КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412268 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151132
Пользователей - 93968

Впечатления

Serg55 про Вихрев: Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) (Боевая фантастика)

неплохо, но в начале много повторов, одно и тоже от разных героев

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Стрeльникoва: Мой лед, твое пламя (СИ) (Любовная фантастика)

пишет эта дама стрельникова уже лет 10. по крайней мере жена столько про неё слышала. пишет много, и до сих пор у неё САПОЖКИ и ЗАЛА! люди воют, плюются, матерятся: НЕТ таких слов!!! есть «сапоги», а сапожки - только для детей. и есть «ЗАЛ»!
люди взрослеют, растут, приобретают образование, ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ, ЧИТАЮТ. мозги себе вправляют. ну, это нормальные люди.
а что это за зверь – «центральная парадная зала»? а есть нецентральная? и много-много непарадных? ДЛЯ ЧЕГО в частном доме? не дворец ведь! какая «центральная парадная зала»???
а сожрать в ванной БЛЮДО пирожных с кремом за полтора (!) часа перед приёмом, ты как в платье-то влезла, лишенка?
и на праздник, к многим-многим гостям, на твой первый бал (ты только из пансиона), ты надела «драгоценность» - кулон с топазом!
взяла ггня в руки коробочку с подарком мужчине - брошью (!) и, не подарив, пошла с ним танцевать. где брошь? куда она её сунула?? и что за подарок МУЖЧИНЕ – брошь??!
дальше. брошь из серебра, но с АЛМАЗОМ!! знаете, слов вот нет. какое серебро с алмазом? кто этот дурак, что оправил АЛМАЗ в СЕРЕБРО??
ладно, в подарок – алмаз в серебре, а себе, на ПЕРВЫЙ бал – ТОПАЗ??
бал не кончился, пошла ггня к себе. дом полон гостей. одела она халат поверх ночнухи, тапки и вышла. за-чем? к гостям? покрасоваться перед толпой народа?
утром закуталась в шаль и пошла завтракать. стральникова, ты сама-то когда-нибудь, в шали завтракала? а когда за приборами потянулась, куда шаль делась? а там ещё, когда завтракаешь, руками и двигать надо. не с ложки же тебя завтраком кормили. а поспешив на вкусные запахи КУХНИ, перешагнула порог «просторной СТОЛОВОЙ»!
теперь вопросы. почему, зная, что воспитанница приезжает, ей не предоставили камеристку? приезжает к балу, у неё нет бального платья, и она пешком, за пару часов, идет САМА покупать? почему из всех слуг, вокруг ггни вертится только экономка? и встречает, и на бал собирает? причёску делает? э-ко-ном-ка! причёску делает!
и как это: "от нервного волнения показалось"? от чего?? это – по-русски?
гг - ледяной маг, Страж Гор, лорд, не последний человек государства, который выплачивал «приличные суммы» на счёт ггни. пансион, дающий «отличное» образование и «отличное» воспитание, после которого на первый бал надевается топаз, натягивается халат и выходится в полный дом гостей, и - шаль на завтрак! почему имея приличный счёт, зная, что прибываешь прямо к празднику, ты бального платья не заказала?? почему прёшься в «парадную залу» ОДНА? без сопровождения?
и – нытьё, и заикание, и трясущиеся губы, руки, сопли ггни.
это – прочитанная одна глава. после чего я сунул вот это жене, она проглядела полторы главы и сказала: видимо писала дэвушка давно, из черновиков, что-то разобрала в «служанку двух господ», что-то ещё куда, а денег-то хочется, сладко жрать пирожные с кремом блюдами привыкла, вот и вытащила старьё на свет божий.
в общем, моё впечатление: мерзкая, мерзкая вещь от тётки, которая УЧИТ! «КАК СТАТЬ АРИСТОКРАТКОЙ»! необразованная, невоспитанная тётка УЧИТ! тётка, которая НЕ ПРОЧИТАЛА НИ ОДНОЙ книги из классики. тётка, которая права на такое учение не имеет, но имеет, от необразованности и бескультурья огромные хамские претензии на «инженера человеческих душ».
не читайте её, девушки. а если читаете, не берите НИЧЕГО на веру. пишет бред, откровенный, безграмотный и вредный.
хотя бы просто потому, что когда имеешь ОБРАЗОВАНИЕ спокойно и чётко пошлёшь кого угодно, куда угодно и запросто. никакого «бе-бе-бе» с заиканием НЕТ!
а вот за десятилетия попыток представить людей образованных и воспитанных неприспособленными к жизни дураками, такие, как стральникова&Ко и их последовательницы—копировщицы поплатились. жёстко, чётко и самым страшным для них – безденежьем. НИКТО НЕ ПОКУПАЕТ.
вас ПЕРЕСТАЛИ ПОКУПАТЬ! и, как следствие, издавать. так вам и надо.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
кирилл789 про Сорокина: Отбор без шанса на победу (Любовная фантастика)

