КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411593 томов
Объем библиотеки - 549 Гб.
Всего авторов - 150459
Пользователей - 93843

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Карпов: Сдвинутые берега (Советская классическая проза)

Замечательная повесть!

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
ZYRA про фон Джанго: Эпоха перемен (Альтернативная история)

Не понравилось. ГГ сверх умен, сверх изобретателен и сверх ублюдочен. Книга написана "афтором" на каком-то "падоночьем языге" с примесью блатной фени. Если автор ассоциирует себя с ГГ, то становиться понятной его попытка набрать в рот ложку дерьма и плюнуть в сторону Украины. Оказывается, во время его службы в СА, у него "замком" украинец был, со всеми вытекающими. Ну что поделать, если в силу своей тупости "замком" стал не автор. В общем, дочитать сие творение, я не смог. Дальше середины опуса, воспалённый самолюбованием мозг или тот клочок ваты, что его заменяет у автора, воспалился и пошла откровенная муть, стойко ассоциирующаяся с кошачьим дерьмом.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Штык (Боевая фантастика)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
SanekWM про Тумановский: Связанные зоной (Киберпанк)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
PhilippS про Орлов: Рокировка (Альтернативная история)

Башенка, промежуточный патрон..Дальше ГГ замутил, куда там фройлян Штирлиц. Заблудился.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Гумилёв: От Руси к России. Очерки этнической истории (История)

Самое забавное — что изначально я даже и не планировал читать эту книгу. Собственно я купил ее в подарок и за то время пока она у меня «валялась» (в ожидании ДР), я от нечего делать (устав от очередной постапокалиптической СИ) взял ее в руки и... к своему удивлению прочитал половину (всю я ее просто не смог прочитать, т.к ее «все-таки» пришлось дарить)).

Что меня собственно удивило в этой книге — так это, то что она «масимально вычищена» от «всякой зауми», после которой обычно хочется дико зевать (как правило уже на второй странице). Здесь же похоже что «изначальный текст» был несколько изменен (в части современного изложения), да и причем так что написанное действительно вызывает интерес повествованием «некой СИ», в которой «эпоха минувшего» раскрывается своей хронологией в которой уже забытые (со времен школьной скамьи) имена — оживают в несколько ином (чем ранее) свете...

Читая эту книгу я конечно (порой) путался во всех этих «Изяславах, Всеславах, Святославах и тп». Разобрать что из них (кому) был должен иногда сразу и не понять, но все же эти имена здесь «на порядок живей» (по сравнению со школьным учебником истории). В общем... если соответственно настроиться — книга читается как очередная фентезийная)) «Хроника земель...» (или игра типа «стратегия»), в которой появляются и исчезают народы, этносы и государства...

Читая это я (случайно) вспомнил отрывок из СИ Н.Грошева «Велес» (том «Эволюция Хакайна»), в котором как раз и говорилось о подобных вещах: «...Время шло. Лом с Семёном обрастали жирком, становились румянее и всё чаще улыбались. Как-то Лом прошёлся по неиспользуемым комнатам и где-то там откопал книгу «История Древнего Мира». Оба взялись читать и регулярно спорили по поводу содержимого. В какой-то момент, Лом пытался доказать Семёну, что Вергеторикс «капитальный лох был и чудила», тогда как какой-то итальянский хмырь с именем Юлик и погонялой Август «реальный пацан». Семён не соглашался и спор у них вышел даже любопытный. В другое время, Оля с удовольствием приняла бы участие в разговоре об этих двух, толи сталкерах, толи бандитах из старой команды Велеса. Но сейчас её занимали совсем другие мысли, в них не было места, абстрактным предметам бытия».

В общем — как-то так) Но а если серьезно — то автор вполне убедительно дал понять, что все наше «сегодняшнее спокойствие плоского мира покоящегося на китах», со стороны (из будущего) может показаться пятимянутным перерывом между главами в которых совершенно изменится «политический, экономический и прочие расклады этого мира и знакомые нам ландшафты народов и государств»...

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
котБасилио про (Killed your thoughts): Красавица и Чудовище (СИ) (Короткие любовные романы)

нечитабельно с с амого начала, нецензурная лексика

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Десерт с характером (СИ) (fb2)

- Десерт с характером (СИ) 225 Кб, 56с. (скачать fb2) - Марина Сергеевна Комарова

Настройки текста:



Глава 1. Блондин-кондитер

Мы были вместе.

Я и швабра. Дуэт, замечательный в своем неповторимом единении и благолепии. Вдвоём мы способны на отчаянные подвиги и невероятные свершения! Только… допью кофе.

Печально глянув в чашку, я поняла, что отсрочка закончилась. И кофе тоже. Как бы ни был прекрасен он, настоящий и черный, с медом, сливками и корицей, пить вечно всё равно нельзя. И хочешь ты или нет, а уборку заканчивать надо.

Я вздохнула, взяла швабру и принялась орудовать дальше. Потом с пыхтением отодвинула стулья, столик и занялась углом. Вообще-то чистота — штука необходимая, но ею у нас занимается Диля Викторовна, которая на сегодня взяла отгул, надела жёлтый костюм в вырвиглазную полосочку и умчалась встречать родню из Казахстана.

А я что? Я не зверь, я хозяйка маленькой и уютной кофейни «Мама-Кава», и прекрасно понимаю, что все мои подчинённые — люди. Хотя подчинённых-то раз-два и обчелся. Уборщица Диля Викторовна, бариста Леся и бухгалтер Аня. Тесный женский коллектив, в котором, вопреки всем стереотипам про змей, теплая и очень дружественная атмосфера. Вот только…

Завидев пятно на плинтусе, я нахмурилась. Пришлось притянуть тряпку и ведро, встать на четвереньки и попытать оттереть грязь.

Так вот, нужен нам ещё человечек. Мастер кексиков, повелитель пироженок, властелин печенек и господин шоколадок. Я умом понимаю, что это не слишком разумно, но… Весьма сложно спорить с мечтой, которая смотрит на тебя огромными-огромными глазами и говорит: «А вдруг?»

За спиной вдруг раздалось покашливание. Точнее сказать, за пятой точкой, потому что спина сейчас в не совсем вертикальном положении.

— Добрый вечер, — раздался приятный баритон.

Я обернулась. Темный локон упал на лицо, нетерпеливо сдула его и уставилась на посетителя.

— Добрый.

Он стоял, опираясь на дверной косяк, и смотрел прямо на меня. Ого-го, какой размах плеч, руки сложены на груди. Мускулистые такие, хоть рукава клетчатой рубашки и закатаны всего до локтя. Но глаз у меня намётанный, не зря же в спортзал ходила.

Кожа смуглая, а вот волосы светлые, пепельный блонд. И стрижка модная: выбритые виски и затылок; пряди на макушке — длинные и стильно уложенные. Глаза голубые, смешливые, слегка наглые. Приятные черты лица, нос с едва различимой горбинкой, губы явно сдерживают улыбку.

Одет просто. Хотя и свет так падает, что не разобрать: подранные джинсы — это просто подранные джинсы или всё же модный наряд?

Сам молодой, кстати. Симпатяжка. Что это забрёл в такой час?

На улице уже стемнело, но я не хотела уходить, пока не наведу порядок.

— Не подскажете, во сколько можно будет прийти на собеседование? — поинтересовался он, при этом успев оглядеть меня с ног до головы.

Пришлось всё же подняться: нехорошо говорить с человеком, который расположен к тебе местом, где спина теряет своё благородное название. Правда, грязная тряпка в руке всё равно придаёт моему облику дерзости, бесшабашности и… вид уборщицы, собственно. Но это мелочи. Если бы я обращала на такое внимание, то вовек бы не выбилась в люди, и так бы и не смогла воплотить мечту в реальность.

— Мы работаем с восьми утра. А что именно вас интересует?

Парень небрежно указал на дверь.

— Объявление, что вам нужен кондитер. Ваш хозяин тоже бывает с восьми?

Ни попытки уколоть, ни ехидства. Просто как факт: пани уборщица, скажите, когда явится ваш главный. Я уже было открыла рот, чтобы сказать что-то нехорошее, но сделала глубокий вдох и приказала себе сдержаться.

Он, может, и правда не со зла.

Взгляд голубых глаз был слишком внимательным и цепким. А на физиономии, прекрасной в своей в общем-то не раздражающей смазливости, такая самоуверенность, что вмиг испарились все мысли про «не со зла».

Молодчик. Красавчик. Оценивает меня с точки зрения, как неплохо бы провести время. Хоть, наверное, и думает, что малость старовата, не восемнадцать уже. Правда, выгляжу я неплохо, мой возраст ещё ни разу с налета не определяли, спасибо бабушкиным генам. Но всё же… Всё должно случиться в первый раз.

— Бывает, — сказала я, отправив тряпку в ведро. — Приходите завтра.

На самом деле хоть и было обидно за такую постановку вопроса, но безумно грызло любопытство, каким боком к кондитеру этот красавец? Неужто любимое дело всей жизни приготовление десертов? С такой-то внешностью и улыбкой. Хм-хм, тебе бы в модели идти, а не по кофейням шастать на ночь глядя, чтобы задать весьма странные вопросы.

— Прямо с утра? — он улыбнулся уголками губ, явно не собираясь уходить.

— С утра, — кивнула я. — Пока что ещё никого не приняли.

И не уходит. Вот привязался.

Сзади что-то скрипнуло, я подняла голову. Вчера прикреплённая полка покосилась и собралась рухнуть мне на голову. Рухнула.

Но я ничего не успела сообразить: меня резко сгребли в охапку и дёрнули в сторону. Раздался грохот, я случайно ткнулась носом в крепкое плечо, голову закружил запах сандала и корицы. Руки и правда оказались сильными, аж горячо стало от его прикосновений. Я замерла, даже позабыв, как нужно двигаться и дышать.

— Цела? — раздался шепот над ухом.

— Цела, — шепнула я, сама удивляясь, что голос вдруг отказался работать на полную мощь лёгких да прикинулся таинственным и проникновенным.

— Полки-то у вас крепили из ряда вот плохо, — заметил мой спаситель, явно не собираясь разжимать объятий.

— Как умели, — буркнула я.

Крепила Леська. И не потому, что умеет хорошо что-то вешать, а потому что рост как у баскетболистки.

— Меня, кстати, Артур зовут.

— Инга, — отозвалась я, все же осторожно высвободившись из его объятий. — Спасибо.

Не обращая никакого внимания на Артура, подошла к рухнувшей полке, подняла её, задумчиво повертела в руках и вздохнула. Хорошо хоть на ней ничего не стояло. Учитывая, что планировала туда поставить коллекцию любимых керамических мельниц, которые собирала годами. В интерьер бы прекрасно вписалось… В общем, хорошо, что не успела поставить.

Сегодня уже ничего не буду делать. Хватит, устала…

— Если есть инструмент, могу повесить, — предложил Артур, и глазом не моргнув.

— Какой шустрый, — хмыкнула я, даже не сразу сообразив, что мы перешли на ты без всяких церемоний.

Полку я оставила за барной стойкой. Завтра уже разберемся, сама повешу, раз такое дело. Ремонт мы закончили, поэтому никакой мужской помощи не светит. Не то чтобы я буду из-за этого страдать, но новых падений не хотелось бы.

Артур наблюдал за моими действиями, не сказав ни слова. С одной стороны, стоило бы поблагодарить человека ещё раз, с другой — ужасно хотелось домой. Разнервничаться я не успела, восприятие уже заторможенное после тяжёлого дня. Хотя будь я в нормальном состоянии, то перепугалась бы не на шутку. Наверное.

Сообразив, что Артур не собирается уходить и явно чего-то хочет, я развернулась и внимательно посмотрела на него.

— Спасибо, — ещё раз произнесла с чувством. — Ты и правда приходи завтра утром. На свежую голову всё обсудим.

При этом взяла фарфоровую чашечку, неведомо как оказавшуюся не на месте, и чуть нахмурилась, пытаясь определить, из какого она комплекта.

— Непременно, — кивнул Артур, складывая руки на груди. — Тебе далеко добираться?

Чашка чуть не выпала из рук, однако я вовремя спохватилась.

— Что? — осторожно переспросила, решив, что уже начинает казаться всякое.

Ай-ай-ай, Инга, нельзя так. Совсем себя не бережешь, ещё чуть-чуть — будешь спать прямо барной стойке, а Леся просить клиентов не шуметь. «Дайте, пожалуйста, поспать хозяйке, она не очень громко храпит!»

— Инга, тебе далеко добираться домой? — невозмутимо повторил свой вопрос Артур, при этом ещё и любезно сделав уточнение. И смотрел при этом настолько невозмутимо, что и мысли не возникло, будто шутит.

— Не очень, — обтекаемо ответила я.

В некоторых случаях лучше сразу дать, чем объяснять, почему ты этого сделать не можешь. Сейчас — дать понять, что не собираюсь давать детальные ответы на его вопросы. И вообще, что пора выметаться из кофейни и идти домой.

— Хорошо, — так же невозмутимо кивнул Артур. — Тогда не возражаешь, если провожу? А то вдруг что ещё… упадет.

И смотрит так невинно-невинно. Ну просто ангел небесный. Да и вопрос такой… Вроде бы интонация подходящая, но по физиономии вижу, что сам решил, сам собрался исполнять. Моим мнением никто не интересуется.

Начала напрягаться и немного даже закипать. Сделала глубокий вдох и призвала всё терпение. Так, спокойно. Прежде чем погнать потенциального работника, стоит всё же узнать, что он умеет.

— Вряд ли. Но если потом родители не подадут заявление о пропаже сына, то можно и проводить.

Голубые глаза в изумлении округлились. Даже светлые ресницы хлопнули озадаченно. Но лицо парень держал, ничем не выдал своего раздражения или недовольства. Хотя и ясно, что мои слова… не слишком его порадовали.

— Не подадут, будь уверена. И невеста страдать не будет, потому что её нет. Я свободен, как вольный ветер, — сказал Артур.

— Чудно, — улыбнулась я, — а у меня ещё гора дел. Поэтому пойдём бодрым шагом.

— Не вопрос, — отозвался он, кажется, прекрасно поняв, на что я намекаю. На его наглое и, несомненно, достойное уважения набивание в сопровождающие.

