КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403292 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171608
Пользователей - 91598
Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Тюдор: Спросите у северокорейца. Бывшие граждане о жизни внутри самой закрытой страны мира (Культурология)

Безотносительно к содержанию книги - где вы видели правдивые рассказы беглеца из страны? Ему надо устроиться на новом месте, и он расскажет все, что от него хотят услышать - если это поможет ему как-то устроиться.

Вспомнить, что рассказывали наши бывшие во времена СССР о жизни "за железным занавесом" - так КНДР будет казаться раем земным :)

Конкретную оценку не даю - еще не прочел.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
djvovan про Булавин: Лекарь (Фэнтези)

ужас

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nga_rang про Семух: S-T-I-K-S. Человек с собакой (Научная Фантастика)

Качественная книга о больном ублюдке. Читается с интересом и отвращением.

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).
Stribog73 про Лысков: Сталинские репрессии. «Черные мифы» и факты (История)

Опять книга заблокирована, но в некоторых других библиотеках она пока доступна.

По поводу репрессий могу рассказать на примере своих родственников.
Мой прадед, донской казак, был во время коллективизации раскулачен. Но не за лошадь и корову, а за то что вел активную пропаганду против колхозов. Его не расстреляли и не посадили, а выслали со всей семьей с Украины в Поволжье. В дороге он провалился в полынью, простудился и умер. Моя прабабушка осталась одна с 6 детьми. Как здорово ей жилось, мне трудно даже представить.
Старшая из ее дочерей была осуждена на 2 года лагерей за колоски. Пока она отбывала срок от голода умерла ее дочь.
Мой дед по материнской линии, белорус, тот самый дед, который после Халхин-Гола, где он получил тяжелейшее ранение в живот, и до начала ВОВ служил стрелком НКВД, тоже чуть-было не оказался в лагерях. Его исключили из партии и завели на него дело. Но суд его оправдал. Ему предложили опять вступить в партию, те самые люди, которые его исключали, на что он ответил: "Пока вы в этой партии - меня в ней не будет!" И, как не странно, это ему сошло с рук.
Другой мой дед, по отцу, тоже из крестьян (у меня все предки из крестьян), тоже был перед войной осужден, за то, что ляпнул что-то лишнее. Во время войны работал на покрытии снарядов, на цианидных ваннах.
Моя бабушка, по матери, в начале войны работала на железной дороге. Когда к городу, где она работала, подошли фашисты, она и ее сослуживицы получили приказ в первую очередь обеспечить вывоз секретной документации. В результате документацию они-то отправили, а сами оказались в оккупации. После того, как их город освободили, ими занялось НКВД. Но ни ее и никого из ее подруг не посадили. Но несмотря на это моя бабушка никому кроме родственников до конца жизни (а прожила она 82 года) не говорила, что была в оккупации - боялась.

Но самое удивительное в том, что никто из этих моих родственников никогда не обвинял в своих бедах Сталина, а наоборот - говорили о нем только с уважением, даже в годы Перестройки, когда дерьмо на Сталина лилось из каждого утюга!
Моя покойная мама как-то сказала о своем послевоенном детстве: "Мы жили бедно, но какие были замечательные люди! И мы видели, что партия во главе со Сталиным не жирует, не ворует и не чешет задницы, а работает на то, чтобы с каждым днем жизнь человека становилась лучше. И мы видели результат". А вот Хруща моя мама ненавидела не меньше, чем Горбача.
Вот такие вот дела.

Рейтинг: +4 ( 6 за, 2 против).
Stribog73 про Баррер: ОСТОРОЖНО, СПОРТ! О ВРЕДЕ БЕГА, ФИТНЕСА И ДРУГИХ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗОК (Здоровье)

Книга заблокирована, но она есть в других библиотеках.

Сын сослуживца моей мамы профессионально занимался бегом. Что это ему дало? Смерть в 30 лет от остановки сердца прямо на беговой дорожке. Что это дало окружающим? Родители остались без сына, жена - без мужа, а дети - без отца!
Моя сослуживеца в детстве занималась велоспортом. Что это ей дало? Варикоз, да такой, что в 35 лет ей пришлось сделать две операции. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Один мой друг занимался тяжелой атлетикой. Что это ему дало? Гипертонию и повышенный риск умереть от инсульта. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Я сам в молодости несколько лет занимался каратэ. Что это мне дало? Разбитые суставы, особенно колени, которые сейчас так иногда болят, что я с трудом дохожу до сортира. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!

Дворник, который днем метет двор, а вечером выпивает бутылку водки вредит своему здоровью меньше, живет дольше, а пользы окружающим приносит гораздо больше, чем любой спортсмен (это не абстрактное высказывание, а наблюдение из жизни - этот самый дворник вполне реальный человек).

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Symbolic про Деев: Доблесть со свалки (СИ) (Боевая фантастика)

Очень даже не плохо. Вся книга написана в позитивном ключе, т.е. элементы триллера угадываются едва-едва, а вот приключения с положительным исходом здесь на первом месте. Фантастика для непринуждённого прочтения под хорошее настроение. Продолжение к этой книге не обязательно, всё закончилось хепи-эндом и на том спасибо.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Дроздов: Лейб-хирург (Альтернативная история)

2 ZYRA
Ты, ЗЫРЯ, как собственно и все фашисты везде и во все времена, большие мастера все переворачивать с ног на голову.
Ты тут цитируешь мои ответы на твои письма мне в личку? Хорошо! Я где нибудь процитирую твои письма мне - что ты мне там писал, как называл и с кем сравнивал. Особенно это будет интересно почитать ребятам казахской национальности. Только после этого я тебе не советую оказаться в Казахстане, даже проездом, и даже под охраной Службы безопасности Украины. Хотя сильно не сцы - казахи, в большинстве своем, ребята не злые и не жестокие. Сильно и долго бить не будут. Но от выражений вроде "овце*б-казах ускоглазый" отучат раз и на всегда.

Кстати, в Казахстане национализм не приветствовался никогда, не приветствуется и сейчас. В советские времена за это могли запросто набить морду - всем интернациональным населением.
А на месте города, который когда-то назывался Ленинск, а сейчас называется Байконур, раньше был хутор Болдино. В городе Байконур, совхозе Акай и поселке Тюра-Там казахи с украинскими фамилиями не такая уж редкость. Например, один мой школьный приятель - Слава Куценко.

Ты вот тут, ЗЫРЯ, и пара-тройка твоих соратников-фашистов минусуете все мои комментарии. Мне это по барабану, потому что я уверен, что на КулЛибе, да и во всем Рунете, нормальных людей по меньшей мере раз в 100 больше, чем фашистов. Причем, большинство фашистов стараются не афишировать свои взгляды, в отличии от тебя. Кстати, твой друг и партайгеноссе Гекк уже договорился - и на КулЛибе и на Флибусте.

Я в своей жизни сталкивался с представителями очень многих национальностей СССР, и только 5 человек из них были националисты: двое русских, один - украинский еврей, один - казах и один представитель одного из малых народов Кавказа, какого именно - не помню. Но все они, кроме одного, свой национализм не афишировали, а совсем наоборот. Пока трезвые - прямо паиньки.

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
загрузка...

Сияние севера. Холод твоего сердца (fb2)

Книга 441462 устарела и заменена на исправленную

- Сияние севера. Холод твоего сердца [СИ] 1.57 Мб, 493с. (скачать fb2) - Сергей Николаевич Спящий

Настройки текста:



Спящий Сергей Николаевич
Сияние севера. Холод твоего сердца



Сияние севера

Фуга первая. Холод твоего сердца.





Оглавление

Интрада. Умирающий век.

Тема первая. Поезд на фронт

Тема вторая. Ноябрьск

Тема третья. Освобождение посёлка Вынгапуровский

Тема четвёртая. Марш на Когалым

Тема пятая. Свободный Когалым

Тема шестая. Градиент подлости

Тема седьмая. Любой ценой

Тема восьмая. Плачущий снег

Тема девятая. Торжество нейрофизиологии

Тема десятая. Чужие миры

Тема одиннадцатая. Вопросы политической целесообразности

Тема двенадцатая. Не месть, но возмездие

Тема тринадцатая. Не толерантные к людям миры

Тема четырнадцатая. Катастрофа

Тема пятнадцатая. Асимметричный ответ

Тема шестнадцатая. Страшная цена бесценной победы

Кода




Интрада. Умирающий век.

Ещё одно столетие приближалось к концу.

В сотнях мелких, сиюминутных забот и тысячах незначительных вопросов умирал век. Наш, не оправдавший надежд, двадцать первый век.

Остался практически невостребованным груз мечтаний и чаяний, перешедший наследством из чудесного и ужасного, стремительного двадцатого века. Мы не построили города на Марсе. Вопреки всем разговорам, ни один человек не ступил на красную планету, предпочитая изучать её удалённо, с помощью автоматических систем, да и то не слишком активно. И дело не в том, что не сумели или не было технологий. Скорее не захотели.

Лунные города под пузырями защитных куполов умерли, не родившись, на пожелтевших страницах старинных научно-фантастических романов. Даже проект многоцелевой станции на луне, который одно время активно мусолили в средствах массовой информации, не дожил до стадии воплощения, завянув на этапе планов и чертежей. Словно цветок у легкомысленной и ветряной хозяйки занятой мыслями о новых украшениях и платьях, вечно забывавшей полить нежное растение. Зато на орбите повисли гроздья военных спутников и боевых платформ, целивших в землю сотнями ракет, лазеров и электромагнитных орудий. В нашу, с вами, порядком загаженную, но всё равно любимую землю. Единственную землю.

Человечество не объединилось, о нет. Лишь в старых романах уже далёкого двадцатого века упоминалось единое государство планетарного масштаба способное собрать силы и возможности человечества в цельном, мощном порыве, чтобы в жизни воплощать чудеса, о которых только мечтали и удивительной смелости проекты и грандиозные свершения - в реальности ничего этого не было. Страны и государства волком смотрели друг на друга, исподволь готовясь к большой войне за чистую воду за истощающиеся запасы полезных ископаемых, за пищу достаточную для пропитания многомиллиардного, но чудовищно разобщённого, человечества. И, разумеется, за возможность иметь десятки различных моделей и брендов, в сущности, одного и того же телефона. За практически нетронутые богатства Арктики и природные сокровища, скрытые под льдами Антарктиды.

Самыми популярными жанрами фантастических романов, далеко потеснив научную или, не дай боже, социальную, фантастику стали постапокалипсис - как стремление авторов и читателей осмыслить происходящее в мире и, разумеется, фэнтези - как попытка мысленного бегства из скучной реальности в выдуманную. Более интересную и более простую.

Кто знает, чем бы это всё кончилось, если бы великая сфера не пришла на землю?

Уходящий двадцать первый век обманул всех нас. В нём не было ни межпланетных экспрессов, ни космических лифтов, ни чудесных научных открытий, потрясающих основы мироздания и открывающих целые научные направления. Учёные продолжали развивать и перерабатывать удивительно огромный задел, сделанный их предшественниками из чудесного и ужасного двадцатого века. Технологии совершенствовались и вот уже сотовый телефон можно было сделать таким тонким, что он сворачивался в трубочку и даже продолжал работать после того как его развернуть, но ничего кардинально нового не появилось. Едкие критики и насмешливые циники, на которых оказался неимоверно богат этот наш двадцать первый век, зло шутили по поводу "провисания" научного прогресса, называли его горизонтальным и ехидно требовали у учёных изобрести летающий автомобиль.

Способный летать и одновременно пригодный к массовому выпуску автомобиль создать не получилось, но вот шагающие танки учёные сумели воплотить в композите и пластике. Взрослые дяди в больших чинах и блестящих погонах сразу вцепились в новую игрушку восхищаясь её сверхвысокой проходимостью. Компактный и безопасный ядерный реактор повысил автономность военной тяжёлой техники, в габариты которой его получалось втиснуть. Кроме того, он позволил использовать в качестве главного калибра электромагнитное оружие способное стрелять не только специальными снарядами, а чуть ли не любой металлической чушкой, лишь бы подходила под диаметр орудия.

Военная доктрина менялась, зато люди оставались всё теми же. Жёсткий запрет на эксперименты с человеческим геномом принятый в большинстве развитых стран не позволял учёным сделать человека лучше. Или хуже. Учёные тоже ошибаются и более того - учёные те же люди, со всеми человеческими недостатками, конструктивными ошибками и тяжёлым грузом эволюционных просчётов и помарок, которые запрещено пытаться исправить. Может быть зря? Кто знает, что было бы, если запрет на широкое вмешательство в геном человека наконец отменили, как бурно обсуждали в последней четверти умирающего века?

Вот только всё стало неважно, когда землю включила в себя великая сфера. Люди опоздали, безмерно опоздали и больше не было времени чтобы копаться в себе, пытаясь исправить недостатки и стать лучше, сильнее, умнее или добрее. Или, тем более, обсуждать этичность возможности самостоятельно изменять себя с точки зрения нравственности и принятых в обществе моральных норм. Больше для этого не было времени. Времени совсем не оставалось.

В отличии от военной мысли и даже на фоне изрядно ограниченного "горизонтального" научного прогресса, социальные науки и вовсе пребывали практически в стагнации на протяжении целого века. За столетие не появилось ни одной новой, более продуктивной, формы государственного или социального устройства. Видимо вполне хватало старых - возмутительно неэффективных, но зато привычных и простых.

Коммунизм не был построен, так и оставшись потускневшей мечтой комсомольцев из первой и юных пионеров из второй половины позапрошлого, двадцатого века. Видимо современному человеку он оказался совсем не нужен в отличии от пусть ездящего, а не летающего, зато новенького и дорогого, автомобиля, тысяч и тысяч развлекательных фильмов, передач и юмористических шоу, навечно сохранённых в бесконечных архивах глобальной сети.

Может быть это правильно и закономерно? Ведь не кто-то иной, а те самые юные пионеры второй половины двадцатого века, став взрослыми, отказались от мечты. Постаревшие и погрузневшие, бывшие юные пионеры сами отреклись, действием или бездействием отказались встать на защиту того, чем грезили их отцы. Но зато они получили десятки моделей и брендов телефонов и прочих устройств, и много разного ширпотреба. А это всё-таки лучше, чем совсем ничего.

Во всяком случае, наверное, лучше.

Но это всё осталось в прошлом и уже не важно. Не столь важно. Этот век почти прошёл. Он исходил как тяжёлый сон больного человека. Как похмельная муть, от которой кружится голова и сушит горло. Новый, свежий век обещал вот-вот наступить. Манил обещаниями и сулил надеждами. Он дразнил закоренелых пессимистов какой-то детской, наивной надеждой в здравомыслие не только отдельного человека, но человечества в целом. Не имея ничего за душой, новый век мнил опровергнуть негативные прогнозы маститых аналитиков и самонадеянно обещал принести что-то хорошее, возможно, светлое. И даже, может быть, доброе.

Но это снова был обман. Один из самых больших обманов.

Новый век стал самым жестоким из всех предшествующих. Он действительно всё изменил, но вовсе не так как того ждали оптимисты и даже не так, как боялись самые закоренелые пессимисты. Всё было гораздо хуже и страшнее. Страшнее, чем кто-либо мог бы ожидать или хотя бы представить.

Великая сфера пришла на землю. На чуть-чуть загаженную, но всё равно любимую землю. Нашу единственную землю. Которую кто-то другой теперь считал своей собственной. Со всем, что на ней находится: лесами, морями, городами, реками, озёрами, горами и людьми.


...и развернулись адские врата и сонмы демонов взошли. Кровь лилась рекой и ужас царил вокруг.

...с тех пор прошло двенадцать лет

...но всё же мы до сих пор остались живы. Потеряв столь многое и сохранив столь малое, мы остались живы. Мы выжили.



Тема первая. Поезд на фронт

Октябрь в этом году выдался тёплым. Месяц перевалил за половину, а термометр продолжал показывать лёгкий минус, то и дело откатываясь к нулевой отметке, чтобы затем, натужно и судорожно, пытаться сползти к холодному полюсу шкалы. За городом лёгкий снежок успел устойчиво лечь на ветви карликовых берёз, пихт и северных кедров. А на улицах выпавшее снежное покрывало ежедневно месили тысячи ног военных и гражданских специалистов, было слякотно и скользко.

Особенно скользко становилось ранним утром, когда размоченная с вечера грязная слякоть застывала в холодные ночи причудливым полупрозрачным налётом, как ковром покрывая улицы Нового Уренгоя. Город просыпался рано и спешащие по утренним делам и заботам люди шагали осторожно, привычно ругая дворников, физически не усевающих посыпать песком и солью все улицы, дворы и переулки.

Но время идёт размеренным ходом и постепенно наступает день. Зацепившееся за горизонт самым краешком, солнце поднялось выше и выше, золотя не только тонкие усики антенн комплекса дальней связи, верхушку фонтана-паруса в парковой зоне, и мемориалы великой отечественной на площади памяти. Всё больше света проливало светило в прищуренные окна домов и на широкие улицы. По мере того как теплел воздух, разбитая ногами и колёсами ледяная корка распадалась и превращалась в грязь.


...тяжёлый танк проекта "мизгирь" в арктической модификации, предназначенной для работы на дальнем севере, вздрогнул, словно был живым существом, а не собранным из композитных сплавов и укреплённой керамики, с редкими вкраплениями пластика и стекла, тридцатитонным чудовищем. С величественной медлительностью, вполне подходящей грозной боевой машине, он медленно выпрямился на всех восьми манипуляторах: четырёх "опорных" и четырёх, так называемых, "рабочих", которые, при необходимости, тоже могли служить опорой и нести закруглённое, похожее на лежащее на боку яйцо, "тело" мизгиря.

Шагающий танк осторожно, по одному, приподнял четыре "рабочих" манипулятора, оставшись уверенно стоять на четырёх опорных. Для того чтобы худо-бедно двигаться мизгирю хватило бы и трёх конечностей, не важно опорных или рабочих. Тем более, что они не так сильно и отличались, и вполне могли заменять одна другую. Но для ведения эффективных боевых действий были необходимы как минимум четыре функционирующих манипулятора.

Приподняв "рабочие" конечности танк шевельнул ими, как будто пилот решил фривольно помахать нетерпеливо ожидающему внизу военному приёмщику, торопившемуся передать новенькую, только с завода и после прохождения приёма-сдаточных испытаний, машину её новому пилоту-водителю. На самом деле пилот проверял выход прочнейших полуметровых клинков мономолекулярной стали на конце рабочих конечностях мизгиря. Матовая сталь, выращенная по технологии "длинных молекул" могла перерубить с размаху стальную балку диаметром в пять сантиметров. Такие клинки практически незаменимы при инженерных работах и в бою на сверхкоротких дистанциях, когда пилоты не имели возможности использовать дальнобойное оружие.

Стоящий внизу военный приёмщик несколько раз притопнул ногой, выказывая обуревающее его нетерпение. Всем своим видом он показывал, как торопиться, как много танков ему ещё нужно передать ожидающим своей очереди пилотам-водителям и сколь не своевременно будет сейчас устраивать полную проверку функционала и без того находящейся в совершеннейшем порядке боевой машины.

Вот только у принимавшего машину пилота-водителя, младшего лейтенанта Горазда Александровича Романенко, имелось на этот счёт своё мнение и угождать приёмщику он нисколько не спешил. В конце концов это ему, Горазду, предстоит вести этот мизгирь в бой, а вовсе не недовольному задержкой военному приёмщику, который передаст вверенные ему танки и укатит обратно, в Салехард. Это ему, а не приёмщику предстоит воевать на машине вторым номером, пилотом-водителем, вместе с пока неизвестным Горазду пилотом-стрелком, он же командир шагающего танка со штатным экипажем из двух человек.

Поэтому Горазд вовсе не торопился подписывать акт приёма, который заранее подготовил приёмщик, чьё имя он не расслышал, когда тот представлялся, да и не важно, всё равно в документах будет указано. Ветер трепал, грозя вырвать широкий, как парус для миниатюрной модели парусного кораблика, планшет из рук приёмщика и тому пришлось убрать его в сумку, чтобы не продолжать держать в руках, что выглядело со стороны довольно глупо.

Чувствуя за спиной железобетонную поддержку инструкции, требующей от пилота, при приёме новой техники, провести как минимум малый тестовый комплекс, а если ему что-то покажется подозрительным, то в воле Горазда запустить на прогон и большой тестовый. Может быть он так бы и сделал, просто, чтобы досадить военному приёмщику, державшему себя как будто это он, на личные средства, построил шагающий танк и сейчас доверяет его младшему лейтенанту Романенко исключительно по доброте душевной, делая тем самым великое одолжение. Вот только приёмщик прав в одном. Следом за Гораздом, приёмки своих мизгирей ожидает ещё пара его товарищей по бронетанковому училищу и нужно быть настоящей свиньёй, чтобы заставить их ждать пока он пройдёт большой тестовый комплекс. Конечно, если только у него не возникнет обоснованного сомнения в работоспособности хотя бы одного узла грозной боевой машины.

Но последнее вряд ли. Машина работала точнее, чем часы. Доставивший мизгирь с салехардского танкостроительного завода, в своё время эвакуированного откуда-то из-под Красноярска, приёмщик, хотя и выглядел неприятным типом, но явно знал своё дело, и мизгирь был в полном порядке. Разве только полностью отсутствовал боекомплект, но так и должно быть до того, как новенький танк примет постоянный пилот.

-Чёртов южанин!

Продолжая выполнение малого тестового комплекса, Горазд включил внешние динамики. Интеллектуальная система мизгиря тут же отсеяла лишние звуки и слова приёмщика, произнесённые им себе под нос, донеслись до Горазда так чётко и ясно, как будто тот прошептал их ему в самое ухо.

Юноша вздрогнул, но сумел сдержать себя в руках. Выполняя его команды, система оперативного наблюдения приблизила лицо похоже смирившегося с вынужденной задержкой военного приёмщика. Он застегнул расстёгнутый было воротник и явно приготовившегося ждать пока вчерашний курсант закончит прогон малого тестового комплекса. Его щербатое, с массивным носом-котлетой, лицо заняло весь экран.

Чёртов южанин.

-Сам ты южанин, -ответил Горазд точно зная, что внешние динамики выключены и приёмщик его не услышит. -А я родился в Новосибирске.

Приёмщик ничего не ответил потому, что не слышал. На занявшем весь экран лице были видны два созревающих на подбородке и на щеке, около левого уха, юношеских угря. И волосы у него были жидкие, как пакля, и вдобавок секлись. Это видно под увеличением даже несмотря на короткий ёжик по-армейски коротко подстриженных волос.

-Из Новосибирска, -повторил Горазд, просто чтобы услышать свой голос. -Я родился в Новосибирске.

Впрочем, это ничего не меняло. Для коренных жителей "пояса жизни" устойчиво удерживаемого остатками российской армии: Анадырь-Якутск-Мирный-Норильск-Новый Урегой-Салехард-Воркута и, наконец, Мурманск - он был таким же "южанином" как какой-нибудь выходец из Краснодара, Махачкалы, Ростова-на-Дону или Москвы.

Чёртов южанин!

Но он ведь не виноват в том, что военные, в своё время, эвакуировали именно его. Именно его, а не другого, ничего не понимающего ребёнка, разом лишённого семьи и вырванного из знакомого окружения. Спасли его, а не другого. Ему было тогда всего четыре года. Он никак не мог повлиять на этот процесс. Ведь так?

В глубине души Горазд вовсе не был в этом окончательно уверен. Поэтому сказанные в сердцах, себе под нос, в общем-то обычные слова военного приёмщика салехардского танкостроительного завода его столь сильно задели. Также как задевали на протяжении учёбы сначала в интернате, потом в центре общей военной подготовки и наконец в военной академии бронетанковых войск Нового Уренгоя, сборной солянки из эвакуированных с начала вторжения танковых академий из разных городов России.

Чёртов южанин.

Подняв глаза Горазд снова взглянул на занявшее весь экран лицо приёмщика. Тот вертел головой, беспокоясь затянувшейся паузой в прохождении пилотом малого тестового комплекса. Так, надо взять себя в руки. Надо успокоиться.

-Ты завтра отправишься обратно на завод, за очередной партией мизгирей. А я со дня на день пойду в бой и буду громить демонов и инфералов на передовой пока ты, тыловая крыса, прячешься в Салехарде. Сам ты "чёртов южанин", -высказал Горазд приёмщику зная, что тот не услышит. Отменил ведение со стороны системы сопровождения цели. Прыщавое лицо в крупном приближении исчезло с экрана. Теперь основной экран снова привычно демонстрировал тактическую сетку показывая происходящее вокруг его мизгиря сразу со всех сторон.

Приподнятое настроение с каким младший лейтенант, буквально вчерашний выпускник танкового училища, шёл принимать свою первую машину, было непоправимо испорчено.

Он представлял пришедшую прямо с завода, только пройдя приёмо-сдаточные испытания, боевую машину таким же новичком, как и он сам. Почти родственной душой.

Сам Горазд родился в Новосибирске, хотя плохо помнил его, а салехардский танкостроительный завод, построивший этого красавца, вроде бы был когда-то эвакуирован из Красноярска, тоже крупного сибирского города. Значит они с танком были почти земляками. Можно сказать, были земляками.

Продолжая действовать машинально, без ощущения внутреннего подъёма и какой-то лихой весёлости, с которой он устраивался в кабине десять минут назад, Горазд довёл до конца малый тестовый комплекс. Высунулись из-под защитных колпаков хищные жала электромагнитных пулемётов. Высунулись и тут же спрятались. Боезапас для них ещё не получен, хотя электромагнитное оружие очень непривередливо к боеприпасам и может стрелять чуть ли не любым осколком металла и прочим техногенным мусором, подобранным на развалинах. Правда энергию требует, как рыба воду. Но безопасный миниатюрный ядерный реактор одиннадцатого поколения, занимающий заднюю часть яйцевидного тела мизгиря выдаёт потребляемую мощность с солидным запасом.

Мизгирь, под управлением Горазда, шевельнул главным калибром. Мощная электромагнитная пушка пошла вверх, потом вниз, затем из стороны в стороны, проверяя способна ли отклоняться на требуемые углы. Как и следовало ожидать, всё было в полном порядке. Работоспособность приписанных к шагающему танку пары лёгких дронов поддержки младший лейтенант проверять не стал, удовлетворившись фактом их наличия и простым визуальным осмотром. Мизгирь шёл с завода в стандартной комплектации, без дополнительного, специализированного вооружения и больше проверять было нечего.

Заставив танк присесть, упираясь четырьмя опорными и четырьмя дополнительными, рабочими, конечностями в землю, Горазд заглушил системы, перевёл реактор в полуспящий режим и открыв колпак выбрался наружу.

-Ну, убедился?! - с вызовом поинтересовался приёмщик: -Всё в полном порядке, машина - огонь. Как с самого начала я и говорил?

-Убедился, -кинул Горазд, -давайте подпишем акт приёма.

Приёмщик нарочито медленно, похоже отыгрываясь, расстегнул портфель, достал планшет и повернул экраном к Горазду. Тот приложил палец и, дождавшись короткого подтверждающего писка, наклонился над планшетом приёмщика проходя дополнительную идентификацию по радужке глаза. Дождавшись от планшета повторного писка, приёмщик поторопился убрать его обратно в портфель.

Он хлопнул танк по ближайшему манипулятору: -Всё, теперь это твой малыш, забирай.

После чего случись странное, приёмщик улыбнулся Горазду. Улыбнулся не насмешливо, не пренебрежительно и не покровительственно. Как будто даже по-дружески.

Удивлённый этой внезапной улыбкой, младший лейтенант почувствовал необходимым что-то сказать в ответ, но не представлял, что именно и только кивнул.

-Комплект боеприпасов получишь по предписанию, в комендатуре, -объяснил приёмщик. -Но не сегодня. Сегодня уже поздно. Завтра получишь.

Горазд поинтересовался: -А дополнительное вооружение какое?

-Остальное уже после прибытия в Ноябрьск. Там и дополнительное вооружение, и расширенный комплект боеприпасов, возможно даже специализированных. Там же познакомишься со своим первым номером. Поступишь в распоряжение первого пилота.

-Кто он? -жадно спросил Горазд. Насколько он знал, экипажи из курсантов обычно полностью формировались перед отправкой, а для него почему-то сделали исключение. Почему?

-А я знаю? -вопросом на вопрос ответил приёмщик. -По прибытию в Ноябрьск скажут. Наверное, кто-то из старой гвардии.

Горазд не удержался от вопроса: -Правда?

Приёмщик посмотрел на младшего лейтенанта как на несмышлёного ребёнка. Что тем более обидно, учитывая, что приёмщику со всей определённостью не больше двадцать. Впрочем, Горазду было и того меньше. Длившаяся двенадцатый год война требовала всё новых и новых жертв.

-Если приписанный к машине пилот-командир присоединиться в ноябрьском укрепрайоне, значит он либо из госпиталя, либо недавно потерял свой танк, причём вместе со вторым номером. И в том и другом случае он явно тёртый калач. Других свободных пилотов бронетехники сейчас в прифронтовом городе нет.

День уже клонился к вечеру, но воздух оставался относительно тёплым. Необычно для октября месяца в Новом Уренгое. Городе, расположенном недалеко от границы полярного круга.

Эта неожиданная оттепель путала планы и смущала жителей. Вот и военный приёмщик, по привычке, оделся слишком тепло и был вынужден снять шапку, расстегнуть воротник, а затем застегнуть обратно так как октябрь, пусть даже аномально тёплый, всё же далеко не июль и ветер не шутит.

-Отгоняй своего малыша, -попросил приёмщик, -мне следующего надо передавать. Твои товарищи небось заждались своей очереди...

Горазд пожал плечами. Не то, чтобы он извинялся или, наоборот, стремился усугубить конфликт. Всего лишь пожал плечами. Так получилось. Не мог он принять машину, не проверив её самостоятельно. Да и не по инструкции это было бы.

Легко поднявшись по скобам, имеющимся на опорных конечностях, Горазд забрался в кабину и пару минут спустя могучая боевая машина уже двигалась в направлении ангара откуда её вывели совсем недавно. На полигоне оставались ещё семь мизгирей ожидающих своих пилотов и трое работающих приёмщиков торопились передать вверенную им технику вчерашним курсантам до конца дня.

Семь мизгирей в базовой комплектации. Таких же как тот, что вёл сейчас к ангару Горазд. Выпущенные на одном заводе, примерно в одно время, может быть с разбросом в несколько недель или месяцев, но не больше. Собранные одними и теми же рабочими, может быть из разных смен, но и только. По одним и тем же чертежам, утверждённым военным конструкторским институтом Нового Уренгоя в начале года, с внесёнными изменениями и дополнениями по итогам и результатам битв и сражений с самого начала войны и, особенно, за предшествующий год. Танки были похожи как братья.

Но всё-таки тот мизгирь, что вёл сейчас Горазд, являлся особенным. Его первая боевая машина. Новая машина для вчерашнего курсанта со дня на день отправляющегося на фронт. Пусть пока в качестве второго номера, пилота-водителя, но всё-таки.

Шагающий танк проекта "мизгирь", особенно оснащённый грамотно подобранным дополнительным вооружениям, являлся реальной силой с которой приходилось считаться не только инфералам и ордам низших демонов, но даже самим высшим. И вся эта сила сейчас была в его, Горазда, руках.

Он наконец-то получил свой давно ожидаемый шанс на месть.


...октябрь в этом году выдался тёплым. Он даже как будто пах весной, но отношение к этому несвоевременному потеплению далеко неоднозначное. С одной стороны, нежно греющее щёки тёплое солнце приятно. С другой, все давно привыкли, что лето и тепло означает опасность. Короткое северное лето - пора, когда с не такого уж далёкого фронта пачками приходят похоронки и тающая в жестоких боях, словно лёд на солнцепеке, армия, как губка, втягивает в себя всё новые и новые жизни. Лето - это время, когда приходится, сцепив зубы, сидеть в глухой обороне. Когда трещит сжатая со всех сторон линия фронта, а солдаты проклинают предательское тепло и каверзное светило, что сейчас так приятно и нежно согревает щёки днями аномально тёплого, для крайнего севера, месяца октября.

Только зимой приходит спокойствие. Долга и щедра на стужу и хлад зима в Ямало-Ненецком округе. Но многие теперь предпочли бы, чтобы она длилась ещё дольше и была бы ещё холоднее. Холод стал безопасностью и жизнью. Тепло несло с собой только смерть, всё новые и новые смерти. Таким был новый мир спустя неполных двенадцать лет после начала вторжения.

Это нежданное потепление задерживало начало запланированного ставкой масштабного контрнаступления и у многих военных неожиданно оказались в распоряжении несколько свободных дней. Несказанное богатство для солдат, но в преддверии масштабного наступления, оно вовсе не радовало. Все прекрасно помнили какой катастрофой окончилось так хорошо начавшаяся попытка контрнаступления четыре года назад. Поэтому солдаты (да и гражданские тоже, слишком плотно сплелась и переплелась судьба остатка огромной страны и армии) сейчас невольно гадали чем закончится это новое, запланированное, наступление?

В сложившейся ситуации неопределённости нет ничего хуже избытка свободного времени для размышлений, потому командиры пытались чем угодно занять подчинённых. Вот только явно бесполезные занятия немногим лучше безделья. И верховный главнокомандующий и самый младший сержант ждали прихода положенных по времени года холодов. Чудом удержавшиеся на орбите, давно выработавшая ресурс, но всё ещё худо-бедно функционирующая спутниковая группировка показывала скорое рассасывание климатической аномалии. И генерал, и последний резервист ждали этого. Самый жестокий бой лучше его ожидания. Лучше предварительного, временного спокойствия, этой изматывающей неопределённости.

Но сильнее прочих, со всем жаром юных и не приемлющих компромиссов сердец, желали и ждали победных боёв наводнившие город, в преддверии грандиозного наступления, семнадцатилетние выпускники военных академий.

Тысячи младших сержантов, крепкий пехотный кулак, операторы и носители индивидуальной тяжёлой брони (ИТБ). Сотни младших лейтенантов - пилотов и стрелков танков, самоходных артиллерийских установок, ракетно-пушечных комплексов и систем залпового огня. Бронированная перчатка на крепком кулаке тяжёлой пехоты. Обученные убивать мальчишки. Совсем ещё дети по меркам сытого и лениво-спокойного прошлого. По меркам двенадцатилетней давности им бы только заканчивать школу и думать о поступлении в институт. Несостоявшиеся юристы, экономисты, историки, финансовые директора, бизнес-аналитики и маркетологи - они все стали солдатами.

Вторжение забрало у вчерашних детей приятное и обеспеченное будущее в сытом и развращённом мире где люди могли себе позволить тратить чудовищно много усилий сначала на разработку десятка моделей одного и того же телефона, а затем на попытки продать его по завышенной в десятки раз цене тем, кому он был не особенно нужен. В большинстве своём дети обеспеченных родителей, так называемого верхнего сегмента среднего класса и выше - именно их первыми вывозили, когда стало понятно, что южные города России падут. Это уже потом, когда на третьем году вторжения демоны заняли Москву, но ещё держались Новосибирск, Красноярск и Иркутск, деньги старого мира перестали что-либо решать и военные вывозили любых детей, а не только тех кому повезло иметь богатых родителей. Самих же родителей, если только те не обладали востребованными техническими специальностями или не принадлежали к семьям военных, вовсе перестали эвакуировать на север. Только детей от двух лет и старше. Население северных городов: Якутска, Нового Уренгоя, Салехарда, Анадыря, Мирного, Норильска, Мурманска и близлежащих к ним городков и посёлков увеличилось в несколько раз и почти половину составляли эвакуированные дети, лишённые родителей и семьи. Местные стали назвать переселенцев южанами. Из мальчишек в спешно организованных учебных центрах готовили солдат, обучая обращаться с высокотехнологичным вооружением, которого оставалось много больше, чем умеющих им управлять людей. Девчонок готовили стать матерями. Не потому, что девчонки воевали хуже мальчишек - технологичное оружие, производимое на эвакуированных на сервер заводах, нивелировало разницу в физической силе, а особенности анатомии и вовсе не важны. Просто мальчишек было менее жалко. Они не способны растить в себе новую жизнь.

На аномально тёплый октябрь пришлась пора второй волны массового выпуска из военных учебных центров, расположенных в Новом Уренгое, Воркуте, Салехарде и Якутске. Первая волна обученных убивать с помощью техники рано повзрослевших, вчерашних детей сточилась в неудачном наступлении четырёхлетней давности. Если и это наступление обернётся грандиозным провалом, в запасе у командования останется ещё две волны сейчас усиленно постигающих военную науку чтобы быть готовыми к выпуску через год и через два - шестнадцатилетние и четырнадцатилетние солдаты. После чего недостаток человеческих ресурсов грозил стать катастрофическим.

Выжившим людям отчаянно требовалось три или четыре относительно мирных года, чтобы успели подрасти дети, рождённые уже после начала вторжения. Для того чтобы выгадать передышку, отодвинуть фронт на юг и спасти часть населения, оставшегося на оккупированных территориях, командование и планировало большое наступление. Но были и дополнительные задачи, скрытые от простых солдат и гражданских, среди которых могли затесаться работающие на врага и до сих пор необнаруженные постоянными проверками инфералы.

Вот только октябрь выдался неожиданно тёплым и начало наступления откладывалось на несколько дней до наступления крепких холодов хотя бы в минус десять, а лучше во все минус двадцать и ниже, тогда у людей будет преимущество. На этот раз командование планировало использовать преимущество по полной, чтобы не только передвинуть фронт к югу, но и суметь основательно закрепиться на отвоёванных рубежах и удерживать их в течении следующего лета. Катастрофа четырёхлетней давности, когда предыдущая попытка масштабного наступления обернулось огромными потерями и чуть ли не общим поражением не должна была повториться. Генеральный штаб выучил жестокий урок. По крайней мере так сейчас думали сами генералы.


...проснувшийся мороз покусывал щёки. Кусал не больно, закрывать лицо маской или шарфом пока нет необходимости.

Люди радовались этому лёгкому морозцу как старому знакомому. Скоро, совсем скоро он станет злым, будет жалить и тереть снежным наждаком не вовремя высунутую щёку или нос, но и то хорошо. Холод - это жизнь. Холод - это безопасность. И надежда.

На железнодорожном вокзале Нового Уренгоя, откуда с самого утра отходили поезда, следующие в ноябрьский укрепрайон, царила едва упорядоченная суета. Один за другим тяжёлые составы с загруженными военной техникой платформами и забитыми бойцами пассажирскими вагонами отправлялись в Ноябрьск. В сторону фронта.

Давно ожидаемая зима наконец-то вступала в свои права и катилась с севера на юг. Вместе с морозом и холодом - шли люди.

Дожидаясь очереди на погрузку, Горазд полулежал в кабине своего мизгиря, пусть пока без дополнительного вооружения, но уже с загруженным стандартным комплектом боеприпасов, а значит уже во вполне боевой машине и наблюдал за запланированным бедламом и упорядоченной суетой, всегда возникающей при передвижении больших групп людей и техники.

Наблюдать было удобно. В боевых условиях, для повышения скрытности, танк может передвигаться почти "ползком", и его высота немногим превышает высоту кабины пилотов. Но в обычным режиме, на частично согнутых опорных конечностях, мизгирь возвышается над землёй на два-три метра. Вполне достаточно, чтобы иметь возможность с комфортом оглядеться вокруг.

Справа от ожидающих погрузки мизгирей толпились несколько сотен операторов ИТБ, индивидуальной тяжёлой брони. Камуфляж сейчас выключен, поэтому пехотинцы выглядели эдакими великанами, почти под два метра ростом, с ног до головы закованными в чёрную броню. Технорыцари вооружены чудовищного калибра винтовками, сейчас вложенными в крепления за спиной. Но многие несли и специализированное вооружение, например, тяжёлые снайперские винтовки с длинными стволами, возвышающимися над головами пехотинцев как редкий лес копий.

Разумеется, ядерный реактор в габариты индивидуальной брони не втиснуть, но сменные батареи позволяют пехотинцам использовать экзоскелет несколько часов с максимальной нагрузкой. А зарядить батарею можно от БМП или вот даже от его, Горазда, мизгиря. Хотя зарядка от БМП предпочтительнее: и быстрее и ресурс батарей выдерживает больше циклов разряда-заряда.

Если шагающих танков проекта "мизгирь" у инфералов и прочих, продавшихся демонам, предателей человечества к двенадцатому году с начала вторжения, уже не осталось, как и технологических мощностей для их производства. То упрощённые аналоги ИТБ они клепали за милую душу. Поэтому курсантов бронетанковой академии учили противостоять не только демоническим сущностям, но и пехоте инфералов и бронетехнике, которой у них пока вполне себе хватало. Пусть устаревшей, прошлого или даже позапрошлого поколения, но количество и диаметр орудий иногда решали, и пилоты мизгерей должны были это учитывать.

В Новом Уренгое Горазд пробыл шесть дней. На четыре дня дольше чем должен был, но неожиданная оттепель внесла коррективы в выверенные планы генерального штаба и масштабное наступление пришлось задерживать. Танковая академия, выпустившая младшего лейтенанта, находилась в Лимбяяхе, вроде бы считавшейся отдельным районом города Нового Уренгоя. Но по факту Лимяяха располагалась чуть ли не в семидесяти километрах от города, на берегу озера Ямылимуяганто и городским районом считалось только номинально. В самом Новом Уренгое, прежде, Горазду приходилось бывать не очень часто, поэтому неожиданно выпавшие свободные дни он собирался потратить с толком.

Впрочем, всё закончилось несколькими посиделками во второсортных ресторанах, с товарищами по выпуску, такими же младшими лейтенантами, как и он сам, успевшими принять свою бронетехнику и со дня на день ожидающими отправки в Ноябрьск.

Если что и запомнилась, то чуть было не случившаяся драка "брони" против "пехоты", когда они не поделили один ресторанчик где, вдруг, оказалось слишком мало мест на обе весёлые компании. К счастью, нарождающийся конфликт резко погасил какой-то капитан, отдыхавший в том же ресторанчике. Товарищи Горазда потом уверяли друг друга что они бы показали "пехоте", но, по мнению самого Горазда: шансов у них было не так много. Средний пехотинец, даже без высокотехнологичных доспехов, на голову выше большинства танкистов, а про ширину плеч и говорить не приходится. Взять хотя бы младшего лейтенанта Горазда Романенко. Это только имя у него значит "большой" или "крупный", но по тем же стандартам тяжёлой пехоты он проходит едва-едва. А то и вовсе подошёл бы только во вспомогательные войска.

К счастью для Горазда его имя можно транслировать на современный русский ещё и как "умелый" и это более верная трактовка в его случае. Далеко не каждый проходит отбор в пилоты "мизгирей". Управлять одновременно восемью конечностями и дополнительными устройствами, вроде того же главного калибра довольно сложно, когда у тебя от природы только две руки и две ноги. Но он научился

Очередь на погрузку шагающих танков немного продвинулась. Горазд осторожно подвёл свой мизгирь на десять метров вперёд. Перед поездами было тесно и приходилось ступать осторожно, тщательно выбирая куда можно поставить "ногу".

Он прошёл мимо зенитной установки, установленной на прицепленной к составу отдельной платформе. Четыре счетверённых ствола грозно целились в низкое, укрытое серыми облаками, небо. Стационарная модификация старой доброй Шилки. Это, конечно, далеко не зенитно-ракетная система вроде того же "триумфа", но и задачи у неё попроще - прикрывать состав на время пути по условно-безопасной территории до ноябрьского укрепрайона. Причём зенитчики даже не должны самостоятельно отбивать воздушный налёт. От них требуется только выгадать немного времени, пока едущие на фронт пилоты займут места в приданной им технике. Или, в самом крайнем случае, дождаться авиационной поддержки со стороны Мурманска. Только там сохранились современные авиационные заводы, пытающиеся не только ремонтировать остатки сверхсовременных истребителей и сверхдальних бомбардировщиков, но и восстанавливать производство новых машины без существенного упрощения конструкции.

Стоящий впереди мизгирь расправил "ноги", словно бы они у него затекли и неторопливо забрался на платформу. Горазд подвёл свою машину вперёд, дождался команды от ответственного за погрузку капитана и осторожно завёл танк.

Внутри мизгиря тепло, но стоило выйти наружу, как мороз тут же вцепился в неосмотрительно подставленное ветру лицо. Впрочем, какой это мороз? Всего лишь минус пятнадцать, да при слабом ветре. Практически лето. Вот через пару недель ударят настоящие холода, тогда да, либо кутайся в шубу, либо пользуйся встроенным обогревом комбинезона. Да и без защитной маски на лице, а лучше и вовсе закрытого шлема, на улице уже не погуляешь.

Закончив погрузку вверенной ему машины, Горазд отнёс личные вещи в купе в пассажирском вагоне для водителей перевозимой на фронт бронетанковой техники. Ехать предстояло в купе на четырёх человек и всё было достаточно неплохо. Некий минимальный уровень комфорта для младших офицеров, вчерашних курсантов, подчёркивали вытертые занавески на окне и салфетки из ветхой, но чистой ткани на крохотном откидном столике между нижним рядом коек. Тканевые салфетки попирали четыре стакана в подстаканниках с алюминиевыми ложечками. В двух стаканах уже был налит чай, причём, судя по запаху, сдобренный чем-то креплённым, а два пока пустовали.

Также в купе обнаружились двое товарищей Горазда по выпуску из бронетанкового училища. Пилот-водитель и пилот-стрелок, он же командир мизгиря. Экипаж большинства отправляющихся в сторону фронта танков полностью укомплектовали в Новом Уренгое. Это только Горазду повезло или не повезло принимать машину в одиночестве и вести до Ноябрьска где его должен будет найти первый пилот. Знать бы ещё кто это будет? Если кто-то из старой гвардии, опытный солдат по нелепой случайности потерявший машину и напарника, то работая с ним можно будет многому научиться.

Задумавшись, Горазд не сразу ответил на радостное приветствие товарищей, за что получил сразу два дружеских тычка, с одной и с другой стороны. Большинство личных вещей он оставил в кабине мизгиря. При себе только личное оружие, электронный планшет заменяющий и связь, и документы, и выполняющий множество прочих функций, комбинезон пилота и скромная сумка с тем, что могло понадобиться в пути.

Пока он раскладывал пожитки, товарищи по выпуску из академии организовали ему в один из пустующих стаканов горячего чая. Без спроса и церемоний, плеснув туда пару столовых ложек крепкого алкоголя из пронесённой бутылки. Конечно, это было запрещено, но кто станет проверять, тем более здесь и сейчас?

Последнее место в купе долго пустовало и уже перед самым отбытием, когда на планшеты пришло оповещение о скором отправлении поезда, продублированное через динамик внутри купе, влетел где-то задержавшийся пилот. Горазд шапочно знал его, как почти любого из нескольких сотен курсантов из выпуска танковой академии в Лимбияяхе, но всё же похуже чем многих других. В отличии от трёх других пассажиров, новоиспечённых младших лейтенантов, Вавля Тайбарей являлся местным уроженцем, что понятно даже по его имени и фамилии. Было время, когда Горазд и другие эвакуированные из более южных городов сироты отчаянно завидовали сохранившим свои семьи "северянам".

Доходило даже до драк, порой весьма жестоких. Но всё это далеко в прошлом. Они уже далеко не те жестокие дети, какими были когда-то. Сейчас они обученные убивать солдаты, чьей профессией и судьбой навсегда стала эта проклятая война.

Пожав крепкую ладонь Тайбарейя и допив чай с добавкой, Горазд забрался на свою койку и честно собирался продремать до вечернего ужина. От Нового Уренгоя до бывшего города Ноябрьска, а нынче ноябрьского укрепрайона, через который вот уже третий год проходит линия фронта, по прямой чуть больше трёх сотен километров. Вот только железная дорога идёт не совсем по прямой, да и много раз ремонтируемые и восстановленные пути не позволяют поезду развивать крейсерскую скорость. В пути предстоит провести пятнадцать - двадцать часов. Пожалуй, даже слишком много для того, кто последние дни и без того маялся бездельем и ожиданием.

Прокатившаяся по составу волна дрожи свидетельствовала об отправлении поезда. Картинка за окном дёрнулась и сдвинулась с места, точно прокручиваемая кинолента. Суетливый и многолюдный вокзал Нового Уренгоя остался позади. Пока не выехали за пределы города поезд шёл медленно и только когда многоэтажные здания остались позади, уступив место одно и двухэтажным, приземистыми, домишкам с крохотными, подслеповатыми, окнами, поезд ускорил ход. Тихонько дребезжали алюминиевые ложечки в опустевших стаканах и колыхались края раздвинутых по краям окошка занавесок. Горазд начал было подрёмывать, но внизу завязался интересный разговор. Он сначала молча слушал, потом высунул голову с верхней полки, а затем и вовсе спустился вниз.

Говорили о распределении пилотов и формировании экипажей танков. Тайбарей доказывал, что при распределении, на первом месте, командование учитывало эффективность совместной работы формируемых пар. Ребята возражали и приводили в пример собственный случай, когда их было распределили в разные экипажи, но они оба подали рапорт и теперь вошли в экипаж одного мизгиря. Эффективность важна, но если между пилотами нет психологической совместимости, то о какой эффективности боевых действий может идти речь? Шагающий танк весьма надёжная машина и если он безвозвратно погибает на поле боя, то, как правило, выжить не удаётся ни одному из пилотов. Значит им предстоит ещё долго служить вдвоём и в этом случае совместимость с напарником даже важнее общей эффективности пилотского тандема как боевой единицы.

Свесившийся с верхней полки Горазд рассказал, что остался без напарника и знакомство с первым пилотом предстоит только в Ноябрьске. Ребята удивились, но вскоре сошлись во мнении, что это должен быть старый солдат и Горазду повезло заполучить опытного волка войны у которого можно будет многому научиться. Впрочем, говорили они без особой уверенности. Да и Горазд, вздумай командование поинтересоваться его мнением по этому вопросу, ответил бы, что, пожалуй, хочет служить с первым номером из вчерашних курсантов, а не с одной сплошной загадкой, которая ждала его по прибытию в Ноябрьск.

-Совсем ничего не известно о первом пилоте, даже фамилии? -поинтересовался Тайбарей.

Горазд кивнул.

-Сходи к электронщикам через два вагона, - посоветовали ему. -У них допуски выше, а фамилия твоего таинственного напарника наверняка не такая большая тайна, чтобы храниться в засекреченных базах данных. Может быть и подскажут.

-Они не электронщики, они связисты, -поправил товарищей младший лейтенант Вавля Тайбарей.

-Что же мне, с пустыми руками к связистам идти?

-Держи, -Горазду протянули наполовину полную бутылку среднего по качеству коньяка откуда доливали в чай. -Только вместе с ними едут операторы роя ударных дронов, не перепутай. У операторов допуск как у нас, они ничем не помогут, только зазря всё выпьют и не останется чем можно подмазать настоящих связистов.

-Спасибо, ребята!

-Какое спасибо, с тебя две таких, как только представится возможность.

Горазд благодарно кивнул: -Не вопрос.

Визит к связистам прошёл успешно. И хотя долговязого парня года на три старше Горазда не обрадовала обнаруженная в подношении недостача, но он согласился поискать в доступных ему хранилищах данных, честно предупредив, что если информация окажется закрытой, то он не будет даже пытаться её вытащить. И коньяк тоже не отдаст. На последнем Горазд и не настаивал, тем более, что принесённое им подношении жрецам тонкой электроники и информационных потоков, связывающих армию в единый организм, уже разлили по стаканам и самому Горазду налили тоже. Чаем связисты не заморачивались, поэтому каждому досталось по два пальца крепкого, дерущего горло, довольно посредственного коньяка.

Пощёлкав в планшете, жрец информационных технологий сообщил Горазду фамилию его предполагаемого напарника: старший лейтенант Золотилов.

-Дальше уже сам, -отмахнулся связист, -найдёшь по фамилии на общевойсковом портале.

-Спасибо!

-Иди, иди, броня, -вежливо выпроводил Горазда старший связист, возвращающийся на фронт после отдыха в Новом Уренгое. -Дай насладиться последним спокойным денёчком. Чувствует моя душенька, что как приедем, так сразу и начнётся и закрутиться, что ни сна, ни отдыха.

Едущие с ним в одном купе младшие товарищи, ещё необстрелянные, как и сам Горазд, с вниманием прислушивались к старшему коллеге.

Обогащённый знанием фамилии предполагаемого напарника, Горазд вернулся к себе, но заняться поиском в сети не хватило времени. Подошла очередь танкистов ужинать и пропустить такое событие было никак нельзя.

В столовой, от её бытности ещё вагоном-рестораном, осталась пара роскошных, пусть и изрядно побитых люстр с висюльками из толстого стекла, имитирующего хрусталь. Люстры не горели, столовая освещалась прикрученными к стенам светильниками, но тихонько покачивались в такт движения поезда и сверкали отражённым светом придавая скупой обстановке налёт некой аристократичности. Видимо поэтому их и оставили.

Горазд с товарищами уселись за застеленный отрезом белой ткани столик у окна. Снаружи уже сгустились сумерки и ничего невозможно разобрать, кроме самого факта движения поезда. В столовой работали два повара, выносящие тарелки с кухни на большой стол, откуда их уже должны были разбирать офицеры сами. Поварам было где-то по пятьдесят. Один седой, словно снег, другой практически лысый - так, узкая полоска коротких волос по бокам. У одного правую руку заменял качественный протез. Металлические пальцы крепко сжимали поднос с тарелками, а вот настоящая рука старика немного подрагивала. Второй повар мог похвастаться тем, что сохранил руки-ноги в целости, но потому как он двигался и по едва слышному жужжанию, когда он проходил мимо, становилось понятно, что и он успел потерять многое на этой долгой войне.

Танкистов ехало много, человек сорок или около того, и никто из них, разумеется, не пожелал пропустить ужин. Старики-повара не успевали выставлять готовые блюда на стол. Молодые, весёлые и, пожалуй, проголодавшиеся парни вежливо усадили стариков за один из немногих свободных столиков и сами, в два счёта, перенесли всё наготовленное из кухни на столы в столовой.

Повара с непонятным выражением смотрели на перешучивающихся танкистов, большинство из которых в первый раз ехали в сторону фронта, на вчерашних курсантов, средний возраст которых колебался вокруг отметки в семнадцать - восемнадцать лет. Смотрели молча. А голодные парни, не замечая их взгляды, жадно уплетали горячий ужин. Тем более, что войсковой паёк, положенный бойцам на передовой, а они к ним уже практически относились, откровенно радовал.

Нет, голод первых лет вторжения давно преодолён. Гигантские обогреваемые теплицы раскинувшиеся в республике Саха, в пригородах Якутска и его городках-сателлитах, давали урожай круглый год. Карское и Баренцево моря исправно снабжали морской рыбой, да и многочисленные озёра вносили свою немалую лепту. Подземные утеплённые животноводческие комплексы сглаживали недостаток мяса. Недооценённые северными народами грибы вносили разнообразие в рацион. Голода, как такового, не было вот уже несколько лет, но всё же фронтовой паёк на общем фоне выделялся в лучшую сторону.

Настоящее мясо, не из сои, не имитация, здоровенный кусок размером с кулак пехотинца. Варёная картошка. Свежий, ещё чуточку тёплый, плотный хлеб и много зелени, что не удивительно так как короткое северное лето только недавно закончилось. Из супов на выбор грибной или рыбный. Рыбный моментально разобрали и Горазду с товарищами пришлось довольствоваться грибным. А как он пах! Нет, Горазд никак не мог понять постного лица Тайбарейя сидящего над тарелкой грибного супа. Как выходец из народов крайнего севера, он не жаловал грибы, полагая их чем-то не полностью съедобным. Впрочем, армейская жизнь даже мусульман заставит с аппетитом уплетать свиные котлетки, а уж ненца грибы и подавно. Или Тайбарейне не ненец, а керек или вовсе камчадал? Он говорил, но Горазд позабыл. Да и не важно всё это сейчас: керек или камчадал. Главное, что русский. Главное, что вообще человек, а не инферал или не какая продавшаяся демонам тварь.

После плотного ужина хотелось спать. Размеренное движение поезда успокаивало и усыпляло. Товарищи Горазда по купе завалились каждый на свою койку и только вяло переговаривались. Но у самого Горазда ещё имелось одно, не терпящее отлагательств, дело. Полазив с помощью своего электронного планшета по общедоступным узлам информационной сети, как и обещали связисты, он легко нашёл интересующую информацию по будущему напарнику, старшему лейтенанту Золотилову. Вот только найденная информация была... неоднозначной. Она вызывала больше вопросов, чем давала ответов.

Старшему лейтенанту Николаю Владимировичу Золотилову было тридцать два года. Действительно старый солдат сражающийся с демонами чуть ли не с самого начала войны вторжения. Имеет множество наград и поощрений, значительная часть из которых позже была... аннулирована. Как такое может быть? За какой проступок можно отобрать выданную боевому офицеру награду? Горазд попробовал представить, но фантазия пасовала. Он принялся читать дальше.

Так, Золотилов получил героя три с половиной года назад. Должно быть во время спешного отступления, почти бегства, с территорий, освобождённых во время прошлого неудачного контрнаступления четыре года назад. Тогда русская армия значительно продвинулась на юг, но затем пришлось всё бросить и отступать чтобы сохранить войска. Даже ноябрьский укрепрайон потеряли и следующей зимой пришлось отбивать обратно в тяжёлых боях.

Горазд знал: во время отхода после неудачного контрнаступления четыре года назад армия понесла огромные потери. И эти потери были бы ещё больше, если бы не подвиг всех тех, кто оставался или кого командование оставляло прикрывать отступление основных сил. В то ужасное лето генеральным штабом было инициировано награждение множества "героев российской федерации". Вот только подавляющую часть наградили посмертно.

-Если Золотилов получил героя именно за то, что прикрывал отход основных частей три с половиной года назад, то как его награду могли аннулировать? -подумал Горазд. Отчаянно хотелось посоветоваться с ребятами, но они уже спали. Верхний свет выключен. Тускло тлеет лампочка дежурного освещения над закрытыми дверями купе. За тёмным окном проносились едва видимые силуэты деревьев, холмов, а может быть покинутых и разрушенных домов - не разглядеть. Экран планшета, на фоне царящей в купе полутьмы, ярко сияет с ощутимым голубоватым оттенком.

-Странно, что за столько лет Золотилов дослужился только до старшего лейтенанта, -подумал Горазд и почти сразу наткнулся на выписку из приказа о представлении Николая Золотилова к званию капитана. Что нужно натворить, чтобы лишиться звания и при этом остаться в действующей армии?

Неужели подозрение на предательство человечества? Но после такого обвинения от безопасников человек выходит либо полностью оправданным, либо не выходит вовсе. Ну или в штрафной батальной, в лучшем случае, но тогда его лишают вообще всех званий и всех наград.

Золотилов оставался старшим лейтенантом, и награда "героя" у него осталась. Пожалуй, единственная, которая не была аннулирована. Причём понизили его не с капитана, как думал Горазд, а со звания майора. То есть из старших офицеров в младшие, но при этом не расстреляли и даже не законопатили в штрафной батальон. Будущий напарник Горазда явно не вписывался ни в один из предполагаемых сценариев.

Прикрыв планшет, младший лейтенант Романенко долго думал повезло ему получить такого странного напарника или, наоборот, не повезло. По всему выходило, что это какое неправильное везение. Везение с приставкой "не".

Утро вечера мудренее - решил Горазд закрывая и откладывая планшет. Завтра все вопросы разрешаться. Завтра он прибудет в ноябрьский укрепрайон. На фронт.

Засыпая, Горазд думал о том, что наконец-то он сможет отомстить демонам за отнятую семью, за мать, которую он помнил только потому, что у него сохранились фотографии на электронном носителе, скаченные кем-то сердобольным в приюте из тогдашней глобальной сети, пока она ещё существовала. За будущее, которое у него отняли.

Наконец-то Горазд сможет доказать всем, но главное самому себе: то, что тогда, при эвакуации из Новосибирска, взяли именно его, а не любого из сотен других детей, оставшихся там. Что это не случайность и не деньги которые отец сунул кому-то из военных... А может быть и случайность, может быть и деньги отца или его связи. Но он будет бить демонов и инфералов без пощады. И то, что в переполненный испуганными детьми автобус попал он, а не другой ребёнок - было не напрасно. Было не зря. Он докажет.


Интерлюдия.

В кабинете верховного главнокомандующего российской федерации или её остающихся свободными северных территорий шёл непростой разговор. Маршал Башуров Леонид Сергеевич говорил по телефонной линии с президентом Северного Союза. Союз включал в себя Норвегию, Швецию и Финляндию, вернее их остатки, объединившихся уже после вторжения, так как выживать в новом мире по одиночке было решительно невозможно.

Леониду Сергеевичу шестьдесят четыре года и маршалом он назначил сам себя, так как в один из моментов никого из вышестоящих офицеров просто не осталось. В прошлом генерал-полковник арктических войск, после предательства адмирала флота Кравцова, он остался высшим должностным лицом в противостоящей вторжению демонов армии и на остатках страны. Во многом благодаря Башурову русская армия не только сдерживала атаки сверхъестественных тварей, но и пыталась контратаковать и освобождать оккупированные демонами территории. К сожалению, не всегда удачно, но другого верховного главнокомандующего не было и вряд ли кто-то мог бы сделать на его посту больше чем он. В народе Башурова прозвали "генералом Сталь" или "стальным генералом". Как-то не приживалось маршальское звание. Башуров знал, что за глаза его продолжают называют "генералом Сталь".

Ставка главнокомандующего располагалась сейчас в Новом Уренгое, городе, откуда должна будет покатиться самая мощная волна контрнаступления. Президент северного союза Норвегии-Швеции-Финляндии говорил из Тромсё. Единственного крупного города этого самого союза. И хотя в его положении следовало бы просить, но он чуть ли не требовал.

-Леонид Сергеевич, -звучал в телефонной трубке полный праведного негодования голос Юсси Хейккинена, президента Северного Союза. -Мы понимаем, что планирующееся наступление требует от вас передислоцировать и перераспределить силы. Но мы решительно против того, чтобы ослаблять мурманскую армию. Это действие существенно угрожает безопасности наших территорий на севере Финляндии.

Уловив короткую паузу в словах президента, верховный главнокомандующий уточнил: -Бывшей Финляндии. Кроме того, господин Хейккинен, мурманская воздушная армия и мурманские зенитные войска по-прежнему остаются на защите воздушного пространства над северными районами бывших Финляндии, Швеции и Норвегии.

-Мы решительно возражаем против использования прилагательного "бывшие" относительно территорий, вошедших в Северный Союз стран, -недовольно высказал президент.

Выдержав небольшую паузу, как бы намекая, что не стоит перебивать, главнокомандующий продолжил: -Надеюсь вы помните, что Россия взяла на себя обязательства по защите вашего воздушного пространства исключительно добровольно и не требуя взамен ничего существенного. Мы хотим, чтобы наши границы соприкасались с нормальным человеческим государством, а не инфералами и прочими марионетками демонов. Вы согласны с этим, господин Хейккинен?

-Помилуйте, Леонид Сергеевич, разве это "не требуя ничего взамен". А как же поставки рыбы, полезных ископаемых, в частности одного ванадия было поставлено на сумму... Хотя сейчас, наверное, бессмысленно использовать в расчётах довоенные цены. Но мы ещё частично прикрываем ваш Мурманск с моря. И, как вы правильно заметили, по мере сил чистим территорию вошедших в союз стран от присутствия сверхъестественных сущностей. Тем самым изрядно помогая вам удерживать под контролем такой стратегически важный город как Мурманск.

Если бы у нас только оставалась своя военная авиация, -пожаловался президент, - но её у нас нет, как и серьёзных зенитно-ракетных комплексов способных угрожать драконам и гигантам. Мы вынуждены просить помощи России и с вашей стороны крайне некрасиво пользоваться нашим бедственным положением в своих меркантильных интересах.

-Я сказал "не требуя взамен ничего существенного", а не "не требуя ничего", -поправил президента Башуров. -Если же вы хотите получать защиту нашей армии на безвозмездной основе, мы можем повторно вернуться к ранее отвергнутому вами предложении о включении бывших Норвегии, Швеции и Финляндии в состав Российской Федерации в качестве автономных субъектов. Без принятия этого предложения наши солдаты не будут класть свои жизни за защиту ваших суверенных территорий. Максимум на что вы можете рассчитывать, это воздушная поддержка, что уже само по себе весьма существенно.

-Мы никогда не согласимся на ваше возмутительное предложение! - воскликнул Юсси Хейккинен.

-Тогда о каких претензиях к нам идёт речь? -с действительно стальным спокойствием уточнил верховный, оправдывая своё прозвище.

-У вас осталась авиация. Эти ваши истребители Су-57 и бомбардировщики ПАК-ДА. Я точно знаю, что в окрестностях Мурманска размещается не меньше четырёх оперативно-тактических ракетных комплекса "Искандер". Вы должны помочь нам отразить наступление инфералов со стороны Струтман-Лулело. Иначе погибнут наши солдаты!

Президент Юсси почти сорвался на крик. Он вообще был удивительно эмоциональным для финна.

-А вы хотите, чтобы взамен погибли наши солдаты? -со всё тем же ледяным спокойствием уточнил Башуров.

-Вы бросаете нас на произвол судьбы?!

-Как уже упоминал ранее, господин Хейккинен, вы получите поддержку с воздуха, но и только. Задействовать сухопутные войска на вашем направлении мы не планируем. Приоритетная задача мурманской наземной армии - это защита города Мурманска и прилегающих территорий. Будьте благодарны за то, что Россия защищает ваше воздушное пространство, -посоветовал верховный. -Что до "Искандеров", то это самый последний довод. Пока ситуация не настолько критична, чтобы использовать их.

-Нам стало известно, что инфералы пытаются восстановить авиационную промышленность! -с паническими нотками воскликнул президент Юсси. -Мало нам было гусеничной бронетехники на дизельных двигателях и дирижаблей, так они восстанавливают военную авиацию!

