КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406466 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147322
Пользователей - 92548

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Баев: Среди долины ровныя (Партитуры)

Уважаемые гитаристы КулЛиба, кто-нибудь из вас купил у Баева ноты "Цыганский триптих" на https://guitarsolo.info/ru/evgeny_baev/?
Пожалуйста, не будьте жадными - выложите их в библиотеку!
Почему-то ноты для гитары на КулЛиб и Флибусту выкладывал только я.
Неужели вам нечем поделиться с другими?

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Serg55 про Безымянная: Главное - хороший конец (СИ) (Фэнтези)

прикольно. продолжение бы почитал

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Кравченко: Заплатка (Фантастика)

В версии 1.1 уменьшил обложку.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Ученик палача-2 (СИ) (fb2)

- Ученик палача-2 (СИ) 1.15 Мб, 273с. (скачать fb2) - Марко Гальярди

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:




***

Спелые виноградины, нагретые жаркими солнечными лучами, отливали янтарной желтизной, подобно огромным каплям меда, свисавшим тяжелыми гроздями. Если прикоснуться к ним губами, провести языком, то можно ощутить их упругую зрелость, скрытую под гладкой и тонкой кожицей, а слегка надкусив, почувствовать, как сладкий и освежающий сок стекает по иссушенным губам прямо в рот. Уже скоро, через две недели, эти плоды будут собраны заботливыми руками в большие плетеные корзины и превратятся в молодое вино.

— Жан, — кто-то тронул его за край штанины. Джанно распрямился, вылезая из-под мощных ветвей виноградной лозы, придержав рукой истрепанную соломенную шляпу, что ежедневно спасала его от солнца.

Перед ним стоял знакомый мальчик, сын соседей из Совьяна. Как он не побоялся проделать такой путь, чтобы разыскать его среди длинных рядов, упирающихся в горизонт, виноградников соседнего Сериньяна?

— К тебе дядя приехал! — радостно сообщил он, подбросив на ладони денье. — Попросил разыскать и привести.

— Дядя? — удивленно откликнулся Джанно и улыбнулся. Это мог быть только единственный человек, кто знал, где его искать. Сердце слегка защемило от всплывших в памяти воспоминаний. Не слишком радостных по сравнению с той жизнью, которую вел юноша в Совьяне. Мать Аларассис, Петрона, собиралась на рынок еще рано утром, и должна была вернуться только поздним вечером. — Значит, дядя… Хорошо, пойдем.

Он поднял с земли мотыгу, которой рыхлил землю, нанявшись работником в эти сады, и пошел по направлению к дому хозяина. Утро Джанно начиналось еще затемно, когда они с Петроной поднимались, иногда будя друг друга, и начинали работу по хозяйству. Он шел в хлев, кормил и убирал за животными, пока женщина доила коров и коз, потом они вместе выгоняли животных на пастбище. Петрона процеживала молоко и хлопотала по хозяйству, а у Джанно появлялось свободное время, когда он мог сдавать свой труд внаем. Сильный, здоровый и работящий парень всегда был востребован хозяевами домов, разбросанных среди плодовых садов и виноградников. На родном языке Джанно их бы назвали «campana», то есть деревня.

Иногда приходилось идти по дороге больше часа, чтобы попасть в такое хозяйство. Вот и сегодня, уже месяц как, юноша ежедневно отправлялся в сторону Сериньяна к господину Фабри, владеющему обширными полями в этой местности, и работал у него. Вернув мотыгу в сарай и предупредив супругу господина Фабри, что продолжит свой труд завтра, Джанно направился в Совьян.

Солнце стояло уже высоко и сильно припекало. В такую погоду в камизе работать было невозможно, поэтому еще в начале лета юноша сжег себе все плечи и спину, которые Петрона заботливо лечила, накладывая густую сметану на раны. Но эти первые страдания благоприятно отразились на будущем: шрамы на теле Джанно потеряли свою яркость, некоторые стали гораздо меньше, а к концу лета его тело покрыл золотисто-бронзовый загар, почти скрывший бледные отметины. Тренировками собственного тела, а главное — больной ноги, он также не прекращал заниматься. Хромота почти исчезла, осталась тупая боль, которая появлялась к концу дня, зарождаясь спереди пониже колена, поднималась вверх, обхватывая его целиком. Полностью и расслабленно сесть на колени он пока не мог — тупая боль сменялась острой и выматывающей.

Джанно заставил себя замедлиться перед низким забором из связанных жердей, окружающим дом, ставший уже почти родным. Он осторожно выглянул из-за куста. Новоприобретенным «дядей» действительно был Михаэлис. Джанно невольно им залюбовался. Палач из Агда спал, уютно устроившись в рассохшемся от времени кресле главы семейства Буассе, убаюкиваемый тенью навеса и шепотом легкого ветра, играющего в листве. На хозяйственном столе, сбитом из грубых досок, стоял маленький кувшин для вина, лежали половина хлеба, начатая головка сыра и большой нож в красиво украшенных ножнах. Волосы Михаэлиса отросли и спадали теперь на лоб густыми черными волнами, на щеках была щетина, будто он уже недели две не посещал цирюльню, но одежда на нем была чистой, хотя сам он выглядел похудевшим и усталым.

Будто птица прокричала у него над головой, пробуждая ото сна. Михаэлис медленно приоткрыл глаза, потягиваясь в кресле, и сердце его замерло на миг, а потом зачастило: перед ним, опираясь на стол, стоял Жан. Он изменился за то время, что они не виделись: стал шире в плечах, его тело налилось силой, загорело до смуглоты, поэтому глаза стали еще ярче, поражая глубиной своей синевы. На нем были только короткие холщовые штаны, подвязанные ниже пояса, волосы забраны в хвост и едва виднелись, спрятанные под соломенной шляпой. Его поза была расслабленной, он слегка покачивался, но смотрел в упор, изучая, возможно, заново познавая облик палача.

— Здравствуй, Жан, — Михаэлис облизнул пересохшие губы, не находя иных слов. Он протянул руку и нежно погладил юношу по животу, отмечая про себя, что он стал еще более выпуклым из-за доведенных