Подхватив ведро с тряпкой, я бросила через плечо:

— Сейчас буду, надо припудрить носик.

Артур, кажется, и тут хотел помочь, но не успел. К тому же сама я справилась намного быстрее. Потом умылась, причесала черные кудрявые волосы, растрепавшиеся в разные стороны. Да уж, разрумянилась вся, тьфу что такое. Признавать не хочется, но приятно внимание красивого молодого парня.

Я осторожно стерла пятнышко размазавшейся туши. Кой черт сегодня дернул накраситься? С моими карими глазами и чернющими ресницами можно и вовсе не краситься, всё равно невзрачность не грозит. Как и аристократическая бледность при моей смуглой коже. Что поделать, восточные корни. И хоть мама зуб даёт, что по её линии сплошные славяне, папа таинственно помалкивает и на эту тему особо не распространяется.

Впрочем, одна его фамилия Кахве чего стоила. При должном произношении очень похоже на турецкое слово «kahve», что переводится как «кофе». Откуда уж она взялась, никто не знал, но судьбу мою определила.

Когда я вышла в зал, Артур никуда не делся. С места, конечно, сошёл, но терпеливо дожидался меня. Неужто так хочет на работу, что готов охмурить уборщицу? То ли с девочкой расстался, то ли у него такой экзотики никогда не было. Женщины со шваброй, в смысле.

Сам Артур, не подозревая о моих мыслях, заложил руки за спину и внимательно рассматривал висящую на стене карту страны, выложенную кофейными зернами. Я случайно наткнулась на работы мастера, висевшие на сайте рукодельников, и поняла, что надо брать. Красоту переправляли из Ужгорода, я чуть не сгрызла себе локти, пока карта пришла. Всё боялась, что где-то грохнут и от роскоши останутся одни осколки. Ведь выложенные горы, поля, реки… Я бы сама так не сделала, пришлось бы мастера срочно вывозить из родного города, приковывать наручниками к батарее и ждать, пока он приведет карту в порядок. Но, слава богу, обошлось без похищения. Доставили всё в целости и сохранности.

— Очень здоровски сделано, — сказал Артур, оборачиваясь ко мне.

Говорит совершенно серьёзно. Это хорошо, ценит красивые вещи.

Я прихватила с вешалки лёгкую джинсовую куртку с совушками и. натягивая её на ходу, поманила Артура к выходу. Закрыла кофейню, шепнув одними губами: «До завтра, милая». Ну, конечно, со стороны придурь ещё та. Но я к своему детищу отношусь как к живому, поэтому плюю с высокой башни на тех, кто попытается донести до меня, что так нельзя и с кофейнями вообще не разговаривают.

— А кто у вас оформлял интерьер? — вдруг спросил Артур.

Невольно вздрогнула от этого вопроса. Я оформляла. Пару бесед со знакомым дизайнером вряд ли даже назовёшь консультациями. Поэтому всегда крайне болезненно воспринимаю любую критику.

— А что? — ответила вопросом на вопрос, делая вид, что заело замок, и не рискуя взглянуть на кандидата в кондитеры.

— Мне понравилось.

Сколько ни вслушивалась, намека на насмешку или издевательство не нашла. Что ж, хорошо. Живи, мальчик.

— Помочь? — поинтересовался Артур.

— Нет, — качнула я головой, убрав ключи в сумочку. — Порядок.

— Тогда идём, показывай дорогу.

Но я ничего не успела ответить: в нескольких метрах от нас коротко мигнула фарами машина, в которой я разглядела знакомый красный форд. Облом. Принцессе уже подали карету, придется отказаться от услуг милого юноши, иначе зрелый мужчина может и обидеться.

— Упс, это за мной, — только и успела сказать, глядя, как машина подъезжает ко входу «Мама-Кавы». — К сожалению, сегодня наша прогулка под ночным небом не состоится.

Артур уже наблюдал за фордом. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, но вот глаза прищурились. И если бы можно было прожечь взглядом, то я бы уже чувствовала запах плавящейся резины и металла.

— Муж?

Очень коротко, чётко, предельно ясно и… слава богу, далеко от истины.

— Как тебе сказать… Всё сложно, — уклончиво ответила я, подходя к машине. Мысленно прося бога, ангелов и всех, кто там ответственен за разрешение проблем мирным путём, чтобы сидящий за рулем не решил выйти, добавила: — Приятно было познакомиться. Приходи завтра утром.

И уже положила руку на ручку авто, когда услышала:

— Инга, а кто ты в «Мама-Каве»?

Обернулась, невинно хлопнула ресницами.

— Владелица, конечно же.

Артур чуть улыбнулся. Кривенько так, без воодушевления. Но потом кивнул.

— Хорошего вечера, Инга. До завтра.

Поверил или нет? Судя по физиономии, нет, но мало ли. Эти мужчины, блондины-кондитеры могут быть загадочны. Жалко, тут нет Леськи: та бы подошла, к стенке прижала, хорошенько тряхнула за плечики и заставила бы выложить правду-матку. Шутка ли, рост метр восемьдесят семь, крепкая рука и жажда общения. Тут редко какой мужик способен оказывать сопротивление. Особенно если видит перед носом бюст третьего размера в призывном вырезе.

«Если у меня декольте, то рост меркнет», — приговаривает она. когда ловит от меня очередной полный укоризны взгляд.

Погружённая в мысли, я даже не обратила внимания, как села в машину. И что Илья терпеливо ждет, когда на него обратят внимание.

— Кажется, я стал невидимкой, — наконец-то пошутил он, вырвав меня из задумчивости. — Кошмар! Единственная леди, которую я так долго добиваюсь, решила променять меня на ребенка.

Я перевела взгляд на него, и меня тут же поцеловали в щеку. Ноздри уловили знакомый аромат одеколона и кожи.

— Привет. Не говори глупости, просто устала после рабочего дня, — отмахнулась я, борясь с искушением посмотреть, в какую сторону пошёл Артур. — Просто Диля Викторовна сегодня взяла выходной, поэтому отдраивать кофейню пришлось мне.

— А Аня? — поинтересовался Илья, выруливая из уютного дворика, где находится «Мама-Кава».

— Аня — бухгалтер!

— А Леся — бариста, — хмыкнул он, — поэтому и оставалось только самой хозяйке оттирать полы.

Я фыркнула, удобнее устроив сумочку на коленях.

— Временами ты такой сноб, что я прямо поражаюсь, как это ты не ходишь по воздуху. И как перепоручил всю работу по выбору товара своим подчинённым.

Илья тихо рассмеялся.

— Ладно, дорогая, умыла. Согласен.

Ещё бы. Илья Успенский мало того, что потрясающе красивый мужчина, так ещё и хозяин сети оптовых магазинов, крупных поставщиков кофе и чая.

Даже сейчас я искоса разглядывала его в профиль. Удивительно красивые каштановые волосы, прозрачно-зелёные глаза, мужественная линия скул и подбородка. Руки с длинными пальцами, на которые можно смотреть часами и представлять, как они ласкают и гладят. На безымянном пальце — платиновый перстень с изумрудом в виде кофейного зерна. Подтянутая фигура — регулярные занятия спортом дают результат. Пахнет от этого мужчины всегда божественно: тягучие и терпкие ароматы, от которых голова кругом. И одевается со вкусом.

При этом, с такими внешними данными, с мозгами и деловой хваткой у Ильи тоже всё в порядке. Свою чайно-кофейную «Империю» он построил практически с нуля. Товар выбирал сам, редко когда доверял это кому-то другому, особенно если речь об особо крупных поставках. И не гнушался помочь подчинённым, если это для блага бизнеса. Поэтому сейчас его слова про владелицу кофейни — всего лишь ворчание.

В общем, хорош со всех сторон. Правда, надо понимать, что под ноги такому мужчине женщины падают сами. Притом некоторые вцепляются ногтями так, что и не отделаешься. А всё почему? Потому что современный маникюр — не чета тому, что делали годы назад! Вот дамы и просиживают в салонах красоты куда дольше, чем раньше. Чтобы как можно надёжнее удержать потенциального главу семьи. Дабы не сбежал в страхе и ужасе.

— А это кто был? — поинтересовался Илья. — Маленький, белобрысый.

— Вряд ли он даже для Леськи будет маленький, — заметила я и услышала хмыканье.

Ну-ну, неужто ревнуем? Что такое?

Никогда не поверю, что Илья Успенский, состоявшийся и состоятельный, имеющий легион длинноногих красоток, вдруг заревновал к владелице крохотной кофеенки. Не сказать, что я страшна и печальна, но всё же ближе к обычным женщинам, чем к фитоняшам из Инстаграма.

— Пришёл, поинтересовался вакансией кондитера, — всё же ответила я, понимая, что нет смысла не говорить правды.

Илья приподнял бровь.

— И как? Возьмёшь?

Пришлось притормозить на светофоре. Час поздний, а народу внезапно немало. Где-то вроде бы фестиваль какой-то идет, вечно я всё пропускаю со своей работой.

— Пока не знаю, — вздохнула я. — Завтра придёт — поговорим. Он пока не знает, кто я.

Илья озадаченно посмотрел на меня.

— Как не знает?

— Принял, видимо, за уборщицу, — не сдержавшись, расхохоталась я. — Ну представь, заходишь ты в кофейню, а там только подозрительная тётка орудует шваброй. Что бы подумал?

— Ничего ты не подозрительная, — фыркнул Илья, снова трогаясь с места. — Сколько уже нужно вкладывать тебе в голову, что молодая, интересная женщина, господи? Хотя, конечно, могла бы сказать ему сразу.

Ага, давай, хвали меня, хвали. Всё равно сегодня не будет ни «поужинаем вместе», ни «ой-можно-я-останусь-кровать-такая-привлекательная». Знаем мы вас таких.

— Сказала перед уходом, — буркнула я, — но он не поверил.

Илья снова подозрительно посмотрел на меня, но больше ничего спрашивать не стал. Спасибо, дорогой, за что тебя и люблю. Ну и за поставки обалденного кофе, разумеется.

Возле подъезда галдела молодёжь, круглосуточное кафе радовало окрестности очередным музыкальным шедевром. Илья, надо отдать ему должное, как ни в чем не бывало вышел из машины и проводил меня до подъезда, ничем не выражая своего отношения к типичной жизни в спальном районе. Сам-то он киевлянин, живёт в каком-то сногсшибательно-современном дорогом комплексе, где и охранник улыбается, и консьержка реверанс делает, и голуби на крыши не гадят. Сейчас-то Илья налаживает поставки в несколько открывшихся на юге кофеен, потому временно покинул свои апартаменты.

— Моё предложение в силе?

Я замерла, спешно перебирая все предложения, которые успела получить за последние несколько дней. Что-то ничего путного в голову не приходит. Кажется, надо пить таблетки для памяти.

— Какое именно? — осторожно уточнила.

— Боже, Инга! Ты хочешь, чтоб в расцвете сил я умер под стаей хищниц, которые растянут меня на маленькие кусочки, — закатил он глаза.

— Я бы на это посмотрела, — хмыкнула, ни капли не устыдившись.

Ибо если кто-то и попытается щелкнуть зубами на Успенского, то эти же зубы он сам потом нанижет на ожерелье и повесит себе на шею. Ничего сложного, всё просто как дважды два.

— Инга, я тебя приглашал на Фестиваль Кофе в столице, в качестве сопровождающей. Тогда ты сказала, что подумаешь, но скорее всего — да.

М-да, обожаю свои формулировки. Порой что-то такое брякну, что потом хоть стой хоть падай.

— Посмотрим, — обтекаемо ответила я. — Но не исключено.

И улыбнулась так, что любой мужчина поймет: «Да, дорогой. Конечно, дорогой. С тобой всё что хочешь, дорогой».

И открыла дверь, чтобы нырнуть в подъезд. Но Илья успел мягко сжать моё запястье и прижаться к губам так, что я позабыла как дышать, а голова пошла кругом.

Глава 2. Хороший мужчина должен уметь

Мария Генриховна — женщина в летах и в розовом шелковом пеньюаре. Сколько её знаю, двоюродная тётка по материнской линии никогда не позволяла себе надеть растянутые треники с футболочкой или линялую пижамку. Если халат, то сексуальный; если бельё, то кружева; если домашние тапочки, то на каблучке и с лебяжьим пушком.

В общем, красота — страшная сила. И тем эта сила страшнее, чем истовее женщина в неё верит. Учитывая, что Мария Генриховна, или же по-простому тёть Маша, замужем была трижды, красотой этой пользоваться она умеет.

Сейчас же тётка сидела за моим туалетным столиком и старательно наносила витаминную сыворотку на щеки и подбородок.

— Твой Илья — человек солидный, — произнесла она, придирчиво рассматривая своё отражение. — Будешь к нему относиться, как к мальчику на час, — оскорбится и найдет себе другую.

— Где гарантия, что он не рассматривает меня как девочку на полчаса? — поинтересовалась я, листая записную книжку с адресами поставщиков.

Конечно, лёжа на кровати, в подушках и за болтовней любимой тёти, это кажется не таким уж и нудным занятием, как, например, в комнатке кофейни, где сидит Аня. Нам повезло купить площадь так, что есть и куда бухгалтера посадить, и кондитерский цех сделать. Маленький, аккуратненький, но цех!

Да, не надо на меня так смотреть. Да, я знаю, что это затратно. Не слишком разумно. Не особо логично. Ведь одиночной кофейне лучше сладости закупать, а не делать. Но… тогда коту под хвост вся мечта — и желание быть уникальными. Зря я, что ли, продала машину? К тому же хоть в чем-то я могу побыть безумной Ингой?

Кофейня окупает себя. Так почему бы не попробовать расти дальше? Ведь собственные сладости — это не только возможность обрести лицо среди тысяч других заведений, но и перспектива развития! Не одна кофейня «Мама-Кава», а сеть! И…

Я вздохнула. Да уж, легко мечтать, это не затратно. Но, может, этот кондитер по имени Артур — он и правда тот, кого мы ищем? Несмотря на модельную внешность, самоуверенную физиономию и крепкие мускулы.

— Инга, ты меня вообще слушаешь? — покосилась на меня тётушка. — Или, как всегда, витаешь в своих мечтах?

— Не в мечтах, а в изучении продукции поставщиков, — буркнула я.

