КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412477 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151381
Пользователей - 93994

Впечатления

Ingvarson про Филимонов: Гавран (СИ) (Космическая фантастика)

Написано качественно и интересно, хоть и не ровно. Свежий взгляд на вселенную EVE - в отличии от убого-занудной "Хортианы". Взгляд ГГ на современную РФ - как аналогичный у большинства, не предвзято смотрящим на беспредел вокруг. Не совсем логичны мотивы создания "корпуса" - ну на то воля автора. Жду продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ASmol про Птица: Росомаха (Боевая фантастика)

Таки бедный, бедный лейтенант, мне его искренне жаль, ведь это голубь(птиЦ мира ёфтить), вернее любая Птица может нагадить на голову или в голову, а бедному лейтенанто-росомахе, мало того, что он, как росомаха, самое вонючее существо в лесу, так ему и гадить придется задрав лапу, *опу подтирать кривыми когтями ... Ё-моё, Ёперный театр, мля, неужели росомахи её вылизывают ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Витовт про Вербинина: Сборник "Иван Опалин" [5 книг] (Исторический детектив)

Спасибо! Но после того как книга готова в FBE 2.6.7., надо нажать на "Сохранить" и тогда видны в выпавшем сообщении что не доделано и каковы ошибки. То есть почему файл не валидный! Успехов, Странник!
Эпиграф в произведении "Московское время" - а именно "Все персонажи и события данного романа вымышлены. Любое сходство с действительностью случайно."-оформлен неправильно, потому валидатор ругается.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Зиентек: Мачехина дочка (Исторические любовные романы)

иногда выскакивающий "папа-баран" вместо "папы-барона", конечно, огорчает, но интрига держит до конца.) или у меня такой неудачный, неотредактированный вариант.
но прекрасно выписанные персонажи интригующий сюжет украшают и не дают оторваться.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

а ещё деревенская девка своей матери, деревенской тётке, указывает, что готовить на завтрак.) а ещё она, в СЕМНАДЦАТЬ лет (!) гуляет. иногда - до озера и обратно. а её "жених, которому ВОСЕМНАДЦАТЬ, тоже там гуляет! в разгар ЛЕТНЕГО РАБОЧЕГО дня! в СЕЛЕ!
и почему-то деревенская девка купается или в платье, или - голышом. других вариантов она не знает.
а ещё, ей показывают застёжку плаща чернокнижника, который нашли у неё в кармане, и спрашивают: "ты зачем с этим чернокнижником связалась?" а девка не понимает почему на неё злятся.)
то есть: мужик дал плащ прикрыться; застёжка с плаща; чернокнижник; злость и бешенство окружения, задающего такие вопросы; и это у неё в логическую цепочку не связываются.
раньше я думал, что это такой писательский приём. потом думал, что просто неграмотность, необразованность не даёт таким "писательницам" изложить сюжет. сейчас я понимаю, что они просто дуры.
когда я натыкаюсь: споткнулась, упала, стукнулась; если её бьют всё время; если бьют, то исключительно по голове; если сюжет ещё даже не начат, но сопли уже текут; если жрут-жрут-и жрут; бросаю читать. напрасно потерянное время.
неудачницы, неудачно оправдывающие свою никчёмность. НИЧЕГО не делающие, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Волкова: Академия магии. Бессильный маг (СИ) (Боевая фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Ведышева: Звездное притяжение (Космическая фантастика)

писала девочка-подросток?
мне, взрослому, самодостаточному, обременённому семьёй, детьми, серьёзной работой, высшим образованием и огромным читательским опытом это читать невозможно.
дети. НЕ НАДО ПИСАТЬ "книжки". вас не будут читать и, что точно, не будут покупать. правда, сначала вас нигде не издадут. потому что даже для примитивных "специалистов" издательств, где не знают, что существуют наречия, а "из лесУ", "из домУ", "много народУ" - считают нормой, ваша детская писательская крутизна - тоже слишком.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Я с тобой не останусь (СИ) (fb2)

- Я с тобой не останусь (СИ) 641 Кб, 188с. (скачать fb2) - Светлана Шавлюк

Настройки текста:



Глава 1

Он навалился на меня и придавил своим телом к полу. Крепко удерживал одной рукой мои руки над головой, посасывал и покусывал губы, причиняя боль. Второй рукой шарил по телу, рванул рубашку, отчего пуговицы с тихим шорохом рассыпались по полу. Задрал бюстгальтер и сжал грудь, от наслаждения прикрыв глаза. Все это время терзал мои губы поцелуем, но если раньше в этом мне виделась дикая необузданная страсть, то сегодня я чувствовала агрессию. Он вымещал злость, и каждое его прикосновение вызывало волны мурашек. Только возбуждения в них не было ни капли. Мне было противно. Противно от себя, что не могла сопротивляться, противно от него, что он вновь это делает, противно от того, что я не могла набраться смелости и возразить. Продолжала лежать под ним, покорно принимая все его действия. Как безмолвная кукла, подчинилась своему кукловоду. Тяжело дышала, воздух вырывался с хрипами. Руслан наверняка думал, что все дело в диком желании, которое я должна была бы разделить с ним. А я всего лишь ощущала невыносимую тяжесть его тела и едва сдерживала желание расплакаться, отчего приходилось часто дышать, чтобы не пролить слезы.

Почувствовала, как он скользнул под юбку, без церемоний сдвинул трусы и проник пальцами в меня.

Я напряглась, сжала ноги, но Руслан сильно прикусил нижнюю губу и шепотом проговорил:

- Расслабься, сладкая, я не могу больше терпеть.

Скользнул губами по шее, прильнул к груди, втянул в рот сосок, и я впервые за вечер почувствовала признаки возбуждения. Он посасывал, облизывал и легонько покусывал груди, пока его пальцы танцевали внутри, разжигая огонь желания. Я вздрагивала каждый раз, когда чувствовала прикосновение к клитору, когда он проводил ладонью между ног и вновь входил пальцами во влажное лоно.

Ненавидела себя за то, что снова сдаюсь. Снова готова просить его о близости, снова с тем же рвением отвечаю на поцелуи, сжимаю его черные волосы и выгибаюсь навстречу губам.

Почувствовала, как пульсация нарастает, как тело напрягается в преддверии яркого оргазма. Но Руслан остановился, скинул свою одежду, сорвал с меня юбку с бельем и устроился между ног. Одним резким движением вошел в меня во всю длину своего крупного возбужденного члена. Вскрикнула, вцепившись ногтями в плечи, обхватила его талию ногами и двинулась вперед, требуя продолжения, и он не заставил меня ждать. Громкие стоны и шлепки заполонили всю квартиру.

И я вновь ощутила жар, заметалась на холодном полу, закрыла глаза, чтобы через секунду их распахнуть и вскрикнуть. От боли. Руслан с такой силой сжал сосок зубами, что из глаз брызнули слезы. Все возбуждение смыла волна боли, которая раскаленным железом прокатилась по всему телу. Но он словно не заметил этого, продолжая ритмично двигаться, наращивая темп. А вскоре содрогнулся, застонал сквозь сжатые зубы и упал сверху. Я чувствовала его пульсацию внутри. Он перекатился на пол и расслабленно выдохнул. Я лежала не двигаясь, смотрела в потолок и чувствовала, как по вискам стекают горячие слезы.

- Что с тобой? – сбоку раздался его голос. – У тебя кровь, - равнодушно проговорил он. - Ты ведь знаешь, что меня нельзя злить, - укоризненно произнес, я боковым зрением заметила, как дернулась его верхняя губа, в такие моменты он напоминал мне безжалостного зверя. – Ты сегодня вела себя, как последняя шлюха, и вот результат.

Он поднялся, оглядел меня обвинительным взглядом и ушел в комнату. А я так и осталась лежать среди разбросанных вещей на полу с кровоточащим соском и ненавистью к себе.

- Иди в душ, смой кровь и ложись спать.

Еще некоторое время лежала на неприятно холодном полу. В душе клокотала обида, которая перемешивалась со злостью и непониманием. Я не понимала, за что он так обращался со мной. В какой момент все изменилось? Что я сделала, что он из романтичного ласкового любящего мужчины превратился в жестокого тирана и манипулятора.

С трудом поднялась. Голова кружилась от клокочущих в душе эмоций. Собрала вещи, с пола и поплелась в ванную. Чувствовала себя использованной и опустошенной. А его грубые слова и вовсе выбивали почву из-под ног. Только подсознание вновь и вновь заставляло мысленно повторять их, отчего было только больнее. Но именно эта боль помогала не рухнуть на пол и не разразиться рыданиями. Она придавала сил и позволила сделать еще один шаг к освобождению души от оков, в которые я позволила заковать себя.

Закрыла дверь в ванную. Хотелось сбежать от всего мира. Сквозь шум воды услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушел. Как и всегда.

***

- Доброе утро, любимая, - легкий поцелуй вырвал меня из объятий сна, которым я забылась лишь с рассветом.

Открыла глаза и увидела перед собой букет кроваво-красных роз.

- Прости, - проговорил Руслан и погладил меня по щеке, - я вчера погорячился, сделал больно. Прости, был зол. Давай вечером сходим куда-нибудь?

- Хорошо, - проговорила я и приняла букет.

- Отлично, мне пора, - он вновь коснулся моих губ, - люблю тебя.

- И я тебя, - на автомате проговорила и проводила его взглядом.

Поднялась с постели, даже нежный шелк сорочки причинял боль, когда касался груди. Руслан вновь наказал меня, но если раньше я неизбежно чувствовала свою вину, то теперь хотела бежать. Бежать от него, куда глаза глядят. Я была на пути к выздоровлению от этой больной любви. Юля, психолог и знакомая моей единственной лучшей подруги Ритки, помогла раскрыть глаза после двухлетнего забытья и веры во взаимную чистую любовь с Русланом, и теперь я, наконец, решилась на самый трудный шаг – пришла пора прощаться с этим затянувшимся кошмаром. Наконец, пришло понимание, что рано или поздно я окончательно потеряю себя, если не остановлю это безумие самостоятельно.

Глава 2

Оглядела квартиру. Равнодушно отмечала пустые полки, обнаженную вешалку, бардак, который я даже не пыталась скрыть. Сердце рвалось на части от того, что я собиралась сделать. Разум шептал, что этот шаг правильный, что именно к нему я шла столько времени, только этот путь приведет меня к счастью. Но душа содрогалась от страха, мучилась от сомнений. Хотелось плюнуть на все и разобрать чемодан. Ведь не все было так плохо. Были и рестораны, и цветы, и незабываемые ночи…

- Нет, - выдохнула и прикрыла глаза, - иллюзия. Только я сама придумала эти песочные замки, - как мантру повторяла слова Юлии.

Вновь оглядела квартиру, каждый уголок, каждая пылинка которой были знакомы. Теперь это место казалось мне серым, мертвым, здесь впервые я похоронила свои мечты, здесь умирала моя любовь. Но предсмертная агония ждала впереди, и я боялась, что не справлюсь с ней. Боялась, что сорвусь, как наркотически зависимая, вернусь к тому, от чего бежала, с чем боролась, вернусь к той войне, которую развернула внутри себя.

Кроваво-красный букет был слишком ярким пятном на фоне белой стены. Цветы стояли в вазе. Я любовно подрезала каждый стебель, поставила в ледяную воду, чтобы они не погибли и повинно не склонили головы к вечеру этого дня. Но понимала, что по возвращению Руслана от них ничего не останется. Записка, которая лежала у вазы, спровоцирует приступ животной, необузданной ярости. И цветы будут первым, что пострадает от его гнева.

Всего несколько слов, которые я с трудом вывела на клетчатом листочке: «Я больше не могу оставаться с тобой». Для него они будут, как инъекция, активирующая приступ бешенства. Он всегда говорил, что я никуда не денусь, но птичка в золотой клетке, прутья которой впивались в кожу, посмела упорхнуть. Я еще не верила, что могу распахнуть крылья, но уже глядела вдаль, туда, где начиналась новая жизнь.

Поняла, что пути назад больше нет. Страх сковывал, руки дрожали так сильно, что я долгое время не могла попасть ключом в замочную скважину. Каждое мгновение, которое я проводила в квартире, словно вытягивало из меня уверенность в правильности этого сложного решения. Отчаянного, сумасшедшего, но единственно верного. Я на это надеялась, но еще не до конца верила.

Тихий щелчок, показался оглушающим выстрелом. И пуля уже летела в наши отношения. Скоро она настигнет их и, наконец, убьет. Прислонилась спиной к двери и уткнулась затылком в прохладную поверхность. Слез не было, лишь горло сдавливало от переживаний и ноги наливались свинцовой тяжестью, отчего каждый шаг требовал титанических усилий.

Сумка оттягивала плечо. Чемодан был забит так плотно, что едва застегнулся. Я взяла только самые необходимые и дорогие сердцу вещи, но сколько же оставила! Обида за то, что мне приходилось покидать место, в котором прожила два года, словно преступница, в тайне, разъедала душу хуже яда. Ничего, я все переживу. Мамина фотография, облупившаяся собака – подарок отца на новый год, плюшевый медведь, с которым я провела множество бессонных ночей, бабушкина шаль – единственная вещь, которую я оставила себе на память от нее. Эти вещи пострадали бы первыми, оставь я их. Ведь они для меня дороже любых денег. Эти вещи – пазлы моей памяти и души, мое прошлое.

В последний раз взглянула на окно нашей квартиры. Его квартиры, в которой я надеялась построить счастье. Накинула капюшон, подтянула сумку на плече и пошагала под моросящим дождем за угол дома. Там ждало такси, которое навсегда увезет меня из этого кошмара. Я больше не хотела быть виноватой. В свои двадцать с крохотным хвостиком я хотела всего лишь жить. И ухватить кроху счастья, ведь жизнь никогда меня не баловала. Раз за разом наносила безжалостные удары, испытывала меня на твердость и на осколки разбивала веру в лучшее, но я не сдавалась.

Таксист помог уложить вещи в багажник. Только крохотную сумочку с деньгами и документами я оставила в руках. Устроилась на заднем сиденье и попросила водителя по пути на вокзал остановиться у одного из отделений Сбербанка.

Выскочила из машины и тут же укрылась в теплом бело-зеленом здании, где у банкоматов была вечная очередь. Но я не боялась опоздать. До моего рейса оставалось еще слишком много времени, а снять все накопленные деньги было необходимо. От одной мысли, что он найдет меня через влиятельных знакомых по активности карты, бросало в жар. Нет! Я не для этого прошла этот путь, преодолевала себя, страдала, противилась и ненавидела всех. Слишком много шагов сделала на пути к счастью, чтобы повернуть назад.

Вскоре расплатилась с таксистом и вошла в здание вокзала. Громкий женский заикающийся голос передавал о прибытии какого-то поезда, мужчины, женщины и дети суетились по огромному холлу. Купила билет и устроилась в уголке зала ожидания. Бездумно смотрела на расплывающиеся перед глазами строки. До моего поезда оставалось еще несколько часов.

Достала телефон и набрала номер Ритки.

- Да-а! – как и всегда бодрый голос подруги прибавлял мне сил, она словно лучик света согревала всех вокруг, в любой ситуации находила самые правильные слова и стала тем человеком, который сподвиг меня на этот шаг.

- Рит, я уезжаю, - едва выдавливала слова. Горло сковало, на глаза набегали слезинки, которые я вытирала рукавом толстовки. Нос заложило, отчего голос и вовсе был будто бы чужим.

- Что? – воскликнула она. - Подожди, объясни все по порядку, - я словно наяву видела, как она мотнула головой, всколыхнув копну волос.

- Я на вокзале. Уезжаю в Красноярск. Я больше так не могу, - содрогнулась от прорвавшихся рыданий и уткнулась лбом в коленки. – Не могу так больше. Если не уеду, это не закончится.

- Поезд через сколько? – резко спросила она. Ей не нужны были пояснения, чтобы понять, о чем я говорила.

- Через два с половиной часа, не приезжай, не надо. Будет хуже.

- Помолчи, Олеся, прекрати реветь, я через полчаса буду у тебя, - разговор прервался так внезапно, что я не успела возразить, лишь короткие ритмичные гудки звучали из динамика.


Глава 3

Прошло чуть больше половины часа, когда передо мной появилась моя единственная подруга, дружба с которой нередко становилась камнем преткновения в отношениях с Русланом. И мне раз за разом приходилось буквально отвоевывать право дружить с ней.

Темные волосы подруги были стянуты в тугой хвост, голова блестела от влаги. Ритка всегда храбрилась, делала вид, что ей все нипочем, но за несколько лет я научилась распознавать ее истинное состояние. Большие широко раскрытые глаза излучали беспокойство, слегка бледная кожа выдавала волнение, а руки, сжатые в кулаки демонстрировали решительный настрой.

Она села рядом и долго молча смотрела на меня. Ничего не спрашивала, как и всегда, ничего не говорила. Знала, что я не люблю расспросов. Ждала, когда я сама расскажу все, что посчитаю нужным. Но я никак не могла начать. Горло сжимал комок невыплаканной боли. Я будто чувствовала привкус железа от тех тисков, которые столько времени сковывали меня. Не выдержав взгляда подруги, уткнулась в ее плечо лбом. Слезы хлынули в момент, как она уткнулась щекой в мою макушку и взяла меня за руку.

- Не могу больше, Ритка, - захлебываясь, шептала я, - не могу. Не хочу. Не хочу так.

Казалось, что плотину, которая уже не первый год сдерживала поток боли, внезапно прорвало, и конца этому безумству не было видно. Я никогда не плакала, никогда не жаловалась, всегда винила только себя. Даже в откровенных разговорах с Риткой. Но раны, которые наносил Руслан своими грубыми словами, унизительными поступками оставляли глубокие раны на сердце, и им только предстояло затянуться.

Ритка, мой родной человек, всегда каким-то шестым чувством угадывала, что мне нужно. И сейчас, молча слушала мой бессвязный бред, крепко сжимала руку и не возмущалась из-за промокшего плеча. А я выплескивала все страхи, сомнения, всю боль, которая ледяной рукой сжимала сердце.

Когда я выплакалась и смогла взять себя в руки, Ритка принесла воды, салфетки, терпеливо ждала, пока я приводила распухшее лицо в более приличный вид и строго безапелляционно сказала:

- Рассказывай!

Я всегда завидовала ее решительности и сейчас, глядя на серьезное озабоченное лицо подруги, смогла лишь улыбнуться, несмотря ни на что. Мне всегда казалось, что в такие моменты, она бульдозером могла проехаться по любым обстоятельствам, сровнять их с землей и без сомнений пойти дальше, а мне недоставало хотя бы крохи ее решительности.

- Я решила уехать! – кое-как совладав с голосом, рассказала ей.

- Замечательно! – без доли сарказма или издевки ответила она. - Куда, почему и как? - словно очерствевшая ищейка она вела допрос, но я знала, что за этими отрывистыми словами скрывалась бездна беспокойства и заботы.

- Он вчера, - всхлипнула и схватилась за саднящую грудь. Договорить так и не сумела, но Ритка и без того поняла, что Руслан вновь прибег к своим излюбленным методам манипуляции, только на этот раз я не чувствовала вины, только обиду.

- Успокойся, - строго проговорила она, - он козел, я поняла, какие планы? Почему именно в Красноярск?

- Ближайший поезд, - пожала плечами, - утром посмотрела. Поживу, пока он успокоится, потом вернусь, сессия же.

- Деньги есть? – спросила она, я кивнула. – Хорошо! Телефон Руслан подарил? - снова кивок. - Давай его сюда, - протянула руку.

Я утерла слезы и озадаченно взглянула на нее, Ритка только пальцами поманила, поторапливая меня. Ничего не понимала, но отдала свой телефон, чтобы она не задумала, у меня не было повода сомневаться в ней. Она убрала его к себе в карман и достала из сумочки другой телефон.

- Держи, там мой номер записан, перепиши, пока есть время, все самые нужные номера, телефон ведь Руслан тебе покупал. Вот, не нужно, чтобы он смог тебя по геоданным каким-нибудь отследить. Там стоит моя вторая сим-карта. На входящие не отвечай, кроме меня естественно, ну и там, отец, квартиранты, звони мне сама, как приедешь, купи новую симку и сразу скинь мне смс. Так, что еще, что с квартирой?

- Ничего, девчонки там живут неплохие, пусть живут, деньги они мне скидывают на карту.

- Хорошо, позвонила бы ты им, предупредила бы, чтобы Руслану деньги не отдавали, и вообще его в квартиру не пускали, а то, чего хорошего, напакостит, чтобы тебе отомстить.

- Да, надо позвонить, ты права. Ритка, ты если сможешь, заезжай к ним иногда, пока меня не будет, присматривай за квартирой, ладно?

- Конечно, не переживай, только ты не теряйся, я буду звонить.

Мы еще долго обсуждали разные детали, я, наконец, сумела окончательно успокоиться, рассказала о том, что произошло вечером, о бессонной ночи и своем решении.

- Юле нужно позвонить, - вдруг вспомнила о групповом занятии в конце недели. – Знаешь, Ритка, спасибо тебе огромное, - сжала подругу в крепких объятиях. – Наверное, рано или поздно случилось бы что-нибудь непоправимое, если бы не ты.

- Если бы не я, эти отношения бы и не начались! – с горечью проговорила она.

- Ты не виновата. Ты ведь не знала, что все обернется вот так. Никто не знал и не знает до сих пор, какой он на самом деле, - горло снова стянуло от боли, я сделала несколько глотков воды и глубоко вдохнула.

Словно издеваясь, память подкидывала картинки из прошлого. Того прошлого, в котором я была счастливой и влюбленной. Там мои глаза искрились радостью, улыбка сверкала, а звонкий смех всегда был искренним. А рядом был нежный, обходительный и внимательный Руслан. Парень из сказки, который согрел своим теплом, окружил заботой и без конца повторял одну и ту же фразу «я никому тебя не отдам». Что же случилось, почему она со временем извратилась и превратилась в издевательское и насмешливое «ты никому не нужна»?

Да и нужна ли я кому-то? Разве что Ритка встретилась на моем ухабистом жизненном пути. Она бы, как обычно возмутилась, если бы узнала о моих мыслях. Раз за разом не переставала повторять, что мир не вертится только вокруг одного Руслана. Но он заполнил собой все. Шаг за шагом отвоевывал кусочек моего мира. Мне казалось, что он завоевывает меня, пытается объединить наши миры, создать единое счастье, а он кирпичик за кирпичиком выкладывал стену для моего заключения. Лишь одна брешь в этой клетке пошатнула его план – Ритка. Он всегда чувствовал опасность, которая исходила от нее. Препятствовал нашим встречам, пытался убедить, что эта дружба плохо влияет на меня, что Ритка будет мешать отношениям, что он сам сможет стать не только любимым мужчиной, но и преданным другом. Но я не могла отречься от нее. Не могла позволить себе забыть все то, что она сделала для меня, никогда не смогла бы обесценить ее помощь, ее значимость в моей жизни, и только благодаря этому сидела в зале ожидания и слушала противный голос диспетчера.



Глава 4

Ритка стояла на платформе и смотрела на меня. Поезд только набирал скорость, унося далеко-далеко от прошлого. По щекам подруги бежали тонкие ручейки слез, которые она даже не пыталась стереть. Я кусала губы, чтобы не завыть от отчаяния. Решение казалось сумасшедшим, неправильным, внезапно в груди вспыхнуло желание спрыгнуть с поезда, бросить все и остаться. Хотя бы ради Ритки. Ради того светлого кусочка жизни, тех воспоминаний, которые остались у меня в памяти. Ведь я ехала в никуда. Там в большом и незнакомом Красноярске не было ни близких, ни родных, ни даже знакомых. Чужой мир. А я не настолько сильна и храбра, чтобы покорить его или хотя бы подружиться с ним. Но поезд набирал ход, все быстрее убегая в неизвестность. Подруга уже пропала из виду, а я все стояла у холодного окна и смотрела вдаль, туда, где пережила слишком много горя. Я снова одна. И помощи ждать неоткуда. Почему жизнь раз за разом лишала меня самых дорогих сердцу людей. Забирала их, вынуждала меня выживать. Один за другим они сходили с моей дороги жизни, оставляя одну. Мама умерла, когда мне было девять. ДТП. Она две недели была в коме, а потом ее сердце остановилось. Тогда, еще ребенком, я впервые ощутила давящую пустоту, непонимание и всю несправедливость жизни. Я не видела маму после смерти, отец не пустил даже на похороны. Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, я помню ее красивую и молодую, наверное, если бы не фотографии, то и вовсе уже забыла бы, как она выглядит. Папа тяжело переживал ее смерть. Лелея свое горе, забыл обо мне. Хотя мое детское сердечко рвалось от обиды, боли и чувства вины. Мне казалось, что я в чем-то провинилась, только в этом видела причину его холодности и безразличия. Но несмотря ни на что, он не стал топить свое горе в бутылке, как это бывает. Папа работал, кормил меня, одевал, но мы почти не общались, он не занимался со мной, не играл, почти не разговаривал. В девять лет я оказалась бы одна, предоставлена сама себе, если бы не бабушка. Она часто приезжала, готовила нормальную еду, учила и меня этому, делала со мной уроки, помогала и отвечала на множество вопросов пытливого ребенка. Мы вместе гуляли, много читали и разговаривали. Она водила меня в цирк, кино, парки. А потом, когда, спустя три года после смерти мамы, папа нашел себе женщину, то я и вовсе окончательно переехала к бабушке. У папы родился сын, ему вообще стало не до меня. Он регулярно давал деньги, редко приезжал, поздравлял с днем рождения, иногда несколько раз за год, потому что забывал точную дату. Бабушка заменила мне и отца, и мать. Она умерла, когда мне только-только исполнилось восемнадцать. Я уже училась в университете, где и познакомилась с Риткой. Именно она тогда помогла мне пережить эту трагедию. Тогда мне казалось, что мир рухнул в одно мгновение.

