КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409363 томов
Объем библиотеки - 544 Гб.
Всего авторов - 149086
Пользователей - 93223

Впечатления

Stribog73 про Федоренко: Ничего себе поездочка или Съездил, блин, в Египет... (Боевая фантастика)

Читайте книгу со страницы автора на Самиздате:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.shtml
Или скачайте у автора файл fb2:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.fb2.zip
И кладите на ЛитРес большой прибор!

P.S. Кстати, на Украине ЛитРес официально заблокирован.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про серию Коридоры и Петли Времени

Орфографию, где нашел, исправил. А вот с пунктуацией у автора труба!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Романовская: Верните меня на кладбище (Фэнтези)

это хорошо, что она заблокирована. очень-очень скучная вещь. очень.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Шавлюк: Огненная ведьма. Славянская академия ворожбы и магии (Фэнтези)

начал читать и понял, что, в общем-то, такую девку я и бы бросил. причём не мучаясь год, а сразу. а точнее, просто бы не стал знакомиться, как только бы она раззявила пасть.
надо же, 21 год, а какое великолепное хамло!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Бахтиярова: Двойник твоей жены (Детективная фантастика)

накручено прекрасно.) в мадам авторе пропадает вторая агата кристи.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
monahwar про Смекалин: Счастливчик (Фэнтези)

вроде интересно.жу продолжения

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Федоренко: Исковерканный мир. Сражайся или умри! (Боевая фантастика)

В версии 1.1 кое-что поправил.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Разлом (fb2)

- Разлом [оптимизированы иллюстрации] (пер. Вероника Алексеевна Максимова) (а.с. Коты-Воители: Месть Звёздного Луча-1) 1.51 Мб, 237с. (скачать fb2) - Эрин Хантер

Настройки текста:



Эрин Хантер Месть Звёздного Луча. Разлом

Особая благодарность Кейт Кэри.

Перевод Вероники Максимовой

Иллюстрации Леонида Насырова

Пролог

Под чёрной шкурой небес застыла тёмная пустошь. Среди колышущегося верескового моря, словно мерцающий гранит, искрилась звёздная шерсть. Под лапами бывших воинов племени Ветра, когда они рассаживались кружком, расправляя гладкие усы, которые даже самый сильный ветер уже никогда не заставит затрепетать, тихо шелестела трава.

– Добро пожаловать в Звёздное племя, Вересковая Звезда!

Худая кошка с сияющей звёздной шерстью вышла вперёд и остановилась перед молодой предводительницей племени Ветра.

– Я давно за тобой наблюдаю, моя хорошая. Я видела, с какой отвагой и преданностью ты служила своему племени на посту глашатой, поэтому очень горжусь, что мне выпала великая честь вручить тебе Дар предводительницы.

Вересковая Звезда почтительно склонила голову:

– Благодарю тебя, Пестрокрылка!

– Я умерла на посту целительницы, – продолжала звёздная кошка. – Но до этого я служила своему племени в рядах воителей. Я не знала колебаний, вступая в бой за то, что считала правильным, и никогда не отступала перед трудностями, как бы страшны они не казались. Вместе с восьмой жизнью я дарую тебе храбрость доверять своему сердцу. Запомни, Вересковая Звезда, – слушай своё сердце, оно не обманет!

С этими словами звёздная кошка шагнула ещё ближе и прикоснулась носом к макушке Вересковой Звезды.

Новая жизнь влилась в тело предводительницы, заставив её громко застонать сквозь стиснутые зубы.

Пестрокрылка отошла в толпу и поискала глазами кого-то.

– Маргаритка?

Легколапая, светло-коричневая с рыжими пятнами кошка вышла из рядов своих товарищей, на её шерсти мерцал и переливался звёздный свет.

– Ты знаешь меня? – негромко спросила она у Вересковой Звезды.

Та с трудом подняла голову и судорожно выдохнула:

– Да! С самого детства я слышала о тебе. Ты отказалась отпустить своих котят на битву с племенем Теней, и была так тверда и неумолима, что благодаря тебе родился новый закон.

Маргаритка кивнула.

– Да, ты права. С тех пор никому не позволено отправлять в бой котят младше шести лун. Я бы зубами загрызла всех воинов Теней, лишь бы не дать им даже кончиком когтя дотронуться до моих малышей. Пусть у тебя пока нет котят, Вересковая Звезда, но я хочу поделиться с тобой силой материнской любви и материнской защиты. Таков будет мой Дар, который я вручу тебе вместе с последней, девятой жизнью. Используй его, чтобы защитить своё племя. – Маргаритка дотронулась до головы Вересковой Звезды. – Помни, что материнская любовь сильнее веры и не иссякает даже после смерти.

Вересковая Звезда пошатнулась и скорчилась от боли, судорогой пронзившей всё её тело. Она беспомощно вытянулась и упала на колени.

Пёстрый серо-коричневый кот, до сих пор неподвижно стоявший рядом с Вересковой Звездой, бросился к ней.

– Вересковая Звезда? – Он склонился над неподвижным телом новой предводительницы племени Ветра. – Вересковая Звезда! Ты цела?

– Ничего, Ястребок, всё обойдётся, – взмахнула хвостом Маргаритка. – Она сильная кошка, я знаю.

Вересковая Звезда со стоном выпрямилась.

– Всё хорошо, – еле слышно пробормотала она, обращаясь к своему целителю. Потом, всё ещё дрожа, она посмотрела на звёздное воинство, сидящее среди колышущегося вереска.

– Даю вам слово, что сделаю всё для того, чтобы племя Ветра стало силой, с которой будут считаться все остальные лесные племена. Клянусь, что до конца своей последней жизни буду верой и правдой служить своему племени. Я хочу без стыда смотреть вам в глаза, когда настанет мой черёд присоединиться к вам. Я сделаю всё, чтобы вы встретили меня с гордостью и любовью.

Звёздные воители одобрительно заурчали, послышались громкие восклицания.

– Запомни, моя хорошая! – разнёсся над тёмной пустошью слабеющий голос Маргаритки: – Нет силы сильнее, чем любовь!

Её слова ещё звучали, а Звёздное воинство уже начало блёкнуть, как гаснут звёзды перед рассветом. Когда последний отзвук напутствия растаял в тишине, те взметнулись и устремились вверх, словно хвост кометы, рассекающий ночные небеса.

– Нам пора возвращаться к Лунному Камню, – шепнул Ястребок на ухо Вересковой Звезде.

Предводительница, не отрываясь, провожала глазами уносящийся звёздный вихрь.

– Я ещё не готова покинуть Звёздное племя, – прошептала она.

– Но ведь все воины ушли, – растерянно напомнил ей Ястребок.

– Здесь остался их запах, – упрямо дёрнула хвостом Вересковая Звезда.

– Хорошо, тогда я буду ждать тебя возле Лунного Камня. – Повернувшись, Ястребок засеменил вниз по склону, и вскоре его шерсть растаяла в тёмном вереске. – Не забывай, что дома нас ждёт племя! – донёсся из темноты голос целителя.

– Я надолго не задержусь! – отозвалась Вересковая Звезда.

Убедившись, что целитель ушёл, она, слегка пошатываясь, начала подниматься на холм. Сначала она шла медленно, с трудом переставляя лапы, но постепенно к ней начали возвращаться силы. Вскоре Вересковая Звезда почувствовала, как все девять новых жизней пробудились и забурлили в её теле. Она перешла на бег и вскоре уже неслась по шелестящей траве, так что ветер отбрасывал назад её усы и прижимал их к щекам. Внезапно земля перед ней оборвалась, да так резко, что Вересковая Звезда едва успела остановиться на краю обрыва. Тяжело дыша, она посмотрела вниз, потом перевела взгляд на леса и поля, лежавшие впереди.

Сзади раздались лёгкие шаги.

– Почему ты всё ещё здесь? – негромко спросил чей-то голос.

Вересковая Звезда испуганно обернулась. Перед ней слабо мерцал звёздный силуэт кошки.

– Я хотела ещё немножко подышать воздухом Звёздного племени, – смущённо призналась молодая предводительница. – А ты… кто ты такая?

– Меня зовут Бабочка. – Зелёные глаза кошки сияли, а сквозь её призрачное мерцающее тело просвечивал колышущийся вереск. Её шерсть, некогда белая, теперь тускло переливалась гаснущим звёздным светом.

– Бабочка! – ахнула Вересковая Звезда. – Первая целительница племени Ветра! Ведь это ты открыла Лунный Камень, – с благоговением прошептала предводительница. – Ты пришла, чтобы посмотреть на меня?

– Я наблюдала за твоей церемонией, – признала Бабочка. – И ждала, когда все разойдутся, чтобы поговорить с тобой наедине.

– У тебя есть для меня пророчество? – встрепенулась Вересковая Звезда, нетерпеливо выпуская когти.

– Нет, пока это не пророчество. Скорее… предостережение, – вздохнула Бабочка. Её голос был тише ветерка. – Слушай внимательно, Вересковая Звезда, – многозначительно произнесла Бабочка, не сводя сверкающих глаз с молодой кошки. – Запомни самое главное – что бы ни случилось, как бы ни повернулась жизнь, никогда не требуй от своего племени преданности.

Вересковая Звезда изумлённо открыла пасть.

– Что ты такое говоришь? Как это? Нет, я непременно буду требовать от моих воинов преданности – и ещё раз преданности! Отныне я предводительница, а значит, заслужила их верность!

– Нет, Вересковая Звезда. Позволь воинам самим решать, кому они отдадут свою преданность.

– Они – коты-воители, а значит, их преданность принадлежит мне и племени! – прошипела не на шутку взбешённая Вересковая Звезда.

– Но ты не можешь это проверить!

Вересковая Звезда распушилась.

– Я – предводительница, и этим всё сказано!

Бабочка слегка дёрнула кончиком хвоста.

– Ты молода. Мудрость приходит с опытом. А до этого пусть моё напутствие послужит тебе путеводной звездой.

Но Вересковая Звезда не собиралась слушать такой вздор.

– Спасибо, – сухо ответила она. – Возможно, я молода, но Звёздное племя всё-таки сочло меня достойной стать предводительницей. Отныне я сама буду принимать все решения, касающиеся моего племени. И никакие чужие советы мне не нужны!

– Конечно, – примиряюще промурлыкала Бабочка. – Но ты ещё не поняла, что каждый воин идёт своим путём. Они тоже не сразу понимают, где лежит их сердце и счастье. Порой им приходится оставлять то, что они любят, чтобы, возмужав и поумнев, понять свою судьбу.

– Оставлять то, что любят? – растерянно повторила Вересковая Звезда. – То есть – своё племя?!

Бабочка молча смотрела куда-то вдаль.

– Воины, которые способны оставить племя, – это недостойные предатели! – рявкнула Вересковая Звезда, решив положить конец этому глупому разговору. – Им не место в племени! Можешь не волноваться, мои воины такого себе никогда не позволят!

– Среди твоих воинов будет тот, чья преданность племени подвергнется страшному испытанию, – бесстрастным голосом заговорила Бабочка. – Он будет вынужден уйти из племени и отправиться в дальние странствия, чтобы в конце пути понять, куда зовёт его сердце.

Вересковая Звезда скривила губы.

– Надеюсь, после такой выходки он не посмеет решить, будто сердце зовёт его обратно? Лучше ему этого не делать, потому что обратно пути всё равно не будет. Чтобы воин Ветра стал каким-то жалким бродягой, не знающим ни дома, ни родства!

Бабочка поморгала, её глаза превратились в две огромные зелёные звезды.

– Он уйдёт скитаться, и ты должна будешь его отпустить, ибо, если ты запугаешь его, он уже никогда не вернётся, а ты горько пожалеешь об этой утрате. Пойми, только так он сможет узнать, где его настоящее место.

Глава I

– Будь осторожен, Лучик!

Лучик замер, услышав встревоженный оклик Светлокрылой.

– Не бойся, ничего со мной не случится! – пропищал он, оборачиваясь в глубину детской. Там было тепло и тихо, сладковатый запах молока чувствовался даже у выхода.

Из глубины уютной палатки, устроенной в самой дальней части густого куста утёсника, донеслось умиротворяющее мурлыканье Орлянки:

– Не волнуйся, Светлокрылая! Земленосик и Корешок за ним приглядят, даю тебе слово!

Лучик встрепенулся. Сегодня он только второй раз в жизни выходил за порог детской, поэтому его лапки отчаянно чесались от волнения. Лагерь был слегка припорошен белой шёрсткой снега, побелившей и подмёрзшую траву, и густые стены вереска. Морозный воздух пощипывал Лучика за нос. Он распушил мягкую шёрстку.

Корешок потрогал лапой белый кончик его хвоста.

– Кажется, ты уже начал превращаться в ледышку!

Лучик фыркнул от смеха и выдернул свой хвост.

Никакая он не ледышка! Просто у него белая мордочка, белые носочки на лапках и белый кончик хвоста, и поэтому он лучше всех будет прятаться в снегу!

Земленосик промчался мимо него на поляну.

– Эй, Корешок! Давай покажем ему Охотничьи Камни!

Лучик похлопал глазами. Корешок и Земленосик были старше его на целых три луны, но он не собирался ни в чём им уступать. Пусть даже не думают относиться к нему, как к малышу!

– А я думал, мы будем снова забираться на скалу, – мяукнул Лучик. – Честное слово, теперь я точно на неё влезу! Я знаю!

От снежной белизны и холода у него слегка щипало глаза. Лучик открыл их всего несколько рассветов тому назад, и до сих пор болезненно щурился, выходя на солнечный свет из уютного полумрака детской.

Проморгавшись, Лучик уставился на обломок гранита, с которого – если верить Корешку – Вересковая Звезда говорила с племенем во время собраний. Скала выглядела торжественно и величественно – высокая, тёмная, зазубренная, выступавшая из центра песчаной ямки, похожей на дно высохшего озера.

Ложбина Собраний…

Подойдя к краю, Лучик во все глаза уставился вниз. Вересковая Звезда, Ястребок и Камышник сидели под скалой, дыхание белыми клубами вырывалось из их пастей.

В какой-то момент Ястребок вдруг понял голову и заметил разглядывавшего их Лучика.

– Смотрите-ка, наш малышок опять исследует окрестности, – промурлыкал он.

Лучик смущённо переступил с лапки на лапку. Он побаивался Ястребка и невольно втягивал голову под взглядом его недружелюбных глаз. Светлокрылая предупреждала его держаться от целителя подальше, упомянув, что тот не слишком жалует непоседливых котят.

– Иди-ка в укрытие, Лучик, – без тени участия рявкнул Ястребок. – Не хватало только, чтобы ты привлёк сюда целую стаю канюков!

– Ка… Канюков? – сердечко Лучика испуганно забилось.

– Они обожают лакомиться котятками, – прошипел Ястребок. – А уж такую видную дичь, как ты, они заметят с вершины Высоких Скал!

Камышник повёл усами.

– Зачем ты это делаешь, Ястребок? – с плохо скрытым упрёком спросил он. – Что за охота запугивать котёнка, который лишь второй день как вышел из детской? – Он ласково посмотрел на съёжившегося Лучика и подмигнул ему. Потом повернулся к Земленосику, стоявшему позади Лучика, и спросил: – Ну, что вы ему покажете сегодня?

– Охотничьи Камни! – взмахнул хвостиком Земленосик.

Вересковая Звезда отряхнула от снега свою густую серую шерсть.

– Только будьте осторожны, – предупредила она. – В такую погоду на камнях может быть очень скользко.

– Даже не думайте приходить ко мне и хныкать, если подвернёте лапы или переломаете шеи, – пробурчал Ястребок. – И не подумаю вас лечить!

– Идём, – Вересковая Звезда резко встала и посмотрела на глашатая и целителя. – Здесь слишком холодно, того и гляди лапы к земле примёрзнут. Давайте поговорим в моей палатке.

С этими словами Вересковая Звезда помчалась прочь из Ложбины Собраний, а глашатай и целитель устремились за ней. Взметнулось облачко снега, плеснули хвосты, и вот уже все трое скрылись в палатке предводительницы, устроенной в кусте утёсника в дальнем конце поляны.

– Может, покатаемся по склонам в овраг? – предложил Корешок.

– Я хочу пойти на Охотничьи Камни, – твёрдо ответил Земленосик. Он зачерпнул лапой пригоршню снега и швырнул ею в брата. Налетевший порыв ветра разметал снежную пыль, припорошив кошачьи усы.

Земленосик звонко чихнул, а Корешок так и заплясал на месте от радости.

– Ура, не попал!

– Сейчас я тебе задам! – Земленосик кинулся на него, прыгнул на спину, и братья покатились по заснеженной земле.

Лучик попятился, чтобы они, не дай Звёздное племя, не отдавили ему лапки.

«Здорово, наверное, когда у тебя есть брат или сестра! С ними никогда не скучно и можно целыми днями играть. Как жаль, что бедная Зябличка умерла…»

Земленосик высвободился из лап брата.

– Ой, посмотри на Лучика! – заверещал он. – Моргает, как будто только что глаза открыл!

– Мне уже почти половина луны, – обиделся Лучик. – Между прочим, Песчаник говорит, что я открыл глаза раньше всех котят в детской! – Он гордо посмотрел на своих друзей и смущённо добавил: – Просто я ещё не привык к снегу.

Земля переливалась мириадами искр, а невысокая стена вереска, кольцом огораживавшая лагерь и ещё вчера казавшаяся такой чёрной на фоне блёклого зимнего неба, сегодня сияла ослепительной белизной. Интересно, как будет выглядеть пустошь, когда начнутся настоящие снегопады и весь мир сделается белым?

Светлокрылая говорила Лучику, что племя Ветра страдает от холодов гораздо сильнее, чем другие племена, поскольку живёт под открытым небом. «Но трудности нас только закаляют, – добавила Светлокрылая. – Наш дом укрыт не деревьями, а самим небом, поэтому мы особенные коты». При этих её словах Лучик приободрился. Ему очень понравилось, что он особенный.

«Мы ближе всех к Звёздному племени, – ласково промурлыкала Светлокрылая, вылизывая ему ушки. – Значит, наши предки присматривают за нами лучше, чем за другими котами. Тех ещё пойди разыщи под деревьями!»

Тут Лучик вдруг забеспокоился. Его пугали эти разговоры о каких-то непонятных котах, которых никто не видит, зато они могут подглядывать за всеми даже под землёй. Да ещё за ним и его племенем подсматривают вдвое зорче, чем за другими!

«Наверное, поэтому наши тоннельщики роются под землёй? – пискнул он, заглядывая матери в глаза. – Чтобы прятаться от мертвецов из других племен?»

«Не говори глупостей! – одёрнула его Светлокрылая. – Мы роем тоннели, потому что мы умнее и сильнее всех племён, вместе взятых!».

– Я иду к Охотничьим Камням! – пропищал Земленосик, бросаясь через поляну.

Корешок пустился за ним вдогонку.

– Может, лучше покатаемся со склона?

– Снега совсем мало, не покатаешься! – провизжал на бегу Земленосик, огибая скалу.

– Ты просто трусишь, – Корешок подпрыгнул, взметнув лапами вихри белого снега.

– А вот и нет! – отозвался Земленосик.

Лучик заковылял за ними, ему было совершенно всё равно, во что играть, лишь бы старшие котята не гнали его прочь. Он был счастлив выбежать из детской и поноситься по замёрзшей траве, вдыхая холодный воздух.

– Осторожнее!

Лучик остановился, напуганный окриком Тучегона. Светло-серый кот неторопливо шествовал к куче с добычей в компании Осиновика. Оба кота тащили в пастях добычу и, судя по их виду, не были склонны забавляться с малышами.

Лучик, словно заворожённый, уставился на огромных котов с длинными лапами и сильными, жилистыми хвостами. Это были легендарные загонщики, которые кормили племя дичью и патрулировали границы, позволяя остальным котам жить в сытости и безопасности. Лучик зажмурился и потянул носом, с благоговением глотая запах мороза и вереска, окружавший обоих охотников.

Пушистохвостый, лежавший возле кустика папоротника-орляка, лениво оторвался от вылизывания своего живота и поднял голову. Пушистохвостый, как и отец Лучика, был подземным проходчиком, или тоннельщиком. Эти коты служили своему племени тем, что рыли новые тоннели для устройства палаток и укрепляли стены старых.

Тоннели племени Ветра были легендой. Это был целый лабиринт разветвлённых ходов, пещер и проходов, простиравшихся под всей пустошью. Работа тоннельщиков требовала, помимо выносливости, особой остроты чувств, позволявшей котам ориентироваться в кромешной темноте. Их шерсть была постоянно покрыта песком и грязью, поэтому ежедневное умывание требовало больших усилий.

– Неплохо для поры холодов, – промурлыкал Пушистохвостый, одобрительно глядя на кролика, которого несли загонщики. – Это вы в предгорье поймали?

– Да. – Тучегон бросил дичь в кучу, брезгливо отшвырнув в сторону заиндевевшее от мороза тельце мышки, оставшееся со вчерашнего дня. – Ты опять угадал, Пушистохвостый.

– Как ты догадался? – пропищал Лучик, тараща глаза на удивительного кота.

– Это было нетрудно, – небрежно ответил Пушистохвостый, возвращаясь к умыванию. – Этот кролик весь пропах песком.

Ореховонос, товарищ Пушистохвостого по рытью тоннелей, перевернулся на другой бок.

– Песчаные норы есть только в предгорье, – зевнул он, стряхивая лапой приставшую к уху грязь. – А у нас, в сердце пустоши, всё сплошь земля да песчаник. Совсем другой запах! Вот бы прорыть тоннель к реке, тогда у нас дичи всегда было бы вдоволь.

– Мечтать не вредно, – пробурчал Пушистохвостый. – Ты сначала придумай, как укрепить такие тоннели, чтобы с головой не засыпало!

Осиновик положил свою полёвку рядом с кроликом.

– Песчаник слишком рыхлый, так и осыпается под лапами. Я бы не советовал рыть в таких местах.

Пушистохвостый сощурил глаза.

– Очень мне нужны советы загонщика. Слава Звёздному племени, я сам тоннельщик, так что как-нибудь разберусь, где копать и как.

Оторопевший Лучик переводил глаза с тоннельщика на загонщика, не понимая, о чём они спорят и почему. Оба были такие могучие, огромные и умелые, такие… величественные!

Внезапно в овраге появилась… сама Вересковая Звезда. Она вышла из палатки и величественно прошествовала вдоль поляны. Проходя мимо места, где отдыхали тоннельщики, предводительница остановилась перед Пушистохвостым и Ореховоносом.

– Пушистохвостый, я давно хотела с тобой поговорить. Новые тоннели будут готовы до Юных Листьев?

Тоннельщик недовольно фыркнул:

– Что зависит от меня, то я сделаю, но земля есть земля, Вересковая Звезда. Укреплять своды нужно как следует, а не тяп-ляп. Когда обрушится, так вы все меня винить станете, так что уж лучше я спешить не стану.

Вересковая Звезда едва заметно дёрнула хвостом.

– Я уверена, что ты придумаешь, как быть со сводом, Пушистохвостый!

Она отошла к куче с добычей и одобрительно обнюхала принесённого с предгорья кролика.

«Интересно, Вересковая Звезда когда-нибудь была под землёй?» – подумал Лучик, с жадным любопытством разглядывая предводительницу. Он знал, что когда-то её учили быть загонщицей, но, конечно же, став предводительницей, Вересковая Звезда просто обязана была вникнуть во все тонкости сложнейшего тоннельного дела.

– Ты идёшь, Лучик? – окликнул его Корешок.

Лучик встрепенулся и засеменил следом за старшими котятами. Корешок и Земленосик были уже возле Охотничьих Камней. Невысокие гладкие камни, похожие на серые кроличьи спины, торчали из высокой травы возле палатки старейшин. Между камнями пробивались побеги вереска, у подножия густо рос мох.

Земленосик вскарабкался на самый высокий камень, свесил голову и зашипел на Лучика:

– Я предводитель Охотничьих Камней!

Лучик торопливо добежал до скал и зарылся лапами в мягкий мох у подножия камней. Серые камни высились над его головой. Он вытянул одну переднюю лапку, потом вторую. Привстав на задние лапки, он с силой оттолкнулся и попытался запрыгнуть на камень, где сидел Корешок. Но маленькие коготки лишь беспомощно соскользнули с гладкого камня, и Лучик бесславно шлёпнулся на холодный мох.

– Ха-ха, какой же ты Лучик? – пронзительно захихикал Земленосик. – Ты Червячок! Правильно, не лезь на камни, тебе здесь делать нечего! Копайся в земле под камнями, Червячишка-Ползунишка! Сразу видно, что никогда тебе не быть загонщиком, как мы, будешь всю жизнь копаться в земле вместе с другими тоннельщиками, Лучик-Ползучик!

Мягкая шёрстка Лучика встала дыбом от возмущения.

– Не говори так! Никакой я не червячок, я Лучик!

– Брось! – захихикал Земленосик. – От правды не уйдёшь! Ты же всё равно всю жизнь будешь в земле копаться, так что нечего дуться! Червячок-Червячишка, подземный ползунишка!

Лучик нахмурился. Он знал, что его родители были тоннельщиками, но никто не говорил ему, что сын тоннельщиков не может играть на Охотничьих Камнях!

Корешок наклонился и протянул ему лапу.

– Не слушай его, Лучик, он же просто дразнится. Попробуй ещё разок!

Лучик подпрыгнул, ухватился за лапу товарища и почувствовал, как Корешок с силой потянул его наверх. Малыш отчаянно заскрёб задними лапами по камню и вскоре, тяжело пыхтя, вскарабкался наверх.

– Спасибо! – вежливо поблагодарил он, усаживаясь рядом с Корешком на холодную скалу.

Отдышавшись, Лучик посмотрел на лежавший внизу лагерь. Солнце ярко сияло с высоты холодных голубых небес, озаряя поросшие травой кочки, похожие на клочья свалявшейся кошачьей шерсти. Куст орляка, возле которого отдыхали тоннельщики, золотился, как маленький пожар, а высокая трава, загораживавшая гнёздышки загонщиков, уныло сникла от снега и морозов.

Внезапно из палатки старейшин высунулась белая кошачья морда.

– Вы, малыши, сегодня рано начали голосить! – проворчал Снежноягодник, усаживаясь в хвосте от Охотничьих Камней.

Вышедшая следом Лилия остановилась и повела усами, пробуя морозный воздух. Лилия была самой молодой кошкой в палатке старейшин, ей пришлось перебраться сюда после того, как из-за обвала в тоннеле она потеряла заднюю лапу, которую раздавило грудой рухнувшей земли.

– Не хочешь прогуляться на пустошь? – спросила Лилия у Снежноягодника.

Белый кот с сомнением покосился на неё:

– Отчего ж не размяться? Только дай слово, что не заставишь меня снова лезть в кроличьи норы!

Лилия весело расхохоталась:

– Клянусь, это было в последний раз! Никогда не видела, чтобы кот удирал из норы от перепуганного кролика!

Снежноягодник смущённо переступил с лапы на лапу.

– И нечего смеяться! – проворчал он. – Я же подумал, будто там лиса!

– Бедняга, – посочувствовала Лилия. – Видать, обоняние у тебя совсем притупилось!

Она взмахнула хвостом и заковыляла в сторону выхода из лагеря, волоча по снегу свою искалеченную лапу.

Снежноягодник с кряхтением встал и поплёлся следом.

– Погоди, у тебя тоже притупится, коли поживёшь с моё в одной палатке с Косолапом! – пробурчал он себе под нос. – У него из пасти воняет так, что хоть на край света беги!

– Брось, не так уж всё плохо, – рассмеялась Лилия, оборачиваясь к старику.

– Много ты понимаешь! – возмутился белый кот. – Раз тебе всё равно, так давай сегодня же поменяемся подстилками! Этой ночью Косолап сопел мне прямо в нос, так я среди ночи проснулся от ужаса – думал, будто попал в барсучью нору!

Когда старейшины подошли к вересковому тоннелю, из него выбрался светло-рыжий кот. Песчаник! Лучик весело задрал хвост, приветствуя отца. Песчаник был с ног до головы покрыт грязью, даже его уши были в песке.

– Эй, Пушистохвостый! – громко окликнул он. – Я оставил кучу веток возле входа в тоннель.

Серый с белым кот встрепенулся и поднял голову:

– Отлично! Значит, уже вечером сможем приступить к укреплению свода.

– Сегодня вам придётся обойтись без меня, – сказал Песчаник, направляясь к Охотничьим Камням. – Эй, Лучик! Спускайся, я хочу тебе кое-что показать.

Лучик удивлённо захлопал глазами.

– Что?

Неужели отец поведёт его на пустошь? Торопливо суча лапами, он кое-как спустился с камня и шлёпнулся на мох.

Песчаник слизнул крошки мха, приставшие к ушку Лучика, выплюнул их на землю.

– Тебе пора учиться копать.

До этих пор Лучик не знал, что такое разочарование. Оказалось, что оно похоже на холодный камень, который плюхнулся ему прямо в живот. Он не хотел копать! Он хотел бегать по пустоши, чтобы ветер свистел у него в ушах и отдувал назад шерсть!

– Ха-ха! – раздался сверху торжествующий хохот Земленосика. – Лучик идёт копать! Лучик хочет стать Червячком!

– Черви не копают! – взвизгнул Лучик, в бешенстве поворачиваясь к камням.

– Не обращай на него внимания, – сказал Корешок, загораживая собой кривляющегося Земленосика. – Он просто дразнится.

– Вот именно! – фыркнул Песчаник. – Детки загонщиков с рождения обходят стороной тоннели. Видно, боятся, как бы им песок в глаза не попал!

Лучик уныло поплёлся за отцом, направлявшимся к кусту орляка. Вскоре они очутились возле гнёздышка Пушистохвостого. Здесь Лучик остановился и поднырнул отцу под живот, чтобы немного погреться.

– Как ты думаешь, ветки выдержат тяжесть свода? – спросил Песчаник Пушистохвостого.

– Выдержать не выдержат, но поддержат немного, – пробормотал тот, озабоченно хмурясь. – Главное, чтобы ничего не рухнуло, пока мы не подкатим и не установим камни.

– Может, поискать другой путь в ущелье? – спросил Песчаник, и притихший Лучик услышал, как у отца тревожно заурчало в животе.

Пушистохвостый покачал головой:

– Я нутром чую, что мы уже недалеко от слоя глины. Скоро копать будет труднее, зато и риск обвалов сократится.

Песчаник покосился в сторону палатки старейшин. Лучик догадался, что его отец вспомнил об искалеченной Лилии.

– Всё-таки мне кажется, что лучше нам поискать какие-нибудь кроличьи норы чуть повыше, – упрямо пробормотал он. – Там мы скорее наткнёмся на пласты глины, где можно будет работать, не опасаясь обвалов и завалов.

– Но мы же столько сил потратили, так далеко прорыли, – заспорил Пушистохвостый. – Жалко бросать такой труд! Да и стыдно тоже, что коты подумают? Нас на смех поднимут, скажут, что мы только даром дичь едим! – Он встал и раздвинул плечи, так что под его шкурой заходили сильные мышцы.

«Какие же тоннельщики сильные! – с невольным благоговением подумал Лучик. – Ни у одного загонщика нет таких широких плеч и могучих лап! Неужели и у меня такие будут?»

Лучик посмотрел через овраг на Тучегона и Осиновика. Так и есть, загонщики выглядели гораздо более щуплыми и стройными. Перед Лучиком были как будто две породы котов: рождённые для силы и рождённые для скорости, коты ветра и коты земли. Вот только сам Лучик совершенно не чувствовал себя котом земли. Бежать по пустоши, чтобы трава хлестала по бокам и ветер свистел в ушах… Разве это не лучше, чем копаться в тёмном подземелье, где в любой миг земля может обрушится тебе на голову, погребая заживо? Он содрогнулся, представив, как песок забивается ему в пасть и в уши.

– Идём, Лучик! – громко промяукал отец, заставив Лучика отвлечься от размышлений.

Лучик со всех лап побежал за Песчаником, который направлялся к гнёздам загонщиков.

– Вот здесь легче всего копать, – объяснил отец, постучав лапой по земле. – Когда-то здесь я прорыл свой первый тоннель.

Лучик посмотрел на перерытую землю, думая о том, сколько котов копали и перекапывали её во время обучения.

– А тебе всегда нравилось копать? – спросил он, поднимая глаза на Песчаника. – Ты никогда не хотел бросить это занятие и стать загонщиком?

– Быть тоннельщиком совсем не означает только копать, – ответил Песчаник. – Прорывать новые ходы – лишь часть нашей работы. Не забывай, что мы патрулируем подземные тоннели, которые простираются подо всей пустошью. Ты даже не представляешь, как интересно охотиться под землёй, особенно во время холодов, когда вся дичь прячется от морозов! В эту пору загонщики нередко возвращаются в лагерь с пустыми пастями и с благодарностью отдают должное дичи, принесённой тоннельщиками. Ты помнишь истории про Треснувшего Льда? Именно он первый догадался рыть тоннели к кроличьим норам, чтобы иметь возможность охотиться на дичь не только на земле, но и под землёй.

Лучик закивал. Мать рассказывала ему сказки о Треснувшем Льде. Когда-то давным-давно на пустошь пришли страшные холода, которых коты ещё не знали. Промёрзшая земля звенела под кошачьими лапами, дыхание застывало в воздухе, по ночам пустошь гудела и потрескивала от мороза. Дичь исчезла без следа, начался голод. И тогда один из самых храбрых воителей племени Ветра вошёл в кроличью нору и стал пробираться через лабиринт тоннелей, разрывая и расширяя их в поисках дичи, так необходимой его голодающим товарищам…

– Треснувший Лёд думал не о себе, а о своём племени, – торжественно объявил Песчаник. – Он спас своих товарищей от голода, хотя совсем не умел рыть тоннели и не владел всеми знаниями и навыками, которые есть у нас…

«У него была только отвага и сила», – мысленно подсказал ему Лучик, подавляя зевок. Сколько можно повторять одно и то же?

– У него была только отвага и сила, – отозвался Песчаник. – С тех пор племя Ветра роет тоннели под пустошью. С каждым поколением наши тоннельщики становятся сильнее, опытнее и мудрее! – он горделиво расправил широкие плечи. – Не будь нас, тоннельщиков, племени Ветра пришлось бы узнать, что такое голод!

Лучик виновато потупился. Как он посмел мечтать о том, чтобы носиться по пустоши, как Туче-гон и Осиновик? Настанет день, когда будущее племени Ветра будет зависеть от него, Лучика! Он должен следовать по стопам отца. Выпустив коготки, Лучик стал скрести смёрзшуюся землю, так что песок и снег полетели во все стороны.

– Подожди! – Песчаник легонько похлопал сына хвостом по спине. – Ты роешь тоннель, а не закапываешь свою грязь!

Лучик сел и сокрушённо потряс головой, стряхивая песок. Разве копать можно как-то по-другому? Вытаращив глаза, он смотрел, как его отец вытягивает лапу и легко зачерпывает когтями горсть мягкой земли. Аккуратно отбросив землю в сторону, Песчаник выгреб ещё одну горсточку. И ещё. С лёгкостью, словно играя, он зачерпывал горсть за горстью и швырял за спину, пока сзади не выросла ровная горка земли.

Лучик затрепетал от восторга и гордости. Его отец был не только самым сильным, но и самым умелым котом на свете! Наверное, если бы он захотел, то мог бы прокопать тоннель до самых Высоких Скал!

– Можно мне попробовать?

Лучик вытянул лапку и загрёб когтями сыпучую землю.

Песчаник отошёл, уступив место сыну. Лучик чувствовал на своей спине отцовский взгляд – пристальный и тёплый, как луч солнца. Он стал копать ещё усерднее, ритмично вычерпывая землю и бросая её в быстрорастущую груду.

– Я тоннельщик! – пыхтел он. – Я подземный копатель!

– Осторожно!

Голос отца прогремел над головой Лучика в тот самый миг, когда он неуклюже врезался боком в груду земли. Холодный песок обрушился на голову малыша, попал в уши, забился в нос, так что Лучик отчаянно расчихался. Он сел, отряхнулся и злобно уставился на землю, продолжавшую осыпаться в только что вырытую ямку, безжалостно погребая результаты его усилий.

Песчаник протянул лапу – и остановил поток земли.

– Ты получил очень важный урок, Лучик, – назидательно сказал он ошеломлённому сыну. – Помни – куча земли важна не меньше, чем вырытый тоннель. Мы, тоннельщики, говорим так – копай, да за кучей наблюдай! Выброшенная земля должна лежать ровно, гладко, аккуратно, как камушек. Не ленись ровнять кучу, прихлопывай землю лапкой, чтобы не пришлось заново раскапывать уже выкопанный тоннель.

Лучик мгновенно сник. Это копание оказалось гораздо более сложным и скучным делом, чем он думал! Подавив раздражение, он вернулся к своей яме и стал выгребать из неё землю. Потом осторожно высыпал её в кучу и похлопал лапкой, утрамбовывая. На этот раз земля осталась на месте, разом утратив волю к сползанию. Дальше работа пошла успешнее, но гораздо медленнее – выгрести когтями горсточку земли, высыпать в кучу, аккуратно утрамбовывая каждую кучку.

– Просто замечательно, Лучик! – с гордостью воскликнул Песчаник. – Ты прирождённый копатель!

Лучик довольно замурлыкал, продолжая работать лапами. Яма была уже такая глубокая, что выбрасывать землю наверх стало очень тяжело, лапы ныли от напряжения.

– Не торопись, помедленнее, – посоветовал Песчаник, заметивший его затруднение.

– Я не устал! – пропыхтел Лучик, но не успел договорить, как провалился в яму. Острая боль пронзила подвернувшиеся лапы, он не успел втянуть когти, поэтому едва не сломал их при падении. Земля с жадным шорохом посыпалась на него сверху, ещё глубже вжимая котёнка в яму.

«Помогите! Меня завалило! Я задыхаюсь!»

Острые зубы впились в его загривок, рванули вверх, потащили…

– Ты цел? Где болит?

Поморгав, Лучик увидел над собой встревоженные глаза отца.

– Нет! – задыхаясь, провизжал Лучик. Когти горели огнём, лапы ныли, мордочка пульсировала от боли. – Я не могу! Не хочу! Ненавижу землю, ненавижу рыть норы, не хочу быть тоннельщиком! – Горький плач сотряс его тело, в груди стало тесно, горло перехватило. – Мама-аа! Светлокрылая!

Всхлипывая, он отвернулся от отца и бросился в детскую.

Глава II

Песчаник бросился к сыну.

– Что ты, Лучик, успокойся! Ты великолепно работал, я просто загляделся!

– Нет! – Лучик не помнил себя от злости, слёзы брызнули из его глаз – не то от попавшего в них песка, не то от обиды и горького разочарования. – Неправда! Ничего у меня не получилось! На меня обрушилась земля! Я упал! Чуть не сорвал когти! И ударился носом!

Он остановился и, всхлипывая, потряс в воздухе маленькой лапкой.

– Твои когти на месте, ничего с ними не случилось, – попытался успокоить его Песчаник. – Ты просто неудачно зацепился, малыш. Всё пройдёт, вот увидишь.

– Ты не знаешь, пройдёт или нет! – сквозь заволакивавшие глаза слёзы Лучик разглядел чёрно-белую фигурку Светлокрылой, выбежавшей из глубины детской.

– Лучик! – Мама бросилась к нему по снегу. – Что с тобой, милый? Что случилось?

Сотрясаясь от рыданий, Лучик бросился к ней и прижался к родной тёплой шерсти.

– Я упал! Земля попала мне в глаза! – разрыдался Лучик, поднимая к матери заплаканную мордочку. Она тут же принялась нежно вылизывать его, смывая грязь и песок.

– Так лучше? – Мама подождала, пока он откроет глаза.

Жжение прекратилось. Лучик протряс головой, чтобы вытряхнуть землю из ушей.

– И ещё я ударился лапами! И когтями!

Светлокрылая склонилась ниже, осмотрела и обнюхала его лапки.

– Всё цело, малыш. Твои коготки на месте, – промурлыкала она. – Идём внутрь.

– Лучик! – Песчаник шагнул к сыну, заглянул ему в глаза. – Но ведь ты не докопал свой тоннель! Разве можно так быстро сдаваться?

– Не напирай, – мягко остановила его Светлокрылая. – Он просто испугался, ему нужно дать время.

Лучик обернулся и посмотрел на отца. Зелёные глаза Песчаника потемнели от тревоги.

– Я… я попозже ещё раз попробую, – нехотя пробормотал Лучик.

– Посмотрим, посмотрим, – заворковала Светлокрылая, ласково подталкивая его в глубину детской.

– Но он всё равно должен научиться… – прозвучал снаружи встревоженный голос отца, но Лучик торопливо отбежал подальше от входа, чтобы его не слышать.

Светлокрылая отвела сына к гнёздышку, помогла лечь и подоткнула мягкий мох под бока.

– А где Орлянка? – пискнул Лучик, глядя на пустующее соседнее гнёздышко матери Корешка и Земленосика. – И Туманница?

Гнёздышко рыжей королевы тоже пустовало, Колосишки, Оленёнка и Косулинки также нигде не было видно.

– Орлянка пошла перекусить к куче с добычей, – ответила Светлокрылая, устраиваясь рядом с Лучиком. – Туманница отправилась охотиться.

– Охотиться? – встрепенулся Лучик. Он знал, что королевы не охотятся. Они кормят котят и присматривают за малышами!

Светлокрылая негромко вздохнула.

– Туманница уже истосковалась по пустошам. К тому же, её котята уже подросли, она им больше не нужна.

У входа в палатку громко зашуршали ветки, и внутрь вошла Орлянка, принеся с собой запах снега и крольчатины.

– Кто это тут тоскует по пустоши? – весело спросила она. Зашуршал вереск – значит, королева уже легла и устраивалась поудобнее в своём гнёздышке.

– Туманница, – ответила Светлокрылая.

Орлянка с наслаждением потянулась, улеглась и облизнула губы.

– И не только она, – негромко вздохнула она. – Ах, как же давно я не подставляла свою шёрстку ветру! Кажется, всё бы отдала, лишь бы пробежаться по вереску отсюда и до самой реки…

Лучик поднял голову и посмотрел на мать.

– А ты скучаешь по подземелью?

Он знал, что до его рождения Светлокрылая была тоннельщицей, но разве кто-нибудь в своём уме будет скучать по тесноте, темноте и скучному рытью грязной сыпучей земли?

– Конечно, – отозвалась Светлокрылая, заставив Лучика выпучить глаза от изумления.

Орлянка повернулась к ним и села, обвив хвостом лапы.

– Тебе нужно привыкать к новой жизни, Светлокрылая, – промурлыкала она. – Сама знаешь, тоннельщицей тебе больше не быть.

Лучик инстинктивно прижался к матери, взволнованно заглянул ей в глаза:

– Почему, мама?

– Рождение котят далось мне нелегко, – еле слышно ответила та, крепко прижимая Лучика к себе. – Я потеряла Зябличку… и до сих пор не могу восстановить силы. Не знаю, когда снова смогу служить своему племени.

Лучик часто-часто заморгал, прогоняя подступающие слёзы. Он смотрел на мать и не понимал, расстроена она или просто очень устала.

– Почему Зябличка умерла? Ты её как-то неправильно родила? – с любопытством спросил он.

– Замолчи!

Резкий окрик Орлянки напугал и удивил Лучика. Разве он сказал что-то плохое? Его мать любила поговорить о Зябличке! Она часто вспоминала её и рассказывала Лучику о том, как бы ей хотелось, чтобы у него была сестричка.

– Значит, это звёздные предки забрали её у тебя? – спросил он. – Она была им нужна?

Светлокрылая тяжело вздохнула.

– Да-да… наверное, – прошептала она.

«А я, получается, им не нужен? – подумал Лучик. – Интересно, это хорошо или плохо? Почему Звёздное племя оставило меня с мамой? Наверное, они поняли, что без нас обоих ей будет очень грустно, вот и решили меня оставить».

– А какого цвета была шёрстка у Зяблички? – спросил он.

– Рыженькая, как у твоего отца, – тихо ответила Светлокрылая. Её глаза затуманились.

– До сих пор не понимаю, зачем ты дала ей имя, – проворчала Орлянка.

– Как же я могла оставить её безымянной? – вздохнула Светлокрылая. – Она же родилась на свет!

– Вот именно – родилась! – фыркнула Орлянка. – А пожить-то и не пожила совсем, разве что вздохнуть успела разок! Звёздное племя само назвало бы её как-нибудь.

Лучик почувствовал, что Светлокрылая дрожит всем телом. Значит, разговоры о Зябличке её все-таки огорчают? Тогда он больше не будет о ней вспоминать! Он прильнул к матери, прижался щекой к её щеке.

– А у меня песок в ушах, – пропищал Лучик, стремясь поскорее отвлечь маму от грустных мыслей.

– Неужели, милый? – всполошилась Светлокрылая. – Сейчас мы его прогоним…

Лучик закрыл глаза и замурлыкал, ощутив прикосновение тёплого материнского языка к своим ушам. Вскоре он почувствовал, что Светлокрылая расслабилась и перестала дрожать.

«Значит, успокоилась, – подумал он про себя. – Вот и хорошо. А я совсем не помню Зябличку… Интересно, это плохо? Я должен её помнить?»

Тёмная тень загородила выход из палатки.

– Ты его успокоила? – услышал Лучик нетерпеливый голос Песчаника. – Чем быстрее он продолжит копать, тем лучше. И так столько времени потеряли!

– Куда ты так торопишься? – вздохнула Светлокрылая. – Я его еле-еле отмыла, только что закончила чистить ушки.

– Не беспокойся, он больше не запачкается, – пообещал Песчаник. – Мы потренируемся делать другую работу.

Лучик поднялся и посмотрел на мать.

– С тобой всё будет хорошо? Точно? – промяукал он, растерянно хлопая глазами. Судя по голосу Песчаника, он твёрдо решил вытащить Лучика из детской и заставить закончить тоннель, но разве он мог уйти, если мама расстроена? Ведь Звёздное племя оставило Лучика утешать её!

– Как хочешь, дорогой, – невпопад пробормотала Светлокрылая, глядя куда-то в недоступную Лучику даль.

Лучик почувствовал укол обиды. Значит, мама не хочет, чтобы он остался? Он встал, сердито взмахнул хвостиком.

«Наверное, она хочет, чтобы я больше тренировался и поскорее стал сильным, как Песчаник!»

Лучик выбрался из гнёздышка и снова посмотрел на Светлокрылую.

– Ну, я пошёл.

Она не ответила. Она продолжала смотреть в стену.

– Идём, Лучик! – заторопил сына Песчаник, уже успевший выйти наружу.

Лучик нехотя поплёлся к выходу, но заметно повеселел, увидев, как просияли глаза Песчаника при виде его.

«Отец так меня любит! Я должен постараться стать таким, каким он хочет меня видеть, чтобы он не расстраивался, а мог мной гордиться!»

– Я всегда знал, что маленькие неудачи тебя не остановят! – сказал Песчаник, подталкивая Лучика хвостом. – Давай попробуем передвигать камни. Хочешь? Ты знаешь, что тоннельщики могут сдвигать с места камни, которые весят больше, чем они?

– Правда? – пискнул Лучик, семеня рядом с отцом.

– Ещё бы! Это один из главных наших секретов! – Песчаник подвёл сына к груде камней, высившейся за палаткой старейшин. – Давай-ка начнём вот с этих камешков. Для первого урока сойдут и такие маленькие.

«Маленькие? – Лучик несколько раз моргнул, глядя на камни. – Ничего себе маленькие – размером с хорошего воробья!»

Песчаник подошёл к ближайшему камню, остановился и поманил Лучика хвостом.

– Обхвати его передними лапами, навались всем телом и попробуй покатить, понял?

Лучик шумно сглотнул, не сводя глаз с камня.

– А он меня не раздавит?

– Знаешь, что нам говорит первое правило тоннельщиков? – сощурился Песчаник. – Мы всегда сильнее, чем думаем о себе!

Вдруг сбоку от Лучика мелькнуло что-то рыжее.

– Ага, я осалил тебя за хвост! Теперь ты кролик!

– Ничего не осалил!

– Осалил!

Корешок и Земленосик с визгом гонялись друг за другом вокруг Охотничьих Камней, поднимая целые вихри снега. Вереск вокруг них колыхался, будто под ветром.

Песчаник подтолкнул Лучику камень.

– Вот, перекати-ка его.

Лучик оторопело уставился на здоровенный камень.

– Почему я всегда должен быть кроликом? Мне надоело!

– А вот и не всегда! Но сейчас ты точно кролик!

Лучик прижал уши, чтобы не отвлекаться на весёлые вопли своих приятелей по детской, и положил передние лапы на камень. Навалился грудью, закряхтел, пытаясь использовать вес своего тела, чтобы сместить камень с места. Его бока задрожали от натуги, живот свело судорогой, но камень и на волосок не сдвинулся.

– Давай попробуем камушек поменьше, – предложил Песчаник.

Когда Лучик послушно перешёл к новому камню, из палатки старейшин показался Косолап. Его чёрная фигура казалась тенью на фоне выбеленного инеем вереска.

– Маловат он ещё, чтобы камни двигать, – пробурчал старый кот. – Всего два дня, как из детской вышел, а ты ему скалы подсовываешь!

Песчаник мгновенно вскинул голову и сощурился:

– Учиться никогда не рано! Тем более, такому сложному делу, как работа тоннельщика.

Косолап уселся, обернув хвостом лапы.

– Я сдвинул свой первый камень только после того, как стал оруженосцем, – проронил он, не глядя на Песчаника. – И то, мне никто не предлагал сдвигать с места валуны с меня ростом!

Лучик почувствовал, что должен во что бы то ни стало защитить отца от нападок старого Косолапа.

«Неправда, отец всё правильно делает! И я обязательно сдвину этот камень!»

Он зашипел от натуги, всем телом навалился на камень и изо всех сил попытался его подвинуть. Когти Лучика беспомощно скользнули по гладкой поверхности камня. Задние лапы подогнулись, и малыш со сдавленным писком шлёпнулся на землю.

– Ну ты даёшь, Червячок! – донёсся с Охотничьих Камней радостный хохот Земленосика. – Повтори-ка ещё разок, чтобы я запомнил этот приём!

Дрожа всем телом, Лучик повернулся к нему и мяукнул сквозь слёзы:

– Перестань! Я только учусь!

– Не обращай внимания, – посоветовал ему Песчаник. – Земленосик – будущий загонщик, ему никогда не понять нас, тоннельщиков. Если у загонщиков главное достоинство – это быстрота, то для тоннельщика – терпение.

Лучик мгновенно сник. У него не было никаких достоинств тоннельщика! Сейчас ему больше всего на свете хотелось лазать по Охотничьим Камням вместе с добрым Корешком и вредным Земленосиком, возня с землёй и камнями внушала ему только отвращение. У него не было терпения! Почему он должен ковыряться в грязи, когда другие играют в «кролика» на скалах?

Его невесёлые размышления были прерваны громким голосом Вересковой Звезды.

– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой на собрание племени!

Лучик повертел головой. Предводительница стояла на вершине здоровенного тёмного камня прямо посреди Ложбины Собраний!

– Жди меня здесь, – велел Песчаник, бросаясь к Скале.

Косолап с кряхтением встал и подошёл к Лучику.

– Не моё это, конечно, дело, да только послушай совета старого тоннельщика, – промурлыкал он, улыбаясь Лучику. – Выбери камешек поменьше, чтобы работа была в радость, а не в наказание. Так дело куда быстрее пойдёт.

Старик кивнул оторопевшему Лучику и заковылял следом за Песчаником.

Лучик сел и стал смотреть, как коты собираются вокруг Скалы. Вот Осиновик и Тучегон спрыгнули на дно оврага, подняв облако белого снега. Рыжецап и Светлячок побежали за ними, а Луговинка и Жавороночка уже сидели под камнем, не сводя глаз с Вересковой Звезды. Песчаник решительно направился в ту часть оврага, где собирались тоннельщики. Пушистохвостый и Ореховонос были уже там, Косолап медленно подходил к ним. Подняв хвост, старый тоннельщик почтительно поприветствовал глашатая Камышника, сидевшего на своём месте под Скалой. Тот низко склонил голову в ответ.

– А ты разве не идёшь? – спросил Лучика подбежавший Корешок. Земленосик уже со всех лап мчался к старшим котам, нетерпеливо размахивая коротким хвостиком.

– Но ведь Вересковая Звезда звала только тех, кто может охотиться самостоятельно… – неуверенно пробормотал Лучик, глядя в сияющие глаза Корешка. – А мы ещё не способ… не умеем!

– Кто это сказал? – отмахнулся Корешок. – Мы просто ещё не пробовали, а так, наверное, тоже умеем! И потом, нам же не обязательно находиться рядом с воинами, правильно? Давай сядем в сторонке, чтобы всё видеть и никому не мешать! – Он кивнул в сторону Земленосика, пробиравшегося в заросли густой травы за палаткой загонщиков. – Идём!

Лучик засеменил за Корешком, но не успел сделать и нескольких шагов, как испуганно вздрогнул, услышав громкий топот за спиной. Это вернулись Лилия и Снежноягодник.

– Уже началось? – громко спросила Лилия, отыскав глазами Косолапа.

– Ещё нет, вы как раз вовремя, – ответил старик, помогая искалеченной кошке спуститься в овраг. Затем они вдвоём вернулись к тоннельщикам, а Снежноягодник убежал к загонщикам.

По пути к нему присоединилась Туманница и её друг Зайцелов. Этот коричневый кот был такой поджарый и мускулистый, что напоминал Лучику древесный ствол с лапами-ветками и когтями, словно длинные корни. Застыв позади охотников, Лучик стал с любопытством разглядывать их. Котята Туманницы – Косулинка, Оленёнок и Колосишка – стояли рядом с родителями.

– Да иди же ты сюда! – заторопил Корешок, пихая Лучика в густую траву, где уже сидел Земленосик.

– Что они делают на собрании? – спросил Лучик, с завистью глядя на трёх старших котят из детской.

– А я откуда знаю? – проворчал Корешок, глубже зарываясь в траву.

– Тише вы! – шикнул на них Земленосик. – Слушать мешаете!

Его жёлтые глаза неотрывно смотрели на Скалу.

Вересковая Звезда спрыгнула со своего места и вышла на середину оврага. Туманница вдруг принялась яростно вылизывать ушки Косулинки, одновременно прижимая к себе хвостом её сестру и брата.

– Колосишка, Косулинка и Оленёнок! – громко позвала Вересковая Звезда.

Лучик почувствовал, как Корешок затрепетал.

– Это их Церемония посвящения! – ахнул он.

Лучик привстал на лапках, вытянул шею.

– Спорим, кто-то из них попадёт в ученики к Пушистохвостому? – прошептал Земленосик.

– Но ведь Зайцелов – загонщик, а не тоннельщик, – напомнил Корешок.

– Ну и что? – горячо возразил Земленосик. – Пушистохвостый постоянно жалуется, что племени не хватает опытных тоннельщиков. И потом, Туманница-то им тоже как-никак мать, а она – тоннельщица. Неужели ни один из детей не унаследует её ремесло? – Земленосик покосился на Лучика, жадно прислушивавшегося к их разговору, и насмешливо оскалился. – Бедный-несчастный Червячишка-ползунишка! Я видел, как ты сегодня ковырялся в земле, и чуть не заплакал от жалости. Фу, какая мерзость!

– Неправда! – возмущённо промяукал Лучик. – Песчаник говорит, что быть тоннельщиком – самое благородное занятие!

– А что ему ещё остаётся говорить? – фыркнул Земленосик. – Что это грязная и скучная работа, что тоннельщики, как черви, возятся в темноте и грязи, пока загонщики носятся наперегонки с ветром? Да у твоего Песчаника, наверное, в голове уже песок вместо мозгов!

Лучик выпустил коготки, жаркая злоба вспыхнула у него в груди.

– Не смей!

Корешок ласково прижался к нему боком, обнял хвостом за плечи.

– Ты будешь смотреть церемонию или нет?

Лучик отвернулся от противного Земленосика и уставился в сторону оврага.

Оленёнок уже вёл своих сестёр к предводительнице. Колосишка по дороге споткнулась от волнения и чуть не упала, но сидевшие вокруг взрослые коты лишь растроганно замурлыкали, глядя на неё.

– Колосинка! – громко воскликнула Вересковая Звезда. Маленькая серая кошечка встрепенулась и во все глаза уставилась на предводительницу. – Твоей наставницей будет Жавороночка!

Пёстрая кошка громко замурлыкала, вышла вперёд и коснулась щекой головы своей новой ученицы. Вересковая Звезда взмахнула хвостом.

– Жавороночка, племя Ветра надеется, что ты поделишься с Колосинкой своей зоркостью и стремительностью. Мы хотим, чтобы ты сделала из неё воительницу, достойную племени Ветра!

Затем предводительница повернулась к Косулинке.

– Косулька, я даю тебе в наставники Осиновика, – объявила она.

Осиновик вскинул голову и заморгал, как будто выбор Вересковой Звезды застал его врасплох. Зато Косулька вся так и распушилась от восторга. Выкатив вперёд грудку, она вся затрепетала, глядя на неторопливо подходившего к ней кота.

– Осиновик, – продолжала Вересковая Звезда. – Мы поручаем тебе наделить Косульку своей отвагой, силой и преданностью.

Осиновик склонил голову и дотронулся носом до уха Косульки.

Маленький Оленёнок взволнованно выглядывал из-за спин своих сестёр.

«Наверное, пытается угадать, кто будет его наставником», – подумал про себя Лучик. Он затаил дыхание. Сейчас он был так горд и взволнован, словно это была его собственная Церемония посвящения.

– Ну вот, значит, бедняга Олень получит в учителя Пушистохвостого, – прошипел сзади Земленосик. – С завтрашнего дня начнёт глотать землю!

– Олень! – торжественно прозвучал над оврагом голос Вересковой Звезды. – Твоим наставником станет Тучегон.

– Тучегон?! – громко ахнул Земленосик.

– Но он же не тоннельщик, – пробормотал растерявшийся Корешок.

Лучик почувствовал одновременно облегчение и горечь. Он был счастлив за Оленя, которому не придётся становиться тоннельщиком, и в то же время испытывал острую боль от того, что его товарищи как огня боятся дела, которое так хочет передать ему отец.

«Я не должен радоваться за Оленя! – в смятении подумал Лучик. – Я должен жалеть его, ведь он не узнает счастья самой лучшей работы…»

Тем временем Вересковая Звезда продолжала:

– Тучегон! Поделись со своим учеником своим проворством и охотничьей сноровкой, чтобы наш будущий воин смог кормить своё племя на протяжении долгой череды грядущих лун.

Над оврагом разнеслись поздравительные крики.

– Олень!

– Косулька!

– Колосинка!

Туманница и Зайцелов переплели свои хвосты, их глаза сияли от гордости.

– Тучегон? – прогремел зычный голос Пушистохвостого, заглушая всеобщее ликование. Он насупил брови и с недоумением смотрел на Вересковую Звезду.

Ореховонос тоже привстал со своего места и сощурил глаза.

– Почему тоннельщикам не досталось ни одного ученика? – прямо спросил он.

– Ого, я смотрю, тут назревает добрая ссора? – раздался весёлый голос со стороны входа в лагерь.

Коты обернулись.

В овраг спустилась тёмно-серая косматая кошка, с ног до головы перепачканная песком и рыхлой землей.

– Ах, Черносливка, наконец-то! – Туманница повернулась к только что пришедшей тёмносерой кошке и смущённо заскребла лапой по земле. – Я уже боялась, что ты пропустишь всю церемонию!

– Пушистохвостый уже получил ученика? – встрепенулась Черносливка.

Коренастый тоннельщик уныло покачал головой.

– Да нет, Черносливка. Все ученики достались загонщикам, тоннельщикам, видимо, ничего не полагается…

– Как? – изумлённо переспросила Черносливка. – Загонщики получили всех троих?