— Ну так вот самое и оно. Твой Илья — поставщик. Бери его в оборот и веди в ЗАГС. Потом поставишь мешок с кофе в спальне. Если в какой-то момент задашься вопросом, зачем ты вышла за него замуж, то достаточно будет глянуть на этого мужчину.

— На мешок или Илью? — уточнила я, оторвавшись от записной книжки.

— Несносная девчонка, — закатила глаза тётя Маша. — На мешок, разумеется! Если часто смотреть на мужика, он ещё решит, что прекраснее в мире ничего нет, раз ты не в состоянии даже взгляд отвести!

Что-то в этом есть. С тётушкиной мудростью не поспоришь. С мудростью и гостеприимностью. Именно она поддержала мою идею открыть кофейню в Херсоне. В столице бы так подняться не удалось, а тут всё же полегче. Тётушка и приютила, в то время как моя квартира в Киеве сдаётся в аренду. Родители забегали временами проверить, как там живут молодожёны, и оставались довольны: жильцы тихие, спокойные и прилежные. Платят вовремя и увлекаются искусством. В общем, сказка.

— Тёть Маш, ну ты сама подумай, — попыталась я воззвать к её хваленой мудрости, о которой только что размышляла, — зачем Илье такая, как я? Очередная победа? К тому же он вряд ли будет в восторге от того, что его жена работает.

Тётушка задумчиво листала журнал с нейл-дизайном.

— Что-то ты совсем не веришь в свои силы, Инга, — заметила она. — Или он тебе совсем не нравится?

Я поднялась с кровати и подошла к шкафу, где рядочком стоят книги с рецептами напитком. Бездумно уставилась на стеклянную дверцу, в которой смутно отражается фигура тётушки.

Хороший вопрос: почему я с Ильей? Пусть кроме поцелуев пока ничего и не было. Ну и там рестораны, прогулки, пара выставок… Илья однозначно рассматривает меня как сексуальный объект с флёром мозгов. А я его как?

Как красивого мужчину, который может быть полезным в бизнесе и, возможно, в личной жизни. Ибо с последним кавалером я рассталась два года назад. Не то чтобы я сильно страдаю из-за отсутствия мужского внимания, но временами вспоминаю о нём и понимаю, что не против завязать отношения. Да и от семьи не отказалась бы. Но кандидаты в очередь не становились, а Илья подвернулся в нужное время и в нужном месте.

— Не знаю, — наконец-то честно ответила я. — Надо подумать. Спешка хороша только в двух делах. Что касается остального, то я не уверена.

— Кошмар! — вздохнула тётушка. — Кого мне воспитали! Вроде бы приличная семья, достойные люди, а их дочь стоит передо мной и говорит, что не уверена! И вообще, слушай меня, больную старую женщину, которая хоть немного понимает в отношении полов и их состыковании!

— Состыковке, — невольно поправила я.

— Состыковании! Завтра же пригласишь Илью к нам на ужин. Мне надо лично посмотреть, что собой представляет этот молодой человек!

Допустим, не очень молодой, но… если он выдержит атаку несравненной Марией Генриховной, то, возможно, и правда стоит к нему приглядеться.

— Думаешь, так быстро кто-то отозвался? — задумчиво спросила Леська, протирая стакан. — Мы же дали объявление пару дней назад.

— Тройку, — буркнула я, обводя взглядом зал кофейни.

Так, все на местах. Возле окна, на своём привычном месте сидит парень в очках, пьёт черный кофе и что-то увлеченно строчит, не отрываясь от монитора. Часто приходит по утрам — видимо, фрилансер. А вот в глубине зала нашла себе местечко почтенная матрона в аккуратном бордовом костюме. Тоже частенько приходит, листает книги и наслаждается латте в высокой прозрачной чашке.

А через полчаса обязательно забежит рыжекудрая девчонка, фонтанирующая неуёмной энергией творческого человека, и закажет привычный лавандовый раф. И всё вновь станет на круги своя. Почему-то именно этими тремя посетителями у нас обычно начинается рабочий день в «Мама-Каве».

— Ну тройку, — не смутилась Леська. — Слушай, что ты молчишь, как муж после десяти лет брака? Не видишь, что ли, я подстриглась?!

Я с сомнением посмотрела на подругу. Вот уж точно из того племени женщин, что заходя в парикмахерскую, оставляют кучу денег и выходят… неизменившимися.

У Леськи очень светлые волосы, прямые и длинные, почти соломенного цвета. И выглядят соломой соответственно. Что бы она с ними не делала, особых перемен не наблюдается. Однако она с упорством депутата, вознамерившегося занять пост, ходит в салоны красоты и пытается преобразиться.

— Ну… красиво, — как можно более искреннее попыталась сказать я. — Ты же знаешь, тебе всё к лицу.

— Врать не умеешь! — обиженно фыркнула Леська. — Ладно, даже не пытайся сделать вид, что тебя колет совесть.

— Не колет, — честно ответила я, с трудом сдерживая улыбку.

— А это всё твоё вась-вась с Успенским, — буркнула она.

— Успенский не Вась, Успенский — Илья.

— Ой, всё!

И правда всё — фрилансер в очках подошёл к барной стойке и заказал ещё один кофе.

— Як Ане, — тихо сказала Леське, — посижу и сделаю сметы. Если придет кондитер, позовёшь меня.

Меня удостоили коротким кивком.

В комнатке бухгалтера… тесно. Но Аня на работу ещё не пришла — ей отвозить отчеты в налоговую, — поэтому я очутилась в тишине и покое. Долго это не продлится, всё равно придётся ехать договариваться с рекламщиками, эх…

Временами хотелось схватиться за голову. Пиар — не мой конёк. То есть я прекрасно понимаю, что без рекламы ничего не выйдет, и чтобы как можно больше людей узнало про «Мама-Каву», надо не только делать отличный кофе и ждать посетителей с улыбкой, но и рекламироваться. Много, а главное — в точку. Но что поделать, если в плане маркетинга я могу разве что сказать: «Привет, меня зовут Инга, и я владелица кофейни». Нет, это не значит, что на этом и зиждется весь наш пиар, но по велению души я способна только на рекламный мизер.

Цифры перед глазами мелькали настолько быстро, что не успевали сложиться в нужную картину. Так, что-то я сегодня не в форме. Работа не клеится, прическа Леськи не замечается, клиентам улыбаться не хочется. Всё не так. К чему бы это?

Заложив руки за спину, я мерила шагами маленькую комнатенку. Внутри будто замерло ожидание, что вот сегодня обязательно случится нечто очень хорошее. Только что? Или это все мои неоправданные надежды, помноженные на фантазии? И то, и другое неведомо с какой целью возложено на бедного кондитера, который пока что даже не подумал явиться.

Зря ты так, Инга, очень зря. Молодой человек может после вчерашнего вообще плюнуть, вдруг ему степень радушия не понравилась? Возможно, надо было встречать с цветами и красной дорожкой, а я встретила стоя на четвереньках, задом ко входу?

«Да, красиво-то как было, — отметил ехидный внутренний голос. — Мадам, вы чудно хороши кормой, а можно посмотреть ваш киль? А носовой отсек?»

На этом мои познания по корабельной части закончились.

Если подвести итог, то… нехорошо вышло.

Я остановилась, чуть нахмурилась. Что это я так думаю про этого кондитера? Не придёт — и фиг с ним! Найдём другого! Или другую… Даже лучше так, будет ещё одна девочка, вот!

Стоит ли вообще делать смешанные коллективы? Да, с одной стороны, стоит. Так веселее. Но с другой… Бедный тот мужчина, который оказывается среди незамужних дам приятной внешности и дьявольской изобретательности. Ведь тогда бедняге приходится всё время держать оборону, бежать на сторону или же делать вид, что его ориентация ушла в другом направлении.

Я повернула голову, мельком скользнула взглядом по столу Ани. Неожиданно среди бумаг заметила зеленую папку с логотипом в виде чашки. Нахмурилась и потянулась за ней, неосторожно опершись о ближайшую стопку документов. Та возмущенно зашуршала и под моим весом поехала вперед.

Вскрикнув, я поехала вместе с ней, судорожно попыталась ухватиться за край стола. И в этот момент открылась дверь, и донёсся голос Леськи:

— Инга, он пришёл!

Я чуть не рухнула от неожиданности, но всё же удержалась и через плечо глянула на подругу. О, одна, это хорошо. Если бы с Лесей пришёл ещё кто-то и застал меня в такой позе, было бы неловко. Почти также, как и вчера вечером.

— Кто пришёл? — на всякий случай уточнила, а то мало ли.

Каждую неделю тут у Леси появляется мужчина мечты. То немецкий баскетболист, то турецкий актер, неведомо как тут оказавшийся, то вольный художник с бульвара Мирного. И все одинаково неотразимы. Поэтому, слыша восторги об очередном представителе мужского пола, не спешу верить и предпочитаю лично посмотреть, кто же в очередной раз вскружил голову Леське.

— Ну, этот блондин… Кондитер! — выпалила она. — Пришёл такой скромненький да вежливый, с сумкой какой-то. Спрашивает владельца. Звать к тебе? Ты так и будешь встречать нового работника попой или всё же сядешь за стол?

Я закатила глаза. Очень умно. Быстро оглядела помещение. С одной стороны, вид не ах, с другой — никто не будет мешать.

— Зови, — кивнула Леське и всё же села за стол, убрав часть папок в сторону.

Не то чтобы стало лучше, но хоть какой-то толк. Уже не безобразный хаос, а хаотичный фэн-шуй.

«Очки, может быть?» — мелькнула заполошная мысль. Но тут же была отметена как неконструктивная.

Хоть я и надеваю очки, когда нужно рассмотреть что-то мелкое, но просто делать «лицо умнее» перед вчерашним кондитером — это уже перебор. А вот ежедневник можно открыть. И бросить мельком взгляд в зеркало, прикреплённое у Ани возле клавиатуры. Вид бледный, глаза горят, губа закушена. Богиня. Правда, в меру сурова. Артур, глянув на это всё, может сбежать. Быстро. Но может и остаться. И тогда мы уже будем строить диалог по-другому.

Где-то внутри затеплилась странная надежда, что он всё же подойдет «Мама-Каве». Как кондитер в первую очередь. Нам очень нужен человек, который привлечёт клиентов свежей выпечкой и вкусным десертом. Вот просто до безумия.

Артур вошёл спустя несколько минут. Ты глянь, сегодня и джинсы приличные, и рубашка светлая, отглаженная да красивенькая, и вид серьёзный. Через плечо плоская черная сумка, в таких обычно документы носят, а вот в руке пакет. Хм, большой. Интересно, что там?

— Добрый день, Артур, — как можно вежливее поздоровалась я и улыбнулась. Тоже вежливо и максимально добродушно.

Правда, Артур почему-то немного побледнел. Странная реакция. Мелкий мужик сейчас пошёл, от улыбки уже не по себе. Кажется, он действительно не думал, что его здесь встречу именно я. Молчит, глупостей не говорит — ясно, что понял: вчера говорил не с уборщицей.

Это можно понять хотя бы по тому, что Диля Викторовна сегодня вышла на работу и уже активно надраивает полы и столики. И тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: двух уборщиц в такой маленькой кофеенке держать никто не будет.

— Добрый день… Инга, — поздоровался Артур, взяв себя в руки.

Я указала на стул напротив.

— Присаживайтесь. Рассказывайте.

И никакого «ты». Нет, мальчик, теперь ты пришёл устраиваться на работу, а не болтаешь с едва знакомой девушкой, которую удалось спасти от упавшей на голову полки. Впрочем, положа руку на сердце, я ему благодарна за непострадавшую голову и целый череп, но… Это можно учесть, однако не засчитывать как пропуск во все двери сразу.

Несколько секунд висела тишина. Артуру явно неловко.

Я же невольно отметила: раз неловко, значит, есть надежда. Никакого бахвальства или попытки преподнести себя как-то по-особенному. Видать, быстренько проматывает в голове вчерашнюю встречу.

— Я сразу хочу извиниться, если вчера сделал что-то не так. Искренне надеюсь, что мне простят… — он запнулся.

— Самонадеянность? — невинно уточнила я.

— Да, именно, — невозмутимо кивнул Артур. — Ведь её же было немножко.

Но потом уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Инга… можно вас так называть? Поверьте, я вчера не подумал про вас ничего плохого!

— Вот и чудно, — кивнула я, разрешая и обращаться по имени, что ж уже на отчестве настаивать. — Думать плохое вредно для здоровья. Поэтому будем строить наше собеседование исключительно на взаимопонимании и уважении. Рассказывайте, Артур.

Следующие этак минут двадцать я слушала Артура и изучала его документы. На первый взгляд всё в порядке… Даже больше. Он учился в кулинарной школе во Франции. Заведение не слишком пафосное, но сам факт. Ко мне пришёл не выпускник ПТУ, не мальчик, закончивший курсы в местном учебном, а, чёрт возьми, выпускник лионской кулинарной школы. При этом смотрит на меня так, словно далеко не уверен, что мне это понравится.

Кстати, если судить по прописке, то Артур киевлянин. Переехал почему? Пока вопросов больше, чем ответов.

— Почему «Мама-Кава»? — спросила я, не слишком тактично перебив его на полуслове.

— Что? — не понял он.

— Почему вы выбрали именно «Мама-Каву»? — повторила я и внимательно посмотрела на сидящего напротив парня.

Да, моя кофейня — далеко не худшее, что можно найти в Херсоне, но всё же такая важная птица, как Артур Сергеевич Гончар, явно залетела не туда.

— Мне понравилось, — он чуть пожал плечами. — Расположение, вид, зарплата. И приписка, что вас интересует индивидуальная разработка десертов.

— Любите творить, Артур?

Вот честное слово, не собиралась ехидничать, но как-то само получилось. Он чуть нахмурился, но тут же ухватил пакет, стоявший возле стола.

— Мне нужна свободная поверхность! — выпалил Артур.

Вот это поворот. Но если человек хочет, то почему бы не организовать? К тому же мне жутко любопытно, что именно он задумал.

Поэтому, не говоря ни слова, встала, шустро убрала документы в шкафчик, практически оголяя столешницу. Артур умудрился помочь. От меня не ускользнуло, что бумаги переложил очень аккуратно, и старательно выровнял стопочку возле горы папок.