Я мало представляла, как буду жить дальше, но даже после смерти бабушка позаботилась обо мне – завещала квартиру. Видимо, и сама понимала, что без этой бумажки я могла бы остаться на улице. Отец очень удивился тому, как бабушка распорядилась своим имуществом. Но, благо, не пошел на поводу у своей новой и не очень дружелюбной по отношению ко мне жены. Он не стал устраивать скандалов и дележки, без слов согласился с решением матери. Я к тому моменту уже подрабатывала официанткой, а отец, каким бы не был, исправно платил алименты и оплачивал мне учебу. На булку хлеба я себе зарабатывала, иногда помогала Ритка, откровенно подкармливала, приносила продукты под видом гостинцев и не желала слушать возражения. После смерти бабушки я бы замкнулась в себе, если бы не Ритка. Она клещами вцепилась и не желала выпускать меня в объятия депрессии, одиночества и горя. Помогала с учебой, вытаскивала на прогулки, не давала унывать и вселяла веру в светлое будущее. Она просто заражала своим оптимизмом и излучала тепло. Когда вопрос с деньгами встал ребром, подкинула идею с квартирантами. Над этим вопросом я думала недолго, и вскоре обратилась в агентство недвижимости, в котором мне помогли найти двух девчонок, таких же студенток, как я. Они с радостью заняли две из трех комнат в квартире и исправно платили за жилье и счетчики. Это значительно облегчило жизнь, несмотря на некоторые неудобства. Я уже не выживала, а жила. Смирилась с потерей, лишь на могиле родных позволяла себе лить горькие слезы, а улыбка на лице все реже выглядела вымученной. А потом в компании, в которую меня притащила Ритка, познакомилась с Русланом, и жизнь моя изменилась абсолютно.

Вздрогнула, когда мысленный голос Руслана показался реальным. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, чтобы с грохотом опуститься в пятки. Заозиралась. Люди, хмурые, улыбчивые, равнодушные, устраивались на местах, убирали вещи, знакомились с соседями, где-то чуть дальше галдели дети, предвещая беспокойный путь. Никого даже близко похожего на Руслана не было рядом. Мои соседи – молодая семейная пара пытались выяснить друг с другом, куда убрали документы и не обращали внимания на мой беспричинный испуг. С облегчением выдохнула и прикрыла глаза.

Еще на платформе я позвонила девочкам, которые жили в квартире, и предупредила их о своем отъезде, о Руслане и о Ритке. Девчонки были неплохими, за квартиру я не переживала, тем более с ней ничего не могло случиться под бдительным надзором Ритки. Звонок Юле отложила до следующей остановки поезда. Нужно было упорядочить все свои мысли, осознать свое решение, к которому я шла уже ни одну неделю, но которое так внезапно приняла, чтобы все рассказать ей.

Под мерный стук колес, смотрела на проносящийся мимо лесной пейзаж, где пушистые елки сменялись белыми тонкими березками, украшенными пышной сочной листвой. Но незначительную смену пейзажа я отмечала лишь краем сознания. Все мысли были заняты одним человеком.

Как отреагирует Руслан? Каково ему будет? Попыталась представить его реакцию, когда он поймет, что произошло. Как наяву увидела его горящие огнем ярости глаза, сжатые зубы, трепещущие крылья носа, как у хищника на охоте. Возможно, он что-нибудь сломает или разобьет в порыве гнева. Или не будет так злиться? Обведет равнодушным взглядом бардак, устроенный мной, с раздражением заметит разбросанные вещи и продолжит жизнь лишь с крохотным сожалением о потраченном на меня времени? Возможно. Ему есть, чем заняться. Масса друзей, работа, родители, которые с трепетом и всеобъемлющей любовью относятся к единственному сыну, девушки, которые никогда не скрывали своей симпатии к нему. Он не будет страдать от одиночества, в отличие от меня. Я одна, не нужная даже собственному отцу. Друзья исчезли. Как дымка растворились в прошлой жизни. Но в этом только моя вина. Сначала я бросила работу в небольшом кафе по просьбе Руслана. После того, как мы стали жить вместе в моем крохотном доходе пропала необходимость. Он хорошо зарабатывал и мог обеспечить нас обоих. После долгих уговоров я все-таки решилась оставить работу. А со временем и связь с дружным коллективом кафе «Вельвет» истончилась. Я была занята Русланом и университетом. Каждый раз, когда я хотела встретиться с кем-то из подруг, оказывалось, что Руслан запланировал какое-то мероприятие и очень расстроится, если я откажусь. Мне всегда казалось это милым, я просто не могла пренебречь таким трепетным отношением. Хотелось чувствовать себя важной для него, необходимой. И я погружалась в эти отношения все глубже и глубже, пока не начала тонуть. Возможно, я и до сих пор опускалась бы ко дну, подняться с которого уже никогда не смогла бы. Даже не думала, что это нужно, не видела проблемы, считала, что причина всех бед во мне. Да и вряд ли кто-нибудь вообще мог заподозрить эти проблемы. Руслан всегда вел себя очень галантно, был внимателен и заботлив, одаривал меня цветами, подарками, не показывал своего раздражения, если я допускала ошибку. На публике. За закрытыми дверями квартиры меня неизменно ждал вал упреков.

Каждый раз, когда я делала шаг за порог квартиры, приходилось анализировать каждое действие. Боялась разочаровать Руслана, обидеть его, сделать что-то не так, ведь он так много сделал для меня. Работал, старался, заботился, а я постоянно его разочаровывала. Раньше. Раньше мне казалось, что я все делаю не так, постоянно ошибаюсь. Винила себя и отца, который не был примером, не рассказал и не объяснил, как нужно жить, как нужно вести себя с мужчиной.

Сглотнула ком, который царапал горло, и прикрыла глаза. Все позади. Никогда. Больше никогда я не позволю вытирать об себя ноги. Не хочу. Не хочу чувствовать себя ничтожеством. Унижаться, вымаливать прощение, пресмыкаться… Нет! Хватит. Хочу жить ради себя, наслаждаться жизнью без оглядки на кого-либо. Просто улыбаться новому дню, восходящему солнцу, греться в его лучах и не ждать очередного потока недовольств.

Вечер быстро укрыл темным полотном лесной пейзаж. Я лежала на своей полке и бездумно смотрела в окно. Безумно хотелось забыться сном. В нем я видела свое спасение, укрытие от подлых мыслей, которые предавали меня раз за разом, отправляясь по закоулкам памяти в поисках счастливых моментов с Русланом. Отмахивалась от них, в противовес вспоминала все неприятности и горькие слезы, которые пролила из-за него, но коварная память не оставляла в покое мою истерзанную душу.

Наконец, когда солнце согрело макушки величественных деревьев своим лучами, а потом и вовсе спряталось за разлапистыми ветками, погрузилась в долгожданный сон. Мне ничего не снилось, не мешали голоса посторонних людей, храп соседей и стук колес. Я сладко спала, укачиваемая кромешной тьмой моего подсознания. Оно пожалело свою хозяйку и не стало терроризировать ее снами. Позволило отдохнуть и вытолкнуло в реальность только к утру следующего дня.

Мы проезжали какой-то небольшой городок. Выпила кофе и решилась на один из важнейших звонков, пока связь вновь не пропала на неопределенное время.

- Здравствуйте, Юля, это Олеся Орлова.

- Здравствуй, Олеся, что-то случилось? – тут же отозвались на том конце.

- Если честно, я еще сама не понимаю, случилось или не случилось, - нервно хмыкнула я, - звоню, чтобы предупредить, что на групповое занятие не приду. Да и вообще в ближайшее время не появлюсь.

- Что случилось? – в голосе отчетливо звучало напряжение и настороженность.

- Я решила уехать в другой город. Одна. Ушла от Руслана.

- Как он отреагировал?

- Не знаю, - истерически хохотнула я, - не стала дожидаться его. Сбежала, в общем.

- Ты осознанно приняла это решение? Это серьезный шаг. И это хорошо, что ты к нему пришла, но я не уверена, что вовремя. Не уверена, что ты готова дойти до конца.

- Я ни в чем не уверена, поэтому хотела вас попросить об услуге.

- Я слушаю.

- Если вы не против, я хотела бы иногда звонить вам. Когда буду сомневаться. Или по скайпу связываться, например, когда до места доберусь. Я буду платить, - тут же заверила психолога.

- Конечно, Олеся, я бы сказала, что это просто необходимо на данном этапе. Это твой новый номер телефона?

- Это временный, как доеду до места, скорее всего, сменю.

- Ты можешь сказать, куда едешь?

- В Красноярск.

- Хорошо. Как доберешься до места, позвони мне, я постараюсь найти информацию о групповых занятиях в этом городе. Сейчас, когда ты надорвала связь, необходимо не допустить отката. Если ты вернешься, то вся работа, которую мы с тобой провели, пойдет насмарку, понимаешь, а занятия в группе будут наглядно демонстрировать, от чего ты ушла, чтобы снизить желание вернуться к прежней жизни. Как ты себя сейчас чувствуешь?

- Плохо, - честно ответила я, - боюсь.

- Чего именно боишься?

- Боюсь остаться одна. Боюсь, что он найдет меня, что я сама вернусь.

- Начни строить планы. Очень детально. Думай о том, что тебе нужно сделать, когда ты приедешь, максимально занимай свое свободное время, пока обдумыванием, а потом и воплощением. Что ты будешь делать, когда доберешься до конечного пункта? Учиться, работать, отдыхать?

- Не знаю, наверное, поищу работу.

- Отлично, это то, что тебе нужно. Новые знакомства, новые связи, новые привязанности, не обязательно к людям, к местам. Тебе предстоит долгая и сложная работа над собой. Надеюсь, что я сумею помочь тебе, подберем тебе хорошего специалиста, отличную группу. Главное, не оглядывайся, ты начала идти вперед, значит, не останавливайся.

Глава 5

После разговора с Юлей вновь почувствовала прилив уверенности, воспрянула духом и сумела унять душевную дрожь. То самое чувство, которое охватывало меня постоянно в присутствии Руслана. С первых встреч все внутри замирало и подрагивало, когда взгляд натыкался на его глаза, словно омуты, волосы цвета вороного крыла, легкую улыбку, а слух ласкал приятный бархатистый голос. Со временем эту щекотную дрожь, от которой кружилась голова, сменила другая дрожь. Причиной ей стала боязнь совершить ошибку. Но теперь, когда его не было рядом, когда он не вернется вечером в квартиру в дурном настроении, я могла делать все, что угодно. Могла надеть майку с глубоким декольте, пожелать соседу в вагоне доброго утра, не скрывая улыбки, могла громко рассмеяться, не боясь его осуждения. Оставалось только вновь научиться всему этому, найти повод для веселья, не бояться мужских взглядов, почувствовать свободу и воспарить душой. Наконец, я могла расправить израненные крылья.

По совету Юли, всячески старалась отвлечься от мыслей о Руслане. Было тяжело. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела его злой взгляд, слышала его резкие слова, которые наотмашь били по сердцу, оставляя глубокие борозды; тихий шепот, который обещал счастье, признания в любви, которые перемешивались с упреками. Мне казалось, что меня разрывает, что я схожу с ума, и в такие моменты, я окуналась в чей-нибудь придуманный мир, стараясь за буквами электронной книги спрятать проблемы. Читала много, когда уставала, представляла незнакомый город, его улицы, яркие фонари, которые будут освещать мне путь теплыми вечерами. Немного легче стало, когда Вика и Дима, та самая молодая пара, которая обосновалась по соседству, позвали впервые пить чай, с ними же до поздней ночи играли в карты и разговаривали о городе, в котором я поселила свою надежду. Они ехали в гости к родителям девушки. У меня щемило в груди, когда видела горящие любовью глаза Вики, теплоту и нежность, с которой на нее смотрел Дима, это было чудесно, и я завидовала им, завидовала их счастью, надеясь, что и сама когда-нибудь заслужу такой подарок судьбы. Стану по-настоящему любимой.

- Олеся, а ты к кому едешь? – спросила Вика, когда раздавала карты для очередной партии дурака.

- Ни к кому, - пожала плечами, наблюдая за ловкими движениями девушки. Когда над столом повисла пауза, поняла, что они ждут продолжения. – Решила кардинально изменить жизнь, - не стала вдаваться в подробности, но и обманывать не хотела. – Захотела на некоторое время сменить обстановку. Отдохну, погуляю по городу и вернусь.

- Ничего себе! Ты отчаянная, - восхитилась Вика, - я бы так не смогла. Для меня переезд при поступлении стал жутким потрясением. Я боялась всего, - защебетала девушка, а я обрадовалась смене темы. Вика болтала, мы играли, я внимательно слушала и радовалась, что соседка оказалась именно такой – разговорчивой и общительной. Ее болтливость позволяла забыться и отвлечься от грустных мыслей.

Самое страшное – ночь. Даже, когда во всем вагоне стало тихо, если не считать многоголосого храпа, я боялась сомкнуть глаза. Но усталость взяла свое, и все-таки утащила меня в темноту сонного тумана. Подсознание сжалилось и не мучило долгую ночь душераздирающими сновидениями. Позволило отдохнуть, выспаться и забыться на несколько часов. Я спала так крепко и сладко, что, распахнув глаза, не поверила в наступление утра. Долго лежала и наблюдала за тем, как крупные дождевые капли скатываются по стеклу. Даже погода благоволила всем нам, не заставила мучиться в духоте под палящим солнцем. Небо затянуло тяжелыми неповоротливыми тучами, которые медленно ползли по небу, заливая землю крупными каплями.

В душе царила пустота. Мне не хотелось есть, не хотелось спать или с кем-то разговаривать. Я словно застыла. Смотрела в окно. Меня не беспокоил шум, царивший вокруг, даже на зов Вики ответила не сразу, так глубоко погрузилась в себя. Уже ночью я окажусь в конечной точке своего путешествия, сяду на такси и поеду в хостел, который присмотрела заранее. Поживу там, пока не найду съемное жилье. Попробую устроиться на работу, начать новую жизнь. Новую жизнь, к старту которой меня привела Ритка. После того, как я впервые не сдержалась и пожаловалась на Руслана, она мертвой хваткой вцепилась в меня и буквально вынудила рассказать о том, что я часто становилась виновницей скандалов. Ритка не разделила моего желания обвинить себя во всех грехах. Она лишь спросила, почему я до сих пор не разорвала эти отношения, если они приносили столько боли и страданий. Ответ был прост – я любила и считала, что сама виновата. Со временем, когда становилось все труднее держать все эмоции за закрытыми дверями души, стала чаще изливать их Ритке, а она молчала, слушала, но становилась все мрачнее и мрачнее. Мне показалось, что Ритка приняла мой ответ и не хочет вмешиваться, но свою ошибку я осознала только тогда, когда она пригласила меня к себе на чай. Подруга не ходила вокруг и почти с порога заявила, что отношение Руслана ко мне ненормально, что эти отношения нездоровы и их нужно заканчивать, пока его грубость выражалась только на словах.

- Из-за меня эти отношения начались, из-за меня пусть и закончатся, - сказала она тогда, напомнив знаменитую фразу из повести «Тарас Бульба».

В кухне нас ждала мама Ритки. Я затаила глубокую обиду на подругу за то, что она не только плохо отзывалась о Руслане, но еще и рассказала обо всем маме. Тетя Лена всегда хорошо ко мне относилась, но я не хотела, чтобы мои проблемы стали достоянием общественности. Мама Ритки долго разговаривала со мной, убеждала, что мне необходимо завершить эти отношения, но мне казалось, что они не понимают, что просят невозможного. Тогда, после этого разговора могла бы закончиться наша дружба, чему бы несказанно обрадовался Руслан, но Ритка не была бы собой, если бы не ее настойчивость. Оказалось, что после неудачного разговора, она сходила к знакомой, которая была психологом. Ритка взахлеб рассказывала мне, что та могла бы помочь вырваться из того болота неправильных отношений, в котором я увязла. Я пыталась объяснить ей, что у нас все хорошо, что я сама виновата в большинстве скандалов, но Ритка оставалась непреклонной. Она разве что на коленях меня не умоляла просто сходить к Юле и поговорить. Только ради того, чтобы она отстала от меня, согласилась. Но еще долгое время откладывала этот поход, придумывая массу причин. К тому же, Ритка взяла с меня слово, что Руслан никогда и ни за что не узнает об этом.

- Если он узнает, то ты вообще дальше вашей квартиры не выйдешь, поверь мне, - жестко проговорила она.

Чтобы не вызвать подозрений у Руслана пришлось прогулять занятия в университете. И вместо того, чтобы грызть гранит науки, я поехала в кабинет психолога.

Меня встретила молодая женщина, с мягкой приветливой улыбкой, светлыми волосами, свернутыми в пучок на макушке и твердым, но спокойным голосом. Я представляла первую встречу иначе, наверное, всяческие фильмы тому способствовали, мне виделась кушетка, душераздирающая беседа, когда психолог лезет пациенту в самую душу, пытаясь вытащить из глубин все самое сокровенное, неприятное и даже непотребное. Но мы лишь мило побеседовали. Юля спрашивала о детстве, о родителях, о воспоминаниях о маме, об отношениях, которые царили в семье до трагедии. Потом я рассказывала о папе, о том, как все изменилось, что чувствовала я. Говорила только то, что хотела, Юля иногда задавала уточняющие вопросы, но не настаивала, если я не желала отвечать. О Руслане не говорили вообще. Сначала я чувствовала себя неловко, но с каждой минутой становилось проще. Оказалось гораздо легче рассказывать о себе постороннему человеку, который придерживается конфиденциальности. Никаких изменений, естественно, после первого занятия я не почувствовала, но и причин не вернуться не было. Правда, я все еще не понимала, зачем мне это нужно, и только для того, чтобы Ритка удовлетворилась, я снова пришла к Юле через неделю. А потом еще раз и еще. И вскоре оказалась на групповом занятии, которое и стало переломным для меня.

***

Спасибо за ваши комментарии, я всем обязательно отвечу) 

Глава 6

Огромный незнакомый город встретил меня ранним солнечным утром, шелестом редких шин на широких лентах дорог и сухим теплым воздухом. У вокзала взяла первое попавшееся такси, чтобы доехать до нужного места в центре города. Таксист с кислой миной буркнул, что провоз багажа увеличит стоимость поездки, спросил адрес и больше не проронил ни слова.

Витала в своих мыслях и глазела по сторонам через грязное стекло. Пустые улочки совсем скоро заполонят толпы людей, спешащих на работу, на дорогах выстроятся бесконечные ряды машин, владельцы которых в нетерпении будут вносить свою лепту в царящий шум города многоголосыми клаксонами. В мыслях мне казалось, что только я среди множества жителей и гостей этого города не знала, что буду делать, для чего оказалась здесь. Не верила, что смогу стать временной частью этого города, что найду силы выдержать это испытание. Но сейчас серая неприметная машинка японской марки стремительно уносила меня от вокзала к месту, в котором я планировала остаться на первое время. Хотела в первые несколько дней познакомиться с городом и найти съемное жилье.

Мне показалось, что прошло мгновение, когда машина остановилась, и водитель произнес сакраментальное: «Приехали».

На стене у входа красовалась красная вывеска с большими английскими буквами, которые складывались в слово «воздух». Выбор пал на этот хостел из-за массы положительных отзывов и расположения в самом центре города. Немалую роль сыграло и название. Как только среди множества наименований, увидела именно это, поняла - это то, что мне нужно. Я задыхалась и чахла, пока жила с Русланом, не могла вдохнуть полной грудью, и такое совпадение показалось символичным. Впрочем, и невысокая цена сыграла большую роль.

Воспользовалась бахилами, которые тут предлагали, зарегистрировалась на ресепшене, и уже вскоре молодая приветливая женщина по имени Мария провела меня в мое временное пристанище.

Небольшая комната, основную площадь которой занимала двуспальная кровать, была чистой, светлой и довольно уютной. Общая большая кухня находилась этажом выше, душ - на этаже, вай-фай, стиральная машина и вечерние общие просмотры фильмов входили в стоимость проживания. Но я была настолько уставшей после двухдневной поездки на поезде, что хотела только помыться и хорошенько выспаться. Поблагодарила администратора и осталась одна.

- Да уж, Леська, - проговорила себе под нос, - и что теперь с этим делать?

Взгляд скользил по кровати, небольшой тумбе, легким занавескам на широком окне, вешалке… Все чужое, безликое. Но зато хостел недорогой, в самом центре города, а одним из главных достоинств моего номера оказался вид из окна. Взгляд сразу зацепился за высокие башни храма, шпили которого прокалывали острыми концами лазурное небо. Красивое кирпичное здание наверняка было одним из достопримечательностей Красноярска и стало первым пунктом в моем путешествии и знакомстве с городом, но этим я планировала заняться завтра. А пока занялась тем, что достала самые нужные вещи из сумки и чемодана, приняла душ, обошла хостел, сходила в круглосуточный магазин, который наудачу оказался в нескольких минутах от хостела, перекусила и отправилась спать.

Сквозь сон слышала какой-то шум, но замутненное сознание решило, что соседи вновь что-то празднуют и не стоит обращать на них внимание. Руслан уже множество раз делал им замечания, но его слова действовали недолго, жажда веселья для соседей была важнее добрых отношений с соседями.

Во сне пыталась нащупать Руслана, но его не оказалось рядом. Распахнула глаза и попыталась разглядеть свободную половину кровати. Комната уже погрузилась в темноту, я проспала почти весь день. Не сразу узнала место, в котором поселилась. Сизый сонный туман все еще нашептывал, что я дома, но взгляд натыкался на чужую мебель. Когда сознание прояснилось, откинулась на подушку и прикрыла глаза. Стало плохо. И эта кровать казалась слишком большой для меня одной, слишком холодной и неудобной.

Выдохнула сквозь зубы и протянула руку к телефону. Экран засветился и показал, что проспала я не меньше восьми часов. Поморщилась, когда увидела на экране оповещение о пропущенных. Наверняка звонила Ритка, после заселения написала ей смс и пообещала позвонить позже, но не думала, что просплю так много.

Еще немного полежала, глядя на теплый свет фонаря, льющийся из окна. Плотных штор здесь не предусмотрено и это могло стать проблемой, но в моей ситуации казалось ерундой. Собрала все силы в кулак и поднялась, несмотря на то, что ничего не хотелось делать. Думала, что могла бы и еще несколько суток вот так проваляться в кровати, покидая ее только по естественным нуждам, но тогда прошлое обязательно захватило бы меня и погрузило глубоко в воспоминания, а меня ждала новая жизнь.

На общей кухне сидела большая компания молодых ребят, сейчас мне не хотелось ни с кем разговаривать, и, несмотря на их приглашение присоединиться, отказалась, налила себе кофе и ушла в свою комнату.

Ритка едва сдерживалась в рамках приличия, когда ругала меня за долгое молчание. Она никогда не была паникершей, но за несколько часов моего сна успела напридумывать разных ужасов, главную роль в которых играла я. Пришлось долго извиняться, пообещать, что впредь буду внимательнее и не стану пропадать в незнакомом городе надолго.

- Иначе, - захлебываясь эмоциями, выговаривала Ритка, - я объявлю тебя в розыск, сама приеду в Красноярск, найду и надаю подзатыльников!

Улыбалась и слушала разбушевавшуюся подругу. Несмотря на одинаковый возраст, Ритка всегда казалась мне умнее, мудрее и храбрее. Рядом с ней чувствовала себя младшей сестренкой и мне нравилась эта роль. Зачастую ловила себя на мысли, что хочу многому научиться у подруги, перенять те качества, которых мне не хватало, из-за недостатка которых страдала.

Проговорили долго. Ритка расспрашивала обо всем, вплоть до планировки хостела и соседей. И я рассказывала, без особого энтузиазма и воодушевления. Говорила, чтобы занять себя, отвлечься. Кажется, теперь любое занятие имело только одну цель – отвлечь меня от мыслей. Впору покупать пяльцы, нитки и канву, вышивать крестиком и надеяться, что это станет терапией от больной любви.

После разговора с Риткой перерыла вещи. В спешке запихивала в чемоданы все, что попадалось на глаза без разбора. И теперь, мне показалось, самое время, чтобы понять, что же я собрала.

Через несколько часов в хостеле повисла тишина. Все гости разбрелись по своим номерам, улеглись в постели и, наверняка смотрели красочные сны, а я стояла у окна и смотрела на темные шпили храма. Ночью он почему-то напоминал замок из какой-нибудь вампирской саги. Что-то было в нем такое готическое, фантастически завораживающее.