Вересковая Звезда торопливо вышла вперёд и подняла голову.

– Котят Туманницы будут тренировать Осиновик, Тучегон и Жавороночка, – громко отчеканила она.

Черносливка в упор посмотрела на Туманницу, но та лишь смущённо втянула голову в плечи.

– Туманница! Почему ты это допустила? Разве ты не хочешь, чтобы хоть один из твоих детей пошёл по твоим стопам?

Туманница молчала, не поднимая головы. Зай-целов крепче прижался к ней.

– Мы принимали решение вместе! – с вызовом сказал он. – И мы решили, что наши дети будут загонщиками!

– Работа тоннельщиков слишком опасна, – еле слышно пролепетала Туманница. – Наши котятки удались в отца и бегают ничуть не хуже, чем дети загонщиков. Я хочу для них только самого лучшего, Черносливка. Пусть лучше бегают по пустоши, чем глотают землю в тоннелях. Что детям делать под землёй?

Ореховонос сердито вскочил со своего места.

– Это несправедливо! – громко воскликнул он. – Нам, тоннельщикам, нужно больше учеников, чтобы завершить начатое! Нас и так слишком мало!

Песчаник дружески похлопал его хвостом по спине.

– Брось, дружище! Совсем скоро к нам присоединится Лучик.

При этих словах в животе у Лучика что-то оборвалось.

– Жду не дождусь! – насмешливо промяукал ему в ухо зловредный Земленосик. – Ах, счастливый маленький Червячок! Совсем скоро ты уползёшь под землю…

– Замолчи! – взвизгнул Лучик.

Вересковая Звезда подошла к тоннельщикам.

– Я понимаю ваши чувства, но Туманница и Зайцелов твёрдо заявили, что хотят видеть всех своих детей загонщиками.

Ореховонос стойко выдержал её взгляд.

– Но тоннельщики нужны племени не меньше, чем загонщики!

– Я всё понимаю, – мягко повторила Вересковая Звезда. – Вы огорчены и разочарованы. Но поймите и вы – смерть Светлолистой потрясла племя. Нужно время, чтобы чувства улеглись.

Светлолистая? Лучик поёжился. Конечно, он не раз слышал от родителей о гибели храброй Светлолистой, погребённой заживо тем же обвалом, который оставил калекой Лилию.

– Поэтому я была вынуждена пойти навстречу воле Туманницы и Зайцелова, – твёрдо закончила Вересковая Звезда.

– Я понимаю, – вздохнул Ореховонос, мгновенно растеряв воинственный пыл.

Вересковая Звезда обвела глазами притихших тоннельщиков и улыбнулась.

– Время лечит любые раны, друзья. Выше голову! Скоро холода закончатся, наступят Юные Листья, земля просохнет, и тогда тренировать новых тоннельщиков будет безопасно.

Пушистохвостый упрямо помотал головой и пробасил из-за спины Ореховоноса:

– Неужели нельзя было заранее предупредить нас, чтобы мы не надеялись попусту? Это неуважение к нам!

Вересковая Звезда открыла пасть, чтобы ответить, но Рыжецап сорвался с места и подскочил к ним.

– Да кто вы такие, чтобы вам всё разжёвывать? – прошипел он. – Да и какой смысл вас предупреждать? Как будто вы бы всё равно не начали скандалить и жаловаться?

– Вересковая Звезда, ты слышишь, как он с нами разговаривает? – крикнула Черносливка. – Мы хотим простого уважения к себе – неужели это так много? Ты должна была предупредить нас хотя бы для того, чтобы показать, что с нами по-прежнему считаются!

Вересковая Звезда гордо вскинула голову.

– Разумеется, племя считается с тоннельщиками и уважает их. Рыжецап неправ, и ему должно быть стыдно за свои слова. В пору холодов, когда Голые Деревья несут с собой стужу и снегопады, тоннельщики не дают нам голодать. Мы гордимся их умениями, мы благодарны им за помощь и преклоняемся перед их мужеством. Племя Ветра сделает всё, чтобы помочь вам сберегать секреты своего мастерства и передавать их будущим поколениям.

Глухое рычание заклокотало в горле Пушистохвостого.

– Как же вы собираетесь нам помогать, если не даёте оруженосцев?

– Очень скоро у вас будет больше учеников, – заверила Вересковая Звезда и взмахнула хвостом. – А сейчас церемония окончена. – Она повернулась к Тучегону, потом перевела глаза на Осиновика и Жавороночку. – Покажите ученикам нашу территорию, да тренируйте их как следует!

Лучик с невольной досадой посмотрел вслед уходящим из лагеря Оленю, Колосинке и Косульке.

«Как же тоннельщики могут получить больше учеников? – невольно задумался он. – Земленосик и Корешок не хотят становиться подземными копателями, они будущие загонщики! Неужели я один должен заменить всех?»

Чуткий Корешок прижался боком к боку Лучика.

– Не волнуйся, Вересковая Звезда выберет тебе хорошего наставника!

– Да-да, конечно, – пробормотал Лучик, изо всех сил стараясь казаться обрадованным. Но только что прошедшая церемония открыла ему глаза. Он не хотел быть тоннельщиком! Он не хотел провести свою жизнь, перетаскивая камни и роясь в земле!

– Рыжецап, Яблонька и Зайцелов! – Камышник привстал со своего места и зычно подозвал загонщиков. – Наша куча с добычей совсем опустела. Не пора ли поохотиться?

Рыжецап азартно встрепенулся, повёл носом.

– В такую погоду будет нетрудно взять след кролика!

Яблонька выскочила из оврага и первая бросилась к выходу, её нежная светло-бежевая шёрстка отливала розовым в лучах заходящего солнца. Зайцелов кинулся за ней.

– Давай сегодня попробуем поохотиться в предгорьях?

Лучик заворожённо смотрел, как перекатываются сильные мышцы под гладкой шкурой Зайцелова. Длиннолапый кот в три огромных прыжка пересёк овраг и очутился перед выходом. Зависть острым когтем царапнула живот Лучика.

«Я тоже хочу быть таким – сильным, быстрым и весёлым! Я хочу носиться по пустошам, чтобы ветер свистел в ушах. Я хочу гоняться за кроликами под огромным синим небом и чувствовать, как земля убегает назад под моими лапами!»

Почему он обречён до конца своих дней ползать под землёй без малейшей надежды испытать это счастье?

Глава III

Толстый слой снега укутал пустоши, но в глубоком овраге, укрытом от ярости ветров и снегопадов, по-прежнему зеленела стена вереска, напоминая замёрзшим котам о неизбежном возвращении Юных Листьев. Молодые ростки, пробивающиеся сквозь мёрзлую землю, приятно щекотали подушечки лап Лучика. Он перескакивал с кочки на кочку, пытаясь угнаться за резвым Корешком, во весь дух мчавшимся в Ложбину Собраний.

Добежав до края склона, Лучик спрыгнул вниз и быстро вскочил. Как приятно бежать! Какое это счастье – чувствовать, как тебя слушаются лапы, как они несут тебя вперёд, преодолевая препятствия!

Корешок поднажал и помчался ещё быстрее, песок так и полетел из-под его задних лап. Горячая волна восторга разлилась по телу Лучика, его лапы будто запели от счастья. Быстрее, ещё быстрее, ещё! Миг – и Лучик поравнялся с Корешком, а потом и обогнал его.

«Я младше на целых две луны, а бегаю быстрее!»

Корешок добежал до дальнего склона оврага и стал карабкаться вверх. Лучик легко вспорхнул на склон, а хитрый Корешок юркнул в колючие заросли утёсника. Выпрямившись, Лучик остановился перед колючей стеной, обнюхал её и пошел в обход, помахивая хвостом, чтобы удержать равновесие.

– Мышка-мышка, вылезай! Я знаю, что ты здесь и сейчас вытащу тебя за хвостик!

– Ни за что не вылезу! – пискнул Корешок, давясь от хохота.

– Выйди и сразись со мной, кроличья душонка!

– Сам приди и поймай меня, сычемордый!

Утёсник громко зашуршал – видимо, Корешок пытался забраться ещё глубже.

Лучик присел и заглянул под ветки.

– А вот и приду!

Вдруг чья-то лапа с размаха шлёпнулась на его хвост.

– Роешь тоннели, Лучок-Червячок? – прошипел Земленосик.

Лучик раздражённо обернулся и воинственно расправил плечи.

– Тебе ещё не надоело повторять эту глупую дразнилку?

– Дразнилку? – вытаращил глаза Земленосик. – Что ты, я просто хочу исправить ошибку твоих родителей и дать тебе подходящее имя! Ты ведь проживёшь всю свою жизнь под землёй, куда не заглядывает солнце.

– Не обращай на него внимания, Лучик! – мяукнул из зарослей Корешок. – Давай дальше играть!

Лучик пристально посмотрел в глаза Земленосика.

– Хочешь с нами? Играть интереснее, чем дразниться!

– Прости, Червячишка, но я вырос из глупых котёночьих игр!

Лучик возмущённо распушил загривок:

– Да неужели? Какая жалость! Может, тогда тебе пойти поохотиться с Рыжецапом, он как раз повёл патруль на пустоши? – Лучик сощурил глаза и наклонился к уху Земленосика:- Ах, прости, я совсем забыл, что тебе пока запрещено выходить из лагеря! Отправляйся в детскую, покатай мячик из чертополоха!

Ветки утёсника громко зашуршали, и Корешок выкатился на открытое пространство.

– Хватит задирать нос, Земленосик! – заявил он. – Тебя произведут в оруженосцы только через три луны, так что перестань важничать и давай лучше поиграем!

Земленосик горделиво выкатил грудку.

– Просто не понимаю, почему я должен так долго ждать! Разве не видно, что я уже ростом с Оленя!

– Ты можешь быть ростом хоть со Скалу, но оруженосцем станешь в шесть лун и не раньше! – фыркнул Лучик. – Разве ты не знаешь Воинский закон?

– Воинский закон – для воинов, – взмахнул хвостом Земленосик. – А на вас, на землекопов, он не распространяется!

Лучик зашипел, выпустив коготки.

– Тоннельщики такие же воины, как и остальные! – возмутился он. – Они тренируются, как все! Они учатся сражаться и охотиться наравне с другими нашими котами. Просто у тоннельщиков, в отличие от них, есть особые навыки!

– Кто бы спорил! – осклабился Земленосик. – У вас есть особый навык ковыряться в грязи! Правда, я бы не назвал это навыками, мой маленький Червячишка. Копать умеют и кролики, и даже червяки! Так что ерунда это, а не навык! Вот воинское искусство – это другое дело!

– Неправда! – выкрикнул Лучик, чувствуя закипающую злость. – Никакая это не ерунда! Пошли тебя в тоннель, ты там сразу засыпешься! А Песчаник может вырыть тоннель прямо под дном ущелья! Ни один кролик такого не сумеет. Да никакой кролик до этого даже не додумается!

Лучик изо всех сил распушил шёрстку, стараясь скрыть страх, охватывавший его при одной мысли о бесконечном чёрном тоннеле, уходящем в глубину подземелья.

– Да кому они нужны, эти твои тоннели? – презрительно скривился Земленосик. – Они годятся только для трусов, чтобы прятаться в них от врагов!

– Нет, неправда! – зашипел Лучик. Как смеет этот наглый задавака называть тоннельщиков трусами? Неужели он не понимает, что работа под землёй требует больше мужества, чем привольная беготня по пустоши? – Каждый новый тоннель – это новый доступ к дичи, а ещё это потайной ход под нашей территорией, который в нужное время позволит нам незаметно скрыться и под носом у наших врагов прийти в нужное место!

– Настоящим воинам не нужны секретные норы, Червячок! – гордо парировал Земленосик. – Настоящие воины вступают в бой открыто и честно! Они не убегают, а сражаются!

Лучик в бешенстве взмахнул хвостом.

– Тоннельщики могут сражаться и под землёй!

– С кем? С червяками и личинками? – захихикал Земленосик. – Ладно, Червячок, не буду спорить. Просто я счастлив, что мне никогда не придётся учиться ремеслу тоннельщика. Я же знаю, что ты сам отдал бы половину хвоста, лишь бы поступить в ученики к настоящему загонщику! Но тебе придётся стать Червячком и провести свою жизнь под землёй.

– Я горжусь тем, что продолжу дело Песчаника! – выпалил Лучик, полоснув когтями по земле. Чувство вины царапнуло его изнутри.

«Просто… эта судьба внушает мне ужас. Но я не поддамся!»

Корешок встал между распушившимися котятами.

– Не понимаю, о чём вы спорите, – примирительно промурлыкал он. – Это же естественно, что вы по-разному смотрите на будущее и хотите разного! Если бы мы все хотели стать загонщиками, то чем племя Ветра отличалось бы от племени Теней, Грозового и Речного племён? Но мы особенные! Только коты племени Ветра умеют и сражаться, и охотиться, и рыть тоннели!

Лучик с облегчением вздохнул. Какой Корешок умный, всегда найдёт самые правильные слова! Коты племени Ветра особенные, и только мышеголовые могут с этим спорить!

Всплеснув хвостом, он повернулся и пошёл прочь, но не успел сделать и нескольких шагов, как его лапу пронзила боль.

– Ой! – Лучик остановился и поднял лапку, чтобы осмотреть её. Подушечка горела огнём.

Корешок бросился к нему.

– Что с тобой?

– Кажется, я наступил на что-то острое… – Лучик протянул ему лапу.

Корешок присел и тщательно осмотрел его подушечку. Потом обнюхал её и осторожно ощупал носом.

– Это шип утёсника, – сказал он наконец.

Лучик испуганно покосился на палатку целителя.

– Теперь… мне придётся идти к Ястребку?

Он побаивался всегда раздражённого и ворчливого целителя, который терпеть не мог, чтобы его отвлекали от важных дел – тем более котята, которых он без стеснения называл «визгливым недоразумением» и «добычей канюков».

– Не обязательно!

Корешок наклонился ещё ниже, и Лучик почувствовал на лапе его тёплое дыхание. Потом в подушечке что-то кольнуло, дёрнуло – и боль исчезла так же внезапно, как началась.

Корешок сел. Из его пасти торчал длинный шип утёсника, на кончике которого темнела капелька крови. Корешок сплюнул занозу и облизнул губы.

– А теперь как следует вылижи лапу, – велел он. – Ты же не хочешь, чтобы в ранку попала грязь и началось заражение?

Лучик поднял лапу и осмотрел подушечку. В том месте, откуда Корешок вырвал занозу, была кровь. Лучик слизнул её, поражённый тем, как быстро прошла боль. Кровь на вкус оказалась солёной.

– Спасибо, Корешок! – растроганно поблагодарил он, с изумлением глядя на друга. – Как ты догадался, что нужно сделать?

Корешок пожал плечами.

– Да это же и ежу понятно!

Земленосик закатил глаза.

– Повезло мне с товарищами, нечего сказать! Один готовится всю жизнь червей ловить под землёй, второй занозы зубами таскает! Ума не приложу, кто же будет кормить племя и сражаться с нарушителями границ?

Корешок задумчиво склонил голову.

– Жизнь племени состоит не только из охоты и сражений.

– А из чего же ещё, умник? – захлопал глазами Земленосик. – Уж не из ползания ли под землёй? Может, ты тоже решил стать тоннельщиком?

– Я этого не говорил, – сдержанно ответил Корешок.

– Поздравляю, у нас в племени будет ещё один копатель! – Земленосик презрительно повернулся к брату хвостом. Похоже, он совсем не слушал, что говорил Корешок. – Куда катится племя Ветра?

Корешок молча смотрел вслед удаляющемуся брату. Лучик покосился на него и озабоченно нахмурился.

– Разве… разве ты не хочешь стать загонщиком, Корешок?

– Нет. Я хочу быть учеником целителя, – негромко ответил его друг.

Лучик вытаращил глаза. В первый миг ему показалось, что он ослышался.

– П-правда?

– Да. Я собираюсь поговорить с Вересковой Звездой и спросить, сможет ли Ястребок взять меня в обучение.

– Ястребок? – изумлённо пролепетал Лучик. «Ох, на месте Корешка я бы лучше пошёл в тоннельщики!» – Ты не шутишь?

– Нет! – Глаза Корешка вспыхнули от восторга. – Я мечтаю об этом с тех пор, как себя помню! Я хочу изучать травы, готовить снадобья и лечить разные болезни.

– Честно говоря… я не представляю, какой из Ястребка может быть наставник, – осторожно заметил Лучик.

Сияющие глаза Корешка погасли.

– Думаешь, он откажется меня взять? – с испугом спросил он. – Мне это никогда не приходило в голову… В самом деле, у него ведь ещё никогда не было учеников!

– Просто никому не хватало храбрости попроситься к нему в обучение, – буркнул Лучик. – Я уверен, он будет поражён твоей смелостью!

– Да брось, Ястребок совсем не злой и не страшный, – отмахнулся Корешок, задумчиво глядя в сторону палатки целителя. – Просто он не любит, когда его отрывают от дела и задают дурацкие вопросы.

– Если он не любит, когда ему задают вопросы, как же он сможет кого-нибудь чему-нибудь научить? – резонно возразил Лучик. – Если бы ученики знали столько же, сколько учителя, их и учить не нужно было бы!

– Это так, но я думаю, что сумею как-нибудь к нему подладиться, – кивнул Корешок. – Буду внимательно наблюдать за тем, что он делает, а спрашивать стану только в тех случаях, когда сам не смогу разобраться!

Лучик поморгал, поражённый упрямой решимостью всегда кроткого и уступчивого Корешка. Было очевидно, что друг уже давно всё обдумал и решил. Сердце Лучика сжала печаль.

– Значит, мы не сможем вместе тренироваться…

– Мы и так не смогли бы, – вздохнул Корешок. – Ты учился бы рыть тоннели, а я – охотиться и сражаться.

Лучик покосился на Земленосика, который семенил за Оленем, отходившим от кучи с добычей.

– Но ведь и загонщиков учат основам подземных работ, а тоннельщиков – охоте и борьбе, – вздохнул Лучик. – Я думал, на этих тренировках мы будем вместе. А теперь я останусь один на один с ним, – он кивнул на Земленосика.

– Я тебе всё время повторяю: не обращай внимания на его дразнилки, – сказал Корешок. – Если ты не будешь злиться и огрызаться, ему надоест к тебе приставать.

– Наверное… – без особой уверенности в голосе пробормотал Лучик. – Ладно, давай сбегаем в палатку к старейшинам. Может, Лилия позволит нам поискать у неё клещей?

– Ты беги, а я тебя догоню, – сказал Корешок. – Я решил больше не откладывать разговор с Вересковой Звездой. Пойду и спрошу, можно ли мне стать учеником Ястребка.

Лучик посмотрел вслед уходящему другу, вздохнул и побрёл к густым зарослям утёсника на краю поляны. Пламехвост отдыхал снаружи, растянувшись на кочке, а Лилия сидела напротив него, осторожно вылизывая свою безжизненную лапу. Рядом пристроились Косулька и Колосинка. Глаза обеих учениц горели от восторга. Затаив дыхание, они слушали рассказ Пламехвоста.

– Постоял я, значит, на развилке, да и свернул в правый тоннель, – кряхтел старик. – Ох, скажу я вам, темень там была страшная! Усов своих не видать, вот как! Но я слышал, как мой кролик шуршит в нескольких хвостах впереди. Он мчался со всех лап, а запах оставлял такой, по которому его даже последний загонщик смог бы выследить!

– Значит, под землёй охотиться легче, чем на земле? – перебила его Косулька. – В тоннеле же только один путь, дичи некуда убежать.

Пламехвост смерил её надменным взглядом.

– Думаешь, очень просто бежать в кромешной тьме, рискуя расшибить себе голову о каменные выступы и склоны?

Косулька вытаращила глаза и замотала головой. Тут из палатки выбрался Снежноягодник и присоединился к разговору.

– Что и говорить, всюду свои трудности, – крякнул он. – Под землёй приходится полагаться только на свои уши, усы, да чуткий нос. Один неверный шаг – и ты размозжишь себе голову о камень или, в лучшем случае, подвернёшь лапу.

Пламехвост придвинулся поближе к слушателям.

– В тоннелях нужно уметь слушать эхо. От тупиков звук отражается не так, как от открытых ходов. Опытный тоннельщик может по вибрации шерсти на кончиках ушей определить, где тоннель расширяется, а где, наоборот, становится уже!

Лилия оторвалась от умывания, задумчиво посмотрела вдаль.

– Раньше я могла только по эху своих шагов услышать пещеру, лежащую на расстоянии половины пустоши! – похвасталась она.

Снежноягодник лёг рядом с ней, зевнул и с наслаждением потянулся.

– А я чуял дичь даже сквозь слой земли толщиной с хвост Пушистохвостого!

Лучик только глазами захлопал. Когда-нибудь он тоже всему этому научится! Ему хотелось почувствовать радость, подобную той, с которой Корешок только что мечтал вслух о своём будущем обучении, но на сердце котёнка по-прежнему было тоскливо и холодно. Стоило Лучику подумать о тоннелях, как он видел перед собой только бесконечную грязь и тьму. Он содрогнулся, словно уже очутился под землёй.

А Пламехвост тем временем продолжал свой рассказ:

– Кролик был далеко, прямо под территорией племени Теней.

– И ты побежал за ним? – ахнула Колосинка. – Но ведь это нарушение закона! Как только дичь пересекла границу, она стала добычей племени Теней!

– Я всю жизнь провёл под землёй, но ни разу не встретил там пограничных меток наших соседей! – фыркнул Пламехвост. – А раз так, то вся сеть тоннелей является территорией племени Ветра!

Лучик подошёл ближе, вытянул шею.

– А как ты догадался, что это была территория племени Ветра? Ты же был под землёй?

– Так земля пахла соснами, – веско ответил Пламехвост. – Так, значит, о чём я? Ах да, кролик мой нёсся вперед, аж по всему тоннелю гул стоял.

Я за ним. И вдруг слышу прямо над головой шаги! Выходит, я был уже совсем близко к поверхности…

Хвост Косульки нервно задёргался.

– Значит, Сумрачные коты почуяли тебя?

Снежноягодник пренебрежительно фыркнул:

– Ни один кот, кроме тоннельщиков племени Ветра, не может чуять сквозь землю!

– Но Сумрачные воины могли услышать мои шаги, – понизил голос Пламехвост. – Худо бы мне пришлось, коли они приняли бы меня за кролика, да начали бы копать! Разве я мог позволить соседям обнаружить наши тоннели? – Он обвёл глазами притихших котят. – Поэтому я замер, будто окаменел. Я слышал, как мой кролик удирает прочь, чувствовал усами проникавший в тоннель свежий воздух. Кролик бежал к выходу. Мне оставалось только надеяться, чтобы патрульные племени Теней не загнали его обратно и не рискнули бы преследовать под землёй.

– Они… они не рискнули? – прошептала Колосинка, с трудом переводя дыхание.

Пламехвост сощурился, торжествующе глядя на своих слушателей.

– Стою я так, ни жив ни мёртв, и вдруг слышу – шаги над моей головой превратились в топот. Потом раздались вопли: «Кролик! Кролик!» – Пламехвост посмотрел на Колосинку и Косульку, перевёл взгляд на Лучика, да так и впился в него своими округлившимися глазами. Лучик затрепетал, шерсть на его спине встала дыбом.

– И… что случилось?

– Земля затряслась, – мрачно продолжал Пышнохвост, наслаждаясь волнением слушателей. – Мне на голову посыпался песок. Тут уж мне пришлось как следует пораскинуть мозгами. Если бы наши соседи нашли вход и полезли в него за кроликом, они наткнулись бы на меня и обнаружили подземный тоннель. Этого никак нельзя было допустить!

– Нельзя? – пролепетала Колосинка. – Но что ты мог сделать?

– То, что может сделать только тоннельщик, – горделиво ответил Пламехвост. – Я устроил обвал. Слава Звёздному племени, земля там была сухая и рыхлая, так что можно было попытаться запереть тоннель, не обрушив весь свод себе на голову.

Сердце Лучика забилось, как пойманный зяблик под кошачьей лапой.

– А если бы… если бы свод всё-таки рухнул?

– Тогда от меня осталась бы только шкура, – свистящим шёпотом ответил старик.

– Великое Звёздное племя! – ахнула Колосинка. – Нет!

– Я слышал голоса Сумрачных воинов, доносившиеся из конца тоннеля, потом совсем рядом раздался топоток кроличьих лап, – продолжал свой рассказ Пламехвост. – А за ним… за ним загрохотали неуклюжие шаги котов племени Теней. Они шли прямо на меня! – Пламехвост вытянул переднюю лапу, выпустил когти. – Тогда я стал лихорадочно скрести когтями землю над свой головой. Шаги приближались, они гремели всё громче, эхом отдавались от стен тоннеля… Ещё мгновение – и соседи почуяли бы мой запах. А потом вышли бы и на меня. Я царапал потолок обеими лапами, пока не услышал шорох осыпающейся земли. Никогда не думал, что буду счастлив услышать этот звук! Ох, малыши, не успел я отскочить в сторону, как весь тоннель рухнул прямо передо мной. Целая груда земли отгородила меня от Сумрачных котов, а потом оттуда донёсся придушенный писк моего кролика – охотники всё-таки сцапали беднягу.

– Они так и не догадались, что ты был там? – прошептала Косулька.

– Нет, – покачал головой старый кот. – Да и откуда им узнать? Было темно, запах свежей земли поглотил мои следы… Наверное. Они решили, что наткнулись на отнорок кроличьей норы, только и всего. А я развернулся, да и пошёл домой с пустыми лапами.

Лилия тяжело вздохнула, с тоской глядя вдаль.

– Ах, как я скучаю по тем денькам!

– Я бы с радостью отдал свой хвост, лишь бы ещё разок пробежаться по знакомым тоннелям, – грустно кивнул Пламехвост.

Снежноягодник шлёпнул себя хвостом по лапам.

– Тогда у нас было столько тоннельщиков, что мы могли обходить все тоннели, не пропуская ни единого!

– А уж как мы заботились о нашем подземном лабиринте, – покачал головой Пламехвост, – как ремонтировали каждый ход и поддерживали всё в полном порядке! В ту пору обвалы случались очень редко, а если всё-таки где-то засыпало проход, то племя и в ус не дуло – подумаешь, одним тоннелем меньше!

Косулька задумчиво сощурила глаза.

– Но разве это плохо, что племени больше не нужно посылать столько котов под землю? – осторожно спросила она. – Ведь это так опасно!

Я сейчас чуть не облысела от страха, слушая рассказ Пламехвоста!

– Как будто загонщиками быть безопасно! – фыркнул Пламехвост. – На пустошах есть и лисы, и совы, и собаки, и канюки. Каждая из этих тварей может запросто отнять у кота жизнь. Тут всё дело в мастерстве и мужестве, друзья мои. Чем лучше обучен тоннельщик, тем меньше он рискует под землёй. Вот почему нам жизненно необходимы новые ученики! Помяни моё слово – очень скоро судьба племени Ветра вновь будет зависеть от тоннелей!

Колосинка упрямо покачала головой:

– Но сейчас на пустоши полно кроликов! Даже в холода у нас всегда вдоволь дичи! После того, как мы расширили свою территорию до предгорий, наше племя сыто даже в самые суровые снегопады и морозы. Нам больше не нужны тоннели, земля и так нас щедро кормит!

– А если какое-нибудь племя задумает отнять нашу территорию? – вкрадчиво спросил Пламехвост.

Косулька вскочила и распушила шерсть.

– Пусть только попробуют! Мы сразимся с ними и отстоим её в бою!

– Тоннели дают нам преимущество в битве, – напомнил Пламехвост.

Лучик переводил глаза со стариков на оруженосцев. Выходит, тяжёлый спор между загонщиками и тоннельщиками ведётся уже давно? До этих пор Лучик считал племя Ветра единым и сплочённым, но оказалось, что оно уже давно расколото пополам… Как же племени удавалось выстоять всё это время, если в нём такие разногласия?

Глава IV

Перед входом в лагерь громко зашуршал утёсник, и в овраг вышли Песчаник, Черносливка и Туманница. Грязь потоками стекала по бокам Песчаника, его плечи горбились. Лучик со всех лап бросился навстречу отцу.

– Привет, малыш, – устало вздохнул Песчаник. – Хорошо провёл день?

– Да! Пламехвост рассказывал нам о том, как он однажды гнался по тоннелям за кроликом прямо до территории племени Теней! Его там чуть не поймали, представляешь?

– Да, это славная история, – кивнул Песчаник, обнимая сына хвостом. Кончик его хвоста был неприятно мокрый, от него сильно пахло глиной. – А мы рыли тоннель под ущельем.

– Песчаник! – Вересковая Звезда выбежала из Ложбины Собраний и помчалась через лагерь. Камышник бежал за ней по пятам.

– Как продвигается работа? – спросила Вересковая Звезда. Она обвела глазами грязных и усталых тоннельщиков, и в её глазах мелькнуло беспокойство. – Есть успехи?

– Работа движется, – ответил Песчаник. – Мы укрепили свод под слоем торфа. Склон там очень крутой, но мы подняли глину с более глубоких слоёв и укрепили стены тоннеля.

Камышник задумчиво прищурился.

– Сдаётся мне, работы всё равно осталось немало.

Черносливка отряхнула грязную шерсть, недовольно дёрнула плечом.

– А когда её бывает мало, если дело касается тоннелей? Вот когда увидишь готовый тоннель, тогда сам поймёшь, скольких трудов он потребовал!

– И когда же это будет? – уточнила Вересковая Звезда.

Туманница переглянулась с Песчаником.

– Пока трудно сказать, – ответила она. – Пойми, мы ещё никогда не сталкивались с такой сложной задачей. Эта территория нам совершенно незнакома, мы не можем заранее знать, где натолкнёмся на слой глины, песка или даже скалистой породы.

Камышник вышел из-за спины Вересковой Звезды.

– Выходит, это очень опасно?

– Я бы назвал это не столько опасностью, сколько проверкой наших сил и навыков, – ответил Песчаник. – За время нашей работы мы очень многому научились. И поверьте мне, когда работа будет закончена, у племени Ветра появится безопасный секретный ход от самой вершины пустоши до реки!

– Но как же скалы? – повела ушами Вересковая Звезда. – Вы же не можете прорыть сплошной камень!

– Мы много размышляли над этим, – ответила Черносливка. – Мы считаем, что в самом низком месте ущелья непременно должен быть слой глины. Пораскинув мозгами, мы решили докопаться до него, прорыть насквозь и соединиться с тоннелем, который пойдёт ниже.

– А Речное племя не заметит ваш лаз со дна ущелья? – сощурил глаза Камышник.

– Всё ущелье заросло ежевикой, – объяснил Песчаник. – Нам будет нетрудно спрятать вход в тоннель. – Он взглянул на притихшего Лучика. – Мне просто не терпится поскорее показать тебе нашу работу! – промурлыкал он.

Лучик почувствовал прилив гордости. Его отец знает и умеет такое, чего даже сама предводительница не понимает! Ишь, как она расспрашивает его и с каким уважением слушает!

– Скорее бы увидеть всё своими глазами, – сказал Лучик.

– Мы вряд ли закончим этот тоннель к тому времени, как ты станешь оруженосцем, так что на твою долю тоже останется работа, – подбодрил его Песчаник.

Лучик застыл. Всю его радость будто лапой смахнуло. Он живо представил себя на дне бесконечного тёмного тоннеля, глубоко под землёй, вдали от неба и вереска… Скорчившись, как червяк, он будет скрести когтями мокрую глину, пытаясь пробиться сквозь неё к свежему воздуху. Лучик судорожно сглотнул, страх сдавил ему грудь.

– Д-да, – дрожащим голоском пискнул он.

Вересковая Звезда распушила свой хвост.

– Вам нужно поскорее просохнуть и отдохнуть, – всполошилась она. – Сейчас холодно, вы можете простудиться и, не дай Звёздное племя, подцепить Зелёный Кашель! Скорее бегите в свою палатку!

Песчаник кивнул и побрёл прочь.

– Эй, Лучик, идём со мной! – позвал он. – Поможешь мне вылизать грязь из ушей.

Лучик со всех лап поскакал за отцом и нагнал его возле зарослей папоротников, служивших палаткой тоннельщикам. Песчаник остановился и резким движением отряхнул шерсть, так что комья грязи и засохшей глины так и полетели во все стороны, с ног до головы осыпав Лучика. Но Песчаник только весело замурлыкал:

– Выше нос, сынок! Тебе пора привыкать к грязи. Мы, тоннельщики, редко ходим чистыми!

Лучик содрогнулся.

– Зачем ты нарочно его перепачкал? – донёсся со стороны детской возмущённый вопль Светлокрылой.

Лучик обернулся и увидел мать, бегущую в их сторону.

– Он помогает мне умываться, – проворчал Песчаник. – Брось, Светлокрылая, не огорчай нашего малыша! Он собрался помочь мне вылизать уши, правда, Лучик?

Лучик с содроганием посмотрел на голову отца, покрытую коркой засохшей глины.

«Нет, я… я не собирался!»

– Не торопись, этому он ещё успеет научиться, – ласково промурлыкала Светлокрылая, дотрагиваясь щекой до головы Лучика. – Настанет день, когда ему придётся самому смывать грязь со своих ушек!

Глаза Песчаника мечтательно просияли.

– Это будет счастливейший день моей жизни! – воскликнул он. – Скорее бы мы спустились в тоннели все вместе, втроём. – Он с нежностью посмотрел на стоявших перед ним Светлокрылую и Лучика. – Всей семьёй.

Светлокрылая со вздохом отвела глаза.

– Боюсь, я ещё не скоро смогу присоединиться к вам.

Песчаник застыл, потом пристально взглянул на свою подругу.

– Почему? – Его голос дрогнул, взгляд стал испуганным. – Откуда эти мрачные мысли, Светлокрылая? Ты непременно окрепнешь к тому времени, когда наш Лучик станет оруженосцем!

Но Светлокрылая по-прежнему не смотрела на него.

– Не знаю, Песчаник… Возможно, у меня ещё не будет сил.

– Будут, куда они денутся! – горячо воскликнул Песчаник, прижимаясь щекой к её щеке. – Помяни моё слово, с приходом Юных Листьев ты сразу расцветёшь и окрепнешь!

Лучик в страхе посмотрел на мать.

– Ты же поправишься, правда?

– Н-наверное, – пробормотала Светлокрылая, а потом вдруг резко отвернулась и почти бегом бросилась в детскую.

Лучик с недоумением и страхом смотрел ей вслед.

– Беги за ней, малыш, – подтолкнул его Песчаник. – Твоей маме сейчас нужна поддержка.

Лучик в замешательстве посмотрел на отца.

– А как же твои уши?

– Спасибо, но лучше я сегодня сам с ними разделаюсь!

Лучик побежал за матерью и нагнал её возле самой детской. Он вошёл внутрь, и его сразу же окружили уютные запахи дома, молока и знакомых котов. Когда Светлокрылая молча легла, уткнувшись носом в хвост, Орлянка приподняла голову и сонно похлопала глазами:

– А где Корешок и Земленосик?

«Интересно, знает ли она о том, что Корешок собирается стать учеником Ястребка?» – с любопытством подумал Лучик. Поразмыслив немного, он решил на всякий случай ничего не говорить Орлянке.

– Играют в овраге, – ответил Лучик, забираясь под тёплый живот Светлокрылой.

Ему хотелось есть, но Светлокрылая вдруг отстранилась, отпихнув его от своего живота.

– Нет, Лучик.

Лучик оторопело захлопал глазами. Нет? Он упрямо придвинулся ближе, закрыл глаза и с наслаждением вдохнул тёплый молочный запах матери.

На этот раз Светлокрылая отпихнула его лапой.

– Я сказала нет, Лучик.

– Нет? – ничего не понимая, повторил он. – Почему?

– У меня нет молока, – глухо ответила Светлокрылая. – Пропало. Ты уже достаточно взрослый, чтобы есть дичь из кучи.

– Но… – Лучик пытался найти слова, чтобы убедить мать перестать говорить глупости и поскорее накормить его, но Светлокрылая смотрела куда-то сквозь него пустым, невидящим взглядом. Казалось, она не понимала, что перед ней сидит её единственный сын!

Гнёздышко Орлянки зашуршало.

– Ничего страшного, Лучик, – замурлыкала она, выбираясь со своей подстилки. Вытянув шею, Орлянка стала успокаивающе вылизывать уши Лучика. – Корешок и Земленосик уже целую луну едят дичь из кучи, и тебе пора становиться взрослым. Кому оно нужно, это молоко! Дичь-то гораздо вкуснее!

«Никакого молока? Совсем? Навсегда?» – Лучик просто не мог поверить в то, что это не какое-то недоразумение. Если у Светлокрылой пропало молоко, то почему она его не предупредила? Он бы всё понял, он же её сын!

Светлокрылая устало прикрыла глаза.

– Тебе понравится есть вместе со старшими котятами, вот увидишь, – тихо пробормотала она.

Лучик почувствовал, как Орлянка с силой потянула его зубами за загривок. Не обращая внимания на протестующий писк Лучика, отчаянно цеплявшегося когтями за край гнёздышка и мягкие перья подстилки, мать бесцеремонно подняла его в воздух и ссадила на пол. Он возмущённо заскулил, распушив шёрстку на загривке. Это было нечестно! Несправедливо!

– Дай Светлокрылой отдохнуть, – сказала Орлянка, ласково лизнув его в нос. Она выпрямилась и подтолкнула Лучика к выходу. – Беги, поиграй на воздухе!

Лучик заковылял к выходу, не чуя под собой лап. Он ещё успел услышать, как за его спиной снова зашуршали папоротники, и Орлянка нежно промурлыкала:

– Постарайся немного вздремнуть, моя милая.

Котёнок обернулся и увидел, как Орлянка бережно подтыкает мягкие перья под бок его матери. Светлокрылая накрыла лапой нос и затихла.

Растерянный, испуганный и ошеломлённый Лучик вышел наружу. Съёжившись на мокрой траве, он распушил шёрстку от холода. Опустив глаза, он заметил клочья шерсти, застрявшие у него между когтей, и вытащил их зубами.

Закончив с этим делом, Лучик обвёл глазами лагерь. Прямо перед ним высилась огромная куча с добычей. Лучик разглядел лежавшего внизу кролика, почти полностью скрытого набросанными сверху мышами. В животе у него заурчало от голода. Поколебавшись, Лучик нерешительно направился к куче и обнюхал её. Тяжёлые сытные запахи защекотали ему нос, в животе снова заурчало. Лучик попятился, настороженно морща нос.

– Первая дичь? – раздался за его спиной негромкий голос Черносливки.

Повернув голову, Лучик увидел, что тоннельщица привередливо роется в куче, переворачивая лапой мышей.

– На-ка, попробуй вот эту мышку-полёвку. Она не такая жилистая, тебе будет легко её разжевать. – Черносливка вытащила из кучи маленькую коричневую тушку и бросила её к лапам Лучика. – Только не забывай, что в дичи есть кости! – Она похлопала своей мягкой серой лапой по задним лапкам мыши. – Не трусь, малыш! Ну-ка, попробуй кусочек!

Лучик наклонился над дичью и задержал дыхание, чтобы не было так противно.

«Какая гадость! Вонючая, шерстяная, да ещё с костями, фу! Я хочу молока!» – захотелось крикнуть ему, но Лучик проглотил свою досаду. Зажмурившись, он с опаской вонзил зубы в мягкую мышь. Тёплый и терпкий вкус мгновенно заполнил его пасть. Лучик застыл.

– Не так уж плохо, скажи? – промурлыкала Черносливка.

Но Лучик совсем не был в этом уверен.

«По-моему, это гораздо хуже молока… а может просто гадость!»

Он оторвал ещё один кусочек дичи, открыл глаза и стал жевать. Мясо было сочное, на вкус довольно неприятное, но всё-таки не настолько ужасное, как он думал.

– Вот молодец! – воскликнула Черносливка, глядя на него сияющими глазами. Она вытащила из кучи птицу и кивнула на заросли вереска, окружавшие лагерь. – Давай отнесём нашу еду туда и пообедаем в тишине, чтобы не мешать другим.

Схватив птицу зубами, Черносливка направилась по траве к облюбованному ею местечку.

Лучик тоже взял с земли свою мышь и пошёл следом. Он распушил грудку и старался идти как можно медленнее, чтобы все видели, как он несёт в зубах настоящую дичь. Сейчас он будет есть, как взрослый, рядом с тоннельщицей! По пути Лучик воображал себя охотником, несущим в лагерь пойманную добычу, и даже немного пожалел, когда дошёл до вереска.

Черносливка уже с аппетитом жевала свою птицу.

– Это дрозд, – прочавкала она с полной пастью. – На мой вкус, слегка жестковат, будто кусок древесины жуёшь, зато ароматный. – Кошка проглотила кусок и приготовилась оторвать следующий. – Из птиц я больше всего люблю чибисов, но на них мы охотимся только после того, как они закончат спариваться.

Лучик покосился на Черносливку, вздохнул и откусил ещё кусок от своей мыши. На этот раз он уже знал, чего ожидать, поэтому жевал почти с удовольствием.

– Скоро ты станешь оруженосцем и поймаешь свою первую дичь, – промурлыкала Черносливка, одобрительно глядя на него. – Поверь мне, она покажется тебе вкуснее всего, что ты ел до этого!

«Поймаю свою дичь!» – заурчал про себя Лучик. Интересно, как охотятся в тоннелях? Наверное, гоняться за кроликами в кромешной тьме будет занимательно, но всё равно не так здорово, как бежать за ними по открытой пустоши…

– А тебе нравилось быть ученицей? – спросил Лучик у Черносливки.

– Ещё бы! – кивнула кошка, продолжая жевать. – До сих пор с радостью вспоминаю те деньки.

Лучик покосился на тоннельщицу.

– А ты всегда хотела стать тоннельщицей? – осторожно спросил он. – И никогда-никогда не жалела, что придётся провести свою жизнь под землёй, вместо того, чтобы бегать по пустоши?

«У меня просто в голове не укладывается, что кто-то мог с рождения мечтать об этой грязной и скучной работе!» – добавил про себя Лучик.

– Конечно, я всю жизнь только об этом мечтала! – ответила Черносливка, стряхивая приставшее к носу перо. – Мои родители были тоннельщиками. А я с самого детства знала, что смогу отличиться, потому что уродилась маленькая и крепкая, с сильными лапами. – Она подняла лапу и показала её Лучику. Он поморщился, увидев засохшую грязь, застрявшую под когтями кошки.

– Тебе нравится работать под землёй? – спросил он, испугавшись, как бы Черносливка не догадалась о том, что его совсем не радует будущая судьба. Вдруг она догадается, что он не хочет быть тоннельщиком, и пожалуется Песчаннику?

– Да будь моя воля, я бы там дневала и ночевала! – отозвалась Черносливка. – Каждое утро у меня сердце поёт, как птица, потому что меня ждут мои тоннели! Спускаясь под землю, я оказываюсь в своём тайном мире, понимаешь? Там всё, как наверху, только лучше. Надо мной бегает дичь, воины патрулируют свои территории, облака плывут над пустошью, и никто на земле даже не догадывается, что мы с товарищами работаем прямо под ними!

– А ты не скучаешь по небу, по ветру и солнцу?

– Нет, – Черносливка удивлённо взглянула на него, оторвавшись от своей дичи. – А что по ним скучать? Мне лучше под землёй. Только там я чувствую себя по-настоящему дома, понимаешь? Когда земля с обеих сторон прижимается к моим бокам, я испытываю такое ощущение безопасности, которого никогда не бывает под открытым небом.

Лучик нервно сглотнул. При мысли о том, что он окажется зажат со всех сторон в кромешной тьме сырого подземелья, его начинало мутить от страха.

– Наверное, ты только наполовину кошка, а на вторую половину – крот! – фыркнул он.

– Может, и так! – рассмеялась Черносливка и хотела что-то прибавить, но осеклась, увидев Корешка, выбегающего из Ложбины Собраний. Лучик тоже оторвался от своей дичи и вытянул шею, глядя на друга.

Корешок со всех лап бросился к нему.

– Разрешила! – на бегу промяукал он, подпрыгивая от радости. – Вересковая Звезда разрешила! Я буду учеником Ястребка!

– Вот как? – удивлённо промурлыкала Черносливка. – А я и не знала, что ты решил учиться на целителя! Поздравляю, Корешок!

– Да, я тоже поздравляю, – пролепетал Лучик, облизывая губы, перепачканные мышиной кровью. На сердце у него стало тяжело и неспокойно. Зависть, как холодная змея, заворочалась в его груди.

«Ты будешь заниматься тем, о чём мечтал, а я… я буду целыми днями ковыряться в грязи! Это нечестно!»

– Лучик? – всполошился Корешок, с тревогой глядя на него. – Что-то не так?

Лучик вздёрнул голову. Он был несправедлив к другу, Корешок не виноват в том, что он не хочет быть тоннельщиком, но не может набраться храбрости сказать об этом отцу!

– Нет-нет, ничего… я просто задумался. Я очень рад за тебя!

Корешок опустил глаза и заметил полусъеденную мышь, валявшуюся у лап Лучика.

– Ты ешь дичь!

Лучик горделиво распушил грудку.

– Да! И она очень вкусная!

– А мне больше нравятся землеройки, – сказал Корешок. – У них нежный привкус вереска. – Он обернулся и посмотрел на поросшую травой полянку. – Может, сыграем в кролика?

Лучик откусил ещё кусочек мыши, прожевал и пододвинул остатки Черносливке.

– Вот, это тебе. Я уже наелся.

– Спасибо, – мяукнула тоннельщица. – Точно больше не хочешь?

– Я сыт! – воскликнул Лучик, вскакивая на лапы. – Чур, теперь я кролик! – крикнул он Корешку.

Тот весело завертел коротким хвостиком.

– Ладно!

– Только я не буду прятаться под кустами утёсника, – сразу предупредил Лучик. – Они ужасно колючие.

– Не волнуйся, – проурчал Корешок, лукаво щуря глаза. – Если ты опять наступишь на шип, то ученик целителя с радостью придёт тебе на помощь!

Глава V

– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой, – зычно прозвучал под синим небом громкий призыв Вересковой Звезды.

За спиной предводительницы расстилалась бескрайняя зелёная пустошь. Ветер волнами ходил по морю ещё не распустившегося вереска.

Лёгкий ветерок взъерошил шерсть Лучика, сидевшего на краю Ложбины Собраний. Его товарищи роились вокруг, рассаживаясь перед Скалой. С наступлением тёплых дней дичи на пустоши стало столько, что племя каждый день наедалось досыта. На котов было приятно взглянуть – все сытые, сильные, с лоснящейся густой шерстью.

Лучик посмотрел на тоннельщиков, сидевших на противоположной стороне оврага. Глаза Пушистохвостого сияли, Ореховонос возбуждённо ходил кругами вокруг него, а Черносливка хоть и сидела неподвижно, но подрагивающий кончик хвоста выдавал её волнение. Пока остальные коты собирались под Скалой, Ястребок и Камышник неподвижно замерли у её подножия, больше похожие на камни, чем на живых котов.

– Сядь и прекрати вертеться! – шикнул Туче-гон, поманив Оленя хвостом.

Косулька уже смирно сидела на своём месте между Колосинкой и Осиновиком, терпеливо ожидая начала церемонии. Старейшины, во главе с Пламехвостом, с кряхтением и оханьем спустились в ложбину. Снежноягодник подставил плечо Лилии, волочившей свою высохшую искалеченную лапу. Последним брёл старый Косолап.

– Наконец-то настало время церемонии, которую я так долго ждал! – проскрипел он.

Сердце Лучика забилось, как пойманный кролик.

Песчаник остановился рядом с ним.

– Ты готов?

– Д-да, – Лучик покосился на Светлокрылую. Её круглые глаза, давно тусклые и отрешённые, впервые за долгое время оживлённо блестели.

Мать с интересом и радостью посмотрела на Лучика, потом наклонилась и пригладила языком шерсть на его плече.

– Я хочу, чтобы ты был самым красивым!

Коричневая фигурка выскочила из палатки целителей. Это Королап торопился на церемонию друга. Запыхавшись, он подбежал к Скале и занял своё место рядом с Ястребком. Старший целитель неодобрительно покосился на юного непоседу.

– Прости, Ястребок, – смущённо пролепетал Королап. – Я не успел разобрать листья окопника.

Землелап сощурил глаза и выразительно посмотрел на Лучика, гордо восседая рядом со своим наставником Зайцеловом. Лучик потупился, живо представив, что хотел сказать ему Землелап: «Вот и пришло время тебе стать Червячком! Пора под землю, дружище!»

Лучик с раздражением передёрнул плечами.

«Я буду оруженосцем! – твёрдо сказал он сам себе. – И не важно, тоннельщиком я буду или загонщиком, просто теперь начнётся моё обучение!»

Вересковая Звезда спрыгнула со Скалы и вышла на середину оврага. Вскинув голову, она обвела глазами своё племя и остановила взгляд на Лучике. Его бросило в жар.

– Лучик! – громко произнесла предводительница.

Светлокрылая подтолкнула сына вперёд. С трудом переставляя лапы, Лучик спустился на дно ложбины и остановился перед Вересковой Звездой.

– Нечасто случается, что я даю имя оруженосца только одному котёнку, – начала Вересковая Звезда, пристально глядя на Лучика своими пронзительными голубыми глазами. – Мы все помним о твоей маленькой сестрёнке Зябличке. – Предводительница посмотрела на Светлокрылую. – Племя Ветра оплакивает её смерть, но мы знаем, что сейчас маленькая Зябличка пребывает в покое и безопасности, Звёздное племя даёт ей ту любовь и заботу, которую не суждено было проявить нам.

Лучик невольно задумался, смотрит ли его маленькая сестрёнка сейчас на него с небес? Видит ли его церемонию? Может, она станет ему завидовать – ещё бы, ведь ей не суждено было получить имя оруженосца? Хотя, может быть, в Звёздном племени тоже есть свои церемонии…

– Лучелап! – громкий голос Вересковой Звезды оторвал котёнка от размышлений. – Я очень долго думала над тем, кто станет твоим наставником. Поверь, это был очень нелёгкий выбор – ещё бы, ведь тебя окружает столько котов, готовых поделиться своим мастерством и преданностью делу!

Эти слова предводительницы тоннельщики встретили громким одобрительным мурлыканьем. Им очень понравилось, что Вересковая Звезда сочла нужным перед всем племенем напомнить о достоинствах тоннельщиков.

– Помяните моё слово, она выбрала Пушистохвостого, – пронёсся над притихшим оврагом горячий шёпот Черносливки.

Но Вересковая Звезда даже ухом не повела.

– Я выбрала… Светлячок! – громко и отчётливо произнесла она, поворачиваясь к загонщикам. – Выйди к нам, Светлячок!

Лучелапу показалось, будто земля уходит у него из-под лап, и он изо всех сил впился в неё когтями. Что происходит?

«Но я… ведь я должен стать тоннельщиком!»

Он посмотрел на Песчаника, окаменевшего на своём месте. В глазах отца горел гнев.

Лучелап судорожно сглотнул и уставился на приближавшуюся к нему Светлячка.

«Я не буду тоннельщиком! Не буду, не буду…» – радостно стучало у него в голове. Как ни старался он думать о долге перед отцом и его товарищами, радость освобождения была сильнее.

– Вересковая Звезда! – прогремел над оврагом резкий голос Пушистохвостого. – Но ты обещала нам ученика-тоннельщика!

Лучелап услышал громкий топот лап за спиной. Холодея, он обернулся и увидел своего отца, сбегающего со склона на дно ложбины.

– Ты делаешь ошибку, Вересковая Звезда!

Но предводительница лишь упрямо покачала головой:

– Нет, Песчаник.

– Но я тоннельщик! Светлокрылая тоже тоннельщица! Мы оба хотим, чтобы сын продолжил дело нашей жизни!

Вересковая Звезда опустила голову.

– Я знаю и понимаю ваши родительские чувства, – негромко ответила она. – Но, как предводительница, я должна видеть дальше и думать о будущем племени. Я наблюдала за Лучелапом. Поверь, Песчаник, у него нет никаких склонностей к рытью тоннелей. Он не родился тоннельщиком.

– Это неправда! – воскликнул Песчаник. – Ты только взгляни на его хвост, это хвост настоящего тоннельщика! За такой хвостище мы его из-под любого завала вытащим! А посмотри на его сильные лапы, на короткую шерсть, к которой не будет приставать песок, и ты убедишься, что перед тобой настоящий тоннельщик!

Вересковая Звезда твёрдо выдержала разгневанный взгляд Песчаника.

– Твой сын уже сейчас бегает быстрее своих старших товарищей, которых я отдала в обучение к загонщикам. Он прыгает, как заяц. Когда он думает, что его никто не видит, он гоняется за воображаемой дичью. Поверь, Песчаник, я пристально наблюдала за ним и ни разу не видела, чтобы он проявлял хоть малейший интерес к рытью тоннелей.

Светлокрылая подбежала к Песчанику, встала рядом.

– В тоннелях он сможет сколько угодно охотиться на дичь! – прошипела она.

Но Вересковая Звезда не дрогнула.

– Я давно слежу за ним, – повторила она. – Я видела, как он оживает, стоит ветру взъерошить его шёрстку. Он рождён для бега и ветра, Светлокрылая. Он рождён для пустоши. Он должен следовать своей природе.

– Следовать природе? – прошипел Пушистохвостый. – Да что за чушь! Всякий котёнок скачет да прыгает, пока маленький. Мы, тоннельщики, тоже не с рождения принимались копать!

Ореховонос громко фыркнул и полоснул когтями по земле.

– В пору Голых Деревьев ты сказала, что родители попросили отдать их котят в обучение к загонщикам. Сейчас ты поступаешь вопреки воле родителей, ссылаясь на какие-то выдуманные качества Лучелапа. Что ты придумаешь в следующий раз, чтобы не дать нам ученика?

Песчаник шагнул к Вересковой Звезде, его шерсть стояла дыбом, глаза метали молнии.

– Следовать природе, говоришь? Так знай же, что его природа – рыть тоннели! Да как может быть иначе? Он сын тоннельщиков и внук тоннельщиков, в его роду все коты были тоннельщиками!

Вересковая Звезда повернулась к Лучелапу, и тот похолодел, почувствовав, что сейчас решится его судьба.

– Хорошо, – медленно и громко произнесла предводительница. – Я даю вам слово, что оставлю выбор за Лучелапом. Если, закончив обучение, он захочет стать тоннельщиком – я соглашусь с его выбором. Но сейчас я хочу, чтобы он обучался искусству охоты на пустоши у одной из лучших загонщиц племени.

Лучелап сжался, увидев, как сникла Светлокрылая. Не дожидаясь окончания церемонии, она повернулась и, сгорбившись, побрела прочь из оврага в сторону детской.

Чувство вины, боль и стыд сжали сердце Лучелапа, не оставив следа от его радости. Наверное, он должен думать не о себе, а о своей матери? Значит, сейчас он должен сказать Вересковой Звезде, что хочет стать тоннельщиком? Лучелап в смятении переводил глаза с предводительницы на отца, не зная, на что решиться.

– Он мой сын! – прорычал Песчаник, обнажая зубы. – Его судьбу должен решать я!

Вересковая Звезда посуровела, её глаза холодно блеснули.

– Судьбу своих воинов решаю я! – отрезала она и повернулась к Светлячку, давая понять, что разговор окончен. – Поделись с Лучелапом своей стремительностью, отвагой и мастерством, Светлячок. Сделай из него воина, которым будет гордиться племя Ветра.

Сердце Лучелапа колотилось, как кроличьи лапы по мёрзлой земле. Он знал, что Светлячок была не только самой быстроногой загонщицей племени, но и неукротимой воительницей в любой схватке. Она никогда не уходила из боя побеждённой! Как многому он сможет научиться у такой наставницы!

«Клянусь, я сделаю всё, чтобы племя Ветра мной гордилось!»

Лучелап подавил дрожь волнения, когда Светлячок легко коснулась подбородком его макушки, и насторожил уши, ожидая хора поздравлений.

Но вокруг стояла тишина. Шаркали лапы, слышались вздохи и сопение. Никто – ни один голос! – не произнёс вслух его новое имя!

Цепенея от страха, Лучелап поднял голову и бросил взгляд через плечо. Песчаник стоял к нему спиной. Тоннельщики смотрели на него в ошеломлённом молчании.

– Лучелап! – первый выкрикнул Тучегон.

Снова повисла тишина. Потом робко, почти вопросительно, раздался голос Зайцелова:

– Лучелап!

– Лучелап! – оглушительно провизжала Светлячок и так гневно посмотрела на других загонщиков, что те поневоле начали кричать:

– Лучелап! Лучелап!

Когда отдельные крики слились в единый хор, Светлячок подтолкнула Лучелапа к Оленю и Косульке.

– Иди же! Поздоровайся со своими новыми соседями по палатке!

– Лучелап! Лучелап! – звонко замяукала Колосинка, прыгая вокруг него.

Немного осмелев, Лучелап подошёл к Оленю и с благодарностью увидел, как тот просиял.

– Лучелап! Поздравляю!

Но Лучелап вдруг онемел. Олень ещё никогда не разговаривал с ним, как с равным, и вообще не особо баловал своим вниманием какого-то нелепого котёнка.

Когда поздравления стихли, Колосинка и Косулька подскочили к Лучелапу и прижались к нему с обеих сторон.

– Как я тебе завидую! – воскликнула Косулька, закатывая глаза. – Я до сих пор помню, как в первый раз увидела нашу пустошь! Никогда она не казалась мне такой… такой сказочной и прекрасной!

– Она такая огромная, ты просто глазам своим не поверишь, – проворковала Колосинка, распушая шёрстку.

Королап пихнул Лучелапа носом в бок.

– Поздравляю! – промяукал он.

Лучелап растроганно поморгал. Он до сих пор не разобрался в своих чувствах и не понимал, что с ним происходит. Да, он всегда мечтал стать загонщиком, но сейчас, когда его мечта сбылась… он был готов забыть о ней, только бы не огорчать родителей. Он не хотел, чтобы они сердились на Вересковую Звезду и на него самого, не хотел всё время чувствовать себя виноватым за своё счастье.

– Что ж, юнец, я вижу, ты думаешь, будто тебе повезло… – Лучелап обернулся, услышав над своим плечом чей-то скрипучий голос. Над ним стоял Ястребок. До сих пор целитель никогда не обращал на него внимания и не удостаивал ни единым словом. – Думаешь, что всё решилось за тебя, что тебе выбрали лёгкую дорожку? – Целитель прищурился, глядя куда-то сквозь Лучелапа, в неведомое ему будущее. – Наслаждайся своим счастьем, только знай – это дорога уведёт тебя прочь от твоей семьи, от рода и крови. Иди по ней, коли есть охота, но смотри, как бы не оступиться!

Лучелап решительно вскинул голову.

– Я не сверну со своего пути!

Верный Королап встал за его плечом и твёрдо поддакнул:

– Он не свернёт, я его знаю!

– Вересковая Звезда просто сошла с ума! – раздался знакомый противный голос за спиной Лучелапа. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что к ним подошёл Землелап. – Зачем она вытащила тебя на пустошь, подземный Червячок? Мы все знаем, что твоя судьба – ползать в грязи и темноте!

Но Лучелап был уже не тем робким котёнком, которого доводили до слёз обидные слова вредного оруженосца.

– Я больше не котёнок! И не червяк! Я буду загонщиком, как и ты! – громко и твёрдо ответил он.

Подошедшая Жавороночка повела усами.

– Как хорошо, что в палатке оруженосцев появится ещё один ученик! – Она посмотрела на Колосинку и тепло улыбнулась: – Как же тяжело поднимать в патруль команду из двух сестёр и братца, которых даже крик совы не разбудит!

Осиновик громко заурчал:

– Я уже вижу, что с этим оруженосцем у нас не будет проблем! – Он тепло улыбнулся Лучелапу и посмотрел на Песчаника: – Если ты пошёл в отца, то, наверное, просыпаешься с рассветом!

