КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 438731 томов
Объем библиотеки - 608 Гб.
Всего авторов - 207173
Пользователей - 97843

Впечатления

Serg55 про Башибузук: Господин поручик (Альтернативная история)

как-то не связано с первой книгой, в третьей что ли встретяться ГГ?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Захарова: Оборотная сторона жизни (Юмористическая фантастика)

а где продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
martin-games про Теоли: Сандэр. Царь пустыни. Том II (Фэнтези: прочее)

Ну и зачем это публиковать? Кусочек книги, которую автор только начал писать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Богородников: Властелин бумажек и промокашек (СИ) (Альтернативная история)

почитал бы продолжение

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
martin-games про Губарев: Повелитель Хаоса (Героическая фантастика)

Зачем огрызки незаконченных книг публиковать?????

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Tata1109 про Алюшина: Актриса на главную роль (Детективы)

Не осилила! Сломалась на середине книги.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Зорич: Ты победил (Фэнтези: прочее)

Вторая часть уже полюбившейся (мне лично) СИ «Свод равновесия» (по сравнению с первой) выглядит несколько «блекло», однако это (все же) не заставляет разочароваться в целом. Не знаю в чем тут дело, наверное в том — что если часть первая открывает (нам) некий новый и весьма интересный мир в жанре «фентези», то часть вторая представляет собой лишь некое почти детективное (с элементами магии) расследование убийства некого особо-уполномоченного лица (чуть не сказал «особиста»)) на каком-то затерянном острове, расположенном в далекой-далекой провинции.

В связи с этим (в первой половине книги) у читателя наверняка произойдет некое «падение интереса», однако (думаю) что это все же не повод бросать эту СИ, не дочитав до финала. Кстати, (по замыслу книги) ГГ (известный нам по первой части) так же сперва воспринимает свое назначение, как некую почетную ссылку (мол, спасибо на том, что не казнили)... но вскоре события (что называется) «понесутся вскачь».

Глупо заниматься пересказом «происходящего», однако нельзя не отметить что «вся эта ситуация» продолжает неторопливо раскрывать «тему данного мира» (и неких уже известных персонажей), пусть и не со столь «яркой стороны» (как это было в начале), но чем ближе к финалу — тем все же интереснее...

В искомом финале нас ожидают масштабные «разборки» и «ловля на живца» (в которой как ни странно наживка в виде гиганских червяков, играет совсем не последнюю роль)). Резюмируя окончательный вердикт — эту СИ буду вычитывать дальше... хоть и без особого фанатизма))

P.S И конечно эту часть можно читать вполне самостоятельно (без учета хронологии), однако желательно сперва прочесть часть первую, иначе впечатления от прочтения (в итоге) останутся вполне посредственными.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Оружейники (fb2)

- Оружейники (а.с. За-Отражение-1) 1.09 Мб, 303с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Ярослав Васильев

Настройки текста:



Ярослав Васильев Оружейники

Зеркало первое Когда часы двенадцать бьют

Тёна медленно брела по пустой улице, не понимая, куда идёт и зачем. Кажется, в сторону дома? Набившийся за голенища снег растаял, в сапогах ощутимо хлюпало, но девушка ничего не замечала. Ныла ушибленная коленка, саднили синяки и царапина на щеке, болели рёбра. Всё остальное: порванные колготки, измазанная юбка и оторванные пуговицы на блузке — казалось мелочью. Ночной зимний холод злой колючкой пробирался под расстёгнутую куртку, пронзительный декабрьский ветер задувал в уши, но шапка так и оставалась лежать в кармане.

«Заболею… — вяло зашевелилось в голове. — Да, вот заболею и умру. Сколько там до Нового года? Час? Вот тогда и умру, всем назло!»

В душе бушевала ненависть к окружающему миру, но и её понемногу вытесняло ледяное равнодушие. А как замечательно всё начиналось… Сквозь корку безучастности пробилась горькая мысль — как она оказалась здесь? Почему? Всё так же слепо идя по улице, Тёна начала вспоминать…

Слухи про то, что для школьников выделят деньги на аренду и празднование Нового года в одном из лучших развлекательных центров города, ходили ещё с октября. И пусть участвовать должны были девятые, десятые и одиннадцатые классы лишь четырёх случайно отобранных учебных заведений города — каждый был уверен, что выберут именно их. Поэтому когда в Тёнин класс, не обращая внимания, что урок немецкого вообще-то начался, вбежал один из парней и, не глядя на строгий осуждающий взгляд классной руководительницы, крикнул: «Народ! Внизу плакат повесили! Мы идём!», девятый «Б» взорвался радостными криками.

Тут же начали обсуждать, кто с кем пойдёт и что лучше надеть… хотя до Нового года и оставался ещё целый месяц. Урок пришлось отменять, всё равно переводить статьи и спрягать очередные неправильные глаголы никто уже не мог. Классная руководительница отпустила всех по домам… и как гром с ясного неба прозвучал:

— Серебряникова, задержись, — Тёна с обречённым видом подошла к столу учительницы. Сейчас неизбежно прозвучит вопрос, которого она больше всего боялась — Серебряникова. У тебя, между прочим, долги. Ещё с прошлой четверти.

— Я… Я… — Тёна задохнулась от страха. Если ей не поставят четвёрку, то родители… — Я обещаю всё исправить.

— Так уж и быть, — ученица от испуга чуть ли не посерела и выглядела настолько жалко, что женщина решила проявить милость. — Сдашь упражнения за прошлую четверть, поставлю авансом четыре. Но чтобы после каникул взялась за мой предмет.

— Да-да, обещаю.

В мыслях Тёна уже репетировала уговоры родителей. Этот Новый год обязательно станет самым прекрасным в жизни. Ведь до сих пор каждый раз она встречала праздник дома или у родственников.

Повезло, что папа как раз вернулся из рейса, причём с хорошим настроением: в кои-то веки ему как начальнику поезда никто из пассажиров и подчинённых не отыскал повода потрепать нервы. У мамы на этой неделе в больнице были утренние смены. И разговор можно не откладывать… Намёки Тёна начала за ужином, как бы между делом. Вот только пошло всё совсем не так, как она рассчитывала. Стоило рассказать про их школьную удачу и заикнуться, чтобы её отпустили праздновать Новый год, как мама сняла очки, которые дома носила вместо линз, и строго посмотрела на дочь. Без очков взгляд вышел немного рассеянный, и от этого казалось, будто мама смотрит насквозь. Видит все тайные мысли.

— Для начала, что у тебя с немецким?

— Четвёрка, честное слово, четвёрка. Я сегодня разговаривала и спрашивала.

— Хорошо. А что у тебя с математикой?

Тёна еле сдержалась, чтобы не ойкнуть. С математикой, как и с физикой, было так себе. И мама про это знала. Но сейчас Тёна была готова на всё ради разрешения, поэтому собралась с духом и отвечала со всей уверенностью, какую смогла из себя выдавить.

— Там всё нормально. А если постараться, то в следующей четверти даже пять будет.

Родители переглянулись, явно сомневаясь. Потом папа кивнул, и расспросы пошли списком по остальным «трудным» предметам. Тёна выворачивалась и юлила как могла. Мысленно собой гордилась: впрямую она не соврала ни разу. Наконец папа с мамой согласились, но предупредили, чтобы «дочка не отрывалась от коллектива и не отходила далеко от подруг»…

Чем меньше дней оставалось до тридцать первого числа, тем уверенней была Тёна — наврала она родителям правильно. Ведь такой необычный Новый год просто обязан подарить нечто такое, чего она даже не может себе представить. Не зря она так уговаривала, а ещё как могла подтягивала хвосты, никогда так с учёбой не старалась. Всё было так хорошо… Тогда почему же она сейчас здесь, на улице и одна?! Казалось, холод выстудил не только снаружи, но и внутри. Мысли ворочались еле-еле. Зато воспоминания, которые как раз хотелось усыпить, почему-то приходили на ум так чётко, будто всё случилось минуту назад.

Первым звоночком будущих неприятностей стал, в этом Тёна сейчас была уверена, скандал с учительницей литературы. Кто придумал пошутить над старушкой, изрисовав маркером стол, уже и не вспомнить. Но поучаствовали все. Каждый понемногу, а как иначе? А Серебряникову весь класс назначил быть последней. За то, что попыталась робко возражать. А учитель вошла слишком не вовремя…

Тёна успела метнуться за парту и замерла, надеясь, что её не заметили. Хотя вряд ли: таких каштановых хвостиков в классе всего одна пара. Но, может, старушка решит, что она доску вытирала… Тем временем учительница медленно прошаркала к столу. И выронила классный журнал. Не заметить карикатуры и матерные выражения про себя было сложно. Взгляд гневно зашарил по партам. И упёрся в Тёну.

— Серебряникова, встань. Твоя работа?!

— Я не…

— Я всё видела! И… — старушка неожиданно резво подошла и вытащила из-под тетрадки спрятанный маркер. — Вон! И дневник на стол. Придёшь с родителями.

После чего так, чтобы все видели, открыла журнал, сделала пометку. А потом подняла его вверх и продемонстрировала всему классу: в графе «поведение» стояла жирная красная «2».

Тёна расстроилась. Почему за всех попало лишь ей? Но сказать, что вообще-то не одна участвовала, побоялась. И так спорила, а уж предательства ей класс точно не простит. Уже на пороге, от бессильной обиды, Тёна громко высказала, что думает по поводу такого никому не нужного предмета, как литература… Бедная старушка чуть не слегла с инфарктом, разбирательство чудом остановилось на уровне завучей, а не дошло до директора и школьного психолога.

Но она же извинилась… Честно извинилась! Иначе родители не согласились бы отпустить на новогоднюю ночь! Правда, класс хорошо запомнил, как из-за Серебряниковой девятый «Б» чуть не лишился вожделенного праздника. И вокруг Тёны образовалась пустота, а разговаривали с ней только две близкие подруги. И то одна — украдкой, пока остальные не видят.

Тёна остановилась, со всей силы пнула ногой сугроб. И зашипела, удар отозвался болью в синяке на коленке. «Дура я была, поймали на слабо. Нет, дело точно не в этом. Ведь ещё утром всё было прекрасно».

Проснулась Тёна сегодня в настроении боевом и самом что ни на есть новогоднем. И твёрдо себе пообещала: плевать на одноклассников, плевать на всех. Праздник у неё будет, несмотря ни на что! Началось всё с торжественного построения старшеклассников в огромном холле первого этажа. А наверху лестницы, как на трибуне, встали организаторы. Сначала пошла нудная праздничная речь какой-то толстой «шишки» из областной администрации. Затем из колонок полился бубнёж долгой речи мэра… Тёна не запомнила ни слова — и не интересно, от громко настроенных колонок ныли уши. И уже через десять минут солдатиком по стойке смирно в туфлях на каблуке начали невыносимо болеть ноги — а попробуй хоть шевельнись, когда на тебя грозно смотрит завуч. Пока надзиравшая за учениками завуч отвлеклась на соседний класс, Тёне удалось краем глаза взглянуть на лучшую подругу Жанну: ну точно, падать будут вместе… и тут колонки гаркнули:

— Счастливого Нового года всем! — и началось веселье.

Тёна с подружками ещё за несколько дней до праздника пообещали друг другу весь вечер провести втроём. Но в начавшейся кутерьме, когда строй ровных прямоугольников «по школам» сломался, и все разбежались по зданию, сначала затерялись светлые кудряшки Жанны… А потом умчалась и вторая подруга. Тёну душили ярость и обида: ведь договаривались же!

Какое-то время Тёна ещё ходила по шумным залам, умудрилась выпить стакан вина в незнакомой компании из другой школы. Хотя охрана и должна была не пускать в здание ни с алкоголем, ни с табаком — уже к девяти часам вечера в зале попадались нетрезвые подростки. А у ворот заднего двора и в туалетах поплыли густые клубы сигаретного дыма. Но с каждой минутой в душе всё больше чувствовались пустота и ощущение ненужности. Танцевать одной, когда рядом сплошь обнимающиеся парочки, быстро стало невмоготу.

— Скучаешь? — произнёс кто-то над ухом.

Тёна обернулась и с удивлением увидела рядом с собой Максима. Красавец из одиннадцатого «А», по которому тайком вздыхала не одна Тёнина одноклассница. А Макс, не дожидаясь ответа, продолжил:

— А я вот тоже. Пошли, потанцуем?

Тёне этот смазливый парень никогда не нравился. Но сейчас в душе зашевелилась гордость. Сколько из задавак, устроивших в последние дни ей бойкот, мечтают потанцевать с Максимом?.. Она в задумчивости потеребила на блузке пуговицу — если оторвётся, не пойду, но та, зная привычку хозяйки, оказалась пришита накрепко. На всякий случай Тёна спросила:

— А где твоя девушка? Марго? То есть Маргарита?

Макс отмахнулся:

— Да тут где-то болтается. И вообще, с чего все так взяли? Моя девушка. Мы вообще просто гуляем. И можем разбежаться в любой момент. А так я на самом деле свободен.

Пару мелодий они потанцевали. Затем Макс ухватил новую подружку за руку, увёл в закоулок под лестницей на второй этаж. С опаской оглянулся — никто на них не обращал внимания — и предложил сигарету. Вообще-то Тёна никогда до этого не курила, но сейчас не захотела выглядеть перед Максимом малолеткой, и отказаться она побоялась.

После нескольких затяжек в теле появилась невероятная лёгкость, а всё окружающее стало восприниматься как-то со стороны. Когда Макс сначала повёл её куда-то в подсобное помещение, запер дверь изнутри ключом, а потом начал расстёгивать блузку, Тёна не стала сопротивляться. Сердце бешено застучало и затрепетало. Неужели то самое Оно, загаданное на новогоднюю ночь?! В глубине души девушка ещё сознавала, что поступает неправильно. Ей даже показалось, будто она отказывается… Но сказано было так тихо, что парень не услышал. Ещё чуть-чуть, вот уже пала последняя пуговица блузки и руки жадно устремились к молнии на юбке…

В подсобку вошла уборщица, увидела полураздетую парочку и завопила:

— Ишь чё творят, охальники! — Женщина заметила ключ, упавший на пол, когда она открывала дверь. Голос мгновенно наполнился угрозой: — Вот кто у меня запасной ключ стащил…

Первым как ошпаренный выскочил Максим. Вслед за ним вышла в зал несостоявшаяся жертва. Тёна проводила сбежавшего парня тоскливым взглядом, но догонять не стала. Хотя адреналин и выгнал из организма почти всю дрянь от сигареты, ощутимо мутило. Какое-то время Тёна сидела на скамейке в холле. Но с каждым ударом сердца покидала искусственная эйфория, а на её место возвращались пустота и одиночество. Когда дурнота прошла окончательно, от тоски стало совсем невмоготу. И Тёна решила попробовать ещё раз поискать хоть кого-нибудь, к кому можно «прицепиться».

Первой из знакомых попалась Жанна.

— Как ты могла! Ну что, пришла ещё и похвастаться? — и почему-то начала рыдать.

Тёна удачно вспомнила про укромный уголок под лестницей, поэтому схватила Жанну за запястье и чуть ли не волоком повела подругу туда. Выспрашивать. Не переставая всхлипывать, Жанна начала говорить:

— Я… Я всё видела. Как ты и Макс… Как ты застёгивала блузку. Он… Он такой… Я люблю его! А ты его так вот решила к себе, да? Как…как… полная… Ты мне больше не подруга! — оттолкнула Тёну и убежала. Даже не дала объяснить, что ничего не было, что Тёна никогда и не думала «отбивать» парня. И что Максим вообще ничей, а всё увиденное Жанной — недоразумение.

А ещё в душе заплескался неприятный осадок и непонятно с чего пришла мысль: «Как-то Новый Год выходит слишком хреново». И самое паршивое, что скандал точно кто-то заметил. Рядом с лестницей расположены туалеты, из женского как раз во время попытки объясниться вышла незнакомая размалёванная девица. И, кажется, разговор с Жанной подслушала — всё, уже завтра пойдут слухи, как они поссорились. И тут же Тёна себя начала уговаривать: мало ли народу сегодня из разных школ? Это чужая девчонка, и всё обойдётся.

Ноги будто налились свинцом. Тёна усталым, тяжёлым шагом пошла к выходу, ненадолго подышать воздухом, может, легче станет… и нос к носу столкнулась с Марго и Максом! Марго как раз отвесила бойфренду пощёчину с возгласом:

— Опять за бабами шляешься, козёл!

И тут крикнула девица, подслушавшая разговор возле лестницы:

— Во! Вот она, эта!..

Тёна испуганно вжалась в стену, попыталась убежать… Оказалось, за спиной стоят ещё несколько приятельниц Марго. «Разлучницу» ухватили за руки, и, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих, поволокли на улицу. Там виновницу начали бить. С остервенением, не соизмеряя в пьяном угаре силы, не осторожничая. Несколько минут Тёна ещё пыталась защищаться, но очень скоро её затопил ужас, сил теперь хватало только чтобы хоть как-то прикрываться руками.

— Что тут творится?! — голос охранника заставил драку мгновенно утихнуть.

Марго и её приятельницы бросились в разные стороны и постарались затеряться среди толпы. Тем временем мужик оценил увиденное и потащил Тёну в служебный санузел. Умываться. Но стоило посмотреть на себя в зеркало, как сразу стало понятно: и одежда, и настроение погибли безвозвратно. Да и под глазом набухал здоровенный синяк. Тёна без слов оттолкнула охранника, схватила в гардеробе куртку и выбежала прочь. Как можно дальше!

* * *

Через час с небольшим из домов высыплет народ, в воздухе будут сталкиваться фейерверки, а стёкла задрожат от криков: «С Новым две тысячи двенадцатым Годом!». Но пока одиночество улиц нарушал только редкий прохожий, торопящийся в тепло к праздничному столу.

Ноги несли Тёну в сторону дома, но шла она медленно. Болела коленка, было скользко от подтаявшего днём снега, который с заходом солнца смёрзся на асфальте в ледяные плёнки. Ночной зимний холод злой колючкой пробирался под расстёгнутую куртку. Пронзительный декабрьский ветер задувал в уши, но шапка так и оставалась лежать в кармане.

«Заболею… — вяло зашевелилось в голове. — Да, вот заболею и умру. Сколько там до Нового года? Час? Вот тогда и умру, всем назло!»

За спиной раздались торопливые шаги. Тёна механически обернулась и заметила парня, причём он явно пытался догнать именно её. На память пришли наставления родителей и страшные истории про незнакомцев, затаскивающих для гнусных целей девочек в подворотни. Но сейчас ей было безразлично. Почему бы и нет? Всё так же медленно она продолжала идти вперёд. Но когда парень догнал и положил руку на плечо — остановилась и обернулась. И с некоторым удивлением принялась рассматривать незнакомца. Выше её на голову, светло-русый ёжик волос — шапку парень почему-то не надел. И… не смазлив, как Максим, не глянцевый «красавец» из рекламы новой жвачки. Но в правильных тонких чертах лица чувствовалась какая-то сила, притягательность. Под расстёгнутым пальто виднелась тёмно-синяя школьная форма…

Присмотревшись, Тёна заметила на лацкане пиджака и на белой шёлковой рубашке вышитый знак в виде оплетённой синим пламенем золотой чаши. Точно, мальчик учится в одной из самых престижных гимназий города. И что он делает здесь в это время? А парень, не отпуская плеча, посмотрел на девушку бездонными изумрудными глазами и с восторгом произнёс:

— Я столько искал тебя!..

Тёне стало смешно. Сколько раз она читала сказки и романы о любви, представляла себя на месте героини? Когда принц примчится на белом коне и падёт к её ногам, будет говорить ей, что она его единственная, ненаглядная… И прочую ерунду. А «девичье сердце будет замирать от счастья и восторга». Вот. Коня, конечно, нет, роскошного лимузина тоже. Зато кто-то похожий на принца перед ней стоит. Только почему-то выглядят оба по-дурацки.

Неожиданный ухажёр стал неприятен, в душе проснулась злость. Мальчик из какой-нибудь богатенькой семьи просто решил развлечься! Сейчас он начнёт говорить «те самые» слова о внезапной любви, о том, что не один день искал свою половину и остальные положенные глупости. А за углом наверняка стоят приятели, готовые с радостным гоготом выскочить, едва она купится на обещания. Тёна дёрнула плечом, пытаясь сбросить руку, набрала в грудь морозного воздуха, собираясь обругать шутника. Парень не обратил на её потуги внимания, ещё крепче ухватил девушку за плечо и произнёс:

— Стань моим щитом!

— Что?! — от удивления Тёна резко выдохнула из лёгких воздух, а раздражение куда-то бесследно исчезло.

Парень, не мигая, продолжил смотреть ей в глаза и повторил:

— Я — меч. Стань моим щитом.

«Бред какой-то. Хотя… почему бы и нет?» Вдруг проснулось сумасшедшее желание подыграть.

— Так ты согласна стать моим щитом?

— Да!

— Тогда повторяй вместе со мной. Как зеркало отражает мир, так щит отражает суть меча! Щит и меч!

Тёну заполнило странное, кружащее голову чувство. Словно она — это снежинка, которую ветер завертел в безумном танце вместе с остальными такими же. Унести прочь или столкнуть, слепить с такими же застывшими ледяными каплями. Тёна, по своему желанию и одновременно против воли, прижалась к парню — он тоже словно поддался исходившей от девушки колдовской силе, её близкому горячему дыханию, упорному и молящему взгляду. Словно забыв, что они знакомы всего несколько минут, парень бережно притянул Тёну к себе, рука осторожно проникла под расстёгнутую куртку, легла на спину. Сквозь невесомую преграду блузки Тёна ощутила исходящий от незнакомца жар, сникнув и опустив ресницы, припала к его груди.

Парень крепко прижал Тёну к себе и поцеловал. Губы обожгло пламенем, по телу волной прошла судорога. Девушка не отстранилась, а ответила на поцелуй. Разделяющие их преграды словно рухнули. Растворяясь друг в друге беззвучным шёпотом зазвенели откуда-то изнутри слова:

— Я Анастасия! Я Олег! Мы — пара. Вместе и навсегда.

Поцелуй длился несколько секунд — и вечность. Но вот Олег чуть отстранился. Тёна коснулась его виска тёплой ладонью… Парень перехватил её руку и негромко сказал:

— Идём!

— Куда?

Олег, не отпуская руки, сделал шаг вперёд. Окружающий мир изменился. В нём появилось нечто странное. Тёна и Олег стояли на том же перекрёстке, по-прежнему хрустел под ногами снег и ярко горели фонари. Только сейчас тёплый жёлтый свет стал какой-то непривычный, неживой. Несколько минут Тёна пыталась понять, в чём отличие. Заглянула в витрину, отпугнувшую своей ненормальной чернотой, попинала кучу снега на обочине. С размаху стукнула кулаком по сиротливо торчащей на крыльце одного из магазинов урне. Всё вроде было как в нормальном городе нормальной ночью. А стальной лист бортика урны, как ему и положено, холодный и твёрдый.

— Больно! Больно же, мог и предупредить, зараза!

Махая ушибленной рукой, девушка уже хотела высказать всё, что она думает по поводу одной нагло ухмыляющейся «морды» неподалёку… Как слова застряли на полпути. Болела кисть, которой Тёна треснулась о железку — в остальном она ощущала себя здоровой. Не обращая внимания на бессовестную улыбку своего спутника, Тёна торопливо выхватила из сумки зеркальце. На лице пропали царапины, прошёл набухающий под глазом синяк, зажила разбитая скула! Да и в сапогах почему-то стало сухо.

От неожиданности зеркальце выпало из руки… Но отправляться в снег не захотело, а выросло до пары метров, рядом возникли ещё две копии. И всё повисло в воздухе. Словно решило дать хозяйке возможность оглядеть себя со всех сторон, оценить и остальные перемены. А посмотреть было на что. Одежда снова стала такой же, как и утром — чистой и выглаженной. Разве что блузка сменила цвет с белого на серебряно-серый. И каштановые волосы стали платиновыми, заплетёнными в толстую косу до лопаток — а не как обычно в два хвостика. Да глаза почему-то как были голубыми, такими и остались, хотя и приобрели непривычную для человека глубину и чистоту цвета.

Пользуясь тем, что большие зеркала удобно отражали с ног до головы, Тёна критичным взглядом осмотрела свой новый вид. Достала из кармана гребень и парой движений устранила видимые только ей дефекты причёски. И ойкнула: на левой руке с яркой вспышкой возникли два кольца. Хотя ещё мгновение назад там не было ни одного украшения. Сначала на безымянном — серое, с синеватым отливом и вязью орнамента. Потом на указательном — цвета платины, с ярко-рыжими прожилками и гравировкой в виде парящего кречета. Тёна никогда не разбиралась в птицах, но сейчас почему-то знала — это именно кречет. На левой руке Олега в пару к серому медленно тоже гасло появившееся кольцо с кречетом, но прожилки на металле были синие. И стоило кольцу окончательно принять форму, застыть — как короткая школьная стрижка превратилась в роскошный рыжий хвост, перехваченный на затылке алой лентой, изумрудные глаза стали золотыми. Олег сделал небольшой шаг в сторону, оценивающе посмотрел на напарницу, после чего взял за руку так, чтобы кольца с кречетом соприкоснулись, и торжественно произнёс.

— Договор принят. Приветствую тебя, Шагнувшая-за-Отражение, — он отошёл чуть в сторону и добавил пафосным тоном. — Ты сильная…

Закончить ему не удалось: Тёна быстро выхватила из сугроба на газоне комок снега, и в грудь прилетел снежок, в руке же торопливо мялся ещё один.

— Всё, всё, сдаюсь, — Олег отпрыгнул на пару шагов и принялся счищать снег. — Ты теперь, — продолжил он уже нормальным голосом, — одна из Шагнувших-за-Отражение.

— Значит, сейчас мы в Зазеркалье? Как Алиса?

— Нет, конечно. Это за-Отражение. Продолжение мира, скрытое за отражением. А если ты про вот это, — Олег потеребил себя за кончик «хвоста», — понимаешь, Настя…

— Тёна, — поморщилась девушка. — Или, — в глазах появилась хитринка, а в уголках заиграла улыбка, — можешь называть меня Анастасией.

— Ты ещё по имени-отчеству потребуй себя называть, — недовольно буркнул Олег. — Минут пятнадцать назад вообще меня психом считала, а теперь на тебе. Освоилась. Ладно-ладно, мир! И не читаю я мысли, просто сам такой был, когда первый раз сюда попал. Заглянуть в чужую душу даже в за-Отражении невозможно, это, наверное, из разряда волшебного. А здесь, — парень подмигнул и демонстративно щёлкнул пальцами, — так, мелкие фокусы, — и подхватил на лету зеркальце, которое вдруг стало маленьким и чуть не упало в снег.

— Но как же… — Тёна показала на блузку и изменившуюся косу.

Олег вздохнул и почесал кончик носа.

— Тебе с подробностями или коротко?

— Конечно, с подробностями. А то, — Тёна на мгновение сделала грозную гримасу, — затащил непонятно куда. В какое-то за-Отражение.

Олег сделал поклон, будто расшаркивался, размахивая невидимой шляпой. Затем опять щёлкнул пальцами. Рядом немедленно возник кожаный диван, Олег тут же на него уселся, закинул ногу на ногу. Будто диван посреди заснеженного ночного тротуара — это совершенно нормально.

— Тогда слушай. За-Отражение — это особая часть нашей Вселенной, которая окружает миры привычных нам измерений. И отделяет нас от других миров-подобий, которые называют Отражениями. Очень похожих, кстати, на наш. Ну а для нас главное, что здесь — на границе мироздания — мы можем больше, чем обычные люди. Да и попасть сюда простой человек, в принципе, не может. Он вообще не увидит грань, разделяющую обычную Вселенную и за-Отражение. Поэтому мы и зовёмся Переступившие-через-Грань или Шагнувшие в за-Отражение…

Олег осёкся на полуслове. Тёна стояла, плотно сжав губы, лицо нахмуренное, глаза недружелюбно блестят, руки упёрты в бока, а голова чуть откинута назад. Ещё миг — и точно полезет драться.

— Я тебя что просила? — негодующе процедила Тёна. — Объяснить вот это, — она подёргала кончик платиновой косы. — А лекций по жизни во Вселенной у меня и в школе выше крыши!

Олег плавным кошачьим движением, пока напарница вновь не надумала бросаться снежками, прыгнул за диван… И негромко чертыхнулся себе под нос. Диван растворился: пусть не чувствуя пока своих способностей сознательно, девушка преграду развеяла. Пришлось опять поднимать руки вверх: сдаюсь.

— Понимаешь, Тёна… Именно так мы выглядим для себя, так выглядит наша суть. За-Отражение её обязательно высвечивает, рано или поздно. Но далеко не у каждого получается сделать это своей силой, без вмешательства здешнего мироздания. Свой истинный облик с первого раза способен увидеть примерно один из четырёх или пяти Шагнувших. Так что можешь гордиться, задатки у тебя вполне неплохие, — и еле слышно добавил вполголоса, чтобы щит не услышала: — Впрочем, я знал, кого ищу.

Тёне сказанного показалось мало, и она засыпала Олега вопросами… парень на это фыркнул:

— Хватит с меня одного раза. Нет уж. Лучше доходи своим умом.

Тёна демонстративно обиделась, надула губы, и отвернулась, разглядывая вокруг всё так, будто напарника рядом нет. Хватило её ненадолго, потому что Олег взял Тёну под руку и повёл по улице. Несколько минут Тёна пыталась понять, что её волнует больше? Парень, с которым она идёт под руку и который её даже всего несколько минут назад поцеловал… или загадочное за-Отражение? Но к следующему перекрёстку мир почти-волшебства всё же возобладал.

Они прошли почти два квартала, когда Тёна наконец-то поняла, что её смутило в первые мгновения: ощущение пустоты! Не той, когда просто нет ни одного пешехода или машины — но в домах светятся окна, где-то лает собака и воркуют голуби. Или хотя бы горят лампочки сигнализации за витринами. На этих же улицах, кроме неё и Олега, никого. Не только здесь, а нет вообще. И дома: они только снаружи, а внутри пусто. Точная копия города — но внешне. Девушка хотела уже спросить, правильно ли она догадалась, как улица вывела их к широкому проспекту. В настоящем городе всё заполнено торопливыми машинами, гудят двигатели и клаксоны, ледяными брызгами разлетается из под колёс снег. Здесь — призрачная тишина и голый пустой асфальт, на котором ни одной живой или бензиновой души.

Внезапно по другую сторону дороги появилось угольно-чёрное пятно. Сперва плоское и маленькое — не больше собаки — оно начало расти, приобретать объём. Через несколько минут перед Кречетами вымахало хищное фантастическое растение. С «ногами»-корнями, «руками»-листьями и большой зубастой пастью на «голове»-бутоне. Ещё пару часов назад, встретив такое чудовище, Тёна, наверное, завизжала бы от ужаса или упала в обморок от страха. Но сейчас она приложила ко лбу руку козырьком, чтобы не мешал свет фонаря, и стало лучше видно. Внутри медленно перекатывалось спокойствие, даже с небольшой капелькой равнодушия, и любопытство.

— Что это?

— Тень. Они время от времени появляются в за-Отражении. Стремятся остаться здесь как можно дольше. А для этого поглотить какую-нибудь мысль, чувство или желание. Или попавшего сюда человека.

Тень закончила «расти», приобрела коричневые и зелёные цвета дерева и листвы и начала, перебирая корнями, «идти» в их сторону.

Олег легонько подтолкнул напарницу в спину, чтобы она встала на шаг впереди него:

— Ты — моя броня!

— Что я должна сделать?

— Лови призрачное отражение. И твори защиту.

Тёна хотела спросить, что поймать и как создавать — но не успела. Вот же оно — это призрачное отражение! Словно искорка-снежинка танцует прямо перед носом.

— Хватит одного? Или дать второе отражение?

Тёна качнула головой, показывая, что не нужно, и сделала движение рукой, словно отгораживаясь от Тени невидимой чертой. Минута — между Кречетами и врагом заколыхалась почти прозрачная плёнка. Словно смотришь на противоположную сторону проспекта сквозь бегущий ручеёк. Чудовище остановилось и выдохнуло из пасти сотни чёрных игл, но на полпути они ударились во вспыхнувшую синим светом преграду и рассыпались осколками по асфальту. В руках Олега заиграл пламенем клинок, который он сразу метнул в пасть Тени. Огонь с сухим треском охватил монстра, и через несколько секунд обугленные останки рухнули на землю, рассыпаясь пеплом и исчезая на глазах.

— И всё? Так просто? — в голосе Тёны послышалось лёгкое разочарование.

— Тень, тем более молодая и однослойная, противник не самый опасный. Даже для одинокого Шагнувшего. Со старыми Тенями намного труднее. В частности, для этого и нужны оружейники, — Олег приложил палец к губам, давая понять: помолчи, дай в этот раз я всё-таки объясню. — Шагнувшие обладают самыми разными способностями, хотя и объединяются по умениям. Философы, искатели, алхимики, целители. Ну вот, например, хороший техник или инженер — это алхимик. А поэт или исследователь будет философом. Отдельно от всех стоим мы, оружейники. Нас всегда двое: щит и меч. Один атакует, второй прикрывает. И наша обязанность — защищать остальных от неприятностей. И в за-Отражении… и в обычном мире. Некоторые способности Шагнувших сохраняются и дома.

Олег пожал Тёне руку:

— А ты молодец. При первой встрече новички обычно пугаются. И броню создала неплохую, многокомпонентную. Правда медленно, так что учиться придётся многому. Тебе остальные ошибки сразу указать?

— Не надо, — засмеялась Тёна. — И вообще, почти Новый Год. Праздник, между прочим! Так что лекции на потом, ладно?

— Договорились, — весело улыбнулся Олег. — Возвращаемся?

И тут же исчез из за-Отражения. Спустя мгновение на зимнюю улицу вернулась и Тёна.

— Ой! Что это? Я и здесь почти как там. Только волосы нормального цвета, — она потрепала прядь из вернувшегося «хвоста». — Но вот этой тёмно-синей ленты точно не было, там была чёрная резинка. Зато блузка целая, и синяки, — она провела по щеке. — Пропали.

Олег стремительным движением подхватил комок снега и швырнул в девушку. Промахнуться с трёх шагов невозможно… Но Тёна каким-то внутренним зрением ощутила, куда снежок полетит. Поняла, едва комок оторвался от ладони. За мгновение до удара слегка присела — и вместо плеча снежок размазался по дереву за спиной.

— Нет, ты в самом деле самородок! — восхищённо ахнул Олег, и первый раз за вечер в восторге не прозвенело ни капли наигранности. — Я, например, почувствовал в себе возможности за-Отражения, когда сходил туда раз пять или шесть. А уж «вынести» частицу себя в Мир сумеет далеко не каждый опытный Шагнувший. И совсем у немногих это получается с первого раза. Главное…

— Помню, помню, — Тёна показала язык, — не зазнавайся. Тебе ещё учиться и учиться, — передразнила она напарника, и оба рассмеялись.

— Куда ты сейчас? Домой? Или на городскую ёлку? — спросил Олег, торопливо застёгивая пальто и разыскивая по карманам шапку: «сказочный» образ для знакомства, конечно, важен, вот только в настоящем городе слишком уж холодно.

— На ёлку! Спрашиваешь ещё.

— Тогда я тебя провожу, — Олег галантно взял её под руку, и они неторопливо пошли к центральной площади.

Тёна шла рядом со своим мечом, и настроение в первый раз за сегодняшний день было светлым и по-настоящему новогодним. Да, она получила не принца. И пока не знает, станет ли Олег её другом. Но зато она нашла себя — а многие ли могут похвастаться этим в пятнадцать лет?

Зеркало второе Угол падения равен углу отражения

Тёне снился сон. Яркий, завораживающий. Не так как в обычных снах, когда с начала и до конца помнишь, что всё происходящее — не по-настоящему. Жалко, такие сны останутся с ней недолго. Как и способность частично управлять своими видениями. Олег рассказал, что это естественная реакция на слишком интенсивные переходы через Грань. Самое позднее к началу апреля нервная система адаптируется к нагрузкам. Пусть не переживает и не беспокоится. Тёна согласилась… сама же решила наслаждаться пока может.

Ложась спать, она загадала себе, что хочет увидеть сегодня. Но стоило закрыть глаза, как без спроса заглянуло воспоминание про вторую встречу с мечом, в самом начале каникул.

Первый день января выдался солнечным и очень морозным, термометр стойко держался за отметку минус тридцать. А вот уже третьего числа температура подскочила на двадцать делений, небо затянуло облачной пеленой, густыми хлопьями посыпался снег. Укрыл неубранный ещё мусор и позабытые следы недавнего праздника, крыши поставленных на прикол машин, дома и дворы. Только асфальт чернел широкими полосами, расчищенный дворниками с утра пораньше. Тёна торопливо шла к небольшому парку в соседнем микрорайоне, где и была назначена встреча. Хоть солнца и не было видно, глаза резало от слепившей белизны. Хотелось похрустеть снегом, пока он ещё хрустит. Но опаздывать не стоило, к тому же в прошлый раз Олег обещал подробную лекцию и экскурсию по за-Отражению.

Сегодня Олег был совсем другим. Никакой сказочности. Спокойные, выверенные, экономные и чёткие движения. Увидев на дорожке Тёну, он поздоровался, поцеловал напарнице руку: девушка покраснела от смущения… Но на этом всё. Дальше всего лишь:

— Тут есть один хороший уголок, куда никто не забредает. Для начала потренируешься сама входить в за-Отражение.

И пошёл широким уверенным шагом по натоптанной тропинке, не сомневаясь, что щит последует за ним.

Волейбольная площадка, со всех сторон окружённая деревьями, и в самом деле оказалась местом удобным. Олег взял Тёну за руку. Медленный, плавный шаг, и они в за-Отражении. Ещё один шаг — и вернулись обратно. Потом ещё раз. И ещё.

— Что ты увидела?

— М-м-м… — Тёна потёрла щёку. — Словно на мгновение передо мной возникла плёнка. Как сквозь пакет целлофановый смотришь.

— Хорошо, — в голосе далёким эхом пробежали искорки удовлетворения. — Тогда давай так. Ещё несколько раз вместе, а потом попробуешь сама. Не получится — не расстраивайся, опять повторим вместе.

Через полчаса Тёна чувствовала себя изрядно вымотанной, но донельзя гордой. Она наконец-то смогла перейти Грань сама! Олег даже удостоил её скупой похвалы:

— Молодец. И хорошо, что к твоему таланту прилагается упорство и такое трудолюбие. Продолжим? Или отдохнёшь, а, может, на следующий раз?

Тёне и в самом деле хотелось остановиться, а лучше — пригласить Олега куда-нибудь прогуляться вдвоём. Но она решила, что если уж надумала стать хорошим оружейником, нельзя вот так бросать всё на полдороге и идти развлекаться. Надо брать пример с Олега — дело превыше всего.

— Нет. Давай на сегодня всё, что запланировал.

— Хорошо.

Со следующим переходом меч ей всё-таки помог. И тут же, едва они оказались в за-Отражении, рядом возник неподвижной куклой здоровенный дворник. Окладистая чёрная борода, белый фартук, как в старинных фильмах. В руках метла и лопата.

— Запоминай. Это называется Тень. Присмотрись. Так же, как ты искала Грань. Видишь? Внутри сгусток призрачного отражения.

Тёна внимательно посмотрела… Ничего. Мужик как мужик. Потом, смутившись, вспомнила про «как искала Грань» и постаралась осмотреть создание несфокусированным взглядом. Точно! Внутри головы словно искорка пляшет.

— Ага! В голове!

— Верно. Это и есть призрачное отражение. С его помощью мы создаём в за-Отражении любые предметы, помощников, меняем окружающий мир. Чем больше в своё действие ты вложишь отражений, тем сильнее воздействие.

Тёна торопливо закивала: она поняла, можно без подробностей. Её больше интересовало другое.

— А та Тень…

И тут же извиняюще втянула голову в плечи — ведь она прервала Олега. Но меч словно ничего не заметил. И просто продолжил рассказывать дальше.

— Ты чуть торопишься, но это вполне понятно. Создание, которое ты видела в новогоднюю ночь, тоже называют Тенью. Они, как и мы, пришельцы в за-Отражении, но живут в промежутке между Истинным миром и Отражениями мира. Я как-нибудь потом расскажу, что это такое. Сейчас долго объяснять. Уровень Теней меряют не призрачными отражениями, а слоями. И чем больше слоёв, тем старше, умнее и опытней Тень. Чтобы стать такой, ей надо как можно дольше продержаться в за-Отражении. А для этого поглотить мысль, эмоцию, человека. Всё, что заполнит её пустоту. Но можешь не беспокоиться. В городе их уничтожают, здесь можно наткнуться максимум на одно-двухслойные Тени. А такие, как ты видела в прошлый раз, не опасны.

Олег махнул рукой, и созданная им Тень пришла в движение. Начала лопатой сгребать с волейбольной площадки сугробы, причём управлялась одной рукой. Потом тщательно вымела асфальт и замерла.

Тёна ошарашенно огляделась по сторонам:

— Ух ты… А ничего не заметят? Мы так…

Олег усмехнулся:

— Хорошо бы… Вот только Истинный мир потому так и называется, что происходящее в нём повторяется в за-Отражении, но никогда наоборот. Ладно. Продолжаем?

Меч щёлкнул пальцами, с них сорвались и полетели две искорки. Мгновение спустя там, где они коснулись асфальта, возникли два кресла. Олег сел, приглашающе ткнул во второе. А когда Тёна удобно устроилась рядом, продолжил.

— Смотри. Основа любой Тени — это каркас, — дворник стал прозрачным, внутри высветились жёлтые линии условного скелета. — Создание Теней — процесс творческий. Но одна… — Тёне показалось, что лицо Олега исказила гримаса. Миг спустя парень уже опять был спокоен, и Тёна решила: точно показалось, оговорился просто. — Один мой знакомый догадался, как придумать заранее, а потом и удерживать в памяти не просто идеи и заготовки, а полностью готовые системы и почти готовые элементы. Это требует немалой тренировки, зато даёт огромное преимущество на Турнире.

— Где-где? — растерялась Тёна.

— Большой турнир, точнее, Турнир оружейников. Сама понимаешь, люди не могут жить по отдельности.

Тёна кивнула. Не признаваться же, что про такое она даже не задумывалась? Тут кроме за-Отражения ещё и Новый год недавно был. Девушка опёрлась рукой на подлокотник, под щёку подставила кулак и приготовилась слушать. Олег закинул ногу на ногу, и принялся объяснять.

— Все, кто умеет ходить в за-Отражение, объединяются в разные Цвета. Внутри Цвета тоже есть деление. Только-только переступившие Грань миров становятся младшими, потом — старшими. Самые способные добиваются со временем статуса магистра. А как выяснить, кто среди младших самый способный, в кого учителям надо вкладывать больше всего сил? Так и родились турниры, где соревнуются разные специальности. Конечно, формально участие добровольное… Но отказаться сразиться хоть в одном поединке — это как во весь голос крикнуть: «Я полное ничтожество!»

Тёна замотала головой. Нет уж! Хватит с неё! И так в классе ею вечно помыкали. Становиться такой и среди оружейников она не собиралась. Теперь — везде первой. И заодно доказать мечу, что из сотен девятиклассниц города он не зря выбрал именно её!

— Тогда стоит постараться. Турнир уже начался, и если мы хотим участвовать, времени на подготовку у нас немного…

Сон затягивал, старался заставить забыть, что это всего лишь сон, заставить… Но Тёна всё-таки сумела справиться со своим видением. Неинтересное воспоминание. Олег, которого она встретила под Новый год, ей нравился больше. Но таким он сейчас бывал редко. А смотреть сон про самое первое знакомство слишком часто Тёна не хотела. Самый вкусный торт приестся, если кушать его каждый день. Но ведь кроме торта есть ещё и пирожные, то есть другие хорошие сны? Вот такую историю она и выбрала на сегодняшний сон. Тоже сочную, интересную и душистую. Приключение совсем недавнее. Но от этого не менее приятное и интересное.

В за-Отражение они вошли рядом с домом Тёны, и её это порадовало. Март выдался слишком уж промозглым. Вроде и снег почти стаял, а всё равно холодит, и сырость проникает под плотно намотанный шарф. Олег при виде напарницы улыбнулся, пожал ей руку… Тёна мысленно вздохнула. Паре Кречета повезло: Олег почему-то имел право не участвовать в отборочной части Турнира. И мог заняться обучением напарницы. Но времени до первого поединка с каждым днём оставалось всё меньше. Теорию приходилось совмещать с практикой… Хотя и хотелось вместо подготовки к Турниру просто погулять вдвоём, ни о чём не думая.

Олег сразу же приступил к делу.

— Итак, до этапа дуэлей времени осталось всего ничего. И там противниками будут не одно-двухслойные Тени — а прошедшие жёсткий отбор первого тура конкуренты. Сегодня предлагаю разумно рискнуть. Попробовать себя в условиях, максимально близких к поединкам, — Тёна кивнула. — Я узнал, что недалеко от нас засела старая Тень. Не знаю уж, как её пропустили, — Олег насмешливо фыркнул какому-то своему воспоминанию и потеребил часы на руке. — В городе, тем более главном городе нашего Цвета, даже однослойные Тени моментально уничтожаются чистильщиками из старших оружейников. Для нас удача: старая Тень наверняка умеет не только драться сама, но порождать однослойные «дочки». Совсем как оружейники.

Тёна опять закивала и на всякий случай показала с помощью кулака с вытянутым вверх большим пальцем: она согласна. Обычные Тени они уже научились щёлкать на раз, рекорд последней стычки — пятнадцать секунд от встречи до того, как Тень рассыпалась чёрной пылью.

— Хорошо. Поехали, — Олег щёлкнул пальцами, на тротуаре возник ковёр-самолёт. Тоже Тень, но простенькая.

Кречеты заняли место посередине, и ковёр поднял их в воздух. У Тёны аж дух захватило от зрелища своего микрорайона с высоты полусотни метров. Вот её дом, вот «Китайская стена» недавно отстроенной многоэтажки. А вот огороженная забором высотка. Чтобы попасть на трамвай, её каждый раз приходилось обходить дальней дорогой. Жаль, в обычном мире летать нельзя… Но за пределами за-Отражения, несмотря на все способности Шагнувшего, напрямую менять хоть что-то невозможно. Это Олег объяснил с самого начала.

Ковёр мчался быстро, вскоре показалась остановка трамвая. Неожиданно Тень приземлилась. Олег помог спутнице сойти на землю в небольшом, малозаметном с улицы проходе между заборами. Ещё миг — и оба оказались в реальном мире.

В уши сразу ударил гул машин, гомон ругавшихся друг с другом голубей и воробьёв. И звон подъезжающего трамвая. Олег схватил Тёну за руку и потащил к остановке. Пришлось бежать, и всё равно заскочили в вагон они в последний момент, получив за это недовольный взгляд кондукторши.

Рабочий день ещё не закончился, и трамвай был почти пуст. Свободных мест, даже двойных — сколько угодно. Едва Кречеты сели, Тёна, которую просто распирало от любопытства, не выдержала и тихонько сказала:

— Ой, а зачем на трамвае? Сразу до места нельзя было…

И смущённо чуть сгорбилась: а вдруг она спросила что-то не так? Олег обычно всё необходимое для тренировки рассказывал сам. Нередко попутно добавляя — не стоит забивать голову тем, что не пригодится именно сейчас. Но этот вопрос, видимо, был нужным. Так как меч хотя и ответил не сразу, сначала посчитал циферки на билетах и еле слышно буркнул про «опять несчастливые» — но всё же ответил:

— Извини. Как-то до этого не сталкивались, а я и не вспомнил, — Тёна смешок всё-таки не удержала. Чтобы её меч и хоть что-то забыл? Не поверит. — За-Отражение, оно, как бы сказать… — парень несколько раз скатал билет в трубочку и развернул, подбирая слова. — Оно одновременно материально и при этом вероятностно. После Турнира я тебя свожу в библиотеку Цвета, там в книгах подробно написано. Так вот. Всё, что есть в за-Отражении, оно объективно, и существует даже без нас. Но не воспринимается. За-Отражение как бы в другой фазе. А когда мы переходим — прорыв через Грань стабилизирует для нашего восприятия кусок. Чем больше сила Шагнувшего, тем больший кусок — или, как его называют, конструкт — он может сделать видимым. Но стоит выйти за границу конструкта, и ты немедленно окажешься в реальном мире. Кстати, отдельные учёные из Шагнувших считают, что призрачные отражения, которые мы применяем для создания своих Теней — это не просто рассеянная сила, а осколки Грани.

Лицо Олега стало жёстким, застывшая маска. Теперь рядом с Тёной сидел не просто ученик одиннадцатого класса, но меч.

— Запомни. Бой — тренировочный. Победа любой ценой нам сегодня не нужна. Если станет туго, не вздумай уходить через Грань. Тень достанет тебя в момент перехода. Отступай, чтобы сбежать через границу конструкта. Я сделаю так же.

— Поняла.

Трамвай высадил их на конечной и бодро убежал разворачиваться по кольцу. Тёна огляделась: панельные хрущёвки, через дорогу длинный, уходящий вдаль забор какой-то организации или депо. А по другую сторону предприятия — многоэтажки. Олег осторожно коснулся плеча:

— Нам здесь. Входим, — За-Отражение тут же залепило уши ватой тишины, которую разодрал голос меча: — Двигаемся вдоль забора. Нам надо навязать бой рядом с границей.

И пошёл вперёд прямо по проезжей части.

Целый квартал тишину нарушали только шаги пары Кречетов. Но вот они добрались до перекрёстка, и послышалось глухое басистое урчание, потом гулкий топот. Из-за угла выбралась Тень. Слишком близко, метров десять. Видимо, почуяла людей и поспешила перехватить добычу. Насытится и не дать сбежать, сообщить: своих врагов-оружейников тварь уже знала.

Тень была огромна и напоминала недоделанное чучело медведя размером со слона. Бурая косматая шерсть потрескивала искрами при движении. Лапы и когти неведомый творец закончил, а вот с оголённых рёбер свисали куски плоти. В пустых глазницах плясало багровое пламя. Из разинутой пасти капала слюна. На черепе торчали лосиные рога, покрытые фиолетовой кожей. А ещё Тень распространяла зловоние мертвечины — тоже признак силы, раз умеет создавать запахи.

Тёна, не растерявшись, сгустила перед носом Тени воздух. И пусть преграда удержала тварь всего на пару секунд — этого хватило на то, чтобы развеять фундамент ближней хрущёвки и обрушить её на врага. Тень заревела, раскидывая обломки, но Кречеты уже отбежали в сторону. Переведя дыхание, Тёна хищно оскалилась: ещё не всё. Стоило Тени выбраться, как обломки ожили, превратились в каменных великанов. Големы схватились за руки и принялись водить хоровод.

В это время крикнул Олег:

— Не увлекайся! Главная Тень сейчас породит однослойные «дочки». Приготовься к их атаке…

В своём сне Тёна ведь была вольна делать всё что угодно, и остальное сражение она «пропустила». Сразу перешла к десерту. Когда Тень от удара меча рассыпалась чёрным пеплом, Олег повернулся к напарнице и похвалил:

— Молодец. Защита была выстроена чисто, — и прижал девушку к себе, губы нежно устремились навстречу губам…

Громовой звон будильника заставил замереть на месте. Картинка сна потускнела, уходя в небытие между бодрствованием и явью. Несколько мгновений Тёна чувствовала боль, затопившую все уголки души. Да, на самом деле Олег тогда ограничился одной лишь похвалой. Но во сне-то он мог себе позволить и больше? Если бы не этот дурацкий будильник… Тёна зашарила рукой, пытаясь нащупать стоявшие рядом с кроватью часы. Вдруг удастся заснуть снова? И досмотреть. Но рука ощутила пустоту. Почему-то не было даже табуретки. Пришлось открывать глаза.

Первое, что Тёна увидела — это укоризненный взгляд мамы.

— Время, между прочим, уже восемь. А ты ещё спишь.

— Ну ма-а-ам, ну у нас первые три урока отменили сегодня. Я могу выспаться… — и попыталась натянуть одеяло на голову.

— Я смотрю, пока у меня были ночные дежурства, ты всю неделю только этим и занималась. Сужу по погрому и немытым полам. Так что подъём, как раз времени хватит убраться, — мама резко сдёрнула одеяло, сложила и убрала в шкаф.

Пришлось нехотя вставать и одеваться, мысленно при этом вздыхая, что счастливая беззаботная жизнь закончилась. Папину бригаду направили вести поезд во Владивосток, у мамы дежурства… Но с сегодняшнего дня мама работает в больнице днём, поэтому и утром, и вечерами дома. И от дел по хозяйству не отвертеться. А ещё опять расспрашивать начнёт…

Про расспросы Тёна как в воду глядела. Стоило ей сесть завтракать, как мама ни с того ни с сего тоже решила попить чая, завела разговор с намёками. И закончился разговор открытым требованием:

— Ты бы хоть познакомила нас со своим молодым человеком.

— С чего ты взяла? — Тёна аж поперхнулась кашей и замотала головой.

— Разведка донесла, — хитро улыбнулась мама. — Что тебя с кем-то видели. Да не съедим мы с папой его. К тому же, судя по стопке учебников на столе, он на тебя хорошо влияет. В общем, мы ждём.

Тёну хватило буркнуть что-то невразумительное и сбежать в свою комнату, внезапно «вспомнив» про уборку. Если бы мама была права… Они быстро научились понимать друг друга, но близкими друзьями, к сожалению, не стали. Они лишь боевая пара. Олег лишь хороший, хотя временами и суровый наставник. Никогда не кричит, всегда спокоен и вежлив. Хотя Тёна постоянно ошибается в самых очевидных вещах. Впрочем, так, наверное, и должно быть. Меч, быстрое и порывистое пламя, скованное жёстким каркасом самоконтроля. Что бы ни случилось — спокойный, аккуратный и рассудительный. Она же — щит, нерушимый холод льда и камня. И должна следовать своему мечу и своей сути, стать достойной его.

* * *

Едва закончив уборку, Тёна из дома самым настоящим образом сбежала, хотя в запасе и было полчаса. Вдруг маме в голову придёт очередная идея? И так настроение из-за недосмотренного сна испорчено. А вдобавок ещё и погода: зима уже ушла, весна прийти ленится. Весеннее межсезонье затягивает людей и город в грязную хлябь раскисшей земли, подтаявшего снега да серого неба.

В школе стало понятно, что утренняя возня с тряпкой и пылью стала первой ласточкой общих неприятностей. Вот не зря говорят про дни, в которые всё вокруг словно настроилось против тебя. Пороги так и норовили вырасти повыше, чтобы Тёна запнулась. Плитка раздевалки будто из вредности скользила, девушка аж дважды чуть не упала. Да ещё второпях переодевая вторую обувь, умудрилась встать в лужу от подтаявшего снега, так что носок промок. Вдобавок дверь в раздевалке недавно поставили тяжёлую, и открывавшуюся в обе стороны: когда влетевший шестиклассник не стал её придерживать, створка мотнулась так, что не помогли даже способности щита. Тёна просто не успевала отодвинуться, самое большее, что получилось — подставить ногу. И сколько угодно можно себя утешать, что синяк на коленке лучше расквашенного носа.

— Да чтоб тебя! Смотри, куда…

Но мальчишка уже убежал. Тёна вздохнула… и тут вспомнила, что, когда дверь задела сумку, раздался какой-то хруст. В испуге она на весу бросилась проверять. Нет, счастливое зеркальце, которое так забавно выросло в первый день знакомства, осталось цело. Вот одна из ручек от удара треснула, потекла, теперь внутри пенала всё оказалось синим. И запас по времени перед уроками Тёна истратила в туалете. Сначала отмывала пенал и остальные ручки с карандашами. Затем долго оттирала с мылом пальцы… всё равно они остались синими. Так что одноклассники и учителя косились удивлёнными взглядами.

Следующая неприятность заглянула на уроке немецкого. Первым делом учительница потребовала сдать домашние задания на проверку. Тёна сунула руку в сумку… и похолодела. Тетрадь осталась дома. Тёна отчётливо помнила, как использовала её закладкой в учебнике по химии. А сегодня химии не было. И словно в насмешку раздался голос классной руководительницы:

— Серебряникова. Где твоё задание?

— Я… Извините, я тетрадь дома оставила.

— Эх, Серебряникова. А я уж было обрадовалась, что ты в этой четверти взялась за ум. Хоть бы отговорку придумала получше.

Уроки Тёна заканчивала в состоянии холодного бешенства. И, конечно же, как достойное завершение сегодняшних гадостей, возле гардероба опять попался Максим из одиннадцатого «А»!

Макс сразу попытался прижать Тёну к стеночке, чтобы «поговорить»:

— Тёна, дорогая. У меня тут совершенно случайно появились два билета на…

Тёна брезгливо сморщилась, толкнула Макса в плечо, потребовала освободить проход. И презрительно посмотрела: знаю я твои и билет, и пригласить потом «на вечер в кафе», и сигареты, и остальное. Надоело. Особенно то, что после каникул Макс ей прохода не даёт. Тёна как-то пожаловалась на него Олегу, но тот посоветовал не обращать внимания. И всё объяснил: просто такие как Максим терпеть не могут проигрывать. Вот он и прилип как банный лист. Сменил тактику, старается не взять крепость штурмом, а заставить добровольно пасть перед романтичным обаянием. А возможная опасность из-за ухаживаний приятно щекочет нервы, ведь наверняка парень ни разу не попадал в по-настоящему серьёзные неприятности…

* * *

Новогодние каникулы пролетели словно мгновение, и уже на второй день новой четверти Маргарита — официальная девушка Максима — решила отомстить Тёне. За то, что «отбивает парня». Марго хорошо знала характер своего бойфренда и была уверена, что Макс не оставит попыток затащить конкурентку в постель. И если первое «объяснение» не получилось из-за охраны развлекательного центра, то в укромных углах школьного двора и близлежащих улиц мешать некому. Собрав свою компанию, Марго подстерегла Тёну по дороге домой…

Когда в пустом дворе её окружила толпа, Тёне стало смешно. Нападать на щит! Что враги могут сделать — ведь она точно знает, когда и в какое место попадёт тот или иной удар? Так случилось дважды. А на третий раз её сразу после школы встречал Олег. И когда на Тёну напали опять — она почувствовала его силу. Кто знает, куда ударить лучше, чем меч? Понадобилось всего несколько минут, чтобы на снегу остался лежать десяток хныкающих и скулящих противниц… Ненавидящий взгляд Марго запомнился надолго. Но сделать она больше ничего не могла. Тёна отбила у её приятельниц охоту нападать на опасную жертву, пробовать же отомстить в одиночку Марго не решилась. А Максима, который, как оказалось, пытался в тот день Тёну догнать и стал случайным свидетелем, Тёна предупредила: если он хоть раз посмеет распускать руки, то ему придётся намного хуже. Парень в ответ побелел от страха и молча кивнул… Но обихаживать Тёну всё равно продолжил.

Отвязавшись от Макса, Тёна выскочила на школьное крыльцо, чуть не поскользнулась на ступеньках, мокрых от капающих с крыши сосулек, и остановилась. И принялась мысленно выстраивать расписание на сегодня. До встречи с напарником час на уроки, потом ещё час на самостоятельные занятия. Искусство щита потребовало заполнить изрядный пробел в физике, химии и математике, на одной интуиции и таланте далеко не уедешь. Плюс желательно успеть прочитать кое-что из классики, литература оказалась кладезем идей для конструирования защитных Теней. Вот только книгу мало прочитать — надо произведение разобрать, классифицировать и разделить на образы.

Размышления прервала одноклассница Жанна, опять «подкатившая» с очередной глупостью:

— Слушай. Опять убегаешь? А мы тут с девчонками сговорились после уроков в «Шоколадницу» сходить. Тё-ё-ёна. Ты до сих пор обижаешься? Ну, дура я была тогда, ну…

Утренняя мягкость уже прошла, Тёна сейчас — как и всегда в последнее время — мыслить старалась по-взрослому. Поэтому она посмотрела на Жанну снисходительно: какая та всё-таки ещё маленькая и глупенькая! Со своим опытом Шагнувшей, поняв на примере Олега, как должен вести себя взрослый человек, Тёна видела это вполне отчётливо. Они ведь и не ссорились. Тёна вполне понимает причину поведения одноклассницы в Новый год. И готова признать адекватность реакции, а также вполне не против сотрудничать и дальше. Жаль, никак не получается этого объяснить. И чтобы поняла: времени и желания участвовать в глупых детских посиделках у неё нет.

«Хотя и хочется сегодня, — робко заглянула крамольная мысль. Слишком уж заманчиво после обеда светило солнце, и впервые в этом году запахло весной. — Но ничего рационального в такой бессмысленной трате вечера нет, — Тёна немедленно задавила в себе зашевелившийся в глубине души червячок сомнений. — Нет, иногда, как-нибудь потом я обязательно схожу. Чтобы не портить отношения с одноклассницами. Ведь сотрудничать всегда лучше, чем быть одиночкой. Но восстанавливать рабочее настроение после пустых посиделок слишком долго. А времени и так не хватает».

Буркнув в отказ что-то невразумительное, Тёна поспешила домой, оставив растерянную Жанну стоять на крыльце.

Сегодня Олег назначил встречу в небольшом сквере неподалёку от школы. Поздоровавшись, меч приглашающе махнул рукой и шагнул в за-Отражение. Тёна переступила завесу миров следом за ним. В уши тут же ударили тишина и пустота, дневной свет стал чуть сероватым и однотонным, замершим, застрявшим в мгновении перехода. Да и запахи весны слиплись в какую-то безликую смесь. Это было привычно… Но привыкнуть Тёна за эти недели так и не смогла, поэтому непроизвольно поморщилась. И мгновенно вернула на лицо бесстрастное выражение. Какое тренировочное задание напарник даст на сегодня?

Вопрос Олега оказался неожиданным:

— Ты умеешь танцевать?

Ещё недавно Тёна удивлённо начала бы расспрашивать, к чему это нужно. Но она уже поняла, что меч никогда не интересуется просто так. Любое его действие — всегда выверенный шаг, ведущий к цели. Пусть и не всегда понятный ей. Мысленно оценив себя, она ответила:

— Если вальсы — то немного, нас учили в восьмом классе. Что-то иное — нет. А зачем?..

— Ты слышала про Пушкинский бал?

— Да, — растерянно кивнула Тёна.

Это шикарное мероприятие устраивали дважды в год в гимназии Олега. Одна девчонка из класса на год старше попала на него прошлой осенью и хвалилась потом, наверное, месяц. Но при чём тут подготовка к Турниру?

— Мы оба должны быть. Во-первых, пора бы тебе взглянуть и на остальных Шагнувших. До этого мы в обход правил немножко скрывались. Чтобы наше участие в Турнире стало для конкурентов сюрпризом. Среди участников и гостей будет несколько младших оружейников. Тебе стоит увидеть и оценить заранее кое-каких опасных противников. А во-вторых, познакомишься со своей будущей школой.

— Школой? — Тёна всё-таки не сумела сдержать удивления, растерянно захлопала ресницами. — Но туда же такой конкурс… Да и зачем?

— Ну, — Олег улыбнулся и показал на кольцо Шагнувшей, — считай, что экзамены ты уже сдала. И стипендию на все остальные расходы тоже выиграла. А зачем… Все, кто связан с за-Отражением и ещё учится в школе, переходят к нам. Для тех, кто пришёл в возрасте постарше, есть специальные клубы.

— Вся школа? Так сколько же…

— Нет, конечно, — Олег посмотрел на Тёну так, что она порозовела и захотелось провалиться от стыда за свою глупость. — Там полно и обычных людей. Нас много, но не настолько. Впрочем, сама скоро увидишь. А пока давай займёмся танцами, я специально выбрал это место, здесь неплохая площадка. На балу будут присутствовать несколько магистров и мастер-оружейник. Ты должна произвести на них хорошее впечатление.

Тёна кивнула: почему Олег пригласил тренироваться в за-Отражение, тоже понятно. Здесь не чувствуешь холода, можно сбросить тяжёлую куртку. Не бывает дождя, мусор уберёт созданная послушная Тень. А на время тренировки превратить школьную форму в бальное платье вполне хватит даже умений Тёны.

Пара минут, пока знакомый конструкт-дворник готовит место — и вот уже оба стоят, одетые в иллюзию светского наряда.

— Я готова.

— Тогда начали.

Мгновение — и Олег тоже оказался одет во фрак, шагнул навстречу, аккуратно обнял партнёршу за талию, вставая в начальную позицию вальса. Тем временем дворник начал, словно метроном, отстукивать по асфальту такт и голосом ведущего местных новостей заговорил:

— Раз-два-три. Раз-два-три …

* * *

Две недели промелькнули одним мгновением. И с каждым днём Тёна восхищалась напарником ещё больше, хотя недавно ей казалось, что сильнее уже некуда. Олег оказался замечательным танцором и сумел за короткий срок поправить и отшлифовать все неуклюжие «па» своей спутницы. А ещё у него в голове помещалась куча мелочей, которые обязательно нужны для бала…

В воскресенье, в которое и должен был состояться бал, Тёну разбудил звонок сотового. В полудрёме она откопала телефон в сумке… и тут же сон улетучился. Звонил Олег.

— Слушаю.

— Я так и думал, ты ещё спишь. Собирайся. Через сорок минут жду тебя на выезде из двора.

— Зачем? — всё-таки решилась возмутиться Тёна. — Нам к двенадцати…

— А потому, что дискотека и Пушкинский бал — некоторая разница. Я уже договорился заранее. Тебя ждут причёска и макияж. И примерка платья. Я нашёл, где взять подходящее, есть в городе одна студия. Но чтобы мы всё успели, поторопись.

И положил трубку. А Тёна порадовалась, что телефон не передаёт видео, так как опять хотелось провалиться сквозь землю. Ведь про всё это она и не подумала, хотя как девушка позаботиться об этом должна была именно она.

К месту встречи Тёна бежала, на бегу дожёвывая бутерброд. Олег уже ждал возле такси, которое довезло и высадило пассажиров перед симпатичной красного кирпича девятиэтажкой точечной застройки девяностых. Прямо напротив двери под скромной сине-красной вывеской «Салон красоты „Румяное яблоко“». Не объясняя ничего, меч взял напарницу под руку и повёл внутрь. В прихожей их уже ждала миниатюрная женщина-парикмахер.

— Здравствуйте, Елена Васильевна.

— Ты как всегда опоздал, но уложился в допустимые десять минут. Доброе утро, Олег. И?

— Анастасия.

Женщина кивнула, потом оценивающим профессиональным взглядом посмотрела на Тёну, которая как раз сняла шапку и повесила на вешалку куртку.

— А ты молодец. Одобряю нынешний выбор. Куда лучше…

Олег недобро кольнул взглядом и сухо ответил:

— Я очень извиняюсь, но вскоре привезут платье. Если позволите, я бы с ним тоже попросил помочь.

Женщина с укоризной вздохнула, словно что-то ответила, пригласила девушку идти в зал. Тёне же оставалось умирать от любопытства, пытаясь догадаться о содержании беззвучного спора Олега и Елены Васильевны.

Впрочем, стоило парикмахерше вместе с помощницей-стилистом взяться за дело, мысли про то, что они там обсуждали, вылетели из головы. А уж когда началась примерка белого чуда, которое язык с трудом поворачивался назвать платьем… Строгое — но воздушное, по правилам бала напоминающее девятнадцатый век — и при этом по-современному красивое. И ещё… Достоинств было много, жалко времени любоваться собой в большом зеркале на стене примерочной оставалось мало. Зато результат превзошёл самые смелые ожидания.

Когда Тёна вышла в коридор-прихожую, лицо Олега на три-четыре секунды покинула привычная невозмутимость. Он встал из кресла, в котором ждал, восхищённо оглядел Тёну со всех сторон:

— Изумительно. Я даже не ожидал, что выйдет настолько здорово, — дальше меч справился с собой, вернулся в привычное невозмутимое состояние. — Так. Чтобы не промочить и не помять платье, куртку не надевай. Жди здесь. А я вызываю такси.

Тёна на такое пренебрежение самую малость обиделась. Мог бы похвалить и посильнее. Впрочем, она тут же себя одёрнула: Олег прав, это всё внешнее. Это — лишь инструмент, а цель ждёт их сегодня вечером.

Пока такси неторопливо ехало через дворы вдоль школьного забора к воротам, Тёна прилипла к окну… гимназия её разочаровала. Лучшее учебное заведение города должно выглядеть как настоящий дворец — а встретила их типовая, выстроенная в середине девяностых трёхэтажная буква «П» с ухоженным школьным двором. С обратной стороны здания стадион. Если не брать, что в её нынешней школе просто давно делали ремонт — всех отличий пристроенный бассейн и по периметру общей территории полутораметровый забор красного кирпича вместо сетки. Да ещё расставленные везде видеокамеры, но на них Тёна обратила внимание исключительно потому что была щитом-оружейником.