Вскоре я снова легла и попыталась уснуть. До утра еще слишком долго ждать, а занятий, кроме сна для меня больше не нашлось.


Глава 7

Его пальцы мягко скользили по изгибам моего тела. Теплое дыхание щекотало чувствительную кожу на шее. Горячие губы коснулись уха, скулы. Тяжело дышала, запрокинула голову, открывая шею для поцелуев. Кусала губы и не сдерживала протяжных стонов от его легких прикосновений. Он игрался со мной и невинными прикосновениями доводил до изнеможения. Даже короткий поцелуй в щеку казался чем-то волшебным, невероятно возбуждающим и интимным. Шелковое платье нисколько не скрадывало чувственность прикосновений, а даже добавляло им колдовские нотки. Он будто волшебник шептал заклинание на ухо, слова были знакомыми, но смысл их улетучивался от моего плавящегося сознания. Его руки заскользили вверх, собирая ткань и оголяя бедра. Прижался теснее, и я почувствовала силу его желания. Уперлась рукой в окно и выгнулась навстречу его рукам, которые бесстыдно спускались все ниже. Скользнул рукой под трусики и коснулся разбухшего клитора. С губ сорвался громкий стон. Раздвинула ноги, смяла ткань платья в бессильном желании сорвать его с тела, освободиться из его плена, ощутить дыхание своего мужчины на разгоряченной коже. И он угадал мое желание, одним движением снял платье и отбросил в сторону. Вздрагивала от каждого движения его пальцев, жмурилась и двигалась им навстречу. С трудом держалась на ногах, но он даже не думал прекращать мучительно сладкие ласки.

- Моя чувствительная девочка, - довольно сказал он и проник пальцами во влажное лоно. – Мокрая, сладкая, такая податливая.

Опустился и стянул с меня трусики. Его язык пощекотал под коленкой, и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы удержаться на ногах. Шумно выдохнула и облизала пересохшие губы. Уткнулась лбом в прохладное стекло и распахнула глаза, когда он нежно укусил за ягодицу. Ахнула и тут же задохнулась, когда его пальцы вновь скользнули во влагалище. Я горела, растворялась в волнах жара, которые прокатывались по телу, сходила с ума и была готова умолять, чтобы он не останавливался. Насаживалась на пальцы и мечтала о том, чтобы он сгорал в этой страсти вместе со мной. Его язык вырисовывал замысловатые узоры на позвоночнике, и я послушно выгибалась ему навстречу.

Стоны становились все громче, дыхание все чаще, а его движения – резче. Он почувствовал, что я на грани. Перехватил за талию и прижал к себе, покрывая плечи поцелуями. Заметалась в его руках и крупно задрожала, когда меня накрыло ярким оргазмом. Закусила губу, чтобы сдержать громкий стон удовольствия.

- Я люблю тебя, - раздались над ухом теплые слова.

Улыбнулась и лениво раскрыла глаза. А в следующее мгновение широко распахнула и утратила всю расслабленность. Лишь ноги все еще дрожали. 

Но теперь оказалось сложно определить, отчего колени подкашивались. Я смотрела на темные шпили, которые сливались с черным полотном беззвездного неба. Напротив красовался зловещий замок. Окна – темные провалы вселяли ужас. Лишь из одного окна лился тусклый свет, но и его загораживала женская фигура. Широко распахнутыми глазами смотрела на нее. Вокруг стало заметно прохладнее, казалось, чье-то ледяное дыхание коснулось моего плеча. Сжалась и покрылась гусиной кожей.

- Ты меня разочаровываешь, - сзади раздался холодный голос Руслана.

Еще секунду назад его руки согревали и дарили невероятное блаженство, от его голоса тепло разливалось в душе, а сейчас он казался чужим, незнакомым.

За этими словами всегда следовала ссора. Внутренне напряглась и задрожала всем телом. На глаза навернулись слезы. Снова. Снова я что-то сделала не так. Он снова недоволен. Обида сжимала сердце в кулак. Губы дрожали, но я не смогла произнести и слова. Лишь неотрывно смотрела на незнакомку напротив, которая беззвучно билась в окне напротив, словно невольница, которая жаждет получить свободу.

- У тебя никого нет. Даже твой отец бросил тебя. Ты никому не нужна.

Его слова, словно тонкие иглы, впивались в кожу, проникали все глубже, добирались до сердца, чтобы безжалостно вонзиться и оставить еще одну кровоточащую рану. Но эти слова не причиняли бы столько боли, если бы не были правдой, которую сложно отрицать.

- Неблагодарная! – постепенно повышал он голос, даже не пытался скрыть злости и раздражения. - Я все делаю для тебя. Я забрал тебя из того общежития, в которое ты превратила квартиру, избавил тебя от необходимости считать каждую копейку. И это твоя благодарность? – закричал он.

Сжалась, словно ждала удара. Да. Каждый раз я ждала, что вот сейчас, сейчас он ударит, перейдет черту. Сорвется. Но он сдерживался. Каждый раз сжимал кулаки, кричал и уходил, оставляя меня наедине с собой. А я корила себя за сомнения, за то, что подумала, будто он способен на такую подлость. Винила… За что-то, за его недовольства.

Печально усмехнулась. Я даже не знала, в чем провинилась. Вскинула взгляд. Окно напротив вдруг стало ближе.

И именно в этот момент я узнала ту, что стояла напротив и сейчас печально улыбалась. Это была я. Словно в зеркальном отражении увидела бледную измученную девушку, которая с сочувствием смотрела на меня.

Распахнула глаза. Хватала воздух ртом и пыталась понять, где нахожусь. Тело сотрясала мелкая дрожь. Душа рвалась на части и сжималась от ужаса. Еще долго оглядывалась, словно ожидала разглядеть Руслана в темном углу. Вокруг стояла тишина. Стены комнаты казались серыми и холодными в тусклом свете, который проникал в окно сквозь легкий тюль. Несколько раз глубоко вдохнула, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Взгляд уперся в потолок. В голове царила пустота, а душу захватила тоска, она была сравнима с противной зубной болью, которая не позволяла отвлечься ни на секунду. По щекам покатились слезы. Свернулась клубочком, уткнулась в подушку и зарыдала. «В последний раз», - мысленно обещала себе. «Нужно выплеснуть и очиститься от прошлого, смыть его с себя, чтобы начать все заново, нужно выплакаться». До самого утра утирала слезы, всхлипывала, уткнувшись в подушку. Словно пленку, прокручивала воспоминания о той жизни, которая связывала меня с Русланом, каждое мгновение – плохое и хорошее, оплакивала их и прощалась с ними. И боль утихала. Медленно отступала, уходила вместе со слезами, грудь уже не сжимали тиски, дыхание постепенно выравнивалось, а распухшие веки тяжелели и опускались. Я казалась себе фениксом, который сгорает в своем же пламени, чтобы переродиться.

Уже через пару часов я чувствовала себя бодрой и выспавшейся. С недовольством разглядывала распухшее лицо. Зрелище было удручающим. Мне казалось, что в таком виде не стоит и высовываться из своей комнаты, чтобы не пугать остальных гостей и не вредить их чувству прекрасного. Мышкой юркнула в душ, к счастью, не встретив никого на своем пути, приняла прохладный душ, умыла лицо ледяной водой и стала похожа на человека. О пережитой ночи старалась не думать, занимала себя мыслями о предстоящей прогулке, о том, как много еще предстоит сделать и как хорошо бы не откладывать остро стоящий вопрос о съемном жилье.

Из разговора с Марией узнала, что потрясающей красоты собор, который предстал в моем сне в роли пугающей тюрьмы, это городская филармония, где можно послушать завораживающую и совершенно магическую игру на органе. А в нескольких минутах от хостела находится большой городской парк, в тени густой зелени которого можно укрыться от палящего солнца, уединиться со своими мыслями и просто погулять. Она же, Мария, посоветовала мне агентство недвижимости, которое могло бы быстро решить вопрос с жильем.

Выпила чашку кофе, позвонила Ритке, отчиталась, заверила ее, что со мной все в порядке и отправилась на разведку в город.

Следующие два дня я бродила по городу, наблюдала за людьми, разглядывала интересные места и просто отдыхала. Легкий летний ветерок приятно касался кожи и уносил все грустные мысли с собой вдаль. Городской парк, который раскинулся в самом центре города, навсегда покорил мое сердце. Хотелось часами сидеть на лавочке, наслаждаться тихим шелестом листьев, прохожими, одни из которых медленно плелись по извилистым дорожкам, другие напротив торопливо перебирали ногами, быстро скрываясь из виду. Но сама атмосфера беззаботности и спокойствия околдовывала и затягивала. Это место казалось мне спасительным, ведь под лучами солнца, которые проникали сквозь густую крону деревьев, не хотелось думать ни о чем плохом, хотелось подставлять им личико и улыбаться. А все проблемы уходили на второй план. Но это ощущение спокойствия продолжалось недолго. Сущий ад начался на третий день моего пребывания в городе, утром, как и всегда, я позвонила Ритке и сразу по голосу почувствовала напряжение подруги, которое она пыталась тщательно скрыть.

- Рит, что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я, но в ответ подруга совсем неубедительно заверила, что все в порядке. – Лучше скажи правду, - настойчиво попросила я, - это что-то, что касается меня? Руслана?

- Зачем тебе сдалась эта правда? – проворчала Ритка, - ты там как себя чувствуешь? Правильно, вдали от этого подонка гораздо лучше! И чем меньше о нем думаешь, тем лучше.

- Не уходи от темы, не пытайся заговорить зубы. Знаешь, делать вид, что проблемы нет, не было и продолжать жить, как ни в чем не бывало – не выход, уж поверь мне. Поэтому просто расскажи, что происходит.

- Ну, - протянула она, - может, ты и права, по крайней мере, желание вернуться поутихнет. Я виделась с ним, - после этих слов последовала долгая пауза, которая не сулила ничего радостного. – Как бы тебе объяснить, - замялась Рита, - понимаешь, в общем, он с виду-то спокоен, но мне в какой-то момент показалось, что он меня прибьет на глазах у всех. Ко мне даже парни с потока подошли, поинтересовались, все ли в порядке.

- Что он хотел? – от волнения с трудом произносила слова, а голос получился каким-то чужим, металлическим, словно принадлежал не мне, живому человеку, а роботу.

- Тебя хотел, - вздохнула подруга, - очень настойчиво интересовался, куда же ты пропала.

- И что? – совершенно бездумно задала вопрос.

- Что «что»? Естественно, я ничего не сказала. Вернее, сказала, что раз ты не сообщила ему таких подробностей, то я ему помочь ничем не могу. Удивительно, он даже не кричал. Говорил тихо, но так угрожающе, что становилось страшно. Знаешь, мне в какой-то момент захотелось вызвать ему псих бригаду. Ты вообще уверена, что он вменяем?

- Он вменяем, - прикрыла глаза, чтобы сдержать подкатившие слезы, - видимо, сильно злится.

- Злится? – удивилась Ритка, - да он в бешенстве, Леська, мне кажется, если он тебя увидит, то шею свернет двумя пальцами в ту же секунду. Понимаешь? У него в глазах такой огонь горит, такая жажда, не знаю даже чего, как будто мести. Не смей даже думать о возвращении. По крайней мере, пока он не перебесится.

- Да и не собиралась, - промямлила я, - правда мне так тяжело и страшно. А еще я скучаю очень.

- И я скучаю, но пока пусть будет так, чем ты продолжала бы жить с этим, - Ритка резко замолчала, видимо, сдерживала рвущиеся наружу оскорбительные эпитеты в адрес Руслана, - зверем, - наконец, определилась она.

- Угу. Завтра куплю новую симку, кстати, завтра еще должна позвонить Юлия, она, вроде, нашла какую-то женщину, которая тоже ведет групповые занятия для таких, как я.

- И замечательно. Видишь, жизнь-то налаживается.

- Ну да, наверное, еще, когда гуляла, наткнулась на объявление, что в кафе официантки требуются, номер записала, может, получится устроиться, опыт у меня есть небольшой.

- Отлично! Это то, что тебе нужно. Больше людей вокруг и больше занятий, чтобы не думать о плохом. Только прекращай предаваться страданиям, я по голосу слышу, что ты опять изображаешь размазню. Давай, соберись! Мы обе знаем, что ты сильная. Да я таких храбрых и отчаянных людей и не знаю больше. Так что, давай, моя родная, все наладится, нацепи на лицо умопомрачительную улыбку и иди навстречу приключениям, а там, глядишь, какой-нибудь прекрасный прЫнц не сможет пройти мимо такой красотки и спасет ее из лап ужа-а-асного дракона.

Слова подруги заставили улыбнуться. Конечно, ни о каких принцах я думать не могла и не хотела. Мне бы для начала с самой собой разобраться, прежде чем другими людьми интересоваться, а уж мужчины теперь наверняка долго не будут занимать мое сердце. От одной мысли о новых отношениях становилось страшно, ведь, наученная горьким опытом, теперь в каждом буду искать подвох, буду бояться сближаться и доверять. Просто не хочу переживать столько боли снова.

Тепло распрощались с Риткой. Когда положила трубку, перед глазами стоял образ Руслана, который сжимая зубы, с горящими ненавистью и яростью глазами выговаривал подруге. Наверняка, обвинил ее в нашем разрыве, наговорил гадостей и о ней, и обо мне, но Ритка не стала расстраивать меня еще больше. Что же, думаю, Руслану и в голову не могло прийти, что я способна сбежать в другой город, и теперь он постарается найти меня среди знакомых. Его ждет разочарование, а значит, еще большая злость – проигрывать он ненавидел.

Остаток вечера провела снова в переживаниях, но я даже представить не могла, что пика этот кошмар достигнет на следующий день, когда я, наконец, занялась насущными вопросами и первым делом купила местную сим-карту, а к новому номеру прикрепила банковскую карту.

С удивлением обнаружила, что баланс не нулевой, там числилась небольшая трехзначная сумма, происхождение которой мне было неизвестно. Я пребывала в уверенности, что полностью обналичила деньги, но эта странность не занимала долго мое внимание, мало ли, могла и ошибиться в спешке. Но уже тем же вечером все вопросы отпали сами собой. Телефон пиликнул, сообщая о пришедшем сообщении. На экране высветился номер банка. Открыла сообщение и задохнулась от нахлынувших чувств. В один миг перед глазами потемнело, а горло сдавили невидимые тиски. Мне казалось, что его невидимая рука дотянулась до меня сквозь тысячи километров и теперь сжимала шею. Отбросила телефон, словно это было что-то гадкое и ядовитое. Отошла к окну, оперлась руками о подоконник и стала глубоко медленно дышать. Прикрыла глаза, и перед мысленным взором возникло то самое короткое смс о том, что Руслан Андреевич К. перевел мне 100 рублей, но нет, он не хотел таким странным способом поддержать меня. Его цель была проста: доставить мне короткое послание. «Шлюха» - это слово завершало сообщение. Боже, я даже представить не могла насколько сильно он зол, что додумался до такого способа общения. Открывать социальные сети не имело смысла. Наверняка они завалены оскорбительными сообщениями от него. Обида душила, мне казалось, что я маленький трусливый заяц, который попал в удушающее кольцо удава. Я не заслужила таких слов. Никогда, ни словом, ни делом, ни взглядом не давала усомниться в своей верности, но он из раза в раз находил для нее повод. Особенно сильно любил тыкать меня носом в мою подростковую влюбленность, которая длилась почти два года и не ограничивалась одними поцелуями. «Порядочные девушки не прыгают в постель, когда молоко на губах еще не обсохло», - повторял он и окатывал меня презрительным взглядом. Передернула плечами, гадкий след его взгляда даже сейчас казался осязаем и вызывал толпы холодных мурашек. Вздрогнула, когда телефон снова пиликнул. Заставила себя открыть новое сообщение. Глупо бояться букв, даже если они причиняют боль. Нужно научиться окружать себя непроницаемой стеной холодного равнодушия, чтобы она защищала мою ранимую душу от града мелких ударов. «Я тебя найду, где бы ты ни была». Очередное послание Руслана. Сколько же таких сообщений приходило, пока я была отключена от мобильного банка? Даже страшно представить. Еще повезло, что голова, несмотря ни на что, работала хорошо, а мысли оставались ясными – я успела сменить пароль и логин в сбербанк онлайн. Теперь Руслан не мог отследить мои банковские операции, но, несмотря на мои меры предосторожности, все же нашел способ достать меня. Какой же он… Скривилась. Вместо того чтобы подумать о том, почему я так поступила, попытаться найти причину или просто отпустить, он вновь вымещал злость на мне. Неужели я настолько ему противна и омерзительна, а отношения со мной – такой странный способ выглядеть и чувствовать себя на моем фоне лучше? Не понимаю! Но если я вызываю такую бурю злости, ненависти, отвращения, то зачем же меня столько времени держать возле себя, зачем искать? И что будет, если он сумеет найти? Я даже представить себе не могла, на что он способен в таком состоянии, какие связи среди его многочисленных знакомых всех мастей он имел, и как глубоко мог копнуть? Нет. Не станет он втягивать в это друзей. Слишком много вопросов возникнет. Да и глупо это поднимать такой шум из-за сбежавшей «шлюхи». Горько усмехнулась, вышла из сообщений и вернулась к тому, чем занималась весь вечер – смотрела объявления о сдаче жилья в аренду. Теперь я знала наверняка, что возвращаться мне нельзя ни в коем случае. По крайней мере, до тех пор, пока я сама не переболею, и пока Руслан не перебесится. Встречаться нам нельзя.


Глава 8

Колесики чемодана издавали противный треск, подскакивая на мелких ухабах и попадая в небольшие трещины в асфальте. Всю проблему российских дорог можно прочувствовать, когда идешь в обуви на высоком каблуке, или как в моем случае, когда тащишь за собой огромный чемодан, который упорно сопротивляется. Но я не сдавалась, катила за собой это адово создание, под завязку набитое моими вещами. Мне всегда было неловко, когда люди из-за меня попадали в неудобное положение, и я старалась сгладить такие моменты, а зачастую и вовсе избежать, и делала это даже в ущерб себе. Так и сейчас, покружив с таксистом по спальному району, заплатила и вышла, поблагодарив за поездку. Заверила молодого парня, что сама дойду и найду нужный подъезд, а ему будет крайне неудобно выезжать из заставленного машинами двора. Вот и пожинала плоды своей глупости. Пыхтела, тянула чемодан за ручку и медленно двигалась к нужному подъезду, в одной из квартир которого я планировала поселиться на несколько месяцев.

Мне предстояло еще поднять это громоздкое чудовище на четвертый этаж, а лифта в доме никто не предусмотрел. Сжимала зубы и пыталась успокоить себя тем, что такая физическая нагрузка полезна для поддержания фигуры в тонусе.

- Девушка, давайте я вам помогу.

Рядом, подстроившись под мой медленный шаг, шел молодой мужчина и лучезарно улыбался. Опасливо покосилась на него и подтянула чемодан поближе. Опасливым взглядом обвела высокого незнакомца взглядом: легкие тапки на ногах, удлиненные шорты, белая майка – борцовка, облегающая спортивную фигуру, белоснежная улыбка, темные коротко стриженые волосы и карие глаза. Прямо, как у Руслана. Еще сильнее нахмурилась, но теперь уже не из-за незнакомца, а из-за собственных мыслей. Натянула на лицо улыбку, отбросила ненужные мысли, кивнула и отпустила ручку чемодана.

- Буду очень благодарна, - подтянула сумку на плече.

Глупо подозревать первого встречного в недобрых помыслах. На грабителя он не похож, да и вряд ли решился бы на кражу в летних тапочках. Да и с чемоданом подмышкой трудно его было представить. От собственных мыслей улыбка на лице из натянутой превратилась в искреннюю, хорошо хоть внезапный помощник не знал, что именно ее вызвало, а то было бы очень неудобно.

Он взялся за ручку, но с места не сдвинулся. Выразительно взглянул на мое плечо и протянул руку.

- Да ладно, - отмахнулась я, - уж сумку я донесу.

- Да уж если такая хрупкая девушка на себе тащила всю эту тяжесть, то я справлюсь точно. Или вы сомневаетесь? – игриво спросил он и широко улыбнулся.

- Ну, хорошо, - сдалась и стянула лямку, которая уже отдавила плечо, - вы меня буквально спасли. Мне всего лишь до того подъезда, - указала на конечный пункт и сцепила руки в замок.

- В гости к кому-то?

Вновь покосилась на него. Какая ему разница? Хотя, возможно я была излишне подозрительна и осторожна. Похоже, он просто пытался начать беседу, чтобы не идти в тишине. Все же за время жизни с Русланом я совсем разучилась заводить знакомства, адекватно реагировать на подобные ситуации и совсем разучилась доверять людям. Пришлось прикладывать массу усилий, чтобы сохранять на лице спокойное, доброжелательное выражении и поддерживать беседу. Вообще-то, ничего ужасного он не спрашивал, а его помощь оказалась вообще бесценной.

- Нет, сняла здесь квартиру. Решила пожить самостоятельно, отдельно от родителей, - соврала без тени стыда. Говорить о том, что я совершенно одна в незнакомом городе без знакомых и друзей – верх безрассудства даже очень порядочному с виду и воспитанному человеку.

- Хорошее дело. На четвертом этаже квартиру сняли?

- Да, а откуда вы знаете? – настороженность росла во мне с каждой секундой. Теперь и его воспитанность, и желание помочь казались странными. Но ведь середина дня. Люди ходят вокруг. Что может случиться?

- Я в этом подъезде живу, - усмехнулся он, видимо, заметил перемену в моем тоне, - на втором этаже. Меня, кстати, Костя зовут, будем знакомы, соседка.

- Олеся, - отозвалась я, едва скрывая напряжение, - приятно познакомиться.

- Простите, если напугал своими расспросами, Олеся, - мы остановились у подъезда, но отпускать мой скарб он не торопился. – Я всего лишь помочь решил, вижу, что вы не расположены к общению, подниму ваши вещи на этаж и отстану, не переживайте.

- Извините, - опустила взгляд. Неловкость и напряженность нарастала с каждой секундой, оказалось, сложно расслабиться и просто поговорить с новым соседом, да и удостоверилась в том, что он действительно живет в том же подъезде только тогда, когда он открыл входную дверь кнопкой от домофона. – Устала возиться с вещами, - чуть было не проговорилась, что устала с дороги. – Да и новая обстановка не добавляет уверенности.

- Ничего, - придержал дверь и пропустил внутрь, - понимаю. Обживетесь, обвыкнетесь, соседи у нас хорошие.

- Надеюсь.

Он не стал задерживаться на лестничной площадке перед моей квартирой. Пожелал удачи, хорошего дня и начал спускаться по ступенькам.

- Костя, - окликнула его. Почувствовала вину за то, что так недружелюбно и даже неблагодарно отнеслась к искреннему порыву оказать мне помощь. – Спасибо большое. Без вашей помощи я бы заселилась, наверное, послезавтра, - коротко улыбнулась и отвернулась.

- Не за что.

Вставила ключ в замочную скважину, провернула его и вновь взглянула на спускающегося соседа.

- Костя, - вновь окликнула его и тут же почувствовала себя глупо, - давайте перейдем на «ты», все же, мы теперь соседи, - решила сделать встречный шаг по налаживанию отношений. Все же хорошие отношения с соседями – один из ключевых факторов спокойной и беспроблемной жизни.

- Договорились, - он махнул рукой и скрылся из виду.