Лучелап тоже посмотрел на отца, и у него оборвалось сердце. Песчаник, сгорбившись, сидел на краю оврага, не глядя на сына.

На глаза Лучелапа навернулись слёзы. Он сгорбился, низко опустив голову.

– Спасибо вам, – пробормотал котёнок, не глядя на обступивших его загонщиков. – Спасибо, но… сейчас мне нужно поговорить с Песчаником.

Он протиснулся между Светлячком и Оленем и выскочил из ложбины. Пробежав по краю, Лучелап приблизился к отцу и в нерешительности остановился.

– Песчаник?

Только сейчас он вдруг увидел, каким измученным и усталым выглядит отец. Шерсть Песчаника потускнела и свалялась от бесконечных лун, проведённых за тяжёлой работой в подземелье.

Набрав в грудь побольше воздуха, Лучелап решительно выпалил:

– Может, я скажу Вересковой Звезде, что прошу дать мне в наставники тоннельщика?

Песчаник повернулся и посмотрел на сына.

– Ты в самом деле этого хочешь?

У Лучелапа оборвалось сердце. Он шумно сглотнул, не в силах выдавить ни слова.

– Ты этого хочешь? – безжалостно повторил отец.

Лучелап переступил с лапы на лапу, потупил взгляд.

– Нет… – еле слышно пролепетал он.

– Тогда не нужно, – резко ответил Песчаник.

– Прости меня, – всхлипнул Лучелап. – Только поверь, что если бы Вересковая Звезда сделала меня тоннельщиком, я бы тренировался, не щадя своих сил!

– А я так мечтал, – словно не слыша его, проронил в пустоту Песчаник. – Сколько планов, сколько надежд… – Он не смотрел на сына, его неподвижный взгляд был прикован к детской, где скрылась Светлокрылая.

– Я знаю, – прошептал Лучелап, пытаясь справиться с чувством вины, разрывавшей его сердце. – Мы собирались вместе патрулировать тоннели – ты, я и Светлокрылая… Но ты знай, что я… я из шкуры вылезу, лишь бы вы мной гордились! Пусть меня будут учить на загонщика, но я всё равно стану стараться изо всех сил, чтобы быть хорошим воином!

– Ты был рождён стать тоннельщиком, – глухо прорычал Песчаник, метнув злобный взгляд в сторону Вересковой Звезды, которая, опустив голову, сидела под Скалой рядом с Камышником. – И этого тебе никогда не изменить, что бы ни твердили тебе другие коты! – Он хлестнул себя хвостом, встал и пошёл прочь, даже не взглянув на сына.

Лучелап молча смотрел ему вслед, давясь слезами.

– Прости меня, – еле слышно прошептал он.

Чьё-то тёплое дыхание согрело кончики его ушей.

«Светлячок», – понял Лучелап, узнав запах своей наставницы.

– Ты тут ничего не поделаешь, – прошептала добрая кошка. – Оставь его, он должен пережить это и смириться. Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Ты точно знаешь? – с надеждой спросил Лучелап.

Вместо ответа Светлячок кивнула в сторону выхода из лагеря.

– Идём. Я же знаю, тебе не терпится узнать, что у нас там снаружи. – Весело кивнув Лучелапу, она побежала по траве, легко перескакивая через кочки.

Лучелап пустился вдогонку, старательно обегая каждое препятствие. Ничего, скоро он тоже сможет перепрыгивать через кочки, ведь от тренировок его лапы с каждым днём будут становиться сильнее и крепче!

«У меня будут сильные лапы, как у настоящего загонщика! Ведь я и буду загонщиком! Моя судьба – гоняться за дичью по высокой траве, под открытым небом!»

Он остановился перед выходом, успев увидеть, как полосатый хвост Светлячка скрылся в узкой лазейке в сплошной стене вереска. Сердце радостно забилось в груди Лучелапа. Сейчас он впервые в жизни увидит то, что лежит за стеной вереска!

Он ринулся в лаз. Стебли вереска мягко прошуршали по его шерсти, защекотали щёки, так что Лучелапу пришлось зажмуриться. Но как только он вышел из зарослей, ветер хлестнул его по мордочке. Широко распахнув глаза, Лучелап шагнул на приглаженную ветром траву и уставился на расстилавшийся перед ним бескрайний простор.

На горизонте, над колышущимся морем вереска, сгрудились серые тучи. Пустошь убегала во все стороны, за лагерем она плавно поднималась к небесам, а в том месте, где стоял Лучелап, резко обрывалась вниз. То тут, то там виднелись заросли утёсника – нестерпимо-жёлтые на фоне зелёного моря молодого вереска. Лучелап сощурил глаза и подумал, что кусты утёсника похожи на брызги солнечного света. Только теперь, впервые очутившись снаружи, он увидел, что лагерь племени Ветра устроен в природном овраге, со всех сторон окружённом высокой стеной вереска и утёсника.

– Ну, что скажешь? – спросила Светлячок, стоявшая на невысоком холмике в нескольких хвостах от своего ученика.

– Пустошь… Она такая огромная! – пролепетал Лучелап, впиваясь когтями в траву, чтобы устоять под порывами ветра. Ему нестерпимо хотелось сорваться с места и броситься в вереск, чтобы бежать со всех ног, пока хватит сил. Но его останавливал страх. Вдруг он случайно забежит на чужую территорию? Или, ещё хуже, заблудится и не найдёт дорогу в свой лагерь?

– Смотри! – Светлячок махнула хвостом в сторону склона, высившегося за лагерем. Там, над морем вереска, низко парили какие-то птицы. Они то взвивались в небеса, то камнем падали вниз, в заросли. – Это чибисы, – ответила Светлячок, поймав вопросительный взгляд Лучелапа. – Они защищают свои гнёзда. Наверное, здесь где-то рыщет ласка.

– Ласка? – растерянно моргнул Лучелап. Он впервые слышал такое слово и никогда не видел зверька с таким именем в куче с добычей. Он нервно огляделся по сторонам. Вдруг эти ласки опасные?

– Старайся держаться от них подальше, по крайней мере пока не освоишь хотя бы основные боевые приёмы, – сказала Светлячок. – Ласки очень быстрые и очень злобные, а их укусы могут вызвать заражение. Да и на вкус они просто отвратительные, поэтому мы на них не охотимся.

Из лаза с шумом выбежал Землелап и уставился на Лучелапа.

– Эй, Червячок, ты что тут делаешь? Ищешь кроличью норку, чтобы поскорее в неё зарыться?

Бегущий сзади Олень с раздражением подтолкнул его вперёд.

– Что ты встал в проходе, зайцеголовый?

Землелап поспешно отскочил в сторону, и из лаза показались Косулька, Колосинка, Зайцелов, Осиновик, Жавороночка и Тучегон.

Тучегон подошёл к Светлячку и кивнул.

– Поздравляю с оруженосцем! – проурчал он. – Куда поведёшь его для первого знакомства?

– А мы идём на боевую тренировку! – мяукнул Олень, прежде чем Светлячок успела ответить.

Тучегон строго посмотрел на своего ученика.

– Мы пойдём на тренировку, только когда ты научишься не перебивать старших!

Олень пристыженно опустил глаза.

– Извините.

Светлячок раскатисто замурлыкала:

– Ничего страшного, Олень просто радуется тому, что в палатке оруженосцев появился новый ученик, правда же? – Она взглянула на притихшего Лучелапа. – Ну что, готов?

Лучелап кивнул. За спиной Светлячка пустошь плавно сбегала к тёмной стене леса. Лучелап слышал, как шелестит листва на ветру. Деревья стояли так тесно, что лес казался тёмным и мрачным, как подземный тоннель. Лучелап поёжился.

– Там живёт Грозовое племя? – шёпотом спросил он.

«Как же они ухитряются ловить дичь в такой тесноте и темноте?»

– Да, – ответила Светлячок. – Не волнуйся, мы не собираемся к ним в гости!

Жавороночка шагнула в траву, подставив ветру свою пёструю шёрстку.

– Да уж, там нам делать нечего, – промурлыкала она. – Кстати, мы с Колосинкой сейчас идём к границе с Речным племенем, хотим освежить пограничные метки. Не хотите составить нам компанию?

Светлячок кивнула. Спрыгнув с кочки, она нырнула в море вереска и мгновенно пропала из виду.

Лучелап торопливо бросился за своей наставницей. Пробираясь под ветвями кустов, он заметил, что трава в одном месте плотно утоптана чьими-то лапами, тропинка убегала в заросли. Лучелап повёл носом и почуял запах кролика, правда, старый.

Колосинка догнала его и весело промяукала:

– Погоди, скоро ты увидишь Сторожевую Скалу, вот тогда ахнешь! Оттуда можно увидеть всю землю до самого края света!

Лучелап побежал по кроличьей тропе, петлявшей в гуще вереска.

Золотистый кончик хвоста Светлячка то появлялся, то исчезал из виду, поэтому Лучелап припустил быстрее, чтобы не отстать. Вскоре тропа стала шире, и он увидел мчавшуюся впереди наставницу. Теперь можно было снова смотреть под лапы, и Лучелап заметил кучки какой-то чёрной грязи, похожей на высохшие ягоды, валявшиеся вдоль тропы. Он стал подпрыгивать на бегу, чтобы не наступать на них.

– Это овечий помёт, – со смехом мяукнула Колосинка.

Лучелап испугался. Значит, овцы где-то поблизости? Лучелап знал, что овцы ужасно огромные – он не раз видел их гигантские белые спины, возвышавшиеся над стенами лагеря. Он ускорил шаг, поравнялся с Колосинкой и спросил:

– А ты их когда-нибудь видела вблизи?

– Конечно, – промурлыкала Колосинка. – Сто раз! Они безобидные. Можно бегать у них под лапами, они и ухом не поведут!

Колосинка фыркнула и перепрыгнула через огромную кучу овечьих «ягодок».

Вскоре земля под кошачьими лапами стала круто убегать вниз, а вереск сменился густой, приглаженной ветром травой. Лучелап довольно замурлыкал – трава оказалась очень приятной на ощупь, она нежно щекотала подушечки его лап.

Дальше, за бегущей впереди Светлячком, пустошь вновь поднималась к горизонту, похожая на огромную зелёную кошку, дремлющую под синими небесами.

Лучелап втянул в себя воздух. Пахло овечьим помётом, кроликами, вереском и чем-то ещё, непонятным… Может, это запах притаившегося врага? Он закрыл глаза и сосредоточился.

– Лучелап, стой!

Глава VI

Крепкие зубы схватили Лучелапа за загривок и рывком потащили в сторону. Он взвизгнул, почувствовав, что болтается в пустоте. Извернувшись, Лучелап заскрёб задними лапами по камням, и вот уже Светлячок вытащила его на траву и отпустила.

– Смотри, куда бежишь! – прохрипела она, моргая круглыми от страха глазами.

Лучелап непонимающе уставился на свою наставницу. Что случилось? Он поднял голову и посмотрел за спину Светлячка, туда, где трава резко заканчивалась, упираясь в полоску жёлтого песка. Лучелап всмотрелся внимательнее, и у него вдруг подкосились лапы. Там, за узкой полосой песка зияла пропасть, утыканная острыми скалами!

– Ты чуть не свалился в ущелье, – пролепетала Колосинка, во все глаза глядя на Лучелапа.

Жавороночка подошла к ученикам.

– Да уж, давненько мы не теряли оруженосцев в этом ущелье, – промурлыкала она, весело сверкнув глазами.

– Ничего смешного! – резко оборвала её Светлячок.

– Конечно! – легко согласилась Жавороночка. – Но всё закончилось хорошо. Я вижу, что Лучелап усвоил урок.

Сердце Лучелапа грохотало так сильно, что он едва слышал, о чём говорили коты. Дрожа всем телом, он смотрел на страшные скалы внизу. На самом дне ущелья бурлил пенный поток, сердито бившийся о серые камни. Казалось, будто гигантский коготь прошёлся по пустоши, разрезав её пополам. Неужели Песчаник роет тоннель где-то здесь?

– Никогда не подходи близко к краю, – строго предупредила Светлячок. – Когда идут дожди, землю может размыть, а трава бывает скользкая, так что ничего не стоит свалиться вниз!

Лучелап содрогнулся. На подгибающихся лапах он попятился от ущелья в траву. Колосинка участливо потёрлась носом о его бок.

– Прости, я должна была тебя предупредить, – виновато прошептала она. – Я забыла, что ты никогда не видел ущелья!

Откуда-то издалека донёсся глухой собачий лай. Шерсть Лучелапа мгновенно встала дыбом.

– Там собаки?

Колосинка насторожила уши.

– Не волнуйся, нас это не касается. Собака лает где-то ниже по течению, это территория Речного племени, пусть у них голова болит!

– Правильно, – весело согласилась Жавороночка, кивая своей ученице. – Ну что, давайте проверим нашу границу? Заодно убедимся, что собака не забегала на нашу территорию.

Колосинка вытянулась всем телом и принюхалась.

– Собака не одна, она гуляет со своим Двуногим.

– Видать, он совсем полоумный, бедняга, – фыркнула Жавороночка, ныряя в высокую траву. Держась на расстоянии двух хвостов от края ущелья, она неторопливо побрела по берегу в сторону леса. – Кому ещё придёт в голову гулять с брехливой пустолайкой? Зачем вообще существуют собаки? Глупые, горластые, грязные и слюнявые твари!

– Всем известно, что Двуногие сумасшедшие, – пропищала Колосинка, бросаясь вдогонку за наставницей.

Когда они скрылись в зарослях, Лучелап посмотрел на Светлячка.

– На пустошах часто бывают собаки? Их тут много?

Светлячок скользнула взглядом по колышущемуся вереску.

– Они приходят сюда со своими Двуногими, но я никогда не видела больше двух собак одновременно.

– А к нашему оврагу они когда-нибудь подходили? – со страхом спросил Лучелап. До сих пор он видел только овец, но теперь оказывалось, что на пустошах водятся звери пострашнее этих пушистых громадин!

– Мы этого не допускаем. Собаки поднимают столько шума, что мы всегда заранее узнаём об их появлении и успеваем выслать патруль, чтобы их прогнать, – ответила Светлячок без тени тревоги в голосе, как будто они беседовали о кроличьем помёте, а не об ужасных кровожадных созданиях. – Собачьи клыки всегда уступят острым кошачьим когтям! – Светлячок кивнула носом на ущелье. – Видишь ту гладкую низинку, где высокая трава и болотце?

Лучелап сощурился от бившего в глаза солнца. Приглядевшись, он увидел, что за ущельем река вновь широко разливается в берегах и, умерив свою ярость, тихо и лениво течёт вдоль зелёных лугов.

– Это территория Речного племени, – сказала Светлячок, кивая на другой берег медленной серебристой реки. – А Грозовые коты спят и охотятся вот здесь, под этими деревьями.

Лучелап поёжился, представив, как можно жить без неба над головой. Неужели Грозовые коты совсем не тоскуют по солнечным лучам, так приятно припекающим шёрстку, по ветру, свистящему в ушах на бегу? Впрочем, его отец, Черносливка и другие тоннельщики тоже не скучают по небу… Значит, тоннельщики… похожи на Грозовых котов?

Светлячок пошла прочь от ущелья, поднялась на склон и побрела вдоль его вершины, выступавшей из зарослей вереска. Голый земляной хребет уходил вдаль, как бесконечный кошачий хвост, нежно обвившийся вокруг пустоши. Путь оказался долгим, у Лучелапа с непривычки разболелись лапы, и он был очень рад, когда Светлячок уселась передохнуть на вершине крутого обрыва. Нежная шёрстка зелёной травы убегала вниз к шеренге огромных деревьев.

– Это дорога к Четырём Деревьям, – сказала Светлячок.

Лучелап уставился на гигантский шатёр зелёной листвы, трепещущей на ветру.

– А где же Скала? – спросил он, до рези в глазах всматриваясь сквозь ветки. Ему очень хотелось хотя бы одним глазком увидеть тот огромный камень, о котором ему столько рассказывали коты, возвращаясь с Советов.

Светлячок махнула хвостом в сторону.

– Там. Сейчас её не видно за листвой, но скоро ты увидишь её на Совете.

Сердце сладко забилось в груди Лучелапа. Он совсем забыл, что вместе с именем оруженосца получил право посещать Советы! Забыв об усталости, Лучелап вскочил и с новыми силами побежал следом за Светлячком.

– Это территория племени Теней, – сказала она, останавливаясь.

Лучелап посмотрел в сторону, куда указывала наставница. Ярко-зелёный лес Грозового племени сменился сумрачным сосновым бором. От остального леса сосны отделяла широкая серая полоса, похожая на реку, в которую упиралась пустошь. Лучелап с любопытством склонил голову. Через несколько мгновений вдали послышалось глухое рычание, шерсть на ушах Лучелапа затрепетала, и он увидел, как несколько ярких вспышек пронеслись по серой полосе, сверкнув, как капли воды под лучами солнца.

– Это… Гремящая Тропа? – догадался он.

– Да, – бросила Светлячок, обернувшись. – Ты научишься её переходить, когда настанет твоё время идти к Высоким Скалам.

Лучелап распушил шерсть. Настанет время, когда он отправится к Высоким Скалам и будет разговаривать со звёздными предками! Голова у него закружилась от восторга, Лучелапу вдруг захотелось оглушительно завизжать от переполнявшей сердце радости. Он станет загонщиком! Он пойдёт на Совет! Он будет разговаривать со Звёздным племенем! Пришлось даже остановиться и подождать, пока земля перестанет плавно колыхаться под его лапами.

Вскоре они вновь начали подниматься вверх, склон с каждым шагом становился всё круче, появились кусты колючего утёсника.

– Это предгорье, верхняя часть нашей пустоши, – объяснила Светлячок. – Сейчас мы с тобой идём к самому краю территории племён.

«Край территории племён?» – разволновался Лучелап.

Он снова остановился и привстал на задние лапы, чтобы больше видеть. Однако впереди не было ничего интересного. Песчаный хребет, по которому они шли, сменился утоптанной овечьей тропой, упиравшейся в глухую стену утёсника.

– Не торопись, скоро всё увидишь, – промурлыкала Светлячок, обернувшись к нему. Она свернула на кроличью тропу, петлявшую среди высокого вереска. Лучелап полез за ней, стараясь не показывать страха, охватившего его, когда стебли вереска обступили его со всех сторон и сомкнулись над головой.

«Представляю, что бы ждало меня в настоящем тоннеле, глубоко под землёй!» – с содроганием подумал он. Сделав глубокий вдох, Лучелап отыскал глазами кончик полосатого хвоста Светлячка и пошёл за ним.

Неожиданно его усы тронул ветер, а ещё через мгновение заросли вереска расступились, и Лучелап увидел поросший травой склон. Вздохнув от облегчения, он поморгал, глядя на колышущуюся под ветром траву, простиравшуюся во все стороны, насколько хватало взгляда. Какое счастье вновь очутиться под небесами! Он снова мог дышать полной грудью!

Трава спускалась вниз к Гремящей Тропе, плоским серым хвостом прорезавшей нежную зелень пустошей. Теперь она была гораздо ближе, и Лучелап невольно вздрогнул, когда чудище промчалось прямо под ним, заглушив своим рёвом свист ветра.

За Гремящей Тропой тянулись квадратные участки травы, обсаженные жидкими рядами кустов. Посреди каждого такого клочка высилось по тёмно-красному каменному гнезду Двуногих, а ещё дальше, за гнёздами, оградами и кустами высокие отроги обозначали начало зубчатых горных вершин.

Лучелап, открыв пасть, уставился на горы.

– Это и есть Высокие Скалы? – прошептал он, не в силах отвести взгляд от далёкого горизонта.

– Высокие Скалы – это вон те горы, – сказала Светлячок, останавливаясь рядом с ним. Её уши стояли торчком, несмотря на ветер. – Настанет день, когда ты отправишься туда, чтобы войти в Материнский Исток и прикоснуться к Лунному Камню.

Налетевший ветер взъерошил шерсть Лучелапа, он невольно задрожал и крепче впился когтями в землю. По традиции племени Ветра, перед получением воинского имени каждый оруженосец должен был побеседовать со Звёздным племенем у Лунного Камня.

Лучелап переступил с лапы на лапу, стараясь не обращать внимания на саднящую боль в натёртых подушечках. После долгой прогулки по территории племени он едва мог переставлять лапы, подушечки превратились в сплошную рану. Как же он пойдёт к Высоким Скалам?

– Осторожнее! – раздался окрик из зарослей вереска. – Впереди промоина! – В голосе кота слышалась настоящая тревога.

Лучелап испуганно обернулся и обвёл глазами вереск.

– Что это такое?

Светлячок подошла к кроличьей норе, полускрытой корнями раскидистого куста.

– Там работают тоннельщики, – ответила она.

Из темноты донёсся ещё один голос.

– Давайте укрепим её камнями!

– Я только что откатил их назад, к развилке!

– Тащи обратно, пока земля не поехала!

Лучелап подкрался ближе, застыл на месте. Он узнал запах Черносливки, потом почуял присутствие Ореховоноса.

– Может, им нужна помощь? – спросил он, с тревогой поглядев на Светлячка. Лучелапу страшно не хотелось лезть под землю, но не мог же он сбежать, если тоннельщики в беде!

– Они знают, что делают, – заверила его наставница. – И вряд ли обрадуются, если мы вмешаемся в их работу.

С этими словами она отошла от норы и поманила хвостом Лучелапа.

Он с облегчением побежал прочь от опасного места.

– А в тоннели мы даже не заглянем? – на всякий случай уточнил Лучелап.

Это было странно – ведь тоннели, как ни крути, были частью территории племени Ветра.

– Я загонщица, а не тоннельщица, – ответила Светлячок. – Честно говоря, я стараюсь не лезть в тоннели без крайней необходимости. – Светлячок отряхнулась, будто хотела сбросить невидимую грязь со своей светлой полосатой шёрстки. – Кто-нибудь из тоннельщиков непременно сводит тебя под землю и преподаст начальные уроки подземной охоты, патрулирования и рытья ходов.

Лучелап усилием воли подавил приступ страха.

«Хватит! Под землёй тоже можно дышать, никто там не задыхается, и я не задохнусь!»

Он устремил взгляд в сторону далёких гор, полной грудью вдохнул свежий воздух и поднял голову.

«Я справлюсь. Если Землелап, Колосинка, Олень и Косулька могут пройти обучение в тоннелях, значит, и я тоже!»

Увидев, что Светлячок полезла в заросли утёсника, Лучелап заторопился следом. К счастью, земля под кустами была гладкая, утоптанная бесчисленными овечьими копытами. Но идти всё равно было трудно, подушечки на лапах Лучелапа горели огнём, он морщился, перепрыгивая через кучки чёрных овечьих «ягодок».

– Куда мы идём?

– В лагерь, – ответила Светлячок, обернувшись на ходу. – Наверное, ты уже устал.

– Нет! – соврал Лучелап. – Я могу целыми днями бегать по пустоши!

Мягкое урчание закурлыкало в горле Светлячка.

– Тебе понравилось то, что мы сегодня увидели?

Лучелап горячо закивал.

– Ещё бы! Я и подумать не мог, что наша территория такая огромная!

– Мы сторожим край мира, – серьёзно сказала Светлячок. – Пока другие племена нежатся в своих лесах и болотах, кормятся щедротами реки и лесных зарослей, наша пустошь охраняет их от врагов и суровой непогоды. Нашим соседям неведом настоящий вкус ветра и запах первого снега. Они не знают, что такое жизнь под открытым небом. Помни, что на всём свете нет котов быстрее и проворнее воинов Ветра! – Она покосилась на длинный чёрный хвост Лучелапа. – У тебя отличное чувство равновесия. Очень скоро ты сможешь догнать кролика не только на гладкой пустоши, но даже в предгорьях.

Лучелап вспыхнул от гордости.

– Меня назвали Лучиком из-за этого хвоста, – промурлыкал он, распушая шёрстку. Он вспомнил, как Песчаник сказал Вересковой Звезде, что у него хвост прирождённого тоннельщика, за который товарищи могут без труда вытащить его из-под обвала. Слава Звёздному племени, что эти ужасы никогда его не коснутся! Он никогда не попадёт под обвал, его прекрасный длинный хвост никогда не пригодится для спасения из-под давящей земляной горы. Он будет загонщиком – быстрым, легконогим, стремительным, братом ветра и сыном вереска…

Но тут в памяти Лучелапа вновь ожили погасшие глаза Песчаника, полные тоски и горького разочарования. Чувство вины желчью подкатило к горлу, в груди стало тесно. Лучелап поднял глаза и увидел, что утёсник уже уступил место привычному вереску, за которым виднелся край родного оврага.

Сорвавшись с места, он припустил бегом, обогнал Светлячка и первым подбежал к входу в лагерь. Проехавшись лапами по траве, Лучелап нырнул в лаз и выскочил на поляну.

Королап радостно выбежал из палатки целителя.

– Ты вернулся! – Он запрыгал по кочкам, подбежал к другу и обнюхал его. – Ну, рассказывай, что видел!

Лучелап поморщился от едкого запаха трав, пропитавших шерсть приятеля.

– Всё! Четыре Дерева, Гремящую Тропу, территории Грозового и Речного племён, земли племени Теней. И даже Высокие Скалы, – выпалил Лучелап на одном дыхании, а потом прибавил с невольной дрожью: – И ещё ущелье.

– Колосинка сказала, что ты едва не свалился в него, – пробормотал Королап, стирая зелёный травяной сок со своего носа.

– Она уже вернулась? – Лучелап обвёл глазами лагерь и увидел, что Колосинка с аппетитом обедает с Землелапом и Оленем перед палаткой оруженосцев. К её мордочке прилипли птичьи перья, глаза кошки светились от удовольствия.

– Они с Жавороночкой поймали куропатку, – сказал Королап.

Лучелап почувствовал стелющийся по траве сытный запах птицы. В его животе заурчало от голода.

– Может, подкрепимся мышкой? – предложил он Королапу.

Ученик целителя покосился на палатку Ястребка и покачал головой:

– Я должен спросить разрешения у наставника.

– Беги скорее к нему, а я пока выберу нам дичь повкуснее! – Лучелап сорвался с места и хотел было броситься к куче с добычей, но неудачно наступил на свою стёртую в кровь лапу и споткнулся.

– Что с тобой? – всполошился Королап. – Опять заноза?

– Нет, просто натёр лапы от ходьбы, – пробормотал Лучелап. Он поднял ногу и обнюхал подушечку лапы. Так и есть, пахло кровью.

Королап склонился над его лапой.

– Ничего страшного, просто стёр кожу, – сказал он. – У меня было то же самое, когда Ястребок впервые повёл меня собирать травы. Не волнуйся, скоро кожа на твоих подушечках загрубеет, и ты не будешь чувствовать боли.

– Ой, бедненький Червячок пришёл пожаловаться на свои болячки! – насмешливо промяукал Землелап, подходя к ним и сдувая приставшие к морде перья.

– Прекрати называть меня так! – возмущённо воскликнул Лучелап. – Ты не забыл, что Вересковая Звезда сделала меня загонщиком?

– В том-то и разница между тобой и нами, что ты не родился загонщиком! – презрительно скривился Землелап. – Тебя им просто сделали. Настоящий загонщик никогда не устал бы от лёгкой прогулочки! Ты прирождённый тоннельщик, Червячок. Мой тебе совет – поскорее займись рытьём норок, а беготню по пустошам оставь нам, настоящим загонщикам с крепкими пятками!

Глава VII

– Вставай, соня!

Лучелап почувствовал, как кто-то теребит его за ухо. Сонно моргая, оруженосец поднял голову. Лучи солнца со всех сторон пробивались под ветки утёсника, заливая светом его гнёздышко. Перед входом темнела фигура Светлячка.

– До сих пор я думала, что большего любителя поспать, чем Землелап, на свете просто быть не может, – промурлыкала она, взмахивая хвостом. – Но даже этот лентяй с рассветом бегает перед выходом из лагеря, дожидаясь, когда Зайцелов поведёт его на тренировку!

– Он просто выпендривается, – пробурчал себе под нос Лучелап, вставая. Его мышцы ныли после вчерашнего похода, подушечки на лапах по-прежнему болели. Почему Землелап его не разбудил? Они же должны тренироваться вместе!

– Пошевеливайся! – бросила Светлячок, выходя из палатки.

Шипя от раздражения, Лучелап вылез из своего гнёздышка. Надо сказать, спать в палатке оруженосцев оказалось гораздо жёстче, чем в детской, и намного холоднее. Куст утёсника, служивший палаткой ученикам, не защищал их от пронизывающего ветра, кружившего прямо над подстилкой Лучелапа. Страшно представить, каково тут спать в пору Голых Деревьев!

Лучелап отметил про себя, что Олень, Косулька и Колосинка устроили себе гнёздышки в дальней части палатки, вокруг гладкого валуна, торчавшего в корнях куста. Лучелап завистливо осмотрел подстилки старших оруженосцев и дал себе слово, что при первой же возможности наберёт на пустоши побольше вереска и клочков овечьей шерсти. Ничего, он тоже сделает себе чудесное уютное гнёздышко, в котором ему никакой ветер не будет страшен!

– Лучелап, сколько нам тебя ждать? – донёсся снаружи нетерпеливый окрик Зайцелова.

Землелап расхаживал взад-вперёд перед своим наставником, а Светлячок о чём-то негромко беседовала с Тучегоном. Олень и Косулька рылись в остатках вчерашней кучи с добычей, а Колосинка тащила к палатке старейшин здоровенный ком овечьей шерсти.

«Все давным-давно встали, я один опозорился!»

Лучелап отряхнулся и бегом бросился к Светлячку. Всё его тело болело, лапы еле разгибались.

– Лапы ужасно болят, – пожаловался он.

– Ничего страшного, это просто с непривычки. Нужно больше тренироваться, – ответила наставница и, скользнув по нему небрежным взглядом, повернулась к Тучегону.

– Но мне…

– Всё пройдёт, как только мы выйдем на пустошь, – оборвала его Светлячок.

Лучелап обиженно дёрнул хвостом. Светлокрылая никогда не отнеслась бы к нему с такой чёрствостью! Она бы принялась суетиться, помогла вылизать горящие огнём подушечки на лапках, пожалела бы… А Песчаник, наверное, сказал бы, что это болезни роста, и что очень скоро он станет настоящим воином…

«Кстати, а где Песчаник?»

Лучелап не видел отца со вчерашней церемонии. Вчера вечером он сразу пошёл в свою палатку и уснул до того, как патруль тоннельщиков вернулся с работы.

– Неужели ты всё-таки сумел продрать глазёнки, Червячок? – промяукал Землелап, насмешливо щуря глаза.

– Да, спасибо, клоп-вонючка, – прошипел в ответ Лучелап.

Светлячок резко обернулась.

– Обзываются только котята! – резко сказала она. – Чтобы я больше этого не слышала!

– Но Землелап первый начал! – возмутился Лучелап.

Светлячок ещё строже посмотрела на него. Землелап весело задёргал усами.

– Наверное, нашему маленькому Ябеде-Корябеде пора вернуться в детскую, – пропищал он.

Лучелап впился когтями в землю, едва сдержавшись, чтобы не броситься на Землелапа и не располосовать ему нос.

Светлячок встала между учениками.

– Чуть позже мы встретимся со старшими учениками, чтобы помочь им пройти последнее испытание.

– Как? – захлопал глазами Лучелап, сразу представив, что его заставят принять участие в тренировочном поединке.

– Мы должны проверить, насколько хорошо они научились выслеживать дичь, а для этого нам понадобится приманка, – объяснила Светлячок.

– А можно я тоже помогу? – взмолился Землелап, заглядывая в глаза Тучегону.

Светло-серый кот кивнул.

– Конечно, если Зайцелов не возражает, – ответил он и вновь посмотрел на Светлячка. – Встретимся возле Сторожевой Скалы.

– Договорились, – кивнула Светлячок. – Но сначала Лучелапу нужно как следует разогреться.

– Я уже согрелся, – сказал Лучелап. Жаркое солнце Зелёных Листьев, пробиваясь сквозь вереск, припекало его шёрстку.

– Разогреться означает как следует размять мышцы, – объяснила Светлячок. – Прежде чем тренироваться со старшими оруженосцами, тебе нужно хорошенько поработать лапами, чтобы избавиться от скованности.

Лучелапа бросило в жар, но на этот раз не от солнца, а от стыда. Как мало он ещё знает! Он покосился на Землелапа, ожидая очередных ехидных шуточек, но тут рядом появился ещё один кот.

– П-привет, Ореховонос, – пискнул Лучелап.

Тоннельщик прошёл мимо него, не сказав ни слова, и так же молча вышел из лагеря. Следом появился Песчаник, и Лучелап бросился к нему.

– Песчаник!

Но отец как будто его не слышал. Он даже не взглянул на Лучелапа! Ошеломлённый, раздавленный, Лучелап смотрел, как отец протискивается в лаз и исчезает из виду.

«Песчаник!»

– Наверное, он так занят мыслями о тоннеле, что не заметил тебя, – ласково прошептала Светлячок на ухо Лучелапу. – Вчера Туманница говорила, что они наткнулись на очень сложный пласт гравия.

– Н-наверное, – пролепетал Лучелап, не веря ни единому её слову.

Не в силах сойти с места, он смотрел на заросли, в которых скрылся отец. Лучелап знал, что и Песчаник, и Ореховонос просто не захотели с ним разговаривать. Неужели они никогда его не простят?

Зайцелов подтолкнул Землелапа к выходу.

– Идём!

– Нам тоже пора, Лучелап, – заторопилась Светлячок. – Давай-ка хорошенько пробежимся, чтобы прогнать одеревенение из твоих лапок!

Она нырнула в лаз, и Лучелапу ничего не оставалось, как последовать за ней. Он знал, что должен во всём слушаться свою наставницу, но в глубине души сомневался, что его ноющим натруженным лапам станет легче от новой беготни.

«Неужели не понятно, что мои лапы скорее перестали бы болеть, если дать им отдохнуть?»

Когда он выбежал на траву, его ушей коснулся свежий ветер. Лучелап поискал глазами отца, но тоннельщики уже скрылись из виду.

Золотистый хвост Светлячка мелькнул между кустами. Лучелап услышал топот её лап и сорвался с места. Петляя из стороны в сторону по тропе, он помчался вперёд, щуря глаза, чтобы уберечься от хлещущих по морде веток. Неужели он когда-нибудь будет знать все тропки пустоши не хуже, чем Светлячок? Она неслась впереди – уверенная, быстроногая, стремительная, ни на миг не задерживаясь на бегу, в то время как Лучелап спотыкался на каждой кочке и цеплялся лапами за корни, рискуя растянуться на земле.

Тропа плавно поднималась вверх, и вскоре коты выбежали из вереска на открытую поляну. Светлячок остановилась.

– Вот здесь будут проходить твои тренировки, – сказала она, кивая на заросли высокой травы. В дальнем конце поляны виднелась груда серых камней.

Зайцелов и Землелап выскочили из вереска и тоже остановились на краю поляны. Зайцелов махнул хвостом.

– Три круга, – коротко бросил он своему ученику.

Землелап мгновенно бросился бегом вдоль росших вокруг поляны кустов. Стремительный, как птица, он мчался всё быстрее и быстрее, едва касаясь лапами травы.

Лучелап посмотрел на Светлячка.

– Мне тоже?

– Один кружок, – сказала она.

Лучелап бросился вдогонку за Землелапом. Он старался бежать изо всех сил, чтобы не отстать от своего соперника.

– Полегче! – мяукнула Светлячок. – Это не тренировка, ты просто разогреваешься!

«Как и Землелап!» – упрямо подумал Лучелап, припустив ещё быстрее.

Его лёгкие разрывались от боли. Каждый вздох обжигал горло, рёбра, как когти, впивались в грудь. Он отставал от Землелапа всего на половину круга! Если так пойдёт и дальше, он сумеет его нагнать, когда тот будет около Светлячка. Лучелап заставил себя продолжать гонку. Трава проносилась у него перед глазами, каждый глоток воздуха давался с болью. Землелап пронёсся мимо Зайцелова и Светлячка. Лучелап поднажал. Судорожно втянув в себя воздух, он преодолел последние несколько хвостов и остановился перед Светлячком.

В следующее мгновение Лучелап рухнул в траву, его бока тяжело вздымались.

– Быстро, правда? – прохрипел он, весьма довольный собой.

– Это не было соревнование, – сказала наставница, наклоняясь к нему. – Из двух воинов сильнее тот, у кого хватит сил продержаться до конца поединка. Никогда не вкладывай всю силу в первую схватку!

Лучелап поднял глаза на Светлячка.

– Живее, Землелап! – мяукнул Зайцелов. – Работай лапами, длиннее шаги!

– Посмотри на него, – сказала Светлячок, кивая Лучелапу. – Обрати внимание, какое расстояние он покрывает каждым броском. Смотри, как он равномерно вытягивает лапы, как сам тянется вперёд, когда отрывает лапы от земли. Скорость очень важна, но этой скоростью нужно научиться управлять. – Она помогла Лучелапу подняться с земли. – Ты очень быстрый, но пока ты бегаешь, как дичь, а не как охотник.

Зайцелов не сводил глаз с Землелапа.

– Отлично работаешь лапами, – одобрительно бросил он, когда ученик промчался мимо, обдав Лучелапа ветром.

По совету Светлячка он стал присматриваться к Землелапу и заметил, как тот при каждом шаге изгибает спину, вытягивает вперёд передние лапы и поджимает задние, прежде чем снова распрямиться всем телом.

– Можно мне попробовать ещё раз? – спросил Лучелап у своей наставницы.

– Ты уже отдышался?

– Да!

– Только не думай о скорости, – предупредила Светлячок. – Береги силы, помни, что они тебе ещё пригодятся.

Лучелап кивнул и отошёл. Он пустился бегом по кругу, но на этот раз вместо того, чтобы рваться вон из шкуры, попробовал войти в ритм и найти нужную скорость. Он сосредоточился на своих прыжках, изгибая спину так, как это делал Землелап, и стал чуть дальше вытягивать передние лапы перед тем, как коснуться травы.

С каждым прыжком Лучелап всё сильнее отталкивался от земли, и вскоре случилось чудо – он перестал чувствовать резь в груди, его дыхание выровнялось, лапы заработали чётко и слаженно. Неожиданно бежать стало совсем легко, словно это не он работал лапами, а ветер сам нёс его над травой, которая мелькала внизу, как воздух под крыльями стрижа.

– Отлично! – услышал он восторженный возглас Светлячка. Оказывается, Лучелап уже заканчивал круг! Он так увлёкся бегом, что забыл обо всём на свете. Перейдя на рысь, он подбежал к своей наставнице и остановился.

Зайцелов одобрительно кивнул ему.

– Ты просто молодец, Лучелап!

– Ты всё схватываешь на лету, – похвалила Светлячок, и в её глазах Лучелап поймал тень удивления.

Зато от Землелапа ждать добрых слов не приходилось. Поравнявшись с Лучелапом, он остановился и пренебрежительно бросил:

– Что ж, неплохо для тоннельщика.

«Я не тоннельщик!» – хотелось огрызнуться Лучелапу, но он счёл за благо промолчать.

Зайцелов взглянул на склон холма.

– Пора к нашим.

Лучелап тоже посмотрел вверх.

– Сторожевая Скала там?

Он прищурился, глядя вперёд, но не увидел ничего, кроме синего знойного неба.

– Сейчас сам всё увидишь, – ответила Светлячок.

Сторожевая Скала, похожая на клюв бекаса, торчала над вершиной пустоши. Со всех сторон от неё земля плавно сбегала вниз, да так далеко, что даже зоркоглазый Лучелап не мог бы сказать, что белеет на дне долины – овечьи шкуры или одуванчики. Он с опаской обошёл вокруг скалы, потом забрался наверх и сразу почувствовал, как ветер вцепился в его шерсть и потянул вниз. Голова закружилась от высоты. Лучелап пошатнулся и попятился от края скалы. Что, если ветер сбросит его отсюда и швырнёт на дно долины? Камень под лапами был таким гладким, что не уцепишься.

– Смотри вперёд, а не вниз, – предупредила снизу Светлячок.

Лучелап стал смотреть в сторону горизонта. Высокие Скалы в солнечном свете казались бледнее и ниже, чем накануне вечером. Дальше, за ними, высились зубчатые горы, впивавшиеся в небеса своими острыми склонами. Потом Лучелап заметил какое-то движение внизу, слегка опустил взгляд и увидел чудище, промчавшееся по Гремящей Тропе, лежавшей далеко-далеко внизу.

– Идут! – пронзительно взвизгнул Землелап.

Лучелап обернулся. Тучегон, Осиновик и Жавороночка вели своих оруженосцев вверх по склону. Светлячок поманила Лучелапа хвостом, и не успел он спуститься, как старшие оруженосцы и их наставники вышли на вершину. Вид у оруженосцев был серьёзный и торжественный, они молча выстроились в шеренгу, потом расселись под скалой.

– Что они делают? – шёпотом спросил Лучелап у Светлячка.

– Проходят испытание на наблюдательность, – очень тихо ответила ему наставница. – Не мешай им.

Тучегон встал за спиной Оленя.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Красное чудище. Чибис охотится на насекомых. Двуногий переходит Гремящую Тропу, – стал перечислять Олень. Он вытянул шею, прищурился. – Собака бежит вдоль живой изгороди.

– В какую сторону? – уточнил Тучегон.

– К нашей границе.

– Сколько времени ей понадобится, чтобы добежать туда?

– Достаточно, чтобы наш гонец успел привести патруль из лагеря.

– Очень хорошо! – Тучегон повернул голову к Осиновику. – Теперь очередь Косульки.

– Двуногий лезет через забор, бродячий кот переходит Гремящую Тропу, – отбарабанила ученица.

Лучелап во все глаза смотрел, как она зорко окидывает взглядом окрестности. Косулька смотрела вокруг совсем не так, как это только что делал он, взобравшись на Сторожевую Скалу! Если Лучелап вертел головой во все стороны, так что шея разболелась, выхватывая первое, что попадалось на глаза, то Косулька осматривала местность в строгой последовательности, сосредоточенно выхватывая самое главное на каждом участке, прежде чем повернуть голову и перейти к следующему.

Но лучше всех справилась с заданием Колосинка.

– На территории Двуногих одиночка греется на солнышке посреди лужайки. За Длинной стеной цапля ловит рыбу в ручье.

Светлячок наклонилась к Лучелапу и шепнула ему на ухо:

– Колосинка – самая зоркоглазая кошка в племени Ветра.

Лучелап не выдержал и снова посмотрел на канюка, кружившего в небе над их головами. Но Колосинка даже бровью не повела, она не отрывала натренированного взгляда от расстилавшегося перед ней простора.

– Как они научились ни на что не отвлекаться? – спросил Лучелап у своей наставницы.

– Тренировки, – коротко ответила она.

Жавороночка спрыгнула со скалы.

– Замечательно, – сказала она Колосинке. – Просто прекрасно! А теперь давайте проверим ваши охотничьи навыки.

Лучелап почувствовал, как Светлячок подтолкнула его в бок.

– Вот тут потребуется твоя помощь.

Лучелап нервно сглотнул.

– Но что я могу?

Тучегон прошёл вдоль шеренги оруженосцев, вновь выстроившихся перед Сторожевой Скалой. Глаза молодых котов блестели от нетерпения.

– Мы хотим посмотреть, как вы научились выслеживать дичь, – сказал Тучегон и вдруг посмотрел на Лучелапа. – Ты будешь кроликом, Лучелап. А наша замечательная троица – Олень, Колосинка и Косулька – будут на тебя охотиться.

– Да они запросто его поймают! – громко фыркнул Землелап. – Можно я буду кроликом? Лучелап просто увалень и неумеха!

Зайцелов строго взглянул на своего оруженосца.

– Чтобы я больше не слышал, как ты в таком тоне отзываешься о своих товарищах! – отчеканил он. – Ты отлично бегаешь по открытой местности, Землелап, но сдаётся мне, что в гуще вереска преимущество будет на стороне Лучелапа!

– Это ещё почему? – взвился оскорблённый Землелап.

– Потому что он меньше, – ответил Зайцелов и безжалостно добавил: – И проворнее.

Сердце Лучелапа колотилось так сильно, что похвала старшего воина оставила его равнодушным. Его соплеменники будут на него охотиться? Он прильнул к Светлячку и заглянул ей в глаза.

– А что они сделают, когда поймают меня? – спросил он срывающимся шёпотом.

Светлячок громко заурчала:

– Не волнуйся, есть они тебя не станут! – давясь смехом, ответила она. – Мы проверяем, насколько хорошо они научились выслеживать и преследовать дичь. Осиновик и Тучегон будут следить за тем, смогут ли они ни разу не попасться тебе на глаза, подавая друг другу сигналы хвостами.

– Значит, мне нужно будет только бежать? – обрадовался Лучелап. Теперь он научился правильно бегать, и ему не терпелось ещё раз опробовать своё новое умение.

Тучегон взмахнул хвостом.

– Беги к тому камню, – приказал он Лучелапу.

Лучелап сощурил глаза, всматриваясь вперёд.

Он не сразу различил за широкой далью вереска и утёсника высокую скалу, темневшую на фоне неба.

– Постарайся добежать туда так, чтобы они тебя не поймали, – попросил Тучегон. Он подошёл к Лучелапу, наклонился к самому его уху и прошептал: – Петляй, как кролик, понимаешь? Несколько раз сверни в сторону, измени свой путь. Будет просто отлично, если ты сумеешь описать петлю и вернуться назад по своим же следам. Короче, постарайся как можно сильнее усложнить им задачу!

Лучелап кивнул, плохо понимая, что ему говорят. Ещё вчера утром он был котёнком и жил с мамой в детской. Это была его первая в жизни тренировка, а его уже назначили дичью для больших, сильных и быстрых котов!

«Это же только мой второй день! Чего они от меня хотят? Как я могу перехитрить трёх натренированных, обученных и опытных оруженосцев?»

Глава VIII

Лучелап почувствовал, как Светлячок ободряюще погладила его хвостом по спине.

– У тебя всё получится! – шепнула она. – Просто беги, не останавливаясь, и думай, как лисица.

– Как лисица? – оторопело переспросил Лучелап. Откуда ему знать, как думают лисицы? Да он их вообще никогда не видел!

– Будь хитрым, – улыбнулась Светлячок, подталкивая его в траву.

Лучелап нырнул в ближайшие заросли вереска. Тихо, как мышка, он прошёл между двух кустов, рассчитывая набрести на кроличью тропу, которая привела бы его к скале. Тропа, в самом деле, вскоре нашлась, однако почти сразу же упёрлась в куст утёсника.

Сердце Лучелапа тревожно заколотилось. Оруженосцы вот-вот его обнаружат! Землелап будет потешаться над ним до конца дня – нет, даже до конца его жизни! Развернувшись, Лучелап протиснулся под густые ветки вереска, морщась от со всех сторон сыпавшихся на него хлещущих ударов. Не обращая внимания на боль, он упрямо продирался сквозь заросли, пока не выскочил с другой стороны. И сразу же в ноздри ему ударил уже знакомый резкий запах. Поганые ягодки! Он нашёл кроличью тропу!

Приободрившись, Лучелап побежал по еле заметной тропке. Он инстинктивно пригибался к земле и старался держаться как можно ниже, чтобы не колыхать вереск и не выдать своего местонахождения.

«Интересно, в ту ли сторону я бегу? Где скала?»

Он ничего не видел, кроме стены вереска, но боялся приподнять голову и оглядеться, чтобы его не заметили. Лучелап втянул носом воздух, надеясь учуять какую-нибудь подсказку.

«Торф и вереск. Нет, что-то ещё!»

Лучелап снова повёл носом и узнал запах Оленя. Неужели преследователь уже рядом?

Лучелап побежал быстрее, повернув уши назад, чтобы вовремя уловить шум погони. Так и есть, вскоре до него донёсся уверенный топот лап.

«Сверни в сторону, измени свой путь», – будто наяву услышал Лучелап наставления Тучегона. Он почувствовал лапами дрожь земли. К Оленю присоединились остальные! Они были уже совсем рядом.

Впереди кроличья тропа начинала резко сбегать вниз, становясь каменистой и труднопроходимой. Лучелапу пришлось перейти на шаг из опасения угодить между двух камней и сломать лапу. Пытаясь успокоиться, он сказал себе, что его преследователям тоже придётся сбавить скорость. Но идти с каждым шагом становилось всё тяжелее. Тропа лихорадочно петляла между камнями, потом резко ушла вниз, нырнула в заросли вереска – и вдруг вывела на поросший травой склон холма.

Лучелап прижал уши и пустился бегом. Вспомнив сегодняшний урок, он удлинил шаги, чтобы бежать размеренно и плавно. Трава замелькала под ним, слилась в сплошную зелёную шкуру. Задержав дыхание, Лучелап обернулся.

Олень выскочил из вереска. Следом показались Колосинка и Косулька. Лучелап увидел, как Олень качнул хвостом в одну сторону, потом взмахнул в другую. Они задумали окружить его! Лучелап шарахнулся в бок, едва не растянувшись на траве, и помчался в другую сторону.

«Что, съели? Попробуйте теперь обойти меня с двух сторон!»

– Ну, Олень! Соображай! – раздался с вершины холма резкий окрик Осиновика.

Ветер засвистел в усах Лучелапа. В крови бурлил дурманящий восторг. Он бежал, как птица! Но оруженосцы были сильны, они снова настигали его…

«А теперь вернёмся назад!».

Только сейчас Лучелап понял все преимущества своего маленького роста. Он был щуплым – и поэтому более ловким. Сначала он побежал медленнее. Пусть думают, что настигают его!

Обернувшись всего на миг, Лучелап с удовлетворением заметил торжествующий блеск в глазах Колосинки. Теперь она бежала впереди, а Олень мчался за ней, не отставая ни на шаг. Последней семенила Косулька.

Лучелап увидел, как Колосинка хитро прищурилась.

«Ага, хитрюга, я знаю, что ты задумала! Хочешь обогнать меня и перерезать путь?»

Подобравшись, Лучелап неожиданно стремительно рванулся вперёд. Через несколько шагов он резко развернулся, взрыв когтями землю, и побежал прямо навстречу оруженосцам. Он успел увидеть, как они изумлённо вытаращили глаза.

«Ага, не ждали?»

Прижав уши, Лучелап промчался между оторопевшими Оленем и Косулькой и со всех лап припустил вниз по склону.

– Что вы стоите?! – взревел сверху Тучегон. – Неужели вы позволите котёнку вас обогнать?

«Котёнку? – захохотал на бегу Лучелап. – Не знаю, где вы тут увидели котёнка! Я оруженосец!»

Он вихрем нёсся по склону холма. Впереди показалась серая скала. Чтобы добежать до неё, нужно было постараться ещё раз сменить направление. Олень, Колосинка и Косулька по-прежнему неуклюже топтались на склоне, пытаясь развернуться и броситься в погоню. Нельзя было терять ни мгновения, преследователи вот-вот снова сядут ему на хвост.

Лучелап рванулся вбок, но поскользнулся и потерял равновесие. С разбегу он рухнул животом на землю, зашипел от боли, но сумел подняться и продолжил бег.

Олень был уже совсем рядом, Лучелап слышал его громкое сопение. Колосинка и Косулька тоже не отставали. Но скала была совсем близко! Если ему хватит сил бежать, то он успеет… В крови Лучелапа забурлил восторг.

И тут его схватили лапами за бока. Быстрый толчок – и Лучелап вверх тормашками отлетел в сторону. Мир несколько раз перевернулся перед его глазами, потом остановился.

Лучелап лежал на траве, голова у него кружилась, бока раздувались от быстрого бега.

– Славная была погоня! – воскликнул Олень, наклоняясь над ним.

– Ты не ушибся? – всполошилась Косулька. Она отпихнула брата и с тревогой посмотрела на Лучелапа.

Колосинка стояла позади брата с сестрой, она так запыхалась, что не могла выговорить ни слова.

– Нет, всё нормально, – пробурчал Лучелап, вставая. Он тоже едва дышал, мир продолжал слегка покачиваться у него перед глазами.

– Ты просто чудо! – воскликнул Тучегон, сбегая к ним по склону холма. – Я не мог и подумать, что ты задашь нашим молодцам такую работу! Замечательно!

– Ты чуть не обогнал их! – восторженно вторила Светлячок, глядя на своего ученика сияющими от гордости глазами. – Молодец!

Осиновик, Жавороночка и Зайцелов уже бежали к ним, а позади всех плёлся надутый и недовольный Землелап.

Зайцелов первым очутился рядом с оруженосцами.

– Погоня вышла, что надо! – проурчал он.

Землелап со злобой посмотрел на Лучелапа.

– Подумаешь! Я бы на его месте точно добежал бы до скалы!

Олень смерил его насмешливым взглядом.

– Я так не думаю, коротколапка.

Лучелапу захотелось весело замурлыкать, но он никак не мог отдышаться.

Тучегон кивнул носом в сторону Четырёх Деревьев.

– Что ж, а теперь проверим ваши охотничьи умения.

Олень насторожил уши, напустил на себя самый беззаботный вид и засеменил вниз по склону. Остальные оруженосцы последовали за ним.

Когда они скрылись в зарослях вереска, Светлячок подняла голову и принюхалась.

– Чувствую, их ждёт удачная охота.

Лучелап открыл пасть и втянул в себя воздух.

Он не чувствовал ничего, кроме ветра.

Светлячок отряхнула свою светлую золотистую шёрстку.

– Ничего страшного, Лучелап. Очень скоро ты будешь чувствовать запахи дичи ещё от нашего оврага!

– Есть хочу! – пробурчал Землелап, с надеждой покосившись в сторону зеленевшей на дне низины рощицы. – Может, мы тоже немного поохотимся?

– После боевой подготовки, – напомнил Зайцелов. – Сейчас мы будем тренироваться.

– С Лучелапом? – уныло повесил хвост Землелап. – Да он же ничего не умеет!

Зайцелов строго посмотрел на своего ученика.

– Вот ты его и научишь чему-нибудь!

Землелап недовольно затопал по траве и остановился в хвосте от оврага. Его коричневая шёрстка казалась обломком дерева на фоне зелёной пустоши.

Светлячок обняла Лучелапа хвостом за плечи.

– Для начала он должен научиться приёмам защиты, – громко объявила она, поворачиваясь к Землелапу. – Нападай, только помни, что у Лучелапа сегодня первый урок. – Она снова посмотрела на Лучелапа и объяснила: – Самая простая защита – поднять вверх передние лапы. Только не нужно бешено махать ими, понял? Твоя главная задача – защитить мордочку и отпихнуть противника прочь.

Лучелап кивнул, пытаясь мысленно повторить всё, что сказала Светлячок. Его сердце всё ещё бешено колотилось после недавней гонки. Он пошире расставил задние лапы, чтобы покрепче стоять, потом вопросительно посмотрел на Землелапа.

Глаза Землелапа сверкнули.

– Готов?

Лучелап кивнул.

С пронзительным визгом Землелап сорвался с места и бросился на него. Лучелап охнул и взметнул вверх передние лапы.

Он опоздал. Острые когти полоснули его по носу. Взвизгнув от боли, Лучелап опрокинулся назад и покатился по траве.

– Землелап! – прогремел негодующий вопль Зайцелова. – Ты слышал, как тебе сказали, что у Лучелапа сегодня первый урок? Что ты себе позволяешь?

Вскочив, Лучелап успел увидеть, как его противник с досадой закатил глаза.

– Почему я должен возиться с беспомощным котёнком?

Сморгнув навернувшиеся на глаза слёзы, Лучелап со злобой посмотрел на Землелапа:

– Я не котёнок, – прошипел он, стараясь не замечать боли в расцарапанном носу. – Давай ещё раз!

Землелап присел, покачивая задом. Лучелап пристально следил за ним. Когда Землелап прыгнул, он поднялся на задние лапы и стремительно поднял передние в воздух. На этот раз Землелап действовал чуть медленнее, поэтому Лучелап без особого труда отшвырнул его от себя. Когда Землелап камнем рухнул на землю и со стоном покатился по траве, Лучелап довольно хмыкнул.

Как оказалось, рано. В следующее мгновение он получил удар когтями в бок. Лучелап взвизгнул. Землелап в кувырке выбросил вверх заднюю лапу и сумел полоснуть его по шкуре.

– Ой, прости! – с притворным смущением мяукнул Землелап. – Случайно вышло.

«Ага, как же! Так я тебе и поверил! – возмущённо прищурился Лучелап. – Кажется, на тренировках когти положено втягивать?»

– Давай-ка ещё разок, – подбодрила его Светлячок. – Ты понял урок? Не стой на месте после того, как оттолкнёшь соперника! Помни, настоящий воин должен быть всегда готов к новому нападению!

Лучелап кивнул и снова повернулся к Землелапу. Тот самодовольно покачивал кончиком хвоста.

«Ты до сих пор считаешь меня тоннельщиком! – подумал Лучелап, подавляя желание выпустить когти. – Ничего, сейчас я тебе покажу!»

Землелап подскочил. Лучелап на мгновение замер, потом сжался в комок, проскользнул противнику под живот и по-кроличьи брыкнул его лапами. Почувствовал, что Землелап шлёпнулся на него сверху, он подпрыгнул и ударил противника спиной. Землелап с воем полетел в сторону. Лучелап вскочил и развернулся, встав на задние лапы. Землелап, корчась, катался по траве. Лучелап наклонился над ним и поймал ошеломлёный взгляд своего противника.

Он торжествующе оскалился, потом опустился на все четыре лапы и скромно повернулся к своей наставнице.

– Ну как?

Она изумлённо смотрела на него.

– Я… признаться, этого я не ожидала, – пролепетала Светлячок.

– Просто превосходно! – горячо воскликнул Зайцелов. – Отличный приём, Лучелап!

Землелап вскочил и злобно покосился на Лучелапа. Он весь трясся от возмущения.

– По-моему, он должен был отрабатывать приёмы зашиты, а не нападать!

Лучелап напрягся. Что за несносный характер у этого Землелапа, всегда найдёт, к чему прицепиться! Он расправил плечи и смело посмотрел на глаза Землелапа.

– Я и защищался. Не моя вина, что ты не смог устоять на лапах!

Землелап перекосился от бешенства.

– Ты жульничал, Червяк! – прошипел он, прежде чем повернуться к зарослям вереска. – А теперь-то уже можно поохотиться?

Светлячок и Зайцелов переглянулись, потом Зайцелов бросился следом за своим учеником.

– Ты отлично поработал, Лучелап, – сказала Светлячок, когда они брели по узкой кроличьей тропе через пустошь.

– Спасибо! – Радость согрела его, как луч солнца.

– Не огорчайся из-за Землелапа, – добавила наставница. – Он привык тренироваться со старшими оруженосцами. Не волнуйся, Зайцелов поговорит с ним по поводу его вызывающего поведения.

– Полосатый кот гладким не сделается, – пробурчал Лучелап. – Землелап родился с занозой под хвостом. Мне просто придётся с этим смириться.

– Иди ко мне, отведай кролика! – позвал Королап, как только Лучелап вернулся в лагерь. Запах свежей дичи защекотал нос Лучелапа. Он бегом запрыгал по кочкам и остановился на солнечной полянке, где Королап терзал зубами кусок крольчатины. Неожиданно для себя Лучелап понял, что едва стоит на лапах от усталости и страшно хочет есть. Он с пыхтением растянулся на траве рядом с другом.

– Спасибо!

– Как прошла тренировка? – спросил Королап.

Лучелап покосился на Землелапа, брезгливо обнюхивавшего полёвку, лежавшую на вершине кучи. Лучелапу очень хотелось рассказать другу обо всех выходках противного оруженосца, но он не решился высказать Королапу всё, что он думает о его родном брате. И вообще, настоящий воин не жалуется на соплеменников!

– Замечательно! – Лучелап встрепенулся, снова вспомнив о погоне через вереск. Он замурлыкал от удовольствия, вспомнив, как швырнул Землелапа через спину. – Я многому научился!