-Что же вы хотели, господин Хейккен, -удивился Башуров. -Инфералы суть бывшие люди, предавшие человечество и присягнувшие демонам в обмен на сверхъестественные силы. Но всё-таки когда-то они были людьми и имеющихся знаний не растеряли. Неудивительно, что среди предателей нашлись бывшие инженеры, которые сейчас пытаются восстановить изначально уничтоженную демонами промышленность и разорванные технологически цепочки. На наше счастье демоны хорошо постарались, уничтожая на захваченных землях всё созданное людьми. Прежде чем в их рогатые головы наши снаряды и ракеты вбили мысли о ценности тяжёлой промышленности, пользе и продуктах технологического уклада они успели разнести почти все оставленные промышленные мощности. Инфералы ещё долго не смогут даже приблизиться к довоенному уровню технологий. К тому уровню, который, пусть и с потерями, удалось сохранить нам. Не беспокойтесь, мы гарантируем крепость воздушного зонтика над севером бывших территорий Финляндии-Швеции-Норвегии в ближайшие годы.

-Если вы так говорите, Леонид Сергеевич, тогда хорошо. Но нам всё же хотелось бы получить от России помощь если не живой силой, то хотя бы поставками техники.

-Обсуждать поставки военной техники и, тем более, участия сухопутных подразделений нашей армии в защите ваших территорий возможно только если вы примете решение войти в Российскую Федерацию. Наши солдаты не будут проливать кровь за интересы чужих стран. И без того уже было пролито слишком много крови.

-Леонид Сергеевич...

-Кроме того, вам известно, что Россия планирует крупные наступательные операции для освобождения части захваченных территорий. Следуя первоначальным договорённостям, Северный Союз должен был также, по мере сил, начать освободительное наступление на территории бывшей Норвегии. В целях отвлечения внимания и связывания местных сил демонов и инфералов. Вы не выполняете ранее взятые на себя обязательства, господин Хейккинен.

-Но у нас нет на это сил! Мы положим остатки своей армии!

-Северный Союз расплатился обещаниями начать параллельное наступление в обмен на партию ядерных реакторов для сельскохозяйственных оранжерей городов Томсё и Алта. Не смотря на тяжёлое положение на фронтах, Россия завершила поставки реакторов ещё в прошлом году. Сейчас оказывается, что вы отказываетесь выполнять данное обещание. Более того, требуете людей и технику, для защиты контролируемых вами земель. В любой другой ситуации я бы сказал, что это совершенно недопустимо, господин Хейккинен.

-В другой ситуации? - ухватился за сказанные верховным главнокомандующим слова президент Северного Союза. -А что вы скажете сейчас, Леонид Сергеевич?

-Сейчас я скажу, что варианты оплаты, которыми Северный Союз сможет расплатиться за поставленную партию безопасных ядерных реакторов мы с вами, господин Хейккинен, обсудим позже. И не советую вам проявлять излишнюю щепетильность. Помните, чьи зенитно-ракетные комплексы и чьи крылья охраняют ваше небо.

Юсси помолчал, но затем не выдержал и сказал: -Не только Россия сохранила современную военную авиацию.

-Разумеется, господин Хейккинен, вы всегда можете обратиться за защитой к Соединённым Штатам Америки или, точнее, к тому, что от них осталось. Насколько мне известно, они до сих пор не могут восстановить производство современных самолётов в штате Аляска и ограничиваются исключительно ремонтом и обслуживанием сохранённого числа воздушных судов. Но для начала уточните, что вы можете предложить американцам в обмен на защиту вашего неба на другом краю земли? Очередную партию невыполненных обещаний?

Президент северного союза молчал. Через телефонную трубку вытекали его безмолвное недовольство и возмущение.

-Подумайте ещё раз над предложением о присоединение к Российской Федерации в качестве автономных субъектов. Поверьте, предложение отнюдь не бессрочное и вы вполне можете опоздать принять его.

В голосе президента Хейккинена прорезался металл: -Вы угрожаете свободному народу Северного Союза, Леонид Сергеевич?

-Отнюдь. Всего лишь предупреждаю о том, что условия ранее сделанного и отвергнутого вами предложения могут измениться.

-Благодарю за предупреждение, -отозвался Хейккинен.

-Прощайте и подумайте, что вы могли бы предложить в оплату за поставленную партию ядерных реакторов. Наверняка это не последняя высокотехнологичная продукция, которое вам нужна от нас, ведь так? В условиях затяжной войны Россия не может осуществлять такие поставки в долг или под залог невыполняемых обещаний. Ожидаю ваших предложений по вариантам оплаты.

Верховный главнокомандующий положил трубу. Какое-то время он молчал, недовольно разглядывая телефонный аппарат в углу широкого стола. На столе лежали множество вещей необходимых главнокомандующему в работе, но в середине оставался солидный запас свободного места, за чистотой которого он тщательно следил. Противоположенная стена кабинета представляла собой огромный, во всю стену, видеоэкран, там сейчас размещалась карта северной части России с отмеченными направлениями контрнаступления.

-Не очень-то на вас и надеялись, -пробормотал стальной генерал, имея в виду ненадёжных финнов и прочих европейцев из так называемого Северного Союза. Минимум промышленности, зато немалое население, состоящее не столько из местных, сколько из вытеснивших их беженцев из захваченной демонами Европы. Если бы не помощь России, которой не улыбалось иметь с ещё одной стороны дикую пустошь или того хуже, враждебное государство под властью инфералов, то никакого Северного Союза давно бы уже не существовало. Любой объём помощи им уходил как в чёрную дыру. Сколько не отправь, всё равно мало. А гонору-то, как у сверхдержавы полностью способной обеспечить себя всем необходимым.

Вот и получается эдакий чемодан без ручки. И бросить жалко и нести неудобно. Это, ещё не принимая во внимание вопросы человеколюбия. Слишком многих сумели захватить демоны, слишком мало осталось свободных людей. Фактически все они - лишь осколки, не более чем остатки когда-то огромного и могучего человечества. Но, увы, на свою беду, слишком разобщённого человечества. И до с их пор каждый старается держаться сам по себе. Несмотря на годы ужасных бедствий, каждый всё равно старается держаться сам по себе и выживать, если получается, за счёт другого. Но до тех пор, пока Башуров занимает пост верховного главнокомандующего, никто другой не будет спасаться от демонов и выживать за счёт России.

Карта северных территорий Российской Федерации растелилась на всём протяжении стены, от одного угла до другого. Качество изображения великолепное, казалось, что это нарисованная с удивительным мастерством картина, а не видеоизображение, транслируемое на интерактивных обоях. Изображавшие части армий разноцветные стрелки огибали одна другую, порой смыкаясь, порой охватывая какой-то важный районо в кольцо.

Запланированное масштабное наступление по разработанному генеральным штабом планом должно было вот-вот начаться. Учтены предыдущие ошибки. Подготовлены люди и средства. Разработаны планы и кроме озвученных, общеизвестных целей наступления, есть и дополнительные, известные лишь узкому кругу. Этим наступлением верховный главнокомандующий ставил задачи не только освободить значительный объём захваченной демонами территории, но и вырвать у врага самое ценное, что только может быть - информацию. Кто такие демоны? Откуда и зачем приходят? В чём их слабые места?

Что-то было уже известно. Собрано по крупицам за годы бескомпромиссной войны за самое существование человечества в качестве свободной расы, а не рабов и не кормовых животных для пришедших из-за грани миров захватчиков. Но информации было мало, слишком мало. Чтобы она сложилась в целостную картину, следовало узнать больше. И генерал Сталь планировал добыть её, вырвать из лап врага любой ценной. Даже ценной неудачи очередного наступления. Если никакой другой возможности узнать требуемое не будет. Любая цена, даже самая страшная, допустима, чтобы узнать то, что может принести в будущем к победе. К окончательной победе над демонами.



Тема вторая. Ноябрьск

Сладкий полуночный сон оборвала воздушная тревога.

Ярко засветились потолочные лампы разгоняя темноту по самым дальним углам купе. Захрипел динамик и едва проснувшийся Горазд уже был готов бежать к своему мизгирю, спрыгивать с движущегося состава, чтобы не быть лёгкой мишенью и целить стволами пулемётов в тёмное, холодное небо. Товарищи по купе остановили первый порыв, а после он уже сам разобрался, что воздушная тревога была первого, самого минимального уровня. Не столько тревога, сколько предупреждение, что где-то в этом районе замечены воздушные силы врага. Бежать к замершим на платформах танкам пока не надо. Нужно находиться в боевой готовности сделать это, на случай резкого ухудшения ситуации.

Облачившись в пилотный комбинезон, Горазд спустился на нижнюю полку. Тайбарей принёс на всех противный, чуть тёплый кофе. Очередь к умывальникам стояла в половину вагона. Динамики общего оповещения замолчали, дальше вся нужная информация выводилась на планшетах.

Служба контроля воздушного пространства заметила в квадрате прохождения поезда двух драконов. Судя по размерам, то были молодые экземпляры, а значит далеко не такие опасные, как старейшие патриархи их проклятого племени. Вряд ли они собирались атаковать стекающиеся к Ноябрьску составы, скорее выполняли разведывательные функции.

По обнаруженным целям, из Нового Уренгоя и из ноябрьского укрепрайона отработали зенитно-ракетные комплексы класса "триумф". Одна цель была уничтожена, второму дракону удалось уйти. Собственно, на этом воздушная тревога и закончилась. Можно дальше заваливаться спать и так, пожалуй, и следовало бы сделать - середина ночи, до Ноябрьска ехать ещё не меньше восьми часов.

Легко сказать, ложись и спи. А как тут уснёшь, если это чуть ли не самое первое дыхание войны, коснувшееся вчерашних курсантов в их новом качестве полноценных бойцов?

Они ещё долго обсуждали летающих тварей, вспоминая рассказанные преподавателями характеристики этого, крайней неудобного, для наземной бронетехники, противника.

Вообще-то учёные считали драконов отдельной расой то ли сотрудничающей с демонами, то ли порабощённой ими. Драконы были по крайней мере ограниченно разумны, а может быть и обладали полноценным разумом. Насчёт последнего учёные мужи до сих пор отчаянно спорили. Для солдат всё было просто. Огромная летающая ящерица способная бросаться шарами низкотемпературной плазмы и рвать когтями броневую сталь представляла собой страшного противника.

Размах крыльев взрослых экземпляров достигал трёх десятков метров. Вес доходил до нескольких тонн. Как эта махина умудрялась, при необходимости, летать чуть ли не со скоростью звука и прицельно бросаться шарами плазмы - никто не понимал. Старейшие представители драконьего племени владели дополнительным арсеналом средств воздействия на реальность, которую иначе чем магией назвать не получалось. Их младшие собратья, как правило, несли на спинах низших демонов и прокаченных инфералов увеличивающих и без того немалую огневую мощь летающей смерти. Хорошо ещё, что драконы, так же, как и демоны, привыкли к значительно более жаркому климату и действовали зимой менее эффективно, тратя часть сверхъестественных сил на обогрев и поддержание собственной жизнедеятельности.

Как удалось выяснить, размножались драконы редко, но в одной кладке могло быть до нескольких сотен яиц. И, при соответствующей заботе, выживало и вырастало в зубастые твари не меньше половины из них. Авиация вообще не самый удобный противник для наземной бронетехники. А обладающий собственным злобным разумом живой бомбардировщик и вовсе настоящий кошмар. Собранный не из стали и композитов, а из живой плоти, защищённый бронёй и магическими щитами, матёрый взрослый дракон представлял собой отнюдь не простого противника даже для современного истребителя Су-57.

Из штатного вооружения танк проекта "мизгирь" мог противопоставить воздушному противнику только три тяжёлых электромагнитных пулемёта. И, при наличии специальных противовоздушных боеприпасов, взрывающихся на заданной высоте или по команде, заградительную стрельбу из главного калибра. В одиночку танк мог отогнать только молодого дракона. Пятёрка слаженно действующих мизгирей способна доставить неприятности взрослой особи. А если танки были оснащены дополнительным вооружением, специально подобранным для поражения воздушных целей, то здесь уже драконам приходилось опасаться укрытых в яйцевидной кабине, под слоями композитной брони людей.

Вроде бы всё не так плохо, но и драконы в одиночку не летают. Разве только на такие вот разведывательные миссии.

Постепенно выветривался адреналин, вызванный сообщением о воздушной тревоге. На столике тихонько брякали липкие из-под выпитого кофе стаканы. Горазд заснул, но перед этим нашёл в себе силы снять комбинезон пилота шагающего танка. Мало ли когда ещё удастся выспаться пусть на откидной полке, но зато и на настоящих белоснежных простынях.

Остаток пути прошёл спокойно, если не считать проверки безопасников уже на въезде в Ноябрьск. Трое солдат в облегчённой версии индивидуальной брони, с двумя собаками прошлись по вагону проверяя у прибывших отпечатки пальцев и сканируя радужку глаз. Собаки, здоровые, как телята, заросшие шерстью, с мощными, выступающими челюстями и чёрными, влажными носами - насторожено обнюхивали едущих на фронт бойцов. Подходя к огромным, по пояс, зверюгам, младшие лейтенанты замирали, давая тем обнюхать себя. Не всех инфералов может учуять пёс, но достаточно многих, чтобы такая простая проверка оставалась действенной.

Горазд был полностью уверен, что он настоящий человек, а не скрывающаяся под чужой личиной сверхъестественная тварь, но всё же не без облегчения отошёл прочь от не заинтересовавшейся его запахом собаки. Мало ли о чём может думать и рассуждать натянутая тварью личина? Может быть она тоже считает себя обычным человеком и полностью в этом уверена? До тех пор, пока не приходит время сбросить её, выбросить, как использованное одноразовое полотенце.

Пока шли проверки. Пока поезд ждал своей очереди на разгрузку. Прошла уже первая половина нового дня и учитывая, что завтракали они только утром, уже хотелось перекусить. Но больше того хотелось отыскать таинственного напарника, старшего лейтенанта Золотилова ,с которым Горазд должен был встретиться по прибытию в Ноябрьск. Но кто сказал, что первый пилот будет встречать его сразу на вокзале? При всей царящей здесь суете это было бы достаточно неудобно.

Следуя предписанию, Горазд должен найти расположение своего полка, оставить вверенную технику и идти оформлять документы и представляться старшим офицерам. Так он и собирался поступить и уже хотел забраться обратно в кабину мизгиря, тем более что к бодрящему утреннему морозу добавился набирающий силу ветер и это уже было не так приято. Снега в окрестностях Ноябрьска почти не было. А тот, что выпал, давно растоптали прибывающие и прибывающие в прифронтовой город войска. Время обильных снегопадов придёт чуть позже и, насколько понимал Горазд, ставка планировала начать наступление именно в этот короткий период, когда уже ударили относительно серьёзные холода, но дороги ещё не полностью завалило снегом. Шагающим платформам это не столь важно, но есть ещё и машины обеспечения, и тяжёлые ракетные комплексы на гусеничном и даже на колёсном ходу, которым для движения требуется хоть какие-то дороги.

-Эй, парень! - окликнули его. -Ты что ли будешь младшей лейтенант Романенко?

Обернувшись, Горазд столкнулся взглядом с прищуренными, из-за ветра, серыми глазами человека в обычной военной форме без знаков различия.

Если этот был тот, о ком Горазд думал, то почему не в комбинезоне танкового пилота? И почему без знаков различия?

Однако рефлексы взяли своё и Горазд звонко крикнул: -Я!

И уже потом, на полтона ниже, осторожно спросил: -А не вы ли...

-Старший лейтенант Золотилов. Николай, -представился собеседник. -Полтора часа уже тебя жду. Замёрз, как собака.

-Там поезд задержали для проверки. Потом ещё ждали очереди на разгрузку, -попытался объяснить Горазд и замолчал. Вместо этого он подумал - чего это я оправдываюсь, как мальчишка? Как будто поезд задержался исключительно по моей вине?

Золотилов носил зимний вариант военной формы которой обеспечивались войска обеспечения, вроде операторов ударных дронов, связистов, техников и так далее. Но в отличии от всех них у него не имелось нашивки с родом войск и (это вызывало всё большее недоумение Горазда) отсутствовали знаки различия. Как будто перед ним стоял не первый пилот шагающего танка, а только призванный и ещё никуда не определённый резервист.

-Что стоишь, доставай планшет, -подсказал Золотилов.

Планшет, вместе с остальными вещами, лежал в кабине и Горазду пришлось забраться внутрь мизгиря за ним и спуститься. Что примечательно, собеседник не пытался даже дотронуться до опоры танка. Горазд, на всякий случай, следил краем глаза. Он всё ещё не был уверен, что новоявленный первый пилот действительно тот, за кого он себя выдаёт.

Идентификация на планшете разрешила сомнения. Горазд тут же представился: -Младший лейтенант Романенко!

-Не кричи, не на плацу, -посоветовал первый пилот. -И не "летенанькой" лишний раз, по имени зови. Мы ведь теперь вроде как напарники. Два пилота одной машины. Кстати, как она?

-В полном порядке товарищ ста... Николай, -вовремя поправился Горазд. -Загружен стандартный боекомплект. Проверена работа все бортовых систем. Ожидаю получения специальных боеприпасов и дополнительного вооружения!

Золотилов вдруг спросил: -Тебя Гораздом зовут? Ну и имечко. А скажи мне парень, ты случайно не южанин?

-Так точно, -скривился Горазд.

-Откуда родом?

-Из Новосибирска.

-Ну и какой же ты южанин, если родом из Новосибирска? -поинтересовался Золотилов.

Не найдя что можно ответить, Горазд промолчал. Они забрались в кабину мизгиря, причём старший лейтенант сел на место пилота-водителя. Боевая машина едва заметно дрогнула, оживая. Разогнулись стальные конечности. Повинуясь уверенной руке Золотилова, шагающий танк покинул вокзал.

-Товарищ старш... то есть Николай, а вы где родились? -спросил Горазд.

-В Бердске, -бросил Золотилов. -Но вырос уже в Москве.

-Это же совсем рядом с Новосибирском? -чему-то обрадовался Горазд. -Мы с вами практически земляки!

Золотилов в ответ ухмыльнулся. Он сосредоточился на вождении и только когда танк вышел за пределы города и впереди уже виднелся символический забор из поставленных стоймя железобетонных плит и контрольно-пропускной пункт негромко сказал: -Нет, не забыл...

-Что не забыли?

-Не забыл, как здорово управлять танком проекта "мизгирь", -пояснил Золотилов. -Больше года не садился за штурвал.

-А где же вы были? -удивился Горазд.

-В тюрьме сидел, -пояснил Николай. -По обвинению в сотрудничестве с врагом и предательстве интересов человечества.

Скосив глаза на открывшего рот Горазда, старший лейтенант пояснил: -Да ты не бойся, оправдали. Месяца два как вышел. Всё мотался неприкаянным пока ждал машину и напарника. Получается, что дождался.

Солдат в ИТБ, с монструозной винтовой в руках, но с откинутым забралом шлема, сделал знак остановиться при приближении к контрольно-пропускному пункту. Согнув опорные конечности, Золотилов опустил кабину на уровень лица стоящего человека и открыл защитный колпак.

-Кто и куда? -потребовал ответа пехотинец.

-Люди мы, человеки, -ухмыльнулся Золотилов. -А насчёт "куда" - так на войну-матушку. На неё родимую.

Охранник шутки не принял и перехватил свою винтовку. Из-за являющихся частью индивидуальной брони перчаток, его пальцы казались значительно больше настоящих, но и в них винтовка поражала размерами. Не столько винтовка, сколько миниатюрная пушка. Из таких даже танк можно подбить. Не современный, конечно, а прошлого или позапрошлого поколения, ещё на гусеницах и с дизельным двигателем. Такие, которые сейчас инфералы клепают. Не от хорошей жизни, разумеется, а по причине чудовищного падения общего уровня технологий на захваченных демонами территориях.

-Спокойно, солдат. Вот все документы, предписание. Пополнение мы, точнее его маленькая часть.

Изучив выведенные на его лицевой щиток, пересланные в ответ на запрос в электронном виде документы, охранник успокоился и махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Уже отходя, он недовольно буркнул: -Отстаёте.

Закрыв колпак и подняв танк на ноги, Золотилов сказал, но из-за закрытого колпака его ответ услышал только сидящий в соседнем ложементе Горазд: -Мы не отстаём, демонов и инфералов на всех хватит. Как бы даже не было бы слишком много.

Мизгирь вошёл в местоположение одной из танковых армий, концентрируемых командованием для начала масштабного наступления. Ворота закрылись.


Реприза:

Много умных голов с большими погонами гадали: как так получилось, что демоны, едва появившись, достигли столь впечатляющих успехов и почему в первые годы вторжения армии людей всё отступали, оставляя врагу города, гражданских и производственные мощности?

И ведь нельзя сказать, что к концу очередного века на земле наступил мир и процветание и военное ремесло оказалось забыто. Скорее наоборот. В мире где с каждым годом становилась вероятнее угроза четвёртой мировой войны, где редкий год проходил без какого-нибудь локального конфликта, где число военных или двойного назначения спутников как бы не превышало число гражданских. Назвать такой мир беззубым никак нельзя.

Однако всё перечисленное мало помогло, когда по всей планете вдруг открылись порталы, через которые хлынули орды разнообразных чудовищ. Точнее, неправильно будет говорить, что не помогло. Часть порталов удалось закрыть ядерными ударами. А если не закрыть, то хотя бы сделать так, чтобы из них перестала лезть всякая пакость. К сожалению, закрепившись на первоначально захваченных плацдармах, демоны оказались способны открывать новые порталы.

Волны орбитальных бомбардировок неоднократно останавливали сплошной вал низших демонов, которым, казалось и вовсе нет никакого числа. Высокоорбитальные лазеры сжигали высоко поднявшихся древних драконов, до того, как люди научились бороться с разумными летающими чудовищами более простыми средствами. Собственно, всего подвешенного над головами оружия оказалось слишком мало. Оно уничтожалось непонятной магией высших демонов. Отказывало от частого использования. Исчерпало боезапас, но всё же дало так требуемую людям передышку, за которую они смогли изучить нового противника и подобрать действенные средства борьбы с ним.

Как здесь не вспомнить о так и не построенных городах на луне, где могла бы спастись часть населения? Да что там города, хотя бы несколько военных баз и электромагнитных катапульт, установленных на последней господствующей высоте старушки земли - её единственном спутнике, могли бы серьёзно переломить ситуацию в пользу людей! И ведь могли бы построить, если бы начали готовиться заранее. Технологии имелись, не хватило желания. И времени. Необходимость космической экспансии, пусть не прибыльной, пусть даже убыточной, стала абсолютно понятна в самом начале вторжения, но времени на неё уже не оставалось.

Но всё же как так получилось, что возникшие как грибы после дождя порталы не были подвергнуты бомбовым ударам сразу после того как из них полезли разнообразные твари?

Можно долго рассуждать о сверхъявственной природе вторгшегося врага. Можно свалить на появление инфералов - людей, согласившихся работать на демонов и получивших за это различные сверхъявственные способности. Причём требовалось именно добровольное согласие, хотя альтернативой ему и могла быть смерть или пытки, или пытки и смерть близких людей. Но находилось и много предателей самостоятельно приходивших к демонам. Вторая молодость для стариков, сила для слабых и власть для посредственностей - искушений было не счесть.

Наконец можно сказать, что демоны не считались с потерями и хотя миллиарды полуразумных тварей, десятки миллионов низших и тысячи высших демонов нашли погибель на поле битвы, но там, откуда они прибывали, ещё оставалось их много больше и это стало причиной ряда поражений человеческих армий. И эти слова тоже будут правдой. Частью правды.

Но всё же первоначальные успехи по захвату демонами плацдармов откуда они затем с успехом развивали наступление принято объяснять иным. Резко, как удар головой о бетонную плиту, великая сфера миров включила в себя землю. Это произошло почти моментально и практически незаметно. Настолько незаметно, что о самом существовании великой сферы люди узнали много позже, от захваченных в плен демонов. По всей планете открылись около полутора сотен постоянных порталов. Если посмотреть отстранённо, то в масштабе планеты - это число совсем не велико.

Внезапное появление захватчиков из-за грани миров почти инициировало начало четвёртой мировой войны. Вместо того, чтобы сражаться с врагом, развитые страны начали обмен ракетными ударами друг с другом. Первый удар накопленной людьми за десятилетия условного мира военной мощи пришёлся по самим людям. И только позже, опомнившись и разобравшись, что за вылезающими из порталов тварями стоит не условный противник из соседнего государства, люди прекратили воевать между собой и начали сражаться с демонами. К сожалению, каждая страна пыталась делать это сама по себе, слабо взаимодействуя с соседями. И когда уже опомнились и поняли, что враг у всех один и значит воевать с ним надо вместе, стало уже поздно. Стало почти совсем поздно.

Демоны плохо переносили холода. Откатываясь всё дальше на север, армии людей получали передышку, учились воевать с новым противником и наконец установилось шаткое равновесие. Продвижение демонов остановилось, но и люди, после всех потерь и поражений, только мечтали отвоевать утраченное.

К сожалению демоны тоже учились. Если в начале они рассматривали людей как жертвенный скот и стремились разрушать города, заводы и фабрики, которые захватывали. То, за годы войны вторжения, бомбы, ракеты, снаряды и пули вколотили в их рогатые головы мысль о том, что технологии и их продукты делают сильными даже слабых людей. В начале войны демоны буквально разбирали захваченные города выдирая металл в любом виде - от железнодорожных рельс, до электрических проводов. Но позже они догадались: выгоднее, когда порабощённые люди сами производят столь драгоценные для них ресурсы на постоянной основе. Металл, стекло, определённые виды пластика, синтетика и целый ряд искусственных материалов. Всё это не имело аналогов там, откуда пришли демоны. И как всё редкое, представляло огромную ценность. Земля стала для демонов настоящим колондрайком уникальных материалов, какие сложно или вовсе невозможно производить не имя соответствующих технологий.

Когда рогатые осознали, насколько постоянная дань выгоднее одноразового разграбления, люди на захваченных территориях были переведены из разряда кормового скота, в разряд рабов. Тогда же начались массовые возвышения инфералов, им отводилась роль надсмотрщиков. На оккупированных землях возникли даже псевдогосударства под властью инфералов и демонов, где с различным успехом пытались восстановить часть уничтоженной за время вторжения промышленности. Но высокие технологии хрупки и требуют длинных цепочек производства всего необходимого. Кроме того, за двенадцать лет непрерывной войны с начала вторжения, вся уцелевшая промышленность была эвакуирована в северные города и инфералам приходилось не столько восстанавливать разрушенное, сколько создавать заново. Их технологии отставали от довоенных на целые поколения. Пока ещё отставали. Впрочем, демонов это вполне устраивало. Даже продукты относительно простых технологий пользовались ошеломительным спросом в других мирах великой сферы куда вели открытые порталы.

Прежде занимавшие нишу наиболее технологически развитой расы, подземные карлики, называемые гномами, дошли только до пороховых бомб и паровых машин. Они не могли конкурировать с порабощёнными демонами людьми. Наверное, гномам сильно не нравилось изменившееся положение, но они давным-давно были рабами демонов и не имели права голоса. Даже очень полезный раб не достоин права на собственное мнение, отличное от мнения хозяев.

Остатки не покорившегося человечества воевали с марионеточными государствами инфералов столь же жестоко, как с самими демонами. Или даже более жестоко, так как враг он и есть враг, от него не ждёшь пощады и не даёшь её ему. А покорившийся врагу предатель заслуживает самой худшей кары во много раз страшнее обычной смерти.


***

...так получилось, что в первом настоящем бою Горазд практически не участвовал.

После знакомства с непосредственным начальством и боевыми товарищами, и постановкой на довольствие, Горазд и Золотилов получили несколько дней для совместных тренировок в составе танкового полка и общего боевого слаживания. Тренировки показали, что новый напарник Горазда опытный пилот и, пожалуй, он может у него кое чему научиться.

Его по-прежнему смущало прошлое Золотилова, но безопасники не спешили заламывать руки и арестовывать старшего лейтенанта и Горазд также не торопился пороть горячку. В конце концов может же быть такое, что арестованный по подозрению в сотрудничестве с врагом человек оказывается невиновен и его освобождают? Правда, если он невиновен, то почему лишили наград, за исключением звезды героя и понизили в звании на целых две ступени? Этого данная версия не объясняла. С другой стороны, если бы Золотилов действительно был виноват в том, в чём его обвиняли, то так легко бы он не отделался. За сотрудничество с врагом наказание одно - расстрел. И это правильно. Иначе оглянуться не успеешь как сам захочешь стать инфералом. Одна только возможность продлить жизнь, обрести молодость и излечиваться от смертельных ран поглощая жизненную энергию других людей провоцирует слабых духом на предательство. Поэтому наказание должно быть максимально жестоким и абсолютно неотвратимым. Так говорили преподаватели в академии и сам Горазд был с ними полностью солидарен.

Разница в возрасте в десять лет и в званиях на две ступени не позволила им за столь короткий срок сойтись накоротке, но Горазд успел поверхностно изучить первый номер их тандема. Николай категорически не желал рассказывать о своём прошлом: где и как воевал, почему попал в опалу и как вернулся в действующую армию. В общем-то это вполне понятно. Иногда Горазд замечал первого пилота, разговаривающего со старшими офицерами. Во всяком случае, непосредственный начальник, командир пятёрки мизгирей, капитан Степнов явно знал старшего лейтенанта Золотилова прежде. Возможно, ещё в бытность того майором. О чём напарник говорил со старшими офицерами Горазд не знал, но порой замечал бросаемые ими на Золотилова странные взгляды расшифровать которые он не мог. Не хватало знания предыстории, о которой напарник не спешил распространяться и банального жизненного опыта. Какой в семнадцать полных лет с небольшим может быть жизненный опыт? Нет, какой-то вполне может и быть, тем более после эвакуации, разлуки с семьёй и жизни сначала в приюте, а потом в бронетанковой академии. Но всё-таки банального житейского опыта пока ещё отчаянно не хватало.

Николай был на полголовы выше Горазда и чуть шире в плечах. В учебных рукопашных поединках на татами, Золотилов побеждал Горазда, в среднем, три раза из четырёх. А если бы они бились насмерть, используя весь арсенал боевых приёмов, то процент побед Горазда вовсе уменьшился бы до нуля. Всё-таки десять дополнительных лет практики.

Горазд выяснил, что Николай храпит во сне. Не то, чтобы сильно громко, но вполне внушительно. Засыпать он любит на боку и уже во сне обычно переворачивается на спину. Если возникнет необходимость срочно разбудить напарника, то делать это предстоит с особой аккуратностью. Иначе вполне можно получить рукоятью пистолета, который он всегда кладёт рядом с собой.

На вопрос зачем, Золотилов пожал плечами - на всякий случай.

А на уточнение - зачем было драться спросонья, Николай ответил, что не разобрался, испугался и поэтому ударил первым. Он всегда лезет в драку, когда чего-то боится. Рефлексы.

У Золотилова рефлексы, а у Горазда шишка и хорошо ещё, что почти получилось увернуться и удар пришёлся вскользь. Хотя опят же непонятно, откуда такие привычки у танкиста. Ладно ещё у разведчика, диверсанта или у пехотинца со специальной подготовкой, но откуда у танкиста, скрытого чуть и не на всё время боевого похода многослойной бронёй?

Золотилов любил сладкое. Горазд и сам не прочь сгрызть сладкий питательный батончик или лишний бутерброд с варением во время вечернего чаепития. Но Золотилов буквально зависел от сахара. Если он за день не получал дозу, то к вечеру становился придирчивым, ворчливым и становился совершенно несносен. Проще было отдать ему свой бутерброд, чем весь вечер сносить едкие насмешки.

Вроде бы старший по званию должен быть для младшего учителем, наставником и чуть ли не отцом родным, но всё это было не про Николая. Если он чему и учил Горазда, то только самому необходимому минимуму. Чтобы получить ответ, приходилось спрашивать. По собственной инициативе Золотилов не торопился ничего объяснять. А иной раз вопрос и вовсе оставался без ответа, даже если не относился ни к прошлому, ни к будущему и носил исключительно прикладной характер. Словом, напарник Горазду достался со своими особенностями, как можно иносказательно и политкорректно обозвать тараканов, обитающих в голове у Золотилова. С здоровенными такими особенностями.

Что до первого настоящего боя, то он состоялся ещё до официального начала наступления. Наблюдая скопление боевой техники землян, демоны попытались устроить массированный воздушный налёт. Генералы ожидали чего-то подобного и оказались готовы, но об этом позже.

Массированному налёту драконов на собираемые под городом Ноябрьском силы предшествовало объявление нового приказа верховного главнокомандующего. Очень странного, на взгляд Горазда, приказа.

Свободный от несения службы и тренировок состав седьмой танковой армии, к которой они были приписаны, выстроили на плацу. Сверху падал лёгкий снежок, оседая на шлемах и плечах комбинезонов выстроившихся пилотов. Температура была где-то под минус пятнадцать и необходимости включать обогрев комбинезона не имелось. Командир танковой армии, полковник Лопатин, зачитал полученный из ставки главнокомандующего приказ. В нём "стальной генерал" Леонид Сергеевич Башуров утверждал создание специальных штрафных батальонов для инфералов сражающихся на стороне русской армии. По факту такие батальоны существовали и раньше, по крайней мере Горазду доводилось об этом слышать. Стать инфералом и принять в себя поганый дар демонической магии можно только добровольно, но и здесь обстоятельства могли быть разными. Кого-то вынудили пытками, кто-то стал предателем из-за страха за близких, а кто-то поддался минутной слабости, но потом раскаялся и вернулся к своим. До этого приказа всех инфералов на контролируемых русской армией землях должна была ждать только смерть или, может быть, закрытые исследовательские лаборатории Якутска и Салехарда и ещё неизвестно, что лучше. Но это официально, а неофициально некоторое количество инфералов воевало на передовой в штрафных войсках, посылаемых на самые опасные направления или партизанили на занятой противником территории. Всё-таки принявшие поганый дар инфералы гораздо сильнее, выносливее и живучее обычных людей и только оружие и техника уравнивают шансы.

По международным соглашениям, заключённым между остатками человеческих стран, все обнаруженные инфералы, вне зависимости от причин, вынудивших их стать таковыми, подлежали немедленному уничтожению. Но как это было в довоенной России, а, может быть, и в других странах, в данном случае строгость законов компенсировалась необязательностью из исполнения. В теории все инфералы, даже партизаны и сражающиеся на стороне людей, должны быть расстреляны, но по факту некоторые из них продолжали сражаться не первый год. С юридической точки зрения все они были этакими отложенными смертниками и этот факт отнюдь не облегчал контакты действующей армии и партизанских отрядов, действующих на оккупированных землях.

Что же такого должно было произойти, чтобы верховный пошёл на явное нарушение международных договорённостей официально признав наличие штрафных отрядов для инфералов? - гадал Горазд. Дальнейшие слова полковника Лопатина удивили его ещё больше.

"Стальной генерал" Башуров во всеуслышание объявлял амнистию для инфералов отслуживших в штрафниках по меньшей мере год и в бою искупивших своё вынужденное предательство интересов человечества! Новый приказ шокировал, словно близкий разрыв снаряда. Инфералы теперь могли искупить предательство и снова стать гражданами Российской Федерации. Отходив в штрафниках, они допускались к службе в армии или на гражданских специальностях. Совершенно неожиданное известие для того, кого всю жизнь учили считать инфералов абсолютным злом наравне с демонами.

Конечно, чтобы искупить вину и вернуть полноценное гражданство требовалось отслужить в штрафном отряде, а выживаемость там далеко не самая высокая, даже у нечеловечески живучих существ бывших когда-то людьми, попавшими в плен к демонам и проявившим позорную слабость. Но сам факт, что полученная от врагов поганая метка больше не окончательный приговор и есть возможность вернуться назад, менял очень многое. Не говоря уже о том, что приказ верховного шёл полностью в разрез с международными соглашениями, заключёнными между остатками человечества едва-едва выучившими жестокий урок и пытающимися сражаться с врагом вместе, а не по одиночке, как раньше.

Неудивительно, что потом весь день только и было разговоров, что о новом поразительном приказе "стального генерала".

Поинтересовавшись у Золотилова о его мыслях по этому поводу, Горазд получил пожелание думать своей головой и не отвлекать старших товарищей по пустякам.

Без сомнения, пожелание больше думать своей собственной головой очень правильно и Горазд остаток дня, до вечера, пытался воплотить его в жизнь. До самого ужина, где к тарелке сытной каши должны были давать горячий сладкий чай и хлеб с варением или сладкое сыпучее печенье, он пытался осмыслить что же такое могло сподвигнуть верховного на фактический разрыв одного из системообразующих международных договоров. Ведь необязательно признавать официально и столь же официально объявлять, можно было сделать всё тихо, как собственно и делалось последние годы. Официально любой инферал подлежал немедленному уничтожению. Неофициально, сражающимися на стороне людей, предателям человечества давался шанс оставаться полезными и продолжать служить на благо своей расе.

Поэтому совсем непонятно зачем следовало оглашать приказ официально если только... Если только генерал Сталь не хотел, чтобы о новом приказе услышали, как раз инфералы находящиеся на оккупированных демонами землях или те, кто позже мог стать таковым.

Додумавшись до этой интересной, со многих сторон, мысли, Горазд осознал, что вот-вот наступит время ужина и пора бы уже поспешить в столовую, если он хочет занять хорошее место, а не есть где-нибудь в проходе, толкаемый в спину проходящими туда и сюда бойцами. Он включил обогрев комбинезона, так как температура на улице под вечер упала за минус двадцать и накинул капюшон. Но спокойно поужинать, выпить чаю и посмаковать хлеб с вареньем сегодня оказалось совсем не судьба. В тот момент, когда он выходил из комнаты в общежитии для танкистов, на город Ноябрьск упали первые бомбы.

Бомбы были созданы предателями и инфералами и сброшены драконами-патриархами под невидимостью подобравшимися к концентрируемым поблизости от фронта войскам. В налёте участвовали только драконы-патриархи, старейшие и сильнейшие из их проклятого племени. Их возраст измерялся сотнями лет, если не тысячами, и каждый, в той или иной степени, владел арсеналом дополнительных средств воздействия на реальность, который учёные, за недостатком другого термина, называли не иначе как магией.

Невидимые ни глазами наблюдателей, ни лучами радаров, полтора десятка древних монстров имели возможность спокойно занять удобные позиции для сброса бомб изготовленных на заводах захваченных демонами городов. Пусть те были тяжелы и относительно примитивны, но там, где демоны не могли добиться качественного превосходства, они предпочитали брать количеством. Каждый дракон нёс до десяти трёхсоткилограммовых бомб. К счастью ядерных среди них не было. Технология расщепления атома сохранилась только на контролируемых Россией и Штатами северных территориях своих стран. Какой-то частью сохранившегося ядерного потенциала оставшегося от Великобритании обладала Исландия. Её страшно повезло не заполучить ни одного межмирового портала на всей территории острова. И ещё свободная республика Гренландия, в начале вторжения успевшая приютить огромное количество беженцев из покорённой демонами Европы вместе со всем, что они привезли с собой, в том числе и с готовыми ядерными зарядами. Но производственные мощности по производству ядерного оружия и безопасных реакторов сохраняли только остатки двух человеческих стран в на три четверти захваченном демонами мире. Пока ещё сохраняли.

Сбросив бомбы, драконы тем самым проявили себя. Невидимость больше не оставалась им защитой. Конечно, они пытались тут же после сброса изменить высоту и направление полёта, но компьютеризированные системы противовоздушных комплексов тут же подсветили операторам вероятное местонахождение целей. Не успела последняя из бомб достигнуть земли, как воздух наполнился сотнями длинных жалящих стрел, тянущихся от земли к тёмному негостеприимному небу. Летающие чудовища оказались вынуждены окутаться мерцающими защитными щитами и от того полностью сбросить маскировку.

Вслед за бомбами, вниз полетели такие яркие, что на них больно смотреть, шары плазмы и вонзились лучи разрушающего света - это вступили в бой маги: низшие демоны и прокаченные инфералы сидевшие на спинах разумных летающих ящеров и увеличивающих их и без того чудовищную огневую мощь.

Ноябрьск внизу пылал. Не раз переходившему из рук в руки, уничтожаемому и отстраиваемому заново городу было не привыкать. С небольшим запозданием, потребовавшимся для накачки лазерных орудий до требуемой мощности, в бой вступили мобильные лазерные комплексы класса "пересвет". Сыплющаяся с ночного неба снежная труха снижала характеристики лазерного противовоздушного оружия, но и демоны и драконы чувствовали себя на двадцатиградусном морозе не лучшим образом. Они были вынуждены расходовать часть сил на собственный обогрев и не могли сражаться в полную силу.

Неожиданность первого удара прошла и огонь с земли становился всё более плотным. Парящие в ночном небе гигантскими чёрными тенями старейшины драконьего племени начали смещаться выше и в сторону от города. Существам, разменявшим по меньшей мере одно тысячелетие, не хотелось умирать в холодном, жестоком небе над не желающим сдаваться человеческим городом. Отданный им приказ требовал нанести максимальный ущерб концентрируемым в начале зимы силам людей. Полное уничтожение или захват Ноябрьска не требовался. Демоны понимали, что без одновременной атаки с земли это невозможно, а такая атака приведёт к страшным потерям и ещё не понятно, чем может закончится.

Развернувшиеся в боевое положение и захватившие цели зенитно-ракетные комплексы выдали первый залп. Хотя счёт шёл на доли секунды, но часть противовоздушных ракет драконам удалось сжечь ещё на подлёте. Часть ударила в мерцающие щиты, отбросив ящериц в сторону так, что с них попадали вроде бы крепко привязанные "пассажиры", но в целом щиты удержали удар. Только двум драконам, возможно самым молодым из совершивших налёт патриархов или же просто самым невезучим, фатально не повезло. Силы одного оказались изрядно ослаблены множественными попаданиями в щит из шилок и тяжёлых пулемётов, поэтому вытянутый корпус ракеты проколол истощившийся щит как игла воздушный шарик и хотя ракета не попала в самого дракона, взорвавшись рядом, но внутри щита, древней ящерице мало не показалось. Закованная в ярко блестящую от множества высотных разрывов чешую туша падала на землю разбрызгивая струи чёрной крови.

Второй дракон ещё оставался полон сил, но за секунду до попадания противовоздушной ракеты, в его щит вонзились сразу два лазерных луча, на миг истощив его. И именно в этот момент ракета прошла сквозь ослабевшей щит. Из-за прохождения щита её корпус раскалился, деформировались стабилизаторы, но всё это было уже не важно. Точно выпущенная сказочным русским богатырём стрела, ракета вошла в тело монстра и когда её умная начинка поняла это, то инициировала подрыв. Ужасного дракона разорвало на куски и на землю он обрушился отдельными кусками и пролился фонтаном чёрной, кипящей крови.

Напуганные впечатляющей расправой и зная, что скоро последует ещё один залп, а за ним и ещё один, его собратья попытались выйти из боя...

...когда на город обрушился бомбовый удар, Горазд на секунду подумал, что началось землетрясение. Большая часть страшного груза досталась ярко освещённому городу. Расположившиеся вокруг и соблюдавшие светомаскировку центры сбора и формирования наступательных армий уцелели. Горазд видел, как неправдоподобно быстро взметаются вверх куски асфальта и бетона. Как в отдалении рушатся дома и гаснут фонари, но от многочисленных пожаров на земле и прибавившихся к ним вспышек и разрывов в небе становится только светлее.

Обнаружившие свою ошибку при выборе цели для бомбометания, драконы обрушили град из огненных шаров уже более прицельно, так, что досталось и месту временного расположения танковой армии, к которой был приписан Горазд. Вспыхнула и взорвалась, как перегретый в микроволновой печи пирог, ремонтная мастерская. Частично обрушился и горел один из ангаров. Но сосредоточиться на прицельном обстреле мишеней драконам не позволила включавшаяся зенитная артиллерия, а чуть позже подключились и лазерные комплексы пересвет. В том числе и из местоположения седьмой танковой. В бой влились оснащённые дополнительным противовоздушным вооружением, дежурные мизгири.

Осознание этого факта встряхнуло Горазда, и он побежал к ангару где стояла его машина. Не к тому, который горел, хотя его уже тушили, к другому. Вместе с ним в освещённой вспышками света темноте бежали другие танкисты, спеша укрыться за многослойной бронёй и следить за мелькающими в небе гигантскими чёрными тенями уже посредством боевых систем фиксации и ведения целей.

Дополнительного вооружения танк Горазда пока не получал, но и три крупнокалиберных пулемёта смогут принести какую-то пользу в разворачивающейся над головой битве. Может быть они и будут той соломинкой, что переломит хребет хотя бы одной парящей в тёмном небе древней твари.

Где находится первый пилот Золотилов неизвестно. Может быть он уже вывел мизгирь наружу и выпускает очередь за очередью и пули из трёх пулемётных стволов бьются о мерцающую грань магического щита. Возможно, когда Горазд добежит до ангара, то не найдёт там мизгиря, обнаружив вместо него пустое место и тогда будет совершенно непонятно, что же ему следует делать дальше. Может быть так, а может быть эдак. Но пока не остаётся ничего другого кроме как бежать к ангарам с техникой, бок о бок с мелькающими в полутьме товарищами.

Близкий разрыв отбросил Горазда назад. Уже в полёте тело само, каким-то чудом, вспомнило многочисленные тренировки и сгруппировалось. Откатившись по земле на пару метров, он вскочил, собираясь тут же бежать дальше, но чуть было не запнулся о лежавшего рядом человека и остановился. Видимо другой боец упал неудачно. Обмякшее тело не реагировало ни на встряхивание, ни на похлопывание по щекам. Вместо комбинезона пилота незнакомец одет в общевойсковой зимний комплект. Нашивка показывающая принадлежность к родам войск какая-то странная, незнакомая. А, впрочем, в озаряемой вспышками полутьме толком не разглядеть.

Шлема на потерявшем сознание бойце не было, вместо этого лицо закрывала маска из плотной ткани с прорезями для глаз и капюшон, сейчас сброшенный. Крови вроде бы не было, хотя это ничего не значило, может быть она не вытекала наружу, скапливаясь внутри плотной зимней одежды. Нащупав на боку квадрат аптечки первой помощи, Горазд оглянулся, желая позвать кого-нибудь на помощь, но хотя вокруг было много людей, все они куда-то бежали или что-то тащили. Тогда он снял маску с незнакомца, собираясь достать личный медальон на цепочке положенный каждому солдату, чтобы сообщить врачам фамилию пострадавшего бойца. Под маской оказалось довольно миловидное лицо, а когда он закатал маску выше, чуть ли не на лоб, то из-под неё выпали длинные, мягкие волосы. Это была девушка.

Не то, чтобы женщин не брали в действующую армию. Всё же равноправие полов, за которое так долго ратовали феминистические организации, и всё такое прочее. Но встретить среди бойцов девушек было не так и просто. Во-первых, для них, как правило, существовали отдельные части. А во-вторых вся система воспитания в ведущей жестокую войну России была построена так, что девушек детородного возраста старались всячески оберегать. Чтобы попасть на фронт, возжелавшая подвигов воинственная девица должна была пройти множество препон бюрократического и психологического характера. Особенно упёртые добивались желаемого, становились солдатами и умирали молодыми потому, что потери в действующей армии всё ещё оставались крайне высоки. Но большая часть всё же предпочитала растить по шесть - восемь детей и трудится где-нибудь в сельскохозяйственных оранжереях. На работающих день и ночь заводах или в исследовательских лабораториях, подальше от фронта и в безопасности. В условной безопасности, так как с начала вторжения по-настоящему безопасных мест на земле не осталось. И даже островное государство Исландия, на территории которого не располагалось ни одного станционарного портала, всё равно воевала с оккупировавшими моря водоплавающими гигантами, страдала от воздушных налётов и от террористических атак инфералов. Впрочем, пока в северной части крупных материков ещё существовали свободные человеческие государства, Исландией и Гренландией демоны занимались по остаточному принципу.

Глаза у девушки оставались закрыты. Горазд попытался достать её личный медальон, для чего ослабил ворот, нащупал цепочку и потянул за ней. Девушек в армии можно встретить не часто, но всё же можно.

Пластинка медальона сверкнула в свете очередной вспышки откуда-то сверху. Рука девушки дёрнулась и перехватила ладонь Горазда сжимавшего нагрудный медальон. Казавшиеся чёрными, в освещаемой вспышками полутьме, открывшиеся глаза уставились на него как спаренное крупнокалиберное орудие. Горазд вдруг обнаружил, что его ладонь, продолжающая сжимать медальон, лежит прямо на груди неизвестной девушки.

Нельзя сказать, чтобы Горазд, в свои семнадцать лет, имел большой опыт общения с противоположенным полом. Впрочем, неправильным будет также утверждать, что подобного опыта он не имел вовсе. Всё-таки перед выпуском из академии и отправкой в действующую армию, где ему, очень возможно, предстояло найти свою смерть и, может быть, довольно скорую - командование позаботилось о сохранности генетического материала молодого бойца. В том числе позаботилось и самым простым, можно сказать естественным, способом. На контролируемых Российской Федерацией части русских земель проживало чуть больше десяти миллионов человек, и теоретическая возможность вырождения человеческой популяции пока оставалась наименьшей из стоящих перед руководством проблем. Но перспектива начала программы массового клонирования уже рассматривалось верховным советом, пусть пока лишь в случае самого неблагоприятного развития ситуации. И учёные заранее заботились о сохранении генетического разнообразия.

Возможно Горазд уже был отцом, хотя не знал об этом. Конечно, по-хорошему ему должны были бы сообщить, но из-за всей суеты с летней подготовкой страны к широкомасштабному зимнему наступлению, сообщение могло где-нибудь затеряться, даром что электронное. В целом, отношения младшего лейтенанта Романенко к молодым девушкам было крайне противоречивым.

Он убрал руки с её груди. При этом пришлось выпустить медальон и тот так и лежал поверх одежды, сверкая при каждой новой вспышке в небе.

-Вы в порядке, скажите что-нибудь? -попросил Горазд.

Девушка грязно выругалась.

Он помог ей сесть, мимоходом порадовавшись, что она не была ранена. Возможные ушибы не в счёт.

-Что происходит?

-Воздушное нападение, -объяснил Горазд.

Она посмотрела на него как на идиота и конкретизировала вопрос: -Что сейчас происходит?

Горазд оглянулся. Пока он возился с девушкой, воздушный бой сместился в сторону от города и теперь вспышки и взрывы гремели в значительном отдалении. Вокруг стало темнее, но темноту прорезали мощные фары и наконец зажгли фонари на стенах корпусов, наплевав на режим светомаскировки. Значит нападение успешно отбито и пришла пора восстанавливать порушенное и считать потери.

-Это ведь был мой первый бой, -подумал Горазд. -Первый настоящий бой, а я в нём не участвовал. Даже до машины не добежал.

Девушка продолжала выжидающе смотреть на него, ожидая ответа и Горазд произнёс очевидное: -Кажется мы победили.

-Победили?

-Ну, во всяком случае, не проиграли. Нападение отбито, мы живы, -Горазд подумал о том, что понятия не имеет о случившихся во время ночного налёта потерях и замолчал. Вместо этого он сказал: -Наверное мне нужно идти. Возможно требуется помощь при разгребании завалов или ещё для какая-то.

Девушка спросила: -Ты танкист? Проводи к четвёртому общежитию, там все наши остановились и профессор тоже. Я из научной группы. Меня Лидия зовут.

Горазд мельком подумал: интересно, зачем учёные попёрлись на фронт?

Но если честно, то имя девушки его заинтересовало сейчас больше ответа на вопрос. Он торопливо ответил: -А я Горазд. Пилот шагающего танка, танкист.

-Ничего себе имя, -удивилась девушка.

Провожать её к четвёртому корпусу не пришлось. Откуда-то из темноты уверенный голос окликнул: -Лидия! Вот ты где.

В конус света от фонаря вбежал растрёпанный мужчина лет сорока или больше. Шапки у него не было и слишком длинные, для военного, волосы застыли в нелепых формах. На кончинах волос успел застыть налёт инея.

Не обращая на Горазда никакого внимания, мужчина бросился к девушке: -Лидия, с тобой всё в порядке?!

-Да, профессор. Был близкий разрыв гигантского файербола.

-Плазменного шара, -поправил профессор, -называйте правильно. То, что наша группа сейчас приписана к седьмой танковой армии, ещё не повод уподобляться солдафонам.

Горазд прокашлялся, но на него упорно не обращали внимания.

-Профессор, что с установкой, она в порядке? - не без некоторой взволнованной дрожи в голосе спросила его новая знакомая.

-В полном. Западная часть лагеря не подверглась бомбардировке и не пострадала, -заверил профессор, уводя девушку куда-то в темноту. Должно быть к той, таинственной установке о судьбе которой она так беспокоилась.

Помотав головой для приведения разбежавшихся мыслей в порядок, Горазд добрался до ангара и не обнаружил своего мизгиря на месте. Видимо им управлял Золотилов, вместе с остальными, отражая воздушный налёт. Он раздумывал, что делать дальше, как его сдёрнул пробегавший мимо капитан на разбор пожара в соседнем ангаре. Пожар к тому времени уже потушили, но часть стены разрушилась, а крыша частично провалилась, частично прогорела. Четверо мизгирей держали балки перекрытий, а ремонтная бригада спешно устанавливала временные крепления. К ним Горазд и присоединился. Спустя два часа его нашёл Золотилов и, поругавшись сначала с ремонтниками, потом с другим старшим лейтенантом руководившим ремонтными работами, забрал Горазда. После чего вручил второму пилоту оставшийся невредимым во время налёта мизгирь и отправил в Ноябрьск, там разрушения были гораздо больше.

Горазд до утра разбирал на мизгире завалы, резал мономолекулярными ножами обрушившиеся перекрытия, откатывал в сторону каменные блоки. Пока, уже после рассвета, его не сменил выспавшийся Золотилов. Падая на кровать и засыпая прямо в полёте, Горазд вспомнил, что так и не удалось поужинать вечером. Но спать хотелось больше чем кушать, и он уснул, уткнувшись носом в подушку, сняв сапоги, но сил снять комбинезон пилота уже не хватило.

Позже стало известно: командование ожидало нечто подобное неожиданной ночной бомбардировке и заранее подготовилось. Скрыть массовое передвижение техники и людей в сторону фронта невозможно и поэтому даже не пытались скрывать. Вместо этого заранее эвакуировали большую часть и так не слишком большого населения прифронтового Ноябрьска, превратив город в ложную цель. Живые бомбардировщики, древние чудовища, попались на простую уловку и самый страшный первый удар нанесли по опустевшему, но при этом ярко освещённому городу, а концентрируемые вокруг армии пострадали значительно меньше.

Ночная бомбардировка частично разрушила Ноябрьск, но городу было не привыкать. Он уже давно вгрызся, врос в мёрзлую землю на десятки метров вниз и на поверхности оставались только не самые важные здания, укрепления и огневые точки. Созданные инфералами и работающими на демонов в захваченных городах предателями бомбы были примитивны и не имели выраженного бронебойного эффектом, поэтому подземные убежища Ноябрьска почти не пострадали.

Отогнанные от города древние драконы попали в ловушку, захлопнутую появившимся в нужный момент сверхсовременными, введёнными в эксплуатацию за несколько лет до вхождения земли в великую сферу и начала вторжения демонов, истребителями.

Су-57 превосходили драконьих патриархов по скорости, по манёвренности, по огневой мощи и прочим параметрам, за исключением такой штуки как магия. Но драконы устали. Их магические щиты истощились во время противостояния с зенитно-ракетными комплексами. А большинство "пассажиров" из низших демонов и инфералов разбились о землю, не смотря на прочную сбрую, которой они привязывались к раскалённым телам летающих чудовищ. Некоторые драконы намеренно разрывали опутывающую их тела сбрую и сбрасывали седоков, надеясь тем самым избавиться от лишнего веса и повысить шансы уйти от быстрых, несущих жалящую смерть под треугольными крыльями, человеческих истребителей.

Спрятаться в невидимости у них не оставалось ни времени, ни сил. Крылатым чудовищам оставалось драться или пытаться убегать, но потом всё равно драться, и умирать в холодном небе над чужой, затянутой белым снежным покрывалом, землёй. Короткоживущие люди убивали древних чудовищ. Молодые пилоты, многим из которых не было и тридцати уничтожали живущих не первое тысячелетие монстров.

Люди потеряли один Су-57 и ещё два были повреждены. Существенные потери, учитывая с каким трудом получается построить каждый новый сверхсложный истребитель и как недавно Россия смогла повторно запустить линию по производству новых самолётов, а не только чинить и ремонтировать сохранившиеся. Но и драконьих патриархов у врага не так много. Это молодых драконов практически не владеющих магией можно потерять десять сотен и не заметить потери. Драконы-старейшины штучный товар и для восполнения их потери понадобятся столетия, если не тысячелетия.

Потеря даже одного древнего дракона заметна. Су-57, не смотря на всю его технологическую сложность, при наличии промышленных мощностей, ресурсов, отлаженных технологических цепочек и опытных специалистов, можно построить меньше чем за полгода. С драконом-патриархом так не получится.

Из участвовавших в ночном налёте полутора десятков древних драконов уцелел только один. Самый древний и самый сильный зверь. Драконы живут родами, у них нет короля и каждый род сам по себе. Возможно именно поэтому демоны, в незапамятные времена, смогли завоевать драконов и включить их в свою свору пусть не на положении рабов, а в качестве слуг и цепных псов.


Интерлюдия первая.

Последний оставшийся в живых из участвовавших в налёте на человеческий город дракон чувствовал, что его смерть летит за ним на треугольных металлических крыльях. Он ощутил гибель своих чуть более слабых собратьев, оставшихся позади. Он знал, что проклятые людишки не остановятся и постараются догнать и убить его тоже. Раз уж выпал такой удачный случай.

Жёсткие крылья почти не двигаются. Крылья застыли. Он летит быстро, как звук. Так быстро, как только может и вся его магическая сила сейчас нацелена только на то, чтобы лететь и лететь как можно быстрее на юг, под защиту его хозяев. Но те, что позади, ещё быстрее. Они расправились с его собратьями, кто не смог уйти, кто вынужден был принять бой и проиграл. Дракон знал, что те, позади, идут за ним и он сам не сможет уйти от них.

Его имя было Горхан. Он прожил две с половиной тысячи лет и почти половину этого срока являлся главой одного из родов, слушавших великому повелителю, демоническому принцу легион. Владетелю доминиона, к которому относилась земля островов, где жил его род и, с недавних пор, эта непокорная планета. Слишком холодная и слишком полная людей.

Прежде Горхан не боялся людей - слабых, мягких, смертных. Пожалуй, люди одна из самых слабых рас в мирах великой сферы. Они не умеют собственной магии, если не используют заёмную, полученную от высших демонов или мелких местечковых божков. Они мало живут, но зато неплохо плодятся. Срок их жизни слишком мал, чтобы кто-то из них успел набрать хоть немного силы или мудрости.

Считалось, что из человеческого племени получаются отличные рабы. Достаточно умелые и достаточно покорные. В отличии от тех же гоблинов, людей удобно приносить в жертву, получается неплохой энергетический выхлоп. Кроме всего прочего, люди весьма неплохи на вкус, по мнению драконов.

Прежде Горхану не приходило в закованную в чешую и увенчанную шипами голову бояться жалких людишек. Но после того как, повинуясь воле хозяев, он оставил свой остров и через портал прошёл в этот мир, всё изменилось. Горхан помнил своё недоумение, когда хозяева сначала потребовали несколько молодых драконов из его рода, потом ещё больше, потом затребовали взрослых, а после пришёл черёд самого Горхана исполнять древний обет, заключённый между драконами и демонами задолго до его рождения. На склонах гор изумрудного острова, в гнезде рода, остались только самки и пара молодых драконов. Остальных хозяева призвали в этот проклятый, непокорный мир. Остальные умерли. И только сам Горхан, глава своего опустевшего рода, оставался жив все те двенадцать лет, что один из повелителей легиона, властитель доминиона, руками, когтями и зубами своих слуг пытался подчинить новый мир. Возмутительно непокорный. Чудовищно богатый. Без сомнения, стоящий всех тех усилий, которые доминион затратил и продолжал тратить на его затянувшееся покорение.

Живущие в этом мире люди придумали страшное множество различных штук. Свою слабость, они компенсировали прочностью своих воплощённых в металле творений. Как рыцарь, укрывающий мягко и хрупкое тело кованной кольчугой, они садились в кабины истребителей, бомбардировщиков, танков и ракетных крейсеров. И в отличие от примитивных рыцарей из прочих захолустных миров, их плюющиеся ракетами и стреляющие снарядами доспехи могли убить даже архидемона или древнего дракона.

Умереть от руки человека? Раньше Горхан испытал бы от подобных мыслей только дикое возмущение. Сейчас он чувствовал страх. Слишком часто он в этом мире чувствовал страх. Такое непривычное, прежде, чувство.

Вспыхнул напитанный остатками сил древнего чудовища щит. Два взрыва сверкнули яркими вспышками, дракон пока остался невредим. Но он знал, что ненадолго. Люди нашли его.

Умереть сражаясь или умереть, убегая? Ни один из вариантов не привлекал главу рода. Дракон хотел жить. Это короткоживущим существам нечего терять. Половиной столетия туда или обратно, особой разницы нет. В его случае счёт идёт на тысячелетия. Все те бесчисленные вёсны, которые он мог бы прожить. Вся та сила, которую мог бы обрести за это время. Ничего не будет, если сейчас очередная взрывающая стрела пробьёт ослабевший щит и вонзиться в его защищённое прочной чешуёй, но, по сути, такое мягкое и нежное тело.

Металлические колесницы с треугольными крыльями летели над ним, летели быстрее его. И, в отличии от него, они не знали усталости.

Собрав последние силы, Горхан воззвал к своим хозяевам. Это был зов о помощи. Яростный крик нежелающего умирать и молящего о спасении существа.

Демоны не помогают слабым. Культивируемая ими мораль, если допустимо использовать это слово, предполагает вечную грызню, где слабых пожирают чуть менее слабые, а их, в свою очередь, чуть более сильные. Выживают и добиваются лучшего положения только самые сильные, самые хитрые, самые умные и, без сомнения, самые жестокие. Высший демон никогда не протянет лапу помощи оступившемуся собрату. Скорее сам столкнёт другого в пропасть, чтобы занять его место или чтобы он не занял твоё. Кроме того, убивая, демоны становятся сильнее поглощая часть силы проигравшего врага и это гораздо приятнее, чем насыщаться эманациями безвольных жертв во время ритуалов выкачивания жизненной энергии.

Горхан и сам не поверил своим затянутым прочной прозрачной плёнкой, водянистым глазам, когда из открывшегося малого портала на крыльях цвета ночи вылетел архидемон. В его случае ситуация отличалась от привычной, и высший демон не пришёл на помощь "собрату", а решил защитить слугу. Достаточно сильного слугу, чтобы тот имел ценность и архидемон счёл нужным сохранить его и прийти на помощь. Можно сказать, что он сейчас защищал своё имущество.

Только самые сильные из высших демонов могли своей волей искажать пространство и открывать малые порталы на короткие расстояния, но и то с существенными ограничениями. Например, протащить многотонную тушу Горхана через такой короткий портал если бы кто и смог, то только сам повелитель доминиона. Пришедший на выручку загнанному дракону архидемон относился к свите князя-Наместника, которому повелитель доминиона доверил завоевание нового мира, но через портал прошёл в одиночку. То ли оказавшись ни в силах провести кого-то ещё за собой, то ли полагал, что сможет справиться с истребителями людей в одиночестве.

Едва архидемон прошёл через разрыв в ткани пространства, как тот тут же закрылся. Сорвавшаяся с его руки молния ударила в ближайший истребитель, окутав тот сеткой разрядов, но оказавшись не в силах сжечь на месте. Поражённый самолёт тут же сбросил скорость, выходя из боя, а его товарищи перенаправили нацеленный на дракона залп управляемых ракет в нового противника.

Мощный щит сомкнулся вокруг архидемона, а его огненная плеть успела поразить сразу две ракеты ещё на подлёте, до того, как они смогли выполнить манёвр против перехвата и рассыпаться разделяющимися боеголовками. Но другая пара ракет ударила в щит демона, закрутив и далеко отбросив его, но пробить не смогла.

Вспомнившие, что в пылу преследования залетели далеко на юг и осознавшие изменившийся расклад сил, истребители людей по широкой дуге обогнули почти лишившегося сил дракона и пришедшего ему на выручку высшего демона. Люди отступили, и демон не пытался преследовать их так как не был уверен, что выйдет победителем, сойдись в смертельном поединке один, против трёх исправных и одного повреждённого истребителя.

-Повелитель, хозяин! -лепетал сходящий с ума от осознания того, что он всё-таки остался жив, древний дракон. Он настолько устал, что едва держался в воздухе и даже его мысленная речь была нечёткой и то и дело сбивалась.

-Я недоволен, Горхан, - сказал архидемон. -Не доволен драконами. Лазутчики говорят, что армия людей мало пострадала и скоро они пойдут на нас. Может быть мне не стоило спасать твою жалкую жизнь?

-Благодарю, повелитель! Отслужу, я отслужу! Моя жизнь твоя, о высший! Живу, чтобы служить! -продолжал лебезить глава рода. Возможно, позже он со стыдом будет вспомнить своё унижение и тот липкий страх, которым проклятым людишкам удалось запустить в его гигантское, размером с откормленную овцу, сердце. Но это всё будет потом. Он сполна отплатит людям за свой страх и своё унижение. Вот только и это тоже будет потом. Не сейчас.