попытался почитать, не пошло. после хороших вещей наивный тухляк с претензией не прокатил.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
кирилл789 про Звездная: От ненависти до любви — одно задание! (Космическая фантастика)

рассказик в 70 кб, а читать невозможно. проглядел до середины и сдох.
никогда ни мужчина, ни женщина не то что не влюбятся и женятся, в сторону не посмотрят человека, который СМЕРТЕЛЬНО подставил хотя бы ОДИН раз! а тут: от 17-ти и больше! да ладно! а ггня точно умная?
хотя, по меркам звёздной, динамить родственника императора сопливой деревенской адепткой 8 томов и писать, что мужик целибат ГОДАМИ держит, наверное, и такое вот нормально.
эту афтаршу просто надо перерасти. ну, супругу, которая лет 10 назад была в восторге от неё, сейчас откровенно тошнит уже при упоминании фамилии. как она сказала: "люди должны с годами развиваться, а не опускаться. пишет тётка всё хуже, гаже и гаже. чем дальше, тем помойнее."

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Госпожа чародейка (СИ) (Любовная фантастика)

прекрасная героиня. а ещё она умна и воспитана прекрасно. безумно редкие качества среди тех деревенских хабалок, которые выдаются бесчисленным количеством безумных писалок за образец подражания, то бишь "героинь".
точнее, такую героиню в первый раз и встретил. надо будет книги мадам богатиковой отслеживать.)

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Фрейдзон: Шестой (Современная проза)

Да! Рассказ впечатляет не меньше, чем "Болото" Шекли!
Всем рекомендую прочесть.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
кирилл789 про Зайцева: Последние из легенды (СИ) (Любовная фантастика)

всё-таки приятно читать писателя.)

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Я иду к тебе (fb2)

- Я иду к тебе 90 Кб, 17с. (скачать fb2) - Павел Соловьев

Настройки текста:



Павел Соловьев Я иду к тебе

Вечер накрыл пыльный купол Евротауна невидимым крылом. Свет звёзд пробивался сквозь серое небо, превращаясь в тусклое сияние. Прохладный искусственный ветер шевелил брошенную одежду, обрывки старых газет, втоптанные в высохшую землю, шуршал раздавленными картонными коробками. Они замерли причудливой грудой у самого края купола, спрессованные на высоком обрыве, под которым лежал мерцающий город. Ржавый джип пустыми глазницами смотрел на белёсую кирпичную кладку, раздробленную взрывом и забвением. Жухлые травинки шевелились, подобно червям, вылезшим из могилы, словно пытались утащить в мёртвую землю последние искры надежды.

Хамел Гримаски провёл узловатым пальцем по стенке купола и написал букву «Л», завершив формулу любви. Потом наклонился к девушке и сфокусировал все четыре глаза на её лице, придав телу палевый оттенок:

— Невери, я с ума сойду, пока дождусь нашей встречи на Красной Таре!

— Грими, нужно немного потерпеть. Зато потом время ничего не будет значить!

Невери тоже наклонилась, и её длинный раздвоенный язык быстро пробежал по лицу Хамела, оставляя влажные дорожки на его веках и губах. Он смутился, тело пошло карминовыми пятнами, глаза заметались по сторонам. Хамел суетливо расправил нашивку с буквой «А» на силиконовом комбинезоне девушки и нервно откашлялся.

— Милый, хватит смущаться, — заплывшие жиром глаза Невери превратились в маленькие щёлки. — Мы же с тобой знакомы с детства, а ты до сих пор…

— Я не смущаюсь, — ответил Хамел, и его обширное тело приобрело привычный землисто-серый оттенок. — Я… буду скучать, Невери.

— Глупенький, — ласково прошептала Невери. Запястье её вздутой руки вдруг завибрировало. — Ой! Мне пора на службу! — спохватилась она, выключая будильник.

— Я отвезу тебя, пожалуй.

Гримаски встал, включил электрокресло, на котором бесформенной кучей сидела Невери, поднялся на подножку и вырулил на дорогу, петлявшую между брошенных машин, коробок и гор старого тряпья. Невери благодарно улыбнулась:

— Ты мой герой!

Гримаски усмехнулся и засветился зелёным. Потом повернул гашетку, и они, набирая скорость, заскользили в полуметре от поверхности дороги. «Надеюсь, я сам не опоздаю на службу», — думал Гримаски, ловко лавируя между мусорными кучами. Он направлялся в Евротаун, переливающийся мириадами огней и дающий крышу — точнее, купол— таким же, как он, живущим теперь только одной мыслью: как можно скорее попасть на Красную Тару и остаться там навсегда.

* * *

К Дата-центру «16-БИС» стекались тоненькие ручейки сотрудников, спешивших на смену. Перед Гримаски маячили разноцветные коллеги по службе с такими же, как у него, нашивками «М» на всю спину. Сменщики смешно загребали мохнатыми ластами и деловито озирались по сторонам двойными парами выпуклых глаз. Особняком держалась элита дата-центра: их паукообразные тела с разнокалиберным количеством щупалец быстро двигались по лестнице ко входу с литерами «СА»: здесь пропускали только системных администраторов.