Хм, аккуратность — это хорошо. Это просто замечательно. Дай бог, чтобы она распространялась не только на разовую уборку стола, но и на всю работу Артура.

Когда из пакета появились прозрачные коробочки со сладостями, я на некоторое время потеряла дар речи. Нет, понятное дело, я не собиралась принимать парня за красивые глаза, но и не ожидала, что он так подготовится.

Передо мной пять видов десертов. Шоколадный, ванильный, карамельный, ореховый и что-то похожее не безе, но точно не определю. Вся прелесть в том, что каждый из них в песочной подставочке, напоминающей кофейную чашку.

— Я понимаю, что так делать не принято, но вчера не спалось, и подумал, что… — Артур глянул на меня и продолжил: — Подумал, что лучше один раз попробовать, чем посмотреть и услышать.

— Взятка прямо при исполнении? — брякнула я скорее из вредности, чем из желания уколоть.

Впрочем, тут уже не важно, потому как отвести взгляд от десертов не получалось. Да и пахнут они здорово. Желудок, рано утром принявший в себя только салат и рыбу, намекал, что пора бы подкрепиться. И вот этот десерт, ванильный и нежный, посыпанный мелкими ягодками и орешками, — именно то, что мне нужно.

Попытка приказать мозгу держать в узде желудок и другие органы, которые тоже не против откушать сладенького, бесславно провалилась.

— Это не взятка, это демо-версия, — нашёлся Артур и чуть улыбнулся. — Инга, пожалуйста, дайте мне шанс.

Хм, кажется, он решил, что его выгонят. Зря. Прежде чем отослать человека, надо разобраться, что он может. Вполне вероятно, я решу его оставить.

— Ставь чайник, — обречённо сказала я, но тут же спохватилась. Домашние привычки не искоренить, ужас.

Что-то вообще мозги не работают. Или на меня так действует молодой симпатичный мужчина? У нас вообще три года разницы, при этом не в мою пользу, как вы понимаете.

Но Артур уже вскочил, проверил воду в чайнике и щёлкнул кнопкой. Возникла странная мысль, что он немного нервничает. Разумеется, этого не может быть, всего лишь моя фантазия. Или… может?

Рука сама потянулась к ванильному чуду. Песочная чашечка рассыпалась, крем буквально таял во рту, ягоды придавали умеренную кислинку. И ваниль. Сумасшедший и сладкий запах, от которого голова кругом.

И шоколад со смородиной неожиданно оказался прекрасным сочетанием. Как и морковь с орехами. Артур за время моей дегустации не проронил ни слова. Только смотрел своими невероятно голубыми глазами и пытался определить: нравится или нет?

Усилием воли взяв себя в руки и не умяв то, что осталось, я медленно поднялась со стула.

«Не-е-ет! Нам было так хорошо!» — если бы мог, заверещал бы желудок, увидев удаляющиеся от него сладости.

— Я сейчас, — сказала ничего не понимающему Артуру.

И вышла. Потом, постояв пару секунд, снова распахнула дверь и невозмутимо уточнила:

— Черный? С сахаром? С молоком?

— С молоком и сахаром, — ошарашено ответил Артур.

Когда я вылетела в зал, почти все столики были заняты. За барной стойкой сидели юноша и девушка, потягивая латте. Леська делала вид, что не слушает, о чём они говорят, и вообще жутко занята перестановкой бокалов. Заметив меня, подруга тут же оказалась рядом:

— Что случилось? — тихо спросила она. — У тебя вид, будто ты только что его загрызла и не знаешь, куда спрятать тело.

— Очень смешно, — закатила глаза я. — Сделай кофе. С сахаром и молоком.

Олеська молча приподняла идеально сделанную бровь. Вот вертихвостка, когда это умудрилась в салон смотаться? Или всё с утра было, а я такая внимательная? Решительно надо попить витамины и хорошенько выспаться.

— Давай-давай, потом всё объясню. И даже дам попробовать. Делай!

Леська, не задавая лишних вопросов, метнулась к кофе-машине. Её явно разрывало любопытство, однако сначала дело, потом болтовня. В этом вся Леська, за что её и люблю.

Что объясню — пока вопрос. Но то, что я попробовала, — это здорово. Теперь надо, чтобы Артур Гончар прошёл ещё одну проверку. И если меня удовлетворит результат, то парень может писать заявление о приёме на работу.

Но пока… Мне нужен кофе. Ни один серьёзный разговор просто не может начинаться без чашечки ароматного и безумно вкусного кофе!

Глава 3. Кондитер прибывает на юг

Всё началось с того, что я ушёл из дома.

Да, нормальные люди это делают в подростковом возрасте, когда вдрызг разругаются с родителями, соберут рюкзак и гордо выйдут из подъезда. Чтобы потом, перебегая огородами, снова вернуться в тот же дом и переночевать у друга этажом выше. А потом одуматься и вернуться, покаянно опустив голову.

Бывает, конечно, и иначе. Но это «иначе» явно не про меня.

Я поправил сумку на плече и поискал глазами нужный вагон. Закон подлости: хочешь добраться до нужного вагона быстро? Пробеги десять других в подарок!

Ничего, физическая нагрузка здорово помогает тренировать мышцы и не думать о разговоре с отцом.

«Мне не нравится занятие, которое ты себе выбрал. Оно не для мужчины. Поэтому финансирования ты не получишь».

Мы спорили. Долго. Я просил в долг часть суммы, которой мне не хватало для покупки помещения для кондитерской. И тянуть было нельзя: конкурент в любую секунду был готов внести деньги. Только симпатия человека, придержавшего площадь, давала минимальную отсрочку. Но бесконечно выезжать на симпатии нельзя, поэтому помещение ушло быстро, а я остался ни с чем.

Я зашёл в пустое купе. Странно, где ж соседи? Впрочем, если их не будет, не расстроюсь.

Сразу же занял свою нижнюю полку, предварительно запихнув под неё сумку, и уставился в окно. Если бы мама была жива — уверен, поддержала бы.

«Профессия не имеет пола, дорогой, — всегда улыбалась она. — И если тебе нравится быть кондитером, то это лучше, чем обучиться тому, от чего тебя выворачивает».

Отец другого мнения. Заправляя сетью фирм по перевозке грузов, он с куда большей радостью увидел бы меня даже за рулем фуры, чем на кухне, с кондитерским мешком в руках.

Я вздохнул.

В купе вошли молодая женщина с ребенком, потом мужчина в возрасте и студент в наушниках. Спустя десять минут поезд тронулся.

Я достал из кармана рубашки ключи и покрутил их в руках. Снова вспомнился разговор с Ярославом — давним другом и коллегой, с которым мы вместе учились, а потом работали. На какое-то время наши пути разошлись, Ярослав женился, обзавёлся ребенком, развёлся. Потом мы снова пересеклись. И я узнал, что он опять женился… на бывшей жене. Только теперь у неё не один ребенок, а трое. На попытку немного его урезонить друг заявил, что никто кроме Александры ему не нужен, и он готов снова сделать её своей, даже будь у неё не только дети, но и пара динозавров.

Любовь зла — полюбишь бывшую и её двоих мужей. Ну, которые были после того, как вы поругались, и до того, как помирились.

К счастью, все вместе они не жили. Александра всё же старомодна: одна квартира — один муж. И одни отношения. Но вот за детей готова порвать любого, кто бросит косой взгляд на белокурых ангелочков. Сейчас, если не ошибаюсь, она беременна четвертым от Ярослава.

Но меня что-то унесло. Так вот, именно подруга Александры и Яра предложила мне снять квартиру в Херсоне. Я недолго думал и согласился. Яр бы не рекомендовал Виту, хозяйку жилплощади, как ответственную девушку, если б она таковой не была.

Благодаря этому я теперь еду на юг, оставив за спиной столицу. Пока что я слабо представляю, чем именно там займусь. Но желание оказаться как можно дальше от отца было настолько сильным, что я понял: тянуть нельзя. Наговорить гадостей друг другу мы всегда успеем, но нужно ли это?

Я прекрасно осознаю, что нужно отыскать подходящую работу. Не денежную, а именно подходящую. Сумма, лежащая на моём банковском счету, вполне приятная, но не стоит её бросать на не пойми что. Поэтому поиск именно подходящего места. Где будет возможность творить. И будет человек, который сможет управлять экономической стороной дела.

— Кава[1], чай? — поинтересовалась приветливая проводница мелодичным голосом.

— Кофе, — кивнул я.

— Чай, — добавила молодая мать. — Кирилл, тише! Сейчас принесут всё.

Малец только вздохнул и посмотрел на меня, будто ища мужскую поддержку. Мол, смотри, что творит эта взрослая. Вот как с ней жить?

Я сдержался, чтобы не рассмеяться. Мать тут же кинула на дитя укоризненный взгляд, но Кирилл сделал вид, что заинтересован исключительно мультиком в планшете.

Кофе оказался неплохим. Ну, насколько это вообще возможно для поезда. Но как раз то, что нужно в прохладный вечер.

За окном уже темно, покачивание на рельсах усыпляло.

Ничего страшного не случится, если прилягу… Решив так, вытянулся на полке.

Всё же поездка ночью проходит намного быстрее, чем днем. Изначально ничего не получалось, из головы не шёл разговор с отцом. Ощущение премерзкое. Словно я не получал деньги, а сидел на его шее и требовал оплачивать мои развлечения. Учитывая, что я подрабатывать начал ещё во время учебы, такое отношение просто убивало.

Отец частенько морщился, называя необразованных людей «выпускниками кулинарного техникума». На тот момент он даже не подозревал, что его сын закончит такой же. И не оставит его в позорном прошлом, а пойдёт дальше.

Невольно вспомнился скандал после окончания школы. Отец до конца не верил, что я хочу стать кондитером. И узнал о поступлении только по факту — его длительная командировка тогда была нам с мамой только на руку. Особенно учитывая тот факт, что родители были на грани развода…

Поезд остановился на какой-то станции, но я уже провалился в беспокойноглубокий сон, такой, какой возможен только под металлическую песню колёс на рельсах…

Поезд прибыл рано утром. Вокзал уже полон народу. Народ с яркими чемоданами, рюкзаками, сумками толпился на платформе. Громкие разговоры, смех, внезапное движение, и надо смотреть по сторонам, чтобы ни с кем не столкнуться.

Воздух ещё свежий, можно дышать полной грудью. Вскоре зной разольётся по улицам и площадям. Солнечные лучи начнут пригревать с такой силой, что придётся прятаться под навесами и в тени раскидистых крон. А то и вовсе бежать в спасительные объятия кондиционера.

Поймав такси, я отправился к съемной квартире. На первое время она будет моим пристанищем. Положа руку на сердце, понятия не имею, как быстро получится найти работу. Цели пока серьёзные, а там как пойдёт.

Мне попался молчаливый таксист, поэтому всю дорогу до указанного адреса мы проделали практически в молчании, обменявшись лишь парой слов. Ненавязчиво играла какая-то этническая музыка, я смотрел в окно и осознавал, что город мне нравится. Пусть маленький и какой-то камерный, но вполне уютный. К тому же тут чуть больше ста километров до моря.

При мыслях о море на душе стало как-то теплее. Хоть и родился среди холмов и лесных просторов, море всегда было моей любовью и страстью. Когда буду уверен в своих доходах, обязательно прикуплю домик у моря. И плевать, что кто-то это может посчитать блажью. Разве не для того мы живём, чтобы исполнять свои мечты?

— Приехали, — подал голос таксист.

Я расплатился и вышел на улицу. Возле ног деловито прошмыгнула рыжая кошка, за которой гуськом потянулись четверо котят.

— Детский сад, — пробормотал я и, подняв голову, посмотрел на дом, в котором теперь предстоит жить.

Обычная девятиэтажка, ничего особенного. Таких тьма в разных городах страны, ничего необычного. Надеюсь, жизнь тут тихая. Хочется иметь уголок, где можно будет спокойно заниматься делом и отдыхать. Когда экспериментируешь со сладостями — шум и гам не нужны. Того гляди положишь что-то не то, в итоге всё испортишь.

Правда, когда я приходил в гости к Ярославу и смотрел, как белокурые шкодливые ангелочки виснут на Яре и Саше, то понимал, что не отказался бы от семьи и детей. Правда, пока представляю это всё с трудом. Не получалось найти ту женщину, с которой хотелось бы не только засыпать, но и просыпаться… Да что там просыпаться! Ту, которая бы с удовольствием ела бы мои пирожные, а не морщила нос, говоря: «Найди работу, более подходящую мужчине».

Я глянул на телефон: ни одного пропущенного. Ясно, на меня ещё злятся и ждут, пока неблагодарный сын прибежит сам. Одумается и всё такое.

Внутри вспыхнуло раздражение, я сунул телефон в карман и направился к подъезду. Мелодичный звоночек, и металлическая дверь открылась. Поднявшись на нужный этаж, я уже было подошёл к своей квартире, однако в коридоре вдруг появилась аккуратная старушка в бирюзовом спортивном костюме. На поводке она держала боксёра, с любопытством навострившего уши.

— Вы кто? — поинтересовалась она таким тоном, что невольно захотелось вытянуться в струнку. — Что тут делаете?

— Квартирант, — сказал я чистую правду и запоздало добавил: — Добрый день.

Старушка не спешила здороваться, смотрела на меня прищурившись и поглаживала пса по голове.

— Ловелас, следи за ним, — велела она, и пес на меня посмотрел с ещё большим интересом.

— Да, Виталина мне сдаёт квартиру, — поведал я как можно более невозмутимо. Но параллельно продумывал, как удирать от боксера по имени Ловелас, если он решит, что я недостоин проживать здесь.

— Как вас зовут? — продолжила старушка. — Я вас тут никогда не видела.

Я секунду поколебался, но решил, что спорить себе дороже.

— Артур. И вы верно подметили: я приехал из другого города, поэтому меня тут не было. А как зовут вас? И почему вы так интересуетесь это квартирой?

А что? Лучшая защита — нападение. Может, она вообще не из этого дома? Какое право имеет допрашивать?

Правда, Ловелас словно почуял мои мысли и сделал несколько шагов вперед.

— Мария Семеновна, — представилась она, приспустив очки на кончик носа.

Почему-то возникло ощущение, что даме они нужны скорее для солидности, чем для улучшения зрения.

— Очень приятно, — как можно более искреннее заверил я.