Олег помог девушке выбраться из машины. Чтобы не замёрзнуть, Тёна не стала ждать напарника, а торопливо побежала в здание. Заодно получилось выиграть минутку, осмотреться без комментариев. Оказавшись в холле, Тёна принялась вертеть головой, пытаясь хоть здесь отыскать нечто волшебное. Вестибюль как вестибюль, зелёные обои, светлый паркет на полу и пара кожаных диванов по углам. Направо гардероб с большой, в завитушках и бабочках, буквой «Ж». Понятно, что для девушек. Налево — гардероб для парней, сейчас закрыт. Красиво, конечно, со вкусом… и никаких богатых излишеств. Тёна недавно заходила в школу к одной знакомой, так там после ремонта всё даже побогаче отделали.

Олег, не давая особо глазеть по сторонам, взял её за руку и повёл к гардеробу.

— Успеешь насмотреться. И за два года изучить не только интерьер, но и выбоины в полу, — на этих словах парень хмыкнул какому-то своему воспоминанию. — Все их изучают. А сейчас мы ещё должны хоть раз пройтись по площадке для танцев, чтобы к ней привыкнуть.

Сегодня просторный холл второго этажа превратился в бальную залу девятнадцатого века. Гобелены, позолота, фальш-колонны и декорации под мрамор. На торжественную часть Тёна смотрела во все глаза, тем более что участники бала сидели на лучших местах, по центру возле лестницы. Вот выбежали лакеи в синих с золотом ливреях и, повинуясь мажордому — одетому в ало-зелёный камзол рослому широкоплечему мужчине с густыми пшеничными усами и бородой-лопатой — начали театральное действо-приготовление к балу: будто бы натирали полы, расставляли подсвечники, украшали зал.

Олег негромко шепнул Тёне:

— Мажордома запомни. Это Александр Аркадьевич. В школе ведёт физкультуру. Для Шагнувших он мастер-оружейник, глава всех оружейников. Его ещё титулуют Хозяин клинков.

Но вот лакеи убежали, и вышел разодетый в костюм бургомистра распорядитель бала. Нарядный тёмно-зелёный кафтан с шитым серебром воротником и обшлагами, золотыми пуговицами и орденами заворожил, приковал к себе взгляд… Тёна почувствовала, как Олег сжал её ладонь своей, снова привлекая внимание. Вспыхнула досада, пробилась, несмотря на тщательно культивируемый самоконтроль. Да, наверное, меч не просто так просит приглядеться и к этому невысокому смуглому горбоносому мужчине. Но мог бы и потом, а сейчас она из-за него пропустит самое интересное! Олег, не обращая внимания на недовольство, опять тихонько прокомментировал:

— Вот этого человека запомни вдвойне. Для внешнего мира директор гимназии. Гранд-мастер Игнатиос Григориос, глава всех Шагнувших нашего Цвета.

— Странное имя, — удивилась Тёна.

— Не очень, — пожал плечами Олег. — Точнее, оно для нас странноватое. Насколько слышал, Гранд-мастер из крымских греков.

Закончилось вступительное слово, пролетела конкурсная часть — когда выбирали лучшую пару. Но тут Кречеты сошли с дистанции уже после первого раунда: педагогические таланты Олега не смогли заменить месяцев практики и подготовки.

За конкурсной последовала «свободная» часть бала, каждый мог позвать на танец каждого. Тёну сразу же перехватил кто-то из кавалеров и пригласил на следующий круг. Олег с облегчением вздохнул и спрятался за одной из «мраморных» колонн по периметру зала. Только убедился, что пригласил девушку обычный участник, а не кто-то из Шагнувших. Не то чтобы меч ожидал неприятностей от конкурентов, всё-таки сегодня мероприятие дополнительно посетили сразу аж трое магистров. В силе они уступали мастерам ненамного, и вместе с Хозяином клинков легко приструнили бы любого нарушителя. Но рисковать не хотелось даже самую малость. Повторно выбывать из Оружейного турнира Олег не собирался. Как и ждать ещё два года до следующего. А что до балов… Он возненавидел их ещё два года назад, во время прошлого Турнира. Когда погибла Инга. Олег мысленно фыркнул: переживу. Если это надо для победы — стерплю и многое другое. Тёне нравится, пусть наслаждается. Вон вся сияет.

Олег невольно засмотрелся, глядя, как девушка невесомой феей кружится в танце, кажется, не касаясь паркета.

— Любуешься? Красавица… — голос из-за спины заставил вздрогнуть. Обернувшись, Олег увидел Александра Аркадьевича.

— С чего это такое пристальное внимание к каким-то младшим? Или возникло желание вмешаться в поединки во время Турнира? — с неприкрытым вызовом ответил меч Кречетов. И демонстративно скрестил руки на груди.

— Выучил, значит, правила, и надумал их обходить? — недобро сверкнул пристальный взгляд Александра Аркадьевича, мастер поймал взор собеседника глаза-в-глаза. — Не боишься, что после Турнира выяснится — ты и в самом деле затеял охоту на Тени? Да ещё наверняка и девочку за собой таскаешь? Напомнить, что, заключив союз со школьницей, ты больше не имеешь статуса старшего?..

Олег не выдержал, отвёл глаза. И тут же постарался отыграться. Корпус чуть вперёд, голова, наоборот, откинута слегка назад, руки чуть согнуты, словно примеряется ударить. В голосе демонстративное пренебрежение.

— С каких это пор Хозяина клинков начали интересовать отношения внутри Пары?

Главный оружейник словно ничего не заметил, а попробовал зайти с другой стороны. Он вздохнул, опёрся о стену и мягким голосом произнёс:

— Как мастера, наверное, нет, не интересует. А вот как человека… Я, между прочим, ещё и твой учитель. Зачем ты калечишь девочку?

— Калечу? — в голосе Олега демонстративно прозвучало удивление. — По-моему, я ничего ей не навязываю. И не вмешиваюсь в её жизнь, за пределами пары каждый из нас сам по себе…

— Не видишь… Или не хочешь? Ведь она старается быть похожей на тебя — такого, каким ты ей кажешься. Сильный, бесстрашный, холодная чистота стали. Клинок, разящий без промаха, без ошибок и сожалений. Она хочет быть достойной тебя — и не понимает, что это твоя дуэльная маска, которую ты скидываешь за пределами Турнира. Ладно, она ещё маленькая. Но ты-то куда старше, ты уже должен уметь видеть чуть дальше сегодняшней минуты…

— Да, старше. А чьими, позвольте спросить, стараниями?

Голос Олега стал подчёркнуто-вежлив и еле заметно холоден. Мастер недовольно скривил уголок рта — не скрывая, что ошибся. Нельзя было позволить разговору уйти именно в этом направлении.

— Если помнишь, я голосовал против. И могу повторить свои слова ещё раз: убив пару Волка, ты был в законном праве. Расследование показало, что грань разрешённого в дуэлях они переходили и раньше. Пусть до последнего случая и не покушались на убийство в открытую.

— Вы ещё повторите обвинительную резолюцию трибунала: «Поддавшись гневу и жажде мести, превысил дозволенное, хотя мог доставить виновных на суд Большого совета, не нанося несовместимых с жизнью повреждений!»

— Я ещё тогда говорил, что после гибели Инги ждать от тебя благоразумия и взвешенности было бессмысленно. Наказание назначено чрезмерное. Скажу даже больше. Окажись я в схожей ситуации, тоже воспользовался бы моментом, пока враг вымотан, и перерезал Волкам горло.

— Для вас это всего лишь наказание, для вас прошёл всего один день… Что вы понимаете! Там быстро забываешь, что всё вокруг — Отражение. «Семь лет в одном из Отражений истинного Мира, без доступа к силе Шагнувшего. Пусть обвиняемый снова ощутит в себе человека, а не вкусившего крови зверя», — голос Олега перешёл на шёпот. — Семь лет ощущать тепло её кожи, чувствовать огонь её губ… и каждое мгновение помнить, как настоящая Инга умирала у меня на руках… Никогда снова!

Резко оборвав разговор, Олег шагнул к танцующим: там как раз объявили следующий вальс. И, беспардонно перехватив у какого-то кавалера Тёну, он поспешил затеряться среди остальных участников. Мастер-оружейник было сделал движение догнать, но его удержала крепкая рука.

— Не стоит, Славомир. Он не поймёт. Пока не поймёт.

Кто говорит, из-за шума было не разобрать, но обратиться к нему по истинному имени могли только мастера. Обернувшись, Хозяин клинков посмотрел прямо в глаза гранд-мастеру. Тот как всегда оказался единственным, кто смог не отвести взгляд и выдержать гнев мастера-оружейника.

— Главное, чтобы понял не слишком поздно! Велизарий, столько лет прошло — но он всё равно живёт мечтами своего бывшего щита. Желанием Инги победить любой ценой…

— Остынь, Славомир. Здесь не Константинополь. Потому, будем надеяться, дети всё-таки окажутся умнее родителей. И не повторят наших ошибок. А ещё будем надеяться, что мы с тобой достаточно стары и мудры, чтобы вмешиваться, когда это действительно нужно, — директор школы подхватил учителя под локоть и повёл за собой, прочь от зала и вальсирующих пар.

Со следующего дня начался второй этап Турнира. В настоящем бою у Тёны с Олегом не было бы шансов вообще. И талант, и старания, и даже необычный способ создавать атакующие и защитные Тени долгой практики не заменят. Но у Турнира свои правила. Бой строго разбит на раунды атаки и защиты и длится до первого ранения меча или до того, как одна из сторон признает поражение. Да и сражаются между собой вызванные Тени, лично участвовать можно всего один раз за дуэль… И этим почти никогда не пользуются. Ведь стоит выйти из-под защиты созданной тобой армии и получить хоть одну травму, как ты автоматически проиграл.

Участия Кречетов и в самом деле никто не ожидал. В полночь первого дня Турнира каждая пара получила на e-mail список дуэлянтов нынешнего года. И уже в семь утра Олегу пришёл вызов на поединок. Олег сразу же созвонился с Тёной. Ему ответил сонный голос, девушка только что проснулась. Меч начал с ходу:

— Привет. У нас уже первое приглашение. Смску я сейчас перешлю.

— А-а-ахха. Давай, — слышно было, как Тёна зевнула. — И когда?

— Предлагают сегодня вечером.

— А-а-ахха, — Тёна опять зевнула. — И кто?

— Ласточки.

Тёна в ответ презрительно фыркнула в трубку:

— Помню таких, позавчера смотрела список первого тура. Мои ровесницы. Но я думала, не пройдут.

Олег, пусть он и был в комнате один, машинально пожал плечами.

— Видимо повезло. Может, кто-то из пар, набравших высокий балл, выбыл. Вот и оказались в списке. Да какая разница?

— То-о-очно. Никакой.

— Тогда принимаем приглашение на сегодня?

— Да пофиг, когда. Давай на сегодня. А то у нас в школе говорят про какой-то срез знаний, учителя озверели вконец. А тут хоть развеемся, — и повесила трубку.

Олег усмехнулся и принялся набирать ответ Ласточкам.

Первый поединок Кречетов начался на заброшенной стройке. Едва две белобрысые девушки, ровесницы Тены, заметили Кречетов, как одна из них скороговоркой произнесла:

— Пара Кречетов. Пара Ласточек сомневается в вашем праве участвовать в Турнире, но готова склониться перед сильнейшим.

— Пусть останется самый достойный, — невозмутимо отозвался Олег.

Едва отзвучали слова вызова, все четверо шагнули в за-Отражение. Ласточки немедленно напали. И мгновенно атака захлебнулась. Ещё пока вражеский меч формировал свою Тень, Тёна уже просчитала структуру, определила, где примерно находится сгусток призрачных отражений. В раунд защиты появился жёлтый дуболом из книжки Волкова. Подпустил утыканное шипами и зубатыми пастями чудовище поближе и стремительным движением стукнул дубиной по спине. Монстр громко лопнул, а на его месте возник второй дуболом — только уже созданный Олегом. Деревянный человек бегом понёсся к вражескому мечу, не заметив, что по дороге растоптал каких-то болотного цвета зубастых полуметровых лягушек. Тень стремительным движением заключила Ласточку в объятья, отрастила из спины третью руку с ножом и поранила мочку уха.

— Пара Ласточек проиграла, — холодно прозвучал голос Олега.

Оба дуболома мгновенно исчезли. Девушки, красные от злости за такой позорный проигрыш, кивнули. Вражеский меч с трудом выдавила из себя:

— Пара Ласточек признаёт поражение перед сильнейшими.

И обе вышли в обычный мир. Тёна успела показать им язык, нечего таким неумёхам лезть в Турнир… Но тут же смутилась под укоризненным взглядом Олега. И постаралась тоже придать себе невозмутимый вид.

За Ласточками пошли противники сильные и слабые, интересные и скучные. Менялись лишь места, все похожие в одном: для дуэлей выбирали тихие малолюдные тупички улиц или аллеи городского парка. Хотя сражения и шли в за-Отражении, раны и ссадины противники временами получали настоящие. И после перехода в обычный мир некоторые травмы сохранялись. Привлекать лишнее внимание, появляясь посреди улицы в разодранной куртке, считалось неприличным и порицалось мастерами. Да и родителям объяснять про где-то полученные синяки и царапины — то ещё удовольствие. Но как гордо отмечала Тёна, Кречетов такие конфузы обходили стороной.

* * *

В конце мая почти закончился второй тур. Точнее, он должен будет закончиться, когда Тигры и Кречеты определят сильнейшую пару. Кто именно из младших оружейников участвует, и имена финалистов знали только мастера. Но так получилось, что случайно Олег выяснил — сегодняшние победители окажутся в финале. Дальше споры трёх за «золото, серебро и бронзу». Формальность, и награда от первого или третьего места, говорят, не зависит. Потому настоящий итог будет здесь и сейчас. На небольшой лужайке в самой глухой части городского парка, в самом яростном бою за весь Турнир. Лёд и Пламя — Воздух и Жизнь.

Оба Тигра — парни с травяного цвета кошачьими глазами, в полосатых рыже-чёрных куртках — приехали из другого города. Вживую до сегодняшнего поединка Кречеты и Тигры не сталкивались, но возможности друг друга обе стороны изучили.

Тигры сделали ставку на массовость, тем более что отражения стихия природы накапливала быстрее остальных. Вымотать вражеский щит постоянными атаками, а самим накопить резерв для создания достаточно мощного и неуязвимого монстра, который продавит вражескую оборону. В свой раунд Тигры сотворили несколько десятков жуков размером с собаку и утрированно-мультяшных пчёл и бросили их в атаку. Тёна на это демонстративно сложила руки на груди: мол, совсем нас не уважают. И создала крылатого огненного осьминога. Пламенеющие щупальца шипели, сыпали искрами и с бешеной скоростью хватали и жгли насекомых, раскинувшиеся крылья синего холода на лету морозили и заставляли с жалобным звоном рассыпаться крошкой плевки яда. Свой раунд атаки Олег пропустил, застыв неподвижной статуей.

Тигры обеспокоенно переглянулись. Остаток призрачных отражений они потратили на создание так и не понадобившейся защиты. В новый раунд атаки в бой пошли чудища хоть и сильнее, выглядевшие как огромные глаза со щупальцами… но куда слабее, чем если бы удалось сохранить потраченные зря силы. Из-за этого атака опять провалилась. Кречет презрительно топнула ногой и выбросила перед собой огромное зеркало, «глаза» сожгло их же собственными молниями. Хотелось вдобавок ещё и крикнуть что-нибудь обидное, но Тёна сдержалась. Это будет недостойно ледяного спокойствия щита. Свой раунд Олег опять пропустил…

На третий раз в атаку пошли огромные, обвитые золотыми цепями живые деревья. Они басовито гудели, сыпали желудями, которые на лету обращались в сказочных животных. Тёна на несколько мгновений запаниковала, в этот раз она не видела за каркасом спрятанные призрачные отражения, не могла строить контратаку точечно. Быстро бросила взгляд на Олега. Он по-прежнему стоял и излучал спокойствие, уверенность в победе, невозмутимость. Тёна мгновенно успокоилась. И сразу нашлось решение: она изменила физику за-Отражения в направлении атаки, земля потекла, заставляя деревья тонуть, воздух становился то твёрдым, то жидким, хлынувшая из ниоткуда вода разъедала не хуже кислоты. И хотя последнего из монстров удалось развеять всего за пару метров до себя, а Тёна выдохлась и дышала как после долгой пробежки, она победила.

И тут вступил в бой Олег, крест-накрест рубанул воздух перед собой. Перед Кречетом возник монстр, напоминающий Чужого из фильма. Единственный, но быстрый, неуязвимый. На него не действовали ни жара, ни холод, ни попытки создать вакуум или облить ядом. Материализованные в прошлых раундах защитные создания Тигров монстр попросту разметал — слишком велика была разница в энергии и мощи между Тенями из остатков силы и чудищем, рождённым сразу за три хода. Оплести рванувшейся из земли травой, разрушить Чужого Тиграм удалось в самый последний момент, когда монстр уже почти ударил лапой в грудь вражеского меча. Парни в полосатых рыже-чёрных куртках тяжело дышали, совсем как Тёна. Олег же, глядя на них холодно и высокомерно, улыбался. Особенное удовольствие ему доставляла неприкрытая ярость на лицах противников. Спасаясь от проигрыша, Тигры выплеснули тот самый резерв. Впрочем, расслабляться рано. Бой только начался, Тигры ошибку учтут. И наверняка у них в рукаве ещё немало сюрпризов.

Противники яростно кидали образы, крушили созданных изощрённой фантазией чудовищ… И в какое-то мгновенье Олег понял: Кречеты выиграют. Но перед этим последняя из защитных Теней не выдержит атаки, и Тёна воспользуется своим правом вмешаться. Закроет меч собой. Это решение продиктует ей логика щита. Бездушная логика, которую он воспитал своими руками! Всё повторится снова…

Вот в сторону Кречетов полетела полоса изумрудного огня, полупрозрачная дымчато-голубая женщина-Тень вспыхнула искрами, рассыпалась с печальным звоном осколками. И сильный толчок отшвырнул Тёну в сторону. А Олег каким-то немыслимым, на грани возможного, пируэтом увернулся от живого пламени, а самом перепрыгнул негласно разделившую лужайку черту и ярко-алым клинком огня разрубил куртку вражеского меча. Последовавший за этим удар вражеской Тени в спину заставил закусить губу, но клинка Олег так и не убрал.

— Пара Тигра признаёт, что своё ранение меч Кречетов получил после них. Пара Тигра признаёт своё поражение перед сильнейшими, — оба парня в полосатых рыже-чёрных куртках уважительно поклонились и вышли в реальность.

Олег сразу покидать за-Отражение не стал. Вместо этого он какими-то механическими движениями двинулся сквозь густую полосу кустов. Молча, словно не замечая удивлённый и непонимающий взгляд напарницы. Когда от места поединка их отделили две или три аллеи, Олег вместе с Тёной покинули за-Отражение.

— Зачем? — непонимающе спросила Тёна. — Ведь мой долг…

Олег сдавленно охнул и, покачнувшись, сел на траву. А Тёна заметила на рукаве и левом боку Олега кровь.

— Ты… Ты с ума сошёл… — вся сдержанность, вся невозмутимость, которую она так старательно воспитывала в себе последние месяцы, куда-то исчезла. — Олег! Олежка, что с тобой?!

Олег не ответил. Словно не замечая её слёзы, словно не видя, как она суетится, пытаясь платком остановить кровь, затем приспособить свой шарфик под бинт. Он молча смотрел на Тёну, ставшую снова такой же, как и раньше: удивительной, необычной и загадочной девушкой, которую он встретил на морозной зимней улице… Олег лишь молчал и улыбался.

Зеркало третье Блики солнца на глади летнего пруда

Двадцать пятое мая и последний звонок учебного года Тёна провела, будто в тумане. Как и выходные. После поединка с Тиграми она помогла Олегу добраться до травмпункта… А дальше пришлось ехать домой, чтобы не встречаться с родителями Олега. Они наверняка стали бы приставать к ней с расспросами, и версия драки из-за девушки мгновенно рассыпалась бы на куски. А у Тёны было не то состояние, чтобы с каменным лицом врать в глаза. Правда, она надеялась, что хотя бы на следующий день Олег позвонит… И ничего. Сотовый Олега так и оставался выключен, а домашнего адреса щит не знала.

Тёна уже дошла до того, чтобы воспользоваться последним средством. Как только начнётся рабочая неделя, она придёт в гимназию к мастеру-оружейнику и попытается найти свой меч через него. Но утром понедельника затрезвонил сотовый, и оттуда раздался голос Хозяина клинков:

— Анастасия?

— Да, да!

— Это Александр Аркадьевич беспокоит, я преподаю во второй гимназии. Мы встречались на весеннем балу. Ты сейчас не занята?

— Н-нет, — Тёна, стараясь, чтобы в трубке не было слышно, медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь унять бешено застучавшее сердце.

— Можешь подъехать ко мне в гимназию? Прямо сейчас. Пообщаться насчёт одного молодого человека. Кабинет сто три, охранник на входе подскажет, где.

— Лечу.

Сборы от поиска блузки и джинсов в шкафу до: «Папа! Я скоро буду, дверь закроешь?» Тёна умудрилась спрессовать в рекордные восемь минут. До остановки автобуса, ругаясь на перегородившую прямую дорогу «китайскую стену» многоэтажки, неслась бегом. Как и от остановки до школы. Но у ворот гимназии вдруг остановилась, замерла, неизвестно чего испугавшись, аж руки задрожали. Тут же приказала себе не раскисать и размашистым решительным шагом поднялась по ступеням крыльца.

Холл сегодня был пуст, если не считать мужчины в камуфляже, одиноко сидевшего за столом в углу и читавшего какую-то книгу в мягкой обложке.

— Девушка, вы куда?

— Я… — Тёна растерялась, потому что понятия не имела, где в здании искать учителя физкультуры. Потом вспомнила про номер кабинета, обругала себя растяпой и твёрдо ответила: — Я к Александру Аркадьевичу. Кабинет сто три.

— Ага. Предупреждали. Сейчас налево, до конца. Там коридор повернёт направо. Опять до конца. Номер на двери. Не ошибётесь, — и уткнулся обратно в книгу.

Тёна кинулась вперёд. Чуть не поскользнулась на паркете, на повороте едва не вписалась в косяк. Из вежливости в нужную дверь постучалась, но, не дожидаясь ответа, ворвалась внутрь… и споткнулась о насмешливый взгляд мастера. Тут же решительно осмотрелась вокруг. Кабинет небольшой, без окон, отделан досками. Никого, кроме самой Тёны и Александра Аркадьевича. Хотя стульев напротив стола — два. Не спрятался же Олег в книжном шкафу или под фотографиями, которыми была завешана вся стена за спиной учителя. В другое время Тёна бы к фотографиям прилипла — судя по всему, мастер объездил всю Россию, причём не только города, но и самые глухие места. Сейчас её слишком грызло беспокойство за Олега.

— Сядь, — заметив, что его, кажется, не слышат, мастер повторил с нажимом. — Сядь, я сказал. Здесь твой ненаглядный. И даже почти цел, ушибы, максимум трещина. Ч его попросил подождать в другом кабинете.

Тёна вскочила:

— Где…

— Сядь. И выслушай сначала, — Хозяин клинков сказал очень тихо, но так властно, что девушка сначала подчинилась, а уже потом до неё дошёл смысл приказа. — Ты хоть понимаешь, что Кречет тебя попросту использовал?

— У него наверняка на это были причины, — ответ прозвучал еле слышным шёпотом, Тёна сгорбилась, осела на стуле.

— Дурость у него была, — отрезал Александр Аркадьевич. — И самомнение. Для начала: твоему Олегу двадцать шесть. Для всех эта история началась по шкале Истинного мира два года назад, когда парни из Пары Волка, считавшие себя самыми умными, решили нарушить правила Турнира. Кончилось всё плохо, — главный оружейник вздохнул и провёл рукой по бороде. — Щит Кречетов, её звали Инга, погибла. Олег… В общем, прямо там, на месте свернул обоим Волкам шею.

Тёна вздрогнула. И сама не поняла от чего: из-за того, что Олег сделал — или потому что представила, что он тогда почувствовал. Мастер продолжил:

— А дальше пошла наша глупость. Все, кто сумел преодолеть отборочный тур, прекрасно осведомлены о наказании за нарушение правил. Турниры — это не просто соревнования младших, это, как бы тебе сказать? Ещё и способ обуздать бурную энергию начинающих, чтобы они сильно не раскачивали Грань. Правда о нарушениях всё равно выплывет во время финала, есть… способы. Подобной ситуации не возникало очень давно, и Большой совет попросту растерялся. Меня не стали даже слушать, Олег попал под раздачу. Его лет на семь или восемь загнали в одно из Отражений. Это точная копия нашего мира, только без за-Отражения. Считай параллельным измерением. Вот наш Кречет и озлобился. Решил выиграть Турнир всем назло. Поискать талантливую, но глупенькую ещё девочку в пару, натренировать и…

Тёна вскочила, сжав кулаки. И гневно крикнула:

— Неправда! Олег не такой! То есть да, он мог. Он сделал… Ну, в общем, не надо из него такого гада делать!

— Как бы тебе сказать, девочка… — мастер задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Он сделал. Но именно по глупости. И считай, наказание своё за это уже получил. Когда ты на его глазах и по его вине чуть не покалечилась. Сейчас проблема в другом. Пойдём-ка.

Александр Аркадьевич вышел из-за стола, взял собеседницу за руку. Шаг — и они в за-Отражении. Тёна ошарашенно принялась оглядываться вокруг. Школьный кабинет исчез. Оба стояли в просторной высокой комнате, увешанной гобеленами с нарисованными рыцарями. Стол и стулья стали антикварной резной мебелью, книжный шкаф теперь занимал всю стену. А ещё появилось окно. Не дожидаясь разрешения, Тёна подошла, выглянула, и ахнула: они находились наверху самой настоящей башни самого настоящего средневекового замка, как на иллюстрации к сказкам. Вокруг внешней стены был разбит роскошный сад, воздух в комнате переполняли медовые и пряные ароматы цветов — а не привычно-безликая смесь за-Отражения. И ещё Тёне показалось, что в парке бродят несколько белоснежных лошадей с золотым рогом на голове… Единороги?

Мастер-оружейник, глядя на гостью, растерянно переводившую взгляд с фруктовых деревьев на единорогов и обратно, насмешливо фыркнул:

— А что ты хочешь? Всё-таки резиденция нашего Цвета. Можем себе позволить немного излишеств. И, кстати, просто так в за-Отражение здесь не шагнёшь, имей в виду. Ну да экскурсию отложим на потом. А пока… Ты хочешь спасти своего Олега?

Чудеса волшебного замка были немедленно забыты. Тёна развернулась к Хозяину клинков и с неожиданно прорезавшимся металлом в голосе произнесла:

— Не стоит так откровенно манипулировать.

Александр Аркадьевич пожал плечами:

— Да что тут манипулировать? Если ничего не делать, Кречет на днях покончит с собой. Это прогноз одного специалиста, которому я вполне доверяю. И уговаривать, водить там к психиатру — бесполезно. Даже врач из целителей не поможет. Есть один способ… Но с определённым риском. Причём для обоих.

Тёна не стала отвечать. Она села на подоконник, сложила руки на груди и посмотрела на главного оружейника: мол, слушаю дальше.

— Есть такая штука, как «прогулка в глубинах памяти». Когда объединившие память путешествуют в воспоминаниях друг друга, словно незримые свидетели, заново чувствуют и видят случившееся в прошлом. Вещь обоюдная, мало что получается скрыть друг от друга.

Тёна порывистым движением соскочила на пол:

— Когда?

— Прямо сейчас. Если сумеешь пройти в его душу.

— Так что мне делать?

Из пола начала расти лоза, несколько секунд — и посреди комнаты высилась зелёная арка, затянутая плющом, словно сеткой. Александр Аркадьевич махнул рукой — туда. Тёна рванула с места бегом, кинулась в проход и истаяла в воздухе. Мастер-оружейник довольно хмыкнул: преграда внутри арки казалась хлипкой травой, но почти все в ней на самом деле бы увязли. Зато девушка так рвалась вперёд, что одной волей смела барьер и не заметила. Остальное от мастера уже не зависело. Хозяин клинков вернулся в Истинный мир и сел в кабинете. Ждать.

Часы отсчитали ровно двадцать минут, когда в дверь кабинета раздался стук, и вошли Тёна с Олегом. Александр Аркадьевич положил на стол газету и внимательно посмотрел на гостей. Оба изменились. Парень больше не напоминал сжатую пружину, глаза не бегали, спина не напряжена, будто хозяин проглотил палку. Да и шаг лёгкий, шаг человека, которому не о чем беспокоиться. Девушка вроде бы осталась прежней… Вот только уголки губ приподняты и слегка отведены назад, призрачная тень улыбки. А в глазах спокойствие уверенной силы.

— Я смотрю, у вас всё получилось. Присаживайтесь, — мастер показал на стулья. — И как?

Тёна недовольно сморщила нос и фыркнула:

— Александр Аркадьевич, я всё понимаю. Но вот что там было и вообще взаимоотношения внутри нашей Пары — исключительно наше дело.

Хозяин клинков на откровенную дерзость улыбнулся себе в бороду и потёр левую кисть правой ладонью. Результат был виден и так: ещё час назад ответил бы Олег, не упустил возможность вставить шпильку начальству. Тёна же наоборот промолчала бы, а то и спряталась за спину своего меча. Он взрослый и лучше во всём разбирается. Но оставлять неприкрытое нахальство совсем без ответа Александр Аркадьевич решил непедагогичным.

— Тебе, Олег, смотрю, общение пошло на пользу. Наконец-то перестал себя сдерживать, напоминая притаившийся вулкан. А вот Тёну ты, смотрю, испортил. Была такая милая послушная девочка, а получилась изрядная язва.

Тут уже не выдержал Олег:

— Если на этом всё, то мы, пожалуй, пойдём.

— Не всё. Сядьте. Оба, — добрый дядька-физкультурник исчез, перед Кречетами был мастер-покровитель. — Раз личные дела улажены, переходим к общественным. Держите, — он достал из ящика стола две папки-уголка, в каждой лежало по кипе каких-то документов. — С первого сентября ты, Тёна, переходишь в нашу гимназию. Здесь все необходимые бумаги, включая договор на двухлетнюю стипендию с нашей стороны. Пока у тебя оба родителя дома, чтобы всё заполнили и подписали. А вы, молодой человек, раз уж втянули даму в нашу историю, отправляетесь её сопровождать. Прямо сейчас. И заодно знакомиться с её родителями, — дальше в голосе зазвенел металл. — Чтобы не было попытки увильнуть, специально для тебя, Кречет. Насчёт сопровождать и знакомиться — это приказ.

Когда Тёна и Олег оказались за воротами школы, девушка с шумом втянула воздух — пахло сиренью — и задумчиво поинтересовалась:

— И откуда Александр Аркадьевич всё знает? Например, что у меня сегодня папа и мама дома?

— Не знаю, чем мы ему так приглянулись… — вздохнул Олег. — Но у меня ощущение, что с самого бала Хозяин клинков наблюдает за нами слишком уж внимательно. Ладно, прорвёмся. А сейчас поехали знакомиться.

Пока они тряслись до дома на автобусе, Тёна ни капельки не волновалась. Но стоило выйти на остановке, то чем больше приближался дом, тем сильнее Тёна нервничала. Кончилось тем, что подъезд она сумела открыть с третьего раза, так дрожали руки, а кнопка ключа от домофона промахивалась мимо гнезда. Хорошо хоть, документы нёс Олег… Когда оба уже стояли и ждали лифт, Олег неожиданно обнял Тёну, притянул к себе и жарко поцеловал в губы. Тёна аж задохнулась, да и потом в лифте всё время судорожно заглатывала воздух. Волнения о том, как папа и мама примут Олега, были забыты напрочь. А вот у Олега, наоборот, нервы сдали уже возле квартиры, парень запнулся, переступая порог. Тут пришла очередь Тёны подталкивать его в спину для храбрости.

Услышав клацнувший входной замок, в коридор из кухни выглянула мама. Прямо в фартуке и с половником в руках. Заметив парня, она довольным тоном сказала:

— Ага. Дозрели-таки, — Олег сразу подумал, что улыбка и цвет волос Тёне достались в наследство от мамы. Тем временем женщина весело крикнула: — Родион! Вылезай, к нам знакомиться пришли, — и добавила. — Меня зовут Елизавета Ивановна. А это, — она махнула половником в сторону показавшегося из комнаты невысокого, но очень плотного мужчины, — папа, Родион Иванович. Да-да, вот так вот. А ты?

— Олег.

Мужчины пожали друг другу руку, и Тёнин папа остался доволен силой ответного рукопожатия. Тут в разговор всё-таки решила вклиниться сама Тёна.

— Мам, мы… как бы это сказать? И знакомиться, и… вот, — она взяла обе папки, которые Олег положил на табурет в углу прихожей. — Это надо оформить. Я тут… В общем, сдала на стипендию на десятый и одиннадцатый во вторую гимназию. А Олег мне помогал.

Мама на этих словах замерла и выронила из рук половник. А папа посмотрел на Олега очень заинтересованным взглядом. После чего пробасил:

— Значит, так. Это обсуждаем не в коридоре. Лиза, вы давайте-ка на кухне чаю сообразите. А мы пока вдвоём покалякаем. Не куришь? — Олег помотал головой. — Вот и молодец. Я тоже, вредная привычка, но иногда дымлю на балконе трубкой. Для нервов. Так что придётся понюхать.

Вернулись на кухню мужчины только после третьего окрика, что всё стынет. И выглядели оба явно довольные друг другом. Да и остальное обсуждение прошло куда проще, чем боялась Тёна. Слишком уж родители оказались ошарашены новостью. Уже на пороге, закрывая за Олегом дверь, Тёна всё-таки решилась спросить про одну вещь, над которой думала ещё в автобусе:

— Олежка. У нас в воскресенье выпускной девятых классов. А ты?..

— Ну конечно, я приду. А ещё в виде подарка с меня — договорюсь насчёт парадного платья и с Еленой Васильевной. Ты ей в прошлый раз понравилась, так что время на твою причёску она обязательно найдёт.

* * *

Выходные выдались словно под заказ, специально для праздника. В субботу прошёл лёгкий дождик, умыл город. А с утра воскресенья — на небе ни облачка. Такси на обратную дорогу решили не заказывать, а вместо этого прогуляться до школы пару кварталов пешком. К тому же сегодня выпускные были по всему городу, нарядными девушками и парнями никого не удивишь… Но то, что прохожие время от времени оглядывались вслед, Тёне очень льстило.

Директор школы праздник решил сделать в официальном стиле. Если верить прикреплённому к стене большому листу ватмана с намалёванным расписанием, сначала будет что-то вроде линейки с напутственным словом, затем планируется мини-банкет и танцы. И лишь потом девятиклассников отпустят в «свободное плавание», включая дискотеку в спортзале. И из-за этого пришлось разделиться. Тёна отправилась на стадион, вместе с одноклассниками строиться перед трибуной, а Олег остался ждать среди гостей. Первые несколько минут он думал, что придётся скучать. Но тут заметил подозрительно знакомую по воспоминаниям Тёны физиономию. Максим! Олег ухмыльнулся, повезло — не придётся потом искать отдельно. Нацепил на лицо выражение «морда кирпичом» и быстрым шагом направился к компании из шести парней, внаглую куривших возле лавочки с внешней стороны школьного забора. Макс как раз докурил сигарету, когда крепкая рука бесцеремонно ухватила его за рубашку.

— Слушай, кобель, и запомни. Ещё раз увижу, как ошиваешься возле Тёны — кое-что оторву. Причём не в переносном, а в прямом смысле. Понял?

Оторопевшие в первый момент от подобной наглости приятели Макса тут же окружили Олега. Один дохнул в лицо запахом дешёвых сигарет и нечищеных зубов и процедил:

— Ты чё, ботаник? Ты на кого, чмо, наезжаешь?

Олег холодно посмотрел на заводилу и молча треснул кулаком по скамейке. Толстая железная пластина, на которую крепились доски сиденья, от удара лопнула.

— Кто полезет — урою прямо здесь. После чего позвоню знакомым ментам и накатаю, что на меня напали сразу шестеро.

Гопота испуганно замерла, Олег молча развернулся и ушёл, мысленно посмеиваясь над дурачками: на самом деле пластина проржавела и только снаружи выглядела целой, а дальше нормальная физическая подготовка плюс способности меча — в какую именно точку нанести удар. Но вышло эффектно. Впрочем, на всякий случай Олег весь праздник не отходил от Тёны ни на шаг, но ни сам Максим, ни кто-то из его приятелей на глаза не попался.

На обратной дороге, пока Олег вечером провожал Тёну домой, она вовсю строила общие планы на лето. Конечно, Олегу ещё предстояли выпускные экзамены и поступление в университет, но об этом можно не беспокоиться: пользуясь своими знаниями из жизни в Отражении, он без труда заработал серебряную медаль. Да и обязательный экзамен в университет тоже сдаст не напрягаясь, ведь билеты-то он знает заранее. Поэтому можно навёрстывать упущенное за последние полгода…

В понедельник все тщательно выстроенные планы неожиданно рухнули. Сразу после завтрака сияющая мама вручила путёвку в загородный лагерь.

— Нас с папой очень-очень порадовали твои успехи, солнышко. Мы тут подумали и решили, что тебе надо отдохнуть. Очень хорошее место. Лес вокруг, озеро. Тебе обязательно понравится. К тому же не придётся скучать, пока Олег занят экзаменами.

Мама расписывала прелести поездки с таким восторгом, мешая с воспоминаниями про свои детские поездки в пионерлагерь, что у Тёны язык не повернулся сказать хоть слово против. И теперь задумчиво смотрела в окно автобуса, который вёз школьников в санаторий, и гадала — что её ждёт, и если не понравится, хватит ли на все три недели взятого из дома запаса книг.

* * *

Детско-юношеский оздоровительный санаторий «Лесной дом» оправдал своё название ещё до того, как колонна автобусов добралась до места. Последние полчаса дорога шла через густой сосновый бор, и кто-то из пассажиров пытался шутить:

— Это чтобы мы не сбежали обратно к родителям.

Остряка не поддержали. На улице стояло пекло, вентиляция в салоне была только через приоткрытые окна и аварийные люки, почти всех укачало. Едва автобусы замерли на большой асфальтовой площадке-кляксе, пассажиры высыпали на свежий воздух. Посетителей встретили запертые, выкрашенные в ярко-рыжий цвет ворота и сетка забора. Площадка располагалась чуть выше санатория, поэтому территорию лагеря видно было как на ладони. За забором — всё тот же лес, разве что золотые великаны изредка отступали перед небольшими островками берёзок, высаженных позднее. А между деревьями домики, судя по окнам — на четыре комнаты. Типичные щитовые постройки восьмидесятых годов.

Кто-то из тех, кто уже ездил сюда раньше, прокомментировал:

— А душ по-прежнему общий. Вон двухэтажка красного кирпича по центру стоит. Да и в остальном — здравствуйте, прибитые над крылечками умывальники с холодной водой, удобства во дворе и «бумажные» перегородки.

Автобусный остряк немедленно высказался:

— Это точно. В таких условиях может жить только привычный ко всему африканский дикарь. А нормальному человеку — противопоказано. Хорошо хоть сотовая связь ловит, да предки загнали всего на три с копейками недели.

В этот раз несколько человек даже согласились, хотя и вяло. Остальным было всё равно. После нескольких часов в душном автобусе все были счастливы окунуться в густой щекочущий запах хвои и смолы, в ароматы цветов и травы, в деловитый пересвист птиц и басовитое жужжание насекомых. К моменту, когда в воротах открылась калитка, из которой вышла высокая, худая как щепка тётка в сарафане в горошек и зычно отдала приказ идти к административному зданию, все изрядно разомлели. Школьники послушались молча, лишь кто-то задал ленивый вопрос:

— Куда-куда?

Тётка грозно зыркнула и процедила:

— Повторяю. К административным зданиям. Вон по центру, из красного кирпича три двухэтажки. Проходите хозяйственную, затем корпус вожатых, потом администрация. Перед ней стадион для занятий физкультурой. Всем ждать там директора и вожатых. Там же получите номера домиков. Ещё вопросы?

Десять минут спустя Тёна стояла вместе с остальной толпой на асфальтированной площадке возле главного здания. Ждала, когда появятся вожатые и директор… и никак не могла решить: нравится ей здесь или нет? С одной стороны — действительно, довольно нецивилизованное место. Особенно в части умывания холодной водой по утрам. Да и Интернета тоже нет, разве что кому-то дали с собой дорогой смартфон и положили на счёт много денег. С другой — здесь было чисто, домики отремонтированы и недавно покрашены, каждый в свой оттенок радуги. А аккуратно выложенные жёлтой плиткой дорожки причудливыми петлями обегали клумбы с пахучими цветами… Идёшь — и как будто тебе снова пять лет, и ты на даче у бабушки. Воображаешь себя Элли, спешащей в Изумрудный город. В конце концов, Тёна пришла к выводу, что скорее ей здесь нравится. И когда кто-то из парней пытался заговорить с ней на тему «как тут всё фигово» и «опять предки нашли повод избавиться почти на месяц», коротко ответила: «Я первый раз. Вот попробую — и скажу, хорошо здесь или хреново». Кстати, ничуточки не соврала, до этого её и в самом деле ни разу не возили в летний лагерь. Родителям было не по карману. Они и сейчас-то нашли деньги, только когда узнали про стипендию в гимназию Олега.

Размышления прервал голос всё той же тётки, призывавшей строиться. И стоило толпе угомониться и встать полуаморфным прямоугольником, вышел директор. Полная противоположность помощнице: невысокий, кругленький, словно колобок, он весь будто лучился такой кипучей энергией, таким счастьем и радостью жизни, что одним своим видом отгонял любые мрачные мысли. Директор коротко рассказал про санаторий, пообещал занятия в разных кружках. Затем зачитал распорядок дня, правила и списки отрядов, попросил всех встать на своё место — оказалось, что полустёртые линии и цифры на асфальте обозначали места для построения. А когда толпа приняла хотя бы слегка упорядоченную форму, начал знакомить с вожатыми, громко называя номер отряда, имя, после чего вожатый выходил из административного корпуса и вставал рядом с директором.

Когда громко произнесли очередное имя — Женя — и вышел последний из вожатых, все девушки хором ахнули и непроизвольно затаили дыхание. Даже Тёна, хотя она себя и постаралась немедленно одёрнуть. Но очень уж хорош собой был Женя. Не меньше метра девяноста, с очень правильными чертами лица, футболка не скрывала накачанную атлетическую фигуру. А ещё пшеничная борода и собранные в хвост золотые волосы… Наверное, именно так викинги рисовали своих богов. По крайней мере, Тёне вожатый напомнил бога Тора из американского фильма, она как раз смотрела его перед отъездом. Стоявшие рядом девушки начали перешёптываться, горько сожалея, что Женя достался вожатым не их отряду. Тёна, наоборот, порадовалась. И посочувствовала парню: с такой внешностью наверняка в его отряде начнётся соперничество за внимание, склоки и всякая остальная головная боль.

* * *

После знакомства вожатые повели своих подопечных устраиваться. И едва закончились первые хлопоты приезда, уже вечером начался следующий неизбежный этап. Делёжка старшинства внутри каждого домика. На беду там, где жила Тёна, на шестнадцать человек нашлось целых два лидера. Да ещё и непохожих друг на друга, словно день и ночь: смуглая брюнетка, образцовая пай-девочка Наташа и сорвиголова, нарочито имитирующая «крутой уличный стиль», белобрысая Соня. Склоки возникали с первого вечера и по любому пустяку — от матерного слова в устах Сони до привычки аккуратистки-Наташи сдвигать брошенную как попало у входа обувь к стенке. И каждый раз обе спорщицы затягивали в скандал остальных, пытались перетащить на свою сторону.

Тёна от участия в сварах отказалась сразу, хотя её уже на второе утро всё же попробовали втянуть в очередной спор насчёт того, кто должен следить за графиком очерёдности уборки в прихожей. Тёна посмотрела на обеих скандалисток и снисходительно бросила:

— Раз на речке утром рано повстречались два барана… Продолжить, или окончание сами вспомните?

Соня вскипела, встала, уперев руки в бока. Наташа, судя по раздувшимся от гнева ноздрям и грозно сверкающим глазам, тоже готова была к ней присоединиться, на время вступить в коалицию против нового противника.

— Ты кого бараном назвала? Да я!.. — начала Соня.

— Что ты? Драться полезешь? — от души расхохоталась Тёна. — Ну-ну, рискни, — и копируя одно воспоминание своего меча, ощерилась на мгновение. Этого хватило, чтобы Соня отшатнулась, сбила настрой и потеряла задор. — Что у нас ещё? Бойкот устроишь? Так мне и так хорошо отдыхается, — она показала на зажатую под мышкой книгу. — Так поговорить тут с полтысячи народу.

Обе заводилы смотрели на Тёну подозрительно и неприязненно. Соня пыталась сообразить, что можно сказануть в ответ, Наташа присмотрелась к книге. Не что-то «нормальное», вроде любовного романа или какого-нибудь эльфо-фэнтези — а «Мастер и Маргарита». Наташа высокомерно поинтересовалась:

— Школьную программу нагоняешь? Для пересдачи?

Тёна пожала плечами. После дуэли с Тиграми она перестала относиться к книгам утилитарно, как к источнику необходимой информации, но привычка читать осталась. Чужое мнение по части выбора книг её не интересовало, да и удовольствие от Булгакова куда больше, чем от похождения очередной гениально тупой волшебницы. Особенно если хорошо знаешь, чем придуманные поединки и сражения могут закончиться на самом деле. Потому коротко ответила:

— Да нет, просто нравится, — Наташа с Соней дружно покрутили пальцем у виска, а Тёна развернулась и ушла в комнату.

«Потеря одного бойца» накал страстей не уменьшила. К концу первой недели, когда второй день из-за дождя нельзя было высунуть носа на улицу, баталии разгорелись ещё жарче. К тому же из-за непогоды грозились отменить намеченную на послезавтра дискотеку, и нервы у всех были на пределе. Ссоры вспыхивали по малейшему поводу. Поэтому, когда в комнате, где под вечер собрались обитательницы домика, начал разгораться очередной «спор о жизни», Тёна сбежала к себе. Вот только фанерные стенки всё равно пропускали звуки так, словно она никуда и не уходила. Особенно когда противницы перешли на повышенные тона.

— И пить-то вредно, а уж курить ещё вреднее! Да и самой должно быть противно, девушка не должна быть пепельницей! — это чуть низковатый бархатистый голос Наташи.

— Ой-ой-ой! Наша пай-девочка! Иди в куклы поиграй! — это уже высокий голосок Сони. Вечно она, как разозлится, так чуть не в ультразвук переходит. И что удивительно — ни разу на визг не сорвалась. Одарила природа…

— Да ты никогда не пробовала, потому что просто мелкая слишком!

— Чтобы знать, что какая-то вещь плохо, не обязательно калечиться самому! — отрезала Наташа. — Вон, все знают, что героин — это плохо. И колоться для этого не обязательно. А никотин — такой же наркотик!

— Ой-ой! Да ты просто боишься…

Читать в подобной обстановке было невозможно. Тёна выключила свет и попыталась заставить себя уснуть. В обычные дни по лагерю в такое позднее время давно бы ходили вожатые, загоняя всех по кроватям. Но под проливным дождём не захотели геройствовать даже самые ответственные. Сон не шёл, слишком уж мешали голоса. Не помогали ни одеяло, ни попытка засунуть голову под подушку — всё равно Тёна оказывалась невольным свидетелем ссоры, когда одна сторона подначивает другую на «слабо». Тёна уже хотела было встать и пойти поругаться самой… И тут неожиданно наступила тишина. Наташа согласилась. Минут через пять или шесть послышался её ответ:

— Я же говорила — дрянь полная. И курят только полные неудачницы, которые не могут вести себя по-настоящему взросло. Тьфу, во рту — словно песка наелась. Счас вернусь, только рот прополощу.

Чуть слышно скрипнул пол в коридоре, потом дверь в комнату. Наташина койка была как раз напротив Тёны. Аккуратные шаги — видимо, девушка решила, что соседка спит, потому свет включать не стала. Плотно притворив дверь, Наташа осторожно сделала несколько шагов вслепую… Вдруг послышался звук упавшего тела и сдавленный хрип. Что-то было не так. Предположив худшее — соседка неудачно споткнулась и разбила себе лицо о железную спинку или тумбочку, Тёна вскочила, для экономии времени подсвечивая себе телефоном. Так быстрее, чем нашаривать неудачно спрятанный за вешалкой выключатель. Беглое пятно света показало, что крови нет, но Наташа лежит возле кровати, скрючившись и судорожно заглатывая воздух. Несколько ударов по щекам ненадолго привели её в себя, и она прохрипела:

— Лекарство. В сумке…

Как Тёна сумела в темноте отыскать маленькую коробочку, разжать сведённые судорогой зубы и сначала брызнуть ингалятором, а затем заставить проглотить таблетку, так и осталось для обеих загадкой.

Когда соседка чуть пришла в себя, Тёна с металлом в голосе негромко спросила:

— Теперь объясняйся. Быстро. Пока я не подняла шум.

Наташа на это хрипло задышала. Телефон уже погас, и можно было только догадываться, что она ещё и начала нервно дрожать.

— У меня острая аллергия на ментол, — наконец выдавила из себя Наташа. — А эта дурацкая сигарета ментоловая. Я потому сразу и сбежала. Ну не думала я, что так сильно будет, и не успею.

— Надо идти к врачу, — подвела итог Тёна. — Это ты сейчас сбила приступ. А если повторится?

Наташа встретила совет бурным отказом:

— На фиг надо! Узнают, и Соня выставит меня сама знаешь кем. Выступала против курения из трусости, а не из-за принципов. Лучше рискнуть.

Было ясно, что соседку не убедить. А время утекало, как песок сквозь пальцы: сколько ещё Наташу будут ждать, прежде чем задумаются, куда она подевалась? Позор, насмешки, страх «выпасть из коллектива»… знакомо. Как говорил мастер Александр Аркадьевич? «Помогай только тогда, когда действительно необходимо — но если нужно, помоги не жалея?» Что ж, есть ещё один вариант, зачем обеим понадобилось срочно идти в медпункт… Быстро, пока решимость не испарилась, Тёна достала из тумбочки нож для бумаги, резко выдохнула и полоснула себя по руке.

Наташа от неожиданности негромко вскрикнула. Тёна кинула ножик перед окном, подождала несколько мгновений, чтобы немного красных капель попало на тумбочку и подоконник, промокнула кровь платком и бросила его рядом с «виновником происшествия». После чего зажала руку сложенным в несколько раз полотенцем и бросила Наташе:

— Чего смотришь? Руку я порезала, и сильно. Одна не дойду, так что собирайся, и быстрее! Зонтик держать будешь.

В медпункте девушек встретила пожилая медсестра, осмотрела рану и деловито начала её обрабатывать. Всем своим видом и лёгким брюзжанием демонстрировала, что наплевавшие на своё здоровье балбесы обоего пола ей уже изрядно надоели. Получалось у неё так замечательно, что Наташа и в самом деле решила: женщина просто пожалела раненую и потому заставила обеих остаться под присмотром до утра. Чтобы не возвращались под дождём в темноте. Тёна, может, в это тоже бы поверила… Если бы сама, пока тётка бинтовала ей руку, не объяснила женщине в двух словах, что Наташа отравилась, когда на спор курила сигарету. И не получила в ответ уважительный шёпот:

— Молодец, дочка.

* * *

Как-то само собой получилось, что после ночного приключения девушки сдружились. И также сами собой прекратились споры. Несколько раз Тёна останавливала начинавшую распаляться подругу… А потом Наташе ругаться тоже надоело. На Сонину очередную подначку она пожала плечами, коротко высказалась:

— Пусть каждый живёт, как ему хочется, пока это не мешает остальным. И если тебе так нравится командовать и найдутся те, кто будет тебя слушать — не жалко.

Уже на следующий день оказалось, что у бывшей противницы ничего не вышло: подхалимы быстро начали смотреть на новоявленную «начальницу» со смесью неприязни «чего опять раскомандовалась» и недоумения.

Дискотеку пришлось отменить. И чтобы хоть как-то это компенсировать, едва вернулась тёплая солнечная погода, купаться отряды водили чуть ли не по два раза в день. Тем более что раскинувшийся рядом с санаторием пруд быстро прогревался, был хоть и широк, но не очень глубок, а дно и берега имел песчаные. Эдакий природный бассейн. Правда, Тёне с Наташей барахтанье надоело на третий день, хотя купаться обе любили. Но одно дело время от времени, для собственного удовольствия — и другое дело постоянно, как на зарядку по утрам и вечерам. Вроде полезно, вроде интересно… приелось. Вместо воды они расстилали покрывала чуть в стороне от остальных и нежились на солнышке. Особенно старалась Тёна, с белой завистью разглядывая загар, несмотря на начало лета, уже ровно покрывавший и так смуглую от природы подругу. Её-то, в отличие от Наташи, на майские праздники возили на дачу грядки вскапывать. И похвастаться Тёна могла только следами от коротких рукавов и выреза футболки.

На небе ни облачка, но от воды приятный ветерок. Пахло соснами, горячей травой, раскалённым песком… Тёна прикрыла глаза и словно растворилась в окружавшей её безмятежности и накатившей лени. Внезапно набежала тень. Тёна открыла глаза и увидела, что приятное ничегонеделание прервал парень на год старше, из соседнего отряда. Подошёл и стоит рядом.

— Девчонки, в волейбол не пойдёте?

— Уйди, противный, — потянулась Наташа. — Не загораживай свет мироздания.

— Ну, как хотите. А зря.

Всем видом парень демонстрировал, что девушки совершают сейчас самую большую ошибку в жизни. Возвращаясь к приятелям, он несколько раз оглянулся, но подруги не сдвинулись ни на миллиметр. Лишь Тёна махнула рукой, мол, давай, проваливай быстрее. Наташкины ухажёры надоедали им с завидной регулярностью. Ладно бы была модной блондинкой — так ведь черноволосая! Не останавливало даже то, что кавалеров отгоняли временами довольно грубо.

— Настёна, может, действительно зря?

Наташа оперлась на локти и посмотрела на импровизированную волейбольную площадку на краю пляжа. Тёна мысленно вздохнула: такое обращение ей всё-таки нравилось не очень. Хотя пора бы уже привыкнуть. До Тёны подруга её имя сокращать не хотела. Отзываться на Настю отказалась уже она. Вот и пришлось искать компромисс… Всё равно немного раздражало.

— Ага, выиграем ведь. И ещё хуже станет. Мало тебе фехтовального кружка?

Теперь пришла очередь вздыхать Наташе. Занятия фехтованием организовал вожатый Женя. Весёлый парень с неунывающим характером, по рассказам уже ездивших сюда соседок по домику, проводил в лагере не первое лето. Каждую смену привозил с собой несколько учебных шпаг, маски и устраивал спортивную секцию. Причём набирал туда не только парней, но и девушек. Занятия обычно проводились на большой площадке для построений — в тесный душный спортзал загнать всех могла разве что непогода. И потому зрителей всегда собиралось изрядно, особенно пока фехтовальщики не надели маски и бесформенные защитные костюмы, а разминались в футболках и шортах. Сравнивали, комментировали, приглядывались к интересным парням и девушкам… Наташа, с её совсем взрослыми округлостями, толстой косой и талантом схватывать всё на лету, с первого дня занятий стала самой желанной целью для всех мальчишек смены.

Приглашала Наташа в секцию и подругу — но Тёна категорично отказалась:

— Я там ещё на вводное занятие заглядывала, и потом раз или два. Не моё совершенно, железками махать.

При этом в душе Тёна безумно завидовала парням и девушкам, которые так лихо сходились на шпагах, особенно если уже занимались фехтованием до этого. И нехотя признавалась сама себе, что на самом деле просто боится выглядеть глупо со своей ещё угловатой фигурой вчерашнего подростка, где будущие формы и выпуклости едва намечаются. Особенно рядом со столь шикарно выглядевшей подругой: ведь занимались обычно в шортах и майке, где всё видно и понятно с первого взгляда.

— Да… Ты права. Если что-то не нравится, лучше и не начинать, — Наташа чуть касаясь провела пальцем по коже Тёниной спины. — Давай, пока собираться не начали, поплыли ещё разок? Заодно охладишься, вон, спина начала краснеть, — и, не дожидаясь ответа, Наташа схватила Тёну за руку и потащила в воду.

Тёна так старательно себя убеждала: никаких особых секций, особенно фехтования, нет… Когда за два дня до окончания смены Наташа отозвала подругу в укромный уголок и заговорила о вожатом Жене, понадобилось время, чтобы понять: почему Натка говорит о чужом вожатом, с которым вроде видишься только на утренних линейках, как о хорошо знакомом человеке?

— Тёнка, ты знаешь… кажется, я влюбилась! Да, да, в Женю!

— Ну, Натка… ты даёшь… — после чего попыталась объяснить подруге, что таких «хвостиков» у Жени наверняка бегает каждую смену не меньше десятка. И, вспомнив очередной подсмотренный в памяти Олега эпизод, добавила: — Так что томными вздохами под окнами его комнаты ты ничего не добьёшься. Поверь, я знаю, о чём говорю. И ещё. Иногда, чтобы отказаться, нужно намного больше смелости, чем если идти к цели напролом. А победа любой ценой — самое страшное поражение.

— Знаю, что за ним многие бегают… Но есть… есть другой способ! — Наташа густо покраснела и достала из кармана шорт несколько серебристых квадратиков.

Второй раз Тёна потеряла дар речи на несколько минут. И это правильная девочка Наташа?! Как ей объяснить с первого раза? Просто сказать, что подруга собирается сделать глупость, нельзя. Обидится и второй раз слушать не будет. Тёна сделала театральную паузу, лихорадочно размышляя. И тут удачно на память пришёл ещё один случай из воспоминаний Олега. Как там было?.. Тёна заставила себя собраться с мыслями и осторожно начала. Стараясь как можно точнее повторить не только слова, но и поведение, и интонацию:

— Хорошо, вижу, что ты уже всё для себя решила. И подошла к делу будущего соблазнения серьёзно. Забей пока на вопрос, насколько крепко ты сумеешь зацепить или удержать кого-то таким способом. Тем более, насколько я представляю характер Жени — это самый надёжный способ его оттолкнуть.

— Но девчонки знакомые сколько раз говорили — самый верный способ. И у них, кстати, получалось… — растерялась Ната.

— Врут, скорее всего. Но, допустим, они правы. И, допустим, Женя согласился. В кустах, ночью в спортзале, по-быстрому. По-быстрому, больно и после одного раза останется с тобой дальше. Ты уверена, что в запале, если он откажется пользоваться вот этим, — она взяла один из пакетиков и стала его рассматривать, — ты сумеешь настоять? Вот не думаю. Отсюда риск последствий. Даже с одного раза — легко. И, кстати, не знаю, откуда ты их взяла, но они старые. Срок годности почти вышел, пользоваться такими очень неприятно.

— Почему?.. Резина же, что ей срок годности… А откуда ты всё так хорошо знаешь? Ты… ты говорила про своего Олега. Вы что, — её глаза округлились догадкой, — уже пробовали?!

Теперь пришла пора густо краснеть уже Тёне. Сбивчиво объяснять, что Наташа ошиблась… И отгонять всплывшие в памяти пикантные сцены из жизни Олега в Отражении.

Дальше разговор получился скомканным, а ещё раз посекретничать не получилось — начались сборы домой. Обмен адресами, всеобщие обещания дружбы, обнимания на долгое, аж до города и школы, прощание, непонятная кутерьма. Снова без посторонних ушей подруги оказались лишь в автобусе, где высокие кресла и шум двигателя надёжно скрывали шёпот. Едва автобус выехал на трассу, Наташа прижалась губами к уху подруги и начала делиться распиравшими её новостями.

— Настёна, спасибо! Ты такая молодец, такая молодец!

— Я?

— Да, потому что всё очень верно сказала. Я… — Наташа смущённо потупилась, — я их выкинула. А потом все эти дни держалась, не бегала «хвостиком». Ну, как остальные. И знаешь? Женя сегодня перед отъездом предложил заниматься дальше! Сказал, что у меня способности и чтобы через неделю я обязательно пришла к ним в секцию записываться. А если бы не ты — ничего бы у меня не вышло.

Они проболтали ещё минут десять, а потом Наташу сморила монотонная дорога. И, разложив вслед за остальными кресло, она уснула. Тёне в объятия Морфея пока не хотелось совсем, а читать из-за тряски не получалось. Оставалось желать поскорее добраться до дома, помечтать, что её встретит Олег… И ничуточки она по нему не скучала, честно-честно! И надо рассказать ему как подружившись с Наташей, она впервые нашла себе друга только сама. А не из-за родителей или раз оказались в одном классе или в одном дворе. И значит… что это означает, додумать Тёна так и не успела, провалившись вслед за остальными пассажирами в сон.

Зеркало четвёртое Фальшивые маски

К своему любимому бару Сергей подошёл, когда уже начало смеркаться. Всю дорогу он безуспешно пытался выбросить из головы проект завтрашнего соглашения… Получалось плохо. Бизнес приносил ему солидный доход, зато отпускал с трудом. Но едва мужчина переступил порог «Латины», ледяной кондиционированный воздух приятно охладил кожу после жара пыльного июньского асфальта и душных улиц, а мягкое сиденье и запотевший бокал с янтарным напитком помогли ощутить — рабочий день закончился. Для полного счастья осталось только найти себе пару на вечер. А что? Всего сорок пять, мужик ещё хоть куда. Сергею потому и нравилась «Латина» — кроме очень приличного пива и ужина, здесь без труда можно найти хорошенькую девушку, которая будет не прочь уехать с ним ночью. Увы, сегодня явно был не его день. Бар, как назло, заполнился одними мужиками, шумно смотревшими футбольный матч кого-то-против-кого-то. Безуспешно прождав несколько часов, Сергей собрался домой.

На улице уже стемнело, но духота осталась. «Интересно, а сколько сейчас времени?» Часы он не носил, батарея телефона разрядилась. Сергей огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть кого-нибудь и спросить… Фонари не работали, лишь через дорогу тускло светила одинокая лампочка, да пространство возле бара было освещено яркой неоновой вывеской. Пусто, город будто вымер. Если не считать охранника у входа — но к нему обращаться не хотелось, лишнее напоминание о неудаче одиночества. Взгляд зацепился за невысокую фигурку чуть дальше, возле остановки: там стояла молоденькая девушка лет шестнадцати. Немного выше его плеча, с нежными правильными чертами лица. Мешковатые футболка и джинсы ничуть не скрывали хорошо сложенную фигурку. То ли пытается дождаться какой-нибудь транспорт, то ли мечтает хоть ненадолго попасть в шикарное заведение, на которое у неё никогда не будет денег.

Флиртовать с соплячками он всегда опасался, но сегодня разочарование и полутрезвое-полупьяное настроение придали храбрости. Сергей подошёл и легонько тронул девушку за плечо. Та вздрогнула, повернулась к нему лицом, которое неоновый свет делал то красным, то синим, то жёлтым. Вывеска ненадолго вспыхнула белым, и Сергей заметил, что короткие кудряшки отливают золотом — ну просто ангелочек!

— Здравствуйте. Вам что-то нужно? — девичий голос показался райским пением.

— Нет-нет, я просто смотрю, вы стоите так одиноко. Вот мне и захотелось составить вам компанию. Если у вас нет никаких планов, то я приглашаю вас войти внутрь.

Сергей выжидающе посмотрел на девушку. Та смущённо потупила взгляд, разглядывая свои кроссовки:

— Я, вообще-то, подружку жду. Она мне назначила встречу.

Обоим было понятно, что никакой подружки нет, девочка просто стесняется пойти с незнакомым человеком. И Сергей решил быть понапористей.

— Давайте сделаем так, — он специально перешёл на «ты», ведь это сближает, — мы пойдём в бар, а вот этого молодого человека, — он показал на охранника, — попросим сказать твоей подруге, когда она придёт, что ты ждёшь её внутри. Хорошо?

— Х-хорошо, но мне нужно через два часа быть дома.

— Конечно, конечно — посидим немного, выпьем коктейля, и я посажу тебя на такси.

Он громко предупредил охранника заведения о подруге, аккуратно сунул ему тысячную купюру и повёл девушку в бар. Дальше всё пошло как по маслу. За коньяком и танцами завязалось знакомство, Сергей узнал, что его спутницу зовут Нина, с опытом старого циника мысленно посмеялся, когда, смущаясь, та рассказала о своих мечтах встретить большую и чистую любовь — после бокала коньяка вино сделало своё дело на отлично. А затем Сергей предложил продолжить свидание у него дома, девочка для приличия немного посопротивлялась… Но по её лицу было видно, что мысленно она давно уже согласилась.

Дальше короткий звонок из тихого уголка, даже не слыша слов, Сергей мог без труда их повторить: «Можно я сегодня останусь у подруги ночевать, автобусы уже не ходят в наш район?» И хмурый таксист высадил их рядом с подъездом. Дома мужчина не стал включать свет, а сразу повёл Нину в спальню. Ещё в машине он понял, что противиться та не будет. Только надо поторопиться, пока девчонка ошеломлена его напором, и выброс адреналина не разогнал алкогольный туман.

«Хороша, чертовка, ой, как хороша!» — кричала в нём похоть, Сергей наслаждался… потому никак не хотелось начинать неприятный разговор. Но если кто-нибудь узнает о его связи с соплячкой… надо посильнее обидеть её, чтобы девушка сама не захотела больше его видеть, чтобы мысль о дороге в его дом вызывала отвращение. Сергей включил ночник… и тут почувствовал бегущие по спине пальчики. Он затрепетал от удовольствия, он ощутил себя на неизведанном доселе пике наслаждения… Тело взорвалось нестерпимой болью. Последнее, что успел осознать скованный ужасом разум — хищный оскал выросших клыков и два серых провала вместо глаз своей последней любовницы…

* * *

Выпускные экзамены в школе Кречет сдал не вспотев, недавняя прогулка по воспоминаниям хорошо подстегнула память. Перед сдачей ЕГЭ по математике Олег даже не пошёл на консультацию, было лень вставать к половине девятого утра. В день экзамена учительница встретила его гневным разносом:

— Хорошая учёба последних двух лет — и ты собираешься всё перечеркнуть на экзамене?

Олег промолчал, за что удостоился ещё одного гневного взгляда. Когда всех запустили в класс — за полчаса проставил верные ответы, специально допустив несколько помарок и ошибок: если он получит стопроцентный балл, это вызовет подозрения. После чего под негодующий взгляд учителей и недоуменный одноклассников отдал листы и отправился домой. То же самое повторилось и на русском, а на литературе просто воспроизвёл до запятой прошлое сочинение, причём уже со всеми исправлениями и замечаниями.

В результате на торжественной церемонии выпуска учителя сияли, словно медный пятак. Да и директор в своей торжественной речи отметил Олега особенно и добавил:

— Любая школа может гордиться, выпуская в свет подобные таланты. Но наша помощь нисколько не ограничивается лишь этими стенами. Поэтому, как настоящие педагоги, мы всегда будем присматривать за своими питомцами, чтобы оказать им помощь, если понадобится. А настоящим талантам дружеская рука нужна вдвойне…

На этих словах Олег вздрогнул и мысленно перекрестился: не дай Бог. Хватит с него и повышенного внимания от Хозяина клинков. Если его возьмёт «на контроль» ещё и лично гранд-мастер… Впрочем, оставалось надеяться, что всё сказанное — только фигура речи в обязательном напутственном слове.

Сразу после церемонии, немного посидев на банкете с приятелями из класса, Олег сбежал. Выпускной и получение аттестата, походы шумной компанией по ночным клубам, затем весёлая прогулка по ночному городу до самого утра и прочие прелести нового взрослого статуса… Всё это он уже отпраздновал в прошлой жизни. По второму разу выходило неинтересно.

Также буднично прошёл и обязательный экзамен в университет. Разве что ошибок «для антуража» Олег допускать не стал. Подошёл за десять минут до начала, когда всех запустили — взял билет… И невольно усмехнулся. Та же аудитория, и даже вопросы попались те же самые. Разве что состав приёмной комиссии чуть иной. Во время жизни в Отражении Кречет, из чувства противоречия непонятно кому, сначала пошёл в армию, да ещё в войска, где служат три года. И лишь вернувшись, стал студентом.

А дальше, стоило узнать, что экзамен сдан, и пройти собеседование, как делать оказалось совсем нечего. Кровь бурлила, этим летом Олег впервые после возвращения из Отражения снова ощутил, что ему и в самом деле только-только стукнуло восемнадцать. Хотелось гулять вместе с Тёной ночи напролёт, а днём валяться вдвоём на пляже. Жить сегодняшним мгновением, не думая о завтра, совершать всякие положенные в таком возрасте глупости… Но до возвращения Тёны из летнего лагеря-санатория ещё полторы недели. Оставалось спать до обеда и до позеленения резаться в компьютерные игры. Так что эсэмэска «немедленный сбор оружейников» пришлась как нельзя кстати.