С некоторыми из них Гримаски был знаком. Вот и сейчас один жирный паук замедлил движение перед турникетом, взмахнул длинным щупальцем и отсалютовал Гримаски: в воздухе отчётливо послышался стрёкот многочисленных присосок. Хамел кивнул и поднял все четыре руки в приветственном жесте. Это был Окто, ведущий сисад ночной смены, не раз выручавший Гримаски из передряг, особенно на первом году его службы.

Даже если полумёртв —
Покупайте «Полиморф»!

За спиной заверещало, и на крыше здания яркой радугой вспыхнули неоновые буквы. Гримаски вздрогнул. Он так и не смог привыкнуть к грохочущей рекламе Полиморфа, хотя сам пользовался им с восьми лет, после первой операции по трансплантации. Первый раз таблетки подарил отец на день рожденья Гримаски: благодаря им он быстро развил способности к мимикрии. А на хамелеоновские глаза и ласты он потом заработал уже сам.

Быстро сняв с себя одежду и сунув её в индивидуальный ящик, Гримаски подхватил веник, щётки, совок и положил в уборочную машину, которая уже гудела, встав на рабочий режим. Привычно окрасившись в цвет серых стен Дата-центра и слившись с ночной сменой сотрудников, Гримаски выкатился из подсобки с надписью «Мусорщики» в длинный коридор. Впереди было двенадцать часов рутины, которая на полсуток приблизит его к заветной цели.

— Здаова, доужище! — пробулькал Окто, молниеносно перебирая щупальцами по бесконечным рядам кнопок на серверах.

— Привет, друг! — улыбнулся Гримаски, вкатываясь в зал.

Хранилища информации поднимались на стеллажах под самый потолок, и их стройные ряды терялись в полумраке компьютерного зала, уходящего в бесконечность. Гримаски ловко затолкал мохнатой ластой обёртку из-под орехового батончика в раструб мусоросборника. Окто обожал арахис в любом виде и, как все сисады, не обращал внимания на чистоту и порядок во время работы.

За любой сбой полагался вычет отработанных дней, а если это приводило к утрате информации — сисадам отрубали щупальца самым кощунственным способом: публично и топором. Стоило ли в таких условиях следить за мелочами? Тем более, рядом всегда есть мусорщики.

— Сколько тебе осталось, друг? — Гримаски задал привычный вопрос, прекрасно зная на него ответ: они виделись с Окто каждый день.

— Семнадцать лет, пять месяцев и восемь дней, — выпалил сисад, ни на минуту не отвлекаясь от датчиков базы данных. — Сущие пустяки.

Гримаски для попадания на Красную Тару требовалось намного больше. Его статус не позволял быстро набрать необходимые кредиты. Безусловно, Полиморф помогал их заработать, и новые выращенные способности сократили время ожидания с восьмидесяти до пятидесяти лет, но всё равно: разлука с Невери неизбежна.

Его девушка работала Анализатором на фабрике пищи. В её обязанности входило нюхать и дегустировать продукты перед отправкой в едальни и выбраковывать некачественный товар. Регулярный бракераж раздувал тела Анализаторов куда сильнее, чем повальное потребление фастфуда жителями куполов, однако никто не обращал на это внимания. Все жили мыслями о Красной Таре.

— Ты не забыл мою просьбу, друг? — спросил Гримаски.

Он на автомате чистил, протирал, подметал, убирал, стараясь не мешать Окто и не попадаться лишний раз на глаза, несмотря на мимикрию.

— Я буду показывать тебе Невеи каждый аз, когда ты попоосишь меня об этом, — прокартавил Окто, бегая по стеллажу на паучьих лапах, и для убедительности кивнул.

Гримаски расплылся в улыбке, отчего голова его распалась почти надвое, и он стал похож на квакшу. У всех жителей куполов были широкие рты: так удобнее было заглатывать бесплатный фастфуд, который выдавали на каждом углу.

— Спасибо, Окто, ты настоящий друг! — Гримаски осторожно коснулся суставчатой лапы Окто, но тот брезгливо поджал её под себя. — Ну, не буду тебе мешать! — поспешно добавил он. — Мне ещё нужно убрать в Спецприёмнике. Когда-нибудь и я…

Гримаски не договорил и выехал из цифрового зала, по-ковбойски оседлав уборочную машину. Ходить на ногах-ластах было неудобно, зато после тебя всегда оставался чистый коридор. Гримаски даже освоил специальную шаркающую походку, подглядев её у старых мусорщиков.

* * *

— Ты помнишь номер дата-центра, в котором я служу?

— Ты меня уже сто раз спрашивал об этом! — Невери обиженно надула губы и отвернулась, обдав Гримаски ароматом кунжутного семени и соуса «Терияки».