Еще некоторое время стояла, держась за ручку двери, и глядела в подъездное окно, но ничего не видела, глубоко погрузилась в свои мысли. Очень хотелось верить, что жизнь сжалилась надо мной и решила сделать паузу между бесконечными испытаниями. Я и сама понимала, что в глазах нового знакомого выглядела недружелюбным нахохлившимся воробьем, который ищет в каждом слове двойное дно, но ничего не могла с собой поделать. Кажется, моя интуиция вышла из строя и без конца сигналила, что нужно быть осторожной. Но это пройдет. Со временем. Я надеялась, что со временем я смогу вновь научиться доверять, вновь обзаведусь друзьями, буду беззаботными вечерами сидеть в парке в компании подруг в свете фонарей, мечтательно смотреть в тусклое из-за света ночного города звездное небо и громко искренне хохотать над глупостями. Надеялась, что моя чрезмерная закрытость и замкнутость растворится под влиянием здешнего общества, если хотя бы какая-то часть людей будут такими же приятными, как Мария из хостела и мой сосед. Первые впечатления от проведенного времени в городе оказались хорошими, и это придавало сил для воплощения планов в жизнь. К тому же, еще вчера мне позвонила Юлия и дала адрес места, где проводились групповые занятия для женщин, попавших в ловко расставленную ловушку; для тех, которые не могли самостоятельно выбраться из этой западни. В первый раз я боялась идти на подобное мероприятие, которое напоминало клуб анонимных алкоголиков, но сейчас испытывала лишь легкое волнение перед встречей с новыми людьми, но очень ждала этого события. После этих занятий всегда становилось и легче, и горше, но неизменно чувствовался прилив сил. Легче – от того, что видела тех, кто сбрасывал последние путы и светился желанием жить, а иногда и счастьем, горечь же явно чувствовалась, когда я смотрела на тех, кто слишком сильно погряз в болоте больных отношений. Женщины нередко приходили с плохо скрытыми под маскирующими кремами синяками, затравленный взгляд загнанной в угол жертвы потрясал до глубины души, и первое время я поверить не могла, что мое место среди таких женщин. Это казалось даже смешным, ведь у меня все по-другому, ведь я не такая, не такая напуганная, не такая измученная, не избитая… Пока в одну из ссор, когда Руслан нависал надо мной, шипел в лицо упреки и оскорбления, крепко сжимал за плечи, периодически встряхивая, взгляд случайно не упал на стоящее сбоку зеркало. В нем отражалась сжавшаяся в комок девушка, которая втянула голову в плечи, испуганно округлила глаза, в которых читался страх, плотно сжимала губы, боясь сказать что-то не так и не то, и, казалось, вот-вот упадет в обморок, настолько мертвенно-бледной была ее кожа. Я отражалась в том зеркале, но видела других, тех, кого хотелось пожалеть, тех, которые были такими же, как я – помойными урнами, в которые наши благоверные сбрасывали весь негатив, все свои недовольства и неудачи, они сливали в нас весь мусор до тех пор, пока, мы еще держались. Но рано или поздно, происходил надлом. Мы оказывались сломлены, безвольные куклы, которые рано или поздно надоедали мучителям. Нас безжалостно выбрасывали из жизни, но это был один из неплохих вариантов исхода. Иногда все складывалось и хуже. Я знала это наверняка. Милая, но безмерно забитая во всех смыслах женщина Галина, которая каким-то невероятным образом оказалась в наших рядах «лечившихся», всегда отмалчивалась, но ее раны были красноречивее слов. Однажды она просто не пришла на занятие. Так бывало – кто-то переставал ходить, но этот случай оказался другим. Юлия не щадила нас, без предисловий на одном из занятий рассказала, что благоверный Гали в пьяном гневе забил женщину до смерти. Едва сдерживаемый гнев нашего путеводителя по темным коридорам души тогда передался и мне, и я решила, что не хочу закончить жизнь так же.

Вздрогнула от нахлынувших воспоминаний, передернула плечами, отгоняя хмурые нотки, которые мигом ощутили мою сию секундную слабость и попытались завладеть настроением. Нет, ни сегодня. Сегодня у меня слишком хороший день, чтобы думать о плохом. И даже предстоящие ежевечерние послания от Руслана не могли испортить моего прекрасного настроя. Провернула второй раз ключ, нажала на ручку и отворила дверь в свою новую жизнь. Временно моя уютная однушка встретила меня запахом чужого дома. Но очень приятно было, что в этом доме пахло чистотой. Квартиру сдавала приятная пара средних лет. Статный мужчина, который очень трогательно постоянно касался руки своей пухлой улыбчивой супруги, которая покоилась на его локте. Они жили в этом же подъезде, но обещали, что не станут досаждать внезапными проверками и регулярными визитами. Меня устроило и расположение, и цена, и условия. Несмотря на жизнь в достатке и удобстве с Русланом, я была неприхотлива и нетребовательна. Из небольшой прихожей вел короткий коридор в комнату и кухню, полностью обставленные всей необходимой мебелью. Было пусто и оттого грустно. Хотелось скорее разобрать свои скромные пожитки, наполнить этот дом своим запахом и духом. Любовно расставить дорогие сердцу мелочи на видные места, разложить вещи на полочках, приготовить ужин на своей кухне, послушать музыку на первом музыкальном, может быть, не вымыть посуду и не бояться недовольства. Да и вообще, я ведь теперь даже могла бросить в спешке вещи на стул, или не сделать депиляцию, в особенно ленивые вечера… Улыбка сама собой наползла на лицо. Господи, какие же глупости лезли в мою одурманенную отличным расположением духа голову. Но как же эти глупости были приятны. Впервые я подумала о плюсах моего побега, и хотя они не шли ни в какое сравнение с теми мучениями, на которые обрекла себя, я хотя бы начала их видеть, пусть маленькие, неказистые, но они постепенно появлялись. 

Глава 9

Два дня спустя, когда я благополучно устроилась, разобрала вещи, сделала уборку и даже успела сходить на разведку в поисках близлежащих магазинов, аптек и остановок, я впервые выбралась из дома с конкретной целью – занятие у психолога по имени Наталья, которую рекомендовала Юлия. Вернее, не просто рекомендовала, а даже записала, чтобы у меня было меньше поводов для трусливого отступления.

Вопреки всему руки немного подрагивали от волнения, в зеркальном отражении было сложно не заметить лихорадочный огонек, который красноречиво говорил о моих переживаниях. Они, конечно, были глупыми, и я сама это прекрасно понимала, но просто не могла не думать о том, как пройдет мое первое занятие в новом коллективе. Знакомиться всегда сложно. А знакомиться с теми, у кого такая же щепетильная и личная проблема, еще сложнее. Трудно впервые рассказывать о своем личном кошмаре, открываться перед незнакомыми людьми, выплескивать все переживания, которые долгое время хранились в душе. И пусть мне предстояло это не впервые, все же дыхание перехватывало и желудок сводило. Но я старалась не обращать внимания на все это, отмахивалась от трусливых мыслей и решительно настроилась на посещение этого мероприятия, ведь теперь мне отступать некуда, а поддержка как никогда необходима. Вчерашний вечер подтвердил это точно, когда Руслан решил сменить тактику своего поведения. Или, что вероятнее, как и всегда бывало, просто остыл, успокоился и сменил гнев на милость. За вечер пришли не два и целых четыре сообщения.

Он просил прощения, клялся в любви и просил вернуться. Сердце сжималось от тоски, совесть шептала, что мое поведение просто некрасиво, ведь он там живет в неизвестности, переживает, возможно, выдумал себе жутких подробностей моего исчезновения и буквально волосы на голове рвет от волнения и страха за меня. И в тот момент было совсем не важно, что такое поведение для него совершенно нетипично, а на волнение таких масштабов он просто неспособен. Слишком самолюбив и черств. Нет, это все было ерундой для сердца, которое еще не отпустило, которое еще тлело и надеялось… На что-то.

Я металась из угла в угол, выпила шесть чашек кофе и почти не спала, разрываемая желаниями отправить Руслану весточку и никогда его не видеть и не слышать. Те милости, которые он писал, не шли ни в какое сравнение с градом изощренных оскорблений, которым осыпал ранее. Но если раньше, под гнетом страха и сильного нервного напряжения, все его слова, произнесенные в пылу ссоры, мгновенно улетучивались из памяти, оставляя лишь горький след обиды, то сейчас мне даже не пришлось напрягать память, всего лишь пролистала сообщения назад и снова прочитала все то, что адресовалось мне. И это отрезвило. Словно звонкая пощечина, от удара которой все глупости вылетают из головы, а мысли проясниваются. С упоением мазохиста вчитывалась в короткие сообщения, чувствовала режущую боль в груди, тряслась, как осиновый лист под гнетом холодного ветра, но продолжала эту пытку до тех пор, пока желание дать о себе знать вовсе не растворилось.

Сегодня с позднего утра бы не в себе. Все валилось из рук, я зависала, глядя в окно, насыпала себе вдвое больше сахара, чем обычно, забывала, зачем шла на кухню или подходила к шкафу. А все из-за того, что готовила свою первую речь для знакомства с коллективом. Представляла, как все пройдет, какими разными и в то же время одинаковыми окажутся остальные, что я буду говорить, и как воспримут мою историю остальные.

Время пролетело незаметно, и, опомнившись, вихрем пролетела по всей квартире, собрала волосы в высокий тугой хвост, надела простое светло-бежевое платье с неглубоким круглым вырезом на груди, на ноги надела легкие сандалии с множеством лямок, мазнула взглядом по зеркалу у входной двери, подхватила сумочку и вышла из дома.

Жара еще не желала отступать. Солнце лишь нехотя ушло из зенита, но продолжало щедро рассыпать свои лучи над городом. Мне предстояло проехать четыре остановки, и я уже предвкушала это приключение, ведь день близился к вечеру, а значит, рабочее время проходило, а наступало время часа пик.

Даже жуткий запах общественного транспорта не сбил меня с пути истинного, хотя смесь из пота, резких духов дамочек, которые меры не знали, и алкоголя могла бы сбить с ног уже на входе. Но я стоически выдержала всю прелесть поездки на автобусе и даже сумела выбраться из тисков забитого до отказа общественного транспорта на нужно остановке. То еще приключение! Но ничего. В моем городе эту небольшую неприятность я переживала когда-то несколько раз за день – утром, по пути в университет, и вечером, по пути с работы.

От остановки за десяток минут добралась до нужного здания и без проблем нашла нужный кабинет. Нет. Это даже кабинетом назвать было сложно. Большая комната, с окном во всю стену и хорошим освещением, которое сейчас было приглушено, по периметру стояли большие и маленькие вазоны с различными цветами, у окна – небольшой стол с подносом, на котором сверкал гранями красивый графин в окружении множества стаканов. Там же на столе стояла коробка с салфетками. Рядом узкий шкаф с двумя створками из светлого дерева. Большую часть комнаты занимали стулья с высокими спинками, которые сейчас стояли, образуя круг в самом центре. Некоторые из них были уже заняты. Оказалось просто определить ту, что вела занятие. Она сразу обратила на меня внимание. Приветливо улыбнулась, поздоровалась и сама спросила:

- Вы, полагаю, Олеся?

- Да, - кивок получился излишне дерганным, нервным.

- Рада вас видеть, проходите, - махнула рукой, - пока ждем остальных, расскажу вам о некоторых простых правилах.

Я выбрала свободный стул по правую руку от Натальи, выслушала простейшие правила и несколько просьб. Все было так же, как и у Юлии: не перебивать собеседника, ни в коем случае не смеяться, приходить вовремя, и по мере возможности предупреждать о своих опозданиях или отсутствии. Наталья записала мой номер телефона, дала свой, попросила отключить телефон на время занятия, слушать других и постараться не стесняться.

- Юлия говорила, что такого рода занятия вам знакомы, - это был не вопрос, но я все-таки кивнула.

- Вы готовы сегодня поделиться своей историей?

- Да, - на выдохе ответила я и покрепче сжала лямки сумки. – Но не сразу.

- Замечательно, - улыбнулась психолог.

Наталья обвела всех присутствующих взглядом серо-голубых глаз, положила планшетку с листами себе на колени и стала ждать. А я оглядела эту приятную улыбчивую женщину, отметила, что выглядит она очень просто, но при этом очень хорошо, ухожено.

Опустила взгляд, посмотрела на свои сжатые до белых костяшек руки и украдкой бросила взгляд на присутствующих. Нас было уже пятеро. Большинство сидело, сгорбившись, уткнувшись в свои руки, и лишь изредка некоторые немного поднимали головы, чтобы оглядеться. Но неизменно опускали потухший взгляд, когда сталкивались со взглядом другой женщины. Они все были серыми. Старались даже здесь казаться незаметными, слиться с интерьером, боялись прямых взглядов, чувствовали неловкость, некоторые кусали губы, другие теребили края одежды, кто-то просто сидел застывшей статуей. Лишь одна девушка сидела спокойно, тихо, но открыто смотрела на остальных, в ее глазах еще можно было прочитать отпечаток затаенного страха, но решительность, которая, видимо, давно поселилась в ее душе, постепенно отвоевывала свое. Так выглядели те, кто «выздоравливал». Скорее всего, она уже прошла самую сложную стадию – принятия своего положения и борьба за свободу. Я же только ступила на эту тропинку и пыталась не сорваться в пропасть. Но невольно улыбнулась, порадовавшись за ту, что сумела переступить через себя и преодолеть все трудности. Девушка перехватила мой взгляд и подарила улыбку в ответ. Эта улыбка была искренней, открытой и приветливой. И я немного успокоилась. Глядя на нее, расправила плечи, выпрямилась и глубоко вдохнула. Дверь приоткрылась, в комнату вошла совсем молоденькая девчушка, которая тихо поздоровалась и юркнула мышкой на свое место.

- Что ж, начнем, - проговорила Наталья.

- Елена, - обратилась она к той самой, девушке напротив, - вы пропустили прошлое занятие, думаю, мы с вас и начнем. Если вас не затруднит, расскажите свою историю с самого начала, и, конечно же, нам всем хотелось бы знать, как обстоят у вас дела сейчас, что изменилось за две недели?

- Хорошо, - кивнула Елена.

Пока она собиралась с мыслями, я разглядывала ее под предлогом готовности слушать. Темные волосы спускались мягкой волной до середины спины, пара прядей небрежно лежала на груди. Рваные джинсы с подвернутыми штанинами казались немного широковатыми, а вот тонкая майка на бретелях наоборот четко повторяла плавные линии стройной фигуры девушки. Медовые чуть раскосые глаза таили в себе лисью хитринку, о существовании которой, как мне показалось, обладательница даже не подозревала. Елене бы очень пошла немного кривоватая, плутоватая улыбка. Мне казалось, что именно такой ее образ сводил бы мужчин с ума. Вообще, многие наверняка не могли даже представить, что такая, как она, подвергается домашнему насилию. Только я уже знала, что риск оказаться в такой ситуации есть у женщин любых возрастов, внешних данных и положений в обществе. Жизнь не ограничивала себя в выборе той, которой доставалось непростое испытание в лице жестокой второй половины. Елена пожевала нижнюю губу, глядя в пустоту, набрала воздуха в грудь, словно перед прыжком и начала свою историю.

Ей двадцать шесть лет. В двадцать три года она вышла замуж, как ей тогда казалось, по великой любви, которая внезапно ворвалась в жизнь и закрутила в вихре чувств и эмоций. Головокружительный роман, к всеобщему удивлению очень быстро закончился свадьбой. Их отношения длились меньше года, по современным меркам, пустяк. Ее возлюбленный Леонид с горящими глазами под звездным небом предложил ей стать женой, и она не смогла отказаться. Тогда это ей казалось сказкой, она даже не могла представить, что угодила в настоящую тюрьму строгого режима. Первым делом он ограничил ее общение с родными. Сначала ненавязчиво, потом, словно искусный ювелир, внушал ей, что родители хотят их разлучить, что они пытаются сделать ей хуже, наговаривают на него, не воспринимают и дурно настроены, поэтому, с ними нужно встречаться реже. А вот общения по телефону старался не ограничивать, создавая видимость свободы. Потом проторенной тропинкой пошел по головам друзей, отсекая одного за другим. Она осталась наедине со своей любовью и думала, что даже такое уединение – великое счастье до тех пор, пока не забеременела. Он не хотел детей. Множество раз говорил об этом, просил ее пить противозачаточные. Как объяснить обезумевшему от злости и негодования, что так случается? Что средства контрацепции не дают стопроцентной гарантии? У нее не вышло. И вопреки собственному желанию оставить ребенка, сохранить беременность, она пошла на поводу у мужа. Ведь дети еще будут?! А муж был слишком категоричен. Это был переломный момент. Та самая отправная точка, когда он понял, что она в его власти, что подчиненна его желаниям, а главное – абсолютно беззащитна. Ощущение безнаказанности подогрело еще и то, что об аборте Лена не рассказала даже матери. Побоялась осуждения, не хотела сочувствия, ведь и без этого слишком сильно переживала. Но это стало ошибкой. Муж с каждым днем все больше проникался недовольством. Ему не нравилась еда, не нравилось качество уборки по дому, не нравилось, как она выглядит, говорит, ест, дышит… Сначала он засыпал ее замечаниями, упреками, которые со временем переросли в оскорбления и унижения, а потом и вовсе в регулярные побои. Он наказывал ее за то, что она не соответствовала его идеалу, и как бы она не старалась, как бы не заискивала перед ним, становилось только хуже. Говорить с кем-то о проблемах она боялась. Боялась, что осудят, что и они скажут, что все происходящее ее вина. При редких встречах с родными скрывала синяки под одеждой, ведь умный муж заранее знал о предстоящих встречах и не бил жену по лицу, рукам и ногам, чтобы не вызвать подозрений у родственников. Так продолжалось несколько лет. Лена и Лёня хорошо скрывали огромный изъян своей семьи, пока случайная встреча Лены со старшим братом на улицах города не перевернула все с ног на голову. Ее брат случайно заметил синяки на руках – следы от сильных захватов мужа, а потом, приглядевшись, рассмотрел под тональным кремом фиолетово-желтые разводы на скуле. Он вынудил сестру рассказать правду, а узнав, пришел в ярость. Лене с трудом удалось убедить его успокоиться, она рыдала, умоляла ничего не говорить родителям, и не влезать в отношения. Верила, что сумеет справиться самостоятельно. Просто в их с Леонидом жизни сложный период, а вот потом, когда все изменится… Брат Лены оказался мудрым мужчиной, он не забрал Лену, ничего не сказал родителям, только взял с сестры обещание, что она пойдет к специалисту, который поможет решить «семейные сложности», и вынудил ее согласиться на его тет-а-тет с мужем.

Два дня после разговора с братом Лены, ее муж хранил молчание. Избегал жены, ничего не говорил, не показывал своего недовольства, вообще делал вид, что она не существует. А на третий день сорвался. Кричал. Много, сумбурно, страшно и непонятно. Но не тронул. Лишь последние слова прозвучали четко. Словно гром среди ясного неба.

- Он тогда просто сказал: «Выметайся, если завтра я вернусь, и ты будешь здесь, вышвырну на улицу в том, в чем будешь», - Лена с затаенной печалью улыбнулась. Мне показалось, что она не сожалеет о том, что все закончилось именно так, но те воспоминания все еще причиняли боль. – Он сам решил исход этих отношений. Уже много позже, Андрей, брат, признался, что пообещал «вырвать ноги этому ублюдку» в процессе разговора, и предупредил, что, если он не исчезнет сам из моей жизни тихо и без разъяснения мне причин, то Андрей "самолично его проводит, и такой вариант ему вряд ли понравится", - хмыкнула рассказчица. – В общем, Андрей тихо взял ситуацию в свои руки. Он же меня и забрал от Лёни, увез к родителям и заставил обо всем рассказать, а потом меня пристроили к Наталье, - она взглянула на психолога. В ее глазах без труда угадывалась благодарность. – Первое время было особенно тяжело. Все казалось неправильным. Я не понимала, почему моя сказочная любовь, которая сносила крышу, исчезла, будто и не было, оставив в моем сердце жалкий огонек, который не желал затухать, подпитываемый моими мечтаниями и надеждой. Несколько раз я порывалась вернуться к Лёне, попроситься обратно, извиниться неизвестно за что, ведь даже не знала о причинах нашего скорого расставания, лишь подозревала брата. Даже несколько раз ругалась с Андреем, кричала, что он залез туда, куда его не просили и из-за него я теперь несчастна. Но время шло, Наталья мне помогала выбраться из черноты страданий, посмотреть на все произошедшее под другим углом, а потом и вовсе пригласила на эти занятия. С каждым днем становилось все легче. Сейчас, когда прошло время я все еще с тоской вспоминаю о том, как все начиналось, но с ужасом думаю о том, во что это вылилось. Мне сейчас кажется это кошмарным сном, будто и не могло все это произойти со мной. Сейчас я возобновила отношения с родителями. Даже и не подозревала, что мне так сильно не хватало их поддержки. Андрей продолжает меня поддерживать и всячески помогает вернуться к нормальной жизни. Я уволилась со старой работы и сейчас в поисках чего-то нового. А всю прошлую неделю провела загородом в компании друзей Андрея. И это было здорово, - ее глаза блеснули яркими искрами неподдельного счастья. – Мне кажется, я только в эту неделю почувствовала заново вкус жизни. Мы пели песни под гитару, жарили шашлыки и не спали до рассвета. И знаете, я вдруг поняла, что почему-то все время жизни с Лёней думала, будто не достойна большего, не заслуживаю другого отношения, но это такая глупость! Забота – это не награда за старание, это искренний порыв человека. И он либо хочет заботиться о тебе и будет это делать, даже не акцентируя на этом своего внимания, либо, если не желает заботиться, то и не станет ничего делать, хоть вы в лепешку расшибетесь, пытаясь угодить. За прошлую неделю я прочувствовала это на себе. Друзья Андрея и их подруги ненавязчиво предлагали свою помощь, приносили плед, наливали чай, держали за руку, когда мы в поисках острых ощущений пошли гулять по ночной безлюдной роще. И было в этом что-то волшебное. Вот так, да, в простой кружке горячего чая прохладным вечером было то самое волшебство, которое успокаивало и укутывало теплом души. И сейчас я виню себя только в одном – в том, что не закончила отношения с Лёней раньше, потеряла столько драгоценного времени, которое могла бы провести в приятной компании, запевая песни под звездным небом, - она выдохнула, словно пробежала стометровку, и широко ободряюще улыбнулась, оглядев нас.

- Замечательно! Значит, вы очень плодотворно провели прошлую неделю. Это, безусловно, не может не радовать. Ваш пример, надеюсь, придаст сил и остальным. Кто следующий хочет поделиться тем, как прошла эта неделя? Карина? – она обратилась к женщине лет тридцати, которая сидела полу боком, скрестив руки на груди и вжав голову в плечи, словно мерзла среди лета. Она отрицательно мотнула головой. – Виталина? – Наталья обратилась к следующей женщине среднего возраста, которая мало чем отличалась от предыдущей. Разве что, сидела, крепко вцепившись в стул, словно боялась, что, если отпустит, то не сможет остаться на месте.

- Олег на этой неделе снова напился, - будничным тоном проговорила женщина, - едва смог дойти до дома, - она не поднимала взгляда, смотрела в пол и говорила очень тихо, - в этот раз никого не тронул. Сил не было. Утром проснулся не в настроении. Запустил в меня тарелкой с макаронами, они оказались плохо прогретыми. Витя успел вовремя спрятаться, чтобы не получить затрещину от отца за разбросанные игрушки.

На этом месте я, как и всегда, похолодела. Самым страшным в таких историях для меня было участие детей. Ведь, как правило, отцы, поднимая руку на жен и матерей своих детей, рано или поздно доходят и до своих отпрысков, не жалея сил, вымещают и на них свою злость.

Взгляд невольно упал на самую молодую девочку в нашей компании. Что она здесь делает? Ухоженная, совсем юная, явно не старше шестнадцати лет, что она делала среди нас? От мысли, что в таком молодом возрасте она уже могла оказаться в похожей ситуации, мурашки бежали по коже. Ведь, если бы она была всего лишь свидетелем, ребенком, который вырос в такой семье, то кто-то из родителей сейчас сидел бы рядом с девочкой. Да и мне вообще казалось, что ее присутствие в нашем обществе анонимных, побитых и униженных не самая лучшая идея, ведь она еще такая…такая маленькая. За этими мыслями, чуть было не пропустила момент, когда Наталья назвала мое имя.

Рассказ о себе получился немного сумбурным, рваным. От волнения перескакивала от одного события к другому, но очень надеялась, что в целом моя история понятна остальным. Я не смотрела на других, когда рассказывала. Не хотела видеть их реакцию, разглядывала пальцы и говорила, говорила, говорила, заново переживая все события. По окончанию Наталья задала несколько вопросов о том, какие чувства я испытываю сейчас, хочу ли вернуться к Руслану, хочу ли поговорить с ним, увидеть его, какие планы строю на ближайшее время и собираюсь ли вернуться в родной город. Я старалась отвечать искренне, но проблема была в том, что на многие вопросы и сама не знала точного ответа.

- В какие-то моменты мне кажется, что я начинаю ненавидеть Руслана за то, что он не только испортил мне жизнь, но и покалечил душу. А уже спустя несколько минут мне кажется, что я уже никогда и никого не полюблю так сильно, как его, что чувства к нему бессмертны и будут сопровождать меня всю жизнь, причиняя невыносимую боль.

- Ты сделала серьезный шаг, но, ведь ты понимала, что это будет непросто. Почему ты все-таки решилась? Что толкнуло тебя пойти на этот разрыв? – взгляд доброжелательной женщины был направлен в самую душу.

- Моя подруга Ритка, я уже говорила… - начала объяснять я, но Наталья меня перебила.

- Нет, Олеся, ты заблуждаешься, когда думаешь, что твой шаг – результат уговоров и убеждений подруги. Это неправда. До тех пор, пока ты сама в душе, возможно, не до конца осознавая, не примешь этого решения, не найдешь причину для его принятия, ты не сможешь отказаться от своей привязанности, - Наталья, как и Юлия, не желали употреблять слово «любовь», когда говорили о таких отношениях, она тоже обходилась нейтральным «привязанность». - Так почему ты решила уйти от такого формата отношений? Я не прошу тебя отвечать здесь и сейчас, просто, подумай. Советую хорошо подумать, ведь, когда ты найдешь причину, ты облегчишь себе переживания по поводу разрыва, ведь перед тобой будет ясная цель, которую не достичь, сохраняя связь с Русланом.

Я кивнула, принимая к сведению размышления психолога. Возможно, она была права, но здесь и сейчас, мне трудно понять, что именно послужило главным толчком. Мне всегда казалось, что Риткина прыть в попытке разорвать отношения с Русланом, ее убедительность, занятия с психологом – все в совокупности дало главный толчок, но, по мнению Натальи, все было несколько иначе.