Вырывающиеся из огромной пасти дыхание тут же превращалось в белый пар и замерзало. Чувствующий, что ещё немного и он больше не сможет поддерживать требующуюся его длинному телу температуру и царящий вокруг холод сожмёт его в смертельных объятиях, Горхан жалобно посмотрел на высшего демона и просительно завыл.


Интерлюдия вторая.

Снова кабинет верховного главнокомандующего и ещё один непростой телефонный разговор. Находящийся с другой стороны океана собеседник говорит напористо и жёстко. Явно накручивает себя. Хозяин кабинета, последний и единственный маршал Российской Федерации, Башуров Леонид Сергеевич, спокойно выслушивал нападки заокеанского коллега, временно оставляя их без ответа. И этим, кажется, злил президента того, что осталось от Соединённых Штатов Америки ещё больше.

-Господин маршал, ещё раз говорю, ваше поведение совершенно недопустимо! Вы единолично нарушили принятые всеми нами правила!

Кроме Башурова, в кабинете находились ещё двое. Постоянный советник ставки главного командования и по совместительству начальник главного управления контрразведки Егор Ветлицкий. Это некрупный мужчина со сточенным резкими ветрами лицом горного стрелка, целящегося тебе прямо в сердце. И начальник аналитического отдела при ставке главного командования, Илья Неркаги. По-настоящему Илью зовут Илко, но он уже давно и привычно откликается на русскую транскрипцию исходно ненецкого имени. Илья пониже Ветлицкого, но шире в плечах и полностью соответствует своей ненецкой фамилии. Неркаги - ерник, она же тундровая берёза. Невысокое, но живучее растение всеми корнями вцепляющееся в холодную почву русского севера.

Ветлицкий и Неркаги молча сидели у стены. Маршал Башуров слушал выведенное на громкую связь возмущение заокеанского коллеги. Его локти стояли на столе и ладонью одной руки обхватывала сжатый кулак другой.

-Подумать только, возвращать гражданство инфералам! -ярился американец. -Что дальше, господин маршал? Вы согласитесь считать демонов законной властью на оккупированных территориях? Может быть в России так и делаются дела, но не в Америке! Нет, господин маршал, американский народ никогда не признает за предателями рода человеческого никаких других прав, кроме права на электрический стул!

Продолжая выслушивать американского президента Илко-Илья морщил лоб и небрежно улыбается. Его гораздо больше заботит разработанный при участии его отдела план наступления. В первом приближении достаточно простой, чтобы понравиться армейским генералам, недолюбливающим слишком сложные планы. Но за первым слоем задекларированных целей имеется второй, а за ним ещё и третий, о котором знают лишь несколько человек, и большая часть из них сейчас находится в рабочем кабинете маршала Башурова. Простые планы хороши для командующих танковыми армиями, это привычный для них уровень. Но, как показала война вторжения, если в плане нет раздела, описывающего возможные действия в случае если всё пойдёт не так, то этот план никуда не годиться. И если разбор негативных сценариев составляет менее половины от общего объёма, то такой план следует дорабатывать и дорабатывать.

Начальник контрразведки напротив, внимательно слушал президента. Его расслабленная, с виду, поза с чуть прикрытыми глазами, могла бы кого-то обмануть, но хорошо знающие Ветлицкого люди сказали бы, что он сейчас как компьютер: анализирует и сохраняет входящую информацию чтобы потом, при удобном случае, предъявить тому, кто говорит, его собственные слова. Зная о неприятной особенности своего взгляда, слишком острого и тяжёлого, Егор предпочитал закрывать глаза тёмными очками, но входя в кабинет Башурова всегда снимал их.

-Россия не может в одиночку отменять глобальные международные договорённости!

-Россия может, господин президент, -сказал Леонид Сергеевич, решив, согласуюсь с какими-то соображениями, что его заокеанский коллега достаточно спустил пар играя в одни ворота и пришло время если не конструктивного диалога, то хотя бы объяснения своих позиций и постановки собеседника перед фактом.

Если подумать, то на что вообще рассчитывал американский президент? Что он устроит выволочку русскому маршалу по телефону и тот сей же час отменит свои недавние распоряжения. Как будто они не были плодом кропотливой работы по реализации давно задуманной, долгосрочной стратегии, а являлись плодом сиюминутного настроения и, как говорили в старой сказке: царь своему слову хозяин - может дать, а может и забрать. Но в настоящей жизни всё не так. Если царь настоящий, а не ряженная марионетка, то своего слова он никогда не заберёт. Не стоит грошовая, быстрая выгода того, что потеряет страна если народ перестанет считать царское слово крепче стали.

Скорее всего американский президент просто хотел покричать. Есть такой тип людей, которые при получении неожиданных и неприятных новостей сначала сбрасывают своё раздражение на окружающих и только потом с ними можно начинать худо-бедно договариваться. Но такие люди редко остаются президентами и главнокомандующими в годы страшных бедствий и затяжных войн. Поэтому думать об американском президенте как о недалёком человеке, искренне считающим, что он может накричать на своего российского коллегу просто потому, что между главами выживших человеческих государств налажена телефонная связь - будет неправильным. Скорее всего весь этот разговор не более чем спектакль, поставленный американским президентом для своего окружения и, возможно, для глав других государств, в первую очередь Исландии, Гренландии и Северного Союза, образованного на северных землях бывших Норвегии, Швеции и Финляндии. Что отнюдь не отрицает того, что при удобном случае, сказанные будто бы "в сердцах" президентом слишком вольные или недостаточно обдуманные слова не вернуться к нему обратно, если это может стать выгодно России.

Политика.

Клятая политика, в которую люди вынуждены играть словно дети в песочнице даже тогда, когда мир стоит на грани уничтожения, а человеческая раса находится под угрозой полного порабощения.

Но бесконечная игра идёт уже очень давно и попав в неё раз, люди вынуждены действовать по правилам.

Леонид Сергеевич сказал: -Россия может отменять действие международных договорённостей на своей территории временно или постоянно, по своему усмотрению. Также, как и Соединённые Штаты Америки. Вспомните Канаду, господин президент. Или мне правильнее говорить: бывшую Канаду?

-Как вы можете сравнивать добровольное присоединение северных городов Канады к Соединённым Штатам для совместной борьбы с распроклятым врагом и ваше единоличное решение отменить смертную казнь для всех инфералов?

-Насколько нам известно, господин президент, "добровольное решение о присоединении бывших канадских городов к штатам" было принято единолично американской стороной и вылилось в то, что люди снова воевали с людьми, пусть и не долго.

-Не понимаю вас, господин маршал.

-Оставим прошлое в прошлом, -согласился Башуров.

В разговоре двух лидеров возникла короткая пауза, но долго не продержалась.

-Значит Россия хочет выйти из международного договора, касающегося инфералов? Может быть и другие договора ей больше не интересны? -осведомился американский президент.

-Господин президент, вы ошибаетесь, если полагаете, что мы спрашиваем у международного сообщества разрешения. В данном случае мы только уведомляем уважаемое международное сообщество о принятом нами решении, -уточнил Башуров и сейчас в его голосе звучала сталь оправдывая старое прозвище маршала. Генерал Сталь. Стальной генерал.

Прозвучало ещё несколько дежурных, малозначащих фраз, последнюю из которых его американский коллега захотел оставить за собой. И разговор закончился.

Башуров без слов, одними глазами, спросил ближайших соратников, что они думают по поводу принятого им решения.

-Нам не простят, -высказал своё мнение Вертлицкий. -Но, честно говоря, и чёрт с ними. Пусть не прощают. Всё, так называемое, "международное сообщество" и есть одна единственная лодка. Никто не станет прорубать в днище дырку, чтобы только досадить соседу.

-Так оно так, но торговлю оружием и энергоносителями американцы теперь точно расширят. За наш счёт, разумеется, больше не за чей расширять, -возразил Илья.

-Так, -сказал Башуров. -Это же изначально твоя идея была, выйти из договора по инфералам, Неркаги?

-Моя, -согласился Илья. -Я сейчас, как и раньше, готов ответить головой за её последствия. Но нельзя значительно выиграть в одном, не проиграв, пусть даже по мелочи, в чём-то другом.

-Ну, твоя голова мне ещё пригодится, -добродушно усмехнулся Леонид Сергеевич.

Контрразвдечик уточнил: -Говоришь торговля пострадает. А на сколько?

-От тринадцати до двадцати двух процентов, -тут же ответил заранее проработавший вопрос начальник аналитического отдела. -Мой отчёт у тебя, Егор, уже две недели как на почте лежит. До сих пор не прочитал?

-Да как-то всё времени нет, -улыбнулся Вытлицкий. -Поиск предателей. Расстрелы предателей. То одно, о другое.

Улыбка говорила, что он шутит. Но улыбались одни только губы. Улыбаться по-настоящему, глазами, начальник главного управления контрразведки давно уже разучился.

-Хотя бы выжимку прочитай, -пожаловался аналитик. -Она в том же документе на первой, не считая оглавления и допуска по степени секретности, странице.

-Прочитаю, -пообещал Егор.

Маршал Башуров, которого почти все, по старой памяти продолжали называть "стальным генералом", благодушно наблюдал за привычной пикировкой аналитика и безопасника. Он был уверен, что Вытлицкий давно прочитал присланный начальником аналитического отдела доклад по прогнозируемому сужению сектора торговли оружием и энергией с союзными государствами после озвучивания Россией непопулярного решения, идущего вразрез с ранее заключёнными международными договорами. Илья тоже знал, что Егор не имеет привычки откладывать аналитические отчёты, присланные лично им в дальний ящик. И сейчас эти двое, в кабинете верховного, не состязались в остроумии, а наслаждались редкими минутами отдыха, когда они могли чуть-чуть расслабиться в окружении людей, которым могли доверять.

Подумав об обещанном возвращении инфералам российского гражданства всего лишь за год службы в штрафных отрядах действующей армии, Башуров поморщился. Если бы он мог, то лично перестрелял бы всех инфералов как предателей. Люди давно выяснили, что получить от демонов проклятую метку можно было только добровольно. Все инфералы, в своё время, стояли перед выбором: получить метку или умереть человеком. Они сделали выбор, и маршал был из тех людей, кто никак не мог понять этот выбор. Не говоря уже о том, чтобы оправдать его.

К сожалению, вождь гораздо менее свободен в своих действиях, чем обычный человек.

За кого отвечает простой человек, не начальник, не командир, не руководитель? Только за самого себя и, возможно, за свою семью и близких друзей.

У Леонида Сергеевича не было семьи. Они все погибли в начале вторжения, почти двенадцать лет назад. Его друзья и одногодки либо погибли в боях, либо стали предателями. Последний из его друзей ещё со старой, довоенной жизни - едва не сдал врагу сражающиеся за свободу остатки русские земли.

Когда три с половиной года назад адмирал Кравцов принял от демонов проклятую метку и вместе с поддавшимися посулам врага частью моряков поднял восстание на флоте - Россия застыла на грани. Огромного труда и множества жизней стоило удержать страну от падения в бездну. Пришлось бросить всё, что удалось отвоевать в результате контрнаступления и отводить войска обратно на север.

Стальной генерал помнил свой разговор по радиосвязи с адмиралом-предателем, когда тот, после неудачного восстания, уводил остатки флота на юг, к контролируемым демонами и их прихвостнями берегам. Он помнил тот короткий, длившийся едва ли десять минут, разговор. Помнил до последнего слова, до самих мельчайших интонаций. Кравцов говорил: его родные и близкие попали в руки к демонам. Оправдывался, что только из-за них он принял дьявольскую метку и поднял мятеж. Но генерал Сталь, а тогда он был ещё только генералом, не мог понять бывшего верховного главнокомандующего, предавшего доверенную ему страну.

Дети, родители, любимая женщина - что это по сравнению с родиной. Так много или так мало. Достаточно ли, чтобы оправдать предательство?

Когда нечего и некого терять, а сердце давно превратилось в остывший уголёк - ты иммунен к любому искушению. И бесконечно презираешь слабость в других.

У Башурова больше не было семьи. У него не осталось друзей. Единственное, чем он обладал и чему отдавал все свои помыслы, всю свою жизнь, это Россия. Её жизнь и победа в войне с вторгшемся из-за грани миров врагом стали жизнью стального генерала.

Поэтому, как бы он сам ни относился к инфералам. Как бы не ненавидел предателя Кравцова, уничтожившего во время мятежа русский флот, а его остатки отдавшего демонам. Но если это поможет приблизить победу, верховный готов целоваться хоть с предателем, хоть с самим дьяволом.

Он прекрасно понимал доводы аналитиков: многие инфералы повернуться лицом к России, если будут знать о возможности заслужить прощение. Пусть через кровь и труд, но сама возможность вернуться к людям, искупить мгновение позорной слабости - стоила очень дорого. Для некоторых не было ничего ценнее такой возможности.

Леонид Сергеевич понимал это и поэтому подписал приказ. Подписал вопреки тому, что само его естество взывало к обратному. Именно поэтому он так долго медлил, поставив подпись только перед самым началом зимнего контрнаступления. Когда откладывать дальше стало уже нельзя.



Тема третья. Освобождение посёлка Вынгапуровский

Вынгапуровский, до войны, официально считался отдалённым микрорайоном города Ноябрьск. Очень и очень отдалённым, больше восьмидесяти километров по прямой от границы города. Но с логистической точки зрения его было удобнее считать микрорайоном, а не посёлком.

Когда началось вторжение и более южные города захватывались демоническим легионом один за другим, именно Ноябрьск стал той чертой, где люди смогли остановить наступление демонов по направлению к Новому Уренгою и Салехарду. Эти два северных города превратились в промышленные центры из-за множества эвакуированных с юга заводов и производств.

Линия фронта не раз и не два качалась в обе стороны от Ноябрьска. Она значительно продвинулась на юг во время прошлой попытки масштабного контрнаступления. Но из-за предательства адмирала Кравцова, бывшего верховного главнокомандующего, пришлось спешно отводить брошенные в наступление силы обратно на север. Наспех возведённые укрепления в недавно освобождённых землях рухнули под напором демонов и инфералов. Враг, на плечах отступающих солдат, сумел взять Ноябрьск и пройти дальше, но ценой титанических усилий был остановлен. Следующей зимой ноябрьский укрепрайон люди отвоевали обратно и город снова стал мощной заставой, надёжно охранявшей свободные земли от орд сверхъестественных тварей.

Бывший район города, посёлок Вынгапуровский, из-за отдалённости от города, не входил в ноябрьский укрепрайон. Но демонам он тоже особенно не нужен, так как находился слишком близко к северной крепости людей.

Постоянно в Вынгапуровском давно никто не жил. За годы боёв посёлок неоднократно подвергался бомбардировкам с обеих сторон, так же, как и ставший вторым Сталинградом, северный город Ноябрьск. Но если город и укрепрайон вокруг него люди всегда восстанавливали, то до отдалённого посёлка руки доходили по обстоятельствам. Но нельзя сказать, что бывший посёлок Вынгапуровский стоял полностью заброшенным. Туда периодически наведывались патрули из города, а одно время там расположили пост наблюдения за воздушным пространством, но затем убрали, так как в отдалении от города он был уязвим.

Сейчас, когда в окрестностях ноябрьского укрепрайона сконцентрировались ударные силы объединённых армий ямало-ненецкого округа (Новый Уренгой, Салехард) и республики Коми (Воркута) - в районе бывшего посёлка Вынгапуровский патрули часто замечали низших демонов. Видимо демон-Наместник земли желал сразу же узнать о начале наступления.

Патрули раз за разом зачищали бывший посёлок Вынгапуровский, но несмотря на наконец ударившие крепкие морозы, твари появлялись там вновь и вновь. Тогда как в сторону юга выдвигались один отряд за другим, командованию надоело терпеть в непосредственной близости от Ноябрьска вражеские силы и в Вынгапуровский послали крупный отряд, чтобы окончательно зачистить бывший посёлок. Вместе с солдатами шли инженеры. Планировалось восстановить посёлок и временно развернуть там ремонтные мастерские и госпитали для идущих сейчас в наступление техники и людей.

В случае успешного развития контрнаступления, когда Ноябрьск окажется в глубоком тылу, посёлок Вынгапуровский превратят в аграрный центр с десятками теплиц под тёплыми прозрачными куполами. Он будет кормить множество людей, которые приедут из перенаселённых Салехарда и Нового Уренгоя восстанавливать и возвращать к мирной жизни превращённый в укрепрайон, перестроенный в мощную крепость, город Ноябрьск.

В случае неудачи наступления, если идущие сейчас на юг армии, под неудержимым давлением покатятся назад - отстроенные в посёлке Вынгапуровский долговременные огневые точки станут ещё одним дополнительным стержнем в броне ноябрьского укрепрайона.

Словом, как ни крути, а бывший посёлок нужно очищать от врага и занимать. Именно так объяснял Горазд Николаю полученный ими приказ, предписывающий их мизгирю войти в отправленный зачищать Вынгапуровский отряд.

Старший лейтенант Золотилов в тот день оставался хмур и поэтому мрачно смотрел на младшего лейтенанта Романенко донельзя вдохновлённого приближением первого в его жизни боя. Боя, который он (в отличии от ночного налёта драконов на город) встретит, как и положено бойцу бронетанковых войск, в кабине мизгиря, а не в пеших забегах по темноте.

Горазд пытался оставаться серьёзным, хотя очень хотелось улыбаться, куда-нибудь бежать и из чего-нибудь стрелять, для начала в воздух. Полученный приказ, точно надуваемый воздушный шарик, распирал ему грудь. Хотелось взлететь и сердце билось, словно выстукивая одно-единственное слово "наконец-то"!

В противоположность второму пилоту, первый номер был хмур, мрачен и кажется зол на весь мир в целом. В таком состоянии он находился уже несколько дней, после объявления нового приказа верховного об инфералах и последовавшего за ним ночного налёта. Сначала Горазд полагал, что это из-за того, что другие подразделения, одно за другим, шли на фронт, а их седьмая танковая армия - как будто приросла к месту. Он пытался поговорить с Николаем, но старший лейтенант ясно показал, что не расположен к разговорам. И вот, наконец, великолепная новость, их задействуют в наступлении! А старший товарищ сидит, точно сыч на ветке и хмуро смотрит.

-Как ни крути, а надо зачищать Вынгапуровский и отстраивать обратно, -немного растерянно повторил Горазд.

-Сам придумал? -хмуро переспросил Николай.

Горазд помотал головой: -Нет, человек из особого отдела рассказывал. Но он всё правильно говорит!

Командование считало, что если приказ не секретный и нет причин скрывать информацию, то солдатам надо обрисовывать общую ситуацию. Так сказать, для правильного понимания. Поэтому комиссары и читали лекции по текущему положению дел на фронтах и в тылу. И молодые бойцы, вчерашние мальчишки, из которых не менее чем на четверть состояла действующая армия, валом валили на импровизированные лекции. Лекции комиссары читали интересно, взаимодействуя со слушателями и оставаясь с ними на одной волне. Других развлечений всё равно практически не имелось. Масштабное наступление штука долгая. Части вводились в бой постепенно и пока кто-то уже сражался, другой только мечтал о скорейшей отправке на передовую. Или не мечтал - солдатские мечты дело личное, положения устава их не охватывают.

Горазд ходил на каждую такую лекцию, в свободное от службы время. Николай только морщился и презрительно называл лекции "промывкой мозгов", а комиссаров "особистами". Горазд не понимал, что напарник хотел этим сказать. Разве чисто это плохо, а грязно это хорошо, чтобы "промывка" стала чем-то нехорошим?

-Какой смысл тебе объяснять, -махнул рукой Золтилов. -Приказ получен. Остаётся только идти выполнять.

-Приказ получен, -радостно подтвердил Горазд.

Глянув на напарника, Золотилов только сморщился, будто откусил от неспелого лимона, да, вдобавок, без сахара.

-Думаешь будет бой? - спросил Николай.

Горазд закивал.

-Зря думаешь, -с мстительным удовольствием разбил его надежды старший товарищ. -Демоны конечно сволочи и мрази, своих кладут без счёта и берут нахрапом. Но они отнюдь не дураки и прекрасно понимают, что посёлок им не удержать. Поэтому и пытаться не станут. Как только увидят серьёзные силы, так сразу разбегутся.

-Прямо разбегутся? - не поверил Горазд.

Золотилов обнадёжил: -Не беспокойся, они своё во время марша на Когалым возьмут. Засады, неожиданные удары, ночные нападения. Мины на снегу, отрава в воздухе, прячущиеся среди обычных людей инфералы. Открытие локальных порталов через массовое жертвоприношение в каждом населённом пункте по пути к Когалыму. Много чего интересного предстоит.


...Горазд и Николай проводили предпоходное техническое обслуживание мизгиря, когда в ангар вошли большие чины. То есть не самые большие, несколько капитанов, парочка майоров и возвышающийся среди них, словно пытающаяся маскироваться под кролика лиса, рослый подполковник. Человек-гора покрутил головой и уверенно пошёл в их направлении увлекая остальную свиту. Возвышаясь над остальными больше чем на голову, он походил на пышущего здоровьем атлета, зачем-то пришедшего на собрание больных дистрофией.

Золотилов сидел в кабине, а Горазд занимался проверкой снаружи. Поэтому он, в отличии от напарника, сразу заметил появление старших офицеров. Чем ближе они подходили, тем беспокойнее становилось Горазду. Повышенное внимание старших офицеров не могло сулить ничего хорошего скромному младшему лейтенанту, пилоту-водителю шагающего танка.

На какое-то мгновение Горазд подумал, что они пройдут мимо, но нет. Человек-гора со знаками различия подполковника остановился прямо перед их мизгирём. Выпрямляясь и отдавая честь, Горазд попытался понять: к какому роду войск он относится, что за странный шеврон?

Из кабины высунулся Золотилов и крикнул: -Чего замолчал?!

Только потом он оглянулся и увидел собрание старших офицеров, словно в музее, выстроившихся перед их танком. У Николая вырвался какой-то обрывок слова или вздох, но оборванный на половине. Моментально выбравшись из кабины, он соскользнул по передней опоре и замер, выпрямившись рядом с Гораздом.

А младший лейтенант Романенко тем временем вспомнил к каким войскам относит его обладателя похожий шеврон. Не к научникам. И не к безопасникам. Совсем недавно, после объявления приказа верховного, помимо обычных штрафных отрядов, ввели новый род войск - штрафные отряды для сражающихся на стороне людей инфералов и заодно прочих сверхъестественных сущностей. Солдаты их тут же окрестили "маговойсками". Штрафников и нормальных бойцов командование старалось не смешивать, поэтому Горазд раньше встречал такой шеврон только в электронном справочнике на своём планшете. А здесь перед ним целый подполковник.

-Боже мой, неужели это настоящий инферал? -подумал Горазд и тут же засомневался. -Да нет, обычный человек вроде, только здоровый как чемпион по рукопашному бою среди тяжёлых пехотинцев. Или всё-таки инферал?

Он попытался вспомнить как выглядят получившие от демонов проклятую метку предатели человеческого рода, но судя по просмотренным кадрам хроники и вызубренным в академии описаниям, инфералы, при желании, практически не отличались от нормальных людей. Обычный человек, не имеющий специальной техники для распознавания или хотя бы натренированной собаки, и не заметит разницы.

Чёрт, неужели настоящий инферал? Да ещё и в звании подполковника! - подумал Горазд. Только сейчас он заметил, что стоит с открытым ртом и поспешил закрыть.

Собственное удивление от встречи, вот так, лицом к лицу, с настоящим предателем и врагом, да ещё сражающимся на стороне людей, едва не помешало Горазду заметить напряжение, возникшее между его старшим товарищем, первым пилотом, и явившимся без спроса подполковником штрафных маговойск.

Между тем, напряжение было такой силы, что оставалось только удивляться, что у собравшихся капитанов и майоров, и других танкистов, державшихся в отдалении от старших офицеров, не встают дыбом волосы.

-Здравствуй Николай, -произнёс подполковник.

-Здравия желаю! -словно на плацу, пролаял Золотилов, как будто обматерил.

Подполковник предложил: -Давай без чинов и без лишней субординации.

-Ну давай, -согласился Золотилов.

Столпившиеся вокруг, и старшие офицеры и младшие из числа ремонтников и пилотов, молча слушали разговор между подполковником штрафных войск и старшим лейтенантом бронетанковых.

После некоторой паузы, подполковник неловко дёрнул головой, будто ему мешала собственная шея и признался: -Я просто хотел сказать тебе спасибо. Не хотел тебя вызывать, решил прийти сам. В общем спасибо. Ты знаешь, за что.

-Знаю, -наклонил голову Золотилов. -Вот только своё "спасибо" можешь оставить себе. Мне оно не нужно.

Кто-то из свиты подполковника возмутился: -Вы забываетесь товарищ старший лейтенант!

Движением руки подполковник унял недовольного столь возмутительным нарушением субординации поборника устава.

-И всё-таки "спасибо", -повторил подполковник и взглянув на вскинувшегося было Николая закончил: -Знаю, что моя благодарность тебе даром не нужна. Это мне нужно было высказать её. Почти три года в себе носил, теперь вот высказал.

Николай молчал. Помедлив, подполковник спросил: -Ты теперь старший лейтенант?

-За твоё "спасибо" из майоров стал старшим лейтенантом. А ты, смотрю, до подполковника дорос? -со злым ехидством заметил Николай.

-Ты же знаешь, что это была не моя вина, -сказал подполковник.

-А мне всё равно чья! Обратно уже не отмотаешь, -заявил Золотилов.

-Бывай, Николай, -попрощался высокий гость.

-Прощайте, товарищ подполковник, -развязано ответил старший лейтенант. -Второй встречи с вами мне не пережить, поэтому надеюсь больше не свидимся. Дай бог война поможет.

Последнее уже выходило за всякие рамки, но подполковник снова унял возмущение майоров и капитанов и не глядя больше на Николая и замершего молчаливой статуей Горазда направился к выходу из ангара.

-Чёрт подери, и даже выпить нельзя, завтра уже выступаем, -пожаловался Золотилов.

-А..., -протянул Горазд, не зная, что сказать и о чём спросить. Слишком много вопросов крутились в голове, он никак не мог выбрать один и, к тому же, подозревал, что первый пилот, по своему обыкновению, не станет отвечать.

Ещё раз чертыхнувшись, Золотилов обвёл злым взглядом продолжающих толпиться в отдалении других танкистов, отчего все резко вспомнили об отложенных было делах. Николай покосился на продолжающего стоять с видом полнейшего недоумения Горазда и явно пожалел, что не может отправить напарника куда подальше, так как им надо ещё завершить калибровку и собрать частично разобранный узел обратно.

-Вдобавок мне ещё навязали молокососа, -снова пожаловался на жизнь первый пилот.

-Эй! -возмутился Горазд. -Я не молокосос.

-Это будет видно к лету. Если доживёшь до него. И если я доживу, -пообещал Золотилов.

Горазду вдруг, сильнее чем когда-либо раньше, захотелось дать старшему по званию и напарнику в глаз. Останавливало только то, что сейчас они стояли посреди ангара, на виду у всех. И вдолбленная преподавателями в танковой академии истина, что любой разлад между пилотами в бою ведёт к смерти обоих. И ещё немного останавливала боязнь нарушить субординацию и то, что Золотилов побивал его в трёх из четырёх тренировочных рукопашных схваток. Словом, в том, что Горазд на месте не засветил своему первому номеру кулаком, был замешен целый комплекс причин.

Но видимо что-то такое Николай прочитал в задумчивом взгляде второго пилота или, может быть, тоже вспомнил о том, что во время боя для пилота танка не должно быть друга надёжней, чем другой пилот и поэтому жестом показал забраться в кабину.

Когда защитный колпак надёжно отгородил их от внешнего мира, Золотилов предложил: -У тебя есть пять минут. Спрашивай о чём угодно, и я честно отвечу. Но чтобы потом ни одного дурацкого вопроса, согласен?

-Согласен, -решил Горазд. Неожиданно щедрое предложение застало врасплох и первую минуту он бездарно потерял, выбирая о чём спросить в первую очередь и выстраивая напоившиеся вопросы по степени важности.

Николай наблюдал за вторым пилотом с вежливой улыбкой энтомолога, изучающего жизнь отдельно взятого насекомого.

Сообразив, что он бездарно теряет драгоценное время, Горазд выпалил первое пришедшее в голову: -Кто это был?

-Тот подполковник? -уточнил Золотилов.

-И давай без тысячи наводящих вопросов, -потребовал Горазд, -не тяни время!

-Ладно, ладно, -усмехнулся первый пилот. -Если коротко пересказать длинную историю, то мы с этим "товарищем", ещё до провального наступления четыре года назад, вместе служили. Долго служили. Сначала капитанами, потом я получил майора, а он так и остался капитаном. Потом, уже после того как штабисты сели в лужу, и мы бежали назад в разы быстрее чем шли вперёд, я снова встретил было потерянного "товарища" вот только уже в новом качестве. За несколько месяцев пока война раскидала нас, и мы не виделись он, видимо следуя примеру бывшего верховного, успел предать человечество скопом и боевых товарищей в частности и превратился в инферала.

-И?! - видя, как Золотилов умолк, просматривая точно не самые лучшие свои воспоминания, потребовал Горазд. Отпущенные пять минут утекали со стремительной скоростью.

-Надо было пристрелить этого гада, как только встретил, -зло сказал Николай. -Пристрелить как предателя, как подлую тварь! Знаешь почему я этого не сделал?

Горазд молчал, но старшему лейтенанту уже не требовался собеседник. Сейчас он говорил с самим собой. С тем собой, который остался в далёком прошлом, три с половиной года назад, в последнем большом поражении, которым обернулось предыдущее наступление.

-Он спас и меня и ребят, -жарко дыша запахом чеснока и котлет, которые они ели на обед, сказал Золотилов. -Нас тогда крепко зажали. Мы бы не выбрались. А он, этот гад, уже после того как предал человечество сошёлся с партизанскими отрядами, наполовину состоящими из таких же опомнившихся предателей, как он. Тогда взаимодействие армии и партизан было налажено из рук вон плохо. В партизанящих отрядах было много инфералов, и они не слишком доверяли солдатам. Но всё равно старались помогать и прикрывать друг друга, когда диспозиция позволяла и начальство отворачивалось.

Мы отбились и вместе прорывались назад. Пока доблестная армия бежала, спасаясь, обратно на север, мы пытались догнать своих, попутно нападая на тыловые отряды демонов и перерезая их коммуникации. В том партизанском отряде собрались матёрые звери, да и мои ребята были не промах. Как тогда шутили: десять инфералов соответствуют по боевой мощи самоходной артиллерийской установке. Преувеличение конечно, да и на кой нужна артиллерия, без средств наблюдения, корректировки огня и так далее. Но мы знатно тогда погуляли: неполный десяток танков, три изрядно побитые роты тяжёлой пехоты в которых солдат едва бы набралось на одну полную. Пара сотен, озверевших от нескончаемой войны партизан, вооружённых кто чем и где-то полсотни инфералов. Из тех, которые потом раскаялись и решили воевать на стороне людей. И так твёрдо решили, что когда мы дошли до своих, они пошли вместе с нами, хотя по закону, в то время, все инфералы, без исключения, должны быть расстреляны. Раскаявшиеся идиоты! -фыркнул Золотилов выражая максимальную степень презрения.

-Почему "идиоты"?! -возразил жадно слушавший Горазд. -По-моему очень правильный поступок. Пусть один раз оступился, но если сумел раскаяться и снова сражаешься на стороне людей, то это наоборот хорошо.

Не скрывая усмешки, Золотилов спросил: -Это тебе особисты на политзанятиях сказали?

-Какая разница кто и где сказал, -горячился Горазд, -главное, что правильно сказано!

-Знаешь, как человек становится инфералом? -неожиданно спросил Николай. -Что вообще значит "получить проклятую метку"?

-Там высший демон, ритуал, -попробовал собраться с мыслями и сформулировать Горазд.

-Вот именно, что ритуал, -язвительно улыбался Золотилов. -И в ходе ритуала инициируемый должен принести жертву. Не кошечку, не собачку, а человека и не абы какого, а как можно более дорого и близкого для будущего инферала. Чем дороже и ближе, тем больше изначальная сила инферала и тем быстрее развивается. Причём близость понятие очень общее. Это может быть, как близкий родственник, так и близкий друг или, допустим сослуживец, с которым не один год воевал бок о бок. Можно конечно зарезать на алтаре случайного человека, но тогда и инферал из тебя получится так себе. Ну и всегда остаётся беспроигрышный вариант принести в жертву невинное дитя.

Именно поэтому инфералов, мягко говоря, не любят. Они не просто оступились. И слова "предатель человеческого рода" не просто слова. Этого вам особисты на лекциях не рассказывали? А вот нам рассказывали, когда ещё политика отношения к инфералам не успела поменяться.

-Не веришь? - спросил Золотилов. -Спроси вон у своей учёной крали. Научники демонов уже двенадцать лет изучают, много чего интересного могут рассказать.

-Лида никакая не "краля". И вообще, мы не с ней даже не встречаемся, -опроверг Горазд. Лицо предательски залила краска. Тем более досадно, что они и правда не встречались. Так, виделись ещё пару раз, один раз разговаривали и ещё он узнал где живёт научная группа куда входила Лидия.

-Обидно, да? -Золотилов гнусно усмехнулся и, вдобавок, развязано подмигнул.

Горазд торопливо спросил: -Их всех расстреляли?

-Кого?

-Тех инфералов, которые помогли твоему отряду прорваться обратно.

-Нет, ты думай о чём говоришь! - возмутился Николай. -А что за конь в погонах к нам приходил? Неужели он похож на мертвеца? Уже давно никто не расстреливает согласных сотрудничать инфералов. То есть иногда расстреливают, но либо тех, кто пытается играть в двойных агентов, либо совсем уж замаранных кровью. Штрафные отряды для инфералов не вчера организовали, чтобы бы там не рассказывали на лекциях дядечки из особого отдела. Такие отряды существуют чуть ли не с самого начала вторжения. С самого первого "раскаявшегося" инферала возжелавшего искупить вину и вышедшего к людям. В штабе сидят далеко не дураки и там прекрасно понимают где и с какой пользой можно использовать "своего" инферала. Помнишь шутку про то, что десять этих гадов равны самоходной артиллерийской установке? Это не совсем шутка. По крайней мере если речь идёт об успевших прокачаться и высосать не одну сотню жизней инфералах.

Николай замолчал. И хотя пять обещанных минут правды давно истекли, Горазд решился поинтересоваться: -Что дальше?

-Дальше меня взяли под руки безопасники. За сотрудничество с предателями и так далее. Был майором, а стал лейтенантом, спасибо ещё что старшим. И спасибо, что на свободе.

-Просто так арестовали?

-Было за что, -недовольно признался Золотилов. -Пришлось кое-кому прострелить кое-что, чтобы моего бывшего сослуживца вместе с сотоварищами прямо там не положил один излишне молодой и ретивый. И вот теперь я старший лейтенант, а он наверное подполковник, , командует батальоном таких же штрафников. И где только успели столько набрать?

-Мне кажется это не справедливо, -высказал своё мнение Горазд.

-Тебя вовсе не спрашивают, -отмахнулся Золотилов. -Всё! Вечер откровений закончен. Давай заканчивать калибровку и собирать обратно. Завтра нам идти в бой.

-Ты же говорил, что боя не будет, демоны разбегутся?

-А вдруг я ошибаюсь? -предположил Золотилов.


...Лидия, Лида! -позвал Горазд.

Заметив его, девушка взмахнула рукой, показывая, чтобы он подходил. Немного смущаясь, так как Лидия была не одна и рядом стояли ещё двое мужчин в военной форме, но с нашивками научных сотрудников, Горазд подошёл. Разумеется, научники тут же принялись с интересом рассматривать его.

-Это он помог мне тогда ночью, во время налёта, -объяснила Лида. Она тоже одета в военную форму, но сейчас, при свете вечернего солнца, Горазд бы ни за что не спутал бы её с парнем. Да и любой, имеющий глаза, не спутал бы.

-Горазд попросил консультацию, -сказала Лидия.

Один из мужчин с улыбкой заметил: -И, естественно, выбрал для консультации самого прекрасного нашего сотрудника. Впрочем, наука, как и остальные отрасли, должна всегда и во всём помогать фронту. В какой же области консультацию вы хотели бы получить молодой человек?

Ситуация развивалась не так, как он планировал. Во всяком случае эти двое явно были лишними. Попросив девушку о встрече и договорившись на вечернее время, рядом с общежитием научников, Горазд не подумал, что может здесь встретить кого-то ещё. Наверное, надо было попросить встретиться в другом месте, не перед общежитием.

-Меня интересует природа демонов, -сказал Горазд.

Мужчина засмеялся: -Нас всех она очень и очень интересуют.

И хотя смелся он достаточно добродушно, в этот момент Горазд желал ему провалиться под землю или, как минимум, просто уйти прочь.

Другой учёный заметил: -Стремление как можно лучше узнать противника похвально. Но, думаю, Лидочка вполне сможет дать юноше нужную ему информацию. Афанасий Петрович, не будем им мешать.

В этот момент Горазд готов был расцеловать учёного и даже заочно простил ему "Лидочку".

-Лида, жду вас, как только освободитесь. Есть несколько вопросов по вашему последнему отчёту.

-Конечно профессор, -сказала девушка.

Только сейчас Горазд узнал в пожилом мужчине того самого профессора, который требовал от Лидии "не уподобляться солдафонам". Значит его зовут Афанасий Петрович. Ещё бы узнать фамилию и можно поискать информацию о нём в сети. Наверное, можно найти и без фамилии, но для этого нужно быть электронщиком или связистом, постоянно работающим с сетью и хранящимися в ней данными.

Наконец профессор и второй учёный зашли в здание общежития и Горазд поторопился увести Лидию прочь, пока не появился кто-то ещё.

-Прогуляемся?

-Куда? -спросила девушка. -Зачем?

-Я завтра иду в бой. В свой первый бой, -зачем-то уточнил Горазд, хотя сначала не собирался уточнять, что этот бой будет у него первым. -Давай прогуляемся.

Лидия согласилась: -Давай.

Они отошли прочь. Настоящая зима началась недавно, но снега нападало уже прилично и приходилось ходить строго по расчищенным дорожкам. Вокруг, из-под белого покрывала, выступали похожие на скалы, тёмные громады зданий. Ветви редких деревьев стояли покрытыми толстым налётом инея, как бывает, если после оттепели ударит мороз. Деревья стояли красивые, как скульптуры. Горазд когда-то смотрел на планшете виртуальные экспозиции довоенных музеев и даже гулял по больше не существующим коридорам и рассматривал наверняка окончательно уничтоженные экспонаты. Ему тогда быстро наскучило виртуально бродить по нарисованным музеям, но сейчас, проходя мимо очередного деревца, Горазд подумал: как в музее. Дерево было белым-былым и вблизи видны мохнатые иголки из толстого инея сковавшее и ветки, и ствол. Казалось: если тронуть это хрустальное деревце, то оно зазвенит. Но на самом деле только бы осыпался иней с ветвей.

-Что ты хотел спросить про демонов? -уточнила девушка.

-Правда, что для того, чтобы стать инфералом надо убить кого-то близкого?

-Вообще-то это немного секретная информация, -ответила Лида.

-Немного секретная?

-Ладно, -махнула рукой Лидия. -Глупо продолжать засекречивать то, что почти все знают. Человека в инферала превращает высший демон и в ходе ритуала неофит действительно должен отнять жизнь другого человека и чем больше судьба жертвы волнует будущего инферала, тем сильнее он станет, когда ритуал закончится.

-Гадость! - сказал Горазд.

Лидия согласилась: -Ещё какая гадость.

Вечернее солнце висело над краем небосклона ярким красным диском. То ли от мороза, то ли просто отсвет, но Горазд заметил, что щёки Лиды алели румянцем.

-А в чём вообще разница между высшими и низшими демонами? И тех и других куча разных видов, по какому признаку их разделяют?

-Вам вообще ничего не рассказывали про врагов? -удивилась девушка.

-В обучении основной упор приходился на то, как их следует уничтожать, -признался Горазд.

-Или кто-то благополучно проспал скучные теоретические уроки?

Младший лейтенант признался: -Не без этого.

Она засмеялась. Из рта вырвалось и тут же развеялось маленькое облачко пара.

-Тогда слушай и просвещайся, -снизошла Лида к пилоту-водителю шагающего танка. -Принято считать, что на землю вторгся демонический легион. На самом деле не весь легион, а только его часть, подвластная одному из так называемых князей. Князья, их ещё часто называют повелителями, правят доминионами, в один из которых входит наша земля. Вернее, это они думают, что входит, -поправилась девушка.

Они шли по почти безлюдным тропинкам на самой окраине местоположения седьмой танковой армии. Садящееся за горизонт догорающее солнце отбрасывало от деревьев и зданий длинные красноватые тени. Снег под ногами едва слышно хрустел. При разговоре из рта поднимались вырывались крохотные облачка пара. Ветра не было и относительно серьёзный мороз казался совсем слабым.

-Легион принято отождествлять с демонами, но это не совсем верно. Кроме них самих в него входят и другие расы, либо покорённые демонами раньше, либо являющиеся их вассалами, либо связанные другими договорами. Там всё достаточно сложно, и мы до сих пор не разобрались в их политических хитросплетениях. Из других рас, входящих в легион можно привести в пример драконов, оборотней, эльфов, коротышек гномов и так далее. Но нужно помнить, что названия большинству рас дали сошедшиеся с ними в боях солдаты, а не учёные, поэтому точность описания немного хромает. Тех же эльфов так назвали из-за заострённых кончиков длинных ушей, но у себя на родине они живут в обычных средневековых городах, а вовсе не в лесу и друидов среди них не больше чем среди других рас. Гномы получили название из-за малого роста, но живут тоже не под землёй. Вместо того, чтобы сражаться топорами в свой рост они льют пороховые пушки, и чёрт знает сколько времени безуспешно пытаются собрать пригодный для эксплуатации паровой танк. До того, как великая сфера миров включила в себя нашу землю, гномы считались главными оружейниками легиона.

-А гиганты тоже отдельная раса? -поинтересовался Горазд. -Все эти морские чудовища и сухопутные титаны размерами с пятиэтажку?

Увлёкшуюся объяснениями Лиду порадовал его вопрос. -С гигантами всё сложно. Их много, они разные и непонятно можно ли их всех отнести к одной расе. Сейчас считается, что гиганты - это не отдельная раса, а продукт военных биологических технологий демонов. Что-то вроде самостоятельно размножающихся танков и кораблей выведенных в далёком прошлом предками современных демонов. По крайней мере анализ тканей взятый из фрагментов их тел и анализ структуры внутренних органов даёт поразительно любопытные результаты.

-Неужели демоны обладают биологическими технологиями, позволяющими создавать новые виды живых существ? -неприятно удивился Горазд

-Раньше обладали, -поправила девушка. -Но может быть и нет. Из-за их способностей непосредственного изменения реальности, в просторечье магии, очень сложно разделить где технология, а где эта самая магия. На самом деле мы очень мало знаем про демонов и про другие миры великой сферы откуда они к нам приходят. Ведь мы воюем с ними, а не изучаем.

-Но биологические технологии! -никак не мог успокоиться Горазд.

-Если и были доступны, то только древним демонам, современные их утеряли. По крайней мере других объяснений почему они за двенадцать лет войны не смогли вывести устойчивых к минусовым температурам бойцов у нас нет. Но ты спрашивал, чем высшие демоны отличаются от низших и здесь всё ещё интересней. Это одна и та же раса, но искусственно разделённая на несколько подвидов. У высших и низших демонов были одни и те же предки, но силы низших принудительно ограничены. Их специально сделали более слабыми и глупыми. Их сделали слугами!

-Кто?

-Наверное высшие демоны. Аристократы отделились от плебеев на генетическом уровне.

-Дай угадаю, -предложил Горазд, -это разделение произошло в незапамятные времена?

Лида поощряющее улыбнулась, как будто он только что решил невесть какой сложности задачу.

Горазд сказал: -Подожди, но низшие демоны тоже могут становиться сильнее, поглощая жизненную силу убитых врагов.

-Только их развитие искусственно заторможено, да и начинают они, судя по всему, с гораздо более низкого старта. Может быть мы ошибаемся и их разделение на высших и низших вызвано лишь недостатком достаточного количества живых существ, которых демонам нужно поглотить, чтобы всем, поголовно, развиться до высших. Всё-таки мы очень мало знаем о наших врагах. Но искусственные различия в геномах высших и низших демонов видны любому генетику даже по прошествии невообразимого количества лет. Древние демоны, в отличии от современных, явно владели биотехнологиями на высочайшем уровне. И использовали их чтобы навсегда исковеркать самих себя обрекая большую часть детей на роль рабов, слуг и расходного материала.

-Зато они завоевали вселенную, -сказал Горазд.

-Не вселенную, а только великую сферу и не полностью завоевали. Наверное, не полностью, -поправилась Лида. -И ещё демоны растеряли в процессе завоевания большую часть своих биотехнологических достижений. Элитаризм, разделение на единичную элиту и массу, в перспективе до добра не доводит. Тем более принудительно закреплённый на генетическом уровне. Так называемой "элиты" всегда слишком мало, и она просто не сможет долго поддерживать требуемый уровень сложнейших и ресурсозатратных технологий.

-На поле боя всегда рулят только большие батальоны, -перевёл на свой язык Горазд. -Уникальные единичные образцы не выигрывают масштабных сражений.

Лида согласилась: -Можно сказать и так.

Солнце почти село. Они обошли расположение седьмой танковой армии по кругу и приближались к общежитию научной группы с противоположенной стороны.

-Лидия, сейчас я тебя поцелую, -сказал Горазд.

Это не было вопросом. Скорее предупреждением.

Он наклонился, осторожно обнимая её за плечи, готовый отпустить в любой момент, если только она покажет, что хочет этого. Губы сомкнулись. Теперь они дышали одним воздухом на двоих. Бесконечно короткий поцелуй. На морозе вообще противопоказанно целоваться, но кого и когда это останавливало?

-Не думай ничего себе, -предупредила Лида. -Обычный поцелуй на удачу перед завтрашним боем. Знаешь, как было сложно добиться назначения в группу научным сотрудником? Если бы я хотела кого-нибудь найти себе, то осталась бы работать в институте в Новом Уренгое и выбрала бы отставника-инвалида. Пусть увеченный, зато больше не рискует каждый день сложить голову. Не за этим я сюда приехала.

-А зачем ты приехала? -спросил Горазд всё ещё продолжая держать её за плечи и чувствуя на своих губах её вкус.

-Вот это уже настоящий секрет, -Лидия вырвалась из его объятий и не оглядываясь зашагала по направлению к общежитию.

Горазд ещё постоял на холоде размышляя как странно то, что мимолётный поцелуй взволновал его как бы не больше чем весь процесс тогда, перед отправкой в действующую армию. Может быть потому, что в тот раз он просто пришёл и ушёл, как будто выполняя приказ. Хотя почему "как будто", именно что, выполняя. А здесь он сам думал о Лидии, гулял с ней, разговаривал. Говорят, предвкушение часто приятнее, чем само действие. А, впрочем, что они понимают!

Он развернулся и пошёл к себе. Нужно выспаться, перед тем как наступит завтра.


...с каким волнением Горазд ожидал первый бой, а прошёл он как будто ещё одна тренировка в поле. Как будто бы учебный бой, но только вот настоящий. Руки привычно выполняют знакомую последовательность действий, в шлем транслируется картинка. Дополнительно картинка отображаясь на экранах. От того постоянно кажется будто он на очередном учебном выходе в поле.

Ранним утром две пятёрки мизгирей вышли по направлению к посёлку Вынгапуровский. Снега навалило прилично и обычным колёсным машинам потребовался бы грейдер, но шагающие танки, в арктической модификации, скользили по укрытой снегом земле, точно водомерки по воде. Конечно, многотонные машины проваливались, но, благодаря снегоступам, распределению веса по опорным конечностям и продвинутой системе искусственного интеллекта подсказывающей пилоту где можно ступать без опаски, а где скрывается укрытая снегом полость, скорость передвижения оставалась неплохой.

Занимавший развалины посёлка враг постоянно находился под контролем беспилотников, поэтому первую часть пути прошли без особой опаски. Беспилоники показывали не слишком значительную концентрацию противника и предварительного ракетного удара не планировалось. Считалось, подойдя ближе, мизгири самостоятельно обеспечат огневое прикрытие себе и тяжёлой пехоте, двигающейся чуть позади в двух гусеничных БМП. Боевые машины пехоты натужно ревели. Из-под гусениц только и летели снежные вихри, но за мизгирями поспевали.

Уже на подходе стали идти осторожнее, опасаясь мин. Вперёд выдвинулись два мизгиря оснащённых специализированным оборудованием для поиска мин и ловушек. Пехотинцы выгрузились из БМП и шли за ней цепочкой, по колено проваливаясь в снег, но благодаря экзоскелетам, не слишком обращали на это внимание.

В начале вторжения демоны не заморачивались минированием и, похоже, даже не знали, что это такое. Только значительно позже, не раз и не два пострадав от хитроумных механизмов, они начали применять магические ловушки. Но те работали плохо, требовали времени на установку и проигрывали минам по всем статьям. Тогда демоны потребовали от работающих на них инфералов-предателей восстановить производство мин и с тех пор тоже активно их применяли. Конечно, это были примитивные, низкотехнологичные мины: стационарные, не способные передвигаться, прятаться и анализировать обстановку вокруг, но какие-то неприятности армии людей они доставляли. Даже примитивная мина, если не была вовремя замечена и взрывалась под ногами облачённого в индивидуальную броню тяжёлого пехотинца, калечила людей и повреждала технику. Нападать на укреплённые позиции демонов с наскока, без мощной артиллерийской подготовки или пущенного вперёд миноискателя, стало опасно.

Оснащённые миноискателями мизгири тралили путь. Остальные восемь танков начали огневую подготовку по невидимому, за поросшими низкорослым лесом холмами, противнику. Получая данные от беспилотников и по ним же корректирующие огонь, они моментально внесли хаос в ряды расположившихся в бывшем посёлке низших демонов. Наспех возведённые для защиты от холода хибары рушились от близких разрывов. Если же удавалось прицельное попадание, то они просто взлетали на воздух. Проспавшие начало атаки демоны в беспорядке рыскали по округе. Догадавшись, что огонь по ним корректируется, они искали спрятавшихся корректировщиков или беспилотные аппараты. Часть из беспилотников нашли и тут же уничтожили дистанционными проклятиями, фаерболами и огнём из примитивных пулемётов, повторяющих конструкцию боле чем столетней давности, чуть ли не времён великой отечественной войны, благодаря простоте технологии и сохранившимся чертежам успешно воссозданную предателями-инфералами. Они сотнями клепали их на восстановленных производственных мощностях в захваченных городах.

Собираемые предателями машинки были грубыми поделками, били с ужасающей точностью и часто заклинивали. Но огневую мощь низших демонов они увеличивали. С каждым годом всё больше четырёхруких - мощных, двухметровых крепышей покрытых естественной бронёй, которую сложно пробить мечом, но достаточно легко пулей из крупного калибра - обзаводились пулемётами, компенсируя слабость собственной магии. Выведенные для сражения в ближнем бою, бойцы становились условно опасными и на средних дистанциях.

Ракшасы - наиболее опасные маги, среди низших демонов, сожгли найденные беспилотники, но не все и огонь мизгирей с закрытых позиций по-прежнему сеял опустошения в их рядах. Происходи сражение летом, демоны бы разбежались и ловить их стало бы настоящим мучением. Однако морозы уже сковали землю и лишившись жалких укрытий и хоть какого-то тепла, они не смогут выжить по одиночке, навсегда теряясь между обледеневших холмов.

Как и ожидало планировавшее операцию командование, демонам не оставалось ничего, кроме как попытаться пойти на прорыв. Это так редко бывает, когда враг поступает и действует именно так, как ты для него запланировал.

Демоны постарались как можно скорее преодолеть разделяющее их и людей расстояние. Мощные фигуры четырёхруких пробивались сквозь снег словно дикие звери. Из-за высокого роста и запредельной силы им было легко бежать, разбрасывая снежные фонтаны. Лёгкие ракшасы скользили по снегу не проваливаясь. И те, и другие замотаны в тряпки и шкуры зверей, надеясь хоть немного сохранить магическую энергию, безнадёжно расходуемую на обогрев их тел в этом холодном, не приспособленном для жизни краю.

Четырёхрукие даже не пытались колдовать, вся их невеликая магия уходила на то, чтобы не замёрзнуть. Точнее, чтобы не сразу замёрзнуть. В руках они держали монструозные пулемёты, поражающие обилием острых углов и общим несовершенством конструкции. Обычный человек, без экзоскелета, вряд ли бы смог поднять эту семидесятикилограммовую махину. Также они несли связки похожих на бутылки гранат и одноразовые ракетницы. Выскочив на гребень последнего холма, разделяющего их лагерь в посёлке и занятые людьми позиции, они тут же попадали в снег под шквальным огнём пехотинцев и установленных на мизгерях электромагнитных пулемётных орудий. Кто-то замертво - прошитый насквозь тяжёлыми пулями, а кто-то - спасаясь и наконец понимая, что попытка атаковать противника, обладающего большей огневой мощью, в лоб, далеко не самый лучший план, который можно придумать.

Но оказалось, что какой-то план у демонов всё же был.

Пока четырёхрукие крепыши отвлекали на себя внимание и умирали, ракшасы обошли холм по низу, пустив вперёд себя адских гончих - здоровенных тварей размерами от гиены, до откормленного быка, не полноценно разумных, но смышлёных, как хорошо обученные собаки. Крайне злобных и вечно голодных тварей.

Для людей их появление тоже не было сюрпризом, висящие над бывшим посёлком беспилотники заранее предупредили о предпринятом демонами манёвре. Адских гончих положили до того, как они успели пробежать хотя бы половину расстояния. На бросающихся огненными шарами размером с яблоко ракшасов обрушился град пуль. Низшие демоны-колдуны окутались полупрозрачными щитами. Одиночное попадание такой щит худо-бедно держал, хотя слишком лёгкого ракшаса при этом отбрасывало чуть ли не на пару метров. Но слаженному огню из множества стволов, тем более, когда подключились главные орудия мизгерей, ракшасы противостоять не могли.

Собственно, почти всегда, если у людей получалось удерживать врага на расстоянии, не доводя бой до рукопашной, они побеждали. Преимущество в силе, точности и качестве огневой мощи на средних, дальних и сверхдальних дистанциях было несомненным. Но если доходило до боя на близких дистанциях, то мало какой пехотинец, не смотря на боевой экзоскелет и меч с мономолекулярным лезвием, мог один на один справиться с тем же четырёхруким. Единственные, кто хорошо зарекомендовал себя в близком бою, были мизгири с мощными и гибкими рабочими конечностями вооружёнными мономолекулярными ножами, прорезающими и плоть, и броню.

Первоначально, ещё до вторжения, шагающие танки разрабатывались как машины поддержки и для инженерных работ. Ловко управляющий манипуляторами своего мизгиря пилот мог почти в одиночку положить мост через реку или в течении нескольких часов выстроить оборонительные позиции. Получив новые игрушки, военные поняли, насколько их потенциал превышает изначально заложенные роли машин поддержки и машин инженерного обеспечения. Калибр основных орудий мизгирей увеличился вдвое, реактор сменили на более мощный, конструкторы разработали самое разнообразное дополнительное оборудование, позволяющее расширить сферы применения мизгиря. А после начала вторжения и первых лет самых ожесточённых и кровопролитных боёв, платформы проекта "мизгирь" утвердились в качестве основного танка российской армии.

Шквальной огонь начал стихать. Людям показалось, что победа близка и враг разбит вообще без потерь. Не считать же нескольких беспилотников, пары десятков самоходных мин, заранее установленных в местах предполагаемого прорыва тварей и отлично выполнивших своё предназначение и парочку раненых пехотинцев, поймавших кто пулемётную очередь, выпущенную четырхрукими, кто брошенный ракшасами огненный мячик. Впрочем, люди остались живы и даже броню можно было ещё починить. Но вдруг, в финальной части боя, когда всё внимание сосредоточилось на добиваемых демонах, на командирской панели погас сначала огонёк жизни одного солдата, потом второго и затем, без перерыва, сразу два огонька погасли. Система управления боем взвыла дурным тревожным голосом. Кто-то напал на увлёкшихся уничтожением демонов людей сзади. Но хуже всего было то, что система управления боем пока не видела противника.

Вылетели, следуя по вектору предполагаемой атаки, остававшиеся в запасе беспилотники. Компьютерные программы оценили повреждения брони мёртвых пехотинцев, рассчитали возможные траектории стрельбы и только тогда смогли обнаружить нового противника.

Получив новые целеуказания, Горазд развернул машину и, как учили в академии, немного сместился в сторону. Золотилову приходилось сложнее. В отличии от демонов, местоположение нового противника не было чётко определенно, эдакий круг диаметром в пару сотен метров. Горазд не понимал почему так происходит и уже после боя, когда схлынет горячка, напарник объяснит, что они столкнулись со специально подготовленном отрядом предателей-инфералов пользующихся ещё довоенными камуфляжными комбинезонам, имеющие снайперские винтовки и гранатомёты, видимо найденные и откопанных демонами на одном из довоенных складов. Отряд инфералов был оснащён современным, без всяких скидок, так как во время войны с демонами технологии развивались весьма ограниченно, вооружением. Вряд ли подобного оружия сохранившегося с начала вторжения и таких предателей, умеющих им пользоваться, у демонов много, но им сейчас не повезло столкнуться именно с такой группой.

Впрочем, везение или невезение здесь абсолютно ни при чём. Похоже всю эту операцию демоны спланировали изначально, а уничтоженные низшие демоны как раз и были приманкой на которую клюнул их отряд.

Низших демонов изначально было не слишком много, чтобы применять ракетный удар или задействовать крупные силы, но и не слишком мало, чтобы просто игнорировать рассадник тварей у себя под боком. Как враг того и хотел, на зачистку отправился не слишком сильный и не слишком многочисленный отряд, как раз такой, какой им и требовался, чтобы проверить боем спецгруппу предателей рода людского вооружённых современным довоенным оружием. Прежде ни с чем таким люди не сталкивались, похоже нетронутый военный склад демоны нашли совсем недавно, буквально этим летом. Сколько таких групп создали, как планируют их использовать? Сплошные вопросы.

Но для начала демоны решили проверить одну из новых диверсионных групп в настоящем бою. К сожалению, не только люди учились воевать с демонами. Демоны тоже учились. Они тоже умели учиться.

Первый выстрел Золотилов сделал наугад, в центр предполагаемой зоны местонахождения противника. Нужно вспугнуть врага, заставить открыться, дать возможность системе управления боем захватить цели. Пилоты-стрелки остальных танков пришли к похожему решению и снаряды сыпались ровно в центр предполагаемой окружности. Разъярённый от непредвиденных потерь командир тотчас распределил цели по мизгирям так, чтобы они накрыли всю площадь, где могли скрываться лежащие под камуфляжем вражеские снайперы, а не били в одно и то же место. Это принесло результаты. Ещё не успел опасть поднятый взрывами снег, а наконец-то прозревшая система управления боем смогла захватить противника. Двенадцать смазанных фигур.

Поняв, что замечены, инфералы перешли к более активным действиям. Все сразу, как будто у их командира тоже имелась компьютеризированная система управления боем или же он был прокаченным телепатом, противники присели на одно колено вскидывая на плечи трубы гранатомётов. Троих срезали очередями получившие цели пехотинцы и пулемёты мизгирей. Девять успели выстрелить.

По два гранатометных выстрела предназначались каждой из боевых машин пехоты, старавшихся держаться позади. Один прошёл мимо, второй получилось удачно поглотить динамической защите без особых повреждений. Второй БМП не повезло. Динамическая защита как-то не так сработала или не смогла справиться сразу с двойным попаданием, но противотанковые боеприпасы мгновенно прожгли броню, выжигая всё внутри, превращая боевую машину в пустую и обугленную железную скорлупу.

Оставшиеся пять выстрелов целились по мизгирям. Два ушли в "молоко". От ещё двух пилоты увернулись, вовремя качнув свои машины в сторону. Самый невезучий мизгирь принял гранатометный выстрел на выставленную вперёд рабочую конечность. Как учили в академии, хотя преподаватели вряд ли предполагали, что в ближайшем будущем их ученикам выпадет сражаться с обладающим высокотехнологичным оружием противником. Пилот буквально сбил нацеленный в пилотскую кабину гранатометный выстрел одним из манипуляторов. Рабочую конечность оторвало в суставе, но сам танк остался невредим и только присел, но сразу выпрямился и сместился в сторону, опасаясь повторной атаки.

К ответному залпу, накрывшему спецгруппу инфералов присоединились уцелевшая БМП. По степени защищённости камуфляжные комбинезоны далеко не индивидуальная тяжёлая броня пехоты и враги должны были все полечь там, под градом снарядов, пуль и выпущенных БМП неуправляемых ракет. Но чуть погодя, когда систему управления боем смогла оценить результаты ответного огня стало видно, как шесть одетых в белые камуфляжные комбинезоны фигур гигантскими скачками несутся прочь. Человек не смог бы так двигаться. Даже в экзосклеты не получиться прыгать так высоко и быстро потому, что сам экзосклет далеко не пушинка. Но инфералы уже отошли чуть ли не до дальнего холма и продолжали с максимальной скоростью бежать прочь. Нет, не бежать - они отступали. Секундой позже стало понято, что две из шести фигур несут по ещё одному телу небрежно забросив на плечи и будто не чувствуя возросшей тяжести. Значит они забрали своих раненых и на поле боя осталось только четыре тела от двенадцати нападавших. Позже эти цифры подтвердились.

Дымила жирным чёрным дымом уничтоженная БМП. Пехотинцы оказывали помощь своим, кого точные выстрелы из снайперской винтовки не убили, а лишь ранили. Таких было трое и ещё семь пехотинцев погибли. Индивидуальная тяжёлая броня не смогла защитить своих носителей от выпущенной с короткого расстояния пули из усиленной снайперской винтовки, при условии, что стрелок знал куда надо стрелять, чтобы попасть в слабые места пехотной брони.

Высшие демоны могли быть вполне довольны. Испытание боем прошло успешно и если таких диверсионных групп, составленных из опытных воинов, получивших проклятую метку и согласившихся воевать против своих, вдобавок хорошо вооружённых современным оружием. Если таких групп у демонов много, то людям, во время контрнаступления, придётся не сладко. Наступление в сторону захваченного демонами города Когалыма и без того обещало быть настоящим адом, даром, что началось в начале зимы. А теперь и вовсе не понятно, что там будет.

Чувствуя, как у него начинают подрагивать руки, Горазд смотрел на обгорелое пятно чёрного, от копоти, снега, перемешанного напополам с вырванной взрывом промёрзшей землёй. Этот гранатометный выстрел целился в его мизгирь и если бы он вовремя не отступил в сторону, то вместо горелой проплешины сейчас мог гореть он сам. Возбуждение боя схлынуло и юношу, кажется, начинало изрядно потряхивать.

Как-то так получалось, он совсем не думал, что первый настоящий бой будет таким... Таким, где он может по-настоящему погибнуть. Ведь нет ничего глупее, чем в семнадцать, с небольшим, лет умереть в первом же бою так и не отомстив демонам за всё, чего его лишили и за весь старый мир сгоревший в длящейся двенадцать лет войне вторжения.

Горазд Николаевич Романенко, не топ-менеджер, не финансовый директор, не чиновник-депутат и не высокооплачиваемый юрист, каждым из которых он мог бы стать если бы из открывшихся по всей земле порталов не вышел бы демонический легион.

Сын весьма богатых родителей, обладающих изрядным административным ресурсом (а так наверняка и было, иначе бы из осаждённого демонами Новосибирска вывезли бы другого ребёнка, а не его. Никто уже не знал точно, но возможно, что именно так и было. А может быть ему, как и многим другим, просто повезло и связи отца не при чём, и он не занял чужое место неизвестного ему ребёнка. Когда деньги старого мира перестали что-либо значить, военные пытались спасти и эвакуировать всех детей, не только имеющих влиятельных родителей).

Горазд Николаевич Романенко, не главный бухгалтер крупной фирмы, не очередной "золотой" мальчик, не ит-директор. Простой солдат, один из многих и многих. Второй пилот-водитель шагающего танка. Горазд смотрел на горелую рану, нанесённую укрытому снегом телу земли. Пытался осознать потенциальную возможность своей собственной смерти. Но это осознание было настолько невозможным, что думать о нём иначе как об отстранённой теоретической возможности не получилось.


Интерлюдия.

С начала контрнаступления прошёл месяц и самое время подвести промежуточные итоги. В ставке генерального штаба собралось высшее армейское командование из тех, кто не оставался сейчас на передовой, лично управляя стальным катком масштабного зимнего наступления, предпринятого людьми впервые за четыре года. Здесь же находились члены высшего совета, включающего глав направлений: производственников, научников, медиков и администраторов.

Зал ярко освещала большая красивая люстра, похожая на те, что раньше висели в театрах, возможно, как раз и перенесённая из какого-то театра или дома культуры, или из крупного административного учреждения старого мира. Кроме важной и блистающей, словно прим-балерина, люстры, зал дополнительно освещал десяток настенных светильников.

На большом экране глава аналитического отдела Илья Неркаги транслировал видеоматериалы, иллюстрирующие его доклад об общем положении на фронтах. Позже генералы должны будут уточнить его, подробно отчитываясь каждый по своему направлению. Сейчас генералы слушали доклад главы аналитического отдела вполуха, подготавливая ответы на вопросы Верховного, которые тот может задать во время их докладов.

