КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402873 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171448
Пользователей - 91546
Загрузка...

Впечатления

kiyanyn про Вязовский: Я спас СССР! Том II (Альтернативная история)

Очередной бред из серии "как я был суперменом"...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Александр: Следующая остановка – смерть (Альтернативная история)

А вот здесь всё без ошибки, исправлено вовремя.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Александр: Счастье волков (Боевая фантастика)

RATIBOR, это я лопухнулся. Библиотека сама присваивает имя великого собирателя сказок всем современным сказкам для взрослых с авторством Афанасьева. То же и на Флибусте и на ЛибРуСеке. Обычно я проверяю и исправляю, в этот раз на CoolLib вовремя не исправил. Большое Вам спасибо!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любопытная про Олие: Целитель [СИ] (Юмористическая фантастика)

Чего ж здесь суперовского?? Это я на предыдущий отзыв..

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Вязовский: Я спас СССР! Дилогия (Альтернативная история)

пока не ясно, кто же и как будет спасать...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Вязовский: Властелин Огня (Фэнтези)

перечитал, думал произведение больше чем старое.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
RATIBOR про Александр: Счастье волков (Боевая фантастика)

С автором точно не ошиблись?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Божья отметина: Мать (fb2)

- Божья отметина: Мать (и.с. Портрет неизвестной - Женщина и время-7) 503 Кб, 88с. (скачать fb2) - Ариадна Валентиновна Борисова

Настройки текста:




Новая серия мини-романов Амадеус

амадеус роман

Портрет неизвестной

ЖЕНЩИНА И ВРЕМЯ


Издательство «Амадеус» открывает уникальную серию «Портрет неизвестной». Это мини-романы о судьбах российских женщин всех времен.

Наша серия предлагает женщинам заново узнать себя, а мужчинам — в очередной раз попытаться разгадать тайну прекрасной незнакомки.


Женщина смотрится в зеркало. Что может быть естественней! Но чьими глазами женщина себя видит? Долгие века она смотрела на себя глазами мужчины. Но однажды женщина спросила волшебное стекло: «Я ль на свете всех милее?» Может быть, это был первый взгляд на себя собственными глазами. Зеркало времени и река истории сильно изменили отражение женского лица.

Какие они, женщины России? Знают ли они себя? Нравятся ли себе, глядя в зеркало сегодняшнего дня, такое пристрастное и обманчивое? Не забыли в битве за личное воплощение о чем-то важном и сокровенном? Умеют ли так же, как прежде, беззаветно любить и жертвовать или сожгли все мосты в прошлое? Одержали победу над участью вечно ждущих, и если да, то какова цена этой победы? Не погас ли очаг, который женщинам было поручено хранить, или, наоборот, горит так же ровно и надежно, несмотря на пронзительный ветер перемен?

Ариадна Борисова Божья отметина

Мария была русская, Хаим — литовский еврей, бывший служащий крупного акционерного общества. Последнее обстоятельство послужило официальной причиной высылки молодой четы на полуостров, торчащий из моря Лаптевых широким голым коленом.

После пяти лет нечеловеческих страданий в рыболовецком аду, когда общесоюзные усилия, наконец, укатали войну в то место, откуда она произошла, бездетной семье Готлиб разрешили переселиться в поселок, находящийся ближе к центру северной автономной республики, где работу для спецпоселенцев определили на кирпичном заводе. Жили уже не в мороженой юрте с железной печуркой-барабаном, а в относительно теплой угловой комнате барака с настоящей кирпичной печью и роскошью застекленного окна. Голод еще оставался, но уже не такой страшный, как в первые годы депортации. Отошли в прошлое запах гниющих рыбных кишок, штормовые ветра и полярная ночь. Они решились на ребенка.

Беременность в надорванном цингой и стужей теле Марии протекала тяжело, но плод зацепился крепко — гены были здоровые, закаленные в разумной иудейской пластичности и дерзком славянском упрямстве.

Когда до родов оставалось несколько дней, муж, романтически влюбленный в произведения немецкого композитора, предложил назвать ребенка оперным именем, взлелеянным кельтской легендой, если родится мальчик — Тристаном, если девочка — Изольдой.

— Вопреки всему! — рассердилась Мария.

Так оно и было — вопреки лютой ненависти ко всем немцам в частности и вкупе, будь то хоть Вагнер, хоть Дюрер с Гёте. Но Хаим Готлиб отличался хладнокровием, стоявшим выше антагонизма времен и народов, превосходящим даже национальную опасливость, вбуравленную в плоть и кровь. Только благодаря бесподобной способности отстраняться разумом от происходящего, его тело примирялось с бесконечной усталостью, а сознание не унижала враждебность к народу-угнетателю — ни к внешнему, ни к отечественному. Он очень хорошо понимал, что сами народы тут совсем ни при чем.

— Боже, Хаим! Ты забыл, что вагнеровская Изольда была несчастна? Что станет с нашей девочкой? Отчество с фамилией как скроешь? — чуть не плакала Мария, которой опытная акушерка уверенно предсказала пол ребенка.

— Наша дочь будет счастливой. Мне нравится это имя, — настаивал, щурясь, Хаим чуть хрипловатым голосом. Хрипотца, будто он моментально простыл, появлялась при волнении. А вот во время пения ни разу. Правда, Мария давно уже не слышала, как муж поет.

— Нет, Хаим. Назовем Татьяной или Анной. Или Натальей — чем тебе плохи эти имена?

— Изольда красивее…

— Ни за что!

За все годы испытаний их любви и брака это была единственная размолвка, но Марии хватило, чтобы с припоздавшим сочувствием отнестись к давнишним негодованиям родственников упрямого супруга.

Мужская часть семейства Готлиб исстари занималась торговлей. Дома культивировали музыку, мужчины играли на скрипках, женщины на рояле. Хаим стал первым и по исторической предопределенности последним, кто вступил в противоречие с фамильными традициями. По окончании Клайпедского торгового института, беспечно отклонив выгодные предложения, он вдруг объявил о твердом желании заняться вокалом. Впрочем, Хаим действительно обладал мягким баритоном того шелковистого проникновенного тембра, что так нравится не самой взыскательной публике, и певческая карьера еще вполне могла состояться. Сокрушенная родня, посовещавшись, решила не наступать на горло песне.

Но прошло несколько месяцев, и будущий артист забросил