— Поговори тут ещё, — выдала она, и я потерял дар речи.

Даже Ловелас покосился на хозяйку, будто не ожидал такой отповеди.

Мария Семеновна тем временем достала из кармашка легкой курточки вполне приличный гаджет и набрала чей-то номер.

— Алло, Вита, привет. Пока ты там замуж выходишь, тут твою квартиру ломают! Да-да, дорогая, видела бы ты этого мордоворота! Совсем люди с ума посходили! Ещё и Артур зовут!

Если от первых фраз я просто потерял дар речи, то последняя ввела в ступор. А чем имя-то не угодило? Таких претензий я ещё никогда не слышал!

Дее недели назад

Ярослав молча смотрел на меня, терпеливо выслушивая стоны о несправедливости мира и упрямства родителя.

Настроение ни к черту. Виски в стакане неумолимо уменьшался. Я только вздохнул, оперся ладонями о стол и кинул взгляд в окно. Солнце садилось, окрашивая небеса и крыши зданий невозможным червонным золотом. Ещё немного, и тьма бархатным покровом ляжет на шумный город, а по высотке «Тетрис-холла» заиграют разноцветные геометрические фигуры.

За что люблю вид из окна Ярослава, так прежде всего за эту пляску света на фоне ночной черноты. И само окно тоже, с огромным подоконником, на котором устроено отдельное ложе. Здесь можно спать всю ночь, любуясь Киевом.

Надо будет себе купить квартиру рядом, чтобы можно было релаксировать в любой момент. Ярослав не зря держит тут однушку для тех дней, когда не хочется никого видеть. Ну, или когда охота позвать друга, чтобы пропустить стаканчик-другой и поболтать обо всём на свете.

— Всё же ты ещё долго с ним мирился, — заметил он, когда словесный поток иссяк, и я сел стол, грустно разглядывая бутылку «Баллантайс» со всех сторон.

— А был выход?

На самом деле был. Но терпением и спокойствием я уродился в мать. Поэтому нужно как следует меня довести, чтобы я выпрямился в рост и сообщил, что всё, конец комедии. Это, как мне думается, тоже отца серьёзно бесит. Он прекрасно понимает язык силы и давления, но вот с компромиссами у него сложно.

Но ведь человек — не животное. Прежде чем начинать махать кулаками, надо всё же попытаться договориться. И только если вас не понимают, тогда стоит переходить на тяжёлую артиллерию.

— Выход есть всегда, — Ярослав разлил виски по стаканам. — Главное, разобраться в себе, четко определиться в желаниях и действовать.

— Хм, ты случайно не хочешь вести психологические курсы «Сделай себя сам и намажь кремом»? — скептически поинтересовался я.

— Очень умно, — фыркнул Ярослав, подхватив ломтик лимона и отправив в рот. — А крем, между прочим, у меня прекрасен. Иначе почему столько людей лопают его с огромным удовольствием?

Что есть то есть. Крем он делает восхитительный. Вероятно, это одна из причин, которая повлияла на решение Александры вновь сойтись с ним. Крем… и куча детей.

— Как семья? — перевёл я тему, взяв стакан. — Можно поздравить с новым медовым месяцем?

— Что-то у тебя месяцы какие-то длинные, — фыркнул Яр. — Если деньги считаешь так же, как и дни, то лучше найми хорошего бухгалтера.

— Очень смешно.

Однако, заметив улыбку на его губах, я сам не сдержался и рассмеялся. Мы чокнулись и выпили.

— За правильные цифры, — опомнился друг и вдогонку выдал тост. — Семья — это прекрасно. Я чувствую себя отлично, сам не думал, что так будет. Но сейчас очень жалею, что разошёлся. Столько времени, дурак, потерял. А оказывается, есть место, где тебя ждут просто потому, что ты есть. И… это здорово.

Некоторое время мы молчим.

Пусть это звучит слишком пафосно и в то же время слишком очевидно, но… я не могу не согласиться с Яром. И прекрасно понимаю, что хочу точно так же. Нет, к четверым детям я точно не готов. Но чтобы были те, кому ты нужен просто потому, что ты есть… Да, этого нельзя не хотеть.

Ещё один вопрос так и свербит на языке, однако пока я не решался его задать. Однако Яру не надо говорить в лоб, чтоб он сразу понял. Потому что знаем мы друг друга давно и хорошо.

— Ну, говори уже. А то я так и состарюсь, — хмыкнул он.

Я только покачал головой. — Как ты уживаешься с чужими детьми?

Сказал и тут же выругал себя. Вдруг это болезненная тема и всё такое? А я тут со своим любопытством. Глотнув виски, покосился на друга. Тот сосредоточенно крутил в руках пачку сигарет.

— Знаешь, Артур, и смех, и грех. У Сашки в почёте мужики одного типажа; и безумно повезло, что это именно мой типаж. Дети похожи на Сашку больше, чем на меня, Леню или Костю. Это сбивает с толку и не дает сильно ревновать свою женщину к мужчинам, которые были вместо меня.

— А дети? — тихо спросил я.

— Дети всегда рады, когда им внимания в два раза больше, — рассмеялся Яр. — То есть не один папа, а… три.

— И втрое больше подарков, — хмыкнул я.

— Именно, — кивнул Ярослав.

— А Сашка?

Он пожал плечами.

— А что ей? Когда я выходил из дома, болтала по телефону с какой-то подругой и делала ей расклад на картах. Говорила про какое-то светлое пятно в жизни и жутко злилась, что та не хочет радоваться и принимать гадание как руководство к действию.

Я снова рассмеялся. Да уж. Про манию Александры гадать подругам, по-моему, знают все. Что ж, молодец. По-прежнему верна себе. И это замечательно, когда занимаешься любимым делом, не обращая ни на кого внимания, откровенно наплевав на мнение окружающих.

За окном раздался резкий сигнал машины, а потом крик: «Катя, я тебя люблю!».

Ярослав поднялся с кресла и подошёл к окну, высматривая «горячего любовника». Я же глянул время, и неожиданно в голове созрел чёткий план.

— Яр, мне срочно нужна квартира в любом городе, кроме столицы. Чем скорее, тем лучше. Я уезжаю из Киева.

И вот теперь я стою, как полный дурак, и не знаю, что делать. Правда, нужно отдать должное старушке, проявившей бдительность. А вдруг и правда явился бы вор? Правда, был риск получить по голове, но когда рядом такой Ловелас, можно особо не переживать.

— Всё поняла, дорогая, — отрапортовала Мария Семеновна. — Ты же понимаешь, у меня нервы, а у Ловеласа гормоны. Мы просто не можем оставаться безучастными, когда в стране такое!

— Конечно, — пробурчал я. — Такое… коррупция, недобор в армию, проблема с медицинской реформой.

— Какой-какой формой? — поинтересовалась Мария Семеновна, уже обращаясь ко мне. — Молодой человек, если вам что-то не нравится, то можете взять своё мнение и пойти с ним…

— Нравится, — быстро перебил я говорливую соседку, решив не нарваться.

Раз она такая досужая, то непременно будет всюду совать нос и докладывать Виталине. Оно мне надо? Нет, я, конечно, не собираюсь делать ничего противозаконного, но оно мне надо? Должна же быть хоть какая-то жизнь вдали от глаз соседей.

Однако Мария Семеновна явно считала иначе.

— Вот и славно. Можем бегать по утрам, я начинаю в семь.

Хоть смейся, хоть плачь. Кажется, меня только что пригласили на совместные прогулки. А может, Мария Семеновна по молоденьким? Кто знает, время сейчас такое.

— Вы убедились, что я квартирант? — осторожно уточнил я.

Мария Семеновна кивнула.

— Да, Виточка сообщила, что порядок. Не надо на меня держать обиду, сейчас кругом такое, что нужен глаз да глаз.

— Да, конечно, — согласился я, не теряя времени и вставляя ключ в замочную скважину. — Целиком и полностью вас понимаю и поддерживаю.

Пока она не успела ничего сказать, юркнул в квартиру. Сделал глубокий вдох, пару секунд передохнул, а потом распахнул дверь и выпалил:

— И ничего я не мордоворот!

Ловелас звонко гавкнул от удивления, а Мария Семеновна едва не выронила мобильный.

Моя совесть на секунду выглянула из тёмных глубин души, намекая, что негоже пугать старушку. Однако тут же мерзко захихикала и нырнула назад.

В квартире Виты было уютно. И как-то… мило. Пусть тут вещей по минимуму, но всё равно на столе остались вышитые салфетки, на стенах — картинки. И всё явно ручная работа. То ли Виталина любительница хэнд-мэйда, то ли сама занимается. Что ж, это хорошо. Приятно, когда люди что-то умеют делать руками.

Немного передохнув и перекусив, я в который раз полез в интернет на поиски вакансий. Беда в том, что пока я слабо представляю, куда сейчас можно пойти. К тому же пока прокрутился, вот тебе и вторая половина дня.

Вспомнились слова Ярослава про цель и действие. Как ни крути, он прав. Пусть озвучил очевидное, но далеко не все и не всегда мы можем это очевидное разглядеть. Поэтому отчаянно нуждаемся в пинке сверху, который направит нас в нужную сторону и придаст необходимое ускорение.

В какой-то момент я понял, что самому будет трудно. Нет, не до ужаса. Это всего лишь другой город и новая работа. Но не зря говорят, что человек — существо биосоциальное, а потому нельзя тянуть с сидением в четырёх стенах.

Звонок телефона разорвал сгустившуюся тишину. Я невольно улыбнулся. Вот чертяка.

— Алло?

— Что у тебя там происходит? — возмущенно спросил Ярослав без приветствия. — Ко мне тут прилетела Виталина с огромными глазами и бледным лицом, говорит: «Скорее спасайте вашего мальчика, его угораздило нарваться на женщину-боксёра»!

— Женщину с боксёром, — поправил я, стараясь не расхохотаться. — Не в меру активная соседка-пенсионерка решила, что я взламываю квартиру Виталины. Но на самом деле я только к ней подошёл.

— Точно? — подозрительно поинтересовался он.

— Точно! Яр, ты серьёзно решил, что я буду ломать двери? Зачем, если у меня есть ключи?

— Ладно-ладно, не ворчи, — хмыкнул он. — Просто Вита беременна, не хочу, чтобы её Руслан мне и тебе что-нибудь открутил за то, что жене приходится нервничать.

— Это они берут пример с вас? — подколол я.

— У них только второй, — не смутился друг. — Как доехал?

— Нормально. Тут люди, а не зомби. И солнышко светит, и птички поют, и никто сожрать не собирается.

Конечно, я ехидничал и умничал, но всё равно приятно, что мной интересуются. Зная Ярослава, прекрасно понимаю: позвонил он не только потому, что пришла Вита.

— Ну и славно. Отлично, если что — маякуй и не теряйся. Вдруг придется выручать тебя из объятий горячих южанок.

— Если только они мне не понравятся.

Южанки — это хорошо. Хотя раньше я как-то не задумывался над этим вопросом. Но уж коли я настроен на домик у моря, то и вторая половинка должна любить солнце, море и… меня.

Да уж. Что-то вообще какие-то странные мысли; это, наверное, всё дело в усталости и переезде. Хоть и спал в поезде, но всё равно это не кровать.

После разговора я вышел из квартиры, предварительно изучив на карте ближайшую местность. Кафешек здесь предостаточно, поэтому стоит обязательно разузнать, не нужен ли в какую-то из них молодой и подающий надежды кондитер.

Глава 4. Смотрины и не только

— И что же мы будем делать? — поинтересовалась Леська, провожая взглядом красавца с замечательной фигурой, который выпил пару чашек эспрессо и уже выходил из «Мама-Кавы».

— Работать, — пожала я плечами. — Теперь у нас есть кондитер. Мне, конечно, немного стрёмно; очень надеюсь, остальное он делает так же прекрасно, как и то, что я пробовала. Но… Думаю, всё будет хорошо. Устроим небольшую презентацию. У меня есть знакомые, помогут в организации праздника.

— А ты хочешь большой праздник? — подозрительно покосилась на меня Леська.

Я задумалась, перекладывая бумаги с места на место. Большим, конечно, празднику не быть. Это ясно. Но вот постараться можно. К тому же я стремлюсь не накормить половину города, а привлечь внимание общественности.

— Не хочу.

Некоторое время мы молчим. Сказать толком и нечего.

Я села за барную стойку.

— Сделай мне американо.

— Хочешь подумать? — осторожно спросила Леська, кинувшись выполнять заказ.

Всё равно в зале пока никого, поэтому можно спокойно раскинуть мозгами.

— Подумать, да, — кивнула я. — Мысли что-то совсем невесёлые, Лесь…

Она замерла, чуть нахмурившись.

— Что такое? Это из-за Ильи? Или из-за Артура?

Артур… Что Артур-то? Он уже занимается работой, прилетел даже до открытия кофейни. Стоял там, словно школьник в ожидании строгой учительницы. И при этом смотрел с такой затаённой надеждой, будто я могла достать волшебную палочку и одним взмахом изменить жизнь.

Правда, может, ничего подобного и не было. Всего лишь мои фантазии.

— Илья, — всё же призналась я. — Он сегодня должен прийти к нам на ужин. Мария Генриховна решила посмотреть на кандидата в мужья.

— Мужья? — изумилась Леська, ставя передо мной чашку с кофе. — А это он предложил или она сама определила?

— Сама, — буркнула я. — Но знаешь, у меня есть четкая цель: сделать так, чтобы он либо не пришёл, либо ей не понравился.

Леся озадаченно приподняла бровь.

— Он тебе так не нравится?

Очень сложный вопрос. Илья хорош собой. Умеет заработать. Знает, как поддержать беседу. Очень полезный знакомый в плане поставок сырья. Но… сегодня ночью я четко поняла: это не мой человек. И продолжать отношения ради выгоды я не хочу. То есть с точки зрения бизнеса это неразумно, но с точки зрения души… Просто не хочу. Не стоит обманывать ни его, ни себя.

В глубине души была тайная надежда, что Илья, пообщавшись с моей тётушкой, сам потеряет ко мне интерес. Ведь допрос от мастера пыток и истязаний Марии Генриховны выдержит не каждый. И на всё это мои искренние надежды!