До конца занятия я лишь краем уха слушала рассказы других женщин, советы и вопросы Натальи, а сама же пыталась найти ответ на возникший вопрос. И только тогда, когда все начали расходиться, а я еще хотела поговорить с Натальей, ответ внезапно нашелся. Стоило лишь проводить юную девчушку, которая не пожелала поделиться своей историей, взглядом, как я поняла главную причину своего решения. Поняла причину, по которой не имею никакого права вернуться к Руслану.

- Дети, - озвучила я, в опустевшей комнате, когда осталась наедине с Натальей. – Я поняла. С самого детства я мечтала о счастливой семье, центром которой станут дети, их счастье, благополучие. И я точно не хочу, чтобы мои дети прятались от папы, когда он раздражен. Боялись своего отца и видели, как он унижает и бьет маму. Нет. Я не хочу этого всем сердцем. Хочу, чтобы мои дети, в отличие от меня, росли в полной счастливой семье, и получали достаточно материнской и отцовской нежности, чтобы в семье царила любовь, а не витало бесконечное напряжение и страх. С Русланом так бы никогда не вышло. Наверное, именно поэтому, я и сама даже никогда не заводила с ним разговоров о детях. Совсем.

- Замечательно. Это очень сильная мотивация. Вы, Олеся, невероятно сильная девушка, если на данной стадии приняли такое серьезное и радикальное решение. Но дело в том, - он обвела меня внимательным серьезным взглядом, - что мне кажется, будто это решение не было до конца осознанным. Будто вы еще не совсем готовы к его полному принятию. Я права?

- Наверное, - неуверенно повела плечом, - я не знаю, - отвернулась. Стыд за свою слабость разгорелся в душе. Как бы сильно я хотела сейчас убедить Наталью в том, что она не права, но уже давно научилась не лгать ни себе, ни тому, кто искренне хочет помочь. Взглянула в окно, Наталья не торопила меня с ответом, а я пыталась собрать разбежавшиеся мысли воедино. – Не знаю. Я, конечно, была на эмоциях, когда принимала это решение, но уже давно поняла, что это должно случиться рано или поздно.

- Проблема в том, Олеся, что не созревшее решение может доставить массу проблем. Но теперь это не главное. Нам необходимо помочь вам. Главная задача – удержаться от возвращения. Поверьте, если вы сделаете шаг назад, то вся работа, которая проводилась с вами ранее, потеряет свою ценность. Придется начинать путь с самого начала.

Коротко кивнула. Убеждать, что я никогда и ни за что не вернусь бессмысленно. Я уже видела, как те, что уверенно двигались вперед, оставив свою проблему позади внезапно и совершенно неожиданно срывались, возвращались и прекращали попытки избавиться от проблемы. Словно алкоголики, которые долгое время держались в стороне от алкоголя и после срыва уходили в долговременные запои.

- Олеся, вы планируете посещать только групповые занятия или мы будем встречаться с вами индивидуально? – голос психолога вырвал меня из мыслей.

- Только групповые. Боюсь, индивидуальные занятия мне пока не по карману. Кстати, Юлия сказала, что первое групповое занятие – ознакомительное и бесплатное, а что касается остальных?

- Не переживайте, - понимающе улыбнулась Наталья, - групповые занятия бесплатны. Помещением и всем необходимым меня обеспечивает благотворительный фонд.

- Понятно, хорошо, в таком случае, встретимся на следующем занятии.

- Конечно. Олеся, вы всегда можете мне позвонить и попросить совета на этих занятиях.

- Спасибо.



Глава 10

Дорога домой не стала испытанием. Основные пробки закончились, люди уже разошлись по домам после изнурительного рабочего дня, дороги уже не пугали длинными вереницами машин, стоящих на месте. Теплый ветерок, врываясь в открытое окно автобуса, приятно оглаживал лицо и весело трепал волосы. В задумчивости чуть не пропустила свою остановку, но вовремя спохватилась. Вечер медленно закрадывался в серые уголки города. Яркое палящее солнце сдавало позиции и нехотя отступало к горизонту. Настроение было задумчивым, и когда я вышла на остановке, поняла, что не хочу возвращаться в квартиру. Хочется немного прогуляться, разложить мысли по полкам, обдумать новые открытия и… захотелось побаловать себя чем-нибудь сладеньким. Да. На ночь глядя, не чувствуя осуждения от кого-то за такое отношение к своему питанию и фигуре.

Забежала в ближайший супермаркет, купила красивый торт с яркими цветами из мастики, и пусть я не в состоянии съесть его целиком, и правильнее было бы обойтись пирожным, но мне хотелось именно торта. Прошлась по улочкам района, в котором поселилась, и когда солнце скрылось за горизонтом, отправилась домой.

Только подходя к дому, поняла, что ни о чем так и не подумала. Просто наслаждалась прогулкой. Но это нисколько не расстроило, ведь теперь у меня масса свободного времени.

Потянулась ключом к домофону, но не успела его донести. Дверь запиликала и отворилась, едва не расшибив мне лоб. В самый последний момент успела отскочить в сторону и избежать встречи с металлической поверхностью.

- Ой. Извини, - сказал Костя, широко раскрыв дверь.

Он выпустил девушку, которая шла с ним, и придержал дверь для меня.

- Не задел?

- Нет. Привет, - перевела дыхание и улыбнулась.

- Да, привет. Чуть не зашиб. Как дела? Обжилась?

- Угу, все хорошо, спасибо, - покосилась на его барышню, которая с любопытством меня рассматривала, и проскользнула в подъезд. – Пока, - махнула рукой и шустро побежала вверх по лестнице.

Не смогла сдержать улыбки, когда представила, какой бы был стыд, если бы дверь все же ударила меня в лоб. Хорошо хоть обошлось.

Хлопнула дверь, послышался звук сигнализации, а потом и рычание мотора. Наверняка, Костя с подругой отдыхать поехали. А меня ждал одинокий вечер в компании торта, чая и телевизора.

Но и в этом были свои плюсы. Тихий вечер, который я собиралась посвятить себе. Своей душе и своему телу. Расслабиться, привести в порядок не только мысли, но и внешний вид. Поэтому долго расстраиваться по поводу вынужденного одиночества не пришлось. Как только распахнула дверь в квартиру, почувствовала запах своего дома, ощущение спокойствия, уют, на душе воцарилось спокойствие. Удивительно, но за столь короткий срок я почувствовала себя дома. В безопасности, словно это место было моим. Замерла на пороге и горько усмехнулась. Да уж! Раньше я даже не думала о том, что у Руслана никогда не чувствовала себя, как дома. Мое состояние и положение очень точно описывала фраза «чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что в гостях». Я не была хозяйкой, каждый раз мысленно оглядывалась на Руслана, думала о том, как он отреагирует на любое мое действие. Я не могла переставить что-то с места на место по собственному желанию без разрешения Руслана, не могла переложить вещи с полки на полку, если мне казалось это удобнее, я ничего не могла сделать без разрешения, если не хотела скандала, замечаний и упреков. Нет. Никогда я не была в квартире Руслана дома. Ничего, зато теперь у меня есть дом. И пусть он не принадлежал мне в полном смысле, но даже совершенно незнакомые люди доверяли мне больше, не ограничивали меня и не контролировали каждое действие в их квартире.

Бросила торт на кухонном столе и отправилась в душ. Хотелось смыть пыль разогретого ярким солнцем города, налет горечи после группового занятия и с посвежевшим видом и чистой головой разложить все по полочкам в собственной голове. Наметить главную цель, ради которой нужно идти вперед, не оглядываясь, тем более теперь, когда я с помощью Натальи ее осознала.

После контрастного душа, завернутая в пушистый халат и с тюрбаном на голове, налила себе чашку кофе, отрезала здоровенный кусок торта с красивым цветком лилии и встала у подоконника. За окном уже сгустились сумерки, зажглись фонари, которые окрасили улицы в мягкий оранжевый цвет, но небо еще не потемнело, лунный серп поднимался на небосвод, и недалеко от него горела одинокая яркая звездочка.

Отхлебнула обжигающий напиток и прикрыла глаза. Как же хорошо. И пусть Ритка бы сейчас ругалась и доказывала, что кофе на ночь пить вредно, я чувствовала себя прекрасно. Нет, не счастлива, но в отличном расположении духа. Отломила ложечкой кусочек торта, ощутила настоящий кайф от мысли, что трескаю калорийную вкуснятину на пороге ночи, и открыла глаза. Телефон завибрировал. Взглянула на часы. Надо же, как по расписанию, каждый вечер около половины десятого приходило смс от Руслана. Теперь они не вызывали паники, как в первый раз, напоминали лишь противное жужжание комара над ухом. Такое ощущение, когда хочешь не просто отмахнуться от крошечного надоедливого паразита, но и без всяких угрызений совести его прихлопнуть, но этот гад раз за разом исчезает, чтобы в какой-то момент впиться в кожу и долгое время напоминать о себе жутчайшим зудом. Открыла сообщение. «Ты думаешь, что сбежала далеко, и я не найду?!» Я даже не думала о том, найдет он меня или нет. А может ли такое случиться? Взглянула в окно. Наверное, может. Все может случиться, и даже если сейчас он не найдет, рано или поздно мне придется вернуться, слишком многое меня связывало с тем городом, чтобы разорвать все связи раз и навсегда в одно мгновение. И тогда очень вероятно, что мы снова встретимся, но я собиралась предстать перед ним совсем другим человеком. Абсолютно. И мне представлялась эта встреча очень ярко. Я видела себя абсолютно спокойную, равнодушную и независимую, которая встретит его ледяной улыбкой. И эта улыбка не сойдет с лица, как бы Руслан себя не повел. И в душе будет царить абсолютное спокойствие даже тогда, когда он начнет оскорблять и обвинять в разрушенных отношениях или клясться в любви. Все одно – меня не должны тронуть его слова.

Подняла взгляд. Двор осветился ярким светом фар подъезжающей машины. Пронаблюдала, как она встает на единственное свободное место, как гаснут фару, затихает мотор и открывается дверь. Почему-то даже не удивилась, когда узнала в водителе Костю. Словно каждый день видела его выходящим из машины. Он хлопнул дверью, закрыл машину и медленно вразвалочку двинулся к подъезду. И уже перед самым входом вскинул голову, обвел дом взглядом и явно остановился на моем окне. Он даже замер на пару секунд. И с высоты четвертого этажа я без труда разглядела его широченную улыбку. Поднял руку и показал мне большой палец. Нахмурилась, кивнула и только тогда, когда тюрбан съехал набок, поняла, что именно вызвало такое странное поведение Кости. Мой внешний вид. Это становилось традицией – попадать в неловкую ситуацию перед единственным знакомым соседом. Но волноваться о том, как долго еще Костя посмеивался надо мной с тюрбаном, в халате и с тарелкой торта у окна, не пришлось. Снова запиликал телефон. Он лежал на подоконнике, рядом с чашкой кофе. Знала, что придет еще одно сообщение и не убирала мобильник. Руслан не изменял себе. И уже через пару минут пришло следующее сообщение от сбербанка о переводе с припиской в конце: «Встретимся завтра». Сердце рухнуло в пятки. Если бы в этот момент чашка была бы в руках, то я непременно ее выронила. Хорошо хоть успела тарелку опустить на подоконник и ухватиться за него руками. Ноги ослабели, и я едва устояла на ногах.

Горло сжал спазм ужаса. Пришлось хватать ртом воздух. Казалось, что я задохнусь и рухну в обморок, перед глазами сгущалась темнота. Мне показалось, что в одно мгновение мир сделал кульбит, а я не пристегнулась ремнями безопасности и теперь пытаюсь прийти в себя и поймать равновесие. Перед мысленным взором стояли строки из сообщения, которые заставляли сердце колотиться сильнее. Первой мыслью было, что он убьет меня. Нужно остаться дома и не выходить. У меня крепкие двери, в конце концов, вызову полицию… Но воображение рисовало страшные картинки встречи, как разъяренный Руслан все-таки не сдерживается, и удары сыпется на меня, как из рога изобилия. Закрыла глаза и попыталась сама себя успокоить.

- Это все – его извращенная игра, - шептала себе под нос, упираясь руками в подоконник, - он не мог так быстро найти меня. Просто пугает. Как всегда заставляет почувствовать дикий страх.

Как же в это мгновение не хватало крепкого плеча, о которое можно опереться, нет того, кого можно взять за руку и почувствовать тепло, почувствовать себя в безопасности, выговориться, услышать успокаивающие слова и расслабиться. Мне же приходилось бороться самой. И это казалось невыполнимым, как сачком для бабочек ловить ветер. Хотелось удавиться, чтобы закончить этот кошмар. Я просто не представляла, что делать и как поступить. Не могла сама найти выход из этого лабиринта вопросов, сомнений и страхов.

Схватила телефон и дрожащей рукой набрала номер Ритки. Она единственная, кто знал, где я, а значит, только она могла сказать ему об этом. Длинные противные гудки раздражали барабанные перепонки и отдавались в голове неприятным зудом. Казалось, подруга целую вечность не брала трубку, и когда ее голос все-таки раздался на том конце, я чуть не выронила трубку от неожиданности.

- Привет! – радостно поздоровалась она.

- Рита, - буквально прокричала я, - ты виделась с Русланом?

- Нет, - оторопь слышалась в голосе подруги. – Леся, что случилось? – теперь звучали требовательные нотки. Она всегда говорила так, когда волновалась.

- Руслан! – выдохнула я, - он написал, что завтра мы встретимся, - едва дошла до стула и рухнула на него. Меня начинало тошнить.

- Написал? Подожди! У него есть твой номер? Откуда? Как он узнал? Ты что, связывалась с ним? – теперь она буквально цедила слова, едва сдерживая злость.

- Нет, - оперлась локтями о стол и уткнулась лбом в ладонь, - мне приходят сообщения от сбербанка. Он переводит мне деньги на карту и каждый день пишет в конце сообщения. Гадости, в основном, а сегодня вот это. Рита, ты точно ничего никому не рассказывала?

- Леська, я же не идиотка, никому я ничего не рассказывала, а этой мрази, Руслану, и подавно.

- Но тогда, что это все значит?

- А это значит, что этот урод настолько конченный, что представить сложно.

В последнее время, когда я осознала всю трагичность моих отношений, Ритка перестала сдерживаться, и как только речь заходила об очередных мучениях из-за Руслана, она начинала говорить такими крепкими словечками, на которые у меня не всегда хватало воображения.

- Он не мог узнать, где ты, если ты сама не давала ему возможности об этом узнать, - выговорившись, закончила она так уверено, что тиски, сжимающие горло и грудь, отпустили, дали возможность нормально дышать.

- Ты думаешь?

- Я уверена. Руслан, конечно, может поднапрячь знакомых, чтобы они помогли найти, но не так быстро. Гребанный, блин, Шерлок Холмс. Скотина. Даже в другом городе никакого покоя.

Слабая улыбка тронула мои губы. Ритка в гневе – это зрелище поистине прекрасное, забавное и устрашающее одновременно. Я даже представила, как она сейчас широкими шагами измеряет комнату, как широко раскрыты ее глаза, и как плотно сжаты зубы. Мысленный образ оказался таким реальным, а голос подруги так близок, что я начала понемногу успокаиваться. И правда. Не мог он так быстро найти меня. Я квартиру искала дольше.

Еще немного поболтала с подругой и окончательно пришла в себя. Когда положила трубку, чувствовала себя почти нормально. Почти. Все же некоторые сомнения притаились на глубине души. Начала судорожно вспоминать, а всю ли историю браузера почистила, когда уходила из дома Руслана, не оставила ли каких-нибудь мелочей, которые указали бы на мое местонахождение. Но мне казалось, что я ко всему подготовилась.

Спать ложилась в дурном настроении. Я сбежала, а ничего не изменилось. Даже прекрасный вечер в одиночестве он умудрился испортить парой слов.

Ночь напролет мне снился один кошмар за другим. Я видела Руслана, убегала от него, оказывалась в его руках, он разворачивал меня к зеркалу, а в отражении стояла одна из тех забитых женщин, которые были на занятии у Натальи. Уже под утро мне приснилось, что я вновь оказываюсь в руках Руслана, застываю перед его разгневанным взглядом, ищу глазами свое спасение, но натыкаюсь на девочку. Ту самую, чье появление так сильно удивило меня вчера у Натальи. И она сидит на том же стуле в стороне. Молчит. Смотрит на меня огромными глазами, под которыми пролегли тени, и молчит. Лишь в глазах читается смесь страха, осуждения и мольбы. За что она меня осуждает? Именно этим вопросом я задавалась, глядя на девочку. И ответ пришел сам из глубин сознания – за то, что позволила ему поймать, за то, что не сопротивляюсь. Сдалась. Это осознание подействовало, как детонатор, который вызвал взрыв протеста. «Я не хочу, - пронеслось в голове, - не хочу, чтобы так было. И я буду бороться!» Это ощущение было таким ярким, что я распахнула глаза, и сон растворился под гнетом реальности.

Глава 11

Солнце висело высоко над городом. Отражалось от окон высоток и бизнес центров, сверкало в ручейках городских фонтанов и гладило неприкрытые макушки спешащих по своим делам людей. После длительных раздумий я все-таки решилась выйти из квартиры. Все утро потратила на то, чтобы убедить себя – опасности нет, Руслан издевается, запугивает. Но бесконечная рябь волнения под названием «а вдруг?» заставляла вновь и вновь заворачиваться в кокон и боязливо выглядывать из него. И только понимание того, что, скрываясь от призрачной угрозы в стенах квартиры, я сама заключу себя в клетку, заставило выползти на свет божий. И то было не зря. Удивительно, насколько, порой, простые радости кажутся волшебными. Для кого-то прогулка в одиночестве по жаркому городу с мороженым в руках – обыденность и скукотища, а для меня – повод для счастливой улыбки. Встречные мужчины нередко оборачивались мне в след, дарили улыбки, а я смущенно опускала взгляд. Боялась еще сама себе признаться в том, что такое внимание, оказывается, приятно. Боялась расслабиться, ведь уже привыкла контролировать каждый шаг, каждый жест, и теперь медленно, по узелочкам, распутывала путы комплексов и запретов.

Звук пришедшего сообщения услышала чудом среди городского шума. Достала из маленькой сумочки телефон и нажала на нужную иконку. «Странно. Неужели, Руслан решил изменить своей привычке в виде вечерних сообщений», - промелькнуло в голове. Открыла сообщение, взгляд сразу упал на последние строки.

«Любишь играть, дорогая? Кошки-мышки?»

Нахмурилась. Что за глупости? Какие кошки-мышки? В какую-то секунду подумала, что Руслан окончательно сошел с ума и не понимает, какую ерунду мне пишет. Решила не забивать голову, откусила мороженое и отправилась дальше, отдыхать, чтобы завтра заняться поиском работы. Телефон так и лежал в руке. Наверное, по привычке ожидала второго сообщения и не стала убирать трубку в сумку. И не зря. Снова послышался приглушенный шумом дорог писк.

«Может, я уже за спиной? Обернись»

Сердце пропустило удар. Среди городского пекла меня бросило в холодный пот. Я так и остановилась посреди дороги, глядя в экран телефона, не в силах сдвинуться с места. Не могла пересилить себя и обернуться. От одной мысли, что обернувшись, я увижу его за спиной, как он стоит и криво ухмыляется, в его глазах читается холодная ярость с нотками победы, становилось дурно. Затаив дыхание, медленно обернулась. Люди с опаской и любопытством косились на меня, а я исподлобья медленно скользила по лицам прохожих. Если бы кто-нибудь попросил описать хоть одного из увиденных, я бы не сумела. Видела всех и не видела никого. Лишь одного пыталась найти глазами. Но к моему счастью, его не было. Выдохнула. Отчаянно захотелось где-нибудь присесть.

«Может, отключить этот мобильный банк, к чертовой матери? – подумала я и с ненавистью посмотрела на телефон, - нервы сберегу!»

Доковыляла до ближайшей скамейки, села, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Что же он за человек? И человек ли вовсе? Разве может нормальный человек сначала клясться в любви, а потом измываться таким изощренным, и я бы даже сказала, извращенным способом. Разве можно заставлять любимого человека страдать? Я не понимала. Никак не могла понять, как такое возможно. Мне казалось, что своим поступком, своим побегом, я причиню ему массу проблем и страданий и из-за этого без конца оттягивала этот момент, убеждала себя, что все изменится… Не хотела причинять ему боль, потому что сама страдала из-за этого, а он же получал какое-то сумасшедшее удовольствие от моих мучений. Будто маньяк…

Телефон звякнул и в третий раз, что снова удивило меня. Переборола трусливое желание удалить сообщение не глядя.

«Не переживай. Еще не время»

- Ненавижу, - в сердцах шепотом проговорила я.

Отключила телефон и убрала сумку. Снова украдкой огляделась и поднялась со скамьи. Пожалуй, на сегодня прогулка окончена, а завтра займусь поиском работы. В конце концов, заведу друзей и не буду гулять в одиночестве. А прилюдно Руслан даже при встрече не станет ничего делать, уж чего, а публичного обнажения своей истинной натуры он боялся всегда. В этом есть свои плюсы.

Домой вернулась без происшествий и остаток дня провела у телевизора с чашкой кофе и под какой-то слезливый русский сериальчик. Никогда не была их фанаткой, а ничего, в тоскливый вечер пришлось очень даже по душе.

Глава 12

День выдался непростым. Он был полон волнений, переживаний и страха, от которого я давно отвыкла. Страха оказаться неподходящей и ненужной. Но уже все позади. Наверное, мое вытянутое от удивления лицо еще долго веселило сотрудников кафе. Я даже представить не могла, что все пройдет так гладко, и меня сразу примут на работу. Вакансий официанток оказалось довольно много в большом городе, и я уже потратила целую неделю на поиски подходящего места. Время и деньги еще позволяли поискать, не торопиться и выбрать те варианты, которые устроят меня по всем показателям. В двух местах меня встретили не слишком радушно, будто на вакансию официанта люди шли толпами, а в третьем – посмотрели документы, и после непродолжительной беседы, в ходе которой узнали о том, что опыт работы в таких местах у меня имеется, а что особенно порадовало женщину из отдела кадров – наличие сан книжки, сообщили, что я им подхожу, и они будут рады принять меня в свой коллектив. Поэтому, мне выдали кипу бумаг для изучения и отправили проходить медосмотр, чтобы после я смогла выйти на работу. И теперь я сидела на полу, в окружении бумаг, с кружкой кофе в руках и изучала меню. Коллектив кафе в большинстве своем был молодой и дружелюбный, даже несмотря на то, что я держалась особняком. Очень надеялась, что приятная рабочая атмосфера поможет мне реабилитироваться и даст отличный толчок в новую непринужденную и необремененную сложными отношениями жизнь. Эту надежду со мной разделила Наталья. Сразу после похода в кафе, я отправилась на групповое занятие, где поделилась своим маленьким успехом. Радость лишь немного угасла, когда я вновь встретилась взглядом с девчушкой, чье имя было до сих пор неизвестно. Спрашивать что-либо у Натальи не имело смысла. В таких местах не обсуждали других, если они сами не желали высказаться. Мы знали друг о друге из первых уст, и никогда не настаивали на том, чтобы кто-то из нас открыл свою тайну, чаще всего даже не перекидывались словами при встрече. Так почему-то было заведено. А возможно и обусловлено нашими непростыми обстоятельствами знакомства.

Даже Руслан, словно знал о моих наполненных встречами и событиями днях притих. Сообщений от него не было уже четыре дня. И это стало немного нервировать. Я не могла понять, то ли он выжидает чего-то, то ли, не дождавшись от меня какой-либо реакции, наконец, успокоился. Я, конечно же, надеялась на последнее, и только разговор с Риткой не давал никак покоя и заставлял раз за разом оборачиваться на улице. Мне казалось, что я схожу с ума, но вчера вечером, привиделся Руслан в толпе. В тот момент перед глазами на секунду возникла темная пелена, которая лишь чудом не поглотила меня полностью, и не отправила в обморок. Проморгавшись, я, конечно же, никого не увидела. А причиной такому волнению стала моя просьба. После последних сообщений о встрече, я попросила Ритку разузнать, где Руслан и чем он занимается. Просто решила перестраховаться. Но результат меня не обрадовал. Оказалось, что в той компании, в которой мы проводили свободное время, Руслан не появлялся уже долгое время. А на все звонки и вопросы отвечал, что занят. Оставалась надежда, что его занятость обусловлена работой, но узнать это незаметно и наверняка Ритка не могла. А я могла лишь отгонять навязчивые мысли о скорой встрече со своим страхом и просыпаться среди ночи в холодном поту, потому что в темноте сна слышала его голос, который с тихим смехом повторял одну и ту же фразу: «До скорой встречи, дорогая». Я уже подумывала о снотворном, в котором видела спасение от кошмаров, но оттягивала момент их применения. Да и Ритка, когда услышала об этом, усомнилась в моем здравомыслии.

- Лучше на пробежку перед сном ходи, - голосом недовольной строгой мамочки говорила она. - Говорят, помогает. Будешь уставать, как собака, и после прохладного душа, едва доползать до подушки. В таком состоянии никакие кошмары не страшны.