Леонид Сергеевич сидел на последнем из трёх рядов, охватывающих полукругом кафедру докладчика за которой выступал Неркаги. Сидевшим на двух первых рядах генералам и советникам было немного неуютно и хотелось обернуться, чтобы проверить не на их ли затылок задумчиво смотрит Верховный и не им ли в спину вперил тяжёлый взгляд глава управления контрразведки Ветлицкий Егор? Не первый раз совещание проходит в подобном формате, но каждый раз хочется обернуться и никак не привыкнешь. Из-за привычки Башурова всегда садиться на самом последнем ряду, сложилась ситуация, когда последний ряд считался наиболее привилегированным. Считалось: тем, кому досталось место на заднем ряду Верховный особенно благоволит и к чьей работе он имеет серьёзных вопросов на данном совещании.

-Объединённые армии ямало-ненецкого округа и республики Коми уверенно продвигаются от Ноябрьска в сторону Когалыма, -докладывал и одновременно показывал на карте главный аналитик. -По данным разведки в городе демоны держат значительное число людей. Им удалось восстановить имевшиеся в городе нефтеперерабатывающие мощности, поэтому, кроме географического расположения, город имеет значительное производственное значение в экономике демонов. Точнее, в укрепляющейся на глазах экономике образованного демонами преступного псевдогосударства под марионеточным управлением инфералов. В окрестностях Когалыма замечены как минимум пять десятков гигантов классов "титан-крушитель", "титан-подавитель" и "гидра". В городе расквартированным две когорты демонического легиона. Так как каждая когорта повинуется высшему демону, то при штурме предстоит встреться минимум с двумя из них. Бои за город обещают быть жаркими, но, по текущей оценке, сил объединённых армий ямало-ненецкого округа и республики Коми достаточно с большим резервом на непредвиденные случаи.

Из неприятных новостей: враг активно и не без ущерба для нас применяет диверсионные группы, состоящие из прокаченных инфералов вооружённых высокотехнологичным ручным оружием. Диверсанты придерживаются партизанской тактики точечных ударов. У них высокий уровень подготовки и использование современного оружия превращает их в очень непростых противников.

Над одним из советников замигал огонёк, показывая, что он хочет задать уточняющий вопрос.

Илья Неркаги кивнул: -Пожалуйста.

Советник, отвечавший за часть военных производств, напряжённо уточнил: -Известно откуда отродья раздобыли современное оружие?

Его крайне волновало, не на вверенных ли ему производственных мощностях произведено доставшееся демонам оружие? Задав вопрос, в ожидании ответа, он, кажется, физически ощущал тяжёлый взгляд Ветлицкого с заднего ряда. Пусть даже лично он не виноват в утечке высокотехнологичного оружия на другую сторону фронта, но, по мнению обласканного Верховным контрразведчика: не доглядел, не предусмотрел - значит виновен. А вопрос действительно очень серьёзен. Запросто потянет на высшую меру социальной защиты.

-Судя по захваченным нашими солдатами образцам, доставшееся демонам оружие ведёт происхождение с одного из довоенных армейских складов. Двенадцать лет оно пролежало нетронутым, но похоже демоны недавно обнаружили сохранившийся армейский склад. Судя по интенсивности нападений и диверсий, численность диверсионных групп вряд ли превышает две сотни человек, то есть инфералов. Порядка трёх десятков из них, к настоящему моменту, уничтожены. Пленных взять не удалось, однако тела опознали, -Илья запнулся, но тут же продолжил. -Это бойцы морского десанта из числа тех, кто пытался поднять мятеж и после ушёл на уведённых адмиралом Кравцовым кораблях.

После того как прозвучало имя предателя адмирала по залу пронёсся шёпот сжавшихся рук и волна скривившихся в гримасах лиц.

-Какое конкретно вооружение? -осмелился задать вопрос советник. Информация о том, что оружие демоны нашли на одном из забытых во время отступления складов, изрядно его успокоила. Успокоила настолько, что прозвучавшее имя адмирала-предателя он, в отличии от остальных, пропустил. Главное - виноват не он и проблема лежит в чужой зоне ответственности. Думать так не слишком правильно, но советник никогда не считал себя слишком храбрым или слишком правильным человеком. Он хороший администратор, только за этого его ценят и включили в состав верховный совет.

-Диверсанты использовали исключительно ручное оружие. Часто применяли примитивные по конструкции и взрывчатому веществу мины, но это явный новодел, не из старых запасов, -пояснил Неркаги. -Отсутствие техники, вроде самоходных мин, дронов и так далее, можно объяснить тем, что найденный склад не содержал её или был частично разрушен. Кроме того, мы надеемся, что демоны, при подготовке диверсантов, испытывают сильные проблемы с кадровым составом. Всё же не каждый согласиться стать инфералом, а из их числа не каждый готов воевать против бывших товарищей. А из тех, кто готов, далеко не все обладают необходимыми навыками. Аналитический отдел полагает, что если число диверсионных групп, сформированных демонами и будет расти, то за счёт падения качества, так как им придётся привлекать к участию не обладающих специальной боевой подготовки инфералов-предателей.

-Какие действия предпринимаются для противостояние новой диверсионной тактике противника? -это уже вопрос от военных. Вопрос важный. Пока диверсанты действовали только на одном из фронтов, но кто говорит, что так будет всегда? Поэтому надо заранее перенимать опыт товарищей по ликвидации угрозы.

-Наиболее эффективными оказались контртеррористические группы, сформированные из инфералов сражающихся на нашей стороне, из так называемых штрафников, -улыбнулся Илья. -Подробнее позже расскажет начальник управления контрразведки, так как идея формирования контртеррористических групп принадлежит ему, и он же курирует их деятельность. Разрешите продолжить доклад.

Картинка на большом экране сменилась. Тоже карта, но уже другой части России.

-Армия чукотско-якутского края начала подготовку к освобождению Нерюнгри. Сроки освобождения города оцениваются в шесть-восемь дней. Демоны не считают город Нерюнгри ценным и особых проблем с его освобождением не предвидится. Главная задача, стоящая перед армией чукотско-якутского края - скорейшее освобождение города, чтобы демоны не успели вывезти, вырезать или принести в жертву запертых в городе жителей.

Дальше перед армией поставлена сложнейшая задача выхода к линии Усть-Ильменск, Уст-Кут, Магистральный, Севербайкальск. Выполнение этой задачи максимум и успешное удержание освобождённых городов полностью завершит освобождение республики Саха и послужит основной для развития освободительного наступления в иркутской области следующей зимой.

Армия красноярского края без боя заняла окрестности посёлка Ермаково и активно развивает наступление вниз от Енисея. Серьёзного сопротивления на этом направлении пока не встречено. Темп наступления ограничен скоростью возведения долговременных укреплений в ключевых точках новой линии фронта, чтобы удержать освобождённые земли будущим летом. Также много работы у управления контрразведки по первичному распределению и фильтрации освобождённого населения. Не редки случаи, когда среди освобождённых людей пытаются затеряться маскирующиеся под обычного человека инфералы для выполнения задач разведки или террора. Солдаты вынуждены множество раз подвергать чистке уже, вроде бы, проверенные территории в поисках впавших во временную спячку тварей.

Армия мурманской области, единственная, чьи подразделения почти не задействованы в наступлении, выполняет задачу по охране города Мурманска и сосредоточенных в нём уникальных авиационных заводов. Хочу лишний раз подчеркнуть уникальность сосредоточенных в Мурманске производств. На данный момент там собран уровень технологий, не оставшийся более нигде в мире. Если Соединённые Штаты пока ещё могут как-то поддерживать в рабочем состоянии остатки своей авиации, то мы не только чиним уцелевшие в войне высокотехнологичные истребители, но и уже как два года строим новые экземпляры Су-57 по характеристикам соответствующие произведённым до войны. Впервые за двенадцать лет, с начала вторжения, заложена новая единица стратегического бомбардировщика ПАК-ДА. Напомню, что на текущий момент у России осталось всего три подобных машины и все они также дислоцированы на аэродромах под Мурманском.

Кроме защиты сверхважного производства военной авиации, армия мурманской области выполняет задачи по охране воздушного пространства Северного Союза. Вопреки ранее заключённым договорённостям, союзники отказались развивать сколько-то значительное наступление для отвоевания у демонов ранее захваченных территорий вошедших в Северный Союз государств. Подробнее ситуацию по другим государствам входящим в коалицию человеческих стра, в первую очередь Соединённых Штатов, республик Гренландии, Исландии и Северному Союзу, осветит в следующем докладе министр иностранных дел.



Тема четвёртая. Марш на Когалым

Интерлюдия первая.

В то время как верховный главнокомандующий Российской Федерации проводил совещание, подводя итоги первого месяца контрнаступления, наместник демонического легиона в мире Земля сидел над картами в одиночестве. Услужливые слуги из секретариата отобразили на широких листах последние сведения по зимнему развитию наступления людей. Если сложить все листы в стопку, то её толщина окажется больше сантиметра. В различных масштабах, с различной степенью детализации, карты отображали всю поверхность нового мира, двенадцать зим назад вошедшего в доминион багрового пламени.

Низшие демоны поголовно, а вдобавок к ним и те из высших, кто поглупее, думают, что высокопоставленные иерархи, вроде самого Наместника, только и делают, что сутки напролёт развлекаются: совокупляясь с рабынями из числа туземцев или пожирая их. Или приносят в жертву, без всякий ограничений и без долгого ожидания своей очереди, поглощая жизненную энергию слабых людишек-туземцев. Их примитивные умы руководствуются простой логикой: если кто-то может невозбранно развлекаться и тешиться, то именно так он и поступает.

Если бы всё было настолько просто!

Когда-то очень давно Наместник и сам так думал, когда был гораздо слабее и занимал гораздо более низкое положение в иерархии высших демонов доминиона. Реальность вносила свои коррективы. Конечно, он мог бы прямо сейчас вызвать к себе сотню рабынь любого вида и из любой покорённой легионом расы. Мог бы позабавиться с ними, тем самым немного пополнив и улучшив поголовье низших демонов, коим и без того нет числа и подавляющая часть которых выращивается в инкубаторах, а не в животах рабынь. Просто потому, что это инкубаторы многоразовые и выращивать низших в них экономически выгоднее.

Он мог в любой момент пожрать любого из своих рабов, кроме особенно ценных. А местных человечков, властвовать над которыми поставил его владыка доминиона, один из девяти повелевающих легионом демонов-князей, он мог и вовсе жрать без счёта. Даже после затянувшейся войны их здесь всё равно осталось столько, что одному демону не употребить и за десять тысяч лет непрерывного жора. Вот только надоест гораздо быстрее.

Когда забираешься так близко к вершине и можешь столько всего, что кажется остальным недостижимой мечтой, то появляется другая проблема - желаемое ранее приедается и надоедает.

Нет, Наместника никто не осмелился бы назвать аскетом и время от времени он позволял себе расслабиться, вот только что разврат, что обжорство, приносили всё меньше удовольствия. Какой-то смысл оставался в том, чтобы, пользуясь положением, проводить ритуал за ритуалом принося лишних туземцев в жертву, выпивая их жизненную силу и усиливая себя, но Наместник уже поглотил столько душ своих врагов, что даже тысяча местных, не имеющих магии, людей. Даже десять тысяч принесённых в жертву местных не усилили бы его сколько-то заметно. Вот если бы счёт шёл на миллионы, но...

Во-первых, это долго и муторно - поглощать жизненную силу из миллиона человек. Одного за другим. При желании можно найти других существ гораздо более наполненных жизненной силой и магией. А во-вторых, поставивший его князь, сквозь когти смотрит на развлечения Наместника, но только если те не мешают делу.

Надо сказать, что дела шли не очень хорошо.

Вот уже двенадцать зим как легион пришёл в этот мир, а он до сих пор полностью не покорён. Наместник вынужден раз за разом просить у доминиона всё новые и новые боевые орды. Если бы богатства Земли не были бы так велики. Вспомнить хотя бы одно только железо, которым буквально напичкан этот мир. Какая расточительность оставлять то, из чего можно сделать оружие, просто ржаветь в лесах и на обочинах местных дорог. Этот мир безумно богат. Кроме того, местные людишки умеют производить множество поразительных вещей, каких больше не найти нигде в великой сфере миров. Поэтому князь присылал и продолжает присылать новые и новые когорты, взамен павших. Но так не может продолжаться вечно и Наместнику явно намекнули, что в ближайшее время этот мир должен окончательно пасть к ногам легиона. В противном случае падёт сам Наместник.

Падёт, как его предшественник, которому не повезло вызвать недовольство князя докладывая о чудовищных потерях. Настолько гигантских, что их были не в силах быстро восполнить даже инкубаторы на основных мирах доминиона. Первое правило иерархии демонического легиона: нельзя расстраивать вышестоящих.

Предшественника его предшественника и вовсе убили люди. Это произошло ещё в начале вторжения. Тогда высшие демоны и особенно сам наместник нового мира и не думали опасаться каких-то не владеющих магией людишек, которых во всех мирах великой сферы держат за рабов не только демоны, но и гораздо более слабые расы. Тогда высшие явились на Землю в блеске славы. Местные туземцы должны были устрашиться и отбросить саму мысль о сопротивлении высшим сущностям. Вместо этого на захваченный город, где основал резиденцию первый наместник Земли, люди сбросили то, что они называют ядерным оружием. Они не установились ни перед уничтожением своих соплеменников, ни перед уничтожением города, лишь бы убить главного, как они тогда думали, врага. Оружие ужасающей разрушительной силы стёрло и город и всех, кто там находился, не делая разницы между жалкими людьми и высшими демонами. Земля на месте города объявленного демонами новой столицей нового, покорённого легионом, мира до сих пор оставалась заражена невидимой смертью. И мир до сих пор не покорился полностью.

Поэтому, как ни смешна бы была подобная мысль прежде, но Наместник земли вынужден прятаться от непокорных людишек. Ему точно известно, что у людей всё ещё есть их чудовищное оружие и как минимум две страны до сих пор, спустя двенадцать зим непрекращающейся жестокой войны, всё ещё обладают возможностью создавать ядерное оружие. Дефицит наблюдается скорее в том, что люди называют средствами доставки чем в разрушительном оружии на основе деления атомов. Увы, но все эти годы для Наместника, лучшей защитой остаётся скрытность. Пока полководцы людей не знают точно где он расположился, они не посмеют беспорядочно уничтожать свои собственные города. Они до сих пор надеются отбить обратно и освободить свои потерянные земли.

Тем более обидно, что склонившие голову и согласившиеся войти в свору легиона людишки не способны создать ничего подобного. Они отговариваются разрушенными технологическими цепочками, отсутствием специализированного оборудования чтобы произвести другое оборудование необходимое для создания сверхбомбы. Особенно наглые из них смеют обвинять самих демонических господ в том, что, дескать, они сами, в первые годы вторжения, разрушали всё, до чего только могли дотянуться. И сколько не казни возвышенных людишек, которых они сами зовут "инфералами", толку почти нет.

Тем более важно скорее закончить войну и захватить северные земли этого мира, где ещё сохранилось всё необходимое для создания удивительного оружия. И речь не только о сверхбомбах, но и о многом, очень многом другом. Получив всё это легион станет воистину непобедимым. И перед доминионом багрового пламени вскоре склоняться другие доминионы. И страшно представить, как и чем может наградить владыка Наместника после поднесения подобного подарка.

Осталось только разбить оставшиеся армии людей. В этом вся и сложность.

Наместник не слишком беспокоился о тех, кто заперся на островах и старается не высовывать оттуда носа. С ними он справиться позже, а пока морские чудовища-левиафаны надёжно стерегут берега островов, называемых людьми Исландией и Гренландией и ещё десятка горазда более мелких и расположенных в южных водах. Главной головной болью Наместника являлись две континентальные страны, именуемые Россией и США. Будучи оттеснёнными далеко на север и потеряв свои южные и серединные территории, они умудрились сохранить высокий уровень технологий недостижимый для поделённых на улусы под управлением возвышенных инфералов захваченные земли. И хуже того, они сохранили боеспособные армии. Пусть более малочисленные, по сравнению с теми, которые имелись на начало вторжения, но зато научившиеся воевать с демоническим легионом и от того гораздо более опасные.

Наместник заранее знал: зимой люди пойдут в большое наступление. Они договорились об этом между собой. К счастью не все люди соблюдали договорённости, но самые сильные их них начали наступление одновременно на обоих континентах с приходом зимы.

Человеческие армии позли к югу, выгрызая куски вроде бы раз и навсегда проглоченных демонами земель. Пометки на разложенных картах неумолимо свидетельствовали об этом. В зимнее наступление люди вложили все свои оставшиеся силы и значит именно сейчас есть шанс вымотать их и затем сломать. О да, Наместник тоже готовился к зимнему наступлению людей. Рискуя вызывать недовольство князя заранее попросил у того новых бойцов и приготовил парочку сюрпризов человеческим полководцам.

Проклятый холод ослабляет лучших бойцов легиона. И драконам, и титанам, и даже высшим демонам приходится тратить часть сил на поддержание комфортной среды в непосредственной близости от их тел. В течении часов или даже дней на тридцатиградусном морозе или ниже, падение силы ощутит даже он - одно из сильнейших существ в этом мире, его Наместник. Но у этого есть и обратная сторона: люди привыкли к слабости демонов зимой. Их можно обмануть.

Кроме того, в распоряжении Наместника имелись и те, кого не ослабляют холода - возвышенные из числа людишек, которых они сами называют инфералами.

Наместник не сомневался в победе легиона. Вопрос стоял лишь в том, он сам преподнесёт князю весь этот мир, а не просто большую его часть или это сделает другой наместник, после него? Разумеется, высшего демона устраивал только первый вариант.

Легиону и прежде встречались опасные противники. Но чем кровопролитнее была война, тем больше новой силы, в конечном счёте, обретал демонический легион. Те же драконы, каких трудов стоило покорить их кланы? Сейчас они входят в свору легиона на положении боевых псов. Вспомнить конклав великих магов в мире, называемом Анрон? Их сила давно напитала приближённых князя, а Анрон превратился в один из миров-маток, поставляющих бесперебойный поток адских гончих, ракшасов, четырёхруких, горгулий, кровожадов и прочих низших демонов.

Когда легион покорит землю, сила людей станет силой легиона. Процесс превращения уже запущен. Всё больше низших демонов вооружаются создаваемым людьми оружием. Пулемёты, гранаты, мины, пушки, ракеты - всё это намного превосходило жалкие хлопушки народа гномов. Когда земля покориться, людишки займут место оружейников легиона и гномы станут не нужны. Из разряда немного ценных рабов, они будут низведены до мясных рабов и рабов для жертвоприношений. Но легион уже держит множество рас на положении малоценных рабов и возможно гномы будут вовсе не нужны легиону. Впрочем, это не его, Наместника, дело.

Он должен окончательно победить людей. Иначе это сделает кто-нибудь другой, и тогда все награды достанутся ему и Наместнику повезёт если он вообще останется жив на тот момент. Владыки доминиона не терпят неудачников. Как и любой высший демон по отношению к стоящему на ступеньку ниже.

Отвлёкшись от размышлений, демон поднял тяжёлую, массивную, сделанную специально, под его габариты, трубку проводного телефона и потребовал у личной телефонистки соединить с возвышенным адмиралом людей. Целая минута ожидания и всей его силе не хватит, чтобы сделать эту минуту хотя бы на одну секундочку меньше. Это технологии людей такие полезные, но имеют свои ограничения.

Наконец в трубке щёлкнуло и чуть похрипывающий голос произнёс: -Готов слушать и повиноваться, хозяин.

-Готовь корабли к дальнему походу, адмирал Кравцов, -потребовал Наместник. -Пришло твоё время доказать свою полезность доминиону.

-Мы немедленно начинаем работы по расконсервации поставленных на прикол судов, -заверил собеседник.


...огненный шар размером с голову телёнка пролетел мимо.

Попасть по ловкому и манёвренному мизгирю не так просто. Большая машина зрительно кажется ещё больше из-за мелькающих тут и там восьми манипуляторов, которыми танк отталкивается от земли, не делая разницы между опорными и рабочими конечностями. Но попробуй ещё - попади. Мизгирь ловок и быстр, как будто живое существо, а не построенная людьми машина.

Столпившиеся, словно бараны на бойне, три десятка четырёхруких в мохнатых полушубках, хоть немного защищающих их красные тела от мороза, пытались подбить танк из больших, размером с человека, арбалетов. У двоих имелись пулемёты, и они стреляли из них, не экономя патронов и не обращая внимания не то, что задевают своих. Огонь примитивных пулемётов не может существенно повредить мизгирю, не говоря уже о стрелах размерами с копьё, метаемых гигантскими арбалетами. Это оружие может представлять опасность для пехоты, но не для танков.

Горазд не обращал на четырёхруких внимание, его целью являлись пара горгульей спрятавшихся за стеной щитов, выстроенной четырёхрукими, и занимающихся тем, что раз в пять секунд формировали огромные плазменные шары, а затем метали их, целя в машину Горазда. Прямое попадание такого шара уже могло повредить мизгирю и приходилось уворачиваться. Впрочем, это было не так уж сложно. Пара не слишком прокаченных горгулий не могла создать достаточную плотность огня. На всякий случай Горазд держал один из манипуляторов прижатым к телу мизгиря - кабине пилота, готовясь, при необходимости, перехватить удачно брошенный огненный шар пожертвовав одной из восьми конечностей. Пока он оббегал вставших заслоном четырёхруких по дуге, одновременно кувыркаясь, увёртываясь от бросаемых горгульями огненных шаров, стрельба из главного орудия была невозможна. Но вот все три электромагнитных пулемёта работали как швейные машинки. Тяжёлые пули били в ростовые металлические щиты, которые, уперев края в землю, поставили несколько четырёрхурких. В щитах образовывались вмятины, но они стояли.

Часть пуль находила цели попадая в щели между щитами. При удачном попадании, демона отбрасывало. Вырывало кусок плоти размером с кулак. Но убивало далеко не сразу. Чтобы завалить двухметровых крепышей, имеющих по четыре руки каждый, требовалось не меньше десятка попаданий или точный выстрел в голову. Впрочем, несколько из них уже лежали без движения на земле. Временно свободный от управления основным орудием, пилок-стрелок задавал цели пулемётам мизгиря, работающим в полуавтоматическом режиме, одновременно управляя парой заранее выпущенных самоходных мин, сзади подбиравшихся к горгульям, прячущимся за массивными спинами четырёхруких.

Немногим хуже обстояли дела у из напарников. Второй и третий номера пятёрки плясали вокруг титана класса "крушитель". Даром, что титан попался молодой и относительно мелкий, едва дотягивал где-то размера трёхэтажного дома. Но застигнутый врасплох отряд низших демонов он изрядно усиливал. Будь здесь титан класса "гидра" или "подавитель", выполняющая задачу террора на коммуникациях противника пятёрка быстроходных танков обошла бы демонов стороной, только сообщив об обнаружении противника авиации. А титан-крушитель просто здоровенная, необыкновенно мощная и живучая тварь. Он заточен для штурма укреплений или силового прорыва вражеского строя, дальнобойных атак не имеет и каверзных сюрпризов не несёт. Просто десятиметровый антропоморфный великан, покрытый чешуёй серого цвета с низко посаженной, крохотной, на фоне мощного, бугрящегося мускулами тела, головой. С ног до головы закован в естественную броню с трудом поддающуюся огню тяжёлых пулемётов мизгирей. Выпущенные почти в упор пули пробивают броню, но теряют убойную силу и вязнут в упругом слое псевдожира. Вооружение титана составляют огромный щит, сделанный из бронепластин и тяжеленный молот.

За этим здоровенным щитом он и укрылся, когда мизгири, выскочив из леса, тут же открыли огонь по нему, как по самой боеспособной вражеской единице. Разогнанные электромагнитным полем бронебойные болванки из главного калибра щит успешно отражал. Правда звон стоял такой, что с ветвей ближайших деревьев падал снег. Тогда они решили перейти в ближний бой, намереваясь обойти титана с разных сторон, а Горазд и Николай взяли на себя отряд поддержки из трёх десятков, плохо вооружённых четырёхруких и пары молодых горгулий.

Щит у титана был знатный, похоже переделанный из бронепластин раньше защищавших какую-то огневую точку. Его бы попробовать пробить усиленным бронебойным снарядом, но таких у них не было. Да и не факт, что получилось бы вот так, с лёту, пробить.

Но щит всего один и закрывает крушителя с одной единственной стороны. Окружившие титана второй, третий и четвёртый номера их пятёрки скакали вокруг титана, поливая из пулемётов его спину и руки. Особого ущерба пулемётный огонь титану не доставлял, но однозначно нервировал. Остановившись на пару секунд, один из мизгирей, метким выстрелом из главного калибра, попал в крохотную голову титана, едва поднимающуюся над мощными плечами. Если пулемётный огонь естественная броня крушителя ещё держала, то основное орудие мизгиря буквально срезало крохотную голову, оставив на её месте кровоточащую рану. Ранение не убило крушителя, но окончательно разозлило.

Легко, точно тот был сделан из дерева, а не из броневой стали, титан швырнул щит в ближайшего мизгиря. Свой огромный молот, на который он опирался, принимая выстрелы основного орудия пятого номера, остающегося в отдалении и выполняющего функции огневой поддержки, крушитель бросил в другого мизгиря, а сам рванул к третьему, подошедшему ближе остальных.

Крушители весьма массивны и по ним не скажешь, что они могут двигаться очень быстро. Но они могут.

Отсутствие глаз, да и головы в целом, не слишком беспокоило титана. Глаза ему сейчас заменяла магия, позволяя ориентироваться в пространстве как бы не лучше, чем зрение. Мозг титана располагался отнюдь не в крохотной голове, а под защитой естественной брони в центре туловища.

Попавший по мизгирю щит буквально срезал выставленные для защиты манипуляторы, ударил в кабину пилота и, похоже, если не пробил, то сильно повредил её. Второму мизгирю повезло увернуться от брошенного в него молота, но для этого пришлось отскочить в сторону четырёхруких, тут же набросившихся на опрометчиво приблизившуюся машину людей, пока её пилоты медлили в секундной растерянности. Четырёхрукие далеко не титаны, но дурной силы у них тоже хоть отбавляй. На присевший, после прыжка, танк обрушились удары мечей и копий, каждое из которых обычный человек вряд ли смог бы хотя бы поднять без использования экзоскелета. Один из вооружённых пулемётом четырёхруких, проявив удивительную сообразительность, приставил ствол к суставу манипулятора и выпустил длинную очередь. Рикошетами ранило и его и стоящих рядом демонов, но и одна из восьми конечностей мизгиря оказалась повреждёна.

Пока четырёхрукие отвлеклись на битву остальных мизгирей пятёрки с крушителем, Горазд резко бросил свою машину вперёд, перепрыгивая через оставшихся держать строй щитов демонов. Приземлился он недалеко от горгулий. До того, как те успели что-либо сделать - метнуть огненный шар по внезапно приблизившейся мишени или развернуть длинные кожистые крылья и попытаться взлететь, Николай сосредоточил огонь всех трёх пулемётов на одной из них. Магический щит несколько раз полыхнул, потом лопнул и тело низшего демона, став ещё более уродливым после смерти, опало словно большая груда старой грязной одежды. Пока напарник управлял пулемётами, Горазд бросил мизгирь вплотную ко второй горгульи и полоснул её сразу двумя манипуляторами с выдвинутыми на всю длину мономолекулярными лезвиями. Горгулья распалась на три части. Грязная, кипящая, демоническая кровь расплескалась на изрядно потопченном снегу чёрной, исходящей вонючим паром, кляксой.

Самое время было заняться оставшимся четырёхрукими, тем более, что те, кто держал щиты, наконец-то бросили их и что-то спешно доставали из ящиков, которые вёз перехваченный мизгирями караван к осаждёнными армией людей городу Когалыму. Вот только отвлекаться на мелочь времени не оставалось. Обезглавленный крушитель подмял под себя пойманного мизгиря. Манипуляторы мизгиря вывернуты или поломаны. Держа за их остатки, титан с размаху бил пилотской кабиной по выступающим из-под снега камням.

Пятый номер снаряд за снарядом всаживал в мощное тело. Каждое попадание вырывало куски плоти, оставляя ужасающие раны, но крушитель продолжал стоять, молотя схваченным мизгирём по камням с такой силой, что каждый удар выбивал фонтаны искр.

Поймавший щит танк выбыл из боя. Ещё один отбивался от навалившихся и облепивших его четырёхруких. Он вырвется, но на это уйдёт время. Пятый номер прекратил стрельбу, так как израненный титан догадался выставить перед собой пойманного мизгиря, с переломанными конечностями, как щит.

Золотилов крикнул: -В упор!

Горазд рывком бросил машину к крушителю, с разбегу вбивая в его бронированное тело сразу четыре мономолекулярных клинка. Полуметровые лезвия не без усилия вспороли живую броню титана. К сожалению, они были слишком коротки, чтобы достать до жизненно важных органов. Но не на этом строился расчёт Николая. Основной калибр упёрся в живот гиганту и Золотилов выстрелил. Машину резко дёрнуло, одновременно и назад, и вперёд, однако вошедшие в тело титана мономолекулярные лезвия крепко сцепляли их.

Выпущенный в упор снаряд пробил здоровенную дыру в теле титана. Выходное отверстие было в разы больше. Это окончательно доконало крушителя, и он наконец-то упал. Горазд едва успел отцепиться от медленно, словно настоящая гора, заваливающегося титана, иначе выбраться из-под многотонного тела было бы весьма проблематично.

Бой ещё не закончился. Разворошив ящики и побрасывав их с санного каравана, который тянул за собой поверженный титан, четырёхрукие достали гранаты и попытались забросать ими мизгирей. Похоже караван подвозил произведённое на восстановленных инфералами заводах оружие в осаждённый людьми город. Обращаться с гранатами из оставшихся в живых четырёхруких умел всего один. Брошенная им граната взорвалась, другие просто попадали в перемешанный с грязью, кровью и гарью снег.

-Дистанция, -приказал Николай.

Горазд поспешно отвёл мизгиря назад и уже с безопасной дистанции они спокойно расстреляли оставшихся четырёхруких. Бой закончился, но оставалось ещё считать потери. Как минимум две машины и пяти получили критические повреждения - та, в кабину которой смял брошенный титаном щит и та, которую он мял и сжимал в объятиях. Пилоты в обеих мизгирях не выжили, хотя Горазд до самого последнего момента надеялся - а вдруг? Но чуда не случилось.

Ещё один танк частично повреждён, потеряв две рабочие конечности и обзаведясь множеством вмятин и сколов. Он может передвигаться своим ходом.

Машина Горазда и вовсе не пострадала, если не считать попаданий из пулемёта и огромных арбалетов четырёхруких, но это всё ерунда. Две машины из пяти погибли. Серьёзное поражение для их пятёрки, командующий ей капитан серьёзно недооценил опасность крушителя. Решил, что тот мелкий и что они смогут расстрелять его издалека, не вступая в ближний бой. Пожалуй, пять машин на одного и правда смогли бы, но сопровождавший титана отряд четырёхруких и парочка горгулий отвлекли часть сил и внимания на себя. Главное - никто не ожидал от титана, что он сможет вывести из боя сразу три мизгиря, метнув в одного щит, в другого молот, а третьего поймав в прыжке.

-Давайте сначала посмотрим, что они там везли? -предложил Золотилов бледному, словно приведение, капитану. Тот морально готовился, собираясь, как в омут головой, немедленно докладывать о потерях вышестоящему командованию.

Переживший не слишком удачный бой в пятом, головном мизгире пятёрки, капитан по экрану видеосвязи выглядел больным человеком. Он понимал: и потери и невозможность из-за них завершить прочёсывание местности, целиком его вина. Ведь ещё до начала боя, Золотилов предложил сначала выпустить самоходные мины, а потом уже добить врага, деморализованного взрывающейся под ногами землёй. Капитан отказался, так как запас самоходных мин ограничен и пополнить до возвращения к своим нельзя. Он хотел сохранить их на будущее. Сохранил, только потерял машины целиком.

Когда Горазд и Николай принимали обратно на борт мизгиря не пригодившиеся в этом бою самоходные мины, выпущенные Золотиловым вопреки приказу, капитан не проронил ни слова. Возможно он даже не обратил внимания на то, как приплюснутые шары на коротких ножках вкатились обратно в присевший танк.

-Что там, в санях?

-Гранаты, снаряды, пушечные стволы, -перечислял Горазд, осторожно разбирая манипуляторами вываленные на снег ящики. Какие-то треснули и их содержимое вывалилось, какие-то приходилось вскрывать, острожное двигая рабочими конечностями, чтобы случайно не проткнуть какую-нибудь бомбу кончиком мономолекулярного лезвия. -Всё самодельное. Высокотехнологичного оружия нет. Постойте!

-Что такое? -обернулся Николай, занимавшийся проверкой того, как главный калибр перенёс стрельбу практически в упор.

Горазд попросил: -Одну минуту.

С особой осторожностью он вскрыл длинный ящик из плотно сбитых досок. Осторожно поставил вскрытый ящик на землю.

-Демоны связанного демона везли.

-Что за ерунду ты мелешь?! - возмутился Золотилов.

-Говорю, там связанный низший демон лежит. Кажется, ракшас. И они везли его в этом ящике в Когалым. Понятия не имею зачем.

Перехватив управление мизгирём, Николай подвёл машину и заглянул в открытый ящик: -Хм и правда ракшас. Не только связанный, но, похоже, ещё и избитый. Интересно, зачем они тащили его в Когалым? И что нам с ним делать?

По приказанию капитана, уцепившегося за возможность немного оттянуть доклад о потерях в центр, Горазд выбрался из кабины мизгиря и подошёл к стоящему на снегу ящику где демоны везли связанного и избитого собрата. Прежде чем отрывать доски, Горазд оглянулся. Три замерших поблизости танка придавали уверенности. На самом деле странно, что придавали, ведь три главных калибра и семь пулемётных стволов (два пулемёта на одном из уцелевших мизгирей четырёхрукие сумели привести в негодность) сейчас смотрели на ящик и стоящего перед ним Горазда.

-Пожалуй надо поторопиться, пока демон не околел, -подумал младший лейтенант. -Если его и правда избили до полусмерти, то часть силы уходит на регенерацию и долго на морозе продержаться не сможет. Не зря ящик-тюрьма был укрыт тканью и внутри выстлан какими-то тряпками. Хотели довести пленника до Когалыма живым.

Боевой нож и инструменты из полевого ремонтного набора позволили в считанные минуты расковырять стенку ящика. Переворачивать и вытряхивать пленника Горазд не решился. Было бы крайне глупо убить его из-за глупой случайности.

Обмотанный верёвками, как муха паутиной, ракшас бешено вращал глазами, но не мог ни сдвинуться с места, ни сказать что-нибудь разборчивое. В рот ему вставили кляп. Или, скорее, не вставили, а вбили, так как губы ракшаса разорваны, кровь залила шею. Может быть и часть зубов выбита, но из-за кляпа не разглядеть.

Горазд остановил потянувшуюся было вытаскивать кляп руку. Кто его знает, вдруг укусит. Всё-таки демон.

Он долго перепиливал верёвки, стараясь не ранить из без того покрытого коркой засохшей крови пленника. Закончив освобождать руки демона, Горазд сделал шаг назад. Ноги у пленника оставались туго связанными. Приподнявшись на руках, ракшас посмотрел на человека и принялся избавлять от кляпа. Часть зубов у него и правда оказалась выбита.

-Спроси кто он такой и почему его связанного везли в Когалым, - потребовал капитан по радиосвязи.

-На каком языке спрашивать? -поинтересовался Горазд.

-А ты много языков знаешь?

-Только русский.

-Вот на нём и спрашивай, -потребовал капитан, -если тварь по-нашему не понимает, то пристрелим её и дело с концом.

-Не стреляй человек, -попросил демон. Человеческий язык в его порванной пасти звучал глухо, но вполне разборчиво.

-Кто ты? -потребовал ответа Горазд.

-Друг.

Это было смешно. И ещё нелепо: демон, называющий себя другом людей.

-Враг врага есть друг, так говорят люди? -уточнил ракшас правильно поняв сомнения Горазда. -Проводите меня к своим полководцам. Я несу для них весть, которую они ожидают.

Позади пылал костёр, огромный как пожар, и рвались в огне уничтожаемые боеприпасы. Армии людей примитивное и низкокачественное оружие без надобности, но и оставлять его демонам нет никакого смысла.

Тройка мизгирей спешно уходила прочь, опасаясь любопытных, кто мог бы пожаловать на огонёк. Они сейчас находились фактически за линией фронта, мешая демонам подвозить в осаждённый Когалым боеприпасы и подводить силы. На полноценное окружение города сил человеческой армии не хватало, да оно и не требовалось. Современная война это прежде всего скорость.

Первые, пробные атаки, подтвердили данные разведки. Враг успел сосредоточить в городе и прилегающих районах крупные силы. По-хорошему следовало бы предварительно провести масштабную артиллерийскую подготовку, не жалея ни снарядов, ни бомб, ни ракет. Но, во-первых, кроме демонов, в Когалыме находилось до полумиллиона людей. Русских людей, которым не повезло оказаться под властью демонов, когда, в первые годы вторжения, армия пыталась спасти хотя бы саму себя и у неё не хватал сил пытаться спасти остальных. Тех, кого она должна была защитить. Кого обещала защищать.

Во-вторых, Когалым инфералы превратили в важный производственный центр по переработки нефтепродуктов и на восстановленные ими мощности у генерального штаба имелись свои планы. Разнести всё по камешкам, чтобы потом, отрывая так нужные сейчас на других проектах силы и средства, отстраивать перерабатывающие заводы обратно, командование не хотело. В идеале было бы захватить производственные мощности с минимумом повреждений. Но как это сделать, чтобы не пришлось заплатить крайне высокую цену солдатскими жизнями - не понятно. У командования имелись на этот счёт свои планы. Как всегда, секретные. По крайней мере солдаты очень и очень рассчитывали на то, что такие планы есть. И они не знают о них исключительно из-за высокой степени секретности.

Пока группировка войск к северу от Когалыма наращивала силы и всё чаще и яростнее происходили пока ещё мелкие боестолкновения в приграничных к городу районах, несколько пятёрок мизгирей обошли город. Эту задачу - частичное блокирование подходов к городу с юга, террор на коммуникациях и разведка, выполняла и их пятёрка, включая мизгирь Горазда и Золотилова.

Сейчас они возвращались. Из пяти машин осталось лишь три. Три цепочки следов уводили от поднимающегося выше низкорослых деревьев пожара.

-Разве демоны могут переходить на сторону людей? -удивлялся Горазд. Освобождённый от грубых верёвок, вместо этого закованный в гораздо более комфортные ручные и ножные кандалы, пленник ехал на командирской машине пятёрки и в кабине своего танка можно было говорить свободно.

-Без пощады, бой на смерть. Что его может ожидать у нас? -не понимал младший лейтенант.

Занятый отслеживанием получаемой с дрона картинки, Золотилов лениво процедил: -Приказ об организации штрафных батальонов помнишь.

На экране видны три мизгиря ловко бегущие по снегу и остающиеся за ними перепутанные цепочки следов. Плохо, что нет снегопада. Если какой-то дракон или, того хуже, высший демон захочет проследовать за ними, то ему не составит труда. Можно было идти в режиме маскировки, не оставляя чётких отпечатков, но командир пятёрки сделал ставку на скорость. И Золотилов, пожалуй, в этом случае, с ним вполне согласен. Он не знает, что командиру ответил штаб на доклад о найденном пленнике, но после этого они рванули обратно со всевозможной скоростью.

-Разве штрафные отряды не для инфералов, то есть людей, пусть даже и бывших? -переспросил Горазд.

Золотилов посоветовал: -Вспомни формулировку приказа.

Младший лейтенант не стал вспоминать, вместо этого вывел приказ себе на очки-экран и принялся читать, едва заметно шевеля губами. Закончив читать, громко, но как-то беспомощно, выругался.

-Вот-вот, - подтвердил Золотилов, -дорога в штрафники открыта даже титану, если тот вдруг выразит желание перейти на сторону людей и искупить вину кровью. А там, глядишь, через годик - другой и гражданство получит. Россия - многонациональная страна.

-Не до такой же степени! -сказал Горазд

-Правда мне пока не встречались титаны, желающие через службу в штрафниках получить российское гражданство, -успокоил второго пилота Николай. -Вот некоторые низшие демоны, из тех, кто обладают полноценным разумом, вполне может быть. Что их ждёт у своих? Бесконечная война сразу после выхода из инкубатора и короткого периода обучения. Потенциально они могут становиться сильнее побеждая и выпивая жизненную силу разумных или принося тех в жертву, но поверь мне, на жертвенные ритуалы у демонов очередь длиннее чем у нас за настоящим кофе и другими спецпродуктами. Во всяком случае для низших, высшим демонам закон не писан, они сами пишут законы. К том уже, проживи низший хоть до ста лет, выпей силу множества врагов, он станет гораздо сильнее, но ему никогда не сравниться с самым слабым из высших.

-Я знаю, - вставил Горазд. -Их принудительно генетически ограничили.

-Твоя Лидия рассказала? -уточнил Золотилов. -Не знал об этом. Интересно, что ещё известно научникам и старшим офицерам, чем те не спешат поделиться с рядовым составом.

Младший лейтенант насуплено молчал, но подтверждения и не требовалось.

-Вот какой-нибудь особенно сообразительный низший демон, в один прекрасный момент, задумывается - ждёт ли его в будущем что-то лучшее, чем продолжать служить пушечным мясом для демонического легиона? Он оглядывается вокруг в поисках альтернативных перспектив и... ничего не видит.

-То есть как не видит? -переспросил Горазд.

-В мирах доминиона, власть высших демонов абсолютна. Ей нет альтернативы. Нигде, кроме нашей Земли, -Золотилов замолчал, работая с передаваемой дроном-разведчиком картинкой. Впереди по курсу несколько деревьев завалились, образуя естественную засеку. И непонятно, то ли и правда естественную, то ли хитро замаскированную под неё.

Николай поделился сомнениями с командиром и вот уже три дрона, по одному, от каждого из уцелевших мизгирей, тщательно обследовали образовавшийся в ложбине между двумя холмами бурелом. Вроде бы и правда деревья упали сами по себе, никто не готовил никакую ловушку. Им уже приходилось сталкиваться с диверсионными группами инфералов-предателей, вооружённых современным оружием. Они как раз обожали такие вот засады, где и поджидали малые отряды, свободно пропуская большие силы. Непонятно, зачем бы диверсантам устраивать ловушку в условном тылу, но кто их знает. Бережённого, как говориться, бог бережёт, а не бережённого - демон жрёт. Все, кто немного повоевал и при этом остался в живых, очень быстро приучаются дуть на воду.

Ловушки не обнаружилось, и мизгири по одному преодолели естественную засеку из поваленных то ли ветрами, то ли снегом, деревьев.

-Меня беспокоит не сам пленник, а то, что из-за него капитану легко простят потерю двух машин и гибель ребят, - сказал Золотилов, как сплюнул.

Горазд спросил: -Думаешь он правда должен что-то передать командованию? Я думал он просто так сказал, чтобы не застрелили, как только увидели.

-Безопасникам перебежчик будет интересен в любом случае. Но одно это не объясняет почему мы с такой скоростью несёмся обратно даже, не потратив время на установку мин. А ведь именно нежеланием тратить в бою часть самоходных мин, капитан обосновал нападение на караван в лоб, из-за чего и потеряли целых две машины. Что-то здесь не чисто, - объяснил Золотилов.

Горазд только фыркнул. Он уже привык к мрачным пророчествам выдаваемым напарником по любому поводу и без оного.


Реприза

Несколько дней назад

Человек в потрёпанной военной форме, которая заменяла одежду тем, кто мог её себе позволить, зашёл в пустой провал образовавшийся на месте входной двери в двухэтажном доме с давно выбитыми окнами. Единственный знак различия на форме - значок с оскаленной пастью в обрамлении лепестков тёмно-красного стилизованного пламени. Значок выцвел и пламя из багрового сделалось почти чёрным. Проклятый знак. Знак возвышенного демонами инферала. Показатель того, что его носитель не простой раб. Метка предателя.

Дом, куда вошёл инферал, давно заброшен. В щурящихся выбитыми окнами комнатах намело по углам снега. И видно, что не первый год намекает через пустые оконные провалы. Мёртвый дом, один из многих, медленно разрушающихся в бывших спальных районах. В нём давно не было ни тепла, ни света, ни жителей. За исключением самых последних отбросов, которым не находится места даже в рабских бараках, построенных другими людьми по приказу демонов, ближе к центру города Когалым. Или тех, кто не желал ночевать в бараках для рабов. Таких было немного. Отлавливать их входило в обязанности инферала в зимней военной форме, сшитой ещё до вторжения, с оторванными старыми знаками различия и пришитым одним новым, тем, что с оскаленной пастью.

Но не ловить беглый рабов пришёл он сюда. Не уничтожать ютящихся в мёртвых домах, непонятно как выживающих зимой, без тепла и света, отбросов-наркоманов и бандитов, умудряющихся существовать даже под властью демонов. Бывший человек пришёл один, точно зная, что в ближайших домах, таких же мёртвых, с выбитыми окнами, обрушившейся крышей, как и этот, нет никого живого. Ни демона. Ни человека.

Кроме того, с кем он пришёл сюда встретиться незаметно от хозяев города.

Мёртвый дом скрипел и кряхтел в такт тяжёлых шагов. Покрытые белым инеем стены напоминали насмерть замёрзший труп. Дёрни посильнее и он развалиться на части.

-Что ты решил? -задал вопрос голос из-за спины.

Бывший человек медленно развернулся. Подобраться к нему незамеченным нужно было уметь. Тот, с кем он встречался, это умел. Тёмный силуэт стоял на фоне одного из окон и белеющего за ним снега. Тоже в военнке - лучшей одежде по нынешним временам. Против света не разглядеть, но инферал знал, что у его собеседника тоже висит знак с оскаленной пастью. Но его одежда лучше и качественнее и пошита она не двенадцать лет назад, до вторжения, а недавно, в одном из северных городов контролируемых российской армией. Что до оскаленного знака, то его, старый знакомец, добыл с кровью, сняв с какого-то неизвестного ему инферала-предателя. Как комендант "человеческой" части города Когалыма, бывший человек прекрасно знал, сколько его людей пропало без вести в последнее время - много.

-Ты проверил мои слова? -спросил человек-тень.

Комендант усмехнулся: -Это было даже слишком легко. Все говорят, что армейцы больше не уничтожают инфералов без разбора. Говорят, что теперь есть шанс вернуться. Впервые есть шанс вернуться.

Тень едва заметно изменила положение: -Веришь?

-Глядя на тебя, -комендант помедлил. -Верю. Какие там порядки, в штрафных отрядах? Наверное, не так просто?

-Не просто, -подтвердил человек-тень. -Очень непросто. Приходится выполнять смертельно опасные задания, как, например, пробраться в захваченный демонами город и передать одному инфералу назначенному управляющим человеческими ресурсами предложение от лица командования российской армии. А потом ещё раз с ним встретиться, чтобы выслушать ответ. Никто не говорил, что искупить вину будет просто и без риска для жизни. Самое главное, что теперь это действительно возможно.

-Действительно возможно, -повторил бывший человек, -шанс вернуться.

-Так какой твой ответ? -снова спросил посланец. -Судя по тому, что ты пришёл один и мне никто до сих пор не прострелил колени, чтобы вдруг случайно не ушёл...

-Я согласен, -сказал комендант. -Но потребуется ещё время, чтобы решить кому из своих людей могу доверять, а кого лучше убрать, пока он не увидел лишнее. Сроки сказать пока не могу.

-У меня больше нет возможности задерживаться в городе, -предупредил посланник. -Узел со скрытым радиопередатчиком найден и уничтожен. У тебя найдётся вестник способный донести информацию о точных сроках, когда они будут известны?

-Найдётся, -скупо ответил бывший человек.

-После уничтожения радиопередатчика, демоны стали с подозрением относиться ко всем людям, даже к тем, кого сами возвысили до инферала, -предупредил человек-тень.

Комендант усмехнулся: -Не беспокойся об этом. Вестником будет не возвышенный.

-Обычный человек? - удивился посланник.

-Вообще не человек.


Интерлюдия вторая

-...снова просишь прислать новые когорты! И снова в последний раз! -голос владыки доминиона гремел яростью беснующегося пламени. -Потери доминиона в одном мире земли составляют половину всех потерь доминиона, при том, что сейчас доминион параллельно ведёт завоевание четырёх других миров и сражается за цветной мир с доминионами карминового и рдяного пламени. Как ты это объяснишь, наместник?!

Стоявший перед наполненным огнём гигантским шаром связи, Наместник, приняв позу максимальной покорности, переживал гнев своего повелителя. Заключённый в прозрачную оболочку огонь ревел и металл. В центре шара проступала смазанная фигура демона-князя.

Мало кто из высших демонов решился бы вызвать гнев владыки доминиона неуместной просьбой. И тем более сделав её, когда имеющихся в распоряжении сил оставалось вполне достаточно, а противник ещё не стоял у ворот последнего города. То есть тогда, когда ещё не было уже слишком поздно. Но Наместник не таков, он умнее большинства других высших демонов и, в частности, поэтому удостоился чести называться наместником мира земля.

Со стороны казавшаяся "спонтанной" просьба к князю была тщательно подготовлена. Пришлось дождаться, когда прикормленные лизоблюды из свиты князя пришлют весть, что тот покинул тронный мир доминиона. Владыка отправился в цветной мир, который багровый доминион недавно отвоевал у карминового доминиона и теперь сдерживал атаки бывшего владельца. Такие ограниченные по масштабу мелкие войны между доминионами происходили повсеместно. Князья демонического легиона видели в них способ поддержания боеспособности, а, кроме того, возможность упрочнить свои позиции в качестве князей легиона и возможность пошатнуть позиции соперника из соседнего доминиона. Какой же ты князь, если один из миров твоего доминиона захватил другой доминион? Поэтому князь доминиона багрового пламени лично отбыл в недавно отнятый у другого князя цветной мир. Именно на это и рассчитывал Наместник, именно этого момента и ждал.

Оставайся повелитель в тронном мире, и он мог бы приказать Наместнику лично явиться для доклада. Но сейчас князя больше занимает итог сражения за цветной мир, чем сверх всякой меры затянувшееся вторжение легиона в мир земли.

Прямо сейчас Наместнику не требовалось подкрепление. Хотя лишний десяток когорт никогда не будет лишним и применение им на фронтах Евразии и северной Америки он, без сомнения, найдёт. Всё объяснялось проще. Если не попросить подкрепление сейчас, то потом его могут и не дать. Наместник прекрасно знал, как принимаются подобные решения при дворе владыки доминиона.

От долгого стояния в позе максимальной покорности начало сводить мышцы. И нельзя воспользоваться ни каплей силы для облегчения собственного положения. Огненные шары связи между мирами не переносят чужой магии рядом с собой во время работы. Канал может нарушиться и вызывать князя второй раз будет по-настоящему опасно. Надо терпеть.

Терпение Наместника оказалось вознаграждено. Торопившийся заняться войной между доминионами за цветной мир, князь пообещал умоляющему о снисхождении наместнику земли скорое прибытие ещё десяти когорт, тысячи титанов и шести сотен драконов. Не молодых подростков, но и, разумеется, далеко не патриархов.

Наместник остался доволен. Пусть, в конце разговора, князь потребовал, чтобы завоевание Земли закончилось как можно скорее. И это требование не было похоже на предыдущие требования о том же самом. В этот раз князь явно намеривался спросить с Наместника через год или два. Но самого Наместника это не обеспокоило. Он и сам понимал: либо этой зимой удастся сломать хребет армиям людей и окончательно добить летом. Либо разъярённый потерей множества территорий и соответствующим усилением человеческих государств, князь лично покончит с не оправдывающим надежд наместником.

На карту поставлено самое ценное, что есть для Наместника во всём множестве миров великой сферы - его собственная жизнь. Поэтому, едва князь закончил разговор, а пламя в шаре начало понемногу утихать, Наместник поспешил связаться с правителем теневой империи. Империя тени включала в себя три мира, где жили эльфы, тролли, орки, гномы и люди, похожие на местных, но не обладающие ни их знаниями, ни умениями и потому перманентно находящиеся на положении рабов, слуг, в лучшем случае варваров, вытесненных на бросовые земли окраин. Главенствовали в теневой империи эльфы. Древние роды обладали мощной родовой магией. Империя тени являлась одним из вассалов доминиона багрового пламени, но с немалой долей самостоятельности. Что-то приказать эльфам просто так мог только демон-князь. Наместник собирался не приказывать древним родов эльфов-магов, а купить их услуги. Как и любой высший демон стоящий высоко в иерархии доминиона, он был очень богат. Кроме того, с теневыми эльфами можно расплатиться не только золотом, но и железом, на который так изобилен мир земли.

На месте владыки доминиона, Наместник немедленно бы бросил все силы на завоевание земли, пусть даже ценной поражения на прочих фронтах. Но князь на своём месте, а Наместник на своём. И если мир земли будет завоёван князем, то что получит он, Наместник? Нет уж, пусть лучше князь и дальше не до конца понимает сколько реальных и потенциальных богатств содержится в мире Земли. Создаваемое землянами оружие, способное слабого человека сделать сильным и на равных противостоять демону или дракону. Наместник хотел эту силу, всю, какую только сумеет заполучить. И если князь не может оценить истинную ценность нового мира, тем хуже для князя. Потому, что сам Наместник верно оценивает и потенциальные и реальные богатства этого мира. И перспективы, которые могла бы дать лично ему та же сила, то же оружие, которое слабого человека способно сделать сильным.

Поэтому вполне логично потратить часть богатства на оплату отрядов наёмников из теневой империи сейчас, чтобы чуть позже получить во много раз больше.

Закончив переговоры с главами древних родов империи тени, Наместник вернулся в свой кабинет. В этот раз не было необходимости звонить по проводному телефону. Тот, кто ему нужен, дожидался высшего демона в приёмной. Его доставили сюда так, чтобы он не знал где конкретно находится логово Наместника. Маленькая предосторожность на всякий случай. Не доверяй врагам. Но ещё больше не доверяй слугам, особенно тем, кого сам возвысил и обласкал за те или иные заслуги или способности. Ведь именно они, чаще всего, предают и свергают патрона, если им только представится такая возможность. Наместник прекрасно знал это по самому себе.

Сидевший в массивном кресле человек, при звуке открывающихся дверей, подскочил как ужаленный и тут же растянулся в низком поклоне.

Наместник задержал взгляд на одном из самых полезных возвышенных из числа людей. Пусть он не до конца оправдал когда-то возложенные на него надежды, но без сомнения, он был и оставался очень и очень полезным приобретением.

Соответственно полезности нового слуги, Наместник готов дать ему многое и многое. Но, на удивление, стоявший перед демоном инферал оставался очень скромным в своих желаниях. Фактически единственное, что его заботило это несколько жалких человеческих жизней. Кажется, это была его семья. Более удобного крючка сложно придумать. Молодость, бессмертие, сила - всё остальное шло только фоном, как дополнение к тому, чтобы всего нескольким людишкам сохранили бы жизнь и обеспечили достаточно приятное существование. А власти, тому, кто сейчас стоял перед Наместником, хватало и раньше.

-Садись, адмирал, -предложил демон, показывая слуге своё расположение тем, что следует человеческому этикету. -Расскажи, как ты собираешься выполнять мой приказ, сначала уничтожить город Мурманск, а потом захватить то, что от него останется.


Интерлюдия третья

Перемещение между мирами было, как всегда, неприятным. На короткий миг навалилась тошнота, подогнулись колени и показалось, будто бы падаешь. Свет в глазах не померк, но только потому, что Шанданес-Аэрнэ, из древнего дома Аэрнэ, предварительно крепко зажмурился. Несмотря на свою молодость он не первый раз переходил в другой мир великой сферы.

Когда по ушам ударил хлопок, грудь спёрло, как от удара и ощущение падения прекратилось, Шанданес открыл глаза. Он по-прежнему стоял в портальном стигмате, около сотни которых прорастают в каждом мире, когда его включает в себя великая сфера. В разных мирах стигматы называют по-разному: постоянными, стационарными, естественными или большими порталами. В теневой империи их называли стигматами потому, что именно ими они были - открывшиеся раны на теле реальности.

Шанданес вдохнул прохладный воздух чужого мира и плотнее завернулся в накидку из шкуры камнепарда. Не то, чтобы холодно, но достаточно прохладно. Примерно, как нудными, дождливыми зимами в северных замках дома Аэрнэ. И это при том, что принимающий портал должен располагаться на юге здешнего мира. Или произошла какая-то путаница?

Шанданес, как и другие молодые отпрыски древних домов теневой империи, прибыл в новый мир Земли по приглашению его Наместника. Империя тени являлась вассалом доминиона багрового пламени и должна платить демоническому легиону ежегодный оброк, поставляя воинов, рабов и законсервированную в драгоценных камнях магическую силу. Неприятно, но древние дома прекрасно понимали, что конфликт с доминионом станет концом теневой империи. Однако в мир Земли младшие сыновья и дочери древних домов пришли не ради выполнения старого оброка, наложенного на империю доминионом багрового пламени.

Главы древних домов очень удивились, когда с ними связался Наместник Земли. Тот мог бы потребовать и отказать высшему демону, приближенному к демону-князю, было бы сложно. Но вместо этого высший предложил купить услуги наёмников и тех, кто желает заработать своим клинком и своей магией. Предложить купить, вместо того, чтобы потребовать или отнять силой - необычное поведение для высшего демона приближенного ко двору владыки доминиона.

До этого момента Шанданес мало что слышал о новом мире, завоёванным легионом и вошедшим в доминион. Только то, что обитающие здесь туземцы умеют изготавливать удивительные артефакты, материалы, обладающие необычными свойствами и волшебные артефакты в которых, как ни вслушивайся, не уловишь ни единого отзвука магической силы. И ещё то, что в мире Земли у демонов возникли какие-то сложности с нежелающими признавать власть доминиона местными жителями. Видимо последнее было правдой, так как Наместник заплатил главам домов империи целое состояние в драгоценных металлах, камнях силы, железе, бронзе, удивительной чистоты стекле и артефактах. Тех самых удивительных, волшебных артефактах, от которых совершенно не пахнет магией.

По мнению Шанданеса из дома Аэрнэ, Наместник Земли поступил крайне мудро заплатив, вместо того чтобы потребовать. В противном случае он получил бы гораздо-гораздо меньше и после длительного промедления. Сейчас же отряды наёмников, возглавляемые младшими сыновьями и дочерями древних домов, проходили через портал один за другим. Не тысячи и даже не десятки, а как бы не сотни тысяч отборных, набранных в трёх мирах воинов под предводительством эльфов-магов из правящих домов империи тени. Грозная сила даже по меркам демонического легиона, завоевавшего бесчисленное число миров в великой сфере.

В отличии от других отпрысков древних родов, Шанданес пришёл один, без отряда воинов. Отряды по пять сотен наёмников приведут его двоюродная сестра и троюродный брат, как и он, из дома Аэрнэ. Что до Шанданеса, то он не простой воин-маг, если только боевого мага из древнего дома вообще можно назвать "простым". Он относится к тем, кого называют "шёпот смерти" - невидимый убийца, охотящийся на вражеских полководцев, архимагов, пророков и даже королей. Шанданес-Аэрнэ сам по себе стоил целого отряда воинов, возглавляемого боевым магом, а то и не одного такого отряда. Пусть он пока ещё крайне молод, всего лишь две сотни лет, с небольшим, полторы из которых посвящены изматывающим тренировкам в "обители шёпота". Слава последователей "пути шёпота" не зря распространилась далеко за пределы принадлежащих империи тени трёх миров. Несмотря на молодость, он сама смерть, точнее, её шёпот.

Рядом взревел скальной тролль до самых бровей закованный в гномью броню. Тролли глупы, но сильны и живучи, почти как демоны. В армии теневой империи их часто использовали, чтобы таскать имущество отряда, как пробивной таран и везде где требовалась сила, но не требовались мозги. Возбуждённого перемещением из одного мира в другой тролля принялись успокаивать воины его отряда. Требовалось скорее освободить портальную площадку стигматы, чтобы могли пройти следующие отряды. Как всегда бывает при организованном перемещении большого количества разумных возник хаос и Шанданесу пришлось проторчать на площадке какое-то время толкаясь и переругиваясь с эльфами из разных отрядов.

Конечно, в своём уме, никто бы не стал толкать последователя "пути шёпота", но на Шанданесе не написано, что он практикующий адепт. Сам эльф предпочитал пока скрываться под личиной обычного боевого мага. Если только боевого мага из древнего дома можно назвать обычным и всё такое.

-Посторонись! - на Шанданеса чуть было не наехала повозка с впряжённым в неё тролль. Тоже скальной, этот вид больше всего любили в армии за крепкую шкуру, чуть большую, чем у остальных представителей его расы силу и за ещё меньшие умственные способности. Тролли-умники хороши только в пересказываемых в светских салонах анекдотах.

Одетый в одну только набедренную повязку, громко ухая, скальной тролль протащил мимо вжавшегося в толпу Шанданеса повозку, доверху нагруженную гномьими бомбами. Впереди, чуть ли не на плечах у тролля, сидел эльф в одеждах дома Кокане, не слишком дружественного дому Аэрнэ. Больше сдерживая, чем направляя, тяговую силу тролля, возница постоянно покрикивал: -Осторожно! Везу гномьи бомбы! Посторонись!



Тема пятая. Свободный Когалым

Столкнувшись с уничтожением караванов, подвозящих оружие и боеприпасы в Когалым, демоны развернули два локальных портала, через которые планировали перебрасывать в город живую силу с южных земель. Хотя порталы тщательно укрыли от наблюдения сверху, разведка людей почти моментально узнала их точное местонахождение. Каким-то образом люди узнавали о любом решении демонов. Узнавали неправдоподобно быстро и с таким количеством подробностей, как будто Наместник лично звонил генералу людей и тщательно докладывал о всех применяемых оборонявшимися уловках и ходах.

Люди и прежде славились тем, что их летающие или ползающие машинки проникали далеко за линию фронта, электронные глаза могли видеть ночью как днём, искусственные механические уши вслушивались в колебания пространства, а ветшающая год от года, пока сохраняющаяся, спутниковая группировка пыталась смотреть с недостижимой для большинства демонов высоты. За годы войны вторжения демоны научились учитывать разведывательные возможности людей и бороться с ними. Но то, с какой скоростью и точностью, командование людей получало информацию о действиях обороняющих Когалым демонов и инфералов, заставляло заподозрить наличие двойного агента. Предателя, предавшего ещё раз. Однако времени искать откуда происходит утечка не оставалось. Закончив точечное прощупывание обороны, армия людей готовились нанести главный удар.

По локальным порталам, из глубокого тыла человеческой армии, отработали оперативно-тактические ракетные комплексы класса "Искандер". Мало того, что локальные порталы, на открытие которых потрачено столько камней силы оказались уничтожены, толком не выполнив своего предназначения. Люди, как будто специально, дождались, когда через порталы с более южных районов начали проходить демонические орды и накрыли их прямо на сходе с портальных площадок. Они точно знали и место, и время и то, что, кроме низших демонов, через порталы пойдёт парочка высших. Поэтому сразу ударили ракетами со специальными боеголовками, несущими огонь такой силы и мощи, что ни у одного высшего демона не хватит силы ни подчинить его ни укротить.

Генеральный штаб хотел сохранить относительно неповреждённым только сам город, точнее размещённые в нём нефтеперерабатывающие производства. Откатившиеся в техническом развитии назад чуть ли не на столетие, инфералы вынуждены варварски перегонять нефть на топливо. Сохранившей технологию производства безопасных компактных ядерных реакторов Российской Федерации бензин почти без надобности, но нефть - это ещё и все виды пластмассы и, при необходимости, даже еда.

Штаб планировал захватить восстановленные инфералами производственные мощности малоповрежденными. Также армия не стала бы подвергать массированному обстрелу центр города, где располагались бараки для людей. Сохранность всего прочего не была в приоритете. Поэтому открытые демонами локальные порталы залил беспощадный свет, стирая без остатка успевших пройти через них тварей.

Бьющий со снайперской точностью и какой-то пророческой проницательностью дождь снарядов и ракет накрывал именно те квадраты, где демоны отстроили оборонительные рубежи, где располагались их утеплённые казармы и обильно отапливаемые лежбища. Подземные логова-убежища не избежали общей участи, их уничтожали снарядами, предназначенными для разрушения заглублённых бомбоубежищ, а чуть в стороне от города ничуть не стеснялись использовать специальные боеприпасы с ядерной начинкой.

Поднявшихся в небо драконов выбивали контролирующие воздух зенитно-ракетные системы. Если где-то возникали проблемы, тут же подключалась авиация. Истребители связывали матёрых драконов боем и точечно уничтожали уцелевших после обстрела сухопутных гигантов. В первую очередь старались уничтожать титанов класса "гидра", опасных способностью далеко и метко выстреливать тончайшими струями сверхактивной кислоты практически мгновенно разъедающей любой материал от броневой стали, до химически инертного стекла.

Отрезая возможность обычным способом подвести к осаждённому городу войска, к югу от Когалыма отбомбились сохранившиеся у российской армии с начала вторжения три последних сверхдальних бомбардировщика ПАК-ДА базирующиеся на аэродромах под Мурманском. Опасавшееся потерять хотя бы одну из сохранившихся машин, командование отправило отряд истребителей Су-57 прикрывать бомбардировщики, а при малейшей угрозе они должны были отменить миссию и лететь обратно. Но всё прошло штатно и не ожидавшие столь мощной атаки с воздуха, задолго до подхода к Когалыму, идущие на подмогу демонические орды и инфералы попали под устрашающий бомбовый удар частично уничтоживший, частично рассеявший их порядки.

Сразу после прекращения артиллерийской подготовки, вперёд пошла тяжёлая пехота с ног до головы закованная в индивидуальную броню со встроенным экзоскелетом позволяющим таскать на плечах её вес и неподъёмное обычным человеком тяжёлое вооружение. В рядах пехоты шли машины боевой поддержки, в том числе мизгири, с установленным дополнительным оборудованием для сражения в городе. В первую очередь это были мощные броневые щиты, позволяющие укрыться от плевка титана класса "гидра" или разрушительного заклинания, созданного высшим демоном или группой низших.