Они сидели на любимом месте: старой заброшенной свалке у южного свода купола. Отсюда открывался волшебный вид на вечерний Евротаун. Внизу кентавры загоняли стадо коров с чахлых пастбищ обратно в хлев. Гримаски в детстве тоже мечтал нарастить себе копыта, так как загонщики перебирались на Красную Тару значительно раньше: через каких-нибудь двадцать лет. Но оплатить трансплантацию семья Гримаски была не в состоянии, поэтому Хамелу досталась работа мусорщика. В общем-то, он к ней уже привык.

— Просто я хочу, чтобы ты не потерялась, когда мы… расстанемся.

— Пятнад… «шестнадцать-бис»! — не поворачиваясь, буркнула Невери.

— Видишь! — неопределённо воскликнул Гримаски и коснулся девушки четырьмя руками. — Я умру тут без тебя.

Невери быстро повернулась и тревожно взглянула на любимого. Потом сунула язык ему в рот и замерла, прикрыв маленькие глазки. Хамел обнял девушку, насколько смог дотянуться, и улыбнулся уголками рта. Шерсть на ластах встала дыбом: ему было приятно.

— Нет никаких симптомов для этого, — деловито сказала Невери, убрав язык. — Все жизненные показатели в норме… и хватит меня тискать! Я потею от твоих объятий.

— Но, милая, сегодня же последний наш день! — взволнованно ответил Хамел, нехотя выпуская Невери из рук.

— Пожалуйста, дотерпи до Красной Тары, — девушка сложила руки Хамела на его коленях. — Посмотри на моё тело: ты даже не найдёшь… — она с отвращением окинула себя взглядом.

Гримаски пошёл карминовыми пятнами. Он робко погладил толстый живот Невери, обтянутый фиолетовым комбинезоном, и прошептал:

— Обязательно дождись меня… там, на Красной Таре.

— Ты же знаешь, что оттуда я никуда не денусь, — Невери нежно провела языком по векам Хамела и быстро спрятала его обратно. — Мы сольёмся в неге сразу же, как ты получишь доступ на Красную Тару. Я обещаю.

— Пятьдесят лет… пятьдесят грёбаных лет! — патетически воскликнул Хамел и воздел руки к небу.

— Время — ничто, любовь — вечна! — откликнулась Невери и тут же скривилась: у обоих получилось фальшиво. — Отвези меня домой, милый. Я должна обнять родителей, — быстро добавила она.

Вытирая слёзы, Хамел крутанул гашетку, и они взмыли над дорогой выше положенного. Кресло тряхнуло, и Хамел поспешно выровнял курс.

— Я приду к тебе, — прошептал Гримаски и повёз любимую в последний путь.

* * *

Хамел, сидя на уборочной машине, нёсся по коридору Дата-центра на всех парах. Сегодня очередной сеанс связи с Невери, а он уже опаздывал на четыре минуты. Гримаски влетел в цифровой зал и пробежался взглядом по многочисленным мониторам, висящим на стене. Потом вскинул голову. Окто висел под потолком вниз головой и ковырялся в чёрном ящике, от которого шёл подозрительный запах. Хамел потянул носом: пахло палёным.

— Эй, друг! — Гримаски никак не мог унять волнение, которое поднималось снизу холодной волной. — Где Невери? С ней всё в порядке?

— Я здесь, — раздался мелодичный голос, и Гримаски растаял в улыбке.

Он неуклюже прошлёпал к дальнему экрану и слезящимися глазами уставился на любимую. В мерцании разноцветных искр стояла Невери. На этот раз девушка была нагой, и Гримаски млел, глядя на дивные изгибы её стройного тела.

— Любиимая, — Гримаски смахнул непрошенную слезу.

— Я ненадолго, — Невери покосилась куда-то вбок за пределы экрана. — Тем более, что ты опоздал, и меня уже ждут.

— Я так хотел тебя увидеть… а кто ждёт?

— Так… один знакомый. Ну, всё. Пока, Грими.

— Уже? Так быстро?! А как же… — Гримаски растерянно посмотрел на Окто, спускавшегося сверху с горелой серверной коробкой в щупальцах. — Значит, до завтра, Невери? Я не опоздаю, обещаю!

— Да, до завтра, — рассеянно ответила Невери и шагнула из поля видимости, утащив за собой сноп разноцветных искр.

— Пока, — тихо сказал Гримаски в пустоту экрана.

Невери не пришла в назначенное время, ни завтра, ни послезавтра, ни через три дня. Через неделю она появилась ненадолго, бормоча неубедительные оправдания, потом опять пропала и стала выходить на связь с большими перерывами. Окто иногда по десять минут искал её по всему эфиру, находя в самых непредсказуемых местах.