Актовый зал родной гимназии в этот раз был заполнен едва наполовину, слишком многие разъехались на лето. Но вот состав тех, кто присутствовал, навевал подозрения. В президиуме сидели гранд-мастер, аж все мастера — оружейник, искатель, философ, алхимик, целитель, хранитель памяти — и трое магистров из Большого совета. Помимо них ещё четверо магистров сидели и среди посетителей. А ведь магистры-оружейники, способные быть для себя одновременно и щитом, и мечом — это фактически генералитет, который в обычной ситуации в бой не ходит. Да и большую часть остальных собравшихся составляли старшие пары.

Это было серьёзно: после двадцати трёх лет многие оружейники выбирали себе мирную специальность, присоединяясь к искателям, целителям, алхимикам и философам. Зато те, кто был готов сражаться всю свою жизнь, проходили обучение на полицейского, телохранителя или спецназовца, становились кулаком Шагнувших в Истинном мире. Если прибавить, что сегодня собрали и младшие пары, случилось что-то экстраординарное. Убедившись — пришли все — и получив от гранд-мастера разрешение, за трибуну встал пожилой, наполовину седой полноватый мужчина в очках, похожий на «университетского профессора из книжек». Проектор сразу высветил на экране за спиной сначала имя — Асфандияров Борис Ахметович, затем огромную карту города.

— Приветствую всех Шагнувших в этом зале, — начал «профессор». — К сожалению, повод собраться у нас крайне неприятный. В городе появился суккуб. Тварь по нынешним временам крайне редкая. После того как Цвета договорились об обязательном поиске на своих территориях всех способных на спонтанный прокол и уничтожение многослойных Теней, отражённых демонов не возникало почти полтора столетия. Поэтому меня и пригласили, кхм, для объяснений. Если в за-Отражение попадёт человек, которого сжигает очень сильное чувство, и если он встретит старую и опытную Тень, они могут заключить сделку. Тень выходит в реальный мир, носитель получает нужные ему способности. Заканчивается всегда одинаково. Тень — это паразит, который сжирает душу носителя. Со временем от человека остаётся оболочка, заполненная Тенью. И появляется «отражённый демон». Тени для поддержания внутренней сущности необходимо поглощать чувства и эмоции. Поскольку в нашем случае, судя по всему, носителем стала молодая девушка — демон пошёл по самому простому пути. Сильная эмоциональная реакция вызывается с помощью секса, по достижении нужной интенсивности происходит «считывание». Для донора операция смертельна.

Докладчика сменил следующий. В штатском, но короткая стрижка и специфичная выправка сразу выдавали в нём либо военного, либо человека из МВД. Подтверждая, на экране вспыхнуло имя: Дмитрий Юрьевич Смолянин, заместитель министра МВД области. Следом снова появилась карта города.

— Первые нападения произошли предположительно четыре недели назад примерно здесь, — повинуясь движению стила по планшету на трибуне, один из районов города на карте окружила красная линия, — следующие нападения были здесь, здесь и здесь, — изображение украсили несколько красных точек. — То, что все убитые жертвы суккуба, удалось установить с большой степенью достоверности. Судя по увеличивающемуся расстоянию от предполагаемого места перерождения, Тень активно накапливает силы.

Изображение сменили две крупные фотографии и с десяток поменьше под ними.

— Вот эта, — красная линия подчеркнула левое большое изображение невзрачной чернявой девушки с уродливым родимым пятном на щеке, — «основа». Эта, — красная точка украсила портрет золотоволосого ангелочка, — то, как суккуб выглядел последний раз. Изображение получено из памяти случайного свидетеля, подвозившего демона вместе с последней жертвой. Тень научилась модифицировать захваченное тело, к тому же сильно — это ещё один признак, что до скачка способностей времени осталось мало. Ниже предполагаемые реконструкции обликов, которые она может принять.

Едва докладчик вернулся на своё место, как на экране появился компьютерный рисунок, изображающий клыкастую демоницу с острыми когтями на руках и ногах. И заговорил гранд-мастер:

— Мы вызвали магистров и старшие пары из других городов, но ждать их прибытия нет времени. С сегодняшнего дня объявляется поиск. Для начала имеющимися силами.

Следом продолжил мастер-оружейник:

— Предупреждаю, тварь опасная. На экране сейчас показана боевая ипостась. Учтите, в этой модификации когти распарывают железный лист. Приказываю. При обнаружении суккуба в прямой контакт не вступать, особенно неполным парам. Кречет, ты, смотрю, уже совсем здоров? Так вот, тебя запрет касается персонально. Чтобы без геройства, как прошлым летом. Тень — это не кайфанутый наркоман с ножом. Атаковать минимум двумя старшими парами или связкой старшая пара — магистр. В крайнем случае, старшая плюс три младших — этого хватит до подхода подмоги.

Александр Аркадьевич начал зачитывать имена. Названая пара или одинокий Шагнувший подходили к президиуму и получали распечатку карты, где были отмечены зоны их ответственности. Кречет, стоило вернуться на место и посмотреть свой листок, скривился. Днём несколько кафе, на вечера два популярных ночных клуба. Самое что ни на есть безопасное — Тень не сунется туда, где её станут искать в первую очередь, но при этом самое дурацкое времяпровождение. Не радовало и то, что в этот раз все расходы брал на себя Большой совет, и Олег вроде бы мог себе позволить куда больше, чем обычный вчерашний школьник.

* * *

В первый день Олег ограничился ближайшим к дому кафе, не хотелось лезть в душный бывший подвал ночного клуба, где от музыки уже через час начинала гудеть голова. Но со второго дня, чтобы не нарываться на взыскание от мастера-оружейника, пересилив себя, пришлось идти.

Духоту в небольшом закутке, где сейчас располагались пост охраны и касса, казалось можно было резать ножом. Олегу даже стало жалко двух мужиков в камуфляже, со злобным выражением лица проверявших каждого входящего переносным металлодетектором. Это сейчас можно хоть на минуту выйти на улицу, а скоро посетители пойдут беспрерывным потоком. Получив на ладонь штамп «оплачено», Олег поспешил по крутой лестнице вниз. И либо память его подвела, либо система вентиляции здесь испортилась позднее: в самом клубе оказалось прохладно. Но вот «широкий выбор коктейлей» из меню на краю барной стойки вызывал тошноту дешёвыми соками-основами на стеллаже за спиной продавца и неумелым приготовлением, которое парень-бармен продемонстрировал Олегу. Быстро пробежавшись по списку, Кречет заказал себе вроде бы приличного сухого вина и сел за один из столиков поблизости от танцпола, цедить напиток и высиживать положенное среди какофонии и мерцающих вспышек дискотеки. Было ещё рано, клуб почти пуст, и пару попыток познакомиться со стороны одиноких девушек легко удалось отбить «моя сейчас вернётся, а она страшно ревнивая».

От размышлений о своей тяжёлой доле Кречета отвлекла компания, весело устроившаяся за столиком рядом с танцполом. Олег машинально присмотрелся, кто там шумит, и скривился, будто проглотил лимон целиком без сахара. Вот уж не повезло! Максик собственной персоной. Кулаки так и зачесались не просто напугать, как возле школы, а ещё и что-нибудь сломать. И за сцену в подсобке развлекательного центра, и за подставу с Марго… к сожалению, нельзя. Формально ничего плохого Тёне сделать не успели, да и произошло всё до знакомства пары. Законного права у Олега не было, а снова попадать на разбирательство о правомерности применения силы не хотелось.

Олег был бы изрядно удивлён, если узнал бы, что в этот момент Максим тоже думал о нём. Хотя в полумраке клуба и не заметил своего недруга. И виной всему оказался случайно подслушанный утром разговор в маршрутке. Тогда две девчонки из его двора, отгороженные высокими спинками кресел от сидевшего за ними парня, обсуждали всякую всячину. Говорили довольно громко — Макс разбирал каждое слово, особо не вслушиваясь. О чём сильно пожалел, когда одна из них начала рассказывать, как сажала на автобус в летний лагерь младшую сестру.

— Ой, Светик. Я там Настьку видела, её парень провожал. Ой, он такой кавайный, мне бы такого!

— Что, лучше Максика? Ты ж по нему месяца два вздыхала? Надоело?

— Да что Макс! Рядом с ним — отстой полный.

Вспомнив сейчас, как была сказана последняя фраза, парень заскрежетал зубами. Мало, этот козёл увёл у него добычу, на которую Макс столько охотился — так снова перебегает ему дорогу! Нет, ему срочно нужно хоть как-то забить негатив. Он для этого и пошёл с остальными тусоваться именно сюда. В «Тропикане» всегда было полно девчонок, с которыми можно неплохо позажигать. А то и оттянуться потом, благо ключи от хаты, которую недалеко снимал приятель, в карман положены заранее. Да и сигареты с травкой, если понадобится гёрлу уговаривать, тоже запасены.

Со своего места Олегу хорошо было видно, как Максим вернулся с танцпола, ведя с собой невысокую девушку. Судя по платью и неумелому макияжу, в подобное место новая спутница выбралась впервые. Да, похоже, ещё и в одиночку. Чем кончится «задушевный разговор», тоже было понятно — от этого становилось противно. И очень хотелось сделать Максу какую-нибудь гадость. Олег позволил очередной навязчивой девице утащить себя на площадку, чтобы, танцуя с краю, по возможности подслушать разговор, рассмотреть жертву и постараться ненароком всё испортить.

Уже через несколько минут наблюдений в голове зазвенела тревога. Что-то было не так. Вернувшись за свой столик, Олег принялся анализировать впечатления. С одной стороны, на Тень девчонка походила мало. Ростом и слегка чертами лица — но так можно подозревать чуть ли не каждую вторую. Да и тому, что на самом деле ведущей в грядущем соблазнении была именно девица, хотя парень явно считал иначе, тоже нашлось простое объяснение. На смазливую физиономию Макса западали многие, могла и на него отыскаться хищница. Вот только слишком уж верно, на грани какой-то нечеловеческой точности вела себя девушка. Словно откуда-то знала, какие слова, жесты и выражение лица должны появиться в следующее мгновение. Ни единой ошибки. Надо вызывать мобильный отряд, даже если тревога ложная…

И тут вспомнилось напутствие гранд-мастера, обещание присматривать, и взыграло чувство противоречия. «Совет и так слишком любит вмешиваться и следить за младшими парами. К тому же если я ошибся — не стоит отвлекать силы, оружейников в городе и так мало», — успокоил он себя. Едва парочка направилась к выходу, Олег просто двинулся за ними.

Проследить оказалось несложно. Как и незаметно подняться на седьмой этаж. Несколько минут Олег прислушивался к доносившимся сквозь хлипкую «фанерную» дверь разговорам, вздохам и поцелуям… И тут ощутил толчок за-Отражения. Очень слабый, окажись Шагнувший этажом ниже — не понял бы ничего. Так, лёгкое колебание городского фона. Пора было вызывать подмогу… Губы невольно растянулись в улыбке: пока они подъедут, Тень вполне успеет парня «надкусить». Не насмерть, но полгода-год страха остаться с девушкой наедине и курс антидепрессантов обеспечены. Вполне удачная месть.

Рука нащупала в кармане телефон и замерла: в крови заплескался азарт, та сумасшедшая бесшабашность, которую теряешь с годами и опытом. Словно ему опять девятнадцать, первые в жизни учения внезапной проверки боеготовности. В то лето они прыгали с предельно малых высот в туман, имитируя прорыв обороны противника. А потом их взвод обошёл позиции «красных» по горной реке и уничтожил условный штаб противника. Перед начальством они тогда оправдывались, что это был разумный риск, который принёс успех всей операции. Ощущение невозможной победы Олег запомнил навсегда. И сейчас ощутил, что если он упустит шанс повторить то же самое снова, чтобы никто даже на миг не смог усомниться, кто самый лучший… это было выше его сил. А мастеру и магистрам потом наврать: решил не дать Тени насытиться и набраться сил, спасал человека… Мало ли что?

Для подстраховки ушла эсэмэска, телефон в режиме дозвона остался на площадке этажом выше, а Олег уже стоял перед дверью. Не бог весть какая преграда, если умеючи — а капитан Рябов своих птенцов учил хорошо.

Выбив дверь, Олег оказался в типичной съёмной «ленинградке»-однушке — с выцветшими обоями и скудной мебелью доперестроечной эпохи. Очень хотелось крикнуть: «Тень, знай своё место!» — но Олег порыв сделать глупость задавил. Демон — слишком опасный противник, первый удар лучше наносить в спину. Быстрый взгляд оценить диспозицию. Коридор маленький, захламлённый. Кухня невелика, проход из коридора. Комната почти пуста: шкаф в углу, сложенный стол-книжка и тахта… На которой и расположилась парочка. Уже успели раздеться, девушка удачно лежала на спине, Макс нависал сверху, мешая демону.

Олег ворвался в комнату.

Девушка его заметила. Пытается вывернуться из-под парня, спихнуть его с себя.

Его масса задержала её на половину секунды.

Олег успел сократить дистанцию. Смазанный скоростью удар Тени — мимо. Олег наносит встречный в висок, с разворота локтем в лицо.

Тень успела вскочить, но травма слишком сильна. Удар ногой в солнечное сплетение…

И тут предвидение меча пропало. Несостоявшийся любовник полетел в сторону, а в коридор отправился тяжеленный стол, брошенный хрупкими девчоночьими руками. Олег успел метнуться в кухню в последний момент.

Сила Тени была так велика, что её хватило бы заглушить, наверное, сразу пару Магистров. После чего любого оружейника можно брать «тёпленьким». Не поможет и специальная подготовка — слишком сильно дезориентировало чувство беспомощности. Слишком привыкают Шагнувшие полагаться на дарованное за-Отражением. «А со мной — обломишься, — злобно подумал Олег, — проходили такое уже». Накинув на левую руку скатерть и схватив на кухне нож, он ворвался в комнату.

За мгновения, пока Олег возился на кухне, Тень успела отрастить на правой руке острые когти. Хорошо хоть, пока обычные, звериные. А Максим спрятался в шкаф.

«Плохо. Попробуй она закрыться заложником, было бы проще. Хотя…»

Олег быстро сместился, открывая путь в коридор. Словно давая путь к бегству. Но Тень на это не попалась. Входная дверь открывалась в квартиру и теперь, хоть и полуоткрытая, была заблокирована обломками стола. Вместо коридора тварь кинулась на противника.

На короткое время враги схватились в вихре ударов. Когтями в лицо, ногой в пах — отразить скатертью, блок и рубануть бедро ножом. Удар в грудь — уклониться, садануть локтем по рёбрам. Серия атак в живот, потом кулак взбил воздух возле подбородка. Хлестнуть в ответ скатертью по лицу и снова ткнуть ножом. А Тень уже опять начала бешеную атаку. Со всех сторон сыпался град ударов, пусть не очень умелых, видимо, скопированных из каких-то книг — зато быстрых и сильных.

Минуту-две спустя враги расцепились. Оба, мокрые как мыши, тяжело дышали и кружили по комнате. Друг друга они недооценили. Олег получил скользящий удар в скулу и несколько царапин. Скатерть, которой он отводил когти, была разодрана в клочья. Тень заработала разбитое лицо и три или четыре удара ножом. И хотя на коже видимых следов почти не осталось, оба понимали, что запас сил для регенерации и прочность захваченного тела не бесконечны. Понимали оба, и что время играет на Олега: в любой момент подоспеют остальные оружейники. Олег злорадно посмотрел на демоницу и широко ей улыбнулся. От физиологии тела никуда не деться, пусть выйдет из себя. Неконтролируемая ярость сыграет Олегу на руку.

Девушка ощерилась, причём оскал вышел какой-то нечеловеческий, словно у бракованной куклы. Новый вихрь ударов. И вдруг Тень ушла в глухую оборону, а вокруг левой руки и ступней заискрился туман. Олег почувствовал, как по спине побежал холодок страха. Тень решила сыграть ва-банк. На модификацию сейчас уйдут все резервы, а носителя потом придётся долго лечить. Вот только Олегу это будет уже безразлично. От полной боевой формы в одиночку не спасут никакие навыки. Надо либо немедленно бежать, либо… Найти решение — пусть и рискованное.

Мысль не успела оформиться до конца, как тело начало действовать. В искажённое гримасой личико полетела простыня с тахты. Движение ножом — будто удар направлен в живот. Тень зашипела. Изогнулась перехватить нож когтями… И упала спиной в коридор на обломки стола. Бесхитростного толчка с разгона корпусом суккуб не ждала. Навалившись и прижимая врага своим весом, Олег чувствовал, как когти драли рубашку и спину. В голове зазвенело от удара локтем в глаз… Это уже не имело значения. Прежде чем демоница вывернулась, он успел воткнуть нож в горло, солнечное сплетение и печень. Залечить сразу три смертельных раны Тень не смогла. Когда в квартиру ворвались оружейники, зеркальный демон была мертва.

Память о себе сражение оставило надолго. Левое предплечье опять получило трещину, спина вся была исполосована когтями. Но самым неприятным стал здоровенный фингал. Вздохи матери и нотации отца — большой вырос, а ума не лезть в очередную драку, теперь уже с парнями возле ночного клуба, не накопил — были не самыми страшными. Так же, как и подозрительные взгляды старшей сестры. Но она и родители про «вторую» сторону жизни не подозревали. А вот как объясняться с Тёной… Слишком уж хорошо она знала свой меч и его возможности оружейника. На обычную «ссору с гопотой из соседнего района» следы на физиономии не спишешь. Не сошёл к приезду и пожелтевший синяк — хотя мазал его парень всем, чем только смог найти.

Олег напряжённо думал и всё оставшиеся до возвращения дни, и пока добирался на автовокзал, куда должны были приехать автобусы из санатория. Думал, и пока Тёнина мама бросала на него любопытствующие взгляды. Ничего стоящего в голову так и не пришло.

Стоило колонне автобусов остановиться, из них высыпала толпа, смешалась с толпой встречающих в гремучий коктейль. Первой Тёна заметила маму, протолкалась навстречу:

— Я прибыла. Олежка, и ты здесь? Здорово!.. Ой, — парень подошёл близко, синяк и ссадины стали заметны сквозь тональный крем. — Что случилось?

Олег на несколько мгновений оказался спиной к Елизавете Ивановне и жестами дал понять: не при маме. И виновато постарался не заметить немой вопрос, который стоял в глазах Тёны всю дорогу до дома. «Не получилось» беседы и следующие несколько дней — сначала девушку «заняли» родители, потом обязательный визит к бабушке. А разговор долгий, не по телефону и без свидетелей. Казалось, что всё обошлось: ещё немного — и первое удивление чуть сгладится, дальше можно будет отделаться общими фразами…

Через три дня после встречи на автовокзале Олега внезапно вызвал к себе мастер-оружейник. И заявил, что Тёна девочка перспективная, а, как недавний выпускник, Олег хорошо поможет ему провести экскурсию по гимназии, включая и всё связанное с за-Отражением… Закончилась прогулка в кабинете Александра Аркадьевича. Едва захлопнулась дверь, учитель указал на стулья рядом со столом и резко бросил:

— Садись, герой. Знаешь, девочка, что учудил твой напарник? Вижу, нет. Он в одиночку схватился с зеркальным демоном. На которого, кстати, даже магистры обычно стараются ходить вдвоём. Живой, повезло.

От последовавшего взгляда, в котором были страх за Олега, гнев, растерянность, захотелось провалиться на месте.

— Ты… ты… И ты собирался мне об этом соврать! — зная парня, Тёна сразу поняла, откуда взялись «случайные помехи» последних дней. — Олежка… — в уголках глаз Тёны выступили слёзы, а Олег впервые с младших классов густо покраснел и подумал, что лучше бы обругала. Хоть не так было бы стыдно и тошно от себя самого. — Олежка, не делай так больше!

Следующие слезинки капнуть на юбку не успели — потому что Олег крепко прижал к себе свою единственную — теперь без сомнений — и зашептал на ухо:

— Никогда. Никогда больше. Я тебе обещаю!

Зеркало пятое Правила поведения

Август выдался замечательный. Позабыв про сухой, душный и жаркий июль, пошли дожди — но ровно столько, сколько нужно для того, чтобы напоить землю, наполнить воздух приятной влажностью, охладить разгорячённые улицы. Солнце поглядывать тоже не забывало, так что подходящих дней погулять или поваляться на пляже хватало. За годы жизни в Отражении Олег неплохо узнал даже самые глухие городские закоулки, теперь же с удовольствием устраивал своей девушке экскурсии по отдалённым улицам или приглашал в какое-нибудь интересное место. Тёна порой диву давалась: вот вроде совершенно знакомый, тысячу раз исхоженный район, а Олег найдёт там потрясающее кафе, неделю-другую как открывшееся и ещё не успевшее задохнуться от избытка посетителей. И пусть умом она понимала — Олег нередко просто заранее знает, что и когда появится… Ощущение маленького чуда все равно не исчезало. А уж то, что обычно строгие родители спокойно отпускали дочь допоздна, было вообще из разряда настоящего волшебства. Мама, конечно, иногда до сих пор ворчала, но отец заявил, что один раз знакомство уже пошло на пользу: Тёна поступила туда, куда год назад не пыталась и мечтать. К тому же парень надёжный, пусть гуляют. Олег в ответ серьёзно пообещал, что станет за девушкой присматривать. И каждый вечер неукоснительно «сдавал с рук на руки» на пороге квартиры.

Сегодня они отправились не бродить по улицам, а на пляж на окраине города. Тёна решила воспользоваться последними днями лета и попытаться набрать на зиму побольше загара. Олегу было всё равно. Пусть к плаванью и пляжу он и был равнодушен, но почему бы и не разнообразить отдых, ведь именно на этот пляж они ещё ни разу не ездили?

Тёна и Олег как раз переоделись и расположились на покрывале: подкрепиться после дороги чаем из термоса и бутербродами, а уже потом лезть в воду. И тут в сумке отчаянно зазвенел телефон… Кречет уставился на сумку, как на гнездо змей: «Полёт валькирий» у него стоял на номер Александра Аркадьевича. На спине сразу заныли давно зажившие царапины от суккуба, предвещая неприятности. Но и просто сбросить было нельзя. Хозяин клинков предпочитал писать эсэмэски, сам же звонил лишь в неотложных случаях.

— Да? Да, вдвоём. Да. Помню. Понял, едем. Нет, мы за городом. Не раньше, чем через час. Скорее полтора.

Тёна нетерпеливо спросила:

— Что там?

Олег тяжко вздохнул:

— Немедленно прибыть к нему. Не общий сбор, как в прошлый раз, конечно, но просто так с пометкой «срочно» мастер не зовёт. К тому же вот ещё что напрягает. Адрес он назвал не гимназии, а из «второй личности». Для полуофициальных встреч.

Тёна, заметив враз испортившееся настроение меча, решительно заявила:

— В этот раз нас двое. Ничего страшного произойти точно не может, — и громко чмокнула его в щёку так, что Олег порозовел — вот к этому он никак ещё привыкнуть не мог.

Дальше аккуратно собрала вещи, вытряхнула от песка покрывало и бодрым шагом направилась к кабинкам для переодевания. У Олега заразиться её оптимизмом не получилось, но он всё равно послушно поплёлся следом. Опаздывать и в самом деле не стоило. Терпение мастера не бесконечно, особенно после истории с зеркальным демоном. И лучше не выводить его из себя по пустякам. Всё равно, пока оба шли сначала от пляжа до конечной остановки, а потом тряслись в душном автобусе, Олег молчал, размышляя, в какую каверзную историю Хозяин клинков собирается втравить Кречетов.

Продиктованный мастером адрес затерялся в недрах большой офисной высотки. Тёна была здесь первый раз и сразу направилась к большому списку организаций на стене. Отыскать нужное название среди множества самых разных фирм и магазинчиков.

— Я знаю, куда. И лучше по лестнице, третий этаж всего, а пока лифт дождёшься…

Ухватив Тёну за руку, Олег начал протискиваться через шумную гомонящую толпу. На нужном этаже царил такой же хаос, но здесь она уже не заблудилась бы и сама: за одной из дверей, которую гордо украшала табличка с зубодробительным названием какого-то ООО, отчётливо играло и плескалось за-Отражение. С другой стороны двери оказалась просторная комната, где сидели человек семь. К удивлению Тёны — самые обычные люди. Только девушка офис-менеджер за столом рядом с входом — Шагнувшая из старших, судя по кольцу, искательница. Олег вежливо спросил:

— Александр Аркадьевич на месте? Нам назначено.

И как бы случайно встал так, чтобы на левой руке были видны кольца Шагнувшего и оружейника. Девушка кивнула, что-то быстро набрала на клавиатуре, получила ответ, сообщила: «Вас ждут». И показала на следующую дверь в торце комнаты. Остальные, занятые работой, на посетителей не обратили внимания — тем более что обычные люди кольца не видели.

За дверью оказался маленький коридорчик, куда выглядывали несколько комнат. В одной из них и ждал мастер-оружейник. Причём если Тёна больше смотрела на вычурно-помпезную обстановку, типичную для любящего пускать пыль в глаза руководителя небольшой фирмы, то Олега насторожил полог за-Отражения, опустившийся сразу вслед за гостями. Своими способностями мастера пользовались крайне редко. Зато теперь их не сможет подслушать ни обычная техника, ни Шагнувшие. Александр Аркадьевич интерес если и заметил, ничего не сказал, а ткнул пальцем в кресла напротив стола.

— Вы сейчас гуляете вдвоём примерно раз в два дня?

— Хозяин клинков опять лезет в личную жизнь оружейников? — хмуро и с агрессией ответил Олег. — Чего вам неймётся?

— Будь моя воля, я бы за твой июльский выверт тебя вообще на цепь посадил, — отрезал мастер. — А сейчас приказ: чтобы в течение недели познакомил Анастасию со своими родителями, — Александр Аркадьевич перенёс взгляд на Тёну. — Девочка, что ты помнишь о Цветах?

Тёна на несколько мгновений задумалась, вспоминая рассказы с обязательных курсов-основ, куда Олег отвёл её в мае. Заодно получил тогда очередной втык от мастера за то, что не сделал этого сразу.

— Ну… все Шагнувшие объединяются в Цвета и вассальные им Оттенки. Причём территория Цветов не всегда совпадает с территорией стран. Наш Цвет — Синий, вассальные Оттенки — Лазоревый и Бирюзовый.

— Во главе каждого направления деятельности стоит свой мастер-покровитель. Каждым Цветом или Оттенком правит свой гранд-мастер и Большой совет из сильнейших магистров и мастеров-покровителей. Титул мастера носит самый сильный в своём направлении, — закончил Олег. — И?

— Во-первых, давно пора познакомить Тёну со своими родителями. Сколько можно скрываться? Я, конечно, понимаю, что заочно, по чьим-то воспоминаниям твоя, — мастер сделал ударение, — девушка с ними знакома. Во-вторых… Двадцатого августа в городе начинается международная конференция по журналистике. Для нас — переговоры Жёлтого и Зелёного, где Синий выступает посредником. С нашей стороны приедут несколько искателей, которые и станут официальными посредниками. Старшим среди искателей будет представитель династии, причём очень редкой. Четвёртое поколение подряд, и все искатели.

Олег удивлённо присвистнул: способности Шагнувшего передавались по наследству, вот только, как правило, через поколение. Два-три поколения подряд — это уже редкость, а сразу четыре, да ещё все одной профессии…

— Геннадий Константинович приедет с сыном. Он тоже искатель. В пятом поколении, — мастер бесстрастно посмотрел на ошарашенные лица, — но пока младший. Приставить к нему официальную охрану… М-м-м… Скажем так, политически недальновидно. Следить, чтобы с парнем ничего не случилось, будете вы. При нужде хоть с утра до вечера. И если со стороны Анастасии проблем нет, то тебе — неделя на разбирательство с родителями. Чтобы в критический момент не возникли вопросы, где это сын пропадает днями напролёт. А теперь бегом исполнять.

Едва закрылась дверь, и мастер-оружейник остался один, боковая стена пошла мутной рябью, сквозь неё шагнул высокий худой мужчина в спортивном костюме. Осмотревшись, он снял бейсболку, и по плечам рассыпались платиновые кудри.

Хозяин кабинета недовольно сморщился:

— Тебе не надоело, Ормгейр? Не можешь зайти ко мне нормально, обязательно надо устраивать цирк?

— А перед кем ещё? Велизарий не оценит, им, — гость махнул рукой то ли в сторону ушедших Тёны с Олегом, то ли в сторону девушки-искательницы в зале, — про мастера-ткача знать вообще не положено. Остаёшься ты, Славомир.

— Тогда хотя бы придумай новый ответ, за столько-то веков можно и постараться. Ты ведь не просто так? Будущее переменилось.

— Было один к семи, стало два к пяти.

— Любишь ты уходить от ответа, — усмехнулся главный оружейник. — Ведь понял, что меня больше интересует не успех переговоров.

— А, про это… — мастер-ткач уселся прямо на стол, спортивный костюм на нём превратился в обычные брюки и рубашку. Затем мужчина насмешливо посмотрел на коллегу, недовольного таким выпендрёжем — пусть и под защитным пологом, и соизволил ответить. — Не знаю уж, чем тебя интересует нить судьбы именно этого меча… Она с этой недели тоже переменила цвет. Не ближе к чёрному, как в мае. И не аметист, как ещё месяца полтора назад. Изумрудная. И всё-таки почему? Я понимаю — теперь, потому что Кречеты отказались участвовать в финале Турнира…

— Об этом не сейчас, и тем более — не здесь, — резко отрезал мастер-оружейник, в голосе завибрировали стальные нотки.

Разговор не сложился. Мастер-ткач недовольно покачал головой — всё равно выясню — и ушёл обратно в стену.

Офис Олег покидал в какой-то прострации. Едва они оказались на улице, парень, всё так же погружённый в свои мысли, обхватил девушку за талию и пошёл вперёд. От неожиданности Тёна растерялась. До этого даже наедине Олег обнимал её — по пальцам можно разы пересчитать, а на людях всегда только брал за руку, словно обоим лет по двенадцать. Но решила пользоваться моментом, устроилась поудобнее, мысленно гадая, что за затмение на Олега нашло, сколько всё продлится и куда он её ведёт.

Направились они в городской парк… который неудачно оказался слишком близко. А на узеньких тропинках-аллеях пришлось идти за руку или вообще друг за другом. Но отыскав подходящую скамейку в самой глуши, Олег опять «сошёл с ума». Усадил Тёну рядом, положил её голову к себе на колени, после чего снял резинку и начал гладить рассыпавшиеся волосы ладонью. Тёна от всего этого окончательно растаяла и не сразу заметила, что Олег заговорил:

— Ты, наверное, удивлена, что я тебя до сих пор не познакомил… Вживую, так лучше сказать? Ведь по моим воспоминаниям ты с ними вполне знакома. И как они относились к Инге… хорошо.

Олег прекратил гладить волосы, положил руки на спинку скамейки и невидящим взглядом посмотрел на полосу кустов перед собой.

— Как бы лучше сказать… Мы заглядывали вглубь до момента, когда я первый раз пересёк грань за-Отражения. А до этого… Нет, лучше начать с того, что я, — Олег усмехнулся, — ошибка врачей. После рождения старшей сестры матери поставили диагноз бесплодие. Только вот оказалось это непостоянным, что-то хитрое по части здоровья. Вот я и стал для всех сюрпризом. Наде тогда было уже пятнадцать. А родители… Нет, они мне обрадовались. И любят не для проформы, не по обязанности. Только вот оба тогда уже ушли в свой бизнес с головой. Нет, не скидывали меня платным нянькам — но когда папа играет с тобой, вдруг звонок, он бросает всё на середине и уходит говорить по телефону, забывает… Дети на такое очень обижаются. Да и позже на меня во многом смотрели как на продолжателя дела, на образцового и успешного ребёнка. Не в последнюю очередь потому им и понравилась Инга. Первый мой щит была чем-то похожа на родителей — шла не останавливаясь к выбранной цели, сметала на пути любую преграду, не жалея себя… Зато сестра — вот она-то относилась ко мне как к человеку. Не завидовала, что теперь всё внимание не ей, единственной. Не бурчала, что мешаю личной жизни, когда ей стало восемнадцать. Зато таскалась со мной везде, где можно. И где нельзя тоже, — усмехнулся Олег. — За что обоим крепко влетало. И за что ей огромное спасибо.

Взгляд снова стал осмысленным, привычно сосредоточенным.

— Вообще, мастер прав. Хватит откладывать. Пора кому-то уяснить, что мой выбор — это именно мой выбор. Скажем… через четыре дня. Попрошу Надю заехать к нам без мужа и племяшки. А пока давай обратно на пляж, чувствую, остаток лета нам отдохнуть не дадут, — Олег крепко поцеловал девушку, после чего встал, схватил её за руку и повёл к выходу из парка.

* * *

Ближе к выбранному сроку решимости у Олега поубавилось, он стал нервничать. Предложил для «обработки» родителей воспользоваться их общими способностями. Тёна резко отказалась: не то что это запрещено, но считалось неэтичным. И выковано правило было не одним поколением горьких ошибок и неудач тех, кто считал себя выше остальных. Тёна посоветовалась с мамой, после долгих сомнений выбрала свои «счастливые» новогодние блузку с юбкой и в назначенный день вместе с Олегом стояла перед дверью, старательно задавив в себе червячков сомнения и нерешительности.

Домашние Олега были предупреждены и ждали, родители при этом надумали знакомство обставить чуть официально, организовали небольшой стол. Но как всегда что-то запоздало и к приходу Олега с Тёной было не готово. Поэтому стоило переступить порог, как прямо в прихожей последовало короткое знакомство по именам.

— Это Анастасия.

— Наслышаны, очень приятно. Я Андрей Викторович, это Нина Геннадьевна.

Дальше мама Олега скомандовала:

— Так. Ты, Настя, пока отдохни и освойся. Олег, быстро мыть руки и пошли, поможешь.

— Может, мне тоже вам помочь?

— Нет-нет, отдохни лучше, — и дальше уже слегка грозное. — Олег, не стой на месте. Мыть руки и бегом, — после чего все трое скрылись кто в зал, кто на кухню.

Тёна осматривала квартиру со странным чувством. И дело было вовсе не в том, что в подобном доме она оказалась первый раз. Судя по всему, родители Олега не поскупились на очень хорошего дизайнера, выглядело все просто и изящно, а не кричало в глаза дорогим ремонтом. Но вот от чувства двойственности избавиться не получалось. Когда глядишь на обои в комнате и знаешь, что через год их сменят, а заодно переберут паркет в коридоре. Или на подоконнике кухни в горшке стоят не фиалки, а щучий хвост. В Отражении нынешние цветы разбила через два года во время крупной ссоры Инга, когда Олег приехал из армии в отпуск. Интересно, будет ли эта ссора и здесь, но уже с Тёной? Или нити будущего изменились безвозвратно? Додумать не получилось, в дверь позвонили — пришла старшая сестра Олега.

Как-то вышло, что в воспоминаниях старшая сестра всегда появлялась мельком и ненадолго. В этот раз Надежду девушка постаралась рассмотреть внимательнее, хотя и попыталась делать это незаметно. Как и брат — высокая, но худощавая и чуть сутулится. Хотя последнее-то по уже чуть наметившемуся животику вполне понятно. Зато узкогубое скуластое лицо на Олега не похоже совсем, разве что глаза те же самые, и в них горит схожий огонь. А ещё, в отличие от младшего брата, Надежда была куда словоохотливей, и дом сразу же наполнился весёлым и добрым семейным шумом. Женщина сразу пошла в зал, быстро остановила попытки всё идеально приготовить и расставить, и вскоре они уже чинно сидели за столом. Какое-то время ели, шли аккуратные, но дотошные расспросы: как познакомились и тому подобное. Но всего минут через двадцать Надежда встала и утащила Тёну в другую комнату, оставив брата «на заклание родителям».

Едва захлопнулась дверь, женщина с улыбкой довольной кошки разлеглась на диване и легонько похлопала по нему рукой:

— Да ты не стесняйся, приземляйся рядом. Они там сейчас будут терзать Олежку, и, уж буду честной, сравнивать тебя с Ингой. Не бери в голову эти глупости. Нехорошо, конечно, отзываться о ней плохо — но два года спустя можно, наверное. Инга всегда была, как бы это сказать? Слишком уж она была целеустремлённой, слишком правильной. Не в смысле выглядеть перед соседями прилично, но установка у неё по жизни была — как по рельсам, идти от победы к победе.

Тёна еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. «Шла не останавливаясь к выбранной цели, сметая на пути любую преграду, не жалея себя», — всплыли слова Олега. И почти сразу пришёл на память комментарий Александра Аркадьевича: «Я рад, ты понял, что победа в Турнире любой ценой — это не твоё желание. Понял раньше, чем стало поздно».

— Вот в этом мы всегда и расходились, — Надежда побарабанила пальцами по дивану. — Я считала — склонности Инги надо не подогревать, а, наоборот, сдерживать. Впрочем, что теперь об этом говорить. Когда её сбила машина, тебе Олег, наверное, рассказывал?

В этот раз Тёна всё-таки вздрогнула. Что случилось тогда и последовало потом, она не только видела, но и прочувствовала вместе с Олегом даже слишком хорошо. В общих воспоминаниях сдержать себя парень тогда не смог, и эмоции чуть не смели обоих. Надежда поняла всё по-своему.

— Вижу, рассказывал. И, судя по всему, куда больше, чем мне. Ты говоришь, вы встретились под Новый год? Так вот, ты просто чудо, настоящий подарок под ёлку. Честное слово. За такое короткое время превратить его в живого человека, заставить жить дальше… За одно это, пусть кое-кто хоть слово против… О! Слышу, что разговор переходит на повышенные тона. Кажется, кого-то начинают учить, как правильно обращаться с девушками и когда их надо знакомить с родителями. Как будто сами спрашивали, — последнюю фразу женщина буркнула себе под нос. — Ладно, — Надежда встала и потянулась, — пошли Олежку спасать. А наш разговор давай продолжим, когда зайдёте к нам в гости. Обещаешь? Вот и договорились. Главное, не задерживайтесь, — она погладила себя по животу.

Тёна и Надежда успели вовремя — скандал разгореться не успел. Хотя остаток вечера всё равно Олег и его отец посматривали друг на друга недовольно. А по дороге домой Олег выглядел непривычно рассеянным и задумчивым. Но когда неделю спустя Кречеты снова оказались в бизнес-кабинете Александра Аркадьевича, меч выглядел как обычно: спокойная, чуть насмешливая сосредоточенность и выдержка. Мастер-оружейник показал на кресла перед собой и выложил на стол фотографию курносого, темноволосого, кудрявого парня лет девятнадцати.

— Имя — Никита. Возраст примерно как у тебя, второй курс. В аэропорту всех встречают и провожают до гостиницы. Ваша работа начинается вечером. После заселения вам скинут его номер, подойдёте туда к пяти.

— Уровень угрозы?

— Специально охотиться ради убийства почти наверняка не будут. Но вот со всем остальным возможны эксцессы.

На стол легла тяжёлая кобура с пистолетом. Тёна в моделях оружия не разбиралась — хотя как любой оружейник и могла его использовать. Но Олег пистолет узнал. Со знанием дела взял в руки, что-то в нём проверил, отщёлкнул обойму, после чего положил всё на стол и с усмешкой спросил:

— Надо же, «Дрель». Редкая игрушка. Смолянин из запасов какого-то спецподразделения реквизировал? И давно знаете?

— Ну, если бы я не догадался ещё прошлым летом, — ровным тоном, сделав вид, что подначки не заметил, ответил Александр Аркадьевич, — то гнать меня с этого кресла. А уж после твоих художеств в июле, — мастер позволил проникнуть в голос недовольству, — можно и не сомневаться. Кстати, потом назовёшь фамилию, кто вас там натаскивал. Если ещё не знаю — грешно такими кадрами разбрасываться.

— Тогда понятно, почему именно мы, — Тёна непонимающе посмотрела на мужчин, и Олег соизволил объяснить: — Понимаешь, за-Отражение даёт много возможностей. Ты, например, можешь из этой штуки сносно стрелять, хотя огнестрельного оружия никогда в руках не держала. Вот на этом многие и попадаются. Мало знать, например, как ударить ножом — существуют ещё и примитивные рефлексы. Сила, скорость, воля, наконец. Первый раз выстрелить в человека, зная, что можешь убить… Довольно непросто.

— А разве ты?.. — в глазах у Тёны заплескались удивление и немного тревоги: в воспоминаниях Олега ничего подобного она не видела.

— Да, — парень ответил неожиданно резко и сухо. — И извини. Расскажу как-нибудь в другой раз, — видно было, что на эту тему он говорить не хочет. Совсем.

— Так, молодые люди. Обсуждать свои проблемы будете в свободное время. А сейчас — дело. Кречет, тебе пристреляться нужно?

— Да. И ещё документы.

— Тогда в подвал, час у тебя есть. Там получишь запасную обойму и всё, что нужно на пристрелку. Теперь документы, — на стол полетел паспорт и удостоверение сотрудника какой-то службы из МВД. Мастер подмигнул девушке и весело сказал: — Первосортная липа. Никто не докажет.

— Ага, на настоящих бланках и за визой соответствующего уполномоченного лица. Как будто я не в курсе, кто из магистров работает в этом ведомстве, — пробурчал Олег, надевая кобуру и пряча её под ветровку. — Пошли, заодно и ты попробуешь. Раз уж есть возможность попрактиковаться, — взял Тёну за руку и повёл в тир. Демонстративно не замечая провожающее их веселье во взгляде Александра Аркадьевича.

В гостиницу Тёна с Олегом приехали ровно к семнадцати вечера. Дверь номера открыл парень с фотографии… В хорошем костюме, при галстуке, ненавязчиво пахло нежным парфюмом. Настоящий джентльмен из английской классики. Дальше парень тоже повёл себя, словно они на светском приёме. Идеально выверенным движением пригласил в номер, познакомился с Олегом, попросил представить спутницу, поцеловал девушке руку. Рассыпался в изящных комплиментах — даже если выискивать подтекст, обозвать лестью нельзя было ни одно слово. Лицо Олега оставалось непроницаемым, Тёна смущённо порозовела и растерялась. И из чувства противоречия «джентльмену», когда тот на выходе придержал дверь и подал руку, подхватила под локоть Олега и чуть не силой вытащила парня за дверь. Никита от «неправильного» поведения — по всем признакам Тёна должна была выйти под руку вместе с ним — растерялся.

Олег впервые после знакомства позволил себе улыбнуться уголком губ и с издёвкой произнёс:

— Тёна, помнишь, мы говорили, как некоторые Шагнувшие считают себя чуть ли не отдельной расой, гордятся особыми возможностями? И забывают, что с любыми способностями остаются людьми. Вот сейчас перед тобой хороший пример. Он — искатель. И если ты с ними пока не встречалась, то со мной учились аж двое сразу. Он заранее собрал про тебя информацию, определил методы воздействия и как на девушку, и как на оружейника. Вызвать симпатию, может, чуть привязать к себе. Вот только про остальные, самые обычные человеческие отношения между мной и тобой — не подумал.

Никита заливисто расхохотался:

— Один-ноль в вашу пользу, — и сделал искренний уважительный полупоклон в сторону Олега. — Так изящно и вчистую меня давно не обыгрывали. Спасибо. Тогда, если позволите — дайте мне немного времени, сменить маскарад на что-то более подходящее.

Впрочем, гуляли они в первый вечер недолго. То ли Никита пожалел сопровождающих, то ли его вымотал перелёт, но уже через час все вернулись в гостиницу и договорились встретиться завтра утром. А вот со следующего дня Никита принялся мотаться по городу, словно что-то потерял и теперь пытается отыскать. Недавно отремонтированный ко Дню города центр, спальные районы новостроек, набережная. Олег относился ко всему философски: они лишь охрана, куда «объект» ноги несут — туда же тащатся и телохранители. Но Тёна не выдержала. И вечером третьего дня, когда все устало плелись через домики частного сектора к остановке автобуса — такси Никита не любил вызывать, похоже, принципиально — Тёна взмолилась:

— Слушай, ну объясни, чего ты так вынюхиваешь и выискиваешь? Может, мы знаем, где оно лежит?

Никита остановился, на минуту задумался: рассказать или нет. Но всё-таки решился.

— Вы знаете о переговорах Жёлтого и Зелёного? От нас там пятеро искателей во главе с моим отцом. Все — ищущие слово. Их задача проследить и зафиксировать точность формулировок договора, чтобы ни одна из сторон не могла оставить лазейку и двусмысленность в свою пользу. Но этого мало. Возможно, потребуется свидетель.

— Ты? — с иронией произнёс Олег. — И потому…

— Нет. То есть не совсем. Понимаете, — искатель Никита тяжко вздохнул, — человек в таких случаях, особенно когда соглашение бессрочное, свидетелем выступить не может в принципе. Свидетелем станет весь город… Ваш город. Я — искатель смысла. И стану посредником между городом и Шагнувшими. Но для этого мне нужно понять, почувствовать город и его жителей.

— Тогда, — предложила Тёна, — есть идея. Предлагаю не мотаться туда, не понимаю куда — а начать со знакомых мест. По крайней мере, про них мы с Олегом знаем и можем объяснить.

— Здорово. Годится, — радостно закивал Никита.

Следующим утром все трое стояли на остановке неподалёку от дома Олега, который неожиданно оказался в роли гида:

— Так. Олежка, город ты знаешь на отлично и вообще весь август водил меня гулять по таким местам, про которые никто не слышал. Вот и сейчас постарайся для пользы дела….

Недовольный взгляд напарника она предпочла проигнорировать. Зато Никита был просто в восторге и постоянно задавал вопросы, ничуть не связанные между собой. Например, не помнит ли уважаемый меч, когда открылось вон то кафе? А следом — нравится ли местным мальчишкам прыгать по крышам старых гаражей в одном из дворов? К обеду они покинули район, где жил Олег, и неторопливо двинулись пешком в сторону центра. Причём теперь вёл их Никита сам, временами довольно грубо указывая, куда идти. Чуть смущаясь, искатель признался:

— Извините, что так резко. Просто я, кажется, нащупал нить. И если пойду за своими ощущениями сам, всё закончится намного быстрее. Если честно, я тоже устал. И надеюсь, что успею прогуляться по вашему замечательному городу просто как турист. А не по делам.

Тёна с Олегом не сговариваясь пожали плечами: нормально, не переживай.

Возле одного из домов Никита встал и спросил, что в нём недавно произошло необычного. Олег замялся, затем нехотя в двух словах объяснил про схватку с зеркальным демоном. Потом с ещё большей неохотой по требованию искателя рассказал полную версию событий. Всё время поглядывал при этом на Тёну — ведь девушка до сих пор знала историю не целиком. Едва Олег дошёл до момента, когда подоспела помощь, Никита попросил:

— А можно мне заглянуть в клуб, с которого началось преследование? — пришлось нехотя подчиниться.

В «Тропикану» их пустили с трудом. Стоило охраннику провести металлодетектором по ветровке, как устройство тревожно запищало. Лица у всех трёх мужиков в камуфляже закаменели, мышцы напряглись, ближний положил руку на дубинку на поясе.

— Молодой человек, что у вас там?

Олег без слов сунул под нос документы, полученные от мастера. Охранник внимательно прочитал, замялся, лоб задумчиво нахмурился. Но всё-таки охранник твёрдо запретил:

— С оружием пропускать правов не имею.

Спорить или что-то доказывать Олег не собирался. Быстрый молчаливый вопрос Никите — и такой же беззвучный ответ: «Надо вниз. Очень». Потому Кречет холодно осведомился:

— Мне бы не хотелось беспокоить своё начальство. Но если понадобится, я через него выйду хоть на министра и всё равно пройду. Дела службы. Но тогда у клуба будут неприятности, это я вам обещаю.

На этих словах рядом раздалось покашливание: оказалось, подошёл замдиректора. Его вызвал один из охранников. Менеджер достал из кармана пиджака платок, вытер лицо — видимо, сюда пришлось бежать, попросил:

— Можно документы? — внимательно прочитал, ещё раз вытер лицо и приказал: — Пропустить. Под мою ответственность.

Трое мужиков в камуфляже нехотя сдвинулись, освобождая проход… Неприятный осадок остался у всех, кроме, кажется, Никиты — словно всё прошло именно так, как надо.

Приближался вечер, но до ночи ещё было далеко. Люди в зале хоть и сидели, но клуб заполнился едва ли на треть. Тёна разглядывала внутренности «Тропиканы» с любопытством, в таком месте она оказалась первый раз. И родители не одобряли, да и сама стеснялась. Олег себя тоже чувствовал не очень уютно. С одной стороны, раздражала ветровка — пришлось её оставить, чтобы не «светить» кобуру. С другой — накатили нехорошие воспоминания, заныло уже зажившее предплечье, и потому сразу возникло ощущение, что и сегодня просто так визит не закончится. Зато Никита чувствовал себя как рыба в воде. Вроде тот же… Но чуть иначе двигается, иначе смотрит на девушек за соседними столиками и на танцполе, жадный взгляд на бутылки пива на барной стойке — ничем не отличишь от завсегдатая подобных заведений.

Стоило всем найти и усесться на свободное место в углу «барной зоны», оружейники почувствовали лёгкий толчок за-Отражения. Искатель протянул нить внимания к компании за соседним столиком. Тёна тоже пригляделась. В полумраке особо не разобрать, но ничем от остальных ни девушка, ни четверо парней — Олег про таких шутил: «Гопота, не обезображенная интеллектом», — не отличались. Пустых бутылок из-под пива на столе многовато, так, насколько Тёна представляла, для клуба вполне нормальное явление. Разве что рановато начали. Но ведь чем-то они Никиту заинтересовали? Хотя вряд ли надолго — явно собрались уходить. Причём девица перебрала, двоим пришлось помогать ей подняться… Неожиданно Никита тоже встал и пошёл в сторону бара. И как-то случайно столкнулся с одним из парней!

Сразу вспыхнула ссора, гопники бросили девицу обратно за стол и окружили «наглого ботаника». Драки не случилось, вмешался Олег. Немедленно грубо обложил всех четверых матом по-армейски — так, что внимание сразу переключилось на него. Распускать руки в зале гопота не стала. Олег был покрупнее Никиты, да и могли вмешаться охранники. Но когда ругань уже дошла до стадии «пошли выйдем, поговорим», как бы случайно полы ветровки распахнулись. Ненадолго, но достаточно, чтобы увидеть кобуру с пистолетом. Трое протрезвели буквально на глазах, схватили за руки четвёртого так ничего не понявшего приятеля и чуть ли не бегом поспешили к выходу. Один попытался было снова поднять девушку, но после резких, словно удар, слов Никиты: «Тёлка останется здесь. Мы её и сами» — гопник молча развернулся и поспешил за приятелями.

На немой вопрос: «Зачем?» — Никита не ответил. Лишь сказал, что пора и им, а «девочку взять с собой». Выругаться и послать ненормального подальше Олегу помешал исключительно категоричный приказ Хозяина клинков. Пришлось подставлять девице плечо и тащить. На крутой лестнице помогли способности меча, хотя в таком качестве — угадывать, в каком направлении мотнётся или попытается пойти «тело» на очередной ступеньке — использовать за-Отражение до этого не приходилось. На улице стало чуть легче, но Никита пошёл вперёд, и нагнать его получилось только за два дома от клуба, когда искатель остановился. Олег аккуратно прислонил девицу к стене, не переставая ругаться себе под нос, а Тёна, наконец, смогла рассмотреть, кого они прихватили с собой. Девушка выглядела смутно знакомой, но понять, кто это получилось не сразу. Размалёвана девица была не хуже зулуса в боевой раскраске, местами косметика потекла, превращая лицо в маску клоуна. Да и сгустившиеся сумерки давали слишком мало света.

В это время вспыхнули уличные фонари, стало лучше видно, и Тёна ахнула:

— Не может быть! Это же Марго! То есть Маргарита, которая Максова. Помнишь, Олежка, я тебе про неё говорила?

— Помню, — Олег излучал мрачное негодование. — В общем, так, дорогой наш искатель. Приказ приказом, но без объяснений, зачем тебе понадобилось делать из нас цирк на выезде, я её дальше не потащу.

— На ней был тёмный полог, — просто ответил Никита. — Я сразу узнал, читал описание в одном старинном трактате.

— Тёмный полог!.. — ахнул Олег. — Я тоже про него читал.

Увидев, что Тёна их не поняла, Никита пояснил:

— Понимаешь, Анастасия, искатели смысла несколько отличаются от остальных искателей. Нас мало… А ещё иногда проявляются довольно необычные возможности. Очень редко, со мной такое вообще первый раз. Мы можем видеть… Как бы это сказать? Не будущее, а возможность будущего для какого-то предмета. Или человека. Вот и здесь я заметил у неё угольно-чёрную линию судьбы, — он на пару мгновений смолк, затем принялся говорить снова. Но теперь он скорее рассуждал вслух. — Да. Эта чёрная линия означает, что если мы не вмешаемся, девушка к утру будет мертва. Но я не знаю, что с ней случится… — Искатель замолк на полуслове, додумав остальную мысль про себя, только скомандовал: — Анастасия, вызови, пожалуйста, такси. Тёмного полога я больше не вижу, но это ещё ничего не значит. Может, просто всплеск предвидения утих. Не стоит рисковать. Отвезём её в гостиницу, там я за ней присмотрю. К утру будущее точно переменится.

Хлопот с доставкой вышло немало. Первый и второй таксисты везти пьяную отказались: ещё салон испортит. Но третий за хорошую «добавку» наличными сверх счётчика согласился рискнуть, Никита с Олегом сумели Марго впихнуть в машину. А потом вдвоём дотащили до номера. Искатель бесцеремонно воспользовался, как он сам пошутил, «служебными полномочиями в личных целях» — и администратор закрыла глаза на пункт гостиничных правил, запрещающий на ночь приглашать к себе посторонних, тем более «девиц подозрительных занятий». После чего Никита обоих оружейников вежливо выпроводил домой.

* * *

Утром Тёна с Олегом приехали, когда стрелки часов едва добрались до половины девятого. К удивлению, встретил их Никита в холле, причём явно ждал уже довольно долго. И почему-то был в той же самой футболке, что и вчера. А когда все подошли к двери номера, достал карту-ключ, весело подмигнул и спросил:

— Ну что, проверим, как там наша гостья выспалась? Заодно свежую футболку заберу, с вечера как-то недосуг было…

— А разве ты?.. — удивился Олег.

— За кого вы меня принимаете? — насмешливо переспросил Никита, видно было, что вопрос его несколько смутил. — Я, естественно, ушёл ночевать в другой номер. Как-то неприлично, знаете ли, — и быстро, пока разговор не пошёл куда-то не туда, открыл дверь.

Марго ещё спала. Причём кто-то смыл с лица косметику и помог гостье раздеться — глядя на юбку, лифчик и блузку на стуле, Кречеты переглянулись: не в этом ли причина смущения Никиты? Тёна первый раз видела Маргариту вот так близко, без раскраски и в спокойной обстановке, поэтому внимательно принялась её рассматривать. И подумала, что Марго-то, оказывается, довольно симпатичная: милое круглое лицо, курносый нос, небольшие мягкие губы, слегка пухловатые щёчки. Разве что сквозь золотистый загар пробивалась бледность. Но после вчерашней попойки это наверняка нормально. Ей бы ещё нормальную причёску вместо обесцвеченной «в блондинку», да волосы подлиннее.

Видимо, от того, что в комнату вошли, девушка вздрогнула, проснулась — и на гостей испуганно уставились большие тростниково-зеленые глаза. К удивлению Тёны, Марго не схватилась за сигарету, не начала материться — а, заметив, что лежит в одних трусах, ойкнула, натянула чуть не сползшее на пол одеяло и густо покраснела.

— Так. Мальчики подождут за дверью. Стучаться надо было, балбесы, — Тёна решительно вытолкала Олега с Никитой в коридор, после чего вернулась обратно.

Маргарита за это время встала… Точнее, попыталась встать, держась за спинку кровати. И дело, похоже, было отнюдь не в похмелье: Тёна вспомнила слова Никиты, что причины гибели могли быть самые разные. Может, что-то не так со здоровьем? Пропустив мимо ушей попытку отказаться, Тёна помогла одеться и добраться до ванной, вежливо не замечая, как по лицу у Марго бродят противоречивые чувства. Вроде ненавистная соперница, отбившая клёвого парня. Но если подумать… Тёна, наоборот, от Макса пыталась отбрыкаться всеми способами, а то, что она Маргарите в драке наваляла… Так к ней сами первые полезли, причём, как выяснилось — без повода. То есть вели себя не по понятиям.

Едва девушки закончили, раздался стук. Принесли заказанный в номер завтрак. Следом в номер попытались было пройти Никита и Олег, но Тёна их опять выгнала. И вышла сама:

— Дайте человеку поесть спокойно, чтобы никто не стоял над душой.

Лишь пятнадцать минут спустя все трое вернулись обратно.

— Ну, и чего вам от меня надо? Не просто так вы меня сюда везли?

Судя по всему, Марго совладала с собой, вальяжно расположилась, положив ногу на ногу так, что казалось: сядь чуть иначе, и коротенькая мини-юбка бесстыдно скатается в пояс. Марго на это плевать, или она хочет так сделать специально. Вот только неожиданно правильная и чёткая речь резанула Тёне слух, ну никак это не вязалось с образом девки-оторвы. Но и Никита резко переменился.

— Поела? Хорошо. А теперь слушай меня внимательно, — от парня самым настоящим образом пошёл по комнате демонский холодок, голос ледяной глыбой вдавил попытавшуюся встать Марго обратно на кровать. — И смотри.

Искатель включил телевизор и воткнул в ресивер флешку с записью утреннего выпуска новостей. На экране мелькнули физиономии знакомой четвёрки из ночного клуба, а диктор пояснил, что сегодня ночью усилиями органов правопорядка предотвращено групповое изнасилование. Жертву посадили в машину и привезли в коттедж, где жил один из парней — но ей ненадолго удалось вырваться и позвать на помощь. Вызванный соседями наряд милиции взял подозреваемых с поличным на месте преступления. С жертвой работают психологи, подозреваемые помещены в следственный изолятор, им готовятся предъявить обвинение…

Едва запись закончилась, искатель продолжил:

— На её месте должна была быть ты. Но чуть раньше, пока эти четверо ещё не успели в поисках следующей цели достаточно опьянеть. Тебя бы или насиловали до смерти, или, скорее всего, прирезали наутро и вывезли за город в лесочек. Зная твой образ жизни, родня забеспокоится не скоро. А милиция особо усердствовать в поисках не станет. Разве что лет через десять грибник какой на могилу наткнётся или рыбаки обгрызенное тело выловят.

Маргарита ошарашенно захлопала глазами, со щёк исчез вернувшийся было после завтрака румянец. А слова воплотившегося Мефистофеля холодно и равнодушно били дальше.

— Сегодня я тебя вытащил. Один раз. Но если ты захочешь идти прежней дорогой — твоё право. Тогда следующий урок тебе будут объяснять уже в аду. А пока мне от тебя понадобится ответная услуга. Господа, пойдёмте. Когда соберётся, мадемуазель нагонит нас в коридоре.

Едва все трое вышли из номера, а дверь плотно закрылась, отсекая звуки, Олег спросил:

— Зачем?

— Зачем что? — Никита сделал вил, будто не понимает. — Если насчёт спектакля — пугануть так, чтобы проняло до глубины души. Согласитесь, получилось. Иначе жаль, если все труды пропадут даром и через пару недель она снова вляпается в какую-нибудь историю. А насчёт прогуляться с нами… Понимаете, вчера я понял, чего мне не хватало в прогулках вместе с вами. Увидеть вторую сторону города.

— Так ты не город смотрел, а на нас пялился? — зашипела Тёна.

— Разные социальные слои? Или фантастики пересмотрел, светлая сторона — тёмная сторона? — одновременно произнёс Олег.

— Нет, что вы, — пожал плечами Никита. — Точнее, не совсем. Меня интересует именно город. Но узнать по-настоящему его можно только через людей. Насчёт «социальных слоёв»… Да какие мы с вами слои? — он насмешливо фыркнул. — Тут в другом дело. Понимаете, мне нужны противоположности. Вот мы с вами — положительный полюс. У нас в жизни было разное, но хорошего — больше. А эта девушка, Маргарита. Вот ей по жизни не везёт. Например, вчера, насколько я понял, пока её в чувство вечером приводил — это уже после вас было — от неё парень ушёл. Она любила его до безумия и всё переживала, что два года при себе удерживала, старалась, а всё равно бросил. Вот она вчера и напилась в незнакомой компании.

— Макс… — ахнула Тёна.

— Вот мерзавец, — процедил сквозь зубы Олег. — Надо было начхать на правила и поправить физиономию. И плевать, пусть потом наказывают.

Тут из-за двери раздался шум, будто что-то упало, и все бросились в номер. На полу комнаты обнаружилась Марго, её рвало. Никита мгновенно переменился: на пороге стоял прежний Мефистофель. Заметив тлеющую на ковре сигарету, он холодно и снисходительно произнёс:

— Извини, забыл предупредить, — видно было, что искатель на самом деле ни о чём не забыл, а просто решил преподать ещё один наглядный урок для закрепления воздействия. И если и сожалеет — то исключительно о том, что произошло всё не на улице. — Тебя ночью подлечили. Но пока организм окончательно не выздоровеет, о сигаретах можешь забыть. О спиртном и прочей гадости — тоже. Примерно на полгода, может — чуть больше.

Олег понимающе кивнул: искатель явно воспользовался служебными полномочиями не только чтобы протащить новую знакомую в гостиницу. Заодно пригласил кого-то из старших целителей. Такие врачи могли куда больше, чем доступно обычному человеку — но всем известно, что даже самые опытные и сильные из Шагнувших не могут влиять на материальный мир напрямую. Яблоко никогда не станет грушей, а какой-нибудь перелом или травма зарастут хоть и в несколько раз быстрее, но не мгновенно.

Тёна на всё отреагировала совсем по-другому. Крикнув: «Олег, помоги!» — кинулась поднимать Маргариту и вести её в ванную. Вышли девушки через четверть часа, и с первого взгляда было видно, что и так выглядевшие не ахти после вчерашнего блузка с юбкой погублены окончательно.

— Сволочи. Какие вы сволочи, — в глазах Маргариты выступили слёзы. — Лучше бы я сдохла вчера…

— Просто балбесы, — с укоризненным взглядом поправила Тёна. — Точнее, один просто балбес, а второй балбес со сверхзадачей, за которой ничего не видит. В общем, так. Никита, — голос оружейницы наполнился мёдом, от чего искатель непроизвольно вздрогнул, — тебе ведь наверняка на пользу дела выделили определённую сумму. Много?

— Ну… на ограбление ювелирного магазина, конечно, не хватит…

— Зато на остальное — вполне. Значит, так. Вызываешь такси, и мы едем заглаживать твою вину.

В глазах Тёны замерцали плотоядные огоньки, девушка мысленно потирала руки: можно сказать, сбывается мечта жизни — пройтись по магазинам и примерить блузки-юбки все подряд, не глядя на цену. Конечно, предложи ей купить что-то для себя — возмущённо откажется и обидится. Но Маргарите ведь и правда нужно платье, даже парочка — а роста они одинакового, и некоторые из нарядов лучше смотреть со стороны. Никита затравленно вздрогнул, сделал шаг назад, после чего со вздохом уточнил название нужного торгового центра и пошёл к телефону на стене прихожей, звонить на ресепшен.

Таксист довёз странную компанию до торгового центра без вопросов, видимо, и не такие клиенты попадались. После чего все четверо вошли внутрь. В просторном холле парни и Маргарита растерянно заозирались, переводя взгляд с одной вывески на другую, с эскалатора на расположившееся по центру холла кафе. Но Тёна, бывавшая здесь не раз, решительно ткнула пальцем:

— Нам туда, — ухватила Риту за руку и решительно пошла вперёд, парни поплелись следом.

Утром магазин пустовал, все девицы-консультанты стояли около кассы и о чём-то чесали языками. Увидев посетителя, одна было дёрнулась навстречу, но заметила одежду Риты и осталась на месте. Тёна на это высокомерно скривилась, не стесняясь подошла к консультанту и бесцеремонно потребовала выбрать нужные ей размеры… Долго гоняла консультанта, перебрала целую стопку одежды и, наконец, остановилась на жёлтой блузе с белой юбкой.

— Так. Никита, оплачиваешь и бегом несёшь сюда. Рита, переодеваешься, а то, что на тебе — извини, только в мусор, — Маргарита молча пожала плечами, показывая, что она не против. Когда все четверо вышли из магазина, Тёна осмотрела результат и выдала резюме: — Теперь нам направо и прямо по коридору. Там, помнится, был обувной. Купим туфли и… Никита, нам ведь ещё несколько дней ходить? — парень осторожно кивнул. — Тогда надо будет ещё про запас какое-нибудь платье купить.

Рита в ответ посмотрела круглыми удивлёнными глазами, а Никита предложил:

— Давай, чтобы сэкономить время, я помогу подобрать.

Тёна милостиво согласилась, всё-таки вкус искателя, помноженный на несколько поколений династии, был безупречен… Через полтора часа Никита костерил себя на все корки за несдержанный язык. Тёна, что называется, «дорвалась»: магазин сменялся магазином, к платью нужна была обувь, а ещё бельё и косметика — да с нормальным составом, чтобы не повторилась сцена в гостинице, а в следующем магазине ждала неплохая юбка… Закончилось всё на покупке брючного костюма для деловых встреч. Маргарита возмутилась.

— Да я такое в жизни никогда не носила! И вообще — хватит с меня. И так туфли натёрли ногу, — и жалобно добавила: — Да сама сглупила, не обратила внимания, что подследок сбился. Пластырь есть у кого? Сил больше нет терпеть.

Тёна критическим взглядом окинула, как на девушке сидят жёлтая блуза с белой юбкой и светлыми туфлями. После чего посмотрела на парней, у каждого из которых в руках было по несколько пакетов с одёжкой и коробками, и задумалась:

— Да-а-а. Сначала придётся заехать в гостиницу. Заодно там и пообедаем. А костюм всё-таки тоже заверните. Пригодится.

Остальные хором взвыли:

— С ума сошла!

— Да я такое не одену!

— Сначала? Куда ещё!

Тёна была непреклонна. Едва все снова оказались на гостиничном крыльце, последовал вопрос:

— Олежка, помнишь место, где мне причёску на Пушкинский и на выпускной делали? У тебя телефон с собой? Можешь нас сейчас к Елене Васильевне отвезти?

Олег вместе с Никитой обречённо переглянулись и вздохнули. После чего Олегу пришлось доставать сотовый, звонить и договариваться, а после обеда диктовать таксисту адрес.

В салоне красоты их встретила сама Елена Васильевна. Молча выслушала просьбу и пожелания Тёны. После чего махнула парням:

— В прихожей подождёте, нечего под руку лезть, — а сама повела девушек в рабочий зал. Там усадила Маргариту в кресло и присмотрелась к волосам ещё раз повнимательнее. — Ох, девочки, девочки. И что вы, глупые, над собой творите, — вздохнула парикмахерша. — Радуйся, что здоровье у тебя пока хорошее. Только над своими волосами так больше не издевайся. Что же с тобой делать-то… Давай так. Вам сейчас красота ведь главнее?

Тёна кивнула и протянула сумку с припасённой косметикой. Женщина придирчиво отобрала необходимое, остальное вернула обратно.

— Тогда поступим вот как. Я аккуратно подправлю, что смогу, а волосам верну естественный цвет. Как отрастёт подлиннее, через пару месяцев — заглянешь ещё раз. Сделаю тебе нормальную причёску.

Возилась Елена Васильевна целый час. Но результат того стоил: когда девушки вышли к изнывающим от скуки парням, Олег ахнул, а Никита выдал восторженное «фью-ить». Маргарита опять смущённо порозовела, Тёна на это хмыкнула — кажется, у их новой знакомой смущаться и краснеть за сегодняшний день входит в привычку. После чего громко сказала:

— А вот теперь можно и гулять. Куда, говоришь, Никита, ты хотел бы пойти?

— Никуда, — хором выдохнули оба парня.

— Есть поблизости место, где можно просто посидеть? — добавил Никита. — Не знаю как остальных, но меня ты умотала, вот честное слово.

Утром по дороге к дому Маргариты — Кречеты договорились забрать её возле подъезда и уже все вместе поехать в гостиницу — Олег обеспокоенно спросил:

— Я так понимаю, Никита так и будет таскать её с собой. Ты как, нормально?

— В смысле?

— Ну, вы, вроде бы, мягко говоря не ладили.

Тёна тряхнула головой, так что хвост забавно дёрнулся:

— Да глупость это. Я ей вообще должна быть благодарна за встречу с тобой. А ещё она вчера мне понравилась. Не знаю как… Вот бывает, что знакомишься с человеком, и он как бы сразу для тебя «свой»? — Олег кивнул. — Вот и Рита так же. Я, если честно, её такую как сейчас вообще не могу как Марго воспринимать. Будто это два разных человека. Так что будем считать вопрос закрытым.