- Легко тебе говорить, - вздыхала я, - мне в последнее время кажется, что я у него на длинном поводке. На очень длинном. На таком длинном, что решила будто свободна, а он лишь выжидает момент, чтобы этот поводок затянуть и наказать непослушную собачку.

- Даже если и так, - хмыкнула неунывающая подруга, - значит, нужно сделать так, чтобы, когда он этот поводок попытался затянуть, ты была не болонкой, мило виляющей хвостиком, а настоящей овчаркой, которая откусит ему яйца.

- Фу, Ритка, ну что за разговоры?! - кривилась я.

- А что? – удивлялась подруга, - это не разговоры, а четко обрисованная цель, к которой тебе нужно прийти. Ну, или найти себе питбуля, который Руслана, этого тойтерьера, который тявкает и за пятки кусает исподтишка, и на шаг к тебе не подпустит, да и этот щенок сам побоится подходить. Он только беззащитных и одиноких девчонок горазд терроризировать.

- Ты предлагаешь завести мне собаку?

- Я предлагаю найти себе нормального мужика!

- Во-первых, мне сейчас точно не нужен мужик, а во-вторых, к моему огромному сожалению, нормальные мужики не ходят наперевес с транспарантами, на которых написано, что они нормальные.

- Во-первых, мужик в хозяйстве всегда пригодится, - тоном, не предполагающим возражения, проговорила Ритка, но потом все же не сдержалась и хохотнула, - во-вторых, это, конечно, печально, но если бы они с транспарантами ходили, их бы еще в младенчестве разбирали ушлые тетки, в-третьих, у тебя же там какой-то сосед с наклонностями джентльмена, которому ты себя уже во всей красе продемонстрировала, даже с тюрбаном на голове.

- Очень смешно. Во-первых, у соседа есть дама сердца, во-вторых, я ему в глаза смотреть не могу. Каждый раз выставляю себя идиоткой с параноидальными наклонностями.

- Дама сердца – это, конечно, аргумент. А остальное – пустяк. Мужики любят девушек с придурью, с такими живется не скучно.

- Ой, все. Давай закончим. Кто из нас с тобой с придурью, еще поспорить можно, - улыбнулась я.

- А я и не скрываю. У меня тараканы в голове веселые, со мной скучно не бывает. А ты заканчивай хандрить.

Пришлось послушаться. Да и времени не осталось. С головой окунулась в подготовку к работе.

Очередным вечером решила испробовать вариант Ритки, но оказалась слишком ленива, чтобы решиться на пробежку, поэтому, когда день клонился к вечеру, а небо заволокло густыми серыми тучами, я вышла на прогулку перед сном.

Как только вышла из нагретого за несколько жарких дней дома, в лицо повеяло прохладой. В воздухе пахло будущим дождем, и даже пыль осела вдоль дорог в ожидании осадков. Раскаленный город, словно замер перед желанной влагой.

С сомнением взглянула на хмурое небо. Может быть, и не такая уж и хорошая идея – вечерняя прогулка? Не хотелось бы попасть под дождь и промокнуть до нитки. Но так хотелось надышаться прохладным воздухом, услышать грохот крупных капель, которые будут разбиваться об асфальт и барабанить по зонту. От ярких картинок перед мысленным взором душа расправила крылья. Да! Я определенно хочу оказаться под проливным дождем.

Вернулась домой за зонтом, потом забежала в ближайший магазин за бутылкой воды и отправилась на прогулку. Хотела проветриться, избавиться от усталости и рябящих перед глазами букв.

Дождь застал меня на середине пути к дому. Сначала мелкая морось колючими противными иголочками опускалась на открытые участки кожи, заставляла жмуриться и часто-часто моргать. Но зонт я не открывала. С надеждой смотрела на небо, ждала, когда оно разразится нормальным дождем. И вскоре капли нехотя одна за другой стали падать на асфальт, разбиваясь и оставляя темные следы. Но и эти капли быстро сменились огромными каплями, которые бесконечным количеством обрушились на землю. Грохот стоял оглушительный. Ямки мгновенно наполнились водой, рядом то и дело раздавались сдавленные писки и возмущенные возгласы прохожих, попавших под дождь. И я, будто единственная, не могла скрыть дурацкой улыбки. Получала истинное удовольствие от того, что на меня то и дело попадали теплые капли, и неважно, что ноги промокли, а сандалии превратились во что-то ужасное. Мне предстояло идти еще около получаса, и я поняла, что зонт под таким дождем вряд ли спасет меня. Закрыла зонт, подставила лицо под струи воды и зашагала к дому, не обращая внимания на прилипшую к телу одежду, повисшие сосульками волосы, некоторые пряди которых облепили лицо, мне почему-то было безумно хорошо и легко. Лишь ветерок, который редко подталкивал в спину, заметно холодил кожу.

- Олеся!

Вздрогнула и замерла. Ужас? Нет! Это было что-то страшнее. В тысячи раз страшнее. Я настолько не ожидала услышать свое имя из уст мужчины среди шума дождя, что выронила зонтик и замерла истуканом. Первое, о чем я подумала: «Он нашел! Надо бежать!», но тело перестало слушаться и предательски подводило меня.

- Олеся! – вновь раздался мужской голос, и сбоку мокрый асфальт осветился фарами.

Рефлекторно повернула голову и сжалась. Даже не сразу смогла разглядеть того, кто меня звал. Лишь на краю сознания, словно вспышка, возникла одна единственная мысль: «Машина, как у соседа».

- Ну, не стой же столбом, простынешь! – нетерпеливо проговорил Костя и поманил к себе рукой. – Садись быстрее.

Сердце вновь забилось. Я выдохнула сквозь зубы, которые внезапно начали отбивать дробь, обхватила руками себя за плечи и отрицательно мотнула головой. Просто не отошла от шока и страха.

- Не глупи! – настаивал Костя, - не заставляй меня выходить под дождь и силой тащить в машину, - состроил он жалкую мордашку и вновь поманил к себе рукой.

- Я тебе всю машину замочу, - тело била запоздалая дрожь, да и ветер, как назло усилился.

- Господи, - закатил он глаза и открыл свою дверь, видимо, чтобы выйти.

- Стой! Ладно, но я предупредила, - сбивчиво проговорила я, наконец, подняла зонт и сделала нерешительный шаг к машине.

Как только я во всем мокром оказалась в сухой машине, Костя включил печь на всю мощность. На меня подул горячий воздух, который уже через пару минут заставил немного расслабиться.

- Зонт для красоты с собой носишь? – обыденным тоном спросил Костя и завел машину.

- Ага. Под таким дождем никакой зонт не поможет. Только плащ-палатка. Но у меня, увы, такой в хозяйстве нет.

- Действительно, такое упущение, - улыбнулся Костя и покачал головой.

Я почему-то вспомнила недавний разговор с Риткой и подумала, что она бы сказала: «Отсутствие мужика в хозяйстве – упущение, а отсутствие плащ-палатки в такой дождь – мелкое недоразумение»

- Придется приобрести, на всякий случай, - задумчиво проговорила я. А потом опомнилась, покосилась на удивленного, но явно веселящегося соседа, и подумала, что лучше вообще молчать, чем нести такую ерунду.

- Я думаю, синоптики и использование зонта по назначению избавят тебя от ненужных трат.

Пожала плечами и отвернулась к окну. Опять я в неловкой ситуации в компании соседа. Видимо, судьба у меня такая.

- Знаешь, - видимо, молчание для Кости было сравнимо с пыткой, - ты такая трусиха невозможная, но поздним вечером одна по улицам ходишь. Что-то не сходится. Или это я тебя так пугаю?

- Я не трусиха, - вскинулась я, но тут же стушевалась под изучающим взглядом Кости. – Просто от неожиданности испугалась, - нашла единственный вариант не солгать, но и не сказать правды.

Костя долго молчал и смотрел на дорогу. Мы уже подъезжали к нашему дому, когда он нарушил молчание.

- Но и я тебя все-таки пугаю?

- Нет. Просто ты всегда внезапно появляешься, - вновь сказала правду. Не рассказывать же об истоках такой реакции.

- Хорошо, - протянул он и замолчал. Припарковался и повернулся ко мне. – Раз ты не трусиха и совсем-совсем не боишься меня, пошли на свидание?

Его предложение вызвало у меня немой шок. Наверное, сначала у меня лицо вытянулось от удивления. Но потом я нахмурилась, а после и вовсе рассердилась. Сжала кулаки, но постаралась не выдать своих эмоций. Кто его знает, что на уме у этого якобы воспитанного и всего из себя хорошего соседа, у которого, как оказалось, ни стыда, ни совести нет.

- Нет, - ровным голосом произнесла я.

Он опустил взгляд на мои руки, приподнял брови и вновь прищурившись взглянул на меня.

- Ладно. Последний вопрос: это, - он кивком указал на руки, - злость или снова страх?

- Неважно. Спасибо, что подвез и обогрел, мне пора!

Он не стал меня останавливать, но и выходить следом тоже не спешил. Зато мою спину буквально прожигал его взгляд. Лишь у двери подъезда я не выдержала и обернулась. Он все еще сидел в машине. Свет уличных фонарей выхватывал его озадаченное лицо. Надо же, наглец! Еще и, похоже, не понимает, почему я так категорично отказала. Джентльмен на деле оказался простым кобелем, который в отсутствии своей девушки пытается склеить других.

Разговор с Костей не давал покоя еще долгое время. Негодование буквально распирало меня. Я просто не понимала, как можно быть таким двуличным: с одной стороны просто невероятно милым и хорошим, оказывающимся в нужном месте и в нужное время, протягивающим руку помощи, а с другой стороны настолько подлым и гнилым, чтобы так нагло и откровенно предавать свою вторую половину. Ведь должен же быть хоть какой-то стыд! Я же своими глазами видела их вместе, а он ко мне с такими предложениями. Подлец! Уже ночью в постели меня осенило, что вся его доброта – не что иное, как попытка вскружить голову растерянной девчонке, то есть мне. Гадость! Но почему? Почему мужчины в моей жизни – сплошное разочарование? Папа, Руслан, даже сосед. Неужели я настолько слепа и глупа, что вижу в них только хорошее до момента, пока они открыто не совершат какую-нибудь подлость?! От злости на саму себя стукнула кулаком по простыне, отвернулась на бок и зажмурилась. «Спи, Леся! Нечего думать о соседях, когда они дрыхнут, и муки совести им незнакомы», - мысленно уговаривала себя. Но уже на грани сна и яви с радостью обнаружила, что благодаря вечерней встряске мысли о Руслане меня не мучали. Да и сон оказался крепким, здоровым и наполненный приятной темнотой и тишиной. Может быть, это тоже заслуга Кости, а, может, совет Ритки все же действенен.


Глава 13

Горячие ладони сжали ягодицы и тут же заскользили вверх. Нет. Только не это! Хотелось закричать, оттолкнуть его, но тело отказывалось слушаться. Я стала пленницей своего сна. Понимала, что все происходящее нереально, отчаянно желала проснуться, но не могла. Заложница. Тепло его рук обжигало, но не дарило удовольствия. Оно причиняло боль. Я даже боялась поднимать голову, не хотела видеть глаза Руслана, огонь в его взгляде уничтожил бы меня, раздавил и растоптал. Неразборчивый шепот закрадывался в самую душу и замораживал все внутри. Впервые в жизни я четко осознала, что не хочу. Не хочу чувствовать прикосновения, не хочу слышать его голос, не хочу видеть и боюсь настолько сильно, что готова броситься наутек. Но в этом сне я не была хозяйкой.

Бретели соскользнули с плеч. Ткань с тихим шорохом упала к ногам. Легкий сквозняк похолодил обнаженную кожу, заставил все волоски встать дыбом. Теперь прикосновения Руслана казались еще ярче, еще болезненней. Будто он не гладил, а снимал кожу каждым движением.

- Отпусти, - с трудом выдавила я.

Даже вскрикнуть не успела, как он толкнул меня. Рухнула на кровать и тут же оказалась прижатой тяжелым телом. Грубая ткань неприятно касалась чувствительной кожи, но я мечтала, чтобы он, как можно дольше не избавлялся от одежды. От одной мысли, что я в очередной раз сдамся даже во сне, становилось гадко, это было сравнимо с предательством самой себя. Я не могла себе позволить. И руки вдруг послушались. Уперлась ему в грудь. Нет. Не в этот раз. В этот раз я не позволю быть себе слабой. И не важно, что его колено уже стоит между моих ног, а пальцы сжимают сосок, причиняя боль.

- Я! Не! Хо-чу! – каждое слово я сопровождала ударами кулаков по его груди и плечам. И пусть голос звучал неуверенно, дрожал, в нем слышались непролитые слезы, но я говорила о своем нежелании, а это уже результат.

В отчаянии вскинула взгляд и посмотрела прямо в темные глаза. В приглушенном свете, черты лица казались более мягкими, а глаза – темными провалами, которые высасывали из меня остатки сил. Его губы изогнулись в улыбке. Руслан перехватил мои руки одной своей и склонился к груди. Обхватил губами сосок и начал посасывать. Второй рукой сжал грудь до боли. Забилась в его руках. Слезы покатились по вискам. Попыталась свести ноги, когда он перестал терзать грудь и заскользил ладонью к промежности.

- Трусиха, - рассмеялся он.

А меня словно током прошибло. Недавний разговор с Костей всплыл в голове. Лицо Руслана исказилось, будто он подслушивал мои мысли о другом мужчине. А вскоре на меня и вовсе смотрел не мой главный кошмар, а всего лишь сосед. Я получила внезапную свободу. У кровати стоял Костя и внимательно на меня смотрел. Отползла к противоположному краю кровати и прикрылась руками. Стыдно было так, словно я наяву оказалась перед соседом обнаженной. Мне казалось, что он стал свидетелем происходящего тут еще секунду назад, словно он видел ту грязную сцену и осуждал меня. Зашарила руками по кровати в поисках чего-нибудь, чтобы прикрыться. Но не могла и взгляда отвести от Кости. Он протянул ко мне руку, отчего я сжалась. Но, к моей радости, ни подходить, ни прикасаться не собирался. Его рука так и зависла в воздухе, словно он предлагал помощь, звал куда-то, но я не сдвинулась с места.

- Невозможная трусиха, - с толикой разочарования во взгляде произнес Костя.

Вздрогнула от его голоса и распахнула глаза в своей квартире. За окном шумел дождь, сквозь щель в шторе видела светлое серое небо. Утро. А может быть, даже день. Я лежала на смятой простыни и тяжело дышала. «Да уж, Костя, - подумала я, - даже во сне ты появился в нужный момент», - прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Глава 14

Прошло больше месяца. Это время пролетело, как один день. Когда я впервые ступила на перрон этого города, мне казалось, что время, проведенное здесь, будет тянуться бесконечно долго, что я не вынесу одиночества, расставания и всех тех хлопот, на которые обрекла себя. Но на деле все оказалось совсем не так. Вернее, первые дни время шло мучительно медленно, но с каждым днем его бег ускорялся, а вскоре я не могла за ним уследить. Какие-то мимолетные знакомства, случайные и забавные встречи с Костей, занятия у Натальи, которые встряхивали меня, заставляли верить в успех и подталкивали вперед, в другую жизнь, поиски квартиры, знакомство с городом, работа, на которой я даже успела отработать два дня… Так много случилось, а прошел всего месяц. Кажется, за все время жизни с Русланом моя жизнь не была такой полной. Такой богатой на различные эмоции и события. Стоит только вспомнить тот день, когда после странного сна с участием Кости, я встретила соседа в подъезде. В первую секунду, когда наши взгляды пересеклись, меня вновь накрыло негодование. Ну каков же подлец, неужели, он думал, что я настолько бессовестна, что соглашусь на свидание, зная о его подруге?! Но уже в следующую секунду перед мысленным взором всплыл фрагмент сна, в котором обнаженная я распластана на постели перед Костей. И вот уж мерзкое подсознание! Почему-то мне вдруг показалось, что сосед смотрит на меня так, будто догадывается о моих ночных приключениях. Этого, конечно, быть не могло, я понимала, но организм все решил за меня. Я просто застыла на лестничной площадке перед Костей сразу после того, как поздоровалась. Раскрыла широко глаза и не могла пошевелиться. Костя в удивлении поднял брови. А я не могла ничего сказать, кусала губы и чувствовала, как щеки горят огнем. Мое поведение явно ввело соседа в недоумение. Все это заняло несколько секунд, но остаток дня я костерила себя за ненужный стыд, который наверняка вызвал массу вопросов у Кости. Наверняка, он окончательно убедился в том, что я ненормальная. Да и ладно. Так даже проще. Вероятность того, что он снова попытается пригласить меня на свидание, близилась к нулю. А уж потом мне стало совсем некогда думать и о Косте, и о даже Руслане. С непривычки в первые рабочие дни я приходила домой в таком состоянии, что с трудом заставляла себя забраться под душ, а потом без чувств валилась в кровать. В эти дни даже снов не видела, да и ничего вокруг не видела. Зато мне нравилась та атмосфера, которая царила в кафе. Управляющей была молодая, но требовательная женщина, которая держала все кафе в ежовых рукавицах, но не опускалась до хамства и откровенной тирании, как это бывало в некоторых подобных заведениях. А уж администратором и вовсе оказалась молодая девочка, которая не задирала нос. Остальные – повара и официанты с теплом и дружелюбием приняли меня в свой коллектив. Единственное, чего я боялась, что из-за моей закрытости рано или поздно их отношение ко мне изменится. Их явно озадачивали мои пространные ответы обо всем и ни о чем. Почему-то я боялась рассказать всю правду о себе, о том, как и почему оказалась здесь, что в родной город я боюсь возвращаться из-за молодого человека. Ритка миллион раз пыталась убедить меня в том, что мне нечего стыдиться, что стыдно должно быть Руслану, а мой поступок понятен, объясним и достоин уважения. Что я непременно найду поддержку в лице окружающих, в то время как Руслан получит поток осуждений. Но я не хотела говорить правду, было стыдно. Приходилось обходиться нейтральным «захотелось перемен; ищу себя; пытаюсь избавиться от скуки».

Все эти мысли и размышления возникли, когда такси, которое развозило работников нашего кафе, остановилось у моего дома, а я решила немного посидеть на лавочке у подъезда. Стояла глубокая теплая ночь. Достала телефон и поняла, что следующий день – день оплаты аренды квартиры. Именно из-за этого поняла, что прошло уже так много времени. А оно действительно лечит. Я все реже думала о нем, и даже сообщения от него уже не вызывали такой бури эмоций. Они стали привычными. Или я все же начала остывать, забывать, успокаиваться и верить в себя.

Заползла в квартиру, выложила нужную сумму на тумбочку у входа и поплелась спать. У меня первый выходной, который я собиралась провести с пользой – заплатить за квартиру, лечь на диван и претвориться ветошью. Ноги гудели от усталости, и мне просто необходимо было отлежаться, восстановить силы.

Утро я встретила в полдень. И все-таки оно бывает добрым. Я с удовольствием валялась в постели еще около получаса после пробуждения, а потом вспомнила, что уже три дня не делала уборку, потому что пропадала на работе, и было бы неплохо хотя бы протереть полки и полы. Пришлось подниматься и изображать электровеник. А в середине дня позвонил Виктор Андреевич и предупредил, что в ближайшее время заглянет за оплатой, поэтому скорый звонок в дверь не застал меня врасплох. Распахнула дверь и даже забыла поздороваться. На пороге стоял Виктор Андреевич, а за его спиной находился Костя с подругой. И все приветливо улыбались.

- Здравствуйте, Олеся, - первым нарушил тишину Виктор Андреевич.

Это привело меня в чувство. Я перевела на мужчину озадаченный взгляд, порывисто кивнула, а потом уже обрела дар речи.

- Здравствуйте, - обращаясь ко всем, проговорила я, - одну секундочку, Виктор Андреевич, - виновато улыбнулась и перевела взгляд на стоящую позади пару. – Костя? Вы что-то хотели?

Я взглянула на девушку. Она бросила взгляд на Костю, перевела на Виктора Андреевича, но что-либо говорить не спешила. В разговор внезапно вмешался хозяин квартиры.

- Олеся, они со мной. Это мои дети. Насколько я знаю, с моим сыном Костей вы уже знакомы, а это моя дочь Кристина. Мы с женой лето обычно проводим загородом, приезжать сюда не всегда удобно, поэтому, в наше отсутствие по всем вопросам к Косте, ну и за оплатой в следующий раз придет кто-нибудь из детей, хорошо?

Я лишь краем уха слушала его. Не могла отвести взгляда от улыбающихся брата с сестрой. Дети. Боги! А ведь мне и в голову не пришло, что эта девушка может быть всего лишь сестрой. «Да уж, Олеся, это талант – видеть в плохих людях хорошее, а в хороших – плохое», - мысленно обратилась к себе. И ведь я уже столько всего придумала, окрестила Костю бесчестным подлецом и уверилась в этом. Да и теперь стало понятно непонимание Кости из-за моего поведения.

- Дети? – словно не веря своим ушам, переспросила я.

- Да, до середины осени Костя тут хозяйничает, но если он будет на сутках, то вы можете позвонить Кристине, номера их телефонов я вам оставлю.

- Понятно, хорошо, - кивнула я и украдкой покосилась на Костю.

Сестра! Блин, поверить не могу, это всего лишь сестра! И пусть этот факт все равно не изменил бы моего ответа на его предложение, да только реакция была бы совершенно другой. Мы могли хотя бы дружить, общаться. Но что сделано, то сделано. В следующий раз буду умнее, не стану спешить с выводами.

- Эм, - замялась я, - зайдете? – отошла в сторону, освобождая проход.

-Пожалуй, нет, - коротко улыбнулся Виктор Андреевич, заглядывая мне за спину. – У вас все в порядке? Обжились?

Мы перекинулись парой фраз, я отдала деньги и дружная семья оставила меня в одиночестве. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Из подъезда донесся приглушенный голос Кристины. С трудом, но мне удалось расслышать слова:

- А что это Олеся от тебя глаза прячет, а Костик? – хитрые нотки звучали так отчетливо, что даже я их различила. Но ответа Кости уже не услышала.

Зато вдруг почувствовала странное возмущение. И причиной ему стал тот факт, что Костя ни разу не обмолвился о том, что квартира, в которой я живу, принадлежит его семье. И собственно с ним мне придется общаться все лето, пока его родители живут загородом. Он ненавязчиво интересовался о том, как мне живется, но не раскрывал эту маленькую тайну. Вот же жук! Интересно, а почему? Хотя, возможно, я бы и не поверила, а, может быть, моя паранойя заставила бы подозревать Костю в обмане и попытке втереться таким незамысловатым способом в доверие. Может, мне уже пора не только на групповые занятия ходить, но и к психотерапевту обратиться? Но ведь нельзя подозревать весь мир в сговоре против меня? Вот, пожалуйста, могла приобрести вежливого и отзывчивого приятеля, но все прошляпила. Ну и ладно, что ни делается - все к лучшему.

Еще некоторое время постояла у двери, а потом со странной глупой улыбкой отправилась дальше наслаждаться выходным. Только остаток дня не могла выбросить из головы сложившуюся ситуацию. Благо, склад характера не позволил выплеснуть бушевавшее во мне возмущение в тот вечер на Костю. Стоило только представить, что я с воплем «подлец» с размаху заряжаю парню пощечину и под причитания вроде «да, как он только мог, никакого стыда, при живой-то девушке» выхожу из машины, от возмущения размахивая руками, меня сразу пробивало на смех. Костя бы точно вызвал мне бригаду крепких дяденек в белых халатах. И, наверное, даже здороваться перестал бы. А может быть, меня бы и из квартиры выгнали бы, несмотря на договор. Вернули бы комиссию, часть оплаты и вежливо попросили бы выметаться. Но все обошлось, к моему счастью. Только назрела очередная проблема. Даже две: теперь, когда я знаю, что Костя никого не предавал и искренне хотел познакомиться поближе без каких-либо подводных камней, отношение к нему изменилось. Злость испарилась в одно мгновение. Я бы с удовольствием поговорила с ним и извинилась за свои мысли, но, во-первых, тогда бы выставила себя идиоткой, а во-вторых, возможно, он решит, что мое изменившееся отношение к нему обусловлено тем, что он – хозяин квартиры. А если он решит воспользоваться своим положением? Надавит, начнет шантажировать? Нет. Он не такой. У меня уже была масса ситуаций, чтобы убедиться в этом. Нужно задавить свою паранойю в зародыше, чтобы она не мешала доверять людям. Похоже, в моем плане по восстановлению душевного равновесия и возвращению в нормальную жизнь появился еще один пункт. И его можно назвать первостепенной задачей, наравне с задачей забыть о Руслане.

Телефон запиликал, оповещая о приходе сообщения. Заглянула в него, ожидая увидеть очередное сообщение от Руслана, но ошиблась. Сотовый оператор настоятельно рекомендовал пополнить баланс телефона. До банкомата идти было лень, и я впервые за время пребывания в Красноярске порадовалась мобильному банку. Закинула деньги и отправилась дальше отдыхать.