Королап откусил ещё кусок крольчатины.

– А я сегодня учился делать повязки на раны, – поделился он с полной пастью. – И ещё теперь умею составлять особые мази, которые вытягивают заразу из загноившейся раны!

К горлу Лучелапа подкатила тошнота.

– Это… очень… – Он сглотнул желчь и попытался подыскать нужное слово: – …интересно.

«Это просто отвратительно! Какое счастье, что меня учат быть воином!»

– Я уже сделал повязку на ухо Снежноягоднику, – продолжал Королап, не замечая смущения друга. – Представляешь, у него клоповый укус воспалился! Пришлось накапать ему на ухо сока можжевельника, чтобы клоп отцепился. Ох, Лучелап, видел бы ты этого клопа! Не клоп, а целый клопище! Он так раздулся, что я испугался, как бы он не лопнул у меня в пасти, когда я буду его вытаскивать.

Лучелап икнул. Его замутило, кусок кролика застрял в горле.

– Э-эээ… Как Ястребок? – торопливо спросил он, чтобы сменить тему.

– Он превосходный учитель! – горячо воскликнул Королап. – Конечно, характер у него не мёд, зато он столько всего знает!

Тут Лучелап увидел, что Землелап направляется к ним. Подавив приступ тошноты, он откусил кусок кролика и сумел проглотить его, прежде чем Землелап подошёл вплотную и бросил на землю свою мышь.

– Ну что, вылечил сегодня кого-нибудь? – небрежно спросил он, садясь рядом с братом.

– Это будет известно только завтра, – ответил Королап, проглотив кусок крольчатины.

Лучелап оторвал ещё один кусочек дичи. Землелап жевал свою мышь. Королап растерянно переводил глаза с брата на друга, не зная, что сказать. Наконец он смущённо выпалил:

– Наверное, здорово тренироваться вместе!

Землелап и Лучелап переглянулись. Лучелап прикусил язык, гадая, что ответит Землелап.

– Да ничего так, – пожал плечами тот.

Лучелап удивлённо заморгал, он не ожидал такого ответа.

– Ага, здорово, – буркнул он.

Возможно, Землелап поступил правильно… Не стоит втягивать Королапа в их разногласия.

«Зачем ему знать, что мы с Землелапом терпеть друг друга не можем?»

Лучелап наелся досыта, потом встал и кивнул Королапу.

– Пойду, пройдусь немножко, – мяукнул он. – Нужно размять лапы, чтобы они не одеревенели, как сегодня с утра. Вечером Светлячок обещала снова взять меня на пустошь.

Он кивнул Землелапу и пошёл через лагерь в сторону детской.

Светлокрылая и Луговинка сидели перед входом. Серая королева ждала котят от Ореховоноса, но в детскую перебралась только на днях. При ходьбе её живот тяжело раскачивался из стороны в сторону, она то и дело поводила то ушами, то хвостом, словно была не в силах спокойно сидеть на месте.

Зато Светлокрылая не шевелилась и безучастно смотрела на лагерь. Лучелап помрачнел. Почему его мать такая равнодушная? Почему целыми днями сидит в детской? Неужели ей не хочется выйти на пустошь? Или вернуться в тоннели? Неужели ей не надоело постоянно торчать в лагере?

Лучелап подошёл к матери.

– Ты непременно должна сходить и посмотреть, как я тренируюсь!

– Что, милый? – рассеянно переспросила Светлокрылая. Подняв голову, она посмотрела на сына невидящим взглядом.

Из Ложбины Собраний выскочила Орлянка и бросилась к ним.

– Не приставай к Светлокрылой! – набросилась она на Лучелапа. – Ей нужно отдохнуть!

Лучелап нахмурился.

«Она отдыхает уже шесть лун! Сколько же ещё времени ей нужно?»

– Она плохо спит, – объяснила Орлянка, угадав его мысли.

– Ты мне потом всё расскажешь, Лучелап, – пробормотала Светлокрылая. – Я обязательно послушаю… Уверена, ты замечательно проводишь время.

Лучелап с досадой хлестнул себя хвостом и поплёлся прочь. По пути он посмотрел через поляну и увидел, что Королап и Землелап о чём-то шепчутся, сблизив головы. Стоило ему уйти, как они сразу принялись мяукать без умолку и хохотать, как помешанные!

Шипя от раздражения, Лучелап побрёл дальше и услышал, как Луговинка негромко сказала Светлокрылой и Орлянке:

– Как вы думаете, в эту пору Зелёных Листьев наши гости снова пожалуют?

Лучелап насторожил уши. Гости?

– Я в этом ни шерстинки не сомневаюсь! – воскликнула Орлянка. – Разве бывало, чтобы они не приходили?

Лучелап решил никуда не уходить, а послушать, о чём они толкуют. Он сел и стал умываться, ловя каждое слово королев.

– Надеюсь, Крошка Клуша пережила эти холода, – понизив голос, прошептала Орлянка. – Бедняжка так ослабла в последний раз, когда мы её видели, еле лапы таскала.

– Снежноягодник огорчится, если она не придёт, – добавила Луговинка.

Лучелап торопливо облизнул мордочку.

– Крошка Клуша и Снежноягодник старые друзья, – весело замурлыкала Орлянка. – Они могут с рассвета до заката болтать о былых временах, да вспоминать разные случаи из своей жизни! Кстати, вы не знаете, что Крошка Клуша когда-то даже хотела вступить в наше племя?

– В наше племя? – ахнула Луговинка. – Спаси, Звёздное племя! Как бы мы объяснили это другим племенам?

– Ах, это как раз пустяки! Будто мы первое племя, которое приняло бы в свои ряды одиночку! – отмахнулась Орлянка.

– Так-то оно так, но мы – единственное племя, которое каждую пору Зелёных Листьев позволяет бродягам и одиночкам делить с ним кров и еду, – напомнила Луговинка. – Что скажут на это наши соседи? Ещё, чего доброго, решат, будто мы тренируем бродяг для нападения на них!

Лучелап пригладил языком распушившуюся от любопытства шёрстку. Он впервые слышал о гостях, которые каждую пору Зелёных Листьев живут в его лагере! Интересно, почему ему никто об этом не рассказал?

– Да какое нам дело до того, что подумают остальные! – фыркнула Орлянка. – Они сидят в своих лесах и болотах, прячутся, как дичь, от солнца и ветра! А мы живём под открытым небом, подпирая хвостами облака! Кого хотим, того к себе и приглашаем, с кем хотим, с теми и делимся своей землёй!

– Лучелап! – позвала от входа Светлячок.

Он вскочил, поспешно отряхнул ещё влажную после умывания шёрстку.

Светлячок поманила Лучелапа хвостом.

– Ты поторопился с умыванием, сейчас мы будем заниматься боевой подготовкой!

Лучелап с готовностью бросился в заросли вереска следом за наставницей.

– А что за гости приходят к нам в пору Зелёных Листьев? – с любопытством спросил он, когда они вошли в высокую траву.

Светлячок остановилась, сузила глаза.

– Кто рассказал тебе о гостях?

– Луговинка и Орлянка говорили о них, – ответил Лучелап.

– Подслушивать нехорошо! – строго сказала наставница.

– Я не подслушивал! – возмутился Лучелап. – Они не шептались, а просто разговаривали, а я рядом умывался. – Он с опаской посмотрел на Светлячка. – А это тайна?

– Мы не говорим о гостях в их отсутствие, тем более за пределами племени, – отрезала Светлячок и побежала по овечьей тропе, протоптанной через куст утёсника.

Лучелап побежал за ней.

– А зачем они приходят?

Светлячок даже не обернулась.

– Они всегда приходили, так уж повелось.

– Они живут с нами в лагере?

– Только в пору Зелёных Листьев.

– Они ходят в патрулирование и охотятся для племени?

– Иногда.

Лучелап озадаченно остановился.

– Они бродяги?

Светлячок не ответила и продолжала бежать.

Лучелап непонимающе уставился ей вслед. Почему она ведёт себя так, будто он открыл какую-то страшную тайну? Если гости приходят каждую пору Зелёных Листьев, то рано или поздно он бы всё равно о них узнал!

Светлячок не выдержала и остановилась.

– Пожалуй, их можно назвать бродягами, – нехотя ответила она. – Они не подчиняются Воинскому закону.

– Мы обязаны давать им приют и пищу? – прорычал Лучелап, выпуская когти. Он никак не мог взять в толк, почему его племя позволяет шайке каких-то бродяг жить в своём лагере и набивать брюхо своей дичью. Неужели племя Ветра заставляют это делать?

Светлячок с раздражением всплеснула хвостом.

– Нет, конечно! Что за глупости ты говоришь! Мы сами разрешаем им жить у нас и встречаем их с радостью.

– Но они же бродяги… – пробормотала Лучелап, совсем запутавшись. – А бродяги все плохие, правда же?

– Нет, не все бродяги плохие, – нетерпеливо ответила Светлячок, снова пускаясь в путь. – А эти точно хорошие.

Лучелап побежал за ней.

– А почему тогда это секрет?

– Нашим соседям совершенно незачем об этом знать.

– Но почему?

«Неужели племя Ветра нарушает Воинский закон?»

– Ты говоришь, как малый котёнок, – прошипела Светлячок, раздвигая носом заросли травы. – Прекрати задавать глупые вопросы, лучше покажи мне ещё разок тот приём, который ты утром использовал против Землелапа.

Глава IX

Лучелап нетерпеливо расхаживал перед входом в лагерь. Подушечки его лап промокли от росы. Солнце едва показало спину над горизонтом, золотые лучи расплескались по вереску, зажигая фиолетовые цветы, так что вся пустошь начала светиться.

Этим утром Лучелап встал раньше всех, ему не терпелось отправиться в своё первое рассветное патрулирование. Выходя из палатки, он попытался растолкать Землелапа, но тот продолжал валяться. Сквозь прореху в ветвях утёсника Лучелап видел, что молодой оруженосец сонно хлопает глазами, ворочаясь на своей подстилке.

Но вот трава зашелестела за Ложбиной Собраний и показалась Светлячок. Она зевнула и потянулась, ловко перескочила через кочку.

– Доброе утро, Лучелап.

– Здравствуй, Светлячок! – Лучелап махнул хвостом. – Мы сегодня проверим все границы?

Светлячок с улыбкой покачала головой.

– Нет, это заняло бы слишком много времени! – Она кивнула носом в сторону зарослей травы, откуда выходили другие коты. – Олень, Колосница и Жавороночка пойдут с нами, мы осмотрим край пустоши и ущелье. А Зайцелов, Землелап, Косуля и Яблонька освежат пограничные метки возле Четырёх Деревьев и на границе с племенем Теней.

Из палатки оруженосцев, зевая, показался Землелап.

– У нас есть время совершить краткий налёт на кучу с добычей? – спросил он. В животе у него оглушительно заурчало.

Лучелап бросил взгляд через поляну. Там, где ещё вчера высилась полная куча, теперь валялись только задубевшая полёвка и раздавленная мышь.

– Может, ты лучше поймаешь себе что-нибудь по пути?

Светлячок строго посмотрела на него.

– Патрульным запрещено охотится, пока все границы не будут проверены!

В животе Землелапа заурчало ещё громче.

– Ничего, Вересковая Звезда сейчас отправит на пустошь охотников, – сочувственно улыбнулась Светлячок. – К нашему возвращению здесь будет полная куча свежайшей еды!

– Неужели ты можешь думать о еде? – поразился Лучелап. Сам он был так взволнован, что просто не мог устоять на месте.

Землелап сел и с нарочитой скукой принялся за умывание.

– Я уже ходил в рассветные патрули, малявка.

– Мне это никогда не наскучит! – воскликнул Лучелап, пробуя воздух открытой пастью. Ему не терпелось увидеть, как выглядит пустошь на рассвете. – А что если мы столкнемся с нарушителем? – спросил он у Светлячка. – Мы его сами прогоним?

– Патруль возглавляет Жавороночка, – ответила его наставница. – Тебе нужно спрашивать у неё.

Жавороночка уже бежала к ним. Лучелап сорвался с места и помчался ей навстречу.

– Если мы встретим нарушителя, мы его прогоним?

– Это уж как получится, – ответила крапчатая кошка, приноравливаясь к его шагу.

– Как это?

– Всё зависит от того, кем будет наш нарушитель. Мы можем встретить овцу, собаку, Двуногого или бродягу, – объяснила Жавороночка, подходя к Светлячку. – Если мы поймём, что нарушитель представляет угрозу племени, то непременно его прогоним!

Голова Лучелапа закружилась от волнения. Сначала он представил себе патруль Речных котов, ползущих через пустошь. Потом вообразил бродячего пса и поёжился при мысли, что его придётся гнать прочь.

– Когда мы пойдём? – нетерпеливо спросил Лучелап у своей наставницы.

Ему ответила Жавороночка.

– Когда Колосница и Олень устанут чесать языками и присоединятся к нам.

Молодые воины вместе с Косулей стояли на склоне Ложбины Собраний. Они были воинами уже целую половину луны. Лучелап присутствовал на их церемонии, гордый тем, что помог им пройти испытание. Тогда он едва не обогнал их, а теперь точно прибежал бы быстрее. Светлячок говорила, что очень скоро он станет самым быстроногим котом племени.

– Колосница! – Жавороночка поманила хвостом серую кошку.

– Бегу! – Колосница и Олень бросились вниз по склону, ловко перепрыгивая через кочки. – Прости! – выдохнула она, резко останавливаясь перед старшей воительницей.

Олень взглянул на Лучелапа и просиял.

– Ты тоже с нами?

– Да! – гордо мяукнул Лучелап, распушая шёрстку.

– Не хочешь пробежаться наперегонки? – спросил Олень, нетерпеливо постукивая лапой по земле.

– Конечно, с радостью…

Жавороночка решительно встала между ними.

– У нас патрулирование, а не игра в догонялки! – строго сказала она. – Я хочу, чтобы всё ваше внимание было сосредоточено на наших границах.

Лучелап потупился и исподлобья взглянул на Оленя. Коричневый воин только весело пошевелил усами, пряча смех.

– Прости, Жавороночка, – извинился Олень, почтительно выпрямив хвост, но его усы продолжали ходить ходуном. – Никаких догонялок, никакой охоты, никакого веселья. Мы будем заниматься только границами!

Жавороночка недовольно фыркнула и направилась к выходу.

Лучелап подавил урчание:

– Никаких догонялок, честное слово!

Проходя мимо Лучелапа, Колосница задержалась и заговорщически шепнула ему на ухо:

– Вообще, Жавороночка очень славная и совсем не сердитая. Просто она терпеть не может вставать с рассветом!

– В этом мы с ней очень похожи, – проворчал Землелап, моргнув осоловелыми от сна глазами.

– Ничего, сейчас тебя ветерком продует, и ты сразу проснёшься! – подбодрила его Колосница, выбегая из лагеря следом за Светлячком.

Снаружи сладко пахло цветущим вереском. Солнце неторопливо поднималось на бледное утреннее небо. Лучелап сощурил глаза от слепящего света и увидел светлые полосы тумана, стоявшие в низинках и овражках. Очень скоро солнечный зной не оставит от них и следа, день обещал быть жарким. По хвосту Лучелапа пробежал ветерок.

– В какую сторону идти? – спросил он Жавороночку, бодро шагавшую вверх по склону.

– Сначала расставим метки вдоль Гремящей Тропы.

– Но ведь по ту сторону границы нет никаких племён, – пробормотал Лучелап, догоняя её. Он обогнул кустик вереска и прибавил шаг. – Для кого мы тогда оставляем метки?

– Там нет племён, зато живут бродяги и одиночки, – ответила Жавороночка. – Пусть заранее знают, что дальше начинается территория нашего племени.

«А я думал, что мы рады бродягам», – подумал Лучелап, с недоумением покосившись на Светлячка. Она смотрела в сторону горизонта и, кажется, не прислушивалась к их разговору. Может, высматривала загадочных гостей?

Олень догнал Лучелапа и пошёл рядом с ним.

– Я знаю, что ты дал слово не участвовать в забегах, но ведь мы ещё не дошли до границы, – вкрадчиво промурлыкал он и подмигнул озорным смеющимся глазом. – Что скажешь?

Колосница выглянула из-за плеча брата.

– Чем быстрее побежим, тем быстрее окажемся у границы! – мяукнула она.

Жавороночка закатила глаза.

– Что с вами делать, вы всё равно своего добьётесь! Ладно, только постарайтесь не слишком устать и упаси вас Звёздное племя перебегать через Гремящую Тропу!

– Мы уже не оруженосцы! – возмутился Олень.

– Вы нет, а Лучелап – да! – отрезала Жавороночка. – Так что или вы бежите по моим правилам, или никакого забега!

Олень подмигнул Лучелапу.

– Готов?

– Готов!

Лучелап напрягся всем телом, чувствуя, как сила бурлит под его шкурой.

– Вперёд! – взвизгнула Колосница, бросаясь в вереск.

Олень выбрал более широкую дорогу, он обогнул кусты и выскочил за лежавшую за ней полосу травы.

«По траве бежать легче!» – сообразил Лучелап и бросился за Оленем. Он едва не поскользнулся, огибая куст вереска. Колосница выскочила из зарослей за его спиной, обогнала и с торжествующим воем промчалась вперёд. Лучелап выпустил когти, чтобы крепче цепляться за траву, и поднажал.

Земля впереди круто поднималась вверх. Колосница с силой молотила лапами по траве, но ей не хватало сил догнать брата. Олень легко взбегал вверх, с каждым шагом увеличивая отрыв от соперников. Лучелап старательно вытягивал лапы, вскоре поймал ритм и понёсся вверх, едва касаясь ими земли. Ветер засвистел у него в ушах, когда он промчался мимо Колосницы. Теперь Олень был всего на хвост впереди. Перед ними выросла вершина холма, укрытая бесконечным голубым небом.

На гребне Лучелап почти поравнялся с Оленем, но тот сильным прыжком перескочил через вершину и припустил вниз по склону. Лучелап обернулся на бегу. Колосница сильно отстала, но не теряла духа и упрямо неслась к вершине. Выбравшись на гребень, она побежала вниз следом за братом и Лучелапом. Олень вырвался далеко вперёд, крутой склон лишь прибавил ему скорости. Коренастый и широкоплечий, он с трудом преодолевал подъёмы и пересечённую местность, но теперь вкладывал в бег всю свою силу и был неудержим.

Лучелап из последних сил вытягивал лапы, но Олень был слишком далеко. Перед Гремящей Тропой склон разгладился, перешёл в полосу плоской земли, поросшей редкой травой. Здесь Олень и остановился, торжествующе взметнув вверх хвост в знак своей победы.

– Ты задал мне жару, – одобрительно пропыхтел он, когда Лучелап поравнялся с ним.

– Ничего, однажды я тебя перегоню! – выдохнул Лучелап.

Колосница остановилась возле них.

– Нет, на траве от меня никакого толку! – выдавила она, судорожно глотая воздух открытой пастью. – Зато на кроличьих тропах мне нет равных!

– Это правда, ты отлично петляешь и кружишь, – согласился Олень. – Договорились, в следующий раз бежим через вереск!

В нескольких хвостах от них лоснилась серая Гремящая Тропа. Лучелап окинул её взглядом. Он ещё никогда не оказывался так близко к этому опасному месту.

– А где чудища?

Дорога была пуста.

– Спят, – ответил Олень. – Они появятся позже.

Колосница обернулась через плечо.

– Между прочим, мы перешли границу!

Лучелап принюхался. Едкий смрад Гремящей Тропы смешивался со старыми запахами племени Ветра.

– Давайте начнём обновлять метки, – решил Олень. – Пока Жавороночка не начала на нас шипеть.

Повернувшись следом за ним, Лучелап вдруг заметил свою наставницу, сбегавшую вниз по склону. Её золотистая шёрстка стояла дыбом, хвост торчал вверх. Светлячок бросилась к Лучелапу и зарычала:

– Кажется, я тебе ясно сказала не приближаться к Гремящей Тропе!

Лучелап удивлённо захлопал глазами:

– Но она же пустая!

– Чудища бегают быстрее, чем птицы летают! И они гораздо больше, чем ты думаешь, – рявкнула Светлячок.

– Но…

Светлячок сузила глаза.

– Когда я тебе что-то говорю, ты должен слушаться, а не спорить!

Лучелап проглотил обиду, комом вставшую в горле.

«Скорее бы стать воином!»

Лучелап помог молодым загонщикам обновить метки вдоль Гремящей Тропы и вместе со всеми побрёл в сторону ущелья.

«Скука смертная!»

Он остановился, чтобы оросить очередной кустик вереска. Устало подняв голову, Лучелап смотрел, как Жавороночка вернулась обратно и пошла по какому-то пересёкшему границу следу. С такой скоростью они будут помечать территорию до ночи!

– Это Речное племя? – спросила Светлячок у Жавороночки.

Пёстрая кошка ещё раз тщательно обнюхала вереск.

– Нет, на этот раз всего лишь Двуногий.

– Один или с собакой? – всполошилась Колосница.

Жавороночка покачала головой.

– Один, слава Звёздному племени.

Олень вскарабкался на кочку и поднял голову.

– В этой части пустоши собак не видно уже целую луну.

Колосница, прищурившись, посмотрела на брата.

– Хочешь сказать, что они пропали сразу после того, как ты начал патрулировать?

– Может, уже пойдём дальше? – вздохнул Лучелап. У него чесались лапы. Ему хотелось пробежаться. Почему им до сих пор не попалось ничего интересного – хотя бы свежий кроличий след, чтобы как следует размять лапы?

Олень спрыгнул с кочки и, высоко задрав хвост, пошёл вдоль границы.

– Они боятся моего запаха! – громко промяукал он.

– Кто? – с любопытством спросил Лучелап. – Кролики?

Олень оскорблённо покосился на него.

– Собаки!

Лучелап фыркнул и тут же пригнулся, когда Олень с притворным возмущением замахнулся на него лапой.

– Мы патрулируем границу! – сухо напомнила им Светлячок.

Лучелап насупился. Какая блоха сегодня укусила его наставницу? Им что, уже пошутить нельзя? Он со вздохом остановился и кое-как пометил побег утёсника.

Издалека доносилось журчание воды. Судя по всему, они были неподалёку от ущелья. Лучелап немного приободрился. Рано или поздно эта скукотища закончится, он вернётся в лагерь и как следует потренируется. Следом за Жавороночкой он шмыгнул в вереск и стал продираться сквозь гибкие ветки, слыша за спиной сопение и топот остальных.

Тропа петляла среди кочек, колючие стебли так и норовили вцепиться в кошачью шерсть со всех сторон. Лучелап расчихался от пыльцы и совсем измучился, поэтому несказанно обрадовался, когда выбрался из зарослей на открытое место.

Жавороночка, Колосница и Светлячок выстроились в шеренгу и обнюхали границу, проложенную вдоль края ущелья. Лучелап с опаской подошёл ближе и заглянул вниз. С наступлением Зелёных Листьев река немного успокоилась и лениво петляла серди камней.

– Там глубоко? – спросил Лучелап у Оленя.

– Откуда я знаю? – пожал плечами молодой воин. – Я не мерил.

Лучелап скользнул взглядом по отвесной стене ущелья и заметил узкий выступ, идущий над самой водой. Он тянулся вдоль всего ущелья, уходя куда-то в сторону пастбищ.

– А вы когда-нибудь туда спускались?

Олень покачал головой.

– В пору Голых Деревьев там смертельно опасно. А в начале Юных Листьев тает снег, поэтому река поднимается, и выступ скрывается под водой.

– Но ведь по этому выступу можно быстро добраться до моста Двуногих, не попавшись на глаза Речным котам! – возразил Лучелап, глядя на деревянный мостик, едва различимый вдали.

– Планируешь нападение на территорию Речных котов? – пошутил Олень.

Не успел он договорить, как земля под лапами Лучелапа вдруг загудела и содрогнулась. Он невольно поднял дыбом шерсть на загривке.

– Что это?

Прежде чем Олень успел ответить, откуда-то со стороны пустоши донеслись вопли. Лучелап обернулся, вглядываясь в ту сторону, откуда они только что пришли. Там ничего не было видно, только птицы с всполошёнными криками кружили над вереском. Жавороночка потянула носом воздух. Вопли повторились – гулкие, отчётливые и при этом как будто приглушённые.

Серая шерсть Колосницы распушилась во все стороны.

– Что это такое?

Лучелап бросился к краю ущелья, посмотрел вниз и в обе стороны. Может быть, кто-то сорвался и просит о помощи?

– Звуки доносятся оттуда, – воскликнула Светлячок, указывая хвостом на кроличью нору, темневшую в нескольких хвостах от них. Вопли возобновились, и Светлячок испуганно попятилась.

И тут из кроличьей норы выскочил Песчаник. Его шерсть стояла дыбом, глаза были выпучены, пасть искривилась в безмолвном крике. Обернувшись через плечо, он посмотрел на выбегающую за ним Туманницу.

– Ты цела?

Песчаник бросился к своей перепачканной с ног до головы соратнице и принялся лихорадочно обнюхивать её.

– Со мной всё в порядке, – пропыхтела Туманница. Её шерсть была вся облеплена грязью.

Песчаник сунул голову в нору и дико завизжал. Лучелап насторожил уши и судорожно перевёл дух, когда из-под земли донёсся едва различимый ответный вопль.

– Они целы! – выдохнул Песчаник, распрямляясь. Казалось, он только теперь заметил Жавороночку и остальных. – Ничего страшного, обычный обвал. Все целы, все в безопасности. Ореховонос и Пушистохвостый – опытные тоннельщики, они сумеют выбраться через нижний выход, – он отряхнул шерсть.

Лучелап бросился к отцу.

– Что случилось?

Песчаник ласково коснулся носом его макушки.

– Ничего страшного, просто слишком много солнца, – небрежно пояснил он. – Жара держится уже несколько дней подряд, земля высыхает, даёт усадку. Камни падают вниз, вот тебе и обвал! – Песчаник взглянул на безоблачное синее небо. – Скорее бы дожди пошли!

Лучелап поморщился. Вдруг Песчаник попадёт под завал? За последнюю половину луны они с отцом сильно отдалились друг от друга. Песчаник разговаривал с ним, но нечасто и без былой теплоты.

Лучелап тяжело переносил это охлаждение. Каждый день он мечтал о том, что отец придёт взглянуть, как проходит его обучение. Если бы Песчаник хотя бы одним глазком увидел, какие успехи делает Лучелап, он бы понял, что его сын правильно выбрал свой путь! Возможно, тогда всё снова стало бы хорошо, как раньше…

Песчаник отошёл от Лучелапа, остановился между Светлячком и Оленем.

– Патрулируете границы?

– Почти закончили, – ответила ему Светлячок. – Всё спокойно, никаких следов нарушителей.

Тоннельщик окинул взглядом пустошь.

– А мы… мы всю ночь копали.

Колосница с изумлением уставилась на него.

– Вы, наверное, страшно устали!

Глаза Песчаника просияли, он снова встряхнулся.

– Мы вот-вот пророем выход через ущелье! – Он возбуждённо повёл ушами. – О каком отдыхе может идти речь? Я не опущу лап, пока мы не закончим!

Туманница с опаской посмотрела на чёрный зев тоннеля.

– А как же обвал?

– Это пустяки! – взмахнул хвостом Песчаник. – Мы в два счёта его разгребём. – Он протиснулся мимо Туманницы, сунул голову в лаз и зычно мяукнул, так что его голос гулким эхом разнёсся под землей. – Земля тут сухая, сыпучая. Прорыть её будет просто. – Песчаник вылез наружу, посмотрел на Светлячка: – Кстати, отличная возможность преподать Лучелапу урок тоннельного мастерства!

Лучелап напрягся и впился когтями в землю. Усилием воли он заставил себя пригладить шерсть.

– Но мы патрулируем границы!

Песчаник, не глядя на него, обратился к Светлячку:

– Ты сказала, вы уже почти закончили.

Светлячок с сочувствием посмотрела на своего ученика.

– Вересковая Звезда требует, чтобы каждый воин провёл один день под землёй, – со вздохом сказала она.

– По меньшей мере день, – резко поправил её Песчаник. – Как загонщики смогут понять важность тоннелей, если они не почувствуют на своей шкуре, что такое подземелье?

– Разумеется, – пробормотала Светлячок, глядя на свои лапы.

«Нет, пожалуйста, скажи нет!» – беззвучно молил её Лучелап.

– Значит, решено! Я его забираю! – сказал Песчаник и поманил Лучелапа хвостом.

Лучелап с последней надеждой посмотрел на свою наставницу.

– Мне… идти?

– Да, ты можешь пойти с тоннельщиками, – кивнула Светлячок, пряча глаза. – Когда закончишь, возвращайся в лагерь, я буду тебя ждать.

– Х-хорошо.

Шумно сглотнув, Лучелап поплёлся за отцом. Кроличья нора зияла, как чёрная пасть, готовая проглотить его целиком.

«Ведь не бывает больше одного обвала в день, правда?»

– Как я рад, что ты наконец-то узнаешь, что такое тоннели! – промурлыкал Песчаник. Впервые за последнюю половину луны он смотрел на сына с радостью и гордостью, почти как раньше.

Лучелап стиснул зубы. Он не мог подвести отца, не мог омрачить его радость!

– Мне не терпится их увидеть, – соврал он.

Возможно, очутившись под землёй, он в самом деле поймёт, почему отец без ума от этих нор!

Глава X

– Иди вперёд, Туманница! – Песчаник отошёл, уступая место светленькой кошке. Стоявший за ней Лучелап оцепенел перед входом. – Ну же, вперёд! – подбодрил его отец. – Пусть темнота тебя не смущает. Помни, что у тебя есть не только глаза, но уши и усы!

Лучелап пополз внутрь. Чувствуя, что земля начала крошиться под его лапами, он выпустил когти и попытался зацепиться ими, чтобы не покатиться кубарем по покатому склону. Как только отверстие выхода скрылось за спиной, Лучелапа обступила тьма. Он слышал шаги отца за спиной, чувствовал хвостом его тёплое дыхание, а впереди холод обжигал ему нос. Шерсть Лучелапа, только что горячая от солнца, мгновенно остыла, и он распушился, как ёж.

– Думаешь, тут холодно? – раздалось сзади весёлое мурлыканье Песчаника. – Погоди, скоро мы спустимся ниже, вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий холод!

Лучелап усилием воли запретил себе думать об этом.

– Слушай! – резко бросил отец и остановился.

Лучелап тоже послушно замер. Он не слышал ничего, кроме шороха шерсти Туманницы, шедшей впереди.

– Постой, Туманница! – окликнул её Песчаник. Шаги впереди стихли. – Ты слышишь? – спросил он у сына.

Лучелап насторожил уши.

– Что слышать?

– Слушай дальше!

Лучелап напряг слух и закрыл глаза, чтобы отрешиться от давящей кромешной тьмы. Через какое-то время он услышал едва различимый звук шагов.

– Это твои патрульные идут вдоль ущелья, – тихо сказал Песчаник.

– Откуда ты знаешь? – пролепетал Лучелап.

– Три кота идут в противоположную от нас сторону.

Лучелап был потрясён.

– А это не могут быть кролики? – спросил он.

– Нет, – нетерпеливо отмахнулся Песчаник. – Кролики топают, а это совсем другие шаги!

– А если это овца?

– Ни в коем случае! У овец поступь тяжелее, а собачьи шаги более гулко отдаются под землёй.

Туманница шевельнулась впереди, всколыхнув чёрные тени.

– Твой отец способен на слух отличить Грозовых котов от воинов Ветра! – с гордостью сказала она Лучелапу.

Раздался шорох – это Песчаник взмахнул хвостом, прошуршав по стене.

– Грозовые коты высоко поднимают лапы, как олени, – пробурчал он. – Когда они проходят у нас над головами к Лунному Камню, то бегут вприпрыжку, словно хозяева пустоши!

– Что взять с Грозового племени! – процедила Туманница.

– Они и понятия не имеют, что нам под землёй всё слышно! – фыркнул Песчаник. – А ведь мы каждый раз точно знаем, когда они вошли на нашу территорию и когда покинули её!

– Пусть только попробуют поохотиться на нашей земле, – процедила Туманница. – Мы живо узнаем, и уж тогда им несдобровать!

– Идём дальше! – бросил Песчаник, подталкивая Лучелапа вперёд. – Ореховонос и Пушистохвостый, наверное, сейчас выбираются из-под обвала. Им понадобится наша помощь!

Лучелап моргнул, мечтая, чтобы его глаза привыкли к этой непроницаемой тьме. Но вокруг была сплошная чернота, в которой он был слеп, как крот.

Шаги Туманницы зашуршали впереди, Лучелап побрёл за ней, пытаясь подавить предательскую дрожь в животе.

«Ничего со мной не случится! Я не один, отец рядом. Он обо мне позаботится!»

Усы Лучелапа скользили по стенам тоннеля, он дрожал всем телом. В какой-то миг он испуганно отпрянул, наткнувшись на проём в стене, откуда дохнуло ледяным воздухом.

– Этот тоннель ведёт в предгорья, – пояснил Песчаник.

– Ты здесь ориентируешься? – потрясённо спросил Лучелап. – Ты всё время знаешь, в каком месте находишься?

Сам он чувствовал себя беспомощным, как пойманная мышь. Ему казалось, будто чёрная пасть земли проглотила его целиком.

– Каждый тоннельщик знает наперечёт все повороты и развилки подземелья, – ответил отец. – Мы можем отсюда выйти в любую часть нашей территории или перейти границу с другим племенем.

Лучелап погрузился в размышления. Племя, владеющее сетью подземных тоннелей, могло вторгнуться на любую территорию и перехитрить любого врага. Неудивительно, что тоннельщики так страстно гордились своей работой и защищали своё мастерство!

– А Вересковая Звезда бывает в тоннелях? – спросил Лучелап.

– Время от времени она ходит сюда в патрулирование, – отозвался Песчаник. – Но Вересковая Звезда, к сожалению, так и не научилась понимать тьму и возможности, которые та даёт воинам! Она по природе загонщица, поэтому может думать только об охоте, да о схватках на открытом воздухе.

– Я их слышу, – перебила Туманница, замедляя шаг.

Лучелап едва не врезался ей в спину. Кое-как остановившись, он напряг слух и вскоре тоже различил впереди какой-то глухой шум. Песчаник прижался к нему сзади.

– Дай пройти, Лучелап!

Лучелап вжался в стену, пропуская отца.

– Они копают! – доложил Песчаник. – Давайте начнём работать с этой стороны, чтобы поскорее встретиться с ними.

Лучелап услышал, как Туманница принялась скрести землю передними лапами. В этом месте тоннель чуть расширялся, Лучелап чувствовал это усами. Здесь два кота могли работать бок о бок.

– Мы всегда работаем по двое, – объяснил Лучелапу отец, толкая перед собой груду земли. – Запомни главное правило тоннельщика – во время обвала никогда не бросай напарника! Сам погибай, а товарища доставай! Жизнь твоего товарища не менее ценна, чем твоя собственная. Об этом нельзя забывать ни на миг, понял?

– Один погибает, двое – выживают! – поддакнула из темноты Туманница.

Лучелап наклонился и потрогал лапой груду земли, вылетевшую из-под задних лап Песчаника.

– Что мне с этим делать? – спросил он.

– Рассыпь вокруг, – ответил отец. – Как можно более тонким слоем, да ровненько! Не ленись, рассыпай по всему тоннелю, хоть до самого выхода!

Лучелап принялся разбрасывать растущую груду земли, но вскоре его когти с неприятным скрежетом скользнули по камню. Он наклонился и едва не ударился носом обо что-то твёрдое.

– Тут камни! – мяукнул Лучелап. – А с ними как поступать?

– Если отыщешь трещины или расселины, то запихивай их туда, – бросил через плечо Песчаник. – Лучше всего так, чтобы камни можно было легко нащупать. Камнями под землёй не бросаются, они нам нужны для укрепления стен.

Лучелап нашарил в темноте камень, обхватил его лапами. Камень оказался больше тех камешков, которые отец учил его перекатывать в детстве, но Лучелап, кряхтя от натуги, сумел отодвинуть его назад.

«Ты сильнее, чем думаешь!» – вспомнил он давнее наставление Песчаника. Так оно и оказалось – несмотря на тесноту в тоннеле, Лучелап сумел вкатить камень вверх по коридору и пихал его перед собой, пока не наткнулся на углубление в полу. Пыхтя от напряжения, он поставил камень в ямку, нажал сверху и вернулся обратно, чтобы собрать землю, выброшенную Туманницей и Песчаником. Загребая передними лапами, Лучелап оттащил кучу земли назад, оставляя за собой грязный след на полу.

Его лапы были все в грязи, песок забился под когти, скрипел на зубах. Подавляя брезгливость, Лучелап продолжал таскать землю, рассыпая её по полу. Он сновал между всё увеличивающейся кучей и задней частью тоннеля, таскал, сыпал, притаптывал землю. Подбегая за очередной порцией земли, он вдруг с удивлением вспомнил, что работает в полной темноте. Оказывается, об этом можно забыть! Кроме того, он больше не мёрз, ему было жарко!

– Они уже совсем близко! – возбуждённо мяукнул Песчаник. – Ты их слышишь, Лучелап?

Лучелап прислушался и услышал сдавленный крик Пушистохвостого. Потом отозвался Ореховонос, его мяуканье эхом облетело стены.

Грязная шерсть на теле Лучелапа встала дыбом.

– А тоннель не обрушится снова, после того, как мы уберём завал?

– Нет, падает только та земля, которая должна упасть, – буркнул Песчаник.

– Как это? И как узнать, какая должна, а какая нет?

– Слушай! – приказал Песчаник, отшвыривая ещё одну порцию земли. – Слышишь звук осыпи? Песок шуршит? Камни падают?

Лучелап прислушался.

– Нет, – с невольной дрожью ответил он.

– И свод наверху не скрипит, – добавила Туманница. – Земля твёрдая, выдержит!

В следующее мгновение Лучелап почувствовал усами свежий воздух.

– Песчаник! – раздалось совсем рядом радостное мяуканье Пушистохвостого.

– Ореховонос цел? – спросила Туманница.

– Ни царапинки! – донёсся из глубины тоннеля весёлый голос Ореховоноса.

– Отлично! – выдохнул Песчаник, мазнув Лучелапа хвостом по носу. – Теперь можно вернуться к ущелью.

Лучелап принюхался.

– Я чувствую запах вереска!

В самом деле, сладковатый запах цветения защекотал его нос.

Песчаник взмахнул хвостом.

– Здесь наверху воздушное отверстие, – объяснил он. – Небольшая трещина в земле пустоши.

Лучелап напряг зрение и вскоре смог различить в темноте фигуры своих спутников: косматую спину Пушистохвостого, чётко очерченные уши Ореховоноса.

«Свет! Воздух!» – сердце Лучелапа запело от восторга.

– Давайте пойдём к реке! – предложила Туманница.

– Вы всё ещё пытаетесь прорыть ту глинистую жилу, чтобы добраться до реки? – спросил Лучелап, вспомнив разговор, услышанный прошлой луной.

– Верно, – буркнул Песчаник, подталкивая его вперёд. – На такой глубине трудно угадать, куда рыть, но вчера я наткнулся на глину.

Лучелап поднял глаза к воздушному отверстию в своде, с тоской посмотрел на чахлый свет, просачивавшийся вниз.

– Ты нашёл жилу? – с напускным интересом спросил он.

– А что ещё, по-твоему, мы рыли всю ночь? Ах, Лучелап! – с неожиданной теплотой вздохнул Песчаник. – Очень скоро мы выйдем на другой стороне ущелья! Ах, как я рад, что ты увидишь это своими глазами! Это будет первый в истории тоннель от пустоши к реке!

Лучелап почувствовал, что воздух стал более сырым, сухая земля под его лапами сделалась вязкой. Воздушное отверстие едва виднелось вдали, вместе с ним угасли запахи ветра и вереска.

Лучелап молча брёл вперёд, ориентируясь по звуку шагов и теплу хвоста Туманницы. Тоннель многократно извивался и поворачивал, вскоре Лучелап научился распознавать повороты по изменению плотности воздуха впереди. Но новые навыки его не радовали. Ему было тяжело дышать, он с трудом ловил пастью спёртый воздух.

– Песчаник? – нервно окликнул Лучелап.

– Почти пришли, – глухо отозвался отец.

– Песча…

Стена вязкой глины с размаху врезалась ему в нос. Лучелап взвизгнул от боли и неожиданности, слёзы брызнули из его глаз.

Песчаник обернулся и с досадой бросил:

– Внимательнее нужно быть! Поворачивай направо! Сосредоточься!

– П-прости, – пролепетал Лучелап, смаргивая слёзы.

Вскоре он почувствовал, что воздух впереди как будто дрожит. Сделав ещё несколько шагов, Лучелап понял, что земля вокруг него тоже мерно содрогается.

– Что это? – осипшим голосом спросил он. Неужели тоннель вот-вот обрушится?

– Это всего лишь река, – донёсся из темноты беспечный голос Пушистохвостого. – Мы в конце тоннеля. Ещё немного работы, и мы выйдем в ущелье!

«В ущелье! На свежий воздух!»

Тяжесть в груди Лучелапа немного ослабла, он воспрянул духом, представив, что всего несколько хвостов земли отделяют его от неба и ветра.

Песчаник остановил его хвостом.

– Жди здесь.

Лучелап услышал, как невидимые когти с чавканьем заскребли по глине.

– Гляди-ка, глина совсем мокрая, – послышался ликующий голос Ореховоноса. – Должно быть, мы почти у цели!

Лучелап попятился, прислушиваясь к гулу реки. Было тесно, тоннельщики толкались боками, грязь булькала под их лапами. В темноте слышно было только их надсадное дыхание.

– Мне тоже копать? – спросил Лучелап.

«Я готов на всё, лишь бы побыстрее выбраться отсюда!»

Шлёп. Кусок глины шмякнулся прямо перед ним. Грязь брызнула в нос, залепила глаза.

– Отгребай глину к стенам и утрамбовывай лапами, – приказала Туманница.

Морщась от отвращения, Лучелап стёр лапой грязь с морды. Потом зачерпнул полную горсть мокрой жижи и размазал её по стене тоннеля. Земля содрогалась под его лапами. Видимо, река была совсем рядом.

Шмяк. Ещё один мокрый ком приземлился на его лапы. Шмяк. Шлёп. Шлёп.

Тоннельщики работали так быстро, что Лучелап едва успевал уворачиваться от летящих в него комьев. Он зачерпывал грязь, шлёпал её на стены, размазывал, приминал. Работа кипела, Лучелапу казалось, будто время остановилось и он уже целую вечность швыряет грязь на стены.

Вскоре слой мокрой глины с обеих сторон стал настолько широк, что Лучелап едва мог протиснуться вперёд. Он остановился передохнуть. Мышцы ныли, перед глазами мелькали звёздочки, в ушах звенело от недостатка воздуха. Он перемазался грязью от ушей до кончиков когтей и, наверное, был похож на мокрую крысу.

– Лучелап!

Потянувшись за новой порцией глины, Лучелап наткнулся на отца.

– Что?

– Я всегда об этом мечтал! – растроганно мяукнул Песчаник. – Мы с тобой работаем бок о бок! Мы роем новый тоннель – да какой! Самый знаменитый тоннель, который навсегда изменит будущее нашего племени!

Лучелап оцепенел. Уж не думает ли Песчаник, что он передумает и захочет стать тоннельщиком? К счастью, тут к их лапам шлёпнулась новая груда глины, и разговор сам собой оборвался.

– Мы уже близко? – с надеждой спросил Лучелап, прислушиваясь к гулу реки. Шерсть на кончиках его ушей задрожала.

«Мне кажется, или журчание в самом деле стало громче?»

– Мы уже у цели! Теперь любой удар когтями может вывести нас на свежий воздух! – с ликованием в голосе воскликнул Песчаник. Он был счастлив, как котёнок на своей церемонии посвящения.

– Стойте! – раздался откуда-то из темноты резкий окрик Туманницы.

– Что это? – с тревогой ахнул Пушистохвостый.

Тоннельщики замерли. Долгий протяжный стон разнёсся по тоннелю. Казалось, будто камни начали расступаться, и влажная земля нехотя, но неотвратимо, отпускала весь склон, который держала на себе на протяжении бесчисленных лун.

– Помилуй нас, Звёздное племя! – еле слышно прошептал Ореховонос.

– Что случилось? – пискнул Лучелап.

– БЕЖИМ!

Лапы дробно застучали в темноте. Лучелапа пихнули, толкнули, потащили вперёд. Он завертелся на месте, крутя головой в стороны.

– Лучелап! – прогремел у него над самым ухом вопль Песчаника. – Беги!

Ужас парализовал Лучелапа. Неимоверным усилием воли он стряхнул с себя оцепенение и, спотыкаясь, побежал в обратную сторону.

– Песчаник! Ты где!

– У тебя за спиной, – раздался ответ из темноты. – Беги же, беги! Ореховонос? Туманница? Пушистохвостый?

– Здесь!

– Здесь!

– Здесь!

– Быстрее, Лучелап! – прохрипел Песчаник, срываясь на истерический визг.

И тут случилось самое страшное. Сзади раздался оглушительный рёв, земля содрогнулась под бегущими кошачьими лапами, и в тоннель с гулом хлынула вода.

Лучелап поскользнулся на мокрой жиже. Прижав уши, воя от ужаса, он помчался в темноту и несколько раз с разбега ударился о невидимые выступы изгибающегося тоннеля.

– Пропусти меня вперёд! – прохрипел сзади Песчаник. – Уткнись носом в мой хвост и беги!

Лучелап молча повиновался, он был слишком напуган, чтобы говорить. Конечно, он не мог бежать первым, он совсем не знал этого тоннеля и не разбирал дороги. Бежать стало труднее, тоннель сузился, теперь Лучелап не мог как следует разогнуть лапы.

Борясь с парализующей паникой, он запретил себе думать о чем бы то ни было, кроме кончика отцовского хвоста, маячившего перед его носом. Вода ревела громче ветра в долине. Она гналась за котами по пятам, рычала и грохотала, так что земля содрогалась.

«Просто беги и ни о чём не думай!»

Грудь разрывалась от боли. Здесь нечем было дышать! Сколько можно прожить без воздуха? Но Лучелап упрямо продолжал бежать, и вот впереди забрезжил свет – с каждым мгновением он становился всё ярче и ярче, пока не сделался ослепительным. Прыжок – и коты вылетели из тоннеля, как кролики, за которыми гналась лисица.

Лучелап повалился на траву. Остекленевшими от страха глазами он смотрел, как мимо него промчались Туманница, Пушистохвостый и Ореховонос. Они все были снаружи. Они выбрались!

Лучелап по вздохом закрыл глаза и позволил себе расслабиться.

Кто-то прошёл мимо, зашуршала трава.

– Просто не могу понять, что мы сделали неправильно!

Лучелап насторожил уши. В голосе Песчаника звучала досада. Неужели он совсем не испугался?

– Я всё просчитал с точностью до половины хвоста, – проворчал Ореховонос. – Я был уверен, что мы на два хвоста в стороне от реки, ума не приложу, что случилось!

– Видимо, мы неправильно учли задел, который сделали в Голые Деревья, – сердито пропыхтел Пушистохвостый. – Иными словами, мы вышли к реке раньше, чем рассчитывали.

Лучелап распахнул глаза.

Туманница не сводила глаз с кроличьей норы.

– Что ж, нет худа без добра, – вздохнула она. – По крайней мере, теперь затопление даст нам знать, в какой стороне река.

Лучелап сел.

– Мы только что чуть не утонули! Туда нельзя возвращаться!

– Но мы ведь не утонули, – беспечно хмыкнул Песчаник. – Мы спаслись и многому научились. Теперь нужно извлечь пользу из своих ошибок на будущее.

– На будущее? – непонимающе переспросил Лучелап. – Вы что, хотите продолжить рытьё этого тоннеля?

– Конечно, а как же иначе? – Туманница с недоумением покосилась на него. – Теперь у нас есть полностью затопленный тоннель, который подскажет, на каком уровне находится река. Значит, следующий тоннель будем делать выше, верно?

– Может, сбегать за Черносливкой? – предложил Ореховонос. – Она непременно захочет принять участие в новой работе.

– Да, конечно! – Пушистохвостый вскочил и возбуждённо забегал кругами. – Ещё до восхода луны мы выйдем в ущелье!

– Но ведь это опасно! – пискнул Лучелап. Сердце билось у него в горле, голова кружилась.

– Нет, если знаешь, что делаешь! – Глаза Песчаника сухо блестели от усталости и возбуждения.

«Неужели этот кошмар с бегством от реки доставил ему удовольствие? – ошеломлённо подумал Лучелап. – Он выглядит так, будто готов хоть сейчас снова броситься в этот проклятый тоннель! Выходит… мой отец намного храбрее, чем я думал?»

– Почему бы тебе не вернуться в лагерь? – мягко предложил Песчаник сыну. – Отдохни и умойся. Когда соберёшься с силами, возвращайся и помоги нам доделать работу.

«Вернуться сюда?»

Лучелап содрогнулся. Нет, он скорее согласился бы в одиночку сцепиться с патрулём племени Теней!

– Даю тебе слово, мы прорвёмся в ущелье вместе, Лучелап, – промурлыкал Песчаник. – Светлокрылая будет нами гордиться!

Лучелап попятился, судорожно открывая пасть.

– Нет! – выдавил он. Во рту у него вдруг пересохло. – Ни за что!

Он сжался, увидев растерянность, мелькнувшую в глазах отца.

– Но ведь ты только что на своей шкуре почувствовал, каково это! Неужели тебя не пробрало? Опасность! Азарт! Общее дело! – Песчаник покосился на пустошь. – Неужели после всего этого ты захочешь бессмысленно носиться по вереску?

– Да! – Лучелап вскочил, распушившись от отчаяния. – Да! Почему ты не хочешь этого понять? То, что ты любишь тоннели, ещё не значит, что я тоже их люблю! Я – не ты! Я не могу находиться под землёй! Великое Звёздное племя, я думал, мы погибнем там… Я загонщик, а не тоннельщик!

Глава XI

– Когда мы начнём пользоваться нашим тоннелем? – спросил Тучегон у Ореховоноса.

Лучелап навострил уши. Неужели тоннельщики уже вышли в ущелье? Коты, сидевшие вокруг него, подняли головы, ожидая ответа. Полная луна сияла над лагерем, сделав их всех одинаково серебристыми.

Коты племени Ветра ждали приказа отправиться на Совет племён. Жавороночка и Яблочник сидели возле Камышника. Олень растянулся на траве, а Косуля мечтательно смотрела на звёзды. Зайцелов и Землелап отрабатывали боевые приёмы в нескольких хвостах от выхода из лагеря. Лучелап дрожал от нетерпения, но пытался скрыть своё волнение. Это был его первый Совет, а значит, ему предстояло впервые увидеть котов из других племён.

Ореховонос помолчал, обдумывая свой ответ.

– Нам осталось укрепить стены и свод, чтобы тоннель был безопасен для загонщиков, – сказал он.

Светло-серый кот поёжился, шерсть на его хребте встала дыбом.

– А он точно нужен, этот ваш тоннель? – спросил он.

– Это отличный путь на дно ущелья, – напомнила Тучегону предводительница.

Глаза Камышника сверкнули в лунном свете.

– И быстрый маршрут на территорию Речного племени, – проурчал он.

– Что мы там забыли? – вытаращил глаза Тучегон.

Глашатай неопределённо пожал плечами.

– Мало ли… Вдруг начнётся война между племенами?

– Мы уже много лун живём в мире! – фыркнул Тучегон.

– Ну, бывают и другие причины для посещения соседей, – уклончиво ответил Камышник, отводя глаза. – В конце концов, нас связывает не только война.

Лучелап нетерпеливо терзал когтями траву. Когда они закончат эту болтовню и отправятся в путь? Он тоже не понимал, зачем Камышнику понадобилось навещать Речное племя или других соседей. С другими племенами их связывают только Четыре Дерева, этого больше чем достаточно! Не нужна им никакая другая дорога.

– Не волнуйся, мы уже скоро выйдем, – шепнула ему Светлячок.

– Я не волнуюсь, – пробормотал Лучелап, пряча глаза. Он знал, что должен испытывать волнение и радость, но на сердце у него скребли мыши. После вчерашней ссоры с отцом он не находил себе места. Почему Песчаник так одержим мыслью сделать из него тоннельщика?

«Зачем он так поступает со мной? Зачем заставляет чувствовать себя предателем? Как я могу учиться на загонщика, зная, что огорчаю отца? Это отравляет мне всю радость!»

Королап выбежал из палатки целителя.

– Ястребок разрешил мне пойти! – радостно мяукнул он и оглянулся на целителя, который, ворча себе под нос, выходил следом.

Лучелап приветственно помахал другу хвостом.

– А Землелап тоже идёт?

– Да, а разве он тебе не сказал? – удивился Королап.

«Твой брат со мной не разговаривает», – хотелось ответить Лучелапу, но он привычно промолчал. Он уже давно оставил попытки подружиться с Землелапом.

– С какой стати я буду отчитываться перед каким-то грязным тоннельщиком? – громко мяукнул Землелап, отрываясь от отработки боевого приёма. – Бедняжка Червячок, вы со Светлячком напрасно тратите свои силы и время, пытаясь сделать из тебя загонщика. Ты родился тоннельщиком, и твоё место под землёй.

– Неправда! – прорычал Лучелап, вздыбливая шерсть. – Я не тоннельщик!

– Пока нет, но от судьбы не уйдёшь, – осклабился Землелап, многозначительно кивая на заросли папоротников, где обосновались тоннельщики. – Уж Песчаник об этом позаботится, можешь не сомневаться!

– Песчаник уважает мои желания! – мяукнул Лучелап, чувствуя, как у него сжимается сердце. Ах, если бы это было правдой!

– Ну да, конечно! – глумливо ощерился Землелап. – Не сомневаюсь, что он уважит желание Червячка стать настоящим подземным Червём!

– Правда в том, что каждый из нас сам выбирает свою судьбу, – раздался громкий голос над их головами.

Лучелап удивлённо обернулся и посмотрел на Ястребка, недоумевая, почему тот решил вмешаться в их спор. Но целитель не удостоил его взглядом. Он молча прошёл мимо и сел рядом с Вересковой Звездой.

Тучегон продолжал препираться с Ореховоносом.

– Лично я не понимаю, зачем нам нужен лаз в ущелье, – упирался он. – Я понимаю, что вы потратили на рытьё уйму сил, но это не делает вашу работу хоть сколько-нибудь полезной.

– Ничего, настанет день, когда ты нам спасибо скажешь, – устало ответил Ореховонос. Было заметно, что у него уже не осталось сил на споры.

Лучелап знал, что Вересковая Звезда целый день уговаривала тоннельщиков принять участие в Совете.

– Хотя бы один из вас непременно должен присутствовать, – убеждала она, сидя перед кустом папоротников, где измученные тоннельщики приводили себя в порядок после работы.

Как и предсказывал Песчаник, они закончили тоннель к восходу луны, но до самого рассвета укрепляли стены и боролись с оползнями, поэтому пришли в лагерь совершенно обессиленными.

– На Совете должно быть представлено всё племя, – говорила Вересковая Звезда, обводя глазами тоннельщиков.

Наконец Ореховонос поднял голову.

– Какой в этом смысл? – проворчал он. – Остальные племена вряд ли отличат тоннельщика от загонщика! Так для кого мы стараемся?

– Тоннельщикам не о чем сплетничать с другими котами! – пренебрежительно фыркнула Черносливка. – О чём нам говорить с охотниками и рыболовами?

Терпение Вересковой Звезды лопнуло.

– Советы проводят не для того, чтобы сплетничать! – воскликнула она. – Советы нужны для поддержания согласия между племенами!

– Согласие! – буркнул Пушистохвостый. – Так я и поверил! На Советах все только и делают, что подслушивают да шпионят друг за другом. – Он презрительно зашипел и продолжил умываться, выгрызая грязь из-под когтей.

– Я жду! – грозно сказала Вересковая Звезда, изогнув кончик хвоста. – Кто из вас сегодня отправится на Совет?

– Ладно, я пойду, – устало вздохнул Ореховонос.

Вересковая Звезда кивнула.

– Очень хорошо. Постарайся немного поспать перед выходом.

Ореховонос так и сделал, но всё равно выглядел усталым и безучастным. Избавившись от Тучегона, он зевнул и уставился в одну точку.

Раздосадованный Тучегон подбежал к Оленю.

– Наверное, этот тоннель через ущелье будет крутым, как стена утёса, – возбуждённо заявил он. – Нет, вот хоть ты ответь, зачем он нам нужен? Сразу говорю, что моей лапы там не будет!

– Лучелап говорит, что тоннель совсем не крутой, – пожал плечами Олень.

– Он сказал, что тоннельщики вырыли очень пологий и удобный коридор, – поддержала брата Косуля.

Тучегон подскочил и поискал глазами Лучелапа.

– Ты спускался в тоннель?

– Он помогал его рыть! – громко сказал Олень.

Лучелапу захотелось провалиться сквозь землю. Он потупил взгляд, со стыдом вспоминая ужас, охвативший его во время наводнения. И после этого Песчаник всё равно хочет сделать из него тоннельщика!

«Я же не прошу его бросить рытьё тоннелей и стать загонщиком, – с обидой подумал про себя Лучелап. – Я понимаю, что разным котам нравится разное, почему же Песчаник не хочет этого понять? Если он без ума от подземелья, то я люблю ветер и вереск».

– Ты готов? – прервала его горестные размышления Светлячок.

– Готов? – рассеянно переспросил Лучелап.

Светлячок закатила глаза.

– Очнись, Лучелап! Мы идём на Совет, ты не забыл?

Вересковая Звезда уже выходила из лагеря.

– Конечно, я помню!

Лучелап бросил последний взгляд на заросли папоротников. Смотрит ли Песчаник, как он идёт на свой первый Совет? Он впился глазами в листья, пытаясь разглядеть между ними блеск отцовских глаз, но в папоротниках было темно. Тогда Лучелап покосился на детскую и замурлыкал от облегчения, увидев стоявшую на пороге Светлокрылую.

Она кивнула ему.

– Удачи, Лучелап.

– Удачи, Лучелап, – пискляво передразнил Землелап.

Королап сердито посмотрел на брата.

– Зачем ты так? Оставь его в покое. Это же его первый Совет!

– Ой-ой, какой я бесчувственный! Бедный малютка Червячок сегодня впервые пойдёт гулять без мамочки!

– Идём! – сказала Светлячок, подталкивая Лучелапа к выходу.

Шипя от бешенства, Лучелап пошёл за своей наставницей. Когда он вышел на пустошь, его обступили Косуля и Колосница.

– Волнуешься? – спросила Колосница. Её янтарные глаза сияли. Лучелап вспомнил, что сегодня она тоже впервые будет присутствовать на Совете как полноправная воительница.

– Наверное, – пожал плечами Лучелап.

– Наверное?! – Колосница недоверчиво посмотрела на него и помчалась вдогонку за Туче-гоном и Зайцеловом. – Это будет грандиозно, вот увидишь! – мяукнула она на бегу, прежде чем нырнуть в вереск.

Ястребок подошёл к Снежноягоднику и Пламехвосту, окинул обоих стариков недовольным взглядом.

– Тебе бы лучше полежать дома, Снежноягодник, – проворчал он. – Что ты забыл на этом Совете?

– Да неужто я позволю какой-то ломоте в костях удержать меня дома? – проскрипел старый кот.

– Я дал ему перед выходом цветы вереска, – шепнул Королап на ухо своему наставнику.

Ястребок прищурил глаза.

– Сколько?

– Полгорсточки, предварительно размочил в воде, как ты мне показывал, – доложил Королап.

Ястребок одобрительно кивнул.

– Молодец, – он снова взглянул на Снежноягодника. – Лекарство помогло?