Выпив кофе, я почувствовала себя немного лучше. Обвела взглядом зал. Хм, а что если в угол рядом с барной стойкой поставить ещё один стеклянный холодильник? Туда тоже можно поставить десерты. И оформим как-нибудь красивенько, например, в виде телефонной будочки, а?

Леська заметила, что я уже нетерпеливо ёрзаю.

— Так, вижу, к тебе пришла мысль, и ты её активно думаешь! Делись!

В какое-то мгновение я засомневалась, ведь далеко не все озаряющие меня мысли гениальны. Но почему нет!

— Женщина, мы покупаем холодильник! — возвестила я.

Леська чуть нахмурилась, проследила за моим взглядом, постучала указательным пальцем с диким маникюром по губам и серьёзно кивнула:

— Вот это другой разговор. Холодильник — это серьёзное дело. А то женихи, свидания… всё фигня какая-то.

Вскочив с места, я помчалась в подсобку. Но, не дойдя каких-то пару шагов, резко развернулась и направилась в помещение, выделенное под цех. Посмотрим, как справляется наш новый кондитер.

Артур был целиком и полностью и увлечен работой. Даже не услышал, что я вошла. А я сначала разогналась, но вовремя притормозила за шкафчиком. И вдруг поняла, что не могу отвести от Артура взгляд. Сосредоточенный, уверенный, спокойный. Пусть на губах нет и намека на улыбку, но видно, что глаза смеются. Он явно получает удовольствие от того, что делает.

И не смущает ни мука на фартуке, ни раскатанное на столе тесто, ни горка черники для начинки… Хотя о чём это я? Это же его работа, почему что-то должно смущать?

Стараясь отвлечься от мыслей о том, какая вкусность получится, и приказав желудку не устраивать митингов, я ещё раз посмотрела на Артура. Черт, а красивый. Жалко, что молоденький. Лицо всё же мужественное, хоть и наделено классической красотой, из-за которой теряют головы женщины от шестнадцати до пятидесяти. И отлично сложён. Такой если обнимет, будешь чувствовать себя счастливой и защищённой.

Невольно вспомнился момент, когда Артур утянул меня от падающей полки. По коже пробежали мурашки. Я шумно выдохнула, прогоняя наваждение. Что-то вообще мозги думают совершенно не о том, о чем надо бы.

Поэтому, прокашлявшись, подошла к парню.

— О, Инга… добрый день ещё раз, — нашёлся он, чуть улыбнувшись.

Повисла тишина. Я вдруг поняла, что понятия не имею, зачем сюда пришла. Вывод напрашивается совершенно неутешительный: поглазеть на красавца-кондитера. Пришлось эти мысли гнать взашей и убеждать себя, что просто хотела убедиться, работает ли он или считает ворон.

— Здоровались уже, — буркнула я, понимая, что Артур ничем не заслужил такого обращения. Поэтому тут же спохватилась: — Как идёт?

— Всё хорошо, — кивнул он и показал на поднос с уже сформированными пироженками. — Эти сейчас отправятся в духовку. Хотите попробовать?

Желудок усиленно намекал, что он готов пожертвовать стройностью бедер и талии ради великого дела, но я призвала волю.

— Да… но попозже. Нам надо будет съездить за холодильником для десертов, нужен будет твой совет.

Артур серьёзно кивнул:

— Да, конечно, Инга, как скажете.

Елки, мне кажется или по спине бегут мурашки, когда он произносит моё имя? Или это просто где-то посидела на сквозняке и подхватила простуду? Надо выпить что-то, не хватало ещё с болячкой слечь.

— Заканчивай и скажешь мне, — одобрила я и, бросив прощальный взгляд на пироженки, быстро пошла к выходу. — И вот ещё что… обращайся ко мне на ты, смысл-то уже в этих реверансах.

Прежде чем Артур успел что-то ответить, я покинула кондитерский цех.

А потом, прижавшись спиной к двери, выдохнула. Так-так, значит, реверансы. А слабо признаться самой себе, что просто хочешь казаться чуточку моложе и убрать даже призрачную стену, которая может встать между вами? Понятное дело, просто хочется, чтобы в коллективе была дружеская атмосфера, никто тут никому не выкает, но…

Я тряхнула головой. Так, Инга, марш работать.

Про Артура подумаю позже. Если, конечно, получится не думать о нём хоть какое-то время.

— О, Инга, здравствуй! — разулыбался мне Михаил, дородный мужчина в синей рабочей одежде. — Давно не виделись. Хочешь что-то новенькое для кофейни?

Один черт знает, почему хозяин и один из лучших поставщиков морозильной техники в городе всегда так одевается. То ли и правда неприхотлив, то ли просто не хочет выделяться среди рабочих.

«А сама-то, — ехидно напомнил внутренний голос. — Так прям солидно выглядишь, что люди тебя принимают за уборщицу. Ай-ай-ай, негоже других осуждать, когда сама мартышка ещё та».

— Да, Миш, — улыбнулась в ответ я, — немного расширяемся. Вот и поняла, что надо обновиться.

Артур стоял за моей спиной. Молча. Однако почему-то показалось, он не слишком доволен тем, что я улыбаюсь тут другому мужчине. Но вряд ли у кондитера были подобные мысли, и я в очередной раз попеняла себе.

Это всё общение с Ильей. Всё время хочется быть настороже, чтобы какой-нибудь мужчина не решил, будто вправе указывать тебе, что делать и с кем говорить.

Миша перевёл взгляд на Артура. С любопытством таким… может, чуть более ярким, чем следовало. Однако его можно понять. Я всегда приезжала одна, а тут притянула какого-то красавчика.

— Твой брат? — вдруг выдал он, ошарашив меня и Артура.

Пришлось, прокашлявшись, уточнить:

— Нет, это мой кондитер, Артур. Артур, это Михаил, самый толковый поставщик холодильников и морозильных камер.

— Угу, — согласился Артур. — Очень приятно.

Руки они друг другу пожали, но от меня не ускользнуло, что Артур не в восторге от происходящего. Хм, что не так? Не понравилось, что назвали братом? Эй, я не такая страшная вообще-то! Хотя Миша, конечно, загнул: сходства у нас ноль целых ноль десятых.

Выбор немного затянулся. Несколько моделей Артур сразу отверг, при этом весьма толково аргументируя неподходящими характеристиками и видом.

— Этот не подойдёт, покупатели просто ничего не увидят. А здесь невозможно сделать нормальную выкладку и…

— Какой у тебя придирчивый кондитер, — тихонько шепнул Миша.

— Не то слово, — ответила я одними губами.

Тем не менее за Артуром наблюдала с улыбкой. Потому что он и правда с головой ушёл в выбор техники, желая показать свои изделия с лучшей стороны.

В итоге, потратив больше времени, чем собирались, мы оплатили выбранную модель и покинули помещение. Миша обещал доставку организовать через два часа.

— Пошли пройдёмся, — предложила я. — Всё равно с этой остановки не уедешь, а до конечной надо пройти квартал.

Артур на мгновение замер, но потом кивнул. И даже улыбнулся. Хм, неужели он ждал выволочки за то, что начал верховодить в магазине? Пф-ф-ф, вот ещё.

— Инга, а ты мороженое любишь? — вдруг спросил он.

Я озадаченно хлопнула ресницами.

— Ну да. Нормально отношусь.

Пока я прикидывала, стоит ли вносить в меню десерты с мороженым, Артур успел метнуться к скромному окошку, где торговали пломбиром. Надо же, я и не заметила.

Мне вручили рожок с клубничным и ананасовым мороженым. Пришло время растеряться, но было жарко, а мороженое выглядело так очаровательно.

— Спасибо большое, — только и смогла выдавить я, в какой-то момент понимая, что жарко мне вовсе не от солнца, а от взгляда голубых глаз Артура.

Но миг — и наваждение прошло.

— А у тебя есть брат? — неожиданно поинтересовался он.

— Нет, — покачала я головой.

— А муж?

— Чей? — ляпнула я.

А потом сообразила и едва не выронила мороженое из рук. Слава богу, инстинкт кушать оказался куда сильнее, чем растерянность; организм тут же сгруппировался и поймал мороженку.

Артур несколько смутился. Но не настолько, чтобы отвести взгляд и пробормотать извинения. Так и смотрел, зараза голубоглазая.

— Судя по ответу — ничей, — заметил он. — Но я могу ошибаться. Поэтому и спросил.

— А зачем тебе это? — спросила я, направляясь в сторону остановки.

Нет, молодёжь определённо пошла наглая. Самовлюблённая. И деятельная. Последнее, как ни странно, почему-то порадовало. Хотя, конечно, как солидную женщину, которую клеит… тьфу, хочет видеть рядом серьёзный мужчина, должно было если не возмутить, то хотя бы огорчить.

Можно, конечно, ещё пожонглировать словами и поиграть в игру «Угадай, кто у меня есть», но желания не было. Что ж… если хочет прямо, то почему нет?

— Нет у меня мужа, Артур. И не было, если это вдруг так важно. И не надо так улыбаться. Потому что скажи-ка, есть у тебя девушка?

Он явно не ожидал такого напора и сделал вид, что слишком увлечён своим шоколадным пломбиром. Молчание, наверное, длилось каких-то несколько секунд, но мне показалось, что целую вечность. Хм, а ещё сердце пропустило удар. Это что ещё за новости? Давно уже подобного не было. С Ильей хоть иногда в груди что-то и ёкало, но не потому, что была влюблённость и страсть, а потому что очень уж приятно ощущать себя желанной женщиной, ради которой готовы идти на… убедительные поступки.

Но потом Артур поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет, Инга. У меня никого нет. Поэтому я и спрошу: могу я тебя вечером пригласить на ужин?

— На ужин он пригласил, — тихо ворчала я, подкрашивая ресницы и придирчиво рассматривая себя в зеркале.

Так, волосы убраны в высокую прическу, шоколадно-коричневое платье скрывает всё, что можно скрыть. Фигуру подчеркивает, но придает мне вид скорее строгой училки, чем соблазнительницы. Из украшений достаточно будет тоненькой цепочки и серёжек.

Моя задача сейчас не влюбить в себя Илью, а наоборот — оттолкнуть. Марии Генриховне, может, он и понравится, но тогда пусть со спокойной совестью забирает его себе.

Вот скажите, почему всегда так? То ни одного мужчины, то сразу два. Как ни крути, нельзя соглашаться на ужин с Артуром в тот же день, когда у меня назначен ужин с Ильей.

— Очень даже зря, — пожурила меня Мария Генриховна, — я б тебя прикрыла.

Я с сомнением покосилась на тётушку, но ничего не стала говорить. Ибо во мне уже нет того авантюризма, что двенадцать лет назад. Ну и мозгов прибавилось. Поэтому не буду принимать больше одного мужчины в день!

— Инга, ты стареешь, — заявила она, подходя к зеркалу и поправляя прическу. — У тебя была возможность сравнить сразу двух мужчин, не теряя времени. А так что? В два раза больше расхода на косметику, эфирные масла и шампунь.

Я хмыкнула, отходя на пару шагов, чтобы не мешать ей.

— Мы для того и покупаем их, чтобы пользоваться. К тому же ты сама говорила, что мне полезно гулять.

— Гулять по улице, а не от одного мужчины до другого! — возмутилась она. — Хотя…

— Вот именно. «Хотя» — самая главная деталь, которую никогда не стоит упускать.

Пройдя на кухню, я ещё раз окинула взором стол. Так, чудно. Жаркое, салаты, закуски с сёмгой и сливочным сыром, кабачковый тортик, сыры с орехами и мёдом. Прекрасное вино и коньяк. На сладкое — бисквит со сливочным кремом и арахисом. Накормим до отвала, пообщаемся и раскланяемся, ничего лишнего.

— А когда ты назначила приём своему кондитеру? — поинтересовалась Мария Генриховна.

— Не приём, а свидание, — улыбнулась я. — На завтра, а что?

Ответить она не успела, потому что в дверь позвонили.

Илья явился при полном параде: в костюме, с розами, с шампанским и тортом из мороженого. Чудесно. С таким подходом отказать ему будет куда сложнее, чем если бы первое впечатление, произведённое на Марию Генриховну, было бы негативным.

— Привет, — улыбнулся он, вручая мне цветы.

Склонился, касаясь губами щеки и обдавая ароматом дорогого парфюма.

— При…

— Так-так, молодой человек, — прокомментировала Мария Генриховна за моей спиной. — Не успели войти, а уже пытаетесь целоваться. Куда так спешить, если вас пока ещё не выгнали?

Я приняла букет, схватила Илью за рукав и потянула на кухню. Долго объясняться с тётушкой было явно лишним. Правда, он особо не растерялся и вручил ей торт и шампанское.

— Я только старался, чтобы меня запомнили, — невозмутимо сказал он.

Мария Генриховна осмотрела его с ног до головы, хмыкнула:

— Ладно, пока живите. А там посмотрим.

Илья малость оторопел от таких слов, но ничего не сказал. Что ж… когда человек привык, что все и везде проникаются твоим превосходством, получать щелчок по носу как-то неожиданно. Особенно когда не сделал ничего плохого.

За ужином все немного расслабились. Беседа потекла в русле мягкого допроса:

— А что, Илья, вы ещё жениться не собираетесь? — интересовалась Мария Генриховна.

— Женитьба — дело обоюдное, — мягко сказал он. — И решается двумя людьми, не так ли?

Оставалось только гадать, чем именно тётке не понравился Илья. Может быть, это всё опыт? Или умение гадать по мужской ауре? Не зря она почитывала всякие эзотерические журналы и сайты. Вдруг чему научилась?

Мобильный неожиданно пиликнул, уведомляя о сообщении. Тихонько взяв телефон, я обнаружила смс от Леськи.

«Ну как там? Кто кого? Я уже веду счет «Мария Генриховна: Илья». И ты сама выпила валерьянки?»

Я только покачала головой. Вот уж подружка. Как что скажет…

— …предлагаю выпить за взаимопонимание, — тем временем донесся голос Ильи, и я поняла, что даже не знаю, о чём они говорили.

Поспешно взяв бокал, я улыбнулась. Мы чокнулись, мелодичный звон зажурчал по всей кухне.

— Инга, кто там такой неугомонный? — невинно поинтересовался Илья.

— Леся, — честно ответила я, не видя смысла скрывать правду.