* * *

Следующие два дня все провели в прогулках по набережной, в кафе и в парке аттракционов. И Олег не знал, кому удивляться больше. Никите — он умудрялся галантно обходиться с Маргаритой ровно так, чтобы это не выглядело, будто у него на спутницу какие-то личные планы — но при этом девушка млела от ухаживаний. Или Маргарите. Знакомая по воспоминаниям Тёны вульгарная уличная девица исчезла непонятно куда. Вместо неё возникла милая девочка с правильной речью, тактичная и немного застенчивая.

Третий день прогулок должен был стать последним — сегодня всё заканчивалось, и Никита летел домой. Наверное, поэтому с утра всё пошло наперекосяк. Когда Тёна уже надевала джинсы, пуговица оторвалась. Пришивала её Тёна, нервно посматривая на часы: Олег вот-вот подойдёт… Но когда она, исколов пальцы, уже просунула ногу в штанину, зазвенел сотовый:

— Это Олег. У меня троллейбус сломался. Я пешком иду.

В результате Маргарите пришлось ждать лишних двадцать минут возле подъезда, и встретила она Кречетов недовольным взглядом. В гостиницу все трое вбежали… Но уже в холле раздался звонок от Никиты. Олег выслушал, повернулся к девушкам и вздохнул:

— Могли и не нестись сломя голову. Никита просил его обождать. У него лопнул прямо в руках тюбик с зубной пастой, заляпал с головы до ног. Сейчас гладит новые брюки и рубашку.

Когда они всё-таки добрались до Центрального парка, оказалось, что новый широко разрекламированный аттракцион, из-за которого сюда и ехали, не работает: на соседней аллее затеяли раскопки труб и перерубили кабель питания. Никита, глядя на обесточенный парк, осторожно предложил:

— Запасной план? Вы говорили, у вас на набережной очень красиво…

В ответ с неба упала первая капля. Все посмотрели наверх — утренняя голубизна стремительно отступала перед чёрными тучами до горизонта. Олег решительно скомандовал:

— Тут вроде недалеко торговый центр был? Предлагаю бегом туда, пока не ливануло.

Именно в людской толчее Тёна обнаружила преследователей. Причём вели их настолько аккуратно, что даже способности щита позволили уловить слежку на грани восприятия. Если бы Олег перед Турниром не тренировал напарницу на самые маловероятные ситуации, она бы вообще ничего не заметила. Едва все поднялись на этаж с кафешками пообедать, а Маргарита отошла за заказом, Тёна сообщила неприятную новость Олегу и Никите.

— Я должен быть сегодня вечером на подписании договора, — ответил искатель.

— Значит, нас попытаются в первую очередь задержать, — оценил ситуацию Олег. — Любой вариант вплоть до стрельбы. Потом, конечно, «мера самообороны» — но в любом случае запрут в отделении до утра. Повезло, что мы случайно оказались в людном месте. Нападать будут не здесь, слишком много лишних свидетелей. Но стоит нам выйти на улицу, последует атака. Тёна, кто-то из чужих оружейников есть?

— Нет. Я вижу обычных людей.

— Не хотят светиться, — предположил Никита. — Позвонить, вызвать подмогу?

— Не выйдет. Пусть действия противника явная импровизация — где-то в здании стопроцентно будет один алхимик. Наверняка при оборудовании. Он заглушит наши сотовые, стоит только их достать.

— Тогда уходим в за-Отражение? — предложил Никита. — Оторвёмся от наблюдения, а на улице обратно в реальный мир — и ходу.

— Нет, — резко отрезала Тёна. — Забыл про Риту? Я её не брошу.

Тут подошла Маргарита, взглянула на озабоченные лица, негромко и чуть грустно рассмеялась.

— Секретничаете? Я специально отошла, думала, вам хватит времени, но, видимо, что-то серьёзное. Что так на меня смотрите? Я уже давно поняла, что ты у нас, — кивок в сторону Никиты, — шишка не самая последняя. Не зря за тобой кое-кто с пистолетом как приклеенный таскается.

— Проблемы, — быстро начала Тёна, не давая парням увести разговор в сторону или начать врать. — Олег заметил, что за нами следят. А у отца Никиты сегодня вечером важная деловая встреча. И Никита предполагает, что его хотят… Нет, не похитить. Устроить что-то вроде скандала или драки с нашим участием, чтобы отец вынужден был вместо встречи уехать его выручать.

— Понятно, — сориентировалась Маргарита, — как только мы отсюда выйдем, к нам сразу подойдут «закурить». Да и здесь не отсидимся. Знаю я, как это делается. Видите вон тех, — она незаметно показала на пятерых парней в разных концах зала, — вроде каждый сам по себе, но если мы задержимся… Тогда, стоит хоть кому-то из нас покинуть столик, ближайший перехватывает, остальные подходят следом. Есть, — Маргарита хмыкнула, — соответствующий опыт.

— Что будем делать?

— Тут есть ещё один выход. Если, конечно, не боитесь испачкаться, и дверь будет открыта.

— Не важно, я при нужде вскрою любой замок, — отмахнулся Никита. — Веди.

Маргарита посмотрела на парня удивлённо и заинтересованно: не ожидала от ухоженного мальчика из состоятельной семьи таких талантов. После чего объяснила, где находится нужная дверь. Остальное разыграли как по нотам. Все четверо встали, парами под ручку спустились на первый этаж к выходу, потом решили сначала заглянуть в туалет и свернули в боковой коридор, ведущий к санузлам и техническим помещениям. Прочее было делом техники: импровизированная отмычка в руках искателя шутя вскрыла примитивный замок, пока остальные загораживали Никиту от случайных посетителей. Затем дверь закрыли изнутри, уронили в проход беспорядочной свалкой стоящие вёдра со швабрами и бегом кинулись по лестнице в технический подвал. Если алхимик и засёк колебания за-Отражения, ничего сделать враг не успевал.

Переговоры закончились блестяще, участники делегаций собрались домой. Неожиданно для Маргариты, в аэропорт Никита попросил приехать и её. Девушка пыталась отказаться, но парень был настойчив, нашёл для уговоров целую кучу аргументов… Хотя главный так и не прозвучал: позже выяснилось, что в за-Отражении тогда их ждали пять неизвестно чьих старших оружейных пар. И если бы не Маргарита, остальные неизбежно угодили бы в ловушку.

Прощание, как всегда бывает, вышло скомканным, Никита пообещал писать… Хотя всем было понятно, что в лучшем случае он сумеет бросать раз в месяц пару строчек по электронной почте.

В аэропорту Маргарита была первый раз, до отправки рейса оставалось ещё не меньше часа, поэтому решила немного осмотреться. Стоило ей оказаться так, чтобы голос потерялся в общем шуме, Никита тут же спросил:

— Анастасия, скажи. Вот через несколько лет вам придётся выбирать, хотите ли вы и дальше продолжить оружейниками — или найдёте себе новое дело по душе. И если ты выберешь покровителем другого мастера… Я бы хотел, если позволишь, встретиться с тобой снова. Не как с телохранителем, а как с замечательной девушкой.

Несколько мгновений Тёна удивлённо хлопала глазами от неожиданности, потом заметила, что Олег хоть и сделал вид — его вопрос не касается, но внутренне напрягся.

— Может быть, я и выберу другое дело, — Тёна хитро улыбнулась и обхватила Олега рукой за талию, — но любоваться кому-то придётся издалека. В самом главном я уже выбрала.

— Мы выбрали, — добавил Олег, обнимая свою возлюбленную.

Зеркало шестое Первый раз в новый класс

Первое сентября обещало стать большим праздником. Яркое солнце, тёплый ветерок — прощальные подарки уходящего лета. Баннеры и плакаты, шары и флаги по всему городу, концерт на центральной площади и вечерний салют. А ещё огромная торжественная линейка, где участвовали сразу пять школ, перед которыми выступали мэр, губернатор и куча самых разных «шишек». Но к обеду погода внезапно передумала, собрались тучи, принялся накрапывать мелкий дождик. Официальную часть быстро завершили, мэр пригласил «наслаждаться праздником на концерте»… Тёна на приглашение мысленно покрутила пальцем у виска: ладно, музыканты, они хоть под крышей, а у школьников с линейки нет даже зонтиков. Судя по тому, как быстро толпа начала растекаться с площади, остальные подумали то же самое. Впрочем, на самом деле непогода Тёну обрадовала. Ещё вчера она договорилась с Наташей и Жанной встретиться, когда у всех закончатся школьные линейки. Думали погулять по набережной… зато теперь придётся сидеть в кафе и, значит, можно и дальше быть «при полном параде». Тёмно-синяя с белым юбка-шотландка, в тон ей тёмно-синий пиджак, белая шёлковая блузка. И главное, за что Тёна переживала вчера весь вечер — туфли! Чтобы не портились слишком быстро, их разрешали носить исключительно в школе, оставляли в личном шкафчике в раздевалке. Исключением были торжества вроде сегодняшнего… Но учеников строго-настрого предупреждали: сразу после окончания мероприятия форменную обувь снимать и по улице идти уже в повседневной. Только ведь кафе — это не улица? Ничего страшного не случится, если надеть форменные туфли и здесь…

Первой в кафе, спасаясь от начинающегося дождя, забежала Наташа. Увидев подругу и вышитый на лацкане знак в виде оплетённой синим пламенем золотой чаши, удивлённо присвистнула:

— И ты, свинтус такая, от меня скрывала!

После чего потребовала встать и обошла её со всех сторон. Тёна выполнила просьбу с видом «ну чего такого», хотя внутри ее и распирало от гордости: чтобы поступить в их гимназию, нужно либо иметь состоятельных папу с мамой, либо быть очень умным. А родителей Тёны к богачам причислить никак нельзя. В это время к столику как раз подошла Жанна.

— Жанка, ты смотри, какая она. Скрытная, блин.

— Ну… — Жанна положила на свободный стул мокрый зонтик и повесила ветровку на стоявшую рядом вешалку. — Я, как бы это сказать, в курсе. Ещё в июне. Просто меня просили никому не говорить.

— Поросята вы, обе, — демонстративно надула губы Наташа. — Уж мне-то могли бы всё-таки сказать. Ну да ладно! — долго делать вид, что сердишься, не получилось, улыбка сама собой вернулась обратно. — Это надо отметить. Предлагаю взять большую пиццу и…

— Сок, чур, не апельсиновый, — скривилась Тёна, вспомнив завтраки в лагере отдыха.

— Согласна, — Наташе, судя по всему, пришло в голову то же самое. — Ладно, вы за вещами присмотрите, а я побежала брать.

По первому куску все проглотили махом, после каникул вставать рано отвыкли и завтракали на ходу. Да и торжественная линейка — дело утомительное. Второй кусок Тёна старательно жевала как можно дольше и тщательнее, чтобы не отвечать на расспросы. Третий положить в тарелку Наташа не дала, елейным голоском заявила:

— Потолстеешь. Если немедленно не растратишь лишние калории на общение с лучшими подругами.

Будущая жертва переедания попыталась сделать ещё одну попытку обойтись отговорками:

— Ну, чего вам рассказывать? Школа как школа. Ремонт в твоей, Наташа, ничуть не хуже.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Наташа отдёрнула поднос в последний момент, когда подруга уже почти подцепила вилкой ещё один кусочек пиццы. — Какой класс, кого знаешь, какие впечатления? А на экскурсию «показать ремонт» меня как-нибудь отдельно сводишь.

Тёна грустно посмотрела на пустую вилку, потом на подруг, у которых в глазах горел неугасимый огонь любопытства, и сдалась.

— Класс средний, двадцать пять человек. Нормальные, кое-кого я знаю. Встречалась раньше, с пятерыми… — Тёна на мгновение запнулась: не скажешь же, что с двумя алхимиками она случайно познакомилась ещё в июле, а троих знает с Оружейного турнира? С одной девушкой по имени Лена, щитом из пары Чаек, они даже сначала здорово сцепились во время поединка, а затем подружились. — Их я знаю с курсов, когда готовилась к вступительным экзаменам. Остальные разные. Ну, вот не знаю я пока, сколько там сами поступили, а кого папа с мамой пристроили. Я из-за Олега второе собрание пропустила, а на линейку мы подъезжали каждый сам по себе, сразу на центральную площадь и уже в форме. Вот пообщаемся, через неделю скажу.

— А где Олег? А ведь через неделю осенний бал!

Подруги заговорили одновременно, каждая о своём. Потом также одновременно умолкли, несколько мгновений переглядывались. Наконец определились.

— Ты в Осеннем балу участвуешь? — Наташу, конечно же, в первую очередь интересовали танцы и «светская жизнь».

— Участвуем, участвуем, — вздохнула Тёна. — Олег меня последнее время каждый день дрессирует. Как учёного мишку. И с тем же результатом. И отвечаю, Жанн, на твой вопрос. У них там какой-то чинуша важный из Москвы на день первокурсника приехал, так что все сидят-зевают в актовом зале, пока начальство толкает речи. Эсэмэска была: «Ждите не скоро, если не помру со скуки». Кстати… Я потом хотела сказать, но раз уж спросили. Я для вас обеих выпросила пригласительные зрителей. Вот.

Тёна порылась в сумке, и на стол легли два больших картонных прямоугольника с тиснёным рисунком, стилизованные под девятнадцатый век.

— Ой, здорово! Тёна, я тебя люблю! Но вот пицца тебе точно противопоказана, толстеть до конца следующей недели тебе запрещено, — Наташа шутливо отодвинула поднос ещё дальше.

— Ну уж, танцевать она не умеет, — фыркнула Жанна. — А то я не видела. На выпускном девятых классов.

Тёна в ответ тихонько вздохнула: проблема на самом деле была серьёзная. Пушкинский бал в их гимназии не зря так знаменит на весь город. Судьи очень придирчивы и к движениям в танце, и к внешнему виду. Фотографии лучшей пары публикуют в газетах, а весной победителей даже пригласили куда-то сниматься. Платье и причёску в этот раз Тёна не стала пускать на самотёк, планировала ещё с середины августа. Вот только… на балу бывают разные танцы. И если с вальсом у неё выходило хорошо, даже Олег это признал — то с остальным… Фигуры, рисунок, шаг она выучила. Но отточенную чёткость, ненавязчивое изящество каждого движения можно выработать только долгой практикой, а на неё уже не хватало времени.

* * *

Тренировались они в пустующем зале балетной школы — Олег был знаком с одним из преподавателей и договорился, что их будут пускать, когда нет занятий. В больших зеркалах вдоль стены отражалось каждое движение, каждый шаг… И каждая ошибка. В какой-то момент Олег остановился и сказал:

— Так не пойдёт. Ты не можешь всё время контролировать свои движения, у тебя не компьютер, а голова.

— Главное не победа, главное участие, — уныло ответила Тёна: проигрывать она тоже не любила.

— Есть вариант, — Олег стал похож на хитрого кота.

— Если ты про за-Отражение, — Тёна поджала губы, — то это не вариант. Запрещено. Да и нечестно.

— Если рассматривать соперников как врагов и в открытую применять способности оружейников — ты, конечно, права. Но помнишь слова из Договора? «Как зеркало отражает мир, так щит отражает суть меча». Так почему бы не попробовать? Замкнём только на нас с тобой. Верное движение партнёра — повторяем, ошибку исправляем. Всё честно. Никто не жалуется на балерин, что у них гибкость хорошая? А у нас другие особенности. И запрет тоже не нарушаем, даже достигшие ранга магистра ничего не сообразят. Гарантирую.

Тёна ненадолго задумалась, стараясь сосредоточиться на мысли: хорошо ли они поступают? Формально Олег прав, но какой-то червячок сомнения глодал. К тому же у меча в последнее время появилась привычка не только обнимать свою девушку, но и, если никто не видит, игриво трепать губами Тёнино ухо. Очень приятно — но очень отвлекает… Желание победить в итоге оказалось сильнее.

— Только, чур, если сработает — дальше третьего места не забираемся.

Олег кивнул, затем настроил стоявший в углу ноутбук на мелодию польки и быстро подбежал обратно, встал в исходную позицию.

— Так. Поехали. Раз-и, два-и…

Встретиться подруги договорились у Тёны. Всё равно ей придётся ехать на такси, чтобы не помять причёску. И макияж лучше накладывать дома. Да и Жанне пешком дойти в соседний дом проще, чем тащиться на автобусе. Вот только платье, как Тёну ни просили, показать она не смогла: всё уже отвезено в школу и лежит в одном из классов, который отдали под раздевалку. Наташе пришлось снова «выпытывать» подробности… и обиженно надувать губки: Тёна опять постаралась отделаться «скоро сама увидишь», а время поездки на машине оказалось слишком коротким, чтобы надавить как следует.

Сегодня ворота специально были открыты для гостей, поэтому такси удобно подъехало прямо к крыльцу — и тут же пришлось быстро вылезать, так как сзади уже гудела следующая машина. Дальше четыре ступеньки, и вот подруги около дверей, где несколько парней лет двадцати пяти, одетые в гусарские костюмы, проверяли пригласительные. Тёна кивнула им как знакомым, пусть они до этого никогда не встречались — охрана сегодня была сплошь из оружейников. Парни, ощутив Шагнувшую, приветливо улыбнулись, пожелали успеха. После чего заглянули в билеты Жанны и Наташи, чиркнули у себя в списке напротив нужных фамилий, махнули рукой — «можно проходить». И переключились на следующих гостей: солидного мужчину в костюме и женщину в вечернем платье, сопровождавших высокую белокурую девушку — одноклассницу Тёны. Подруги же поспешили внутрь, так как на улице нехорошо начали собираться облака, а в воздухе повисла сырость надвигающегося ливня, от которого не спасёт никакой козырёк над крыльцом.

На пороге вестибюля Тёна неожиданно споткнулась, посмотрела по сторонам, потом рассмеялась. Жанна и Наташа непонимающе огляделись. Вестибюль как вестибюль, зелёные с золотом обои, паркет на полу и пара кожаных диванов по углам. И, конечно же, толпа людей, спешивших в гардероб, из гардероба, куда-то ещё. Олега тоже пока не заметно.

— Настька, ты чего? — прозвучало в один голос.

— Да ничего. Забыла, что сегодня можно.

— Что можно? — удивилась Жанна.

— Да в первой обуви ходить, — Тёна показала на мокрые следы и песок, которые множество ног оставили на паркете. — Понимаешь, у нас нельзя просто так в сапогах ходить. Обязательно, если до гардероба идёшь, или бахилы надевай, или тапочки с собой носи.

— И что, если забудешь? — фыркнула Наташа. — Уборщица поймает и вытирать заставит?

— Зря смеёшься, — вздохнула Тёна. — Тут камеры висят. Виновного сразу найдут. А дальше в самом деле вытирать заставят. Только не здесь. Отдадут под начало Калерии Семёновны, это старшая уборщица. После уроков тряпку в руки и мыть там, где она скажет. Я на второй же день так вляпалась. На урок торопилась, наследила… В общем, одного раза мне хватило.

— Скажешь ещё, — продолжила удивляться Наташа. — А если откажешься? Не выгонят же.

— Вот как раз и выгонят. У нас как раз позавчера, в пятницу, показательная порка была. Двое парней пошутить решили. У одной из уборщиц ведро с водой опрокинули: типа, что им, с их богатыми папами, какая-то тётка сделает? Все десятые классы собрали, директор лично прочитал лекцию, что воспитание начинается с уважения чужого труда, причём любого. И именно с воспитания начинается личный успех каждого, а не с папиных денег. После чего вызвал родителей на разговор к себе в кабинет. Один с понедельника по вечерам моет полы вместо той уборщицы, и будет так целый месяц. А второй отказался, отец его даже скандалить попытался, говорят. Отчислили в тот же вечер.

— Сурово у вас, — покачала головой Наташа.

Тут на девушек чуть не налетел выскочивший откуда-то из бокового коридора Олег.

— Солнышко. Ты ещё здесь? Нам переодеваться ещё и делать пробный круг по залу, пока бал не начался. Так что бегом. А подруги твои и сами дорогу найдут, — Олег ухватил Тёну за руку и чуть не волоком повёл за собой. Жанна и Наташа так и остались стоять, растерянно хлопая глазами.

Едва Кречеты поднялись на второй этаж, Олег почему-то свернул не туда, где были классы для переодевания участников, а в соседнее крыло. Сегодня совершенно пустое. Тёна поморщилась, когда по глазам ударил резкий переход от света к темноте — меч свернул в коридор, где не только были зашторены окна, но и выключен свет, и поинтересовалась:

— И зачем мы здесь?

— Танцевать. Точнее, последняя подготовка.

— Олежка. Ты сегодня ничего лишнего не съел? — Тёна демонстративно привстала на цыпочки и потрогала его лоб. — Вроде температуры нет. Тут темно, между прочим.

— Вот поэтому ничего не будет отвлекать. И никто не помешает. Ты лучше прислушайся к своим ощущениям. Эмоции у тебя так и бурлят, аж захлёстывают. И за-Отражение из тебя так и плещет. Если ты не возьмёшь себя в руки и не замкнёшь всё на меня, наша идея лопнет. Только быстрее. У нас минут пятнадцать, потом и в самом деле переодеваться и идти в бальный зал вместе с остальными.

Тёна вдохнула: Олег, как всегда, прав… И за это его хочется изо всей силы треснуть сумкой по башке. Вот только вместо этого сумка аккуратно отправится вместе с ветровкой на подоконник, а хозяйка станет раз за разом кружиться по всему коридору вальсом. Очень уж хотелось победить.

В торжественную часть Тёна особо не вглядывалась — всё было похоже на прошлый раз. Сегодня её куда больше интересовали остальные участники бала и гости. Зато стоявшие на зрительских местах Жанна и Наташа крутили головами во все стороны, стараясь рассмотреть и запомнить каждую мелочь. Гранд-мастер любил и умел устроить торжество и произнести речь — и два раза в год потакал своей слабости.

Следом начался и сам бал. Точнее его первая часть, состязание за звание лучшей пары. Количество участников не менялось из года в год, полсотни юношей и девушек. В этот раз соперники подобрались очень сильные, но и Тёна с Олегом не собирались сдаваться и сходить с дистанции уже во втором круге, как это произошло весной. Вот осталось десять пар, затем шесть, затем четыре… Среди них Тёна с Олегом. Каждый раз предпоследние. И совпадение — каждый раз за ними была пара, в которой танцевала Алиса, одноклассница, в школу вошедшая тоже вслед за Тёной. Но вот приглашённый оркестр заиграл очередной вальс. «Та-ра-ра-ра-рам, пам-пам, пам-пам. Та-ра-ра-ра-рам, пам-пам, пам-пам». Пары закружились друг за другом. Щит и меч переглянулись, нашли друг друга в глазах партнёра и плавно начали скользить в такт неторопливо льющейся музыки.

Сразу после объявления победителей начиналась вторая часть, где опять танцевали все. И открывали его три пары победителей. В этот момент к стоявшим чуть в стороне гранд-мастеру и мастеру-оружейнику подошёл магистр Смолянин, один из ближайших помощников-заместителей Хозяина клинков.

— Александр Аркадьевич, Игнатиос Григориос, — пожал он протянутые в приветствии руки.

Мастер-оружейник на это краешком рта чуть улыбнулся: сколько лет прошло, Смолянин никак не меняется. Даже став генералом МВД, привычку жать руку собеседнику, проверяя его силу, так и не изживёт. И басить чуть резким, грубоватым голосом, играя глуповатого солдафона — тоже. Тем временем Смолянин показал на шедших третьими Кречетов и уважительно произнёс:

— Вы знаете, Александр Аркадьевич, признаю свою неправоту. Когда пятнадцать лет назад вы решили попреподавать в одной из наших, — сделал он ударение, — школ. Тогда я, помнится, назвал это пустой тратой времени и сказал, что генерал за рядовыми не присматривает. Это я сгоряча. Подготовить достойную смену — это действительно самое важное в жизни дело. И вышло у вас просто блестяще. Кречеты просто молодцы, да вдобавок вышла такая красивая пара. Надеюсь, они и дальше захотят оставаться оружейниками…

Договорить ему не дали. Подошёл один из помощников и что-то негромко сказал на ухо. Смолянин кивнул, извинился перед начальством, мол, дела, и ушёл: сегодня генерал отвечал на мероприятии за порядок и среди Шагнувших, и среди обычных посетителей. Мастер-оружейник задумчиво ещё раз посмотрел на танцующих Тёну и Олега, скривился и негромко, так, чтобы слышал только директор, произнёс:

— Молодцы… Паршивцы! Нашли, значит, способ обойти правила. Вкачу по первое число.

— Не надо, Славомир. Пусть молодёжь развлекается.

— Интере-есно. Велизарий, — Хозяин клинков повернулся к гранд-мастеру. — ты ведь никогда в чужие дела не лезешь. И если вдруг решил заступиться за кого-то из моих, — выделил он, — мечей… Это просьба?

Тот покачал головой:

— Просьба. Но если хочешь — могу и приказать. Мастер-ткач обещал нам сегодня узелок Судьбы. И мне кажется, это отнюдь не ежегодный приезд магистра Воронина с его финансовыми отчётами о бюджете Цвета.

Оружейник на это молча пожал плечами. Ссориться из-за такой мелочи, как проступок младшего меча, он не собирался. Тем более что никто посторонний проступка не заметил.

Уже на следующий день после бала Тёна ругала себя на все корки. За то, что она такая слабохарактерная, если её начинает уговаривать Олег. И за тщеславие: покрасоваться перед всеми захотелось, призовое место занять. Алиса, из-за Кречетов оставшаяся в шаге от вожделенной победы, Тёну возненавидела. А уж за восторги одноклассников, которые теперь видели в девушке чуть ли не образец для подражания — вдвойне. Причём петь дифирамбы были готовы все, и Шагнувшие, и остальные. И выше остальных забралась в рейтинге Турнира, и умница — сумела сдать экзамены и пробиться в гимназию своими силами, без платы за обучение и дорогих репетиторов. Да ещё и самая настоящая красавица, не зря на балу стала третьей. А могла и первой — если бы случайно Олег не споткнулся на какой-то выбоине в полу, и они не получили за это штрафные очки.

Алиса была девушка умная. И подрывать авторитет «лидера», чтобы самой «занять место», не стала. Верный путь стать изгоем. Решила поступить иначе. Через несколько дней предложила всем перезнакомиться, сходить куда-нибудь в кафе. Потом пригласила всех, кто хочет, съездить в воскресенье на пикник в пригородный лесочек. Электричка, гитара, костёр посреди багряных и золотых деревьев, запахи осенней листвы, вскипевшего котелка с чаем и жареных на огне сосисок. Затем выдвинула ещё одну идею, и ещё одну. Как-то само собой получилось, что Алиса уже через пару недель стала главной заводилой и душой класса. Тем более что «конкурентка» самоустранилась, заявив, мол, не успеваю… И кроме самого первого общего знакомства, ни разу не пошла на посиделки в кафе, не захотела ездить за город в выходные, хотя присоединились даже ученики из других классов… Сама Тёна жаловалась Олегу, что завидует Алисе просто безумно. Но в отличие от остальных, сама-то прекрасно понимает, как именно она «сдавала экзамены». Из-за этого учёба съедала очень много времени. А ещё Тёна стеснялась попроситься в компанию: ведь считай как хочешь, но победу на балу она у Алисы украла. Да и та свою неприязнь к сопернице не особо скрывала. Так что пусть уж лучше Тёну считают гордячкой и ботаником.

* * *

К концу четверти нагрузка возросла. И когда в понедельник последней учебной недели пришло СМС от старосты класса, что первых двух уроков не будет, Тёна очень обрадовалась. Во-первых, она успевала забежать и распечатать реферат по географии: учительница по этому предмету требовала сдавать всё в срок и объяснений «не успел» не принимала. А во-вторых, появился шанс посидеть в школьной библиотеке не после уроков, а до, сделать всё на завтра. Тогда сегодня получится выкроить хоть немного времени погулять с Олегом, пока не зарядили осенние дожди.

Библиотечный принтер как раз выплюнул последний листок реферата, когда в читальный зал заглянула Лена. Увидев одноклассницу, Чайка чуть ли не вприпрыжку подскочила к ней. Быстро удостоверившись, что больше здесь никого нет, Лена торопливо заговорила:

— Так. Кречет, хватай сумку и за мной. Срочное дело есть.

— Но я…

— Бегом!

Не обращая внимания на попытку протестовать, Чайка сгребла в сумку подруги разложенные на столе тетради и ручки, со словами: «Она всё сдаёт», смуглым черноволосым вихрем добежала до стола библиотекаря, вручила той стопку книжек. Опомнилась Тёна, только когда Лена завела её в женский туалет. Посередине урока пустой… Впрочем, не совсем: возле раковин обнаружилась зарёванная Алиса.

— Что случилась?

— Ме-е-еня выго-о-онят…

— Вот, — Лена пожала плечами. — Больше я пока ничего от неё не добилась.

Совместными усилиями подругам всё-таки удалось одноклассницу ненадолго успокоить и вытащить из неё объяснения. Оказалось, что Алиса смогла поступить только с испытательным сроком. При условии: за первую четверть у неё не будет ни одной тройки и сколько-то там пятёрок. Но прогноз погоды на вчерашнее воскресенье был хорошим — последний теплый и сухой день. Вот сидели они вокруг костра дотемна. Алиса вернулась последней электричкой, а про уроки забыла совсем. И самое страшное — не доделала ни одного реферата и ни одного индивидуального задания. Теперь по двум предметам, на которых она рассчитывала получить пятёрку, выходила в лучшем случае четвёрка. А по географии вообще тройка.

Закончив рассказ, Алиса опять заревела. Лена и Тёна переглянулись.

— Что у нас следующее?

— Физкультура. Два урока.

Тёна поёжилась: вот им-то за пропущенную физкультуру влетит втройне. Хозяин клинков с первого дня намекнул, что статус Шагнувшего — это не привилегия. И спрашивать с таких он станет больше, чем с прочих. Но всё равно решительно кивнула, соглашаясь, открыла холодную воду струёй и чуть не силой потащила к крану Алису.

— Значит, так. Ты сейчас умываешься и идёшь на уроки. Не хватало ещё и от физрука огрести. Реферат по географии отдам тебе свой.

— А я по химии, — добавила Лена.

— Ага. И давай сюда индивидуалки. Два урока нам как раз хватит, а за перемену перепишешь.

Спровадив ошалевшую от спасительного счастья Алису, подруги переглянулись, и Лена задумчиво высказала общую мысль вслух:

— Интересно, Александр Аркадьевич пропесочит нас только за физкультуру? Или за химию с географией тоже?

— Сами напросились, — тяжко вздохнула Тёна, — так что переживать будешь потом. Заодно за меня поплачешь: капут моему свиданию сегодня вечером. А сейчас — в библиотеку.

Зеркало седьмое Ритка-Маргаритка

В первый день новой четверти уроков назначили мало, поэтому Олег пообещал прогулять единственную на сегодня пару в университете и встретить Тёну сразу после школы. Это оказалось очень кстати. Зонтик Тёна забыла дома, а на улице собрались тучи, и принялся накрапывать дождик. Вот только зонт у Олега оказался не слишком большой. Конечно, идти вдвоём в обнимку приятно — но с одного бока мокро. На этом досадные случайности и неприятности не закончились. Кафе, в котором оба рассчитывали посидеть, оказалось закрыто. Олег на это предложил заглянуть ещё в одно неплохое место, Тёна согласилась, тем более что дождь, вроде, утих… Два квартала по периметру решили не обходить, вместо этого срезать путь через дворы. И в какой-то момент упёрлись в яму поперёк дороги: видимо, начали раскапывать трубы, но погода испортилась, рабочие всё бросили и ушли. Проезжая часть стала большой лужей, тротуаров во дворе не было. Но поребрики яма не затронула. А до уютного тёплого кафе осталось совсем недалеко… Олег пробежал сразу, девушка в туфлях пошла куда медленнее и аккуратнее. Шаг, чтобы не свалиться, ещё шаг. Когда до сухого асфальта осталось меньше метра, Тёна потянулась ухватиться за поданную Олегом руку — и в этот миг правая нога соскользнула и оказалось по щиколотку в воде.

Кафе и прогулка отпадали. Хорошо ещё, что дом Олега был рядом. После горячего чая с мёдом, Тёна уютно устроилась на диване в комнате Олега, ноги укрыла пледом, положила голову парню на колени и принялась наслаждаться тем, как он нежно гладит её по голове и волосам. И заодно немножко жаловаться.

— Это сегодня день такой. Невезучий. Да и в школе… С утра ходит проверяющая комиссия. Помнишь, я говорила, как у нас одного парня отчислили в начале прошлой четверти? История с мытьём полов. В общем, говорят, его отец на это обиделся и как-то там устроил с этой проверкой. У нас классная вся уже извелась. Что теперь буде-е-ет…

— Да ничего не будет. Если комиссии повезёт, потреплет нервы молодым учителям типа вашей классной и уедет, — Олег пощекотал девушку под мышкой.

Тёна хихикнула, с улыбкой показала кулак — вот я тебе, если сейчас упаду. Поёрзала, чтобы пристроиться обратно на коленку, с которой сползла, и продолжила:

— Так они же будут цепляться к любой ерунде, из мухи слона сделают. А потом как устроят нам какую-нибудь пакость… Та-ак, — Тёна посмотрела на свой меч, который теперь неприкрыто усмехался, причём издёвка во взгляде явно относилась именно к ней. — Или ты сейчас всё объясняешь или я… — она привстала и потянулась к лежавшей на спинке дивана подушке.

Олег на это замахал руками — сдаюсь, потом едва успел поймать Тёну, от его резкого движения она чуть не сползла на пол. Устроил её так, чтобы теперь она полусидела в его объятиях, и сказал:

— Даже если бы Игнатиос Григориос был просто директором, комиссии ничего не светит. Вместе со мной учился сын мэра, на следующий год в нашу гимназию хочет поступать внучка губернатора. Продолжать? Его связей хватит растереть в порошок любую комиссию. Вместе с тем самым папашей. А во вторых… Тёна, солнышко ты моё. Иногда ты очень проницательная, а иногда — наивная до ужаса.

На такое следовало возмутиться, но Тёне было так хорошо, что она лениво промурлыкала:

— И с чего это я наивная? Счас вот ка-ак возьму, и рассержусь на тебя.

— Ага, — довольно улыбнулся Олег, — давай. Только чур я сразу сдался, и меня взяли в плен, — Тёна на это фыркнула и потребовала, чтобы ей всё-таки объяснили: — Хорошо. Наивная, потому что повелась на антураж, которым ненавязчиво вас пичкают. Школа магии и мудрый волшебник-директор во главе. Популярный нынче штамп. А младшие Шагнувшие уши и развесили, расслабились. Мастерам так легче не только учить, но и мозги промывать в нужном направлении. Учти, я сейчас их не осуждаю. Формирование правильного способа мышления — это главная задача любого образования. Вот только я предпочитаю всегда думать сам за себя.

Девушка после этих слов повернулась так, чтобы твёрдо сидеть на коленях Олега, внимательно посмотрела в глаза своему мечу и уже без тени игривой несерьёзности и расслабленности спросила:

— А какие они, по-твоему? Гранд-мастер и остальные.

— Сама посуди. Обычные Шагнувшие живут лет девяносто, магистры спокойно дотягивают до ста пятидесяти. Мастера… Они выглядят, будто им сорок-сорок пять, ведут себя, будто им лет сорок, но запросто могут оказаться ровесниками Пушкина. А два столетия это и опыт, и… Цвета и Оттенки — не клубы по интересам, а самые настоящие государства. Разве что их территория делится по границам в за-Отражении. Власти у нашего гранд-мастера не меньше, чем у президента не самой слабой державы. И если Игнатиос Григориос по какой-то причине играет в скромного директора школы, для чего терпит видимые всем правила игры, не означает, что он обязан терпеть эти правила всегда. Стоит или комиссии, или отцу того дуралея доставить по-настоящему заметные неприятности… Повезёт, если отделаются полным разорением или тюрьмой.

— К-какой тюрьмой?

— Самой обычной, российской. У гранд-мастера достаточно искателей, которые выбрали путь юристов, экономистов или журналистов. Что-то найти можно всегда, а уж с нашими возможностями и подавно. Или просто наведается пара оружейников, и на следующий день опубликуют некролог. Скорбим, несчастный случай забрал во цвете лет. Так что выбрось эту комиссию из головы. Полихорадит ещё несколько дней, а потом Игнатиосу Григориосу надоест, и он их выгонит. Но это всё завтра. А сейчас…

Олег вдруг уронил девушку на пол, на ковёр, сам «упал» рядом, обнял и принялся целовать. Все размышления о комиссии и мастерах у Тёны тут же вылетели из головы.

* * *

Дома сомнения вернулись обратно. Аргументы меча как всегда были до ужаса логичны, но Тёна на следующий день завела будильник пораньше, чтобы не опоздать. Первый урок был у классной, молодая учительница из-за комиссии очень нервничала, и запросто могла вкатить выговор тем, кто войдёт в класс после неё. Тратить время в первый после каникул выходной на отработку дополнительных занятий за поведение до ужаса не хотелось.

Она как раз наложила себе в тарелку каши и села завтракать, когда в дверь раздался звонок. Тёна со вздохом посмотрела на часы на стене — до назначенного самой себе времени выхода осталось десять минут, и пошла открывать, гадая, кто там может быть. Отец ещё в субботу уехал в рейс, у мамы сегодня ночная смена, и вернётся она не раньше обеда. Разве что кто-то из соседей?

В коридоре стояла… Маргарита! Тёма машинально отметила, что родной цвет волос у неё, оказывается, тёмно-русый. Следом в глаза бросилась несуразность в одежде: на Рите была блузка и юбка из тех, что летом покупал ей искатель, поверх лёгкая ветровка не по сезону, кроссовки и на плече большая спортивная сумка. А ещё тени от усталости под глазами, и давящие тоска и безысходность, которые разливались вокруг неожиданной гостьи так, что казалось протяни руку — и потрогай.

— Здравствуй. Извини, что я так вот, без спросу. Да ещё в такую рань. Просто… мне некуда больше пойти, — Рита сообразила, что Тёна стоит на пороге уже в форме. — Ой, ты же в школу собираешься. Извини. Я тогда не буду мешать. Я пойду.

— Никуда я не иду, — Тёна резким движением ухватила Риту за руку, затащила в прихожую, захлопнула дверь и заставила поставить сумку на пол. — И ты никуда отсюда не идёшь, пока не расскажешь, в чём дело. Так. Ты завтракала?

— Нет-нет, я не голодная…

Рита замотала головой. Вот только прихожая в квартире Тёны была маленькая, запахи кухни чувствовались в ней будто стоишь рядом со столом. Хотя Рита и продолжала отказываться, желудок заурчал, выдавая хозяйку.

— Значит, будешь. Пшёнку ешь? Или тебе макароны согреть? Тогда мой руки и пошли.

На кухне Тёна сунула гостье тарелку, пока Рита ела, разлила по чашкам чай и после недолгих раздумий выставила на стол приготовленную «на какой-нибудь особый случай» коробку шоколадных конфет. Шоколад, как выяснилось ещё летом, Рита очень любила. Хороший повод затянуть посиделки на кухне и вытянуть из гостьи подробности. Стесняясь, Рита посмотрела на конфеты, затем вежливо спросила, можно ли, взяла одну. Вдруг тихонько, почти шёпотом сказала:

— У меня бабушка умерла… — и зарыдала, навзрыд, взахлёб, по-детски.

Когда Рита, наконец, сумела взять себя в руки, Тёна услышала её историю. Оказывается, отца она не знала, мать пять лет назад бросила дочь у бабушки и с очередным хахалем уехала жить куда-то в Америку. С тех пор ограничила родительскую заботу звонками по телефону раз в год да редкими переводами денег. Пожилая женщина уследить за обиженным на жизнь ребёнком, естественно, не могла. Никому не нужная Маргарита ударилась в загулы, в лихую «взрослую» жизнь, забросила учёбу — хотя до отъезда матери была круглой отличницей. Вот только летнее приключение и разрыв с Максом внутри словно что-то переключили. К тому же пить запоем и курить стараниями Никиты она бросила, компания прежних приятелей разом порастерялась.

Четыре дня назад у бабушки случился скоропостижный инфаркт, она умерла до приезда скорой. А едва её похоронили, в их квартиру нагло въехала тётка, мамина младшая сестра. И потребовала, чтобы племянница убиралась. Мол, она человек уже не молодой, трудовой — и поэтому имеет право пожить по-человечески. А молодая девка перекантуется и в общаге, где тётка раньше жила. Раздавленная смертью единственного близкого человека, Маргарита не нашла в себе сил спорить, что-то отстаивать. Лишь схватила наспех какие-то вещи и ушла. Увидев общагу, Рита поняла, что ноги её там не будет. За годы разгульной жизни таких вот клоповников она навидалась, и хорошо понимала, что оттуда ей не выбраться… В ушах стояли брошенные на прощание слова тётки: «Морда есть, не пропадёшь. Всегда сумеешь между ног заработать». Ночь девушка кое-как провела на железнодорожном вокзале в зале ожидания, а утром вспомнила про Тёну. И едва заработало метро и остальной транспорт, решилась поехать к ней.

— Значит так, — решительно сказала Тёна, как только Рита закончила. — Ты сейчас идёшь в душ, приводишь себя в порядок. Халат и полотенце я тебе найду. Мама у меня человек понимающий, в моей комнате места для двоих хватит. Несколько дней поживёшь у нас, а дальше придумаем.

Пока Рита плескалась в ванной, смывая с себя усталость и ужас последних дней, Тёна успела воспользоваться привилегией Шагнувшей — связаться с Андреем Аркадьевичем, пусть без подробностей, но предупредить его, что неожиданно получила продолжение летняя история с искателем. И попросила помочь ей с прогулами на сегодня и возможно завтра. Дальше позвонила Олегу и потребовала, чтобы срочно приезжал к ней… Впрочем, он всё равно не успел: когда раздался звонок в дверь, расслабившаяся после горячего душа Рита уже спала. И её историю парню пришлось узнавать в пересказе.

Олег слушал молча, хотя мысленно ругал себя на все корки. Как там? Мы в ответе, за тех кого приручили? Мог ведь догадаться, что когда они вырвали Риту из старой компании, чем-то вроде сегодняшнего всё и закончится. Хорошо Тёна оказалась дома и не растерялась.

— Значит, так. Пусть Рита отдохнёт, часов в двенадцать я позвоню и скажу, куда вам подъехать. Никого из Шагнувших в это дело вмешивать не стоит… — увидев, как Тёна понимающе кивнула, Олег улыбнулся. — Нет-нет, дело совсем не в том, что про за-Отражение посторонним знать нельзя. Сама понимаешь, мы не в вакууме живём, поэтому время от времени обычные люди тоже узнают. Хотя таких и немного. Есть давно установленные правила на этот счёт. Вот только помнишь, я говорил про мастеров? Хозяин клинков с чего-то и так на нас с тобой поглядывает чаще, чем на остальных. Хватит с него и того, что ты ему сказала по телефону. А Рите и так досталось, — на том, как были сказаны последние слова, Тёна от неожиданности чуть не вздрогнула. Олег очень редко и только если дело было очень серьёзным, позволял себе выйти из образа вчерашнего школьника. Заставлял вспомнить, что на самом деле он почти на девять лет старше. — Не хочу, чтобы она заодно стала разменной фишкой в каких-то интригах. А с мастера-оружейника станется запросто. Придётся просить батю. Но это лучше делать не по телефону.

В офис родителей Олега девушки ехали смущённо молча. Рита стеснялась из-за того, что Тёна заставила её переодеться в свои джинсы и свитер по погоде, благо обе практически одного роста. А Тёна — так как до этого, хотя и стала дома у Олега нередкой гостьей, с его отцом почти не встречалась. И как себя перед ним вести — не представляла.

Фирма родителей Олега занимала один из этажей высотного офисного здания, с проходной. Пришлось ждать, пока оформят пропуск. И Тёна, сидя на диване в вестибюле, успокоилась. Прорвёмся! Поэтому, когда офис-менеджер на стойке рядом с лифтом сказала, что всё готово, Тёна решительно ухватила Риту за руку и повела за собой. В кабинете их уже ждали Олег вместе с отцом.

— Добрый день, Андрей Викторович.

— Здравствуйте, — в голосе Риты, в отличие от остальных, так и сквозила неуверенность.

— А, проходите и присаживайтесь. Ты, Настя, вот сюда. А вы, Маргарита, так ведь? Сюда. Куртки на вешалку. Олег, покажи куда.

Дождавшись, когда все рассядутся, Андрей Викторович сказал:

— Сын мне тут в общих чертах обрисовал ситуацию. Но пожалуйста, Маргарита, не могли бы вы рассказать всё ещё раз сами? Поскольку Олег знает вашу историю в пересказе и что-то мог упустить.

Рита послушно принялась говорить… Тёна за неё порадовалась. Той тоски и безысходности, которая звучала сегодня утром, в голосе уже не было. Выслушав до конца, Андрей Викторович на несколько минут задумался, потом сказал:

— Итак, проблем у нас три. Во-первых, где жить. Тут могу помочь сразу. В нашем втором офисе, который рядом со складом, до второго этажа ремонт ещё не добрался. Я скажу, чтобы крыло, где сидели менеджеры, пока не трогали. Мебель мы оттуда ещё тоже не вывозили, так что душевая, кухня и комната отдыха вполне пригодны для жизни. По крайней мере, до февраля эту проблему мы решили. Согласны? — Рита радостно кивнула, а Тёна бросила чуть укоризненный взгляд на Олега: зря ты вечно с отцом ругаешься. Смотри, как он сразу помог. — Проблема вторая. На что вам жить. Вы ведь учитесь? Где? — Рита назвала техникум, куда поступила, и мужчина поморщился: — Девушка, не теряйте там времени. Никому это учебное заведение ничего хорошего не принесло. Скажу даже больше. Есть у меня в фирме пара неплохих ребят с руками, которых в этот техникум по дурости тоже занесло. Работу потом нашли с трудом, никто брать не хотел. Отсюда у меня к вам предложение. Наш завсклад давно просил себе помощника, который попутно на время ремонта сможет с утра до вечера сидеть в старом офисе и заниматься учётом и контролем стройматериалов. Чтобы не вводить рабочих в лишний соблазн. Ну как? Попробуете? — Рита опять кивнула, только в этот раз осторожно. — Вот и хорошо. Я сейчас приглашаю Карла Ивановича. Побеседуете в моём кабинете. Но уверен, у старика возражений не будет. Теперь что касается третьей…

В этот момент зазвонил телефон. Отец Олега извинился и взял трубку.

— Коля? Да, я тебя искал. Нет, наше ничего вполне ничего. И тебе не кашлять. Слушай, я вот по какому вопросу. У тебя есть хороший юрист по недвижимости и наследственным делам? Нет, не мне лично, слава Богу. Одному хорошему человеку, за которого я прошу. Да, расходы я тоже беру на себя. Ага. Спасибо, ты настоящий друг. Хорошо, жду координаты. — Андрей Викторович положил трубку и улыбнулся: — Ну, вот и третья наша проблема начала решаться. Если Коля сказал, что подберёт подходящего человека, можете не сомневаться, посоветует лучшего. А сейчас… — он посмотрел на Тёну с Олегом. — Вас, молодые люди, попрошу подождать за дверью. А лучше погуляйте где-нибудь. Сейчас подойдёт Карл Иванович, у Маргариты будет собеседование, затем хождение по отделу кадров и прочее. Так что верну я вам её не раньше шести вечера.

Когда вечером Рита выбежала из здания на улицу навстречу Тёне с Олегом, девушка уже ничем не напоминала раздавленную жизнью себя утрешнюю. Она радостно рассказала, что всё прошло замечательно, её берут на работу с послезавтра… После чего, чуть замявшись, спросила, нельзя ли будет у Тёны задержаться ещё на день-два? Ключ от офиса и кнопку от пульта охраны ей сделают тоже только послезавтра, а до этого ночевать на новом месте будет немного проблематично.

— Конечно можно! — кивнула Тёна. — А вообще-то, — она хитро улыбнулась, — я уже предупредила маму, что ты сегодня остаёшься у меня. Так что нас ждёт печёночный торт и ещё кое-что вкусное. Поехали, пока не остыло.

К юристу на следующий день пошли втроём, сразу, как у Тёны закончились уроки. Когда они подъехали по адресу, который им продиктовали вчера — юрист занимал один из кабинетов в большой офисной высотке — Тёна с Олегом непроизвольно вздрогнули. Оказалось, что это башня-близнец, расположенная напротив точно такого же небоскрёба… Того самого, где располагалась фирма Хозяина клинков, того самого, где и началась вся история летом. Рита ничего не заметила, она боялась опоздать к адвокату и всех торопила. Но стоило войти в длинный пустой коридор с рядом дверей и остановиться перед нужным офисом с небольшой табличкой «Береговой Ю. Д. Юридические услуги», Рита, стесняясь, замерла, затеребила замок на ветровке, закусила нижнюю губу. Олег на это пожал плечами, коротко постучал, решительно открыл дверь и легонько толкнул Риту в спину.

Юрист оказался коротко стриженным мужчиной лет за сорок пять, и в небольшой комнате сидел один, занимаясь разложенными на столе документами. Олег мысленно хмыкнул: выправка у адвоката была армейская, явно первым образованием у него не юридический факультет. Хозяин кабинета, увидев, кто пришёл, оторвался от бумаг, радушно улыбнулся и махнул присаживаться на заранее приготовленные стулья с другой стороны стола.

— А, добрый день.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Юрий Дмитриевич. Вы, я так понимаю, Маргарита. А вы, — мужчина пожал руку, — Олег и Анастасия.

Когда все расселись, юрист продолжил.

— Я успел ознакомиться с вашим делом, Маргарита. Сразу скажу, что даже при самом неудачном варианте оставить вас на улице не имеют права. Ваша тётка нарушила сразу несколько статей, и это не считая того, что вам, Маргарита, пока нет восемнадцати. Кроме того, оказывается, ваша мать перед отъездом оформила у нотариуса, что любое причитающееся ей наследство должно быть переоформлено на вас. Мы даже можем через суд добиться, чтобы квартира осталась полностью в вашей собственности. Но суд дело не быстрое, а жить вам где-то надо. И отдавать ползарплаты на съём квартиры не лучший вариант для молодой девушки. Поэтому я предлагаю сейчас нам съездить и попробовать договориться миром. Предложить после оформления квартиры в долевую собственность, её продать. Вы согласны?

Рита, немного ошарашенная хлынувшим на неё информационным потоком, неуверенно кивнула. И повернулась к Олегу и Тёне за поддержкой. Олег на это тоже кивнул, мол, всё хорошо. И ответил за всех.

— Вам как специалисту виднее. Едем.

По совету Олега, чтобы не мучиться с поиском места во дворе, машину Береговой оставил на парковке около магазина, из-за этого до нужного дома Риты пришлось пешком идти две «коробки». И если вначале Рита шла быстро и по-боевому, то чем ближе они подходили, тем неуверенней становились её шаги. А перед входом в подъезд она и вовсе остановилась, на лице тенью отразились вчерашние страх и отчаяние. Остальные это тоже заметили, поэтому Тёна взяла руку подруги в свою, а Береговой демонстративно принялся насвистывать какой-то весёлый мотивчик. Вот только взгляд у него, как заметил Олег, ненадолго захолодел. Впрочем, когда лифт доставил всех на седьмой этаж, адвокат снова был сама доброжелательность и искренняя теплота.

Рита показала на одну из дверей, сделанную из крашеного коричневой краской стального листа: такие часто ставили в девяностых. На звонок открыла средних лет потасканная жизнью женщина в аляповатом цветастом халате и бигудях. Увидев Маргариту, она скорчила презрительную гримасу и бросила, встав на пороге:

— Чё припёрлась? — Тут её взгляд упал на стоявшего рядом юриста, презрение на лице сменилось неприязнью. — Быстро нашла себе. Чё надо?

Адвокат попытался объяснить, зачем они здесь. Женщина даже не стала слушать, она повернулась и крикнула вглубь квартиры:

— Жорик. Разберись, а?

Жориком оказался голый здоровяк в ситцевых трусах-семейках, весь в наколках. Отодвинув тётку, он даже не дал открыть рта, а с ходу обложил матом интеллигента в пиджаке. Затем ухватил адвоката за галстук и потребовал убираться. А не то уроет мудака. Олег напрягся: если мужик и в самом деле примется рукоприкладствовать, придётся вмешаться. Но Жорик, заметив, что и «интеллигент» не хлюпик, да и парень какой-то стоит за спиной, в драку лезть поостерёгся. Только ещё раз обложил всех матом, толкнул юриста в грудь, плюнул в лицо и захлопнул дверь. Рита побледнела и поникла. Адвокат лишь вытерся бумажным платком, улыбнулся, сказал в закрытую дверь, что они заглянут ещё. Потом успокаивающе взял девушку за руку, шепнул ей несколько ободряющих слов и пошёл к лифту.

Выдержки Береговому хватило ровно до момента, когда все вышли из подъезда. Лицо перекосило от ярости, он выкинул в мусорный бак платок, который так и держал в руке, поправил выбившийся галстук и с нотками бешенства сказал:

— Нет, за мою долгую практику у меня многое случалось. Но такого хамства и не припомню, когда последний раз было. Я думаю, Маргарита, о мировом соглашении можно забыть. И вот вам моё слово отставного подводника, что пока я не вышвырну этих двоих из квартиры без ничего, я не успокоюсь. Дайте мне на подготовку время до выходных, и заглянем ещё раз. Я им устрою цирк с силовыми упражнениями.

* * *

Следующий визит назначили на воскресенье. Адвокат заранее договорился с соседкой по лестничной площадке, так как сначала позвонил ей, негромко пообщался, после чего вместе с Ритой снова постучался в квартиру к тётке… Остальные остались стоять на один этаж выше, внимательно наблюдая за происходящим. Причём компания подобралась солидная: кроме Тёны и Олега пригласили участкового и наряд полиции. Дверь в этот раз сразу открыл Жорик. Услышав, что гостю нужна незаконно въехавшая женщина, а посторонним просьба не мешать, и увидев — «интеллигент» один, мужик с громким матом попытался ударить юриста в лицо. Тот был готов, так как под первый удар подставил плечо, от второго защитился рукой. Дальше в дело вмешался наряд полиции, который уложил Жорика лицом в пол и надел на него наручники. Мгновенно на площадку вышли соседка с мужем, патрульные составили протокол о хулиганском нападении, свидетели подписали, Жорика увезли. Тем временем адвокат вместе с участковым зачитали тётке, ошарашенной случившимся, постановление, что на время судебного спора по поводу владения трёхкомнатной квартирой по адресу такому-то и владения остальным наследством на имущество будет наложен арест, квартира будет опечатана.

— Обеим сторонам, — закончил юрист, — разрешается забрать то имущество, которое не является предметом спора, — после чего повернулся к соседям и пригласил их зайти вместе с участковым как понятых: всё вынесенное из квартиры должно быть проверено и описано.

Тётка от этих слов замерла как соляной столп. Береговой на это злорадно улыбнулся краешком рта и галантно пригласил Риту заходить и собрать одежду. Новая «хозяйка» уже успела всё рассортировать: что оставить себе, что продать, а что и выбросить. Не стеснялась даже рыться в вещах племянницы, поэтому часть пришлось вытаскивать из мешков, явно для кого-то приготовленных. Остальное свалили кучами и стопками в Ритиной комнате. Когда друзья и адвокат зашли туда, то не смогли сдержать удивления и жалости: в «мусор» вошли все книги в доме, причём большая часть — старые. И много. Рита на это сказала:

— Их бабушка собирала. Ещё в молодости. Ну… Я их тоже, правда, прочитала, — смутилась и порозовела. Тёна и Олег понимающе кивнули: в прежней компании таким хвалиться наверняка было не принято.

Адвокат подошёл к одной из стопок, достал книгу, затем ещё одну и удивлённо произнёс:

— Варварство. Я в этом разбираюсь не очень… Но экземпляры раритетные. И выкинуть такое… Варварство. Маргарита, если надумаете продать что-то, я вам сосватаю хорошего и честного специалиста. Уверен, за некоторые экземпляры вы сможете получить неплохие деньги.

Рита было замялась, всё-таки от бабушки осталось. Потом махнула рукой: библиотеку надо хранить, а в её ситуации деньги важнее. Береговой на это кивнул и попросил помочь ему аккуратно уложить книги и укрыть их, чтобы не испортились, пока квартира опечатана…

В этот раз мастер-ткач своим привычкам изменил. И не просто сам прибыл в резиденцию гранд-мастера, а оформил время на приём у директора, словно обычный посетитель. По случаю вечера субботы школа была пуста, но в кабинете его ждали не только повелитель Синего цвета, но и мастер-оружейник. Едва дверь захлопнулась и была активирована полная защита, отсекая звуки снаружи, исключая возможность любого подслушивания хоть с помощью техники, хоть через за-Отражение, Ормгейр поклонился Хозяину клинков и уважительно сказал:

— Славомир, я всегда удивлялся твоему умению видеть не только на несколько шагов вперёд, а замечать скрытое далеко за горизонтом завтрашнего дня. Ты оказался прав, присматриваясь к Кречетам. Вчера я обнаружит то, чего среди Синих не встречалось уже несколько столетий. Три линии жизни, сплетённые единой судьбой. С прошлой недели у нас появилась своя триада.

Зеркало восьмое Бесцветный

Ради вызова от мастера-ткача правитель Синего цвета всё же покинул и школу, и уютное кресло директора. Хотя и не любил вести дела за пределами своей резиденции, а уж тем более ездить куда-то в одиночестве. Даже с точки зрения простых людей место, где учились отпрыски самых богатых и влиятельных семей области, неплохо охранялось. А в за-Отражении здание вообще выглядело как укреплённый замок, вокруг которого бродили созданные силой гранд-мастера и мастера-оружейника Тени. Немногие посвящённые были в курсе и ещё одного секрета: школьное здание и окружающая территория напичканы самыми современными средствами защиты и наблюдения, в том числе и по технологиям Шагнувших. А кроме пары охранников у входа, неподалёку круглосуточно дежурит гарнизон из десяти оружейных пар. Если возникнет необходимость, с помощью спрятанного в подвале арсенала они легко остановят наступление целой армии. Паранойей все эти меры Велизарий никогда не считал — иначе не усидел бы на месте гранд-мастера так долго. Но Видящий полотно судьбы крайне редко приезжал в главную резиденцию сам. А глупостей вроде: «Я главнее, поэтому ты ко мне обязан приехать», — правитель Синего цвета никогда себе не позволял. Поди разберись, вдруг Ормгейр что-то заметил и встречей с кем-то из непосвящённых боится пустить грядущие события по ненужному пути?

В повседневной жизни мастер-ткач был директором рекламного агентства, расположившегося в трёхэтажной двухподъездной сталинке на окраине города. Ормгейр выкупил её ещё в середине девяностых. Офис-менеджер на стойке у входа в просторный холл спросила имя, сверилась со списком клиентов, подтвердила, что Игнатиоса Григориоса ждут, и пояснила, как пройти в нужный кабинет на третьем этаже. И тут же переключилась на следующего посетителя, агентство было популярным. Велизарий кивнул, выйдя на лестницу, поднялся на один пролёт выше, чем нужно, и оказался перед сделанной из некрашеного железного листа дверью на чердак, закрытой на большой, насмерть заржавевший амбарный замок. Убедившись, что его никто не видит, гранд-мастер прижал ладонь к замаскированному сканеру, потом вставил в замочную скважину невидимый ключ, сотканный из за-Отражения. Дверь бесшумно открылась, и мужчина быстро шагнул вперёд.

Велизарий не был здесь, наверное, больше пяти лет, но ничего не изменилось. Дикая смесь хай-тека, блестящий хром, стекло и пластик — и старины. Вдоль круглого суперсовременного стеклянного стола стояли деревянные, некрашеные, грубо сколоченные табуретки. Зеркало в антикварной резной раме красного дерева освещалось светодиодными светильниками в поцарапанном пластиковом корпусе, прикрученными прямо к раме саморезами. Большая ЖК-панель стояла на рассохшемся советском комоде семидесятых годов. Гранд-мастер невольно поморщился, эта чехарда его раздражала. Впрочем, признался он себе, предыдущая обстановка, имитирующая жильё папуасов Соломоновых островов, была куда хуже. А вот кусочек особняка византийского патриция, который был в прошлой резиденции Ткача, наоборот, очень нравился. Но Ормгейр в комнате с полотном судьбы сохранять одну и ту же обстановку больше десяти лет почему-то отказывался.

Остальные мастера уже собрались, ждали правителя Цвета. Едва Велизарий занял последний свободный табурет, Ткач раскрыл над столом кусок Полотна судьбы. Постороннему в этом безумном переплетении разноцветных пятен, вспышек, линий и всполохов что-то разобрать было сложно — а ведь отображалось сейчас только связанное с городом. Сам гранд-мастер научился самое большее понимать объяснения Ткача, но Ормгейр ориентировался как рыба в воде. Повинуясь его рукам, картина сместилась, укрупняясь и выхватывая отдельный кусок.

— Я тут недавно наблюдал за Кречетами. Всё-таки триада — явление очень редкое и всегда притягивает к себе узлы событий. И вот что я обнаружил.

Повинуясь Ткачу, возле синей линии судьбы девушки мелькнула вспышка, и Мастера дружно ахнули: рядом ненадолго появилась ещё одна линия. Бесцветная. Ормгейр тем временем продолжал:

— Я сразу начал тщательно просеивать полотно. Бесцветный уже успел коснуться двоих. Виктория Савичева. Надежда Фатхулова.

— Обе мои, — мастер-искатель Вацлав удивлённо покачал головой. — И ладно ведь, про Фатхулову мог и забыть. Обычная младшая. Но с Викторией-то я совсем недавно возился. Редкий экземпляр… И тоже запамятовал.

— Силён, — удивился Славомир. — Не просто поглотил их силу и стёр из реальности, но и нас сумел заставить ненадолго про них забыть. Знал я одного такого…

Ормгейр кивнул и резким тоном произнёс:

— Я тоже знаю одного такого. А с учётом того, что обе жертвы — девушки… Думаю, это и в самом деле Он. К тому же, у кого ещё хватит не только силы, но и наглости устроить охоту прямо под носом у круга мастеров?

Велизарий покачал головой и в задумчивости сказал:

— Перейра де Кандия до сих пор не может тебе простить, Славомир. Вот и рискует, лишь бы нас уязвить. Пусть, когда пелена забвения спадёт, и мы обнаружим, сколько у нас пропало младших, кусали локти от злости. Особенно ты, что не справился и не устерёг.

— Ничего, — хищно ощерился мастер-оружейник. — В эту игру можно играть и вдвоём. Чтобы не спугнуть, предлагаю оповестить только магистров. Остальным сообщить, что якобы есть подозрение на нового зеркального демона. Пускай Перейра де Кандия смеётся над нашей глупостью, что мы аж два раза за год упустили спонтанный прокол, да ещё в столице Цвета. Всё равно, чтобы не выдать себя, ему придётся действовать осторожнее и медленнее. И раз мы точно знаем, на какую девочку он нацелился… Кречеты станут отличной приманкой.

— Добро, — кивнул Велизарий. — Согласен.

* * *

В любом другом случае Тёна подарок от Алисы не приняла бы, хотя после случая с рефератами и уроками в конце прошлой четверти они втроём можно даже сказать сдружились. Но Тёна до сих пор чувствовала себя немного виноватой, так как считала, что если бы не проигрыш Алисы на балу, причём проигрыш незаслуженный — ничего бы не случилось. А уж принимать за свой неправильный поступок ещё и подарки, вообще ни в какие ворота не лезло. Но хорошо разбиравшаяся в людях Алиса предложила подруге два билета на выступление группы «Пикник», которая даст всего один концерт в их городе, и билетов туда уже не достать. Ещё когда Тёна узнала про концерт и бросилась в кассу, там уже оставались одни лишь передние ряды, цены на которые были астрономическими. Перед соблазном попасть на концерт любимой группы Тёна не устояла.

Тёна принялась готовиться к походу на концерт за неделю, прожужжала Олегу все уши. А за два дня вожделенный праздник души оказался под угрозой срыва. В четверг позвонил Олег и извинился, его попросили посидеть со старшей племянницей… И отказаться никак нельзя, Наде с мужем надо съездить с младшей дочкой в больницу. Освободится же он хорошо если к началу концерта. А ехать нужно через полгорода, причём несколько остановок до метро и после метро. Заканчивался же концерт в половине десятого, и отпускать дочку одну родители отказались. Не объяснишь же, что для щита бояться каких-то грабителей или маньяков смешно. Мама была непреклонна: хоть с подругой, хоть с одноклассницей, хоть ещё с кем — но на концерт только вдвоём. Тёна лихорадочно бросилась перебирать, кого можно пригласить с собой. Жанна категорично сказала, что на такую музыку не ходит. Наташа со вздохом извинилась — у неё назначена на вечер субботы дополнительная тренировка, переносить и отменять уже поздно. А Лене в виде благодарности Алиса уже подарила такой же билет, и Чайка идёт со своим парнем.

Времени оставалось всё меньше, мама поставила ультиматум, что если до утра субботы, когда она уйдёт в больницу на суточную смену, никто не найдётся — вечером дочка останется дома. Вдруг Тёну осенило. Есть ещё один человек, с кем будет интересно сходить! Маргарита. Вдобавок живёт и работает Рита совсем рядом с торгово-развлекательным комплексом «Сфера», где и пройдёт концерт. И одним выстрелом убиваются сразу три зайца. Раз — видятся они теперь редко, и про Риту она забыла так, что вон не сразу вспомнила. А теперь заодно будет возможность пообщаться, обменяться новостями последнего месяца. Два — будет, с кем на концерт сходить. И три — ещё один аргумент для мамы. Если Олег не сможет вечером её встретить, они пойдут ночевать к Рите: всего полторы остановки пешком… Рита откликнулась мгновенно, сказав, что делать ей в выходные нечего. Работы нет, вот и остаётся мучить компьютер и смотреть кино, и это уже порядком надоело. А на подобном концерте она ещё ни разу не была.

Встретиться договорились внутри, но сразу войти у Тёны не получилось. В выходной день торговый центр решила посетить огромная куча народу. А дверь центрального входа, где по глупости и была назначена встреча, оказалась поворачивающаяся, выпускала и запускала всего по всего пять человек за раз. Оценив очередь и сколько придётся стоять, Тёна свернула к следующей двери налево вдоль торгового центра. Вот только если парковку перед зданием чистили до асфальта, то на идущем вдоль стены тротуаре лишь наплевательски смели снег, оставив на брусчатке хорошие пятна льда. Тёна два или три раза чуть не упала, мысленно изругалась всеми нехорошими словами. А когда, наконец, вошла внутрь и посмотрела на большие часы на стене, то, не раздеваясь и не видя ничего по сторонам, ринулась к центральному входу, так как уже страшно опаздывала.

Добежав до места, Тёна начала выискивать в толпе Маргариту, заодно, сорвала с головы шапку и расстегнула куртку. Нашла она подругу не сразу, а когда заметила, то не узнала. Не было ни той озлобленной на весь мир Риты, с которой её познакомил искатель Никита, ни раздавленной смертью бабушки и смущённо принимающей помощь Риты из ноября. И уж, конечно, не было и следа вульгарной Марго из компании Макса. Подруга успела раздеться в гардеробе, и Тёну встретила уверенная в себе деловая молодая девушка в бежевом брючном костюме. Рита поняла недоумение Тёны по-своему и пожала плечами:

— Наверное, ты права, что одеваться на концерт как на работу — не самое лучшее. Но я тут перебрала своё барахло и поняла, что остальное точно не пойдёт.

— Н-не, нет, наоборот, здоровски выглядишь, — Тёна замотала головой. — Просто это было немного… Не ожидала. Давно тебя не видела. Уф, — она торопливо сняла шарф и повесила его на сумку. — Ну здесь и Сахара. Кажется, сейчас сварюсь.

— Тебе надо было сначала в гардероб заскочить. Ты же оттуда? — Рита махнула рукой. — Видела, сбоку во всю ширину лестница идёт наверх? Она до третьего этажа, где концертный зал. А на первом под ней гардероб.

Сдав куртку и получив номерок, Тёна первым делом проверила у зеркала, не помялось ли под курткой любимое красное платье, и не к месту подумала, что надо было одевать другое, в клетку. Рита всё это время терпеливо ждала у входа в гардероб. И лишь когда подруга вышла, поинтересовалась:

— И куда теперь? Пускать начнут не раньше чем через полтора часа.