Глава 15

Очередное утро началось совершенно странно. Квартиру наполнил не звук будильника, не мое громкое учащенное дыхание после резкого пробуждения из-за кошмара, а хохот. Я свернулась на кровати клубком и громко хохотала. А виной тому - всего лишь сон. Но какой! В мрачной темной комнате какого-то средневекового замка, где в стенах такие щели, что сквозняк гулял даже в самую безветренную погоду, среди плотной сгущающейся тьмы стоял Руслан во всей красе. Он не приближался, не трогал и даже не говорил ничего. С печальными глазами, как у рыжего котика из популярного мультфильма про зеленого огра, он стоял и смотрел на меня. Долго. Не моргал, не отводил взгляда, а все смотрел и смотрел. И я смотрела. Пыталась понять, какие чувства вызывает у меня этот человек, зачем он снова пришел в мой сон и насколько глубоко в мою душу проникает его печаль. А потом… Потом случилось то, чего я никак не ожидала даже в собственном сне. Из глаз Руслана покатились крупные, такие, какие принято называть крокодильими, слезы. Они скатывались по щекам и большими каплями разбивались о пол. Стук этих капель нарушал гнетущую тишину. Кап, кап, кап, кап… Одна за другой капали слезы, а я глазам своим поверить не могла. Нет! Быть такого не может. Такие, как Руслан, не плачут ни при каких обстоятельствах. Но мое подсознание решило иначе. А слезы все катились и катились. Сейчас Руслан напоминал обиженного ребенка. Но мне не хотелось его пожалеть. Я видела в нем эгоистичного малыша, который обиделся на весь мир из-за того, что этот самый мир не вертится вокруг него одного. А мерный стук разбивающихся о пол капель начинал раздражать. И именно раздражение оказалось таким сильным, что вырвало меня из оков сна. Но, даже открыв глаза, я все еще слышала звук капающих слез. Кап, кап, кап. Назойливо продолжали они. И только спустя несколько секунд, когда туман сна окончательно спал, я поняла, что этот звук – не результат моего разыгравшегося воображения, а всего лишь кран в кухне, который уже три дня безостановочно капал. Мое подсознание решило подшутить и наложило звук из реальности на происходящее во сне. Получилось забавно. Сначала я просто улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась, потому что воображение пошло дальше, и теперь перед мысленным взором стоял ревущий навзрыд Руслан с надутыми губками. Боги! Я либо схожу с ума, либо выздоравливаю. Но в моем случае, и тот и другой вариант меня устраивал вполне, ведь желания расплакаться за компанию с Русланом или пожалеть и приголубить его не возникло.

Был очередной выходной, а значит, самое время заняться этой проблемой. Но сначала нужно пробежаться по магазинам, в холодильнике мышь повесилась на собственном хвосте. Наскоро собралась и отправилась за покупками. На пороге квартиры меня застал звонок от Ритки.

- Я стесняюсь спросить, но лелею надежду. И все-таки, - протянула подруга, едва поздоровавшись, - ты что там делаешь, что так пыхтишь и тяжело дышишь?

- Сандалии застегиваю, - выдохнула я, пытаясь не выронить трубку, зажатую между ухом и плечом. Стояла кверху попой и старалась застегнуть неудобный мелкий замочек на обуви.

- Ох, - тяжело вздохнула подруга, - как обычно, ничего интересного и веселого.

-Ну, почему же, фу-ух, - выдохнула и выпрямилась, когда справилась с замком, - утро было вполне веселым, - открыла дверь и вышла в подъезд, снова зажала трубку между ухом и плечом, пока закрывала квартиру. – Руслана видела. Весь в слезах был, прям ручьем бежали, - начала спускаться по ступенькам, - а оказалось, что дело не в моих мечтах и потаенных желаниях, а в кране. У меня третий день капает кран. Ой, - приглушенно ойкнула и замолчала.

У двери, парой этажей ниже, стоял Костя. Держал какую-то папку подмышкой и закрывал дверь квартиры. Мы поздоровались, и я поспешила вниз, чтобы он не догнал меня, а я смогла нормально договорить с подругой.

- Вот, короче, - вышла на улицу под яркие лучи солнца, - надо вызывать сантехника или кого там надо в таких случаях? Мужа на час?

- Или на два, а может быть, придет к тебе весь такой сексуальный сантехник, как в типичном фильме для взрослых и останется на ночь.

- Мужика тебе, Ритка, надо, еще сильнее, чем мне. У тебя уже мозги набекрень от недостатка мужского внимания.

- Надо. Да только вокруг одно мудачье, прости Господи. О тебе подумаю и сразу никакого желания отношения заводить.

- Ну, у меня особый случай, да и ты совершенно другая, не такая лохушка, как я. Слушай, Ритка, знаешь, о чем переживаю, вызывать домой постороннего мужика страшно. Я одинокая мелочь, мало ли какой явится. Короче, я боюсь и не знаю, что делать. Даже не с кем посоветоваться, чтобы порекомендовали какую-нибудь хорошую компанию.

- Так, а чего ты паришься? Позвони Косте. Тебе же зеленый свет дали. Сказали ведь, если будут проблемы, обращайся по конкретному адресу.

- Нет. Я себя такой дурой чувствую рядом с ним.

- Зато самый безопасный вариант. И вообще со всех сторон одни плюсы – то, что он весь из себя воспитанный, ты уже знаешь, что семья у него приличная – тоже. Он одинок, судя по всему, порядочный, работящий, симпатичный?

- Ну, не знаю, - пожала плечами, будто подруга могла меня видеть, - нормальный, я как-то на него со стороны привлекательности не смотрела. Нормальный парень. Ну, - задумалась, восстанавливая в памяти образ соседа, -да, симпатичный.

- Вот! Позови к себе. Если у него еще и руки растут из нужного места, то я тебе, как подруга говорю, запри его в ванной и не выпускай, пока он не согласится на тебе жениться. Таких экземпляров нужно держать мертвой хваткой.

- Ну надо же, какие у тебя познания, - фыркнула я, - не хочу я Костю просить, мне неудобно.

- Неудобно шубу в трусы заправлять, а ты очередную глупость себе в голову вбила.

- Ладно, Рит, я подумаю, вечером созвонимся, - решила согласиться с подругой и закончить разговор.

- Вот же упрямое создание, - тяжело вздохнула Ритка, очевидно, поняла мой маневр, - давай, до вечера, буду ждать звонка.

Вернувшись домой, занялась готовкой. Включила музыку и, танцуя, резала, обжаривала, помешивала, не забывая подпевать и покачивать то головой, то рукой, то попой в такт. И все же хорошо жить одной. Никто не скажет, что я выгляжу глупо, чем бы я ни занималась. Наелась от пуза, забралась на кровать и полезла в закоулки интернета в поисках сантехника, который спас бы меня от неисправного крана.

Оказалось, что не так-то просто найти оптимальный вариант. Вызывать к себе частника не хотелось из соображений безопасности. Все же, официально зарегистрированная компания – небольшая, но гарантия, что и работу сделают лучше, и меня не тронут из дурного умысла. Но и с организациями оказалось непросто, то по указанному номеру не отвечали, то цена фантастическая, то объявление просто мне не нравилось по неопределенным даже для меня самой причинам, то и вовсе мне обещали прислать сантехника через несколько дней, а ждать и жить с этим капающим монстром я была не готова больше ни дня.

Очередной номер оказался занят, женский механический голос попросил перезвонить позже или оставаться на линии. Сбросила звонок и решила подождать. И в этот же момент квартиру заполнила переливчатая трель дверного звонка.

Тихонько подошла к двери и заглянула в глазок. Сердце замерло. Я не ждала гостей и никого не ждала, никто не знал, где я живу, поэтому, я даже не знала, чего ожидать и кто бы это мог быть. А за дверью стоял всего лишь Костя. Выдохнула и прикрыла глаза. В дверь снова позвонили. Надо же так перепугаться всего лишь дверного звонка. Распахнула дверь и уперлась взглядом в соседа. Костя в майке-борцовке, в шортах и с каким-то ящиком в руках стоял и хмуро смотрел на меня.

- Привет, - почувствовала, что лицо от удивления вытягивается. Я не знала, что и думать.

- Привет, впустишь? – без предисловий спросил он.

- А зачем? – вырвалось у меня, прежде чем я сообразила, как звучит мой вопрос.

- У тебя кран капает, - совершенно спокойной произнес он и взглянул мне за спину.

Сказать, что я была удивлена – это ничего не сказать. Я просто не могла представить, как он узнал о моей проблеме. Ну не следит же он? Или следит? В памяти сразу всплыли многочисленные истории о скрытых камерах в квартирах: кто-то следил за нянями и горничными, кто-то за чем-то паранормальным, а кто-то из-за извращенной любви к подглядыванию… Неужели, квартиру перед моим заселением напичкали такими камерами? У меня просто ступор случился, и я отказывалась соображать.

- А ты откуда знаешь? – с намеком на огромную претензию проговорила я, оставалось только подбочениться для полного эффекта.

Губы Кости дрогнули, выдавая улыбку, но он очень старательно сохранял серьезное выражение лица.

- Услышал сегодня твой разговор в подъезде.

- А-а-а, - едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Хотелось дать себе подзатыльник и прокричать: «Не тормози, Леся, и прекрати везде видеть подвох!»

- Так ты пустишь?

- Да я…я, - замялась и опустила взгляд, чтобы не выдать обуревавшее меня чувство неловкости. Взгляд упал на телефон, который так и лежал в руке, - я уже нашла сантехника, сейчас вызову, он все починит.

- Зачем кого-то вызывать, если я уже пришел? – Костя явно отказывался понимать намеки. – И почему ты сразу ко мне не обратилась?

- Да, как-то неудобно, - пожала плечами и сдалась на волю судьбе – распахнула двери шире и отошла в сторону, чтобы пропустить соседа.

- Конечно, - протянул он, и в его голосе я уловила недовольные нотки, - гораздо удобнее вызвать сантехника, чем попросить соседа.

- Как-то я не привыкла напрягать людей своими проблемами.

- Напрягать проблемами и попросить о помощи – разные вещи, - бросил он через плечо, скинул тапки и по-хозяйски пошлепал в кухню. – Похоже, ты вообще пугаешься, когда люди пытаются тебе помочь.

Неопределенно повела плечом и ничего не ответила. Костя не видел моего жеста, но и ответа не требовал. Я посеменила следом за ним. Объяснять ему, что мужчины я в мою жизнь приносят только обиды и страдания я не собиралась. Я понимала, что недоверие ко всему мужскому полу у меня как раз из-за неудач в прошлом, и справиться с этим я могу только сама.

- Сантехника она собралась вызывать, - бурчал Костя под нос. – Из-за такой ерунды.

Я стояла в проходе и наблюдала за ним. Он что-то покрутил, посмотрел, а я вспомнила, что бабушка всегда учила быть гостеприимной, а уж после не очень радушного приема нужно было реабилитироваться.

- Чай пить будешь?

Он обернулся, удивленно оглядел меня, потом перевел взгляд на кран, снова посмотрел на меня, хмыкнул и кивнул.

- Буду, но после того, как все сделаю. Тут работы на пару минут.

***

Дорогие читатели! Я, как и обещала, решила раздать подарки некоторым читателям, а именно: Наталье Шадриной (Наталья, я знаю, что у вас есть какие-то мои книги из продаваемых, напишите, какие, а на другую я вам промокод скину): Соничка Тенина, Anastasija Sobolevskaja, Ольга Сытдыкова, прошу вас написать в комментариях адрес почты для получения промокода к одной из моих платных книг (если, конечно же, вы читаете фэнтези)) 

Глава 16

Пока он ковырялся в раковине, я вскипятила чайник, приготовила чашки, выставила на стол вазочку с конфетами и печеньем, купленными за пару часов до его прихода, побаловать себя решила и теперь была рада этой своей слабости. Взглянула на плиту. Приготовленное пюре с жареной курицей наверняка еще не остыло. Покосилось на Костю, который сосредоточенно закручивал что-то у крана. Засомневалась. С одной стороны, очень велика вероятность, что Костя, пока живет один, перебивается с пельменей на бутерброды и, возможно, голоден, с другой стороны, мне казалось, что предложение раннего ужина – это уже чересчур, ведь мы и не знакомы толком.

- Что-то не так? – вырвал меня из сомнений голос Кости.

Только после этого я осознала, что стою у стола и пристально смотр ю на Костю. Да и лицо у меня, наверняка, озадаченное.

- Все нормально, просто, - немного замялась и отвела взгляд, - хотела спросить, может, ты голоден, - мысленно чертыхнулась, ведь мой вопрос прозвучал, как потаенная надежда.

Взгляд Кости метнулся к плите, потом вернулся ко мне.

- Честно говоря, пахнет очень вкусно, и я бы не отказался, - он немного прищурился и странным тоном проговорил: - если ты не боишься оставлять меня в квартире на такое, - он округлил глаза, - длительное время.

- В смысле? – непонимающе нахмурилась и закусила губу.

- Ты же всегда сбегаешь после пары минут общения, или даешь понять, что убраться пора мне.

- Ты выдумываешь, - вспыхнула и отвернулась.

Что бы я ни говорила, а доля истины в словах Кости была. Но обсуждать это не имело смысла. Пока он доделывал кран, я шустро накрывала на стол и старалась не смотреть на своего внезапного ни то гостя, ни то мастера на все руки.

- В ванную пустишь? Руки вымыть, - продемонстрировал он грязные конечности, будто опасался, что я не разрешу.

- Иди, конечно, - бросила на него мимолетный взгляд, - думаю, дорогу ты знаешь, мыло найдешь, полотенце ручное – зеленое.

Костя вернулся уже через пару мгновений. Пришлось уверять его, что я сыта и просто не смогу засунуть в себя еще одну порцию картошки и курицы, и дело вовсе не в нем. Мы не говорили, пока Костя ел. Да и вряд ли разговор бы состоялся, потому что, сосед, судя по всему, был способен только на нечленораздельные мычания, которые иногда сменялись короткой фразой «очень вкусно». Это было забавно и даже приятно. Я бы не смогла и вспомнить, когда Руслан в последний раз благодарил меня за приготовленный обед, завтрак или ужин. Всегда было что-то не так, то сильно соленое, то плохо соленое, то слишком горячее, то слишком холодное – в общем, он всегда находил к чему придраться. А кормить Костю было приятно. Он явно не претворялся, ему понравилось, и в конце он довольный откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Тяжело вдохнул и протяжно выдохнул.

- Я так наелся, - улыбнулся и приоткрыл один глаз, а потом и второй, - спасибо. У нас дома мама готовит, в основном, а сейчас они на даче живут, мне лень готовить, проще лапши купить, пельменей, ну, или на крайний случай яичницу пожарить. Иногда после работы в кафешку забегаю поужинать, но домашняя еда – это домашняя еда.

- Не за что. Тебе спасибо за кран, - спрятала улыбку за чашкой с чаем. – Он мне все нервы вымотал.

- Надо было сразу мне позвонить. Давай договоримся так, - у него на лице расцвела широченная улыбка, - если тебе так хочется вызвать дядю, который будет брать с тебя оплату, то вызывай меня, специально для тебя тариф простой – за один вызов тарелка чего-нибудь съедобного.

- Ладно, - кивнула, - я запомню, - но в мыслях понимала, что даже после этого не уверена, что воспользуюсь столь щедрым предложением из-за врожденной глупости и стеснения.

- Не хочешь рассказать, почему так шустро сбежала тогда из машины, - он шумно отхлебнул из чашки, но внимательный взгляд с меня не сводил.

- Честно говоря, не очень, - поморщилась я, вспомнив тот вечер и все те гадости и нелицеприятные слова, которые говорила в адрес Кости.

- Олеся, ты не из этого города? – его вопрос застал меня врасплох, но тон, с которым он был задан, ясно дал понять, что ответ Костя знает и без меня, а задает его, чтобы услышать правду из моих уст.

- Не из этого, - отставила кружку и взглянула на гостя исподлобья.

- Но при первой встрече сделала вид, что из этого, почему?

- Я не говорила, что из этого, - фыркнула я, - сказала, что решила пожить самостоятельно.

- Но звучало это так, будто твои родители отпустили тебя пожить на соседнюю улицу. И судя по всему, ты хотела, чтобы я именно так и думал.

- А почему я первому встречному должна говорить, что я одна в городе, никого и ничего не знаю? – мне совершенно не нравилось то, как сильно изменилось русло нашего разговора.

- Так ты совсем одна, - задумчиво протянул сосед, а я поняла, что сказала лишнего в порыве эмоций, - город не знаешь, никого здесь не знаешь, для поступления время не очень подходящее, да и квартиру ты сняла на длительное время, значит, возвращаться не собираешься в ближайшее время. И самое странное – ты каждого шороха боишься, и дело, судя по всему, не во мне. Ты от кого-то прячешься? Может, тебе нужна помощь?

- А может я преступница, - с вызовом взглянула на этого доморощенного Шерлока Холмса, - как их там, которые из города в город переезжают?

- Гастролеры, - тут же нашелся Костя.

- Вот точно! Гастролирую, обворовываю съемные квартиры и сваливаю тихонько.

- Не злись, - миролюбивым тоном проговорил Костя. Он хотел сказать еще что-то, но я перебила.

- Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело, а я не так хорошо тебя знаю, чтобы откровенничать и рассказывать всю свою подноготную? – внутри все клокотало. Я просто представить себе не могла, что Костя устроит мне настоящий допрос. И сложность была в том, что это не улица и не его машина, откуда я могла уйти. Хотелось выгнать его, но я не представляла, как это сделать, а он явно никуда не собирался.

- А я и хотел познакомиться с тобой поближе, но ты почему-то разозлилась на меня и после этого стала вовсе избегать.

- Слушай, Костя, - устало прикрыла глаза, - мне сейчас не до близких знакомств, ты же явно звал меня на свидание не от того, что тебе пообщаться не с кем, а в моем лице ты разглядел отличную собеседницу, а с другой целью.

- Ты малознакомая, симпатичная девушка, ты мне интересна, я хотел пообщаться, это странно?

- Нет, наверное.

- Тогда в чем дело? Я не понимаю. Ты совершенно одна в городе. Тебе не хочется завести знакомства?

- Хочется, только у меня времени хватает только на общение на работе.

- Ты уже нашла работу?

- Да.

- Как быстро. Но это неважно. Сейчас же ты нашла время поговорить со мной. Почему не можешь найти часок-два в другой день?

Он смотрел на меня с вызовом, явно вынуждал согласиться, и я сомневалась в ответе. С одной стороны, он прав, мне нужно нормальное общение, я хотела завести друзей, с другой – дружба между парнем и девушкой мне всегда казалась странной и маловероятной. Но ведь я ничего не потеряю, если соглашусь? Ну, прогуляюсь разочек с Костей, поговорю о какой-нибудь ерунде, может, так будет даже лучше, займу свое свободное время.

- Если ты сомневаешься, значит, нужно соглашаться, - в его глазах плясали хитринки.

- Это почему это? – из чистого упрямства спросила я.

- Потому что, если бы ты была категорически против, то ни о каком сомнении не было бы речи, а если сомневаешься, значит, хочешь, но что-то тебя останавливает. Нужно не думать, а соглашаться.

- У тебя все так просто, - скривилась я, но сделала это лишь для того, чтобы сдержать улыбку.

- Я стараюсь не заморачиваться по пустякам. Ну так что? У меня выходной, у тебя, судя по тому, что ты планировала вызывать кого-то, тоже, пойдем вечером, проветримся, посидим где-нибудь?

- Сегодня? – удивленно воскликнула я.

- Значит, ты согласна и дело только в дне? – улыбнулся он, - сегодня. Собирайся и позвонишь мне, как будешь готова. Но учти, если через пару часов не позвонишь, я приду за тобой сам. Отказ слышать не желаю, и не слышу, потому что, я уже ушел.

- Э-э, подожди, - заикаясь, произнесла я.

- Спасибо за ужин, было очень вкусно.

И он сбежал. Самым натуральным образом. Быстро поднялся из-за стола, подхватил свой ящик и ушел. Я так и сидела с вытянутым от удивления лицом за кухонным столом. Только хлопок двери привел меня в чувство.

Еще некоторое время я сидела за столом и хлопка глазами. В голове царила пустота. Я просто не понимала, что произошло, и что мне делать дальше. Он так быстро сбежал. Вот же хитрый жук. Перевела взгляд на пустую тарелку и кружку. Нет, ну надо же быть таким наглым: сначала допрос с пристрастием устроил, а потом, как ни в чем не бывало, на прогулку пригласил! И сам же решил, что я согласна. Я оказалась не готовой к такому напору и скорому развитию событий. И что теперь делать? "Собирайся", - подсказал внутренний голос. Что же, придется идти. Не запираться же в квартире, когда он придет, а я была уверена, что он придет, если я сама не позвоню, как и обещал. Ритка будет рада, когда узнает о том, что я ходила на свидание. А рада ли я сама? Не знала. Давно забытое волнение от таких событий только начало расти в душе. Я и боялась, и чувствовала легкое предвкушение. О чем говорить? Как все пройдет? Стоит ли вообще идти, или позвонить и отказаться? Нет. Отказываться уже глупо. Костя прав. Лучше сходить и узнать наверняка, хорошая это идея или же мне ни к чему общение с Костей. Закончила с сомнениями и решительно поднялась из-за стола.

Пока выбирала наряд, а дело это оказалось крайне сложным, поняла, что мои переживания по поводу отсутствия тем для разговора беспочвенны. У меня накопилось столько вопросов, что они, как беспокойные пчёлы, бились в голове, ожидая возможности вырваться на свободу. Как он узнал о том, что я из другого города, почему умолчал о том, что я снимаю квартиру у его родителей, кто он, чем занимается... Я ведь ничего о нем не знала, в то время, когда он сам узнал и догадался уже о многом.

Собралась, на удивление, быстро. Выбрала легкое летнее платье и вязаный удлиненный кардиган. Немного подкрасила глаза, но и это привычное занятие в этот раз отняло гораздо больше времени, чем обычно, мне казалось, что на одном глазу ресницы получились пышнее, чем на другом, то они оказывались склеенными, и приходилось долго и тщательно отделять каждую ресничку, то блеск ложился ужасно неровно и вообще не подходил к моему наряду… В общем, меня одолел настоящий мандраж. На все мне понадобилось чуть больше часа. А оставшееся время потратила на борьбу с собой. Ругалась, называла себя идиоткой, но так и не позвонила Косте. Глупо, но мне не хватило смелости. Когда в очередной раз нерешительно потянулась за телефоном, он зазвенел сам. На табло появился незнакомый номер. Сначала решила, что это Костя, но потом вспомнила, что его номер был у меня записан.

- Да, - взяла трубку, мало ли, может, кто-нибудь с работы. – Я слушаю, - проговорила я, когда по ту сторону никто так и не ответил. Там стояла гробовая тишина, от которой у меня холодок пробежался по спине. - Я вас не слышу, - сделала еще одну попытку, но и она осталась без ответа. Еще некоторое время вслушивалась в идеальную тишину в попытке услышать хоть что-то, но безуспешно. И только после этого я бросила трубку. В душе поселилось смятение. К тому же, как только экран погас, раздался звонок в дверь. Вздрогнула. Интуиция шептала, что странный звонок на телефон - не просто ошибка или сбой. Или это не интуиция, а паранойя? Что бы это ни было, это не повод стоять столбом посреди квартиры, пока Костя звонит в дверь.

- Я уже решил, что ты не откроешь, - улыбнулся он, когда я распахнула двери. - Отлично выглядишь.

Щеки немного потеплели. То ли от банального комплимента, которого давно не слышала, то ли от заинтересованного взгляда, который пробежался по моей фигуре. Неловко поправила волосы, которые сегодня, похоже, решили ловить сигналы из космоса и торчали во все стороны.

- Спасибо.

- Идем? – усмехнулся он, проследив за тем, как я приглаживаю волосы.

Кивнула, подхватила ключи, сумочку и вышла следом за Костей.

Прохладный ветерок мягко коснулся кожи, остужая ее и приводя меня в чувство. Костя подставил мне локоть, за который я ухватилась после пары секунд сомнений, и мы отправились на прогулку.

- Как ты оказалась в Красноярске? – уже по традиции тишину нарушил Костя.

- Ты сейчас будешь крайне удивлен, - улыбнулась, - я купила билеты и приехала на поезде.

- А чувство юмора не обошло тебя стороной, - ответил он на мою улыбку, - а я уж думал, что ты слишком серьезна и подозрительна, чтобы улыбаться и подшучивать. И все-таки, почему ты приехала в Красноярск?

- Не думаю, что это хорошая тема для разговора. По крайней мере, сегодня.

- Я понял, - кивнул он, - от любви бежала, - подмигнул, глядя в глаза.

- Нет, не угадал, - хмыкнула, в очередной раз поразившись упорству Кости. Задумчиво покачала головой и ответила, - я не от любви бежала, а за ненавистью.

Я сумела поразить Костю. На его удивленный вопросительный взгляд лишь повела плечами и отрицательно покачала головой. Нет. Об этом я не расскажу. Не хочу. Не сегодня. Может быть позже. И судя по взгляду Кости, он прочел об этом в моих глазах, прочел, понял и согласился.

