КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426828 томов
Объем библиотеки - 585 Гб.
Всего авторов - 203014
Пользователей - 96631

Впечатления

Любопытная про Рамис: Попаданка для двух драконов (Любовная фантастика)

Читать не стала , пробежалась только.
В мыслях только одно – автор любитель мжм?? Ну ладно , тут то два мужа- ХА!
А в другой книжонке… Скажу честно - НЕ читала ( и другим не советую!!), посмотрела начало и окончание. У ГГ аж 3 мужа и прямо все так любят ГГ , ну , и наверное не только любят…...
Две писанины всего... Наверное , в 3-й писанине у ГГ будет уже пяток , не менее , мужей..А то и гарем..
Ну-ну , мечтать аффтар не вредно. Вредно такое читать..
Ф топку и в черный список.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Platinum007 про Онищенко: Букеты. Искусственные цветы (Хобби и ремесла)

Наши флористы использовали некоторые советы вполне успешно для магазина kvitolux.com.ua
Можно черкнуть идеи вполне интерестные.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Шукшин: Я пришел дать вам волю (Историческая проза)

Очень сильный роман!

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
кирилл789 про Эльденберт: Ныряльщица (Социальная фантастика)

эту вещь хвалили, поэтому и потратил время на прочитку конца первого опуса, начал читать вот это, простите, а что это за "потрясающий" рассказ о великой хамке-нищебодке?
её спасли от смерти, ей хотят и пытаются помочь, причём разные люди. то, как это хамло хамит - слов нет. и конца этому хамству в опусе нет и нет.
НЕЧИТАЕМО, дамки с непроизносимым псевдонимом.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эльденберт: Бабочка (Социальная фантастика)

я дочитал до пропажи старшей сестры и "финансами распоряжалась только она. денег у нас нет", и понял, что читать не буду.
4 сестры потеряли родителей, живут в хибаре, две работают, две только учатся. живут где-то в преступном районе. и что, "умница старшая сестра" и "умница вторая сестра, работающая и учащаяся в академии, куда принимают только лучших", не смогли просчитать вариант что с кем-то из них что-то случится? раз разгуливают с шокерами?
им что, зарплату на карточки начисляют? в средневековье-то этом иномирском? ни фига, ничего такого не написано. что, старшая сестра так хорошо захерила бабло с двух зарплат в их хибаре, что не найдёшь? и никому не сказала?
мне в моём реальном мире таких дур хватает выше головы, чтобы я тратил время на написанных идиоток. хорошо, что заблокировано.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Рис: Семь Принцев и муж в придачу (Любовная фантастика)

млядь. заявлять ггню, как ПЛАТИНОВУЮ блондинку и писать: "Растрепанная золотистая коса"? афтарша, ты - дура.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Stribog73 про Автор неизвестен: Песенник (Песенная поэзия)

В версии 4.0 песни отсортированы по жанрам и авторам текста.

Рекомендуемая программа для просмотра под Windows: HaaliReader (русская версия) https://yadi.sk/d/N_ucEgYCah343Q - полностью корректно отображает структуру файла. Эта версия проги слегка модифицирована - переход в полноэкранный режим - двойной клик ПРАВОЙ кнопкой мыши.

Крайне не рекомендую для чтения книги программы CoolReader 3 и STDUViewer - игнорируют заголовки песен в содержании.

Менеджер (интегратор) читалок можно скачать по адресу https://yadi.sk/d/uYCERjxGZIRlcg. Экономит массу кликов и даже перемещений мыши. Пользуюсь сам повседневно уже лет 15.
В 64-битной Windows не работает!!! Работает старая версия https://yadi.sk/d/iv8poaqy3Hh5zv.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Рождение ньюйоркца (fb2)

- Рождение ньюйоркца (пер. Екатерина Васильевна Короткова) (а.с. Горящий светильник (сборник)-8) 39 Кб (скачать fb2) - О. Генри

Настройки текста:




О. Генри РОЖДЕНИЕ НЬЮЙОРКЦА (Из сборника «Горящий светильник»)

Рэглз был поэтом, хотя не только поэтом. Его называли бродягой, но это лишь эллиптическая замена утверждения, что в нем слились философ, художник, путешественник, натуралист и открыватель. Однако прежде всего он был поэтом. Он не написал ни одной стихотворной строки — поэзией была его жизнь. Его одиссея, будь она записана, оказалась бы рифмованной побасенкой. Но сохраним исходную формулировку — Рэглз был поэтом.