Тёна осмотрелась, пытаясь разобраться в планировке. Не получалось, слишком уж «Сфера» отличалась от торговых центров поблизости от дома. Вроде привычный вытянутый прямоугольник, в центре свободное пространство с опорными колоннами, по периметру кафе и… Вот магазинов-то почти и не было, если не считать всяких сувенирных да продающих какой-нибудь элитный чай, кофе или табак. Сплошь одни кафе и мини-ресторанчики, нет даже «обязательного» гипермаркета. Да и ярусов всего два — но это-то понятно, третий этаж занят концертным залом, поэтому над головой не стеклянная крыша, как обычно, а сплошной потолок. Растерянно она прошла несколько шагов и замерла, не обращая внимания на вынужденных её обходить людей.

— Я… Слушай, я тут потерялась.

— Смотря чего ты хочешь. Если посидеть — могу подсказать недорогую и хорошую кафешку, — Рита махнула рукой. Показывая направление. — Но это на том конце, где эскалаторы. Если тебе магазины, то на второй этаж, — она вздохнула. — Ну и всякие парки аттракционов. Они тут везде.

— А ты-то откуда всё знаешь?

Во взгляде подруги искрилась такая смесь удивления и жгучего любопытства, что Рита невольно рассмеялась.

— По магазинам я здесь не хожу, хотя, — она опять вздохнула, — тут иногда такое есть… Но пока — не с моей зарплатой. Зато тут везде бесплатный Wi-Fi, а там, где я живу, Интернет по выходным не работает. Вот и мотаюсь сюда. Хотя на третьем ещё ни разу не была.

— Тогда так, — решила Тёна. — Давай сначала кафе, я чего-то оголодала. А потом пробежимся по магазинам. У меня, правда, тоже с деньгами негусто. Но, — она подмигнула, — посмотреть и примерить-то нам никто не мешает?

Интересных магазинов и в самом деле нашлось немало, Тёна даже пожалела, что у них мало времени. И решила, что обязательно съездит сюда отдельно. А ещё, к своему удивлению, Тёна купила себе жёлтую блузку, хотя такой цвет носить не очень любила. Но уж очень хорошо обновка пришлась, да и цена по какой-то там распродаже соблазняла. Рита, которая в этом магазине тоже перемерила с десяток других уценённых блузок, только с завистью вздохнула: повезло: у неё всё ложилось как-то совсем не по фигуре.

К лестнице на третий этаж пришлось спешить чуть ли не бегом, слишком уж много времени девушки провели за примеркой. Будь она вместе с Олегом — точно бы опоздали. Площадка сразу за лестницей была перегорожена временными ограждениями и стояла рамка металлоискателя, а меч после драки с зеркальным демоном обзавёлся привычкой таскать нож. И пусть с собой всегда была бумага, что нож этот оружием не является, полицейские наверняка потребовали бы оставить его в гардеробе. Девушки же прошли досмотр быстро и проскользнули в уже пустой холл. А дальше Тёна порадовалась, какие удачные билеты подарила ей Алиса. С краю, со стороны широкого центрального прохода. Даже выключенный свет не мешает. И пусть кресла стояли не ступенями, а на одном уровне, места же достались ближе к выходу — зато можно выглядывать в проход прямо во время концерта.

Девушки как раз отыскали нужный ряд, когда зазвучала первая песня:

Огнями реклам
Неоновых ламп
Бьёт город мне в спину, торопит меня
А я не спешу
Я этим дышу
И то, что моё, ему не отнять.
Минуту ещё, мой ветер не стих
Мне нравится здесь в Королевстве Кривых.
Здесь деньги не ждут,
Когда их сожгут
В их власти, дать счастье и счастье отнять
Но только не мне
Я сам по себе
И тёмные улицы манят меня
Минуту ещё, мой ветер не стих
Мне нравится здесь в Королевстве Кривых.[1]

Тёна вслушивалась в каждое слово. Старалась насладиться каждым мгновением. Ведь неизвестно, сумеет ли она когда-нибудь ещё раз услышать любимых музыкантов вживую? Когда зазвучала последняя песня перед антрактом, на Тёну накатила неодолимая слабость, она поняла — проваливается в сон. Последнее, что она запомнила, была невероятная обида и мысль: «Как же? Как я могла вот так взять и уснуть?..»

* * *

Тёна устало лежала на кушетке в гримёрке и размышляла, что те, кто ещё только мечтает об эстрадной славе, не думают, какой это тяжёлый труд. Она и сама не знала, пока не стала самой молодой победительницей Евровидения. И когда она шла по этапам отборочного тура, было нелегко. Но оказалось, это всё ерунда по сравнению с тем, какова повседневная концертная жизнь. Все эти перелёты, выступления… А ещё надо и репетировать. В дверь постучали, и раздался голос помощника импресарио:

— Анастасия, ты как? — дверь приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова. — После будешь расслабляться. А сейчас у тебя ещё второе отделение. И до начала пятнадцать минут, — увидев страдальческое выражение на лице девушки, парень улыбнулся, отчего веснушки так и заиграли. — Ладно, я всё понимаю. Но этот у нас последний. А дальше неделя перерыва. Не раскисай.

Парень исчез за дверью, а Тёна заставила себя встать, надеть концертные юбку и накидку — на кушетке она валялась лишь в белье и блузке, накинув покрывало. И встала перед большим зеркалом, после чего начала привычными движениями наносить на лицо грим для выступления. Внезапно дверь открылась снова. Мелькнула раздражённая мысль: «Да ну кто там ещё опять?!» Тёна повернулась и увидела, что вошла её давняя подруга Маргарита.

— Ой, Ритка. Здорово, что тебя муж на концерт отпустил. Давай всё потом, а? И мой последний диск с автографом тоже с меня. Но скоро второе отделение, так что извини, ладно?

Рита посмотрела неожиданно резким взглядом и жёстко сказала:

— Какой муж, какое второе отделение? Ты с ума сошла? И ещё. Что с тобой? Ты в зеркало на себя смотрела?

Тёна повернулась и посмотрела. Ну да, без грима не очень. Но оно и понятно: за четырнадцать дней девять концертов, и все по разным городам. Примерно в этом духе она всё и высказала. И ещё раз попросила уйти и не мешать. Рита почему-то выругалась, причём грязно, матерно. Схватила Тёну за плечи и начала трясти:

— Какие концерты, какие две недели! Мы в этом сумасшедшем доме полчаса всего. Все куда-то пропали, я ходила, искала. Только тебя нашла, и почему-то здесь. Выглядишь, будто неделю не спала! Очнись, дура! — и отвесила пощёчину.

Ударила со всей силы, так, что зазвенело в голове. И ещё одну. Когда она занесла руку для третьего удара, Тена замотала головой и тонко, чуть не плача, негромко сказала:

— Хватит, хватит, я всё вроде… Ритка, что со мной? Я после твоей, — она приложила руку к щеке, — вроде очнулась. Помню, как мы сюда пришли, как по магазинам гуляли. А стоит тебе чуть отодвинуться, и опять всё снова. Воспоминания про какие-то концерты, про утреннюю репетицию, и мысль в голове стучит, что мне на сцену пора.

— Так, — Рита быстро прижала Тёну к себе. — Проясняется? — та кивнула. — За руку везде мы ходить не можем. Но выбираться отсюда надо побыстрее… Стоп. А это ещё что? Рита показала на жёлтую блузку.

— Ну… Мой талисман. Я в нём Евровидение выиграла, и теперь всегда надева…

— Какое Видение! Ты её полтора часа назад купила! Снимай. Снимай, кому я сказала! — и чуть ли не силой начала стаскивать блузку.

Стоило снять блузку и отбросить в угол, как взгляд Тёны прояснился, муть сумасшествия ушла.

— Вот. Другое дело. А теперь быстрее, валим отсюда…

Рита пробежала взглядом по гримёрке: не бежать же подруге наполовину раздетой, выставляя напоказ бельё? Но кругом сплошь воздушные накидки и прозрачные плащи с блёстками. Искать, нет ли чего подходящего, не было времени. Рита сняла пиджак и отдала Тёне, схватила её за руку и повела за собой. Стоило им переступить порог комнаты, как Маргарита попыталась шуткой поднять подруге настроение.

— Смотрю, свежий воздух и мой пиджак тебе на пользу. Вон, только вышли — порозовела… — и осеклась: ответом стали затравленный взгляд, лицо, бледное от страха. И это Тёна, которая, как ей казалось, вообще не умела бояться?!

— Ты знаешь… — Тёна замотала головой, в голосе были испуг и радость. — А ведь правда. Стоило выйти, как с меня будто сняли что-то такое… — она покрутила рукой, пытаясь отыскать нужные слова. Почему-то вздрогнула и непроизвольно пододвинулась к Рите ещё ближе. — Липкое, противное, сосущее. Не знаю, как объяснить. Только давай отсюда подальше. Я прямо чувствую, как Это из комнаты ко мне тянется. Голодное. И зовёт.

Коридор, в котором располагалась гримёрка и остальные помещения для выступающих, был пуст, девушки бросились как можно скорее и дальше от комнаты. Дверь на площадку служебной лестницы открылась прямо перед носом, и прямо на беглянок вышел тот самый рыжий помощник импресарио.

— Вы куда? Анастасия, ты почему в таком виде? Тебе на сцену через пять минут. Я только что оттуда, там уже зрители вовсю беснуются…

Ни договорить, ни тем более ухватить Тёну за руку парень не успел. Рита пнула его в пах, а когда рыжий согнулся, со всей силы добавила носком туфли в лицо. После чего потащила подругу в противоположном направлении.

— Р-ритка, ты чего? — выдохнула, задыхаясь на бегу Тёна.

— А то, что он из тех, кто всё устроил. Врёт он, я из зала как раз. Там никого нет. И не было: я выглядывала на второй этаж и смотрела. В здании вообще пусто. Давай, попробуем через сцену слинять. Вдруг у него с этой стороны ещё подельники остались.

Девушки успели добежать до концертного зала, когда со стороны больших дверей, отделявших проход между зрительскими местами от холла, послышались шаги, и из холла появились два бугая в сером городском камуфляже. Нырнуть и спрятаться между рядами удалось в самый последний момент. Если бы в этом странном месте сохранились способности щита, можно было бы попытаться прорваться… Тёна испуганно прижалась к подруге и зашептала, не замечая покатившихся градом слёз:

— Нет. Нет. Не надо обратно… Не хочу.

Рита зажала ей рот и приложила палец к губам: тихо. Сидим как мыши и надеемся — не заметят… Через несколько минут стало понятно: отсидеться не удастся. Мужики разделились, один встал у выхода на второй этаж, а другой принялся старательно осматривать ряд за рядом. Рита, чувствуя, как и у неё начинает испуганно стучать сердце, ухватила Тёну за ладонь и жестами показала: сразу как охранник подойдёт к началу их ряда — бежим. Дядька здоровый, зрительские ряды для него узковаты. Успеют выскочить в проход у стены, а дальше обратно через служебные коридоры на лестницу. Тёна кивнула и попыталась собраться. Вот стук ботинок через два ряда, вот через один. Девушки напряглись, будто пружина.

Внезапно на сцене послышался новый звук, кто-то торопливо шёл. Тёна рискнула выглянуть в щель между сиденьями… Олег! Ноги сразу стали ватными, Тёна снова заплакала, только теперь от облегчения. Парень на ходу сбросил пальто, что-то крикнул, привлекая к себе внимание. Спрыгнул вниз и побежал вдоль сцены к ближайшему из охранников. Мужик в камуфляже ухмыльнулся, снял с пояса резиновую дубинку. И замер в главном проходе недалеко от подиума. Что ему сопляк лет восемнадцати? Охранник подпустил ближе нового противника. Сделал шаг вперёд, замахнулся дубинкой. И нарвался на резкую подсечку. Следом Олег тут же нанёс удар по кисти с дубинкой, так что оружие улетело куда-то между рядов. Мужик закричал от боли, попытался встать. Ничего не вышло. Олег пнул его в лицо, добавил ещё один удар ногой в висок. Охранник неподвижным мешком осел на пол, а Олег присел за кресла. Уйти с траектории стрельбы, когда второй враг откроет огонь. И сунул руку под свитер. Как только удастся подобраться поближе — метнуть нож.

Почему-то стрелять второй охранник не стал, вместо этого направился к Олегу. Парень резко выдохнул. И как только мужик оказался недалеко, выскочил навстречу. Своей дубинки у второго охранника нет, стрелять с чего-то не хочет. Решил, что Олег справился только из-за внезапности? Решил навязать врагу ближний бой, так в его пользу скажется масса и выучка? Кречета это устраивало. Нож он тоже доставать не стал, не настолько хорошо им владеет, чтобы тот стал подспорьем в рукопашной против серьёзного противника. А бросать, когда враг насторожен — бесполезно, увернётся.

Олег опять начал первым. Хлёсткий удар в подбородок. Затем ногой, потом руками в рёбра. Не снижая темпа, разбить ударом горло, достать лицо, ткнуть в болевую точку. Мужик блокировал удары жёстко. Отразил очередной натиск, осклабился: выдыхаешься, мальчик. И атаковал сам. «Молотом» кулаков сбоку по рёбрам. Ногой в грудь. Ребром ладони раздробить ключицу, наотмашь разбить переносицу. Подсечка, круговой удар локтем, мельница руками и снова удар в коленную чашечку. Олег ушёл в глухую защиту. То отбивал вскользь, то уходил в сторону. Всё время маневрировал, пользуясь широким проходом в центре. Обоих заливал пот ручьём. Враги, тяжело сопя, на пару мгновений остановились, с ненавистью глядя друг на друга. Олег явно слабел быстрее. Дыхание сбилось, на лице мелькали растерянность и страх. Мужик осклабился: переоценил я тебя. Куда пацану, пусть и тренировавшемуся в каком-то хорошем клубе, против настоящего профессионала.

А ещё Кречет раз за разом отступал, стараясь увести драку подальше от девушек… Заметил это и охранник. В какой-то момент, отбив очередной выпад, мужик повернулся на полкорпуса, собираясь кинуться к беглянкам… Олег попался. Шагнул вперёд и в сторону: успеть перехватить врага. И оказался прижат к креслам. Охранник торжествующе заревел. Нанёс запаниковавшей жертве неотразимый удар левой рукой в лицо, правой одновременно добавил в солнечное сплетение… И захрипел. Маска испуга на лице Олега сменилась холодом. От удара в живот Кречет ушёл в сторону, летевшая в лицо рука охранника нарвалась на жёсткий блок. Выхваченный из кармана нож вошёл в горло. Защититься весь отдавшийся атаке мужик не успел.

Стараясь не запачкаться, Олег вытащил из кобуры пистолет и удивлённо присвистнул. В это время раздался испуганный крик Тёны. Второй охранник очнулся! И теперь, одной рукой держась за сцену, он наводил пистолет. Олег метнулся в сторону… Хотя и понимал: укрыться за сиденьями не успевает. И выстрелить первым тоже не успевает. А на таком расстоянии даже контуженый не промахнётся… Выстрел не прогремел. Вместо него прозвучали несколько тупых звуков и негромкий хруст. Рита, про которую все забыли, подбежала сзади и изо всех сил нанесла охраннику несколько ударов дубинкой. Когда подоспел Олег, мужчина уже не дышал.

— Я… Я первый раз… убила… — Рита смотрела на тело с ужасом, её трясла крупная нервная дрожь.

Было понятно, что ещё немного — и начнётся истерика. Да и Тёна стояла рядом тоже белая как мел, закусила губу. Олег недолго думая тряхнул Маргариту за плечи, потом спокойным и чётким голосом начал говорить:

— Успокойся. Никого ты не убила. Это вообще не человек. Смотри.

Парень взял с пола дубинку, посмотрел на тело, покачал головой — не подойдёт. Поэтому взял дрожавшую Риту за руку, подвёл ко второму охраннику и несколько раз ударил труп в основание черепа. Что-то хрустнуло. Тело помутнело, подёрнулось рябью как некачественное изображение в телевизоре. Миг — и одежда лежит в чернильного цвета быстро испаряющейся луже. Олег заговорил, демонстративно чётко выговаривая слова, делая паузы, громко. Пусть успокоится не только Рита, но и догнавшая их Тёна.

— Поняла? Кроме нас и их хозяина, здесь вообще нет живых. Остальные — куклы. То есть внешне похожи, действуют совсем как люди, с которых их скопировали. Но внутри пустышки с заложенной программой. Я заподозрил, ещё когда здесь оказался. На торговом центре огромная афиша появилась, с твоим концертом, Тёна. Внутри здания — никого. Будто бросили все дела и в воздухе растворились. А окончательно убедился сейчас. У охранников форма не наша, штатовская. И пистолет — испанская игрушка под натовский патрон. Экзотика.

Видно было, что Риту объяснение если и не убедило, то немного успокоило. Девушка ещё дрожала, но, по крайней мере, мертвенная бледность с лица исчезла. Тёна пришла в себя совсем. Шок от трупа прошёл, к тому же ей было плевать — куклы перед ней или люди. Тело налилось свинцом, его от макушки до пяток снова залил страх, что её поймают и вернут обратно в гримёрку. Сейчас она даже была готова убивать сама, лишь бы получилось убежать. Решив окончательно увести разговор в другую сторону, Тёна спросила:

— Олежка, а как ты нас нашёл?

— Ну… Я как вошёл, с полчаса, наверное, ходил. А потом как-то почувствовал, что вы наверху. И сюда скорее… Ложись!

Тёна, привыкшая слушаться меча, спряталась за сиденья сразу. Маргариту сбил с ног и затащил под прикрытие мебели Олег. И сразу над головами противно щёлкнула пуля. Рита ойкнула и, по-детски закрыв глаза, уткнула лицо в колени, зубы противно начали выбивать мелкую дробь.

Олег прополз дальше вдоль ряда. Ненадолго замер, стараясь успокоить пульс, справиться с выбросом адреналина от новой неожиданной схватки. Потом выглянул в щель между сиденьями. Привстал. Сделал два выстрела по сцене, перепрыгнул в соседний ряд. Опять присел и сместился в сторону. На сцене раздался вскрик. Но рядом с местом, откуда меч вёл огонь, всё же щёлкнула ответная пуля. А ещё Олег заметил повторившуюся странность. Рита сидела неподвижно. Сжалась, стараясь стать как можно меньше. Её потеряли. По парню стреляли, пусть и опасались ответного огня. А вот по Тёне почему-то попасть и не пытались. Хотя оставшаяся с другой стороны прохода неугомонная девушка не пожелала сидеть на месте. Попыталась незаметно выглянуть, чтобы понять, в чём дело. Её точно заметили…

Прячься среди декораций сцены профессионал с холодной головой или несколько человек — Олег бы на подобный выверт никогда не решился. Но враг нервничал, торопился. Поэтому меч стянул с себя свитер и бросил его в проход. Раздался пробивший ткань выстрел. Следом пули забарабанили в том месте, где должен был укрываться парень. Олег, уже давно отползший в сторону, считал. В магазине Астры-90 семнадцать патронов. С учётом предыдущих выстрелов… «Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…»

Вражеский пистолет замолк. Олег поднялся во весь рост и спокойно, как по мишени, начал стрелять, раз за разом укладывая пули в большую колонну из папье-маше на сцене, за которой и прятался выдавший себя враг. Расстреляв патроны, Олег присел на случай, если он промахнулся… Ответила мертвенная тишина. Когда Олег рискнул осторожно пробраться на сцену и проверить, за колонной лежала горка окровавленной одежды и пистолет. Пули не просто убили куклу, а повредили создавший тело сгусток призрачного отражения.

Вот только радоваться было рано. Если сейчас подоспеют ещё несколько врагов, Олег и остальные будут в зале как мишени. И снова может не повезти. Бегом спрыгнув со сцены, Олег добежал до девушек и, показав в сторону холла, начал командовать.

— Туда. Тёна, ты первая, Рита пусть держится за тобой. Из холла не выходить, захлопните внешние двери. Я заберу оружие и следом. Вперёд.

Они успели в самый последний момент: когда Олег как раз закрывал двери в концертный зал, на сцене кто-то появился. И пусть в ответ на пущенную в сторону сцены пулю стрелять не стали, это ничего не значило. Впрочем, оценив новую диспозицию, Олег подумал, что первый бой они выиграли. Вынести двери холла с любой из сторон можно только из гранатомёта. А на это враг, которому Тёна явно нужна живой и целой, не решится. На убой пушечным мясом марионетки не пойдут, в них слишком много от исходников-людей, включая инстинкт самосохранения. Олег сел на пол, стараясь отдышаться и восстановить нормальный пульс. После дуэли в зале сердце до сих пор продолжало стучать. К тому же тело болело, кажется, с ног до головы. Боевое безумие утихло, и теперь Олег чувствовал каждый синяк, который ему поставил бугай-охранник. Да и во время перестрелки, скача между рядами, парень несколько раз хорошо приложился о ручки кресел. Наконец, посчитав свои ощущения приведёнными в сносное состояние, Олег взглянул на стоящих над ним девушек. Те смотрели на парня с любопытством и надеждой. Он улыбнулся: молодцы.

— Так, — начал он. — Пара минут роздыха у нас есть. Поэтому, чтобы разобраться, куда нас занесло, предлагаю рассказать, что с кем случилось. Тёна, начинай ты. Потом Рита.

Когда подруги закончили, Олег потёр переносицу и, размышляя вслух, задумчиво произнёс:

— Меня затянуло, как только я оказался рядом с развлекательным комплексом. А ведь в зале стопроцентно были и другие Шагнувшие, хотя бы та же Чайка. Но попала сюда вместе с тобой почему-то именно Рита… — после чего уже обычным тоном, обращаясь к девушкам, Олег сказал: — Я пару лет назад интересовался подобными конструктами. Была у меня на это весомая причина, — щит Кречетов радостно кивнула, мол, понимает, в чём дело, и парень продолжил. — Так вот, я уверен: всё вокруг — не полноценное Отражение мира. А что-то вроде глубоко структурированного за-Отражения.

— Точно! — воскликнула Тёна. — Оно подчиняется фундаментальному закону генерации! «Материализованный кусок за-Отражения имеет ограниченный объём». Тогда, если принять за базовую точку входа моё место в зале — не больше трёх-четырёх кварталов. И стоит нам вырваться за границу…

Олег решительно встал с пола, чуть слышно ругнулся — поясница затекла, поэтому при движении заныла, отдаваясь новой болью в синяки. Но он всё же закончил мысль, начатую Тёной:

— Может и меньше, чем несколько кварталов. Смотри: всяких помощников, костюмеров и прочую концертную ерунду кукловод продумал заранее, качественно. Был уверен, что этого хватит тебя удержать. А вот когда мы сбежали, ему пришлось достраивать остальное на ходу. Отсюда и чехарда в экипировке, и пустое здание. Сколько он сумеет нарастить экспромтом, да ещё без резонанса от перехода через границу за-Отражения? Даже если силы у него не меньше магистра?..

Рита весь разговор ошарашенно переводила взгляд с Олега на Тёну, затем помотала головой и чуть ли не закричала:

— Какое Отражение, какая граница? Вы можете мне сказать по-человечески, что тут творится?..

Осеклась, так и не продолжив фразу — наткнулась на взгляд Олега. За месяцы их знакомства и дружбы она, казалось, успела узнать его в самом разном настроении… Но вот таким: жёстким, готовым драться и снести любого вставшего на пути — видела первый раз.

— Как выберемся, я тебе всё объясню. Но до этого надо выбраться живыми. Учти, хоть всё и создано как иллюзия, эта иллюзия вполне материальна. Пуля — убивает. И если Тёна хозяину здешнего цирка зачем-то нужна живой и невредимой, то нас с тобой постараются убить.

Маргарита пристально посмотрела сначала на парня, потом на подругу. И постаравшись добавить в голос ответного холода, произнесла:

— Вам очень много придётся объяснять.

Олег кивнул, мысленно восхитившись Ритой. Молодец. Не привыкла к таким вот дракам, попала случайно — и видно, как ей страшно. Но держится, пытается хорохориться.

— Я же сказал — как всё кончится. А пока давайте так.

Олег разложил на одиноком стуле, где во время концерта отдыхал кто-то из контролёров, оружие. Три пистолета и к ним всего четыре обоймы. Не густо. — Рита, держись поближе к Тёне. Тёна, берёшь пистолет. Ещё не забыла, как я учил тебя в тире? — девушка закусила губу и с отчаянной решимостью кивнула. — Тогда бери один, и вдвоём становитесь возле дверей в зал. Не высовывайся, если кого увидишь — стреляй. Особо можешь не стараться, главное — отпугнуть. Если уж в ту сторону нам дорогу заблокировали, так пусть хоть не лезут. А я пока осторожненько посмотрю, что у нас возле лестницы. И можно ли проскользнуть там.

Сразу высовываться Олег не стал. Сначала он приоткрыл створку и принялся с помощью зеркальца из Ритиной косметички высматривать обстановку, мысленно усмехаясь, как быстро пришли из глубины памяти навыки. Хотя он, после того как вернулся в настоящий мир, именно этот кусок своей жизни в Отражении старался забыть. И вот опять, как тогда, когда их полк бросили в мясорубку на сирийской границе. Высмотреть и запомнить, где может засесть снайпер… хотя сажать снайпера для стрельбы внутри помещения на взгляд Олега и выглядело бредовой идеей. Прикинуть, куда могут спрятаться автоматчики, а откуда может прилететь граната. И зеркало всё время держать, чтобы не выдать себя случайным отблеском.

Второй этаж словно вымер. Олег повернул зеркальце и внимательно принялся обследовать сантиметр за сантиметром, досадуя на ограждения и рамку металлоискателя, перегородившие площадку перед лестницей. Мешают. Впрочем… Никакого движения ни в магазинах, ни у столиков и торговых киосков возле спуска на второй этаж. Зачем-то оставленный вентилятор басовито гудел и трепал бумажные салфетки, пластиковые тарелки, стаканчики и прочие следы исчезнувших посетителей. Олег рискнул распахнуть створку пошире и выглянуть… Спасли его когда-то въевшиеся до автоматизма рефлексы. Едва в одном из мест возможной снайперской засады показалось еле заметное движение, тело само, не рассуждая, метнулось в укрытие. К тому же стрелок чуть схалтурил, промедлил. Был уверен, что поставленный вдоль траектории огня вентилятор неизбежно оттянет внимание на себя. Пуля щёлкнула в дверь совсем близко. Но головы в том месте уже не было. И сразу зло забарабанили несколько запоздалых автоматных очередей.

Олег сидел, привалившись к стене и тяжело дыша. Сердце бешено стучало. Руки нервно дрожали, по позвоночнику текла холодная струйка пота. Тёна в испуге бросила свой пост, кинулась к парню, пыталась спросить, как он, беспокойно что-то говорила… Олег слышал всё будто сквозь вату. Язык стал неожиданно тяжёлым, не было сил даже успокоить девушку. Перед глазами пронзительно-остро стояло воспоминание, которое хотелось не просто забыть, а стереть из памяти. Но не получалось. Яркое ласковое средиземноморское солнце, утонувший в зелени курортный городок. Они обороняли его последние несколько дней… Мертвенно-бледное лицо тяжело дышавшего турецкого майора, который получил пулю в грудь. Получил из-за того что снайпер не хотел выдавать своё присутствие, искал крупную рыбу. Выжидал, хотя легко мог застрелить Олега, выглянувшего в то же окно минутой раньше.

Наконец Олег справился с собой и, надеясь, что голос не дрожит, сказал.

— Да в порядке я, в порядке. Жив, здоров и невредим мальчик Вася Бородин. Но отсюда нам не выбраться. Будь у меня был хотя бы автомат с подствольником и ящик с патронами, ещё можно попытаться. А лучше, — Олег встал и делано-мечтательно улыбнулся, — если чего просить — так уж лучше сразу силу оружейников. Только пустое. Кроме нас — тут ничего настоящего. А без опоры на реальный мир за-Отражение не работает.

Тёна на этих словах пристально посмотрела на Олега, затем на подругу.

— Как это ничего? А Рита?! Она может стать нашей опорой. Просто так сдаваться я не собираюсь. И тебе не дам.

Олег несколько мгновений ошарашенно хлопал глазами, потом радостно сгрёб Тёну в объятья и расцеловал.

— Умница ты моя! А ведь может и сработать. Рита, согласна? Но обязан предупредить…

Рита посмотрела на Олега горящим взором, в ответе зазвенела отчаянная надежда, которую она и не пыталась скрывать.

— Про последствия? Плевать, мы в это дерьмо и так уже по уши вляпались.

— Тогда… — Олег взял ладонь Риты, положил на свою, а сверху накрыл Тёниной. — Хором за мной. Думаю, клятва оружейников сработает и сейчас. Мы её расширим. Как зеркало отражает мир, так щит отражает суть меча. Но зеркало может отразить только то, что существует! — на последнем слове на руках у Тёны и Олега вспыхнули кольца Шагнувших и кольца с кречетом. А следом одинокое кольцо с кречетом загорелось и на руке Риты! — Получилось, — не веря своим глазам, прошептал Олег. — Сработало! Тёна, ты гений. Ну что? — парень ощерился в злой усмешке, взял пистолет, второй сунул за ремень. — Поиграем? Спрятались так, чтобы вас не заметили снаружи. А я покажу, что значит драться с тренированным оружейником.

Опять Олег рассматривал второй этаж в щель между дверями. Только теперь за взглядом тонкой паутиной разбегались нити способностей щита и меча. Конечно, опыта и силы держать под наблюдением сразу весь этаж парню не хватало. Но и того, что есть, оказалось достаточно. Вот снайпер. Вот в магазине одежды справа от лестницы, там, где заканчивается площадка со столиками и кафешками, притаились двое. А в магазине напротив — ещё трое. Остальных, расположившихся в магазинах дальше, пока в расчёт можно не брать. Стоит проскочить лестницу до середины, Олега закроют центральные колонны и большой киоск с сувенирами.

Медленно досчитав до десяти, Олег несколько раз вдохнул и выдохнул, выгнал избыток адреналина, успокоил пульс. Негромко сказал себе под нос:

— Поехали, — и резко распахнул створку.

Ни снайпер, ни автоматчики подобной наглости не ожидали. Запоздали всего на несколько мгновений. Олегу этого хватило перемахнуть самое опасное место — верхнюю площадку и ограждения. Грохнула винтовка. Но меч не обратил на неё внимания. Траекторию пули он почувствовал, едва та вылетела из дула. Следом саданули длинными очередями автоматчики.

Смотревшие в щель между дверью и косяком девушки перестали дышать. Тёна до крови закусила губу. Рита беззвучно зашевелила губами, то ли ругалась, то ли читала молитву. Слишком много шальных пуль и случайных рикошетов. Олег может не справиться… Парень летел по ступеням, словно заговорённый. В ореоле из пыли и выбитой крошки от стен и лестницы. Ещё мгновение — и он укрылся за двумя большими холодильниками с мороженым. По ним сразу застучали автоматные пули. Но Олега это не беспокоило: сразу не пробьют. Хватит времени отдышаться и атаковать самому.

По укрытию били хоть и короткими очередями, патронов не жалели. Кукловод явно позаботился дать каждому спецназовцу чуть ли не ящик боеприпасов. Но полностью игнорировать законы реального мира в своей имитации он не мог. Время от времени то один автомат, то другой смолкал, пока солдат менял магазин. В такую-то паузу Олег и выскочил из-за холодильников, стреляя на ходу. Положить каждую пулю в цель для тренированного меча труда не составляло. Когда Олег добежал до магазина и плюхнулся за подставку для манекенов, на битом стекле рядом с ним, кроме нескольких подсумков со снаряжёнными магазинами и двух автоматов, валялись лишь пустые кучки одежды. Несколько минут Олег лежал, пока нескончаемые автоматные очереди над головой рвали в ошмётки пальто, костюмы и плащи на вешалках. Потом осторожно, чтобы не заметили, подтянул к себе автомат и подсумок. Дальше бой превратился в избиение. Не ограниченный теперь малой дальностью пистолета и нехваткой патронов, меч расстреливал врагов одного за другим, как в тире. Ведь он их видел — а его нет.

Тёна выбежала к Олегу, едва утихла стрельба. Даже не дождалась, пока тот крикнет «Можно». Парень буркнул — вот так рассчитывать на свои способности и на то, что её не тронут, глупо и безрассудно… Тёна крепко обняла Олега, прижалась к нему и горячо зашептала:

— Живой! Слава Богу, живой…

Олег охнул: прячась за холодильниками, он здорово стукнулся о какой-то выступ. И сейчас девушка обхватила его как раз в этом месте. Стушевался, пытаясь одновременно положить автомат, обнять Тёну и хоть как-нибудь её успокоить. В это время к ним подошла Рита, посмотрела на Олега изумлёнными глазами и восхищённо произнесла:

— Охренеть. Ну ты и крут. Я такое только в кино видала. Слушай, кто ты такой?

Олег, наконец, сумел закинуть автомат на плечо, двумя руками обнял Тёну и сухо ответил.

— Меч-оружейник. Понятнее стало? Только учти, я не один такой. И с тем, кто всё это, — Олег пнул ботинком валявшийся бронежилет, — устроил, — я, боюсь, не справлюсь. Так что выматываемся отсюда побыстрей и подальше.

Особенно стараться хозяин ловушки не стал. Стоило отойти от здания на пару десятков шагов, как мир вокруг начал рассыпаться, рушиться осколками, будто отражения в разбитом зеркале. Несколько секунд — и все трое стояли посреди самой настоящей пустыни. Окружающий свет был серый, тусклый, словно в сумерках. А на пепельном небе ни солнца, ни облака. Олег завертел головой, пытаясь сохранить чувство направления, понять, в какой стороне граница. Здание развлекательного комплекса немаленькое. Если они пойдут не в ту сторону, то задержка в десять — пятнадцать минут может решить многое. И вдруг появился Он. Мгновение назад никого не было, а сейчас метрах в тридцати на их пути стоял идальго, словно сошедший с картины Рубенса. Шитый золотом плащ и большая украшенная разноцветными перьями шляпа, отделанная жемчугом чёрная облегающая бархатная куртка-колет, пышные штаны, из-под которых выглядывали чулки. Да и сам хозяин был хорош: тонкие аристократичные черты смуглого лица, которое обрамляли чёрные локоны длинных волос. Наверное, по нему страдала от неразделённой любви не одна девочка… Вот только беглецов сейчас больше волновал эфирный поток Отражений, укутавший фигуру эфемерным плащом.

Олег оценивал себя реалистично. Шансов против такой силищи, да ещё наверняка в руках опытного мастера, у него не было. Но и просто так сдаваться он не собирался! Сорвав с плеча автомат, парень выпустил по врагу всю обойму, после чего сделал шаг вперёд, закрывая девушек. «Дворянин» отбил пули шпагой и даже не сошёл с места. Лицо исказила презрительная и брезгливая гримаса.

— Вульгарно, молодой человек. Решать споры из-за женщины с помощью такого варварского устройства — это неблагородно. Особенно когда ваш оппонент вооружён всего-навсего шпагой…

Договорить ему не удалось. Воспользовавшись самоуверенностью идальго и тем, что враг, упиваясь превосходством, решил унизить жертвы и высокомерно поболтать, Олег опять «опёрся» силой меча на Риту и Тёну. Мгновение — из песка прямо под ногами «дворянина» прыгнула змея, попыталась вцепиться в горло… Такого хозяин ловушки не ожидал. Он успел дёрнуться в сторону и развеять Тень, но на щеке остались две начавшие набухать кровью царапины. Лицо «дворянина» исказила неприязненная гримаса, дохнуло такой злобой, что все трое попятились.

— А перебивать старших невежливо. Впрочем, чего ожидать от нынешней молодёжи. Лучше бы ты, сопляк, не вмешивался. Целее был бы. А за это, — он провёл рукой по щеке, и царапины исчезли, — ты мне ответишь отдельно. Раз уж силы мне от этой дурёхи не видать, доставите мне удовольствие. Куда! — песок вздыбился, вырастая в щупальца, которые мгновенно оплели жертвы за руки и за ноги. — Куда вы так бежите? Не беспокойтесь, времени у нас много. Здесь, в Отражениях, я умею его растягивать, так что нам с вами хватит. А ещё здесь нам никто не помешает.

Одно из щупалец дёрнуло Риту за ногу так, что девушка вскрикнула от боли.

— И в самом деле. Действительно, не стоит тратить время на молодёжь, если есть собеседник, больше подходящий по возрасту.

Раздавшийся из ниоткуда голос мастера-оружейника заставил всех вздрогнуть. В следующее мгновение щупальца рассыпались песком, а посередине между Олегом и «дворянином» возникла словно выточенная из хрусталя фигура Александра Аркадьевича. Ещё секунда — и вот уже мастер стоит во плоти. Хозяин клинков провёл рукой по пуговицам пиджака — словно проверяя, не расстегнулись ли, поправил галстук, затем довольно ощерился… Тёна и Рита аж вздрогнули: уж очень эта улыбка дорвавшегося до крови берсеркера не подходила современному облику солидного директора какой-нибудь преуспевающей фирмы.

— Думаю, тебе лучше не мучить детей, а попробовать зубки на хищнике покрупнее. А? Что скажешь, Себастьян Франсиско Херардо Перейра де Кандия? Хотя что я, благородного идальго давно уже нет. Есть Бесцветное чудовище.

Мастер-оружейник резко сжал кулак, и окружающий мир на мгновение вздрогнул, задрожал. Когда успокоился, у Тёны волосы сменили цвет на платиновый и оказались заплетены в толстую косу, Олег обзавёлся своим огненно-рыжим хвостом и золотистыми глазами. Рита осталась сама собой, но оказалась одета в нежно-персиковое бальное платье и хрустальные туфельки. Хозяин клинков, словно подтверждая титул, облачился в кольчугу — самый настоящий Илья Муромец с картины Васнецова, только в руках не булава, а меч и большой красный щит… Самая разительная перемена произошла с де Кандией. Все не скрытые одеждой места покрылись густой чёрной шерстью, лицо превратилось в устрашающую маску зверя с красными горящими глазами и торчащими изо рта саблями клыков. Пальцы украсили грязно-жёлтые загнутые когти.

Чудище выдало в ответ длинную заковыристую фразу. Язык ни Олегу, ни Тёне с Ритой оказался не знаком, но и так было понятно, что там сплошные ругательства. Одновременно песок под ногами Бесцветного поплыл волнами. Расстояние между ним и мастером-оружейником росло на глазах. И всё замерло, на морде чудовища проступило удивление, во взгляде заплескался страх. В той стороне, куда он собирался бежать, один за другим начали появляться магистры. Они тут же выстраивались пятёрками… Олег и Тёна удивлённо присвистнули: это с кем они столкнулись, если под командой Хозяина клинков сейчас будут драться почти все магистры Синего цвета?

Просто так сдаваться на милость своих врагов де Кандия не собирался. Земля задрожала, песок с грохотом поднялся вверх столбами. Мгновение спустя из тучи пыли выползли, громко шурша песком, две многоголовые ядовито-зезёные гидры. Первая направилась к мастеру, вторая напала на магистров. А в небо, переливаясь красками радуги и свистя крыльями, поднялся огромный дракон. Олег замер, в невольном восхищении открыв рот: Тени были совершенны. Неуязвимы, ничто их не могло даже поцарапать.

Хозяин клинков остался неподвижен. Раздвоился. Потом возле каждого богатыря опять возникла копия, и ещё раз, и ещё. Несколько секунд — и вот уже Александр Аркадьевич остался на месте, а витязи, разделившись на два отряда, напали на гидр. Те бешено мотали шеями, шипели, плевались ядом, рвали и кусали врагов. Богатыри, не жалея себя, рубили чудища мечами, сносили им головы одну за другой. И пусть головы отрастали снова, а время от времени кто-то из витязей падал на песок, рассыпался чёрным пеплом — на его место сразу вставали два новых.

Развернулась битва и в воздухе. Над каждой пятёркой магистров возникла валькирия в сияющих золотых латах. Олег снова удивлённо присвистнул: он и не догадывался, что в бою могут участвовать не только оружейники. Сейчас воины Синего цвета лишь управляли движениями Теней. Искатели предугадывая движение противника. Целители накачивали Тень своей силой, не давая ей распасться от повреждений. Алхимики следили за оружием и доспехами. Философы всё время меняли свойства окружающего мира, помогали валькириям и витязям, и мешали чудовищам. Тем временем противники сцепились так, что уже нельзя было различить, где кто. Острые копья метались в воздухе, секли в лоскутья перепонки крыльев, ломали чешую. Зубастая пасть и когти в ответ вырывали куски плоти, рвали перья крыльев. Казалось, никто не мог одержать верх, силы были равны.

Бесцветный выдыхался быстрее. В какой-то миг де Кандия не сумел парировать скачок гравитации, и дракон рухнул на песок. Он мгновенно превратился в огромного сфинкса… Это была уже агония. Прорваться сквозь пехоту ни сфинкс, ни гидры не смогли. Валькирии всем скопом кинулись на сфинкса, в помощь богатырям. И вот уже полетели клочья шерсти, жёлтая шкура перепачкалась зелёной кровью. Де Кандия издал обречённый, полный отчаяния крик — человекольва изрубили буквально в клочья, с громким хлопком Тень лопнула. А валькирии тут же накинулись на ближайшую из гидр. Несколько минут спустя всё было закончено. И, словно эпитафия, прогремел голос мастера-оружейника:

— Это всё, на что ты способен? Я ждал большего. Но, похоже, Кречеты тебя измотали куда сильнее, чем я думал.

Окружающий мир задрожал, подчиняясь воле Хозяина клинков. И вот уже все богатыри исчезли, Бесцветный вернулся на прежнее место, откуда и начал своё бегство. Только теперь до самой шеи он был заключён в прозрачный кристалл, а далеко за его спиной застыл полукруг валькирий и создавшие их магистры.

Мастер-оружейник неторопливо подошёл к поверженному Бесцветному и негромко о чем-то с ним заговорил. Явно не хотел, чтобы его слышали… но не подумал, что Олег, Тёна и Рита куда ближе остальных, и обрывки до них всё же донесутся.

— …Анна. Ничего, я достаточно ото…

— …смотри на себя. Да, именно я помог ей решить сменить кольцо с золотого на синий…

— …была бы жива!

— …скорее осталась Белой, чем выбрала твой путь. Убивать детей, чтобы продлить свою жизнь?

На этих словах Рита, которой в хрустальные туфли успел набиться песок, не выдержала и переступила с ноги на ногу. Александр Аркадьевич обернулся, сообразил, что троица стоит слишком близко и могла что-то услышать. На лице на мгновение отразилась досада. Впрочем, отблеск недовольства тут же исчез, и Хозяин клинков достаточно громко, чтобы его услышали, произнёс:

— Думаю, остальное, молодые люди, вас не касается. Вам пора домой.

Мастер махнул рукой. Синяки и ссадины исчезли, все трое оказались одеты точно так, как вошли в развлекательный центр. Мгновение — и вот уже они стоят в реальном мире, в дальнем углу стоянки. Смотрят на толпу выходящих на улицу людей. Рита ошалело покрутила головой, расстегнула куртку, потрогала пиджак, который отдала Тёне — а теперь он снова на ней. И растерянно спросила:

— И кто мне объяснит, что это было? И почему мы их поняли, они специально на русском говорили?

— Объясним, объясним, — задумчиво ответил Олег. — В этой чертовщине как раз русскому-то я уже не удивлюсь. Вот только мне бы кто заодно объяснил. Золотой цвет распался в середине семнадцатого века. А Хозяин клинков общался с этим Себастьяном-как-его-там, будто они оба застали гибель Золотых. Про Бесцветного поверю, кое-что про таких тварей читал. Но наш мастер-оружейник в то время ещё не родился? Или сколько мастерам на самом деле лет?

Зеркало девятое Сказка для принцессы

Встречу мастер-оружейник назначил в ресторане «Квентин Дорвард». Место выходило удобное: и Тёне с Ритой от дома до ближайшей станции метро всего пару остановок троллейбуса, Олег тоже заканчивал последнюю пару в университете и сразу спускался в метро. Встретиться договорились наверху, неподалёку от выхода. Олег, правда, предлагал прямо на станции, но его убедили: вечер, час пик — набежит толпа, и искать друг друга все будут очень долго. Подъехав, парень подумал, что поддался на уговоры зря. Как раз на перроне народу оказалось не так уж и много. Зато наверху — не продохнуть: остановка автобуса, остановка трамвая, да вдобавок ещё два торговых центра. Огромные уродливые трёхэтажные гибриды старинных зданий начала двадцатого века, достроенных в семидесятых кубами хрущёвского образца и современных пристроек из бетона и стекла, и текла к ним от метро и от автобуса самая настоящая людская река. Добавить, что сразу за ними разбросаны сверкающие огнями в ранней зимней ночи линейки девятиэтажек, а оттуда и туда тоже беспрерывно текут ручейки, вливаясь в общее людское море… Шум, гам, суета, все спешат, торопливо размешивая подошвами снег в грязную кашу. А мимо них по проезжей части мчатся, обдавая кислыми бензиновыми выхлопами, машины.

Олег покрутил головой, попробовал дозвониться Тёне на сотовый — телефон ругнулся «сеть перегружена». Прошёл несколько шагов сначала в одну сторону, потом в другую. Достал из рюкзака распечатку с интернет-карты. Нет, он поднялся с нужного выхода. Ещё раз посмотрел на телефон… по-прежнему горит надпись «доступны экстренные вызовы». Снова двинулся в сторону торгового комплекса, только прошёл теперь чуть дальше. И, наконец, увидел Тёну с Ритой: оказывается, девушки стояли возле какой-то витрины, что-то в ней выглядывали и обсуждали. Похоже совсем забыв про него. Олег сначала хотел было поругаться: совсем немножко, для профилактики. Потом мысленно махнул рукой — всё равно не переделаешь, поэтому лишь подошёл и сказал:

— Привет. А я вас тут уже полчаса как ищу.

Девушки обернулись. Рита смущённо пожала плечами, а Тёна с радостным воплем кинулась парня обнимать:

— Ой, Олежка! А мы тебя заждались.

Олег в ответ вздохнул: вот этого ему, наверное, никогда не понять. По отдельности Рита и Тёна — собранные, ответственные, пунктуальные. Но стоит именно этим двоим оказаться вместе, как пунктуальность исчезает первой. Да и вместо остальных положительных черт начинает гулять ветер в голове. Взяв Тёну под руку, Олег достал из кармана распечатку и ткнул пальцем.

— Мы вот здесь. А надо сюда. Так что давайте поторапливаться. Тут не меньше квартала топать.

Уже через пару минут стало ясно, что из всех возможных маршрут они выбрали самый неудобной: перейти улицу не догадались, и пришлось пробираться по узкой тропинке между занявшими половину тротуара сугробами и отделявшим трамвайную линию забором. И нигде никаких разрывов в ограждении, так что оставалось лишь с завистью глядеть на пешеходов поумнее, выбравших другую сторону проспекта: там-то тротуар был вычищен на совесть. Когда сугробы наконец закончились и наконец показался расчищенный асфальт перед небольшим двухэтажным новостроем в готическом стиле, где готическими буквами синела надпись «Квентин Дорвард», все ощущали себя выжатым досуха лимоном.

— Нам туда.

Девушки молча и измученно закивали, последним усилием заставляя себя забраться по скользким ступеням на высокое крыльцо.

Внутри ресторан тоже оказался имитацией Средневековья. Отделка под стены из тёсаного камня, колонны якобы облицованы гранитом, массивная дубовая мебель. Зеркала в бронзовых багетах, кованые золочёные люстры и светильники. Правда, диваны в общем зале кожаные, современные. Барная стойка — тоже сплошной хромированный металл и стекло. Зато на пороге всех встречал кто-то вроде метрдотеля в изумрудном мундире, украшенном дикой мешаниной из позолоты, вышивки и аксельбантов. Да и персонал щеголял одеждой из какого-то фильма про Средневековье — разве что и на их костюмах красовались какие-то золочёные цепочки и псевдозолотая вышивка… У владельца ресторана явно проглядывала нездоровая тяга к золоту и показушной роскоши.

Метрдотель с сомнением оглядел вошедшую троицу — заведение было не на студенческий кошелёк. Но услышав, что их ждут и фамилию, на кого записан столик, засиял радушием. Показал, где гардероб и сказал, что им на второй этаж. Сверху общего зала не было. Лестница вывела в круглую комнату-коридор, по окружности которой расположились двери отдельных номеров. В одном из таких под цифрой два их и ждал мастер-оружейник.

Сегодня он выбрал облик человека пусть и обеспеченного, но неопределённого статуса. Потёртые джинсы, на вешалке куртка с лохмотьями, аляповатый свитер. Загляни в таком виде в какой-нибудь претендующий на элитарность бутик, менеджер-продавец к тебе даже не подойдёт. Зато в по-настоящему элитарных заведениях перед тобой сразу откроются двери, так как, на взгляд Олега, стоили эти джинсовые «лохмотья» не одну учительскую зарплату.

Едва трое гостей вошли и расселись вокруг стола, у Тёны громко заурчало в животе. Девушка смущённо залилась румянцем, но ничего с собой поделать не могла. Сегодня она училась во второй половине дня, и забежать домой не получилось, а в комнате завораживающе пахло чем-то съедобным. И если в нижнем зале нос после мороза ничего не почувствовал, то сейчас соблазнял хозяйку со всем старанием. Остальные тоже выглядели голодными, поэтому Александр Аркадьевич с пониманием кивнул и предложил.

— Так. На пустой живот дела не ведутся. Давайте-ка, молодые люди, сначала перекусим. За мой счёт, — он пододвинул молодым людям меню. — От себя могу дать совет. Кухня здесь вся неплохая, но рекомендую заказывать японскую. Европейскую и русскую вы в городе ещё много где попробуете. А вот настоящее кулинарное искусство Страны восходящего солнца отведать можно только здесь. Никакого сравнения с подделками из всяких модных в последние годы суши-баров. И готовит, кстати, настоящий японец.

Олег категорично от экзотики отказался. Заявил, что его устроит и борщ со всем остальным в комплекте. Тёна, после долгих сомнений, заказать что-нибудь из восточных блюд тоже не рискнула. А вот Рита призналась:

— Честно говоря, давно мечтала попробовать настоящую японскую кухню, — и со знанием дела задала несколько вопросов Александру Аркадьевичу насчёт «что лучше всего подходит для первого знакомства»…

Тёна воззрилась на подругу с изумлением: когда их таскал за собой Никита, к роллам в кафешке Маргарита отнеслась со стойким предубеждением. И вдруг «давно мечтала попробовать». Но сразу незаметно спросить не вышло, а дальше принесли первое из заказанных блюд, и стало не до разговоров.

Когда ужин был закончен, и официантка забрала грязную посуду и расставила чайник и чашки, мастер перешёл сразу к делу:

— С поимкой история Перейры де Кандии, как оказалось, не закончилась. Думаю, кто такие Бесцветные, вы уже успели выяснить?

— И в теории, и закрепили знания на практике, — ответная реплика Олега прозвучала холодно и неприязненно: он до сих пор не мог простить мастеру, что тот рисковал жизнью Тёны. Наблюдал всё с первого мгновения, но ждал, пока враг увлечётся преследованием жертвы и растратит силы.

Александр Аркадьевич, не обращая внимания на кислое лицо меча Кречетов, сухо продолжил:

— Тогда должны знать, почему за Бесцветными охотятся и уничтожают не только Цвета, но и Белые. Вам, Маргарита, думаю, Кречеты тоже всё уже объяснили, — Рита кивнула. Про за-Отражение, про объединяющие Шагнувших разные Цвета и про ни к кому не присоединившихся Белых она вытянула из Олега и Тёны в тот же вечер. — Тогда сейчас я вам скажу то, чего в общих книгах нет. Об этом знают мастера и самые сильные из магистров. Вот.

Александр Аркадьевич достал и положил на стол две фотографии, распечатанные в формате «20х30». На первый взгляд, там были ровесницы Тёны. На левой — самая настоящая принцесса. Снимок сделан где-то на море, в окружении тропической зелени. Бледно-розовое платье, золотистые волосы завиты вьющимися локонами, аккуратно спускаются на плечи. Глаза голубые. Нос немножко курносый, но обворожительное лицо это не портит, как не портят и чуть пухловатые губы. Скорее даже наоборот, вместе с худоватыми щеками и тонкими чертами создают какое-то кружевно-нежное ощущение. Олег невольно выдал восхищенный вздох… Стушевался под грозным взглядом Тёны, и безмолвно начал извиняться: ну всё равно ты для меня красивее. Школьница на правой фотографии была полной противоположностью. Снимали на одной из городских площадей. Простецкое лицо, остроскулая, темноволосая, глаза чуть раскосые — смешанный брак с татарином или башкиром, короткая стрижка. Да и одета в потёртые джинсы и мешковатую футболку.

Как только друзья закончили рассматривать изображения, мастер поинтересовался:

— Вы их знаете?

Олег и Рита сразу категорично ответили: «Нет». Тёна же почти на минуту задумалась.

— Вот эту, — она показала на девушку в джинсах, — я, кажется, встречала. Если не ошибаюсь, на первом из собраний для десятых классов. На второе я не пришла. А дальше первого сентября она уже не появилась.

— Так и должно быть, — кивнул Александр Аркадьевич. — Её звали Надежда Фатхулова, она искатель. И на самом деле последний раз ты её встречала на общей линейке, посвящённой началу второй четверти. Бесцветный, когда высасывает необходимую для поддержания жизни силу жертвы, не просто её убивает. Он меняет реальность ближайших месяцев так, что жертва на момент смерти как бы уже давно мертва. Для всех, кроме полутора десятков человек из мастеров и магистров, Надежда погибла в ДТП в конце августа. Тогда, если помните, гружёный щебнем КАМАЗ вылетел на встречную полосу и столкнулся с пригородным автобусом.

Все кивнули, дело было шумное. И понятно, почему Бесцветный выбрал именно эту линию событий. В кашу из тел и раненых, многие из которых потом умерли в больнице, ещё одну жертву добавить несложно.

— Вторую зовут Виктория Савичева, — продолжил главный оружейник. — Тоже искатель, но с ней вы незнакомы. Она переступила грань за-Отражения совсем недавно, в октябре. Мы планировали перевести её в гимназию под присмотр после Нового Года, но не успели.

— Что в ней особенного? — сразу ухватил суть дела Олег. И пояснил для девушек: — Таких резких перемен стараются избегать. Это может привлечь ненужное внимание, да и сил на уговоры родителей придётся потратить много. Обычно всё идёт как бы естественным путём. Например, как ты или твоя приятельница Лена из Чаек: сдала экзамены, выиграла стипендию, перешла в другую школу.

— Молодец. Ты прав, она и в самом деле особенная. Отпрыск старинного европейского рода, давшего Цветам немало оружейников, искателей, алхимиков и философов. Как правило, очень редкие и уникальные способности. Во время гражданской войны в Испании в тридцать пятом отец её деда, не имевший к Шагнувшим никакого отношения, вывез семью в СССР. Вернулся, погиб в Мадриде. Дальше Отечественная война, дед в за-Отражение так никогда и не попал… В общем, все их потеряли. И нашли совсем недавно.

— Понятно. Обойти Зелёный цвет и отхватить лакомый кусок себе, — усмехнулся Олег, в отличие от Тёны старавшийся следить за хитросплетениями политики Цветов: — А теперь из-за Бесцветного приз не достался никому. Или? Есть ещё какие-то варианты с нашим участием?

Хозяин клинков уважительно посмотрел на Кречета и с искренним восхищением в голосе ответил:

— Молодец. Без лишней лести — так быстро выстроить всю логическую цепочку сможет не каждый. Да. Савичеву ещё можно спасти, так как пока она просто числится пропавшей без вести. Якобы сбежала из дома. Перейра де Кандия так торопился ухватить побольше, особенно когда увидел младшую оружейницу с высоким потенциалом, что тебя, Анастасия, начал «грызть» сразу. На Викторию у него времени уже не было, процесс занимает не меньше пяти-шести дней. Он затянул Савичеву в ловушку из заветной мечты — наподобие твоей, — Тёна кивнула и смущённо потупила глаза. Своего желания прославиться и ка это увидели остальные, она до сих пор стыдилась, — а оттуда сразу отправил в одно из Отражений. Что-то вроде живой консервы про запас. Выбраться самостоятельно из ловушки человек не может и не хочет. Однако вы втроём сумели это сделать, поэтому можете вывести и Савичеву. Точнее, сможете только вы.

Рита и Тёна зарделись. Услышать подобную похвалу из уст самого мастера-оружейника было очень приятно. Особенно если знаешь, что похвала не пустая лесть, а самая настоящая правда. Олег, наоборот, посмотрел на Александра Аркадьевича подозрительно:

— Откуда вы это знаете?

— Перейра де Кандия надеется этой информацией выкупить себе смерть.

— Сохранить жизнь? — машинально поправил парень.

— Нет. Именно вымолить право, что его просто убьют, — сухо прозвучал ответ. — В противном случае его ждёт растворение. Тебя засовывают в одно из Отражений, но не в настоящий мир, как тебя, Олег, а в его копию. Искусственный конструкт. Жизнь там тебе выстраивают долгую, но серую и скучную, полную неудач и разочарований. Но самое страшное — не просто после многих лет могущества жить как простой человек. Каждое мгновение ты помнишь, что всё вокруг — иллюзия, созданная тебя мучить. Она существует только вокруг тебя. И всё, что ты создашь и чего добьешься, разрушится с твоей смертью. Это сводит с ума, но дойти до сумасшествия не даст воля вершителей приговора.

Олег непроизвольно дёрнулся, по лицу пробежал отблеск давнего страха и боли. Впрочем, справился с собой Кречет быстро.

— Я о себе достаточно высокого мнения, — подчёркнуто ровным и деловым тоном начал он, — но тем не менее отдаю себе отчёт, что моя подготовка хуже, чем у любого из старших оружейников. Не говоря уж о магистрах. Про Тёну вообще молчу.

В голосе всё-таки ненадолго прорвалось раздражение. Опять любимую девушку заставят лезть не просто в пекло — полноценное Отражение, настоящий мир, живущий по своим законам. И что там может твориться, Олег знал намного лучше, чем хотелось бы. Ответить «нет», если Хозяин клинков отдаст прямой приказ, Кречеты не смогут.

— Почему вы настаиваете, чтобы туда отправились именно мы?

Тёна укоризненно посмотрела на Олега. Ну что ты так резко и грубо? Зачем обижаешь, когда к тебе со всей душой? Парень ответил колючим взглядом: я знаю, что делаю, не мешай. Мастер развёл руками:

— Потому что у остальных даже теоретически нет шансов. Дело ведь не в том, что вас ждёт. Ловушка создавалась так, чтобы выбраться из неё было невозможно. Есть маяк, с его помощью можно опознать внутри нужного человека. Но вот любая попытка запустить маяк снаружи активирует вторую половину, которая убивает жертву. А чтобы активировать поисковик изнутри, как и открыть ворота домой, нужно воспользоваться за-Отражением. И сделать это можно только с помощью медиума.

Молодые люди удивлённо посмотрели на Александра Аркадьевича.

— А что такое медиум? — осторожно спросила Тёна.

Отвечал мастер с явным удовольствием, вдохновенно. Было заметно, как ему интересна эта тема, и он рад, что наконец-то появился ещё кто-то, с кем можно поделиться своим знанием, и кто готов слушать.

— Понимаете, феноменом медиумов начали заниматься не так уж давно. Лет сто с небольшим назад. До того это явление предпочитали не замечать. Некоторые Цвета вообще таких людей просто убивали, стараясь сохранить тайну Шагнувших от посторонних.

Рита невольно поёжилась. Перед глазами встала картинка, как её преследуют и хотят убить… После драки в развлекательном комплексе способности таких как Олег она представляла неплохо. И понимала, что шансов сбежать в таком случае бы не было.

— Сейчас мы наоборот медиумов ищем. Но слишком редкое явление, поэтому и знаем до сих пор очень мало. Известно, что подобный вам, Маргарита, человек — то есть способный с помощью заимствованной силы перешагнуть грань миров — возникает на стыке двух антагонистичных способностей. Щит и меч, философ и искатель, целитель и алхимик. Одна из самых разработанных теорий утверждает, что таким образом как бы формируется модель мира. Реальность — грань — за-Отражение. Способности сохраняются, опираясь на эту маленькую внутреннюю Вселенную…

Александр Аркадьевич замолк, смущённо осёкся. Понял, что слишком уж увлёкся подробностями, для дела не нужными. Быстро и скомкано закончил объяснение и предложил вернуться к обсуждению вопроса.

— Займёт это по нашему времени три-четыре дня, не больше. Но надо спешить, так как неизвестно, что с Викторией происходит в Отражении. Поводок-контролька Бесцветного больше не работает, Савичева теперь вольна в своих поступках. Как и в жизни. Поэтому, как и в жизни, может погибнуть. И смерть окажется настоящей.

Олег остался внешне невозмутимым, девушки задумались. Наконец, Рита осторожно сказала:

— Нет, жалко её, конечно. Я бы с удовольствием помогла. Только… У меня работа. И потерять её я не могу. Четыре дня — это много.

— Насчёт этого не беспокойтесь. Вашу работу я возьму на себя, и с этой стороны ни у кого претензий не возникнет. А Тёна у нас отправится на олимпиаду в соседний город. Естественно, в сопровождении своего молодого человека.

Маргарита вопрошающе посмотрела на Олега. Тот кивнул: для возможностей мастера уладить вопрос с работой и со всем остальным — ерундовое дело. Рита поразмышляла ещё несколько минут, затем осторожно произнесла:

— Тогда… Я не против.

— Молодец. Правильно! — горячо поддержала Тёна. — Нельзя бросать в беде. Не просто так мы оружейники! Защита остальных Шагнувших перед всякими неприятностями и…

Она споткнулась посередине фразы: Олег взял её ладонь в свою, а сам приложил палец к губам. Когда меч заговорил, обращаясь к Александру Аркадьевичу, Тёна удивлённо вытаращила глаза. Голос Олега стал бархатным, масляным. Ну самый настоящий кот: доедает банку сливок и надеется заполучить ещё одну такую же.

— Тёна права, защищать остальных — это наш долг. Но Рита ничего и никому не обязана. Что она получит, если согласится участвовать в нашей авантюре? — парень сделал ударение на последнем слове.

К удивлению девушек, мастер не стал возмущаться, а деловито ответил:

— Командир должен заботиться о своих воинах. Ты в своём праве, Кречет. Девочки, подождите, пожалуйста, внизу. Закажите себе чего хотите — они предупреждены и запишут на мой счёт. А мы пока побеседуем насчёт условий сделки.

Когда дверь за довольным Олегом закрылась — он сумел выжать из своего начальства даже больше, чем рассчитывал, выражение лица мастера мгновенно переменилось. Добродушный неунывающий дядька Александр Аркадьевич исчез, его сменил готовый к прыжку хищник Славомир. Новый гость ждать себя не заставил. Несколько минут спустя дверь опять негромко скрипнула, и в комнату вошёл одетый с иголочки хозяин известного рекламного агентства. Славомир чуть расслабился. Он, конечно, был уверен: их подслушивает мастер-ткач… Но одно дело догадываться, а другое — точно знать, что чужих ушей рядом нет.

— Присаживаться, Ормгейр, — Хозяин клинков нажал на кнопку вызова персонала.

Когда стол оказался заново заставлен тарелками, и официантка скрылась в коридоре, Ормгейр, наконец, заговорил:

— Что я в тебе всегда ценил, Славомир — так это хлебосольность. И хорошую память. Как давно мы с тобой сидели вот так? А до сих пор помнишь, какие именно кушанья я люблю больше всего.

Оружейник усмехнулся, причём усмешка вышла не очень доброй.

— Что поделаешь. С твоей привычкой везде совать свой нос не особо про тебя забудешь. Так и знал, что ты обязательно придёшь. У тебя прямо-таки нездоровый интерес к Кречетам.

— Согласись, это оправданно. Победители Турнира — но отказавшиеся получать свой приз, да ещё и триада. Давно я не встречал такой интересной судьбы. А то, что я по твоей просьбе даже немного приложил к этим судьбам руку, добавляет любопытства. Да и твои байки послушать… Я просто в восторге. «Мы только недавно заинтересовались этим феноменом и ещё ничего не знаем», — Ткач сделал жест, будто снимал с уха макаронину. — Про медиумов самому в голову пришло, или Вацлав подкинул идею?

— Такую ерунду я могу придумать и без помощи нашего искателя. А сейчас времени у меня, извини, не так уж и много. Поэтому сначала говори давай, зачем пришёл, здешней кухней будешь наслаждаться потом.

Ормгейр ответил не сразу. Сначала он съел несколько ложек супа, с удовольствием наблюдая, как собеседник начинает медленно закипать. И лишь потом спросил:

— Меня мучает одна загадка. Почему идею со спасательной операцией поддержал Вацлав, я понимаю. Ему не хочется лишаться такой редкой жемчужины, как Савичева. Понимаю я и Флавиана. За него говорит натура философа, ему донельзя любопытно, как выглядит бесцветная ловушка-Отражение изнутри. Но ты-то с чего готов рискнуть своими лучшими младшими клинками?

Оружейник ответил тоже не сразу. Секунд десять молчал неподвижной статуей, потом хищно осклабился, в голосе прозвучало злорадство.

— Я хочу, чтобы Перейра де Кандия умирал, зная, что ему не удалось ничего. Чтобы он видел, что жертва, из-за которой он так рисковал — жива.

— Крепко же вы тогда рассорились из-за Анны. Но ты ведь хотел у меня узнать ещё что-то?

— Да. Шансы на успех. И не отрицай. Я уверен, ты смотрел.

Мастер-ткач ответил растерянным взглядом. А его слова заставили Славомира также растерянно посмотреть в ответ.

— Я не знаю. Я смотрел… Там ничего. Эти трое, пока они действуют вместе — неподвластны Норнам. И сами плетут ткань Бытия.

* * *

Провожали Тёну и Олега в поездку сразу обеими семьями, хотя поезд и отправлялся в семь утра. И всё время Тёна не переставала удивляться: родители с обеих сторон такие разные, но сразу нашли общий язык. Особенно папы, хотя познакомились прямо здесь, на вокзале. Но не прошло и нескольких минут, а уже вовсю о чём-то болтали. И на Олега насели тоже вдвоём: девочка первый раз едет в другой город, поэтому за ней надо приглядывать и заботиться особо… Парень на длинные совместные нравоучения молчал, стиснув зубы, хотя желание сказануть что-нибудь грубое в ответ было написано на его лице крупными буквами. Но вот объявили посадку. Оба семейства чинно проследовали на перрон, помогли забраться в вагон и долго махали в окно. Когда поезд, наконец, тронулся, Олег, не стесняясь, выдал вздох облегчения.

Распаковывать вещи не стали: всё равно ехать им на самом деле всего лишь до следующей станции. Тёна самую капельку пожалела: вагон был совсем новый, а в купе только они и только вдвоём — попутчики «случайно» не пришли к отправлению. Девушка удобно растянулась на нижней полке и хитро посмотрела на парня… Тот понял её правильно: электронную регистрацию у них уже проверили при посадке. Задвижка двери немедленно щёлкнула, а Олег тут же расположился рядышком и положил голову Тёны к себе на колени.

Но вот в окне замелькали какие-то длинные ряды то ли гаражей, то ли складов из грязного силикатного кирпича, затем показались девятиэтажки жилого района, и поезд начал замедляться. Олег вздохнул, что пора, оба оделись, и, пока проводница была занята на выходе из вагона, незаметно прошли в противоположный тамбур. Дальше всё оказалось просто. Состав встал на дальний путь, с перрона послышался шум спешивших на посадку пассажиров и громкие требования проводницы показать билеты. Олег открыл ключом дверь второго тамбура с противоположной стороны от вокзала, спрыгнул на землю, помог спуститься Тёне. Их уже ждали. В вагон запрыгнули дублёры: проводница теперь на любые расспросы ответит, что пассажиры восьмого купе ехали до конца. А Кречеты вместе с сопровождающим пересекли вокзал и сели в машину, которая отвезла их за город. В коттеджный посёлок: сплошные высокие заборы, отгородившие помпезные домины друг от друга — в таких местах все живут исключительно для себя, и что творится у соседей, никого не интересует. Рита уже была здесь — её привезли ещё вчера вечером. Ещё в доме встречал знакомый Олегу по рассказу о зеркальном демоне профессор Асфандияров.

— Здравствуйте, Борис Ахметович.

— Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек. Приятно, когда тебя запомнили. Хотя, если не ошибаюсь, виделись мы с вами всего один раз полгода назад. Но сначала переодевайтесь, завтракайте, а уже потом к делу.

Лекцию профессор назначил в за-Отражении. Когда новоиспечённые студенты последовали за Борисом Ахметовичем, вместо комнаты коттеджа их окружила университетская аудитория: с ярусами, дубовыми полированными столами и неподъёмными лавками для сидения. На стене над доской висели огромные часы… И шли они почему-то словно в замедленной съёмке: секундная стрелка ползла раз в пять медленнее положенного. Тёна не удержалась, показала на часы и спросила:

— Ой, а что это значит?

— Растягивать время могут не только Бесцветные, а вам за сутки нужно очень много узнать, — объяснил профессор. — Так что мы, — он хитро подмигнул, — решили немножко смухлевать. Но как и у любого явления, здесь тоже есть свои ограничения. В за-Отражении почти не чувствуешь голода и усталости, а это опасно. Для этого нам и нужны часы, они показывают, сколько реального времени прошло, и не пора ли делать перерыв.