А потом не стало самого Окто. Гримаски так переживал из-за непостоянства Невери, что пропустил судьбоносный день в жизни единственного друга: Окто исчез в Спецприёмнике, так и не попрощавшись. Потом пару раз Хамел видел его по монитору: сильного, могучего, в металлическом скафандре, напоминавшего трансформера из ретрофильма, который крутили иногда по домашнему визору. Гримаски ни с кем из сисадов не сблизился так же, как с Окто, поэтому ему приходилось видеть Невери урывками — что уж говорить о поисках друга.

Самому Гримаски оставалось двадцать три года до вечности.

* * *

Годы ожидания слепились в один рыхлый ком, пульсирующий то отчаянием, то надеждой. За это время метаморфозы с телом человека превратились в рутину и стали значительно дешевле, но Гримаски не мог попасть в новую программу: он крепко сидел на «Полиморфе». Правительство выпустило более мощный аналог, несовместимый с предыдущими разработками. Новый продукт — «Метаморф» — просто убил бы его. В агрессивной рекламе поменяли буквы, и нелепый стишок продолжил насилие над разумом жителей куполов.

Гримаски так ждал дня старта на Красную Тару, что чуть не пропустил его, утонув в ежедневной рутине забот. В один из рабочих дней уборочная машина просто не включилась, а личный ящик не открылся. Гримаски подумал было о крупном сбое в дата-центре, когда в информере на его руке зажглась красная надпись: «Спецприёмник».

Гримаски заметался. Домой бежать бессмысленно: родители давно уже перебрались на Красную Тару, а те немногие вещи, которыми Гримаски пользовался в жизни, ему точно уже не понадобятся. «Значит, всё?» — испуганно подумал он и медленно опустился на пол. Он не знал, радоваться ему или плакать.

Спецприёмники находились в каждом дата-центре. Гримаски спустился на лифте на нулевой этаж и пошёл по привычному маршруту: он не раз убирал там, и на его памяти за это время сменилось несколько операторов. Но сейчас он продвинулся намного дальше — к двери с табличкой «Красная Тара», на которую раньше смотрел с некоторым благоговением.

— Ваше имя?

— Хамел Гримаски.

В пустой комнате стандартного серого цвета за единственным столом сидела женщина неопределённого возраста и перебирала бумаги, папки и карточки с невероятной скоростью. Гримаски начал считать количество рук оператора, но дважды сбился и бросил это неуместное занятие.

— Зачем Вам столько бумаг? — искренне удивился Гримаски. — Разве нельзя было занести все данные в компьютер и…

— Поумничай мне тут, — перебила женщина и недобро взглянула Гримаски в глаза. — Марш в сканер и не болтай!

Гримаски вошёл в кабину и повернулся. Напротив терминала сканирования Хамел увидел узкую дверь-амбразуру, к которой вёл небольшой конвейер. Над дверью была яркая наклейка известной сети фастфудов.

— Скажите, моё тело… вывезут через эту дверь?

— Ага. Через неё, — женщина на мгновение оторвалась от заполнения формуляра.

— А наклейка эта дурацкая там зачем? — неприятный холодок пробежал по спине Гримаски.

— Дык, тебя к ним и отвезут! У них и транспорт свой, — женщина удивлённо смотрела на Гримаски. — Иначе куда Вас всех девать? Не хоронить же! — она рассмеялась.

— Получается, что… — Гримаски не договорил, и его стало подташнивать. — Я думал, что… там говядина, коровы разные…

— «Гамбургер» из коровы, да, — оператор захлопнула увесистую книгу и щёлкнула выключателем: сканер, в котором стоял ошарашенный Гримаски, засветился зелёным. — «Биг Мак» тоже из говядины, а вот «Биг Мэн» — как думаешь, из чего? Отгадай с трёх раз.

Гримаски содрогнулся. «Биг Мэн» он выбирал чаще всего: ему нравился сладковатый привкус котлеты внутри сэндвича. «Интересно, — подумал Гримаски, стараясь не смотреть на дверь, — Невери знала об этом на своей фабрике по переработке?»

— У вас будет стандартный код «А», — сообщила оператор, следя на экране за процессом сканирования.

— А ещё какие бывают?

— Недавно ввели новый код «В», но ваших кредитов не хватит на перекодировку, — оператор вытащила из ячеистой коробки миниатюрную флешку и куда-то воткнула. — Ну всё, система готова. Ваше последнее слово?

— Сколько у вас рук? — выпалил Гримаски, хотя сказать собирался совершенно другое.

— Очень смешно, — скривилась оператор и нажала на кнопку. — Счастливого пути, мистер Гримаски!

В шею тут же больно кольнуло, и Гримаски стал проваливаться в липкую темноту. «Кто-то сожрёт теперь «Биг Мэн», а там…» — додумать он не успел, сполз по стенке кабины и умер.

* * *

Яркий свет лился из ниоткуда. Белое пространство окутывало Гримаски. Он посмотрел на себя со стороны: не было ни ног, ни головы. Вокруг ничего не было. Вообще. Не было даже «вокруг».

— Добро пожаловать на Красную Тару!