Казалось никто живой не мог бы пережить столь интенсивный обстрел, но стоило людям подойти к вроде бы уничтоженным оборонительным сооружениям, как на них навалились демоны. Титаны-крушители с установленной у них на плечах длинноствольной танковой пушкой и расчётом из инфералов выполняли роль подвижных, бронированных огневых точек. Выжившие титаны-гидры сами по себе являлись опаснейшим противником, им не требовалось дополнительное оснащение человеческим оружием, созданным предателями-инфералами.

Собравшиеся в малые ковены по семь - двенадцать особей, ракшасы запускали гигантские огненные шары способные, при попадании, если их не принять на щит, повредить мизгирь или полностью сжечь более лёгкую машину поддержки пехоты. Четырёхрукие низшие демоны частично вооружены пулемётами и примитивными гранатами, частично холодным оружием. Если удар с размаху гигантским мечом весом в добрых пятьдесят килограммов шагающему танку не особенно страшен, то броню пехоты, даже тяжёлую, такой удар пробивает на раз. Особенно если четырёхрукий восседает на адской гончей, размером с быка, и с размаху втыкает копьё длиной метров в двадцать в замешкавшегося пехотинца или даже в борт машины поддержки, пытаясь если не пробить броню, так хотя бы перевернуть машину силой удара, помноженной на набранный гончей разгон.

Наилучшая тактика борьбы с ними - уничтожать издалека, не доводя схватку до рукопашной. Но как это сделать если чем ближе к городу, тем чаще попадаются руины различных зданий, закрывая обзор и предоставляя укрытие для выживших под обстрелом и бомбёжками тварей.

Титаны-подавители насылали волны страха и пытались взять под контроль разум солдат. Сражаясь с подавителями нужно всё время оставаться готовым к удару в спину от своего же товарища чей разум смог пленить подавитель. В одном ряду с демонами сражались инфералы-предатели. Они активно использовали вооружение от автоматов до примитивных, но отчасти действенных, гранатомётов. В бою на близких дистанциях инфералы по опасности не уступают демонам. Они способны пережить очередь в живот из крупнокалиберного пулемёта, могут бросить в лицо подошедшему близко пехотинцу огненный шар или дымную струю проклятия или головой рукой передавить синтетические мышцы экзоскелета. Наиболее прокаченные из них способны принимать боевую форму превращаясь в что-то среднее между чудовищем и человеком, но с человеческим разумом. Могут прыгать на высоту в несколько своих ростов и кратковременно передвигаться с запредельной скоростью. Прокаченный инферал способен за мгновение до выстрела почуять угрозу и увернуться. Или, при наличии некоторого времени, сорвать забрало шлема с пойманного пехотинца и выпить его жизнь, одновременно излечиваясь от ранений и восполняя потраченный запас магической силы.

Вместе с титанами опасность для наступающей бронетехники представляли замаскированные позиции примитивных, но опасных, особенно если почти в упор, противотанковых пушек, снятых с ревущих и пахнущих сгоревшими продуктами нефтепереработки гусеничных танков инфералов, которые были почти бесполезны в условиях плотной городской застройки.

Встретив активное сопротивление, волна наступающих людей замедлилась, но по координатам особенно опасных участков отработала из ближнего тыла артиллерия, а где-то хватило огневой мощи электромагнитных орудий мизгирей и машин поддержки, поддержанных залпами неуправляемых ракет или атаки роёв ударных дронов.

Понеся существенные потери в начале боя от предварительного обстрела, демоны не могли сдержать силы людей и отступали, пока было куда отступать. Высшие демоны, командующие размещёнными в городе когортами демонического легиона, сначала сражались в воздухе. Но всё больше драконов находили свой конец и падали вниз развороченными тушами в облаке дымящейся чёрной крови и оставаться над городом, представляя из себя цель для ракет типа "земля-воздух" и для истребителей людей стало слишком опасно. Высшие демоны огненными метеорами упали в центр наступающих порядков людей. На какое-то время образовался хаос и наступление снова замедлилось. Но даже трижды высший демон не обладает бесконечной силой и не может поддерживать защитный щит под непрекращающимся обстрелом вечно. Щит одного лопнул, не сумев выдержать слаженный залп двух пятёрок мизгерей, при поддержке пехоты. Разогнанные до умопомрачительных скоростей внутри стволов электромагнитных орудий болванки пробили рассыпавшийся искорками злого пламени щит, а затем размазали высшего демона. Против такого не поможет никакая регенерация. Да и не было у него сил ни на то, чтобы регенерировать, ни на то, чтобы дальше держать щит.

Второй демон сумел ускользнуть в самый последний момент. Отступив к алтарю, представлявшему из себя одну из ключевых точек обороны, высший принялся без разбора поглощать жизненную энергию рабов, массово убиваемых низшими демонами-экзекуторами. Потускневший было щит снова запылал так, что при взгляде на него жгло глаза. А сам демон, вытянув лапу, лучом концентрированного света срезал крыло заходящему на траекторию атаки истребителю. Тот закрутился, но другие истребители выпустили по накрывающему алтарь куполу защитного магического щита стаю ракет. Требовалось немедленно уничтожить алтарь, не взирая на то, что он стоял вплотную к рабским баракам и на риск сопутствующих разрушений.

Высший демон укрепил своей силой общий щит, поддерживаемый пятью десятками ракшасов и горгулий. Энергии от постоянно, как на конвейере, приносимого в жертву человеческого потока было достаточно, но кроме общего объёма силы имеет значение что-то вроде пропускной способности. Нет никакого смысла в моменте иметь в своём распоряжении целое море, если ты не можешь выпить зараз больше половины ведра.

Не выдержав одномоментного разрушительного воздействия, щит треснул. Часть ракет попала в алтарь, уничтожая палачей и даря долгожданное забвение мучимым ими жертвам. Отброшенный взрывами высший демон выжил и тотчас окутался личным огненным щитом, но уходить ему было некуда и оставалось только продолжать давить его огневой мощью.

В лапах у высшего материализовался пылающий огнём меч. Переместившись разом на полсотни метров, демон рубанул пылающим мечом по мизгирю, легко рассекая и подставленный под удар щит и держащую его конечность, и кабину пилота. Ближайшие мизгири брызнули в стороны, одновременно поливая высшего демона из пулемётов и наводя главные калибры. Но тот, понимая, что главным его преимуществом является скорость, метался туда и сюда, отбрасывая тяжёлых пехотинцев будто сделанных из соломы кукол и отсекая своим чудо-мечом конечности пытающихся поймать его в прицелы главных орудий мизгирей.

Он уничтожил один танк, второй, третий, повредил втрое больше и казалось, что разъярённого высшего демона не сдержать, но тут у него под ногами взорвались оказавшиеся в нужном месте и в нужное время самоходные мины. Взрыв не пробил огненный щит, но заставив на секунду опешить. Этого времени не хватило бы чтобы пилоты успели навести на пылающую огнём трёхметровую фигуру электромагнитные пушки. Но оказалось вполне достаточно, чтобы один из мизгерей прыгнул на демона. Как будто его пилот сошёл с ума и вместо того чтобы использовать преимущества дистанционного боя пошёл на высшего демона врукопашную. Шесть мономолекулярных клинков (две конечности мизгирь успел потерять) прошли сквозь огненный щит продавленные многотонной общей массой навалившейся машины. Мономолекулярные лезвия глубоко вошли в тело демона, но раны на высшем заживали как бы не быстрее, чем их успевали нанести клинки или случайно пробившиеся через огненный щит снаряды и пули.

Не способный удержать тридцать тонн веса на весу, демон упал. Пилот принялся как можно скорее кромсать и пытаться раздавить пылающее огнём тело, но один взмах огненного меча рассёк кабину. Демон попытался выпрямиться, одновременно вырывая из себя манипуляторы, заканчивающиеся полуметровыми лезвиями. Но этой задержки хватило, чтобы оставшиеся мизгири и пехотинцы сосредоточили огонь на согнутой фигуре. Через мгновение огненный щит лопнул, не выдержав напряжения и второй генерал демонического легиона оказался размазан по остаткам разбитого чуть ли не в щебень здания на улице почти уже освобождённого города. Выпавший из оторванной снарядом лапы чудовищного размера огненный меч тут же потух и теперь представлял собой грубо выкованную железяку больше неспособную резать броневую сталь словно подтаявшее масло.


...бой за город закончился к вечеру, но до следующего утра отдельные отряды выкуривали спрятавшихся демонов, а солдатам приходилось трижды проверять уже очищенные участки, опасаясь появления какой-нибудь хитрой твари зарывшейся под землю и надумавшей вылезти после того как армия людей обследует развалины, посчитав их очищенными ранее.

На момент подхода к Когалыму человеческой армии, в городе и его ближайших окрестностях находилось чуть меньше полумиллиона человек. Это были те, кто работал на нефтеперерабатывающих производствах и на всех прочих производствах, обслуживающих и поддерживающих существование города и расквартированных в нём когорт демонического легиона. Демоны и гиганты любили тепло, и значительная часть произведённого топлива уходила просто на обогрев их казарм, укрытий и лежбищ. Кроме того, всю эту ораву приходилось кормить. Город постоянно получал продовольствие извне, но частично пытался обеспечить себя сам с помощью рыбы, грибных плантаций и парников, окруживших дымящие трубы выстроенных для обогрева лежбищ и берлог ТЭЦ. Всем этим занимались рабы, в статусе которых находилась большая часть размещённых в Когалыме людей. Много меньше было согласившихся работать на демонов специалистов, занимавшихся строительством и поддержанием инфраструктуры, и другими инженерными работами. По сути те же рабы, но живущие в чуть лучших условиях. Часто "согласие" работать на демонов означало лишь способ выживания для бывшего инженера или техника и их семей. Назвать его добровольным можно только с большой натяжкой, но со всем этим ещё предстоит долго разбираться безопасникам и контрразведчикам отделяя козлищ от агнцев.

Отдельной кастой стояли "возвышенные" демонами инфералы. Их называли предателями даже те, кто рыл для демонов их казармы-логова и строил обогревающие их ТЭЦ. Разумеется, называли исключительно за глаза. Жизнь раба не стоила почти ничего. Жизнь специалиста ценилась лишь немногим более. И даже инферал, носящий шеврон с оскаленной пастью на фоне багрового пламени, мог убить любого отвечая перед высшими демонами лишь за нецелевую растрату ресурса, который можно было бы, например, принести в жертву. С попавшими в плен инфералами тоже ещё предстоит разбираться дознавателям из контрразведки. Приговаривая к расстрелу одних и отделяя тех, кто во время битвы за город ударил в спину демонам и другим инфералам. Последних ждут штрафные отряды, если только их преступления против человечества не совсем уж запредельны. Быть может кто-то из освобождённых рабов не согласится с тем, чтобы часть их бывших тюремщиков и мучителей получили шанс на реабилитацию. И они будут в этом полностью правы. Но как бы не хотелось обратного, соображения эффективности перевешивают моральные доводы. Месть - непозволительная роскошь для ведущей смертный бой, сражающейся ради собственного выживания, страны.

На момент подхода к Когалыму освободительной армии, в городе насчитывалось до полумиллиона обычных человек, не инфералов. Готовясь к нападению, возводя оборонительные рубежи и напитывая силой драгоценные камни, демоны принесли в жертву тысячи рабов. Но во много раз больше людей погибло при штурме города. Хлипкие бараки разрушались от близкого попадания ракет и снарядов, хороня под обломками сотни человек. Титаны-подавители затуманивали разум тысяч и посылали оболваненных людей навстречу мизгирям и пехоте, выстраивали их на манер живого щита. И дело обстояло так, что иногда солдатам приходилось идти напролом. В противном случае темп наступления бы сбился и это только привело бы к многократно возросшим потерям, в том числе и среди бывших рабов.

Когда армия завершила освобождение города Когалыма, из полумиллиона рабов, в живых осталось чуть больше двухсот тысяч. Но они уже больше не были рабами.

Боевую задачу удалось выполнить и перерабатывающие производства захватили в пригодном для быстрого восстановления виде. Остальной город пострадал сильнее и уже медленно замерзал лишённый постоянного притока живительного тепла. Двести тысяч освобождённых человек требовалось как-то обогреть и накормить. Кроме того, их требовалось лечить потому, что состояние большинства далеко от идеала и хорошо ещё, что самый распространённый недуг - последствия длительного недоедания - излечивается достаточно просто, были бы возможности и время. Освобождённых граждан Российской Федерации требовалось рассортировать, классифицировать и занести в базы данных по возможности восстановив как прошлое до войны вторжения, так и то, чем они занимались под оккупацией. Наконец было необходимо пропустить всех освобождённых через тщательный фильтр, выявляя пытающихся затеряться среди людей инфералов, не желающих сдаваться законной власти и маскирующихся под человека сверхъестественных тварей. Некоторые виды низших демонов не обладали выраженным боевыми способностями, но зато могли превращаться в того, кого съедали, полностью копируя внешность, поведение и даже частично получая память реципиента. Отдельные инфералы, прокачивающие себя в направлении маскировки, получали похожие способности.

Но всё это может немного обождать. Сейчас главное обогреть и накормить двести тысяч больных, плачущих одновременно от радости и от горя, человек. И нужно немедленно проводить спасательные работы, разбирая завалы и пытаясь отыскать выживших, пока они не замёрзли насмерть, не задохнулись, не потеряли последнюю надежду. Поэтому часть войск пошла вперёд, создавая линию обороны к югу от города. Другая часть осталась в Когалыме, помогая идущим следом за армией инженерным частям с развёртыванием надувных домов, мобильных электростанций и временных госпиталей.

После взятия Когалыма, перед продолжением освободительного похода в сторону Сургута и Нижневартовска, армии требовалась передышка и пополнение свежими частями. Положение тем больше осложнялось, что под Нижневартовском располагался один из постоянных порталов, связывающих землю с другими мирами великой сферы и значит демоны могли через него перебрасывать силы с других направлений и даже из других миров. Впрочем, люди уже имели опыт уничтожения "проросших" сквозь ткань реальности, после вхождения земли в великую сферу миров, порталов. Один сожгли ядерным огнём в льдах Гренландии. Три уничтожили американцы. Два закрыли китайцы, в начале вторжения, до того момента как демонические орды поглотили бывшую поднебесную и лишь разбитые остатки народной армии смогли вырваться из котла и отступить сначала в Благовещенск. А когда легион захватил превращённый в укрепрайон русский город, вместе с российскими войсками отошли в республику Саха.

Мизгирь Горазда и Николая повредили в бою и поэтому они участвовали в спасательных и строительных работах в качестве рядовой массовки. От тех же пехотинцев, благодаря экзоскелетам индивидуальной брони, пользы и то в разы больше. Ремонт боевой машине предстоял капитальный, на коленке невыполнимый. Пришлось оставить верного железного коня ремонтным бригадам, а самим временно переквалифицироваться в пешеходы.

Пользы от временно спешившихся пилотов на стройке не много, поэтому их приставили патрулировать разрушенные улицы. К тому времени по Когалыму частой гребёнкой по несколько раз прошлись чистильщики и вероятность наткнуться на серьёзную тварь или продолжающего скрываться инферала была достаточно малы, чтобы поручить патрулирование пилотам, не носящим тяжёлую пехотную броню. Скорее патрули требовались для общего поддержания порядка среди освобождённых людей, чем для поиска и отлова продолжающих прятаться тварей.

Получив временное назначение в патруль, Золотилов почему-то обрадовался. Сам Горазд мечтал только о том, чтобы заснуть и спать без сновидений целый год или два. Прошло уже несколько дней после освободительного боя за город, но стоило ему закрыть глаза, как тут же вставали картины жестокой схватки. Он кричал во сне, просыпаясь от собственного крика и будя напарника. Младший лейтенант полагал, что это не нормально, но Золотилов утверждал: как раз нормально и скоро само пройдёт. Почти все молодые проходят через подобное если выживают в своей первой "мясорубке". Он так называл бой за Когалым: мясорубка. Напарник объяснял терзающие Горазда кошмары тем, что тот мог попасть под остаточное излучение титана класса "подавитель" или других эманаций. В городе, где несколько лет правили демоны и инфералы более чем хватало всякой дряни как сверхъестественного, так и вполне естественного толка. И с последим Горазд без вопросов соглашался. Стоило хотя бы десять минут поговорить с кем-нибудь из бывших рабов, как появлялось жгучее желание поймать любого, абсолютно любого демона и расстрелять из главного калибра или медленно, по кусочкам, нарезать на ломтики мономолекулярными лезвиями. То, что они творили здесь выходило за всякие рамки и не могло бы прощено никогда и не из каких политических соображений.

-Мальчишка! -сказал Золотилов, когда Горазд поделился с ним мыслями о том, что демонов нельзя прощать, никогда и ни за что. -Если это потребуется для окончательной победы, то и ты и я будем целоваться не только с инфералами, а с самой отвратительной тварью из их легиона. Нет ничего важнее победы. Знаешь куда засунь свою гордость и неудовлетворённое желание мстить и лично нести справедливость?

Они тогда сильно поругались и только позже, глубокой ночью, в темноте и одиночестве, если не считать ставших уже привычных и начинающих понемногу выцветать, кошмаров, Горазд признал для себя правоту Николая. Вот только легко признать необходимость чего-то разумом. Гораздо сложнее смирить холодную ярость наполнявшую сердце. Да и стоит ли смирять?

После назначения в патруль, пришлось много ходить, что немного непривычно для пилотов шагающего танка. Впрочем, оно и к лучшему. То ли от усталости, то ли он уже привык, "переболел и приобрёл иммунитет", как говорил Золотилов, но кошмары становились всё менее красочными и уже большую часть ночи Горазд спал вполне спокойно.

Они уже отходили свою смену в патруле. Возвращаясь во временно выделенную им на двоих комнату в возведённом буквально пять дней назад из привезённых готовых блоков общежитие. Внимание привлёк скрип снега, но мало ли кто мог бы идти по своим надобностям пусть даже в ночной темноте. Улицы были освещены достаточно фрагментарно. Яркие фонари сияли над некоторыми, сохранившимися лучше других, руинами, а часть используемых зданий, в том числе жилых, соблюдала светомаскировку. Они почти прошли мимо, но глухой вскрик или что-то очень на него похожее, заставило Золотилова насторожиться, а Горазда остановиться.

Остановился Горазд неудачно, прямо под фонарём. Те, кто шумел в темноте, тоже затаились и это служило ещё одним доказательством, что там не просто спешащий на службу солдат или совершающие ночной обход техник или выполняющий обход территории патруль. Те, из темноты, явно желали избежать лишнего внимания двух офицеров в комбинезонах пилотов шагающего танка.

Переглянувшись друг с другом, пилоты, без всякой телепатии, приняли одно и то же решение. Сделав вид будто шум в темноте их не заинтересовал, оно спокойно прошли дальше. Вышли из круга света, но не предпринимали никаких действий, пока не свернули за угол на ближайшем, по ходу пути, перекрёстке.

Скрывшись от возможного наблюдения, Горазд перевёл в боевое положение висевший на спине автомат, выдаваемый патрульным в дополнение к штатному пистолету, положенному пилотам. Золотилов доложил по рации дежурному. Такой порядок заведён для того, чтобы если заметивший необычное патруль пойдёт разбираться и пропадёт с концами, то дежурный немедленно вышлет на место спецгруппу. Просто так гонять спецгруппу по каждому подозрительному шороху слишком накладно. Но и терять патрульных, находя утром их безжизненные тела или даже не находя тел, нельзя.

Включенный прибор ночного видения превратил ночь в сумрак и теперь следовало избегать ярко освещённых мест и нельзя смотреть на яркие источники света, иначе в ту секунду, пока проходит подстройка под изменившиеся условия освещённости, они станут слепы и уязвимы.

-Расходимся! -шепнула в ухе гарнитура голосом Николая.

Не обладая полной уверенностью, кто они сейчас в ледяной ночи: охотники или добыча, напарники осторожно подошли к сияющему провалами на месте окон и дверей дому где слышали похожий на вскрик шум.

Никого не было видно, но по снегу вились цепочки следов, как будто прошли несколько человек. Они двинулись следом. Горазд первым, Золотилов прикрывая. Кроме них никого нет. Улица пуста, что и не удивительно - зимняя ночь и холод за минус сорок градусов. Не по службе и не по необходимости, без существенной причины никто из тепла не выйдет.

Тех, по чьим следам шли, они нагнали спустя пару минут. Вооружённый прибором ночного видения, Горазд насчитал четыре человека. Или не человека. Это у военных тёплая зимняя форма или даже комбинезоны с внутренним подогревом, а все остальные одеваются кто во что может, спасаясь от холода. Бредущие в темноте силуэты напоминали оборванных снеговиков из-за обилия потрёпанной одежды самого разного типа и фасона - одевали всё, что могли, сохраняя крохи тепла. Особенности фигуры разобрать невозможно, как-то ориентироваться получается только по росту и походке.

Вроде люди. А может быть хорошо маскирующиеся под них твари. Правда на таком морозе низшие демоны долго не выдержат, а маскироваться и вовсе не смогу лишь с очень большим трудом. Значит всё-таки люди.

Немного расслабившись, но только самую малость, Горазд громко выкрикнул: -Стоять! Патруль! Приготовьте документы.

Выговорить "документы" проще чем "идентификационные карточки", а сейчас Горазд хотел чего угодно, но только не вести с подозрительными субъектами длинные беседы.

Незнакомцы дёрнулись. Когда тебе ночью кричат в спину "стоять" дёрнуться вполне нормально. Ненормально то, что двое из них тут же развернулись, доставая из по множества надетых одёжек что-то отсвечивающее металлическим блеском.

Горазд позорно промедлил. Успевший окончательно растерять весь пиетет перед ценностью абстрактной человеческой жизни, Золотилов выпустил две короткие очереди и фигуры задёргались, падая на землю. Тихо звеня, по льду откатился в сторону укороченный автомат то ли старого образца, то ли произведённый инфералами новодел, Горазд не очень хорошо разбирался в образцах старого ручного оружия. Достать его успели, а воспользоваться нет. Возможно выстрел Золотилова спас младшему лейтенанту жизнь.

-Стоять! Стоять! -закричал Горазд поднимая своё оружие, хотя двое оставшихся и без того замерли без движения перед двумя нацеленными на них стволами. Самые резвые неподвижно лежали и судя по всему они уже никогда не смогут делать ничего иного.

-Вот наши карточки, вот, -частила одна из задержанных.

Даша и Маша - из освобождённых, сёстры. Прошли предварительную фильтрацию, получили идентификационные карточки и были назначены на работу в теплицах. В тех самых, которые построили ещё когда городом владели демоны и их марионетки. Во время освобождения Когалыма часть теплиц пострадала, значительно большая часть замёрзла из-за перебоев с отоплением, но многое сохранилось и командование прилагало все силы, чтобы сохранить теплицы до тех пор, пока не будут отстроены нормальные фермы.

Девушки как раз возвращались с ночной смены, когда к ним подошли те двое, чьи тела сейчас медленно замерзали у них под ногами. Угрожая оружием отобрали продовольственный паёк и зачем-то потребовали, чтобы девушки шли с ними. Сёстрам было очень страшно, но неизвестные убили провожающего их дядю Михаила, резанули ножом по горлу, когда он не захотел отдавать свой продовольственный паёк потому, что у Михаила имелась хворая от недоедания дочь. Вообще-то её пообещали вылечить и поставить на усиленное питание, но чуть позже, когда помогут тем, кому помощь нужна в первую очередь и всё немного образуется. Продовольственный паёк за работу в теплицах Михаилу выдавали увеличенный, с расчётом и на дочь, поэтому он не хотел отдавать бандитам. За это они его и убили. А кто кроме бандитов это мог ещё быть? Пока правили демоны, бандиты прислуживали им, сейчас присматриваются к новой власти. Пока, отбирают еду у тех, кто прошёл предварительную фильтрацию, встал на учёт и получил работу.

-Они заставили нас оттащить тело дяди Михаила и спрятать в развалинах. Второй подъезд большого дома на бывшей улице Степана Повха. Номер не знаю, но он без стены и всего пара этажей сохранилась, -спокойно объяснила младшая из сестрёнок, Даша. Судя по информации в идентификационной карточке ей было девятнадцать, сестре двадцать два. И то, что они пережили под оккупацией демонов и инфералов заставило девушек спокойно рассказывать о смерти явно близкого им человека.

-Спасибо вам большое! - сказала Маша, старшая из сестёр. С разрешения Горазда она успела обследовать тела бандитов, достав свой и сестры продовольственные пайки и ещё один, видимо принадлежавший дяде Михаилу, за который его убили. Горазд промолчал, так как мёртвым бандитам чужие пайки точно не нужны, да и телу неизвестного ему Михаила он тоже без надобности. Разве только за его дочерью надо приглядеть, но не прямо сейчас, а когда наступит утро.

-Спасибо на хлеб не намажешь, - непонятно для Горазда ответил Николай. Иногда разница в возрасте и жизненном опыте сказывалась и Золотилов употреблял не совсем понятные Горазду слова и выражения видимо ещё из той, довоенной жизни.

Сёстры переглянулись. Маша вздохнула и протянула Золотилов оставшийся от Михаила усиленный паёк.

-Что вы девушки! -возмутился Николай. -Я совсем не в этом смысле, даже наоборот.

Горазд хотел спросить: что именно наоборот. Но Золотилов продолжил: -Где вас разместили? Это же другой конец города. К сожалению, не сможем вас проводить, мы с напарником крайне-крайне устали. Но и отпустить вас одних тоже не имеем права, правда Горазд?

Не совсем понимая к чему ведёт первый пилот, младший лейтенант кивнул.

Золотилов продолжал разливаться: -Мороз такой, что снег уже не скрипит, а плачет. Разрешите предложить переночевать в нашем общежитии?

Снова переглянувшись, девушки кивнули. Горазд за это время успел доложить дежурному о двух трупах бандитов и ещё одном мёртвом теле спрятанном в каком-то доме на бывшей улице Степана Повха. Получив от дежурного указание оставить тела там, где лежат ("утром подберём, если не убегут" - пошутил дежурный), Горазд пошёл вместе с Золотиловым и девушками в сторону общежития. Выпавшие из рук бандитов короткоствольные автоматы они захватили с собой, но дополнительно обследовать тела не стал.

Ночь перевалила за половину. Стало ещё холоднее, хотя, казалось, холоднее уже быть не может. Под ногами резко скрипел снег. И без того закутанные по самые глаза девушки сгорбились, будто желая сжаться в позе младенца сохраняя остатки неизбежно улетучивающегося, даже через десяток одёжек, тепла.

-Правильно Николай придумал отвести их в общежитие, -подумал Горазд. -А то и правда могли бы замёрзнуть, пока бы дошли к себе.

В тамбуре общежития температура чуть-чуть плюсовая. Намёрзший с внутренней стороны входной двери иней не думает таять. Но после улицы кажется, что здесь страшно тепло. Освобождаемые от одежды руки и щёки тут же начинают зудеть. И сам тамбур нужен не столько, чтобы служить дополнительным воздушным шлюзом между тёплыми помещениями внутри и страшным холодом снаружи, но и для того, чтобы в нём можно было снять верхнюю одежду и дать телу немного привыкнуть к тому, что на свете всё ещё существуют места, где может быть по-настоящему тепло.

Пока приведённые девушки разматывали по десять слоёв своей одежды, Золотилов сделал знак Горазду отойти на несколько шагов, благо размеры тамбура позволяли. Сначала Горазд не понял зачем, а потом догадался, что это лишняя страховка. Вдруг Маша и Даша на самом деле не люди, а маскирующиеся под них твари укравшие идентификационные карточки настоящих сестёр. Закутавшись с ног до головы, тварям даже особенно маскироваться не надо. Но вот Маша сняла какой-то платок и волосы цвета прелой соломы расплескались по плечам. Даша тоже оказалась светленькой, но в отличии от сестры волосы стригла совсем коротко, чтобы не требовали утомительного ухода.

Окончательно успокоившийся Золотилов отстегнул и снял шлем. Горазд выключил обогрев комбинезона и расстегнулся. Успевшие снять верхнюю одежду девушки стояли в выцветших, бесформенных кофтах с длинными стоячими воротниками. Но хотя бы теперь можно было быть уверены, что они действительно девушки. На худеньких плечах огромные кофты болтались словно на вешалке. Большие глаза смотрели оценивающе. В руках сёстры продолжали сжимать продовольственные пайки. В отличии от вороха грязной одежды, не решаясь ни положить, ни куда-то поставить своё сокровище.

-Проходите, -пригласил Золотилов беря под руку Машу и увлекая в душное тепло внутренних помещений.

Замешкавшийся с развешиванием верхней одежды, Горазд остался наедине с Дашей. Девушка прижимала к груди свёрток с завёрнутым в ткань продовольственным пайком. Стоящий торчком воротник безразмерной кофты был перехвачен булавками, видимо молния поломалась.

-Может быть проводить тебя с сестрой в столовую? -предложил Горазд. -Там всегда что-нибудь остаётся с ужина. Лепёшки уж точно остались.

Облизнув губы, Даша сказала: -Давай сначала сделаем. Потом, если можно, в столовую.

-Что сделаем? -не понял Горазд открывая дверь, ведущую во внутрь и пропуская девушку вперёд. Изнутри шёл мощный поток тепла и лампочка, после тамбура светила, по ночному времени тускло, чтобы только видеть куда идёшь и развешенные на дверях номера.

-Вы ведь хотите нас... -так просто, почти естественно, предположила Даша, -давай сразу.

Услышав её предположение, Горазд возмутился: -Что?! Нет!

Он действительно не думал об этом, хотя сейчас все поступки Золотилова неожиданно выстроились стройным рядом. И самое худшее то, что, когда она сказала, Горазд вдруг понял, что и правда хотел бы. Но это будет неправильно. Всё равно что самому уподобится тем бандитам. Им, наверное, нужно было от девушек тоже самое.

-Нет, -сказал Горазд, -нет.

-А твой друг?

-Я его остановлю, -Горазд спешно прошёл мимо растерянно замершей девушки и толкнул дверь в комнату Николая. Большую часть комнатушки занимала кровать и на этой кровати сидели Маша и Золотилов и он что-то ей рассказывал. Когда вошёл Горазд, Николай обнял старшую сестру за талию и шептал, склонившись к самому ушку.

-Ты совсем дурной? -спросил Золотилов с каким-то академическим интересом. Он отстранился от Маши и рассматривал сжавшего кулаки от праведного гнева напарника.

Собиравшийся немедленно бросить в лицо старшему лейтенанту сумбурные обвинения, Горазд промолчал, наткнувшись на неожиданный вопрос Золотилова, точно на невидимую стену.

-Герой, - фыркнул Золотиов и сказал это так обидно и скверно, что смысл слова изменился на полностью противоположенный.

-А ты знаешь, герой, что женщин с маленькими детьми, ну или тех, кто умудриться забеременеть, как говориться, по факту, немедленно переправляют в глубокий тыл? В безопасность, где нет демонов и инфералов. По крайней мере плохих инфералов. Милая, ты ведь хочешь переехать в Салехард, или Воркуту, или Новый Уренгой, а может быть даже в сам Якутск? -последнее Золотилов спросил у девушки.

-Хочу, -протянула Маша. Она успела избавиться от свитера и сидела в рубашке с длинными рукавами.

-Тогда тебе придётся постараться, но сначала мы тебя как следует отмоем.

-В тёплой воде? -зажмурилась от предвкушения Маша.

-В настолько горячей, насколько ты только захочешь, -пообещал Золотилов и бросил Горазду. -Ванная комната занята. Посиди пока со своей где-нибудь.

С моей? -удивился Горазд пропуская Золотилова и виснущему на нём Машу. Горячая ладошка коснулась его щеки. Сзади стояла Даша и она тоже сняла кофту, продолжая держать её в руках.

Горазд спросил: -Ты правда этого хочешь?

-Я не хочу оставаться в этом проклятом городе ни одного дня, -ответила Даша. -Помоги мне. Пожалуйста.

-Пойдём, покажу где моя комната. Всё равно ванная пока занята, -предложил Горазд. Он обхватил её ладонь своей. Горячую-горячую ладошку.


Интерлюдия первая.

Юсси Хейккинен упал в кресло в своём кабинете будучи полностью и окончательно вымотанным. Всенародно избранный президент Северного Союза объединившего земли Норвегии, Швеции и Финляндии, точнее те их части, которые ещё не были захвачены демонами, был вынужден принять одно крайне непростое решение.

Долгие годы, ещё до вторжения, он из всех сил работал на благо родной Финляндии. Когда великая сфера включила в себя землю и на ней один за другим открылись больше сотни ведущих в другие миры порталов, Хейккинен, тогда ещё президент одной Финляндии, оказался одним из первых, принявшихся бить тревогу. Он привычно пытался найти союзников в западном мире, но вскоре началось вторжение. Демонический легион объявил землю своей собственностью, не спрашивая мнения проживающей на ней людей. Только тогда люди наконец-то осознали, что им угрожает и дипломаты различных государств принялись спешно улаживать взаимные конфликты и гасить пламя почти начавшейся было третьей мировой войны.

Юсси Хейккинен снова смотрел дальше остальных. Именно он выдвинул идею объединения Финляндии, Швеции и Норвегии в Северный Союз, чтобы совместно противостоять демонам. Захлёбывалась в кровавом угаре Европа и демонический легион захватывал один город за другим, ведя наступления из нескольких порталов, одновременно в разных частях света. Привыкшие всюду совать длинный нос Штаты, чуть ли не впервые за всё время своего существования как страны, были вынуждены вести широкомасштабную сухопутную войну на своей территории. И выяснилось, что они к ней совершенно не готовы. Тем более к тому, что сражаться придётся с неизвестным противником обладающим сверхъестественными силами, о которых на тот момент практически не имелось информации. Знания о приёмах и возможностях врага люди накопили значительно позже и за каждую их крупицу было заплачено не малой кровью.

Когда Хейккинен впервые предложил идею создания Северного Союза его выслушали, но не прислушались. Однако всего за пару лет демоны подмяли под себя большую часть Европы, всю, без остатка, Африку и часть Азии. Необходимость создания Северного Союза больше не вызывала вопросов. Китай ещё держался, хотя всем уже было понятно, что его дни сочтены. Американцы потеряли половину своих территорий и, подготавливая запасной аэродром для отступления, вторглись в Канаду - ненатурально убеждая весь мир, что делают это по просьбе самих канадцев. У России дела обстояли немногим лучше. Как всегда, им на помощь пришли необъятные русские просторы и "генерал Мороз". Несмотря на жесточайшие бои, похоже русские вот-вот потеряют свою столицу. Как и что будет с Россией дальше - совершенно непонятно. В другой ситуации Юсси мог бы лишь порадоваться бедам большого соседа. Но сейчас беда стучалась к каждому, а не только к русским.

Объединившись в Северный Союз, бывшие Норвегия, Финляндия и Швеция обнаружили, что у них всё равно не хватает сил противостоять бесконечным демоническим ордам. Тогда уже стала известна нетерпимость захватчиков к минусовым температурам и все страны принялись спешно создавать оборонительные рубежи на северных территориях, у кого они только были. Под чудовищным давлением демонического легиона, дипломатам удалось сделать казавшееся раньше невозможным. Лидеры выживших, на тот момент, стран договорились о совместных действиях и создании чего-то подобного единому фронту противостояния демонам. Нет, каждый по-прежнему сражался сам по себе, но те же русские стали активнее оказывать поддержку объединённым армиям Северного Союза. Может быть даже где-то в ущерб себе, но им ведь не привыкать?

Ситуация, когда Северный Союз оказался в долгу перед Россией полностью устраивала Юсси, если бы не одно обстоятельство - русские теперь требовали оплачивать их помощь продуктами, ресурсами, техникой. Ерунда, что долг растёт. Кому, как не политикам, знать, как легко и просто списываются самые гигантские долги и как коротка человеческая память, особенно на благодарность. Плохо то, что русские не собирались ждать и требовали пусть немного, но прямо сейчас. И игнорировать их требования у Хейккинена не имелось возможности.

Потом у русских произошёл мятеж. Бывший верховный, адмирал Кравцов, втайне договорился с демонами, а когда русские кэгэбэ-шники, или кто там сейчас вместо них, его раскрыли, адмирал сбежал уведя, с собой остатки флота. То, что у русских больше не осталось значительных сил на море было отчасти даже хорошо. Это враз повысило значение Северного Союза, ведь они теперь, по договору, охраняли морское побережье России. Они отбивались от морских чудовищ: левиафанов и кракенов. И теперь часть выплат по накопившемуся долгу можно приостановить, отговариваясь защитой морских рубежей. Тем более, что водоплавающие гиганты, выполняющие роль военно-морских сил демонического легиона, крайне отрицательно относились к холодным водам северных морей. Редкие столкновения с ними скорее походили на случайную встречу с разведывательным кораблём, чем на полноценный бой с выполняющей боевую задачу флотилией.

Однако, нет добра без худа. Новый верховный главнокомандующий России, маршал Башуров, оказался куда более неудобным лидером, в сравнении с беглым адмиралом. Генерал Сталь, как его продолжали называть, не смотря на маршальское звание, отказался посылать русских солдат защищать оборонительные рубежи Северного Союза в обмен на одни только обещания. Когда же Хейккинен указал, что всё человечество ведёт непримиримую борьбу с иномирными захватчиками. И считать где чьё в ситуации крайне напряжённой борьбы - совершенно недопустимо. На что Башуров тотчас выдвинул предложение войти Северному Союзу в Российскую Федерацию и таким образом получать от неё военную и экономическую помощь на законном основании. Учитывая то, что Россия сумела сохранить более высокий технический уровень чем объединившиеся остатки Норвегии, Финляндии и Швеции, предложение выглядело достаточно привлекательно для широких масс. Но не для Хейккинена. К сожалению, тот их разговор транслировался в прямом эфире. Именно поэтому Юсси и собирался вынудить русского маршала пойти на уступки, надавив на него общественным мнением. Всё получилось наоборот. Президенту Северного Союза стоило некоторого труда объяснить своим людям почему идея объединиться с Россией им не выгодна.

С тех пор Башуров ещё несколько раз возвращался с идеей вхождения в Российскую Федерация, но каждый раз Хейккинен гневно отвергал её. Объединиться выгодно с военной точки зрения, а с политической совершенно не выгодно. Со временем Юсси становилось всё сложнее лавировать между давлением Россией, войсками демонов и проблемами собственного населения.

Ощущая себя совершенно разбитым, но при этом чувствуя какое-то неуместное воодушевление, Хейккинен заставил себя встать, дойти до шкафа и налить настоящего, ещё довоенного, коньяка. Стоило снять пробку, как по комнате тут же растёкся чудесный аромат, напоминающий о старом мире, который они все потеряли. Чудесном мире, где могли делать чудесные вещи, вроде этого коллекционного коньяка.

Позволив себе зажмуриться и, на один короткий миг, представить будто нет ни длящейся двенадцать лет войны, ни злобных демонов, президент сделал глоток. Он ощутил, как мягкое, жидкое пламя прокатилось по языку, задержалось в ложбинке, прежде чем провалиться по пищеводу, оставляя дивный запах и столь же эфемерное послевкусие.

Юсси в который раз подумал: правильно ли он поступил? И в который раз признал, что не может сейчас ответить на этот вопрос. Рассудит только время. Одно он мог сказать совершенно точно: все его действия, будь они верными или ошибочными, он совершал только в заботах о благе вверившихся ему людей.

А какой у него был выбор? Когда адмирал-предатель связался с ним по секретным дипломатическим каналам о которых знал только беглый русский главнокомандующий и показал Хейккинену мощный флот, он пришёл в ужас. Огромный, по сегодняшним меркам, флот состоял частично из современных довоенных кораблей, которые Кравцову удалось увести к демонам, а частично из морских чудовищ: левиафанов, кракенов, сирен и многих других, их счёт шёл на сотни, если не на тысячи. Этот флот легко мог бы взломать побережья мнящих себя неприступными с моря крепостями Исландии или Гренландии. А ожидающий внутри стальных кораблей и надувных пузырей кракенов десант из тысяч низших демонов и инфералов способен в считанные часы захватить любой сложности плацдарм.

И вся эта ужасающая, поистине доминирующая, сила, по словам адмирала-предателя, готовилась к высадке на берегах Северного Союза. Юсси прекрасно знал, что их морские силы не способны сорвать эти планы. Оставалось надеяться на помощь русских. Но вряд ли одних только воздушных и ракетных войск будет достаточно. Для удержания побережья придётся просить помощи у мурманской армии. И непонятно, согласятся ли русские? А если согласятся, то успеют ли? А если успеют, то хватит ли у них сил сбросить в море высаженный демонами десант?

Существование Северного Союза, в который раз, оказалось под угрозой и Хейккинен не знал, как можно его защитить, не потеряв весь суверенитет или его значительную часть. Добровольно получивший от врага демоническую метку, адмирал Кравцов смотрел на президента с экрана. Как и все, без исключения, инфералы он выглядел неправдоподобно молодо для своих лет. Отражавшийся на экране Кравцов был красивым и опасным, как может быть опасен уже обнажённый клинок.

Юсси отвернулся, разрывая нить взгляда по которой ему в разум адмирал-предатель как будто впрыскивал незримый яд. Отойдя от первоначального потрясения, натренированный ум политика сделал вывод, что если бы Кравцов действительно хотел бы взять Тромсё с моря, то вряд ли бы предупредил, об этом не взирая ни на какой перевес в силах. А это значило, что какой-то шанс ещё был.

-Что вы предлагаете? -спросил Хейккинен.

Он оказался прав, служащий демонам адмирал хотел кое-что предложил. Невозбранно и без боя пропустить его корабли к Гаджиево, Полярному, Североморску и, наконец, к Мурманску. Взамен он гарантировал, что демоны оставят попытки завоевать огрызки Норвегии, Швейцарии и Финляндии образовавшие Северный Союз на срок, скажем, сорок девять лет?

По сути это предложение означало возможность выйти из непрекращающейся войны ценой разрыва отношений с коалицией человеческих государств. Слово "предательство" Хейккинен старался не употреблять даже в мыслях. А, впрочем, некоторые варианты, как можно и рыбку съесть и косточкой не подавиться, ещё оставались.

Во-первых, если демоны вместо полного прекращения атак, просто не будут слишком усердствовать в течении те же сорока девятя лет, то никто не сможет обвинить Северный Союз в предательстве интересов человечества. Главное, чтобы договор оставался в тайне, по крайней мере первое время. Хейккинен отчаянно надеялся: получив тяжёлый удар Россия всё же уцелеет и продолжит оставаться костью в глотке легиона. Чтобы демонам было чем заняться и не оставалось времени обратить внимание на небольшой Северный Союз и захотеть в одностороннем порядке пересмотреть тайный, тем более заключённый устно, договор.

Во-вторых, разве не сами русские, в начале зимы, возмутительно попрали международные договорённости объявив, что дают возможность инфералам "искупить вину" и вернуться в общество?

Ну а в-третьих, разве у его вообще есть выбор? Собранный под началом адмирала Кравцова огромный флот не оставляет никакого выбора. Пусть даже каким-то чудом получится отбиться, но чего это будет стоить? Сколько погибнет людей, сколько всего будет разрушено. Останется ли у Северного Союза силы, чтобы продолжать удерживать оборонительные рубежи?

Юсси не любил русских, это правда. Но он не желал им зла, по крайней мере без всякой выгоды и причины. Вот только между жизнями и разрушенными городами финнов и русских, как добрый сын страны фьордов и ледников, Хейккинен выбрал разрушенные города русских и смерть их солдат, не своих. Не это ли и есть подлинный патриотизм - спросил бы он любого, кто осмелился поставить результат жестокого выбора ему в вину.

Президенту Северного Союза давно следовало остановиться, но он продолжал пить коньяк как воду. Драгоценная жидкость проливалась зазря, не оставляя уже ни вкуса, ни аромата. Что так плохо, что эдак, как ни поверни. Страшные времена требовали страшных решений. На войне нет места совести, а в политике не место моральным терзаниям. Так почему же пустая бутылка упала под стол, пятная каплями роскошный ковёр? И почему он, Юсси, напился как мальчишка, впервые нарушивший данное обещание?


Интерлюдия вторая.

Мир Земли с самого начала не понравился Шанданесу из древнего дома Аэрнэ.

Изначально этот мир населяли одни только люди, а Шанданес не любил людей. В отличии от троллей, гномов, гоблинов и всех прочих, люди были слишком похожи на эльфов. Настолько похожи, что воспринимались пародией, отражением в кривом зеркале, едкой насмешкой. Внешние отличия незначительны, а внутренние огромны. Краткоживущие, не имеющие собственной магией и способные пользоваться только чужой, заёмной силой или полагаться на хитроумные механизмы.

Надо сказать, что в механике, алхимии и прочих презренных науках, местные достигли впечатляющих результатов. Знакомясь с захваченными легионом частично разрушенными городами, Шанданес неизменно поражался их размерами. Развалины домов оставались величественными даже сейчас. Судя по всему, раньше они и вовсе достигали необыкновенной высоты. Огромные окна, сложно поверить, будто когда-то во всех них, до единого, стояли стёкла удивительной чистоты и прозрачности. Металлические машины и множество самых разнообразных механизмов - этот мир был чудовищно богат. И несправедливо, что всё это богатство до прихода демонов принадлежало жалким людям.

Эльф не понимал, благодаря какому чуду местные продолжают сопротивляться легиону вот уже двенадцать зим подряд? Немыслимо! Невозможно! Некогда теневая империя, занявшая три мира, склонила голову перед легионом меньше чем за один год. Если бы не мудрость совета древних родов, сумевших убедить владыку доминиона в своей полезности в качестве вассалов - демоны растерзали бы империю за два или три года. А здесь люди сражаются уже двенадцать и Наместнику пришлось прибегнуть к помощи наёмников, чтобы сломить их сопротивление. Как такое возможно?

Демоны плохо переносили холод. Эльфы не бояться зим. Часть владений рода Аэрнэ лежали на севере и там даже каждую зиму выпадал снег. Шанданес полагал, что ему не страшен холод, но, как оказалось, он просто не представлял в насколько дальние северные земли отступили местные людишки спасаясь от легиона. Ни одному нормальному эльфу не пришло бы в голову селиться в настолько холодных землях. А люди жили гораздо севернее и, судя по всему, ещё до того, как великая сфера включила в себя их мир. Шанданесу и другим эльфам пришлось надевать сшитую местными одежду. Сначала он только ухмыльнулся на это предложение, потом, смущаясь, надел. Потом радовался, что не проявил глупую гордость. А ещё чуть позже только недоумевал - как местные умудряются выживать в этом ледяном аду?

Первые столкновения эльфийских отрядов с армией людей принесли море неожиданностей. Оружие людей оказалось на удивление действенным и крайне опасным. Шанданесу казалось, что он никогда не сможет забыть падающий с неба огонь и металл и пятна копоти на снегу и разорванные, будто мощным заклинанием архимага, тела эльфийских воинов, на жутком холоде медленно превращающихся в лёд. Ему приходилось участвовать в битвах, может быть даже более страшных. Но это были совсем другие битвы и сражались в них совсем по-другому, не так, как здесь. Становилось понятно, что заплаченные Наместником золото, камни силы, железо, медь и стекло придётся отрабатывать как следует. Даром, что их противником выступают всего лишь люди. Изобретённые местными ужасные механизмы и чудовищная алхимия превращали слабых людей в опаснейших противников.

Не тратя время на изучение человеческого языка (тем более, что у них оказался не один общий язык, как в теневой империи, а целая куча и один отличался от другого как зима отличается от лета), Шанданес выпил память предоставленных демонами рабов из числа местных. Большая часть магов поступила так же. Заодно он получил первичные представления о возможностях боевых машин применяемых местными. Поучаствовав в нескольких столкновениях в качестве боевого мага, адепт пути шёпота счёл себя готовым к выполнению более сложных заданий.

Невидимый лазутчик, тайный убийца, гроза полководцев и ужас королей. Он собирался показать всё, на что был свободен.



Тема шестая. Градиент подлости

Пополнившись свежими силами, освободившая Когалым армия продолжила вгрызаться в захваченные демонами территории в направлении на Сургут и Нижневартовск четырьмя отдельными клиньями. Если где-то наступательный порыв приостанавливался, столкнувшись с серьёзным сопротивлением, то соседние клинья наносили удар с боку или с тыла, и опрокидывали тварей.

Горазд и Николай вернулись в кабину своего отремонтированного мизгиря. Переживший серьёзный бой, танк снова выглядел новеньким, будто только с завода. За день перед тем как им предстояло выступить в составе своей танковой армии, в освобождённый Когалым, вместе с другими научниками, приехала Лидия.

Она сама нашла его. Сказала, что еле успела. Если бы железную дорогу восстановили бы на день позже, то могла бы не успеть застать.

При виде Лидии, Горазд сначала обрадовался, потом смутился, потом осознал, что все испытываемые эмоции большими буквами написаны у него на лице и смутился ещё больше.

-Что с тобой? -спросила Лида.

-Всё с ним нормально, -спас растерявшегося младшего лейтенанта выглянувший из-за плеча Золотилов. -Парень первое боевое крещение прошёл. Кишки, кровь, огонь и всё такое.

Девушка смутилась: -Прости, я не подумала.

-Ничего, -ответил Горазд потирая спину, в которую дружески, но со всей силы, ткнул Николай.

-Воркуйте голубки, -улыбнулся Золотилов оставляя их перед входом во общежитие и убегая по делам службы.

Провожаемый заинтересованным взглядами вышедших из общежития на улицу покурить и проветриться солдат, Горазд поспешил отвести Лидию в сторону. Освобождённый Когалым всё ещё пах дымом и гарью и пустые дома с рухнувшими стенами, провалившимся крышами и пустыми окнами жадно смотрели на пытавшихся вернуть городу жизнь людей. Выпавший вчера снег частично укрыл чёрные, от бушевавших пожаров, стены и сгладил картины разрушения и запустения. Но город всё равно нисколько не подходил для романтических прогулок.

Лидия шла рядом. В утеплённом комбинезоне её можно издалека принять за парня.

Наверное, она тоже не знала, что сказать, потому, что сказала: -Хорошо, ты остался в живых.

-Сам рад, -отшутился Горазд. -На самом деле потери при взятии города были не такие больше. Меньше двадцати процентов от штатного состава, да и то большее всего пострадала пехота и те, кто шёл в самых первых рядах.

-Я бы попросила тебя быть осторожным, но это глупо, правда?

-Правда, -сказал Горазд. -Очень глупо.

Они ещё немного прошли мимо старых развалин и новых, почти мгновенно отстроенных из готовых блоков, зданий. Почему-то было хорошо вот так гулять и молчать или говорить разные глупости. И совсем, совсем не думать о будущем.

-А правда, что наши захватили живого титана класса гидра? -поинтересовался Горазд.

-Его похоронило под обломками сложившегося, от попадания тяжёлой бомбы, дома. Он там ещё в подземный туннель частично провалился. К моменту, когда нашли и откопали, гигант совсем замёрз, не мог плеваться и двигался с трудом. Солдаты хотели добить, но офицер связался со штабом. Штаб известил исследовательский отдел и вот теперь у нас живой титан-гидра. Его сегодня на поезде повезут в Салехард, там научная академия.

-Поместиться в вагон? -засомневался Горазд. -Или его на платформе повезут?

-На платформе, соберут утеплённый сборный каркас и пару тепловых пушек, запитанных от реактора поезда, чтобы не замёрз в пути.

-Мы низшего демона как-то привезли, -похвастался Горазд. -Представляешь, уничтожили караван, а он там связанный лежит и избитый. Развязали, а он говорит, мол друг людям и вообще за нас. Интересно, что с ним стало.

Лидия пожала плечами: -Наверное тоже в Салехард отвезли. Туда уже пару лет как тела различных тварей свозят. А последнее время и живых стали туда направлять.

-Зачем?

-Исследовать!

-Как-то неправильно, -поёжился Горазд. -Не то, чтобы мне стало жалко демонов, но всё же. Он сам пришёл к нам, а мы его в салехардские лаборатории.

-Да ничего с ним не будет. Наверное, -успокоила девушка. -Не каждое исследование заканчивается вивисекцией. Возьмут немного крови, соскребут кожи, проведут несколько тестов и всё. Может ещё отправят в штрафной отряд, искупать и зарабатывать гражданство. Одно дело взятый в плен титан. Другое пришедший по собственной воле низший демон. Я их знаешь сколько видела? Пару десятков таких вольных-невольных перебежчиков точно наберётся. Никому их уже вскрывать не нужно, всё что смогли выяснили раньше. Другое дело настоящий живой титан, тем более класса "гидра".

-Так вот зачем вы, научники, за фронтом следуете, -догадался Горазд. -Таких вот недобитых демонов подбирать и исследовать?

-Этим другие группы занимаются, -отмахнулась Лидия, -у нашей другая задача.

-А какая?

Она укоризненно посмотрела на него: -Мы ведь договорились, что ты не будешь спрашивать.

-Прости, как-то забыл -повинился Горазд.

-Смотри! -изящный пальчик на мгновение вынырнул из перчаток, щёлкнул Горазда по носу и тут же спрятался обратно, чтобы не замёрзнуть. -Ещё раз забудешь и я больше не стану с тобой встречаться.

-Мы встречаемся? -с какой-то детской надеждой удивился младший лейтенант.

Лидия хотела сказать, что нет и он её вообще неправильно понял. Но этот прошедший жесточайшие бои мальчишка смотрел с такой наивной доверчивостью, что она только и смогла отвернуться и пробормотать в сторону: -Вроде как встречаемся.

Тут же её закрутил вихрь. Горазд подхватил и давай кружить девушку на месте. Как будто он тяжёлый пехотинец, привыкший носить килограммы брони, несмотря на помощь встроенных синтетических мышц и гидроприводов, а не пилот шагающего танка не таскавший ничего тяжелее пилотного комбинезона. Наконец он вернул Лидию на землю и расцепил руки.

-У моей научной группы особая, секретная задача, - пояснила Лидия. -Уже одно то, что я рассказала о существовании особой задачи - маленькое должностное преступление.

-Я никому не скажу, -пообещал Горазд.

-Спасибо. Хотя всё равно секрет Полишинеля. Зачем бы ещё двум профессорам, вместе с ассистентами-помощниками и техниками идти вместе с отодвигающимся фронтом на Нижневартовск?

Женский голос выкрикнул имя Горазда сзади. В их сторону бежал замотанный в десятки тряпок гражданский и только по голосу он узнал Дашу. Ту самую Дашу, младшую из сестёр.

Не обращая внимания на стоявшую рядом Лидию, она порывисто обняла его и радостно прокричала: -Меня эвакуируют в Новый Уренгой!

-Подтвердилось? -спросил Горазд, но всё было понятно и так, по радостному лицу Даши. -Поздравляю!

-Огромное тебе спасибо! -выпалила Даша.

-Пожалуйста, -Горазд покосился на стоящую рядом Лидию.

Видимо Даша только сейчас разглядела в Лидии женщину, потому, что ойкнула, прикрывая рот рукой, а потом объяснила: -Они меня и сестру от бандитов спасли. Те хотели наши продовольственные пайки забрать и дядю Михаила убили.

-Как его дочка? -поинтересовался Горазд видевший девочку один раз, когда провожал утром сестёр.

-Забрали. Сказали будут лечить и откармливать. Михаил, когда живой был, почти всё ей отдавал, но всё равно одна кожа, да кости.

По Даше видно, что собственный отъезд в Новый Уренгой, подальше от нестойкой линии фронта, волнует её сильнее чем судьба маленькой дочки убитого бандитами знакомого.

-Передавай привет сестре, -сказал Горазд. -Как она?

Даша помрачнела: -Пока не подтвердилось: ни да, ни нет. Но видимо уже нет, если до сих пор не подтвердилось. Но Машка сказала, что своего добьётся. Если не с этим, так с другим. Ладно, я побежала, а то смена скоро начнётся. Меня теперь на дневные смены перевели.

Проводив взглядом, Горазд повернулся к Лиде мучительно гадая поняла ли она. Впрочем, в тыл вывозили не только беременных или имеющих маленьких детей, но и грамотных технических специалистов, если те находились. Только вот легкомысленная Даша совсем не походила на имеющего востребованную специальность человека. Слишком молода, чтобы успеть закончить в той, довоенной жизни, хотя бы школу. А демоны университетов не открывали.

-Да ты настоящий герой, -улыбнулась Лида.

Горазд вспомнил как той ночью Золотилов бросил то же слово "герой" и скривился.

-Ладно, ладно, не кукься. Лови! -скатав снежок, Лидия разбила его о макушку пилотного шлема, так что немного снега, через убранное забрало, попало Горазду на лицо.

Уже под утро, когда позднее зимнее солнце ещё мирно спало за горизонтом, озаряя только самый краешек неба, Горазд вёл мизгирь в колонне других мизгирей. На трансформированном из боевого, в походное положение, месте стрелка-командира благополучно спал Николай. Танковая колонна прошла мимо недостроенных укреплений, призванных защитить Когалым во время ответной атаки демонов ближе к лету, если всё пойдёт совсем плохо и фронт покатиться назад. Сейчас на стройке пусто, слишком рано, строители и военные инженеры ещё спят.

Дорога к стройке расчищена от снега для подвоза стройматериалов и техники от города. Когда прошли мимо, кончилась и дорога. Все мизгири, почти с начала войны, производятся только в арктической модификации и снежное бездорожье не помеха боевым машинам. Машины охранения выпустили дронов для наблюдения за окрестностями и сами идут впереди и по бокам колонны. Грозно глядят в небо стволы спаренных электромагнитных пулемётов и хищные цилиндры ракет земля-воздух навешанные на мизгирей в качестве дополнительного вооружения. Конечно, не сравнить по эффективности с зенитно-ракетным комплексом класса "триумф" или зенитно-пушечным "панцирем". Но всё же танковая колонна отнюдь не беззащитна на случай внезапной атаки с воздуха. Их главные преимущества: мобильность, скорость и способность двигаться по такому бездорожью, где тяжёлые колёсные или гусеничные платформы просто не смогут пройти без расчищающего дорогу грейдера.

Наблюдая за медленно краснеющими облаками, Горазд вспоминал сказанные Лидией слова "мы встречаемся" и думал о том, что должны делать люди, если они "встречаются". Нет, в целом вроде бы понятно, а вот конкретики не хватало. Так получилось, что сначала Горазд был слишком мал, чтобы с кем-нибудь встречаться, потом был приют эвакуированных беженцев, начальная военная академия, специализированная бронетанковая академия и вот сейчас действующая армия. И ни в одной академии, ни в другой - им не преподавали романтических тонкостей. Что делать с девушкой в техническом плане он знал и уже не раз и не два попробовал, так сказать, на практике. Но вот о свиданиях, встречах и прочей романтике Горазд имел лишь общее теоретическое представление. Всё это не нужно - думал он, а оказалось, что нужно.

-Почему вообще я о ней так много думаю? -спрашивал себя Горазд. -Почему так боюсь сказать какую-нибудь глупость или напортачить? Как будто Лидия единственная девушка на земле.

Он не знал ответа.

И это явно не один из тех случаев, когда можно спросить совета у боевых товарищей или у старшего по званию.

Какая-то глупость. Посреди большой войны. Он думал не о том, как разбить врага. Не о добившейся своей цели уехать как можно дальше от фронта Даше носящей его ребёнка. Не о том, как остаться живым в жестоких боях, перемалывающих десятки тысяч человек будто спелые колосья в жерновах. Горазд думал о Лидии, девушке которую он знал меньше двух месяцев и с которой у него ничего почти ничего не было. Не считать же пару поцелуев и долгие разговоры. Или считать? Горазд спрашивал себя - нравиться ли ему это щемящее непонятно чувство или без него было бы легче? Спрашивал и не находил ответа.

Только выше и выше вставало холодное зимнее солнце. Красный пожар зажигал облака над горизонтом и те вспухали, как будто в небе применили боеприпас объёмного взрыва, только замедленный в сотни и тысячи раз.


Интерлюдия первая.

Верховный главнокомандующий, прозванный стальным генералом, молча выслушал краткий доклад главы аналитического отдела Ильи Неркаги. Даже не доклад, а лишь основные тезисы. Он обязательно прочтёт полную версию докладной записки. Не потому, что не доверяет Илье, а лишь из надежды, что в этот раз аналитики где-то ошиблись и ситуация не так критична, как они говорят.

Вот только до этого момента Неркаги не ошибался в действительно серьёзных вещах. Поэтому он и глава аналитического отдела при штабе верховного главнокомандующего. Третий человек в государстве. Или четвёртый, смотря как считать.

Выслушав Илью, Башуров минуту помолчал, переваривая сведения. Затем тяжёлый взгляд маршала поднялся от сцепленных в замок рук, лежавших на гладкой поверхности стола в рабочем кабинете верховного и упёрся во третьего по важности человека в государстве. Или второго, тоже смотря, как и с какой стороны производить отсчёт.

Егор Ветлицкий, начальник главного управления контрразведки и постоянный советник ставки главного командования выдержал тяжёлый взгляд маршала.

-Как понимаю, со стороны вашего ведомства, выводы аналитического отдела подтверждаются? -уточнил Башуров.

-Имеются только косвенные подтверждения, -Ветлицкий позволил себе чуть заметно пожать плечами, словно говоря: мало, когда в нашем деле получается исходить не из предпосылок той или иной степени достоверности, а из точного знания. -Однако угроза слишком значительна, чтобы её можно было проигнорировать из-за отсутствия прямых доказательств. Когда таковые появятся уже может быть слишком поздно. -закончил контрразведчик.

Верховный поиграл желваками на скулах, но ничего не сказал. Если эти двое пришли к нему вместе, значит они перепроверили всё, что смогли и признали угрозу реальной.

Башуров опустил взгляд на собственные руки. Обнаружив, что сжимает пальцы слишком сильно, разжал и положил на прохладную поверхность стола ладонями вниз. Пальцы чуть заметно подрагивали. В этот момент верховный не мог сказать дрожат ли они от волнения или же от сдерживаемой злости. Он вздохнул и приказал себе прекратить. Пальцы успокоились. Ладони лежали на столешнице как влитые. Обтянутые бледной, чуть желтоватой, кожей. Руки человека стоящего на пороге старости, но ещё не перешагнувшего порог.

Привычным спокойным тоном, Башуров произнёс, подводя итог под докладом Неркаги: -Значит Хейккинен решил снюхаться с демонами? Юсси, старый лис, забыл поговорку: садясь обедать с дьяволом нужно запастись ложкой подлиннее. А на столько длинных ложек не существует в природе. Зачем он это сделал?

Вскинув голову, глава аналитического отдела сказал: -Строго говоря, если отвлечься от моральной составляющей и рассматривать вопрос исключительно с точки зрения математической теории игр, то это довольно неплохой вариант для Северного Союза.

-Лечь под демонов? -с насмешкой спросил Ветлицкий. -Они же там камня от камня не оставят.

-Демоны уже давно отошли от стратегии полного разрушения, -блеснул глазами аналитик. -Сейчас они строят политику вассалитета. Взять хотя бы появившуюся за последние пять лет сеть марионеточных квазигосударств управляемых инфералами. Они восстанавливают технологические цепочки, строят производства чьи продукты массово переправляют в другие миры через стационарные порталы. Инфералы из-за всех сил пытаются вернуть хотя бы подобие довоенного уровня научного развития, насколько у них это получается. Похоже у высших демонов хватило ума понять: убив корову можно один раз получить мясо и шкуру, а если её чуть-чуть кормить и доить, то возможно очень долго получать молоко, а затем ещё и телят, часть которых можно пустить на то же мясо. Другими словами, не думаю, что демоны примутся крушить города Северного Союза, если тот добровольно подчиниться им. Из всех прочих инферальных псевдогосударств, перешедший на сторону врага Северный Союз сразу станет флагманом технического прогресса благодаря сохранившимся довоенным технологиям. Демоны будут беречь его, холить и лелеять - в том смысле, в каком сами понимают этот процесс. Возможно даже президент Хейккинен так и останется президентом, разве только превратившись в инферала.

-Предательство не останется безнаказанным, -резко рубанул рукой Ветлицкий.

-А кто им помешает? Если Россия потеряет Мурманск, мы лишимся большей части воздушных сил. Прямой границы с Северным Союзом или тем, что будет на его месте, больше не станет. Острова-республики Исландия и Гренландия осудят Хейккинена исключительно морально. Сил наказать предателя человечества у них нет и не факт, что даже если бы те и имелись, они бы рискнули отправить их в поход. Оба оставшихся на плаву американских авианосца дышат на ладан. Кроме того, у них в разгаре война на своём континенте. Свободных сил у американцев тоже нет. Уверен, что многие из обособленных и осаждённых "остатков" человечества наоборот, с интересом, будут наблюдать над тем, как высшие демоны поступят с сдавшимся им Северным Союзом. И если у тех только хватит ума в их рогатых головах хотя бы на первое время удержаться от жестокости и оставить предателям хоть немного свободы, возможно война вторжения и вовсе скоро закончиться. Люди сдадутся.

Башуров спросил: -Почему именно сейчас? Зимой, когда почти все человеческие страны начали синхронное контрнаступление. Наши армии успешно освободили Когалым, Нерюнгри, десятки более мелких городков и посёлков и двигаются дальше. Американцы тоже достигли определённых успехов. Островные республики совместно выбили демонов и вернули контроль над Фарерскими островами. Почему сейчас?