– Да я и до этого был орлом! – гордо заявил старик, хромая следом за товарищами. – Не тратьте на меня свои травы, поберегите их для настоящих больных!

– Бедняга Королап, – прошипел Землелап, поравнявшись с Косулей. – Подумать только – провести всю жизнь, слушая нытьё стариков!

– Должно быть, он привык к нытью, пока жил в детской рядом с тобой, – резко ответила Колосница.

Землелап обиженно повёл усами и побежал догонять брата.

Олень понёсся вперёд.

– Быстрее, Лучелап!

Вереск волнами колыхался впереди, показывая продвижение отряда.

– А какие они – Четыре Дерева? – спросил Лучелап.

– Странные, – ответил Олень, протискиваясь через кусты.

Лучелап шмыгнул за ним.

– Почему?

– Сам увидишь.

– Может, наперегонки? – спросила семенившая сзади Косуля.

– Нет, как-нибудь в другой раз, – отказался Лучелап. Он был не в настроении бегать.

Олень обернулся, его глаза сверкнули в темноте.

– Я тебя в два счёта обгоню, сестричка!

Лучелап посторонился, пропуская Косулю вперёд.

– Это мы ещё посмотрим! – взвизгнула она, срываясь с места.

Брат и сестра помчались через вереск, земля загудела под их лапами. Лучелап уныло поплёлся по их следу. Он так глубоко погрузился в свои невесёлые мысли, что не сразу услышал, как кто-то нагнал его.

– Мне казалось, ты любишь побегать, – негромко промурлыкала Светлячок.

– У меня нет настроения, – буркнул Лучелап.

Некоторое время они шли молча, вереск тихо шелестел вокруг.

– Что случилось? – наконец спросила Светлячок.

– Ничего.

– Ты сам не свой со вчерашнего дня, с тех пор как вернулся из тоннелей.

– И что с того? Я что, обязан всё время веселиться?

– Нет, не обязан. Но сегодня во время тренировки ты пропустил мимо ушей все мои объяснения, – терпеливо ответила Светлячок. – Ты даже не пытался выполнить задание лучше Землелапа, а такой безобразной охотничьей стойки я за всю свою жизнь не видела!

– Наверное, я просто не создан быть загонщиком, – обронил Лучелап, дав волю своему отчаянию. Всё было плохо, так пусть будет ещё хуже!

– Не болтай чепуху! – резко оборвала его Светлячок. – Ты лучший загонщик из всех, кого мне довелось видеть. Ты рождён для бега и охоты. А теперь выкладывай, что случилось вчера в тоннелях и почему ты два дня ходишь, повесив нос! Тебя Песчаник расстроил?

– Он даже не проводил меня на мой первый Совет, – со вздохом прошептал Лучелап.

– Ему нужно время, чтобы принять то, что ты хочешь быть загонщиком, – сказала Светлячок. – Не будь к нему так строг, Лучелап. Никто не может перемениться за одну ночь!

– Но разве он не хочет, чтобы я был счастлив? – с болью спросил Лучелап.

– Конечно, хочет, – твёрдо ответила Светлячок. – Просто он считает, что ты будешь счастлив в тоннелях.

– И он прав? – холодея от страха, спросил Лучелап.

– На этот вопрос можешь ответить только ты. Скажи, ты хочешь обучаться тоннельному делу? – осторожно спросила Светлячок.

– Нет! – с содроганием выпалил Лучелап. Это слово вырвалось у него раньше, чем он успел задуматься. – Никогда! Ни за что! Подземелья внушают мне ужас! Я не хочу провести всю жизнь в темноте и сырости, не хочу вечно быть грязным, с землёй под когтями! Не хочу, не хочу…

– Хорошо, хорошо, – успокоила его Светлячок, прижимаясь боком к его вздрагивающему боку. – Я рада, что ты знаешь, чего хочешь. Значит, тебе нужно просто набраться сил и смириться с тем, что ты глубоко разочаровал Песчаника. Ты не в силах заставить его перестать чувствовать боль. Ты вообще не в силах изменить чувства других котов, Лучелап. Единственное, что ты можешь изменить, – это свои чувства.

– Мои чувства? Я чувствую себя предателем! Я чувствую себя виноватым. Я чувствую себя худшим котом на свете. Это ужасно!

– Возможно, это ужасно. И всё-таки не настолько, чтобы ты захотел уступить и стать тоннельщиком.

Лучелап задумался.

– Нет, не настолько, – пробормотал он, продираясь сквозь густой вереск. На склоне холма сиял лунный свет.

Светлячок шла рядом, легко ступая по примятой траве.

– В таком случае, смирись, – сказала она. – Позволь Песчанику самому разобраться со своими чувствами и надеждами. Пусть обижается, если ему так легче. Не пытайся изменить то, что от тебя не зависит, займись тем, что в твоей власти. Ты выбрал путь загонщика, значит, постарайся стать отличным бегуном и охотником. Твоему племени нужны хорошие воины, а я считаю, что ты можешь быть одним из лучших.

Лучелап робко взглянул на свою наставницу.

– Это правда?

Послышался громкий топот приближающихся лап.

– Бежим! – мяукнул Олень, останавливаясь перед ними. – Я уже обогнал Косулю на вершине оврага!

Следом показалась запыхавшаяся Косуля.

– А вот и нет! – пропыхтела она.

– Ладно, – легко согласился Олень, подмигивая Лучелапу. – Ты опередила меня на половинку усика! Поднажмите. Вересковая Звезда и остальные ждут вас на вершине, чтобы вместе спуститься в овраг. Между прочим, Камышник уже рвёт и мечет, – прибавил он, угрожающе выпучив глаза.

Светлячок сорвалась с места.

– Быстрее, Лучелап! Мы с тобой заболтались и отстали! Ах, это же твой первый Совет, дружок. Не позволяй никому испортить тебе сегодняшнюю ночь, ведь она больше не повторится.

Лучелап с благодарностью посмотрел на свою наставницу и помчался вперёд. Выбежав на вершину, он затерялся в толпе соплеменников. Прямо перед ним шелестели вершины деревьев, залитые серебряным лунным светом. Пахло влажной землёй, травой и зеленью.

Четыре Дерева…

– Заставляешь себя ждать, юнец, – заворчал на Лучелапа Ястребок.

– Прости, – пробормотал Лучелап, не сводя взгляда с деревьев. Он ждал, когда его глаза привыкнут к темноте. Земля перед его лапами круто сбегала вниз, а в просветах между огромными стволами виднелась поляна, залитая лунным серебром.

– Вперёд! – Вересковая Звезда взмахнула хвостом, и воины племени Ветра ринулись вниз.

Лучелап побежал вместе со всеми, чувствуя, как мягкая трава под лапами сменилась рыхлой землёй. Папоротники хлестали его по бокам, по земле стелилась ежевика, так что приходилось на бегу перепрыгивать через её вьющиеся ветви.

У подножия холма Лучелап замедлил бег, а потом и вовсе остановился. Посреди поляны стояли четыре исполинских дуба, их необъятные стволы были шире, чем Скала в лагере племени Ветра. Над головой Лучелапа скрипели ветки. Он прижал уши, напуганный незнакомыми звуками. На пустоши даже самые свирепые ветры отзывались лишь шелестом вереска, а здесь шумела листва, стонали ветки, шуршала трава. Можно было оглохнуть от шума! Кора деревьев отливала серебром, а огромный шатёр листвы полностью скрывал небо, и лишь изредка порывы ветра обнажали просветы, в которые заглядывали звёзды.

– Сегодня мы первые! – промурлыкала Косуля, останавливаясь рядом с Лучелапом. – Вот, смотри! – Её звонкое мяуканье эхом отразилось от склонов оврага. – Это Скала Совета!

Лучелап посмотрел туда, куда она указывала, и его сердце гулко забилось в груди при виде огромного камня, тускло светившегося в лунном сиянии. Он был огромным, больше любого валуна на пустоши! Ветви дубов-исполинов колыхались над Скалой Совета, бросая трепещущие тени на его серебристую поверхность. Внезапно земля задрожала, и Лучелап сжался в комок. Неужели… Скала ожила?

– Кто-то идёт! – раздался возглас за его спиной.

Косуля потянула носом.

– Грозовое племя!

Не успела она договорить, как по склону холма заскользили тёмные тени. Под лапами новоприбывших затряслась земля. Лучелап невольно попятился. Он ещё никогда не видел таких огромных котов – коренастых, плечистых, с длинной шерстью и острыми когтями, сверкавшими на кончиках их лап.

– Привет тебе, Вересковая Звезда, – поздоровался рыжий, как лиса, кот с иссечённой шрамами мордой.

– Рада видеть тебя, Острозвезд, – вежливо откликнулась предводительница племени Ветра, её глаза сверкнули в лунном свете.

– Ястребок! Ну, что новенького стряслось за эту луну? – Косматый серый кот заковылял к целителю племени Ветра.

– Это Гусохвост, – шепнула Косуля на ухо Лучелапу. – Целитель племени Ветра.

– Бедняга давно не в своём уме, – зашептал Олень в другое ухо Лучелапу. – Оруженосцы Грозового племени рассказывали мне, что старик бродит по лесу и ведёт беседы с белками и деревьями.

Косуля зафыркала, поперхнувшись смешком.

– Привет, Гусохвост! – тепло поприветствовал старого приятеля Ястребок.

Королап, стоявший возле наставника, горячо закивал, всем своим видом выражая неподдельное почтение.

– Признавайся, рассеянный старикашка, скольких котов ты отправил в Звёздное племя за эту луну? – весело замурлыкал Ястребок.

– Меньше, чем следовало, да и то не нарочно, – отшутился Гусохвост.

Лучелап вытаращил глаза, увидев, как Грозовые коты подбегают к воинам Ветра и радостно приветствуют их, будто старых приятелей.

– А это… разрешено? – прошептал он, в недоумении глядя на своих друзей. – Нам позволено разговаривать с другими племенами?

– Пока светит полная луна, мы все товарищи, – напомнила ему Косуля. – Перемирие сохраняется до тех пор, пока тучи не скроют луну. Если же это случится, значит, Звёздное племя считает, что Совет окончен.

– Только следи за тем, что говоришь, – предупредил Лучелапа Олень. – Не болтай лишнего, чтобы ненароком не выдать секреты нашего племени. Но и не будь букой, не отмалчивайся, когда с тобой разговаривают. Умение вести себя на Совете не менее важно, чем боевые приёмы!

Лучелап судорожно сглотнул.

– А я пока ничего не умею. Как мне не ошибиться?

– Просто слушай других и будь вежливым, – подсказала ему Светлячок. – Если разговариваешь с оруженосцем, не распускай язык. Можно говорить о тренировках, об охоте, но ни в коем случае не выдавай наши секретные боевые приёмы. Я уже не говорю о том, что никто не должен знать о наших подземных тоннелях!

– Племя Теней идёт! – прошипел Олень.

Кусты на склоне даже не всколыхнулись, когда из них бесшумно выступили тени. Шерсть на спине Лучелапа встала дыбом.

Эти коты ступали неслышно, как дичь, не потревожив ни единой травинки, ни единого листа. Лучелап сморщил нос. Племя Теней принесло с собой запахи сосновой смолы и прелого мха.

– От них всегда так пахнет?

– Ничего, привыкнешь, – фыркнул Олень. – Наверное, им кажется, что мы сами ужасно воняем!

Лучелап возмущённо вздёрнул голову:

– Запах племени Ветра никто не назовёт вонью!

– Откуда ты знаешь? – пожала плечами Косуля. – Возможно, племя Теней именно так и считает. Слушай, если тебе не нравится запах сосен и мха, то почему кому-то не может быть противен запах вереска?

Лучелап возмущённо разинул пасть, но не успел сказать ни слова, потому что Олень пихнул его в бок:

– Смотри, это Кедрозвезд! – Он кивнул на тёмно-серого кота, подошедшего к подножию Скалы. Когда Кедрозвёзд подпрыгнул, чтобы присоединиться к Вересковой Звезде и Острозвёзду, Лучелап увидел его белый живот.

Он взглянул на полосатого серого кота, подходившего к Камышнику.

– Это Камнезуб? – пролепетал Лучелап, вспомнив имя героя многочисленных рассказов Косолапа.

– Он самый. Он так долго занимает место глашатая племени Теней, что только самые старые старики помнят, кто был до него, – промурлыкала Косуля.

– А это Солнцесвет, – сказал Олень, кивая на плечистого кота с золотистой шерстью. Глашатай Грозового племени уверенно расхаживал по поляне, приветствовал воинов, перебрасывался словами с группками котов.

Снежноягодник прохромал через поляну и тепло потёрся щекой о щёку щуплой рыжей кошки.

– Ах, Пташка! – промурлыкал он, лукаво поглядывая на свою собеседницу. – Ты ни одного Совета не пропускаешь, старая сплетница! Не можешь жить без нас, признайся?

– Всё-то ты знаешь, плутище, – рассмеялась старая кошка и села, обвив хвостом лапы.

Вскоре к старикам подсел ещё один седой Грозовой кот.

– Как охота? – первым делом спросил он.

– Ничего, Шаркун, потихонечку, – проскрипел Снежноягодник. – Вот только оруженосцев у нас всего двое, пока дождёшься своего куска дичи, так последние зубы на ветку повесишь!

– А ты бы пошёл, да сам поохотился, – захихикала Пташка.

– А что, я бы с радостью! – вздохнул Снежноягодник. – Вот только лапы меня подводят, кабы не они, я бы уж показал молодняку, что такое настоящая охота!

– Ничего, зато язык тебя никогда не подведёт! – поддразнила его Пташка. – Ах, Снежноягодник, прошли наши золотые денёчки!

Лучелап повернул голову, услышав громкий голос Землелапа, доносившийся из-за дуба:

– Из наших оруженосцев я самый быстролапый, – хвастливо говорил он трём юным ученикам, восторженно глядевшим ему в пасть. – Да я уже и многих воинов обгоняю! А быстрее воинов Ветра, как вам известно, нет никого на свете!

– Подумаешь! – взмахнул хвостом белый оруженосец из Грозового племени. – По пустоши любой будет бегать быстрее ветра! Ветер дует в спину, деревьев на пути нет – беги, не хочу.

– Думаешь, на пустоши жить очень просто, Вьюголап? – недобро сощурился Землелап.

Голубоглазая серебристая кошечка спокойно посмотрела ему в глаза.

– Коты из племени Ветра привыкли считать себя особенными!

– Потому что мы такие и есть! – задрал нос Землелап.

– Ишь, распушился! – презрительно фыркнула серебристая красавица. – Теперь ты похож на одну из тупоголовых овец, которые пасутся на вашей дурацкой пустоши!

– Лунолапка! – поджарый Грозовой воин вдруг вырос за спиной серебристой ученицы, и та мгновенно втянула голову в плечи. – Чтобы я больше такого не слышал! Ты не забыла о священном перемирии?

– Но Землелап первый начал хвастаться! – возмущённо пропищала Лунолапка. – Все коты из племени Ветра хвастуны и задавалы!

Лучелап заметил, что Ястребок повернул голову к расшумевшимся оруженосцам.

– Эй, Вихрегон! – окликнул он серого кота, грозно смотревшего на Лунолапку. – Неужели Грозовое племя никогда не научится воспитывать своих оруженосцев?

Лунолапка оскорблённо охнула и виновато посмотрела на своего наставника. Потом бросила негодующий взгляд на Ястребка.

– Простите, – прошипела она, пряча глаза. – Не волнуйтесь, я не нарушу перемирие.

С этими словами она бросилась прочь, а Вихрегон побежал за ней, виновато поклонившись целителю племени Ветра.

Лучелап вдруг почувствовал, что его сердце бешено стучит в рёбра, а усы и кончики ушей подрагивают, будто в лихорадке. Шум листвы и голоса незнакомых котов сводили его с ума. Все бегали туда-сюда, сновали перед глазами, болтали, мурлыкали, кланялись и махали хвостами.

«Неужели я когда-нибудь смогу запомнить имена всех этих котов? Да что там имена, мне бы научиться отличать воинов одного племени от другого! Ох, только бы никто не заговорил со мной, я же не знаю, что сказать!»

– Смотри, Косуля! – возглас Оленя заставил Лучелапа вздрогнуть. – Это же Саламандрочка! – Олень кивнул носом на подвижную белую с крапинками кошку из племени Теней. – Давай спросим, как прошло её испытание!

Лучелап с тоской проводил взглядом брата и сестру, со всех ног умчавшихся к своей приятельнице. Теперь он остался совсем один, не понимая, что ему делать. Бежать за ними? Стоять на месте? Или разыскать Землелапа и сесть рядом с другими оруженосцами?

Совсем потерявшись, Лучелап сжался в комочек и стал смотреть на снующих перед ним котов. Интересно, где же Речное племя?

Лучелап впился когтями в траву, чтобы уловить содрогание земли, но топот кошачьих лап по поляне заглушал все остальные колебания. Он принюхался и уловил в воздухе запах застоявшейся воды.

– Простите, мы немного запоздали!

Огромный кот выскочил из ежевики и бросился через поляну к Вересковой Звезде. Его шерсть, сиявшая в лунном свете, была такой густой, что под ней едва выделялись могучие мышцы.

«Наверное, это и есть Ледозвёзд!»

Лучелап во все глаза смотрел, как Речные воины сбегают по склону в овраг. Легко и бесшумно, как рыбы, они скользили между столпившимися на поляне котами, пока всё пространство под Четырьмя Дубами не оказалось заполнено до отказа. Лучелап взглянул наверх, надеясь увидеть небо, но ветви одного из дубов распростёрлись над ним, как свод тоннеля. Лучелап содрогнулся.

«Я как будто под землёй».

Он нервно дёрнул хвостом.

Знакомый запах защекотал его ноздри, мягкий бок прижался к его боку.

– Ничего, со временем привыкнешь, – ободряюще промурлыкал Тучегон. – В следующий раз уже будет попроще.

– Как коты могут жить под деревьями? – выпалил Лучелап.

Тучегон невозмутимо пожал плечами.

– Мне кажется, коты-воители могут привыкнуть к чему угодно!

У подножия Скалы Совета мелькнула светлая фигура. Вересковая Звезда первая вскочила на вершину, за ней последовали Кедрозвёзд, Острозвёзд и Ледозвёзд.

– Иди за мной, – прошептал Тучегон, ныряя в толпу.

Лучелап засеменил за ним, задевая усами шерсть незнакомых котов. Он прижал уши и затаил дыхание, чтобы не втягивать в себя чужие запахи. Чтобы успокоиться, Лучелап представил, будто идёт через вереск, и с облегчением перевёл дух, когда Тучегон подвёл его к Оленю и Косуле.

Лучелап смущённо потоптался перед сидящим Оленем.

– Можно мне сесть рядом с тобой? – шёпотом спросил он.

– Спрашиваешь! – улыбнулся Олень и подвинулся, освобождая ему место.

Косуля наклонилась к брату и посмотрела на Лучелапа.

– А тебе отсюда хоть что-нибудь видно?

– Немножко.

Тучегон отошёл за спину Лучелапа и с трудом нашёл себе местечко в следующем ряду.

Лучелап вытянул шею и посмотрел поверх голов Зайцелова, Землелапа и Яблоньки, которые неподвижно, как камни, сидели перед ним, вперив взоры в Скалу.

Кедрозвёзд первым вышел к краю Скалы и открыл Совет.

– В племени Теней дела идут лучше некуда, – зычно объявил он. Лучелап увидел, как янтарные глаза предводителя довольно заблестели. – Наша детская переполнена, – тепло промурлыкал Кедрозвёзд. – Недавно Сребросветица принесла нам ещё троих котят.

Лучелапу показалось, будто при этих словах воины Теней зашевелились, обмениваясь мрачными многозначительными взглядами. Неужели за этой хорошей новостью скрывалась какая-то тайна?

– Лес полон дичи, эта пора Зелёных Листьев выдалась на славу, – закончил Кедрозвёзд и отошёл, уступая место Острозвёзду.

Когда предводитель Грозовых котов взял слово, его воины оживлённо зашевелились, распушив шерсть.

«Почему они такие самодовольные? – невольно поразился Лучелап. – Чем они могут гордиться? Живут в лесу, прячутся под деревьями, словно дичь! Ни одно другое племя не живёт так, как мы – на вершине мира, под открытым небом, подставив хвосты ветру!»

– Эта пора Зелёных Листьев оказалась щедра и к нашему племени, – заговорил Острозвёзд. – Дичь в лесу не переводится. Этой луной Звёздное племя было особенно благосклонно к нам. – Глаза предводителя грозно потемнели. – В лесу появились собаки, но наши патрульные смогли без потерь прогнать их обратно на территорию Двуногих.

Олень наклонился к Лучелапу:

– Может, мне стоит пометить их границы своей секретной противособачьей меткой? – прошептал он, давясь смехом. – Это живо распугает всех собак!

– Тише! – шикнула Светлячок. Олень тут же сел прямо и с преувеличенным вниманием уставился на Скалу.

Вперёд вышел Ледозвёзд.

– Дожди Юных Листьев щедро наполнили реку, поэтому теперь у нас рыбы больше, чем мы можем съесть, – промурлыкал он. – Никогда ещё мы не жили так сытно!

– Выходит, другие племена никогда не голодают? – шёпотом спросил Лучелап.

Тёплое дыхание Тучегона защекотало его ухо.

– Они хотят, чтобы все так думали, – прошептал он. – Ни одно племя никогда не признается в том, что недоедает. – Он кивнул на двух коренастых Грозовых котов с располосованными мордами. – Ты погляди на их шрамы! Судя по всему, они оставлены совсем недавно, у бедняг не было времени подлечить раны.

Лучелап впился глазами в Грозовых воинов. Тучегон был прав, на носах обоих котов красовались глубокие свежие отметины.

– Насколько я могу судить, эти собаки здорово потрепали доблестных Грозовых воинов, прежде чем их удалось выставить прочь, – ухмыльнулся Тучегон. – Но Острозвёзд, разумеется, предпочёл об этом не упоминать.

Тем временем к краю Скалы Совета вышла Вересковая Звезда.

– Пустоши полны дичи. Этой луной у нас появилось сразу три новых воина – Олень, Косуля и Колосница. В палатке оруженосцев у нас тоже пополнение, – Лучелап оцепенел, когда предводительница посмотрела на него. – Поприветствуйте Лучелапа! – с гордостью воскликнула Вересковая Звезда.

– Лучелап!

– Лучелап!

– Лучелап!

Коты надсаживались, как сумасшедшие, выкликая его имя. Лучелап съёжился от смущения. Почему никто не предупредил его об этом? Со всех сторон на него смотрели радостные и весёлые глаза. Немного приободрившись, Лучелап выпрямился и заставил себя не прижимать уши.

Он с облегчением перевёл дух, когда приветствия смолкли, и Вересковая Звезда продолжила свою речь:

– Наша детская пока пустует, но даст Звёздное племя, это продлится недолго. Долгие тёплые деньки принесли в наше племя здоровье, сытость и покой. Да благословит нас Звёздное племя прибавлением, чтобы мы стали ещё сильнее.

Лучелап подался вперёд, ожидая, что предводительница доложит собравшимся о главном успехе племени Ветра – окончании работы над тоннелем, выходящим в ущелье. Но Вересковая Звезда только кивнула и отошла от края скалы.

Поляна тут же пришла в движение. Коты повскакали со своих мест и забегали по поляне, объединяясь в небольшие группки.

– Это… всё? – пролепетал Лучелап, ошеломлённо глядя на Скалу. – Разве Вересковая Звезда не будет рассказывать про тоннель? Ведь нам есть чем гордиться!

Олень удивлённо посмотрел на него.

– С какой стати она будет выкладывать соседям наши секреты? Тоннель – это наше дело, остальных это не касается.

– Ты же знаешь, что тоннели – это наша тайна, – понизив голос, добавила Косуля.

Она встала, отряхнулась и покачала головой.

– Нас ещё поднимут на смех! – проворчала она. – Будут говорить, что воины Ветра усвоили кроличьи повадки!

Лучелап сузил глаза. Он не понимал этих опасений. Ему казалось, что новость о существовании тоннеля докажет всем силу и могущество племени Ветра, а не сделает его мишенью для насмешек. Зачем держать в тайне то, чем можно гордиться?

Тучегон тоже встал и приготовился уйти.

– Тоннели – это наше секретное оружие, наше преимущество, как в обороне, так и в нападении, – тихо прошептал он. – Такие новости держат в тайне!

Лучелап повернул голову и кивнул Ореховоносу, надеясь, что старый тоннельщик поймёт, что он несмотря ни на что ценит труд тоннельщиков и плоды их работы. Но Ореховонос, понурив голову, уже выходил из толпы котов. Волоча за собой хвост, он отошёл подальше и сел отдельно ото всех, не поднимая глаз.

– Идём! – затормошил Лучелапа Олень. – Давай, шевелись, сейчас я познакомлю тебя с Переливчатой!

– С Переливчатой?

– Это Речная кошка, в которую без памяти влюбился мой ветреный братец, – закатила глаза Косуля.

– Но разве… разве это не запрещено? – испуганно пролепетал Лучелап.

– Запрещено заводить подруг в чужих племенах, – фыркнул Олень, лукаво подмигивая ему. – Но кто запретит красивому коту помурлыкать с красивой кошкой под полной луной? Да не трусь, на Совете разрешается болтать с другими котами!

Он сорвался с места и побежал в толпу, а Косуля бросилась за ним.

– Пожалуй, я лучше посижу здесь, – мяукнул им вслед Лучелап.

Он стеснялся чужих котов, поэтому решил просто посидеть и понаблюдать за ними.

Никогда ещё Лучелап не видел столько котов в одном месте, да ещё совершенно незнакомых! Все бродили туда-сюда, болтали и смеялись друг с другом, словно в лесу отродясь не было никаких границ.

Светлячок и Яблонька весело мурлыкали, глядя, как два Грозовых воина демонстрируют им потешные боевые приёмы, больше подходящие для зайцев, чем для котов. На краю поляны Лучелап заметил Камышника, шептавшегося с прехорошенькой Речной кошкой. Беседуя, он бережно обнимал её хвостом за плечи, но сильнее всего Лучелапа поразила нежность, светившаяся в глазах всегда сурового глашатая. Когда Речная кошка встала и побрела прочь, Камышник вскочил и бросился за ней.

– Лучелап! – раздался из толпы голос Светлячка.

Лучелап обернулся и помчался к своей наставнице. Она стояла рядом с молодым тёмно-серым котом, пахнущим сосновой смолой.

– Познакомься, это Лягушонок из племени Теней, – представила Светлячок своего собеседника. – А это его сёстры, – она кивнула на пёструю кошечку и её светло-серую соседку.

Лягушонок сощурил глаза и фыркнул.

– Их зовут Саламандрочка и Золинка.

– Я подумала, что тебе будет интересно познакомиться с оруженосцами из других племён, – сказала Лучелапу наставница. – Ведь это наши соседи.

– Да, конечно, – пролепетал Лучелап, дёргая ухом.

– Давно тренируешься? – спросил его Лягушонок.

– Всего одну луну, – ответил Лучелап. Ему не понравилось то, как молодой кот смотрел на него – словно охотник, оценивающий дичь.

– Кто это? – спросила Саламандрочка, подходя к брату.

– Новый оруженосец племени Ветра, – ответила её сестра Золинка. Она подошла к Лучелапу и потешно повела носом: – От него пахнет вереском!

Лучелап смерил её злобным взглядом.

«А от тебя пахнет крапивой, но я слишком хорошо воспитан, чтобы говорить об этом вслух!»

– Племя Ветра! – разнёсся над поляной громкий голос Вересковой Звезды. – Кролики просыпаются рано, так что если мы хотим хоть немного поспать, нужно поскорее вернуться в лагерь.

Лучелап с облегчением перевёл дух. Слава Звёздному племени, ему не придётся разговаривать с этими неприятными вонючими котами!

– Зачем ты меня им представила? – зашипел он на Светлячка, когда они поднимались вверх по склону.

– Настоящий воин должен знать своих врагов, – ответила Светлячок. – Когда ты сойдёшься с ними в бою, то сразу узнаешь их запах и оценишь силы.

– Д-да? – пристыженно пролепетал Лучелап. Теперь он жалел о том, что не пригляделся как следует к этой троице. Для него Лягушонок и его сёстры были неотличимы от остальных вонючек из племени Теней.

– Что ты можешь сказать о Лягушонке? – спросила Светлячок, словно не замечая его смущения.

– Он смотрел на меня оценивающе, – пробормотал Лучелап. Теперь он понял, какую совершил ошибку. Лягушонок вёл себя с ним, как настоящий воин, а он… он только стоял и хлопал глазами, думая, как бы поскорее улизнуть! – Он хотел выяснить, чего от меня ждать и насколько я силён.

– А Золинка?

– Её не назовёшь ни скромной, ни застенчивой, – раздражённо процедил Лучелап. Он поднял загривок, вспомнив, как наглая ученица обнюхивала его. – Как и её сестрица.

– Что ж, я вижу, ты составил о них представление, – кивнула Светлячок, бросаясь в папоротники.

Лучелап побежал за ней, перистые стебли защекотали его по бокам.

– Да уж…

– Поверь, это пригодится тебе в бою.

Лучелап промолчал, чтобы не спорить.

«Глупости всё это! Допустим, я знаю, что этой троице недостаёт воспитания, зато наглости хоть отбавляй – но как это поможет мне в битве?»

Внезапно он почувствовал страшную усталость. Лапы ныли, подушечки горели от долгой ходьбы, глаза слипались. Обычно в такое время он уже видел седьмой сон в своём гнёздышке.

Лучелап торопливо засеменил по высокой траве, полной грудью вдыхая родные запахи торфа и вереска. Он взглянул на небо, радуясь тому, что никакие ветки больше не заслоняют от него звёзды. Спины его товарищей, несущихся впереди, озарял лунный свет. Какое это счастье – снова оказаться дома!

Когда они подбежали к лагерю, Лучелап широко зевнул.

– Я страшно устал!

– Тише! – шикнула на него Светлячок. – Все давно спят!

– Счастливчики, – пробурчал Лучелап.

Внезапно Светлячок остановилась, подняв дыбом шерсть.

– В чём дело? – шёпотом спросил Лучелап.

Светлячок, не отрываясь, смотрела на стену лагеря.

Вересковая Звезда неподвижно стояла перед входом, со всех сторон окружённая своими воинами. Все молчали, у всех уши стояли торчком, хвосты покачивались.

Из-за стены доносились голоса!

– Они пришли! – Жавороночка первая сбросила с себя оцепенение. Подскочив, она бросилась вперёд, протиснулась мимо предводительницы и нырнула в вереск. – Гости! Пришли, наконец-то!

Глава XII

Лучелап влетел в лагерь следом за Светлячком. Всё племя было на лапах, все суетились и сновали туда-сюда, совсем как на поляне Четырёх Деревьев. Незнакомые коты резко выделялись среди воинов Ветра.

Лучелап увидел чёрно-белую кошку, ни на шаг не отходившую от серого кота. Рядом стояла рыжая с белым кошка с сияющими весёлыми глазами, а крупный светло-коричневый котище шевелил усами, вдыхая запах лагеря. Ещё один кот, тощий, рыжий и короткошёрстный, нервно озирался по сторонам.

Лучелап приоткрыл пасть и втянул в себя воздух. Он почувствовал смрад Гремящих Троп, вонь несвежей еды и едкий, дымный запах, который изредка приносило на пустошь с территории Двуногих.

– Кто это? – прошептал Королап, изумлённо хлопая глазами.

– Говорят, гости, – ответил ему Лучелап.

Землелап протиснулся сквозь толпу, подошёл к незнакомцам и обнюхал их.

Рыжецап решительно преградил ему путь.

– Прекрати! – строго сказал он. – Это наши гости, а не дичь. Относись к ним с уважением.

Землелап гордо задрал голову.

– Что они здесь делают?

– Они пришли разделить с нами дичь и обменяться новостями, – ответил Рыжецап.

Вересковая Звезда вышла из толпы своих котов и приветливо кивнула чёрно-белой кошке.

– Рада видеть тебя, Бесс, – промурлыкала она и окинула взглядом спутников Бесс. – А где же Крошка Клуша?

Бесс грустно покачала головой.

– На этот раз пора стужи её не пощадила, – грустно промяукала она. – Но она умерла в тепле и сытости.

Вересковая Звезда печально опустила хвост.

– Нам будет её недоставать.

Снежноягодник часто-часто заморгал, качая головой.

– Она ничего не просила мне передать? – с надеждой в голосе спросил он.

Бесс подняла на него глаза, кивнула.

– Она просила, чтобы ты не забывал её и непременно передал её рассказы юным котам.

– Ох, да как же… Конечно, конечно, уж пусть не сомневается, – забормотал старик. Его хвост задрожал, он затряс головой, а потом посмотрел на светло-коричневого кота. – Рад тебя видеть, Элджернон.

Тот, кого он назвал Элджерноном, дружески покачал хвостом.

– Мы решили, что пришло время ещё разок подышать сладким вереском.

Лучелап переминался с лапы на лапу, встревоженный присутствием чужих котов, которые запросто расхаживали по его лагерю.

– Я не верю своим глазам, – прошептал он себе под нос. – Я знал, что они должны прийти, но до конца не верил.

Королап повернул голову и посмотрел на него.

– Значит, ты знал про них?

Лучелап поморгал.

– Разве Ястребок тебя не предупреждал?

– Предупреждал? – сощурил глаза Королап. – Да кто они такие, и почему о них нужно предупреждать?

Лучелап пожал плечами.

– Я знаю только то, что это бродяги, которые каждый год приходят провести с нами Зелёные Листья.

Королап потряс головой, словно хотел, чтобы слова Лучелапа утряслись в его мозгу.

– Но… зачем?

– Наверное, затем, что они всегда так делают, – пробормотал Лучелап, вспомнив, что ответила на его расспросы Светлячок. Он и сам не понимал, с какой стати племя Ветра должно делить кров и дичь с какими-то бродягами.

– Рина! – Жавороночка бросилась к молоденькой рыжей с белым кошке. – Как ты выросла!

– Ах, мои ушки и усики! – изумлённо промяукала Рина. – А ты-то, ты!

Луговинка и Орлянка подбежали к Жавороночка и обступили рыжую Рину.

– Ну, как вы пережили холода? – спросила Луговинка.

Орлянка погладила Рину хвостом по спине.

– Удалось найти тёплое местечко, чтобы укрыться от непогоды?

– Да, мы жили в тепле и уюте, – успокоила их Рина, не сводя глаз с Жавороночки. – Ты уже стала воительницей?

– Бери выше, я уже побывала наставницей, – промурлыкала та.

– Наставницей! – ахнула Рина. – Когда мы были тут в последний раз, ты только-только стала ученицей! – Она с любопытством обвела глазами племя. – И кто же был твоим учеником?

Колосница с гордостью выбежала вперёд.

– Я!

– А кто ты такая? – спросила Рина, восхищённо разглядывая молодую изящную воительницу.

– Меня зовут Колосница.

– А я Рина, и я счастлива с тобой познакомиться. – Рыжая кошка вытянула шею, намереваясь дотронуться носом до носа молодой кошки.

Колосница вопросительно посмотрела на Жавороночку.

– Всё нормально, – заверила та.

Колосница настороженно коснулась носом носа гостьи и торопливо отошла.

– Надеюсь, они не занесут нам в лагерь Белый Кашель или ещё какую-нибудь заразу с территории Двуногих, – недовольно проворчал Королап.

Лучелап глубоко вдохнул запах гостей.

– От них не пахнет болезнью. По-моему, они все чистые и здоровые.

– На месте Ястребка я бы хорошенько осмотрел их в палатке целителя, прежде чем впускать в лагерь! – прошипел Королап, хмуря брови. – Ястребок говорит, что бродяги переносят самые разные болезни.

Светло-коричневый бродяга отошёл к Охотничьим Камням и встал там, молча наблюдая за остальными котами своими внимательными блестящими глазами. Щуплый тёмно-серый котик стоял рядом с ним, переминаясь с лапы на лапу.

Осиновик подошёл к ним и повёл ушами.

– Привет, Врабчик, – бросил он, кивая бурому коту.

– Привет, Осиновик, – так же вежливо поздоровался тот.

Тёмно-серый бродяга поднял голову.

– Надеюсь, холода были милосердны к вашему племени.

– Они были долгими, Крот, – ответил Осиновик. – Но дичь не переводилась, а в наших палатках было тепло.

– Бесс! – Тучегон вихрем промчался через поляну и потёрся носом о нос чёрно-белой кошки.

Лучелап почувствовал, как кто-то встал рядом с ним. Светлокрылая.

– Как приятно вновь увидеть старых друзей, – растроганно прошептала его мать.

– Ты их давно знаешь? – спросил Лучелап.

– С детства, – ответила она. – По крайней мере, Элджи и Бесс. Рина их дочь. А Крот и Врабчик появились позже.

Лучелап покосился на серого кота.

– Странные у них имена, – пробормотал он. Нет, Крот и Врабчик – это нормально, но кому придёт в голову назвать кота Риной, Бесс или Эл… Эл-джер-но-ном?

– Бесс так назвали Двуногие, – объяснила Светлокрылая. – И Элджернона тоже. Видимо, они когда-то были домашними. А Рину Бесс назвала в честь своей сестры.

– Неужто это Светлокрылая? – ахнула Бесс, поворачиваясь к ним. – Она подбежала к Лучелапу и Светлокрылой, с тревогой окинула взглядом королеву. – Ты совсем исхудала, бедняжка.

– Я… не очень здорова, – вздохнула Светлокрылая.

Бесс взглянула на Лучелапа.

– А это что за красавец?

– Это мой сын, Лучелап! – В обычно безучастном голосе Светлокрылой прозвучала гордость.

– Очень славный котик, – промурлыкала Бесс.

– Я родила двойню, – дрожащим голосом прошептала Светлокрылая. – Но моя малышка… она умерла.

– Ах, Светлокрылая, – глаза Бесс погрустнели. Она прижалась щекой к щеке Светлокрылой, горько вздохнула. – Бедный ты мой утёночек!

Рина молча стояла рядом с матерью. Во время этой скорбной паузы Лучелап смущённо переминался с лапы на лапу, подёргивая хвостом. Он смотрел в землю, поэтому невольно отметил про себя, что носочки на лапах Бесс белее снега. А рыжая шёрстка Рины сияла в свете луны. Это было странно, ведь Лучелап раньше думал, что все бродяги грязные и вонючие.

Королап пихнул его в бок.

– Кажется, Ястребок что-то хочет мне сказать.

Целитель, сидевший на краю Ложбины Собраний, манил ученика хвостом, не сводя настороженного взгляда с Врабчика. Королап промчался через поляну, подбежал к своему наставнику и вместе с ним скрылся в палатке.

Тем временем старейшины обступили Элджернона, а сидевший там же Песчаник громко просил:

– Расскажи ещё что-нибудь, Элджи!

Зато Туманница недовольно расхаживала по поляне, бросая сердитые взгляды в сторону гостей, а Ореховонос, сидя рядом с Пушистохвостым, о чём-то негромко перешёптывался с ним. Лучелап многозначительно сузил глаза. Значит, далеко не всё племя было в восторге от гостей.

– Ты всегда такой задумчивый, юный Лучелап? – нарушил его размышления громкий голос Бесс.

– Я просто… просто наблюдаю за племенем, – пролепетал он, стыдясь, что его застали врасплох.

Бесс бросила взгляд через плечо, покачала головой.

– Ничего, им нужно время, чтобы снова привыкнуть к нам, – мяукнула она. – Как только твои друзья убедятся, что мы можем сами себя обеспечить, лёд в их сердцах растает.

– Обес… обеспечить? – непонимающе переспросил Лучелап.

– Прокормить, – негромко подсказала ему Светлокрылая.

Бесс подмигнула Снежноягоднику, восторженно глядевшему на неё, и добавила:

– Мы можем даже приносить дичь для ваших стариков.

– Они будут очень вам благодарны, – закивал Лучелап. – Как и я. Понимаете, сейчас у нас всего двое оруженосцев, поэтому мы с лап сбиваемся.

– А кто второй? – застенчиво спросила Рина.

– Землелап, – ответил Лучелап. – Кормить старейшин – обязанность оруженосцев, но мы вдвоём плохо справляемся.

Тут Вересковая Звезда подняла голову и окинула своё племя властным взглядом.

– Так, уже поздно! Нам всем нужно отдохнуть. Кто готов пригласить гостей в свою палатку?

– Бесс может остаться в детской, – сразу ответила Светлокрылая. Луговинка, сидевшая на другой стороне поляны, одобрительно закивала.

– Эй, Крот, не откажешься лечь с нами? – спросил Пламехвост. – Палатка старейшин – самое тёплое местечко в лагере, можешь мне поверить! – Он окинул взглядом серого Крота и со вздохом добавил: – Только не подумай, будто я хочу сказать, что ты такая же развалина, как мы! Я от чистого сердца предлагаю!

– Ты очень добр, Пламехвост, – вежливо поклонился Крот. – Мы оба знаем, что я ненамного младше вас.

Рыжецап поднял хвост и указал на край оврага.

– Там, в траве, найдутся местечки для Элджи и Врабчика.

– Спасибо, Рыжецап, – закивал Элджернон, направляясь в сторону палатки загонщиков.

Но Врабчик сощурил глаза и помедлил, прежде чем отправиться следом за товарищем.

Бесс посмотрела на свою дочь.

– А как же Рина?

– В детской совсем мало места, ведь Луговинка вот-вот окотится, – сокрушённо вздохнула Светлокрылая.

– В палатке оруженосцев полно места, – неожиданно для самого себя выпалил Лучелап.

– Спасибо, Луч, – мяукнула Рина, помахав хвостом. – Я вас не потесню, честное слово! Ты только покажи мне, где можно лечь, и я мигом усну.

– Э-эмм, вообще-то меня зовут Лучелап, – пробормотал он, бросаясь следом за гостьей.

«Что-то скажет Землелап, когда увидит Рину? Надеюсь, ей не придёт в голову назвать его Землёй!»

Когда Землелап вошёл в палатку, Рина уже свернулась клубочком в бывшем гнёздышке Оленя. Подстилка там была старая, и рыжая кошка отчаянно чихала от пыли, поднявшейся с комка свалявшейся овечьей шерсти.

– Что она здесь делает? – прорычал Землелап.

– Ей нужно где-то поспать, – объяснил Лучелап. – А у нас есть свободные места.

– Это места для оруженосцев, – отрезал Землелап. – А не для бродяг.

– Мы бродяги только для тех, кто нас не знает, – промяукала Рина, ничуть не смущённая грубостью Землелапа. Она высунула голову из гнёздышка и весело прищурилась. Озорные искорки плясали в её блестящих глазах. – А пока давай представим, что я просто маленькое яичко, из которого вот-вот вылупится что-нибудь интересное! Так что спрячь когти и немного подожди, ведь хороший охотник никогда не убивает дичь, пока та не стала пригодной для еды!

Землелап оторопело заморгал, сбитый с толку её болтовнёй.

– Представить, что ты… яйцо? – пробормотал он.

– Ага, – Рина уткнулась носом в лапы и накрылась пушистым рыжим хвостом. – Птенчик в скорлупке. – Она приподняла голову и подмигнула Лучелапу. Её глаза смеялись.

Лучелап сжал зубы, давясь мурлыканьем, а Землелап с ворчанием улёгся на своём месте.

«Оказывается, гости – это очень весело», – подумал Лучелап, прежде чем провалился в сон.

Глава XIII

– Кролик! – Светлячок приняла стойку, не сводя глаз с маленького коричневого зверька, вприпрыжку сбегавшего по склону. Лучелап прижался животом к траве и покосился на Рину.

Она тоже распласталась на земле, покачивая хвостом.

– Я его вижу, – прошептала она. – Что теперь, Луч?

– Лучелап, – прошипел он.

После того как Зайцелов увёл Землелапа патрулировать границу, Рина отправилась на тренировку вместе с Лучелапом. Шерсть обоих растрепалась после утренней тренировки, оба устали и были полны решимости применить полученные знания на деле.

– Давай я подкрадусь сзади, а вы окружите его с обеих сторон? – шёпотом предложила Рина.

Возможно, она уступала воинам Ветра в быстроногости, зато была прирождённым гением планирования атаки.

Светлячок прищурилась.

– Ты сможешь подкрасться к нему, не спугнув? – спросила она у Рины. Потом повернулась к Лучелапу. – Нужно отрезать кролику пути к бегству. – Наставница кивнула головой на россыпь песчаных норок в траве за спиной кролика. – Если он прорвётся туда, то всё пропало.

– Я умею передвигаться бесшумно, – заверила Рина. – А Лучелап такой шустрый, что запросто поймает этого трусишку у самой норы.

Польщённый, Лучелап довольно изогнул хвост. Тренироваться с Риной было в сто раз лучше, чем с вечно недовольным и злющим Землелапом. Светлячок кивнула в сторону, приказывая ему подкрасться к кролику с подветренной стороны. Значит, она не сомневалась, что Лучелап сумеет скрыть свой запах.

Он облизнул нос, прислушался к ветру. Что ж, пока всё складывалось удачно. Если повезёт, Лучелап сумеет преодолеть половину расстояния до дичи, прежде чем кролик его почует. Светлячок пригнулась, почти слившись с землёй, и стала бесшумно подкрадываться к кролику.

– Удачи! – шепнул Лучелап, посмотрев на Рину.

После этого он стал медленно подниматься по склону, обходя кролика по широкой дуге. Рина пошла вперёд.

Кролик беспечно скакал по склону, жуя зелёные побеги. Светлячок медленно, но неуклонно приближалась к нему.

Лучелап крался по мягкой траве так, что ни одна травинка под ним не шелохнулась. Ещё через несколько шагов он замер, чтобы не спугнуть дичь. Ещё шаг – и ветер отнесёт его запах прямо на кролика. Не шевелясь, Лучелап метнул взгляд на свою наставницу. Она была уже возле норы. Лучелап дождался, когда Светлячок займёт нужную позицию, преградив кролику путь к бегству.

Тем временем Рина подкрадывалась к нему сзади, её рыжая с белым шёрстка ярким пятном выделялась на фоне зелёной травы. Рина продвигалась вперёд такими крохотными шажками, да так незаметно, что никакая дичь её бы не учуяла. Кролик скакнул ещё раз, другой, третий…

Лучелап сорвался с места. Поймав одобрительный кивок Светлячка, он пустился бегом, приготовившись к броску. Рина метнулась к кролику. Светлячок прыгнула. Кролик бросился наутёк, стремительно расшвыривая лапами траву.

Лучелап припустил во все лопатки, Рина неслась за ним по пятам. Светлячок приближалась с другой стороны. Кролик был всего в хвосте от своих преследователей. Лучелап прыгнул, вытянув вперёд передние лапы с выпущенными когтями.

И с размаху ударился о землю.

– Куда он подевался? – пробормотал он, растерянно озираясь по сторонам.

Кролик исчез.

Рина резко остановилась, проехавшись лапами по траве, прижала уши.

– Он нашёл норку, – мяукнула она, обнюхивая дыру в земле, укрытую высокой травой, примятой в том месте, где сквозь неё протиснулся хитрый кролик.

Светлячок раздосадованно взмахнула хвостом.

– Да уж, эту нору мы никак не могли предвидеть…

Внезапно откуда-то из-под земли послышался стремительный топот. В следующий миг из норы в вихре шерсти вылетел… давешний кролик.

Лучелап не стал тратить время на удивление. Он просто прыгнул вперёд, прижал кролика лапой к земле и впился зубами в его шею.

Краем глаза он заметил ещё одну серую фигуру, мелькнувшую рядом.

– То-то мне показалось, что я учуял кролика!

Подняв глаза, Лучелап увидел стоявшего перед норой Пушистохвостого.

– Ч-что ты там делал? – захлопала глазами Рина, в недоумении глядя на невесть откуда взявшегося тоннельщика. – Ты поджидал кролика в засаде?

– Нет, – буркнул Пушистохвостый. – Для меня его появление было такой же неожиданностью, как для него встреча со мной! Я укреплял осыпающийся свод, и вдруг слышу – кто-то бежит прямо на меня. К счастью, я не привык давать дичи спуска, тем более, если эта дичь сама лезет мне в лапы, вот и погнался за ним, – весело промурлыкал тоннельщик. – Я и не знал, что меня включили в охотничий патруль!

Светлячок радостно помахала ему хвостом.

– Нам повезло, что ты был прямо под нами!

Лучелап облизнул губы, от вкуса тёплой крови у него заурчало в животе.

– Кто там ещё с тобой?

– Песчаник и Черносливка работают над вторым тоннелем в ущелье, – ответил Пушистохвостый. – Я возвращался в лагерь, когда увидел осыпающийся свод, вот и остался, чтобы его укрепить.

Светлячок с недоумением посмотрела на тоннельщика.

– Второй тоннель в ущелье? Но зачем нам два?

– Понимаешь, река очень непредсказуема, – промяукал Пушистохвостый. – После того как наш первый тоннель затопило, мы поняли, что понадобится, как минимум, ещё один ход про запас. Мало ли что…

– Первый тоннель… затопило? – перебила его Светлячок. Она обернулась и в упор посмотрела на Лучелапа. – Что это значит?

Лучелап попятился, бросив кролика.

– Ну… в тот день, когда я работал внизу с Песчаником, тоннель вроде как залило…

– Вроде как залило? – ахнула Светлячок.

Пушистохвостый отряхнул шерсть от земли.

– Ничего страшного, просто небольшая ошибка в расчётах, – сказал он. – В первый раз мы начали рыть слишком низко. Новый тоннель вырыт на правильной глубине, сейчас ему ничто не угрожает, но во время Листопада и после окончания Голых Деревьев уровень реки всегда поднимается, поэтому нужно вовремя подготовить ещё один тоннель, повыше.

Светлячок продолжала пристально смотреть на Лучелапа, будто не слышала объяснений Пушистохвостого.

– Ты попал в наводнение? Ты пострадал?

Лучелап пригладил шерсть, мгновенно вставшую дыбом при этом страшном воспоминании.

– Да нет, я даже лап не замочил!

Пушистохвостый весело заурчал:

– Да уж, он улепётывал так, что только пятки сверкали!

– Это не смешно! – взвизгнула Светлячок, распушив хвост. – Лучелап, тебе пришлось спасаться бегством?

– Во время наводнения у тоннельщиков выбор невелик: бежать или тонуть, – пробурчал Пушистохвостый.

– Ты мог погибнуть! – Шерсть Светлячка встала дыбом, глаза округлились. Лучелап не мог понять, напугана она или рассержена.

– Да всё обошлось, – заверил Лучелап свою наставницу. – Я же был не один, а с тоннельщиками и с Песчаником.

– Теперь я поняла, что рыть около ущелья очень опасно! – отрезала Светлячок.

Рина слушала их, вытаращив глаза.

– А зачем вы вообще роете эти тоннели?

– Затем, что племя Ветра всегда рыло и рыть будет! – веско сказал Пушистохвостый.

Рина перевела взгляд на кроличью нору.

– И там, под землёй, сейчас сидят коты? – пролепетала она.

– Ну да.

Рина содрогнулась.

– И вы там живёте? И спите?

Лучелап с раздражением дёрнул хвостом. Что нашло на Рину и Светлячка? Почему они поднимают столько шума из-за этих тоннелей? Можно подумать, это что-то ужасное!

– Песчаник и Светлокрылая тоже тоннельщики, – сказал он, сузив глаза. – И при этом они воины Ветра, как и все другие.

– Песчаник и Светлокрылая – твои родители, да? – с любопытством спросила Рина. – Тогда почему ты загонщик, а не тоннельщик?

Лучелап опустил глаза, его бросило в жар.

– Вересковая Звезда решила, что загонщик из меня выйдет лучше, чем тоннельщик.

– Загонщик, – презрительно процедил Пушистохвостый. – В нашем племени одни загонщики, только тоннельщиков раз-два, да обчёлся. Всем бегать охота, а копать некому!

Светлячок возбуждённо расхаживала перед кроличьей норой, время от времени потряхивая головой. Внезапно она резко остановилась перед Пушистохвостым.

– Вересковая Звезда знает о наводнении?

– А зачем ей об этом знать? – вопросом на вопрос ответил тоннельщик. – Это наша работа и наша забота.

– Нужно ей рассказать!

У Лучелапа ёкнуло под ложечкой. Он шкурой почуял большие неприятности, хотя пока не понимал, насколько всё серьёзно.

– Эй, Червелап!

Землелап. Лучелап обернулся и увидел бегущего ему навстречу оруженосца.

«Только тебя мне здесь не хватало!»

Зайцелов спешил следом за своим учеником.

– Мы идём к Сторожевой Скале, – промяукал Землелап, подбегая к ним. Он покосился на Рину и смущённо пробормотал: – Не хочешь пойти с нами?

– Видишь, они заняты, – строго сказал Зайцелов. – Извини, Светлячок, мы не будем вас отвлекать.

– Я немедленно возвращаюсь в лагерь вместе с Пушистохвостым! – громко объявила Светлячок.

Зайцелов насторожил уши.

– Что-то случилось?

– Ничего! – Светлячок впилась глазами в Пушистохвостого. – Зайцелов, ты не возьмёшь Лучелапа с собой к Сторожевой Скале?

– Конечно, – махнул хвостом Зайцелов.

– А как же я? – пролепетала Рина. – Можно мне с ними?

Землелап умоляюще посмотрел на своего наставника.

– Можно? Ну пожалуйста!

– Я не думаю, что наши гости должны быть посвящены во все секреты подготовки воинов, – осторожно сказал он. – Светлячок, может, ты проводишь её обратно в лагерь?

Рина горестно сгорбилась, её глаза погасли.

– Я вас не подведу, честное слово!

– Бесс, наверное, уже соскучилась, – ласково сказала Светлячок, обнимая её хвостом. – Идём, расскажем твоей маме, какая у нас приключилась история с кроликом.

Она подобрала с земли кроличью тушку и зашагала в сторону лагеря. Пушистохвостый поплёлся за ней, сердито помахивая хвостом.

– Ученики – вперёд! – скомандовал Зайцелов и пустился бежать вверх по склону.

Землелап бросился за ним, а Лучелап заторопился следом, в последний раз оглянувшись на удаляющихся котов.

Когда они добрались до Сторожевой Скалы, небо затянули тучи. Зайцелов встал у подножия камня.

– Землелап, ты первый. Помни, что проверка на наблюдательность будет обязательной частью твоего последнего испытания.

Землелап подошёл к скале, вскочил на вершину и обвёл взглядом лежавшие внизу луга и тёмную полосу леса. Потом монотонно начал перечислять:

– Чудище. Собака на территории Двуногих. Канюк кружит над Высокими Скалами…

Лучелап встал рядом с камнем, пытаясь найти взглядом всё, что называл Землелап.

– А мне можно попробовать? – попросил он, перебив Землелапа.

«Сейчас он всё переберёт, мне ничего не останется!»

– Поменяйтесь местами, – кивнул Зайцелов.

Землелап недовольно забурчал и отошёл.

С бьющимся от волнения сердцем Лучелап занял его место на скале, подошёл к краю и пошире расставил лапы, чтобы устоять под порывами ветра.

– Чувствую запах Гремящей Тропы, – звонко начал он. – Пахнет так, словно чудища целый день бегали туда-сюда. – Он обвёл глазами долину, стараясь подметить хоть что-нибудь ускользнувшее от внимания Землелапа. Внезапно он заметил какое-то движение на вершине дерева, росшего на территории Двуногих, и узнал тёмное оперение хищной птицы. Его посетила догадка, которую Лучелап рискнул высказать вслух:

– Канюк учит своих птенцов летать!

– Где ты это увидел? – взвизгнул Землелап, вскакивая на скалу и протискиваясь к самому краю.

Лучелап едва успел вцепиться в камень, чтобы не свалиться.

– Вон там! – он кивнул носом в сторону дерева.

– Эх ты, слепой Червячок, – прошипел Землелап. – Никакой это не канюк!

Лучелап вопросительно посмотрел на Зайцелова. Коричневый воин сощурил глаза.

– Почему не канюк? Окрас похож.

– А птенцы?! – взвился Землелап. – Как ты мог разглядеть птенцов? И с чего ты взял, что канюк их учит?

– А что ещё, по-твоему, делает канюк, сидя на краю гнезда в разгар Зелёных Листьев? – огрызнулся Лучелап. – Сочиняет песни?

– Отличная догадка, Лучелап, – похвалил Зайцелов.

– Я что-то не понял, что мы тренируем – наблюдательность или умение строить догадки? – оскорблённо буркнул Землелап. Он повернулся и отошёл от края скалы, нарочно пихнув Лучелапа в бок. – Я думал, мы занимаемся делом, а не играем в детские игры!

– Наблюдательность нужна нам для того, чтобы делать правильные выводы, Землелап, – назидательно ответил Зайцелов.

Лучелап еле слышно зашипел. Его настроение было безнадёжно испорчено. Тренироваться с Риной, которая даже не могла правильно запомнить его имя, было куда веселее!

Солнце уже опускалось над Высокими Скалами, когда они вернулись в лагерь. В животе Лучелапа урчало от голода. Войдя в лагерь следом за Зайцеловом и Землелапом, он почувствовал свежие запахи Песчаника и Черносливки. Это означало, что тоннельщики только что вернулись в лагерь.

Сердце Лучелапа отчего-то тревожно забилось, шерсть на его загривке поднялась дыбом. Предчувствие неприятностей стало ещё сильнее, когда он увидел, что все тоннельщики собрались в Ложбине Собраний, а Вересковая Звезда и Камышник с самым решительным видом стоят перед ними.

Зайцелов остановился посреди лагеря.

– Эй, глядите, тут что-то происходит! Кажется, тоннельщики принесли новости о строительстве тоннеля!

– Как интересно! – саркастически буркнул Землелап и посмотрел на своего наставника. – Можно поесть?

– Да, конечно, – кивнул Зайцелов. – Ты тоже поешь, Лучелап. Подкрепитесь как следует.

– Спасибо, – пробормотал Лучелап и побежал к куче с добычей, то и дело поглядывая на Ложбину Собраний.

– Лучелап!

Громкий оклик Рины заставил его обернуться.

Молодая бродяга сидела на солнышке перед палаткой старейшин. На земле перед ней лежал полуобглоданный чибис, от которого исходил такой аромат, что Лучелап невольно облизнулся.

– Хочешь кусочек? – предложила Рина. – Я уже объелась.

Лучелап радостно подбежал к ней.

– А где кролик, которого мы поймали?

– Светлячок отнесла его старейшинам.

В ответ на её слова из куста высунулся Снежноягодник.

– Вкусный был Крольчишка, спасибо, – промурлыкал он и с любопытством посмотрел в сторону Ложбины Собраний. – Рина сказала, что тоннельщики помогли вам сцапать длинноухого.

Лучелап откусил кусочек чибиса.

– Пушистохвостый выгнал его из норы прямо мне в лапы, – прочавкал он с полной пастью.

– Наверное, Вересковая Звезда решила поощрить тоннельщиков за участие в охоте, – пробормотал Снежноягодник. – А может, делится с ними секретами ловли кроликов на пустоши. Ума не приложу, о чём ещё можно говорить столько времени! Они сидят в ложбине с тех пор, как вернулись в лагерь.

Но Лучелапу достаточно было лишь раз взглянуть на вздыбленную шерсть тоннельщиков и мрачные глаза Вересковой Звезды, чтобы понять – речь шла совсем не об охоте. Не говоря уже о том, что тоннельщики не нуждались в советах, поскольку ловили дичь не хуже любого загонщика.

– Чудесный чибис, – сказал он Рине, поймав её внимательный взгляд. – Это ты поймала?

Рина игриво пихнула его лапой в бок.

– Смеёшься? – фыркнула она. – Такая дичь под силу только настоящим загонщикам. В амбаре, полном мышей, я справлюсь не хуже любого другого кота, но гоняться за птицами по вереску – нет, увольте! Такого мастерства мне никогда не достичь.