Но вот деталей изрекать тоже не буду, просто молча набрала ей ответ и отправила. Посплетничать и всё обсудить успеем уже после визита Ильи.

— Самый необычный бармен, которого мне когда-либо приходилось встречать, — заметил он.

— Надеюсь, это комплимент, — сказала я, всем видимо показывая, что обсуждать моих работников здесь не будут.

Моё — это моё.

Илья кивнул, а Мария Генриховна с интересом переводила взгляд с него на меня. Нет бы кабачковым тортом заняться, тётя! Всё надо знать!

— Кстати, — невинно начал Илья, любезно доливая в наши бокалы изумительное шампанское. — Как новый кондитер? Ты его всё-таки приняла?

Хм, мне показалось или всё же в голосе Ильи звучат нотки неодобрения?

— Приняла. То, что пробовала, очень достойно, — пожала я плечами. — Первые посетители остались довольны.

— Вот ка-а-ак, — протянул он.

Телефон снова пиликнул, на этот раз извещая о сообщении в вайбере.

Илья вскользь бросил взгляд на мобильник, поэтому сразу ответить не получилось. Ладно, Леська, конечно, попыхтит, но ничего страшного. Она знает, что у меня тут экзамен на предмет второй половинки, поэтому можно и потерпеть.

Правда, никаких угрызений совести я не испытывала. Ужин начался не так давно, а уже хотелось выйти прогуляться. Нет, ничего плохого в Илье нет, в Марии Генриховне тоже. Но вот куда больше тянуло, так это на улицу, в прохладу, под деревья и к фонтанчикам.

— Илья, а что вы думаете про детей? — тем временем зашла Мария Генриховна с опасной стороны.

Он несколько озадачился, однако тут же сориентировался.

— Вообще-то положительно, а что?

— А положительно в каком смысле?

— Положить и выпороть, — пробурчала я, ковыряясь вилкой в салате.

На меня тут же удивлённо посмотрели оба собеседника. Жутко захотелось пить, я взяла бокал и сделала большой глоток.

— Что? — невинно уточнила, глянув в ответ.

Ну, уж как есть. Не отношусь к чадолюбивым женщинам и не собираюсь это скрывать.

Вот тут, кстати, серьёзное дело, и главное — не впадать в крайности. Почему-то многие, едва услышав, что я не прыгаю от радости при упоминании деток, начинают меня считать детоненавистницей и чайлдфри.

Давайте-ка разберемся. Формально человек должен размножаться, продолжать род и всё такое. Факт. Но теперь посмотрим на моральную строну. Что бы там ни было с физиологией, далеко не все люди способны желать и любить детей.

С Аней мы неоднократно спорили на эту тему.

«Материнский инстинкт появляется с рождением ребенка», — уверенно говорила она.

«Одним инстинктом ребенка не прокормить», — замечала я.

Леся периодически пыталась быть нашим арбитром и хоть как-то гасить дискуссии.

Я ничего не имею против детей. А если они хорошо воспитаны, так искренне восхищаюсь. Я нормально с ними общаюсь, помогаю, если надо, и делаю всё необходимое. Но при этом не чувствую в себе желания обзавестись наследником.

Мария Генриховна только вздыхала украдкой, но ничего не говорила. Заводить ребенка стоит, когда считаешь, что это нужно. Что готов взять на себя ответственность за маленького человечка, который в первые годы жизни не способен о себе позаботиться.

Леся считала такую позицию вполне приемлемой, а вот Анька почему-то злилась. Порой могла брякнуть:

— Так можно никогда не захотеть. Останешься одна!

Несмотря на эти перепалки, отношения у нас всё равно хорошие. А ещё Анна замечательный специалист: внимательная, толковая, будет до ночи сидеть на работе, если нужно, и без надобности не выносит мозг.

— Инга, какие у тебя радикальные методы, — сказал Илья, в зелёных глазах мелькнули смешинки.

А потом надо мной сжалилось мироздание: у Ильи зазвонил телефон. Он извинился, принял вызов и вышел в коридор.

— Ты бы потише тут, — шепнула Мария Генриховна. — Вдруг он мечтает о продолжении рода?

— А я мечтаю о второй кофейне, — буркнула я.

Взяв свой мобильник, уже собралась пожаловаться Леське, но, увидев имя отправителя, только моргнула.

Артур.

Так, а это что за здрасте?

«Здрасте» предлагало встретиться вечером и обсудить одну пиар-кампанию.

«Инга, я сегодня разговаривал с хозяином одного рекламного агентства, он предложил очень интересный вариант продвижения кофейни. Только надо ответ дать побыстрее: у них множество заказов, а мне пошли на уступку исключительно по-дружески».

Очень занятно. Так, надо теперь придумать, куда деть Илью.

— Мне не нравится выражение твоего лица, — начала Мария Генриховна.

Илья вернулся, вид у него был хмурый и отстранённый.

— Девушки, приношу свои извинения, но мне надо срочно уехать. Дела семейные.

— Жаль, — произнесла я, стараясь не выдать нахлынувших чувств.

Через несколько минут, поцеловав его и пожелав разобраться со всем в лучшем виде, я помахала ему рукой с балкона.

— Только не говори, что ты расстроена, потому что он уехал, — заметила Мария Генриховна, раскуривая сигарету на палочке.

— Ну… — я проводила взглядом машину Ильи, повернувшую с нашего двора в сторону шоссе. — Я… пошла!

С этими словами я сообщила Артуру, чтобы ждал меня возле кофейни через полчаса, и рванула в комнату.

— Ишь как! — донеслось мне в спину. — А только что сидела такая пава невозмутимая, я аж обзавидовалась. Надо же!

Но я уже не слушала, стаскивая с себя чересчур официально платье, чтобы влезть в джинсовую юбку и топ с бахромой. Так намного лучше. Ах да, волосы распускаем, к чёрту официоз!

— Скоро буду! — крикнула я, подхватила сумку и выбежала из квартиры.

Так, теперь прямиком на остановку, через подземный переход, газон и взоры соседок.

Почему-то энергия буквально бурлила, и хотелось, будто девчонке, нестись вприпрыжку. Это так хочется узнать про пиар-кампанию или же радость от того, что увижусь с Артуром?

Нет. Конечно нет.

Я взрослая и солидная женщина, я никогда не буду так ра…

Стоило увидеть Артура возле кофейни, сердце заколотилось как бешеное. Меня кинуло в жар.

И виной тому совсем не погода на улице.

Глава 5. Фестиваль, но не кофе

Честно ожидал, что меня пошлют. Задорно и с огоньком, предположительно намекнув, что ел бы я своё мороженое и не пытался конкурировать с дядей на красной машине. Мол, сиди и отдыхай, мальчик, мал ещё.

Я не дурак, чтоб считать, будто Инга бросит своего перспективного кем-бы-он-ни-был и одобрит мою кандидатуру. Однако не могу ничего поделать. Инга мне нравится. И дело не в том, что она хозяйка «Мама-Кавы». А просто нравится, как красивая и умная женщина.

Но она меня удивила. Некоторое время, конечно, смотрела так, будто я заговорил на иностранном языке. Потом задумчиво посмотрела на свой мороженное и сообщила:

— Хорошо, только готовишь ты. И сегодня я занята, но завтра почему бы и нет?

Я несколько оторопел от такого четкого распределения ролей, но в то же время не мог не отметить, что она… согласилась. Круто!

— Хорошо, завтра, — согласился я, изо всех сил стараясь скрыть улыбку, которая так и норовила появиться на губах.

И я бы даже не подумал его побеспокоить сегодня, если бы чисто случайно на глаза не попалась афиша, где сообщалось о выставке Артура Заграева. Я аж притормозил, чтобы прочитать внимательнее.

Так, получалось, что всё будет прямо на бульваре, где расположена «Мама-Кава». Артура я знаю, пересекались на нескольких мероприятиях, на которые таскал меня отец.

Заграев — владелец нескольких фирм и выставочного зала. Но любимым его детищем было творческое объединение скульпторов, которые колесили по стране со своими перформансами.

Сам он выглядит скорее как байкер, чем как делец, но в хватке Заграеву не откажешь. Порой казалось, что он сам статуя из камня, которая ожила по волшебству какого-то сумасшедшего чародея.

Но это всё было так… Меня вдруг озарило, что можно сделать кое-что полезное для «Мама-Кавы». И для ребят Заграева тоже.

Потому, недолго думая, я набрал его номер. Длинные гудки заставили понервничать, но потом Артур взял трубку.

— Какие люди, — вместо приветствия сказал он низким, глуховатым голосом. — Вот чего не ожидал.

— Ещё скажи, что не рад, — невольно улыбнулся я.

— В каком-то месте действительно рад, — не стал скрывать Артур.

Вот уж вечно у него какие-то своеобразные выражения, которые могут показаться посторонним людям неприличными.

— Касаемо места, — тут же сориентировался я. — Ты в Херсоне?

— В нём, родимом, — сразу ответил он. — А что?

— Я тоже. И есть разговор. Где и когда встретимся?

Спустя час Артур подъехал на байке к «Мама-Каве». Леся только вопросительно приподняла брови.

— Возможно, женат, — шепнул я.

Она тихонько фыркнула и уткнулась в планшет. Кн_иг_о_ед нет

Да, я могу ошибаться, о личной жизни Заграева мало знаю, но когда мы виделись в последний раз, он увивался за женщиной с колоритным именем Сара, которая была этак лет на пятнадцать старше него.

Артур зашёл и осмотрелся. В серых глазах мелькнуло одобрение.

— Привет, тёзка, — улыбнулся он, пожимая мою руку. — Умеешь выбирать места.

— Привет. Я здесь работаю.

Вечно у него рукопожатие, будто собрался немного изменить очертания ладони тому, с кем здоровается.

— О как! — светлые брови Заграева удивлённо взлетели вверх. — Это что-то новенькое. Как тебя сюда занесло?

— А тебя? — не растерялся я, заталкивая подальше болезненный укол. Слова Заграева неожиданно задели за живое.

— Ну, я южанин до мозга костей, — хмыкнул он. — И ни разу не столичный житель, в отличие от тебя.

— Меня тянет к морю, — сказал я, не особо-то и приукрасив правду.

Есть всё же разница: ехать к морю два часа или двенадцать?

Артур взял чёрный кофе, мимолётом бросил взгляд на Лесю, которая изо всех сил старалась сделать вид, что он её не интересует. Разумеется, Артур, а не кофе.

— Осторожнее с дамами, — шепнул я, подвигая к себе капучино.

— Не получится соблюдать технику безопасности, — махнул он рукой. — Как ни надевай защитную форму, всё равно обожжёшься.

Заметив недоумение на моём лице, он хмыкнул:

— Что?

— А как же… — начал я, не зная, как сформулировать вопрос.

— Сара сказала, что нам лучше остаться друзьями.

Лицо Заграева словно окаменело — не прочесть ни одной эмоции. Потом он повернулся к Лесе и отсалютовал фарфоровой чашечкой Лесе.

— Чудесный кофе!

Та несколько оторопела, но потом расцвела улыбкой. Ой-ой-ой, кажется, тут может быть весело. Инга убьёт меня, если этот Казанова-байкер увезет баристу в свою Одессу.

Я быстро глотнул капучино, случайно почти всю чашку.

— Мне жаль. А…

— А теперь давай о деле, — посмотрел на меня Заграев. — Потому что вряд ли ты позвал бы меня просто поболтать.

— Ну…

— Не придуривайся, Гончар, давай излагай.

Что ж, он прав. За то и люблю: человек дела.

— В ближайшие дни тут откроется фестиваль скульптур, — начал я, — поэтому предлагаю его несколько… украсить.

Следующие минут тридцать мы обсуждали моё предложение. Артур немного подумал, однако я сразу понял, что предложение ему понравилось.

— Башковитый ты малый, — хмыкнул он. — Мне нравится эта идея. Ждём вердикта твоей Инги. И да… Как я понял по разговору, ты на неё запал?

Наверное, не стоило так спешить. Каждая уважающая себя барышня должна на свидание хоть чуть-чуть опоздать. Ибо даже если ты придёшь вовремя, мужчины всё равно будут с готовностью поддерживать миф о том, что ни одна девушка не приходит вовремя.

И пусть по пути я твердила, что никакое это не свидание, сердце колотилось в груди и готово было выпрыгнуть наружу. Совершенно страшное и непредсказуемое состояние. А ещё совершенно забытое.

Не хотелось себе признаваться, но иного пути нет. Это влюблённость. Не та глубокая и страстная, когда не можешь жить без человека и трепетно ждёшь от него смс-ки и звонка, а та… Ещё лёгкая и поверхностная, когда внутри словно щекочет от осознания — тебе приятно чье-то внимание и хочется, чтобы этот человек не останавливался.

«Инга, ты взрослая и самодостаточная женщина, ты не должна так радоваться при виде простого кондитера… симпатичного… мускулистого… интересного», — летели мысли в голове, когда я оказалась возле Артура.

И надо бы сделать из себя строгую даму, хотя бы недоступную, но губы почему-то преступно растянулись в улыбке.

— Ты улыбаешься, — выдохнул он. — Значит, я могу выдохнуть и не опасаться за свою жизнь.

— Жизнь? — удивилась я, приподняв бровь.

— Именно, — кивнул он. — Ибо я серьёзно опасался, что оторвал свою начальницу от серьёзных дел, хоть обещал сегодня не беспокоить.

Я отмахнулась.

Конечно, хорошо, что Илья никогда не узнает об этом жесте и о моих мыслях, но… Так даже лучше. Завтра наберусь смелости и скажу ему, что отношений не получится. Совсем. Никак. А сейчас всё равно деловая встреча… Ну, я пытаюсь себя в этом убедить.

— Прогуляемся? — предложил Артур. — До парка, например?

— Хорошо, пошли.

А вот уже по дороге я узнала, что в ближайшие дни будет проходить фестиваль скульптур под руководством некоего Артура Заграева. С ним мой кондитер уже успел встретиться и поговорить насчёт сотрудничества.

Схема такая: на время фестиваля мы кормим и радуем кофе всех участников фестиваля, а те в свою очередь дают рекламу «Мама-Каве» и приманивают нам клиентов. Культурно отдохнул, прикоснулся к прекрасному? Отлично! Теперь пройди в кофейню в десятке шагов и отведай не менее прекрасных десертов и кофе.