-Скорее всего президент Хейккинен испугался выступившего в поход флота адмирала-предателя Кравцова, -пояснил Неркаги. -Там не только те корабли, которые сумел увести адмирал, восстановленные и довооружённые из раскопанных инфералами уцелевших военных складов. Флот усилен морскими водоплавающими гигантами, даже не представляю, сколько камней силы потратили высшие демоны, чтобы дать им возможность длительное время находиться в холодных водах. Но видимо они решили, что это того стоит. Плюс флот несёт многочисленные десантные войска из низших демонов и инфералов. Если Северный Союз решится сражаться с Кравцовым, то, даже при помощи наших воздушных и ракетных войск, рискует понести значительный ущерб. Видимо они боятся из-за этого не удержать в несколько раз усиливающийся с приходом лета и тепла натиск демонических орд.

-Сволочи, -сжал кулаги Ветлицкий.

-С точки зрения математической теории игр это довольно неплохой ход, -возразил Неркаги. -Классическая задачка: выгоднее всего сражаться и держаться вместе, но только если в команде нет предателей. При наличии же таковых выгоднее предать первым так, как только первый получает больше всего плюшек от предательства. Хотя и значительно меньше, чем могли бы получить все участники, если бы держались до конца и смогли победить.

По губам аналитика блуждала неуместная, в данной ситуации, улыбка. Он продолжил: -Хейккинен исходит либо из того, что люди в принципе не смогут победить демонов, либо он опасается, что кто-то другой может предать первым и тем самым получить причитающуюся предателю награду. Как крайний вариант, он опасается, что Россия бросит его на произвол судьбы позволив легиону захватить и сжечь города Северного Союза.

-Мы можем попробовать переубедить финнов? -уточнил Башуров.

-Как? Мы всегда заверяли их в своей поддержке и словом и делом, разве только отказывались гнать своих солдат на убой пока финны, норвежцы и швейцарцы дрожат в своём Тромсё. Чем более беспочвенны подозрения, тем сложнее их развеять.

-И всё-таки попробуй проработать этот вариант, -велел маршал. -Как я понимаю, сил одной только мурманской армии для отражения атаки с моря категорически недостаточно?

-Если финны свяжут флотилию Кравцова боем, шансы неплохие. Если же пропустят... -Ветлицкий махнул рукой. -Самое поганое, что даже зная заранее об угрозе, нам неоткуда перебросить под Мурманск дополнительные силы. Все остальные войска задействованы в наступлении и изъять значительную их часть, значит разом поставить крест на всех планах. Да и не успеют они дойти.

-Какие есть варианты? -спросил Башуров.

-Просить помощи у островных республик. Попробовать надавить на Хейккинена тайно, угрожая обнародовать факт предательства, через коалицию человеческих государств или через общественное мнение народа Северного Союза. Но это уже после оглашения имеющихся подозрений. Проблема в том, что все наши доказательства косвенные. Разрозненные данные и сопоставления, в сумме вырисовывающие неблагоприятную тенденцию. Фактически размышления, а не доказательства. Проработанные стратегии по каждому из вариантов аналитический отдел подготовит в течении двух дней, -пообещал Неркаги.

-Долго, -поморщился верхновый.

-В качестве последнего шанса остаётся использование неприкосновенного запаса специальных боеприпасов повышенной мощности, -добавил Ветлицкий. -Вариант плохой. Мы тратим неприкосновенный запас и рискуем последней тройкой стратегических бомбардировщиков. Ракет, способных нести заряды такой мощности, у нас уже два года как не осталось.

-Мощные взрыв могут нанести ущерб побережье Северного Союза, -вставил Неркаги.

-И поделом этим... -высказался Ветлицкий.

-Вы не о том думаете, -осадил ближайших советников Башуров. -Если, подчёркиваю, если президент Хейккинен действительно пошёл на сделку с демонами, то срыв высадки десанта и атаки на Мурманск только половина дела. Вторая часть вопроса: как нам следует отреагировать на возможное предательство Северным Союзом идеи сопротивления в целом и коалиции человеческих государств в частности?

-Думаю, -медленно произнёс Ветлицкий, -думаю, нельзя позволять Северному Союзу превратиться в государство инфералов. Последнее будет означать постоянную военную угрозу мурманской области, со стороны, где нет серьёзных укреплённых оборонительных рубежей. Это в том случае, если получится удержать Мурманск под ударом Кравцова.

-Как же не вовремя! -Неркаги прикрыл усталые глаза.

-Подумайте, что можно сделать прямо сейчас, исходя из того, что события будут развиваться по наихудшему сценарий, -приказал Башуров. -Пусть там будут готовы вскрыть склады государственного резерва и вооружить всех способных держать оружие. Заранее начните эвакуацию женщин и детей, кто не сможет сражаться. Учебные тревоги, - маршал задумался. -Пожалуй не стоит, можем спровоцировать раньше срока, а нам каждый день на счету. Собрать резервы последнего шанса, на случае если у врага получится высадить десант. Но с мурманской армией не объединять. Предатель Кравцов не имел на кораблях ядерного оружия, когда уходил, но вдруг они его умудрились где-то достать? По этой же причине уже сейчас объявить повышенную готовность средств противовоздушной и противоракетной обороны, это всё Егор на тебе.

Надеясь на лучшее, будем готовиться к худшему, -объявил верховный.


...эльф! - удивился молодой парень, разглядывая лежавшее на земле тело. -Поглядите, настоящий эльф!

Его мизгирь с открытой кабиной и высунувшимся по пояс вторым пилотом замер неподалёку, где вставали стеной заснеженные сосны. Охранение и два грузовика, неофициально называемые сухопутными авианосцами из-за того, что перевозили рои ударных дронов, по восемь десятков в каждом грузовике, зажали между холмами и лесом. В отличии от шагающих танков, грузовики, даром что вездеходы, способны передвигаться только по расчищенным грейдером импровизированным дорогам. На этом их часто пытались ловить низшие демоны и инфералы устраивая засады.

В данном случае охранение не сплоховало, заранее обнаружило противника, но всё-таки слишком поздно, чтобы успеть повернуть назад. Внезапное нападение сорвалось, водители грузовиков-авианосцев попытались проехать через засаду увеличив скорость, но первая машина провалилась в замаскированную свежим снегом яму-ловушку. Водитель второй ударил по тормозам. Пошедшая юзом машина слетела с укатанного зимника и заглохла, зарывшись в сугробе.

Охранение попыталось защитить машины, одновременно взывая по радио о помощи. Они и были той помощью, которое отправило командование. Пятёрка мизгирей обследовавшая заброшенный и похороненный в снегу бывший посёлок. Они были ближе всех и успели подойти всего за двадцать минут.

К этому времени охранение ещё сдерживало врага, хотя из двух БМП одна замерла обгорелым, чадящим остовом. Вторая обзавелась парой чёрных пятен со следами сработавшей динамической защиты и оставалась на ходу, но не стреляла, так как ствол мелкокалиберной скорострельной пушки был наполовину срезан. Как будто кто-то отсёк его режущим металл как масло мечом. Может быть и правда мечом и правда отсёк. От двух взводов тяжёлой пехоты осталось шесть человек укрывающихся кто за влетевшем в сугроб грузовиком-авианосцем, кто за уцелевшей БМП.

Часть операторов, попытавшаяся распаковать и запустить хотя бы несколько ударных дронов под огнём противника, легла там же. Чтобы подготовить и запустить перевозимый на сухопутных авианосцах рой беспилотников нужно по меньшей мере десять спокойных минут. И при этом должна иметься под рукой подготовленная заранее площадка, а грузовик должен стоять ровно. Оставшиеся операторы пытались отстреливаться, прячась за бронированными кабинами грузовиков.

Появление пятёрки шагающих танков мигом изменило расклад боя. Спешившие на выручку машины на минуту остановились за холмом, выпустив вперёд разведывательных дронов. По полученным от них целеуказаниям сделали по несколько выстрелов навесом. Потом два мизгиря бросились в ближний бой, а три других забрались на холм, присели, чтобы не маячить и открыли огонь прямой наводкой. Не сказать, чтобы обстрел из главных калибров получился "ураганный", всё же три машины недостаточно для создания требуемой плотности огня, но застигнутым врасплох нападавшим мало не показалось.

Двух серых тварей, закованных в металл по самые глаза, мигом разорвало на куски. Едва заметное на снежном фоне мерцание магического щита лопнуло и следующие снаряды угодили прямо в центр кучки собравшихся вместе врагов, считавших себя защищёнными. Не считая этой маленькой толпы, другие нападающие действовали грамотно по двое-трое, обходя укрывшихся за БМП и грузовиками людей. Включившиеся в бой мизгири поломали им всю игру.

В воздух поднялись фонтаны из снега и мёрзлой земли. Даже близкое попадание снаряда отбрасывало инферала прочь поломанной куклой и далеко не каждому удавалось подняться. Точнее это они тогда подумали, введённые в заблуждение человекоподобными фигурами, что нападающие инфералы, а крепышей в глухих доспехах приняли за какой-то новый подвид низших демонов. Потом оказалось, что засаду устроили эльфы, а бронированные серые туши были троллями. Впрочем, от прямого попадания из главного калибра троллей не спасали ни доспехи, ни их чудовищная регенерация.

Запаниковавшие под обстрелом нападавшие, вместо того чтобы вжиматься в покрытую снегом землю, вскакивали и пытаясь бежать. Пара вышедших на близкую дистанцию мизгирей косили их из крупнокалиберных пулемётов, да и оставшиеся в живых пехотинцы не сидели без дела. Личные щиты рядовых эльфов, при удаче, держали одно или два попадания тяжёлой пули, затем выдыхались. Даже короткая очередь прошивала магический шит на раз, переламывая субтильные фигурки и отбрасывая прочь в веере кровавых брызг.

Устроивший засаду вражеский отряд уничтожили целиком. Мизгири отделались парой подпалин от попаданий маленьких огненных шаров не сумевших пробить броню и нанести повреждения. Успех был предрешён внезапностью атаки на врагов увлечённых добиванием остатков охранения.

Горазд, а его мизгирь был одним из трёх оставленных командиром на вершине холма и обеспечивающих огневую поддержку, повёл машину к спасённому соединению. Там уже суетились выжившие пехотинцы, оказывая первую помощь раненным товарищам, а операторы дронов полезли в кузов сухопутным авианосцам, оценивая нанесённый беспилотному воинству ущерб.

Пока командир пятёрки общался с командиром охранения, решая, как лучше и проще вытаскивать один грузовик из ямы-ловушки, а второй из сугроба и смогут ли они продолжать движение самостоятельно, Горазд, с разрешения Николая, отвёл мизгиря чуть в сторону, с удивлением рассматривая остатки недавних врагов.

Пилот другой машины, Горазд помнил его по учёбе в академии, не его группа, но соседняя, открыл кабину и выбрался наружу, скатившись по опорной конечности своего мизгиря. Он растёр лицо снегом, найдя чистый белый квадрат, не замаранный ни гарью, ни кровью. Потом, неуклюже, дошёл до относительно неповреждённого тела. Врагу изломало очередью крупнокалиберного пулемёта ноги и таз, но верхняя часть тела осталась неповреждённой. Наклонившись, парень с удивлением воскликнул: -Эльф! Самый, настоящий эльф, поглядите.

Заинтересовавшийся Горазд взглядом попросил у Николая, как у первого пилота и командира их боевой машины, разрешения спуститься вниз и посмотреть на тело необычного противника своими глазами. Золотилов покачал головой. Фыркнув, Горазд остался наблюдать за товарищем, чей первый пилот не был таким перестраховщиком, через мониторы.

-Реально длинные уши, -продолжал тот описывать свои впечатления. -А вот золотистых локонов и удивительной красоты лица я не вижу.

-Какую он там красоту собрался найти в посмертной маске? -подумал Горазд. Эльфы, как назвали эту расу, проживали в одном из миров великой сферы, а может быть и не одном. Они явно сотрудничали с демонами. Эльфы и раньше встречались людям, но говорят, что последнее время их стало просто очень много. Правда конкретно эти были первыми, с кем Горазд столкнулся лично. Кого лично убил с помощью своего мизгиря.

У ещё одного подошедшего поближе шагающего танка открылась кабина и по опоре скатились сразу оба пилота, желая рассмотреть необычного врага поближе. Один из них грузно осел, как будто не человек, а мешок с песком. Или, как будто, вовсе ни разу не спускался из мизгиря по одной из опорных конечностей. Горазд было улыбнулся подобной неловкости товарища. Но когда упал и второй пилот, стало понятно, что на них напали.

Тот, который выбрался первым и стоял над телом эльфа успел выпрямиться и видимо собирался сделать шаг, но тоже повалился лицом в снег. Перешедшая было в спящий режим система управления боем взвыла, предупреждая о неожиданном нападении на расслабившихся людей. Продолжавшие кружить над местом засады разведывательные дроны выпущенные мизгирями ещё на подходе брызнули в стороны, пытаясь засечь нового противника - тщетно. Что убило беспечно покинувших бронированные кабины пилотов шагающих танков? В каком направлении находится враг? Ни единой зацепки. Система управления боем проанализировало вектора падения тел, но не смогла определить направление откуда мог стрелять враг. Как будто пули или заклинания, или ещё какая-нибудь чертовщина не имели веса и не обладали толкающим моментом. Враг мог находиться с любой стороны и на любом расстоянии. Ему удалось подобраться и продолжать оставаться невидимым для сканирующих систем мизгирей.


...некоторое время ушло на подготовку пяти заклинаний тихой смерти. Пять удерживаемых заклинаний, предел для адепта его уровня посвящения. Спустив заклинания с цепи, Шанданес, из дома Аэрнэ, тут же отступил под своды покрытых снегом высоких деревьев с иголками вместо листьев.

Зачарованный плащ прятал от взгляда, от магического поиска, от взора тех, кто умеет видеть тепло и ещё от десятка различных существ разных. Такой плащ стоил как неплохой манор: замок и пара деревень с сервами в придачу. Далеко не каждый боевой маг может позволить себе подобную накидку, но для адаптера пути шёпота плащ является рабочим инструментов. Пожалуй, одним из самых важных. Но всё же, не полагаясь на одну только защитную магию, эльф поспешил укрыться за тяжёлыми, от навалившегося на них снега, ветвями.

Его заклинания неторопливо скользили по направлению к людям уже заканчивающим добивать устроивший засаду эльфийский отряд из не слишком дружественного Аэрнэ дома. Отчасти из-за напряжённости между их домами, отчасти потому, что его цель поближе познакомиться с тактикой и возможностями людей, Шанданес не собирался активно помогать сородичам. В начале этого и не требовалось. Устроил засаду эльфийский отряд, усиленный парой троллей в зачарованной гномьей броне и тремя боевыми магами, уровень которых Шанданес оценил, как довольно посредственный, но всё же их было сразу трое. Засаду организовали довольно грамотно. Тролли быстро выкопали здоровенную яму. Укатанный снежный покров они сняли быстро. Добравшись до мёрзлой земли изрядно замедлились, но всё же управились довольно резво и всё это время дорога людей оставалась пуста. Потом маги отряда накрыли подготовленную ловушку иллюзией так, что выглядело будто укатанный грейдером зимник никем не тронут.

Сначала казалось: летевший впереди небольшой колонны людей механический разведчик ничего не заметил. Но то ли он в последний момент разглядел ловушку сквозь иллюзию, то ли заметил зарывшихся в снег и дополнительно укрывшихся под иллюзорной завесой воинов, но люди почуяли засаду. Одна большая машина попала в яму, значит ловушку люди не заметили - отметил Шанданес. Видимо всё же как-то почуяли скрывающихся воинов. Во всех мирах люди слабые создания, но местные, достигнув невиданных высот в механике и алхимии, с помощью своих механических устройств научились видеть и слышать невидимое и неслышимое и как-то сумели заглянуть за скрывающий эльфов полог иллюзии. Вот только получилось это у них в самый последний момент, что тоже отметил Шанданес.

В начале битвы казалось будто эльфы немного постараются и перебьют продолжающих сопротивляться и отстреливаться из своего оружия человеческих солдат. Их оружие с огромной скоростью и силой выстреливало металлическими шариками. Когда-то давно, в одном из миров великой сферы, эльфы встречали что-то подобное, только те мушкетоны после каждого выстрела приходилось перезаряжать, при выстреле они выбрасывали облака чёрного дыма. А сила выстрела едва пробивала обычные кожаные доспехи, и любой эльф-дружинник умеющий создавать щит хотя бы первого уровня таких мушкетонов мог совершенно не опасаться. Главы правящих домов сочли подобный тип оружия тупиковым и неподлежащим развитию. Они ошиблись. Винтовки и пулемёты местных отличались от мушкетонов как элитный лук работы мастера отличается от поделки дворового мальчишки. Но всё же сама идея была одной и той же. Только века изысканий в физике, металлургии, химии, математике и многих других науках, которые в теневой империи привычно разделяли лишь на механику и алхимию, отделяли пулемёты, автоматы и тяжёлые винтовки местных от мушкетонов на дымном порохе.

В который раз Шанданес поразился: как местные сумели придумать и создать всё это? Презираемые в мирах великой сферы за слабость тела, краткость жизни и неспособность к магии, людишки на равных сражались с боевыми магами теневой империи и вот уже двенадцать зим противостояли демоническому легиону. А их многочисленные поделки, которые высшие демоны сейчас продают в мирах сферы так дорого, что позволить их себе могут только короли, императоры и могущественнейшие из архимагов? Знали бы они что эти удивительные вещи сделаны жалкими людьми. Когда Шанданес узнал об этом, то долго не мог поверить. А когда поверил, то не мог отойти от потрясения. Он больше не способен, как раньше, испытывать к короткоживущим слабым людям одно только презрение. Но всё ещё не в силах позволить себе восхищаться человеческим знанием, мастерством и всем прочим, что люди называют наукой и технологиями.

Тем временем ситуация на поле боя разительно изменилась. Появившиеся как будто из ниоткуда пять шагающих машин людей похожие на гигантских стальных пауков внесли смятение в ряды эльфов, увлёкшихся добиванием охраны попавшего в засаду каравана. Шанданесу было известно о способности людей переговариваться на расстояниях на каких не каждый специализирующийся в ментальной магии архимаг сумеет передать мыслепослание. Командиру эльфийского отряда эта информация тоже должна была быть известна. Но то ли он увлёкся, то ли не рассчитал время. Первые разрывы выпущенных из-за холма и удивительно точно попавших снарядов, как будто их направляли крохотные летающие механические големы перечеркнули эльфам все планы. На месте командира отряда Шанданес сразу же отдал бы приказ об отступлении, но тот ещё оставался в плену иллюзий, за что и поплатился, потеряв всех бойцов.

С усилившими отряд бронированными троллями люди разобрались походя, как будто прихлопнули комара, практически не останавливаясь. Трёх боевых магов, накрыли разом, под одним и тем же щитом, до того, как они успели хоть что-то сделать.

Впечатлённый скоростью и смертоносностью стальных машин-пауков, Шанданес для себя отметил, что принимать снаряды на самый мощный щит плохая идея. Пожалуй, правильной тактикой было бы не собираться всем в одном месте, а наоборот, рассредоточиться, вынуждая людей также рассеять огонь, тем самым уменьшая нагрузку на щит одного мага. И уменьшая потери если маг не выдержит и щит лопнет. Всё как говорили низшие демоны, с отдельными особями из тех, что поумнее, успел пообщаться Шанданес. Странно было признавать, что в прямом столкновении мощь на мощь люди безоговорочно побеждали если только не сражались с архимагом или высшим демонов. Но и тех они давили просто увеличивая число и калибр орудий и сосредотачивая плотность огня. Архимагом способен стать один из ста тысяч эльфов после длительного обучения длинной в шесть - семь сотен лет. А сколько времени нужно чтобы построить одного стального паука, или колёсную, или гусеничную машину с большим стволом и обучить стрелка, водителя и механика? - подумал Шанданес и содрогнулся испуганный собственными мыслями.

Пока он размышлял, бой окончился победой людей и полным уничтожением устроившего засаду отряда.

К этому времени адепт пути шёпота уже начал подготавливать заклинания тихой смерти, собираясь поразить немногих людей без доспехов, ехавших в грузовых машинах. Маскировочный плащ, умение ходить по снегу не проваливаясь и не оставляя следов, помогая себя левитацией и глухой лес за спиной в сумме давали очень хорошие шансы нанести незаметный удар и спокойно уйти. Если он хочет приносить демонам головы человеческих командиров и быстрее закрыть свой контракт, то он должен научиться воевать с людьми. И лучше места чем сейчас сложно придумать.

Увидев, как два стальных паука из пяти присели и из них выбрались пилоты, Шанданес не сразу поверил такой удаче. Разглядев их лица, эльф понял, что механическими пауками управляют едва-едва успевшие повзрослеть мальчишки. Слишком молодые даже по меркам человеческой расы, чей срок жизни мимолётен и скор, как падение сорванного с ветки листа и потому малоценен. Ценность жизнь человека не идёт ни в какое сравнение с ценность жизни самого последнего эльфа. Что такое смерть для краткоживущих, лишь пара десятков потерянных лет. Сущая ерунда.

Шанданес спешно перенацелил конструкты заклинаний на беспечно выбравшихся из-под стальной брони оживших машин пилотов. Мальчишки не старше двадцати лет только что уничтожившие полсотни эльфов самый молодой из которых прожил не меньше полутора сотен зим и имел все перспективы прожить ещё в десять раз больше. Скажи кто-нибудь такое Шанданесу раньше, и он бы подумал, что собеседник неуклюже шутит. А если бы тот продолжал настаивать на своём, то и вовсе решил бы, что он сошёл с ума.

С трудом удерживая пять готовых заклинаний тихой смерти Шанданес был вынужден схватиться за ствол ближайшего дерева, когда спустил их с поводка одно за другим. Как всегда, при сильном напряжении, его качало и в глазах поплыли круги. Он привычно заставил непослушное тело замолчать и подчиняться, зная, что оно потом отплатит сильной головной болью, но это будет позже. Главное, сейчас, он снова собран.

Не теряя управляющие нити заклинаний, Шанданес поспешно отступил в глубь леса. Его маскировочный плащ защищал от поисковой магии и от взора всех известных рас и существ, живущих в мирах великой сферы. В том числе тех, кто способны видеть тепло и тех, кто ориентируется подобно летучим мышам посылая невидимые волны и разбираясь в их отражениях. Один такой плащ стоил дороже чем всё снаряжение среднего боевого мага включая зачарованные кольца, посох-резонатор, всё рассекающий меч и спрятанные в личном хранилище, напитанные силой под завязку, драгоценные камни. Вот только он ещё слишком плохо изучил возможности человеческих технологий, чтобы полностью полагаться на даваемую плащом маскировку.

Шанданес не проваливался в снег помогая себя левитацией. Полноценно летать он не умел, это уже уровень молодого архимага пошедшего по пути повелителя ветров, но облегчить свой вес, чтобы залазить на стены или не разбиться при падении с высоты или вот, как здесь, легко бежать по тонкому снежному покрову, адепт шёпота умел. Осторожно огибая придавленные снегом ветки, эльф уходил дальше и дальше, одновременно наблюдая за полётом спущенных с поводка заклинаний через управляющие нити силы.

Заклинания тихой смерти выглядят далеко не так эффективно, как банальный огненный шар или луч концентрированного света, для создания которых нужно очень много силы и совсем немного умения. Напротив, даже начальные боевые конструкты школы шёпота по сложности в разы превосходят заклинания других школ. Структура этих конструктов создавались даже не веками, а тысячелетиями, постепенно оттачиваясь и совершенствуясь. Пусть заклинания тихой смерти медлительны настолько, что от них можно спастись элементарно, вскочив на лошадь и ускакав. Но зато их практически невозможно заметить. Если огненный шар летит по прямой, куда его метнул огненный маг, то конструктом тихой смерти можно управлять через вибрации нити силы. Можно заставить заклинание тихой смерти притаиться, поджидая жертву или пройти через окно, дверь или малейшую щель и убить именно того, кого нужно, кто полагает себя в полной безопасности за стенами своей цитадели. Конечно, есть определённые ограничения на время жизни заклинания, на расстояние с которого можно им управлять, на то, как чётко маг ощущает через нить силы происходящее поблизости от выпущенного магического конструкта и так далее. При всей его незаметности, опытный маг может обнаружить конструкт тихой смерти, если знает, что именно и как именно нужно искать. Эти заклинания отнюдь не являются универсальным оружием, но очень полезны и держатся адептами шёпота в тайне от непосвящённых.

Чувствуя усилившееся натяжение управляющих нитей, Шанданес остановился. Сейчас он смотрел как будто сразу пятью глазами, через каждое из отправленных в полёт заклинаний. Первые два вошли в пилотов, спускающихся из стальной кабины машины-паука похожей на большое приплюснутое яйцо. Поразить пилотов внутри эльф не мог. Кабина-яйцо закрывалось так плотно, что туда даже воздух не проникал и это было не исключением, а правилом для боевых машин людей. Их пехота тоже носила глухие доспехи, что резко обесценивало возможность использования различных ядов и газов и те же повелители ветров или последователи пути змеи были почти бесполезны в сражениях с людьми.

Узнав об этом Шанданес удивился: как люди дышат в своих плотно запертых металлических коробках и в глухой броне. Рабы из числа людей и добровольно служащие высшим демонам, прошедшие ритуал возвышения, инфералы объяснили адепту шёпота, что воздух для дыхания может браться из окружающей среды проходя через хитрые фильтры отсекающие возможную отраву. Или его запас можно возить с собой сжав под ужасающим давлением и упаковав алхимически разделённый на отдельные компоненты воздух для дыхания в герметические сосуды. Они же объяснили поражённому до глубины души Шанданесу, что доспехи тяжёлой пехоты людей не просто броня, а сложнейшее устройство, точнее целая сеть согласованно работающих механизмов, позволяющих обычному человеку бежать быстрее лошади, переносить вес в разы превышающий его собственный, видеть дальше и слышать больше, чем может обычный человек и почти на равных биться с некоторыми видами низших демонов. Закованные в высокотехнологичные доспехи, человеческие солдаты могли переговариваться на расстоянии и умные машины помогали им стрелять точнее и дальше, чем воины потратившие столетия на то, чтобы овладеть искусством владения настоящим эльфийским луком. Чем больше Шанданес узнавал о возможностях созданной людьми техники, тем больше поражался.

Изначально он целил заклинаниями в тех, кто ехал в грузовиках, они не были с ног до головы упакованы в доспехи и "тихая смерть" могла до них добраться. Но проявившие беспечность пилоты ужасающих машин гораздо более лакомая цель. Едва тела первых двух упали, третье заклинание поразило склонившегося над телом мёртвого эльфа человека. Четвёртое и пятое бессильно разбились о стальную броню. Шанданес не думал, что высунувшийся по пояс человек успеет закрыться в кабине шагающей машине, но он успел. Или это тоже сделал какой-то из сотен-тысяч механических помощников в сумме превращающих слабых людей в опаснейших противников?

Заранее пойманный мелкий зверёк, чью мелкую сущность Шанданес поглотил, а пустое тело наполнил своей силой, сейчас сидел на нижней ветке, позволяя эльфу видеть его глазами, пусть и не слишком чётко. Торопливо уходя прочь, он разглядел как забегали люди. Как разлетелись в разные стороны их крохотные летающие механические глаза. В этом движении чувствовалась скрытая согласованность. Чувствовалась система. Как будто каждый солдат был не сам по себе, а являлся частью какого-то большого существа и это существо сейчас осматривало окрестности, пытаясь найти нанёсшего ему болезненный укол эльфа. Как будто каждым из людей управлял невероятной силы архимаг-менталист, двигая ими как фигурами или даже не как фигурами, а как собственными пальцами, потому, что он видел то, что видел каждый из них, собирая целостную картинку из сотен отдельных образов. Это тоже результат работы хитромудрых механических помощников? Это то, что инфералы и живущие под властью демонов люди-рабы назвали интеллектуальной системой управления боем? То, о чём они рассказали Шанданесу, но что не смогли продемонстрировать потому, что эту технологию сохранили только сражающиеся против демонов северяне? Шанданес мог только догадываться.

Выверенная точность и согласованность действий солдат и машин людей могла бы напугать и гораздо более опытного воина, чем молодой последователь самой опасной, закрытой и смертоносной школы из имеющихся в занявшей три мира Империи Тени. Похоже он начинал всё лучше понимать, как у людей получилось продержаться против демонического легиона целых двенадцать зим и почему напуганный успехами зимнего наступления людей Наместник обратился за помощью к главам правящих домов теневой империи наняв целую армию наёмников.


Интерлюдия вторая.

Верховный говорил с президентом Соединённых Штатов один на один. Требовалось получить принципиальное согласие заокеанского коллеги и уже потом можно привлекать дипломатов и генералов, чтобы первые утрясли дипломатические тонкости, а вторые договорились между собой о взаимодействии. Вот только получить требуемое согласие так и не удалось.

Леонид Сергеевич Башуров, в прошлом генерал размещённых на крайнем севере страны сухопутных войск. Позже, в хаосе первых лет войны вторжения, когда последний президент Российской Федерации погиб при эвакуации из осаждённой демонами Москвы в результате устроенной инфералами диверсии и власть пришлось взять военным, боевым генералам, потому, что больше было не кому. Да никто и не желал власти над истекающей кровью в борьбе с пришедшем из другого мира чудовищным противником стране. Тогда казалось, что весь мир сошёл с ума. Пожирающие людей демоны, отражающие налёты драконьих стай системы противовоздушной обороны, ракетный удар по разрушающим города гигантам размерам с пятиэтажный дом. Мир сошёл с ума, но задачи у армии оставались всё те же - защитить страну и людей. Оказалось, что эти задачи не равнозначны, и чтобы выполнить первую порой приходилось сознательно пренебрегать второй. Он прошёл через всё это. Из генерала стал маршалом потому, что последний маршал российской федерации погиб в бою на линии Барнаул-Абакан сдерживая выплёскивающуюся из порталов под Кош-Агачем, Сонгино и Ундерхааном одру демонических тварей. Эта орда в миг проглотила Монголию и рванулась в обе стороны - на территорию России и Китая. А через порталы проходили всё новые и новые когорты легиона. И так было не только в бывшей Монголии, а по всей земле, где только открывшиеся порталы не накрыли сразу ядерными бомбами. Но, как оказалось чуть позже, уничтоженные вроде бы порталы снова прорастали на том же месте через несколько лет. Их приходилось повторно разрушать бомбардировкой, но они оставались закрытыми максимум три - четыре года, прорастая раз за разом, вновь и вновь. Позже люди выяснили: не обязательно использовать ядерное оружие, порталы успешно, пусть и только временно, закрывали обычные бомбы, лишь бы их мощи хватило уничтожить и перемешать верхний слой почвы в месте расположения портала в глубину на несколько метров.

Мир определённо сошёл с ума. Кто-то из высокопоставленных военных застрелился, Башуров лично знал многих из них осуждая сбежавших от ответственности товарищей, но понимая их. Потеряв всё, что только может потерять человек, стальной генерал выжил и продолжил сражаться потому, что это единственное, что у него осталось и что не смогла забрать война. Вместе с адмиралом Кравцовым, маршал Башуров смог остановить наступление демонов. Страна выжила тогда, когда многие другие пали поглощённые легионом. Были возведены оборонительные рубежи и созданы укрепрайоны раз за разом, каждое лето, останавливающие напор плохо переносящих зиму и холод демонических тварей. Они выжили, сохранив боеспособную армию, производственный потенциал и общий технологический уровень в критически важных областях.

Четыре года назад маховик начал раскручиваться в обратную сторону, и обновлённая армия людей пошла на юг освобождая один город за другим, но предательство Кравцова похоронило все достигнутые победы и снова поставило страну на грань пропасти. Четыре года потребовалось чтобы залечить раны неудавшегося наступления, восполнить потери в живой силе и технике. Вот только флота у них больше не было. Одну часть предатель Кравцов увёл с собой, а другая была уничтожена пытаясь помешать первой уйти. Невозможно объять необъятное. Им пришлось выбирать. Сильная сухопутная армия, бронированный танковый кулак, ПВО, ракетные войска и артиллерия. На создание флота сил надрывающейся производственной базы уже не хватило и тогда слабость на море казалась допустимой. Морские гиганты не слишком любили холодные северные воды, а от редких пробных вылазок побережье защищал Северный Союз, которому Россия обеспечивала воздушное прикрытие, поставляла оружие, технику и так далее.

Нельзя сказать, что аналитический отдел генерального штаба забыл про ушедшие с адмиралом-предателем корабли. Представляемую ими угрозу постоянно держали в голове, но беда в том, что аналитики рассчитывали её отдельно от стаи морских гигантов, которыми демоны усилили флотилию инферала Кравцова. А между тем догадаться о том, что демоны могут усилить флот стаями морских чудовищ не так сложно. Это кажется очевидным сейчас, постфактум. Что аналитики, что генералы всегда были крепки задним умом.

Кроме того, любые схемы строились с учётом того, что флот Северного Союза примет активное участие в морском сражении, если адмирал-предатель попытается высадить десант на побережье мурманской области. Всё свободное человечество борется с захватчиками из-за грани миров и подумать о том, что кто-то решится перейти на сторону врага было совершенно невозможно. Это ведь не война людей с людьми. Враг сейчас - чудовища из другого мира и на кону стоит само существование человечества как свободной расы. Добровольно перейти на сторону противника? В рабство? Пусть в последние годы демоны немного смягчились и даже создали марионеточные государства на завоёванных территориях под управлением инфералов. Но всё равно подобное было настолько немыслимо, что даже вечные перестраховщики из генерального штаба не рассматривали подобный вариант.

И вот, когда тщательно подготовленное наступление развивается так удачно, перекипевшие в одном флаконе предательство масштабов целой страны, ошибки стратегического планирования и злая вода адмирала-предателя соединились в гремучую смесь. Дьявольское зелье грозит перечеркнуть все достигнутые на суше тактические успехи. Потеря Мурманска означает не только потерю важного производственного центра, но и конец военной авиации. Перенести производство во время войны не получится. Слишком сложны современные самолёты, почти как космические корабли. Не даром только год назад получилось начать восстанавливать производство стратегических бомбардировщиков и заложить первый за двенадцать лет войны новый борт.

Верховный молча положил трубку телефона сверхзащищённой линии связи. Американский президент не поверил в предательство президента Северного Союза. А может быть только сделал вид, что не верит, но решил оставить Россию решать проблему мятежного адмирала самостоятельно. В конце концов флотилия Кравцова с тем уже успехом может угрожать американскому северному побережью, с каким она сейчас угрожает России. В любом случае, выделить два последних уцелевших авианосца и корабли сопровождения в обмен практически на что угодно, американский президент отказался.

Заокеанского коллегу тоже можно понять, они сейчас пытаются отвоевать обратно у демонов свои города и поддержка с моря им крайне важна. Но идея общего фронта человеческих государств против демонов явно себя изжила. Пожалуй, это с самого начала была не жизнеспособная, если не сказать мертворождённая, идея. Увы. Даже сейчас, стоя на краю, человечество продолжало играть в свои любимые игры.

-Вызовите ко мне главу аналитического отдела, -приказал Башуров секретарю. Как он и предполагал, сбывались самые худшие прогнозы. Хорошего выхода просто не оставалось. Динамика событий требовала просчитывать варианты, которые раньше, кто-то другой, назвал бы безумными, а он сам отнёс в категорию недопустимых. Какие времена, такие решения. Но нужен главный аналитик, чтобы рассчитать всё в цифрах и вероятностях.


...тяжёлые свинцовые воды сковал лёд, но специально спроектированные корабли крушили пока ещё совсем тонкую ледяную корку. Дальше на север она станет толще, но ледоколы справятся. Их сделали хорошо и крепко. Время, и перебои в техническом обслуживании не смогли сломать хребет стальным флагманам бывшего северного русского флота. Увы, но сейчас корабли возвращались на родину отнюдь не с добром.

Подчиняясь злой воле предателя-адмирала, управляемые командой инфералов, в сопровождении морских чудовищ, неся в чреве десант из демонических тварей, шли корабли.

Чистым огнём горели атомные сердца, не ведая кто там стоит за штурвалом и какие цели преследует. Тщательно восстановленные, насколько это оказалось возможно при существенной деградации общего технического уровня завоёванных демонами земель, крепкие корпуса легко крошили ледяную корку. Прекрасные, в своём совершенстве, машины какие мало кто может построить в современном мире спустя двенадцать лет непрекращающейся войны. В сравнении с отдельными кораблями сделанными руками людей даже самые большие из морских гигантов, левиафаны, казались не такими уж и огромными. И уж точно гораздо менее опасными, чем крейсера, даже потрёпанные, даже с частичной загрузкой боекомплекта потому, что не откуда было взять соответствующие боеприпасы, невозможно изготовить и далеко не все получается заменить более простыми и потому доступными в производстве аналогами. Дефицит экипажа сказывался на управлении, но не критично. По-хорошему на каждом из кораблей должно быть вдвое, если не втрое больше людей. Но столько опытных моряков согласных стать инфералами и воевать против людей найти не удалось.

-Пожалуй это вселяет некоторую надежду насчёт судьбы человечества, -прошептал Кравцов размышляя о неспособности демонов закрыть некомплект экипажа на его кораблях. Губы привычно кривились в горькой усмешке. Он сейчас являлся повелителем этого воинства из стальных кораблей и живых чудовищ. Но, на самом деле, выбора, как такового, не было, кроме как со всем старанием исполнить полученный приказ. Возможно это и была цена. Нет, не так. Определённо, именно это и было ценной. Свой последний выбор он совершил больше четырёх лет назад.

Адмирал часто думал: если можно было бы вернуть тот момент, смог бы он тогда поступить по-другому? А захотел бы поступить по-другому?

Выбор между огромным количеством малознакомых людей и несколькими родными. Кому-то то такой выбор кажется простым, а кому-то необыкновенно сложным. Он искренне завидовал своему старому другу, маршалу Башурову, за которым, наверное, уже навсегда закрепилось прозвище "стальной генерал". Правда тот, наверняка, проклял Кравцова. Как и многие-многие другие. И всё же стальному генералу пришлось легче чем ему. Семья Башурова погибла в начале войны. Маршалу не пришлось выбирать.

Ему просто нельзя было становиться адмиралом - пришёл к выводу Кравцов. -Есть множество людей. В принципе, на своём уровне, хороших и порядочных людей, которым просто нельзя доверять жизни сотен и тысяч солдат. Ведь солдаты как дети, а генерал на суше и адмирал на море для них как отец. А отец должен быть сильнее и крепче. Должен быть честнее. Но так не всегда получается.

Некоторым людям нельзя становиться адмиралами. Иначе к такому, в принципе хорошему человеку, может однажды подобраться искуситель и заставит выбирать между тысячами тысяч солдатских жизней, для которых он по должности обязан быть отцом и теми двумя, кому он отец по крови. Если на адмиральскую должность попадает не тот человек, то и выбор он может сделать не тот. Не тот, который ожидался бы, происходи дело в каком-нибудь литературном романе.

Просто ему нельзя было становиться адмиралом, -думал Кравцов. -Тогда бы не было ничего этого. Ни гладких спин сирен, следующих за пробивающими путь через лёд кораблями. Ни громких хлопков, изредка всплывающих чтобы сделать вдох и на много часов уйти в глубину левиафанов. Ни внимательного взгляда высшего демона из свиты Наместника, отправившегося вместе с флотом. Демон большую часть времени проводил в окружении адмирала и Кравцову оставалось только мириться с его присутствием. Вот и сейчас тот сидит за спиной, пока он склонился над картами.

Когда они захотят, то могут становиться похожими на людей. На очень красивых людей. Как будто вдруг ожила идеальная статуя работы умелого мастера, приверженца классических традиций. Вежливо-понимающий взгляд сверкающих глаз. Как будто глаза - это заслонки с усилием сдерживающие жар и свет той звезды, что пылает внутри этого, натянувшего человеческую форму будто сменную одежду, существа.

-О чём размышляете, адмирал? -подало голос существо и в нём слышался звон тысяч клинков и гул разбушевавшегося пожара в считанные минуты сжигающего вековые сосны до тлеющих нестерпимым жаром углей.

Кравцов, не оборачиваясь, ответил: -О надежде.

-Разве не один из ваших поэтов когда-то сказал "оставь надежду всяк сюда входящий"? -поинтересовался демон.

-Некогда не подумал бы, что демон может интересоваться литературой? - удивился Кравцов.

Развалившийся в удобном кресле, как будто он находился сейчас у себя во дворце, а не в рубке боевого корабля, демон отсалютовал бокалом с вином оторвавшемуся от интерактивной карты адмиралу. Играющее в человека существо дружелюбно улыбнулось алыми губами, сверкнуло улыбкой на миг показав белоснежные зубы и любезно пояснило: -Поглотив так много душ невольно усваиваешь что-то из знаний и опыта жертв. К сожалению, никак не получается вычленить нужное и полезное, процесс чистая рулетка. Иногда получается усваивать вот такие, бесполезные, но достаточно любопытные, вещи. Поголовная грамотность населения, кто бы мог подумать, что это возможно и вообще нужно? Ваш мир, адмирал, самый начитанный из тех, где мне приходилось бывать. Из тех, в которых мне доводилось питаться, имею в виду.

Алые губы коснулись края высокого бокала. Тёмная, почти чёрная, жидкость, слишком текучая чтобы быть кровью, перетекла из бокала в рот. Просто очень хорошее вино. Может быть даже не из этого мира.

-Так на что вы надеетесь, адмирал? -спросил высший демон.

Кравцов хотел было промолчать, но не недостаточно быстро отвернуться и сверкающие глаза поймали его взгляд.

-Как интересно, -проговорил демон спустя несколько секунд. -Ты ищешь свою смерть, но не стремишься к ней, адмирал. Неудивительно, что Наместник высоко ценит такого слугу. Надеешься на победу людей, но при этом готов сделать всё, от тебя зависящее, чтобы твои бывшие сородичи проиграли. И всё это без капли стороннего принуждения и подчиняющих заклинаний. Ты сам заковал себя и нет на свете цепей надёжней этих.

Приложив все силы, Кравцов смог разорвать зрительный контакт и облокотился на стол тяжело дыша и чувствуя, как по лбу течёт пот, а под мышками и вовсе будто развели костры.

Из некоторых людей могли бы выйти хорошие моряки или неплохие офицеры, но становиться капитанами или даже добираться до адмиральского звания им категорически противопоказано. Например, он, Кравцов, и есть такой человек. Адмирал-предатель ведущий свои корабли в одном ряду вместе с чудовищами и тварями в бой против людей.



Тема седьмая. Любой ценой

Темп наступления людей приостановился. Благодаря расположенному рядом с Нижневартовском большому порталу демоны смогли в короткие сроки создать плотный заслон, в котором, словно в толстой жировой прослойке, завязли танковые клинья людей. И даже подошедшие основные силы и войска поддержки не смогли существенно переломить ситуацию. Накал боёв день ото дня нарастал, но продвижения не было.

Так продолжалось с неделю, когда командование санкционировало нанесение ограниченных ядерных ударов по ближайшим окрестностям города. Это было тяжёлое решение. Неизвестно сколько людей демоны согнали в Нижневартовске, но их число должно измеряться сотнями тысяч. По данным воздушной разведки три жертвенных алтаря работали без перерыва перемалывая человеческие жизни в камни силы, позволяя раненным тварям быстрее излечиваться, отъедаться и снова идти в бой. Должно быть за время боёв тысячи людей нашли свою смерть на проклятых алтарях. Ядерный удар убил десятки тысяч и ещё большее количество должно было вскоре умереть от лучевой болезни в острой форме.

На передовой творился настоящий ад. Горазд не знал откуда именно прибыли демоны, но то, что творилось на линии столкновения пугало до дрожи даже тварей. Если бы не высшие за спиной, низшие демоны бежали бы толпами под ударами реактивной артиллерии и мобильных платформ класса "солнцепёк" и боеприпасов объёмного взрыва, выжигающих целые квадраты. Артиллерия работала снарядами со специальной начинкой как бы не чаще чем обычными. Фон вокруг подскочил в несколько раз, и они все давно бы схватили дозу если бы медики не выдавали препараты, препятствующие накоплению радионуклидов и развитию лучевой болезни. Их постоянный приём не слишком полезен для здоровья, но на фронте отношение к длительности жизни совсем другое.

Горазду исполнилось восемнадцать полный лет, но он забыл об этой дате и случайно вспомнил только несколько дней спустя. Каждый день встречаясь со смертью и видя, как умирают товарищи, он казался сам себе глубоким стариком. Бессмертным аксакалом неуязвимым для когтей, зубов, огненных шаров, кислотных плевков и для мощных, но бьющих только на близкой дистанции пушек самодельных гусеничных танков, клепаемых инфералами.

Практически с разрешения медиков, солдаты ежедневно пили разведённый спирт, чтобы тот помог, если вдруг резко схватишь большую дозу радиации. Да и просто помог не сойти с ума от творящегося вокруг безумия.

Ведя мизгирь в бой, Горазд в те дни часто слышал, как старший лейтенант Золотилов страшно шептал себе под нос: -Мы за ценной не постоим. Одна на всех. Одна на всех!

После этого Николай начинал смеяться. Слыша его смех, Горазд со страхом косился на командира. Наверное, нужно было бы кому-нибудь сказать о неадекватном поведении Золотилова, но дальше начинался бой и по возвращению из него Горазд падал в сон, как в тяжёлое забытье. Они постоянно на кого-то нападали, приступая к зачистке территории после артиллерийской подготовки или кто-то нападал на них, стараясь прорвать неумолимо смыкающиеся на руинах Нижневартовска стальные танковые клинья-зубы.

Сражение за Нижневартовск не шло ни в какое сравнение с сражением за Когалым. В то числе из-за расположенного поблизости портала, через который демоны постоянно подводили новые силы. Имей Горазд хотя бы немного свободного времени, кроме того, что он тратил на сон или еду, он бы обязательно задумался - почему генеральный штаб просто не разбомбил портал? Но времени у него не было.

Между тем генералы как будто специально избегали наносить удары по порталу. Они активно уничтожали выходившие оттуда эльфийские армии и когорты легиона. За несколько недель напряжённых боёв не только по окрестностям Нижневартовска, но и по самому городу нанесли несколько мощных ударов авиацией и ракетами. Фактически от города остались руины и радиационный фон там был такой, что незащищённый человек получал тяжёлую форму лучевой болезни за несколько часов. Но сам портал генералы оставили почти нетронутым, как будто намеревались захватить его в рабочем состоянии. Но зачем?

Люди не успели как следует изучить проросшие по всей земле большие порталы и не умели проходить сквозь них в другие миры. А может быть уже научились? Сами или подсказал кто-то из низших демонов или инфералов перебежавших на сторону людей за годы войны вторжения? Но опять же остаётся вопрос, когда больше половины территории России остаётся под властью демонов и совершенно непонятно как выбить врага из южных районов. При всём при этом лезть в другой мир? Хотя нанести удар в сердце легиона, перенести войну на его территорию, выглядело весьма заманчиво. Но где взять силы для одновременного ведения боевых действий в том и в этом мире?

Серьёзно задуматься над этими вопросами у Горазда не оставалось ни времени, ни сил.

Тем временем все три демонических алтаря были разрушены. Демоны пытались проводить ритуалы поглощения жизненной силы пленных людей по-походному, без алтарей, но эффективность поглощения при этом падала в разы. Плюс радиационный фон на руинах бывшего Нижневартовска стоял такой, что приходилось как-то защищать рабов от радиации, чтобы они не мёрли раньше, чем их могли "использовать". На защиту рабов высшим демонам требовалось расходовать магическую силу и смысл поглощения пропадал вовсе, так как тратить силы приходилось как бы не больше, чем удавалось восполнить, выпив из согнанных рабов жизнь.

Решение простой математической задачки вида "из одной трубы вода наливается в бассейн, из другой вытекает" в изменившихся условиях привело к тому, что раненные демоны не успевали излечиться, а потратившие всю силу не могли вовремя восполнить запас. Портал в другие миры войска людей окружили с трёх сторон и гнать через него подкрепления становилось всё сложнее. Фронт наконец сдвинулся с места и покатился на юг. Опорные конечности мизгирей шли по выжженном дотла лесу, по так плотно покрытому гарью снегу, что на сотни метров вокруг не оставалось ни единого белого пятнышка, только чёрная, застывшая на морозе, грязь в перемешку с тушами мёртвых демонов и вмёрзшими в лёд остовами сгоревших танков и машин поддержки.

Когда люди уже вплотную подошли к бывшему Нижневартовску и оставался, как все думали, последний победный рывок, командование полностью отказалось от поддержки с воздуха. Среди смертельно уставших бойцов пошли слухи, что демоны прорвались где-то в другом месте и все истребители срочно нужны там. В другое время подобные новости изрядно взволновали бы бойцов, но сейчас они слишком устали.

К счастью, когда поддержка с воздуха прекратилась, сопротивление демонов было уже практически сломлено. Пройдя мимо руин города с на много лет вперёд повышенным радиационным фоном, войска людей окружили портал. Теперь точно подтвердилось, что конечной целью операции было не освобождение Нижневартовска, а захват действующего портала. Видимо командование считало эту цель настолько важной, что, столкнувшись с сильнейшим сопротивлением, без колебаний пошло на превращение бывшего города в радиоактивные руины, где больше не сможет жить человек.

Вокруг портала военные инженеры выстроили кордон безопасности с минными полями, колючей проволокой из мономолекулярной стали, о которую попавший в неё слон мог бы за минуту сам себя нарезать на ленточки, да и титану не поздоровиться. С тяжёлыми пулемётами и пушками, нацеленными в безмолвствующий портал. Как только люди захватили его, демоны и эльфы перестали пытаться его использовать. Пустая каменная площадка неровной формы где-то сто на сто метров. Сложно представить, что с тех пор как великая сфера включила в себя Землю, отсюда можно попасть в другие миры. Вот только как это сделать? Никакого пульта управления рядом с порталом не имелось или же люди не могли найти и воспользоваться им.

Пережившие жесточайшие бои части вставали на переформирование в некотором отдалении от портала, где радиационный фон был поменьше. Потери доходили до половины состава, а выжившие валились с ног от усталости. Им требовался отдых, и они его получили. Медики срочно разворачивали полевые госпитали куда свозили освобождённых людей из окрестностей бывшего Нижневартовска. Тех, кто выжил. Почти каждый схватил ту или иную дозу радиации. Под тщательным присмотром врачей и при использовании современных препаратов лучевую болезнь в слабой и даже средней стадии удавалось обратить. Но подобранных по окрестностям освобождённых людей было много, а врачей мало и те зашивались.

Жестокость боёв и неумолимость человеческой армии, не остановившейся даже перед тем, чтобы ради победы сжечь в ядерном огне освобождаемый город, произвела сильное впечатление на врагов. Войска демонов и эльфов были рассеяны и бежали. Поначалу часто можно было встретить бредущего в никуда с отсутствующим взглядом низшего демона из тех, кто обладает полноценным разумом или около того или эльфа с обожжённым лицом. Они слабо реагировали на окружающее и не представляли угрозы. Как будто залп ракетных миномётов со специальными боеприпасами пощадил их тела, но выжег внутри что-то важное. Что-то, без чего никак нельзя обойтись.

Несколько дней спустя такие бродяги стали попадаться реже и реже. Невидимая смерть от радиации или зимние холода забирали их одно за другим. Как только у сумевшего пережить артиллерийский обстрел специальными боеприпасами, массированный ракетный залп или работу "солнцепёков" бродяги заканчивались силы, он просто падал и лежал, пока не превращался в замёрзший труп.

Подошедшие на смену пострадавшим в бою частям свежие соединения занимались зачисткой и расширяли контролируемую людьми территорию. Инженеры возводили укрепления и засеивали подступы минами. Другая часть армии вела бои за Сургут, но они не могли сравниться по накалу с тем, что им пришлось пережить здесь, под Нижневартовском, чтобы захватить портал в рабочем состоянии.

Сургут освобождали другие соединения. Горазд первые три дня только и делал, что спал, просыпаясь лишь чтобы поесть и явиться к медикам на регламентные процедуры. Только несколько дней спустя он начал интересоваться окружающим. Судя по всему, командование не собиралось в ближайшее время снова посылать их на остриё атаки. Золотилов и вовсе считал, что цели зимней компании в целом достигнуты и сейчас следует прекратить наступление и сосредоточиться на том, чтобы построить укрепления, в которых им предстоит сдерживать летний удар демонов, когда те попробуют обратно забрать отвоёванное людьми. А они попробуют.

-Зачем генералам сдался это портал, -ворчал Золотилов. -Из него нам только в спину ударят. Заминировать бы его и подорвать к ядерной фее.

-Получается зря захватывали? Столько людей и машин потеряли, -возражал Горазд.

Николай в сердцах махал рукой: -Откуда я знаю зачем верховному сдался личный портал? Может быть он собрался отправлять дипломатические посольства в другие миры, к демонической бабушке. Я не генерал, некогда мне думать о подобной ерунде.

Горазд вдруг осознал, что за несколько месяцев из вчерашнего курсанта превратился в опытного ветерана. Он участвовал в освобождении Когалыма и вёл мизгирь на подступах к Нижневартовску по жидкой грязи, в которую превратил снег, оседающий с неба горячий пепел. Он видел титана-крушителя с установленным у него на плечах танковой пушкой. Сходился в бою с троллем, способным приставить к телу оторванную взрывом лапу, и она прирастала обратно за несколько минут. Рабочие конечности его мизгиря подрубали режущими сталь как масло мечами эльфийские воины. Управляемая им пулемётная спарка превращала крылья пикирующих горгулий в решето и те врезались в землю, не сумев затормозить полёт. Он давил четырёхруких и ракшасы не раз пытались сжечь его танк гигантскими огненными шарами размером метр на метр. Инфералы-предатели лупили по нему в упор из гранатомётов, примитивных, но смертельно опасных на пистолетной дистанции, и он умудрялся отбивать гранаты рабочими манипуляторами. Даже ловил и бросал обратно. Не всегда получалось. Несколько раз близкий взрыв выводил одну из конечностей из строя и приходилось обходиться оставшимися, пока не удавалось вернуться к своим и передать пострадавший мизгирь техникам.

Меньше четырёх месяцев войны прошло. А ему казалось, что целая вечность. Вечность до краёв наполненная огнём, кровью и усталостью.

А ещё была Лидия. Их научная группа прибыла сразу, как только армейцы установили контроль над порталом. В нескольких километрах ещё случались стычки со спешно отходившими на юг отрядами низших демонов и эльфов, а профессора уже руководили пехотинцами, выгружающими оборудование из вереницы грузовиков. Тяжёлый пехотинец благодаря экзоскелету мог переносить больше ста килограмм веса и разгрузка проходила бойко. Особенно массивные контейнеры, содержащие какие-то научные, неразборные, устройства поднимали и заносили под крышу спешно возведённого ангара с помощью мизгирей.

Горазд в это время отсыпался в расположении своей части. И снова Лида сама нашла его, сумев отвоевать немного личного времени у развившего бурную деятельность профессора.

Они сидели в палатке. Снаружи бил порывами ветер и швырял в лицо ледяной крупой. Плотные стены палатки едва заметно шевелились, прогибаясь перед особенно резкими порывами. Внутри было тело, пахло смазкой, разогретыми мясными консервами и химическим освежителем воздуха с совершенно неуместным клубничным запахом. Внутри пахло жизнью.

Золотилов любезно оставил их вдвоём. Горазд налил себе и гостье крепкого чая из термоса. Чай был заварен на измельчённых сухих травах ещё утром и к этом времени остыл до состояния тёпленькой водички, но Лидия не возражала.

-Знаешь, -признался ей Горазд. -Это прозвучит странно, но я сейчас, наверное, счастлив. Не потому, что остался жив и даже не ранен, хотя ранения пилотов шагающих танков в общем-то редкость. Обычно мы или выживаем, или нет. Но сейчас не об этом. Я сделал всё, что только мог. Понимаешь: всё, что только мог. Приложил максимум усилий. Это и есть счастье? Ощущение, когда сделал то, что должен и так хорошо, как только смог?

-Не знаю, -ответила Лида.

Отпив глоток тёплого чая, Горазд помотал головой: -Не обращай внимания, я сейчас говорю ерунду.

У Лидии в кармане запищала рация. Поднеся её к уху, девушка пообещала: -Сейчас буду, профессор.

Она молча погладила Горазда по голове, проведя ладонью по ёжику колючих волос и выскользнула из палатки оставив полную чашку с чуть тёплым и слишком сладким отваром.


Интерлюдия первая.

...что мы могли сделать, Леонид Сергеевич? -звучал в трубке голос президента Северного Союза, Юсси Хейккинена. -Наши береговые силы не в силах противостоять такому огромному флоту.

-Господин Хейккинен, вы понимаете, что этим противопоставляете Северный Союз коалиции человеческих государств?

-Какое противопоставление, о чём вы?! У нас нет выбора...

-Господин Хейккинен, вы понимаете, что мы любыми средствами должны остановить флот предателя Кравцова и не допустить высадку десанта способного угрожать Мурманску? -понимая бесполезность разговора, верховный собирался закончить его как можно скорее и не хотел тратить время на выслушивание оправданий президента Северного Союза. Нет никакой разницы что он себе придумал и что скажет сейчас. Важны дела, а не слова. Важны только дела.

-Любыми средствами, господин Хейккинен. Если флот Северного Союза не собирается исполнять договор о защите русского побережья, то и Россия перестанет принимать в расчёт возможный попутный ущерб, который может быть нанесён прибрежным городам бывшей Финляндии при использовании специальных боеприпасов.

Слова стального генерала ложились веско и размеренно, как земля на могилу со свежим телом. Лопата за лопатой.

Собеседник замолчал, но затем, другим тоном, сказал: -У вас нет ракет требуемой мощности. А корабли адмирала Кравцова оснащены противоракетной и противовоздушной защитой последнего поколения, по довоенным стандартам. И... вы не посмеете!

Башуров молчал, сжимая телефонную трубку защищённого канала межгосударственной связи.

-Соединённые штаты не поймут Россию. Вы будете в их глазах агрессором, - добавил Хейккинен.

-Враг - это враг, -с прежней размеренностью произнёс верховный. -Но предатель в сто крат хуже врага. Россия не может позволить себе роскошь прощать предателей. Только не сейчас, в разгаре большой войны. Хорошенько подумайте господин Хейккинен. Я ожидаю ваш ответ и им будет только выход вашего флота из гаваней и нападение на флотилию предателя Кравцова. Можете не сомневаться, в этом случае наши воздушные и ракетные войска поддержит ваш удар и общими силами мы сумеем разбить флот демонов, не прибегая к самому последнему средству. Или же вашим ответом будет то, что вы останетесь в стороне и сражаться с Кравцовым мы будем без вас. Но в этом случае будьте готовы к тому, что с этого момента Россия будет рассматривать Северный Союз не как союзника и даже не как врага. Мы будем рассматривать вас как страну, предавшую интересы человечества. Я ожидаю вашего решения.

Не слушая начавшего что-то говорить Хейккинена, верховный положил трубку. И только когда разговор был прерван, и трубка прочно лежала на своём месте, он позволил себе минутную слабость и прикрыл глаза. Рука, чьи пальцы продолжали сжимать телефонную трубку уже после окончания разговора, заметно подрагивала.

-Сколько мы можем позволить себе дать господину Хейккинену времени на решение? - спросил он, не открывая глаз.

Находившийся в кабинете глава аналитического отдела Илья Неркаги ответил: -Не больше двадцати часов. Мы наблюдаем за флотом Северного Союза и сразу узнаем, если они решаться выйти в море.

-Все три исправных стратегических бомбардировщика приведены в предполётную готовность, -доложил глава управления контрразведки Ветлицкий Егор. -Специальные боеприпасы загружены. Все прочие боевые вылеты прекращены. По плану все имеющиеся истребители будут задействованы в сопровождении и начнут атаку заранее, чтобы отвлечь противовоздушные системы боем и позволить бомбардировщикам сбросить свой груз. Шансы на успех, -Егор замялся. -Зависят от состояния систем противовоздушной защиты кораблей предателя Кравцова. Всё же двенадцать лет прошло. Они уходили с боем, получив повреждения. Мощностей пригодных для выполнения качественного ремонта на контролируемых демонами территориях нет и пополнить боезапас они тоже вряд ли могли. Поэтому шансы высокие. Достаточно чтобы сработал хотя бы один специальный боеприпас и вражеский флот перестанет существовать.

Башуров уточнил: -Откуда взяты двадцать часов в оценке?

-Если промедлить, то флот предателя Кравцова подойдёт на расстояние, на котором применение специальных боеприпасов может нанести ущерб нашему побережью, -пояснил Неркаги.

-Какова оценка в случае поражения всех трёх бомбардировщиков средствами противовоздушной защиты кораблей флота? -спросил Башуров. Он знал ответ, но всё же спросил потому что, не смотря на своё прозвище, стальной генерал оставался человеком, а человеку, в безвыходной ситуации, свойственно надеяться на чудо.

-Скорее всего потеряем Мурманск и все населённые пункты к северу от него. После чего придётся экстренно останавливать наступление и отводить войска обратно, оставляя освобождённые территории, чтобы укрепить новый фронт, -после небольшой заминки повторил свой прошлый вывод аналитик.


Реприза

Несколько дней назад.

Шанданес из древнего дома Аэрнэ окончательно решил для себя, что ему не нравится эта война. Похоже главы древних домов и совет старейшин изрядно продешевили, когда согласились на предложенную Наместником земли цену. Их можно было понять. Мало какой высший демон входящий в ближний круг повелителя доминиона и тем более наместник целого мира, не требовал то, что ему нужно от теневой империи, принёсшей вечный вассалитет демоническому легиону, а щедро платил за желаемое. Подобные начинания следовало всеми силами поддерживать. Иметь благожелательно настроенного к Империи Тени наместника целого мира очень и очень неплохо. Плюс безусловно щедрая плата в камнях силы, железе, бронзе, стекле и прочих материалах. Они ведь не знали, насколько всё это дешево в мире Земли.

И самое главное, собрав наёмные отряды по размеру не уступающие целым армиям и поставив в их главе младших отпрысков, старейшины были уверены, что почти все они вернуться домой. Конечно, война есть война и некоторый процент потерь в ней неизбежен. Особенно для наёмников, щадить которых Наместнику нет никакого смысла, он уже заплатил за них. Но боевые маги империи не зря заслужили во многих мирах сферы недобрую славу. Эльфийские воины одни из лучших бойцов во всех мирах, за исключением демонов и драконов. Каждый из простых бойцов владеет магией на уровне, какой в малоразвитых окраинных мирах, считается уровнем опытного волшебника. А обычный боевой маг и вовсе мог бы сойти где-то среди примитивных рас за архимага.

Поэтому совет старейшин и главы древних домов с лёгким сердцем отправили множество эльфов, в том числе своих младших сыновей и дочерей, будучи полностью уверены, что по окончанию контракта почти все они вернутся домой. Вернуться, набравшись опыта в настоящих битвах и немного возмужав. Война есть война и к разумному проценту потерь главы древних домов теневой империи отнеслись бы с пониманием. Скажем два процента от общей численности отправленных в мир Земли эльфов или четыре процента, если сражения будут так уж кровопролитны, а подготовка эльфийских воинов окажется недостаточной. Да-да, два или четыре процента. Ну может быть шесть, хотя это уже тогда казалось всем за гранью возможного. Тогда казалось.

Действительность превзошла самые негативные ожидания. Шанданес видел, как эльфийские отряды вырезались полностью, до последнего бойца. Боевые маги гибли десятками, словно простые воины. Он видел, как выпущенный людьми огненный смерч в раз сжигал сотни эльфов и те не успевали сделать по людям ни одного выстрела и вообще ничего не успевали, кроме, может быть, понять, что умирают, за те секунды или доли секунды, за которые лопались под ударом огненной стихии щиты эльфийских воинов. Щиты магов держались чуть дольше. Может быть пару секунд, но конец и у тех и у других был один.

Погибнуть просто так, не забрав с собой ни одной жизни, не сделав ни единого выстрела и даже не успеть натянуть на зачарованный лук снятую в походе тетиву. Это ужасало и полностью переворачивало все представления молодого эльфа.

В сражениях со слабыми расами за жизнь одного эльфийского воина, они привыкла забирать десятки, если не сотни жизней врагов. А здесь? Исходя из того, что ему известно и что он видел своими глазами, за жизнь одного человека эльфы отдавали две - три своих. В среднем. Не считая боевых магов, которые гибли почти как простые воины.

Таких ужасных потерь эльфы не несли уже много столетий, с того момента как главы домов заключили мир с демоническим легионом и принесли вечную вассальную клятву одному из его князей, повелителю доминиона багрового пламени. Шанданес слышал рассказы стариков и читал летописи, описывающие ту ужасную войну с демонами. Ни до, ни после, теневая империя не встречала столь страшного противника. Последнее время адепт шёпота склонен был добавлять: -До сегодняшнего дня не встречала.

Война с демонами закончилась за несколько столетий до рождения Шанданеса, и он мог судить о ней только по рассказам стариков и летописным упоминаниям. Но сейчас ему казалось, что как бы не были страшны орды демонического легиона, но земляне, возможно, страшнее и опаснее. В конце концов они уже двенадцать зим сражаются с демонами и, судя по тому, что ему довелось увидеть собственными глазами, сдаваться люди отнюдь не собираются.

Шанданес не думал, что он один такой умный и что смерть чуть ли не половины отправленных в мир Земли эльфов прошла незамеченной для правящего совета теневой империи. Только вот что они там могут сделать? Наместник честно заплатил за найм целой армии и их контракт ещё очень далёк от закрытия. Нет, если Шанданес хочет вернуться назад в теневую империю, то он должен сделать это сам.