Окажись его уделом бумага и чернила, он избрал бы своим жанром сонеты о городах. Он изучал их, как женщины изучают свое отражение в зеркале; как дети, выпотрошив куклу, изучают опилки и швы; как мужчины, пишущие о диких животных, изучают клетки в зоологическом саду. Город был для Рэглза не просто нагромождением кирпича и бетона, вместившим в себя определенное количество жителей; город был для него существом, наделенным своеобразной, неповторимой душой; сплавом жизней, непохожим на все другие, со своим особым нравом, ароматом, настроением. Две тысячи миль на север и на юг, на запад и восток отмахал он, в поэтическом угаре привлекая все новые города к своей груди. То он попирал ногами пыль дорог, то с комфортом мчался в товарном вагоне — время не заботило его. Нащупав сердце города и выслушав его тайные признания, он снова пускался в путь. Ветреник Рэглз! Впрочем, возможно, он не встретил пока населенного пункта, который удовлетворил бы его взыскательный вкус.

От поэтов древности мы знаем, что город — существо женского рода. Такими же видел их поэт Рэглз, и воображение весьма отчетливо рисовало ему фигуру, типически и символически представлявшую предмет его очередных домогательств.

От Чикаго на него повеяло уютным мирком пересудов, пачулей, шляпок с перьями; прелестная, манящая песнь обещания парила в воздухе, смущая его покой. Но Рэглза отрезвил пронизывающий холод и неотвязное ощущение, что чьи-то романтические идеалы гибнут здесь, растворившись в душном запахе картофельного салата и рыбы.

Такое впечатление он вынес от Чикаго. Возможно, наше описание неточно и расплывчато, но это вина Рэглза. Свои эмоции ему следовало бы излагать в пригодных для журналов стихах.

Питтсбург был как трагедия «Отелло», исполненная на вокзале по-русски негритянским ансамблем Докстэдера. Шикарная, величественная леди, эта Питтсбург, и в то же время такая непритязательная простушка; раскрасневшись, моет посуду в своем шелковом платье и нарядных белых туфельках и приглашает Рэглза подсесть к камельку и запить шампанским поросячьи ножки с жареным картофелем.

Мадемуазель Новый Орлеан устремила на него украдкой взгляд с балкона. Печальные лучистые глаза да колыхание веера — вот и все, что удалось разглядеть Рэглзу. И лишь однажды они встретились лицом к лицу. Это случилось на рассвете, когда она окатила водой из ведра красные кирпичные ступеньки. Она смеялась и мурлыкала французскую песенку и до краев наполнила ботинки Рэглза ледяной водой. Что ж, бывает…

Бостон поэтическое воображение Рэглза восприняло сумбурно и причудливо. Ему казалось, что его напоили холодным чаем и что город — белая холодная повязка, туго стянутая вокруг его головы, дабы побудить его к какому-то титаническому усилию мысли. Когда же он, хлеба насущного ради, пошел сгребать снег на улицах, повязка намокла и затвердевшие узлы примерзли к голове.

Туманные и невразумительные фантазии, скажете вы; но присовокупите к осуждению благодарность; эти образы создало воображение поэта… каково бы было встретить их в стихах.

А потом он посетил Манхэттен, королеву городов, чтобы покорить и ее сердце. Она не знала себе равных, и ему хотелось отыскать графу, в которой она числится; распробовать, оценить, определить, разгадать, украсить ярлычком и поместить по ранжиру среди тех, кто уже выдал ему свой секрет. И тут автор слагает с себя обязанности толмача и становится летописцем Рэглза.

Итак, однажды утром, сойдя с парома, Рэглз направился к жизненным центрам Нью-Йорка. На нем был тщательно продуманный костюм, неотъемлемый от термина «неопознанная личность». Ни одна страна, народность, класс, клика, содружество, партия, клан или объединение игроков в кегли не смогли бы заявить на него свои права. Облачение, пожалованное ему поштучно горожанами, рост которых был разный, зато сердце одинаково большое, оказалось все же не столь стеснительно для тела, как те сшитые заочно по заказу изделия, что доставляют нам трансконтинентальные поезда вместе с чемоданом, подтяжками, шелковым носовым платком и перламутровыми запонками в качестве премии. Без денег — как подобает поэту, — но с пылом астронома, открывающего новую звезду в кордебалете Млечного Пути, или человека, у которого вдруг потекла вечная ручка, Рэглз вступил в великий город.

В конце дня он вынырнул из сутолоки и рева с