Обстановка изменилась мгновенно. К белой пустоте добавился канцелярский стол, заваленный папками и бумагами, за которым сидела та же женщина-оператор и натянуто улыбалась. Её бессчётные руки были обездвижены и спокойно струились по столу, свисая с края под неестественным углом, как варёные макаронины. Стол просто висел в воздухе, потому что пола тоже не было.

Гримаски почувствовал лёгкое головокружение в отсутствующей голове.

— Э… вы тоже умерли? За компанию? — Гримаски чувствовал себя дико неловко без тела, без всего.

— Делать мне больше нечего, как умирать вместе с вами за компанию. Я тут уже тысячу лет сижу! — женщина втянула пару рук и зашелестела бумагами. — Гримаски?

— Да, — ответил Гримаски, отчаянно пытаясь нащупать точку опоры для разума, готового вот-вот свихнуться от неопределённости положения.

— Да не висите вы, как куль с рапидастрой! — женщина достала древние счёты и бросила направо одну костяшку. — Примите уже какой-нибудь вид!

— Как принять?! — Гримаски не знал, что такое рапидастра, но остро почувствовал себя ею.

— Я долго буду тут перед вами изображать невесть что? — несколько десятков рук нервно забарабанили по столу. Вы кто по профессии?

— Мусорщик…

— Ну?!

И Гримаски вдруг мгновенно стал, кем был. Он с радостью рассматривал своё любимое тело: мускулистые руки, мохнатые ласты, лоснящийся толстый живот. Четыре глаза по отдельности изучали окружающий мир, в котором было пусто и бело.

— Ну, вот и славно, — женщина втянула руки, оставив только три, которые занимались бумагами Гримаски.

— А почему вы такая… — Гримаски неопределённо помахал рукою в воздухе.

— Ради вашей адаптации. Все привыкают не сразу, — женщина ощерилась. — Не могла же я сразу вам показаться в своём обычном виде.

Перед Гримаски тут же возник огромный дракон, который забил кожистыми крыльями и полыхнул пламенем в его сторону. Гримаски издал неприличный звук, и женщина тут же вернулась.

— Я чем-то могу ещё помочь?

— Как мне найти Невери?

Гримаски разволновался: он не встречался с ней последние несколько месяцев. Сисады никак не могли засечь её в кибернетическом пространстве Красной Тары.

— Почему именно её?

— Колесо Сансары, — торжественно ответил Гримаски.

— Ах, перестаньте! — отмахнулась женщина всеми руками сразу. — Меня отец в детстве тоже водил на это колесо обозрения… мне кажется, что алгоритм подбора идеального спутника жизни составляли криворукие программисты.

— Почему? Мне, например, с Невери очень повезло.

— Исключение на уровне статистической погрешности, — женщина пожала плечами. — А мой идеальный суженный заделался кентавром и стал драть коров, которых сам же и пас.

— Как это… — растерялся Гримаски.

— Я тоже удивляюсь, — женщина виртуозно скрестила три руки на груди. — Как ему это удалось? Он ведь только копыта себе нарастил…

Гримаски покраснел и стал ковырять ластой пустоту.

— Ла-а-адно… значит, Невери, — протянула женщина, вертя в руках ту же бумажку, что и минуту назад. — Ага… гидроминовый сектор. Вас туда доставить?

Гримаски кивнул, но тут же пожалел об этом: он не успел привести себя перед встречей в надлежащий вид.

— Сделано! — крикнула женщина и вмиг исчезла, а Гримаски провалился в воду.

Загребая ластами, он плыл к берегу, или к чему-то, сильно похожему на песчаную отмель. Выбравшись на сушу, он отряхнулся и, для проверки, сделался роботом-трансформером — почти таким же, как Окто. У него сразу всё получилось, как надо. Потом Гримаски материализовался, наконец, в том образе, который лелеял долгие годы. Глянув на отражение в воде, он удовлетворённо хмыкнул: «Да! Вот теперь я действительно красив!»

Оглянувшись по сторонам и внимательно осмотрев странный лес из лиан, напоминающих вьющиеся красные кактусы, Гримаски негромко позвал:

— Невери?

Около минуты стояла тишина, и кроме плеска волны ничего не было слышно. Затем Гримаски окружило марево из цифр и символов, которые дрожали вокруг него, как в голографическом кино.

— Грими?

— Невери? Где ты? — Гримаски завертелся волчком, благо, новые конечности позволяли ему сделать этот манёвр изящно и грациозно.

— Хорош! Чертовски хорош, — сказала Невери, и её голос сделался низким и грудным. — Всё, как ты хотел… правда, Грими?

— Я не вижу тебя! Где ты? Тут какие-то цифры вокруг, всё как в тумане…

— И не увидишь, — голос обречённо вздохнул. — У тебя примитивный код, а я переформатировалась в «В»-код четыре месяца назад. Прости меня, мой старый друг.

— Это значит, что ты меня видишь, а я тебя — нет?!

— Не только.