Пусть его назовут дезертиром, но зато он вернётся живым и принесёт совету правящих домов важные сведения. Определённо, совет должен как можно скорее узнать все подробности о происходящим в новом мире, недавно вошедшем в великую сферу. Демонам нет никакого дела до одинокого эльфа, пусть он хоть трижды адепт школы шёпота смерти. Важность информации, которую он принесёт совету в целом и дому Аэрнэ в частности, легко оградит его от нелепых обвинений в нарушении контракта и невыполнении обязательств. Тем более, что нарушены будут обязательства не перед родным домом или Империей, а перед демонами. Вчера они были врагами империи. Сегодня они её сюзерены. Кто знает, что будет завтра? Мощь демонического легиона казалась запредельной и необоримой, но мир Земли уже двенадцать зим сопротивляется легиону. Это всё очень важно. Долг Шанданеса донести информацию главы дома Аэрнэ.


Интерлюдия вторая

-...благодарю за предупреждение, господин Хейккинен, мы будем готовы к атаке с воздуха, -поблагодарил по радиосвязи адмирал Кравцов президента Северного Союза, рассказавшего много любопытного о силах и средствах, какими располагала прикрывающая Мурманск армия. -Будьте уверены, что хозяева не забуду проявленной вами инициативы.

По указанию Наместника, Кравцов немало поучаствовал в опутывании своей бывшей родины разведывательной сетью. Информация приходила от маскирующихся под людей сверхъестественных сущностей. Кто-то убивал человека и принимал его облик. Кто-то внедрялся в жертву и сидел внутри живого человека, как паразит внутри скорлупы. На демонов работали скрывающиеся под человеческими личинами инфералы и даже обычны предатели, за обещания вытащить и сделать их самих инералами. Не сказать, чтобы разведывательная сеть была плотной и поставляла исчерпывающие сведения. Работе сильно мешала деятельность контрразведывательного управления и его начальника, Ветлицкого.

Кравцов помнил Егора по тому времени, когда они ещё работали вместе и находились по одну сторону фронта. Он не без оснований считал его очень опасным противником. Несколько раз пробовал руками внедрённых агентов убить Ветлицкого, но только зря их потерял и засветил часть сети.

С начала зимы, после того как Башуров подписал приказ, разрешающий инфералам "искупить" вину и вернуться к людям, Ветлицкий тут же стал использовать "дважды предавших" в своём управлении. Поначалу Кравцов счёл это хорошей возможностью подвести к Егору работающих на демонов инфералов под видом всё осознавших раскаявшихся, жаждущих искупить и вернуться к обществу людей. Не получилось. Дальше, ещё хуже, остатки и без того весьма дырявой разведывательной сети в тылу людей контрразведчики находили и выжигали. Люди выявили даже немногих спящих агентов, оставленных на самый крайний случай и получивших задание никак не проявлять себя. Им удавалось прятаться от электронных средств обнаружения, обманывать средства тотального контроля и проскальзывать между строчками аналитики обрабатываемой компьютерами. Но когда всё это дополнила магически усиленная чуйка перешедших обратно на сторону людей инфералов - внедрённые Кравцовым в тыловые службы агенты больше не могли скрываться. Собственно, как таковая, разведывательно-диверсионная сеть демонов в контролируемых Российской Федерацией этой зимой была полностью выявлена и уничтожена.

Но все требуемые для планирования атаки с моря его уже мёртвые агенты успели передать заранее.

Кравцов знал, что у Башурова не осталось ракет требуемой мощности для использования специальных боеприпасов повышенной мощности способных угрожать его флоту. При этом сами боеприпасы ещё оставались, а вот из всех возможных средств доставки осталась лишь парочка стратегических бомбардировщиков, введённых в строй ещё до начала войны вторжения. Самолёты-носители не единожды проходивших ремонт, в том числе капитальный. Будь у Кравцова под началом тот флот, каким он был когда-то, он бы не сомневался, что сумеет сбить бомбардировщики до того, как они выйдут на траекторию сброса усиленного боеприпаса. К сожалению флот далеко не тот. Мало кораблей, мало боеприпасов, некомплект команд, устаревание и технические отказы сложнейшей электроники и механизмов. Система противовоздушной защиты имела многократное дублирование, включала в себя множество разных кораблей и должна была оставаться работоспособной при выходе части составляющих её кораблей из строя или замене их на другие. Всё это так, но прошло двенадцать лет и четыре года назад чуть ли не каждый корабль пришлось ремонтировать в полукустарных условиях и слишком много вымпелов, в сумме составляющих систему противовоздушной защиты, отсутствовало. На данный момент система защиты была инвалидом, и адмирал не мог бы поручиться, что она сможет сбить летящие за границей атмосферы самолёты-носители или выпущенные ими гиперзвуковые ракеты, которые можно запустить только используя воздушный страт.

Впрочем, самолёты-носители тоже должны быть много раз чиненными инвалидами, остатками наследия русского довоенного военно-промышленного комплекса. Кравцвов надеялся, что сейчас эти технологии потеряны продолжающими сопротивление остатками Российской Федерации. Двенадцать лет перманентной войны, общее падение технологического и производственного уровня, хотя, конечно, далеко не такое существенное как на завоёванных демонами территориях.

Полученные от Хейккинена сведения в целом подтвердили и уточнили имеющуюся у Кравцова информацию по авиации и наземным силам прикрывающей Мурманск армии. Комплексы типа "искандер", зенитно-ракетные и ракетно-пушечные комплексы "триумф" и "панцирь". Неприятно, но с этим он справится. Пара рот тяжёлой пехоты и совсем немного шагающих танков и прочей бронетехники - вообще ни о чём. Город считался расположенным в глубоком тылу и обеспечивал воздушное прикрытие не только мурманской области, но и территории Северного Союза. К отражению сдвоенной атаки по суше и со стороны Кольского залива Мурманск не был готов.

Пусть даже Башуров успел стянуть в город все оставшиеся у него наземные силы, они не смогут остановить десант при поддержке его с моря. Единственной реальной опасностью оставалась истребительная авиации. Но с ней он справиться. Не без потерь, но справиться. К сожалению, взять с собой драконов адмирал мог из-за их веса, размера и неспособности самостоятельно держаться в воздухе дольше нескольких дней. Зато его сопровождают несколько высших демонов. Пожалуй, сейчас он действительно рад их присутствию. В воздушных пузырях левиафаны везут пару сотен горгулий, но они не противники Су-57. А вот зенитные системы, установленные на его кораблях вполне себе противники, да и пару десятков титанов класса гидра он тоже везёт не зря.

Главная угроза - надатмосферные бомбардировщики с гиперзвуковыми ракетами снабжёнными специальными боеголовками с усиленным зарядом. По словам Юсси Хейккинена самолётов-носителей у Башурова осталось не две штуки, как он думал, а три. Серьёзная угроза. Обычное зенитное вооружение просто не сможет достать их за границей атмосферы. Драконы-старейшины, будь они у Кравцова под рукой, тоже не помогли бы. Высшие демоны потенциально могут что-то сделать, но именно что потенциально. Космический холод заставляет даже сильнейших демонов тратить большую часть сил на обогрев и защиту своей тушки. Кроме того, шестёрка высших будет занята отражением атаки истребителей. Значит единственная надежда на систему противовоздушной защиты разработанную как раз для противостояния таким вот высоко летающим и малозаметным носителям-бомбардировщикам. Правда разработавшие её инженеры вряд ли полагали, что их детище будет использоваться против "своих". Но какая, в сущности, разница?

-Господин Кравцов, господин Кравцов, -надрывалась рация голосом президента Северного Союза. -Я могу надеется в обмен на сообщённые сведения, что вы не станете приближаться к нашим берегам? Я полностью уверен, что авиация русских не сможет причинить какой-то ущерб вашему флоту. Всего лишь маленькая предосторожность. Уступка, в обмен на переданную информацию. Сугубо для нашего спокойствия.

-Будьте уверены, господин президент, я поведу флот так близко, что если у Башурова получиться сбросить один из своих подарочков, то ваши прибрежные посёлки будут сметены и остатки моих кораблей волна забросит на десятки километров вглубь суши, -улыбаясь кончиками губ пообещал Кравцов.

-Но почему, господин адмирал, почему?!

-Я хочу, чтобы вы молились, чтобы у меня получилось сбить бомбардировщики Башурова до того, как они сбросят свой груз.

Хейккинен попытался что-то возразить, но адмирал оборвал разговор.

Улыбаясь широко и открыто, пусть в улыбке участвовали только ноющие от непривычного движения губы, а не глаза, Кравцов отдал соответствующие распоряжения об изменении курса.

...Юсси Хейккинен продолжал держать в руках замолчавшую трубку и не мог поверить. Бледные губы чуть заметно шевелились, но из рта не доносилось ни звука, словно президент Северного Союза продолжал спорить с оппонентом или о чём-то просить. Взволнованный его поведением советник осторожно дотронулся до плеча президента и это простое действие как будто сорвало взведённую пружину. Вскочив, Юсси бросил трубку на пол так, что та треснула. Дополнительно он с силой опустил на неё ногу и ещё раз и ещё. После чего смахнул всё со стола, сбросил пачку бумаг и те, как гигантские белые бабочки или, может быть, снежинки, закружились по рабочему кабинету президента Северного Союза.

Ближайшие советники с ужасом наблюдали за безумствующим президентом. Кто-то из секретарей вызвал врача и получив инъекцию успокоительного, Хейккинен наконец обмяк, позволяя прибывшим с врачом помощникам вынести себя из разгромленного кабинета.

...стратегические бомбардировщики проекта ПАК-ДА заранее поднялись в воздух. Самолёт на земле - мишень, в небе - хищник. На каждом из трёх бортов двойной экипаж, чтобы лётчики могли, при необходимости, подменять друг друга оставаясь в воздухе столько, сколько требуется. Двигатели огромных самолётов питались от пары безопасных, компактных ядерных реакторов. Их отдалённые родственники, совсем-совсем не безопасные, пока ещё мирно спали. До поры.

Поднявшиеся на запредельную высоту, где до предела истончается разница между самолётом и низкоорбитальным космическим кораблём, машины и люди готовились выполнить своё предназначение. Пока им приходилось ждать.

..спокойствию в небе противостояла суета на земле. Пилоты истребителей, вместе с техниками, проверяли свои машины. От работающей техники, в холодном воздухе, поднимались облака пара. Сбивался успевший нарасти, за несколько часов, как машины выкатили из ангаров, тонкий, как паутина, ледяной налёт. Истребители выстраивались на взлётных полосах и один за другим взлетали. Все исправные машины, до одной. Первая волна, вторая и всё, больше готовых к бою машин не было.

Мобильные ракетные комплексы получали полную загрузку и занимали позиции. Кто-то в городе, под прикрытием систем противоракетной обороны. Кто-то далеко за пределами города, делая ставку на мобильность и незаметность. Любой противоракетный зонтик можно прорвать и нельзя давать противнику шанс накрыть всех одним ударом.

Мурманск опустел. Город готовился сражаться. Не задействованных в обслуживании аэродрома и ракетных комплексов технических специалистов, маленьких детей и часть женщин заранее вывезли в тыл. Все оставшиеся гражданские чётко знали, что и как им следует делать. Одни остались в городе, поддерживать в порядке существующую инфраструктуру. Других собрали в отряды самообороны и сейчас они занимали спешно подготовленные позиции в городках и посёлках по берегам Кольского залива. В Североморске, Белокаменке, Полярном и других готовились встречать вражеский десант. Жаль только, что среди ополченцев было так мало профессиональных солдат и что противостоять демонам они могли только заняв оборону на заранее подготовленных позициях и то не слишком эффективно.


***

Ревун тревоги разрывал уши и был способен поднять даже мёртвого. В палатке вспыхнул яркий свет заставляя на секунду прищурить широко распахнутые глаза. Золотилов, с опухшим, со сна, лицом, торопливо застёгивал комбинезон. Опустив руку, Горазд нащупал стоящие рядом с кроватью высокие, по колено, сапоги. По выработавшейся во время сумасшедших боёв за бывший город Нижневартовск привычке, они оба спали частично одетыми. Собраться по тревоге дело нескольких минут.

Только оказавшись на месте пилота-водителя в кабине мизгиря, Горазд наконец узнал причину тревоги - атака со стороны захваченного портала. Но только враг пытался прорваться не из портала, наружу как все молчаливо ожидали, а снаружи в портал. При этом врагам удалось незаметно обойти дальние посты и кордоны, подобравшись к укреплениям, опоясывающим портальную площадку и уже там им пришлось вступить в бой.

Получив целеуказание от системы управления войсками и не дожидаясь других машин своей пятёрки, Горазд повёл мизгиря по ведущему к укреплениям вокруг портала зимнику.

Сзади однообразно, видимо ещё не совсем проснувшись, ругался Золотилов. Смысл его слов сводился к тому, что следует сделать с прошляпившими приближение врага дальними постами и что-то об умственных способностях командования, не догадавшегося разместить в непосредственной близости от портала крупную военную часть, а вот конкретно их пятёрку почему-то оставили тут. Вроде как давая время передохнуть и прийти в себя на охране объекта в тылу. Передохнули, называется.

Каждую минуту появлялись новые данные. Анализируя их система управления боем корректировала поставленные перед подразделениями и даже отдельными боевыми единицами задачи. Занимавшийся охранной портала полковник был убит в самом начале сражения. Два его помощника в звании майоров тоже. Собственно, с прекращения их жизнедеятельности охранная система подняла тревогу. Поняв, что он обнаружен, враг попытался продавить выстроенную вокруг портальной площадки оборонительную линию силой и с этого момента всё закрутилось.

Так как высшие офицеры оказались мертвы, а других поблизости не имелось, сейчас боем управляла электроника. Это вполне предусматривалось её программами и архитектурой. У системы управления боем не имелось отдельного центра, который можно было бы поразить. Часть её находилась в каждом процессоре, встроенном в тяжёлую броню пехотинца, в каждом мизгире, самоходной мине, дроне-наблюдателе, автоматической огневой точке и так далее. Чем больше вычислительных компонент включаются в общую сеть, тем умнее система в целом. Нет главных узлов и второстепенных. Все узлы главные, и чтобы уничтожить систему управления боем, враг должен убить всех солдат и вывести из строя абсолютно всю электронику. Точнее так было в теории. На практике эффективность системы стремительно падала при выключении из сети более трёх четвертей узлов. Решения узлы системы принимали по алгоритмам роя насекомых, где каждая пчела или муравей могут иметь и отстаивать собственное мнение, но рой в целом действует как единое целое, воплощая совместно принятую тактику действий.

Система существовала только во время активного боестолкновения, а когда оно заканчивалось, как будто исчезала, чтобы собраться снова, если её обособленные компоненты подадут тревожный сигнал. В случае глобальных боестолкновений локальные кластеры, при наличии общей сети или хоть какого-то способа обмениваться информацией, объединялись в надсистемы различных порядков, вплоть до одной гигантской - уровня государства. Этот режим был предусмотрен конструкторами и архитекторами на случай глобальной ядерной войны где счёт, как они полагали, должен был идти на считанные часы - попытаться отразить вражеский удар, нанести свой в ответ. Сделать так, чтобы уцелело как можно больше боеспособных частей и, самое главное, всеми силами попытаться сохранить или как можно скорее восстановить управление пережившими рукотворный ядерный апокалипсис соединениями. Только глупцы думают, что в глобальной ядерной войне всё решится первыми ударами. При примерно равных ядерных потенциалах противоборствующих сторон самое важное начинается уже после того как свершится обоюдный обмен первыми, самыми крупными и горячими подарками. И на этом этапе будет важно не только скольким частям и соединениям удалось уцелеть и насколько сохранить боеспособность. Самое важно будет - насколько удалось сохранить управление уцелевшими частями или как быстро его получиться восстановить.

Исходя из этих соображений конструкторы и архитекторы и разработали систему управления боем пригодную для использования как на самом нижнем уровне отдельного взвода, так и на общеармейском уровне. Стандартным режимом работы системы было предоставление информации высшему по званию офицеру или офицерам из находящихся поблизости, передача и согласование их приказов обратно войскам. Но на тот случай, если у врагов получиться уничтожить командование, а солдаты и боевая техника останутся, систему наделили возможностью самостоятельно принимать решения. С определёнными ограничениями так как взращённые американским кинолентами общемировые страхи перед искусственным интеллектом повлияли и на конструкторов системы и на её заказчиков в лице руководства страны и высшего командования. Но всё-таки возможностью действовать самостоятельно, в некоторых пределах, система обладала.

Глобальной ядерной войны не произошло. Человечество сумело ограничиться несколькими локальными и выжить. Парочку последних "локальных" конфликтов как раз инициировало "прорастание" порталов, появление представителей иных рас и них и наконец вторжение демонического легиона. Пока лидеры разобрались, и дипломаты договорились между собой, военные успели сжечь друг другу один - два города. Но демоны не медлили и все взаимные претензии отступили на второй план перед общей угрозой.

Пусть армия воевала совсем не с тем противником, к войне с которым они готовились, но и здесь система управления боем раз за разом успешно проявляла себя. Не только люди и демоны могут учиться на своих и чужих ошибках. Достаточной сложности псевдоразумная электронная система также способна на это. Роевого типа, собирающаяся только в отдельные моменты и большую часть времени не существующая как единая структура, она обладала долговременной памятью, сохраняя и считывая сегментированные "воспоминания" в памяти каждого отдельного вычислительного узла.

Получив указание от системы, Горазд остановил мизгирь и дождался двух других машин, догоняющих его сзади. Уже втроём, они сошли с зимника. Судя по звукам бой шёл совсем рядом, но из-за деревьев его было не видно.

Пока Горазд вёл машину в поисках подходящей поляны с которой можно было бы открыть "слепой" огонь навесом из главного калибра по переданным системой координатам, Николай подготовил и выпустил самоходные мины. Плоские змейки толщиной с руку резво скользнули по снегу. Тоже самое сделали пилоты двух других мизгирей и вот уже двенадцать мин скрылись в ночи, торопясь перекрыть один из возможных путей отступления врага, рассчитанный системой управления боем.

Подходящая поляна вскоре нашлась, мизгири дали первый залп по невидимой из-за деревьев цели. В ответ пилотам-стрелкам вернулись корректировки, применив их, дали второй залп и снова корректировки. Выданная им системой цель смещалась и накрыть её удалось только с девятого залпа и лишь благодаря непрерывно получаемым от системы поправкам. Ещё два залпа по тем же координатам, по которым система отметила накрытие цели. Потом тревожный сигнал и торопливая смена безбожно засвеченной позиции. Еле успели уйти с удобной поляны. За спиной полыхал зимний лес на том месте, где они недавно находились, освещая всё вокруг как днём. Прилетевшая в ответ гроздь огненных шаров проплавила снег до земли выбросив огромное облако раскалённого водяного пара и подожгла заснеженные ветки мощных елей как будто тех предварительно щедро полили бензином.

Система классифицировала вломившегося в защитный периметр перед порталом врага как средний эльфийский отряд численностью до двух сотен бойцов. Бронированных троллей у них не имелось, а вот единиц представляющих повышенную опасность, то есть магов, было замечено не меньше пяти. С одной стороны, понятно, как они смогли незаметно обойти дальние посты - не такой уж большой эльфийский отряд без троллей, обоза и поддержки вполне мог проскользнуть между ещё строящимися и не сомкнувшиеся оборонительными рядами. С другой стороны, за каким чёртом эльфы полезли в захваченный людьми портал оставалось совершенно непонятно.

Как следует подумать над этим Горазд не успел. Десяток непонятно откуда выскочивших под самым брюхом шагающих танков эльфов в маскировочных плащах попытался подрубить им ноги. У идущего впереди танка у них получилось подрезать сразу три опорных конечности. Изящные мечи, попадая в руки людей, оставались просто мечами, причём из не самой лучшей стали. Но в руках эльфийских воинов эти дрянного качества железяки резали, пусть и с некоторым усилием, гораздо более высококачественную сталь и не слишком толстую броню. Демоны тоже умели откалывать такие штуки, но из низших так могли сущие единицы, а вот у эльфов каждый третий мог взмахом куска плохо заточенной стали отрезать ствол пулемёта, пробить броню тяжёлого пехотинца или, как сейчас, перерубить конечность шагающего танка.

Идущий первым мизгирь качнулся, потеряв сразу три манипулятора, но используя оставшиеся сумел откатиться в сторону, попутно раздавив замешкавшегося эльфа и используя рабочие конечности в качестве опорных, встать, сохранив большую часть боеспособности.

Вовремя заметив нападение, Горазд заставил свой мизгирь подпрыгнуть и нацеленные удары прошлись вскользь. Только один сумел частично перерубить "снегоступ" на правой передней конечности. Приземлился Горазд уже с выдвинутыми из двух рабочих конечностей полуметровыми мономолекулярными лезвиями мигом разрубив пару эльфов, замешкавшихся с отходом.

Прямо в лицо, как это выглядело в очках дополненной реальности, через которые он видел всё вокруг, прилетел маленький огненный шар. Менее опытный пилот-водитель мог бы рефлекторно дёрнуться и зря. Так как подобного размера сгусток низкотемпературной плазмы не способен пробить лобовую броню и даже поцарапать её. Огненный шар бессильно разбился о броневую пластину, а отступившие немного назад мизгири уже поливали попытавшихся подловить их эльфийских воинов из пулемётов. Те ничего не могли сделать против града разогнанных электромагинтным полем тяжёлых кусочков металла. Очередь из пулемёта легко перерезала не слишком толстые деревья. В ответ прилетело несколько столь же не опасных бронированным машинам огненных шаров. Один из эльфов, напрягшись, смог хлестнуть по ближайшему мизгирю лучом концентрированного света. Но броня мизгирей, в том числе, предназначалась и для защиты от лазерного оружия, а созданный эльфом луч получился слишком слабым, чтобы причинить её ущерб. Край кабины и пару манипуляторов перечеркнула потемневшая полоса и всё. Сам танк не пострадал, а колдун отлетел прочь отброшенный пулемётной очередью, на близкой дистанции разорвавшей лишённое защитного щита тело на части.

Воссозданная системой управления боем карта показала, что, потеряв большую часть бойцов, эльфы не смогли прорваться к порталу и отходят. Возбуждённый внезапным боестолкновением на близкой дистанции, Горазд тяжело дышал. Сохранивший больше спокойствия Николай всмотрелся в постоянно актуализируемую системой карту и тревожно сказал: -По вектору их отхода стоит лагерь научников.

-Но там ведь есть охрана? -спросил Горазд.

-Были взвод тяжёлой пехоты, -сказал Золотилов. -Но система сдёрнула их сюда, когда эльфы перерезали спящих офицеров и попёрли дуром на защитный периметр вокруг площадки.

Чувствуя, как холодеют руки и начинают шевелиться коротко остриженные волосы под шлемом, Горазд уточнил: -То есть в научном лагере сейчас нет солдат, одни только учёные и туда сейчас вломятся отступающие эльфы?

Не только его мизгирь, но и другие получили новые указания от системы. Но Горазд сорвался раньше. Ещё до получения указаний он погнал машину по направлению к научному лагерю, основанному учёными приехавшими исследовать захваченный людьми портал в другие миры великой сферы.

...приняв решение вернуться в теневую империю, Шанданес сумел найти и убедить в правильности такого решения отдалённого родственника из дома Аэрнэ. К слову сказать, долго убеждать не пришлось. Не одного Шанаданеса ужаснула эта война и не одному ему приходили в голову мысли, что совет правящих домов изрядно сплоховал, заключив невыгодную сделку, а демон сильно недоплатил за весь этот ужас, который они вынуждены переживать и за смерть всех эльфов, которые уже погибли или ещё погибнут до срока истечения контракта. Сам Шанданес отнюдь не был уверен, что, когда исполнится одно из условий прекращения контракта, а именно по истечении времени, в живых останется сколько-то значимое количество эльфов, решивших поиграть в наёмников в мире Земли.

Так или иначе, а своего дальнего родственника из дома Аэрнэ долго убеждать не потребовалось. Он сам, а с ним ещё сто восемьдесят простых воинов дома и шесть боевых магов как раз обсуждали способы и возможности выбраться обратно в родной мир. Ещё до того, как адепт шёпота вышел к ним.

Из магов только один относился к дому Аэрнэ. Пять других происходили из других домов. Но все они были младшими детьми отправленными главами домов на, как тем казалось, обычную войну и все также мечтали убраться подальше от чудовищных механизмов и ужасающей алхимии придуманной местными людишками.

Понятно, что демоны не согласятся с единоличным решением их отряда выйти из войны и вряд ли позволят пройти через контролируемые ими стигматы-порталы. Значит нужно искать никому не нужные стигматы где-нибудь в диких землях. Но где именно и как далеко они могут быть расположены? А между тем одна из открытых стигмат прямо под боком. Её захватили люди, но ещё не успели как следует настроить вокруг своих укреплений. Нужно действовать как можно скорее. Шанаданес неизменно поражался как быстро у людей получается возводить прочнейшие укрепления на только что захваченных землях. Буквально несколько дней и там, где недавно шли бои, сегодня уже щерится десятками стволов человеческая крепость. А если дать им больше времени, то они возведут настоящую твердыню, чтобы взять которую потребуется поддержка нескольких архимагов, высших демонов или, на худой конец, драконов-старейшин.

Архимагов у них в отряде не имелось. Зато был один адепт школы шёпота смерти. Пусть не самого высокого посвящения, но и школа шёпота не идёт ни в какое сравнение с обычными школами. Магические конструкты школы шёпота не слишком годятся для сражения груд на грудь, но в том, чтобы заранее разведать местоположение противника, чтобы проникнуть незаметно во вражескую цитадель, чтобы тихо убить командиров, не потревожив охрану - они подходят просто идеально.

Точнее, как оказалось, почти идеально. Шанданес потратил весь день на то, чтобы рассмотреть в мистическом трансе построенную людьми охрану, места отдыха для их солдат и машин, понять кто является командиром. Солнце садилось за горизонт и это было хорошо, так как он планировал незаметно устранить человеческих командиров, посеять панику среди солдат, охранявших стигмату и под её покровом провести весь отряд на портальную площадку. Те же электронные устройства и механизмы, которые он мог пропустить, разглядывая местность внутренним взором или просто от незнания принципов их работы не смогут помешать почти двум сотням эльфийских воинов и семи боевым магам. Порой меньшие по численности эльфийские отряды захватывали столичные города слабых рас. Вот только местные туземцы совсем не то, что дикие людишки на окраинах какого-нибудь мира сферы. Чтобы это понять потребовалось сойтись с ними в бою и этот урок не из тех, которые когда-либо захочешь выучить заново.

План сорвался в самом начале. У Шанданеса получилось убить человеческих командиров конструктами тихой смерти. Двое умерли в постелях, один за рабочим столом. Он заранее провёл конструкты в их комнаты и оставил ждать там. Было сложно поддерживать управление сразу множеством конструктов в течении нескольких часов, но Шанданес справился. Правда он выложился полностью и серьёзной помощи от него в ближайшее время ждать не придётся.

После убийства командиров, подобравшиеся как можно ближе под покровами невидимости, боевые маги должны были застать спящих солдат в казармах. Но сразу после того как заклинания тихой смерти прикончили человеческих командиров люди подняли тревогу. Полностью выложившийся Шанданес в это время лежал пластом, восполняя энергию из камня силы, но этот процесс не происходит мгновенно. Командовал его дальний родственник и собрат по дому.

Собственно, выходов, после того как стало понятно, что люди заметили нападение в самом начале, у него имелось только два. Или немедленно отступать и отходить, сбивая возможную погоню. Или пойти на прорыв, надеясь, что подмога запоздает и сил их отряда хватит, чтобы проломить построенный людьми защитный периметр вокруг стигматы.

Он выбрал второе и тогда это виделось правильным решение. Казалось, что они успеют, а у людей поблизости нет крупных сил, они не ожидали внезапной атаки в районе фактически ставшим тыловым.

Эльфийский лук, если он сделан настоящим мастером и качественно зачарован, опасное оружие. Стрела пробивает качественные гномьи доспехи. Боевому магу лук не нужен, но обычному воину не способному выпускать лучи концентрированного света или точно швырять огненные шары размером больше головы младенца, боевой лук изрядное подспорье в бою на дальних дистанциях.

Вот только в сражении с закованными в доспехи воинами людей от лучников не много пользы. На наконечник стрелы, в отличии от лезвия клинка, который держишь рукой, не получается навесить серьёзное рассекающие плетение. Поэтому издалека стрелы не могут пробить броню человеческих солдат, а на средних дистанциях, даже обычным бойцам, проще сражаться магией. Сложившаяся в течении нескольких месяцев тактика войны с людьми заключалась в том, что маги и те из бойцов, кто поопытнее и посильнее, пытаются издалека засыпать людей огненными шарами, лучами концентрированного света, дальнобойными проклятиями и так далее. В это время простые бойцы стремятся сократить расстояние до такого, где смогут применить свою слабую магию или, ещё лучше, сойтись с людьми в рукопашную порубив их все рассекающими клинками. У пехоты людей тоже есть клинки и, в отличии от эльфийских, они без всякий плетений режут доспехи как бумагу. Но тяжёлые человеческие мечи и их ростовые щиты предназначены для сражений с массивными демонами и против стремительных, искусных в фехтовании, эльфов не слишком хороши.

Другой тактикой сражений с людьми было, когда маги прикрывают идущих вперёд воинов дополнительными щитами, позволяя им живыми подобраться к позициям людей под обстрелом с их стороны. И та и другая тактика не лишены недостатков. А без помощи боевых магов, обычных эльфийских воинов отряды людей просто расстреливают на дальних дистанциях, где те бессильны как-то им помешать. Несколько попаданий в щит обычного эльфийского воина, не мага, истощают его и дальше финал понятен.

Пусть в этот раз у эльфов не получилось застать человеческих солдат врасплох и перебить их сонными, в казармах, но сейчас они сражались на выгодной для себя короткой дистанции и смогли уничтожить охранявшую стигмату полусотню без существенных потерь для себя.

Некоторой проблемой стали автоматические боевые точки защищавшие подходы к стигмате, но работая по двое, один держа щит, а другой утюжа автоматизированный ДОТ чем только может, маги подавили их. К сожалению, пока они сражались с охранниками и пробивали проход через периметр, люди успели подтянуть подкрепления. Сначала в спину ударили пехотинцы, потом, с другой стороны появились шагающие гигантские пауки из металла. Практически невидимые на фоне тёмного предрассветного неба летающие механические големы-глаза помогали людям обстреливать их, не высовываясь самим и обходить с тыла. К моменту, когда Шанданес пришёл в себя все боевые маги были мертвы, включая его родственника, а от отряда оставалась едва несколько десятков растерянных, уставших бойцов. У них не получилось прорваться. И, видимо, не получится уже оторваться и уйти от погони на контролируемой людьми территории.

Так что же, умирать или попытаться сдаться?

Нет, выход ещё есть. Шанданес повёл выживших эльфов в небольшой посёлок людей увиденный им во время мистического транса в котором он наблюдал за людьми. Он не совсем понимал кто там жил. Какие-то жрецы? Или колдуны, но люди не могут колдовать, если только не пользуются заёмной силой, а силой из маленького посёлка не пахло. Главное то, что там не оставалось солдат, все они сейчас были здесь и загоняли эльфов или думали, что загоняют.

Шанданес решил, что ещё может вернуться в теневую империю, главное заставить людей пропустить его к стигмате. И возможно был способ сделать это. Если только люди достаточно сильно ценят своих жрецов.



Тема восьмая. Плачущий снег

Первая волна истребителей уже была в пути, когда мобильные комплексы выплюнули в хмурое низкое небо ракеты. Отстрелявшись, тяжёлые машины, спешно переходили из боевого положение в походное и торопились покинуть засвеченные перед противником места пуска. И не зря.

Ответным ударом адмирал Кравцов накрыл замеченные места запуска, но большая часть ответного ракетного залпа досталась городу Полярный и крупному посёлку "Горячие ручьи" закрывавшим вход в Кольский залив. Часть ракет из ответного залпа получилось сбить, но не все. Мощные взрывы сотрясли прибрежный город заставив вздрагивать тех его жителей, кто остался и готовился сражаться с ордами демонических тварей и кораблями адмирала-предателя, инферала Кравцова.

Волна ракет обогнала первую волну истребителей. Умная электроника обменялась имеющимися данными, вырабатывая наилучший алгоритм поражения целей. Вражеский флот уже виден визуально, а не только на экранах радаров и странно, что адмирал-предатель предпочёл отстреляться по суше и не пытался поразить волну истребителей и ракет на подлёте. Однако вражеский флот совсем не беззащитен. Шесть точек, висящих над ним, лишь издалека кажутся крохотными и безобидными. Напитанные запасённой в камнях силы энергией мучений и смертей, они принялись сбивать вырвавшиеся вперёд ракеты мощными лучами концентрированного света. По началу казалось, что демоны ошиблись и как бы не были они проворны и метки, за оставшиеся секунды им ни за что не поразить все отправленные с большой земли подарки. И даже значительную их часть не успеют сбить. Так и произошло.

Но уже было разобравшие цели ракеты влетали в плывущее над флотом едва заметное марево и переставали отвечать на запросы. Их корпуса начинали крошиться прямо на глазах и потемневшие цилиндры просто падали в воду по траектории движения, без подрыва, без каких-либо дополнительных эффектов.

Сопоставив показания датчиков с ракет и данные с приближающихся истребителей, система управления боем опознала уже использованный раньше высшими демонами приём. Любой предмет, попавший в это марево взрывообразно стареет. Крайне энергозатратное заклинание которое способны применить только несколько высших демонов одновременно. И самое важное - по имевшейся у системы информации демоны не могут им управлять, то есть границы марева чётко очерчены. Флот предателя Кравцова укрылся за ним как за щитом, но только с верхней и с передней полусферы, при атаке сзади и с боков они не защищены. Кроме того, демоны не смогут держать марево долго.

Получив рекомендации, истребители обходили корабли флотилии, увёртываясь от лучей концентрированного света и длинных извилистых молний, испускаемых демонами. Пока между истребителями и кораблями было марево, те молчали, но едва пилоты вывели машины за его пределы, корабли обрушили на них всю мощь зенитной артиллерии. По пилотам стреляли зенитки, в них плевались титаны-гидры, и выныривающие из воды чудовища-левиафаны пытались выбрасывали в воздух струи кипящей воды пытаясь поразить юркие человеческие самолёты или хотя бы помешать им зайти на цель.

Один из трёх самолётов-носителей, парящих за границей атмосферы стратегических бомбардировщиках, готовился спуститься для сброса гиперзвуковой ракеты, но получив информацию о защищающем флот Кравцова мареве поднялся обратно. Сначала требовалось истощить силы прикрывающих корабли высших демонов.

Вступившие в бой истребители первой волны кружили вокруг остановившихся, чтобы оставаться под защитой, кораблей. Марево работало в обе стороны, не только прикрывая корабли от ракетного удара, но и позволяя пилотам истребителей прятаться за ним от обстрела корабельных зениток и противовоздушных ракет. Плевки титанов-гидр и прочие заклинания, если только их не создавали поддерживающие марево высшие демоны, также бессильно вязли в нём. Пожалуй, сейчас, когда первая волна истребителей крутилась вокруг замершего флота, созданная демонами защита скорее помогала пилотам истребителей, чем мешала.

Ракетные комплексы с большой земли выпустили ещё одну волну ракет, уже не так сильно опасаясь ответного удара вынужденных молчать, под маревом, кораблей. На этот раз часть управляемых ракет должна будет зайти с боков и с тыла, где не имелось защиты. Потребовались достаточно сложные расчёты, чтобы все ракеты пришли к цели одновременно с разных сторон, но это привычная, насквозь знакомая задача для объединившихся в общую систему управления боем вычислительных центров ракетных комплексов.

Вторая волна истребителей пока ещё медлила. Штаб не решался бросить все силы в одну атаку, опасаясь неприятных сюрпризов, приготовленных демонами.

Когда ракетная волна стартовала с земли и принялась огибать корабли Кравцова по большой дуге, собираясь заключить их в горячие, очень горячие, объятия, высшие демоны убрали марево. Они сделали это неожиданно для кружащихся вокруг пилотов истребителей, но вполне ожидаемо для управляющих кораблями инфералов, чудовищ и морских гигантов. За те секунды, пока пилоты полагали, что их истребители защищены от ответного зенитного огня маревом, а на самом деле оно исчезло, корабли и чудовища Кравцова успели сбить десяток истребителей на близкой дистанции. Оставшиеся от первой волны истребители резко брызнули прочь.

Теперь ничего не мешало средствам корабельной противоракетной защиты попытаться выбить большую часть ракетного залпа ещё на дальней дистанции. Началось состязание щита против меча и самое страшное, что и тот и другой были придуманы и созданы людьми. Причём людьми одной и той же страны. И сейчас сражались между собой по воле проклятого адмирала-предателя.

Кравцов не только защищался от ракетного залпа, но и атаковал, нанеся собственный ракетный удар по зарегистрированным местам пуска и по прибрежным городам, где люди могли успеть выстроить укрепления, препятствующие высадке десанта.

Пока ракетный меч состязался со щитом противоракетной обороны, один за другим, два стратегических бомбардировщика нырнули в верхние слои океана атмосферы. Но прежде чем первый успел сбросить тяжёлую гиперзвуковую ракету, несущую специальную усиленный боеголовку, небо пронзили вспышки одноразовых лазеров. Размещённая на крупных кораблях лазерная батарея предназначалась именно для поражения представляющих угрозу объектов в ближнем космическом пространстве. Таких, как уже запущенные гиперзвуковые ракеты или сверхвысотные бомберы, низколетящие ракетные платформы-спутники. Или самолёты-носители гиперзвуковых ракет. Из-за своей сверхвысокой мощности лазеры пришлось сделать одноразовыми, но конструкторы разместили их по несколько штук на каждом корабле, где только имелась техническая возможность и достаточная энергетическая мощность. Но главным элементом системы защиты против удара из верхних границ атмосферы или ближнего космоса являлись мощные вычислители способные обнаружить уже летящую гиперзвуковую ракету или готовящийся сбросить её и тем самым демаскирующий себя самолёт-носитель. Лазерный луч так тонок и мал, по сравнению с огромным расстоянием на котором требуется поразить быстро летящую цель. Крайне энергозатратное оружие, вдобавок требующее сложнейших вычислений. Но есть у него подкупившее конструкторов преимущество. В условиях ближнего космоса лазерный луч распространяется практически мгновенно, во всяком случае быстрее любых средств возможного обнаружения. Какая бы ни была манёвренная цель, она не успеет ни среагировать, ни увернуться, что могла бы проделать если пытаться сбить её другой ракетой.

От кораблей вверх протянулись сверхяркие тончайшие нити. Это не сам лазерный импульс, а лишь его последствия прохода через воздух. Энергосистема одного из кораблей не выдержала резко возросшей нагрузки и на нём начался пожар. Тем временем остатки выплюнутой ракетными комплексами волны достигли флота. Какую-то часть ещё успели сбить высшие демоны, несколько ракет влетело в километровые струи кипящей воды выброшенные левиафанами, закрутилось и бессильно разорвалось в воздухе. Но часть, пусть и небольшая, достигла цели. Ушедшие на глубину, несущие десант в воздушных пузырях, морские гиганты почти не пострадали, а вот по цепочке кораблей пришлись редкие разрывы. Три корабля получили повреждения, но ещё оставались на плаву, а один, куда пришлось сразу два попадания, переломился пополам и только поддержка морских гигантов позволила забрать с него выживших членов команды. Инфералы значительно живучее обычного человека и у большей части команды повреждённого корабля выжить всё-таки получилось.

Поражённый в момент сброса гиперзвуковой ракеты, в момент наибольшей уязвимости, стратегический бомбардировщик вспыхнул яркой, но быстро погасшей звездой. Другой, выполнявший аналогичный манёвр, носитель уцелел, отделавшись лишь одним попаданием лазерного луча, которое противолазерная защита распределила по всей поверхности корпуса. Второму самолёту-носителю даже удалось выпустить гиперзвуковую ракету, но прежде чем она сумела набрать максимальную скорость, её сбил новый лазерный залп, на этот раз полностью сосредоточенный на ней, как на объекте, представляющем наибольшую угрозу. Уцелевший бомбардировщик поспешил набрать высоту и задействовать маскировку.

У людей оставались в воздухе два стратегических бомбардировщика с тремя тяжёлыми гиперзвуковыми ракетами со специальными боеголовками. Кравцов потерял часть кораблей из составляющих защитную систему и сделал два лазерных залпа. Сколько работоспособных одноразовых лазеров у него ещё оставалось в каждой корабельной батареи было неизвестно.

Тем временем мобильные ракетные комплексы произвели третий залп и вместе с волной ракет, к флоту, приближалась вторая и последняя волна истребителей. Остатки первой волны, те из них, кто был способен вернуться в бой, сейчас спешно загружались боеприпасами на аэродроме Мурманска. Готовясь вступить в бой при необходимости. Но их осталось так мало, тех кто выжил и был способен совершить ещё один вылет без длительного ремонта и технического обслуживания.


Интерлюдия первая

Одновременно с тем, как проходила яростная битва моря и неба, кораблей, ракет и самолётов, страсти накалялись в телефонном разговоре президентов двух стран.

-Что у вас там происходит, господин Хейккинен? -требовал ответа президент Соединённых Штатов или той северной части некогда великой страны, которую ещё контролировали люди. -Русские утверждают какую-то чушь. Будто вы чуть ли не переметнулись на сторону демонов. Наша система глобального мониторинга зарегистрировала русские стратегические бомбардировщики. Вы там случайно не объявили русским войну от лица Северного Союза, господин Хейккинен?

Юсси снова находился в своём кабинете, где с ним не так давно случился истерический припадок. Кабинет успели привести в порядок. Заменить телефонный аппарат, подключенный к сверхзащищённой линии межправительственной связи, собрать рассыпавшиеся бумаги и поставить на место перевёрнутый стол. Сам президент Северного Союза тоже успел прийти в себя. От принятых лекарств он чрезмерно потел, чувствуя, как скользит в потной ладони трубка телефонного аппарата. Сорванный голос звучал хрипло. Юсси стоило немалого труда убедить советников и помощников, что он может себя контролировать и что ему сейчас важнее всего быть именно здесь, чем где бы то ни было ещё. Ради вот этого разговора с президентом Соединённых Штатов. И ради других переговоров.

-Господин президент, -произнёс Юсси Хейккинен заметно похрипывая и чувствуя, как произносимые им слова дерут надсаженное горло, -я думаю, что маршал Башуров и Российская Федерация предали коалицию человечества и собираются объявить войну Северному Союзу! Их последние успехи в освобождении захваченных демонами территорий вскружили Башурову голову! Теперь он хочет большего. Он планирует забрать захватить, города, ресурсы и земли Северного Союза.

В трубке некоторое время молчали, а затем американский президент спросил: -Что за чушь вы несёте?

Президенты разговаривали в формате один на один по протоколу, строжайше запрещающему вести запись их разговора. Поэтому президент Соединённых Штатов мог позволить себе некоторую вольность в высказываниях. Впрочем, американские президенты традиционно не отличались дипломатической тонкостью.

-Господин президент, -Хейккинен перешёл на жаркий и хриплый шёпот. -Русские ещё до войны строили хищные планы в отношении моей дорогой Финляндии, а также Швеции и Норвегии. И только вторжение демонов помешало им самим развязать страшную войну. Именно сейчас маршал Башуров считает, что его шанс настал. Я и моя страна, просим защиты у великих Соединённых Штатов от агрессии русских.

-Вы там бредите, Хейккинен? - с каким-то академическим интересом поинтересовался американский президент. -За каким, прости господи, чёртом Башурову понадобились ваши города и ваши люди? Несмотря на успехи этой зимней компании у него ещё больше половины страны лежит под врагом. И это ещё не понятно, что будет летом, не покатиться ли фронт назад?

-Господин президент, русская агрессия не миф!

-Да с чего, чтоб вас благословил господь наш Иисус, вы это взяли, Хейккинен?!

Капля пота стекла по пальцу и упала на стол. Прямо на бумагу, наверняка достаточно важную, чтобы оказаться на рабочем столе президента Северного Союза. Но совершенно не имевшую значение здесь и сейчас. По краю листа, ближе к середине, расплылось тёмное пятно.

-Это ваши слова, господин президент, - ответил Юсси.

-Мои?!

-Вашего предшественника и его предшественника тоже. Разве не в защите от русской агрессии заключается миссия свободного мира?

-Прекратите повторять довоенные байки, - потребовал американский президент. -Вы вообще понимаете разницу между мирным временем и военным? Мы все сейчас сражаемся с общим врагом. И если русские направят свою агрессию против демонов, то это пойдёт только на пользу "свободному миру". - последние слова президент не выдержал и произнёс со смешком. -И ответьте мне Хейккинен, почему ваши корабли стоят в портах и не участвуют в сражении происходящем прямо у ваших берегов?

-Какие у нас были шансы противостоять русскому флоту?! -выкрикнул Юсси. По причине резкого повышения голоса сильнее заболело горло. Дверь в кабинет приоткрылась заглянувшим секретарём. Встретившись взглядом с бешеными глазами Хейккинена, напуганный секретарь с хлопком закрыл за собой дверь.

-Флоту демонов, -поправил американский президент.

-Но ведёт его русский адмирал!

Американский президент вздохнул: -Что вы хотите, чтобы я сделал?

-Помешайте русским сбросить специальный усиленный боеприпас. Его подрыв в непосредственной близости от берега породит гигантскую приливную волну. Наши прибрежные города будут смыты! -потребовал Юсси.

-Допустим. Как вы предлагаете помешать их бомбардировщикам? Я даже не спрашиваю, что, в случае успеха, прикажете делать с сохранившим ресурс и боеспособность флотом инферала Кравцова, -подчеркнул американский президент. -У Америки просто не осталось средств, которыми можно, в разумные сроки, достать на орбите объект вроде русского самолёта-носителя. А применять последний довод, то немногое, что удалось до сих пор сохранить, означало бы объявить России войну. Извините, господин Хейккинен, но Америка не готова пойти на этот шаг ради пары-тройки ваших прибрежных городков.

-Надавите на Башурова! -потребовал Юсси.

-Вы забываетесь, Хейккинен, -в голосе американского президента прорезалась сталь. -Не указывайте Америке что ей следует делать. Впрочем, думаю мы сможем заставить Россию выплатить Северному Союзу компенсацию за смытые волной города. по крайней мере они будут должны простить все накопившиеся долги Северного Союза и помочь отбиться от демонических орд этим летом. Довольствуетесь и благодарите за это! И ещё, Хейккинен, вам нужно будет подготовить весомое объяснение почему ваш флот уклонился от сражения с демоническим флотом вторжения. Русские представили достаточно убедительные сведения и проигнорировать их не получиться при всём желании. Которое, в смысле желание игнорировать, у нас и без того отсутствует.

Юсси Хейккинен попытался что-то сказать или просто прочистил горло, но американский президент продолжил говорить, будто не слыша: -Подумайте лучше об альтернативном варианте, Хейккинен. Если демоны дойдут до Мурманска и разрушат город, то Северный Союз останется без прикрытия с воздуха и в окружении псевдогосударств демонов и инфералов. Этот вариант должен вас пугать гораздо больше, чем потеря пары прибрежных городов, пусть даже со всем прячущимся в них вашим флотом. Если, конечно, вы и правда не договорились с демонами за нашей спиной, как утверждает маршал Башуров.

-Вы ещё увидите коварство русских, - пообещал Юсси. -Господин президент, вы признаете мою правоту, когда русские солдаты вторгнутся в города Северного Союза. Но уже будет слишком поздно.


***

Оба стратегических бомбардировщика одновременно выполнили схожий манёвр и сбросили по гиперзвуковой ракете. На финальном этапе, перед сбросом, им пришлось раскрыться и в небо опять протянулись ослепительно яркие полосы.

План командования сбросить гиперзвуковые ракеты одновременно с подлётом второй волны истребителей и выпущенных из мобильных комплексов ракет был обречён на успех. С одной стороны, он грозил серьёзными потерями среди пилотов, так как истребители не успели бы набрать высоту и могли пострадать от подводного подрыва усиленного боеприпаса. Но зато предатель Кравцов оказался вынужден выбирать - пытаться отразить ракетный залп и атаку истребителей или сосредоточиться на том, чтобы попытаться сжечь гиперзвуковые ракеты. В первом случае его флот разметает достигший цели усиленный боеприпас, во втором корабли серьёзно пострадают от совместного удара ракет и истребителей. Казалось бы, беспроигрышный вариант. Но только казалось.

Кравцов ожидаемо сосредоточиться на приоритетной угрозе - паре гиперзвуковых ракет, сброшенных самолётами-носителями в кипящий и ревущий водоворот верхних границ атмосферы. Лучи одноразовых сверхмощных лазеров пронзили хмурое небо выжигая на пути своего распространения сам воздух. Промах!

Ни один из лучей не попал по гиперзвуковым ракетам и те падали всё ниже, с огромной скоростью, разгоняясь быстрее и быстрее. Значительно быстрее, чем мог бы разогнаться любой объект схожей массы под действием одной только силы тяготения. Не столько падали, сколько летели, меняя направления и траекторию полёта-падения, чтобы их невозможно было сбить даже если кто-то где-то ещё сможет отыскать другую гиперзвуковую ракету и вовремя запустить. Быстрее, чем отработавший лазер заменился на новый и вычислительные модули успели бы просчитать полёт. Сбить выпущенную самолётом-носителем гиперзвуковую ракету можно только в тот момент пока она ещё не нырнула в нижние слои воздушного океана. Если проморгал запуск, если промахнулся первым выстрелом - шансов больше нет. По крайней мере так считали конструкторы создававшие и гиперзвуковую ракету и лазерную систему защиты от неё. К сожалению, они не могли предусмотреть сверхъестественные возможности высших демонов.

Знакомое марево в мгновение ока накрыло флот демонов и в эту едва видимую защиту упали обе гиперзвуковых ракеты и волна ракет обычных и только истребители успели отвернуть, причём благодаря автоматике, сработавшей быстрее и точнее, чем только мог бы пилот-человек.

Тяжёлые туши ракет падали в воду, рассыпаясь на лету. Бессильные причинить какие-либо повреждения даже если втыкались прямо в корпус корабля, бок всплывшего левиафана или стаю морских сирен. Но упавшие из космоса ракеты, благодаря одной чудовищной скорости, подняли волну столкнувшие компактно стоящие корабли между собой. Специальный усиленный боеприпас, после прохождения через повторно созданное высшими демонами марево, не сработал.

Система управления боем отметила в своей памяти, что шесть высших демонов, при неограниченном доступе к камням силы, могут дважды создать марево за короткий промежуток времени. Прежде аналогичное заклинание применялось не чаще одного раза за бой и далеко не часто. Может быть не все высшие демоны им владеют или слишком уж много своей и заёмной силы приходится вкладывать в него? Важная информация, но заплаченная за неё цена непомерна. Этой ценной может стать поражение, вторжение демонов в мурманскую область и потеря города. У людей оставалась вторая волна истребителей, два самолёта-носителя на орбите и всего одна гиперзвуковая ракета, один шанс.

Впрочем, флот демонов всё же пострадал. Поднятые падением сброшенных с обриты ракет волны сталкивали мощные военные корабли друг с другом. Стальные корпуса вонзались в мягкие бока левиафанов, заставляя морских гигантов обиженно реветь. Огромные корабли давили попавших под борт сирен и ломали друг друга. Возникнув на минуту, не больше, марево пропало. Видимо демоны смогли создать его второй раз, но удерживать дольше уже не хватало сил. То, как вовремя они применили заклинание, свидетельствовало о том, что команду демонам отдавал Кравцов, рассчитав нужный момент на корабельных вычислителях.

Пользуясь суматохой, истребители почти без помех обстреляли разбросанные и временно потерявшие управление корабли адмирала-предателя. Точно сброшенные глубинные бомбы рвали спешно уходящих на глубину левиафан на части. Порванные воздушные пузыри стоили жизни сотням низших демонов. Но их там ещё оставались тысячи тысяч. Атака истребителей смогла нанести флоту Кравцова болезненный укол, но это именно был укол и назвать его смертельным ударом никак невозможно.

Минуты потребовались опытным морякам, какими были ушедшие вместе с Кравцовым и ставшие инфералами предатели, чтобы восстановить управление над кораблями и задействовать зенитную артиллерию расстреливая низко кружащиеся истребители.

Понимая, что другого шанса не будет, оба бомбардировщика скользнули вниз в манёвре подготовки к сбросу гиперзвуковой ракеты. Один был пуст и действовал как прикрытие, как дополнительная мишень для лазеров противокосмической обороны. Заставляя те рассредоточить огонь.

Зенитный огонь резко уменьшил интенсивность. Уцелевшие корабли, задействованные в защитной системе, переключились на куда более опасный объект, чем мелькающие тут и там истребители.

На этот раз небо пронзило куда меньшее количество сверхярких нитей. Волнующееся море продолжало растаскивать корабли, гнало волны и несло острые осколки поломанных льдов.

Два самолёта-носителя вспыхнули парой ярких звёзд. Ярких, но таких недолговечных. Последние созданные до войны вторжения российские стратегические бомбардировщики способные выходить за границы атмосферы и подниматься на низкие орбиты. Не только последние российские, а вообще последние. Больше таких не было. И если где-то в мире сохранились технологии и производственные мощности для строительства тяжёлых носителей, наполовину самолётов, наполовину космических кораблей, то только в Мурманске. Там были развёрнуты эвакуированные авиационные заводы. Но уцелеет ли сам Мурманск?

Вспыхнувшие крохотными звёздами гигантские самолёты были пустыми. Оба.

Проскользнувшая между раскалённых нитей лазерных лучей гиперзвуковая ракета устремилась к цели.

Получившие предупреждение от системы управления боем уцелевшие истребители второй волны торопливо взлетали выше и выше. Огромные чудовища-левиафаны пытались опуститься как можно глубже, надеясь, что водяная толща их защитит. Ни те, ни другие не успели как следует отдалиться от водяной глади служащей границей раздела двух сред.

Когда ракета вошла в воду ударная силы отшвырнула стальные корпуса кораблей и гигантских морских чудовищ как щепки. А затем вода засияла, как будто прямо в глубине зажглось новое солнце. Рукотворное, злое солнце. Море и земля содрогнулись.

Вода отхлынула с берега, а потом вернулась колоссальной, по настоящему громадной волной. И эта волна сметала всё: вцепившиеся в мёрзлую землю дома, прячущихся людей, такие крохотные, на фоне чудовищной волны, спрятавшиеся от битвы суда. Всё было уничтожено, смыто гигантской волной.

Четыре истребителя смогли уйти от разразившегося апокалипсиса, вмиг уничтожившего морских чудовищ, спрятавшихся в стальной скорлупе инфералов и десятки тысяч низших и шестерых высших демонов. Всего четыре истребителя из всех уцелевших на тот момент самолётов второй волны. Целых четыре истребителя. То, что каждый из них уцелел было настоящим чудом, четырёхкратным чудом.

В этой битве Россия потеряла все три стратегических бомбардировщика и каждые пять из шести истребителей. Но остался неповреждённым, если не считать нескольких следов от ракетных ударов, город Мурманск и в полной мере сохранились авиационные заводы: станки, машины и специалисты: рабочие и инженеры.

...-это и есть смерть? - подумал Кравцов и удивился тому, что успел додумать мысль до конца, а чуть позже и самой возможности удивляться.

Он лежал на каменном полу в одном из тронных залов Наместника, в той одежде, в какой встретил конец на мостике боевого корабля, когда-то очень давно носившего гордое имя "Владимир". Точнее, думал, что встретил. Ведь он всё ещё жив, не так ли?

Крепко скроенное тело инферала находилось в порядке, но ещё отчасти человеческий разум терзала фантомная боль. Он правда думал, что вот-вот умрёт. Он приготовился к смерти, смирился с ней. Жаждал и ждал её. Но не дождался. Зачем он всё ещё жив?

-Владыка! -прохрипел Кравцов. -Владыка?!

Наместник с любопытством разглядывал корчащегося на гладком каменном полу возвышенного.

Наконец тот смог принять что-то похожее на приличествующую коленопреклонённую просьбу и спросил: -Владыка?!

-Гадаешь почему я выдернул порталом и спас именно тебя? Одного тебя, -уточнил Наместник, поигрывая крупным камнем силы светящемся от закаченной в него энергии. У подножия трона лежали ещё шесть таких же, но треснувших и погасших.

Кравцов молча склонил голову ещё ниже. Почти уткнувшись лбом в часть узора, украшавшего пол.

-Может быть, чтобы наказать за потерю флота? -предположил высший демон.

Кравцов не сдержал дрожь. Казалось бы, что может напугать уже смирившегося и почти пережившего смерть человека? Многое, слишком многое.

-Прекрати дрожать от страха, -презрительно бросил Наместник. -Наказать тебя означало бы сломать. А зачем мне сломанный инструмент? Я не смог бы провести через столь дальний портал ни одного высшего, а спасать кого-нибудь из низших - только тратить силу. Но ты другое дело. Ты ещё послужишь легиону и мне.

-Зачем? -даже не слово, а только мысль, но демон услышал её.

-Гадаешь какие на тебя планы? Адмирал без флота, потерявший все свои корабли. Далеко не самый сильный инферал толком не познавший страсть поглощения жизненной сути убитого врага и увеличения собственной силы. Другие возвышенные называют это забавным словом "прокачка". Главный предатель человечества, так, кажется, окрестили тебя бывшие соотечественники? Ты всё ещё слишком человек, думаешь, как они и воюешь как они. А чем тебе воевать я ещё найду.

-Будь ты проклят, Владыка! -подумал Кравцов отчаянно надеясь, что эти мысли демон не услышит. Получилось ли их скрыть от него или Наместник всё видел и не считал направленную на него ненависть недостатком для подчинённого?

Получив соизволение, Кравцов шаркающей походкой покинул тронный зал, где кроме сидевшего на троне Наместника ещё находились двое высших демонов и один эльф в броне с горящими на ней рунами. Будь проклят Владыка за то, что сохранил ему жизнь. Будь проклят во веки веков. Владыка. Его, бывшего адмирала Кравцова, души и тела владыка. Высший демон. Поставленный князем легиона и повелителем доминиона багрового пламени, наместник мира Земля.


***

Лида уткнулась хлюпающим носом ему в плечо и не хотела отпускать, вцепившись в комбинезон пилота крепко-крепко. Пожалуй, первый раз они обнимаются вот так открыто, у всех на виду. На виду у солдат, учёных, безопасников и эльфов. Тех самых эльфов с их главным магом. Вон он стоит среди безопасников из управления контрразведки. Разговаривает с ними и оба профессора из научной группы крутсятся рядом.

Дымиться жидким дымком подожжённый огненным шаром один из жилых домиков для учёных. Его уже дважды тушили, но где-то в глубине продолжают тлеть угли. Пепелище резко пахнет горелым пластиком. К счастью не тот дом, где живёт Лида. Хотя она говорила, что тогда была в ангаре. Вон, их три штуки стоят, сборные каркасы покрашенные в защитный цвет. Учёные называют их походными лабораториями и что-то собирают там. Хотя, почему что-то? И так понятно, что именно. Приборы для открытия портала и перемещения в другой мир.

Горазд поглаживал Лидию по плечам успокаивая. А она шмыгала носом и кажется вытирала то ли слёзы, то ли сопли ему о грудь. На них поглядывали стоящие вокруг, но основное внимание сосредотачивалось на разговаривающем с контрразведчиками эльфе. И ещё немного на учёных, приплясывающих вокруг них в нетерпенье. А как начиналась?

Обломав зубы на защитном периметре, окружающем портал, эльфы бежали. Увы, бежали они не куда-то в случайную сторону, а строго по направлению к научному посёлку где разместились приехавшие исследовать портал учёные. Так как охрана посёлка выдвинулась для защиты периметра и сейчас, вместе с другими солдатами, преследовала отступающих эльфов, то в посёлок они ворвались без какого-либо сопротивления. У молодого учёного, помощника одного из профессоров, оказался под рукой пистолет, и он принялся отстреливаться от эльфов из жилого дома. Несколько огненных шаров подожгли дом и учёный сам выбежал из него, кашляя и без верхней одежды. Столкнувшись с эльфийскими воинами, получил от них по голове. Но, что удивительно, удар был не смертельный, а оглушающий.

Чуть позже, когда эльфы уже успели выволочь спящих учёных из кроватей, а тех, кто работал в лабораториях согнать в одно большое здание, в научный посёлок вломилась пара шагающих танков, поломам забор и раздавив в предрассветном сумраке какое-то мелкое хозяйственное здание. Следом подтянулись пехотинцы, замкнув кольцо вокруг ангара с остатками эльфийского воинства и удерживаемыми в заложниках учёными.

Что делать оставалось совершенно непонятно. Эльфы ясно давали понять, что при попытке штурма мигом ликвидируют всех заложников. Учитывая, что среди них имелся маг, ситуация складывалась паршивая. С другой стороны никаких требований они выдвигать не торопились, заложников просто так не убивали и время в этой ситуации работало, пожалуй, на людей.

Подтянув дополнительные силы и завершив окружение так, что ни один эльфийский ниндзя не смог бы ни войти, ни выйти, командование задумалось над всё тем же вопросом: а что дальше?

День перевалил за половину. Из расположения армии, для разрешения ситуации, прибыли пара десятков контрразведчиков. В том числе пара инфералов из тех, которые вроде как "за наших". Вообще-то перешедшие на сторону людей инфералы, по-хорошему, должны зарабатывать прощение в штрафных отрядах на передовой. Но вот конкретно эти приехали вместе с безопасниками и форму они носили ту же самую и знаки различия имели похожие.

Золотилов как увидел их, нахмурился, сплюнул, но ничего не сказал. Его и Горазда, как участников ночного боя, освободили от необходимости стоять в окружении и отправили отдыхать. Но как тут можно отдыхать? Поэтому их мизгирь отдыхал в мастерской, где техники заменили наполовину разрубленный снегоступ на новый. А пилоты топтались за третьей линией оцепления в качестве бесправных зрителей. По хорошему их вообще быть здесь не должно. Но они всё равно были и даже наскоро перекусили на полевой кухне, также, как и сотня других зевак из солдат и технических служб обеспечения, ожидавших чем же всё разрешиться. Стоящие в оцеплении солдаты на них рявкали, но особенно не усердствовали. Не случайные люди - свои товарищи по оружию.

Приехавшие из штаба армии безопасники ничего толком не успели сделать. Разве только вникли в ситуацию, как ситуация разрешилась. Сама по себе разрешилась. И так бывает, жаль только редко.

Ворота ангара куда эльфы согнали учёных нарочито медленно отворились. Стоявшие в оцеплении солдаты напряглись. Из ангара вышли два профессора, за ними другие учёные, а следом все эльфы. Без оружия, то есть без своих все рассекающих мечей. Хотя в понятие "безоружный эльфы" укладывается разве только скованное по ногам и рукам, а лучше ещё и обколотое транквилизаторами тело. У них обычные воины бросаются огненными шарами размером с яблоко, а так называемые маги и вовсе по огневой мощи сравнимы с самоходной артиллерийской установкой, а то и не одной. Но заложников выпустили и сами вышли. Медленно, чтобы не начали стрелять.

Оказалось, за полдня главный эльф пришёл с профессорами к взаимовыгодному соглашению. Профессор конечно не самый высокий чин в армии и вышедших эльфы безопасники тут же повязали. Но вежливо, сказалось то, что сами вышли. Можно даже сказать: почти нежно.

Горазд в это время всё пытался подойти ближе, через оцепление. Но его соответственно не пускали. И вообще никого не пускали, кроме безопасников. А всех побывавших в плену учёных изолировали. Мало ли какую гадость могли сотворить с людьми маги. Хотя эльфам, в этом плане, далеко до демонов. Но всё равно: бережённого бог бережёт, а не бережённого демон жрёт. Ну или эльф. Разница не существенна.

Пока проверяли и допрашивали научников и заново договаривались с главным эльфом день кончился. И без того не выспавшийся Горазд клевал носом, но отказывался уходить пока что-нибудь не проясниться. Пока наконец солнце не село и длинные тени не исчезли, слившись с выползшей откуда-то снизу, из-под земли, темнотой. У Николая получилось увести Горазда твёрдо пообещав попытаться утром что-нибудь выяснить о судьбе Лидии.

Но ничего выяснять не потребовалось. Утром оказалось, что всех учёных отпустили. А с эльфом, которого звали забавным, в иной ситуации, именем Шанданес, контрразведчики успешно договорились. В принципе подтвердив то, о чём он договорился с профессорами, но расширив и дополнив договор парочкой пунктов. И теперь этот эльф-маг, да и другие тоже, ходили как ни в чём не бывало. Как будто не они вчера убивали людей и пытались прорваться к порталу. Контрразведчики их отпустили, нацепив на каждого следящий браслет-ошейник, забрав мечи, луки, плащи и прочую одежду и выдав вместо неё стандартные зимние комплекты с нашивками ярких цветов, чтобы были заметнее и без знаков различия. Просто отпустили!

Неожиданно снова вспыхнули продолжившие всю ночь куриться дымком обгорелые развалины жилого блока. Их повторно залили пеной и вроде бы потушили, хотя жидкий дымок говорил о том, что где-то под пеной ещё что-то тлеет. Рядом с горелыми развалинами пахло пеной для тушения и расплавившимся пластиком. А Горазд наконец-то смог обнять бросившуюся к нему Лидию. И не важно, что все вокруг смотрят. Тем более они смотрят не на него, а на эльфа. На этого Шанданеса в зимней куртке, с наброшенном капюшоном и квадратом яркой зелёной ткани, нашитой на груди и спине. Он постоянно о чём-то разговаривает с безопансиками. И учёные рядом выписывают круги словно акулы вокруг куска мяса.

-Маленькая, -шептал Горазд на ухо Лидии продолжая поглаживать её по спине. -Страшно было?

Она покачала головой. То ли отрицая, то ли вытирая о его грудь непрошенные слёзы: -Не столько страшно, сколько обидно. Мы столько сделали. Почти всё подготовили, а тут врываются эти. Я думала убьют на месте, даже закрыла глаза. А открыла потому, что один из них меня дёрнул. Они сильные, как подъёмный кран, даром что хрупкие на вид. А я ведь их уже видела эльфов раньше, в институте. И тела и один раз живого, только не разговаривала. Эльфы и раньше иногда попадались, но этой зимой их особенно много. Целая армия воюет вместе с демонами или вместо них.