– Подожди, к концу Зелёных Листьев ты сама себя не узнаешь, – замурлыкал Лучелап, откусывая ещё один кусок. – Будешь хватать канюков прямо с неба, по одному в каждую лапу!

– Правда? – замурчала Рина. Судя по её глазам, она не поверила ни единому его слову.

Лучелап похолодел, увидев, что Вересковая Звезда и Камышник встали и направились к выходу из ложбины. Он впился глазами в морды тоннельщиков, пытаясь угадать, чем закончился разговор. О чём они говорили? Поспешно проглотив остатки чибиса, Лучелап поднял голову – и натолкнулся на взгляд отца.

Оруженосец вскочил, будто его подбросили. Что случилось? Отец хочет с ним поговорить? Наверное, он узнал о том, как они поймали кролика! Неужели Песчаник хочет его похвалить? Но как только Лучелап заглянул Песчанику в глаза, у него упало сердце.

Он услышал, как зашуршал утёсник за его спиной – это Снежноягодник поспешил убраться в свою палатку. Рина смущённо переминалась с лапы на лапу, не решаясь взглянуть на Лучелапа. Видимо, она тоже почувствовала, что дело плохо.

– П-привет, Песчаник, – выдавил Лучелап. Зловещее предчувствие, словно камень, давило ему на грудь.

Песчаник остановился перед ним, сверкая глазами.

– Кто тянул тебя за язык, Лучелап? Зачем ты рассказал Вересковой Звезде, будто чуть не утонул в тоннеле?

– Я… я ничего не говорил! – пролепетал опешивший Лучелап. – Это Пушистохвостый сказал. И не Вересковой Звезде, а Светлячку.

– Неужели ты такой трус, что даже не можешь признать свою ошибку?

– Какую ошибку?

Почему Песчаник так рассердился? В чём он его обвиняет?

– Кроличья душонка! – прорычал Песчаник. – Будто мало мне стыда и горя из-за того, что мой родной сын оказался слабаком, который трусит спускаться под землю! А теперь ещё оказалось, что ты настолько перепугался, намочив лапки, что решил и другим запретить рыть тоннели!

– Я… запретить… Это неправда! – ошеломлённо мяукнул Лучелап. – Я ничего не сделал!

«Великое Звёздное племя, что наговорила Светлячок предводительнице? И что Вересковая Звезда сказала тоннельщикам?»

– Из-за твоего длинного языка и трусливого сердца Вересковая Звезда приказала нам засыпать тоннель, ведущий в ущелье, и навсегда прекратить там все работы! – прошипел Песчаник. Он наклонился к сыну, обдав его своим горячим дыханием. – Ты пережил лёгкий испуг и решил, что это даёт тебе право похоронить результаты нашего упорного труда, наши мечты и наши победы! Ты погубил дело моей жизни!

Лучелап съёжился, увидев, что его отец оскалил зубы.

– То, что ты не хочешь быть тоннельщиком, ещё не значит, что ты можешь отобрать это право у других! – прорычал Песчаник. – С сегодняшнего дня держись подальше от меня и наших тоннелей! И чтобы глаза мои больше тебя не видели!

Глава XIV

Свесив голову, Лучелап смотрел из палатки на лагерь сквозь ветки утёсника. Поляна была пуста. Племя спало и не видело, как убывающая луна серебрит травяные кочки, рассеивая тени вокруг Ложбины Собраний.

«Вы здесь, звёздные воители? – беззвучно позвал Лучелап. – Вы меня видите?»

Он тяжело вздохнул, подумав о своей умершей сестре Зябличке. Смотрит ли она на него сейчас? Что думает о своём несчастном брате? Может, он и её разочаровал, как Песчаника? Может, если бы он умер вместо Зяблички, всем было бы лучше? Песчаник мог бы гордиться своим котёнком, а Светлокрылая… Светлокрылая перестала бы грустить.

Землелап и Рина тихо посапывали во сне. Одиночество сдавило грудь Лучелапа, сделавшись таким невыносимым, что он не выдержал. Выбравшись из гнёздышка, оруженосец вышел наружу и побрёл на пустошь. Там, за стеной вереска, его встретил ветер. Он мягко коснулся усов Лучелапа, пробежал по его спине, погладил шерсть.

Перед ним лежала залитая лунным серебром пустошь. Лучелап пустился бегом, отдавшись скорости и ветру. С каждым шагом он всё сильнее выбрасывал лапы, удлиняя прыжок, и вскоре уже летел, как птица, едва касаясь травы. Он мчался в верхнюю часть пустоши, в предгорья, чтобы влезть на Сторожевую Скалу и постоять, вдыхая воздух далёких Высоких Скал.

Здесь ветер набросился на него с такой силой, что Лучелап сбавил скорость, чтобы не поскользнуться на камнях. Вскочив на Сторожевую Скалу, он подошёл к самому краю и долго смотрел на спящую под ним долину.

Где-то далеко, за лугами, пронзительно прокричала сова. Лучелап сощурил глаза, осмотрелся и заметил крылья, мелькнувшие над вершиной далёкого дуба. Сова медленно кружила в чёрном, как торф, небе.

«Наверное, так и уходят в Звёздное племя», – неожиданно подумал Лучелап, не в силах оторвать глаз от парящей птицы. Он представил себе, как неведомая могучая сила отрывает его от Сторожевой Скалы, подхватывает и уносит высоковысоко, к звёздам.

За его спиной зашелестела трава. Мягкие лапы прошуршали по камню.

Лучелап обернулся.

– Кто здесь?

В темноте он различал лишь силуэт кота, стоявшего на фоне тёмной пустоши.

– Это я, Врабчик, – негромко отозвался кот. – А ты… Лучелап?

– Да, – кивнул Лучелап.

– Ты хочешь побыть один?

Лучелап посмотрел на далёкий горизонт.

– Да нет, пожалуй.

– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – Врабчик вскочил на скалу и сел рядом с Лучелапом. – Мне не спится.

– Тебе никогда не хотелось уметь летать? – спросил Лучелап, глядя на сову, низко кружившую над лугом.

– Наверное, это тяжкий труд, – ответил Врабчик, прошуршав хвостом по скале. – Надо всё время махать крыльями, а чуть зазеваешься – и всё, упал. Нет, куда проще чувствовать под лапами твёрдую землю и всегда знать, где ты находишься.

Лучелап покосился на него.

– Тебе нравится быть бродягой?

– А я бродяга? – Глаза Врабчика блеснули в темноте.

– У нас так называют котов, которые живут сами по себе, без племени.

– Тогда, значит, я бродяга.

– Зачем ты пришёл сюда?

– Говорю же, не могу уснуть, – повторил Врабчик.

– Нет, не на Скалу, а вообще. Зачем ты пришёл в племя Ветра?

– Затем, что мои друзья хотели сюда прийти, – ответил Врабчик. – Вот я и пошёл с ними. – Он посмотрел в глаза Лучелапу. – А ты зачем здесь?

Лучелап моргнул.

«О чём он спрашивает? О том, зачем я пришёл на Скалу или… что я делаю в племени Ветра? Нет, не может быть, что за глупый вопрос!»

– Ты хочешь знать, что я делаю на Сторожевой Скале?

– Можно и так спросить, – неопределённо ответил Врабчик. Он отвернулся и стал смотреть в долину.

– Не смог уснуть, как и ты.

– Тебя что-то расстроило?

«Не что-то, а кто-то. Песчаник!»

Грусть, гнев и обида вскипели в груди Лучелапа, и он не сумел удержать язык за зубами.

– Мой отец меня ненавидит! Он хочет, чтобы я был тоннельщиком, но меня тошнит от подземелья! – Начав говорить, Лучелап уже не мог остановиться. Его будто прорвало. – Он захотел, чтобы я вместе с ним пошёл в тоннель, и я пошёл… Но река размыла глину, прорвалась в тоннель и затопила его! Я никому ничего не рассказывал – даже не думал! – но сегодня всё открылось, и Вересковая Звезда запретила рыть этот проклятый тоннель в ущелье. А Песчаник вбил себе в голову, что это всё из-за меня, потому что я трус и предатель!

Лучелап остановился, чтобы перевести дух. Он выпалил всё это на одном дыхании, словно хотел побыстрее избавиться от гнетущей тяжести. Врабчик не шевелился. Он сидел неподвижно, как скала, и смотрел в сторону горизонта.

– А ты трус? – негромко спросил он.

– Нет! – вскинулся Лучелап.

– Значит, твой Песчаник неправ, – просто ответил Врабчик.

– Хотя я очень испугался, когда в тоннель хлынула вода, – признал Лучелап. – Мне было страшно, что мы утонем под землёй.

– Я бы на твоём месте облысел от страха, – Врабчик поёрзал, устраиваясь поудобнее. – Покажи мне хоть одно живое существо, которое было бы радо очутиться в западне во время наводнения!

– Песчаник не испугался, – очень тихо сказал Лучелап.

– Он не испугался, потому что это было не первое и даже не десятое наводнение в его жизни, – спокойно сказал Врабчик. – Он их повидал больше, чем ты мышей за всю жизнь.

– Наверное, мне надо стать тоннельщиком, – вздохнул Лучелап. – Если наводнения случаются так часто, то и я, наверное, смогу к ним привыкнуть.

На этот раз Врабчик всё-таки обернулся к нему и заглянул в глаза.

– Ты этого хочешь?

– Этого хочет Песчаник.

– Ты этого хочешь?

– Нет! – Шерсть Лучелапа встала дыбом от отчаяния. Он словно попал в дурной сон, в котором всё повторялось до бесконечности – и этот вопрос, и неизбежный ответ. – Нет! Но то, чего я хочу, выглядит… жалким.

– Оно выглядит жалким в глазах Песчаника, – поправил его Врабчик. – Но ты – не Песчаник. Для тебя всё по-другому.

«Ещё бы! Для меня это важнее всего на свете», – подумал Лучелап.

– Мне кажется, тебе следует почаще думать о том, чего ты хочешь сам, – продолжал Враб-чик. – И меньше тревожиться о том, чего хотят другие и что они о тебе думают.

«Легко сказать!» – раздражённо дёрнул хвостом Лучелап.

– Песчаник выбрал свой путь и свою судьбу, – сказал Врабчик. – Мне кажется, с него довольно. С какой стати он должен выбирать за тебя?

«Правда в том, что каждый из нас сам выбирает свою судьбу», – Лучелап вдруг словно наяву услышал скрипучий голос Ястребка. Выходит, целитель сказал ему самые нужные слова!

– Ты прав! – ахнул Лучелап, во все глаза глядя на Врабчика. – Почему Песчаник должен выбирать и за себя, и за меня? Мои лапы – это мои лапы, я сам решу, что с ними делать и куда направить! – Он встрепенулся, почувствовав небывалый прилив сил.

Врабчик встал и повернулся в сторону пустоши.

– Уже уходишь? – спросил Лучелап.

– Хочу посмотреть, какая дичь водится в зарослях вереска по ночам, – не оборачиваясь, ответил Врабчик. – Думаю, старики обрадуются, когда утром увидят полную кучу с добычей.

Лучелап посмотрел ему вслед.

– Спасибо, – с чувством сказал он.

Врабчик обернулся.

– За что?

Прежде чем Лучелап успел ответить, загадочный кот вошёл в вереск и пропал.

Лучелап снова отвернулся к долине и стал смотреть на звёзды, мерцавшие над горизонтом. Он уже не помнил, когда у него было так легко на сердце.

«Ты выбрал свою судьбу, Песчаник. А я выберу свою».

– Что ты такой сонный? – Светлячок подтолкнула Лучелапа носом в плечо, подгоняя побыстрее шагать к выходу. Он еле переставлял отяжелевшие лапы, во рту было сухо, как в кроличьей норе. Лучелап просидел на Сторожевой Скале до самого рассвета и вернулся в свою палатку уже засветло. Ему удалось немного вздремнуть, но этого оказалось недостаточно, потому что глаза у него слипались, и он всё время зевал, рискуя вывернуть челюсти. Зато Осинник, Светлячок и Олень были полны сил и энергии.

– Принесите нам мышку, – попросила Лилия, высовывая голову из палатки старейшин. – Косолап умирает от голода!

Лучелап нахмурился. Кажется, Врабчик обещал к рассвету наполнить кучу свежей добычей? Неужели он не сумел ничего поймать?

– Патруль Камышника скоро вернётся, – отозвалась Светлячок. Глашатай рано утром ушёл на охоту вместе с Косулей и Яблонькой.

Из зарослей вереска выбрался Крот, остановился около Лилии и повёл усами.

– Кажется, я чую запах крольчатины!

Не успел он договорить, как вереск у входа задрожал, и из него вышел Врабчик с упитанным кроликом в пасти.

Лилия просияла.

– Ты вовремя, – заурчала Светлячок, махнув хвостом в сторону палатки старейшин. Врабчик кивнул и поволок свою добычу через лагерь.

От запаха свежего кролика у Лучелапа оглушительно заурчало в животе. Спотыкаясь, он поплёлся следом за патрульными.

– Вы позволите?

Ореховонос, шагавший во главе отряда тоннельщиков, оттеснил патрульных от выхода и первым вошёл в лаз. Туманница, Пушистохвостый и Песчаник молча прошли следом за ним.

– Почему тоннельщики всегда лезут без очереди? – проворчал Осинник, ожидая, когда те выйдут из лагеря.

Лучелап с усилием поднял голову, пытаясь поймать взгляд Песчаника. Лучше бы он этого не делал! Перед тем как нырнуть в лаз, Песчаник обернулся и смерил сына испепеляющим взглядом.

Светлячок поспешно придвинулась к своему ученику.

– Не хочешь пробежаться до первой метки? – предложила она. – Надеюсь, пробежка тебя взбодрит и разбудит!

От Лучелапа не укрылось прозвучавшее в её голосе сочувствие.

«Она видела, как Песчаник на меня посмотрел».

– Хорошо.

Конечно, никакая пробежка не могла залечить рану, причинённую взглядом отца, но Лучелап был благодарен Светлячку за участие. Мчась по траве, он краем глаза заметил кончик рыжего хвоста Песчаника, мелькнувший за кустами. Сердце заныло ещё сильнее.

«Почему мне так не повезло с семьёй? Почему мне не достались родители, которые интересовались бы моим обучением и гордились бы мной? Неужели я многого прошу?»

Насупившись, Лучелап обогнул стену лагеря и помчался к первой пограничной метке. Чем ближе становились Четыре Дерева, тем отчётливее чувствовались в воздухе ароматы леса. Почему-то именно в это место ветер с особой лёгкостью переносил самые разные запахи, начиная от пряной смолистости елей и кончая резким зловонием территории Двуногих.

Лучелап остановился и принюхался. Что-то было не так, как всегда, – какой-то едва уловимый зловещий душок примешивался к ароматам ярко-жёлтых цветов утёсника и лилового цветения вереска.

«Не собака. Не Двуногий. Что же это? – Лучелап принюхался ещё тщательнее. – Врабчик?»

Возможно, бродяга оставил здесь свой запах, когда охотился?

«Нет, это не Врабчик, но запах знакомый… – Лучелап встрепенулся. – Точно, это было на Совете! – Он сосредоточился и стал мысленно перебирать запахи, которые узнал во время встречи под полной луной. – Сосновая смола? Застоявшаяся речная вода? Нет, нет, нет… Грозовое племя!»

Лучелап скользнул взглядом по вереску. Запах был свежий. Грозовой кот прошёл здесь уже после рассвета. Нужно было рассказать Светлячку.

Лучелап развернулся и бросился в сторону лагеря. Продравшись сквозь заросли колючего утёсника, он выскочил с другой стороны и сразу заметил шедших через поляну Осинника, Светлячка и Оленя.

– Вторжение! – взвизгнул Лучелап, тяжело дыша.

– Где? – вскинулась Светлячок.

Лучелап принюхался. Запах Грозового племени струился от склона холма за его спиной до самого предгорья. Он снова огляделся. Так и есть, пушистые хвосты покачивались над зарослями папоротников.

– Везде! Грозовое племя вторглось на нашу территорию! – Развернувшись, Лучелап помчался вперёд.

– Лучелап! – завизжала ему вслед Светлячок.

Лучелап обернулся и увидел, что наставница стоит на месте и смотрит на него вытаращенными глазами. Что с ней такое? Почему она не бежит за ним?

Лучелап взлетел на холм и ринулся в папоротники. Противный запах Грозовых котов ударил ему в нос. Выскочив на открытое место, Лучелап остолбенел, увидев перед собой патруль Грозового племени, неторопливо шествовавший в сторону предгорья. Котов было четверо – два пушистых широкоплечих воина, серый кот и крапчатая кошка, сопровождали двух котов помоложе. Они шли спокойно, ничуть не скрываясь, как будто по своей земле!

Как они смели проникнуть на территорию племени Ветра? Кто дал им право так спокойно, по-хозяйски, разгуливать по чужому вереску? Они даже не думали прятаться. Наглые шишкоголовые разбойники! Ну ничего, сейчас он собьёт с них спесь!

– Хорьковые душонки! – провизжал Лучелап, бросаясь на врагов.

– Лучелап! – ударил его в спину вопль Светлячка.

– Я их задержу! – Лучелап выпустил когти, приготовившись наброситься на первого, кто попадётся ему под лапу.

Он с восторгом услышал за спиной приближающийся топот. Патрульные бежали ему на помощь! Ему не придётся долго сражаться в одиночку!

Грозовые коты попятились, прижав уши.

Лучелап с воем кинулся на серого воина.

– Нарушители! Племя Ветра, в атаку!

Глава XV

– Лучелап! – Острые когти схватили его за бока и оттащили назад. – Прекрати!

Лучелап с размаху рухнул на землю, потому что Светлячок коварно подсекла его под лапы. С глухим стуком он ткнулся подбородком в траву, взвыл от боли, но тут же вскочил, выпустив когти.

– Что ты творишь? – завизжал Лучелап, в бешенстве глядя на свою наставницу.

– Это ты что творишь? – рявкнула она, даже не думая отводить глаза. – Они имеют право идти здесь!

Лучелап захлопал глазами.

– Они идут к Лунному Камню!

Лучелапа бросило в жар.

«Кроличья голова!»

Шумно сглотнув, он повернулся к Грозовым котам.

– П-простите, – пролепетал Лучелап, не смея поднять глаза.

Светлячок кивнула на Грозовых воинов.

– Пышнолап и Заряночка идут к Лунному Камню, чтобы побеседовать со Звёздным племенем. Не так ли, Рябинка?

Пёстрая кошка пригладила вставшую дыбом шёрстку.

– Да. Спасибо, Светлячок.

Серый воин добродушно повёл густыми усами.

– Я уж приготовился распрощаться со своей шкурой!

Лучелап выкатил вперёд грудку.

– Я бы мог…

Светлячок решительно загородила его собой, не дав договорить.

– Надеюсь, вы знаете, какая беда с этими горячими оруженосцами, – сказала она, почтительно кивая серому коту. – Смерч, я приношу извинения за своего ученика!

Смерч взглянул через её голову на Лучелапа.

– Мы сначала приняли его за кролика, – протянул он.

Лучелап возмущённо взъерошил свою чёрнобелую шерсть.

– Видать, в вашем лесу водятся престранные кролики!

– Не такие странные, как ты! – съязвила Заряночка.

– Полагаю, вам не терпится поскорее продолжить своё путешествие, – решительно произнесла Светлячок. Она ещё раз кивнула соседям и проводила их взмахом хвоста, после чего повернулась к Лучелапу.

Осинник и Олень подбежали к ним.

– Ну что, дружище, тебе удалось развязать войну? – фыркнул Олень, шевеля усами.

– Скажи спасибо, что нам удалось её предотвратить, – сухо заметила Светлячок.

– Шустрые у вас оруженосцы, – благодушно промурлыкал Смерч.

– Этого у них не отнять, – не стала спорить Светлячок. – Из него выйдет славный воин, когда он научится думать перед тем, как действовать.

– Я просто забыл о том, что дорога к Лунному Камню проходит через нашу пустошь, – пробормотал Лучелап, чувствуя, как шевелится шерсть у него на спине. – Понятно?

Олень дружески пихнул его плечом.

– Да брось ты дуться! Бежим, границы сами себя не проверят! – Он взмахнул хвостом и помчался вниз по склону, мелькая среди папоротников.

Лучелап бросился за ним, радуясь возможности поскорее укрыться от взглядов Грозовых котов. Добравшись до ровного участка травы, он перешёл на бег. С силой отталкиваясь лапами, Лучелап вскоре с удивлением обнаружил, что без труда нагоняет коренастого Оленя. Он ещё сильнее изогнул спину, вытянулся всем телом и вскоре поравнялся с молодым воином. После этого Лучелап расслабился и побежал вровень с ним.

На вершине холма, круто сбегавшего на поляну Четырёх Деревьев, Олень лукаво покосился на него. Они перешли на шаг, потом остановились.

– Никак ты вырос? – фыркнул Олень.

– Это просто ты состарился! – отшутился Лучелап.

Он вдохнул густой воздух, в котором запахи смолы и древесных соков смешивались со сладким ароматом вереска. Олень первый остановился у границы, а Лучелап ненадолго задержался, глядя перед собой. За деревьями виднелись раскидистые кроны Четырёх Деревьев.

– Нам сюда, – мяукнул Олень и повёл Лучелапа вдоль деревьев к зарослям ежевики, тянущей свои колючие ветки с территории племени Теней.

Лучелап обошёл её подальше, чтобы не наступить лапой на колючки и не запутаться в цепких побегах. Какое счастье, что на пустоши не растёт ежевика! Лучелап невольно поёжился, представив, что попал в эту коварную западню, из которой нельзя вырваться, не оставив по клоку шерсти на каждой колючке. Он с опаской обнюхал ветку, боясь, как бы она не упала и не хлестнула его по глазам.

Резкий запах ударил ему в ноздри. Племя Теней?

«Здесь же граница, кроличья голова!» – напомнил себе Лучелап. Однако запах был совсем свежий, как будто соседский кот совсем недавно прошёл здесь. Лучелап взглянул на Оленя, ожидая, что тот скажет.

Олень молчал. Лучелап дёрнул кончиком уха. Он не собирался повторять свою позорную ошибку.

«Не хватало только снова поднять ложную тревогу! Наверное, всему есть какая-то невинная причина. Возможно, Сумрачные коты тоже пошли к Лунному Камню. Или запах принесло ветром через границу, и он осел на ежевике. Будь это что-то серьёзное, Олень бы заметил!»

Олень отбежал от Четырёх Деревьев и теперь брёл вдоль границы с племенем Теней, спускавшейся к Гремящей Тропе. Лучелап знал, что лагерь племени Теней расположен на другой стороне Гремящей Тропы, но его воины ставили свои метки и на этой стороне, до самого оврага Четырёх Деревьев. Племя Ветра не возражало, поскольку не претендовало на лесные угодья.

Лучелап нагнал Оленя и пошёл рядом с ним.

– Ты что-нибудь почуял? – осторожно спросил он. – Там, над Четырьмя Деревьями?

– Только ветер, – Олень остановился, увидев Осинника и Светлячка, появившихся над гребнем холма. – Ну, как там дела? – громко спросил он. – Войны не будет?

– Да какая война! – отмахнулся Осинник и повёл усами, пряча смех. – Они же понимают, что это была ошибка.

Светлячок подошла к Лучелапу и повела носом.

– Ну, как граница? Ты уже начал ставить метки?

– Пока нет.

Лучелап сообразил, что был так занят невесть откуда взявшимся запахом племени Теней, что совершенно забыл о границе. Он торопливо оросил кустик травы и побежал вниз по взгорку за Оленем. Через несколько шагов Лучелап остановился и обвёл глазами окрестности.

Вдалеке, за Гремящей Тропой, виднелись крошечные фигурки Грозовых котов. Лучелап вспыхнул, представив, какие истории расскажут Грозовые ученики, вернувшись в свой лагерь. Наверняка в красках опишут, как зайцеголовый оруженосец из племени Ветра с визгом напал на них, вообразив, будто они вчетвером решили завоевать пустоши.

Неожиданно Лучелап заметил, что Олень остановился. Молодой воин обнюхал траву, отошёл на несколько хвостов вперёд, снова остановился и повёл носом. Коричневая шерсть на его загривке зашевелилась и встала дыбом.

– Что-то не так? – спросил Осинник.

– Я постоянно чувствую запах племени Теней на нашей стороне границы!

Осинник бросился к Оленю, повёл носом по траве, шумно втянул воздух и поморщился.

Светлячок приоткрыла пасть.

– Я даже отсюда его чувствую! – прорычала она. – Патруль племени Теней пересёк границу!

– Они не могли уйти слишком далеко, – пробормотал Олень, уткнувшись носом в траву на территории племени Ветра. – Здесь уже ничем не пахнет.

– Зачем они вообще к нам заходили? – спросил Осинник.

Лучелап скользнул взглядом вверх по склону, к кустам ежевики.

– Там, наверху, я тоже слышал запах племени Теней.

Осинник резко вскинул голову и уставился на него.

– Почему же ты ничего не сказал?

– Я подумал, что, может, они тоже идут к Лунному Камню, – пролепетал Лучелап.

– Племени Теней не нужно заходить на нашу территорию, чтобы пройти к Лунному Камню! – рявкнул Осинник. – Их лагерь находится на той же стороне Гремящей Тропы, что и Высокие Скалы.

Лучелап шумно сглотнул.

– Там, наверху, было очень много запахов.

Осинник бегом взлетел на взгорок, Светлячок и Олень помчались за ним, а Лучелап с бешено колотящимся сердцем поплёлся следом. Что он наделал? Когда он взобрался наверх, его товарищи уже деловито обнюхивали ежевику.

Осинник метался взад-вперёд, разбрасывая лапами сухую листву.

– Да тут столько запахов, что не сосчитаешь!

– Почему же ты ничего нам не сказал, Лучелап? – с укоризной спросила Светлячок. Её светлая шерсть стояла торчком, глаза сухо блестели.

– Я не хотел снова попасть впросак, – похолодев, пролепетал Лучелап. – А что случилось?

– Очень большой отряд котов племени Теней пересёк границу и вторгся на нашу территорию. – Олень не поднимал носа от земли, следуя по примятой траве в глубь пустоши. – Они шли в эту сторону.

– В лагерь! – рявкнул Осинник и, обогнав Светлячка, нырнул в вереск.

Светлячок понеслась по траве.

– За мной, Лучелап! Быстрее!

Он бросился за своей наставницей, Олень помчался рядом.

Ещё никогда в жизни Лучелап не бежал так быстро, как в это злополучное утро. Олень вскоре отстал, а Лучелап понёсся ещё быстрее, подгоняемый грохотом крови в ушах. Осинник и Светлячок были всего на хвост впереди него, вот они дружно свернули на кроличью тропу, бегущую прямо через колючий утёсник, и выскочили на поляну перед лагерем.

Из-за стены вереска донёсся душераздирающий вопль. За ним раздался визг боли. И жуткий вой.

Светлячок так резко остановилась, что Лучелап врезался ей в бок, а Осинник едва успел остановиться рядом.

– Почему мы встали? – шёпотом спросил Лучелап.

Олень нагнал их, тяжело перевёл дух.

– Приведи патрульных, которые охотятся возле границы с Речным племенем! – коротко приказала Лучелапу наставница. – Сейчас нам понадобятся все воины!

– Но я хочу сражаться! – воскликнул Лучелап. Чувство вины когтями полоснуло его по животу. Если бы он вовремя сообщил о том, что почуял следы врага, они успели бы задержать племя Теней и не дали бы ему прорваться в лагерь!

– Я могу сбегать за нашими, – вызвался Осинник.

– Хорошо, – согласилась Светлячок и серьёзно посмотрела на Лучелапа. – Ты готов?

– Да! – кивнул он.

– Тогда – вперёд!

С оглушительным визгом Светлячок бросилась в лагерь. Лучелап помчался за ней, Олень следом. Вырвавшись из вереска на поляну, Лучелап выпустил когти и с ужасом уставился перед собой.

Лагерь превратился в хаос. Всюду мелькали когти, метались хвосты, взлетали и опускались лапы. Едкое зловоние смолы смешивалось с запахом крови. Посреди поляны стоял на задних лапах Камнезуб, глашатай племени Теней. Его зубы были оскалены, когти сверкали в воздухе.

– Не щадить никого! – прорычал он, с размаху опуская передние лапы на спину Зайцелова.

Но если старый глашатай рассчитывал на лёгкую победу, то просчитался. Зайцелов ловко перекувырнулся и с шипением вскочил на лапы.

Лучелап остолбенело крутил головой, не понимая, куда бежать и что делать.

– Обеги поляну кругом и гони чужаков, – мяукнула Светлячок, бросаясь в гущу битвы. Через мгновение её светлая шёрстка скрылась за спиной полосатого кота.

Лучелап ещё раз обвёл глазами поляну. Элджернон и Бесс стояли перед детской – один собрался в комок и загораживал проход, вторая полосовала когтями наседавших захватчиков. Луговинки и Светлокрылой нигде не было видно, наверное, они прятались внутри. Рина сидела перед входом, замахиваясь лапой на тех, кому хватало духу приблизиться.

Землелап и Зайцелов боролись с воином, пытавшимся прорваться в палатку целителя. Зайцелов схватил врага когтями и тащил прочь, а её противник отчаянно лягался, воя от бешенства. Но тут Землелап показал себя отличным бойцом. Быстро, как птица, он подлетел к врагу и впился зубами в его заднюю лапу.

– Молодчина, Землелап! – крикнула сыну Орлянка, стоявшая посреди поляны.

Переведя дух, она снова ринулась в бой и точно рассчитанным ударом сбила с лап чужую полосатую кошку.

Воинственно распушившийся Врабчик сидел перед входом в палатку старейшин. Рыжецап стоял возле него, а двое врагов с угрожающим рычанием подступали к ним.

– Жалкие кроликожоры, вы даже не можете защитить свой лагерь! – скалился здоровенный кот. – Вам приходится нанимать бродяг, чтобы они сражались за вас!

Врабчик взмахнул лапой и отшвырнул его прочь. Рыжецап бросился на второго кота и стремительно крест-накрест полоснул его когтями по морде.

Сердце грохотало в ушах Лучелапа, перед глазами всё плыло. Исполняя приказ Светлячка, он осторожно двинулся вдоль края поляны.

«Обойти поляну и прогнать всех, кто не наш», – твердил он про себя. Почти сразу же он заметил тёмно-серую фигурку, которую видел на Совете. Распластавшись на траве, ученик племени Теней осторожно подкрадывался к Колоснице, которая сражалась с Саламандрочкой.

Юркая Саламандрочка поднырнула под живот Колоснице, опрокинула её на землю и прошлась когтями по щекам. Колосница скорчилась, как раненая дичь, она попыталась встать, но лишь открывалась для новых ударов когтей. Лягушонок подкрался ещё ближе, не сводя глаз с беззащитного живота Колосницы.

«Он хочет напасть!»

Быстро, как молния, Лучелап метнулся к врагу. Лягушонок вскочил, вытаращив глаза. С диким визгом Лучелап налетел на него, опрокинул и навалился сверху. Но ученик племени Теней был силён. Он ловко вывернулся, вскочил на задние лапы и ударил Лучелапа по морде.

Острая боль обожгла Лучелапа, на глаза навернулись слёзы, но слепая ярость придала ему сил. Сощурившись, он крепко упёрся задними лапами в землю и нанёс удар передними.

Тем временем Колосница сумела подняться и набросилась на Саламандрочку. Кошки покатились по траве, когти Колосницы безжалостно рвали бока неприятельницы.

– Ты цел? Помощь нужна? – промяукала Колосница, очутившись рядом с Лучелапом.

Лучелап увернулся от удара Лягушонка, потом ловко подсёк его под задние лапы и сшиб на землю. Когда Лягушонок распластался на земле, Лучелап прыгнул на него и вонзил когти в плечи.

– Кстати, забыл тебе сказать – от тебя жутко воняет крапивой! – прошипел он, вжимая морду оруженосца в землю.

Внезапно острые когти впились ему в бока. Лучелап взвыл от боли и почувствовал, как его стаскивают прочь. Он попытался стряхнуть с себя врага, но его держали крепко.

– Есть запахи похуже, чем крапива! – прошипела Золинка ему на ухо. – От тебя разит овечьим помётом, грязнохвостый! – Она швырнула Лучелапа на землю и прошлась когтями по его животу.

Задыхаясь от боли, Лучелап рванулся, пытаясь откатиться в сторону, но разъярённый Лягушонок прыгнул на него с другой стороны и стал молотить лапами по голове. Красный туман заколыхался перед глазами Лучелапа. Он лихорадочно метался, размахивал лапами, но брат с сестрой крепко прижали его к земле и драли когтями.

Внезапно перед глазами Лучелапа что-то мелькнуло.

– Как я взвизгну, так сразу вскакивай и работай лапами! – раздался знакомый голос.

Крот!

Крот схватил Лягушонка зубами за шкирку и стащил с Лучелапа. Лягушонок завизжал от ярости и досады, но противник оказался сильнее.

Лучелап ударом задних лап сбросил Золинку, и пока Крот расправлялся с Лягушонком, он как следует попробовал свои когти на серой шкуре зловредной ученицы. Золинка пронзительно завизжала, закатывая глаза, когда Лучелап располосовал ей морду от уха до подбородка.

В груди Лучелапа заклокотала свирепая радость.

– Попомнишь племя Ветра! – прорычал он, не переставая работать лапами. – Теперь ты запахнешь по-новому – кровью!

Он отшвырнул воющую от боли Золинку в траву, обрушился на неё сверху и что было силы впился зубами ей в плечо.

Захлебываясь визгом, Золинка вырвалась, оставив в когтях Лучелапа клочья своей серой шерсти, и помчалась к выходу из лагеря. Саламандрочка побежала за ней, распушив изрядно потрёпанный хвост.

Осинник гнал через поляну какого-то полосатого кота. Рыжецап шипел на белую кошку, удиравшую от него со всех лап, а Светлячок и Зайцелов теснили к выходу сразу нескольких воинов.

«Мы победили! – понял Лучелап. – Мы их прогнали!»

Но не успел он насладиться ликующим чувством победы, как со стороны Ложбины Собраний донёсся оглушительный вопль.

Лучелап стремительно обернулся.

В тени Скалы стояла Вересковая Звезда, а под её лапами был распростёрт Камнезуб. Предводительница ударила его передними лапами, а потом впилась зубами в шкуру. Струйка крови капала с её расцарапанной брови, заливая глаза.

– Зачем вы напали на нас? – прорычала Вересковая Звезда, свирепо тряхнув обмякшего глашатая. – Зачем?

– А почему нет? – прохрипел Камнезуб. Он обессилено болтался в когтях Вересковой Звезды, но его налитые кровью глаза были полны ненависти. – Пустошь слишком хороша для вас! Мы могли бы охотиться здесь ничуть не хуже!

Глаза Вересковой Звезды полыхнули гневом.

– Пустошь – наша и всегда будет нашей! – она брезгливо отшвырнула тело глашатая прочь. – Убирайся, драная шкура! Беги за своими трусливыми соплеменниками, пока я не порвала тебя в клочья!

Камнезуб поплёлся прочь, оставляя за собой кровавый след на траве.

– Не спешите торжествовать, кролики! – прохрипел он, оборачиваясь и с ненавистью глядя на воинов племени Ветра. – Теперь мы знаем все ваши слабые места! В следующий раз мы вышвырнем вас прочь, чтобы вашего поганого духа здесь не было!

Шипя от бессильной злобы, он прошёл мимо и скрылся в вереске. Отряд воинов племени Ветра направился за ним следом.

Вересковая Звезда повернулась к своему племени.

– Ястребок, займись ранеными! – приказала она и встряхнула головой, смахивая капли крови. Ястребок сделал было шаг к ней, но Вересковая Звезда остановила его: – Со мной всё в порядке, это всего лишь царапина. Займись остальными.

Ястребок окинул взглядом поляну.

– Королап!

Лучелап завертел головой. В самом деле, где Королап? В следующий миг он увидел своего друга, выбегавшего из палатки старейшин.

– Там все целы, ни одной царапинки, – доложил ученик Ястребка.

В лагерь вбежал запыхавшийся Камышник.

– Мы вышвырнули Камнезуба прочь, – доложил глашатай, хлестнув себя хвостом. – Светлячок и Осинник гонят его и его банду до границы.

– Ястребок! – раздался испуганный вопль со стороны палатки тоннельщиков. Рыжецап наклонился над распростёртой на земле Орлянкой. – Она… она ранена!

– Паутину и листья тимьяна! – коротко бросил Ястребок, взглянув на Королапа. Не дожидаясь, пока ученик убежит, целитель бегом бросился через весь лагерь, одним махом перескочил через Ложбину Собраний и склонился над Орлянкой. – Она ранена в живот, – пробормотал Ястребок, обнюхивая пёструю шерсть кошки. Он бережно перевернул её на бок и отпрянул.

Лучелап подошёл ближе и оцепенел, увидев струю крови, бившую из разодранного живота Орлянки. Раненая застонала, её помутневшие глаза закатились, так что показались белки.

Рыжецап прижался щекой к щеке своей подруги и зажмурился.

– Всё хорошо, – шептал он. – Потерпи, сейчас всё пройдёт. Ястребок тебя вылечит.

Вокруг начали собираться коты. Зайцелов и Тучегон остановились чуть поодаль, Светлокрылая протиснулась между Элджерноном и Бесс.

– Орлянка?

– Что случилось? – Луговинка выглянула из-за её плеча, её тяжёлый живот раскачивался от быстрого бега.

Лилия и Косолап застыли у входа в свою палатку, оба дрожали с головы до лап.

– Плохо дело, – еле слышно прошептал Косолап.

Лучелап едва не упал, когда его мать пихнула его, протискиваясь ещё ближе.

– Орлянка! – хрипло выдавила Светлокрылая, бросаясь на землю рядом со своей лучшей подругой.

Королап выбежал из палатки, держа в пасти моток паутины и охапку листьев. Он бросил свою ношу к ногам целителя и застыл, не в силах оторвать глаз от матери.

– Орлянка? Мама?

Глаза пёстрой кошки закрылись.

Рыжецап поднял на Ястребка круглые, как у совы, глаза.

– Что ты стоишь? Спаси её!

Ястребок дотронулся лапой до мотка паутины, опустил голову.

– Поздно, – негромко обронил он. – Она потеряла слишком много крови.

– Орлянка! – Землелап оттолкнул Осинника и подбежал к матери. – Вставай, Орлянка! Мы победили! – Он в недоумении посмотрел на оцепеневшего брата, потом повернулся к Ястребку. – Что с ней такое?

Королап уставился на него остекленевшим взглядом, не в силах вымолвить ни слова. Затем он молча опустился на окровавленную землю и прижался к телу Орлянки. Она содрогнулась, потом стихла.

– Орлянка! – Рыжецап со стоном упал рядом со своей подругой, зарылся носом в её пёструю шерсть.

– Орлянка? – в голосе Землелапа зазвенел страх.

Зайцелов отделился от толпы и подошёл к своему ученику.

– Она умерла, Землелап, – тихо сказал он.

Землелап отпрянул и попятился, дрожа всем телом.

– Неправда! – пронзительно выкрикнул он. – Она не могла умереть!

Лучелап почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Страшная мысль орлиным когтем впилась ему в сердце.

«Если бы я рассказал Оленю о тех запахах…»

В животе у него похолодело от смертельного ужаса, он обвёл глазами своих оцепеневших от горя соплеменников и громко завыл:

– Это я во всём виноват! Это всё из-за меня!

Глава XVI

– Нет! – Светлячок повернулась к Лучелапу. – Это сделало племя Теней! Это их вина!

Но Лучелап почти не слышал её слов. Кровь грохотала у него в ушах, в глазах потемнело.

«Что я наделал?»

Вокруг него стояли соплеменники, все смотрели на него так, будто он сошёл с ума.

Вересковая Звезда сузила глаза.

– В чём дело, Лучелап? О чём ты говоришь?

Лучелап открыл пасть и несколько раз судорожно сглотнул.

– Я… я почуял запах племени Теней на ежевичных зарослях возле Четырёх Деревьев, – словно издалека услышал он свой срывающийся голос. – Я должен был сразу сказать об этом, но промолчал…

– Почему? – резко спросила Вересковая Звезда.

– Я подумал, что это ничего не значит… – выдавил Лучелап, из последних сил заставляя себя не отводить глаза. Он шкурой чувствовал ошеломлённые взгляды соплеменников, обступивших его со всех сторон. – Я подумал, что это, наверное, патрульные племени Теней прошли к Лунному Камню… – еле слышно закончил Лучелап.

– Ты убил её! – Лучелап увидел тёмную фигуру, метнувшуюся к нему, и охнул, когда Землелап с разбега врезался ему в плечо. Острая боль обожгла щёки, полоснула по лбу. Землелап с рычанием рвал его когтями. Лучелап поднял лапы, пытаясь отпихнуть Землелапа, в остервенении колотившего его по ушам.

– Опомнись! – Зайцелов схватил Землелапа зубами за шиворот и оттащил прочь.

Лучелап пошатнулся и едва не упал. Он видел, как обезумевший Землелап бьётся в пасти своего наставника, шипя и размахивая лапами.

– Убийца! Этого я никогда тебе не прощу! Ты убил мою мать! – визжал молодой кот, бросая на Лучелапа полные ненависти взгляды.

Королап поднялся с земли, подошёл к брату и зарылся носом в его шерсть. Лучелап отчаянно пытался поймать его взгляд, но Королап не смотрел на него.

– Прости меня, Королап…

Но маленький ученик целителя будто не слышал его слов. Не глядя на Лучелапа, он сел рядом с Землелапом и втянул голову в плечи. Сейчас он выглядел совсем маленьким и несчастным, как раненый кролик. У Лучелапа сердце разрывалось от боли.

«Великое Звёздное племя! Прости меня, я не хотел…»

– Лучелап? – донёсся из-за спины Вересковой Звезды тихий голосок Рины. Она легко пробежала по траве и прижалась щекой к носу Лучелапа. – Ты не виноват, – шепнула Рина, с жалостью глядя на него.

– Рина! – строго окликнула её Бесс, сидевшая на другом конце поляны. – Не лезь в дела племени!

– Ой, извините, – пискнула Рина. Она в последний раз с сочувствием посмотрела на Лучелапа и убежала.

Вересковая Звезда тяжело опустила голову.

– Ты совершил ошибку, Лучелап, – громко сказала она. – Это печально, но ошибиться может каждый. Но ты не виноват в смерти Орлянки. Её убило племя Теней, а не ты.

– Но… – попытался возразить Лучелап, однако предводительница уже отвернулась от него.

– Давайте перенесём тело Орлянки на поляну, – сказала Вересковая Звезда соплеменникам. – Мы должны как следует оплакать её, прежде чем проводить в последний путь.

Лучелап вжался в стену лагеря, скрывшись в вереске, а Осинник, Тучегон и Зайцелов подняли тело Орлянки и перенесли в поросшую травой неглубокую низинку.

Когда они опустили тело погибшей на землю, Ястребок принёс из своей палатки охапку душистых трав и обложил ими тело Орлянки. Лучелап вдохнул густой травяной дух, заглушивший запахи крови и смерти. Рыжецап и Светлокрылая сели рядом с Орлянкой, но Землелап продолжал расхаживать вокруг тела матери, мрачно глядя перед собой.

– Мой дорогая подруга, – судорожно вздохнула Светлокрылая, зарываясь носом в шерсть Орлянки. – Ты единственная, кто видел мою Зябличку живой. Никто, кроме тебя, не понимал моего горя.

Лучелап зажмурился. Если бы только он мог утешить свою мать! Но у него никогда не получалось развеселить её. Рыдания сдавили его грудь.

«Я ей не нужен! Она не захочет разделить со мной своё горе… Я виноват в смерти её лучшей подруги».

Когда солнце поднялось над лагерем, Ястребок стал обходить раненых, а Королап забегал от палатки целителей и обратно, принося травы и паутину. Осинник и Колосница собрали ветки утёсника, валявшиеся вокруг детской, и начали чинить стены. Луговинка высунула голову из ветвей.

– Сделайте стены покрепче, – попросила она дрожащим голосом. – Я беспокоюсь за моих котяток. Хочу убедиться, что они будут в безопасности в случае нового нападения.

– Племя Теней сюда больше не сунется! – пообещал Осинник, вплетая колючую плеть между ветками.

Олень помогал Снежноягоднику, Пламехвосту и Косолапу поставить на место вырванные ветки, валявшиеся перед входом в палатку старейшин. Лилия сидела на пороге и давала ценные указания.

– Вплетите в стены немного вереска, чтобы помягче было, – промяукала она. – А то я себе всю спину исцарапала об этот утёсник!

– Лучелап?

Он вздрогнул, услышав над собой голос Ястребка.

Лучелап быстро посмотрел на небо. Сколько же он просидел здесь, совсем один? Солнце уже клонилось к краю пустоши.

– Что? – безучастно спросил Лучелап.

– Мне нужно тебя осмотреть, – буркнул целитель. – Встань-ка.

– Не стоит, – пробормотал Лучелап, не поднимая глаз. Царапины, оставленные когтями Лягушонка и Золинки, горели огнём, но эта боль была блошиным укусом по сравнению с жжением глубоких ран, нанесённых Землелапом. – Мои царапины никого не касаются.

– Не будь кроликоголовым, – огрызнулся Ястребок, наклоняясь над ним.

– Я её убил, – прошептал Лучелап.

– Ну конечно, а ещё кролики летают, а весь мир вращается вокруг одного маленького недоучки! – хмыкнул Ястребок. – Ты оруженосец, который ещё не успел закончить своё обучение. Насколько мне известно, ты был не единственным котом в том патруле. Почему же другие не винят себя в том, что упустили этот проклятый запах?

Лучелап обвёл глазами лагерь и увидел Оленя, топтавшегося перед кучей с добычей. Но Олень не был ни в чём виноват – он просто не почуял запах!

«А я почуял. И промолчал. А должен был сказать!»

Ястребок обнюхал царапины на ушах Лучелапа, и тот скорчился от боли.

– Королап! – рявкнул Ястребок, поворачивая голову. – Щавель и ноготки!

Королап вскинул голову и посмотрел в их сторону. Лучелап снова попытался поймать его взгляд, но его друг только коротко кивнул и побежал в палатку целителей.

«Неужели я погубил нашу дружбу? Что если теперь и Королап больше не будет со мной разговаривать?»

Когда Ястребок отошёл, а наложенная им мазь начала щипать свежие царапины, Лучелап лёг, поджав лапы. Светлокрылая и Рыжецап не отходили от тела Орлянки, Землелап по-прежнему бегал кругами, а остальное племя в скорбной тишине дожидалось начала ночного бдения. Лучелап следил за солнцем, опускавшимся за стену лагеря, и глубже вжимался в вереск, радуясь наступлению темноты.

Он насторожился, когда ветки вокруг него вздрогнули и зашуршали. Кто-то входил в лагерь! Лучелап вскочил, но тут же сел, увидев Ореховоноса, выбегавшего из вереска. За ним шли Черносливка, Пушистохвостый, Песчаник и Туманница. Сделав несколько шагов, тоннельщики оторопело остановились посреди поляны, уставившись на растрёпанный утёсник, вытоптанную траву и кровавые пятна на песке.

Шерсть Черносливки встала дыбом.

– Это… Орлянка? – Она бросилась через поляну и застыла над неподвижным телом воительницы. – Что случилось?

Осинник вышел из детской, он был с ног до головы усыпан клочьями шерсти и крошкой сухих листьев.

– Племя Теней напало, – глухо буркнул он.

– Неужели вы не почуяли вонь Сумрачных крыс? – прорычал Камышник, выпрыгивая из Ложбины Собраний. – Тут у нас чуть ли не всё племя Теней побывало!

Вересковая Звезда вышла из своей палатки, обошла Ложбину и остановилась рядом с глашатаем.

– Стыдно, что вы пришли так поздно, – негромко сказала она тоннельщикам.

Песчаник сделал несколько шагов вперёд и дёрнул ухом.

– Светлокрылая?

Его подруга подняла голову, посмотрела на него невидящими глазами.

– Я здесь, жива и здорова, – глухо промяукала она.

Землелап хлестнул себя хвостом.

– Орлянка погибла из-за Лучелапа! Это он во всём виноват!

– Лучелап? – в замешательстве заморгал Песчаник. – Но почему?

Он повёл носом, обвёл глазами тёмные заросли вереска и застыл, заметив сына. Глаза Песчаника потемнели. У Лучелапа оборвалось сердце. Он отвернулся.

«Теперь он ещё больше меня возненавидит».

– Землелап, – громко сказал Камышник, делая шаг к взъерошенному оруженосцу. – Мы все сочувствуем твоему горю и оплакиваем храбрую Орлянку. Но ты должен быть благоразумен. Прекрати обвинять Лучелапа в том, что совершило племя Теней. Вы с Лучелапом – дети племени Ветра. Вы товарищи, а не враги, и должны быть преданы друг другу.

– Но он…

Вересковая Звезда сурово посмотрела на Землелапа, и тот прикусил язык.

– Довольно, Землелап. Лучелап ни в чём не виноват, Песчаник. Это говорит его горе.

Лучелап шумно сглотнул. Неужели это правда? Но почему тогда за весь день никто не подошёл к нему, кроме Ястребка? Неужели всё племя горевало так же сильно, как Землелап?

– Луговинка! – взвизгнул Ореховонос, бросаясь к детской.

Луговинка с трудом выбралась наружу, опустилась на траву и прильнула щекой к щеке своего друга.

– Как ты? Что с тобой? Цела? Не ранена? Перепугалась? – захлопотал Ореховонос, лихорадочно обнюхивая и вылизывая её.

– Со мной всё в порядке, – успокоила его королева. – Бесс, Элджернон и Рина храбро защищали детскую. Они настоящие герои, – Луговинка с теплотой взглянула на бродяг, которые суетились на краю лагеря, счищая с политых кровью кочек клочья вереска и утёсника.

– Как жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждалась в защите, – прошептал Ореховонос.

Зайцелов подошёл к телу Орлянки.

– Нам всем тоже очень жаль, – с вызовом сказал он, глядя на растерявшегося Ореховоноса. – Мы все уже давно сожалеем, что тоннельщиков не интересуют дела племени! Их никогда нет рядом, когда нам нужна помощь!

Камышник поспешил встать между котами.

– Мы не можем их винить в этом.

– Мы не виноваты, что это случилось, когда нас не было в лагере! – напрягся Пушистохвостый.

Тучегон поднял голову.

– А когда вы здесь бываете, хотел бы я знать? Вы сюда приходите только поесть и переночевать. Где вы были, когда мы защищали свой лагерь?

– Мы рыли тоннели, чтобы вы все были сыты в пору Голых Деревьев! – огрызнулась Черносливка.

Осинник раздражённо дёрнул хвостом.

– Какой нам будет прок от ваших расчудесных тоннелей, если племя Теней выгонит нас из дома?

Песчаник угрожающе сузил глаза.

– Если бы вы позволили нам рыть тоннели так, как мы предлагали, мы смогли бы лучше защитить свой дом! – прошипел он.

– Намекаешь на ваш ход к ущелью? – скривил губы Осинник. – Ума не приложу, чем бы он помог нам сегодня!

– Тем, что по нему можно было бы уйти в безопасное место! – рявкнул Песчаник.

– Куда? – фыркнул Осинник. – На территорию Речного племени?

Песчаник поднял дыбом загривок.

– В тоннеле можно укрыться! Там можно спрятать королев, старейшин и котят! Наш тоннель был такой большой, что в нём без труда могло бы поместиться всё племя!

– Иными словами, наши отважные тоннельщики предлагают нам при любом нападении поджимать хвосты и прятаться под землёй, как кролики? – прорычал Тучегон, вздыбливая шерсть. – Ответь мне на такой вопрос, Песчаник – ты воин или кролик?

Лучелап дрожал всем телом. Племя Ветра… раскалывалось!

Глава XVII

В темноте за спиной Лучелапа послышались тихие шаги. Он узнал запах Врабчика и поднял глаза. Бродяга вышел из папоротников и остановился за плечом Лучелапа.

– Недобрые настали времена, Лучелап, – негромко обронил он.

Лучелап придвинулся ближе к бродяге, обрадованный тем, что хоть кто-то побудет рядом с ним.

Вересковая Звезда встала между Тучегоном и Песчаником.

– Довольно! Мы не можем допустить, чтобы эта беда разделила нас, – сказала она. – Мы все – племя Ветра, и мы должны быть сильными! – Она повернулась к Бесс и Элджернону. – Спасибо вам от всего племени. Благодаря вашей отваге и боевому мастерству, мы все живы. Если бы не вы, мы могли бы потерять родной дом.

– Да как ты можешь такое говорить? – возмущённо оскалился Ореховонос. – Неужели без них племя Теней одолело бы нас?

Но Вересковая Звезда, не дрогнув, выдержала его негодующий взгляд.

– Половина наших боеспособных воинов была в тоннелях, – сухо напомнила она. – Мы были в меньшинстве.

Лучелап икнул. Это было прямым вызовом тоннельщикам! Он почувствовал, как сидящий рядом с ним Врабчик насторожил уши.

– Нам повезло, что наши гости были этой ночью в лагере, – продолжала Вересковая Звезда. – Но они не останутся с нами навсегда. Что будет с нами, если племя Теней повторит нападение? Мы все слышали, что Камнезуб грозился вернуться и изгнать нас с пустоши.

Глаза Черносливки широко распахнулись, став похожими на две луны.

– Ты хочешь, чтобы мы перестали рыть тоннели?

Лучелап напрягся всем телом, увидев, как Песчаник метёт хвостом траву.

– Нет, – спокойно ответила Вересковая Звезда. – Но и так, как было, продолжаться больше не может. Нужно покончить с тем, что все тоннельщики покидают лагерь одновременно. С завтрашнего дня я сокращаю ваши патрули, кроме того, вы все должны будете пройти обучение приёмам наземной борьбы.

Песчаник оскорблённо вскинул голову:

– Хочешь сказать, что мы недостаточно подготовлены, чтобы защитить своё племя?

– Я хочу сказать, что вы искусны в сражениях под землёй, но биться нам, скорее всего, придётся на земле. Не говоря уже о том, что боевая подготовка лишней не бывает. – Вересковая Звезда опустила глаза на тело Орлянки. – Но сначала мы оплачем нашу павшую воительницу и проведём бдение над её телом.

Подавая пример своим соплеменникам, предводительница опустилась на землю и коснулась носом пёстрой шерсти Орлянки.

Камышник устроился рядом. Когда всё племя собралось вокруг тела Орлянки, Лучелап украдкой вышел из вереска и на цыпочках прошёл через лагерь. Он втиснулся рядом со Светлокрылой и прижался носом к боку Орлянки. Под её вылизанной дочиста пёстрой шерстью ощущалось твёрдое, как камень, тело. Лучелап невольно прильнул поближе к матери и вдохнул её теплый запах.

– Светлокрылая? – шёпотом позвал он.

«Пожалуйста, скажи, что всё пройдёт, что всё снова будет хорошо!»

Но Светлокрылая только глубже зарылась в шерсть Орлянки. У Лучелапа заныло сердце, и он крепко зажмурил глаза.

– Что это за тоннель, ведущий в ущелье? – услышал он сбоку шёпот Врабчика.

Ему ответил голос Песчаника:

– Мы убили на его рытьё половину Голых Деревьев и всю пору Зелёных Листьев. Копали, как одержимые, ночей не спали. Но недавно нам велели прекратить все работы.

– Почему? – в голосе Врабчика чувствовалось живое любопытство.

– Потому, что случилось наводнение, и один робкий оруженосец обезумел от страха.

Лучелап сморщился, как от боли.

«Один робкий оруженосец? Вот, значит, кто я теперь для тебя?»

– Но зачем вам понадобилось рыть этот тоннель? – не отставал Врабчик.

– Затем, что это был бы наш потайной ход к реке.

– Тише! – рявкнула Жавороночка. – Имейте уважение к мёртвой!

Трава за спиной Лучелапа зашуршала, и он понял, что отец присоединился к бдению.

Лучелап прислонился головой к плечу матери. Пусть она сейчас не замечала его, а может быть, и думать забыла о его существовании, ему было довольно её близости и тепла её шерсти. Стоило Лучелапу согреться, как усталость незаметно взяла своё, и он провалился в целительный сон.

Он проснулся от того, что тело Орлянки сдвинулось с места. Лучелап вскинул голову и захлопал глазами. Небо просветлело, над стеной вереска протянулись розовые полосы рассвета. Старейшины приготовились унести тело умершей.

Светлокрылая пошевелилась и встала.

– Можно, я помогу вам похоронить её? – тихо спросила она.

– Конечно, – пропыхтел Пламехвост, сгибаясь в три погибели, чтобы Снежноягодник и Лилия могли взгромоздить ему на спину тело Орлянки.

Только теперь осоловелый со сна Лучелап почувствовал холод в том месте, где ещё недавно лежало тело убитой воительницы. Он встал. Его раны горели, лапы затекли и заледенели от лежания на росистой траве. Рыжецап и Тучегон зашипели на Лучелапа, чтобы он не загораживал выход из лагеря, к которому направлялись старейшины.

Вересковая Звезда склонила голову, когда скорбная процессия проходила мимо неё.

– Пусть Звёздное племя любит её не меньше, чем любили мы, – негромко проронила она.

Бродяги, гостившие в лагере, робко жались к стене вереска, вид у них был мрачный и суровый. Только Врабчик с живым интересом проводил глазами старейшин, уносивших тело Орлянки.

– Иди к себе, отдохни немного, – услышал Лучелап негромкий голос Светлячка. Он обернулся и посмотрел на свою усталую наставницу. – Ты, наверное, валишься с ног.

– Вообще-то я проспал всю ночь, – виновато потупился Лучелап. Наверное, он должен был не смыкать глаз над телом умершей?

– Правда? Тогда пойдём, потренируемся, – предложила наставница, взмахнув хвостом. – Бдение закончилось, мы можем вернуться к повседневным делам.

Светлячок направилась к выходу, и Лучелап с готовностью посеменил за ней, обрадованный тем, что наставница не стала приставать к нему с расспросами. Её спокойствие и привычная энергичность подействовали на Лучелапа, как дуновение свежего ветра в жаркий день.

Они прошли мимо Врабчика и Песчаника, которые о чём-то негромко разговаривали, сблизив головы. Лучелап заметил, что глаза отца горят от волнения. Он невольно насторожил уши.

– Значит, Вересковая Звезда запретила вам туда спускаться? – спрашивал Врабчик.

– Да, – шёпотом ответил Песчаник.

Лучелап остановился и сел, сделав вид, будто ищет блоху в хвосте. Почему Врабчик так настойчиво интересуется тоннелем в ущелье? Что он там забыл?

– Какое безрассудство! – воскликнул Врабчик. – Как можно отказаться от такого полезного хода!

– И не говори! – живо подхватил Песчаник. – Такой колоссальный труд – и всё напрасно!

– Я вижу, ты гордишься этой работой.

– Поверь, нам есть чем гордиться, – уверенно ответил Песчаник. – Этот тоннель – вершина землекопного искусства. Я знаю его лучше, чем свой хвост.

– Значит, ты мог бы спуститься в этот тоннель и пройти его до конца? – вкрадчиво спросил Врабчик. – Ты знаешь, какие участки тоннеля безопасны, а где следует соблюдать особую осторожность?

– Ещё бы! – фыркнул Песчаник. – Кому ещё это знать, как не мне? Я же вырыл его собственными лапами!

Лучелап встал. Его сердце скребла когтями непонятная тревога. О чём думает Песчаник? Неужели в его жизни нет ничего важнее тоннелей?

«Это же какая-то чепуха! Песчаник считает себя особенным только потому, что умеет копать. Подумаешь! Кролики тоже роют норы, но никто не считает их особенными!»

Распушив шерсть, Лучелап презрительно скривил губы и побежал догонять Светлячка. Он был раздражён и зол на отца.