Пауза настолько затянулась, что Гримаски хотел снова окликнуть Невери.

— Мы с тобой несовместимы, Грими.

— А как же… слиться в неге? Предсказание Колеса Сансары?! Я ждал этого пятьдесят лет!

— Мир не стоит на месте, Грими. Красная Тара тоже развивается. «В»-код позволяет не только оцифровать человека, но и вырваться за пределы Земли. Представляешь, Грими?! Я не смогла устоять, тем более, у папы были кредиты. Так что…

— Послушай! — Гримаски забегал от волнения. — А если я заработаю… отработаю, в общем, тоже перекодируюсь в этот чёртов «В»-код, мы сможем быть вместе?

— Конечно, милый друг! — голос Невери потеплел.

— Друг… вообще-то я рассчитывал на большее, Невери. Мне ведь предсказали, что…

Символы вдруг сгустились, уплотнились, слились с новыми цифрами, которые, будто принёс ласковый ветер, и марево вокруг замерцало зелёными искрами. Гримаски услышал нежный вздох и звук сладкого поцелуя, словно… словно…

— Невери?

— Да-да, Грими! Конечно, Грими, — в голосе Невери послышались нотки нетерпения. — Всё, что тебе нужно сделать, это новую кодировку. И тогда… Ох, любимый!

Символы заискрились с новой силой, красные всполохи побежали снизу-вверх по зелёным огням, которые неистово кружились над головой Гримаски, и мир вокруг наполнился электрическими разрядами. Гримаски посмотрел на своё тело: волосы на нём встали дыбом и отливали зелёным огнём.

— И тогда? Невери, что тогда?

Короткие молнии, забившие вдруг из водоворота символов и цифр, отбросили Гримаски в воду. Он упал навзничь и закачался на поверхности. Цифровое марево разорвало алыми всполохами, которые сформировались в искрящийся шар. Он медленно поплыл вверх, переливаясь негой и любовью.

Гримаски поднялся на ноги: здесь было мелко. Ему всё казалось мелким и незначительным. Кроме Невери. Гримаски смотрел на пульсирующий шар, уносящий его мечту, и улыбнулся. Он теперь знал, что нужно делать.

* * *

— Опять ты?!

Рукастая женщина сидела за прежним столом, заваленным ворохом бумаг. Перед ней в воздухе колебалось что-то блёклое и нерешительное. Гримаски быстро подошёл по гранитному полу, который он материализовал миллисекунду назад.

— Где тут можно заработать кредиты?

— В дата-центрах, — машинально ответила женщина, косясь на новичка, безуспешно пытавшегося обрести себя.

— Здесь тоже есть дата-центры? — изумился Гримаски.

— Полно, — равнодушно пожала плечами женщина. — Здесь же цифровой мир. А тебе они зачем?

— Хочу перекодироваться.

— А… — женщина многозначительно кивнула. — Твоя Сансара увлеклась модными штучками?

— Невери. Мою Сансару зовут Невери! И она прогрессивная. Перенеси меня.

— Конечно! — скептически заметила женщина и зачем-то хлопнула в ладоши. — Сделано! — крикнула она и пропала вместе с новопреставленным бессмертным.

* * *

— А что вы умеете делать? — жирная блохастая гусеница ползла по яркому синему лучу, уходящему в бесконечность.

Таких лучей здесь было бесчисленное множество. Некоторые светились чистым сине-голубым светом, на единичных лучах образовались пятна и серая муть.

— Ну, в прошлой жизни я был мусорщиком, — Гримаски старался не смотреть на руководителя дата-центра, мирно ползущего в неизвестность.

— О! Мусорщик! То, что нужно! — по спине гусеницы пробежала волна, так что несколько блох свалилось на соседний луч, залипнув на нём серой мутью.

— А разве здесь есть что убирать? — удивился Гримаски, озираясь по сторонам.

— Конечно! Полно! Смотрите! — гусеница вдруг взмыла вверх, расправив нежные крылья, и приземлилась около тёмного нароста на луче. — Вот! Здесь надо чистить кэш, а вон там, — несколько взмахов крыльев, и гусеница плюхнулась на нижний луч, подёрнутый мелкой плесенью, — надо убрать куки, будь они неладны!

Пока блохи объедали нежные крылья руководителя, Гримаски бродил между лучей, дивясь, что его профессия оказалась востребованной даже в цифровом мире будущего.

— Вон там возьмите хозинвентарь и за работу, — деловито продолжила гусеница.

— Это же обычная метла! — Гримаски в недоумении вертел в руках архаичный инструмент. — У меня в реальной жизни и то была специальная машинка…

— Здесь тоже реальная жизнь, — гусеница обиделась. — Берите и метите, и вы быстро заработаете себе столько кредитов, сколько нужно!

— Мне нужен «В»-код. Родители мне дали десять кредитов. Сколько времени мне придётся мести ваш кеш?