-Я боялся за тебя, -признался Горазд.

-А я почти не боялась, -сказала Лидия. -Обидно было сильно, что сейчас умру и не увижу получилось открыть портал или нет. Другая группа будет этим заниматься, но пока она ещё приедет.

-Что-то ваши профессора к эльфу липнут как рыбы прилипалы, -заметил Горазд.

-Не удивительно, -Лидия пожала плечами: -Он обещал научить нас пользоваться порталом. Вот с ним и носятся и профессора и безопасники.


***

Всё получилось даже лучше, чем изначально рассчитывал Шанданес. Знать бы заранее, можно было бы избежать лишних жертв и того глупого нападения на охрану портала из-за которого некоторые солдаты волком смотрят на выживших эльфов. Хорошо, что так называемые бе-зо-пас-ни-ки поняли какую выгоду может им принести сотрудничество Шанданеса и согласились заплатить запрошенную им цену.

А цена велика. Так велика, что просто дух захватывает. Запрошенная им цена - это знание как создавать разные взрывающиеся штуки без капли магии. Его честно предупредили, что делать самоходные мины, которые сами бегут куда надо, могут закопаться в землю или выкопаться обратно, проплыть под водой, прокопать подземный ход, у него не получится. Слишком сложно, и чтобы сделать нужны инструменты, с помощью которых нужно сделать другие инструменты и так много-много раз. Нужна инфраструктура и развитая промышленность, как называют её люди. Но ему пообещали раскрыть тайну взрывчатки, которую он сможет изготовить в полусреднековых, как сказали жрецы-учёные людей, условиях родного клана. И эта взрывчатка будет в разы мощнее чёрного гномьего пороха. Самое главное, что при её изготовлении не нужно задействовать ни капли магической силы. А значит, что маги не смогут почуять её, особенно если не будут знать, что искать. Великолепный инструмент в арсенале тайного убийцы. Высокопоставленные магистры ордена шёпота смерти будут довольны. Как и глава родного дома Аэрнэ.

Умение открывать портал в обмен на умение изготовлять мощную взрывчатку, не пахнувшую силой и неизвестную в мирах теневой империи. За эту тайну орден шёпота и дом Аэрнэ без сомнения усыпят скромного адепта множеством различных благ.

Шанданес понимал, что люди откроют ему далеко не все свои тайны. Что-то они наверняка оставят при себе. Но и заплаченная цена не велика. В теневой империи открывать проход между мирами в специально созданных для этих целей великой сферой местах-стигматах умеет каждый опытный маг. Это не то знание, которое нужно держать в секрете. Тем более, что прыгнуть из любого мира в любой невозможно. Входящие в великую сферу миры располагаются друг от друга на различных, скажем так, расстояниях. К обычным мерам длинны эти "расстояния" не имеют никакого отношения. Скорее они указывают сколько силы должен потратить маг чтобы переместиться из одного мира в другой. Если миры находятся "далеко", то сил на перемещение может не хватить. А чтобы попасть в нужный порой приходится совершить целое путешествие переходя из мира в мир, из стигматы в стигмату, пока, по сложному маршруту не сумеешь попасть в нужный. На прокладывании кратчайших путей из стигматы одного мира в нужную стигмату другого мира специализируется гильдия путешественников. Не столько магический орден, сколько объединение звездочётов, математиков и жрецов. Шанданеса такие тонкости не интересовали, но открывать проходы в местах истончения ткани реальности, где в сути мира образовались кровоточащие стигматы, он умеет. И общие представления достаточные для прокладывания простых маршрутов, ведущих туда, куда нужно, пусть и не самым быстрым и оптимальным путём, он имеет.

Предательства со стороны людей Шанданес не боялся. Он им нужен как бы не больше чем они ему. При всей силе своего оружия, ужасных механизмов и чудовищной алхимии, местные были всего лишь людьми. Неспособными к магии, презираемыми во всех мирах, людьми чей срок жизни исчисляется всего лишь десятилетиями. Они, жители нового мира, недавно вошедшего в великую сферу, были как слепые дети, вдруг оказавшиеся в чужой, страшной и незнакомой комнате и ощупывающие стены в попытке понять где же они внезапно очутились.

Империя Тени вассал демонического легиона и входит в свору доминиона багрового пламени. Но что мешает дому Аэрнэ купить знания за знания у людей из мира Земля. И в конце концов возвысится над другими правящими домами теневой империи благодаря знаниям этого странного мира? Ничего не мешает.

А скромному, но умному молодому эльфы благодаря которому орден шёпота получит новое оружие, а древний дом Аэрнэ силу, богатство и всё прочее, что, со временем, даёт владение новым знание, так и вовсе, со всех сторон, одна только польза.

Кроме того, Шанданес немного схитрил, заключая договор с безопасниками людей. Нет, он честно выполнит букву договора. Покажет, как открывать проход между мирами из одной стигматы в другую. Он проведёт людей в один из миров империи, чтобы они встретились с иерархами дома Аэрнэ и заключили с ними новые, обоюдовыгодные соглашения. Он откроет портал в десяток других миров доминиона. Будет открывать столько, сколько надо или сколько успеет за те семь раз по семь дней, на которые договорился с людьми. Вот только люди не могут пользоваться магией и значит не способны самостоятельно открывать порталы. Это знают все развитые расы во всех мирах великой сферы. И даже инфералы или, как их называют демоны, возвышенные из числа представителей человеческой расы получившие заёмные способности к оперированию силой и поглощению жизненной сути, всё равно не способны открывать портал. Низшие расы - к числу которых, без сомнения, относятся все люди и даже местные, преуспевшие в алхимии и механике - не имеют прирождённых способностей к оперированию силой и не могут открывать порталы в другие миры великой сферы.

Учёным-жрецам ещё предстоит открыть для себя свою беспомощность. Механика и алхимия позволила людям на мгновение встать вровень с эльфами и демонами. Но преодолеть изначальную ущербность свойственную низшим расам они не в силах.


***

Лидия пила чай в жилой ячейке Горазда и Николая. За прошедшие пять недель вокруг захваченного нижневартовского портала вырос не только укреплённый район с вынесенными далеко на юг крепостями, огневыми рубежами, минными полями и так далее, но и довольно оживлённый городок из сборных контейнеров. В каждом таком контейнере могли разместиться несколько человек.

Горазд ожидал скорой отправки на фронт. Продолжались бои за освобождение Сургута, города Стержневой и Александровского села на берегах реки Оби. Торопясь до конца зимы освободить как можно больше городов и сёл, войска развивали наступления сразу по нескольким направлениям. Такого накала боёв как за Нижневартовск не было, но выдвинутые вперёд танковые клинья буксовали, а пехоте приходилось туго без воздушной поддержки. Новости о сорванной попытке демонов высадить десант под Мурманском дошли до частей на передовой с опозданием, когда уже всё закончилось. Солдаты проклинали предателя Кравцова и союзников из бывших Финляндии, Швеции и Норвегии.

Хороши "союзнички" - год от года требовали от России всё больше военной помощи, чтобы русские солдаты чуть ли не вместо них воевали, защищая их дома и города. А когда помощь потребовалась от них, тут же спрятались. Сейчас вот на весь мир трезвонят, дескать русские на них напали и требуют компенсации за смытые в ледяное море городки и порты. Так рассказывали на уроках политической грамотности комиссары со знаками различия управления контрразведки. Таких "союзников" врагами не пожелаешь - говорили комиссары. -В самые тяжёлые годы Россия кормила и защищала их, а они.

Вход на уроки повышения политической грамотности был свободный. В отсутствии других развлечений и в спокойствии службы охраны тыла на уроки политпросвещения приходило много людей. Николай ни разу не ходил на такие занятия, а Горазд, напротив, довольно часто.

-Зачем ты туда ходишь? -кривился Золотилов.

-Интересно! Там дискусс, столкновение мнений. Наконец возможность выглянуть из своего угла и узнать, что делается вокруг в мире. И зачем это делается, -спорил Горазд.

-Дискусс у них, -гадко ухмылялся Николай недоверчиво качая головой.

-Не хочешь, не ходи, -предпочитал избежать спора Горазд. На одну такую "лекцию" он пригласил Лидию, но девушке было неудобно в кругу раскрасневшихся от споров молодых парней и больше он её туда не водил. Когда у Лидии и Горазда одновременно выпадало свободное время они гуляли или пили чай в выделенной Горазду и Николаю, одной на двоих, жилой ячейке в строящемся и разрастающемся, буквально на глазах, городке. Имени у города не было и даже городом он пока не считался. Всего лишь штаб нижневартовского укрепрайона. Хотя до самого бывшего города Нижневартовска было больше полусотни километров и радиационный фон здесь лишь немного выше нормы и только при соответствующем направлении ветра. Фармакология и медицина легко справятся.

Проживали в строящемся городке солдаты и специалисты: инженеры, строители, врачи и те, кто пережил освобождение от демонов и не умер от лучевой болезни. Те из местных, кто не имел маленьких детей или достаточно ценной специальности, чтобы его эвакуировали глубже в тыл, неофициально называли молодой город "Стражем". Стражем портала.

-Зачем командование выделило жилую ячейку? Нас хотят оставить в охране портала до конца зимы! -возмущался Горазд.

-Посмотри на это с другой стороны, -изо всех пытаясь оставаться серьёзным посоветовал Золотилов. -Теперь у тебя будет куда привести Лидию. А я всегда смогу уйти погулять на часок или больше. Хотя, -Николай критически оглядел напарника, -вряд ли вам потребуется это самое больше.

Вот так получилось, что они вместе пили чай. Когда от резкого падения температуры снаружи стоял туман или, наоборот, воздух оставался кристально чист, а деревья трещали от холода. И даже привычным к жизни в условиях крайнего севера молодым людям не хотелось никуда идти, а хотелось напротив, сидеть в тепле и пить что-то вроде чая, только обязательно горячее и сладкое. Из них троих вкус настоящего чая, который не общепринятое название напитка, а настоящее растение, помнил разве один Николай. Или только так говорил, что помнил. Разве можно все двенадцать лет войны вторжения помнить какой-то там вкус? Повсеместно называемый чаем напиток на высушенных травах был горячим и сладким, а большего от него и не требовалось.

Золотилов где-то вечно умудрялся доставать разные вкусности, не входящие в стандартные армейские пайки. Вот эти различные вкусности они втроём и уплетали, запивая ненастоящим чаем. А Лидия рассказывала: как идёт работа над устройством открытия портала в другие миры и разные научные байки. Это не было секретом так как о работе над установкой открытия прохода знали в городе, наверное, все. Безопасники, в кои-то веки, решили, что накладывать гриф секретности при таком огромном числе посвящённых не имеет никакого смысла. Правда, в своих рассказах, Лидия не затрагивала технические детали. Да и не детали интересовали Горазда и Николая.

А уже после совместного чаепития Золотилов торопливо прощался и выходил на мороз или под снегопад, оставляя Горазда и Лидию вдвоём в тёплой, уютной, стандартизированной жилой ячейке для проживания младшего офицерского состава.

-Профессор чуть было не полез драться с эльфом, -рассказывала Лидия, держа горячую чашку обоими руками и время от времени дуя на исходящую паром тёмную поверхность. -Шанданес всё говорил, что великая сфера была и есть всегда, а профессор пытался разобраться что же это такое и кто её создал.

-Получилось разобраться? -поинтересовался Николай, бросая себе в чашку таблетку сахарозаменителя и наблюдая как та шипит, плавится и вскоре растворяется без остатка, передавая сладость травяному настою.

-Ну как сказать? Эльфы на сферу чуть ли не молятся. Для них спросить "кто создал великую сферу миров" всё равно, что спросить "кто создал вселенную".

-А сферу и правда кто-то создал?

-Считается, что да. Посуди сам: некая штука неведомым образом соединяющая очень похожие друг на друга миры. Так сильно похожие, что даже складывается впечатление будто кто-то когда-то их серьёзно "обработал напильником" добиваясь почти полного сходства. Больше того, этот неведомый кто-то ещё и заселил все миры. По крайней мере мы знаем, что в некоторых других мирах живут похожие на нас люди. Да взять тех же эльфов - отличий конечно полно, но одно анатомическое сходство бросается в глаза. Впрочем, тут нет единого мнения. Возможно сходные условия среды привели к развитию сходных организмов и только.

-Разные миры, это ведь разные планеты в разных солнечных системах? -спросил Горазд.

-В том-то и дело, что да! -Лидия резко поставила чашку на стол и немного напитка пролилось. Золотилов бросил ей полотенце. -Профессор полагает, что великая сфера состоит из каких-то зонды или точек, которые разлетаются из условного центра или, может быть, центров и как только в зону их действия входит подходящий мир, он подключается в общий пул миров и в нём прорастают порталы. Это, конечно, гипотеза. И чтобы доказать её надо составить хронологию включения миров в сферу, желательно с привязкой к их астрономическим координатам.

-То есть вторжение началось из-за того, что наша земля "влетела" в эту сферу? -уточнил Горазд.

-По гипотезе профессора, получается, что да.

-А "вылететь" из неё можно?

Лида пожала плечами: -Хотелось бы. Но мы не знаем.

-Что на это говорит Шанданес?

-Он похоже не понимает почему мы вообще так заинтересовались тем, что всегда было и всегда пребудет, -процитировала она эльфа.

-Учат его мешать взрывчатку химики с завода?

-Учат, -подтвердила Лидия.

Золотилов недовольно хмыкнул: -Научат, на свою голову.

-Зато он теперь позволяет снимать энцефалограмму, не бесится, когда ему на голову датчики лепят и послушно открывает проход с портальной площадки столько раз, сколько попросят.

-Лысый эльф - это нечто. Какой он скандал устроил, когда его наголо брить начали, -подмигнул Николай.

Попробовав чай и сочтя, что тот достаточно остыл, Лидия сделала больший глоток: -Это я вам рассказывала.

-Мы тогда так хохотали, -улыбнулся Горазд.

-А ведь самую главную новость я вам мальчики пока ещё не сказала, -хитро улыбнулась Лидия. -У нас. Сегодня. Получилось. Открыть. Портал!

-Подожди, подожди, подожди, -замах руками Николай. -То есть "у нас" это у вашего профессора, без Шанданеса?

Лидия счастливо кивнула.

Горазд и Николай переглянулись, а потом слитно, будто договорились, закричали, даже заорали во всю мощь: -ЗДОРОВО!

Лидия картинно закрыла уши ладонями. А в дверь уже кто-то стучал и даже ломился. И грозился высадить, если они не откроют в самое ближайшее время. Потому, что кто его знает почему так громко кричат. Может быть их здесь кто-нибудь прямо сейчас пожирает?

Но никто никого не жрал, за исключением остывшего, немного пролитого на стол, чая и откуда-то притащенных Николаем печений двух разных видов. Просто люди научились открывать проходы между мирами великой сферы кто бы её не создал и зачем бы он это не сделал. И экипаж шагающего танка только что узнал об этом от своей знакомой из научной группы занимавшейся исследованием портала. На два часа позже начальника управления контрразведки Ветлицкого Егора и "стального генерала" маршала Башурова Леонида Сергеевича. За два дня до всеобщего объявления.



Тема девятая. Торжество нейрофизиологии

Люди научились сами открывать портал. У них всё-таки получилось. И теперь Шанданес им, пожалуй, уже не нужен. Особенно учитывая, как именно неспособные к прямому оперированию силой люди сумели распахнуть и потом закрыть откликающийся только на природную магию стигмату. Как они это сделали? Шанданес знал и это знание было из разряда тех, которые хочешь забыть и искренне жалеешь, что вообще узнал. Люди пытались скрыть от него способ, но он узнал. А когда узнал, то ужаснулся.

Сначала ему пришлось сбрить волосы с головы. Сбрить наголо. Волосы довольно важны в культуре теневой империи. Он пытался протестовать. Но эльф сейчас был не в том положении, чтобы возражать людям. Тем более его, как и обещали, начали учить алхимии способной создавать удушающие газы и взрывающиеся жидкости без капли магической силы. Это стоило того, чтобы позволить побрить себя наголо и Шанданес согласился.

Потом ему на голову надели металлический шлем от которого отходили множество проводов. Чем-то похоже на потерянные волосы. Человеческие учёные просили Шанданеса открывать и закрывать проход через стигмату, пока он окончательно не выдохся. У людей не было камней силы, поэтому приходилось восстанавливать потраченную энергию медленно, поглощая большие объёмы хорошей еды и предаваясь долгому сну.

Так продолжалось ещё много раз. Шанданеса просили открывать и закрывать портал, а иногда создавать простые заклинания вроде крохотного язычка пламени на кончике пальца или накладывание все рассекающего плетения на лезвие клинка держа его в ладони. Ему сказали, будто шлем записывает как работает его мозг во время создания заклинаний. Шанданес испугался, но вскоре выяснил, что люди не могут читать его мысли и непонятно зачем им нужна запись того как изменяется течение потока мелких электрохимических импульсов у него в голове, в то время как как он творит заклинания. Но люди день за днём просили его совершать одни и те же действия открывая на краткий миг проход в те стигматы тех миров, до которых он мог дотянуться из этой стигматы. Упорство человеческих учёных и их отказ смириться с собственной неполноценностью насторожили Шанданеса. Тем более, общаясь с ними каждый день, эльф не замечал, чтобы учёные выглядели расстроенными. Наоборот, они казались... воодушевлёнными. Как может быть воодушевлён мастер, чей долгий труд наконец-то близится к завершению.

Это заставляло волноваться. И Шанданес решил узнать, что люди могут скрывать от него.

Где они это скрывают уже понятно. Большие здания похожие на вросшие в землю цилиндры, которые называют лабораториями. Их три штуки и в каждом есть одна комната, куда никогда не допускали ни Шанданеса, никого из бывших с ним эльфийских воителей. Несколько раз Шанданес замечал, как люди вытаскивали из этих комнат большой ящик из металла и выкатывали его на портальную площадку или куда-то ещё за пределы научного города. Они старались это делать так, чтобы он не видел. Когда Шанданес занимался с обучающими его алхимиками, или, когда они думали, что он спит. Люди не знали, что Шанданес не обычный боевой маг, а адепт школы шёпота. Сосредоточившись, он мог видеть внутренним взором пространство в достаточном отдалении вокруг себя. Не так далеко и не с таким количеством подробностей, как хотелось бы, но значительно дальше и значительно чётче чем средний маг какой-нибудь другой школы.

Вот только узнать, что в тех больших ящиках и в тех недоступных комнатах ему не удавалось. Магический взор не мог проникнуть в герметично закрытые пространства. Люди явно раньше сталкивались с провидцами вроде него потому, что вход в самые важные помещения преграждал шлюз из двух дверей, которые никогда не открывались одновременно. В том числе и в те комнаты в лабораториях. И странные ящики тоже не имели ни единой щели. И там было что-то такое, такое... пахнущее магией.

Когда Шанданес учуял знакомый запах магической силы, то подумал, что люди могут там держать других эльфов или демонов, или какие-то мощные артефакты. Он склонялся к последней версии так как запах силы был очень слабый и какой-то странный. Не живой.

Каждый день видя довольные лица человеческих учёных, Шанданес решился узнать, что именно они скрывают. Пусть даже тем самым он рискует вызвать гнев бе-зо-пас-ни-ков. Он не понимал почему учёные не впадают в отчаянье столкнувшись с проблемой, которую совершенно точно не могут решить, не обладая природной магией. Несоответствие ожиданий и того, что происходит, тревожило сильнее с каждым днём. И Шанданес решил узнать.

Люди привыкли к его лояльности, показному дружелюбию и столь же показной готовности помочь или услужить. Люди решили: Шанданеса полностью устраивают условия заключённого договора. Так, в принципе, и было. Только он должен был узнать и понять.

За ним следили через не снимаемый ошейник. Шанданес мог бы разрезать его наложив все рассекающие чары на любой достаточно плоский металлический предмет. Но в этом случае люди получат тревожный сигнал и вокруг станет не протолкнуться от их солдат. Больше того, при попытке нарушить его целостность или как-то ещё повредить, ошейник может взорваться, отрывая Шанданесу голову. Он достаточно много уяснил из даваемых ему уроков, чтобы допустить возможность этого. По крайней мере сам Шанданес, на месте людей, подстраховался бы схожим образом.

Но если он не может лишний раз отойти от своей комнаты на сто метров, чтобы не переполошить солдат людей, что можно сделать?

Например, послать вместо себя кого-то, чьими глазами он мог бы смотреть и чьими действиями управлять. Маги школ артефакторики могли бы собрать голема, управляемую волей мага куклу. Маги-менталисты могли превратить в управляемую куклу кого-то из людей. Правда, это явно взбудоражит бе-зо-пас-ни-ков, если не получится замести следы. Шанданес не умел ни того, ни другого. Его умений хватило только на кошку. Полудикую кошку каким-то чудом выживающую в течении долгих зим, в то время, когда люди на этих землях пребывали под властью демонов. Шанданесу никто не мешал прикормить её, наладив первоначальный контакт и убедить слабый кошачий разум временно уступить ему его тело.

Это было неудобно. Звери видят не так, как привык видеть человек, у них совсем другие чувства и это изрядно запутывает. Если бы не опыт, полученный Шанданесом во время обучения в ордене шёпота и позже, он бы, наверное, не смог даже дойти до белеющих громадин лабораторий. Элементарно запутался бы в четырёх лапах и хвосте в придачу. Но он приноровился и сумел проникнуть ночью в лабораторию. Пройти через шлюз, открывая двери и поворачивая ручки слабым телекинезом. Но то, что он увидел внутри было настолько ужасно, что Шанданес чуть было не выпустил кошачье сознание из контролирующих тисков. Он понял почему отсюда исходит слабый запах какой-то неправильной, как будто больной, магии и каким образом не умеющие использовать силу людишки надеются научиться открывать портал. Проклятые людишки.

Он думал: это может быть какой-то магический артефакт каким-то образом найденный людьми.

Или пленённый низший демон, которого они зачем-то держат в передвижной тюрьме-ящике.

Или даже какое-то сложное детище их алхимии и механики непонятно почему источающее слабый запах магической силы.

Но увиденное им глазами кота не было не тем, не другим, не третьим.

Это было тело эльфа. Определённо тело какого-то незнакомого Шанданесу эльфа. Из внутренностей массивного, тихо гудящего ящика в тело эльфа уходили разного размера и цвета шланги и провода. Некоторые были полупрозрачными и по ним что-то перекачивалось, из тела в машину или из машины в тело. Верхняя часть черепа эльфа отсутствует, заменена прозрачной крышкой. И через крышку видно, как туда входит пучок тончайших золотистых проводков намертво соединяя машину и тело.

Но самое страшное, что эльф не был мёртв. Назвать его живым тоже затруднительно. Орден шёпота владел тайными знаниями и Шанднаес догадался, что люди сделали с его несчастным сородичем - отняли у него возможность что-либо хотеть. Буквально отрезали, вырезали её. Им нужен был живой мозг развитого эльфа-мага. Они учились управлять им, как если бы мозг был просто прибором, ещё одним устройством. Подай ток на отрезанную лягушачью лапку, и она дёрнется. Подай входной сигнал на соответствующий вход и в соответствующей кодировке и мозг мага совершит нужную манипуляцию с силой. Разум для этого не нужен. Только мозг.

До того, как Шанаднес столкнулся с созданными землянами машинами он мог бы поклясться, что подобное невозможно. Одно дело отрезанная лапка лягушки в физиологическом растворе и совсем другое живой мозг эльфа-мага. Как можно им управлять? Как вообще возможно сохранить его в таком состоянии не жизни и не смерти? Но видимо люди нашли способ. Если кто-то во всей великой сфере и мог сотворить подобное, то только живущие в мире Земля люди. Многочисленные жители сотен миров великой сферы считали худшим бедствием и называли всепожирающей чумой демонический легион. Но только потому, что они ещё не сталкивались с землянами.

Шанданес понял зачем человеческие учёные прилепляли к его бритой голове датчики и записывали малейшие изменения, когда он раз за разом, по их просьбе, творил одни и те же заклинания. Они пытались воспроизвести тот же процесс на мозге "живого" эльфа. Должно быть люди уже давно шли по этому пути работая со своими сородичами - инфералами, попавшими в плен низшими демонами, эльфами и другими существами. Людям требовалась только стигмата и готовый сотрудничать маг, чтобы на месте "подсмотреть" что происходит в его голове, когда он открывает проход в другие миры и затем попытаться воспроизвести тот же процесс внутри головы другого эльфа.

Сознание Шанданеса затопила слепая ярость. Как они посмели?! Людишки - грязь под ногами эльфов. Рождённые быть рабами. Те, кому в принципе не доступно высокое искусство магии если только не через служение демонам или локальным, намертво привязанных к своим мирам и последователям, богам. Те, кого эльфы не считали за полноценно разумных. К кому они относились как к очень умным животным, как к скоту.

Как они посмели использовать эльфа, одного из высших существ, его, Шанданеса, сородича. Как они только посмели превратить его в инструмент?

Это было неправильно. Низводить высших существ до положения инструментов. Совершенно и абсолютно неправильно. По крайней мере с точки зрения эльфов.

Возможно Шанданес, даже в теле кота, попытался бы подарить бедному сородичу окончательную смерть и разгромить приборы людей и их лабораторию. Остановили его не мысли о возможных последствиях лично для него. Просто лабораторий было три и герметично закрытых ящиков тоже три. А значит и удерживаемых на грани смерти и жизни, превращённых в инструменты для открытия проходов в другие миры, эльфов тоже было не меньше трёх. И наверняка люди могли сотворить подобное и с другими эльфами и не только с ними одними. Они ведь уже почти до конца отработали технологию.

Поэтому ведомый волей Шанданеса кот аккуратно покинул тайную комнату и погруженную в ночной полумрак лабораторию. Выведя хвостатое вместилище наружу, он отпустил его, возвращаясь в своё собственное, спокойно лежащее и делающее вид будто спит, тело. Шанданес знал, что никогда не сможет позабыть увиденное. И ещё он знал теперь в чём отныне заключается его самый большой страх. Он, Шанданес из древнего правящего дома Аэрнэ, высшее существо, адепт ордена шёпота, боялся так как не боялся никогда и ничего раньше. В той комнате Шанданес увидел лицо своего страха.

На следующий день он не подал вида. Возможно люди знали, что он теперь знает. То, что он, в образе кота, не заметил тайно наблюдающих электронных глаз не означало, что их там не было. Люди либо не заметили его ночное проникновение в лабораторию, либо предпочитали не подавать вида. И Шанданеса это полностью устраивало.

А несколько дней спустя он встрепенулся, ощутив, как на миг приоткрылась завеса между мирами. Завеса, которую он не открывал и вообще находился в тот момент в отдалении от стигматы. Шанданес прикрыл глаза, вспоминая прозрачную крышку вместо верхней части головы незнакомого ему эльфа-мага. Как туда входил пучок золотистых проводов и как каждый тончайший проводок вёл к строго определённому ему месту. Потом Шанданес открыл глаза, сбрасывая воспоминание и переспросил у занимающегося с ним человека практические способы простого получения концентрированной азотистой кислоты.


Интерлюдия

Общий совет лидеров свободных стран, составляющих коалицию человеческих государств, проходил тяжело. Коалиция существовала больше на словах, чем на деле. Каждая из выживших стран предпочитала воевать с демонами сама по себе. Но всё-таки людям приходилось, пусть и неохотно, договариваться между собой.

-...вы серьёзно надеетесь, что мы передадим России существенную часть своих запасов ядерного оружия? После проявленной вами агрессии против Северного Союза, господин Башуров? Это решительно невозможно! - возмущался глава военных сил островной республики Исландия.

-Предлагаю сначала обсудить размеры компенсации, которую Российская Федерация намерена выплатить Северному Союзу пострадавшему в результате уничтожения флота адмирала-предателя Кравцова, -в беседу вклинился твёрдый голос американского президента.

-Мы требуем классифицировать этот инцидент как прямую агрессию со стороны России, -требовал временный представитель от Северного Союза. Президент Юсси Хейккинен сказался больным, принять участие в общем совещании не смог и его заменял другой чиновник.

Совет проходил в режиме видео конференции. Собеседники могли видеть друг друга на экране и совместным решением выделять докладчика, но после вступительных слов выступившего инициатором общего собрания русского маршала говорить принялись одновременно все. Как дети в школьном классе.

-Одну минуту, господа! -потребовал Леонид Сергеевич. -Прошу не смешивать различные вопросы в одну кучу. Сразу говорю, что о выплате какой-либо компенсации со стороны Российской Федерации не может идти и речи. Мы разорвали все отношения с так называемым Северным Союзом и предъявляем ему обвинения в тайном сговоре с демонами и предательстве интересов человечества. Отныне вы сами по себе и больше не должны рассчитывать на экономическую или военную помощь со стороны России. Рекомендуем другим членам коалиции поступить так же. Доказательство сговора правительства Северного Союза и лично его президента Хейккинена с врагом были предоставлены нами всем желающим. Прошу вернуться к обсуждению главного вопроса ради которого собрался совет...

Стальному генералу не дали закончить. Лидеры немногих уцелевших в войне вторжения стран - президенты и генералы - заговорили разом, обвиняя маршала Башурова и одновременно выдвигая ему требования. Так продолжалось несколько минут, пока президент Соединённых Штатов не сумел успокоить остальных и заговорил сам, озвучивая позицию большинства.

-Господин маршал, -мягко начал американский президент, -предлагаю временно отложить в сторону вопрос о компенсациях и выдвинутых против президента Северного Союза обвинениях. Эти вопросы похоже требуют отдельной тщательной проработки. Но прежде чем перейти к рассмотрению просьбы России предоставить в её распоряжение часть сохранённого стратегического запаса ядерного оружия. Должен признать, странное время вы выбрали для и без того необычной просьбы. Но сначала хочется обсудить другой небольшой вопрос. Мы заметили активное строительство оборонительных сооружений, начавшихся в мурманской области. И конфигурация этих сооружений такова, что наши аналитики вынуждены сделать вывод о их направленности против Северного Союза. Пожалуйста прокомментируйте, господин маршал.

-Действительно, было начато строительство нового укрепрайона на границе мурманской области и территории бывшей Финляндии, -признал Башуров.

-Опасаетесь угрозы со стороны Северного Союза? -предположил американский президент, сверкнув улыбкой, как будто собственное предложение его насмешило.

Стальной генерал спокойно наклонил голову: -Опасаемся. Но не от войск Северного Союза, а от демонических орд.

-Думаете президент Хейккинен напустит на Россию демонические орды? - не скрывая сарказма поинтересовался американец.

Президент островной республики Гренландия не сдержался и расхохотался. Другие лидеры с трудом сдержали усмешки.

-Полагаю, что предоставленный самому себе Северный Союз не выдержит летнего наступления демонов и на его месте скоро возникнет ещё одно марионеточное государство инфералов. А орды, поглотившие их, обрушаться на Мурманск и России придётся сдерживать их, одновременно расселяя всех тех, кто успеет сбежать из Северного Союза до его окончательного падения перед демоническим легионом.

Заменявший отсутствующего Хейккинена представитель Северного Союза побагровел от ярости.

Остающийся спокойным американский президент заметил: -Вы так легко об этом говорите...

-Потому, что этот страшный сценарий мог быть реализован только если Северный Союз не заключил сделку с демонами, -ответил Башуров.

Спустя ещё час пререканий, выдвигания взаимных обвинений и претензий и совместных обвинений, и претензий к России, которые стальной генерал просто игнорировал, разговор вернулся к заявленной теме общего совета.

-Чтобы вы не сказали, чтобы там не придумали, а республика Гренландия никогда не согласится передать даже малую часть сохранённых ядерных зарядов подобному вам диктатору, -заявил лидер одной из островных республик.

-Островная республика Порт-о-Франсе присоединяется к этому мнению, -добавил президент бывших французских южных и антарктических территорий превратившихся в свободную островную республику после того как демоны захватили Францию и другие европейские государства на свою беду расположенные в зоне тёплого, благодатного климатом.

-Господа, вы не измените своего мнения даже если я скажу, что Российская Федерация планирует нанести как можно более массовые ядерные удары по тыловым мирам доминиона? -вкрадчиво уточнил Леонид Сергеевич. -Удивительно, что вы вообще допустили мысль будто страна, самостоятельно закрывающая свои энергетические потребности и осуществляющая поставки безопасны ядерных реакторов последнего поколения некоторым из вас не может в короткие сроки обеспечить себя нужным числом ядерных зарядов.

-Хм, действительно, -после паузы признал выступающий сегодня голосом большинства американский президент, -тогда к чему была ваша просьба?

-Мы планируем наносить удар так называемыми "грязными" бомбами обладающим не таким большим разрушительным действием, но при этом загрязняющим почву на много десятилетий вперёд. Проблема в том, что развитие ядерного оружия как раз шло в сторону увеличения разрушительной мощи и уменьшения остаточного заражения. Поэтому мы просим предоставить нам сохранившиеся старые запасы "грязных" бомб, которые были сделаны многими странами перед вторжением в качестве оружия "последнего шанса". Нужны именно они, так как у нас будет всего одна единственная возможность нанести ответный удар демонам в мирах, которые они считают своими.

-Каким образом планируется провести войска в другие миры и вывести их обратно?

-А вот здесь самое главное, -усмехнулся обычно хранящий невозмутимость стальной генерал. -Российской Федерацией разработана технология управления порталами и целенаправленного открытия проходов в другие миры. И мы готовы поделиться этой технологией с теми, кто согласиться предоставить старые запасы "грязных" бомб и снарядов для нанесения мощного удара в тылу демонов.

...

Ветлцкий постучал в дверь рабочего кабинета верховного. Дождавшись разрешающего "входи", скользнул внутрь, приветственно кивнув уже находившемуся там главе аналитического отдела Илко Неркаги, охотно отзывающемуся на русифицированный вариант своего имени "Илья". Ненец сидел в удобном кресле положив на колени планшет. Егор сел в другое и выжидающего посмотрел на Башурова.

Верховный привычно держал непроницаемое лицо, через которое пробивалась разве только усталость.

-Они согласились? - спросил Ветлицкий.

Илко-Илья ехидно улыбнулся: -Как будто у них оставались шансы не согласиться. С таким-то кушем...

Верховный помедлил и кивнул.

Егор облегчённой улыбнулся. Несмотря на все неизбежные перипетии, их план постепенно воплощался в жизнь. Он вспомнил момент, когда нейрофизиологи доложили о завершении черновых исследований мозга захваченных в плен низших демонов, эльфов и инфералов. Лоботомия с последующей стимуляцией определённых отделов мозга в определённой последовательности могли заставить "объекты" колдовать. Создавать конструкты заклинаний и наполнять их силой, по терминологии допрашиваемых пленников. Если последовательность электрохимических импульсов может заставить пускающего слюни эльфа или ракшасса создать огненный шар, то почему другая последовательность не может заставить его открыть проход между мирами? Теория выглядела стройной, но для практической проверки требовалось иметь под рукой работающий портал.

К началу этой зимы все векторы сошлись и все необходимое для осуществления плана оказалось у них в руках одновременно.

Сильная армия, на восстановление которой после предательства Кравцова потребовалось три долгих года. Результаты научных экспериментов и исследований демонов и тварей. К этой зиме у них на руках имелось все необходимые части мозаики, безусловно необходимые для того, чтобы сложиться "узор". Но эта игра ещё крайне далека от завершения.

Могло показаться, что план собрать как можно больше "грязных" ядерных зарядов и забросать ими тех демонов и в тех мирах до которых получится дотянуться слишком прост. Чего они хотят этим добиться? На совете коалиции человеческих государств Башуров озвучил намерение таким образом сорвать летнее наступление демонов. Аргумент казался логичным и поэтому его приняли. Кроме того, если можешь убить демона, то ты просто обязан сделать это, разве не так?

Так-то оно так, но если слишком сильно увлекаться банальной местью, то можно упустить главное ради чего все люди земли сражаются с демонами - победу. Не маленькую и локальную, а большую и единственную. Ту, которая "только одна на всех". Для всех людей планеты Земля. Их главная цель: вернуть человеку ранее принадлежавший ему мир. И какой бы далёкой и несбыточной не казалась бы эта цель - именно она и есть та, что "на всех одна", ради которой можно отдать всё, что угодно - свою жизнь, чужую, сотни и тысячи чужих жизней.

-Думаю высшие демоны скоро узнают о наших планах атаковать их материнские миры, -предположил Неркаги продолжая что-то щелкать на планшете.

-Полагаю, они уже в курсе, -поправил Ветлицкий. -Сволочь Кравцов выстроил не плохие шпионские сети. У себя мы их неплохо проредили, комбинируя технические средства и помощь раскаявшихся инфералов. А только в России, с этого года, инфералы могут официально заслужить "прощение". Другим странам приходится, как прежде, полагаться исключительно на обычные средства выявления доппельгангеров и прочих маскирующихся тварей. А если разведывательную сеть строит кто-то вроде предателя Кравцова, хорошо знакомый с возможностями технических средств, то найти и выявить их становится очень сложно.

-Или информацию мог слить наш друг Юсси Хейккинен, -добавил аналитик.

-Ну или так, -согласился контрразведчик. -В любом случае мы исходили из того, что рано или поздно Наместник узнает о планах ответного удара. Высшие демоны поймут грозящую им опасность и постараются её предотвратить. Вот только ничего не получится! Если они не станут дожидаться лета и попытаются отбить нижневаровский портал до конца зимы, то положат свои когорты на подступах к укрепрайону, превращённому в настоящую крепость. А если решат дождаться лета, то опоздают.

-Вот это вряд ли, -заговорил Башуров. -Наместник, к сожалению, не дурак и не станет попусту сливать подвластные ему орды в снежных просторах. Не зря он привлёк столько эльфов пытаясь замедлить наше наступление. Нет, основную массу своих легионов он постарается придержать до наступления тепла.

-А жаль! -прокомментировал Ветлицкий.

Верховный согласился: -Жаль. Очень жаль, что последний наместник далеко не такой дурак как предыдущие. Но при этом допустить угрозу другим мирам доминиона он не может. Повелитель его не похвалит если человечество сумеет спалить пару их крупных ульев. Да ещё и "грязными" бомбами. Подобна провинность грозит текущему Наместнику смещением, если не смертью. Пока новый Наместник примет дела, пока подхватит в свои лапы оборванные цепочки управления, лето пройдёт и наступит зима - время людей.

Ветлицкий хмыкнул: -Пытаемся переиграть Наместника на политическом поле.

Стальной генерал поднял глаза: -А что ещё нам остаётся?

Они помолчали. Чуть слышно щёлкала одна из ламп, видимо скоро перегорит и потребует замены.

Неркаги спросил Ветлицкого: -Твои люди на объекте готовы?

Он знал, что готовы, но всё равно спросил. Нервы.

Егор кивнул.

-Значит остаётся только ждать.

-Да, ждать подходящего случая и надеяться, что никто ни в чём не ошибся... слишком сильно.


***

Недостаток авиационной поддержки после отбитой атаки с моря на Мурманск ощущался во всех частях действующей армии. Где-то требовалось нанести удар с воздуха, но не имелось возможности. Все оставшиеся истребители задействованы на других участках. Катастрофически не хватало машин. Круглосуточно работающие авиационные заводы в Мурманске обещали дать партию в восемь новых истребителей в течении четырёх месяцев. Но этого было мало, слишком мало.

Налётам стай горгулий, драконов и высших демонов противостояли средства противовоздушной обороны. Комплексы "триумф" и "панцирь" надёжно прикрывали русские войска. Но иногда враг всё же прорывался, комбинируя атаку с воздуха и удары по земле. Рои ударных дронов, запускаемые с "сухопутных авианосцев", не могли компенсировать нехватку истребительной авиации. Темпы наступления людей замедлялись, а где-то даже немного откатились назад.

Молодой городок, выросший вокруг нижневартовского портала, не имел официального имени, но жители привыкли называть его "Страж портала". И в самом городке, и в окрестностях, пронзительный ревун воздушной тревоги сделался привычным, знакомым звуком. Плотное противовоздушное прикрытие защищало город от налётов, а выстроенные оборонительные ряды, похожие на ощетинившиеся стволами мощные волноломы, должны прикрыть от наступления демонических орд по земле.

Мизгирь Горазда и Николая являлся маленькой частью выстроенного командованием вокруг портала оборонительного рубежа. Но в том-то и дело, что пока другие пилоты ведут свои машины в танковых клиньях, глубоко заходят на контролируемую демонами территорию. Они сидят на охране тылового объекта. Пусть находящегося на переднем крае, но всё равно тылового. Подобное положение вещей вполне устраивало Золотилова, но категорически не нравилось Горазду.

-Радуйся дурак, -с позиции умудрённого жизнью старшего лейтенант учил напарника Николай. -Успеешь ещё навоеваться. Или забыл, что было во время освобождения Когалыма и штурма Нижневартовска?

Горазд упрямо наклонял голову: -Не забыл.

-Ну вот, -подводил итог спору Золотилов.

Впрочем, все эти разговоры между напарниками были не о чём. На войне командование решает, когда бойцам отдыхать, а когда идти в бой. Пришёл их черёд. И теперь уже Горазд пребывал в резком возбуждении, а Николай хмурился и заранее предавался сожалениям о подошедших к концу немногих спокойных днях. Всё это он делал, ещё даже не успев собраться и сдать их уютную жилую ячейку.

Приказ касался всей пятёрки, поэтому непосредственный командир оставался тот же самый, а вот с более вышестоящим командованием следовало познакомиться. Также как с боевыми товарищами из соседних подразделений.

Золотилов вынес вердикт: -Не нравится мне это.

-Ты так уже сто десятый раз говоришь, -не преминул отметить Горазд.

Разговор проходил на подходе к недавно построенному дому офицеров. В одном из больших залов дома командование собирало задействованных в операции бойцов и обещало обрисовать поставленную задачу. На самом деле немного странно, что им вообще ничего не сообщили заранее. Какая-то секретная операция или просто контрразведчики в очередной раз проявляют бдительность тем, что засекречивают всё подряд, вплоть до графика посещения бани солдатами? Последнее, конечно, гуляющая по армии шутка. Но ведь откуда-то она взялась когда-то.

-Во-первых не сто десятый, а, максимум, двадцать третий раз, -поправил Золотилов. -Но раньше я говорил в целом, без конкретики. Теперь же точно знаю, что именно во всём этом мне не нравиться.

Они подошли к большому зданию, составленному из тех же сборных контейнеров из которых строители выбрасывали лишние стенки, тем самым собирая внутренние помещения требуемой конфигурации. На входе стояла пара пехотинцев в тяжёлой броне. У каждого за спиной здоровенное ружьё очень серьёзного калибра. Только из такого и был шанс положить низшего демона с первого выстрела или пробить магический шит не слишком сильного мага. В стороне от входа, за мешками с песком, топорщилось в небо дуло стоящего на подставке пулемёта.

Николай остановился в отдалении от входа чтобы спокойно договорить.

Горазд спросил: -Так что конкретно тебе не нравиться?

-Слишком много безопасников, -ответил Золотилов. -Плюс эта дурацкая секретность, когда выступать уже завтра, а никто до сих пор не знает куда и зачем.

-Сейчас объяснят, -предположил Горазд. -Для этого всех и собрали.

На самом деле собрали не совсем всех, только офицеров. Пилоты шагающих танков получали младшие офицерские звания при выпуске из танковой академии и это очень хорошо. Вот от пехотинцев только четыре лейтенанта и один капитан. А пилотов все сорок человек - четыре полных пятёрки. При том, что пехоты около трёх сотен душ, но от них здесь только четыре лейтенанта и капитан. Пилотов всего сорок и все сорок здесь. В составленном из восьми сборных блоков-контейнеров с убранными перегородками зале собралась почти сотня человек. Войска обеспечения, инженерные, операторы дронов и так далее. Похоже командование хотело сформировать не слишком большую, но вполне самодостаточную войсковую группу для выполнения отдельного задания. Интересно, какого?

Знакомые офицеры приветствовали друг другу. Незнакомые спешили познакомиться. Как понял по обрывкам разговоров Горазд, никто из них не был ознакомлен с задачами операции ради которой формируется их соединение. Действительно странно.

Но стоило появиться генерал-майору со свитой, как все уже сидели и ели глазами начальство.

-Наверняка вы все гадаете какую задачу поставила ставка перед нашим сборным соединением? -риторически спросил генерал-майор. В ответе он не нуждался. -Задача важная и в то же время весьма деликатная...

Деликатная, значит секретная, -расшифровал для себя Горазд. Генерал-майор поспешил подтвердить его размышления.

-...поэтому прошу всех, перед ознакомлением, дать служащим секретного отдела подписку об ответственности.

Безопасники довольно быстро собрали со всех присутствующих офицеров подписи. Сидевший рядом Золотилов бросил на напарника многозначительный взгляд должный обозначать что-то вроде "а я предупреждал, что мне это всё не нравится".

Когда подписки были собраны, а часть безопасников, вместо того чтобы уйти, расселась, заняв свободные места, генерал-майор продолжил: -Теперь можем говорить более свободно. Завтра всем нам предстоит длительный рейд на территорию противника. Предстоит пройти через портал в другой мир. Вернее, в несколько миров. Все подробности смогу сообщить вам только на "той" стороне. Пока могу сказать: одной из задач является сопровождение и охрана научной группы, тестирующей прибор позволяющий открывать проход между мирами в пределах так называемых портальных площадок. Представляю руководителя научной группы, профессора Лежидянского. Позже он осветит некоторые практические аспекты перехода и, возможно, ответит на часть вопросов.

До конца дня вами и личным составом вверенных вам подразделений займутся медики. Сами понимаете, другие миры - разные бактерии, микроорганизмы и так далее. Состав воздуха там пригоден для дыхания. Вода, разумеется после кипячения, для питья. Всё это уже проверено. Употреблять местную еду не планируется. Что я ещё не сказал? -спросил генерал-майор и сам же себе ответил. -Вроде бы всё сказал, что хотел. Подробности поставленной задачи узнаете уже после прохода на ту сторону. Профессор, вам слово.


***

Переход столь большого числа людей в другой мир через портал проходил впервые. Четыре пятёрки шагающих танков, почти три сотни тяжёлых пехотинцев, два грузовика доверху набитые дронами, с десятком операторов, так называемые "сухопутных авианосцы". Ещё человек двести технических специалистов, учёных, безопасников. Целый караван машин обеспечения. И ещё пара десятков эльфов во главе с замотавшим лысую голову цветастым платком Шаданесом. К удивлению Горазда, они тоже были здесь и, похоже, собирались идти на ту сторону.

Все, кто не носил тяжёлой брони и не находился внутри герметичных машин, надели на лица дыхательные маски. Хотя воздух с той стороны должен быть пригодным для дыхания, но на всякий случай. Учёные, вместе с громоздким прибором, открывающим вход, при охране пары десятков пехотинцев, уже не раз заходили на ту сторону и провели минимально необходимые полевые исследования. Судя по исполненным таинственности обмолвкам Лидии, она сама успела побывать в четырёх разных мирах, включая тот, куда они все сейчас собирались отправиться.

Лидия входила в экспедиционную часть научной группы, отобранную для похода в другой мир. Сначала Горазд обрадовался, когда узнал. Потом призадумался. Операция предстоит не самая ординарная и ему, пожалуй, было бы спокойно, если бы Лида осталась дома.

-Почему она ничего не рассказала? -пожаловался Горазд напарнику.

Золотилов посоветовал молодому товарищу: -Не смешивай "личные отношения" и "служебную необходимость".

В центр портальной площадки один из мизгирей выкатил прибор для открытия прохода - здоровенный металлический ящик поставленные на широкие колёса от грузовика. Колдовавшие вокруг него учёные, включая профессора Лежидянского, сделали знак приготовиться. Горазд нашёл глазами Лидию. Она стояла вместе с остальными учёными и смотрела на профессора. Холодный ветер швырял в лицо ледяную крупу, поэтому люди, кто не в броне, надели маски, замотали лица шарфами или затянули капюшоны. Он не видел лица Лиды, но почему-то решил, что она смотрит на Лежидянского с восхищением.

Стоявшие обособленной кучкой эльфы переминались с ноги на ногу то ли от холода, то ли от нетерпенья. Им вернули их оружие и на поясе у каждого висел меч. Вынужденные носить тёплые куртки, эльфы казались массивнее, чем на самом деле. Только Шанданес, видимо красуясь, оделся легко, согревая себя с помощью своей сверхъестественной магии. Вот он, стоит в гордой позе, кутаясь в эльфийский плащ.

Лидия рассказывала, что профессора очень заинтересовал этот плащ. Но эльф упёрся рогом и решившие не идти на конфликт из-за мелочей безопасники пообещали Шанданесу вернуть его. И, получается, вернули. Голову эльф замотал цветным платком, но похоже не столько для тепла, сколько пряча под ним свой наголо обритый череп с торчащими, как два радара, ушами. Что ни говори, а лысый эльф, из-за ушей, выглядит действительно смешно и нелепо. Лидия показывала Горазду и Николаю сделанные учёными фотографии.

От командира их пятёрки пришла команда приготовиться. Задумавшись, Горазд пропустил сам момент открытия портала, о чём сразу же пожалел. Интересно ведь.

Открытый проход между мирами выглядел как гигантская мутная водяная капля. Как будто воздух внутри портальной площадки вдруг сделался тягучим и приобрёл свойства жидкости. Он лёг сплющенным, матово-серым желе, прогибаясь и дрожа под порывами ветра, но ни на сантиметр, не выступая за границы портальной площадки. В глубине этого непонятно откуда взявшегося желе угадывались фигуры учёных и массивная тень установки для открытия портала. По команде, в ставшее тягучим и матово-серым пространство внутри площадки прошла сначала одна пятёрка мизгирей, потом пехотинцы, вторая пятёрка, эльфы, часть каравана машин обеспечения и технических специалистов, затем две оставшиеся пятёрки танков и следом уже все остальные.

Мизгирь Горазда и Николая шёл в последней пятёрке из проходивших в портал. Приближаясь к серому мареву, он услышал рёв воздушной тревоги и успел увидеть дымные следы от выпущенных по ещё невидимому противнику ракет. Дальше всё накрыло серое желе, внутрь которого Горазд осторожно ввёл мизгиря. На экране отразилась тревожно-красная надпись о потери связи с общей сетью. И почти сразу её сменило сообщение об обнаружении общевойсковой сети их сводного подразделения. Никаких других сетей или сигналов аппаратура связи обнаружить не смогла. Он не заметил, когда и как опорные конечности его мизгиря ступили на землю другого мира.

...воздух и правда оказался вполне пригодным для дыхания. Горазд, как и остальные, с большой опаской решился снять респиратор, одетый перед открытием кабины. Задержав дыхание, он приподнял маску, осторожно вдыхая. Пахло вполне по земному: разогретыми на солнце камнями, землёй и привычными запахами принесёнными землянами с собой - маслом, пластиком, сталью.

Из зимы они мгновенно переместились в лето. Это было самым странным. Температура вокруг была градусов плюс пятнадцать. Наметённый на машины и фигуры снег мигом растаял, напитав влагой рыжую сухую грязь под ногами. Солнце в этом мире оказалось тусклым оранжево-серым шаром размером с небольшое яблоко. Но грело оно по-взрослому и прошедшие через портал люди вынуждены разоблачаться, снимая лишнюю одежду. К счастью всё это предусмотрено и в одной из машин обеспечения для каждого нашлась лёгкая летняя форма. Впрочем, последнее касалось научников, техников и контрразведчиков. Танки и тяжёлая пехотная броня имели функцию регуляции микроклимата. Их просто переключили на летний режим, выключив нагрев и задействовав охлаждение. Горазда, ожидавшего увидеть самые удивительные образцы инопланетной растительности разочаровал встающий в отдалении от портала лес привычного зелёного цвета. Выпустивший их портал располагался в какой-то каменистой долине, где не имелось деревьев, а только разного размера камни и рыжий, как будто на марсе, очень сыпучий песок. Правда редкие травинки росли и между камней. Вполне обычные, на взгляд совершенно не разбирающегося в ботанике, человека, травинки. Тоже зелёные, лишь тонкий стебель, у самого основания, белый.

В общем ничего, что выглядело бы инородно и пугающе, Горазд пока не заметил. Он подумал - если воздух здесь подходит для дыхания, значит и растительный мир должен быть очень похож на земной. Интересно, а с животным миром так же?

Долго разглядывать красоты чужого мира солдатам не дали. Возглавлявший экспедицию генерал-майор дождался пока технические службы обеспечения разобьют лагерь в небольшом отдалении от портала, у основания холма, где зелёные пятна травы попадались значительно чаще. Он собрал всех, не только офицеров, а вообще всех, включая эльфов, видимо полагая, что теперь они в одной лодке и рассказал о поставленной командованием задаче. Профессор Лежидянский молчаливой тенью стоял рядом, иногда отвечая на вопросы генерал-майора или уточняя тонкие моменты, когда он просил. Лидия встала рядом с Гораздом и он незаметно взял её за руку. На них не обращали внимания слушая генерал-майора.

Наконец-то стала понятно зачем их всех сюда отправили и что им предстоит сделать. В первом приближении задача выглядела не сложно. Нужно сопроводить генерал-майора и ещё нескольких офицеров для переговоров с эльфами в один из миров, принадлежавших их империи. Пройти напрямик нельзя. Ближайший маршрут включает в себя два промежуточных мира, причём предстоит вдоволь попутешествовать "своих ходом" совершив два переход от одной портальной площадки к другой в пределах одного мира. Расстояние порядка семидесяти километров в первом переходе и где-то девяносто во втором. Достаточно серьёзно, учитывая, что шестиполосных дорог здесь не проложено. По пути научники будут проводить разные эксперименты и им необходимо оказывать максимальное содействие. Обратно, из мира эльфов, они смогут вернуться напрямую в нижневартовский портал. Такой фокус происходил, как объяснил профессор, из-за неоднородности пространственных координат или ещё какой-то мути. Горазд из объяснений ничего не понял. И он сильно сомневался, что сам Лежидянский до конца понимает о чём говорит. Но вроде бы генерал-майор был уверен в словах профессора.

Мир, где они сейчас находились, назывался "Дорн". Слабозаселённый, окраинный мир давным-давно покорённый демоническим легионом и входящий в доминион багрового пламени. Собственно, крайне низкая численность жителей как раз и являлась следствием той, давней бойни устроенной легионом. Легиону мир Дорн не интересен так как взять отсюда нечего и не у кого. Наместника здесь нет. Наткнуться на какого-нибудь высшего демона, решившего поохотиться на варваров или разорить два - три их стойбища можно только при очень сильном невезении. Отчасти поэтому было решено прокладывать маршрут через Дорн.

Но полностью расслабляться нельзя. Всё-таки другой мир. Мало ли кого можно встретить как раз в таких вот тихих, на первый взгляд никому не интересных, уголках.

Следующий этап их путешествия пройдёт через выжженный мир Карташ. Тоже покорён демонами в незапамятные времена. В отличии от мира Дорн, относительно легко пережившего вторжение легиона, если не считать смерть девяноста девяти процентов разумного туземного населения, мир Карташ считается мёртвым миром. Чем-то тамошние обитатели досадили одному из князей или вызвали его гнев и расправившись с туземцами, демоны "убили мир". Понятия не имею что это значит, -признался генерал-майор. -Наши проводники-консультанты, -он кивнул на продолжавших держаться обособленной кучей эльфов, -говорят, что воздух и вода там есть, пройти сможем. И вообще, мир Карташ довольно часто используют в качестве промежуточного пункта при путешествиях потому, что там вообще никто не живёт и значит вероятность неприятных встреч с незнакомцами минимальна. Заодно посмотрим кто и сумел "выжечь" целый мир.

Из выжженного мира переходим в Империю Тени. Обособленный портал, уединённая местность, полностью контролируемая древним домом, с которым планируем провести переговоры. Обратный путь, как уже говорил, пройдём напрямик, сразу вернувшись домой. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Сначала надо переварить всё услышанное.

Оглядев притихших людей, генерал-майор добавил: -Если вопросов нет, приказываю операторам дронов заняться уточняющим картографированием местности согласно указаниям научной группы. Командирам распределить зоны ответственности и сформировать патрули. Профессор просил задержаться на этом месте на одну неделю для подробного исследования каких-то руин к западу отсюда. Поэтому устраиваетесь, товарищи солдаты. Несколько дней проживём здесь, потом начнём движение к порталу, откуда переместимся в выжженный мир Карташ.


Интерлюдия

Наместник мира Земля задумчиво крутил в лапах инкрустированный золотом полый человеческий череп. Внутри, как в горшочке, в сладком и тягучем соусе плавали мясные кусочки предварительно долгое время вымачиваемые в кислой подливке. В другой руке высший демон держал ложку, сделанную из кости когда-то принадлежавшей владельцу черепушки. Что сама ложка, что инкрустация на черепе выполнены довольно небрежно. Их создателям явно не хватало профессионализма, хотя они очень старались.

Череп принадлежал какому-то лидеру людей, кажется королю Англии. Когда-то существовала такая страна. А костяную ложку и золотую отделку заставили выполнять его детей и родственников, на свою беду попавших в плен демонам живыми. Кое кто из них до сих пор жив, хотя совсем-совсем не рад этому. Прошлый наместник несомненно знал в толк в изысканных развлечениях. А ему не до развлечений, приходится работать. Если конечно он не хочет закончить так же, как и занимавший это место предыдущий ценитель тонких развлечений и интеллектуальных потех.

-Значит людишки собирают "грязные" бомбы у захваченного русскими портала, -Наместник отправил несколько плавающих в густом сладком соусе кусочков в рот и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом, -Повелителю не понравиться, если люди устроят беспорядок в каком-нибудь из миров-ульев.

-Прикажете отбить портал обратно бросив все силы, владыка? -подхватил распластавшийся в позе подчинения высший демон. Его толстый нос время от времени дёргался, улавливая соблазнительные ароматы, исходящие из королевского черепа в лапах Наместника.

Наместник покачал головой: -Не стоит. Люди хорошо укрепились, плюс ещё слишком холодно и велик риск потерять неоправдано много войск при массовом штурме.

Выточенная из королевской кости ложка получилась слишком плоской. Вынужденные обрабатывать кости своего отца подневольные мастера сделали всё, что могли, но мёртвый король покорённой страны при жизни был тонкокостным. С ложки упал мясной кусочек, скатился по коленям Наместника на пол, оставляя за собой жирные следы. Толстый нос высшего демона жадно затрепетал, но его обладатель не рискнул сдвинуться с места.

-Приказываю усилить давление на выстроенную русскими у захваченного портала крепость. Но без фанатизма. Только посмей угробить мои армии под стенами их крепости и при этом не взять её или взять слишком поздно! Одновременно вышли подкрепление войскам, сдерживающим натиск американцев. Пусть американцы перейдут в глухую оборону позабыв и мысли о продолжении наступления. Наводни воды поблизости от островных республик морскими гигантами, а воздух драконами. Хочу, чтобы ни одна "грязная" бомба от американцев, от островных республик или от кого-либо ещё не попала к русскому маршалу Башурову. Пусть пытаются переправить, пусть посылают конвои. Это должно полностью занять их до самого конца зимы. Топи транспорты, перехватывай грузовые самолёты. Ни одна бомба, снаряд или ракета с "грязной" начинкой не должна попасть к русским! Хватит уже неприятных сюрпризов.

Играя, Наместник достал хороший мясной кусочек из черепа короля и бросил его коленопреклонённому демону из ближней свиты. Не изменяя позы, тот поймал его в полёте телекинезом и отправил себе в рот. Есть лёжа не удобно и на каменном полу рядом с пастью образовалось влажное пятно от вытекшей между зубов слюны. Высшие демоны, в отличии от низших собратьев, не испытывали большой нужды и не отказывали себе в человеческом мясе. Какое вообще удовольствие захватывать другой мир, если не можешь вволю поесть его обитателей? Понятно, что низшим такое удовольствие перепадает по строгому распределению, иначе рабов не напасёшься, даже в "мясных" мирах-фермах. Но конкретно это блюдо оставалось деликатесом даже для многих высших демонов. Младенец королевского рода, приготовленный матерью и поданный в черепе деда - такая концентрация страданий и ужаса заставляет трепетать от удовольствия самых искушённых ценителей.

Брошенный подчинённому кусок, по демоническому этикету, символизировал разрешение говорить, и высший демон осмелился задать вопрос: -Владыка, почему мы не сосредоточимся на том, чтобы отбить обратно или временно разрушить захваченный людьми портал под Нижневартовском? Потери среди низших и наёмников будут велики, но орды справятся даже сейчас, пока ледяные ветры ещё продолжаю бушевать! Зачем тратить силы на перехват караванов, везущих "грязное" оружие?

Наместник пребывал в задумчивом настроении. В этом состоянии он мог отреагировать на дерзкий вопрос самым непредсказуемым образом. Наказать вопрошавшего, просто ответить или даже поощрить за проявленную инициативу - заранее не узнаешь. Но брошенный кусок означал разрешение высказать собственное мнение. К тому же вкусная еда настроила Наместника на доброжелательный лад. Он снизошёл до пояснения своих планов нижестоящему.

-Что будет если мы разрушим захваченный русскими портал? -вопросил Наместник и тут же ответил: -Люди попытаются захватить другой. Русский маршал Башуров поделился остроумным способом открытия прохода в другие миры с прочими лидерами людей. Кто бы мог предположить, что люди придумают что-то подобное? В каком-то смысле я даже в восхищении. Когда мир Земля полностью покориться, легион значительно усилится за счёт знаний и труда рабов-людей, всех их технологий и придумок. Доминион багрового пламени станет первым среди доминионов, а Повелитель будет доволен. Но сейчас не об этом.

Пусть лучше люди стаскивают все запасы "грязного" оружия в одно место, чем каждый из их лидеров попытается захватить собственный портал. Тогда за ними действительно будет сложно уследить и какой-нибудь город-улей в материнских мирах подлинно может сгореть от ядерного огня заражающего невидимой смертью. Если хочешь прихлопнуть множество тараканов - собери их сначала в одном месте. Кроме того, надо чем-то занять людей пока не закончилась проклятая зима. Пусть лучше шлют и охраняют свои караваны вместо того чтобы преподнести какой-нибудь неприятный сюрприз. Видит Повелитель, сюрпризов с их стороны этой зимой было более чем достаточно.

-Благодарю за то, что поделились своей мудростью, владыка, -распинался демон. -Она поистине не знает границ.

Благожелательно кивнув, Наместник сделал жест, означающий окончание аудиенции.

Высший демон выпрямился и, не смея повернуться спиной, шёл к выходу задом наперёд. Выпавший мясной кусочек в остатках соуса продолжал лежать на полу. Толстый нос демона, в очередной раз уловив соблазнительный аромат, дёрнулся. Из рта выпала крупная капля слюны. Дверь закрылась, и Наместник остался один.

Королевский череп был ещё на треть полон, но он отставил его прочь.

Надо будет сказать, чтобы в следующий раз повариха, бывшая младшая принцесса бывшего соединённого королевства Великобритании, дольше вымачивала мясо своего следующего ребёнка. Кислинка почти не чувствуется, -решил Наместник. И улыбнулся. Он не мог позволить себе уделять на развлечения столько же времени, сколько прошлый наместник. Разве только после того, как мир Земля покориться полностью. Но от хорошей шутки так сложно удержаться.



Тема десятая. Чужие миры

Это было довольно странно. Чужой мир, так сильно похожий на оставленную землю, что невольно начинаешь сомневаться, а действительно ли это совсем другая планета, где-то в созвездии Волопаса, если верить результатам астрономических измерений. Камни совсем как на Земле. Хотя камни, наверное, во всех мирах одинаковы. Рыжий сухой песок - мало ли странных мест имелось в родном мире до того, как его включила в себя великая сфера. Горазд иногда просматривал старые записи сделанные до начала войны вторжения. Не так часто, как мог бы потому, что смотреть и думать о том сколько всего они все потеряли было действительно тяжело. Рыжий песок мог бы найтись где-нибудь в пустынях Казахстана или Ирана, или в других местах, сейчас оккупированных демонами. Трава такая же зелёная как на земле, разве только плотная и крепкая как резина, не сразу и оторвёшь. Но другой, в местности где располагался портал, не выжить между песка и камней.

Понимаешь, что находишься в другом мире, но только умозрительно. Тем более портал домой совсем рядом, вот он, в паре сотен метров. За первый день в новом мире проход на землю открывали ещё дважды. Туда-сюда скатались две машины из каравана обеспечения. Может быть забыли что-то или просто проверяли как с той стороны пережили очередной воздушный налёт. Дел на полчаса. Будто в соседнюю жилую ячейку заглянуть к соседу. Ну как тут поверить, что находишься в другом мире на огромном расстоянии от родной Земли?

Местное солнце, одна из звёзд, входивших в созвездие Волопаса, если верить учёным, упорно висела над головами тусклым оранжевым яблоком. Температура поднялась на пару градусов и так и замерла почти на десять часов, после чего мандариновое солнце наконец-то начало понемногу катиться вниз, а температура незначительно снижаться.

То, что день здесь длится дольше, чем на Земле, Горазд понял и сам. А вот то, что по местному календарю сейчас идёт местная зима и это при двадцати пяти градусов тепла днём и примерно плюс десяти ночью, Горазд узнал от Лидии. Наверное, летом здесь то ещё пекло, - подумал он.

Выбранное для обустройства временного лагеря место было не слишком удобным. Воды рядом нет. Из растительности только резиноподобная местная трава и какие-то низкорослые кусты похожие на вьющуюся по земле колючую проволоку. Правда лагерь стоял в ложбине между двумя холмами - одним на котором стоял портал и другим, значительно ниже. Но всё же какое-то укрытие. Главным являлась близость и удобный подъём к порталу.