«Наверное, Вересковая Звезда права. Племени нужны воины, а не копатели! Какой прок от тех, кто отсиживается под землёй, когда другие коты рискуют жизнью, защищая королев и стариков?»

Когда они подбежали к тренировочному оврагу, солнце уже высоко стояло над лесом.

– Светлячок? – нерешительно окликнул наставницу Лучелап.

Она обернулась, моргнула.

– Да?

– Зачем нам нужны тоннельщики?

Светлячок ответила не сразу. Несколько мгновений она молчала, шевеля усами, потом заговорила, тщательно подбирая каждое слово:

– Это часть нашей истории, наших традиций. Рытьё тоннелей требует огромного мужества и не менее великого мастерства. Секретами этого мастерства владеют только воины племени Ветра.

– Значит, тоннели и тоннельное мастерство делают нас особенными? – не отставал Лучелап.

– Да.

– Но какая от этого польза? – выпалил Лучелап. – Сколько я себя помню, племя Ветра ни разу не воспользовалось ни одним из тоннелей, хотя тоннельщики продолжают каждый день заниматься рытьём. Какой смысл копаться под землёй, когда все битвы ведутся на земле? – Он махнул хвостом на лежавшую вокруг них пустошь.

Светлячок повела ушами.

– Тебе не кажется, что такие вопросы должна решать Вересковая Звезда, а не мы с тобой? – ответила она. – Мы же пришли сюда для того, чтобы тренироваться.

Лучелап с досадой дёрнул хвостом. Светлячок не ответила на его вопрос! Наверное, она просто не захотела вслух признать его правоту!

– Один круг, – приказала наставница, махнув хвостом на поляну. Лучелап тут же сорвался с места и пустился бегом. – Наверное, твои мышцы ещё ноют после битвы, так что побереги силы и не лезь из шкуры вон!

На этот раз наставница оказалась права. Лучелап напрягся и стиснул зубы, когда боль молнией прошила его лапы. Зато во время бега он не мог предаваться своим невесёлым размышлениям, поэтому вскоре отвлёкся и почувствовал себя гораздо лучше.

Лучелап мчался по траве, стараясь незаметно расширить круг, чтобы лучше размяться. Он был на дальней стороне поляны, когда вдруг заметил светло-коричневую шёрстку, мелькнувшую в зарослях вереска. Элджернон? Потом он увидел, что Элджернон вышел на полянку и сел рядом со Светлячком. Лучелап помчался быстрее, спеша узнать, что привело бродягу в эту часть пустоши.

– В лагере всё благополучно? – спросил Лучелап, подбегая к Светлячку и Элджернону.

– Да, конечно. Я просто пришёл посмотреть на вашу тренировку, – ответил гость. – Если, конечно, вы не возражаете.

– Да нет, смотри, – пожал плечами Лучелап и сузил глаза, всматриваясь за спину Элджернону. Может, Рина тоже пришла с ним? Вот было бы здорово! – А где все остальные?

– Рина и Бесс пошли с патрульными на охоту, – ответил Элджернон. – А Крот решил попытать счастья в одиночку.

– А Врабчик?

– Он куда-то ушёл вместе с Песчаником, – мяукнул Элджернон. – Я слышал, они что-то говорили о тоннелях, ведущих к реке.

«Бедняга Врабчик, я ему не завидую», – фыркнул про себя Лучелап.

В тот единственный раз, когда Песчаник затащил Лучелапа в свой тоннель, он прожужжал ему все уши обо всяких тоннельных премудростях. Рассказал и как копать, и куда убирать выброшенную землю, как слушать под землёй и заботиться о товарищах…

«Сам погибай, а тоннельщика доставай!» – вспомнил Лучелап, сердито дёргая усами. Он взглянул на Светлячка.

– Можно мы сегодня займёмся боевыми приёмами? Я хочу быть готов, если племя Теней снова сунется к нам.

– Хорошо, – буркнула наставница. – Но надеюсь, эти приёмы тебе в ближайшее время не понадобятся.

К концу урока Лучелап чувствовал себя намного лучше. Он будет лучшим загонщиком племени Ветра! Пусть Песчаник в своё удовольствие копается в грязных кроличьих норах, а он, Лучелап, будет защищать своё племя! «Я отомщу за смерть Орлянки, – поклялся Лучелап, выпуская когти. В своих мечтах он полосовал в клочья шкуры воинов Теней и уже слышал, как его товарищи ахают от восторга и благодарности. – Тогда они, конечно, простят меня!»

– Может, поохотимся? – предложил Лучелап, с трудом возвращаясь в реальность. Ему не терпелось поскорее вонзить зудящие когти в тёплую плоть. – Куча с добычей опустела.

Светлячок не ответила, занятая беседой с Элджерноном. Бродяга с интересом наблюдал за тренировкой, а когда она окончилась, растянулся в траве, подставив живот лучам солнца.

– Ты живёшь с Двуногими? – спрашивала Светлячок, наклоняясь к своему собеседнику. – И каково это?

– Они занятные существа, – промурлыкал Элджернон.

– Светлячок! – мяукнул Лучелап чуть громче. – Можно поохотиться?

– Иди, – махнула хвостом Светлячок. – Мы тебя догоним.

Лучелап пожал плечами и побежал вниз по склону.

– Эй, Лучелап! – окликнула его наставница. – Я подумала, что никто уже давно не охотился возле кроличьих нор рядом с ущельем. Оттуда ты вряд ли уйдёшь с пустой пастью.

– Спасибо! – ответил Лучелап, бросаясь в вереск. – Я буду ждать тебя там!

Он побежал по старой кроличьей тропе и вынырнул из зарослей на вершине холма.

За кустами утёсника земля плавно убегала вниз к самому краю ущелья. С вершины были видны многочисленные кучки земли и ямки, обозначавшие ходы в кроличьи норы. В животе Лучелапа заурчало. Сорвавшись с места, он ринулся вниз, гулко молотя лапами по земле.

Он бежал и прислушивался к своему топотку. Звук то и дело менялся – твёрдая земля, гулкая пустота, снова земля, снова пустота.

«Дурацкие тоннели! – фыркнул Лучелап. – Всю землю перекопали, делать им больше нечего!»

Возле ущелья он остановился и пошёл на цыпочках, едва касаясь травы, чтобы не спугнуть кроликов, которые могли щипать травку около своих нор. Наверное, сейчас он идёт прямо по своду тоннеля. Интересно, Песчаник сейчас там? Наверное, водит Врабчика по своему драгоценному тоннелю и хвастается без остановки!

Лучелап остановился, почувствовав слабую дрожь под лапами. Отчего это земля вздрагивает? Может, они там снова копают? Он присел, потом распластался по земле, прижавшись животом к траве.

Так и есть, Лучелап отчётливо ощущал подземные толчки. Холодок пробежал по его спине. Лучелап почувствовал нарастающий гул и мгновенно вспомнил страшное наводнение. Неужели это обвал?

Цепенея от страха, Лучелап бросился к кроличьим норам. Возможно, он поймёт, что происходит, если послушает у входа?

«Песчаник не повёл бы Врабчика туда, где опасно, правда же? Он не сумасшедший, чтобы тащить необученного кота в те участки, где может быть осыпь или наводнение! К тому же, Песчаник опытный тоннельщик, он любой обвал слышит издалека».

Добежав до нор, Лучелап остановился и повертел головой, обводя взглядом отверстия нор. Он наугад сунул голову в ближайшую нору и остолбенел, оглушённый подземным рёвом. Земля содрогнулась и стала ходить ходуном. Лучелапа парализовал слепой ужас.

Он не помнил, сколько простоял неподвижно, пока не услышал скрежет когтей. Обернувшись, Лучелап увидел обезумевшего от страха и грязного с головы до ног кота. Тот выскочил из горы и помчался в сторону, бешено вращая глазами.

– Врабчик!

Лучелап узнал бродягу по глазам, сверкавшим сквозь его грязную шерсть. Он уставился на нору, ожидая, что следом появится Песчаник, но в следующее мгновение земля оглушительно застонала, а потом обрушилась вниз, взметнув в воздух облако песка, отрезая находящимся внизу путь к свету, воздуху и спасению.

– Где Песчаник? – заорал Лучелап, потрясённо глядя на Врабчика. – Он был с тобой?

Взъерошенный кот пустыми глазами смотрел на обвал, его грязные бока раздувались.

– Я… я его потерял.

– Потерял? – ахнул Лучелап. – Ты его бросил?

– Там было… слишком много воды… – прохрипел Врабчик. – Грязь, вода и земля… Я спасался…

– Ты бросил моего отца под землёй!

Какие-то тени мелькнули на вершине холма, скользнули вниз. Лучелап узнал Светлячка и Элджернона.

– Врабчик! – провыл Элджернон, бросаясь к своему перепачканному с ушей до хвоста другу. – Ты весь промок! Ты цел? Не ранен?

– Я должен найти отца!

Отпихнув Врабчика, Лучелап бросился к осыпи и стал лихорадочно расшвыривать когтями землю. Хрипя от натуги, он протиснулся в узкий ход.

Его обступила тьма. В нос ударили запахи речной воды и мокрой глины. Забыв о страхе, Лучелап помчался вперёд, прижав уши, чтобы не вздрагивать от оглушительного шума. Он нёсся, не разбирая дороги, несколько раз с разбега врезался в стены тоннеля, но продолжал бежать. Он бежал наугад, страх за отца и смертельный ужас гнали его вперёд.

– Песчаник!

Вой Лучелапа эхом прокатился по подземелью. Земля по бокам с каждым шагом становилась всё более сыпучей. Тоннель неумолимо сужался, и вскоре Лучелап наткнулся на груду земли. Он перелез через неё, протиснулся в совсем узкий лаз.

– Пе… Песчаник! – прохрипел Лучелап.

Земля вокруг превратилась в глину. Под лапами чавкало, на голову капала жижа. Теперь Лучелап уже не бежал, а полз, как червяк.

– Песчаник! Где ты? Отзовись! – Снова послышался грохот, земля под лапами пришла в движение. – Я иду, Песчаник!

Цепляясь когтями за влажную глину, Лучелап рывками продвигался вперёд.

– Песчаник!

Оглушительный грохот прокатился по чёрному тоннелю, а потом земля под лапами Лучелапа встала на дыбы. Поток воды и глины обрушился ему на голову, моментально ослепив и оглушив, сердце стиснул предсмертный ужас, а потом всё исчезло.

Глава XVIII

Лучелап очнулся от боли. Его тело билось о землю, кажется, кто-то тащил его куда-то… Острые камни вонзались в живот, царапали голову и лапы.

«Что вы делаете? Прекратите!»

Потом Лучелап понял, что его с силой вытягивают из тоннеля. Он задёргался, пытаясь нащупать лапами землю, но безжалостные когти впились ему в бока и рванули вперёд. Лучелап захрипел. Внезапно на него хлынул свежий воздух, он ощутил животом мягкую траву. Лучелап жадно разинул пасть и стал судорожно хватать воздух, не в силах надышаться.

– Что случилось? – он закашлялся, отхаркивая глину. – Я в Звёздном племени?

Лучелап попытался вспомнить, что предшествовало наступившей тьме, но его мысли разлетались, как стайка бабочек на ветру.

Мягкая лапа погладила его по плечу.

– Всё хорошо, Лучелап, ты цел. Ты в безопасности.

Он узнал Светлячка. Она сидела перед ним, в её глазах была тревога и боль.

– Пушистохвостый вынес тебя оттуда.

– Откуда? – переспросил Лучелап, пытаясь сесть.

Глаза Светлячка ещё сильнее потемнели. Она наклонилась и взволнованно обнюхала его.

– Где болит? Что сломано?

Лучелап прислушался к своим ощущениям. Вся шкура горела огнём от ударов о камни, однако лапы слушались, и хвост тоже шевелился.

– Кажется, я цел. Всё в порядке.

Теперь он увидел Пушистохвостого, который нервно расхаживал взад-вперёд по траве.

«Какой он грязный! – подумал Лучелап. – Ему следует поскорее умыться».

– Это мы ещё посмотрим, – буркнул тоннельщик, покосившись на Лучелапа. – Нужно поскорее смыть с тебя грязь, чтобы увидеть все царапины и ссадины. Нет ничего хуже подземной грязи! Раны могут воспалиться.

– Хватит, помолчи! – замахала на него хвостом Светлячок. – Он и так напуган!

«Напуган? – Лучелап хотел встать, но его лапы подкосились, и он упал. – Что со мной такое? И с какой стати мне пугаться?»

Сквозь застилающий глаза туман он разглядел стоявшего в отдалении Элджернона. Врабчик лежал на траве рядом – грязный, мокрый и такой взъерошенный, будто его собаки рвали.

«Что это с ним такое? – подумал Лучелап. – Он тоже побывал под землёй?»

Туманница выбралась из кроличьей норы, отряхнула грязь с шерсти. Элджернон повернулся к ней.

– Ничего? Никаких следов?

Туманница скорбно покачала головой.

И тут в голове Лучелапа будто полыхнула молния. Он всё вспомнил.

– Песчаник! Где он?

Пушистохвостый перестал расхаживать и опустил голову. Лучелап успел поймать его погасший взгляд. Тоннельщик повернулся к соседней норе, из которой вылезала Черносливка.

– Удалось пробиться? – коротко спросил он.

– Там скала, – покачала головой Черносливка. – Ореховонос ещё роет, но надежды нет.

Сердце Лучелапа пустилось вскачь.

– Он всё ещё там? Вы должны его вытащить!

Черносливка подошла к нему и остановилась.

– Мы пытались, но тоннель обрушился по всей длине. Все коридоры залиты водой, своды продолжают осыпаться. – Она сморгнула с глаз землю, коснулась носом плеча Лучелапа. – Слава Звёздному племени, что тебя удалось спасти! Опоздай Пушистохвостый на мышиный усик, и ты бы тоже утонул.

Леденящий холод сковал тело Лучелапа.

– Песчаник… утонул? – выдавил он, с трудом ворочая языком.

Черносливка отвернулась.

– Мы не нашли его тело, но в таком потопе у него не было шансов спастись.

Лучелап попытался встать, но тело не слушалось его, а лапы дрожали так сильно, что он снова повалился на бок.

Пушистохвостый посмотрел на Туманницу.

– Надо заканчивать поиски, – глухо обронил он. – Больше мы уже ничего сделать не можем.

– Мы сделали всё, чтобы найти его, – прошептала тоннельщица, опуская глаза. – Но всё бесполезно. Он остался там.

– Может, Врабчик сможет помочь? – выпалил Лучелап, поворачиваясь к бродяге. Врабчик с усилием поднял перепачканную грязью голову. – Где ты в последний раз видел Песчаника?

– Тоннель обрушился, а коридоры затоплены, – напомнил Пушистохвостый.

– Но если мы будем знать, где искать, то сможем докопаться до Песчаника! – умоляюще прошептал Лучелап. – Я сам буду рыть!

Светлячок мягко толкнула его лапой, уложила на землю.

– Лучелап, – тихо сказала она. – Если Пушистохвостый не смог найти твоего отца, то уже никто не сможет. Песчаник ушёл в Звёздное племя.

Грязная шерсть Лучелапа встала дыбом, в груди заклокотал гнев. Дрожа от ярости, он уставился на Врабчика.

– Как ты посмел его бросить? Ты должен был остаться с ним! Неужели ты не знаешь первого правила тоннельщика? Сам пропадай, а товарища доставай!

Врабчик с усилием встал, шагнул к Лучелапу и с вызовом посмотрел на него:

– Но я не тоннельщик. И у меня нет товарищей – ни на земле, ни под землёй. – Он сузил глаза, его взгляд стал злым. – Мне повезло спасти свою шкуру. Но я ничем не мог помочь Песчанику. Из нас двоих опытным тоннельщиком был он, а не я. Ему не следовало вести меня в такое опасное место. Он должен был знать, чем это грозит!

Не веря своим ушам, Лучелап ошеломлённо смотрел на одиночку. Неужели он не ослышался? В том, что случилось, Врабчик обвинял его отца?! Лучелап по очереди взглянул на тоннельщиков, ожидая, что они поставят Врабчика на место и заступятся за Песчаника. Как смеет этот бродяга оскорблять Песчаника такими обвинениями?

Но тоннельщики молчали.

– Пушистохвостый? – пролепетал Лучелап, поворачиваясь к старому проходчику.

Тот опустил глаза в землю.

– Песчаник жизнью поплатился за своё безрассудство, – проронил он.

– Ты считаешь, что это была его вина? – ахнул Лучелап.

Но Пушистохвостый по-прежнему избегал взгляда оруженосца.

– Идём! – буркнул он. – Нужно отвести тебя к Ястребку. Пусть осмотрит тебя, да подлатает шкуру.

Светлячок подсунула нос под плечо Лучелапа и помогла ему подняться на лапы. Элджернон подскочил с другого бока, подставил плечо, так что Лучелап смог стоять. Они медленно заковыляли вперёд, и вскоре Лучелап почувствовал, как силы возвращаются в его тело, хотя дышать было по-прежнему тяжело. В какой-то момент он остановился и судорожно закашлялся, отхаркивая комки земли и гнилую воду. После этого ему стало лучше, и Лучелап пошёл сам, поблагодарив Светлячка и Элджернона за помощь. Услышав шарканье лап за спиной, Лучелап обернулся и увидел, что Пушистохвостый помогает идти Врабчику. Лучелап негромко зарычал.

«Предатель! Как он может помогать коту, который убил его старого напарника?»

Лучелап с трудом протиснулся сквозь вереск и вошёл в лагерь. Осинник, стоявший на кочке, со всех лап бросился к помятым и перепачканным с головы до ног котам.

– Какие новости?

Светлокрылая выскочила из детской.

– Вы его нашли?

Лучелап пустыми глазами уставился на мать.

– Нет, – ответила за него Светлячок.

– Не-еет! Песчаник, нет! – Светлокрылая упала на землю и зарыдала, сотрясаясь всем телом. – Я не могу потерять и тебя тоже!

Луговинка бросилась к ней, замурлыкала, лихорадочно вылизывая шерсть королевы.

Лучелап закрыл глаза.

– Он… умер, – шёпотом выдавил он.

Его лапы подкосились, тошнота подступила к горлу, будто земля вновь решила поглотить его. Лучелапу вдруг почудилось, будто он снова оказался в тоннеле, погребённый потоком сырой глины. Это он, а не Песчаник, из последних сил барахтался в затопленном тоннеле, сражаясь с наводнением, которое безжалостно наступало, пытаясь задушить крик, выдавливая жизнь из разрывающихся лёгких, останавливая лихорадочно колотящееся сердце…

– Лучелап?

Он очнулся, захлопал глазами. Над ним стоял Ястребок.

– На, съешь это.

Едкий запах ударил в ноздри Лучелапа. Он безучастно слизнул с земли зелёные листочки и проглотил.

– Принеси ещё тимьяна, Королап, – велел Ястребок. – И ту мазь, что мы используем для обработки ран.

– Ты цел, Врабчик? – раздалось поблизости встревоженное мяуканье Бесс. Лучелап открыл глаза и увидел, как чёрно-белая кошка взволнованно бегает вокруг Врабчика, обнюхивая его грязную шерсть.

– Жить буду, – пробурчал Врабчик и отряхнулся, обдав своих приятелей потоками грязной воды.

Ястребок повернулся к нему, недовольно сузив глаза.

– Всё, что ему нужно – это побыстрее вымыться! – рявкнул он. – Чем мяукать, да курлыкать, помогли бы ему привести себя в порядок. Ишь, натащил грязи полный лагерь, ступить страшно…

Продолжая ворчать себе под нос, целитель бесцеремонно повернул Лучелапа боком и стал обнюхивать его раны.

– Великое Звёздное племя, ну и грязища!

– Пришлось тащить его за хвост, – виновато пробурчал Пушистохвостый.

– Да уж, досталось ему крепко, – покачал головой Ястребок. – Но Звёздное племя его бережёт, царапины неглубокие.

Снова прошуршали лапы, послышался шелест травы, и Лучелап узнал знакомый запах.

– Как он? – шёпотом спросил Королап.

– Скоро будет как новенький, – фыркнул Ястребок, принимаясь втирать языком травы в рассечённые стопы Лучелапа. Тот сморщился от боли, но заставил себя не дёргаться. – Сбегай к ручью, принеси мокрого мха, – попросил Королапа целитель. – Нужно вымыть его, да получше. Великое Звёздное племя, какая же грязь в этих тоннелях!

Голос целителя стал удаляться, превратившись в далёкий гул, потом наступила тьма.

Ястребок тычком привёл Лучелапа в чувство.

– Не спать! Поговори со мной, слышишь? Не закрывай глаза. У тебя сильный шок, но сейчас спать нельзя, потерпи.

Целитель с новой силой стал втирать мазь в раны Лучелапа. Боль быстро прогнала остатки забытья.

– Ничего, это всё скоро заживёт, – громко приговаривал целитель, то и дело зорко поглядывая на Лучелапа. – Сейчас мы тебя вымоем, да вылечим… – Лучелап почувствовал под носом запах тимьяна. – Вот, ещё пожуй. Это поможет.

Лучелап всё так же безучастно лизнул ещё одну порцию листьев, стал жевать. В голове у него постепенно стало проясняться, и когда Королап вернулся, принеся мох, и начал осторожно протирать его шерсть, Лучелап уже смог повернуть голову и посмотреть на друга.

– Я соболезную твоей утрате, – проронил ученик целителя, не поднимая глаз.

– Я тоже соболезную тебе, – сказал Лучелап.

Королап не ответил, продолжая молча и уверенно промывать слипшуюся от грязи шерсть Лучелапа. Лёгкие и мерные движения влажного мха остужали горящие раны, успокаивали боль.

– Хочешь поесть? – Когда Королап закончил, к Лучелапу подошла Рина. – Ты ничего не ел с самого утра. – Она махнула хвостом в сторону кучи из свежей дичи.

Но при одной мысли о еде у Лучелапа тошнота подкатила к горлу.

– Нет, спасибо, – прохрипел он.

– Тогда я могу просто посидеть с тобой, – предложила Рина.

Но Лучелап и на это отрицательно помотал головой.

Ему хотелось побыть одному. Боль, терзавшая его изнутри, была слишком невыносима, чтобы он мог разделить её с кем-нибудь. Даже с Риной. Он видел, что Светлокрылая, оцепенев, сидит на пороге детской, уставившись перед собой невидящими глазами. Впервые Лучелап понял, почему его мать всегда была такой отрешённой. Только перестав чувствовать, она могла защититься от невыносимой боли утраты. Теперь он тоже узнал, что это такое.

– Я хочу побыть один, – прошептал Лучелап.

– Точно? – Рина наклонилась к нему, заботливо заглянула в глаза. От неё пахло кроликом.

– Точно.

Лучелап проводил её глазами. Рина ушла к Охотничьим Камням, где бродяги обступили Врабчика, помогая ему вылизать шерсть.

Бесс принесла охапку мха, подложила под бок Врабчику.

– Так хорошо? Удобно?

– Гораздо лучше, – сладко промурлыкал Врабчик.

Лучелап зарычал. Ненависть горькой желчью подкатила к его горлу. Он отвернулся и стал смотреть на солнце, опускавшееся за стену вереска. Лучи заходящего светила вызолотили шерсть Светлячок, которая подошла к нему с мышкой в зубах.

– Вот, съешь хоть кусочек, – попросила она, бросая дичь к лапам ученика.

Как она может быть такой бесчувственной? Неужели она думает, что ему сейчас кусок полезет в горло?

– Я уже сказал Рине, что не хочу есть, – процедил Лучелап.

– Время лечит любые раны, Лучелап, – негромко сказала Светлячок. – Тебе не всегда будет так плохо.

– Неправда! – прошипел Лучелап, с ненавистью глядя на свою наставницу. – Мне всегда будет ужасно! Я больше никогда не буду счастлив! Звёздное племя не хочет, чтобы я был счастлив! Лучше бы они забрали на небо меня, а не Зябличку, тогда всем было бы легче! – Он гневно посмотрел через поляну на свою мать. – Наверное, если бы Зябличка не умерла, мой отец сейчас тоже был бы жив.

– Не смей так говорить! – воскликнула Светлячок.

Но Лучелап уже не мог остановиться.

– Почему? Я всегда всё делаю плохо! Из-за того, что мне хотелось стать загонщиком, отец меня возненавидел! Я разрушил его жизнь, я сделал его несчастным, а теперь… – Он шумно сглотнул, зажмурился. – Если бы я стал учиться на тоннельщика, то сегодня Песчаник пошёл бы в тоннель со мной, а не с Врабчиком. И я бы… я бы никогда не бросил его.

– Ты страдаешь, – сказала Светлячок, вставая. – Боль не позволяет тебе рассуждать благоразумно. Отдохни, Лучелап. Я приду проведать тебя попозже, когда ты отдохнёшь.

Она отошла и села рядом с Рыжецапом и Яблонькой, но Лучелап то и дело ловил на себе её встревоженный взгляд.

В какой-то момент до него донёсся сердитый голос Яблоньки:

– Зачем только Песчаник пошёл под землю с Врабчиком? Не надо ему было брать его с собой!

Лучелап сел.

– Вересковая Звезда не зря говорила, что тоннели опасны, – покачал головой Рыжецап.

Лучелап оскалил зубы и со злобой посмотрел на него.

– Это Врабчик затащил моего отца в тоннели! – прошипел он через всю поляну. – Этот назойливый бродяга прицепился к нему, как репей к шерсти, всё просил взять его под землю, пока Песчаник не согласился. И вместо благодарности Врабчик бросил его умирать, а сам спасал свою шкуру!

Бешенство горячо пульсировало в его лапах.

Врабчик, сидевший на другой стороне поляны, встал со своего места.

– Я скорблю о смерти твоего отца, Лучелап, – сказал он. – Но Песчаник заверил меня, что тоннели безопасны, а это оказалось не так. Откуда мне было знать, что там может случиться такое? Я не тоннельщик! Я пошёл под землю с котом, которого считал опытным проходчиком и которому полностью доверял. Когда река вдруг хлынула в тоннель, у меня не было времени спасать Песчаника. Я сам едва унёс лапы!

– Раз у тебя было время спастись самому, значит, мог бы спасти и Песчаника! – отрезал Лучелап. – Но ты бросил его умирать, трус!

– Довольно! – Вересковая Звезда вскочила и вышла на середину поляны. – Слишком много горя обрушилось на наше племя в эту луну. Иди в свою палатку, Лучелап. Горе слишком велико, чтобы топить его в пустых упрёках и обвинениях. Песчаника это не вернёт.

Лучелап тоже вскочил и уставился на предводительницу. Его трясло от бешенства.

– Иди! – повторила Вересковая Звезда.

Лучелап обвёл глазами своё племя.

Коты смотрели на него, окаменев от удивления. Дичь выпала из пасти Тучегона. Лилия вытаращила глаза, а сидевший рядом с ней Пламехвост замер с открытой пастью. Колосница, Олень и Косуля, сидевшие рядком, смотрели на него одинаковыми круглыми глазами. Землелап злобно сузил глаза, а Королап, будто каменный, застыл на пороге палатки целителей.

Лучелап хлестнул себя хвостом и пошёл в палатку. Войдя внутрь, он сразу лёг, накрыв лапой нос.

Сон не заставил себя ждать, но Лучелапа терзали кошмары. Вокруг него опять чавкала глина, вцеплялась в лапы, мешала идти. Вода тащила Лучелапа по бесконечным тоннелям. Кругом стояла кромешная тьма, а когда свет мимолётно просачивался откуда-то сверху, Лучелап снова и снова видел Песчаника. Его отец беззвучно кричал, открывая пасть, отчаянно звал на помощь, но как только сын бросался к нему, Песчаника уносило прочь потоком грязи. Это повторялось снова и снова, надрывая душу.

– Лучелап… – Королап осторожно коснулся носом его уха. Лучелап со стоном вскинул голову. – Как ты, Лучелап?

В просвете между ветвей за спиной друга Лучелап увидел залитый луной лагерь.

– Уже утро?

– Ещё нет, – ответил Королап, залезая в гнёздышко Лучелапа. Пахнуло запахом трав, горьким напоминанием о боли и смерти. – Я пришёл смазать твои раны. Ястребок боится, как бы не началось заражение.

Лучелап откинулся на спину, позволив Королапу щедро смазать его ссадины целебной кашицей из трав.

– Меня мучают кошмары, – тихо пожаловался он.

– Это пройдёт, – ответил Королап, не поднимая глаз.

– Я не хочу больше спать, – прошептал Лучелап и невольно содрогнулся при воспоминании о новых ужасных сновидениях.

– Тебе нужно отдыхать, – тихо проронил Королап. Его голос звучал бесстрастно и тускло, словно мысли маленького целителя витали где-то далеко.

Лучелап приподнял голову и заглянул в погасшие глаза Королапа.

«Ведь он тоже оплакивает свою утрату! – потрясённо подумал Лучелап. Его охватило чувство горького одиночества. – Как бы я хотел, чтобы мы могли поплакать вместе, поделиться друг с другом своим горем…»

Но Королап отдалился от него. Неужели он тоже винил Лучелапа в смерти Орлянки?

Лучелап поморгал и открыл глаза. Сквозь ветки палатки просачивался серый рассвет. Выходит, он всё-таки уснул после ухода Королапа? Лучелап выглянул наружу и увидел Камышника, который деловито распределял дневные обязанности.

– Осинник, Тучегон и Косуля, вы возьмёте с собой Крота и пойдёте на охоту. Зайцелов, Олень и Землелап проверят границы с племенем Теней и возле Четырёх Деревьев. Светлячок и Рыжецап, вас я попрошу обойти остальные границы.

Лучелап молча смотрел, как соплеменники гурьбой выбегают из лагеря. Рина и Бесс пробежали через поляну, направляясь к палатке старейшин.

– Мы поменяем подстилки, – громко промяукала Бесс, на миг остановившись перед входом.

Лилия, зевая, вышла на поляну.

– Что же вы так кричите? – недовольно проворчала она. – Поспать не даёте! Пламехвост опять всю ночь храпел, как барсук, я только под утро смогла уснуть.

Лучелап с трудом поднялся и поплёлся на поляну, морщась от боли при каждом шаге.

– А ты сегодня останешься в палатке, – услышал он над своей головой сердитый голос Ястребка. Целитель преградил ему путь и обнюхал раны Лучелапа. – Так и есть, ссадина на передней лапе загноилась. Чуяло моё сердце, что эта царапина ещё себя покажет! – заворчал целитель, сокрушённо качая головой. – Сейчас я заново наложу мазь, и ты вернёшься в своё гнездышко. И чтобы я тебя не видел в лагере до вечера, понял?

– Я не могу целый день лежать, – вскинулся Лучелап. – Я с ума сойду! Если я лежу, то засыпаю, но во сне меня мучают кошмары!

– Очень жаль, но придётся потерпеть, – отрезал Ястребок и стал втирать щедрые пригоршни зелёной кашицы в зудящие раны Лучелапа. – Ты должен поправиться, мой юный друг. Хватит с нас смертей, не хватало ещё, чтобы ты раньше срока отправился в Звёздное племя! Будто нам мало Орлянки и Песчаника…

– Но я… – попытался возразить Лучелап, однако Ястребок смерил его таким взглядом, что он прикусил язык.

Когда целитель закончил обрабатывать его раны, Лучелап уныло поплёлся обратно в палатку. Он лёг, но никак не мог успокоиться. Ему казалось, будто заросли утёсника душат его, как стены тоннеля. Лучелап задыхался от духоты. Ему хотелось выбежать на пустошь. Неужели целитель не понимает, что сейчас ему нужно только одно лекарство – почувствовать шкурой весёлый ветер, гуляющий по пустоши? Пусть он хорошенько продует его шерсть, наполнит лёгкие, прогонит спёртый запах тоннелей, духоты и смерти!

Паника когтями царапала живот Лучелапа. Он не мог оставаться в палатке! Не мог томиться здесь, запертый от свободы и ветра!

Лучелап услышал звук шагов и вскочил. Мимо его палатки, весело помахивая хвостом, пробежал Врабчик.

«На его шкуре нет ни царапинки, – с ненавистью подумал Лучелап. – Наверное, он удрал из тоннеля при первом шорохе осыпающегося песка! Трусливый хорёк, недостойный называться котом!»

– Врабчик! – окликнул бродягу Ореховонос, стоявший возле кучи с добычей. – Не хочешь перекусить?

– Не откажусь! – весело промурлыкал Врабчик. – Умираю, как есть хочу!

Ореховонос бросил ему мышку, и Врабчик с жадностью накинулся на еду.

В животе Лучелапа заурчало. Обида, гнев и боль всколыхнулись в его душе, сводя с ума.

«А мне никто не хочет принести кусочек дичи? Я же, как-никак, соплеменник, а не помойный бродяга! – подумал он, задыхаясь от возмущения и ненависти. – Всем наплевать, сыт я или голоден! Ну конечно, ведь все уверены, что я виноват перед племенем, я же убил Орлянку! Теперь все жалеют бедненького Врабчика, которого жестокий и недалёкий тоннельщик потащил в осыпающийся тоннель! – Лучелап заскрипел зубами, сглатывая желчь. Не в силах отвести взгляд, он смотрел, как Врабчик сытно облизывается, приготовившись откусить ещё кусочек дичи. – Его-то никто ни в чём не винит! Ему и почёт, и уважение, всё племя бегает вокруг него и жалеет несчастненького! Как же я раньше не замечал, что в моём племени живут сплошные тупицы, не способные видеть дальше своих усов?»

– Но я-то вижу тебя насквозь! – прорычал Лучелап сквозь стиснутые зубы. – И я обвиняю тебя, Врабчик, в смерти моего отца! Я никогда тебя не прощу!

Глава XIX

Лучелапа разбудил быстрый топоток лап, бегущих через залитую звёздным светом поляну. Он просунул голову сквозь ветки палатки, осмотрелся по сторонам и заметил Ястребка, спешившего в детскую.

«Неужели Луговинка вот-вот окотится?»

После смерти Песчаника прошла уже четверть луны. Луговинке давным-давно пора было разрешиться от тяжести, но её котята запаздывали. Из детской навстречу целителю выбежала Светлокрылая.

– Началось! – горячо прошептала она.

Целитель кивнул, отстранил её и вошёл в палатку.

Лучелап снова уронил голову на овечью шерсть, которой было выстлано его гнёздышко. Вынужденное заточение в лагере, длившееся с ночи смерти отца, истомило Лучелапа, но не принесло ему покоя. Днями и ночами он мечтал о ветре, гуляющем по пустоши. Он бредил им, видел во сне, думал наяву. Забываясь, он воображал себе тренировки со Светлячком, но чаще всего представлял, как мчится сквозь море вереска так, что ветер свистит в ушах и холодит спину. И каждый раз, возвращаясь к реальности, он скулил от чувства вины. Что-то думает Песчаник, глядя на него из Звёздного племени?

«Ты был рождён тоннельщиком! – гремел отцовский голос в ушах Лучелапа. – И этого тебе никогда не изменить, что бы ни твердили тебе другие коты!»

Видимо, он снова задремал, потому что когда открыл глаза, было уже светло. Отовсюду доносились радостные голоса. Коты племени Ветра обступили детскую и мяукали без умолку. Лилия и Снежноягодник сидели ближе всех к входу. Жавороночка и Яблонька бегали кругами возле Светлокрылой, вышедшей в Ложбину Собраний.

– Как она себя чувствует?

– Здорова?

– А сколько котят?

– А что Ореховонос? Что он сказал, когда увидел деток?

Вопросам не было конца, но Светлокрылая, впервые за долгое время, вся светилась от радости. Лучелап уже давно не видел свою мать такой живой.

Он выбрался из палатки и насторожил уши, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Котят трое, – громко промяукала Светлокрылая. – Ореховонос потерял голову от счастья, только мурлычет, да урчит, слова от него не добьёшься. Первого котёнка назвали Прыгушок, уж больно он прыткий. Правда, одна лапка у него немного скрючена, да не беда, разойдётся. Второго сынишку назвали Голубок, он серенький с белым, весь в мать. А дочке дали имя Кисличка, она коричневая с серым. – Светлокрылая повела ушами и оглушительно замурлыкала: – Ах, что за котятки, просто загляденье! Красивые, подвижные, а уж какие до еды жадные! Едва родились, так сразу принялись сосать молоко!

Вересковая Звезда громко заурчала.

– Само Звёздное племя благословило нас, послав новых воинов!

Черносливка метнула на неё недобрый взгляд:

– Будем надеяться, что Ореховонос сумеет хоть одного своего котёнка отдать в тоннельщики!

– Будем надеяться, что все котята вырастут сильными и здоровыми, – спокойно ответила ей Вересковая Звезда.

Бесс взволнованно расхаживала среди воинов Ветра, рядом с ней мелькала рыжая шёрстка Рины. Похоже, они были счастливы ничуть не меньше, чем урождённые коты племени Ветра. Врабчик тоже был здесь, он сидел на кочке и, не отрываясь, смотрел в сторону детской, а взъерошенный Зайцелов кругами бегал по траве за его спиной.

– Ну наконец-то и в нашем лагере праздник! – возбуждённо мяукал Зайцелов. – Хватит с нас горя, пора и порадоваться!

– Бродяги принесли в наше племя удачу, – промурлыкал Рыжецап.

«Удачу?!» – взвился Лучелап. Он содрогнулся, представив, с каким удовольствием вонзил бы когти в морду Врабчика, выдирая клочья короткой коричневой шерсти.

– Лучелап! – Рыженькая Рина выбежала из толпы и бросилась к нему. – Какое счастье, правда? В лагере снова появились котята! Ах, скорее бы разрешили их увидеть!

– А тебе-то какое дело? – ощетинился Лучелап. – Это котята племени Ветра, а не бродячие побирушки!

Рина застыла на месте, её глаза погасли.

– Конечно же, мне есть дело! – с обидой воскликнула она. – Это же котята племени Ветра!

– Не притворяйся, будто ты одна из нас! – прорычал Лучелап. – Вы – бродяги, а не воины!

– Но ведь мы помогли вам одолеть племя Теней! – возмущённо напомнила Рина. – Мы сражались бок о бок с вами! Мы же друзья!

Лучелап презрительно скривил губы.

– Ваш Врабчик потащил моего отца в тоннели и бросил там в беде, спасая свою шкуру. Спасибо, мне не нужно напоминать о том, чего стоит ваша дружба!

Он с мрачным удовлетворением увидел, как при этих словах Врабчик вздрогнул и повернул голову. Лучелап впился в него глазами, но коричневый кот смотрел на него скорее с любопытством, чем с гневом. Лучелап впился когтями в землю.

– Трусливый хорёк! – прошипел он.

Глаза Рины сверкнули.

– Не смей обвинять Врабчика в смерти своего отца! – выпалила она. – Твой отец знал, что тоннель небезопасен, но всё равно повёл туда Врабчика! Он тоже мог погибнуть!

– Предлагаешь мне поплакать от страха? – скривился Лучелап. – Пусть бы погиб, невелика потеря. Однако он выжил, потому что трусы всегда остаются в живых! – При этих словах он в упор посмотрел на Врабчика, но тот повернулся к Лучелапу спиной и оживлённо заговорил с Зайцеловом и Осинником. – Вот, полюбуйся, теперь у Врабчика больше друзей в племени, чем у меня!

– Ты стал злым, Лучелап, – бросила Рина. – Вот почему у тебя больше нет друзей! Кому охота дружить с котом, который в любой миг готов вцепиться тебе в глотку?

– Ах, какой я нехороший, – прошипел Лучелап. – Возможно, я злой, но по крайней мере я никого не убивал! В отличие от Врабчика.

– Знаешь что? – глаза Рины погасли, она холодно взглянула на Лучелапа и отвернулась. – Пожалуй, я больше не буду к тебе подходить. Найдёшь меня сам, когда перестанешь упиваться жалостью к себе!

Не успела она отвернуться от Лучелапа, как зашуршала трава и к Рине подскочил Землелап.

– Привет, Рина! Бежим!

Они вместе отошли от Лучелапа и скрылись в толпе котов, обступивших детскую.

Лучелап фыркнул и направился к выходу из лагеря.

«Пусть щебечут, как скворцы, – злобно подумал он. – Мне наплевать!»

– Ты куда? – окликнул его Косолап.

– Хочу прогуляться, – процедил Лучелап. – Даже не пытайся меня остановить!

– Я и не думал, – пробурчал старый кот, хромая вслед за ним. – Я тебя понимаю! Ты ведь ещё ни разу не выходит из лагеря после несчастного случая?

– Не надо темнить, Косолап, – ледяным тоном отчеканил Лучелап. – Ты хочешь сказать – с того дня, когда был убит мой отец?

Он вошёл в заросли вереска, но Косолап и не думал отставать.

– Что ж, можно и так сказать, – пробормотал он.

– Да, – буркнул Лучелап. – С того дня я ещё ни разу не выходил из лагеря. Но теперь с меня хватит!

За лагерем его встретил ветер. Лучелап задрожал под пронизывающим порывом воздуха. Оказывается, он успел забыть, каким холодным может быть ветер! Лапы сами понесли его на кроличью тропу, ведущую к холмам в низовье пустоши. Вереск уже отцветал и начал опадать, но, увядая, пах ещё слаще, чем раньше. Лучелап полной грудью вдыхал упоительный запах пустоши, не в силах надышаться.

Косолап топал рядом с ним.

– Я гляжу, ты стосковался по нашей пустоши.

– Ещё как!

Какое-то время они шли молча, раздвигая боками заросли вереска, осыпавшего котов лиловыми цветами. Когда они вышли на травянистый склон, в ушах Лучелапа загудел неистовый ветер. Полузабытый восторг заныл в его лапах. Внезапно ему захотелось броситься бежать и мчаться, покуда хватит сил… Лучелап покосился на Косолапа.

Старик повёл усами.

– Беги, чего топчешься? – добродушно проворчал он. – Я ж не слепой, вижу, как тебе не терпится.

Лучелапу показалось, будто ветер сам подхватил его и понёс по пустоши. Сначала его лапы отказывались подчиняться и сгибались с большой неохотой, но постепенно скованность прошла, и Лучелап помчался наперегонки с ветром. Прижав уши, пустив хвост по ветру, он бежал что было сил. Пьянящая радость разливалась по телу, подхлёстывала его, гнала вперёд.

Взбежав на вершину холма, Лучелап остановился, глядя на лежащую внизу долину. Косолап превратился в крошечную точку позади, его чёрная шерсть пятнышком темнела на фоне травы. Лучелап повернул назад, описал широкую дугу и вернулся к старейшине.

– Отпустило? – спросил старик, когда запыхавшийся Лучелап остановился рядом.

– Да.

Беспокойство, изнурявшее Лучелапа в лагере, прошло без остатка. Косолап первый двинулся вверх по склону, а Лучелап пошёл рядом, тяжело дыша после пробежки.

– Здесь, на пустоши, даже солнце как будто печёт горячее!

– Так и есть, – проурчал старик. – Ах, что может быть лучше, чем лежать на травке и греть шёрстку на солнышке!

Лучелап недоверчиво покосился на него.

– Ты правда любишь лежать на солнцепёке?

– Конечно, – не останавливаясь, ответил старый кот. – Я всё люблю, Лучелап. Небо, ветер, бескрайняя пустошь – это всё живет в крови каждого воина племени Ветра, будь он загонщик или тоннельщик.

– А я думал, тоннельщики любят сидеть под землёй, – растерянно вставил Лучелап. – Мне казалось, пустошь им безразлична.

– Мы привыкли работать в темноте, – ответил Косолап. – И, конечно, нас увлекает задача строительства. Преодолеть сопротивление земли, выстроить тоннель так, чтобы он не осыпался, – это, мой юный друг, захватывает без остатка. И до чего же приятно в конце трудового дня выбраться на поверхность да подставить шерсть родному ветру! – Старик лукаво подмигнул Лучелапу. – Мы же коты, а не черви!

Лучелап поднял взгляд. Серые тучи плыли над горами, поглощая небесную синеву.

– А я… я чувствую себя живым только под открытым небом, – признался Лучелап. – Я не могу жить без пустоши! Но Песчаник никогда меня не понимал.

– Сдаётся мне, всё он понимал, – вздохнул Косолап. – Только по-своему.

– Нет! – упрямо отрезал Лучелап. Он напрягся, от его давешней безмятежности не осталось и следа. – Я страшно его разочаровал… – еле слышно признался он, – тем, что не захотел стать тоннельщиком.

– Что ж, каждый тоннельщик мечтает передать своё мастерство потомству, – не стал спорить Косолап. – Что может быть прекраснее, чем работать бок о бок с собственным сыном или дочерью?

– Но Туманница думает иначе! – возразил Лучелап. – Она хотела, чтобы Олень, Косуля и Колосница стали загонщиками!

Косолап остановился и посмотрел Лучелапу в глаза.

– Песчаник хотел, чтобы ты был счастлив, Лучелап.

– Да неужели? – хмыкнул Лучелап. – В таком случае, он выбрал весьма странный способ это показать!

Лучелап вспомнил разъярённый взгляд, которым отец наградил его в тот вечер, когда Вересковая Звезда распорядилась закрыть тоннели и прекратить все работы.

– Он же не знал, что ему жить осталось так мало, – вздохнул старик. – Будь у него в запасе больше времени, он бы смирился с тем, что у тебя свои мечты и свой путь в жизни. Это большая беда, Лучелап… Песчанику не хватило времени понять и простить.

Лучелап почувствовал, как у него перехватило горло. Глаза снова защипало. С разрывающимся от боли сердцем он представил своего отца, горделиво топорщащего грудку, когда Вересковая Звезда перед всем племенем наречёт Лучелапа воинским именем… Этого уже никогда не будет, никогда. Он остановился, лапы вдруг сделались тяжёлыми, как камни.

– Песчаник любил тебя, Лучелап, – негромко обронил Косолап, начиная с кряхтением спускаться по склону обратно в лагерь. – Несмотря ни на что, ты был его солнцем и ветром. Никогда не забывай этого!

Лучелап остался стоять, будто вкопанный. Здесь, на вершине холма, ничто не отделяло его от Звёздного племени, кроме бесконечной небесной синевы.

«Косолап сказал правду, Песчаник?» – беззвучно прошептал Лучелап. Запрокинув голову, он уставился в небеса, но ответа не было. Лучелап встряхнулся и побежал догонять старейшину.

– Скажи, Косолап, каким был мой отец? – запыхавшись, выпалил он. – Когда он впервые спустился в тоннели?

– Песчаник был прирождённым мастером планирования, – охотно отозвался Косолап. – Он мог, стоя на пустоши, прикинуть нужный путь, а потом выкопать его под землёй с потрясающей точностью, хвост в хвост! А нашу сеть подземных тоннелей он знал лучше любого другого тоннельщика. Великий был мастер своего дела, что и говорить! – Косолап покосился на Лучелапа, его глаза озорно заблестели. – Только одна у него была слабость – до смерти ненавидел червей. Вот просто видеть их не мог!

– Червей? – ошалело переспросил Лучелап.

– Их самых, – старый тоннельщик громко замурлыкал. – Каждый раз, когда мы натыкались на кишащую червями жилу, он шмыгал в сторону и посылал вперёд напарника. Он всегда говорил, что лучше в три слоя перемажется в глине, чем дотронется когтем до червяка.

Лучелап замурлыкал. Оказывается, его отец был таким брезгливым! Как жаль, что он узнал это так поздно…

«Почему я не интересовался им раньше?»

Они подходили к оврагу, впереди уже показались вересковые стены лагеря, розовеющие в утреннем свете.

Лучелап покосился на старика. Глаза старого тоннельщика были полуприкрыты, усы топорщились. Было видно, что он наслаждается последней лаской солнца, прежде чем спуститься в овраг.

«Неужели тоннельщики любят нашу пустошь не меньше, чем загонщики?» – с удивлением подумал Лучелап. Раньше он думал, что тоннельщики больше похожи на кротов, чем на котов, и что им не нужно ничего, кроме тьмы и сырости подземелий.

– Лучелап! – бросилась к нему Светлячок, едва он переступил порог лагеря. – У меня для тебя хорошие новости! Ястребок разрешил тебе снова начать тренировки!

Лучелап остановился, вытаращил глаза.

– Правда?

Косолап ободряюще похлопал его хвостом по плечу.

– Поздравляю!

Черносливка и Пушистохвостый высунули головы из зарослей папоротников.

– Косолап! Вот ты где! А мы уже с лап сбились, ищем тебя по всему лагерю.

– Лучелап? – окликнула Светлячок. – Ты меня слышишь? – Он медленно кивнул, продолжая смотреть прямо перед собой. – Ты рад? – Теперь в голосе наставницы ясно прозвучала тревога.

Лучелап с усилием перевёл глаза на Светлячка.

– Я хочу поступить в обучение к тоннельщикам.

Пушистохвостый, лежавший чуть поодаль от них, вскочил.

– Что ты сказал?

Он бросился через поляну, подбежал к Лучелапу. Следом за ним бежала Черносливка.

– Молодец, Лучелап! Это же просто чудесно!

Светлячок непонимающе хлопала глазами.

– Но ведь ты… ты хотел быть загонщиком…

– Я передумал, – Лучелап говорил медленно, обдуманно, с каждым произнесённым словом всё сильнее убеждаясь в правильности принятого решения, – я хочу продолжить дело своего отца. Хочу научиться мастерству тоннельщика, чтобы в своё время передать эти навыки своим детям.

– Но ты бегаешь быстрее всех в племени, – беспомощно пролепетала Светлячок. – Ты не можешь жить без пустоши! Ты прирождённый загонщик, тебя даже учить ничему не приходится, ты всё схватываешь на лету.

– Я понимаю, – кивнул Лучелап. – Так оно и было. Но неужели ты не видишь, что теперь всё изменилось?

Светлячок неуверенно переступила с лапы на лапу.

– Пожалуй, я должна немедленно поговорить с Вересковой Звездой.

– Спасибо, – тепло мяукнул Лучелап, дотрагиваясь носом до её щеки. – Спасибо тебе за всё, Светлячок. Я буду тосковать по нашим тренировкам, честное слово, но это… сильнее меня. Это долг. Я обязан почтить память своего отца и сберечь навыки, которые он так ценил.

– Хорошо, Лучелап, – сникнув, ответила Светлячок. – Если ты так решил, я не могу тебе мешать.

Сгорбившись, наставница побрела к палатке Вересковой Звезды.

Когда они остались одни, Пушистохвостый заглянул в глаза Лучелапа:

– Ты твёрдо решил?

– Да, – кивнул Лучелап.

– Не стоит делать это только ради своего отца, – понизив голос, строго сказал тоннельщик. – Песчаник этого не хотел бы. Я знаю, что он был к тебе несправедлив. Я не раз ему говорил, что он ведёт себя, как камнеголовый барсук, но разве его переупрямишь? Впрочем, тоннельщики должны быть упрямыми и жёсткими, как камень… Это не значит, что Песчаник тебя не любил и не хотел понять. Если бы ты только знал, как он тобой гордился! Он восхищался упорством, с которым ты шёл к своей мечте – ещё бы, ведь в этом ты был так похож на него! Так что подумай хорошенько, Лучелап. Знай, что Песчаник был бы горд, если бы ты стал отличным загонщиком.

– Зачем ты его отговариваешь? – напустилась на товарища Черносливка. – Песчаник был бы счастлив увидеть, что Лучелап наконец-то опомнился и пошёл по его стопам!

Лучелап заглянул в её сияющие глаза.

– Я рождён тоннельщиком, Черносливка. Это в моей крови, просто раньше я этого не понимал.

Глава XX

– Это правда? – Королап оторвался от ручья, журчавшего сразу за стеной лагеря. – Ты будешь тоннельщиком?

Лучелап спустился со склона и сел рядом.

– Светлячок ещё не поговорила с Вересковой Звездой, – ответил он, глядя в воду.

Лучелап не ожидал встретить здесь Королапа, он уже привык избегать бывшего друга и старался лишний раз не показываться ему на глаза. За четверть луны, прошедшие после смерти Песчаника, они почти не разговаривали. Лучелап не знал, в чём причина их разрыва. Возможно, они оба слишком тяжело переживали свои утраты, а может Королап продолжал винить его в смерти своей матери. Как бы там ни было, он не решался спрашивать.

Королап вытащил из ручья мокрый комок мха.

– Ты же понимаешь, что не обязан этого делать.

– Не обязан, но хочу, – ответил Лучелап, наклоняясь, чтобы напиться ледяной свежей воды.

Королап сел, положив мох рядом с собой.

– Но почему?

– Боюсь, ты не поймёшь, – взмахнул хвостом Лучелап. – Да я и не надеялся.

– Но ты делал такие успехи, я слышал, как старшие воины восхищались твоими навыками, – пробормотал Королап, склонив голову набок. – А главное, ты всегда любил пустоши и хотел стать загонщиком!

– Тоннели я тоже полюблю, – ответил Лучелап, садясь и стряхивая капли воды с подбородка.

– Даже Землелап восторгался твоим мастерством охотника, – продолжал Королап, будто не слыша слов Лучелапа. – Он давно оставил надежду обогнать тебя в беге, но недавно признал, что ты превосходишь его даже в охоте. Конечно, тебе он такого никогда не скажет, но можешь поверить мне на слово.

– Я верю, но это ничего не изменит, – сказал Лучелап, облизывая губы. – Я должен так поступить. Ради отца.

– Но ты не Песчаник, ты Лучелап! – Королап вскочил и подался вперёд, размахивая хвостом. – Ты не можешь жить его жизнью, даже если чтишь его память и горюешь об утрате! Ты должен идти своим путём!

– Нет, я не пытаюсь жить его жизнью, – процедил Лучелап. – Я лишь хочу достойно прожить свою.

Глаза Королапа заблестели, он в упор посмотрел на Лучелапа и спросил:

– Думаешь, полегчает, если ты уступишь желаниям своего отца, хотя бы после его смерти?

Лучелап первый отвёл глаза. Ему было нечего ответить на этот вопрос.

– Сейчас племени, как никогда, нужны тоннельщики. Мой долг – пойти по стопам Песчаника.

– Твой долг – служить своему племени там, где ты можешь принести больше пользы, – серьёзно возразил Королап. – Всё племя знает, что ты родился загонщиком. Ты бегун и охотник, а не подземный копатель, Лучелап!

– До сих пор вы видели меня только с одной стороны, – упрямо сказал Лучелап. – Вот увидишь, я смогу стать отличным тоннельщиком. Смогу, потому что хочу этого! – Он повернулся и пошёл прочь, не дожидаясь возражений Королапа.

– Но ты же понимаешь, что это не вернёт Песчаника! – крикнул ему вслед Королап.

– Я знаю! Но я поступаю так ради себя, а не ради него, – не оборачиваясь, бросил Лучелап и пошёл в лагерь.

«Почему Королап даже не пытается меня понять?»

– Приветик, Червелап! – глумливо промяукал Землелап, сидевший перед выходом из лагеря. – Я слышал, ты наконец-то понял, что загонщик из тебя никогда не выйдет, и решил уползти под землю? Правильно, там тебе самое место!

– Радуешься, что больше не будешь позориться, состязаясь со мной? – пожал плечами Лучелап.

Рыжая Рина подбежала к ним с другой стороны поляны.

– Опять задираешься, Лучелап? – с ходу напустилась она Лучелапа.

– Вообще-то он начал первый, – процедил тот.

Землелап напустил на себя вид оскорблённого достоинства и круглыми глазами уставился на Рину.

– Не верь ему, он сам затеял со мной склоку! – воскликнул он. – У Лучелапа отвратительный характер, он ругается даже со своим отражением в луже. Ты себе не представляешь, какое мучение было тренироваться с ним! Он постоянно обижался, ворчал и канючил, просто позорище.

Лучелап выпустил когти. Неизвестно, чем бы кончилась эта сцена, если бы со стороны Ложбины Собраний не прогремел зычный голос предводительницы:

– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой!

Лучелап стремительно обернулся. Наконец-то! Значит, его судьба решена. Сейчас Вересковая Звезда объявит его учеником тоннельщиков и даст нового наставника. Радостное волнение молнией пробежало по шкуре Лучелапа. Интересно, кого назначат его наставником? Хорошо бы Пушистохвостого! Песчаник был бы рад, если бы старый друг стал тренировать Лучелапа…

Коты начали собираться в ложбине, и Лучелап со всех ног кинулся туда. Он увидел, что Светлячок сидит чуть в стороне, нервно втягивая и выпуская когти. В её круглых глазах застыла тревога.

«Пожалуйста, не надо расстраиваться, – беззвучно прошептал Лучелап. Чувство вины острыми когтями царапнуло его сердце. – Ты же понимаешь, я должен был так поступить».

Вересковая Звезда подошла к краю скалы, обвела глазами притихшее племя и начала:

– Вы все уже знаете, что Луговинка принесла новую жизнь в наше племя. Наша детская снова полна, а значит, племя Ветра будет жить! Надеемся, Прыгушок, Кисличка и Голубчик вырастут сильными и здоровыми воинами!

Племя Ветра замяукало и замурлыкало наперебой. Все поворачивались друг к другу, улыбались и качали головами. Лучелап тоже был рад, но волнение сжигало его изнутри.

«Теперь про меня, – понял он, когда Вересковая Звезда посмотрела ему в глаза. Лучелап выпрямился и расправил плечи. – Она сердится на меня? Считает легкомысленным или капризным? Неужели даже Вересковая Звезда меня не понимает?»

– Племя Ветра! – продолжила предводительница. – Вы знаете, что в последнее время я начала сомневаться в необходимости тоннелей и тоннельного дела.

– О чём это она? – громко промяукала Черносливка.

– Тише! – шикнул на неё Ореховонос, не сводивший глаз с Вересковой Звезды. – Дай послушать!

– Лучелап попросил перевести его в ученики тоннельщиков, – продолжала Вересковая Звезда. – Я глубоко уважаю его порыв и восхищаюсь его преданностью памяти отца. Гибель Песчаника глубоко потрясла всех нас. Он был храбрым и преданным котом, прекрасным воином и другом. Мы ещё долго будем оплакивать эту утрату, – тут Вересковая Звезда с сочувствием посмотрела на Светлокрылую и склонила голову. – Желание Лучелапа постичь секреты мастерства, погубившего его отца, заслуживает искреннего уважения. Лучелап отважный кот с щедрым сердцем, и я счастлива, что в нашем племени растёт такой воин.

Лучелап вспыхнул от смущения и втянул голову в плечи.

– Однако, – резкий голос Вересковой Звезды заставил его вздрогнуть и встрепенуться, – всё не так просто. Я очень долго думала, и поверьте, это были очень тяжёлые размышления. Племя Ветра! Я приняла решение положить конец традиции и запретить строительство тоннелей. С сегодняшнего дня мы прекращаем все работы под землёй!

Лучелап непонимающе захлопал глазами. Что?

– Я надеюсь, вы все понимаете, что это решение далось мне нелегко. Тем не менее, я рассчитываю на вашу поддержку.

Рыжецап, сидевший под скалой, мрачно кивнул. Осинник и Тучегон переглянулись и одобрительно мяукнули.

– Нам больше не нужны тоннели, – продолжала Вересковая Звезда. – На протяжении нескольких лет мы видим, что дичь не покидает пустоши даже в холода. А раз так, и в самую суровую пору мы можем себя прокормить. Мы усовершенствовали свои охотничьи навыки, мы научились работать в команде. Иными словами, мы можем выжить без тоннелей.

Хвост Черносливки с бешеной скоростью метался по земле, поднимая пыль. Но Вересковая Звезда ещё не закончила:

– На протяжении бесчисленных лун мастерство наших тоннельщиков верой и правдой служило племени, но времена изменились. Сейчас навыки загонщиков стали важнее, чем искусство подземной работы. И дело не только в охоте. У нас появилось слишком много врагов на земле. Мы должны дать им всем отпор. Мы не можем прятаться в тоннелях, надеясь, что враги нас не найдут и уберутся восвояси. Они не уберутся. Нам придётся в бою доказывать своё право на пустошь. Мы должны тренироваться втрое усерднее, чтобы дать отпор неприятелям. – Вересковая Звезда вскинула голову. – Да, нам придётся пойти на жертвы! Новое время требует от всех нас стойкости, преданности, труда и усилий, но в итоге племя Ветра станет ещё сильнее! Пройдут луны, и остальные племена будут нас бояться.