Предложение неожиданное, но разумное. Пока мы спускались к парку мимо ночных кафе, где сидели отдыхающие и играла музыка, я крутила эту мысль так и этак. Да, не абы какой уровень. Но мне нужно, чтобы в «Мама-Каву» прежде всего ходили местные жители. Ходили и любили. И Заграев в этом деле очень даже может помочь.

— Инга, не молчи, — попросил Артур, и я различила нотки беспокойства в его голосе.

— А? — отозвалась я, сообразив, что мы уже сидим возле огромного дуба в центре парка.

Так, кажется, и правда слишком задумалась.

— Вы только гляньте, она живая, — хмыкнул Артур. — Я тут излагаю бизнес-план, а ты только киваешь.

— Извини, задумалась. Просто это все так неожиданно.

Артур еле слышно фыркнул:

— Вот ещё! Неожиданно — это если бы я тебя замуж позвал. А тут всего лишь проект на рассмотрение.

— А что, позовёшь? — не сдержалась я.

Читай на Книгоед.нет

Сильно молодой да умный? Посмотрим, что ответишь.

Нет, я не собираюсь замуж за Артура и вообще, но вот такие шуточки порой придают желания поиздеваться над тем, кто их сдуру брякнул.

Повисла тишина. Он явно не ожидал такой резвости. Или просто не подумал, что шутка может пойти так далеко.

— Ну… почему бы и нет? — выдал он. — А ты согласишься?

Так, это, пожалуй, чересчур. Я уже пожалела, что ляпнула об этом.

— Как всякой приличной даме, застигнутой неприличным предложением прямо среди темноты у кустов, мне надо подумать.

— Тут нет кустов, тут есть дуб, — занудно уточнил Артур. — Согласись, это уже совсем другой формат.

Я закатила глаза. Хорошо, что фонарь стоит только на другой стороне дороги, потому собеседник не может рассмотреть выражение моего лица.

— Ладно, тогда готовься, завтра придешь знакомиться с моей родственницей.

Надо же было такое ляпнуть. Кажется, сейчас я останусь без кондитера, который очень даже неплохо готовит и даже пытается как-то пиарить кофейню.

— На семь вечера подойдёт? — неожиданно поинтересовался он. — Ты её только предупреди, что у меня серьёзные намерения.

— Подойдёт, — буркнула я. — Ладно, серьёзный мой, пошутили и…

— А я не шучу, — вдруг произнес Артур таким тоном, что я потерялась с ответом.

И, не давая мне возразить, вдруг оказался рядом и прижался к губам. Внутри всё вспыхнуло, по венам пронёсся жидкий огонь.

Руки Артура обняли меня, скользнули по спине и талии, прижали к сильному телу, жар которого чувствовался даже через тонкую ткань рубашки.

Я замерла в нерешительности, не зная, как реагировать. А потом прикрыла глаза и ответила, понимая, что не хочу сопротивляться. Запах парфюма, геля после бритья и лёгкая нотка ванили кружили голову.

— Мои намерения крайне серьёзны, — шепнул Артур. — А если есть сомнения, то я всё равно докажу, что слов на ветер не бросаю.

Я попыталась ответить, но его губы снова накрыли мои, и стало не разговоров.

Спустя год

— Инга, ну что за? — вздохнула Леся, взвешивая в руке букет из карликовых кремовых розочек. — Нельзя было взять что-то поприличнее?

— Оно очень даже приличное, — ответила я, поглядывая на изящные часы на запястье.

Артур пытался подарить просто браслет, но я упёрлась. Зачем мне просто браслет, от которого никакого толку? А так и красиво, и практично. К тому же будет идеально подходить к кольцу из жёлтого золота с россыпью аккуратных камушков. Просто замечательно.

Правда вот сигарета, которой я сейчас затягиваюсь, совсем не подходит нежной и очаровательной невесте. И слава богу. Потому что я не нежная и не очаровательная. Платье-футляр цвета шампанского, открытые плечи, юбка скромная — почти до колена. Туфли золотые; серьги, колье и часы — под золото. Ничего лишнего. Как в магазине ни пытались меня убедить, что этого мало.

— Фата? — с надеждой спросил продавец в свадебном салоне.

— Только через мой труп.

— Это будет очень весёлая свадьба, — пояснил ему Артур с каменным выражением лица.

И продавец настолько проникся, что больше не рискнул ничего предлагать. Хотя взглядом и пытался показать то на подвязку, то на чулочки, то на специальное бельё.

Я же не могла дождаться, когда всё это упакуется и нам выставят счет.

— Ну хоть сделай вид, что тебе интересно, — шепнул Артур, когда мы оказались в мужском отделе.

Притом эта сволочь старалась не улыбаться и смотреть очень жалостливо. Что, впрочем, особо не получалось. За это время я уже хорошо выучила своего жениха и прекрасно знала: предстоящее торжество его заботит куда меньше, чем новый рецепт пирожного, которое он должен презентовать на открытии «Мама-Кавы» в Одессе.

— Хорошо, сделаю, — пообещала я и, выбрав костюм, протянула ему. — Меряй.

— Белый? — приподнял бровь Артур.

— Ну, не голубой же, — возразила я.

— Да, в этом есть логика, — согласился он, забрал костюм и исчез в раздевалке…

И вот теперь я жду его у ЗАГСа и не могу себе найти места.

— Не нервничай так, — попыталась успокоить Леся, ради торжественного случая облачившаяся в красное платье с вырезами в неожиданных местах. — Приедет! Просто мы с тобой приехали намного раньше.

Высокая блондинка её размеров и объёмов — в красном. Мамочки. Тяжёлая артиллерия на выходе, мужики, бегите!

Как, кстати, в своё время сбежал Илья. Он не особо расстроился, когда я ему отказала. И даже попытался приударить за Лесей, вероятно, желая отомстить. Только вот объект однозначно выбрал неудачный. Потому как Леся приготовилась мстить тоже. Да настолько с огоньком, что бедняга сбежал в Киев, решив, что на юге ему больше делать нечего…

Конечно, мы приехали раньше. Кто ж знал, что я окажусь в этом районе после переговоров с одним из поставщиков? Да ещё и дела уладим так славно, что будет вагон времени в запасе.

Черт! Почему нельзя перенести свадьбу на пораньше? Нам сегодня ещё мчаться в Одессу. Ни за что не допущу, чтобы готовились к открытию без присмотра!

— Слушай, может, позвонить ему, чтобы не ехал? — с надеждой спросила я, гася окурок и щелчком пальцев отправляя в урну. — Всё равно надо мчаться в Одессу. А поженимся… потом.

— Инга! — возмутилась Леська. — Имей совесть! Кто так относится к собственной свадьбе? К тому же люди готовились!

— Артуру только побриться и надеть костюм, — пробормотала я.

— А я… Я в салон красоты ходила, чтобы волосы накрутили!

— Они прямые.

— Ну, не всегда же у нас что-то получается с первого раза!

Я покосилась на подругу, но поняла, что лучше не выпендриваться. Если человек хочет праздника, то он его получит. Так как этот человек — Леся.

Вздохнув, я посмотрела на букет. Хорошенький. Может быть, надо будет в кофейне ставить маленькие розочки на столике? Будет приятно и интересно. Например, в «Кофелактике» в центре столика проросшая зеленая травка, в «Дон Марко» — букетики в изящных вазочках, а у меня будут розочки. Разные.

— Инга, ты о семейной жизни задумалась, что ли? — осторожно уточнила Леся.

— Я вот думаю, если розочки на столики в кофей…

— Не-е-е-ет! — застонала она. — Ни слова больше о работе! Иначе я тебя стукну и сдам Артуру прямо у входа в ЗАГС. И пусть делает с тобой что хочет!

— Везет в Одессу? — обрадовалась я.

Леся явно уже готова была меня треснуть сумочкой, но тут подъехал шикарный черный Бугатти и остановился на противоположной стороне.

— Да уж, живут же некоторые, — присвистнула Леська.

Однако когда открылась водительская дверца и оттуда вышел Артур, присвистывание превратилось в заливистую трель, услышав которую, соловей удавился бы от зависти.

А я просто потеряла дар речи.

Роскошный мужчина в белом на фоне не менее роскошного автомобиля улыбнулся мне. А потом очень бодро направился ко мне. И всё бы ничего, но это мой мужчина!

Артур оказался рядом, окинул меня восхищённым взглядом.

— Инга, ты просто королева.

Потом очень сдержанно и в то же время безумно нежно коснулся щеки губами.

— Ия рад, что ты не сбежала.

Я попыталась сделать обиженное лицо, но Леська только хмыкнула. Предательница.

— А теперь, — тихо сказал он, — я хочу тебя кое с кем познакомить.

Я не сразу поняла, о чём речь. И только когда подняла взгляд, то заметила приближающегося к нам мужчину. Раньше его никогда не видела, хоть и есть что-то знакомое. Хотя… Да, ему за пятьдесят. Морщины уже прочертили благородное лицо, в серых глазах некая затаённая усталость, но при этом смотрит внимательно и без неодобрения. Волосы такие же светлые, как у Артура, но если присмотреться, то можно разглядеть серебристые нити седины.

— Это мой отец, Анатолий Вадимович. Папа, это моя невеста Инга, — представил Артур.

Я несколько растерялась. Тот самый отец, с которым Артур находился… скажем так, в несогласии. И тут этот человек вдруг резко оказался в Херсоне на нашей свадьбе. Учитывая, что мы не собирались никого звать на неё, это только роспись, торжество устроим позже, отец все же оказался тут…

Правда, я что-то не вижу мерзавца Заграева, который божился, что явится вовремя и выполнит священный долго свидетеля.

Я быстро глянула на Артура. Так, он улыбается. И не натянуто, а искренне. Да и вообще выглядит таким счастливым. Значит… помирились?

— Здравствуйте, Анатолий Вадимович, — улыбнулась я и протянула ему руку. — Очень рада познакомиться, спасибо, что приехали.

— Здравствуйте, Инга, — ответил он, пожимая мою руку. — Вы ещё красивее, чем на фотографиях. Очень рад, что у Артура будет такая жена. Только вот зря вы все же на роспись никого не позвали.

— Увы, бизнес, — ни капли не растерялась я. — Думаю, вы как человек деловой поймете нас.

Не рассказывать же, что открытие второй кофейни для меня куда важнее, чем пляски в ресторане. Артура я и так люблю, а он любит меня. Чтобы сделать друг другу хорошо и получить удовольствие от происходящего, не нужен никто кроме нас самих. А всё остальное… Исключительно чтобы порадовать мою родню и, как теперь оказалось, родню Артура. Мария Генриховна дулась на меня так, будто случилось событие вселенского масштаба, а она это пропускает. Ничего. Вот сделаем всё так, как они хотят, — оторвутся. Но сначала будет так, как хотим мы.

Анатолий Вадимович некоторое время задумчиво смотрел на меня, а потом одобрительно усмехнулся.

— Мне нравится ваш подход, Инга.

Артур приобнял меня за талию, и именно в этот миг со стороны дороги донеслось рычание мотора. Спустя несколько секунд остановился байк, хозяин которого спешно снял шлем и кожаную куртку. Под ней, разумеется, не было ничего похожего на костюм, но вот дизайнерская рубашка притягивала взгляд.

— Нечего на меня так смотреть, — заявил он. — Не опоздал, у нас ещё целых… целых! Ёлки-палки, чего вы стоите! Бегом в зал!

И вроде бы стоило возразить, но я вдруг поняла: за знакомством с папочкой Артура прошло больше времени, чем сразу показалось. А Заграев, что бы там он ни говорил, всё равно явился под самое время церемонии, едва не опоздав.

— Пошли, — улыбнулся Артур, беря меня под руку. — Пора тебе уже стать моей.

Хотела фыркнуть, но новоявленный родственник смотрел так внимательно, что я передумала и вместо это поцеловала своего без пяти минут мужа.

Церемония прошла тихо и как-то уютно. Без лишнего пафоса, без всей той мишуры, которая обычно бывает на свадьбах. Фотографировали Леся и Заграев, Анатолий Вадимович морально поддерживал.

Артур… счастлив. Никогда не думала, что когда-нибудь в жизни увижу мужчину, который так рад свадьбе. Свадьбе, где невеста — я. И, глядя на него, понимала, что где-то внутри становится очень тепло и как-то… сладко. Как после великолепных десертов Артура сладко во рту; точно так же, только на сердце.

И поцелуй, который длился целую вечность, был настолько желанен, что с трудом удалось вспомнить, где мы находимся. И что стоит держать себя в руках.

Собственно, в чувство привёл радостный вопль Леськи, к которому присоединился бас Заграева. И аплодисменты всех троих. Ещё бы. Они ведь не подозревали, что…

— До встречи в Одессе, — сказал Артур, уже находясь за рулем.

— Что? — оторопел его отец.

Но вместо ответа машина рванула вперед. Я сразу потеряла дар речи, пытаясь понять, что это сейчас такое было.

— На заднем сиденье сумка с вещами, — невозмутимо сказал Артур, выруливая на центральную улицу. — Там твои любимые джинсы и футболка. Я всё, конечно, не взял, но можем докупить уже в городе.

— О… — только и смогла сказать я.

— Переодевайся, потом порулишь, и я тоже выпрыгну из костюма.

Стоило нам остановиться на светофоре, я сгребла его в охапку и прижалась к губам так, что стало трудно дышать. Артур поддержал мою инициативу, однако, когда донеслись гудки, быстро надавил на газ.

— Вот и ещё скажи, что я тебя не люблю, — невинно сказал он.

— Так любишь, что готов устроить опасную ситуацию на дороге, — кивнула я, доставая из сумки вещи.

— Нет чтобы сказать, что я самый лучший мужчина на свете, — фыркнул он.

— Лучший, — подумав некоторое время, согласилась я. — Ты лучший для меня, Артур. А на весь свет мне откровенно положить большую вкусненькую пироженку.

Хотя нет. Никогда не разбрасывайтесь пироженками просто так. Особенно если их сделал ваш любимый человек.

Конец.



Оглавление

  • Глава 1. Блондин-кондитер
  • Глава 2. Хороший мужчина должен уметь
  • Глава 3. Кондитер прибывает на юг
  • Глава 4. Смотрины и не только
  • Глава 5. Фестиваль, но не кофе