— Это не мой кеш. Это общий кеш, — гусеница ещё больше помрачнела. — Начинайте работать, хоть вы мне уже не нравитесь. Думаю, что лет за пятьдесят вы управитесь.

— Пятьдесят лет! — воскликнул Гримаски и со злостью посмотрел на гусеницу.

— Что значит пятьдесят лет по сравнению с вечностью? — гусеница уползала вдаль по синему лучу, и её было едва слышно. — Ничто. Полное ничто.

Гримаски принял свой обычный вид, зорко оглядел хамелеоновскими глазами ближайшие места загрязнений и сжал метлу в жилистых руках.

— Невери, я иду к тебе, — сказал он и снова стал мусорщиком — теперь бессмертным.

* * *

Вторые пятьдесят лет дались Гримаски значительно легче. Цифровая форма существования допускала возможность мгновенного перевоплощения и перемещения. А уж сублимация приобретала поистине футуристические формы. За эти годы Гримаски наигрался вовсю: кем он только не был!

Первое время он искал Невери, и они даже встречались несколько раз, но это были странные свидания: он сидел в облаке из едва различимых цифр, а иногда и они были не видны, если Невери не хотела этого. Слепоглухонемая любовь.

Тогда Гримаски оставил эти попытки, целиком сконцентрировавшись на работе. Изредка он узнавал об успехах Невери, слухи о которых мгновенно разносились по Красной Таре. Невери увлеклась новым веянием: прыжками в космос. Когда ей удавалось добраться во Вселенной дальше всех, об этом гудел весь цифровой мир.

Но всему когда-то приходит конец. Даже здесь…

— Снова вы, — оператор приветливо улыбнулась.

На этот раз у неё было всего две руки: её земной двойник имел более человеческий облик.

— Я пришёл за «В»-кодом, — Гримаски волновался как тогда, в первый раз, когда отправился на поиски Невери.

— Вижу, что заработали, — женщина включила сканер: маленькую коробочку, размером с батарейку. — Сделано! Старый код будем сохранять?

— Это сколько-нибудь стоит?

— Три кредита.

— А что у меня осталось после перекодировки?

— Два кредита.

— Понятно. Тогда, естественно, не будем.

— Сделано! Старый код удалён. У вас «В»-код. Поздравляю.

— Спасибо, — Гримаски вздохнул. — Теперь найдите мне Невери.

— Я вам этого не советую.

— Вы что, женщина? Вы, вообще, в своём уме?! — Гримаски разозлился. — Сидите тут… только и знаете, что руками своими размахивать!

— Значит, вы просто не в курсе. Странно, уже неделю назад сообщили об этом.

— О чём?! О чём я не в курсе?

Оператор вывела информационное сообщение перед Гримаски, который, слушая, медленно оседал в пустоту:

— Команда космических джамперов недосчиталась лучших своих спортсменов, — голос звучал бесстрастно, словно читал прогноз погоды на завтра. — Невери и Кейт, достигнув полного слияния в атмосфере Венеры, не смогли вернуться обратно на Землю, попав в энергетические потоки, пришедшие из тёмной Вселенной. Они распались на атомы и рассеялись по обе стороны Млечного Пути. Красная Тара скорбит об ушедших спортсменах и передаёт…

— Этого не может быть, — Гримаски покачал головой и умоляюще посмотрел на оператора. — Разве не сохранилось копии?!

— Вы же знаете, что цифровые клоны «В»-кода на Красной Таре запрещены, — сухо ответила оператор. — Погодите… остался только её «А»-код — тот, с которым она пришла на Красную Тару, — она коротко взглянула на листок бумаги, потом на Гримаски. — Но там почти ничего нет: Невери всё перенесла на «В»-код. Остались только детские воспоминания и…

— Где она? — Гримаски решительно встал на ноги.

— Зачем вам это? — в голосе женщины послышалось участие. — Невери даже не вспомнит вас.

— Перенесите меня к ней!

— Сделано, — тихо сказала оператор и исчезла вместе с бумагами и столом.

* * *

Белокурая девочка лет двенадцати осторожно потрогала воду и тут же отдёрнула ножку, весело рассмеявшись. Несколько капель попало на платьице, и она быстро отряхнула его, украдкой взглянув на родителей.

— Пап! Мам! Ну, когда мы будем купаться?

— Невери, дорогая, давай в другой раз? Мы с папой немного устали, хотим просто полежать на травке и немного отдохнуть.

Небольшое облачко сгустилось над головой девочки и тут же рассеялось без следа.

— Ты можешь искупаться, Невери. Я прослежу, чтобы ничего не случилось, — раздался голос над её головой.

— О, ты снова со мной! — девочка посмотрела вверх, на синее небо, и ладошкой прикрыла глаза от яркого солнца.

— Я никогда не оставлю тебя, Невери.

— Ты так и не назвал себя, — девочка села на берег и обхватила коленки руками.

— Зови меня Грими, — голос прошелестел среди деревьев и легким ветерком коснулся локонов девочки. — Просто Грими.