— Вот бы и мне так научиться… Это сколько же можно сэкономить на уроках, — завистливо вздохнула Тёна.

— Подобные приёмы не игрушка и могут быть опасны, — тут же одёрнул профессор. — Впрочем, вот дорастёте, девушка, до уровня магистра, научитесь так делать сами — и пожалуйста.

Тёна рассмеялась: магистрам растягивать время для уроков уже ни к чему. Профессор же пригласил присаживаться, сам подошёл к доске, создал себе мел и начал лекцию:

— Свою ловушку Бесцветный создаёт на основе Отражения. Сразу необходимо предупредить, что полноценные Отражения — это не конструкт наподобие того, где мы сейчас находимся. И не управляемая иллюзия. Отражение живёт и развивается как самостоятельный мир, по своим законам. Есть ряд заслуживающих уважения теорий, что такие Отражения на самом деле вполне настоящие миры. Они идут ведомыми к нашему, центральному миру, поэтому не имеют своего за-Отражения и не могут порождать свои отражения.

Профессор начертил на доске большой круг, вокруг него второй, который подписал «за-Отражение», а от него много радиальных лучей. Рита слушала всё, затаив дыхание. Тёна кивала, но тоже старалась слушать — пусть ей это уже объясняли, манера говорить у профессора была завораживающая. Олег откровенно скучал и не старался это скрывать.

— Впрочем, подчеркну, что это пока не больше чем теория. Для нас важно другое. Виктория окажется в одном из Отражений, которое больше всего соответствует её мечтам. И пусть точно сказать, что вас встретит, мы не в состоянии — предположить можем с очень высокой достоверностью. Виктория Савичева — единственный ребёнок в семье, дочь обеспеченных родителей. К тому же стоит добавить, что её старшая сестра погибла от несчастного случая десять лет назад. Родители окружили оставшуюся дочь заботой, как настоящую принцессу, ни в чём не отказывая. Следователь, ведущий дело о пропаже — из философов. Ему отдали личные дневники Виктории, он внимательно проверил её компьютер, контакты и книги, которая она читала. Мы уверены, что вас встретит фэнтези-мир, где Виктория станет одной из героинь. Принцесса, магичка и так далее. Именно об этом и будет нынешняя вводная лекция. Как известно, большая часть фэнтези основана на европейском Средневековье. Точнее, на одном из его отрезков, примерно с десятого по конец тринадцатого века…

* * *

Портал в мир Виктории Савичевой открывали, когда стемнело. После окончания занятий будущих спасателей осмотрел целитель, заставил пару часов выспаться и поужинать. И лишь после этого разрешил отправляться. Рита было спросила, что им брать с собой. Профессор Асфандияров улыбнулся:

— Ничего. Портал и Отражение при переходе из нашего мира сами снабдят вас всем необходимым, чтобы вы не сильно отличались от местных. Пока одевайтесь теплее. Минус тридцать, а уходить будете с улицы. Да и при переходе домой, скорее всего, окажетесь в своей нынешней одежде. Так что если обратно вас выкинет где-нибудь в чистом поле и тоже ночью, будет не сладко.

Портал открывали посередине обширного двора коттеджа, и Тёна порадовалась, что заборы здесь — аж под три метра и глухие кирпичные. Иначе на происходящее наверняка сбежались бы соседи. Четверо магистров — философ, искатель, целитель и алхимик — встали квадратом вокруг мастера-философа. И впятером замерли неподвижными статуями. Несколько мгновений ничего не происходило. Но вот над магистрами возникло четыре облака. Чёрных, жадно поглощавших свет фонарей. А над мастером — облако белое, лёгкое и светлое. От него тут же пошли длинные полупрозрачные полоски пара, как струны. И ещё белое облако и полоски светились, и с каждой секундой всё сильнее. Перья закрутились над мастером спиралью, внутри облака заиграла радуга. И тут оказалось, что облако течёт. Течёт, как самая настоящая река. Как две вытекающие из него в разные стороны реки. Они имели свои берега, между которыми перекатывался волнами молочный кисель. Облачные реки текли медленно, чтобы достичь земли, им понадобилось не меньше пяти минут. Как только туманные берега коснулись снега, мастер сделал два шага назад и приглашающе махнул рукой. Олег на это кивнул, взял девушек за руки и вошёл в арку…

По глазам ударил яркий свет. Такой яркий, что после ночного двора глазам стало больно. Тёна крепко зажмурилась, потом захлопала глазами, пытаясь хоть что-то рассмотреть. В нос ударили то пряные и душные, то медово-сладкие запахи каких-то цветов, горячей влажной листвы — и одновременно свежего морского ветра, соли и йода. Что-то похожее она уже встречала… Память послушно напомнила: единственный раз, когда родители возили её на море! Крым, дендрарий! Тёна, наконец, смогла проморгаться, открыла глаза и попыталась сообразить, где она стоит. Окружал её совсем не ботанический сад. Но явно что-то тропическое. Густая листва тёмно-зелёная, словно выточенная из нефрита, а не изумрудная и травяная, как дома. А стволы деревьев, наоборот, белые или серые. Да и деревьями эти громадные, вырастающие из буйного кустарника и увитые лианами растения назвать сложно. Сочные стволы завершались изобилием упругих листьев — словно пальцы зелёной руки, которая высовывается из нежно-розового цветка лотоса.

— Пальмы, самые настоящие пальмы, — раздался за спиной голос Риты.

Тёна обернулась… И замерла с открытым ртом. Потом быстро взглянула на себя. Вот что с первого мгновения ей показалось странным! Ошеломлённая переходом, она и не сообразила сразу. Обе девушки были одеты похоже: травяного цвета в цветочек полукомбинезон шорты-майка и босоножки. На голове соломенная шляпа, на плече пляжная сумка. Да и Олег, который ещё не пришёл в себя от резкого света и тёр глаза, тоже выглядел, будто собрался на пляж: светлые брюки, просторная футболка, белые панамка и туфли, на поясе барсетка.

— Э… — неуверенно произнесла Тёна. — А мы точно в Средневековье? Или этом, как его, фэнтези?

— То, что мы в Отражении — стопроцентно. — Рита неуверенно пожала плечами. — У тебя опять светлая коса, а у него, — она махнула в сторону Олега, — хвост рыжий. Да и этому, — она провела пальцем по ровно покрывавшему руку золотистому загару, потом ткнула в такой же у подруги, — явно зимой не место.

Парень, наконец, смог проморгаться и поспешил тоже высказаться:

— Нет, в мастере-философе я уверен. Мы в мире этой самой, Савичевой. Вот только наши особо умные магистры опять чего-то намудрили. Давайте пороемся, чего у нас тут с собой понапихано. Может, сообразим?

В одной из сумок нашлось красивое жёлтое покрывало с тиграми. Причём Олег, пощупав ткань, не удержался и хмыкнул ещё раз: материал был какой-то нетканой синтетикой. Покрывало расстелили на траве, сели сами. Затем высыпали на середину содержимое сумок: пластиковые бутылочки с водой, кремы для загара, пару коробок с чем-то съестным… Внимание сразу привлекли три предмета, похожих на телефоны, и рекламный буклет, которым немедленно завладел Олег. И пока девушки рассматривали «телефоны» и пытались сообразить, как они включаются, парень начал читать содержимое буклета вслух. Благо написано всё было по-русски — или, по крайней мере, так воспринималось сознанием, которое подстроилось под Отражение.

Если верить написанному и напечатанной карте, они оказались на острове в Тихом океане. В центре небольшая гора. По одну сторону — какой-то вольный или неприсоединившийся город с неудобопроизносимым названием Титосэ. По другую, куда и вывел портал, расположены «знаменитые на весь Земной шар пляжи». А по окружающему лесу разбросаны многочисленные домики для отдыхающих. Тем временем Тёна сообразила, как включить «телефон». Выяснилось, что это вроде продвинутого мини-планшета. В воздухе над ним повисал видимый только с одной стороны виртуальный экран. А то, что они приняли за дисплей, оказалось тачпадом, как в ноутбуке — ведёшь пальцем, и курсор двигается следом. В памяти планшета оказались карта острова и личные данные Тёны — гражданки этого самого вольного города. А ещё в углу экрана мерцала красная точка и уведомление — нет связи, звонки и контакт с Сетью невозможны. Включили остальные два прибора, но и там оказалось то же самое, разве что личные данные были на Риту и Олега. Видимо, планшеты заодно исполняли роль удостоверения личности.

— И куда нам теперь? — поинтересовалась Рита. — В город?

— Может, лучше к морю? — предложила Тёна, поёжившись от мысли о переходе через гору.

— Я тоже за море, — поддержал Олег. — Ближе. Вниз по склону. И там наверняка найдутся люди. Быстрее разберёмся, что к чему… Да и проще будет с отдыхающими. А то нарвёмся в городе на какую-нибудь полицию — и вдруг выясняется, что мы про свою «родину» ни бе ни ме.

Идти пришлось не меньше получаса: хотя лес был ухоженный, только имитировал дикие джунгли, пробираться сквозь кустарники и вальяжно развалившиеся по земле лианы оказалось нелегко. Солнце подобралось к зениту, на небе ни облачка. Стало заметно припекать, а небольшие бутылки с водой, которые были в сумках, обе неопытные спутницы Олега выхлебали почти сразу. Поэтому, когда в просвете показалась полоска песка и сине-зелёная гладь, подруги не глядя кинулись вперёд, несмотря на предостерегающий окрик. Впрочем, беспокоился парень зря. Небольшой пляж, полумесяцем раздвигавший деревья, был пуст. Из следов человека отыскались лишь пара забытых шезлонгов да небольшая дорожка из рыжей плитки, убегавшая куда-то вправо в заросли.

А пляж так и манил. Жемчужный с чёрными крупинками песок, мягкое шуршание игриво набегавших на берег небольших волн. Лёгкий ветерок приятной прохладой обдувал разгорячённую солнцем кожу и отгонял лесные ароматы. Вместо них ещё сильнее запахло солью и йодом, а ещё водорослями и, конечно же, горячим песком. Девушки тут же скинули босоножки и, радостно о чём-то перекрикиваясь, побежали к воде. Рита успела первой, заскочила по колено, поймала набежавшую волну, набрала пригоршню воды и плеснула в подругу. Та не осталась безответной, и в «негодницу» тоже полетели брызги.

Олег выбегать не стал… Но скорее из чувства противоречия, чем из осторожности. И его захватил внезапный переход от зимних морозов к лету, пляжу и морю. Ленивым шагом парень вышел на песок, раздумывая, присесть ли ему на шезлонг или тоже скинуть обувь и охладить ноги… как внезапно на грани слышимости откуда-то справа раздался свистящий звук:

— И-и-фф-будум. И-и-з-тамм.

Олег замер на середине движения, словно ударился о невидимую стену. Ну откуда было посреди мирного пляжа, мечты любого отпускника, взяться давнему ожившему кошмару?! Тем временем звук снова повторился:

— И-щ-зз-и-бум.

Олег кинулся к дорожке и зарослям. Полоса кустов оказалась неширокой, и аккуратно, стараясь не высовываться, парень выглянул сквозь неё. Дальше море образовало большой залив, на противоположный берег которого зелёным лесистым медведем спускался один из отрогов центральной горы. А высоко в небе над горой кружили несколько точек. Снова послышался свистящий звук, потом добавился частый перестук, на горизонте встали несколько белых столбов то ли пара, то ли дыма.

— Ух ты! Что это? — раздался за спиной голос Тёны. Оказалось, что подруги заметили необычное поведение Олега и тоже подошли посмотреть. — Ничего не разберёшь.

— А можно через этот, местный телефон, — предложила Рита. — Там камера хорошая. Я сейчас, — она в несколько шагов оказалась возле брошенных на песок сумок, достала планшет, вернулась и включила, наводя камеру на всё ещё кружащиеся вдалеке точки.

Олег со всей силы ударил Риту по руке так, что телефон-планшет полетел в воду. Следом туда же полетела барсетка.

— Ой, больно же! Ты что делаешь!

А Олег уже ухватил обеих спутниц за руки и волоком, даже не дав надеть еле подхваченные на ходу босоножки, потащил обратно в лес. Они поднялись по склону метров на триста, когда Рита и Тёна хором взбунтовались. Бежать вверх по траве и сучкам босиком, а ещё когда ноги в песке — очень неприятно. Олег дождался, пока девушки застегнут обувку, после чего опять попытался потащить за собой… Тёна встала и резко сказала:

— Никуда мы не пойдём, пока ты не объяснишь. И не извинишься. Я видела, что Риту ты ударил со всей дури.

— Потому что ей жить надоело! — Олега всё-таки прорвало. — Что там происходит? Так я вам и без всяких биноклей расскажу. Там, при поддержке авиации и артиллерии, с моря на берег высаживается десант. А местный гарнизон в ответ долбает, чем может, и старается десант спихнуть обратно в море. Поэтому валим отсюда быстрее. Сейчас любой телефон или остальная электроника для связи — мишень. Не одни саданут, так другие.

— Ой-ой, тоже мне специалист, — Рита на это помахала кистью, которая ещё ныла, и сморщилась. — Ты-то откуда знаешь? В Интернете начитался?

Тёна было хотела ответить, что не стоит скандалить и Олег в самом деле знает… Как лицо парня захолодело. Резким, безжизненным и каким-то каркающим голосом он очень тихо ответил.

— Я прожил несколько лет в одном из Отражений. И знаю лучше, чем хотелось бы. В нашем мире секты «Истинного меча пророка», к счастью, нет. Я специально сравнивал новости. Там они начали убивать всех несогласных, особенно мусульман. Сирия запросила помощи. И пока остальные государства чесали языком, откликнулись иранцы и турки. У них война и так фактически шла. А ещё рады стараться мы, — парень судорожно и нервно дёрнул щекой, — «геополитические интересы». Наш полк кинули первым, захватить плацдарм на побережье… Ложись!

Олег успел сбить обеих на землю и свалиться на Тёну сверху, закрывая собой. На пляже раздался взрыв. Ниже по склону забарабанили осколки, над головами прошла ударная волна. А в небе промчались два сизо-стальных наконечника стрелы. Но высоко, поэтому не поймёшь, большие они или маленькие. Причём Тёне на мгновение показалось, что Рита их узнала… Но из-под Олега было плохо видно, а когда девушка сумела его спихнуть и выбраться на свободу, на лице подруги были только досада и растерянность. Совсем как у неё самой. Отряхнув налипший на одежду мусор, Тёна посмотрела на остальных и решительно сказала:

— Так. Вижу, что идей ни у кого нет. А ещё кто-то нас так тащил, что телефоны и обе сумки остались на пляже. А там, между прочим, был путеводитель с картой, — Олег на это молча пожал плечами: извиняться не буду: я всё сделал правильно. Тёна посмотрела вниз: от пляжа и шезлонгов осталась куча песка и мусора. — Давайте обратно в гору.

Олег опять молча кивнул. Ему было всё равно, лишь бы подальше от побережья. И поглубже в заросли. Пока бой идёт возле города, в гуще сплетающихся ветвей тропических великанов отдельных людей выискивать не станут. Если не высовываться на открытые места, то в лесу вполне безопасно.

Решение оказалось верным. И пусть несколько раз беглецы видели, как что-то бомбили, однажды даже не очень далеко от них — специально за ними никто не охотился. И всё равно, едва в небе показывался очередной «наконечник», все, как наказал Олег, падали на землю. Тёна храбрилась, старалась не показывать виду, как ей страшно. Оказалось, это очень трудно. Когда бомба падает так близко, что ты слышишь рассекающий воздух свист, когда ты каким-то шестым чувством ощущаешь полёт разрубающих ветки осколков. От этого бешено заходилось сердце, в ушах звенело. Вот только потом они всё равно поднимались и шли дальше… Идти было всё тяжелее. Солнце припекало жарче и жарче, деревья и растительность всё сильнее парили — так, что скоро воздух стал напоминать баню, где на раскалённую печь вылили слишком много воды. Пить было нечего, последняя бутылка осталась на пляже. Ко всему прочему, пришлось опять пробираться безо всяких тропинок.

В дополнение к прочим неприятностям, когда они бежали, Тёна незаметно для себя встала на сучок, и теперь ссадина натирала и болела всё сильнее. Она уговаривала себя «я же оружейница», крепилась, молчала, старалась не задерживать остальных, тайком закусывала на очередном шаге щёку. Но в какой-то момент начала заметно прихрамывать. Олег заметил, выяснил, в чём дело… И Тёну отругал: о таких вещах нужно говорить сразу. После чего оторвал рукав от футболки и сделал импровизированный бинт. Минут через десять пришлось отрывать и второй рукав и бинтовать уже ссадину Риты, которая ободралась голой ногой о какой-то не замеченный в траве пенёк. Вскоре стало ясно, что обе девушки вконец вымотались, хотя на упрямстве ещё шли. Поэтому, когда показалась укрытая сверху ветвями деревьев полянка, на которой стояло небольшое бунгало, Олег решился туда всё-таки заглянуть. Оставил подруг на краю леса, а сам осторожно пополз проверять, есть ли в доме кто-то живой.

Тёна и Рита сидели без сил, опёршись спиной на дерево. И пусть невыносимо хотелось пить, а ноги гудели — жизнь казалась прекрасной. Можно просто сидеть, никуда не идти… Когда вернулся Олег, девушки вздрогнули: они настолько расслабились, что перестали замечать хоть что-то вокруг. Парень на это покачал головой, но ругать не стал.

— Там никого. Зато кондиционер и холодная вода. Только в дальнюю комнату лучше не заходить.

В голове всё плыло, но Тёна заставила себя собраться с мыслями и спросить:

— Почему?

Олег чуть замялся, говорить или нет. Потом всё же решился.

— Там хозяева… покойные. Что-то вроде спальни. Лежат голые, на глазах какие-то прозрачные ленты. Думаю, что-то вроде виртуальных очков. Читал про такие и в кино видел. Имитация: ты дома, а показывает, будто хоть в лесу, хоть во дворце султана… не стоит вам смотреть на их лица, — парня непроизвольно передёрнуло. — Страшно, честное слово. В соседней комнате монитор на стене висит, навроде информационной панели. И там написано — вирусная атака. Думаю, их через эти очки и достали. Поэтому… не нужно.

— Ну и не будем, — ответила за обеих Тёна.

Наверное, стоило неведомых хозяев пожалеть, попереживать за них. Да и покойники — это ужасно. Но сейчас девушки устали от страха перед бомбёжкой, от жары и перехода, эмоции окончательно притупились, а мозг воспринимал только одно: в доме прохладно и есть вода.

Кроме воды и холодного воздуха, на кухне заодно нашлась аптечка. А в ней баллончик с жидким пластырем. Несколько нажатий на распылитель — ссадины не болят и не мешают. Тёна медленно цедила хрустальную влагу из стакана и думала, что, наверное, именно так и выглядит рай. Взгляд случайно упал на часы, висевшие в углу, и она задумчиво потянула:

— А мы здесь всего два с половиной часа. Я когда с планшетом возилась, случайно время запомнила. Два часа… и столько уже произошло. Что будем делать дальше?

Рита пожала плечами: мол, у меня идей нет. Олег оторвался от сортировки потенциально полезных вещей, которые он успел насобирать по дому:

— Небольшой запас по времени у нас есть. Стопроцентно, с воздуха тут какая-то маскировка. И не только листья мешают. Там с обратной стороны какая-то штука странная, чем-то похожа на те «наконечники», которые мы видели. Но бунгало до сих пор не разбомбили.

— Пошли, покажешь! — Рита соскочила со стула.

В голосе прозвучало столько любопытства и непонятного восторга, что Кречеты удивлённо переглянулись. Олег тоже встал, махнул рукой, зовя идти следом и вышел на улицу. Стоило спуститься с крыльца на траву, как сразу ватным одеялом навалилась жара и духота. Но Рита, кажется, её не чувствовала. Чуть не бегом она бросилась туда, куда показал Олег… Выглядело всё как заросли кустов. Но стоило переступить через невидимую границу, и растительность исчезала. Вместо неё стояла хищная зализанная серо-стальная машина, метров двадцать в длину. Похожа на увиденные в небе бомбардировщики. И чуть иная: будто задняя треть разломилась в нескольких местах, и оттуда выросли ноги робота, на которых устройство и стояло.

— Не может быть! — радостно взвизгнула Рита. — Значит, мне не показалось! Это же флайд, самый настоящий флайд! — и бросилась к машине, начала её трогать, гладить броню, осматривать со всех сторон.

Тёна и Олег молча ждали объяснений, но подруга была слишком увлечена. Наконец, парень не выдержал.

— Риточка. Я всё понимаю, — тон голоса сочился елеем, но при этом отчётливо проглядывало раздражение. — Но, может, ты и нас просветишь? Что это за фиговина и с чего такие дикие вопли.

Рита, наконец, соизволила оторваться. Хотя и не до конца: она так и осталась стоять рядом, одной рукой опираясь на машину, словно боялась, что та исчезнет.

— Это называется флайд. Универсальная боевая машина войск Тихоокеанского Альянса и Евразийской Империи. В воздухе как самолёт, на земле превращается в робота. Хотя робот тоже немного летает. Управляют два человека. Эти, в бунгало, наверное, пилоты. А всё это, — она повела свободной рукой вокруг себя, — «Крылья ветра», — Рита ненадолго запнулась, будто слегка испугалась, что её подымут на смех. — Мне… мне тут по вечерам делать нечего. Я и увлеклась аниме. «Крылья ветра» — это недавно вышедшая аниме-меха. Дико популярная.

— Поня-я-ятно, — протянул Олег. — Нет, разработчикам нашего путешествия точно надо голову оторвать. И ещё кое-что. Принцесса, фэнтези. А Виктория, оказывается, вот о чём мечтала.

— Только непонятно, откуда она узнала, — пожала плечами Рита. — Я-то понятно. Качаю, смотрю. Никто не проверяет. А за ней-то следили…

— Встретим и узнаем, — отмахнулась Тёна. — Да хоть сейчас я тебе кучу способов скажу. У подружки посмотреть, пока «уроки делаем вместе». В школе втихаря на планшет скачать. Просто, — Тёна усмехнулась, — за тобой никогда родители не следили. Что такое хорошо и не трогай — плохо. Ты, если смотрела, лучше скажи: что происходит и чем закончится?

— Ну… Я пока примерно до середины досмотрела, — Рита пожала плечами. — Подозрение возникло, когда я название города прочитала. А уж как флайд увидела… В общем, тут начинается очередная война. Повод — Империя решила присоединить вольный независимый город-государство Титосэ. Известный курорт и чего-то там ещё. Храбрые войска Альянса его защищают и предлагают войти в Альянс. А мы угодили в самую середину…

— Мясорубки, — закончил Олег.

Рита кивнула, повернулась обратно к флайду. Наконец увидела то, что искала, куда-то нажала. В монолитной непроницаемой броне откинулся колпак кабины, где почему-то оказалось три места, расположенных треугольником основанием к носу.

— Ага. Ну, точно по аниме-сценарию. Пилотов всегда двое, что-то там типа для синхронизации сознаний с флайдом. А тут какой-то суперновый прототип, и мы трое случайно оказались рядом. Запустили — и сразу круче всех летаем, порвали врагов, как тузик грелку…

— Только вот мы не в аниме, — усмехнулся Олег. — Нет, что-то такое, особенно в зоне действия портала будет. Вроде стартовых условий. И чему-то нас здешнее Отражение по части пилотирования стопроцентно научило. Только не верю я, что первый раз сел за управление — и победил профессионалов. Они, между прочим, воюют не первый день, а до сих пор живы. Что будем делать?

Тёна зло посмотрела на небо, затем на флайд:

— Я не собираюсь сдаваться просто так! Ждать, пока нас выследят и убьют? Последний раз и так чудом уцелели.

Остальные кивнули и невольно поёжились. Когда они уже были недалеко от полянки с бунгало, бомба разорвалась так близко, что донеслась ударная волна. А верхушки деревьев посекло осколками прямо над головой, мусор, ветки и листья сыпались дождём.

— Оружейники мы или нет? Это — оружие, значит — мы справимся.

Олег застыл на несколько мгновений, потом коснулся брони и медленно кивнул. Во взгляде загорелся тот же яростный сумасшедший азарт, что и у Тёны.

— Ты права. К бою, оружейники.

— Ребята… Вы что, серьёзно?

— Да. Я первый пилот, Тёна второй. Рита, занимаешь третье кресло.

Олег помог девушкам забраться, потом запрыгнул сам. Сел в кресло и отдался потоку хлынувшей в голову информации по управлению флайдом. Положил руки на интерфейс управления и подумал, что штука интересная: суёшь кисти внутрь чего-то вроде жёстко закреплённых перчаток — вот тебе и джойстик. А остальное через датчики на челюсти, ноги и через прямое подключение к компьютеру… Почувствовав человека, кресло оплело пилота страховочными ремнями, шею обвила лента коммутации с бортовой сетью. Понятно, зачем нужен второй пилот — он, скорее, бортинженер. Контролирует состояние двигателя, навигацию, связь и лишь в некоторых случаях управляет сам. Но в новой машине-прототипе всю инженерную часть можно насовсем отдать третьему члену экипажа.

— Все готовы?

— Да!

— Да!

— Рита, на тебе силовая установка, связь, наблюдение за тактической ситуацией. Как только выходим из-под маскировки, подключаешься к серверу крейсера — но ненадолго. Нечего светиться раньше времени.

— Поняла.

— Тёна, полторы минуты, пока Рита считывает информацию — нам на обкатку. Как ведёт себя машина в реале.

— Поняла.

— Тогда вперёд!

Олег включил двигатель. Флайд на несколько секунд завис над травой, убирая ноги, обретая форму наконечника стрелы. Затем свечкой взмыл вверх. И пошёл, не набирая большой скорости, вдоль центральной горы. В противоположное от пляжа направление. Со стороны, наверное, казалось, что флайд идёт неуверенно, неровно… Со своего места Рита видела, как Тёна и Олег меняются контролем над полётом. Причём между собой они почти не общались — но словно читали мысли друг друга, точно чувствуя мгновение, когда надо передать машину напарнику! Впрочем, вскоре Рите стало не до наблюдения за Кречетами. Пришлось заблокировать связь: кто-то настойчиво пытался связаться с «экипажем флайда гамма-зеро». А тактический вычислитель крейсера-носителя засыпал информацией. Главным было то, что имперцы, пользуясь численным превосходством и внезапностью, подавили береговую оборону. В мегаполисе, занимавшем всю половину острова с другой стороны горы, уже высадился десант, и шли уличные бои. А союзные флайды почти оттеснили к аэропорту. Повезло, что там стояли два крейсера Альянса, и они успели взлететь. Только поэтому небо над аэропортом ещё оставалось чистым от врага.

Рита выбрала из общей каши траектории, переданные вычислителем: как лучше прорваться к своим. Тут раздался голос Олега:

— На случай, если канал читает противник. Запроси расчёт маршрута шесть.

Рита кивнула. Остальные зелёные линии ушли с дисплея. Осталась одна, рядом с которой мелькала информация по траекториям выпущенных ракет и движению флайдов. Олег взял управление на себя, резко набрал скорость. Внешняя камера показала, как полетели ветви деревьев, когда по земле ударил переход звукового барьера. Машина рванулась вперёд. На третьей секунде Олег резко свернул на девяносто градусов и ушёл в море. Словно собрался сбежать…

— Двое на семь часов уровень плюс тысяча.

— Понял. Молчим!

Рита оборвала связь и отключила активный радар. Флайд ещё несколько секунд летел по прямой, но потом будто заметил преследователей. Начал боевой разворот с набором высоты… Поздно. Навстречу уже пошли шесть дымных хвостов ракет. Загибаются вверх, вслед за набирающей высоту целью. Управление перехватила Тёна! Колокол: флайд резко сбросил скорость почти до нуля, провалился хвостом к воде. Провалился неправильно, со скосом в сторону. Но вместо срыва в штопор — вперёд. Второй залп! Размазанная бочка, когда машина начала крутиться вокруг оси и рыскать в стороны. Снова набрать высоту — и опять резко вниз, чуть не касаясь воды… Ракеты потеряли цель. Ушли мимо! Олег бросил машину вперёд. Имперские пилоты были уверены, что от двойного пуска не спастись. Ещё враги не поняли, что Тёна и Олег не просто маневрировали, а шли на сближение. В последний момент щит резко нырнула вниз, к самой воде, на грани срыва в штопор… Меч сбросил контейнер, откуда стартовали полтора десятка ракет. Медленных для воздушного боя, их было положено применять только для наземных целей. Но сейчас расстояние между противниками было крошечным, а встречные скорости огромны. Обе имперских машины врезались в облако взрыва, а реактивная шрапнель, предназначенная ломать бетонные стены бункеров, в клочья разодрала тонкую броню флайдов.

— Минус два! — радостно крикнула Тёна. — Вот вам, гады!

Рита её поддержала, двумя пальцами сделала букву «V» — победа. Тут же раздался голос Олега, в котором, впрочем, тоже слышались довольные нотки:

— Не расслабляться. Рита, активный режим. Что с ситуацией?

На дисплее лобового стекла опять загорелись линии и точки воздушного боя, чуть в стороне небольшая трёхмерная карта острова. Несколько мгновений спустя прозвучал тревожный голос Риты:

— Четыре со стороны моря и четыре со стороны порта! Берут в клещи!

Тёна на это только молча помотала головой: Олег спокоен и знает, что делать. Её меч никогда не ошибается! Рита почувствовала уверенность подруги и тоже успокоилась. Олег, заметив настроение подруг, мысленно усмехнулся. Его бы кто утешил. Желательно мудрый и всезнающий.

— Маршруты ухода к основным силам, — прозвучала команда первого пилота.

Высветились четыре зелёные линии. Через мгновение одна погасла: компьютер крейсера решил, что этот вариант уже закрыт.

— Хорошо. Второй.

— Не успеем. Он через дальнюю часть города, — вмешалась Тёна. Как щит, она уже успела оценить развитие будущего. — Зажмут как раз над городом, ближе к порту. От восьмерых не отобьёмся.

— И не надо, — ответил Олег. — Нам главное добраться до города. Связь пока не отключать. Расчёты манёвров вести через комп крейсера.

Повинуясь командам центрального компьютера, Олег повёл машину к городу. Очень удобно. Любой пуск ракеты и выстрел обсчитывается мощным штабным вычислителем. Сразу понятно, где свои, где чужие. Когда сделать манёвр, когда выбросить маскирующую ловушку. Когда и куда открыть огонь из бортовых лазеров, чтобы сбить вражескую ракету. Главная обязанность пилота — выбрать лучший из предложенных умной машиной вариантов. Ну, ещё добавлять в полёт элемент случайности, чтобы затруднить работу вражеских компьютеров. Конечно, хороший лётчик наверняка будет управлять сам, не сводя бой к типовым запрограммированным наборам алгоритмов… Всё равно здешние пилоты слишком привыкли к машинному костылю. Олег уже убедился, что стоит слишком сильно отклониться от заданных рамок, как система сразу «информирует о неоптимальности». К тому же судя по первым двум врагам — среди здешних лётчиков господствовала идея «быстро прилетел, первым ударил издалека и победил». На этом Кречет и решил построить следующий бой… Вспомнил прочитанную статью о виртуальном поединке между Су-35 и F-22.

На крейсере увидели, какой именно маршрут выбрал пилот для прорыва к своим, и постарались ему хоть как-то помочь. Часть зенитных орудий открыла заградительный огонь: отсечь, задержать четвёрку, которая отходила с поля боя. Не дать зажать в клещи… Это был подарок, на который Олег даже не рассчитывал!

Первая четвёрка догнала их на окраине города и тут же обстреляла издалека ракетами. Тёна в ответ бросила флайд в кульбит: начала делать горку, одновременно крутанувшись вокруг себя так, что несколько мгновений машина летела двигателем вперёд. Олег выбросил ловушки. А последнюю ракету, которая не потеряла цель, расстрелял… Причём специально на минимальной дистанции. Тут же, имитируя попадание, флайд начал беспорядочно падать вниз. Враги на это купились, не тормозя пролетели дальше. И оказались не готовы к тому, что подбитая машина вдруг свечкой наберёт высоту, зайдёт в хвост и начнёт их расстреливать в упор из пушек. Один флайд тут же вспух цветком взрыва, второй начал рыскать и вышел из боя…

— Так его! — радостно крикнула Рита. И тихо ругнулась сквозь зубы: подоспела вторая четвёрка.

Олег резко бросил флайд вниз, в лабиринт небоскрёбов, магистралей и эстакад, и девушки чуть не прикусили языки. Имперцы сразу поняли, что в мешанине улиц бить самонаводящимися ракетами бесполезно. Разделившись на два отряда, они кинулись следом. Вправо, нырнуть под эстакаду. Уйти на уровень крыш, резко влево — и очередь проходит мимо, заставляя ближний небоскрёб превратиться в фонтан бетона и стекла. Раз за разом Олега и Тёну пытались взять в клещи — но снова и снова они успевали уйти. Промчаться сквозь игольное ушко боковой улицы. Сделать горку и перемахнуть в соседний проспект. И опять вниз, лихой змейкой протиснуться между опорами эстакады. Противник не отлипал. Обе группы объединились, явно надеялись, как появится просвет, зажать шустрого беглеца сверху и снизу… Вот только эстакада, под которой Олег промчался секунду назад, неожиданно рухнула, похоронив под тоннами бетона и стали одного из врагов: меч успел на лету сбросить ещё один контейнер с бомбами и подорвал за собой. И тут же в густом облаке пыли начали одна за другой рваться блокирующие связь мины. Олег превратил машину в робота, замер на земле. В руке — напоминающая пистолет пушка. Потерявшие контакт с компьютером пилоты занервничали, сбросили скорость, неуверенными манёврами попытались выбраться из нейтрализующего облака. Один тоже сменил форму на робота и замер у разбитой опоры… И пусть замешательство длилось несколько секунд — мечу хватило. Рука флайда была словно продолжением его руки, пушка — словно пистолет. Спокойно, будто на полигоне, он начал стрелять. Один, второй, третий. Четвёртого в хвост уже на взлёте…

— Последний ушёл! — азартно крикнула Тёна. — Догоняем!

— Нет. Прорываемся дальше к крейсеру… — остудил холодный и спокойный голос Олега. — Рита, расчёт траекторий и ситуацию.

Девушки попытались протестовать — Олег резко оборвал: это не их война. Остаток боя флайд провёл рядом с крейсером, время от времени отгоняя от аэропорта пытавшиеся бомбить машины противника. Никого атаковать они больше не пытались — дать очередь-другую, сбить врага с атаки и тут же спрятаться под защиту своих зенитных орудий. А когда подошли подкрепления Альянса и прозвучал приказ «флайду гамма-зеро немедленно садиться», Олег безропотно повёл машину в ангар.

Там их уже ждали. Стоило откинуться колпаку кабины, как флайд окружила пара десятков солдат в броне и с автоматами. Экипаж деликатно, но дав понять, что возражений не потерпят, вынули из кабины, допросили и заперли в пустом помещении, где из мебели только несколько откидных стульев. Тёна было начала ругаться — мы им помогли, а нас под замок! Рита на это успокоила: всё идёт, как положено в сценарии.

— А что, по-твоему, они должны делать? — добавил Олег. — Секретная машина, а в ней неизвестно кто. Не переживай, — парень усадил Тёну к себе на колени и погладил по голове. — Нас маринуют не в тюрьме и не на гауптвахте. И вот увидишь: скоро позовут предлагать сделку.

Олег оказался прав. Их продержали час, после чего хмурый конвой отвёл на мостик… При виде капитана и старпома Олег поперхнулся. Ладно, капитан крейсера — хоть сейчас на рекламный плакат армии. Благородные седины, выправка, мудрость во взоре: слуга царю, отец солдатам. Но вот старший помощник: блондинка с очень роскошными формами и внешностью фотомодели, да к тому же моложе тридцати — вогнала в ступор. Весь его военный опыт начал громко протестовать: так не бывает!.. Тёна восприняла заминку по-своему, недовольно двинула парня локтем и строго на него посмотрела. Старпом на это с пониманием улыбнулась. А дальше заговорил третий из начальников, расположившийся рядом с капитаном. Лохматый бородатый субъект в очках, одетый в лабораторный халат поверх мундира. Он назвался начальником исследовательской группы и повторил почти слово в слово всё то, о чём Олег думал, пока они сидели взаперти. Оказывается, на крейсере и в самом деле испытывался новый прототип. Ждали третьего пилота, чтобы доказать: экипаж можно расширить. И тут нашлись молодые люди, которые до этого летали лишь на симуляторах — а сегодня утёрли нос имперским асам. Перспективы открываются невероятные для всех. Особенно для Риты, Тёны и Олега: город Титосэ теперь будет восстанавливаться, нормальной работы здесь молодые люди долго не найдут. Вступайте в армию Тихоокеанского Альянса, сразу лейтенантами, да с надбавками за исследования! Учёный заливался соловьём, а Олега распирал смех. Они бы согласились хоть задаром, лишь бы найти Савичеву и вернуться домой.

Когда завершились формальности и все трое, наконец, оказались в выделенной им каюте, Тёна, с размаху раскинув руки, плюхнулась на кровать, потянулась и довольно сказала.

— Мы молодцы. Осталась мелочь: отыскать среди четырёх миллиардов местных жителей Викторию. Но это завтра. А теперь вы как хотите, а я спа-а-ать, — Тёна демонстративно зевнула.

— Да уж. Денёк у нас выдался и в самом деле тот ещё, — рассмеялись Олег.

Зеркало десятое Иголка в стоге сена

Тёна приложила ладонь к пластине сканера и в который раз порадовалась, что здесь ключи не в моде. Дома это было вечное мучение: не забыть, не потерять. Да и карманов в униформе пилотов, которую они теперь носили постоянно, не предусмотрено. Дверь бесшумно скользнула в стену, но через порог они с Ритой шагнули не сразу, сначала постучались. По правилам экипаж одного флайда должен жить в одной каюте… делать исключения для них троих никто не собирался. Хотя все и понимали, как неудобно обитать в одной спальне двум девушкам и парню, старпом даже извинилась. Вот и приходилось каждому, кто заходил, предупреждать соседей.

Олег встретил подруг, развалившись на своей койке в одной майке и штанах и держа на коленях клавиатуру, над которой проецировалось изображение. Увидел Риту и Тёну, буркнул: «Привет». И продолжил мучить местный аналог ноутбука. С тыльной стороны экран выглядел как полупрозрачное белое облако, не разберёшь — что на нём, поэтому Тёна подсела рядом, всмотрелась и фыркнула, глядя, как парень переключается между окнами, читая и сравнивая. Можно было и не гадать. Опять поглощает информацию по истории, географии и прочим особенностям Отражения. Девушки в своё время ограничились беглым знакомством, лишь бы не выдать себя незнанием деталей в разговоре с сослуживцами. Олег же зарылся всерьёз. Решил, что это поможет им отыскать Викторию: если верить теории профессора Асфандиярова, попав в своё личное Отражение, она будет участвовать в главном событии здешнего мира. Вот только поди разберись — какое событие главное? Вспомнив про поиски, Тёна невольно вздохнула. Они знали, что в Отражении Савичева провела шесть — семь лет, и представляли, как она выглядит. В этом магистры ошибиться не могли. Да ещё неделю назад, когда их крейсер приземлился на Алеутских островах, Олег сумел хитростью влезть через компьютер начальника отдела кадров базы в списки участвующих в конфликте солдат Альянса… Тоже пусто.

Олег обнял Тёну за талию, хлопнул по кнопке питания, отключая ноутбук, и повалился на кровать, увлекая любимую за собой.

— Помнёшь юбку, — и устроилась поудобнее.

Парень на это шутливо дёрнул её за мочку уха и медоточивым тоном сказал:

— Всё равно ты их не сама стираешь и гладишь. Вы лучше рассказывайте, как прогулялись.

— Точно-точно, рассказывай, — радостно его поддержала Рита. — Тогда в душ — я первая.

Быстро сдвинула на стене панель шкафа, схватила свежий комплект одежды и юркнула за дверь ванной. Тёна вздохнула, с укоризной посмотрела на Олега — это всё ты виноват… Но тот в ответ скорчил такую унылую гримасу, что любимая не выдержала, рассмеялась и начала рассказывать о первой увольнительной за территорию базы.

— Знаешь, я балдею. Представляешь, здесь ездить на машине может кто хочет. Садишься, тыкаешь на экране, куда желаешь попасть — и раз! Она сама довезёт. Хорошо, тепло. Счас рано темнеет, мы в сумерках уже выехали. Представляешь? У них с острова на остров мосты перекинуты. Огроменные! А остров в середине — это вообще сплошные магазины, кафе и всякая всячина. Нас, правда, не везде пустили. Там вторая половина, она имперцам принадлежит. Туда отдельный пропуск надо оформлять, мы не знали, — Тёна фыркнула. — Не больно-то и хочется. И в нашей половине куча интересного. Намотались мы, — она потянулась и чуть поёрзала, снова удобнее устраиваясь на плече у Олега. — На улице, кстати, метель началась. А мы раз — и без курток. И все ходят без курток. Тут тротуары, они под крышей… — на пару секунд задумавшись, она начертила пальцем в воздухе полукруг. — Ну, вот типа такого. Половину трубы поставили на землю, и всё. И от любого дома к любому можно дойти. Здорово: стенка прозрачная, её не видно совсем. Стоишь, над головой лампа, тепло, а чуть вперёд — и вечереет уже, снег метёт. А машина сама въезжает на парковку, уже там выходишь.

Олег кивнул, мысленно гадая — может, зря он отказался? Тоже было любопытно до жути. Но не хотелось идти втроём.

— Там сплошь небоскрёбы, этажей десять, — продолжала Тёна. — У нас прямоугольниками строят, а здесь они цилиндрами такими. Сплошное стекло и бетон, сверкает, в воздухе реклама висит. И везде два нижних этажа — кафе или магазин, а уже выше люди живут. Мы, правда, совсем немного успели походить. И то ноги уже гудят.

На слове «магазин» Олег снова кивнул, только теперь мысль двинулась в противоположном направлении. Всё-таки не зря отказался, как он и думал, подруги потащились по магазинам… Словно отвечая его раздумьям, Тёна повернула голову боком и показала на ухо.

— Вот, — она улыбнулась, — сбылась мечта идиотки. Золотые серёжки и золотая цепочка. А Рита тоже цепочку и колечки с бриллиантами себе нашла. Симпатичные. Жаль, домой не утащишь…

Олег усмехнулся: золото драгоценным металлом здесь не считалось, как и алмазы. И украшения из них давно перешли в разряд бижутерии: роскошью здесь стали рубины, изумруды, платина и сплав аргентон. Поэтому любой из экипажа крейсера поймёт покупку единственным способом: девушкам всегда хочется всяких серёжек-колечек, но в бой по-настоящему дорогие украшения не наденешь. Вот и обзавелись красивой, ручной работы бижутерией из дешёвого материала. Если что — потерять не очень жалко. Отношения Тёны и Риты к золоту местным не понять. Олег уже хотел было пошутить на эту тему, как из ванной выглянула Рита.

— Поторопись. Иначе опоздаем на занятия по самообороне.

Тёна кивнула, пусть с неохотой, но встала, тоже взяла одежду и направилась в ванную. На пороге она обернулась:

— Олежка, а может, ты с нами всё-таки пойдёшь? Опять инструктор жаловаться будет…

Парень на это приставил к голове руки на манер заячьих ушей и скорчил такую издевательскую мину, что Тёна поняла — точно не пойдёт.

Олег в здешние каноны не захотел вписываться с первого дня. Например, когда им попытались устроить шутливую «прописку пилотов». Пришёл один из старших лейтенантов и сказал, что они должны как самые младшие заняться уборкой ангаров. В ответ Олег его послал. Вежливо, сославшись на устав. И пообещал, что на следующую такую «просьбу» он подаст официальную жалобу. Когда дверь за ошарашенным старлеем закрылась и Рита робко сказала, что это в местных традициях, Кречет, не стесняясь, резко ответил, что любые неуставные отношения начинаются с малого. А кончаются большими неприятностями. Его прошлый командир за подобные поползновения «дедушек» лично гонял сортиры чистить. И здесь он собирается служить точь-в-точь как наставлял Рябов. После чего ещё раз перечитал местный Устав, распорядок и обязанности пилотов…

Вместо «занятий по самообороне» Олег договорился с расквартированными на крейсере пехотинцами, что будет ходить к ним в тир. Инструктор-рукопашник пытался на это жаловаться старпому, но та лишь разводила руками. Заставить пилота посещать дополнительные занятия она не вправе. Зато подруги ходили с восторгом… Портило удовольствие снисходительная улыбка Олега, смотревшего на «подготовку» как на игры в песочнице. Тёна раз за разом пыталась уговорить его отправиться вместе с ними. И каждый раз знала, что бесполезно. Но сегодня на Олега накатило необычное настроение, когда девушки уже стояли на пороге и Тёна дежурно позвала с собой ещё раз, он ни с того ни с сего ответил:

— А давайте-ка, я и вправду загляну, — быстро застегнул рубашку и китель, взял Тёну под руку и отправился в спортзал.

Инструктор заметил дополнительного визитёра с порога. И сразу громко крикнул, явно рассчитывая, что его услышат и остальные, занимавшиеся во второй половине спортзала:

— А, явились, лейтенант. Наконец-то. Давно пора. Ведь если вас собьют, то мои уроки спасут вам жизнь… — и осёкся, заметив презрительную усмешку на лице Олега.

— А давайте сначала вы покажете, что мне дадут занятия. На мне, — ответил парень с неприкрытой издёвкой.

Инструктор высокомерно оглядел нахала и процедил:

— Сами напросились. Переодевайтесь.

— Да зачем? Прямо так. Не думаю, что у меня, если что, будет возможность переодеться. Разве… — Олег снял ботинки. — Условия?

— Да какие могут быть правила, — презрительно бросил инструктор. — Вы хотели, как в бою? Вот и давайте.

Олег посмотрел на противника, потом взглянул в сторону зрителей — у стены собрались все занимавшиеся в спортзале. Несколько пехотинцев, офицеров крейсера, пилотов. Кто-то глядел с любопытством, кто-то осуждающе, кто-то жалел. А вот младший лейтенант Мельхиор смотрел с откровенным злорадством: один из лучших выпускников этого года в лётном училище, аристократ, выбран для испытаний новой техники — а когда прибыл на крейсер, то уже не нужен, какой-то плебей справился лучше него. Зато сейчас выскочка увидит своё место. Впрочем, неприязнь была обоюдная, слишком уж Мельхиор и внешностью, и манерами был похож на Макса, только лет на шесть постарше. Поэтому сейчас Олег лейтенанту подмигнул и шагнул на татами.

Инструктор сразу прыгнул на противника. Борьба началась… и закончилась. Олег мужчину поймал, выполнил бросок — к этому инструктор был готов. Но он сам заявил бой без правил, поэтому, делая бросок, Олег изо всех сил ударил противника по почкам. А когда инструктор упал и на несколько мгновений потерял ориентацию от боли, добавил ногой пару ударов в пах и живот. Надгробной плитой прозвучали холодные слова:

— Вот и всё выживание. Не думаю, что в бою враг станет придерживаться благородных спортивных правил, а победу будут присуждать по очкам за техничность приёмов.

Зрители замерли. А потом взорвались аплодисментами. Молчали лишь лейтенант Мельхиор и невысокий японец лет сорока пяти. Командир бронепехотинцев капитан Аоба. Дождавшись, когда поздравления смолкнут, капитан подошёл к татами, с интересом посмотрел на Олега и негромко спросил:

— А со мной попробовать не хотите? Я, как видите, тоже успел переодеться в форму. Так что окажемся на равных.

Олег замялся. Одно дело выставить на посмешище инструктора, чьи способности и подготовку он оценил ещё на вводном занятии. И совсем другое — драться с капитаном бронепехоты. Но Тёна смотрела на него такими восхищёнными и влюблёнными глазами, что парень решился:

— Как пожелаете. Однако, если позволите, я бы предложил драться по правилам.

— Благоразумно, молодой человек.

Оба противника на минуту сошлись в центре татами, что-то негромко обсудили, кивнули друг другу. И разошлись по противоположным углам. Мгновение — и они начали двигаться, описывая окружность, делая лёгкие движения руками, то и дело выставляя то одну ногу, то другую. Не удар — лишь тень удара, чтобы тут же двинуться дальше. Вдруг оба вошли в контакт! Олег оказался на татами, а капитан пролетел над ним и упал. Однако Аоба приземлился не так, как шлёпнулся инструктор. Он перекувырнулся и в одно мгновение был уже на ногах, готовый встретить новую атаку. Олег непроизвольно поморщился: шустрый капитан хоть и попался на бросок, но удар вдогонку отбить сумел. Да ещё и сам ощутимо приложил противника по рёбрам. Зрители ждали, что они снова начнут кружить. Но Аоба почти без паузы опять вошёл в контакт. На несколько мгновений все смешалось, замелькали руки и ноги… А когда движение прекратилось, все увидели, как Аоба подтягивает ногу соперника чуть ли не к его уху. Олег стукнул по татами свободной рукой, и схватка закончилась. Оба встали и поклонились друг другу.

— Вы меня приятно удивили, молодой человек, — капитан, казалось, даже не запыхался, чего нельзя было сказать о его противнике. — Всегда буду рад вас видеть.

Олега в ответ хватило только на ещё один вежливый поклон.

Стоило друзьям на обратном пути оказаться в коридоре, где никого не было, как Тёна бросилась парню на шею и расцеловала.

— Олежка, ты у меня такой, такой… В общем, ты супер.

Олег важно кивнул, затем потёр бок, куда ему въехал капитан, и отстранённо подумал, что синяк получился здоровенный. «Суперидиот», — мысленно недовольно обругал он себя, а вслух сказал:

— На самом деле я хотел показать бесполезность ваших занятий.

Тёна послушно кивнула, в глазах по-прежнему стоял восторг и восхищение Олегом. А когда Рита пространно ответила, что, мол, понимают они — им такого уровня не достичь никогда… но всё равно хочется… Олег решился продолжить. Пусть и мечтал без продолжения обойтись.

— С этим инструктором — и в самом деле заниматься не имеет смысла. Но если вы и вправду желаете научиться чему-то полезному… — он вздохнул.

Девушки хором чуть ли не закричали:

— Желаем!

— Тёна, Рита, — Олег опять тяжело вздохнул. — Мне бы хотелось, чтобы вы поняли одну вещь. Драться вас никто не научит, для этого слишком мало времени и физическая форма у вас не та. Вас можно только научить убивать, — парень взглянул на враз притихших подруг и негромко закончил: — После сирийской мясорубки нас держали в санатории почти четыре месяца. Слишком привыкаешь: убить — самый простой способ решения любой проблемы. И я всегда хотел, чтобы вы даже не прикасались к этой чёрной бездне. Но мы — на войне. Пусть странной, пусть игрушечной — но войне. И царит здесь простой закон: убей или убьют. А такие знания могут спасти вам жизнь…

Рита на это отозвалась бурным негодованием. В ней взыграла поклонница аниме, послужившего основой здешнему Отражению.

— Почему это игрушечной? Сражаются все по-настоящему. И всё из-за Империи, исконного врага…

— Свободы? — ехидно закончила Тёна. — Ещё демократии добавь. Рита, очнись. Мы в этом мире чужаки. Здесь даже никогда не было России. И разборки Империи и Альянса нам как война древних персов с древними греками. Да и с демократией здесь тоже напряг. У одних император, у других сенат. А вокруг и там, и там сплошные аристократы голубых кровей.

Рита негодующе отвернулась: сговорились, голубки. Олег насмешливо фыркнул — Ритино возмущение разом выгнало у него всю меланхолию — и продолжил Тёнину мысль.

— А ещё вот тебе загадка. Над Тихим океаном свалка, два месяца после Титосэ, пока мы в охраняющем рейде были, не меньше раза за день какой-то патруль в драку ввяжется. Либо имперские флайды навалятся, либо мы их подстережём. А стоило оказаться здесь, — он ткнул пальцем в пол, подразумевая, что крейсер уже неделю торчит на базе, — и тишина. А, между прочим, вторая половина Алеутских островов принадлежит Империи — но посередине нейтральная зона, совместный торговый центр. Офицеры над Тихим океаном и на тамошних островах друг в друга палят, а здесь — вежливо за ручку здороваются, вместе пиво потягивают и на светские темы треплются.

— Точно-точно, — Тёна закивала головой. — Нам как раз недавно на уроке истории рассказывали. Было такое. Когда Наполеон в Россию вторгся. На Бородинском поле русские и французские дворяне кричали друг другу «виват», если враг особо храбро сражался.

Рита хотела что-то ответить, но Олег её опередил:

— А здесь, напомню, не девятнадцатый век, а двадцать второй. Но вернёмся к нашим баранам. Если хотите, могу попросить капитана Аобу. После сегодняшнего он мне не откажет, — и негромко добавил себе под нос: — Слишком мало на базе идиотов, готовых хоть раз сойтись с ним в спарринге по-настоящему.

В воздухе повисло задумчивое молчание. Но тут раздался шелест открывающейся в дальнем конце двери, и Тёна быстро ответила за себя и подругу:

— Мы… Мы подумаем и скажем.

Ответ прозвучал уже следующим утром. И хотя душой Олег надеялся, что подруги передумают, умом он понимал — после эффектного выступления в спортзале Рита и Тёна захотят точно так же лихо побеждать. Капитан, к тайному разочарованию, тоже не отказал. Хотя ремонт, из-за которого они и приземлились на Алеутских островах, был закончен, адмиралтейство оставило крейсер на приколе. На неизвестный срок. А увольнительные командующий крейсером подписывал по графику, поэтому командир бронепехоты даже обрадовался найти своим парням занятие. Тем более что потренировать хорошеньких девочек-пилотов был готов хоть весь десантный состав корабля.

Впрочем, через несколько дней Олег и себе нашёл утешение в неожиданном увлечении Тёны и Маргариты. Один из лейтенантов-пехотинцев, Раймон, уже давно проявлял интерес к Рите. Пока все были в полёте, ухаживал скромно, но сейчас решил пользоваться моментом. Девушка в ответ проявила благосклонность… И в увольнительные они стали выбираться вчетвером. Частенько, едва машина высаживала их в торговых кварталах, сразу разбегались самостоятельными парами… А побродить было где, да и офицерская зарплата пополам с боевыми надбавками позволяла разгуляться. Небольшие уютные кафе и сверкающие роскошью рестораны. Маленькие залы, где играли живые музыканты и большие театры, где роботы-актёры ставили пьесы с потрясающим реализмом. А можно просто бродить по улицам, глядеть на прохожих — несмотря на стычки над океаном, здешние места оставались крупнейшей пересадочной станцией для потока туристов и грузов между Евразией и Северной Америкой. И модным зимним курортом, где можно отыскать отдых на любой вкус — от неторопливой лыжной прогулки до стремительного спуска на сноуборде. Соблазнов было столько, что Олег и Тёна и не вспоминали, почему они вообще здесь оказались. Смотрели на всё происходящее как на нежданные каникулы.

* * *

Приказ капитана срочно прибыть к нему застал Олега врасплох. Они как раз вернулись из тренировочного вылета, и все трое торопились привести себя в порядок, чтобы не брать сегодня машину, а успеть на автобус от базы до торгового центра. Причём было указано явиться не на мостик, а в кабинет при капитанской каюте. Это сразу наводило на нехорошие мысли: лейтенант слишком мелкий винтик в огромном экипаже крейсера, чтобы капитан общался с ним приватно в кабинете. Олег думал про это и когда срочно переодевался в парадную униформу, и всю дорогу до каюты капитана. В голову не пришло ни одной мысли. Собраться после месяца отдыха тоже никак не получалось… Олег из-за этого на себя начал злиться, понимал, что злиться нельзя, в таком состоянии запросто можно допустить в разговоре опасную ошибку — но ничего поделать с собой не мог.

Оказавшись на месте, Олег поднял руку хлопнуть по пластине сканера и на несколько секунд замер, словно загипнотизированный мерцающей на двери красной полосой, словно опасаясь войти. Презирал себя за слабость… но всё равно никак не мог решиться. Ведь стоит оказаться за порогом, как спокойное и размеренное существование последнего месяца закончится. По позвоночнику пробежал холодок, дрожь, как перед ночным прыжком с парашютом. Дверь в кабинет как необъявленная граница между неподвижностью самолёта и ударом ветра в лицо, когда адреналин громовым колоколом стучит в ушах, а невидимая земля приближается со скоростью тридцать пять метров в секунду. Ты должен, ты знаешь, что всё равно прыгнешь — но никак не можешь заставить себя сделать последний шаг из играющей светом кабины в бездну, полную чернильной пустоты. Две или три секунды длились вечностью. Наконец Олег совладал с собой и приложил ладонь к сканеру. Полоса сменила цвет на зелёный — доступ разрешён, дверь бесшумно скрылась в стене. Спокойная жизнь закончилась. Парень тихонько выдохнул и шагнул вперёд.

— Господин капитан! По вашему приказанию лейтенант…

Пока звучали слова рапорта, Олег аккуратно оглядывался. Впрочем, ничего такого в этом не было: естественное любопытство молоденького офицера, попавшего в святая святых корабля. Кабинет оказался немаленький, больше их четырёхместной каюты. Но обставлен почти так же, как и остальные помещения крейсера. Бытовой пластик, если шкафы и есть, то всё спрятано в стены. Единственный признак роскоши и особого положения, который позволил себе владелец: на стене висит большая панель с настоящим, материальным, а не виртуальным экраном. Да ещё в центре стоят резной деревянный стол и два мягких кресла. А во всех остальных комнатах жилой секции, даже в кают-компании, мебель обязательно делалась встроенная, с возможностью спрятать всё в пол или стены.

Капитан выслушал рапорт, после чего показал на второе кресло и пригласил присаживаться. На столе уже стояла самая настоящая жаровня — только вместо углей внутри была свеча, сверху пузатый глиняный чайник. Рядом примостилась чабань — Олег узнал по рассказам Риты специальную чайную доску, без которой невозможно действо чайной церемонии. А чуть в стороне две чайные пары, прозрачный кувшин с водой и небольшая наглухо закрытая банка радужного стекла… От этикетки на банке захотелось присвистнуть. Фанатевшая от аниме Рита уже успела выяснить массу подробностей здешней жизни, и заодно прожужжала друзьям все уши. Стоила эта баночка примерно как месячный оклад лейтенанта. Капитан даёт понять, что разговор у них будет особый и несколько шире рамок службы. Олег сделал вежливый полупоклон, аккуратно присел… И мысленно сделал пометку, что Риту обязательно надо отблагодарить. Сколько он ворчал на неё, чтобы не замусоривала ему голову ненужными фактами. Зато теперь только благодаря её рассказам и знает, для чего нужны эти разрисованные иероглифами чашки — вытянутая трубочкой высокая и мини-пиала.

Олег делал всё медленно, неторопливо. Перевернуть укрытую пиалой высокую чашку, дать чаю стечь в широкую пиалу. Покатать высокую в руках, ощущая тепло, наслаждаясь идущим из неё благоуханием. Впитать вкус душистого напитка, мелкими глотками опустошить чашу и вежливо подать всё для следующей порции. Пусть со стороны это выглядит, будто он наслаждается каждым мгновением, тем более что умело заваренный чай и в самом деле имел великолепный вкус, неповторимый для каждой новой чашки… Чем если собеседник догадается: парень просто лихорадочно вспоминает, что там ещё объясняла Рита, и старается не запутаться и не ошибиться в движениях. Капитан, кажется, остался удовлетворён, смотрел он на гостя с тёплой улыбкой, время от времени кивая.

Наконец чай закончился, и хозяин кабинета спросил:

— Вы умеете танцевать?

Олег ждал чего угодно, только не подобного вопроса. Поэтому ответил не сразу, а на несколько секунд замер, преодолевая ступор. Наконец он осторожно заговорил:

— Классику. Современные танцы, извините, не переношу, — и мысленно добавил: — «Даже ни одного названия не знаю».

— А Анастасия? И насколько хорошо?

— Тоже умеет. Соревнования по бальным танцам мы, конечно, не выиграем. Но для светского приёма — вполне достаточно.

Капитан довольно кивнул и негромко, скорее только себе, произнёс:

— Ну что же, можно было и не сомневаться. Каждый отпрыск рода Тёрнберри верен своему девизу. Совершенен во всём, и в полёте, и на земле.

Олег замер, будто соляной столп, его пронзило словно вспышкой молнии. Кольца Кречетов! Он забыл, что в Отражении-то они видны всем. Теперь понятно, почему капитан так легко согласился их взять. И почему каждый раз, когда разработчик нового прототипа флайда начинает распинаться о выдающихся характеристиках его творения, которое даже ничего не смыслящим новичкам позволяет летать не хуже асов, на губах капитана появляется лёгкая усмешка. Он с самого начала решил, что они принадлежат к известному и многочисленному аристократическому роду Империи. Ведь на гербе Тёрнберри — парящий кречет. И якобы поэтому Олега и Тёну с детства натаскивали лучшие преподаватели. Словно подтверждая мысли, капитан продолжил:

— Немногие удостаиваются похвалы от господина Аобы. А уж ваша дуэль с самим Красным бароном достойна отдельного восхищения. Когда-нибудь я хотел бы пожать руку вашим учителям.

На этом комплименте Олег непроизвольно стиснул зубы и сжал чашку ладонью так, что надави чуть сильнее — и разлетится осколками. В той дуэли, когда канал связи с крейсером исчез, а их зажала четвёрка багровых флайдов, они чуть не стали третьим патрулём, без вести пропавшим за полтора часа. Хорошо хоть, их ведомые про примеру Кречетов тоже увлеклись высшим пилотажем без компьютера… Но даже способности оружейников только чудом позволили сбежать из воздушного поединка с лучшим асом Империи. И до сих пор при воспоминании о том бое у всех пятерых начинали дрожать руки.

Капитан оценил состояние собеседника по-своему. Он кивнул и тепло сказал:

— Не беспокойтесь. Догадался я один. И меня не интересуют причины, почему ваша семья порвала с остальными Тёрнберри и бежала на Титосэ. Вы и ваша невеста хорошие пилоты и доказали, что верны присяге Альянса. Я буду молчать.

Олег кивнул, поставил чашку на стол и замер, изображая, что он весь внимание. Сам в это время лихорадочно пытался сообразить, к чему капитан затеял разговор именно сейчас, если для себя всё решил уже давно.

— Завтра в Империи начинается неделя праздников в честь Дня тезоименитства. И мой старпом, по просьбе главы администрации нашей половины островов, на это время вспомнит, что её полное имя — Стефания де Октавио, и она дочь одного из сенаторов, — капитан ненадолго умолк, наблюдая за растерянным, хотя и пытавшимся сохранить невозмутимость гостем, затем продолжил: — Без свиты госпожа де Октавио явиться на подобные мероприятия, естественно, не может. Поэтому вместе с ней я командирую четырёх младших офицеров. Это будет лейтенант Мельхиор…

На этом Олег не удержался, на его лице мелькнуло неприязненное выражение. Капитан на это вздохнул:

— Вы правы, к сожалению. Мальчик пока слишком молод и избалован, жизнь его ещё не научила. Но он очень хорошего и влиятельного рода, потому-то естественно, что он будет сопровождать Стефанию. Я подберу ему подходящую спутницу, скажем, девушку из медицинской службы. Но… — капитан пристально посмотрел на парня. — Ваша вассал Маргарита пусть остаётся на корабле, всё равно светского опыта у неё наверняка нет. Что касается вас, Олег, и Анастасии… Я хочу, чтобы рядом с госпожой де Октавио всё время были надёжные люди, способные помочь ей справиться с любыми неприятностями. Если такие возникнут.

Подруги ждали в каюте, сидели на койке и о чём-то болтали. Но едва Олег вошёл, обе кинулись к нему с вопросом: что случилось? Новость они восприняли по-разному. На лице Тёны отразилась борьба, она не знала — радоваться ли, что они с Олегом будут целую неделю только вдвоём и круглые сутки, или огорчаться за подругу. Дворец Согласия, где пройдут все торжественные мероприятия, был построен в честь договора о нерушимой дружбе лет двадцать назад, ровно посередине условной границы, разделяющей острова на зоны Империи и Альянса. И считался дворец настоящим чудом архитектуры и дизайна. Зато Маргарита выглядела невероятно довольной.

— Давайте, давайте. Езжайте. Каюта в личном распоряжении на целую неделю… — она довольно потёрла руки.

Олег понимающе усмехнулся. Одиночество на крейсере и в самом деле было роскошью. Формально они всё-таки находились в воюющем флоте, даже если стояли на земле. Все обязаны были ночевать на крейсере, на случай тревоги, а личные каюты имели только старшие офицеры… Зато теперь можно было не сомневаться, что сегодняшнее свидание с Раймоном окончится отнюдь не романтическими вздохами при луне. Маргарита ход мыслей Олега поняла и тихонько, пока Тёна не видит, показала ему кулак: попробуй ляпни при ней. Парень на это быстро приложил палец к губам — молчу, молчу — и громко поторопил Тёну, их ждут. Но на пороге всё-таки не удержался, показал язык, сделал воздушный поцелуй. И быстро, пока Рита не начала ругаться, поспешил ретироваться. Правда, потом всю дорогу до места пришлось выдерживать расспросы Тёны, на что это они двое там намекали за её спиной…

Машина проехала мост до главного острова и свернула не к торговым кварталам и небоскрёбам, а в другую сторону. Вскоре автомобиль ехал по району, застроенному двухэтажными коттеджами. Каждый дом окружён участком с небольшим садом, хотя сейчас деревья и стояли засыпанные снегом. Если вспомнить стоимость земли в здешних краях… Тёна прекратила донимать Олега и удивлённо прилипла к стеклу. Впрочем, особо разглядеть ничего не вышло, каждый дом окружала видеозавеса, которая показывала происходящее изнутри выборочно, исключительно то, что разрешат хозяева. Ещё один признак, что квартал населяли очень небедные люди.

Когда машина остановилась возле нужного дома, догадка подтвердилась. С улицы двухэтажный, напоминающий иллюстрацию с новогодних открыток красно-оранжевый коттедж светился огнями. Но стоило въехать за ворота, дом оказался тёмен и пуст. Машина встала в гараж, и стёкла запотели снаружи от осевшей влаги, Тёна хлопнула по управляющей панели, приказывая открыть дверцу… и непроизвольно ойкнула. Стоило дверце сдвинуться, за шиворот тут же упала холодная капля сконденсировавшейся на машине воды. Салон наполнился смесью уличного воздуха и какого-то ароматизатора. Приятного, но рядом с морозной свежестью — чуждого, искусственного.

Дверь вывела их из гаража в холл. Везде карельская берёза, инкрустированная платиной. Тёна провела пальцем по узору и поняла — это всё отнюдь не имитация из пластика и сплавов. Весь дом такой? Тёна немедленно потащила Олега осматриваться дальше. Гостиная с матерчатыми обоями и кожаными диванами, комната отдыха с настоящим дубовым паркетом и бумажными тиснёными обоями, ещё одна гостиная… И везде почти нет пластика, исключительно натуральные материалы. Заканчивая обход первого этажа, Тёна думала, что больше её уже не удивить… Зайдя в столовую, оба замерли на пороге. Дверь вывела на небольшую сосновую поляну летним полднем, пахло хвоей, разгорячённой землёй и смолой. Причём деревья вокруг не застыли, они шевелили ветками, еле слышно басил ветер. И даже покрытие на полу, если встать голыми ступнями, ощущалось как трава. Тёна завертела головой, проверяя догадку. Если это и в самом деле интерактивные обои — как раз про них читала пару недель назад, то где-то должны быть… Точно! На косяке двери оказались нарисованы несколько картинок. Тёна ткнула в одну из них пальцем. И комната послушно изменилась. Теперь они были на острове. С одной стороны пальмы, с другой — море. Под ногами сминается и перекатывается песок. А над головой уже слышны крики спорящих чаек, в воздухе сталкиваются ароматы экзотических фруктов, соли, йода и водорослей.

— Обалдеть. Чувствую себя какой-нибудь здешней баронессой. Или как они тут называются? Интересно, а второй этаж такой же шикарный?

Олег хитро улыбнулся, привлёк к себе любимую и тихонько ей шепнул на ухо:

— А ты и есть аристократка. Самых-самых благородных кровей.

— Скажешь тоже, — фыркнула Тёна. — Нет, я верю, — она добродушно-оценивающе посмотрела на парня и прижалась ухом к его плечу, — что для тебя я принцесса. Но…

— Точно, — кивнул он. — Для меня — принцесса. А для остальных, — Олег притворно вздохнул, — всего лишь графиня. Тебя считают выходцем из клана Тёрнберри. Есть тут в империи такие аристократы. Кровей — голубее некуда. Дальняя родня императорам.