– Они и так нас боятся! – взвыла Черносливка.

– Вы все видели и слышали, как вёл себя Камнезуб во время предательского нападения племени Теней, – повысила голос Вересковая Звезда. – Он даже не счёл нужным объяснять, зачем напал на наш лагерь. Он приказал своим воинам не щадить никого, словно мы не воины, а паразиты, занимающие место на пустоши. Племя Теней считает, что нас нужно вышвырнуть отсюда, чтобы освободить богатую дичью территорию.

– Они думают, что мы кролики! – прорычал Рыжецап, выпуская когти.

Осинник с рычанием вырвал пук травы.

– Мы докажем им, что мы – воины!

– Но как же наше тоннельное мастерство? – растерянно пробормотал Пушистохвостый. – Выходит, в этой новой жизни для нас нет места?

– Это не так! – горячо воскликнула предводительница. – Ваше мастерство не будет забыто. Нашим тоннельщикам не придётся переучиваться на загонщиков. На них будет возложена тяжёлая обязанность заблокировать все тоннели, сохранив их в безопасности для будущих поколений воинов Ветра. Когда-нибудь времена изменятся, и наши потомки скажут нам спасибо.

– Замуровать тоннели? – ошеломлённо повторила Черносливка. – Но как же… как же наш труд, наши усилия?

– Я не допущу, чтобы хоть один кот снова погиб под землёй! – отрезала Вересковая Звезда. – Хватит с нас потерь. Вы будете последними тоннельщиками племени Ветра. Отныне больше никто не будет учиться подземной работе. Это всё.

Лучелапа захлестнула слепая ярость. Как смеет Вересковая Звезда отнимать у него будущее?

– Значит, Песчаник погиб напрасно? – срывающимся голосом спросил он.

Ореховонос встал со своего места, подошёл к Лучелапу и погладил его хвостом по спине.

– Нет, он погиб не напрасно, – твёрдо ответил он. – Его гибель положила конец смертям тоннельщиков.

Лучелап, не веря своим ушам, уставился на Ореховоноса.

– То есть, ты… Ты согласен, да? Ты рад, что тоннелей больше не будет?!

Ореховонос посмотрел на детскую, пошевелил усами.

– Я не хочу, чтобы мои дети погибли страшной смертью, как Песчаник, – тихо сказал он. – И как Светлолистая, – добавил он со вздохом, вспомнив о напарнице Лилии, погибшей под обвалом. – Вересковая Звезда правильно говорит – в наше время необходимость в тоннелях отпала. Выходит, тоннели нужны только нам, потому что мы любим подземную работу и преданы ей… Неправильно, чтобы за наше мастерство молодые коты платили жизнями. Но я всегда буду рассказывать моим детям о подземной работе и наших тоннелях, – встрепенулся Ореховонос. – Они расскажут об этом своим детям, и память о наших достижениях всегда будет жить в племени Ветра.

Туманница сдержанно кивнула.

– Вот поэтому я в своё время решила отдать моих котят в обучение к загонщикам, – сказала она. – Олень, Колосница и Косуля благодарны мне за это решение. Они счастливы, а я счастлива за них. Что же, жизнь идёт вперёд… Наш молодняк заслужил право носиться по пустоши наперегонки с ветром!

– Хватит нам прятаться, – громко заявил Тучегон.

– Прятаться? – недоверчиво переспросил Пушистохвостый.

– Тучегон хочет сказать, что племени Ветра пришло время жить с высоко поднятой головой, – вступила в разговор Жавороночка. – Мы больше не будем при первой опасности зарываться под землю, как кролики. После того, как все коты племени Ветра пройдут боевую подготовку, мы станем самым сильным племенем в лесу! – Она взглянула на небо. Тяжёлые тучи наползали на солнце. Вот последние лучи упали на землю, вызолотив заросли вереска, а потом тучи сомкнулись. – Мы живём ближе всех к Звёздному племени. Наши предки будут нами гордиться!

– Племя Ветра! – пронзительно завизжал Землелап.

– Племя Ветра! – подхватил Осинник.

– Племя Ветра!

– Племя Ветра!

Лучелап ошеломлённо смотрел, как его соплеменники праздновали уничтожение тоннелей.

Пушистохвостый стоял в стороне, не присоединяясь к хору. Бродяги, сидевшие на краю ложбины, с удивлением наблюдали за происходящим. Глаза Врабчика превратились в две узкие жёлтые щёлочки. Лучелап заскрипел зубами.

«Это всё из-за тебя, блохастая шкура! Это ты убил моего отца и погубил дело его жизни!»

– Лучелап. – Он вздрогнул, услышав голос Светлокрылой. Обернувшись, Лучелап взглянул на мать. – Я рада, что ты не будешь тоннельщиком.

– Но ведь Песчаник хотел для меня именно этого!

– Он не хотел бы, чтобы ты погиб так же, как он, – тихо прошептала Светлокрылая, прижимаясь щекой к щеке сына. – А я… Я не переживу ещё одной потери. Жизнь и так отняла у меня почти всех, кого я любила.

Лучелап в недоумении захлопал глазами. Значит, мама его всё-таки любит? Он не помнил, когда она в последний раз говорила ему об этом. Наверное, сейчас он должен был испытать счастье, но на сердце у Лучелапа было пусто и холодно. Вересковая Звезда только что разрушила его мечту. Всё племя поддержало её, все радовались и с надеждой смотрели в будущее.

«Неужели они все сошли с ума?»

Не в силах больше находиться среди своих ликующих соплеменников, Лучелап встал и выбрался из Ложбины. Подбежав к выходу, он выскочил на пустошь.

«Никто не помешает мне стать тем, кем я хочу! Я родился тоннельщиком и буду им!»

Он бежал к кроличьим норам, где Пушистохвостый когда-то помог им поймать кролика. Овцы безучастно щипали траву на пустоши.

«Они ещё не завалили тоннели, значит, я могу поработать!»

Налетевший ветер поднял шерсть Лучелапа дыбом. Заморосил дождик, капли закапали с его усов. Лучелап побежал быстрее и скоро добрался до нор.

«Ничего, я сам выучусь тоннельному делу, как Треснувший Лёд!»

Он остановился перед первой норкой и заглянул в кромешную тьму. Червяк страха зашевелился в животе Лучелапа, его дыхание участилось при одном воспоминании о рёве воды и удушливой тесноте прохода. Шерсть Лучелапа встала дыбом, каждый волосок на его шкуре, каждая жилка в теле твердили одно: не ходи туда! Он зарычал, прогоняя ужас.

«Я буду тоннельщиком! Хочу и буду! Я сделаю всё, чтобы Песчаник мог мной гордиться».

Зажмурившись, Лучелап сунул голову в нору и стал протискиваться внутрь.

– Даже не думай!

Острые зубы схватили его за хвост и потащили назад. Светлячок вытащила Лучелапа из норы и сердито встряхнула.

– Тоннели запрещены! – прошипела она. – Ты не слышал, что сказала Вересковая Звезда?

– Мне наплевать! – взвизгнул Лучелап. Дождь хлестал его по ушам, стекал по морде.

– Ты будешь загонщиком! – Светлячок повысила голос, пытаясь перекричать свист ветра. – А я буду твоей наставницей до тех пор, пока ты не получишь воинское имя!

Лучелап сморгнул капли дождя и увидел две фигуры, спешившие к ним под ливнем.

– Как он? Цел? – промяукал Зайцелов сквозь шум дождя. Землелап, бежавший следом за наставником, на миг задержался и со злорадством посмотрел на Лучелапа.

– Бедненький Лучелап! – прошипел он. – Злая Вересковая Звезда не разрешила ему стать Червелапом! – Землелап кивнул на чёрное отверстие норы. – Что же ты стоишь, ползи в свой настоящий дом! Ты же сам знаешь, что родился червём!

– Землелап! – рявкнула Светлячок, сурово глядя на оруженосца. – Побольше уважения к своим соплеменникам, юный ученик.

Зайцелов развернулся и подбежал к ним.

– Прекрати дразнить Лучелапа, Землелап! – приказал он. – Сколько раз тебе повторять?

– Его поведение переходит всякие границы, – раздражённо прошипела Светлячок. – Будь Землелап моим учеником, я бы ему уши оборвала!

Землелап втянул голову в плечи и со злобой посмотрел на Светлячка.

– Почему ты за него заступаешься? Вересковая Звезда объявила тоннельщиков вне закона!

Зайцелов шлёпнул его хвостом и обошёл вокруг Лучелапа.

– Тебе не следовало убегать с собрания, Лучелап, – сказал он. – Ты перепугал всё племя, Вересковая Звезда послала нас за тобой.

Лучелап прижал уши.

– Неправда, никто обо мне не беспокоился! Я никому не нужен! Ведь я самый плохой кот в племени, я убил Орлянку! – Он с бешенством посмотрел на Землелапа. – Не забыл?

В горле Землелапа заклокотало рычание.

– Довольно! – воскликнул Зайцелов. – Наши гости могут подумать, что мы не умеем воспитывать оруженосцев.

Лучелап обернулся к нему.

– Кого волнует, что думает шайка бродяг? – взвился он. – Будь у них хоть капля достоинства, они ушли бы из нашего лагеря после того, как убили Песчаника!

Светлячок хлестнула себя хвостом.

– Никто не убивал Песчаника!

– Червеголовый Червелап! – расхохотался ему в глаза Землелап. – Ты позоришь племя Ветра своими глупыми обвинениями! Какой же ты жалкий, Червяк! Никто тебя не любит! Убирайся под землю, там тебе самое место. Можешь мне поверить, никто по тебе скучать не станет!

Кровь бросилась в голову Лучелапа, и он кинулся на обидчика. Впившись когтями в плечи Землелапа, он повалил его на мокрую траву. Землелап завизжал от боли и забил противника лапами в живот, но Лучелап только крепче стиснул зубы и полоснул ненавистного оруженосца когтями по морде. Брызнула кровь. Потом кто-то схватил Лучелапа зубами за шиворот и оторвал от Землелапа.

Когда Светлячок опустила его на землю, Лучелап отряхнулся и зарычал.

Зайцелов держал за шкирку Землелапа.

– Какой позор! – ахнула Светлячок, округляя глаза. – Нельзя поднимать лапу на своих соплеменников, как бы они на это ни напрашивались! – Она повернулась в сторону и кивнула на пасущихся поодаль овец. – Иди-ка, вымести свой гнев на овцах: собери шерсть для подстилок старейшин.

Не говоря ни слова, Лучелап провернулся и пошёл прочь под ливнем. Внутри у него всё клокотало. В ушах гремели слова Землелапа: «Никто тебя не любит. Никто не будет по тебе скучать».

Глава XXI

Лучелап поёжился от холода. В порывах ветра, хлеставшего пустошь, чувствовалось студёное дыхание Листопада. В то время как всё племя взволнованно суетилось вокруг, Лучелап стоял неподвижно, глядя на далёкие Высокие Скалы. Внизу, в долине, верхушки деревьев пестрели, как крапчатая кошачья шерсть – всполохи рыжего, золотого и жёлтого цвета мелькали среди поблёкшей зелени.

– Ты будешь прощаться с нашими гостями? – окликнула Лучелапа наставница.

Лучелап повернул голову и посмотрел на вереницу стоявших на вершине холма бродяг. Они наконец-то убирались восвояси.

Две луны, прошедшие со смерти Песчаника, Лучелап едва выносил их присутствие. Его сердце разрывалось от боли и ожесточения, когда он видел, что соплеменники общаются с гостями, как ни в чём не бывало, словно смерть Песчаника не стояла между ними! Воины племени Ветра шутили с бродягами, охотились вместе с ними, делились едой. Как они могли быть настолько… бесчувственными?

– Иди же! – заторопила Светлячок. – Вересковая Звезда рассчитывает, что наши ученики при любых обстоятельствах будут вести себя вежливо и воспитанно.

Лучелап дёрнул хвостом.

– Хорошо. Раз вы этого хотите, я пойду прощаться.

Он зашагал по траве следом за Светлячком, прошёл мимо Яблоньки и Ореховоноса, которые уже попрощались с гостями и теперь торопились обратно в лагерь.

Старейшины растроганно тёрлись носами о носы бродяг. Лилия вытянула шею и прижалась щекой к щеке Бесс.

– Береги себя! – прошептала она. – Надеюсь, пора Голых Деревьев будет к вам милосердна!

– До свидания, Врабчик, – кивнул Пламехвост. – Доброй тебе охоты!

Крот взмахнул хвостом.

– Спасибо, что приютили меня в своей палатке.

– Мы будем скучать по твоим рассказам! – горячо воскликнула Лилия.

Землелап протиснулся мимо Лучелапа и подбежал к Рине.

– Ты была отличной соседкой, Рина, – промурлыкал он.

Глаза Рины лукаво заискрились.

– Значит, ты не жалеешь, что поделился местом с бродяжкой?

Землелап смущённо потупился.

– Прости, если вначале я повёл себя, как барсук.

Рина сморщила нос и подмигнула ему.

– Ты прощён!

Распушившись, Землелап отошёл от неё и шмыгнул за спину Зайцелова. Вересковая Звезда и Камышник подошли к гостям и поклонились.

– Племя Ветра желает вам удачи и доброй охоты. – Предводительница вопросительно посмотрела на Лучелапа. Он был единственным, кто не сказал гостям ни слова на прощание.

– Надеюсь, вы где-нибудь перезимуете, – выдавил Лучелап, глядя в сторону.

«А ещё больше я надеюсь, что вы никогда к нам не вернётесь! Видеть вас не желаю!»

Вересковая Звезда удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на Врабчика.

– Племя Ветра, которое ты так долго знал, стоит на пороге больших перемен, – заговорила предводительница, взглянув на Ореховоноса и Пушистохвостого, которые стояли рядом с Туманницей и Черносливкой. – Если с наступлением тепла вы решите снова посетить нас, то найдёте совсем другое племя Ветра. Мы положили конец разделению на тоннельщиков и загонщиков. Отныне мы будем единым племенем – сильным, храбрым и умелым, ни в чём не уступающим другим племенам.

Лучелап насторожил уши.

«Что значит – если решите нас посетить? Почему „если“? Неужели Вересковая Звезда даёт понять, что бродягам в племени Ветра больше не рады? Возможно, для них в лагере нет места? – Лучелап напрягся, ожидая ответа Врабчика. – Скажет ли он хоть слово о Песчанике? Неужели ему хватит наглости не помянуть добрым словом кота, который погиб из-за его любопытства?»

Врабчик сдержанно кивнул.

– Я желаю вам благополучия.

И это всё? Лучелап недоверчиво уставился на коричневого кота. Как будто Песчаника и не было на свете!

Элджернон вышел вперёд и оглушительно замурлыкал:

– Спасибо вам за доброту и гостеприимство!

– Будем надеяться, что холода не будут к нам жестоки, – взмахнула хвостом Бесс.

Она ещё раз кивнула хозяевам, повернулась и стала спускаться с холма. Врабчик, Крот и Элджернон побежали за ней, а Рина прильнула к матери.

– Врабчик был славным охотником, – заметила Лилия, провожая взглядом уходящих гостей. Потом она повернулась и взглянула на обоих оруженосцев. – Вот кто всегда заботился о том, чтобы старики и королевы были сыты!

– Мы тоже не позволим вам голодать, – буркнул Лучелап, не сводя глаз с бродяг, шагавших по траве. Куда-то они идут, где найдут новое пристанище? Лучелап смотрел им вслед до тех пор, пока они не превратились в тёмные точки.

Вдруг на Лучелапа налетел ветер, потащил вперёд, будто хотел отправить вслед за ушедшими. Он выпустил когти и вцепился в траву.

«Здесь мой дом! – Лучелап прищурился и снова взглянул на бродяг. Коричневая шерсть Врабчика теперь казалась едва различимым пятнышком на фоне жухлой травы. В груди Лучелапа заклокотал привычный гнев. – Как ты можешь просто взять и уйти, ни словом не выразив своего сожаления?»

Врабчик уходил в свою незнакомую жизнь – безнаказанный и ни о чём не сожалеющий – а он, Лучелап, оставался один. Он усилием воли пригладил всколыхнувшуюся шерсть.

«Из-за тебя Вересковая Звезда закрыла тоннели. Из-за тебя моя жизнь растоптана. Я не смогу продолжить дело своего отца, не смогу прожить ту жизнь, которую он хотел для меня. Ты убил его, ты уничтожил дело его жизни и погубил моё будущее».

– Лучелап? – негромко окликнула его Косуля.

– Да? Что?

Лучелап отряхнулся, опустил глаза и с удивлением увидел, что в задумчивости искромсал когтями всю траву у себя под лапами. Он поспешно втянул когти.

– Мы уходим! – Косуля кивнула головой в сторону воинов племени Ветра.

Они неслись через пустошь, как птицы по бескрайнему небу. Вересковая Звезда возглавляла стаю, Камышник не отставал от неё. Пушистохвостый, как всегда в последнее время, ни на шаг не отходил от Светлокрылой, время от времени прижимаясь боком к её боку. Лучелап сузил глаза. Похоже, бывший друг отца решил занять его место возле Светлокрылой. Интересно, что думает об этом она сама?

– Побежали! – воскликнула Косуля, устремляясь вперёд.

Лучелап пустился за ней, громко топая лапами. Догнав товарищей, он перешёл на шаг, не желая смешиваться с толпой, и пристроился за Колосницей и Оленем.

По пути Лучелапа одолевали невесёлые мысли. Скоро он станет воином, потом сделается старшим воином, как Зайцелов. Будет охотиться, сражаться, ходить в патрули. Потом состарится, переберётся в палатку старейшин, будет хромать, как Снежноягодник, и рассказывать молодым котам истории о былых временах и своих подвигах… Так и жизнь пройдёт.

Огромное небо над головой Лучелапа укрывало всю пустошь, от горизонта до горизонта. Воины Ветра казались до боли маленькими и жалкими по сравнению с величием небес.

Лучелап вздохнул. Вся будущая жизнь вдруг показалась ему скучной историей, неотличимой от других таких же историй, бесчисленное число раз рассказанных под небесами. Какой смысл к чему-то стремиться, если всё и так давно известно? Поживёшь, поохотишься, да уйдёшь в Звёздное племя…

Холодная тяжесть сдавила грудь Лучелапа. Он вдруг вновь почувствовал себя запертым, как когда-то в тесноте тоннелей.

– Лучелап! – окликнула его Светлячок. – Давай поохотимся!

Она выбежала из толпы и бросилась к Лучелапу, который уныло плёлся позади всех. – Спорим, я первая добегу до Сторожевой Скалы?

Лучелап помчался следом за наставницей. Легко обогнав её, он припустил ещё быстрее, будто хотел опередить ветер. На самом деле он мечтал лишь убежать от тоски, бившей чёрными крыльями в его душе.

Лучелап протиснулся в вересковый лаз и остановился посреди поляны. Его бока раздувались от быстрого бега, дыхание хриплыми вдохами рвалось из груди. Отдышавшись, он обернулся и торжествующе взглянул на Землелапа, который с сердитым сопением вылезал из зарослей.

«Ну что, убедился, кто бегает быстрее всех в племени?»

– Я просто споткнулся, потому что угодил лапой в кроличью нору, – прошипел Землелап.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Лучелап. – Какой позор!

Он взмахнул хвостом и направился к куче с добычей. Он ничего не ел с раннего утра и страшно проголодался.

Лилия и Косолап сидели перед палаткой старейшин, грея косточки на солнышке. С приходом Листопада в овраге стало холодно. Лилия распушила шёрстку, обвила хвостом лапы и задумчиво вздохнула:

– Где-то сейчас Бесс и Элджернон?

– В нашей палатке стало так тихо без храпа Крота, – проурчал Косолап.

Бродяги ушли уже давно, но племя каждый день вспоминало их, раздражая Лучелапа бессмысленной болтовнёй о том, как-то там устроились милые друзья, сыты ли они и не мёрзнут ли в холода.

Лучелап рычал от бешенства, слушая эти бесконечные разговоры.

– Я скучаю по Рине, – признался Землелап, останавливаясь рядом с Лилией.

Лилия понимающе взглянула на молодого оруженосца.

– Ах, милый, она очень славная кошка. Дать бы ей хорошего наставника, из неё вышла бы отличная воительница!

Землелап посмотрел на расстилавшуюся за лагерем пустошь.

– Но она никогда не откажется от своих скитаний.

«Ты хочешь сказать – от бродяжничества!» – скривился Лучелап.

Насупившись, он перепрыгнул через кочку и побежал через поляну.

«Как же мне надоели эти причитания о бродягах! – со злобой думал Лучелап. – Неужели они не понимают, что болтают вздор? Какая воительница может выйти из Рины? Она привыкла есть чужую добычу и спать в мягком гнёздышке, сплетённом чужими лапами. Кормить племя, менять подстилки старейшинам, укреплять лагерь и ходить в патрулирование – это для неё непосильный труд».

Вытащив из кучи кролика, Лучелап отнёс его в папоротники. В последнее время он полюбил есть здесь. Опустевшее гнёздышко Песчаника до сих пор хранило его запах – родной, но уже почти полностью выветрившийся.

Не успел Лучелап откусить первый кусок, как заметил входивших в лагерь Светлячка и Зайцелова. Возле выхода они обменялись кивками и разошлись в разные стороны.

– Лучелап, – сказала Светлячок, подходя к своему ученику. – Сегодня на боевой подготовке ты еле шевелил лапами. В чём дело?

– Ничего, – пробурчал Лучелап с полной пастью.

– Неужели? – Светлячок сузила глаза. – Мне кажется, ты постоянно витаешь мыслями где-то далеко. Вернись на землю, Лучелап. Твоё обучение подходит к концу, скоро последнее испытание, сейчас ты должен выкладываться изо всех сил.

Лучелап проглотил кусок.

– Хорошо, я буду работать ещё усерднее, – равнодушно пообещал он.

Какое это имело значение? Племя Ветра прекрасно обойдётся без него, как обходится без Песчаника. Пройдёт пол-луны, и никто даже не вспомнит, что был такой Лучелап…

И вновь гнетущие мысли чёрными воронами закружили в его голове.

«Мы все просто гости, как давешние бродяги. Приходим, едим, спим и уходим в Звёздное племя. Единственное наше отличие в том, что мы всю жизнь живём на одном месте. Вот и я за всю свою жизнь не увижу ничего, кроме вереска и неба».

Лучелап содрогнулся, чувствуя, как границы племени Теней сжимаются вокруг него.

«Границы территории – те же тоннели. Неужели я обречён всю жизнь задыхаться от тесноты, даже под открытым небом? Почему я родился таким? Почему у меня словно какая-то трещина внутри, через которую уходит вся радость жизни? Почему мне всюду тесно и душно, почему я нигде не могу дышать полной грудью?»

– Так как?

Лучелап вздрогнул и понял, что Светлячок выжидающе смотрит на него. Видимо, он так глубоко задумался, что пропустил её слова мимо ушей.

– Что?

– Лунный Камень! – с раздражением воскликнула Светлячок. – Неужели ты ни капельки не взволнован?

Лучелап насторожил уши.

– А мы туда идём?

– Великое Звёздное племя, с кем я только что говорила? – дёрнула хвостом Светлячок. – Сегодня вечером мы идём к Лунному Камню. Так что живо заканчивай с едой и беги к Ястребку за травами путников!

Лучелап кивнул. Слабая искорка надежды затеплилась у него внутри. Неужели он наконец-то увидит что-то новое?

Наевшись, он побежал к палатке целителя и заглянул внутрь. Заросли утёсника загораживали отверстие входа, из-за чего внутри всегда царил полумрак, пропитанный густым запахом трав. Лучелап сморщил нос. Просто чудо, что Королап ухитряется чувствовать хоть что-то, кроме этой вонищи!

– …около камня для растирания трав.

Лучелап даже подскочил от неожиданности, услышав ворчливый голос Ястребка. Оказывается, целитель всё это время стоял совсем рядом, просто Лучелап не заметил его в сумраке.

Ястребок прошёл по песчаному полу своей палатки и кивнул носом на две горстки листьев, лежавших около широкого гладкого камня.

– Обе для меня? – поёжился Лучелап.

– На здоровье, если влезет, – фыркнул Ястребок. – Но на твоём месте я бы оставил вторую порцию Землелапу, для которого я её приготовил. Скажу откровенно – на вкус эти травы хуже кроличьего помёта!

Лучелап икнул. Он хотел что-то сказать, но тут на пол палатки упала тень, и внутрь заглянул Землелап. У Лучелапа упало сердце. Землелап вытаращил глаза и зашипел:

– Великое Звёздное племя, надеюсь, ты не идёшь к Лунному Камню? – простонал он. – Червей туда не пускают!

Лучелап угрожающе шагнул вперёд, вздыбив шерсть.

– Я иду к Лунному Камню, а если тебе что-то не нравится, то попробуй меня остановить, – прорычал он.

Ястребок поспешно встал между двумя распушившимися оруженосцами.

– Хватит, быстро пригладьте загривки! Что ж за наказанье такое! Когда вы, наконец, образумитесь и начнёте вести себя, как соплеменники, а не как два бешеных лиса?

Лучелап обиженно насупился. Разве он виноват, что Землелап такой мерзкий?

Ястребок придвинул к нему одну кучку трав, вторую сунул под нос Землелапу.

– Ешьте! – буркнул он, выходя из палатки. – Сразу предупреждаю – они отвратительны не только на запах, но и на вкус, но съесть нужно всё без остатка!

Землелап потянул носом и зажмурился от омерзения:

– Какая вонь!

Лучелап с опаской дотронулся до трав языком. Едкая горечь заставила его поморщиться, но разве он мог показать слабость перед Землелапом? Лучелап быстро слизнул травы языком и проглотил, стараясь ничем не выдать своего отвращения.

– Нет ничего проще! – бросил он и вышел вон.

На пороге его встретил Королап.

– Ты уже всё съел? – спросил он, изумлённо округляя глаза.

Лучелап кивнул, подавляя тошноту.

– Ничего, горечь скоро пройдёт, зато во время путешествия ты скажешь нам с Ястребком спасибо за эти травы, – сказал Королап. – Вам предстоит долгий путь и понадобится много сил.

Лучелап посмотрел поверх головы Королапа: Светлячок и Зайцелов уже нетерпеливо расхаживали перед входом в лагерь.

– Мне пора, – сказал он.

– Постарайся запомнить всё, что увидишь, – напутствовал его Королап. – Это будет похоже на сон, но поверь – это по-настоящему.

– Постараюсь, – пообещал Лучелап.

Он зайцем запрыгал по кочкам и вскоре оказался перед Светлячком.

– Я готов! А долго туда идти? – спросил Лучелап, косясь на солнце, медленно опускавшееся к горизонту.

– Мы должны быть у Материнского Истока, когда луна поднимется на макушку неба, – сказала Светлячок, глядя на палатку целителей, из которой выходил Землелап. – Вы готовы?

Землелап подбежал к ним и кивнул.

Лучелап встрепенулся. Теперь, когда горечь проглоченных трав перестала обжигать его гортань, он почувствовал небывалый прилив сил. Совсем скоро он выйдет за границы территории племени! Он увидит новые места, он будет разговаривать с самим Звёздным племенем!

Выйдя из лагеря, Светлячок остановилась и знаком хвоста приказала ученикам сделать то же самое.

– Самая опасная часть нашего пути – это Гремящая Тропа, – предупредила она. – Предупреждаю сразу: вы должны будете делать всё, что мы скажем. – Светлячок многозначительно посмотрела на Землелапа и чуть повысила голос. – И не дай вам Звёздное племя препираться и цапаться друг с другом! Мы ждём, что вы будете вести себя, как будущие воины, а не как глупые котята!

Не дожидаясь ответа, Светлячок нырнула в вереск и побежала вверх по склону. Лучелап бросился за ней.

На вершине на него обрушился ледяной ветер, забрался в шерсть, выстудил изнутри. Дрожа от холода, Лучелап посмотрел на солнце, которое медленно опускалось за край неба, зажигая алые отсветы на вершинах Высоких Скал.

– Вперёд! – мяукнул Зайцелов, указывая хвостом на луну, бледной тенью проступившую на фоне гаснущего неба. Прошло всего несколько дней после полнолуния, поэтому луна ещё оставалась круглой и яркой. Как только сядет солнце, она ослепительно засияет на черноте небес. – Нужно поторопиться, чтобы успеть вовремя!

Зайцелов стремительно взлетел на гребень холма и помчался вниз по склону, к Гремящей Тропе.

Лучелап побежал за ним, то и дело поскальзываясь на мокрой траве. Как только он перемахнул через пограничную метку, оставленную у подножия холма, его захлестнуло ликование. Он вырвался за пределы границ! Он очутился за территорией племени!

Лучелап остановился, поджидая остальных. Светлячок и Зайцелов с опаской приблизились к широкой дороге из чёрного камня и застыли у её края.

Мимо с рёвом промчалось чудище, потом ещё одно и ещё. Они рычали так громко, что у Лучелапа затряслась шерсть на ушах. Ещё два чудища промчались мимо котов в другую сторону. Внезапно глаза одного из чудищ вспыхнули ослепительным светом, двумя лучами озарившим дорогу впереди.

«Глупые тарахтелки! – подумал Лучелап, презрительно кривя пасть. – В ночную охоту им лучше не ходить, только всю дичь перепугают!»

Ещё три чудища, полыхая глазищами, с рёвом пробежали мимо. Покосившись на Зайцелова, Лучелап по его примеру сощурил глаза, чтобы его не так слепили чудища. Его тошнило от смрада Гремящей Тропы, он оглох от рёва и гула, в горле першило.

– Потерпи, – раздался над ухом Лучелапа заботливый голос Светлячка. – Нужно дождаться просвета в беготне чудищ.

Светлячок кивнула на узкую канаву, тянущуюся вдоль Гремящей Тропы. Зайцелов и Землелап уже спускались в неё, и Светлячок повела Лучелапа за ними. Он спрыгнул вниз и поморщился от отвращения, когда пробегавшее чудище осыпало его песком и мелкими камешками. Отряхнувшись, Лучелап распластался в луже гнилой воды, скопившейся на дне канавы.

«Какая мерзость! Сначала вонючие травы, потом зловоние чудищ, и вот теперь я весь перепачкался в грязной жиже!»

– Что дальше? – прошипел он, взглянув на Светлячка.

– Я скомандую, когда можно будет бежать, – прошептала она.

Землелап, лежавший чуть поодаль, вытянул шею и выглянул из канавы.

– Уже можно? – проныл он, косясь на своего наставника.

– Нет! – отрезал Зайцелов. – Будет можно, когда я скажу!

– Я только что видел разрыв между двумя чудищами! – возбуждённо заявил Землелап. – Я бы запросто успел проскочить!

– Посмотри сначала в одну сторону, потом в дру…

Прежде чем Зайцелов успел договорить, Землелап выскочил из канавы и со всех лап припустил через Гремящую Тропу.

– Стой! Рано! – в ужасе провыл Зайцелов, бросаясь за своим учеником.

Лучелап весь распушился. Он увидел огнеглазое чудище, мчавшееся прямо на котов. Вытаращив глаза, он открыл пасть в беззвучном вопле, приготовившись к неизбежному. Но тут перед его взглядом мелькнула коричневая шерсть, и он увидел, как Зайцелов в невероятном прыжке настиг Землелапа. Оба кота кубарем прокатились по дороге и упали в канаву на другой стороне. Чудище со свирепым воем пронеслось мимо.

– Они целы? – срывающимся голосом спросил Лучелап.

Светлячок вытянула шею и бросила взгляд через тропу. Лучелап видел, как дрожит её напряжённое тело, а шерсть на хребте стоит дыбом, как иглы у ежа.

– Они спаслись? – взвизгнул он, больше не в силах выносить неизвестность.

В траве на другой стороне Гремящей Тропы показались две пары чутких треугольных ушей. Сверкнули четыре глаза. Зайцелов и Землелап смотрели на Лучелапа и Светлячка через серую шкуру дороги.

– Они целы! – выдохнула Светлячок и вдруг осела на землю от внезапно накатившей слабости.

Сердце лихорадочно заколотилось в груди Лучелапа.

– Теперь наша очередь, – прошептал он, сглатывая.

– Только без глупостей! – шикнула на него Светлячок. – Не вздумай бежать, пока я не скажу!

«Нашла мышеголового! – подумал про себя Лучелап. – К счастью, я не такой безумец, как Землелап!»

Перед глазами Лучелапа промелькнуло отвратительно воспоминание, заставив его поёжиться. Стоя на Сторожевой Скале, он не раз наблюдал за стаями птиц, клевавших убоину на Гремящей Тропе. Нет, спасибо, Лучелап не собирался превратиться в падаль, даже не успев одним глазком взглянуть на земли, лежавшие за территорией племени!

Светлячок дёргала ушами, глядя на проносящихся мимо чудищ. Неожиданно она замерла, не сводя глаз с дороги. Затаив дыхание, Лучелап посмотрел, как его наставница поворачивает голову сначала в одну сторону, потом в другую.

– Готов? – прошипела Светлячок.

Чудище с рёвом промчалось мимо них, потом ещё одно пробежало в противоположном направлении.

– Вперёд! – взвизгнула Светлячок, выпрыгивая из канавы на дорогу.

Лучелап бросился за ней.

– Беги, беги изо всех сил! – крикнула наставница, мчась по твёрдой чёрной тропе.

Жгучая боль обожгла подушечки лап Лучелапа. Что это за дорога, которая кусает хуже крапивы? Шершавая поверхность Гремящей Тропы обдирала кожу, но Лучелап продолжал мчаться вперёд, не сводя глаз со спасительных кустов на другой стороне.

Прыжок, ещё один прыжок, рывок – и вот уже он кубарем скатился в траву. Кровь грохотала в ушах Лучелапа, сердце колотилось, как бешеное.

– Светлячок?

Он обернулся и поискал глазами свою наставницу. Слава Звёздному племени, она тоже была здесь, в безопасности!

Зайцелов подошёл к ним, прижался боком к боку Светлячка.

– Я никогда не привыкну к этому кошмару, – проворчал он.

– Ничего, на обратном пути здесь будет потише, – пропыхтела Светлячок, отряхивая свою золотистую шёрстку. – Ночью чудища спят.

Лучелап разинул пасть и попробовал воздух. Смесь незнакомых запахов напомнила ему о том, как пахло от Бесс и Рины, когда они впервые показались в племени. Несвежая еда, дым, смрад Гремящей Тропы… Но под этим зловонием Лучелап различал целый клубок других запахов, самым сильным из которых был след дичи. Повинуясь инстинкту, он шмыгнул в кусты и насторожил уши, прислушиваясь к шороху крошечных лапок.

– Лучелап! – воскликнула Светлячок, просовывая голову в кусты. – Нам в другую сторону! Сейчас не время для охоты!

Подавив разочарование, Лучелап вынырнул наружу и потрусил за наставницей, которая пробежала вдоль кустов и свернула на тропу, ведущую на склон.

Они побрели по бескрайнему пространству высокой травы, и вскоре шерсть на животе Лучелапа промокла насквозь, а лапы онемели от холода.

Дорога казалась бесконечной. Сначала они шли вверх, потом спускались вниз, потом снова вверх… Лапы Лучелапа ломило от усталости, его пошатывало.

Звёзды засияли на чёрном небе, когда поля сменились короткой шёрсткой колючей травы. Подъём стал заметно круче, а потом трава исчезла, уступив место камням. Лучелап, спотыкаясь, брёл вперёд, не разбирая дороги.

Светлячок несколько раз останавливалась и смотрела на небо. Один раз Лучелап остановился вместе с ней. Крутой каменистый склон порос редким вереском, который упрямо цеплялся за скалы своими корнями.

Лучелап поднял глаза к небу и ахнул. Прямо перед ними темнели Высокие Скалы – такие крутые и огромные, что скрывали за собой далёкие горы. Лунный свет омывал их, как вода.

Лучелап обернулся, услышав за спиной надсадное пыхтение Землелапа. Глаза оруженосца потускнели от усталости, плечи сгорбились. Сердце Лучелапа кольнула жалость.

– Мы почти пришли, – сказал он.

Светлячок приподняла голову и посмотрела вверх. Там, ещё выше по склону, зияла квадратная пасть чёрной пещеры.

– Материнский Исток, – прошептала Светлячок.

Лучелап задрожал от волнения. Забыв об усталости, он стал карабкаться по склону, его натруженные лапы гудели от нетерпения. Он услышал шорох камней за спиной – это Зайцелов, Светлячок и Землелап торопились следом.

Обернувшись, Лучелап посмотрел на темневшую вдали пустошь. Как же далеко они зашли! Территория племени Ветра внезапно показалась ему совсем маленькой по сравнению с бескрайним небом, усеянным бесчисленными звёздами.

«Ты здесь, Песчаник? – Лучелап запрокинул голову и долго смотрел в черноту небес, ища в Серебряном Поясе звезду, сиявшую ярче других. – Ты видишь меня?»

– Идём, Лучелап, – прозвучал сзади усталый голос Светлячка.

Она прошла мимо Лучелапа и стала подниматься на каменный выступ, её посеребрённая лунным светом шерсть сияла на фоне чёрного зева пещеры.

Светлячок села на пороге Материнского Истока и стала ждать остальных.

Зайцелов и Землелап преодолели последние хвосты подъёма и уселись рядом с ней. Подёргивая носом, Лучелап вскарабкался следом.

Широкий каменный выступ обжигал холодом натруженные подушечки лап. Изнутри веяло запахом вечности и влажного камня.

«Так вот он какой, Материнский Исток!»

Лучелап перешагнул через лужицу лунного света и с бьющимся сердцем вошёл в темноту. Шаг, другой – и самый длинный, самый главный на свете тоннель проглотил его целиком.

Глава XXII

– Я пойду первой, – еле слышно прошептала Светлячок, устремляясь мимо Лучелапа в темноту.

Он обрадовался, хотя бы ни за что не признал этого вслух. Лучелап бодро зашагал вперёд, держась так близко к Светлячку, что кончик её хвоста то и дело касался его щеки. Он чувствовал сзади горячее дыхание Землелапа, слышал уверенные шаги Зайцелова, замыкавшего процессию.

Сердце в груди Лучелапа трепетало, как пойманный воробей. Этот тоннель был гораздо шире того, в который однажды привёл его Песчаник, но это всё равно был тоннель – тесный тёмный проход, змеящийся вдали отсвета, неба и воздуха. Каждой шерстинкой шкуры Лучелап чувствовал давление бесконечной тьмы. Он начал задыхаться, судорожно хватая воздух открытой пастью.

«Успокойся, возьми себя в когти! Ты идёшь по стопам бесчисленных поколений котов. Звёздное племя убережёт тебя от беды».

Светлячок пошла быстрее, и Лучелап ускорил шаг, страшась потерять её в темноте. Стылый холодный воздух колыхался вокруг него, пробирая до костей. Он чувствовал огромную тяжесть нависшей над его головой горы. Впереди гулким эхом разносился звук капающей воды.

Лучелап боялся даже думать о том, как глубоко они забрались под землю. Далеко ли ещё до Лунного Камня? Стиснув зубы, он сделал несколько глубоких вдохов, выровнял дыхание и сосредоточился на своих лапах, считая шаги.

«Какой замечательный твёрдый камень у меня под ногами, как легко по нему идти!» – уговаривал Лучелап сам себя, судорожно вытягивая шею, чтобы не потерять хвост Светлячка.

– Что-то пованивает страхом, – раздался сзади насмешливый голос Землелапа. – Странно, я думал, здесь наш Червелап будет чувствовать себя, как дома!

– Закрой пасть, Землелап! – сердито рявкнул Зайцелов. – Не забывай, где находишься!

У Лучелапа кружилась голова, перед глазами плыли разноцветные круги. Он из последних сил боролся с подступающей паникой. Каждый шаг ещё дальше уводил его от света и воздуха. Сможет ли он найти выход, если вдруг заблудится?

Неожиданно Лучелап почувствовал, как поток воздуха ударил его в бок. Потом подуло с другой стороны. Видимо, сразу несколько боковых ходов ответвлялись от главного тоннеля, убегая в кромешную тьму.

«Пожалуйста, выпустите меня отсюда! Я больше не могу!»

Но в тот самый миг, когда к горлу Лучелапа подкатил вопль ужаса, воздух вокруг него вдруг изменился. Дуновение стихло, всё замерло, и сделалось очень зябко. Со всех сторон котов обступил Потусторонний холод. Шаги Светлячка стихли, и Лучелап тоже остановился.

– Мы пришли, – тихо промяукала Светлячок. – Это пещера Лунного Камня.

Землелап протиснулся мимо Лучелапа, нарочно пихнув его в бок.

– Ну, где он? Где камень?

– Видимо, облако скрыло луну, – услышал Лучелап гулкий голос Зайцелова. – Нужно подождать.

Лучелап мучительно всматривался в темноту. Его нос задёргался, уловив знакомый запах вереска. Видимо, свежий воздух проникал в пещеру откуда-то сверху.

Вдруг непроницаемую тьму прорезал серебристый луч света, и Лучелап отшатнулся от неожиданности. Прямо перед ним засиял огромный камень, занимавший всю середину пещеры.

«Лунный Камень!»

Его поверхность блестела, как солнечный свет на воде, бросая струящиеся отсветы на стены пещеры.

Лучелап зажмурился, ослеплённый.

– Не бойтесь, – сказала Светлячок. Она подошла к камню, и серебристый свет мгновенно залил её шерсть, превратив в призрачную лунную кошку. – Подойдите сюда и коснитесь камня носом.

Землелап с опаской обошёл вокруг камня, его хвост палкой торчал вверх.

– Это точно надо?

Зайцелов встал рядом со Светлячком.

– Только коснувшись камня, можно перенестись в Звёздное племя.

Землелап приблизился к камню, сел и вытянул вперёд шею. Лучелап увидел, как он зажмурился. Внезапно вздыбленная шерсть Землелапа разгладилась, а всё тело расслабилось и обмякло, будто он погрузился в сладкий сон.

– Иди же, Лучелап! – позвала Светлячок. – Звёздное племя ждёт тебя!

Лучелап подошёл. Сердце радостно забилось в его груди.

«Увижу ли я Песчаника? Или Орлянку?»

Присев около камня, Лучелап зажмурился от его нестерпимого сияния. Он сделал глубокий вдох и коснулся носом гладкой холодной поверхности.

В тот же миг его подхватил какой-то могучий поток и поволок за собой в темноту.

Это было невероятно, необъяснимо, но почему-то совсем не страшно. Лучелап отдался падению и летел, пока не почувствовал, что снова может видеть. Потом его лапы погрузились в жидкую грязь, потоки дождя обрушились на голову. Смаргивая с глаз воду, Лучелап всмотрелся сквозь ливень. Это Звёздное племя? С одной стороны от него тянулась чёрная раскисшая земля, с другой была живая изгородь, содрогавшаяся под порывами жестокого ветра.

Потом Лучелап разглядел несколько фигур впереди. Это были коты – мокрые, съёжившиеся, волочившие за собой мокрые хвосты. Бродяги! Он узнал их промокшие насквозь шкуры, но не узнавал усталой безнадёжности, с которой они плелись вдоль изгороди, ища укрытия. Вот коты перелезли через скрюченные корни поваленного молнией дерева, и Лучелап на цыпочках пошёл за ними, держась под ветками кустов, словно на охоте.

Возле обугленного дерева он остановился и проводил взглядом бродяг, удаляющихся по мокрой тропе.

«Это никакое не Звёздное племя! Это просто дурацкий сон!»

Лучелапа охватило отчаяние. Где Песчаник? Свернувшись клубочком на мокрой земле, он зажмурился и снова провалился в сон.

Тьма обхватила его, вновь унося сквозь пустоту. Бесчисленные образы замелькали перед закрытыми глазами Лучелапа: Гремящая Тропа, густой лес, широкая река, сверкающая под лучами солнца. Лучелап открыл глаза, в надежде, что на этот раз наконец-то окажется в Звёздном племени.

Перед ним холодно сияла поверхность Лунного Камня. Он снова был в пещере.

Где же Звёздное племя? Страх холодным червем заворочался в животе Лучелапа. Звёздные предки не захотели прийти к нему! Он попятился прочь от камня, краем глаза заметив, что Землелап всё ещё сладко спит на своём месте.

Неужели предки отвернулись от него из-за смерти Орлянки? Или Звёздное племя разгневалось потому, что он не пошёл по стопам отца? Сердце Лучелапа, ещё совсем недавно трепетавшее надеждой, превратилось в камень.

«Я так старался…»

Светлячок моргнула и открыла глаза. Повернув голову, она посмотрела на Лучелапа.

– Ты видел сон?

Прежде чем он успел ответить, Землелап вскочил со своего места и замахал хвостом.

– Вот это да! Я видел звёзды, а потом одна старая кошка по имени Марга…

– Тише! – метнулся к нему Зайцелов. – Ты забыл, что никому нельзя рассказывать то, что открыло тебе Звёздное племя?

Светлячок серьёзно закивала:

– Секреты, которыми с тобой поделились предки, нужно хранить глубоко в своём сердце.

– Только если ты станешь предводителем или целителем, Звёздные воины будут говорить с твоим племенем через тебя, – промурлыкал Зайцелов, выгибая спину.

Светлячок первая направилась к выходу из пещеры.

– Давайте поскорее вернёмся в племя, – заторопила она. Землелап с готовностью бросился за ней. – Я пойду впереди, – услышал Лучелап голос наставницы. – Не хочу, чтобы вы заблудились.

Зайцелов и Землелап пошли за ней, но Лучелап помедлил, не сводя глаз с Лунного Камня, равнодушно светившегося посреди пещеры. Острая боль пронзила его живот.

«Почему ты не хочешь меня видеть, Звёздное племя? Неужели я недостоин твоего посещения?»

Он шагнул в тёмный тоннель, и холод мгновенно пропитал его шерсть. С трудом переставляя онемевшие лапы, Лучелап шагал вперёд, следуя за запахом своих соплеменников. Когда он снова очутился под открытым небом, Зайцелов и Землелап уже спускались вниз со склона.

– Ах, ну наконец-то! – промурлыкала Светлячок. – А я уж испугалась, что ты заблудился.

Она дождалась, когда Лучелап спрыгнет с карниза, и пошла рядом с ним.

Лучелап молчал. Когда они спустились к лугам, он даже не ощутил сырости, мгновенно пропитавшей его шерсть. Всё его тело словно онемело, утратив всякую чувствительность. Остались только усталость и равнодушие.

Небо уже светлело над пустошью, когда усталые коты добрались до границы территории племени Ветра. Гремящая Тропа была тиха, они без труда перешли её и углубились в заросли вереска.

Светлячок, всю дорогу бросавшая косые взгляды на Лучелапа, наконец, не выдержала.

– С тобой всё хорошо? – осторожно спросила она.

– Лучше не бывает! – буркнул Лучелап и ускорил шаг, даже не взглянув на наставницу. – Просто устал.

Он посмотрел на вершину склона, потом повернул голову и бросил взгляд на Высокие Скалы. Они были словно охвачены пламенем – восходящее солнце играло на их склонах всеми оттенками золота и багрянца. Но небесный пожар угасал, и склоны гор на глазах бледнели, будто выцветая. Их зазубренные вершины возносились в небеса, пронзая облака.

Лучелап вновь почувствовал давящую тесноту. Пустошь вдруг показалась ему невыносимо маленькой, просто жалким клочком земли, зажатым между лесом, ущельем и Гремящей Тропой, придавленным сверху равнодушными небесами.

«Но ведь это мой дом…»

Сорвавшись с места, Лучелап обогнал соплеменников и понёсся вниз по склону к лагерю.

Племя уже проснулось. Лилия и Снежноягодник зевали перед входом в свою палатку. В Ложбине Собраний царило оживление, коты сновали туда-сюда, будто кролики, ожидая распоряжений Камышника.

– Лучелап! – пропищал Прыгушок и заковылял к нему, то и дело припадая на свою кривую лапку. – Ой, ты вернулся! Ты видел Лунный Камень?

– Да, – промурлыкал Лучелап, дотрагиваясь носом до тёплой макушки котёнка. Широко распахнутые доверчивые глаза малыша развеяли мрак Материнского Истока.

Кисличка подбежала к брату, её серая шёрстка топорщилась от любопытства. Остановившись перед Лучелапом, она старательно обнюхала его и приоткрыла пасть, почуяв незнакомые запахи. Закончив, Кисличка обернулась к Голубку и промяукала:

– От него так странно пахнет!

Голубок отпихнул сестру и ткнулся носом в шерсть Лучелапа.

– Ой, ты мокрый!

– Мы шли через высокую траву, – объяснил Лучелап.

– А что ты видел? – спросила Кисличка, возбуждённо размахивая хвостиком.

– Лунный Камень.

Кисличка вытаращила глаза.

– А он… огромный? Как скала Вересковой Звезды?

– Больше, – сказал Лучелап. – И сверкает, как звёзды.

– Вот это да! – восхищённо заахали малыши.

– А ты на него залезал? – спросил Прыгушок, насторожив пушистые ушки.

– На него нельзя залезать, до него можно только дотрагиваться носом. Вот так, – промурлыкал Лучелап, тыкая малыша носом в бок. – А остальное вы узнаете, когда подрастёте и сами всё увидите. – Он слишком устал, чтобы пускаться в долгие объяснения. – Кстати, не пора ли вам отведать вкус мышки?

Голубок горделиво выкатил грудку.

– Я уже пробовал! – мяукнул он.

– И я! – поддакнула Кислинка.

Лучелап повернулся к куче с добычей и увидел в ней птицу.

– А как насчёт чибиса?

– Луговинка боится, что мы подавимся перьями, – промяукал Прыгушок.

– Хотите, я ощиплю для вас кусочек? – предложил Лучелап.

Кислинка радостно запрыгала вокруг него.

– Правда? Вот здорово! – запищала она и вместе с Голубком наперегонки побежала к куче.

– Эй, подождите меня! – замяукал Прыгушок. Он хотел догнать брата с сестрой, но кривая лапка снова подогнулась под ним.

Лучелап вытянул шею, подсунул нос под живот чёрного котёнка и помог ему встать.

– Держись! – мяукнул он и забросил котёнка себе на плечи.

Прыгушок завизжал от восторга, а Лучелап замурлыкал, почувствовав, как крошечные коготки цепляются за его шерсть. Его заледеневшее сердце будто немного оттаяло, мир снова обрёл краски. Топорща усы, Лучелап понёс котёнка к куче с добычей.

Яркое солнце золотило верхушки далёких деревьев. Лучелап шагнул к краю Сторожевой Скалы. Под бескрайним простором равнодушного голубого неба паслись стада овец, сновали Двуногие, бегали чудища и собаки. Лучелап увидел зайца, сидевшего на дальнем лугу. Воздух вокруг был неподвижен, будто весь мир затаил дыхание.

– Чёрно-белая собака гонится за овцой, отбившейся отстала на верхнем лугу, – начал перечислять Лучелап.

Светлячок поёрзала на камне.

– Дальше.

– Куропатка возится в траве за рощей. – Лучелап мысленно перенёсся под деревья, представил, как шагает по высокой траве, впитывая новые запахи, а куропатки прыгают где-то рядом, не подозревая о близости охотника… Он сглотнул голодную слюну и продолжил: – На территории Двуногих что-то горит. – Запах дыма коснулся ноздрей Лучелапа, он увидел языки пламени, взметнувшиеся над крышей одного из каменных гнёзд. Потом на солнце мелькнули перья, и Лучелап поднял глаза, следя за ястребом, камнем падавшим с небес. Лучелап впился взглядом в луг, пытаясь разглядеть добычу хищной птицы. Лапы у него зачесались от желания перенестись туда. Он бы успел выхватить добычу из когтей пернатого охотника! – Ястреб охотится на кролика.

– Великолепно! – воскликнула Светлячок, вставая. – Ты ничего не упустил. – Лучелап услышал, как она стала спускаться со скалы. – А теперь осталось только проверить твои боевые навыки.

Лучелап с неохотой отошёл от края скалы, с трудом оторвав взгляд от дальних далей.

Спрыгнув вниз, он побежал за Светлячком к тренировочной площадке. Теперь путь был ему настолько знаком, что он даже не смотрел под лапы. Мыслями Лучелап продолжал следить за ястребом. Он представил, как идёт через луг, где охотился хищник… Вместе с ястребом он схватил не успевшего даже пискнуть кролика в когти и взлетел на верхушку дерева, чтобы без помех насладиться своей добычей.

По телу Лучелапа прокатилась знакомая тоска. Каково это – жить одному, по своей воле? Охотиться только для себя, ходить, куда вздумается, без границ и законов, сковывающих каждый твой шаг?

– Лучелап? – словно издалека услышал он голос Светлячка. – Ты готов?

Землелап уже ждал его на поляне. Зайцелов сидел в траве рядом.

– Ну, как прошло испытание на Сторожевой Скале? – спросил он у Светлячка.

– Лучелап прошёл его с легкостью, – похвасталась Светлячок, с гордостью глядя на своего ученика.

– Поздравляю! – взмахнул хвостом Зайцелов. – А Землелап отлично поохотился!

– Рада слышать. – Светлячок знаком хвоста приказала Лучелапу выйти на середину оврага. – Пришло время проверить вашу боевую подготовку, – сказала она. – Если вы успешно справитесь с этим заданием, мы будем считать ваше испытание законченным. Не подведите!

Лучелап пробежал по траве и остановился перед своим соперником.

Землелап с вызовом смерил его взглядом.

Лучелап вздохнул.

«И почему он вечно пытается взять надо мной верх? Я не хочу всё время с ним соревноваться, неужели нельзя просто жить рядом, выполняя свои обязанности? Мы оба с лёгкостью прошли бы это испытание, если бы просто продемонстрировали приёмы, которым научились».

Но он уже знал, что Землелап превратит последнее испытание в настоящую схватку. Лучелап припал к земле, расслабив мышцы спины.

«Воин двигается быстро, без напряжения, – зазвучали у него в ушах наставления Светлячка. – Запомни – никаких когтей и зубов, побереги их для битвы с врагами. Сражайся не только лапами, но смекалкой и хитростью».

Лучелап ещё раз проверил, хорошо ли убрал когти, потом посмотрел на Землелапа и приготовился отразить нападение.

– Я готов! – сказал он.

Землелап сузил глаза.

– Может, хочешь атаковать первым?

– Как скажешь.

Лучелап не собирался уступать Землелапу. Он впился взглядом в левое плечо противника, потом молнией прыгнул на правое. Уловка сработала – растерявшийся Землелап завалился на бок.

– Мошенник! – прорычал он, с ненавистью глядя на Лучелапа.

– Обычный отвлекающий манёвр, – ответил тот.

Землелап без предупреждения ринулся на Лучелапа. Схватив его за плечи, он попытался подсечь противника под задние лапы.

«Неплохо», – оценил Лучелап. Он обмяк, позволив Землелапу повалить себя на бок. Как только они оба оказались спиной к наставникам, Землелап со злобой вонзил когти в шкуру Лучелапа.

– Это тебе за уловку, Червелап!

– Ты не забыл, что состязание проходит без когтей? – поморщившись, спросил Лучелап.

– Мы учимся быть воинами, а не котятами! – прошипел ему на ухо Землелап.

Лучелап упёрся задними лапами в землю и сбросил с себя противника. Острая боль рванула бок – Землелап вырвал у него клок шерсти.

«Не позволяй ему себя отвлечь!»

Лучелап вскочил. Землелап не сводил с него пылающих глаз. Лучелап попятился.

«Пусть думает, что напугал меня».

Он с удовлетворением увидел победный блеск в сузившихся глазах Землелапа.

«Какой же ты предсказуемый, Злоболап!»

Когда Землелап прыгнул, Лучелап бросил быстрый взгляд на его лапы. Когти Землелапа были убраны.

«Кого ты пытаешься обмануть?»

Лучелап знал, что Землелап непременно выпустит когти, когда они снова окажутся спиной к Зайцелову и Светлячку. Он прыгнул в сторону.

Когда Землелап развернулся, чтобы парировать этот манёвр, Лучелап припал к земле и поднырнул под живот противника. Резко выпрямившись, он швырнул Землелапа через голову, а сам стремительно откатился в другую сторону, чтобы успеть вскочить и отразить бросок разъярённого соперника.

– Это был приём труса! – прорычал Землелап над ухом у Лучелапа.

– Да что ты говоришь? – скривился Лучелап. – Какая неприятность! Наверное, это я от тебя понабрался!

Землелап затрясся от злости.

– Ты мне за это заплатишь! Я принесу в лагерь кусок твоего уха!

– Удачи! – фыркнул Лучелап и бросился на него, расставив передние лапы.

Сильным ударом задних лап он отшвырнул Землелапа назад, но на этот раз противник был готов к отпору. Землелап прыгнул на него и впился когтями в бок. Лучелап, поперхнувшись воплем, заскрипел зубами. Но Землелап на этом не успокоился. Он схватил Лучелапа за заднюю ногу и дёрнул изо всех сил. Когда Лучелап упал, торжествующий противник вскочил на него сверху.

Острая боль пронзила спину Лучелапа, когда Землелап принялся драть его когтями. Неужели наставники и сейчас не видят, что происходит? Почему они не вмешаются? Но Лучелап тут же подавил эти малодушные мысли. Не хватало только, чтобы Светлячок спасала его из лап Землелапа, как беспомощного котёнка! Он повернул голову, схватил Землелапа зубами за переднюю лапу и прикусил – чувствительно, но не настолько сильно, чтобы прокусить шкуру.

– Да ты знаешь хоть один боевой приём? – прорычал Землелап. – Я сражался гораздо лучше, когда был котёнком! Жалкий трус! Не удивительно, что ты не смог спасти своего отца!

Лучелапа охватила слепая ярость. Всё его благоразумие и сдержанность улетучились, как снег под порывом ветра. Не рассуждая, он выпустил когти и с такой силой впился зубами в лапу Землелапа, что его пасть наполнилась кровью.

Землелап завизжал и забился, пытаясь вырваться. Лучелап бросился на него, схватил когтями и повалил на землю. Прижав извивающегося противника, он обрушил задние лапы на его незащищённый живот и принялся осыпать ударами, так что клочья шерсти полетели на траву. Он не помнил, сколько прошло времени, не слышал захлёбывающегося визга Землелапа.

Перед глазами Лучелапа замелькал вереск, тёмная фигура Землелапа вдруг начала расплываться, и вот уже он увидел перед собой коричневую шерсть Врабчика.

– Ты?! – взревел Лучелап. Он рывком перевернул ненавистного кота на бок, поливая кровью из своей расцарапанной морды его пустые глаза. – Ты заслуживаешь смерти!

– Лучелап!

Откуда-то издалека он услышал отчаянный вопль Светлячка. Подбежав, наставница схватила его зубами за загривок, встряхнула, приводя в чувство.

Безвольно обмякнув, Лучелап позволил оттащить себя в сторону.

Зайцелов бросился на поляну, загораживая собой Землелапа.

– Во имя Звёздного племени, что ты творишь? – прохрипел он, с ужасом глядя на Лучелапа.

Лучелап моргнул. Что случилось? Он опустил глаза и увидел корчившегося на траве окровавленного Землелапа.

«Великое Звёздное племя! Что я наделал?»

Продолжение следует


Оглавление

  • Пролог
  • Глава I
  • Глава II
  • Глава III
  • Глава IV
  • Глава V
  • Глава VI
  • Глава VII
  • Глава VIII
  • Глава IX
  • Глава X
  • Глава XI
  • Глава XII
  • Глава XIII
  • Глава XIV
  • Глава XV
  • Глава XVI
  • Глава XVII
  • Глава XVIII
  • Глава XIX
  • Глава XX
  • Глава XXI
  • Глава XXII