— Ты… Ты не шутишь, да? — Тёна ошеломлённо вытаращилась на Олега:

— Ага. Это из-за герба решили. У Тёрнберри родовой символ — кречет. Кстати, летаем мы, будто нас с детства учили. Ну и остальное. Вон, к примеру, мы с тобой танцевать бальные танцы умеем. Тоже ещё один ярлычок для всех. Здесь это забава для избранных, остальные таким особо не интересуются.

— Обалдеть, — удивлённо присвистнула Тёна. — Не, мне здешнее Отражение нравится всё больше.

— Возможно, — согласился Олег. — А второй этаж давай всё-таки тоже поглядим, — он подхватил девушку на руки и понёс к лестнице и по ступеням.

Большую часть второго этажа занимала спальня, тоже в интерактивных обоях, с огромной кроватью с резной спинкой и ножками. Едва Олег поднёс Тёну к постели, девушка вывернулась, рухнула прямо на покрывало и раскинула звёздочкой руки и ноги.

— Обалдеть. Футбольное поле.

Олег аккуратно сел рядом и осторожно произнёс:

— Всего одна. И одеяло одно. А нас двое.

Тёна села рядом, положила голову парню на плечо и замурлыкала.

— Так это же здорово. Может, я с первого дня мечтала. Вот так вдвоём, под одним одеялом, прижаться к тебе и уснуть. А ещё ты у меня просто замечательный, и я в тебе уверена. Ты никогда ничего лишнего себе не позволишь… Только в ванну я чур первая! — вскочила и убежала, скоро на весь этаж понеслись её охи и восхищения по поводу очередного найденного чуда парфюма и банного дела.

Олег остался сидеть на кровати и размышлять, что знает он Тёну уже год… и всё равно она не перестаёт его удивлять.

* * *

Отоспаться на следующий день до обеда, без подъёмов и построений, не получилось. Хотя Олег и Тёна про это мечтали больше всего. Но уже в девять утра позвонила Стефания и предупредила, чтобы к трём её сопровождающие были при параде во Дворце Согласия. А для этого сразу после завтрака подъедут портной, парикмахер, визажист… В другое время Тёна наверняка восхитилась бы результатом: тёмно-синий камзол Олега и серебристое платье смотрелись великолепно, особенно когда одеяние завершили присланные леди де Октавио платиновые колье и серьги. Но сейчас оба чувствовали одно лишь облегчение, что наконец-то вырвались из рук изуверов-стилистов.

Впрочем, за время дороги оба отдышались и пришли в себя. Элитный район коттеджей располагался довольно далеко от центра, не меньше получаса неторопливой езды. И когда машина высадила пассажиров, Тёна и Олег, не сговариваясь, с любопытством крутили головами. Если снаружи Дворец был воплощением хай-тека, огромный эллипс металла, бетона и стекла, то внутри царила роскошь самых разных эпох и континентов. Шёлк обоев, настенные панели и паркет дорогих пород дерева, плитка, фрески, картины, статуи, мозаики. Везде обязательно уникальные вещи, ни один зал не повторяется. Соблюдалось лишь общее правило: соседние комнаты должны принадлежать к соседним столетиям. В остальном — неудержимая фантазия дизайнеров, не ограниченных в средствах. Олег неожиданно для себя оказался в роли гида для Тёны, его отец увлекался историей интерьеров, и оказалось, что в голове у парня застряло немало сведений.

Зал, указанный в сообщении Стефании, встретил Олега и Тёну золотым и красным цветом. Красные шёлковые обои со строгим орнаментом, начищенный до блеска медовый паркет, хрусталь и золото массивной люстры, тяжёлые бархатные портьеры. Под стать комнате, которую Олег обозвал «стилем ампир», и тяжёлая мебель массивных форм из красного дерева, инкрустированного позолотой. На одной из кушеток — взгляд Олега как раз зацепился за ножки в виде сфинксов — и ждала госпожа де Октавио, красным платьем сливаясь с обивкой. Зато стоявших рядом спутников, одетых, как и Тёна с Олегом, видно было издалека. Худосочная незнакомая блондинка: погон, естественно, не было, но и у мужчин, и у женщин на наряд нашивался небольшой шеврон, по которому можно определить звание «младший лейтенант медслужбы». И… Мельхиор.

Едва лейтенант понял, с кем ему придётся делить все праздники и приёмы, лицо исказила гримаса ненависти. В сторону леди де Октавио полетел неистовый гневный взгляд — как она могла?! Впрочем, справился с собой Мельхиор быстро, нацепил маску высокомерного терпения к плебею, которого по недоразумению оказался рядом… Олег не удержался и подмигнул. Лейтенант на это опять вспыхнул краской гнева, резко и быстро задышал, стараясь сдержаться, чтобы не нагрубить прилюдно. Стефания его настроение проигнорировала и поприветствовала вошедших спутников — точны до минуты, встала и приказала следовать за ней. В центральную залу.

Главный зал располагался точно по центру Дворца, занимал весь внутренний эллипс и сам по себе был произведением искусства. Огромный, как футбольное поле — и накрыт прозрачной крышей, снизу она казалась выточенной из единого куска стекла. Отделка пола, стен и фальш-колонн — самые дорогие и редкие сорта камня: белый каррарский и темно-сиреневый с кремовыми разводами мрамор, черно-белый марокканский оникс и благородный итальянский голубой мрамор с белыми прожилками, тёмно-изумрудный малахит и багряный порфир. Пол — изысканные мозаики. Словно оттеняя холодную неподвижность горных даров, зал украшали многочисленные цветы и деревья в кадках и жардиньерках, под потолком, запертые между невидимыми сетками, порхали и щебетали птицы. А ещё множество фонтанов, причём хитро устроенных: подойдёшь ближе — и на тебя дохнёт свежестью влаги, на одежду полетят брызги, шаг назад через невидимую границу — и ничего, будто это и не фонтан, а объёмная иллюзия. И самый большой фонтан с множеством струй, переливающихся и подпрыгивающих в такт ещё не слышимой музыке — в центре. А вокруг на полу мозаика, огромная карта мира. Тонкая линия, разделяющая зал на половину Империи и половину Альянса, демонстративно проходила через фонтан и карту так, чтобы разрезать мир напополам. Словно говоря — это наше, а это ваше.

Именно в центре и развернулось главное сегодняшнее действо. Причём Олегу всё напомнило Пушкинский бал в родной школе. Разве что обставлено куда солиднее и помпезнее и гостей-участников куда больше: пара тысяч. Да вместо гранд-мастера поздравительные речи толкали два одетых в чёрные камзолы и белые брюки посла. Добрые пожелания императору от представителя Империи, потом от Альянса, вручение подарка. И снова бесконечные речи. Затем — обязательные танцы, светские беседы просто так и возле появившихся вдоль стен фуршетных столиков, прочая официальная мишура.

И тут Мельхиора снова непроизвольно унизили. Леди де Октавио как почётную гостью пригласили танцевать и участвовать в центральную часть, где была карта. С ней — обязательно одну пару свиты… Тёну и Олега. Пусть Мельхиор был куда родовитей, но таких аристократов сегодня было пруд пруди. А вот военных и гражданских с орденами или пилотов с отличием не так уж и много. На шевронах же Кречетов красовалось «11 побед экипажа» — ещё три, и они войдут в элитную когорту асов. А уж то, что такие лихие пилоты были всего лишь лейтенантами, интерес подстёгивало вдвойне. Когда закончилась официальная часть и сопровождающие отправились вслед за Стефанией, Тёна и Олег опять оказались в центре внимания… На Мельхиора смотрели, как на обязательный аксессуар к наряду леди де Октавио. От этого парень внутри весь кипел, пытался замаскировать это показным равнодушием. Получалось не очень, выглядел Мельхиор смешно и глупо, всё понимал, и от этого злился ещё больше.

Впрочем, Стефания тоже заметила. И уже со следующего дня, если ей нужны были спутники, брала с собой только одну пару. И как-то само-собой выходило, что Мельхиора леди де Октавио всегда приглашала в начале светского раута, пока все присутствующие «разогревались», вели ни к чему не обязывающие разговоры, танцевали… А дальше начинались уже переговоры и встречи — из-за стычек над Тихим океаном немало деловых и политических контактов между Альянсом и Империей оказались замороженными, поэтому элита обеих стран спешила воспользоваться моментом. Война войной, но торговля всё равно шла полным ходом. И здесь Стефании нередко требовались серьёзные помощники. Отвлечь кого-то третьего разговором или, наоборот, завязать разговор, к которому потом «случайно» присоединится леди де Октавио. Аккуратно прощупать почву или передать намёк, если по каким-то причинам патрон не может сделать это сама…

* * *

Каждое утро начиналось со звонка Стефании, инструкций и беглого изучения вороха присланной информации. Тёна на это ругалась, что попадись ей кто-то из авторов прочитанных дома романов, в которых светские приёмы описаны как отдых для бездельников… Заниматься с капитаном Аобой и то было легче.

Лица сменялись лицами, гости из Альянса сменялись имперцами, потом опять из Альянса или из каких-то третьих стран. Всё смешалось… Хотя одна встреча всё же запомнилась. Горбоносый смуглый мужчина бросился в глаза издалека, слишком уж он выглядел здесь не к месту. Около сорока пяти, плотный, гладко зализанные волосы и грубоватое лицо, изрезанное морщинами, большой изумруд в платиновом кольце на среднем пальце левой руки. Всё это скорее подошло бы плантатору из Южной Америки или Африки девятнадцатого столетия. Человеку, отвоевавшему своё богатство у дикой природы — а не изнеженному аристократу, которому место в обществе заработали деды и прадеды политикой и утончёнными интригами. Когда имперец подошёл поближе, Тёна и Олег переглянулись, у обоих мелькнула одна и та же мысль. Вдвойне странный тип. Если верить нашивке, обычный полковник авиации. Но вместо наград и количества побед — красная полоса.

Леди де Октавио приветственно замахала рукой, а когда мужчина подошёл, представила своих спутников.

— Позвольте вас познакомить. Это Олег и Анастасия. А это лорд фон Мейер. Его все знают как Красного барона.

Молодые люди непроизвольно вздрогнули и посмотрели друг на друга.

…Тяжёлая гиперзвуковая машина резко провалилась вниз. Закрутилась сумасшедшим кульбитом так, что у экипажа от перегрузки потемнело в глазах. Тактический вычислитель заверещал красной надписью «ракетная атака», «нет связи с крейсером» и отключился. Компьютер захлебнулся в расчётах, пытаясь предвидеть действия врага. Тёна, не обращая внимания, бросала флайд в одну фигуру высшего пилотажа за другой. Четвёрка выкрашенных в тёмно-красный цвет имперских машин умело прижимала двойку альянсовцев к поверхности воды, где те неизбежно замедлятся ниже скорости звука. Превратятся в мишени. В наушниках зазвучал голос командира ведомого экипажа:

— Олег, мы вас прикроем. Уходите, попытайтесь выбраться в зону связи.

— К чёрту! — крикнула Тёна. — Мигель, мы вас не бросим.

— Это Красный барон. Не отобьёмся. За нами больше ни одного патруля. Мы последние. Если и нас завалят — с фланга эскадры мёртвая зона. Вы лучшие пилоты группы, вы успеете вырваться.

— Рита, — по внутренней связи уточнил Олег. — Сколько ты удержишь двигатель в форсированном режиме?

— Десять минут. Не больше.

— Целая вечность, — Олег переключился на ведомого. — Мигель, слушай мою команду. По сигналу «ноль» я имитирую встречную атаку. Набираете высоту и тоже атакуете. Заодно сбрось как тогда, помнишь на Титосэ? Противопехотные ракеты и подрываешь за собой. За это время мы успеем сменить курс и прикрыть уже вас. Десять. Девять…

Обоим на память пришли слова Олега, сказанные после поединка с капитаном пехотинцев: «Мы оказались на войне странной, игрушечной». Ибо хорошо запомнилось, как Стефания, узнав — они сошлись в поединке с самим Красным бароном — лично взяла на себя переговоры с экипажами… В голосе тогда слышались плохо скрываемые отчаяние, страх за пилотов. И невероятное облегчение на лице, когда оба флайда приземлились в ангаре. А сейчас — в голосе сдержанная гордость за Тёну и Олега. Так можно хвалиться перед приятелем успехами кого-то из младших родственников.

Да и сам Красный барон такой же. Услышав, что перед ним те самые лётчики, с которыми он сошёлся над океаном, фон Мейер рассыпался в искренних комплиментах, ему очень приятно познакомиться с такими молодыми пилотами — но уже настоящими воздушными мастерами. А уж узнав, что воздушный кульбит, когда они уходили от внезапной ракетной атаки, выполняла Тёна — уважительно поцеловал девушке руку и поздравил Олега:

— Вам невероятно повезло, лейтенант. Ваш напарник не только красавица, но и изумительный пилот. Я, сам фон Мейер, этому невероятно завидую.

И ведь ни в одном слове ни капли не лукавил! Его восхищение врагом было искренним. Да и в последующие дни — а сталкивались они довольно часто — полковник всем указывал на Кречетов и говорил: вот эта пара через несколько лет вполне может его превзойти. И он рад, что и в следующем поколении не перевелись умелые и влюблённые в небо пилоты. Достойная смена… Но при всём этом можно было не сомневаться, что доведись им столкнуться над океаном вновь — убивать «свою достойную смену» Красный барон будет всерьёз. А если не получится, то при следующей встрече на светском рауте опять от души начнёт приглашать их в своё поместье где-то на Балтике.

Последнего дня праздников Тёна ждала как манны небесной: им твёрдо было обещано, что после завершения они с Олегом проведут ещё неделю в своём домике, уже как бездельники. Впрочем, и Стефания тоже вымоталась. Всегда невозмутимая, в этот день она устало нервничала, и видно было, что губернатора имперской части островов послать подальше ей мешает только воспитание. Из-за того, что большая часть родовитых гостей сегодня решила уже не приходить, «жертв» оказалось немного, и губернатор буквально прилип, убалтывая леди де Октавио.

Стефания мужественно держалась два часа, после чего вежливо извинилась и сказала, что ей нужно отойти в дамскую комнату. И, чуть смутившись, попросила Тёну пройти с ней, помочь. Девушка кивнула, гадая, не в этом ли дело сегодняшнего состояния Стефании? Будущее будущим, а от некоторых особенностей женского организма никуда не деться.

Стоило обеим зайти в туалет, как леди де Октавио резко переменилась. Вместо измождённой светской дамы перед Тёной стояла жёсткий, волевой старпом с крейсера.

— Анастасия, у нас мало времени, поэтому слушай меня внимательно. Все эти дни через меня шли переговоры. Войну надо остановить, пока она не превратилась в войну на истребление. Это понимают и у нас, и в окружении императора. Но с обеих сторон есть те, кто желает помешать. Держи, — Стефания сунула руку в лиф платья и вытащила оттуда несколько листов, на которых мелькнула золотая печать Сената. — Это мирный договор, уже подписанный с нашей стороны. Сегодня я должна его передать посланцу императора. Это лорд фон Мейер. Он переправит бумаги в столицу. Но сделать это надо тайно, чтобы поставить ястребов перед фактом. Когда император тоже всё подпишет. Похоже, губернатор что-то подозревает и не отходит от меня ни на шаг. Ты должна их передать фон Мейеру. Так, чтобы никто не видел.

— Но как? У меня нет доступа в имперскую часть дворца… — Тёна растерянно взяла бумаги и спрятала.

— Мы знаем. Я уже сообщила фон Мейеру, чтобы он через час ждал тебя в Китайском зале северного крыла. Он сумеет пробраться туда незамеченным, а потом выйти. А теперь… — Стефания первый раз за день улыбнулась, — быстро моем руки и возвращаемся обратно, чтобы ни у кого не возникло подозрений.

Остальное разыграли как по нотам. Ещё какое-то время они походили, затем леди де Октавио попросила Кречетов кое-что для неё сделать. По дороге Тёна извиняюще и чуть смущённо шепнула Олегу, что ей надо отойти. Тот с пониманием кивнул и сказал, что пусть идёт. Он справится за двоих, и никто её отлучки не заметит. После чего Тёна со всех ног кинулась к нужному месту.

В комнате, отделанной бумажными фонарями и шёлковыми обоями, изрисованными в стиле китайской классической живописи, посланницу уже ждал полковник Мейер. Тёна молча кивнула, ненадолго повернулась спиной, достала из платья бумаги и вручила их посланцу. Тот бегло проглядел документы, также молча кивнул, спрятал всё под камзол и шагнул было выйти… как за спинами раздался злорадный голос лейтенанта Мельхиора.

— Вот, значит, как. Руки за голову и медленно повернулись. Иначе стреляю.

Когда Тёна и фон Мейер развернулись к лейтенанту, на его лице появилась гримаса торжествующей ненависти и злорадства.

— Вот это да! Твой Олег будет счастлив узнать, что ты ему не просто изменяешь, а с имперцем. Полковничьи погоны понравились? Ничего, я уже вызвал охрану. Через пару минут…

Тёна стояла, обхватив плечи руками, и внезапно ойкнула: одна из застёжек на плече разошлась, платье вместе с лифчиком поползло вниз, ещё немного — и обнажится грудь. Мельхиор скосился на звук, невольно выдохнул и непроизвольно со смущением отвёл глаза в сторону. Ненадолго… Мейеру хватило. Словно падающий на добычу хищник, вперёд метнулась молния. Удар! И лейтенант падает как подкошенный. А полковник уже выхватил из кармана коммуникатор, что-то там нажал или ввёл. Шаги охраны в коридоре наглухо отсекла упавшая плита противопожарной перегородки. Дальше имперец уже не торопился. Пока смущённая Тёна отворачивалась и торопливо поправляла платье, он аккуратными точными движениями вынул небольшой медицинский инъектор, присел и приложил к шее лежавшего без сознания Мельхиора. Раздалось тихое шипение. После чего фон Мейер встал и устало произнёс:

— Мы проиграли. Попробуем хотя бы свести ничью. Анастасия, забирайте документы и уходите. Камеры выключены, после введённого препарата лейтенант ничего не вспомнит за последние сутки. Вас не заподозрят. Уходите же!

— А как же вы?!

— Я? — полковник устало усмехнулся. — Я постараюсь проскользнуть обратно.

Тена взяла его за руку и негромко ответила:

— Вы и сами в это не верите. А ещё… Мне сказали, что в этих бумагах. И… — она показала на свой шеврон, где красовалось «11». — Я не хочу, чтобы здесь когда-нибудь появилась новая цифра.

— Что мы можем сделать? — горько отозвался полковник.

— Для начала — сбежать! Значит, так. Камзолы у всех одинаковые, поэтому вы сейчас меня обнимаете и прижимаете к себе так, чтобы я закрывала вашу нашивку. А дальше идём в гараж и едем ко мне. Там вас искать не догадаются.

Несколько мгновений фон Мейер раздумывал, затем обхватил девушку за талию. Когда она непроизвольно вздрогнула от чужих рук, он чуть ехидно шепнул:

— Сама предложила. И позвольте сделать комплимент, обнимать вас чертовски приятно.

Остальное оказалось просто. Прислугу в гараже праздники тоже вымотали, посетители для них давно уже стали на одно лицо. Да и вечер подходил к концу, гости уезжали один за другим. Работник не глядя подогнал машину и поспешил на следующий вызов.

Олег приехал домой через полтора часа. И стоило ему увидеть сидевших на диване в гостиной и пьющих чай фон Мейера и Тёну, парень осуждающе сказал:

— Когда поднялась кутерьма с имперским шпионом и я узнал, что лейтенант Мельхиор пострадал, пытаясь его задержать, а ты так и не вернулась… Я почему-то ни минуты не сомневался, где я найду. Обоих, — после чего обрушился на Тёну. — А теперь давай, объясняй!

Полковник было привстал и попытался защитить честь дамы.

— Извините, Олег. Но это совсем не то, что вы подумали. И леди Анастасия вам отнюдь не…

— Не беспокойтесь, лорд Мейер, — Олег зло усмехнулся. — В этом смысле я в Тёне никогда не сомневался и не буду, — и снова обрушился на девушку. — Ты хоть понимаешь, что сейчас творится во Дворце? И какую кашу ты заварила? И чем это может закончиться? Если так уж приспичило, котёнка на улице подбери! И о нём заботься! А ещё думай о последствиях такой помощи!

Тёна дослушала тираду до конца. Потом резко встала. Губы сжаты чёрточкой, в глазах бушует пламя пожара, на лице ярость. Зато голос в противоположность — холодный и высокомерный.

— Думать, значит? — негромко ответила Тёна. — Ты у нас всегда думаешь о последствиях. Варианты прорабатываешь. С запасом на будущее. Риту тогда спасал только по приказу Никиты? Или заранее просчитывал, что она меня потом из ловушки Бесцветного Перейры вытащит?

— Но это другое дело…

— Другое? — Тёна не выдержала и сорвалась на крик. — Помощь для тебя всегда бухгалтерия, сколько отдал, какие издержки и что получишь взамен. А помогать только потому, что это кому-то надо — это для тебя глупость?!

В этот момент полковник встал.

— Так, молодые люди, — его спокойный, размеренный и при этом властный голос привыкшего командовать человека подействовал на остальных как ушат холодной воды. — Я сейчас прогуляюсь, во дворе за видеозавесой меня не заметят. А вы пока выясните свои отношения наедине. И заодно определитесь, выгонять меня или нет. Но очень прошу, не затягивайте. На улице всё-таки прохладно и снег лежит.

Когда пятнадцать минут спустя Тёна позвала успевшего замёрзнуть Мейера и сунула ему в руки стакан с горячим чаем, Олег сидел в своём кресле молча. Всем своим видом показывая, что всё равно считает поведение Тёны глупостью… которую ему теперь придётся разгребать. Впрочем, мир между Кречетами явно вернулся: усадив гостя на один из диванчиков и пододвинув к нему столик с чайником, Тёна села не на свободное кресло, а на колени к Олегу. Заговорил парень не сразу, а лишь когда гость отогрелся.

— Для ваших врагов вы, лорд Мейер, пропали. Здесь они вас не найдут. Просто не подумают искать. Если, конечно, как вы говорили, Мельхиор ничего не вспомнит.

— Это я могу вам твёрдо обещать, — полковник улыбнулся краешком губ. — Препарат, который я ему вколол, новейшая разработка нашей Службы безопасности. Противоядия от него ещё нет. Камеры леди де Октавио отключила во всём крыле. Так что с этой стороны можете не беспокоиться.

— Хорошо. С едой проблем тоже нет. Количество блюд тут предлагают такое, что если заказывать обед целиком… Будем считать, что на отдыхе у нас аппетит разгулялся. Только, — позлорадствовал парень, — есть вам суп десертной ложкой.

— Если бы вы знали, молодой человек, — уже широко и радостно улыбнулся полковник, — где мне приходилось бывать и чем питаться. Так что нынешние условия можно считать просто роскошными. Но это отсрочка на несколько дней.

Тёна чуть поёрзала, сегодня Олег почему-то казался слишком уж жёстким, и добавила:

— Просто перейти в имперский сектор Вам не дадут. Этого как раз и ждут…

— Меня устроила бы любая скала в нейтральных водах, — вздохнул Мейер. — С нашей стороны меня страхует один из помощников губернатора, из бывших пилотов. Она подберёт меня в любой момент. Но и наши враги из партии войны наверняка уже догадались, в чём дело. Уверен, за леди де Октавио тщательно следят. Я ей сообщу, но организовать переброску на нашу сторону она не сможет.

— Лорд Мейер, у вас есть связь со Стефанией де Октавио? — Олег радостно щёлкнул пальцами.

— Да. Точнее, есть возможность передать сообщение.

По команде Олега на стене включилась до этого замаскированная видеопанель и отобразила ближние курорты… И главное — карту острова.

— Вот этот мысок видите? Похож на руку с выставленным средним пальцем. Сможете туда пробраться, чтобы вас не заметили? Только… — он оценил габариты полковника. — Боюсь, моя куртка для лыжных прогулок на вас не застегнётся. А идти придётся поздним вечером.

— Если понадобится, хоть голый доползу, — отрезал Мейер. — Дальше?

— Леди де Октавио на крейсере отвечает в том числе и за график полётов. Пусть она сдвинет наш тренировочный полёт на пять дней раньше. На послезавтра. Этого достаточно, чтобы всё слегка успокоилось, но слишком рано, чтобы ищейки начали нервничать и ввели жёсткий контроль за полётами. Все знают нашу привычку время от времени отключаться от каналов связи и вообще идти «вглухую», имитируя скрытный поиск противника, — полковник кивнул. — Мы проскочим сквозь системы наблюдения и подберём вас. Я гарантирую. А в нейтральных водах вы свяжетесь с вашей страховкой. Годится?

— Да поможет нам Бог.

— Он помогает обычно тем, кто и сам не промах.

* * *

Вышло всё как по нотам. Тёна, Олег и Рита долго ругались, что их выдернули посреди отдыха. Во время подготовки полёта раздражённо скандалили по пустякам. Поэтому никто из техников не заметил, как Тёна, воспользовавшись полученными от старпома кодами доступа, отключила во флайде внешнее слежение и бортовую запись маршрута полёта — но при этом тесты показали, что всё в полном порядке. Дальше в определённый момент флайд, отчаянно маневрируя над самой кромкой воды, подобрался к берегу и принял на борт замёрзшего Мейера. Хорошо хоть, машина была нестандартной конструкции, и возле кресла Риты нашёлся уголок, куда человек может втиснуться. Пусть и в три погибели. А дальше — полковник продиктовал параметры канала связи, проговорил по нему какую-то тарабарщину кодового приказа. И новое отклонение от маршрута, к небольшому крошечному островку в океане.

Островок был маленький, скорее скала. Места — едва посадить две машины, чтобы между ними осталось метров десять. Когда они приземлились, разыгрался ветер. Сильный, порывистый посланник севера разогнал туманную морось, вычистил небеса до прозрачно-серой морозной синевы. А ещё он принёс с собой шторм. Волны громко ухали в гранит, ветер срывал макушки брызг и бил по островку солёным дождём. Десять минут, пока ждали имперский флайд, все просидели в кабине — хотя и было крайне неудобно. И лишь когда рядом встала вторая машина и из кабины на землю спрыгнула фигура в точно таком же, как и у Тёны, Олега и Риты пилотском костюме, они тоже открыли кабину и вылезли.

Мейер сразу же поёжился. Тёна мысленно посочувствовала: им-то в термоизолирующих комбезах хорошо, а вот полковника ветер мгновенно пробрал до костей. О том же, видимо, подумал и встречающий. Лица за опущенным забралом шлема было не видно, но голос раздался женский.

— Полковник! Вы целы! Быстрее в кабину.

Мейер кивнул, выбивая зубами дробь, шагнул, забрался в кабину. Имперский пилот сделала благодарственный полупоклон, повернулась к своему флайду… Тёна заметила первой, что на запястье появился радужный обруч, от которого к женщине потянулись невидимые глазу постороннего туманные нити.

— Это она! Савичева!

Тёна сорвала обруч так, что он стал лентой, и кинула один конец в пилота. Несколько мгновений спустя Олег и Рита сообразили, в чём дело, и сделали то же самое. Едва третья лента оплела Викторию, как оставшиеся в ладонях концы вырвались, закрутились смерчем и выгнулись в переливающуюся всеми цветами арку, затянутую белым. Олег схватил Тёну и Риту за руки, живой цепью они толкнули Викторию в молочную пелену и влетели туда сами. Ещё мгновение, яркая вспышка — и на острове остались только два флайда и ошарашенный полковник Мейер.

Зеркало одиннадцатое Дорога домой

Зал не был ни квадратным, ни круглым, а неровным и зыбким, словно растёкшаяся по стеклу гигантская капля воды. Абсолютно белая капля, сотканная из облаков и тумана. Густой белый газ, из которого состояли стены, то сгущался, то снова таял в воздухе, и от этого казалось, что стены дышат. Капля то увеличивалась в размерах, то уменьшалась, оставляя свободным лишь небольшой пятачок эластичной упругой молочной поверхности, на которой все и стояли. Внезапно по стенам и импровизированному потолку побежали разноцветные пятна. Сперва не различимые взглядом по отдельности — как человек воспринимает полярное сияние единым радужным полотном, прежде чем разобрать в нём отдельные цвета. Постепенно мельтешение замедлялось. Отдельные пятна начали складываться в нечто похожее на холсты художников-абстракционистов, в которых отыщешь любое сочетание: хоть летящий по волнам белопарусный фрегат, хоть Змея Горыныча. Всё, что воображение подскажет.

Виктория Савичева происходящее вокруг не замечала. Она истерила в полный голос. Едва все четверо перелетели через порог радужной арки, как стали похожи на себя обычных. Волосы Тёны и Олега сменили цвет, блудная искательница снова превратилась в себя-шестнадцатилетнюю. Правда, пилотские комбинезоны остались, и пока костюм с шипением подгонял размеры, Олег несостоявшуюся жертву Бесцветного скрутил, а Тёна и Рита старательно обыскали. Пистолет и нож из аварийного комплекта вынули и убрали в сумку Олега. Теперь всё, что Савичева могла делать, как только её отпустили, — с ненавистью смотреть на своих спасителей и закатывать истерику. Даже шлемом незваных спасителей не треснуть, в сложенном состоянии он становился мягким и напоминал толстый воротник.

— Зачем! Кто вас просил меня оттуда забирать?! — наконец закончила она.

Олег облегчённо вздохнул, радуясь наступившей тишине. Последние минуты Вика почти визжала. Тёна попыталась повторить аргументы, сказанные ещё в самом начале несостоявшейся дискуссии:

— У тебя всё-таки есть папа с мамой. И они тебя любят, ждут и беспокоятся. Тебе их не жалко?

— Да в одно место их беспокойство! — опять заорала и завизжала Вика. — Они меня достали. Туда ходи, сюда не ходи. С этими — дружи, с этими — нет. Это девочке можно, а такое никогда и ни за что. Класс на экскурсию поехал недавно, а я, как дура полная, дома! Мама не может, а как я без них ночь и день в другом городе проведу? Да хоть бы они провалились с концами, хоть бы их никогда больше не было в моей жизни…

Виктория осеклась, наткнувшись на полный горечи взгляд Маргариты.

— Дурочка, — тихонько сказала она. — Какая ты маленькая и глупая. Ты не понимаешь своего счастья и от чего хочешь отказаться.

Виктория открыла было рот, сказать в ответ какую-нибудь гадость, но споткнулась уже о выражение лица Тёны. Мол, услышу хоть что-то на эту тему в адрес Риты — и получишь. Олег поспешил вмешаться, пока девушки не поубивали друг друга. Встал между спорщицами, холодно и высокомерно уведомил:

— Значит, так, Виктория Савичева. У нас приказ от Хозяина клинков. Доставить тебя к нему. И мне без разницы, чего ты хочешь. Мы тебя дотащим до места, даже если придётся связать и волочь на себе. Ясно? Если да, то умолкла. Иначе свяжу руки и заклею рот. В аптечке пластырь и бинт найдутся, — Вика в ответ гневно сверкнула глазами и посмотрела на парня с такой ненавистью, что будь это электричество — спалило бы на месте дотла. Но промолчала. Что Олег в состоянии выполнить угрозу и сделает так, не раздумывая, она уже поняла. — Вот и хорошо. Теперь осталось сообразить, где мы… А это что такое?!

Пёстрая карусель пятен на стенах резко замедлила бег. Мазки безумного художника начали сливаться, расширяться, принимать странную форму — то ли лент, то ли цветных поясов. Вскоре на поясах появилось множество светящихся точек, как дырочек в перфоленте. Они менялись местами, группировались, пропадали и возникали вновь, словно невидимый художник пытался сложить из небольших фонариков мозаику рисунка. И вдруг кто-то смазал все, плеснув на не досохшую абстрактную картину воду из ведра. Краски смешались и растеклись. Непонятно, сколько времени четверо людей стояли, заворожённые зрелищем. Но вот краски понемногу начали успокаиваться. Огоньки гаснуть. Стена плеснула потоком тумана в Савичеву! Фигура сразу окуталась ореолом искр, стала полупрозрачной, начала таять. Остальные ничего поделать не смогли: в них тоже ударил туман. Ослепил множеством меленьких радуг, словно каждая искра — капля воды, на которую светит яркое солнце.

Резкий переход от света к кромешной тьме ощутился почти физической болью. Тёна испугалась было, что ослепла… Несколько мгновений спустя глаза чуть адаптировались, смогли различить сероватую темноту затянутого облаками неба и густые чернильные тени силуэтов заборов… тянущихся вдоль деревенской улицы? И тут по ушам словно ударили звуки. Негромкие, почти неслышные звуки летней ночи. Особенно резкие после ватной тишины и пустоты внутри «капли». Где-то вдалеке забрехала собака и вроде бы кто-то заблеял.

Тёна переступила с ноги на ногу, под подошвами чавкнула грязь. В это время как раз вернулось обоняние, и налетел ветерок, принёс с собой запахи мусорки и навоза.

— Куда это нас занесло? Есть кто живой? — негромкий голос Вики раздался совсем рядом.

Причём в нём не было и тени прежней высокомерной истерики, только растерянность и испуг. А ещё, стоило Вике сказать несколько слов, как Тёна её увидела. То есть рядом появилась плохо различимая фигура в пилотском комбинезоне.

— Деревня какая-то, — ответила Тёна.

Судя по радостному вздоху Савичевой, Тёна тоже проявилась. Следом отозвалась Рита:

— Кажется, мы не дома. Точно не дома. У нас зима сейчас.

— Да и пилотские комбинезоны остались. Опять какое-то Отражение? — это уже Олег. — Кстати, хорошо. Всем советую надеть шлемы обратно, — слышно было, как он хмыкнул. — Разве что кому-то нравится здешний парфюм.

Идея со шлемами оказалась удачной вдвойне: не только воздух пошёл через фильтры, но и смотреть все начали через встроенные в пилотские комбинезоны ноктоскопы. Окружающий мир сразу стал призрачно-серым, но чётким. Оказалось, все четверо стоят посередине длинной улицы, напоминавшей полузаброшенную деревню где-то в глубинке. Хозяева ещё стараются, но больше по привычке, так как уже давно махнули рукой на своё завтра. Жерди заборов покосились, из них вовсю в разные стороны торчат прутья. Крытые чем-то вроде соломенных матов избы ремонтировались неизвестно когда, двери и ставни на окнах закрыты наглухо. Хотя люди здесь жили, в одном из домов Олег заметил шевеление, да и датчики тепла показывали небольшую разницу в температуре между стенами и окнами. В ушах раздался крик Виктории:

— Смотрите, смотрите!

Олег поморщился. Савичева как на прогулке, даже не думает, что своим воплем переполошит половину округи. Хорошо хоть, они сейчас общаются по внутренней связи, поэтому аборигены ничего не слышат. Вместе с остальными парень обернулся в сторону, куда показывала Вика, и замер. Там виднелась высокая бревенчатая башня и разбегающаяся от неё в обе стороны стена.

— Мы точно не дома, — в наушниках теперь звучал голос Риты. — У нас вокруг деревень такое не строят. И не бывает у нас так глухо по ночам.

— Тихо. Слышите? Где-то возле стены, — вмешалась Тёна. — Подстройте усиление микрофонов.

— Бьёрг, ты должен сопровождать меня дальше! — голос властный, но одновременно с нотками истерики. То ли сорвётся на гнев, то ли расплачется.

— Должен? Тебе? Я-то думал, что должен Асмунду. Если бы не он, стал бы я возиться с тобой! — мужской голос, но какой-то странный. Есть в нём что-то фальшивое: как в музыкальной шкатулке, исполняющей мелодию вместо оркестра.

— Я княжна!..

— Ты? Ты — никто. Княжна ещё позавчера предана позорной казни. А ты — так, мелкая побирушка. Хватит. Ещё одно слово — катись куда хочешь. До первого мага или шпика. И Асмунд тогда погиб зря.

— Это нечестно! Я не хотела…

— Он был воином и сам решал, когда и за кого сражаться. Пусть чертоги Вальхаллы примут его… Одевайся!

— В это рваньё? Да ещё мужские тряпки, — в голосе послышалась брезгливость. — Ой, больно же, ухо-то зачем! Поняла, поняла…

— Иди в Степь, там ты сможешь укрыться.

Голоса, как рассчитал компьютер, шли из точки рядом со стеной. Сразу за перекрёстком налево. Виктория дёрнулась было посмотреть — и начала ругаться. Прошедшие школу капитана пехотинцев Рита и Тёна повисли у неё на руках, костеря, чтобы не высовывалась. Олег благодарно кивнул и принялся пробираться к перекрёстку сам. Сначала шагом, затем пополз прямо по грязи. У самого поворота парень замер и достал из аварийного комплекта камеру. Её было положено запускать из ракетницы, чтобы сфотографировать местность в районе катапультирования. Но сейчас Олег просто аккуратно выкатил камеру за угол, запустил картинку и подключил остальных в канал данных. Как раз вовремя. Выглянувшая на несколько минут из-за туч луна ярким фонарём высветила лежавший на земле мешок, высокого мужчину в плаще и паренька в залатанных шапке, рубахе и штанах. Мужчина тронул один из камней в кладке фундамента.

— Если ничего не изменилось за последние семьдесят лет… — в глухой черноте стены появилась щель, через которую заглянула луна. Открылась калитка, до этого совершенно неразличимая. — Есть! Быстрее наружу. Вот это держишь в руке, пока не окажешься за городом. Тогда, пока будешь пробираться через дворы, тебя не заметят. А вот это, — мужчина сунул пареньку что-то в руку, — кинешь под ноги охране, которая стережёт выход из посадов. К утру ты должна быть на Рудном Тракте. Пройдёшь по нему южнее Рифейских гор. А там и до Великой Степи рукой подать.

Когда парень — или девушка — почти бегом скрылся в переплетении дворов посада, мужчина замер и сказал вполголоса:

— Удачи тебе, княжна. Пусть твоё имя и в самом деле окажется пророческим, даст людям свет надежды. Пусть хотя бы тебе удастся изменить наш мир к лучшему.

— Быстрее, пока дырка не закрылась, — не выдержала Вика. — Бежим! За мной! — и вихрем помчалась вперёд, уверенная, что остальные должны последовать её команде.

Олег успел крикнуть: «Стоять, дура! Куда!» И бросился следом. Виктория бежала, не пытаясь скрываться, поэтому, едва она завернула за угол, тёмная фигура в проходе обернулась. Мгновенно произошла метаморфоза. Глаза вспыхнули алым светом, изо рта высунулись клыки. Человеческое лицо мужчины лет сорока исказилось, поплыло, превращаясь в уродливую маску. На пальцах отрасли когти как у Фредди Крюгера. Вика споткнулась, пытаясь остановиться, завизжала: с леденящим кровь шипением чудовище кинулось на неё…

«Тух-тух-тух-тух». Пистолет Олега сработал почти бесшумно. Четыре выстрела. Каждый — реактивная пуля, способная пробить стальной лист. В шаге от жертвы чудище ударилось о стену первого попадания, следующие отбросили его назад. Когда Олег добежал, то, что мгновение назад выглядело как человек, ещё оставалось живо, хотя каждая пуля и превратила внутренности в кашу. Разбираться, сумеет ли монстр регенерировать, Олег не стал. Ещё одним выстрелом парень разнёс чудищу голову. После чего добавил пару выстрелов в места, подсказанные встроенным в костюм тактическим компьютером: тот уже провёл анализ противника. Этого хватило, месиво из костей и плоти безжизненно замерло. Компьютер заново обработал показания ноктоскопа и тепловизора и выдал: «Цель уничтожена».

Не стесняясь, Олег немедленно встал рядом с трупом на колени и принялся обшаривать тело. Догадка оказалась верна: под плащом поверх рубахи был пояс, в поясе кошелёк. И судя по кругляшам, которые пальцы нащупали сквозь ткань, кошелёк оказался не пустой. Парень довольно хмыкнул и вскочил.

— А вот теперь действительно быстрее, — Олег ухватил не отошедшую от шока Викторию и потащил вперёд, на ходу крикнув остальным: — Тёна, Рита, давайте за нами. Пока дырка в стене и в самом деле не закрылась.

Тайная калитка открывалась вперёд, превращаясь во что-то наподобие моста, поэтому через ров удалось перебраться, не залезая в воду. Дальше пошли бревенчатые дома, похожие на оставшуюся за стеной улицу. Впрочем, дома выглядели намного лучше, заборы из аккуратно вкопанных жердей высотой до плеча. Да и в небольших дворах полно следов. Вот только тишина вокруг — гробовая. На третьем безжизненном доме все не выдержали, и Олег предложил:

— Вы на улице, я посмотрю, что внутри, — и перемахнул через забор.

К дому парень подбирался аккуратно. Костюм, конечно, ножом не пробьёшь, но это не бронежилет. Так что поставить синяков или сломать ребро — запросто. Да и собак в частных домах обычно держат. Впрочем, уже через несколько шагов стало понятно — животных можно не опасаться. Лохматая псина сладко дрыхла прямо около порога. Да и в доме оказалось то же самое: люди были похожи на кукол, у которых кончился завод. Кто-то спал на полатях, молодая девушка присела на лавку, прислонилась к стене, да так и замерла с открытыми глазами. Но куклы были живые и дышали.

— Похоже, это та фиговина, которую дали этой Надежде, — в наушниках раздался голос Тёны. — Там, где она прошла, люди замирают. Уверена, они просто в трансе или под гипнозом. Думают, что бодрствуют… А мы либо за стеной в это время ещё были, либо это что-то вроде излучения, и костюмы задерживают.

Рита и Вика отозвались одновременно.

— Отражение похоже на Средневековье. Фэнтези какое-нибудь, и магия.

— Нам тогда надо следовать за этой, которая возле стены была. И быстрее, пока люди не очухались.

— Согласен, — Олег чуть не бегом выбрался из избы.

Посад оказался довольно большой, они прошли два перекрёстка, а улица ещё не заканчивалась. Вдруг Олег остановился и показал на открытую дверь в сени одного из домов:

— Вот вам и решение вопроса с местной одеждой. Видите, тётка прямо на пороге уснула? За ней что-то вроде тазика, а там бельё, — не дожидаясь ответа, Олег опять перепрыгнул через забор и в несколько шагов оказался в сенях. — Точно. Ну ка что? Живём! Два платья, рубахи и штаны. И что-то типа высоких лаптей по щиколотку в углу стоит. Хватаю, а за городом переоденемся.

В наушниках раздался голос Тёны, причём на дисплее мигнул индикатор выделенного канала.

— Олежка, давай воровать не будем. Я видела, ты у монстра кошелёк забрал. Положи его вместо одежды.

— Вот ещё. Деньги и нам пригодятся…

— Ну не упрямься. Ты помнишь, как профессор рассказывал, сколько стоила одежда в Средневековье? А местные живут бедно. Мы их разорим. Нельзя так.

Олег вздохнул. Тёна опять со своей благотворительностью… Но права она сейчас, права. Да и Олег не мог заставить себя относиться к здешним людям, как к теням, давно и твёрдо верил: Отражения такие же настоящие миры. Для этого лекции Асфандиярова ему были не нужны.

Границу города тоже огородили земляным валом и частоколом. Но и здесь все спали, а под стеной чернел лаз тайного хода. Рассвет застал всех четверых в паре километров от города за переодеванием в маскировку. Ёжась от утреннего холодка — ведь шлемы и перчатки пришлось отстёгивать — они примеряли одежду… Олег, пока девушки спорили, меланхолично мастерил из прихваченного куска холста пару котомок и думал, что в жизни всё уравновешивается. Повезло, что в моде здесь рубахи и платья с широкими рукавами и высокими воротниками: одёжку можно нацепить прямо поверх комбинезонов. Да и высокие лапти скроют ботинки. Вот только платьев всего два, одно пойдёт на Тёну из-за её длинной стрижки, вряд ли местные парни носят волосы до лопаток. А кто наденет другое — предмет яростных споров уже полчаса…

Наконец, раздалось предложение Вики сыграть в «камень-ножницы-бумага», и пару минут спустя Савичева завопила:

— Ура! Я выиграла!

— Жулик ты, — буркнула Рита.

Тёна из чувства справедливости вмешалась:

— Не, всё честно.

Рита на это тяжело вздохнула, гневно посмотрела на подругу, но безропотно принялась переодеваться. Зато результат получился замечательный: два парня и две девушки вышли из города по своим делам. Таких по местным дорогам наверняка ходит немало, никто не распознает чужаков…

В этом они убедились буквально через полтора часа. Стоило солнцу оторваться от горизонта, как сразу же воздух стал душным, сухим и прелым. И хотя на усыпанном щебёнкой пустынном тракте кроме четверых пришельцев никого, из-под ног уже ощутимо тянуло пылью. А ещё никакого тенёчка, солнце же на пронзительно-голубом небе припекало всё сильнее. Но кусты и деревья вычищали на полсотни шагов справа и слева, чтобы к путникам не подобрались лихие люди. В какой-то момент дорога принялась петлять между двух небольших холмов, а ответственные за вырубку подошли к своему делу формально. То есть вдоль самой дороги вроде всё в порядке, но растущие на холме деревья чуть ли не нависают над трактом, а где-то из-за изгиба подходят почти вплотную. А может, просто кто-то захотел порадовать путешественников: под деревьями сразу возникал приятный ветерок и прохлада, ароматы свежей листвы перебивали запахи щебня и плохо счищенного засохшего навоза.

Вот на таком приятном месте перед путниками и выскочили шестеро лохмато-бородатых детин разбойной наружности. Один с дубиной, у остальных кистени и кастеты.

— Выворачивай барахлишко, — начал мужик с дубиной, ощерив рот, полный гнилых пеньков от зубов. — А не то… — он поиграл дубиной.

И громко охнул: Олег выхватил пистолет и разнёс кончик дубины. Рита и Тёна тоже отреагировали мгновенно, точно как учил капитан Аоба, если сбили в местности с агрессивной фауной. Выхватить оружие и подключить пистолет к системе автопоиска целей. Миг спустя хлопнули ещё два выстрела: для программы, рассчитанной сбивать маневрирующие высокоскоростные беспилотники, арбалетные стрелы были ерундовыми мишенями. Савичева так и осталась стоять, растерянно хлопая глазами и переводя взгляд с грабителей на товарищей.

— Кто шевельнётся — покойник, — голос парня прозвучал ледяным айсбергом.

Олег посмотрел на Тёну — взгляд чуть расфокусированный, перед глазами сейчас виртуальный монитор накладывал на окружающее пространство ещё и картинку с радара и ультразвукового сканера — и уточнил:

— Сколько?

— Двое. Пытаются, сидя на ветке, перезарядить арбалеты.

Олег снова холодно посмотрел на испуганно замерших бандитов и высокомерно, с ленцой произнёс:

— Кинули арбалеты и медленно спустились вниз. Вот сюда, передо мной. А вы оружие на землю и четыре шага назад. Замечу подозрительное движение — сделаю покойником. Ясно?

Один из разбойников шумно, судорожно и вонюче пукнул. Остальные, не отрывая взгляда от парня, — ни дать ни взять кролики перед удавом — кивнули. Требование выполнили безропотно. Несколько минут спустя хмурые мужики выворачивали карманы, с тоской поглядывая на Олега. Парень тоже включил сканер, попытка что-то утаить, особенно нож или монеты, была обречена на неудачу. Хватило всего одного резкого окрика. Наконец, когда на разбойниках остались только портки с рубахами, Олег милостиво махнул рукой: проваливайте. И усмехнулся. Едва мужики отошли в заросли и решили, что их уже не слышно, микрофон донёс, как главарь начал костерить какого-то Михася. Ещё раз выйдет на работу с похмела и не увидит чародея или амулет боевой магии, главарь ему лично открутит что-то ниже пояса.

Захваченное барахло вывалили в кучу прямо на дороге, всё равно по-прежнему пусто.

— И что нам с этим делать? — поинтересовалась Тёна. — Ну ладно, пояса нам пригодятся. Вот это, — она коснулась кончиком лаптя кучки из отдельно сложенных рыжих бляшек с дырками, похожих на детали от мониста, — в таверну отдадим. Есть хочется, — она вздохнула, продукты из аварийного комплекта переход через Врата не перенесли. — А остальное?

— Дубинку выкинуть, остальное продать, — тут же встряла Вика. — Тут ножи, механизм от арбалетов отодрать, кастеты. Да и остальной хлам из карманов кому-нибудь загоним. Главное — не продешевить.

Все улыбнулись. Вот уж точно, бывший помощник губернатора. Но предложение выходило разумным. Когда всё было отсортировано — что выкинуть, а что еще пригодится — и сложено в два мешка, Виктория потребовала от Олега:

— Пистолет верни. И нож.

Парень с интересом оглядел девушку, потом хмыкнул:

— И что ты с ними будешь делать?

— Защищаться. Тут, между прочим, всякие попадаются. Типа этих. Между прочим, я в Отражениях прожила куда дольше, чем вы. И два года летала боевым пилотом, на флайдах.

Олег насмехался уже открыто.

— И тебя учили, конечно же… — Савичева кивнула. — Так вот, видел я, как пилотов учат. В Тёне и Рите я уверен. Их натаскивал действительно специалист. А ты… — Олег окинул Вику взглядом с ног до головы и презрительно фыркнул. — Мы понятия не имеем, где оказались. А твоего выверта возле стены мне хватило.

Виктория попыталась было возмутиться, но резкие, как удар хлыста, слова Олега заставили её умолкнуть:

— Я. Не собираюсь. Рисковать. Ты будешь. Без оружия. Чтобы боялась любой мыши. И не высовывалась. Поняла? А ещё раз без оглядки вперёд меня полезешь — привяжу.

Вика обиженно вздёрнула нос, отвернулась и пошла по дороге, даже не глядя, идут за ней остальные или нет. Олег и Тёна с Ритой с усмешкой кивнули друг другу. Подхватили мешки — первый Олег, а второй девушки решили нести попеременно — и отправились следом. Но не нагоняя, метрах в пятидесяти сзади. Дорога просматривается хорошо, успеют, если что, вмешаться. А так пусть погуляет одна и помолчит, пока обида не рассосётся.

Прошёл час, за ним второй, но Савичева по-прежнему шла вперёд, будто сама по себе. Если останавливалась передохнуть, но замечала, что остальные расположились слишком близко, вставала и отходила подальше. Тёна, Олег и Рита постепенно даже перестали шутить. Да и другая тема для разговоров нашлась: день в разгаре, тракт не из заброшенных, на главную дорогу потянет — и никого.

У большого высокого гранитного столба Виктория неожиданно остановилась, подождала остальных. После чего ткнула пальцем в надписи с двух сторон: «Златоградье — 4 лиги» и «Рудогорск 900 лиг», и торжествующе продекламировала:

— «В одном из крыльев дворца взору нового правителя страны открылось необычное зрелище. На стенах вытянутого зала, заботливо отделанного панелями северного клёна и гобеленами с изображениями разнообразных лесов, висели выполненные из дерева щиты. На которых были прикреплены головы медведей, кабанов, волков… Неслышно возникший рядом с вошедшими слуга сказал, что это охотничьи трофеи Его Княжеского Величества. И он, старший смотритель и распорядитель, готов дать пояснение к любому экспонату. Глава восставших в ответ поморщился: забавы обитателей дворца он неплохо представлял и без подобной выставки. Жестом оборвав ретивого гида, новый правитель вместе со свитой двинулся вперёд. Недалеко от выхода он словно споткнулся. Показал на голову женщины, висящую у самой двери, и приказал смотрителю, всё это время вышколенно следовавшему за посетителями: „Рассказывай“. Тот, обрадованный, что хоть кто-нибудь из захвативших княжеские палаты варваров проявил интерес к благородному ловчему искусству, начал подробно объяснять, что голова принадлежит последней из семьи давних врагов княжеского рода. Живописал, как проходила охота. Новый правитель слушал очень внимательно, несколько раз переспрашивая и уточняя какие-то детали. Когда рассказ был закончен, резко и сухо бросил: иЭтого — на кол. Всех ловчих и псарей — четвертовать“. А затем приказал привести в главный пиршественный зал князя вместе с семьёй и остальными родственниками. Там по приказу владыки пленников одного за другим стали запирать вместе с раздразнёнными охотничьими псами. К концу расправы князь, которого заставили смотреть на всё с балкона залы, превратился в совершенно седую дряхлую развалину».

— Чего? — хором прозвучал вопрос.

— Цвет любви — алый.

Олег и Рита посмотрели на Савичеву как на сумасшедшую, только пальцем у виска не покрутили. Тёна решила быть поделикатнее, поэтому постаралась придать голосу побольше тепла и сказала:

— Вика. Я понимаю, что мы тебя вырвали довольно неожиданно…

Савичева, возбуждённо жестикулируя, принялась объяснять:

— Да нет, вы не поняли. Я поняла, куда нас занесло! Это мир фэнтези популярного, «Цвет любви — алый». Я названия городов узнала, это Княжество Белого леса. А я-то гадала, почему дорога пустая. У них тут недавно в столице переворот случился. Заодно князя с семьёй — того.

Олег с сомнением посмотрел на Вику, затем поинтересовался:

— А подробнее? Что именно ты помнишь из книги?

— Да я эту дурацкую книжку наизусть, наверное, знаю, — фыркнула Вика. — Три раза читала. «Подходящая современная литература для девочек», — передразнила она. — Родителям понравилась, поэтому, когда мы летом на отдых в Испанию ездили, это соплежуйство оказалось единственным, которое у меня было с собой, — она сморщилась. — А на пляже круглые сутки под присмотром торчать — то ещё удовольствие. Вот и читала… Короче. Дело так. У княжеского рода Белого леса были давние враги. Какой-то там злобный кровавый некромансерский род. Князь всех перебил, но один из злодеев уцелел. С помощью светлых эльфов устроил переворот, семью правителя убил. Но княжна уцелела, её спасли телохранитель и вампир. Княжна бежала к оркам. Мы, кстати, потому и прошли свободно, там артефакт княжне дали, который всех стражей усыпил. А потом выяснилось, что на самом деле это тёмные эльфы вместе с орками всё и устроили. Княжне открыл глаза светлый эльф по имени Эндельон, узурпатора выгнали, орков победили, дальше мир-дружба-жвачка-любовь.

Рита переглянулась с Тёной, и обе чуть не хором высказали:

— Бред. Полный.

— Ага. Бред, — Вика радостно кивнула. — Но с тоски зелёной чего только не прочитаешь… — она поскребла ногтем гранит столба. — Я одно не пойму. В книжке героиню звали Эвелина. При чём тут свет надежды, которое даст её имя? Я такого не припомню… Ты чего?

— Ты сказала, имя даст надежду? — глаза у Тёны стали круглыми от внезапно пришедшей мысли. — Я знаю, как мы тут оказались! Та княжна — Надежда Фатхулова! Наверняка она мечтала стать принцессой, вот и попала в книжку. Мир её мечты.

Олег на это решительно покачал головой:

— Не сходится. Извини, Тёна, идея интересная, но… Здесь прошло лет четырнадцать — пятнадцать, не меньше. А княжне, я её видел мельком, самое большее — восемнадцать.

— Ага. По книжке ей зимой девятнадцать, — подтвердила Вика.

— И я о том же. Не совпадает.

Тёна хитро улыбнулась, погладила парня по руке и елейным голосом произнесла:

— Ты, Олежка, у меня до ужаса практичный, ненужную теорию временами терпеть не можешь. И не отпирайся, сама видела, как ты тогда чуть не задремал. А профессор Асфандияров как раз нам рассказывал про теорию обратного отражения.

— Точно-точно! — вступила в разговор Рита. — Я тоже вспомнила. Чем мы слабее, тем сильнее нас переделывает Отражение.

Олег смущённо пожал плечами: не помню, и всё тут. Вика не знала вообще, поэтому её глаза просто горели от любопытства, мол, давай, продолжай, раз уж начала.

— В общем, я думаю, что Бесцветный Надежду очень сильно обглодал, — Тёну непроизвольно передёрнуло от воспоминаний. — Я хорошо помню. Вроде незаметно, а память из тебя сцеживают каплю за каплей. А что не доел, он тоже в Отражение выбросил. А может, это надо, чтобы до конца Шагнувшего поглотить. Не важно, главное, что импульс во время перехода у Надежды очень маленький оказался. Профессор про такое рассказывал. Что-то там из истории исследования Отражений. И здесь она стала ребёнком, года три. И про себя, и про дом ничего не помнит.

Рита торопливо, стараясь тоже вклиниться и поделиться своими знаниями и догадками, закончила вместо Тёны:

— И чтобы выбраться отсюда, нам надо отыскать эту княжну Надежду. Только быстро, пока она этого, как его?

— Эндельон, — подсказала Вика.

— Ага, пока она этого Медальона не встретила. Иначе совсем прирастёт к Отражению, и мы застрянем. Только где её искать?..

— А тут я запросто скажу, — теперь пришла пора хитро улыбаться уже Виктории. — Через месяц на княжну нападут работорговцы. В глухом лесу, — Тёна на этом не сдержала смешок. — Ага, — согласилась Вика. — Я тоже не знаю, с чего работорговцы там оказались. Наверное, на ёжиков охотились, чтобы в рабство продать. Тёмным эльфам. Место я вспомню, хоть разбуди посреди ночи, в книге карта была подробная. По сюжету её вампир спас, но тут его кто-то, — она посмотрела на Олега и провела ладонью по горлу, — того. Значит, спасём мы. И дело в шляпе.

Олег жизнерадостной тирадой не вдохновился. Он тяжёлым взглядом посмотрел на Вику и хмуро спросил:

— Сколько было написано там этих торговцев?

Та отмахнулась:

— Да, ерунда. Человек пятнадцать, не больше. Одной обоймы на всех хватит.

— Кто стрелять будет? Ты? — Олег мрачно усмехнулся.

Вика на это смутилась, но попыталась настоять на своём и напористо ответила:

— Они злодеи. И вообще, тут Отражение. Они не настоящие…

Олег усмехнулся ещё раз, только вот почему-то теперь от его улыбки хотелось закрыть глаза, не видеть, куда-нибудь спрятаться.

— Не люди? Враги? Вообще ненастоящие? В ближайшей деревне дам тебе пистолет, застрели парочку ребятишек. Для тренировки. Чтобы в решающий момент рука не дрогнула, — Вика на это враз побледнела, воображение у неё было хорошее. А Олег всё продолжал. Причём с каждым словом девушка непроизвольно отступала чуть назад и всё сильнее дрожала. — Привыкла — пустил ракету, а дальше не твоё дело? Зато теперь у тебя есть возможность лично запачкать ручки в крови. По локоть или чуть выше. Как ощущение будущего палача? То есть, прости, карающего меча возмездия.

Тёна встала между ними, раскинув руки:

— Олежка, прекрати! Зачем? Она и так всё поняла.

И обхватила парня за талию. Олег тоже обнял её в ответ, лицо враз сделалось обычным.

— А затем, — пояснил он, — что это очень страшная привычка — решать всё с помощью пистолета. Первый раз выйдет с трудом, но убедишь себя «очень надо, нет другого выбора». Второй намного проще. А дальше — нет человека, нет проблемы. Так?

Парень бросил через Тёнино плечо взгляд на Вику, и девушка, уже было чуть пришедшая в себя, опять вздрогнула и втянула голову в плечи. Впрочем, всё равно привычная самоуверенность вернулась к Савичевой быстро. Всего через несколько минут она опять начала сыпать предложениями.

— Если не сами — то нанять. Тут полно профессионалов, которые аккуратно придут в нужное место и кого хочешь найдут. Только…

Вика посмотрела на Тёну.

— Нужны деньги, — кивнула она. — И взять их…

— Да нет, — помотала головой Вика, — это не проблема. У меня украшения из платины, а здесь в цене золото. Цены я тоже знаю наизусть, там в конце подробная таблица была. Из-за неё, кстати, папе и понравилась книжка. Но тебе жалко, наверное, свои серёжки продавать. Честное слово — красивые очень.

Тёна вздохнула: и в самом деле жалко, серьги с цепочкой и перстеньком она брала как комплект, и ей они очень нравились. Но домой ведь всё равно не утащишь?

— Ладно уж. Только не с серёжек. У меня цепочка есть, она толстая. И медальон. С них начнём.

— И у меня, — добавила Рита. — Цепочку и одно из колечек. Хватит?

— Хватит.

— Просто зайти и продать нельзя, — Вика вздохнула. — Выглядим как оборванцы. Сунемся к ювелиру с золотом, выгнать не выгонит, но решит — мы его украли. И ни за что не согласятся на нормальную цену.

— Предложишь сначала ограбить кого-нибудь в приличной одежде? — съязвил Олег.

— Вот ещё. И откуда тебе такие глупости приходят в голову. Умнее надо поступать. Продадим разбойничий хлам кузнецу, тут по тракту их наверняка полно. Кто-то телеги чинит и коней подковывает? А дальше на одного купить нормальные штаны с рубахой и в первом же городе к ювелиру.

* * *

Деревня оповестила о себе задолго до того, как показались крайние дома: понесло запахом тухлых яиц и какой-то химии. Рита буркнула, что люди одинаковы везде и всегда. Первым делом портят экологию. Через пару сотен метров стало понятно, в чём дело: недалеко от дороги на земле стояли несколько чанов, в которых мужики что-то полоскали, рядом висели растянутые между столбами кожи. Сразу за дубильнями потянулись бескрайние поля только-только начавшей колоситься пшеницы. Все тут же украдкой сорвали по нескольку колосков, хоть немного заглушить голод. Ещё через полчаса наконец показалась деревня: Тёна при виде крайней почерневшей от времени невысокой избы, окружённой плетнём из жердей, хмыкнула и разочарованно протянула:

— Ну вот. Фэнтези. А я-то ожидала…

Остальные пожали плечами: дойдём — увидим, и без лишних разговоров свернули на просёлок к деревне. Уже не каменные плиты и щебень, а просто утрамбованная земля. Прочие дома как две капли воды походили на крайний, разве что выглядели поновее и были покрашены. Да ещё посередине деревни возвышался над соседями большой двухэтажный дом, к которому примыкал двор, огороженный тыном из двухметровых брёвен. А ещё из дома так вкусно тянуло пирогами и чем-то мясным, что, даже не выискивая глазами вывеску, можно догадаться — постоялый двор.

Все невольно сглотнули слюну. Олег, недолго думая, скинул мешок на землю, взял одну из медных блях-монеток и быстрым шагом отправился в таверну. Вернулся он минут через пятнадцать с объёмистым свёртком в одной руке и высоким берестяным кузовом в другой. Сунув каждой из девушек по пирожку, предложил:

— В этом — не знаю, как назвать — что-то вроде морса. Только есть давайте не здесь, может, на тракт вернёмся?

— Не, там поля сплошные, — Рита на мгновение оторвалась от пирожка. — Голову напечёт. Я тут по дороге ненадолго бинокль включала. Давайте-ка деревню насквозь пройдём, дальше лесочек.

Стоило рассесться на выступающих корнях большого дуба, как все дружно набросились на съестное. от припасов мгновенно ничего не осталось. Вика посмотрела на воробьёв, шустро налетевших на рассыпанные крошки, и грустно сказала:

— Эх, мало. За эту штуку можно было и больше выпросить.

— Вот сама бы и торговалась… Кстати, а тут, похоже, пустая дорога по утрам — это нормально. Меня спросили, в каком часу открыли ворота и насколько мы остальных обогнали.

— Ну… — Вика пожала плечами. — Там по книжке досмотр всех выезжающих по утрам идёт. Но тогда торопиться надо. Деревня на тракте стоит, кузня и лавка обязаны быть. Скоро там от народа не продохнуть будет. Давай так. Всем тащиться будет подозрительно. Радио здесь точно не знают. Поэтому опять идёшь ты, включаешь камеру и звук. Если что — подскажем.

Девушки остались ждать под дубом, а Олег отправился искать кузницу. Впрочем, и без вывески в виде некрашеных деревянных клещей и молотка, не пройдёшь мимо здания из красного кирпича на самом краю деревни: так оттуда грохотали молоты и тянуло дымом. Олег обошёл кузню вокруг в поисках входа, заглянул внутрь. Возле наковальни стояли широкоплечие полуголые бородатые мужики в кожаных фартуках, один постарше держал клещами раскалённую докрасна заготовку, двое других стучали молотами. Увидев гостя, самый старший мотнул головой — подождёшь снаружи.

Минут через десять молоты стихли. Кузнец так с клещами в руках и выглянул на улицу. Пусть гость сразу поймёт: времени у хозяина мало. Олег на это положил на землю оба мешка и развязал. Всю дорогу до кузни он пытался сообразить: что сказать, если его начнут расспрашивать, откуда взялись кастеты, ножи и остальное. Ну никак не орудия труда крестьянина или горожанина. Оказалось, можно не беспокоиться. Увидев товар на продажу, мужик решил всё за него сам. И сам рассказал, что думает. Про события в столице он слышал, день пешего пути — это рядом. Кузнецу было без разницы, чья подпись стоит в податной грамоте, лишь бы налогов брали не больше, чем до этого. Но, как известно, бояре дерутся — у прислуги чубы трещат. Так и здесь, явно парень из свиты какого-то рыцаря, дружинник. Господина на плаху, а кто поумнее из прислуги — тот на окраины спешит забиться. Да нарвался беглец по дороге на лихих людишек… Душегубы сами виноваты. Витязей драться учат лет с пяти, что такому с десяток вчерашних крестьян.

Решив, что перед ним человек знающий, сбивать цену кузнец не стал. А вот в лавке, куда Олег отправился за рубахой и штанами, его сразу попытались надуть, и с подсказками Вики пришлось скандалить. Впрочем, тоже недолго, на тракте появились остальные путники, и хозяин решил: проще уступить, чем терять время. С мрачным видом он сунул одежду:

— Совести у тебя нет, в убыток продаю.

После чего внимательно проверил монеты, пару сомнительных попробовал на зуб. Олег на это усмехнулся, взял вещи и отправился к девушкам.

До города добирались целую неделю, и за это время изругались на дурацкие условия местной жизни все хором и каждый по отдельности. Хорошо хоть, ночевать останавливались подальше от людей, загерметизировав костюмы. Зато в остальном… Еда, которую они покупали в трактирах и у крестьян, оказывалась через раз жёсткой, недоваренной или пережаренной чуть ли не до чёрной корочки. В дождь — укрывайся под деревом или мокни: ведь шлемы и перчатки в толпе не наденешь.

Познакомились они и ещё с одной местной достопримечательностью: ворами. Деньги, естественно, хранили в карманах гермокостюмов. А расплачиваться с местными — каждый сделал себе по мешочку-кошельку из ткани, кинул туда несколько мелких монет и камушков для веса. Всё шло прекрасно, пока на третий день они не оказались на ярмарке, которая раскинулась рядом с трактом. Любопытство пересилило, все четверо, не сговариваясь, захотели посмотреть, побродить между импровизированными торговыми рядами из расстеленных на земле кусков ткани, за которыми сидели продавцы. Около тётки, торговавшей пирогами, Тёна потянулась было за кошельком — и растерянно замерла.

— Нету, — поясок, где раньше был мешочек, оказался пуст: там болтался лишь обрывок верёвки, аккуратно чем-то перерезанный.

— Спёрли. Раззява, — тут же с насмешкой сказала Вика. — Ладно. Давай я куплю… — потянулась за своим кошельком — и замерла ошарашенная: и у неё деньги тоже срезали.

— А я-то смотрю, чего этот чернявый возле вас так тёрся, — удивилась Рита. — Думала, загляделся…

С этих пор базары и толпу обходили стороной. И вообще, пока не обменяют золото, решили не рисковать.

Стоило отъехать подальше от столицы, как они словно попали в другую страну, где жизнь бурлила ключом, тракт запрудило телегами, всадниками и пешеходами. Каким же будет крупный торговый город оставалось гадать. Вика всё время боялась, что их ожидают улицы, напоминающие сточные канавы, куда из окон выливают под ноги прохожим ведра помоев и выбрасывают объедки. Трущобы столицы, куда они попали сначала, эту картину так и подсказывали.

Споры и обсуждения продолжались и тогда, когда вдалеке показались надвратные башни из дерева, а за ними стены. Тоже не из камня или кирпича, а из толстых брёвен, сруб за срубом в ряд. Стоило подойти чуть ближе, как оповестил о себе и ров: ветерок принёс влажную свежесть, запахи каких-то водорослей — куда как приятнее ароматов дорожной пыли пополам с вонью сотен лошадей и пешеходов. Мост через ров оказался не подъёмным, ворота открыты настежь, стража лениво брала мзду за проход, особо к путникам не приглядываясь. Вскоре все четверо оказались на дубовых мостовых города и жадно принялись рассматривать улицу. Тёна сразу пошутила, что и в фэнтези-мире господствует типовая застройка. Дома все как один имели сложенный из больших валунов нижний этаж, с узкими окнами, часто забранными решётками. А поверх — два деревянных этажа, от которых разбегался запах прогретых солнцем брёвен стен и смолы. И крыто все одинаковой красной черепицей.

Впрочем, ближе к центру единообразие окраин сменилось буйством разнообразных лавок и особняков. Неизменными оставались лишь три этажа — даже во встреченных по дороге дворцах, размером с пять-шесть обычных домов. На одной из площадей Вика показала на вывеску в виде кувшина и клещей и скомандовала:

— Туда.

Олег кивнул, достал мешочек с украшениями, толкнул тяжёлую, окованную медными полосками, дверь шагнул… и замер. Окон в длинной, вытянутой в глубину комнате не было, но две люстры на потолке сияли огнями, глаза буквально слепило обилие драгоценностей. Разнокалиберные и разномастные предметы боролись за тесное пространство на этажерках-лесенках, налезали друг на друга, блестя медными, золотыми и стеклянными гранями, играли яркими красками и отражались в начищенном до зеркального блеска паркете. А непонятно откуда взявшийся аромат сирени добавлял сюрреалистичности.

Наверное, поэтому хозяина парень заметил не сразу. За конторкой у противоположной от двери стены стоял самый настоящий гном. Олег его узнал, хотя фэнтези и не увлекался. Чуть выше полутора метров, широкоплечий настолько, что казался квадратным. Лицо утопало в густой рыжей бороде и роскошных свисающих усах.

— Господин что-то хочет купить? Или продать?

— Не тормози давай!

В наушник одновременно ударил голос Вики, которая вместе с остальными наблюдала всё через камеру и буквально взорвалась бурным фейерверком советов и идей.

Олег кивнул, сам не понимая, на чьи слова отвечает, и развязал мешочек. Глаза гнома алчно заблестели, причём, как заметила Вика, — она просмотрела стоп-кадр, а компьютер рассчитал траекторию взгляда — заинтересовали хозяина не только две золотые цепочки и кольцо, но и платиновые серёжки. Впрочем, гном сразу же напустил на себя безразличный вид, предложил уточнить пробу золота… А затем начал предлагать цену, безобразно её занижая. Олег, по подсказке, наоборот завысил, гном сделал контрпредложение. Вика торговалась с азартом, постоянно ругаясь на гнома. Олег, которому удовольствия купля-продажа не доставляла, с гномом общался с ленью и безразличием. Но при этом время от времени подсказанные фразы повторял дословно. Гном от такого несоответствия всё больше и больше впадал в растерянность, пока, наконец, не назвал устроившую продавца цену, а заодно проговорился, зачем ему платина: оказалось, этот металл очень любят эльфы, и потому его теперь называют эльфийским золотом. Добывать же и обрабатывать платину умеют очень немногие мастера, да вдобавок ещё и так искусно.

Сумма получилась очень внушительная, наличными хозяин лавки отдал лишь небольшую часть, на остальное выписал что-то вроде векселя или чека. Поэтому едва Олег вернулся в глухой переулок, где его ждали девушки, Вика принялась командовать:

— Идём в банк. Здешняя мысль дошла и до такого изобретения. Иду я, Олег будет изображать охранника.

Остальные переглянулись. Не сговариваясь, опустили шлемы и включили режим конференции только на троих. Савичева, обиженно надув губы, встала чуть в стороне. Мол, не доверяете. Начал Олег.

— Ну как? Согласимся?

— Мне всё равно, — равнодушно ответила Рита. — Я смертельно устала от всего этого. Торговаться точно не пойду.

— А я вот думаю, надо согласиться. Хоть нас с тобой, Олежка, и считали там аристократами, — Тёна вдохнула, — графиня из меня так себе. А Вику и дома воспитывали, и в Отражении она тоже всё время была какой-то там баронессой. У неё лучше получится.

— Согласен.

Олег поднял шлем:

— Ты права, командуй, — Вика сразу посветлела лицом, открыла рот что-то сказать… и поперхнулась. Так как Олег неожиданно достал пистолет и вручил его Савичевой. — Будем считать, что моё доверие ты заработала. А так мне за тебя будет спокойней.

В банк решили идти вчетвером. Вика покопалась в памяти, вспомнила какое-то очередное приложение к книге по здешним нравам и сказала, что они будут изображать дочку богатого дворянина, которую папа отпустил под присмотром доверенного воина, в сопровождении слуги и служанки. Хозяйка на спутников хоть и смотрит свысока, командует, но и худородные спутники могут себе позволить заметную вольность в обращении, потом отцу всё доложат. К тому же, в присутствии прислуги расспрашивать дворянку, почему она в таком виде, ни в банке, ни в магазине не рискнут.

Долго местных финансистов искать не пришлось. Банк резко выделялся среди соседей стенами из могучих брёвен, способных выдержать, наверное, попадание фугаса. С заднего двора через забор выглядывал большой пристрой из неоштукатуренного кирпича, где в стенах не окна — узенькие бойницы, забранные решётками. Мимо не пройдёшь, сразу понятно — здесь хранят что-то ценное, можно даже не выискивать знак Гильдии банкиров. В ту часть дома, которая выходила на улицу, вело отдельное крыльцо с крутой лестницей. Красивое крыльцо резного дерева, крыша домиком, наверху прилеплены крашеные жёлтой краской весы. Окна тоже облагорожены резными наличниками, широкие. Вика решительно открыла дверь и перешагнула через порог, за ней вошли остальные… и поперхнулись.

Все четверо переглянулись, на лице была написана одна и та же мысль: банки во всех мирах одинаковы. Что в будущем, что в средневековом фэнтези. Вытянутый зал, с торца забранная решёткой касса, где сидит тщедушный писарь-кассир. Вдоль длинной стены — ряд столов, за которыми расположились клерки, перед каждым столом лавка для клиента… Садись и оформляй кредит. Недалеко от входа пара охранников. Всех отличий от родного дома — мебель немного необычная, клерки не в пиджаках, а в кафтанах. Ну и охранники не в камуфляже, и дубинки у них самые настоящие, а не палки из резины. Но всё кажется таким родным и знакомым, что через несколько секунд эту разницу перестаёшь замечать.

Зал был пуст. Стоило войти, как оба охранника уставились на оборванцев. Впрочем, откуда-то всё же появилась девушка и подошла к Вике, стоявшей чуть впереди остальных. Все украшения специально отдали Савичевой, поэтому, увидев золото и бриллианты, девушка мгновенно сменила на лице выражение с холодного «чего вам надо» на приветливо-радушное:

— Чего госпожа желает?

— Госпожа желает открыть у вас счёт, — высокомерно бросила Вика. — Если, конечно, её устроит обслуживание, — и мельком показала вексель ювелира.

Девушка немедленно склонилась в подобострастном поклоне, попросила подождать минуту и убежала. Вместо неё вернулся лично управляющий отделением. Он уже не подобострастничал, но сумма будущего вклада, видимо, впечатлила и его, нетерпение удавалось скрывать с трудом. Управляющий вежливо поцеловал царственно поданную руку и спросил:

— Госпожа желает сделать депозит? Или…

— Вы готовы обсуждать это здесь? Тогда… в голосе отчётливо послышалось презрительное высокомерие.

— Нет-нет, что вы, — склонился управляющий. — Пройдёмте со мной в кабинет. Госпожа.

Вика кивнула соглашаясь. Управляющий расцвёл, галантно предложил руку и на ходу бросил замершей в углу девушке, которая встречала клиентов:

— Бегом в мой кабинет обед на две персоны из «Лотоса и устриц».

— Моих людей тоже накормить, — негромко добавила Вика.

— Да, и людям госпожи тоже. А ты, — он махнул одному из клерков, — покажешь, где они могут подождать госпожу.

Через час Вика на улице демонстрировала остальным небольшую книжку в переплёте из кожи.

— Этот управляющий индюк, узнав, что я хочу положить к ним всю сумму, и услышав намёк про возможный второй вклад, был готов мне ноги целовать. Фу, — она сморщилась. — А знаете, они, оказывается, и до чековых книжек додумались. Вписываешь сумму, расписываешься и в нужном месте прикладываешь палец. Типа что-то считывателя ауры. И готово. А теперь — в магазин. За одеждой.

В местном элитном магазине всё повторилось, разве что обслуживающая служанка оказалась не столь сообразительной и расторопной, поэтому сначала вообще отказалась иметь дело с оборванцами, за директором ушла только после негодующего окрика Вики. И судя по гневным взглядам директора, у продавщицы после смены будут неприятности. После покупки одежды все отправились в гостиницу, и лишь к вечеру настал черёд найма воинов. Едва все четверо оказались перед уже привычно трёхэтажным зданием, но сложенным целиком из темно-серого камня, Вика сразу заявила:

— Значит, так. Выбор отряда тоже оставьте мне. Не зря я год проработала в канцелярии губернатора Алеутских островов. Так что проводить собеседования мне не первый раз.

Не дожидаясь, согласятся остальные или нет, она с силой дёрнула за шнурок так, что висевший под вывеской из трёх мечей колокольчик истошно застучал. Затем толкнула массивную дверь, та с лёгким скрипом отворилась, и Вика гордой походкой вошла внутрь. Олег на это усмехнулся, Тёна и Рита переглянулись и улыбнулись.

Внутри было светло, хотя узкие оконца-бойницы света давали мало. Зато вдоль стен висело множество факелов, которые горели ярким бездымным пламенем, не хуже лампочек. За огромным столом из чёрного дерева сидел ещё один гном, в красно-зелёном кафтане. Он тут же оценил платье посетительницы и её сопровождающих, остался доволен — клиенты денежные. Уважительно, но без подобострастия спросил:

— Что госпоже надо? Телохранителя? Или?..

— Госпоже нужен отряд до сорока человек.

— У нас лучшие воины в округе.

— Не сомневаюсь. Поэтому для начала я хочу ознакомиться с послужным списком капитанов.

Гном кивнул, ненадолго ушёл и принёс стопку бумаг. Полчаса спустя Виктория отобрала три листа и сказала:

— Я хочу побеседовать вот с этими троими.

На этих словах Олег подошёл к столу, оттеснил Вику в сторону, хотя она и была крайне недовольна… Вот только найм солдат пускать на самотёк Кречет не собирался.

— Пожалуй, общаться с капитанами лучше всё-таки мне.

Клерк на это кивнул в третий раз: логично, при госпоже есть свой воин. А мужчина в войне всегда разберётся лучше женщины. После чего гном нажал рядом со стулом какую-то педаль, из глубины здания раздался приглушённый звон, и в зал заглянул молодой мужчина. Или скорее выглядящий молодым, взгляд много повидавшего человека мог принадлежать и тридцатилетнему, и пятидесятилетнему. Темноволосый, чем-то напоминающий бурята. Олег коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал, какие у него требования и что он хочет от воинов. В глазах капитана наёмников мелькнула искорка любопытства. Секунду он колебался, потом покачал головой:

— Нет… не стоит. Это не для нас.

— Какие-то дополнительные условия не интересуют? — всё-таки попытался Олег. Наёмник ему понравился. Да и дела у него шли, судя по внешнему виду, пусть не совсем плохо, но и не идеально.

— Спасибо, не стоит, — капитан сухо улыбнулся. — Не хочу искуса, — резко кивнул и вышел.

Следующим был типичный европеец, светловолосый голубоглазый красавец, в изящном камзоле. Короткая беседа показала его с самой лучшей стороны. Вика тоже ахала и неприкрыто намекала Олегу, чтобы он соглашался… наёмник почему-то Олегу не нравился. Да и наниматель пришёлся капитану не по душе. Они несколько секунд разглядывали друг друга.

— Пожалуй, вы правы, господин, — вежливо ответил на невысказанную мысль наёмник. — Мы не сойдёмся. Жалко, у нас уже довольно долго не было столь удачных предложений.

Олег мрачно проводил его взглядом. Профессионал. И по короткому общению хороший, достойный человек. Но они бы не сработались. А в поиске княжны доверие между партнёрами дело не последнее. Так как недоговаривать придётся многое.

Зато третий, весёлый бородатый мужик разбойного вида, на собеседование заглянувший с моргенштерном у пояса, устроил всех. Да и Олег в качестве временного командира пришёлся наёмнику по душе.

* * *

Оказалось, что здесь существует свой аналог видеокамер: амулет, который крепится на одежду и показывает в особом зеркале всё происходящее рядом с человеком. В просьбе нанимателя взять такой амулет наёмники не увидели ничего странного. Поэтому через неделю все четверо расположились в одной из комнат своего гостиничного номера, наблюдая за вызволением княжны.

В сизом от жары небе чуть заметно шевелились молочно-курчавые барашки. Шуршала от несмелого ветра листва, вдалеке беззаботно пересвистывались и спорили лесные птицы. Запаха зеркало передать не могло, но воображение услужливо дорисовало тянущие от полянки, на которой расположился отряд, пряные ароматы травы и сладкие клубники, горьковатый запах лесных цветов. Вроде места совсем глухие, из людей — одни лишь улёгшиеся в тенёчке наёмники. Только вот на краю поляны валяется поваленный корневым червём ствол осокоря, трухлявый и голый. И видны на остатках следы ножа, толстую мелкозернистую кору ободрал на свои нужды человек.

Кусты бесшумно раздвинулись, и к солдатам вышел ещё один. Голый, из одежды одна набедренная повязка, всё тело вымазано зелёной, чёрной и коричневой краской. Замри он на месте — будешь в шаге стоять и не различишь. Разведчик подошёл к капитану.

— Плохо дело, командир. Прав был воин госпожи, когда требовал разведку дважды проверять. Первый раз я сразу часовых заметил. Городские, службу так себе несут. Новички в лесу, похоже. Да и разводящий у них ленивый, проверяет посты раз в полчаса. Режь и бери сонных. Мне это странно показалось, да и воин госпожи настаивал… Рядом с каждым новиком ещё человек сидит. Тихо сидит, чуть меня не учуял.

Стоявший рядом с капитаном наёмник, видимо, заместитель, удивлённо присвистнул:

— Тебя, Ласка?

— Меня, меня, — раскрашенный ощерил кривые зубы. — Матёрый волчара. И ещё. Я почуял нитку магии… странной магии. У скрытых дозорных амулеты. Слышал про такие. Раз в минуту сердце слушает. Если не стучит — тревогу поднимает.

— Ох, странно для глухой ухоронки из трёх изб, — капитан досадливо скривился. — И для копателей заброшенного города змеелюдов тоже не по карману. Думал, блажит госпожа, когда сказала, что здесь людей собирают, а потом тёмным эльфам перепродают.

Помощник досадливо крякнул:

— Что делать будем, командир?

Тот после недолгих раздумий достал из мешка один из четырёх рефлекторных фонарей, которые отдал наёмникам Олег, и ответил:

— Эти штуки работают даже в зоне без магии. Проверял.

Ласка присмотрелся к фонарю и присвистнул:

— Тайная гномья работа? Первый раз такие вижу.

Капитан усмехнулся:

— И колечко у госпожи эльфийское, особой работы. Смекаешь? Ну да это к делу не относится. Ждём ночи. Режем глотку часовым — и вперёд. Сразу со всех сторон. Торговцы живым товаром каждый за свою шкуру болеет, — капитан дёрнул плечом, явно что-то припоминая. — Уж я-то знаю. Они погасят светильники и в лес побегут. Или, если и правду с чёрными эльфами повязаны, Тёмного призрака вызовут. Факелом его не возьмёшь, — заместитель и Ласка довольно осклабились. — А мы Призрака этими светильниками. После чего остальных тёпленькими берём.

— Поняли, командир.

Вечерняя заря догорела в безоблачной выси. Свод небес из голубого сделался синим, синее стало чернеть, зажглись звезды. Ночная птица видела воинов, зверь слышал. А для караульщиков не было и тени. Горька воинская наука, но плод её дороже золота. В ней — победа и жизнь одного и смерть другого. Битый тяжёлой арбалетной стрелой навылет, захрипел, запрокинулся мёртвый недотёпа-караульщик. Второй, в тайной ухоронке, не успел даже всхлипнуть, когда нож перерезал ему горло. И тут же тёмные силуэты хлынули на небольшую полянку к трём избам и длинному бараку для рабов.

Тишина и темнота длились долгих тридцать секунд. Потом раздался истошный вопль следившего за амулетами сторожа, воплю ответил крик наёмников:

— Бей! Хай-я! Бей!

Загорелись брошенные на ходу магические лампы, освещая поляну ярким мертвенно-синим светом… И зеркало погасло. Работорговцы, как и предсказывал капитан, уничтожили вокруг себя магию.

Обратная дорога у наёмников должна была занять четыре дня, и всё это время гости с Земли не знали, куда себя деть: амулеты-наблюдалки в сражении оказались уничтожены. Когда во дворе гостиницы раздались ржание коней и звон сбруи, минуты потекли особенно медленно. А стук в дверь и голос капитана, спрашивающий разрешения войти, прозвучал лучшей музыкой.

Когда капитан вошёл, по его удручённому виду сразу стало понятно, что дела пошли не так.

— Простите, госпожа, — обратился он к сидящей в кресле Вике. — Мы её упустили. Вы были правы, там и в самом деле торговали с тёмными эльфами. Как раз прибыл покупатель. Бой вышел жаркий. Мы были готовы и к этому. К тому, что девушка успеет сбежать из барака и потом придётся ловить её в лесу — тоже. У нас в отряде хорошие следопыты. Но она сбежала в развалины города змеелюдов, а там оказался действующий портал. Мы не могли этого знать, ведь тайна их телепортов утеряна тысячелетия назад.

Вика закусила губу. Но сумела всё-таки из себя выдавить:

— Идите, капитан. Тут нет вашей вины.

Когда за капитаном закрылась дверь, Олег не выдержал, ругнулся и посмотрел на Савичеву.

— Ещё и портал со змеелюдами. Ну и где нам теперь эту княжну искать?

— Ну… по идее, следующая точка сюжета — Рудогорск. Там княжну арестовали за бродяжничество. Она и в лесу-то оказалась, так как там древний портал был. Тут типа разучились телепорты строить, а вампир подсказал, как время сэкономить. Ты чего?

Олег вскочил, поднял Вику с кресла, встряхнул за плечи и гневно зашипел:

— Почему мы об этом узнаём только сейчас? Про портал.

— Я думала, это неважно, — испуганно залепетала Вика. — Мелкая подробность…

Олег было хотел тряхнуть виновницу провала ещё раз, но наткнулся на укоризненный взгляд Тёны и буркнул:

— Извини, нервы сдали, — сел обратно на своё кресло, мысленно себя ругая, что так постыдно сорвался. Но всё-таки не удержался и высказал вдогонку: — Выпорю. Ей богу, если ещё раз забудешь про такую «мелкую подробность», возьму и выпорю.

Вика виновато потупила глаза. Потом робко сказала:

— Портал не сразу к городу выходит, от него тоже пешком идти. Шанс догнать у нас есть.

Тёна, вспомнив надпись на гранитном столбе, резко и зло ответила:

— Успеем? Там на столбе надпись была. Девятьсот лиг это сколько? Тысяча двести километров? Это тебе плевать, а я домой хочу. К маме и папе. И если из-за тебя мы тут застрянем…

В уголке глаз выступили слезинке. Но высказать что-то ещё Тёна не успела. Раздался стук в дверь. Все тут же вернулись по местам, Вика нацепила на лицо барское выражение — нельзя, чтобы местные хоть что-то заподозрили. И крикнула:

— Войдите.

Оказалось, вернулся капитан нанятого отряда. Неожиданно робко он подошёл к Савичевой, показал на платиновое кольцо у неё на руке и сказал:

— Госпожа. Я как увидел, сразу понял, что вас послали Высокорождённые. А уж за то, что тёмных эльфов так осадили, я вам лично обязан, — на лице капитана ненадолго мелькнула гримаса. — Должок у меня перед Тёмными, никак до конца не выплачу. Так что сподмогну, чем получится. Я тут случайно того, про Рудогорск услышал. Вам туда надо? Есть у меня знакомец из городского магистрата. Если ему серебришка отсыпать, посодействует особую подорожную справить. По ней вам на любой пересадочной станции лошадей свежих без очереди…

— Сколько? — одновременно спросили Олег и Вика.

Капитан назвал сумму. По местным меркам внушительную, половину от того, что у них оставалось в банке. Вика не колебалась ни секунды.

— Веди к этому человеку.

* * *

Как они мчались в Рудогорск, потом все не могли вспомнить без содрогания. Зато, если память Викторию не подводила, они успели! Княжна должна была появиться в городе буквально в день их приезда. Следить на въезде не было смысла. Рудогорск, чтобы платить поменьше налогов в княжескую казну, упорно цеплялся за статус деревни, хотя и был побольше иных торговых городов. Стену вокруг не строили… да и не нужна была она особо. Желающих нападать на скопище добывавших в окрестных холмах железо шахтёров и живущих добычей редких лесных зверей охотников находилось мало. К тому же среди жителей было немало бежавших каторжников и скрывающихся от закона разбойников: по договорённости с князем и живущими по соседству гномами, город считался территорией особого статуса. Такие сами кого хочешь разденут.

Сам Рудогорск был под стать своим обитателям. Скопище ветхих лачуг внезапно сменялось роскошными особняками, за которыми шёл район крепких хозяев с добротными избами, а дальше снова лачуги вперемешку с островками роскоши. Будто не город, а миска с салатом, и всё заправлено маслом из больших денег. Ведь именно в здешних глубоких шахтах добывали лучшее железо — зачастую оплачивая его не только потом, но и кровью сражений с подземными монстрами. Только в окрестных лесах водились опасные твари, без которых были немыслимы многие магические зелья.

К удивлению, никаких разборок в стиле банда на банду за контроль над районами в городе не было и в помине. Свой закон и порядок здесь соблюдался крайне строго, неписаные обычаи стерегли границы богатых и бедных районов крепче заборов. А любой гость мог ночами ходить по улицам, не опасаясь за жизнь и кошелёк. Ведь иначе в город не будут приезжать за добытым, и труды окажутся напрасными.

Впрочем, своя теневая сторона у города, естественно, тоже была. К счастью, в книге упоминалось несколько имён и мест, где можно связаться с ночными отцами. Сразу по приезде Олег вместе с капитаном наёмников и отправились в одну из таких контор. Потрёпанный двухэтажный дом в небогатом квартале от соседей ничем не отличался, разве что дверь в него вела очень крепкая, из дуба, обшитого изнутри коваными железными полосами. Смысла подсказанной Викой фразы-пароля Олег не понимал, но привратника она удовлетворила: клиента направил агент-посредник.

Дальше вызванный слуга проводил гостя в один из кабинетов — внутри муравейником суетилась самая настоящая канцелярия. Краснолицый, обмякший от сидячей работы клерк принял «заявку на поиск человека», получил аванс… квитанцию выписал! После чего посетителей вывел на улицу прежний молчаливый слуга. Олег потом, когда рассказывал девушкам о визите, растерянно прокомментировал: словно в какую-то госконтору зашёл, справку себе оформить.

Снова потянулось ожидание, вдвойне нервное. Если они упустят Надежду и здесь, придётся лезть в настоящее пекло, на границу с орками. Курьера от ночных отцов встретили с нетерпением… Посыльным оказался худой как щепка парень, похожий на банковского служащего. Даже камзол точно такой, как в банке, где они делали вклад. Увидев, кроме Олега и Вики, ещё двоих, парень взглядом задал вопрос, можно ли говорить при них. Получив разрешающий кивок, деловито затараторил:

— Соответствующую вашему описанию девчонку, которая прикидывается парнем, мы нашли. Доставить её для разговора не можем. Всю неделю она скрывалась в одном трактире. А хозяина намедни стража загребла за торговлю белой росой. С продавцами дури у нас строго, поэтому и остальных до окончательного разбирательства загнали в тюрьму. Достать человека оттуда не сможет никто. Ни мы, ни наши коллеги не будем из-за разового заказа ссориться с градоначальником.

Все смотрели на вестника с унынием, не зная, что делать. Тот изображал статую, ожидая решения. Разорвут ли заказчики дальнейший контракт в связи с неполным исполнением обязательств или запросят иные условия сделки. Вдруг Тёна, которой пришла в голову идея, спросила:

— Передайте следующее. Смогут ли нам устроить разговор прямо в тюрьме?

— Хорошо. Госпожа? — вестник посмотрел на Савичеву.

Вика кивнула: она согласна на такой вариант. Через час парень появился снова:

— Да. Это можно устроить. Но вам придётся доплатить.

— Сколько, — обречённо выдохнула Вика.

— Двадцать золотых.

Даже не подсчитывая, сколько у них после всего останется денег, все четверо переглянулись и синхронно кивнули, соглашаясь. Если в тюрьме и в самом деле окажется княжна, цена роли не играет.

Тюрьма располагалась под высокой башней на окраине города. Целый следственный завод. Наверху кабинеты следователей, пыточные, архивы. А внизу, уходя под землю на несколько этажей, подвалы для тех, кого ухватила длань правосудия. Ночные сторожа легко пропустили одетых в плащи с капюшонами четверых визитёров и двух сопровождающих, лишь проверили, что у посетителей нет с собой ничего магического. Как заранее объяснил приставленный сопровождающий, всё равно каждому узнику ставят магическую печать: стоит переступить порог тюрьмы — и громко заверещит сигнализация.

Огромная железная дверь открылась, они вошли и очутились в огромном сводчатом подвале, за которым следовал ряд других подвалов. Тусклые лампы освещали помещение, набитое людьми. Одни лежали у стен, и было непонятно, спали они или умерли. Другие собрались вокруг большой бочки с водой посредине комнаты, жадно пили. Иные сидели на земле, облокотившись на колени и подпирая голову ладонями, откуда-то слышались стоны, кто-то тяжело хрипел. Воздух был переполнен смрадом и духотой. В глубине, во мраке, копошились тёмные фигуры.

Тёна вздрогнула, Вика тоже побледнела и отвернулась, стараясь не глядеть на лица, искажённые, худые и голодные, с глазами, угасшими или светящимися лихорадочным блеском, с бледными губами, каплями пота на лбу и мокрыми слипшимися волосами. Рита и Олег внешне сохранили невозмутимость, но, судя по стиснутым зубам и временами нервным, резким движениям, и их проняло. Они заставили себя смотреть: нужно отыскать княжну. Этаж подземелья оказался поделённым на четыре зала. И без помощи сопровождающих отыскать нужную заключённую было бы сложно, даже зная, в каком именно зале держат Надежду. В нужной комнате пришлось сначала заглянуть во все углы, куда почти не доходил свет, проверить спящих вдоль стен. Наконец, в одном из углов сопровождающий наткнулся на сидящую на каменном полу девушку в мужской одежде. Он тут же подозвал заказчиков проверить: это она? И попытался её заставить встать, но девушка бросила на него такой яростный ненавидящий взгляд, что мужик отшатнулся. И демонстративно отошёл назад: ещё вцепится в горло. Вам надо, вы с этой ненормальной и общайтесь.

Первым подошёл Олег, за ним встали остальные трое. Парень открыл было рот спросить… как фигура пленницы запылала ярким светом, особенно болезненным для глаз, привыкших к темноте. Мгновенно всех пятерых охватил пар, туман, всё заволокло, как в дыму. Если, конечно, дым может пахнуть земляникой и сливками. Ещё один бесконечный удар сердца — и вместо каменного пола под ногами снег, ноздри и лицо обожгло ледяным утренним воздухом. И неважно, что все пятеро оказались на морозе босиком, в одних рубашках, брюках и платьях. Перед ними было крыльцо знакомого коттеджа, вокруг высились стены двора, из которого Тёна, Олег и Рита отправились спасать Викторию Савичеву. Они вернулись домой.

Зеркало двенадцатое Запутанная пряжа судьбы

Отдохнуть Тёне не дали. Едва закончились первые восторги и хлопоты, к щиту Кречетов подошёл один из магистров: путешествовали они меньше суток. Тёна ещё успевает попасть на олимпиаду — и должна туда попасть. Операция по спасению была тайной для всех, кроме немногих посвящённых, а с появлением Надежды Фатхуловой сложности по обеспечению секретности множились. Теперь мало, что двойники у всех на глазах сошли с поезда. Нужно отвести малейшие подозрения… и мадемуазель Анастасия обязана участвовать в Олимпиаде.

Рассвет ещё только-только задался. К тому же снег посыпался крупой, будто на небе кто-то порвал мешок с манкой: круглые мелкие шарики подпрыгивали, ударяясь о землю, о дома, о стёкла машины. Но водитель, не обращая ни на что внимания, бесстрашно гнал словно сумасшедший. Впрочем, Тёна про возможную аварию и не думала: за рулём сидел искатель. Да и голова была забита предстоящей олимпиадой. Предложение в качестве награды ей подыграть и устроить призовое место оружейница гневно отвергла, поэтому сейчас уткнулась в справочник по химии, в распечатки, которые остальные участники читали вчера на консультации, и надеялась, что знаний по любимому предмету хватит, чтобы не опозориться совсем.

Когда машина выскочила на частный аэродром, манная крупа превратилась в разлапистые хлопья. Белые снежинки робко касались земли и дороги, неспешно, словно сонные мухи, постепенно укрывали округу толстым слоем пушистого зимнего одеяла. Выскочив из машины, Тёна на несколько секунд замерла, подставляя лицо неторопливому снегу. Потом тряхнула головой, сбрасывая меланхоличное настроение, схватила сумку и побежала к одинокому вертолёту. Получить разрешение на полёт в такую погоду было наверняка сложно… Винтокрылая машина была незнакомой марки, но явно военная, да и управляли ей искатель и алхимик. Один из пилотов помог пассажирке забраться в третье свободное кресло, понимающе кивнул, обнаружив в ней коллегу: словно оказавшись во флайде, Тёна машинально попыталась вслепую нащупать джойстик управления. Дальше пилот сел на своё место, и вертолёт взмыл в небо.

На финишном аэродроме всё повторилось в зеркальном порядке. Вертолёт приземлился, его уже ждала машина. Водитель помог Тёне сесть, и автомобиль рванул вперёд. Разве что закончилась бешеная езда в безлюдном переулке за квартал от нужного места. Там девушку пересадили в такси, которое доставило к типичному советскому ДК, где и проходило мероприятие. Для посторонних всё должно выглядеть так, будто она проспала и бежит-торопится из гостиницы, потому-то запыхавшаяся и немного растрёпанная… Мысль про безответственную засоню была прямо-таки написана и на лице забиравшей куртку гардеробщицы, и на лице пожилой тётки за длинным столом в холле, регистрировавшей участников. Причём у тётки-регистраторши презрение смешивалось с негодованием на современную молодёжь. И вчера на консультацию не явилась, и сегодня позволила себе опаздывать. Тёна, не обращая внимания ни на недовольство, ни на брюзжание вслед, поставила подпись, схватила бейджик «Анастасия Серебряникова», сориентировалась по указателям и ринулась в актовый зал. И плевать, что все пятеро членов жюри вместе с организаторами недовольно смотрели на ворвавшуюся в последний момент девушку. Главное — она успела до старта олимпиады. Листы заданий уже стопочкой лежали на столе президиума, но раздавать их ещё не начали.

Первая задача вогнала Тёну в уныние. Решения она не представляла даже примерно. То же самое со второй… Быстро пробежавшись по остальным заданиям, Тёна поняла, что может ответить едва ли на треть вопросов. И успокоилась. Плевать! Она сюда не рвалась, да и цену себе уже научилась понимать. Делай что должно, и будь что будет. Разложив перед собой выданные листки, она сначала набросала ответы на самые простые задачи. А дальше принялась обдумывать вопросы с пометкой «самые сложные». Не потому, что за них давали больше баллов. Занять призовое место Тёна не рассчитывала с самого начала, ведь на олимпиаде немало тех, кто и опыт участия имел солидный, и готовился заранее. Зато предложенные задания были необычные и любопытные сами по себе. Куда интересней школьных учебников.

Неожиданно пригодились знания, полученные в Отражении… правда, не по химии, а по газодинамике. Флайды летали со скоростью несколько Махов и на высотах от земли до стратосферы, а в бою компьютер зачастую успевал просчитать самое большее три-четыре ближайшие секунды. Пилоты обязаны были разбираться в физике атмосферы, хотя бы примерно знать, что ожидает машину при резком маневрировании. И пусть газодинамика — это физика, некоторые формулы и идеи можно было применить сейчас.

Тёна решила одну задачу, вторую, увлеклась третьей… Что время закончилось, она поняла, только когда собиравший листки организатор прямо над ухом произнёс:

— Девушка, ау. Вы собираетесь сдавать работу или как? Я уже третий раз спрашиваю. Заканчивайте строчить, всё равно перед смертью не надышишься.

Толпа участников шумно вывалилась в коридор. Кто-то поспешил в буфет перекусить, кто-то молча стоял и нервничал. Знакомые по прежним олимпиадам шумно принялись обсуждать — как задания и что кто решил. Тёна присоединилась к первым, так как завтракала с утра буквально на ходу, параллельно надевая куртку и ботинки. И каким-то образом умудрилась за столиком разговориться с другой участницей из Казани. Новая знакомая оказалась весёлым и очень лёгким в общении человеком… и страшной болтушкой. Когда всех позвали на оглашение результатов, девушки как бы само собой успели пообщаться на кучу разных тем, обменялись адресами почты, а Тёна умудрилась дать обещание обязательно приехать в гости, тем более что живут в соседних городах.

Заняв своё место, Тёна почувствовала дикую усталость. Очень уж напряжённый выдался день, а новая знакомая своей болтовнёй высосала остатки сил, хотя до этого Тёна всегда думала, что любой новый интересный человек — это всегда хорошо. Имена победителей и поздравления Тёна слушала вполуха, в мыслях уже была наполовину дома. Когда следом начали зачитывать, кто какое место занял, и фамилия Серебряникова вдруг оказалась на пятом месте, Тёна решила, что ослышалась. Потом в душе закипела злость. Неужели кто-то всё-таки решил подстроить ей подарок за успешное путешествие?.. Но тут один за другим начали говорить члены жюри, и злость сменилась растерянностью. Оказалось, что сразу трое судей присудили ей свои дополнительные баллы «за оригинальность решения конкурсных заданий».

Вся аудитория тут же скрестила взгляды на Тёне, отчего она почувствовала себя крайне неуютно. Захотелось исчезнуть, стать маленькой, серой и незаметной. Особенно после слов председателя:

— Я хочу отдельно поздравить Серебряникову. Немногие сумели решить даже одну задачу высшей категории сложности, единицы — две. А вы, Анастасия, нащупали очень необычное решение третьей задачи, которое приятно удивило даже меня. Вам просто немного не хватило времени его записать. И если вы и дальше заставите себя держать планку, то через год я буду счастлив видеть вас, Анастасия, своей студенткой на химфаке Петербургского университета.

Зал на этих слова взорвался аплодисментами, Тёна покраснела как рак и самым трусливым образом сбежала при первой возможности.

Зато в номере гостиницы ждал… Олег! Оказалось, что снегопад закончился, доклад о путешествии тоже. Закончился рассказ словами:

— Ты не радуйся, тебя эта экзекуция тоже ждёт. Включая коротенькую экскурсию для мастера-философа и парочки магистров по воспоминаниям.

Тёна фыркнула, поудобнее устроилась у Олега на коленях — кресла в номере были большие и глубокие — и потребовала рассказа про остальных.

— Ну, Рита сразу на работу умотала. Надежду отвезли в больницу. Кстати, вот, — Олег достал телефон и показал заранее открытую страничку с новостями про аварию. — Смотри. Список раненых и погибших изменился. Надежда теперь среди попавших в больницу. Мне перед отъездом сказали, что уже успели выяснить. Теперь она сначала лежала в искусственной коме, сейчас страдает частичной потерей памяти и какими-то там ещё нарушениями. Но за неё взялся лично мастер-целитель. И уже пообещал, что к лету физически пациентка будет здорова, и большая часть воспоминаний восстановится. Сама понимаешь, вокруг выжившей жертвы Бесцветного теперь будут виться лучшие врачи Цвета. Так что за Надю тоже можно быть спокойными.

— Вот только чего в этом смешного? — Тёна легонько дёрнула парня за ухо, останавливая. — Ты как начал говорить, так улыбка до ушей.

— А… Это я по другому поводу. Там с нашей принцессой цирк полным ходом. Она ж типа из дома сбежала. Теперь зубрит, где типа пропадала и как вести себя с родителями. А то кончится тем, что через пару месяцев разругается снова и в самом деле сбежит.

— Не любишь ты её, — вздохнула Тёна.

— Не люблю, — отрезал Олег. — Терпеть не могу людей, всегда непрошибаемо уверенных в своей правоте и поэтому готовых тянуть в эту правоту остальных… Так-а-ак?

Тёна на словах Олега сначала прыснула, потом всё-таки не сумела сдержаться и рассмеялась.

— Вы прямо два сапога пара. Меч и…

Олег обиженно хмыкнул, потом невольно тоже рассмеялся — слишком уж весело и заразительно хохотала Тёна, ну никак не получалось сердиться.

— О! Ты почти угадала. Это вторая половина цирка. Ушла-то наша принцесса искателем, а вернулась — мечом-оружейником. Там весь коттедж во главе с мастером-философом на эту тему зубоскалил. Как Александр Аркадьевич и мастер-искатель будут объясняться и свой ценный кадр делить.

* * *

Если мастера и поругались, это осталось неизвестным. Да и Тёну с Олегом их распри не интересовали. Ведь сюрпризы — приятные и не очень — посыпались один за другим. Например, учительница по химии заявила, что олимпиада — это хорошо, но её лично больше интересуют успехи в освоении учебной программы. А конкретно — обязательные индивидуальные задания, сданные в срок. И «4» за четверть по любимому предмету сюрпризом стало неприятным.

Зато, словно компенсируя обиду, в дорожном чемодане обнаружились золотые серёжки из Отражения! Как они там оказались, оставалось только гадать. Вряд ли кто-то из Шагнувших решил подшутить: ведь заранее никто знать не мог, а после возвращения чемодан всё время был на виду. Да и не изготовить такую сложную вещь за день-два… Но и из Отражения ничего материального домой принести нельзя, это аксиома. К тому же все окружающие почему-то смотрели на серьги так, будто они у хозяйки давным-давно. А ещё Тёна аккуратно поговорила на эту тему с остальными, и выяснилось, что подобные сюрпризы обнаружились и у Риты с Олегом. Золотое колечко из Отражения Виктории и охотничий нож с золочёной гравировкой из Отражения Надежды.

Впрочем, скоро неразгаданная загадка отошла на второй план. Ведь до Нового года оставалось всего ничего, поэтому забот хватало и так. Например, как этот самый Новый год встречать? И тут родители с обеих сторон огорошили. У Тёниного отца остался в наследство дом в деревне. И пусть им и прилегающим участком давно пользовались как дачей, сама изба-пятистенка с русской печью была в отличном состоянии. Обе семьи быстро сговорились и решили устроить себе отдых за городом. Причём, судя по телефону, раскалившемуся от переговоров насчёт шашлыков, бани и поездки на зимнюю рыбалку — оба папы оказались заядлыми рыбаками — тридцать первым-первым поездка за город не ограничится. И это означало, что большую часть новогодних каникул Тёна и Олег окажутся предоставлены сами себе!

Что делать тридцать первого, Кречеты не раздумывали. На все каникулы площадь с главной городской ёлкой закрыли для машин и выстроили вокруг зелёной великанши большой ледовый городок. Проводив родителей, Тёна и Олег сразу отправились туда. И раньше было на что посмотреть, а за последние дни городок расширили, да ещё и открыли прокат ледянок. Это было весьма кстати — свою Тёна забыла дома, а Олег озаботиться чем-нибудь для катания даже не подумал. Вот только ограда из ледяных кирпичей была едва до плеча, и поэтому хорошо видно, как в новой пиратской половине городка очередь в прокат высовывалась аж в ворота на улицу… Олег и Тёна, не сговариваясь, кивнули и пошли в старую часть через арку в виде скрестивших бердыши двух ледяных стрельцов. Горки здесь, может, и поменьше, к тому же изъезжены и укатаны — зато и народу не так много.

В праздничной толпе, в шуме хлопушек и треске фейерверков, в запахах обязательного шашлыка и криках актёров — Деда Мороза и Снегурочки — время летело незаметно. Вроде бы ещё минуту назад был день, а уже вокруг сизые сумерки. Народу сразу прибавилось, в городке стало тесно. А ещё стали попадаться разные знакомые, тоже решившие заглянуть на главную ёлку. И если встреча с Ритой стала сюрпризом приятным — оказалось, у неё на работе собралось человек десять холостых и неженатых, решивших отпраздновать Новый год вместе, то другую встречу Тёна даже не знала, к чему отнести. Они как раз обсуждали с Олегом: остаться ли до двенадцати или встретить Новый год дома — когда кто-то окликнул их со спины:

— Привет! Как здесь оказались?

Повернувшись, они чуть ли не нос к носу столкнулись с Викторией Савичевой! Та уже волоком тащила за руку маму к своим знакомым. Олег сразу нахмурился. Тёна, в принципе, к Вике относилась хорошо, поэтому в другой день с парнем, может, и поспорила бы. И заодно порадовалась за Викторию — судя по рассказам о семейной опеке, то, что её пустили на ёлку, пусть и с мамой, прогрессом было потрясающим. Но дальше Вика слишком уж открыто принялась набиваться в их компанию и намекать, что мама тогда сможет пойти домой. Делить в праздник Олега хоть с кем Тёна не собиралась, довольно резко закруглила разговор, сказала, что они уже домой, обняла парня за талию и уволокла из ледового городка подальше.

Во время разговора Вика всё-таки умудрилась всучить свой номер телефона. Тёна про это вспомнила через неделю, когда разбирала накопившийся в карманах куртки хлам. И сразу подумала, что встреча на ёлке оказалась полезна. Новый год принёс всем разные подарки… Маргарите в последний день года адвокат сделал неожиданный сюрприз. Тётка, с треском проиграв первый суд, отказалась от всего наследства в пользу племянницы. Даже подписала по требованию Берегового все бумаги. И пусть до официального вступления в права должно было пройти ещё полгода, возвращаться домой Рита могла хоть сейчас. Но перед этим следовало в квартире сделать хотя бы косметический ремонт.

С обоями и всем остальным проблем не возникло: на работе после завершения отделочных работ на складе обнаружилось немало ненужных остатков. Что-то списали и отдали просто так, что-то продали сотруднице по себестоимости. Осталось покрасить и поклеить… Вот тут-то остро понадобились рабочие руки, так как всё сделать нужно было за одни выходные.

Разговор с Савичевой вышел забавный. Номер Тёна набрала правильный, вот только ответил почему-то голос взрослой женщины.

— Алло, здравствуйте. А Викторию можно к телефону?

— А кто её спрашивает?

И тут же в трубке послышался звук стукнувшей о стену двери и злой крик Вики:

— Мама, я же просила! Если звонят мне, не смей брать трубку. Это мне звонят, мне. А не тебе, — потом послышался шорох, какая-то возня, и из трубки ответил уже голос Виктории: — Алло. Это кто?

— Привет, это Тёна. Ты мне дала номер…

— Ага. Уф. Ну сколько я с ней уже ругалась, всё равно пытается проверять. Ладно, фиг с ней. Я тебя слушаю.

— Строго у тебя. В общем, вопрос такой. В эти выходные Рите надо с ремонтом помочь. Сможешь?

— Никогда не пробовала, — в трубке раздался счастливый всхлип… Тёна почему-то представила, как радостная Вика прыгает до потолка. — Я за. Буду железно. С утра и хоть до полуночи, — дальше Вика жалобно добавила. — Меня уже достали. Ещё немного — и, честное слово, сбегу по-настоящему. Совсем и с концами. А тут такой повод свалить из дома в хорошую компанию.

Тёна согласно кивнула, пусть собеседница её видеть не могла, и начала обзванивать остальных. Естественно, согласился Олег, неожиданно предложила помочь Лена-Чайка, которая пообещала притащить своего парня. Плюс Рита сказала, что с работы придут двое коллег… Вроде народу выходило достаточно. Но Тёна всё равно немного нервничала: успеют или нет?

Встречались у Риты, и как-то вышло, что подошли все одновременно. И только успели перезнакомиться, как в дверь раздался звонок и через порог заглянул высокий, больше двух метров, худой парень:

— Ритка, мы приехали. Гони всех вниз. Палыч согласился помочь, так что всё за один рейс приволокли. Теперь быстро разгружаем, а то мы там весь въезд перегородили, — и скрылся обратно в коридоре, минуту спустя по лестнице застучали торопливые шаги — лифт парень ждать не стал.

Остальные поспешили следом. Таскать из «газели» пластиковые вёдра с краской. Рулоны обоев. Плинтусы. Опять обои… Совсем без происшествий не обошлось — Вика, решив, что бумага много весить не может, разом хватанула слишком много рулонов, и если бы не один из парней, под тяжестью полетела бы в сугроб. Но всё равно разгрузку закончили быстро. Водителя поблагодарили, машина уехала, остальные вернулись наверх, приступать к священнодействию ремонта.

Парней — на передвижку мебели, выдирание топором и гвоздодёром старых, насмерть прибитых советских плинтусов и прочие работы, требующие физического труда. Девушек — всё остальное. Содрать старые обои, нарезать новые, развести клей. И вот тут выяснилось, что происшествие с падением во время разгрузки не случайность. Виктория горела энтузиазмом, но оказалась совершенно не приспособлена к физическому труду. Если сдирать обои — то, забыв намочить мокрой тряпкой старые, будет до одурения с противным звуком миллиметровыми полосками сдирать приставшую к стене бумагу. Да так, что скребок раскалится и чуть не сломается от усердия. Если развести клей — то или бухнет слишком много воды, и на полу появится лужа, или, побоявшись замараться, мешать станет не руками, а палкой от швабры. В результате одну пачку клея пришлось выкинуть из-за насыпавшегося в раствор мусора, а швабру потом долго отмывать под краном. Начала грунтовать потолок под поклейку, так увлеклась, что чуть не свалилась с табуретки. Заодно полила клеем не только пол, но и кинувшегося её ловить парня. А уж от нарезки обоев её хором отогнали сразу: Вика зазевалась, упустила свой край, уже отрезанная часть скаталась, и ножницы повело, будто корабль на штормовых волнах. После такого о стыковке рисунка можно не заикаться. Впрочем, сама Вика не унывала и выглядела такой счастливой, что ругать её всерьёз ни у кого язык не поворачивался.

Вкалывали допоздна, на следующий день всё повторилось. Но результатом можно было гордиться. Квартира сияла, словно новенький пятак. Въезжай и празднуй новоселье… Вот с новосельем-то и вышла некоторая заминка. Рита вспомнила, что у подруги через неделю день рождения! И смешивать два мероприятия отказалась. А потом вообще предложила: пусть Тёна отметит день рождения дважды. Первый раз с родственниками дома, а второй — с друзьями у неё. И Тёна не устояла. Очень уж хотелось отпраздновать и за этот год, и за прошлый: увлёкшись подготовкой к Оружейному турниру, шестнадцатилетие щит Кречетов, можно сказать, и не отмечала.

Список предполагаемых гостей получился солидный. Кого-то Тёна решила звать без раздумий, других вычеркнула. Над некоторыми фамилиями долго думала. Викторию Савичеву всё-таки решила пригласить, пусть Олег до сих пор и смотрел на неё косо. Но она ведь так старалась во время ремонта и была так счастлива… Уже за день до праздника выяснилось, что идея позвать Вику оказалась находкой: Савичева хоть и морщилась от «чисто женских занятий», замечательно готовила. И при этом кипела энергией и желанием покомандовать. Внимательно просмотрела предполагаемое меню, часть забраковала — заявив, что может за те же деньги сделать всё гораздо шикарнее. И прямо с утра потащила Тёну и Олега закупать продукты. Олег долгого забега по магазинам, особенно с Савичевой, всё-таки не выдержал. В итоге они немного повздорили, и Олег вежливо отправился домой, сказав, что вернётся к назначенному для гостей часу. Для остальных его бегство не имело значения: на кухне закипела работа.

Как известно, в праздник стрелки часов спешат особенно быстро, к назначенному сроку торжественный обед оказался готов не до конца. Оставалось надеяться, что погода гостей немного задержит. Тёна выглянула в окно: так и есть, как обещали — начинается метель. Первые снежинки ещё только начали осторожную разведку, но на тротуарах уже легли белые ковровые дорожки, на припаркованных вдоль дома машинах появились забавные белые шапочки, на детской площадке песочница совсем утонула в рыхлой белой массе. А дворников пока не видно. В это время во входную дверь раздался пронзительный звонок.

Открывать отправили Риту — и как хозяйку квартиры, и как наименее востребованную на кухне. С первой минуты выяснилось, что готовить она умеет самое большее яичницу и макароны. Но в прихожей немедленно раздались голоса: где именинница? Пришлось выходить и Тёне… Конечно же, можно было и не гадать, кто пришёл. Олег… и искатель Никита: он прилетел в их город по делам как-то удачно по времени. И пусть Олег бурчал, что вот в такие «случайные» совпадения не верит, Тёна всё равно была рада его видеть. За исключением дотошной привычки приходить всегда минута в минуту к назначенному сроку — сегодня в порядке исключения мог бы и опоздать.

Впрочем, остальные гости тоже сильно не задержались. Недолго посовещавшись, Риту как хозяйку квартиры поставили в прихожей «швейцаром», выдёргивая Тёну, лишь если гость очень уж хотел вручить подарок немедленно и прямо на пороге. А ещё обнаружилась необычная закономерность: чем дальше жил гость, тем раньше он приходил. Самым первым пришёл Никита — аж из другого города, а последней явилась Жанна, хотя ей-то идти всего из соседнего двора-коробки.

Когда раздался звонок, и с другой стороны двери раздался голос Жанны, Тёна как раз стояла на пороге коридора с очередным подарком в руках, поэтому открывать пришлось опять Рите. Дверь громко хлопнула о стену, и в коридор ворвалась Жанна, пытаясь одновременно смахнуть с волос растаявший в подъезде снег — шапку из-за пары минут на улице она надевать не стала — и отыскать глазами именинницу.

— Приветище! Тебя с днём… рождения. Ой, — еле слышно закончила Жанна. Растерянно заморгала глазами, свободная рука непроизвольно сжалась в кулак. Она узнала в стоявшей рядом девушке Марго.

Тёна и Рита улыбнулись одновременно, первая чуть смущённо и виновато, а вторая с оттенком грусти. Из их школы Жанна была не единственной, и подобную картину они сегодня уже наблюдали несколько раз. Репутация в годы учёбы у Марго и в самом деле была ещё та. Долгой немой сцены не получилось — из зала раздался голос Олега:

— Все пришли? Тогда наша очередь.

И Тёна про недоразумение в коридоре тут же забыла. Так как сейчас должна была открыться главная загадка сегодняшнего дня. Олег про то, что Никита тоже с интересом смотрит на его Тёну, знал, немного из-за этого искателя недолюбливал и ревновал. Но подарок они почему-то дарили один на двоих. Сейчас парни торжественно достали бархатную коробочку, открыли, поднесли… и Тёна ахнула: в коробочке лежала пусть не точная копия цепочки и медальона, которые она пожертвовала в Отражении Надежды — но почти. Олег надел цепочку Тёне на шею и негромко шепнул:

— Ты так расстраивалась. Если бы знала, что серёжки удастся пронести домой и цепочку оставила. Вот я тайком серьги и сфотографировал, потом по памяти набросал рисунок цепочки с медальоном, а с помощью Никиты эскиз доработал.

Тёна молча растроганно закивала: такого она даже и представить себе не могла. И расцеловала обоих… Правда, Никиту только в щёку, хотя тот полушутя и повернулся, вытянув губы.

Долго стоять столбом имениннице не дали. Вика напомнила, что люди пришли голодные, и понеслась обычная праздничная кутерьма. Первое время Тёна ещё переживала, как гости, друг с другом не знакомые, будут общаться. Но вскоре чинный праздник за столом незаметно сменился всеобщими шутками и подначками… Например, и не догадаешься, что те же Вика и Наташа познакомились час назад, так обе болтают о чём-то словно давние подружки. Вот кто-то сказал: просто так сидеть будет скучно — предложил поиграть в испорченный телефон. Когда последовательно один пересказывает другому картинку, а потом все со смехом сравнивают, что услышал последний в цепочке, а что было вначале. Когда игра надоела — перешли на «крокодила». Кто-то загадывал слово ведущему, а тот с помощью одних жестов пытался остальным это слово объяснить…

По условиям игры следующим ведущим становился отгадавший, а загадывал слово предыдущий. Чтобы никто не слышал, уходили обсуждать новое слово на кухню. И в какой-то момент Жанна и Тёна оказались вдвоём. Без свидетелей. Едва дверь кухни закрылась, лицо Жанны с весёлого переменилось на растерянное и гневное. Она начала на Тёну шипеть, умудряясь кричать шёпотом:

— Ты с ума сошла? Мало тебе под Новый год тогда досталось? Ты понимаешь, с кем связалась?

Тёна окатила подругу ледяным взглядом и негромко ответила:

— Тогда это было недоразумение. С которым мы давно уже разобрались.

— Недоразумение?! Ты забыла, кто такая Марго? Пару историй с её участием пересказать?..

— Жанна, — холод в голосе Тёны опустился до температуры абсолютного нуля. — Я тебя очень люблю и ценю. Но и Маргариту, пожалуйста, не трогай. Поясняю. Тогда это было недоразумение. Кстати, мне пошедшее на пользу. А потом она меня очень здорово выручила. Хотя была не обязана и при этом здорово рисковала неприятностями. Так что вопрос считаю закрытым. Как и то, с кем мне дружить. Слово загадала? Вот и пошли обратно.

Видимо, какие-то следы разговора на лице сохранились, потому что Никита, в таких вещах разбиравшийся хорошо, сразу громко заявил:

— Так, народ. Хватит сидеть в четырёх стенах. И вообще, снег кончился, погода отличная. А у меня в багажнике машины как раз лежат припасённые фейерверки.

Все одобрительно зашумели, начали собираться… Спрятавшись за весёлой суетой и красочным салютом, Тёна постаралась про разговор забыть. Хотя неприятный осадок всё равно остался.

* * *

История получила неожиданное продолжение две недели спустя, когда Виктория, забежавшая к Тёне за какой-то ерундой, уже на пороге спросила:

— Слушай, а чего эта, светленькая в кудряшках, с твоего дня рождения…

— Жанна?

— Ага. С чего это она Маргариту невзлюбила? На мой взгляд, Рита человек надёжный и неконфликтный. А она тут поставила себе цель — доказать, что Рита всех кинет…

Тёна на этих словах выронила ключи, которыми собиралась закрывать за Савичевой дверь.

— С чего ты взяла?

— Ну… — Вика замялась, потом ответила. — Я с Наташей тут общалась недавно. Она… Ну, в общем, она меня позвала к ним в секцию фехтования. Вот она и сказала, что слышала от Жанны.

— Та-а-ак. Спасибо.

Вика, почуяв интересную тайну, навострила уши и намекнула: готова помочь. Тёна её довольно невежливо выпроводила и принялась названивать Наташе.

— Ната? Привет. Ты свободна? Встретиться бы. Что? Срочные? Не очень? Тогда бросай всё и… Ты не дома? Проще ты ко мне? Хорошо. Жду как можно скорее.

Стоило Наташе переступить порог, то, едва дав ей раздеться, Тёна усадила подругу на кухне и начала пытать расспросами.

— Рассказывай. Быстро. Что там Жанна учудила? Она, коза такая, от меня эти две недели прячется. Выкладывай.

— Ну… — Наташа смущённо попыталась вжаться в спинку стула. — Меня не то чтобы просили не говорить, просили не говорить тебе. Пока она не выяснит.

— Что мне не говорить? — угрожающе посмотрела Тёна.

— Ну… В общем, Жанна с чего-то взяла, что эта Рита тебя то ли шантажирует, то ли ещё чего-то. Глупость, конечно. Но она вот уверена, что в ответ найдёт, чем Риту прижать. Я точно не в курсе, но Жанна сказала, что познакомилась с бывшим парнем этой Риты. И тот её свёл с одним знающим человеком. Она вчера мне звонила, сказала, что сегодня съездит, и этот человек ей всё расскажет. Типа частного детектива?

— С Максом? Она связалась с этим мерзавцем Максом? — взвилась Тёна.

— Ну да. Так, кажется, она его называла…

— Дура! Эта дура влипла по полной! Макс — полный подонок. И его интерес ещё ни для кого хорошим не заканчивался. Так. Срочно идём к нему и вытрясаем, что он там ей наплёл.

Наташа с сомнением посмотрела на подругу:

— Нам он вряд ли скажет. Разве что твоего Олега попросить, может, его испугается.

— Нет уж, — Тёна замотала головой. — Это наше дело. Да и не вечно мне за Олежку прятаться? Но ты права. Нам Макс ничего не скажет. Зато я, кажется, знаю, кто из него может вытрясти правду.

Рита отозвалась сразу. Быстро уяснив, в чём дело, она назвала дом, возле которого им встречаться. И заодно зачем-то попросила Тёну захватить золотые серьги и цепочку, которую подарил ей Олег.

В подъезде Маргарита, прежде чем подняться на нужный этаж, нанесла перед зеркалом в лифте макияж… Тёна ахнула. Перед ней стояла давно забытая Марго. Впрочем, не совсем: косметика была не из дешёвых, наложена чуть по другому. Скорее, дорогое издание прежней вульгарной девицы. Завершили картину собственное Ритино кольцо с бриллиантом, Тёнины серьги и цепочка напоказ, а также целая горсть перстней, про которые Рита коротко сказала:

— От бабушки бижутерия осталась. Но на общем фоне за золото тоже сойдёт.

Рита встала за спинами подруг, чтобы её не сразу было заметно, а Тёна позвонила в новенькую чёрную дверь. С обратной стороны послышался звон ключей, дверь открылась. На пороге стоял Максим собственной персоной. Стоило ему увидеть, кто пришёл, как лицо сразу осветила ухмылка, взгляд заблестел. Макс сунул руки в карманы брюк, оттопырив наружу большие пальцы, и торжествующе чуть ли не взвизгнул:

— А-а-а, припёрлась. Только поздно, — в тоне послышалась ненависть. — Из-за тебя, да из-за твоего дружка у меня с лета ничего… Ни с одной девкой теперь не могу, не получается…

Тёна на это непроизвольно улыбнулась. Парень посмотрел в ответ будто заметил противное насекомое и торжествующе сказал:

— Зато теперь отыграюсь. Всё твоя подружка. Того. Теперь будешь смотреть на неё и всё почувствуешь. Как я…

Макс осёкся — из-за спин подруг вышла Рита.

— Кто-то, смотрю, у нас больно борзый стал. Готов за базар ответить? — Тёна и Наташа непроизвольно вздрогнули. Как и Максим. Перед ними стояла не просто разбогатевшая Марго. Самодовольная стерва-содержанка, которая считает: все остальные — быдло, обязанное исполнять её капризы. А она имеет и право, и возможность требовать и помыкать. — Пасть захлопни.

Максим давно крутился в самых разных компаниях, поэтому вывод сделал самый логичный. Его бывшая девушка — теперь любовница какого-то крутого мэна, вон, вся в золоте и шмотки не из самых дешёвых, как раньше. Подтверждая его догадку, Рита продолжила:

— Ну чё, козёл? Побазарим? Или мне Своему позвонить: пусть его пацаны из тебя вытрясут?

Макс судорожно сглотнул, молча сделал шаг в сторону, пропуская Риту в квартиру. Она кивнула, попросила остальных обождать в коридоре и закрыла за собой дверь. Десять минут, пока длился разговор, Тёна не находила себе места. Но сразу с расспросами к Рите пристать не получилось, надо было доиграть спектакль до конца. И лишь в лифте Маргарита начала объяснять:

— В общем, этот трус раскололся сразу. Он тебя и Олега ненавидит, а когда к нему пришла Жанна, увидел возможность отомстить. Свёл её с одним мужиком по прозвищу Моджахед, — Рита сморщилась, хотя и было непонятно от чего: от упоминания неведомого Моджахеда или от того, что на ходу стирала лишнюю косметику с лица. — Я с ним не знакома. Точнее, раз или два случайно пересекались. И всегда от него держалась подальше. Хотя тип обаятельный, располагающий к себе. Чем-то напоминает… — Рита чуть запнулась, на ходу соображая, как объяснить, чтобы при Наташе аккуратно обойти тему за-Отражения. — Того испанца, из-за которого у тебя чуть не случились неприятности в декабре. Была у меня одна знакомая девчонка, которая на его морду повелась. Не знаю уж, какими делами он с ней занимался, только через полгода она села на амфетамины, потом на героин. А перед этим ходила сама не своя. В общем, я так понимаю, Макс захотел, чтобы ты видела, как у Жанны крыша едет или что-то в этом роде. Мучилась, что ничего поделать не можешь. А ещё он уверен, что ты уже опоздала. Жанна уехала с этим Моджахедом в какой-то пригородный посёлок, Золотой ручей называется.

Девушки как раз вышли из подъезда, Тёна зачерпнула из сугроба пригоршню снега, резко сжала в мокрый комочек и ровным, неестественно-спокойным тоном произнесла:

— Если с Жанной что-то случится, Максим на этом свете не жилец.

Наташа на это пожала плечами и буркнула: чего попусту угрозами сыпать. Рита не сказала ничего, только заиграла желваками. Она-то как раз знала — угроза не пустая. Максим сам, при свидетелях заявил, что всё было задумано, чтобы отомстить Тёне. И теперь ей достаточно пожаловаться своему мастеру-покровителю. А мастера и магистры к своим обязанностям относились серьёзно, фантазию и возможности имели богатые и прощать нанесённые младшим обиды не умели. Рита слышала, чем закончил де Кандия. И пусть они с Максом расстались нехорошо — попасть под тяжёлую руку главного оружейника она не желала даже ему. Неожиданно Наташа замерла и удивлённо сказала:

— А я, кажется, знаю, что это за Золотой ручей. Он рядом с нашей дачей… — она обеспокоенно посмотрела на часы. — Последний автобус туда… Бли-и-ин! Через пятнадцать минут с автовокзала!

— Такси заказать? — предложила Рита.

— Не успеем, — замотала головой Наташа. — До вокзала не успеем, а туда у нас денег не хватит, даже если сложиться. Это же загород. Отца попросить нас подбросить на машине? Но это только вечером…

— Ждите, я сейчас.

Тёна бегом направилась к вышедшему из соседнего подъезда высокому светловолосому мужчине в пальто. Угадала правильно, застёгиваться и надевать шапку он не стал, так как рядом была припаркована машина. Но привлекло её другое — это был один из старших Шагнувших. И когда Тёна объяснила, что ей жизненно важно успеть на автобус и это связано с за-Отражением, мужчина кивнул, сел прогревать мотор и сказал, чтобы она звала остальных. Тёна вихрем промчалась обратно.

— Это один мой знакомый, Юрий Дмитриевич. Так, мельком знакомый. Но он согласился подбросить нас до автобуса.

Когда все расселись, машина рванулась вперёд, хотя и свернула не в ту сторону, куда все ожидали. Рита и Тёна молчали — за рулём искатель. И если он считает, что надо ехать именно так, ему виднее. Наташа возмутилась:

— Автовокзал не туда!

— Я знаю. Но там сейчас пробка, не успеем. Я высажу вас на первой промежуточной остановке, — и замолк, сосредоточившись на вождении.

Машина лихо неслась, перестраиваясь в потоке, вклиниваясь в малейший просвет. Проскакивала на жёлтый, первой стартовала на зелёный… Наташа несколько раз зажмурилась, да и у остальных временами подступал ком к горлу. Хотя они и знали, что попасть в аварию пользующийся предвидением искатель не может даже теоретически.

Они успели, и с запасом: ещё пять минут ждали на остановке вместе с остальной толпой. Когда они втиснулись, двери закрылись и автобус тронулся, припарковавший машину чуть в стороне Ормгейр улыбнулся краешком губ и негромко промурлыкал себе под нос:

— Можно считать, я и не вмешивался. Ведь случайно там мог оказаться любой? Зато интересно, чем всё сегодня закончится?

Автобус высадил девушек на повороте к коттеджному посёлку, а сам, неторопливо пуская чёрный дым из выхлопной трубы, флегматично поехал дальше. Пока Наташа крутила головой, осматриваясь и вслух рассуждая, куда им идти, Тёна быстро оценила местность. Внутри всё звенело, словно она ещё в Отражении Савичевой, и им предстоит боевой вылет. От дороги до высокого кирпичного забора посёлка метров сто, но дальше ещё метров сто-сто пятьдесят вдоль ограды до ворот. Затем искать по описанию нужный дом. И обратно, возможно, придётся бежать, а Жанна будет неизвестно в каком состоянии. Поэтому нужно обеспечить путь отступления. Тёна выгребла из карманов все деньги, сунула их Маргарите и начала командовать:

— Рита. Ты ловишь машину. За любую сумму, если надо — можешь пообещать им мои украшения. Главное, чтобы водитель согласился нас подождать, а потом добросил до города. Есть вероятность, что нам придётся срочно убегать. Наташа, ты со мной.

Рита кивнула: принято. Наташа в ответ удивлённо заморгала, но переспросить ей Тёна не дала, так как быстрым шагом направилась к воротам. Проезд в посёлок был открыт, хотя его и перегораживал новенький бело-красный шлагбаум. Но едва подруги за него зашли, как из будки сбоку вышел охранник и громко крикнул:

— Эй! Куда! Частная территория. Закрыто.

Тёна окинула мужика взглядом с ног до головы и мельком подумала: интересно, накидывать куртку поверх свитера мужик не стал специально посторонних кобурой попугать — или уверен, что выгнать двух девушек много времени не понадобится? Кобура, кстати, не застёгнута… После чего решительно зашагала дальше. Охранник от такой наглости сначала оторопел. Потом резко шагнул, перекрывая дорогу, и не соизмеряя силы, не думая, что причинит боль, ухватил Тёну за руку.

— Куда, шалава!

Капитан Аоба заставлял отрабатывать этот приём сотни раз. Тёна всегда злилась, что у неё никак не выходит. Сегодня холодная ярость и страх за Жанну стали последней недостающей каплей. Как на тренировках, Тёна ткнула в первую болевую точку, со всей силы нанесла по второй удар локтем. После чего одновременно нанесла третий удар и выхватила у врага из кобуры пистолет. Где-то на краю сознания мелькнуло удивление: не травматика, «макаров». Но сейчас важно другое. Как учил Олег — быстрым отточенным движением загнать патрон в патронник. После чего Тёна резко развернулась, и на выскочившего второго охранника взглянуло дуло изящной машины для убийства.

— Без резких движений. Руки поднял. Иначе стреляю.

Мужик осторожно кивнул и медленно поднял руки. И даже не в том дело, что он видел, как Тёна расправилась с его напарником. Из холодных ледяных синих глаз на него посмотрела готовность убивать. Не из жажды крови или мучений. Из холодной необходимости. Не оставляя места для колебаний… Это пугало намного сильнее.

— Свой пистолет вынул медленно и кинул мне под ноги. Осторожно, чтобы я не подумала, что кто-то решил поиграть в героя, — когда пистолет полетел в снег, Тёна сказала оторопевшей Наташе: — Ната, посмотри, там будка. Дверь открыта?

За девушку хрипло ответил охранник:

— Открыта. Там снегоуборщик стоит.

— Тогда взял своего приятеля и оба туда. Быстро. Открою на обратной дороге. Насчёт оружия можешь не дёргаться. Положу оба в будку. В ящик стола или что там у вас. Ну как? Решаем дело миром?

Когда железная дверь захлопнулась и ручку заклинили стоявшей рядом лопатой, Наташа открыла было рот. Её переполняло удивление, хотелось очень много спросить. И осеклась. Подруга оборвала очень резко, сказав, что у них нет времени. После чего сунула пистолет и магазин из второго в карман и зашагала по улице в поисках нужного дома… Взгляд был заледеневший. Сегодня Тёна очень хорошо понимала Олега. Война, от которой они ушли, которую покинули в Отражении — эта война догнала её и здесь. Ну и что же? На войне как на войне. Жанну надо спасать. Любой ценой.

Нужный дом они не пропустили бы, даже если хотели. Очень уж он отличался от соседей. Не аккуратный коттедж в центре участка — а массивная домина, раза в два больше остальных. И в ограде не единственные ворота, напротив дома в заборе был разрыв. Сделано так, что забор с обеих сторон загибался внутрь участка и упирался в стену дома, образуя длинный неширокий импровизированный коридор, заканчивавшийся крыльцом и дверью.

Наташа забежала первой, подёргала и разочарованно сказала:

— Заперто. И звонка нет.

Тёна резко выдохнула и бросила сквозь зубы приказ:

— Отойди. На улицу.

После чего встала на середине коридорчика и прощупала дверь за-Отражением. Да, она не была мечом и не знала, куда ударить. Но дверь — это защита, а щит способен почувствовать слабые места в любой обороне. Надо думать, что дверь защищает тебя от врагов изнутри. Дальше пистолет грохнул четырежды. Одна из пуль срикошетировала, так что Тёне пришлось сделать движение в сторону, пропуская пулю в стену и в сугроб. Три остальных сделали своё дело. Тёна дёрнула за ручку, дверь со скрипом открылась.

Дальше находился ещё один длинный коридор, теперь уже самый настоящий. Тёна на несколько секунд замерла на по