- Ты сказала, что нашла работу?

- Да, - обрадовалась смене темы, - устроилась в кафе официанткой.

- А родители? Как они отнеслись к тому, что ты уехала?

- Умеешь ты, Костя, на больные мозоли наступать, не промахиваясь, - поморщилась я.

- Тоже запретная тема?

-Не так что бы запретная, просто не самая приятная. Мамы у меня нет, она умерла, когда я еще ребенком была, а отец… У него новая семья, и мне там места не нашлось.

- Да уж, действительно не самая подходящая тема для разговора, извини.

- Ничего, - ободряюще улыбнулась, - все нормально. Мне повезло, у меня была самая лучшая бабуля, которая и вырастила меня. Но и ее уже не стало. Честно говоря, о моем переезде знают только квартиранты и подруга. Подожди, - не позволила задать следующий вопрос. – Ты меня расспрашиваешь, а о себе не рассказываешь. Я о тебе ничего не знаю. Расскажешь? Чем занимаешься, где работаешь?

- А чего обо мне говорить? – пожал он плечами, - я обычный, ничем не примечательный парень. Все, как у всех. Окончил школу, мама, наверное, в тот день перекрестилась. Трудно, когда твой сын учится в той же школе, где ты работаешь.

- Мама учитель?

- Ага, историю преподавала. Поэтому, нам с Кристинкой приходилось вести себя прилично, либо очень скрытно, - он улыбнулся, и я не смогла не разделить его веселья.

- Строгая?

- Мама? Нет, она у нас, несмотря на многолетний опыт работы в школе, тихая, добрая и чрезмерно мягкая для учителя. Она нас не ругала никогда. Сразу папе жаловалась. А папино недовольство пострашнее всяких ремней и лишений.

- Мне твой папа показался очень спокойным и сдержанным.

- Папа военный. Его выдержку лучше не проверять.

- А-а, - понятливо протянула я, - вы с сестрой, наверное, в качестве наказания строевым шагом по двору часами круги наворачивали.

- Что-то вроде того, - усмехнулся Костя. – Зато мы с Кристинкой с детства научились покрывать друг друга и оправдывать всеми правдами и неправдами.

- Здорово, когда есть сестра.

- Только она, зараза, замуж выскочила, теперь мне одному отдуваться приходится. Ну так вот, окончил школу, получил образование, потом еще в армию сходил, а теперь работаю. Ничего особенного.

- Костя, а как ты узнал, что я из другого города?

Он удивленно на меня взглянул, словно я задала вопрос, ответ на который слишком очевиден.

- Так папа паспорт твой видел, он и сказал, что ты приезжая.

Тьфу! Все оказалось гораздо прозаичнее и проще.

- А почему сразу не сказал, что квартира, в которую я заселяюсь, ваша? – прищурилась и пристально посмотрела на его профиль.

- А зачем? Что от этого изменилось бы? Да и ты от меня шарахалась, как черт от ладана.

- И не шарахалась я вовсе, - промямлила и опустила взгляд. – Просто отнеслась с осторожностью. Я тут никого и ничего не знала. А неизвестность – она пугает.

- Не расскажешь, как решилась отправиться в незнакомый город совершенно одна?


Глава 17

- Да и рассказывать нечего. Просто проснулась однажды и поняла, что хочу уехать. А разницы, куда ехать, не видела, поэтому, взяла билет на ближайший поезд, собрала вещи и уехала.

- Мне даже трудно представить, что тебя вынудило все бросить. Насколько я понял, у тебя там и друзья, и отец, и даже квартира есть.

- Какой ты внимательный. Только не друзья, а подруга. Одна, но самая лучшая. Я ведь не навсегда сюда приехала, - после недолгой паузы продолжила я. Решила сразу обозначить еще одну причину, по которой не собиралась даже пытаться строить какие-то отношения в этом городе, и, в частности, не хотела идти на свидание с Костей. – Поживу пару месяцев, а потом обратно. Надо закончить университет.

- Университетов и у нас хватает.

Разговор прервал звонок моего телефона. Мы остановились, Костя терпеливо ждал, пока я роюсь в сумочке в поисках телефона. На экране вновь высветился незнакомый номер. Мне даже показалось, что тот же, что и некоторое время назад. Нахмурилась. С тщательно скрываемой опаской ответила на звонок, но на том конце вновь стояла тишина. Мне определенно это не нравилось. Отключилась и еще несколько секунд смотрела в телефон.

- Извини, надо кое-что проверить.

Мои подозрения оправдались. Это был тот же номер.

- Что-то не так? – спросил Костя.

- Да нет, - отмахнулась я и убрала телефон в сумку, - кто-то второй раз звонит, но молчит.

- И тебя это пугает?

- Да нет, не обращай внимания, наверное, какой-то глюк.

Костя сверлил меня внимательным взглядом, под которым мне становилось неуютно. Я и сама понимала, что мои слова звучат слишком неуверенно и оттого неубедительно. Меня пугали эти звонки. Будто кто-то специально решил довести меня сумасшествия тишиной на том конце. И я даже подозревала, кто это может быть.

- Ладно, - наконец, выдохнул Костя, - идем, здесь недалеко есть симпатичное кафе.

- Хорошо, идем, - как можно бодрее ответила я и улыбнулась, да только напряжение, которое повисло, не желало рассеиваться.

Еще несколько минут мы шли в молчании. Я не могла не думать о странных звонках, а Костя молчал, словно понимал мое состояние, но он, как и всегда, не выдержал.

- Ты уверена, что все в порядке? Может, стоит перезвонить? Если хочешь, могу позвонить я.

- Нет, - мотнула головой, - не надо. Это ерунда.

Но настроение было испорчено. Нить разговора с Костей ускользнула, и я не знала, как все вернуть в прежнее русло.

- Хотя знаешь, - закусила губу от волнения, покосилась на Костю, который шел рядом и не отрывал от меня взгляда, - меня действительно беспокоят эти звонки.

Наталья, как и Юлия, постоянно говорили, что проблему не нужно скрывать. А на этапе выздоровления нужно с кем-то делиться своими переживаниями, и сейчас мне отчаянно захотелось рассказать все Косте. Захотелось увидеть его реакцию: поймет ли он, как отнесется, может быть, это станет последним нашим разговором.

- Мой номер телефона знают несколько человек. Я их по пальцам руки пересчитать могу. Даже папа не знает. А тут эти звонки. Я в своем городе оставила нерешенную проблему. Вернее, мое присутствие здесь, мне кажется, и есть единственно правильное решение. Не знаю. Все сложно и очень запутанно.

- Но мы ведь не торопимся, - он сам взял мою руку и положил на свой локоть. От его прикосновения я вздрогнула, это было слишком непривычно. Костя, конечно же, не мог не заметить моей реакции.

- Не лучшая, конечно, тема для разговора, - посетовала я, а потом решила нырнуть в омут, несмотря ни на что, и начала с самого главного. – Я сбежала от молодого человека, с которым прожила год.

- Что-то подобное я и ожидал услышать. И ты думаешь, что это он звонит? Откуда у него твой номер телефона?

- Не знаю. Но он мог найти, если бы захотел.

- Так, давай по порядку, что случилось и почему уехала от него в другой город, но продолжаешь бояться?

- Не уехала, Костя, сбежала, - горько усмехнулась я. – Из его квартиры. Он ушел на работу, а я собрала вещи, забронировала билет и уехала на вокзал. Уже с вокзала Ритке, подруге, позвонила.

Костя удивленно взглянул на меня, но от комментариев воздержался. А я решила рассказать все, как есть. И по мере моего рассказала, его лицо каменело.

- Так что, я здесь, если хочешь, скрываюсь. Ну, и стараюсь начать жизнь с чистого листа. Хожу на занятия к психологу, работаю и надеюсь, что он не найдет меня, а успокоится и отстанет.

Мы как раз подошли к неприметной вывеске. Из окон кафе лился мягкий свет, из-за дверей доносилась тихая музыка. Костя открыл передо мной дверь и пропустил внутрь. Он ничего не говорил и меня это настораживало. Может, зря я все рассказала? О чем он думает? Зачем я открылась перед незнакомым человеком? Как себя теперь вести? Сомнения, как и всегда, затопили сознание и заставляли волноваться.

Костя провел меня к свободному столику у окна, отодвинул стул, помог сесть. Настороженно покосилась на Костю, который устраивался напротив. К нам тут же поспешила официантка, которая приветливо улыбнулась, пожелала нам доброго вечера и вручила меню.

- Чай, пожалуйста, в чайнике черный и две чашки.

Девушка кивнула и покинула нас. Теперь все внимание Кости было направлено на меня. Его явно обуревали сильные чувства, но я даже не представляла, какие именно.

- Зря я это рассказала, - в смятении проговорила я.

- Не зря, - отрезал Костя и сцепил пальцы в замок. – Почему ты решила, что он может тебя найти?

- Я знаю его, и если он написал, что достанет из-под земли, значит, из кожи вон вылезет, но сделает все возможное, чтобы найти.

- Ну, скажем, по номеру телефона, если он его каким-то образом нашел, определить город, в который ты сбежала, он сможет, но найти тебя в огромном городе – непростая задача. Я бы сказал, что мало выполнимая.

- У него очень много знакомых и друзей, который помогут, если он попросит.

- Он думает, что ты одна, напугана и растеряна.

- Это недалеко от правды.

- Дай мне свой телефон, я перезвоню по этому номеру. Если он ответит, я поговорю, если возьмет трубку и будет молчать, то хотя бы будет знать, что ты не одна. Это, вероятнее всего, его остановит от дальнейших действий.

- Не думаю, что это поможет.

- Поверь, такие упыри, как он, трусы.

- Может быть, но Руслан не трус, он только сильнее на меня разозлится.

- Ладно, - порывисто кивнул Костя, - если не хочешь, чтобы я позвонил, значит, пообещай мне, если он появится на горизонте, или тебе покажется, что он где-то рядом, ты просто позвонишь мне. А я уже сам решу с ним вопрос его присутствия в твоей жизни.

Прозвучало это угрожающе. Костя не шутил. Мне даже на секунду показалось, что Костя вот-вот перейдет на реальные угрозы, но он воздержался от подробностей того, как именно он собирался решить этот вопрос.

- Спасибо, - улыбнулась я, - но я надеюсь, что все обойдется.

- И как ты планируешь возвращаться обратно? Там ты будешь совершенно одна.

- Не знаю, - пожала плечами, - надеюсь, он успокоится.

К нам подошла официантка, пришлось прервать разговор. Она выставила чашки перед нами, поставила белый чайничек с длинным носиком, взяла блокнот, карандаш и обратилась к нам:

- Готовы сделать заказ?

- Я не голодная, - сразу откликнулась я, глядя на Костю.

- Я, благодаря тебе, тоже, - впервые за последнее время, он улыбнулся мягко и искренне, - нам чего-нибудь к чаю, - сказал официантке. – Может, вина? – снова обратился ко мне.

-Завтра на работу, - отрицательно покачала головой.

Мы быстро определились с заказом и вернулись к разговору.

- Успокоится, - фыркнул Костя, - только в том случае, если найдет себе другую жертву, но судя по всему, он не торопится. Это не дело, Олеся. Тебе нужно либо остаться здесь, либо иметь защиту и там. Но первый вариант – лучше.

- У меня там вся жизнь.

- У тебя здесь новая жизнь, ты ведь за ней сюда приехала? А университет – мелочь. Заберешь документы, переведешься в любой здесь.

- Это только на словах все просто.

- Самое сложное ты уже сделала. Ушла, переехала, нашла жилье и работу. А главное, какое-никакое, а спокойствие. И главное, каким бы влиятельным этот Руслан не был в твоем городе, - с нескрываемым презрением выплюнул Костя, - здесь он – никто. И он ничего тебе не сделает. Ты ведь позвонишь мне, и мы не позволим?

- Не знаю, - уже сдаваясь под напором Кости, ответила я, - мне неудобно сваливать на тебя свои проблемы. Да ты и не обязан мне помогать, а получается, что я тебя вынуждаю.

- Не говори глупостей. Я надеюсь, что мы договорились, и ты не будешь молчать и искать помощи на стороне, как с сантехником, а просто обратишься ко мне.

- Ладно, - выдохнула я.

- Вот и замечательно, за это надо выпить, - он разлил чай по чашкам и приподнял свою.

Глава 18

- И стоило мне уйти в армию, Кристинка сразу от рук отбилась, нашла себе парня, и едва я вернулся, выскочила замуж. Мама до сих пор ей говорит, что это из-за отсутствия присмотра.

- Вы с сестрой не разлей вода, - с толикой зависти проговорила я. Мне бы и самой хотелось, чтобы у меня была вот такая сестра. Чтобы был родной человек, с которым можно разделить все тайны, проблемы и невзгоды.

Мы возвращались домой. Теперь, когда скрывать было нечего, я чувствовала легкость, разговор был непринужденный и часто прерывался из-за приступов смеха.

- У нас вообще семья большая и дружная. У родителей на даче почти каждые выходные гости. Бабушки, дедушки, братья, сестры с семьями приезжают, шумные посиделки, а потом женщины поют, мужики душевные разговоры ведут о работе, рыбалке, охоте.

- Класс!

- Да-а, шашлычки, костерок, - он мягко улыбнулся и втянул воздух носом, словно пытался уловить тот самый аромат, - что-то давно я на эти посиделки не заглядывал. Работа, работа, перейди на Федота, - он забавно скривился, и я не смогла сдержать улыбку.

- Значит, тебе просто необходимо выкроить время на семью. Костя, а кем ты работаешь? Я или прослушала, или ты не говорил?

- Да ничего особенного, штаны просиживаю, бумажки заполняю, в основном. О, здрасти, дядь Вась.

Из подъезда вышел грузный мужчина с большой собакой на поводке. Пес дружелюбно завилял хвостом, прижал уши к макушке и ринулся к Косте, тихонечко потявкивая.

- Привет, парень, - Костя опустился на корточки и с удовольствием тискал собаку.

- Здравствуйте, - поздоровалась я с незнакомым мужчиной.

- Здравствуйте, здравствуйте, девушка-красавица, Костя, представь мне барышню, я ее в последнее время часто вижу у нас. Невеста что ли?

- Нет, - смущенно проговорила я и покосилась на Костю, возле которого вился пес.

- Барышню зовут Олеся, она у нас квартиру снимает. Олеся, это дядя Вася, он у нас тут самый главный, так что если будут какие-то проблемы по дому, это к нему.

- Очень приятно, - улыбнулась и кивнула.

- Вот значит, что у нас за маленькая мышка завелась. А я смотрю, симпатичная такая бегает, - мужчина по-доброму улыбался и говорил в основном, обращаясь к Косте, - юрк из подъезда, потом, юрк домой, был бы чуть старее и не заметил бы. А ты не растерялся, орел, - дядя Вася хлопнул улыбающегося Костю по плечу, а я заливалась румянцем под перекрестными взглядами мужчин. И только когда пес решил познакомиться со мной поближе, начала отступать.

- Макс, фу, не пугай девочку, - строго окликнул его хозяин, - не бойся, он у меня девчонок любит, не обидит, - дядя Вася подмигнул и потянул поводок на себя. – Ладно, ребятки, хорошего вечера, пошли, негодник, лишь бы к девчонкам поприставать.

Мы распрощались с забавным соседом, и зашли в ярко освещенный подъезд.

- Дядя Вася тут, на первом этаже живет, так что, если будут какие-то вопросы и проблемы, а я буду занят, ты можешь и к нему обратиться. Он что-нибудь посоветует и поможет.

- Хорошие у вас тут люди живут.

- Ну, не без чудиков, вроде бабы Маши с пятого. Но, в общем, соседи хорошие.

- Спасибо, Костя, - уже у дверей квартиры проговорила, смущенно опустив взгляд в пол. – И за вечер, и за разговор, и за помощь. И вообще за все.

- Не за что, Леся. Ты правильно сделала, что рассказала. Лучше бы дала мне пообщаться с твоим настойчивым и не видящим границ допустимого бывшим, но, раз уж ты решила, что на данном этапе этого делать не следует, значит, не следует. Просто поменьше думай о проблеме и больше уделяй времени новой жизни. И я настоятельно советую подумать о том, чтобы перебраться в наш город навсегда.

- Спасибо, честно говоря, я рада, что ты так совершенно нагло, между прочим, - улыбнулась и с прищуром взглянула на Костю, - вытащил меня на эту прогулку.

- Ну так, а что делать, - он выпучил глаза и развел руки в стороны, - если ты такая пугливая, приходится пользоваться наглостью. А раз рада, значит, повторим, - он скользнул по моему лицу взглядом, - до встречи и сладких снов.

- До встречи, - кивнула я, почувствовав легкую неловкость, - спокойной ночи.

Костя бросил на меня последний долгий взгляд, развернулся и отправился вниз по ступенькам. А я открыла дверь в квартиру и впервые за долгое время не чувствовала усталости и опустошенности. Меня переполняли эмоции и все без исключения заставляли улыбаться. Рядом с Костей я постоянно чувствовала неловкость, но она не имела никакого отношения к напряжению. Скорее, я смущалась, когда встречалась с теплым взглядом его светлых глаз, не знала, как реагировать и чувствовала себя глупенькой дурочкой от того, что губы постоянно разъезжались в улыбке. Я просто не могла иначе. От Кости исходило что-то странное, его слова были наполнены теплом и спокойствием, его манера держаться расслабленно и уверенно заражала чувством безопасности. С ним было просто. Он не задумывался над тем, что вызывало у меня массу вопросов и сложностей, он не уходил проблему, а, похоже, предпочитал идти ей на таран, чтобы раз и навсегда оставить ее позади. Он, не задумываясь, предложил свою помощь. И ему хотелось довериться, хотелось поделиться тем, что лежало камнем на сердце. Это подкупало. Но я боялась, что вновь попаду в зависимость от мужчины. И пусть Костя совершенно не был похож на Руслана, я все же относилась к нему с осторожностью. Уже столько раз ошибалась в людях, что не хотела рисковать в этот раз. Лучше держать дистанцию.

Глава 19

Еле-еле переставляла ноги. Не смотрела по сторонам, не замечала прохожих, которые проносились мимо. Весь мир плыл перед глазами. Чувствовала себя из ряда вон плохо. Ноги на автомате несли меня домой. В мою крепость, где очень хотелось оказаться. Закрыться за тяжелыми дверями и выплеснуть пережитые эмоции через слезы. Причиной такого моего состояния стало очередное занятие у Натальи. Первое занятие, на котором свою историю нам рассказала девочка по имени Диана. Ее история оказалась олицетворением моего самого большого страха и кошмара. В четырнадцать лет она лишилась родителей.

- Папа нередко поколачивал маму. Такой уж у него был характер. Нет, он не пил, - словно в попытке оправдать собственного отца, тихо проговорила она, глядя на собственные руки, - просто уставал на работе. Он крановщиком работал. И мама уставала. Она в больнице работала, медсестрой. Они ругались часто. Папа мог и ударить. Обычно в своей комнате закрывалась, когда они ругались. Так мама говорила делать. Вообще-то, раньше не говорила, - Диана закусила губу и часто-часто заморгала. Глаз ее я не видела, и только по взмахам ресниц поняла, что девочка с трудом сдерживает слезы. А ее задрожавший голос, который начал срываться на шепот только подтвердили мои догадки. – Когда я была маленькой, папа никогда меня не бил. Ну, только за шалости, но не сильно. А когда подросла, - она сделала длинную паузу, чтобы перевести дыхание, - они однажды сильно ругались, папа начал бить маму, и я хотела его остановить. Он случайно попал по мне. Не помню, что было дальше. Просто помню, что голова болела потом еще долго. И после этого мама всегда меня выгоняла, - она утерла слезы тыльной стороной ладони и еще ниже опустила голову. – В последний раз она снова выгнала меня, - шепотом произнесла Диана, - я слышала, как они кричали друг на друга. Слышала…, - громко сглотнула и судорожно вздохнула, - слышала, как они дрались. А потом… Глухой стук и тишина. Я помню, как хлопнула дверь, - она вздрогнула, словно слышала тот звук из прошлого наяву, и совсем сжалась в комок. – Я сама вызывала скорую. Но полиция приехала раньше. Папу забрали тем же вечером. За мной приехала бабушка. Мама умерла ночью, - я видела, как капают крупные слезы убитой горем девчонки, - если бы я не пряталась, - едва слышно прошептала она.

Сидя в кабинете, я не сразу поняла, что и мои глаза застилает пелена слез. Они скатывались по щекам и капали на джинсы, оставляя крупные размытые темные пятна. А от последней фразы, будто случайно соскользнувшей с губ Дианы, меня бросило в крупную дрожь. И трясло до сих пор. На улице светило яркое солнце, но меня морозило. Холод расползался по телу из глубины души. Один человек, который не научился за несколько десятков лет держать свои эмоции и руки под контролем, загубил три жизни. И если в своей судьбе виноват только он, а маму Дианы, как это ни печально, уже ничего не волнует и не беспокоит, то Диана страдала и мучилась до сих пор. Он своим поступком заставил дочь нести бремя вины. Она винила себя за то, в чем не было ни капли ее вины, но как объяснить это ребенку? Как убедить ее, что жизнь продолжается, что боль со временем притупится, а ее задача – найти в себе силы все это пережить, получить опыт, который не позволит в будущем совершить ошибки ее матери. Но где взять силы на это? Как может справиться юная девочка с тем, с чем не всегда могут справиться взрослые женщины? Остается надеяться на то, что ее бабушке хватит сил и возможностей помочь внучке.

- Олеся, - чей-то оклик вернул меня в реальность.

Остановилась, огляделась и тряхнула головой. Все плыло перед глазами. Кто-то крепко, но аккуратно схватил меня за плечи. Подняла взгляд.

- Привет, Костя, - выдохнула я.

- Тебе плохо? – он обеспокоенно заглядывал в глаза.

- Да-а, - немного заторможено отозвалась я, - день выдался трудным, - натянуто улыбнулась, - но все нормально.

- Олесь, ты заболела или что-то случилось? – он подхватил меня под локоть и повел к подъезду.

- Нет, ни то, ни другое. Все, правда, нормально.

- Ты плакала и не отнекивайся. Это из-за твоего бывшего? – раздался писк домофона, Костя распахнул дверь и завел меня в подъезд.

- Нет, Костя, спасибо за беспокойство, но все, правда, нормально. Я же говорила, что хочу к психологу. У нас там свои заморочки, групповые занятия. Сегодня было особенно тяжелое.

- Не поделишься?

- Нет, и не проси.

- Хорошо, значит, сейчас чайку выпьем, поговорим о чем-нибудь хорошем, настроение поднимем, успокоимся.

Нахмурилась и взглянула на Костю. Соображала я плохо, потому что была слишком глубоко погружена в свои переживания и мысли, поэтому, не сразу обратила внимание на то, что остановились мы не у моих дверей, а у дверей Костиной квартиры. И двери эти уже были гостеприимно распахнуты.

- Ой, - очнулась я и сделала шаг назад, - чего это я.

- Ничего, - Костя подхватил меня под локоть, - я кусаться не буду, клянусь, мы же уже выяснили, что бояться нечего? – он подтолкнул меня вперед, вынуждая перешагнуть через порог.

- Я и не боюсь, просто, я домой шла, в гости не планировала, а с пустыми руками, - взглянула на свои руки, в которых красовалась сумка и пакет с рабочей формой.

- Ты сама-то видела, куда шла? Разувайся, - отрезал он путь к отступлению, закрыв дверь, - я не знаю, что там с тобой делал психолог, но выглядела ты болезненно бледной.

- Я впечатлительная. Немного выбили меня из колеи, но это к лучшему. Наглядный пример, как не надо жить, и что будет, если жить, как не надо. Кажется, самый действенный метод излечения. Знаешь, - оперлась плечом о стену, - было бы хорошо, если бы на таких, как Руслан, тоже Минздрав надписи лепил, что общение с ними вредит здоровью. Причем, вредит гораздо сильнее, чем сигареты и алкоголь. И никакие таблеточки, пластыри и кодировки не помогут, только сами, своими силами справляться приходится.

- Совсем дурно, да? – спросил Костя и забрал из рук сумку и пакет.

- Я на групповом занятии была. Мы там, как анонимные алкоголики, от зависимости избавляемся, делимся успехами, своими историями.

- Я понял, знаю.

- И сегодня девчонка рассказывала, как ее папа убил маму, пока она была в соседней комнате. Ой, - выдохнула я и запрокинула голову, потому что слезы вновь набежали на глаза, - давай не будем, ладно.

- Как скажешь, - отозвался Костя. – Давай-ка, бери себя в руки, разувайся и проходи на кухню, я переоденусь, сообразим что-нибудь покушать.

- Хорошо, - выдохнула, распахнула глаза.

Оттолкнулась от стены. Взгляд упал на тумбу. Вернее на то, что на ней лежало.

- Ой, - сглотнула и перевела взгляд на Костю. Взгляд мельком зацепил синюю ткань его одежды. – Костя, - позвала его, во все глаза всматривалась в арку, за которой исчез он.

- Что?

- Костя, а кем ты говорил, работаешь? – покосилась на фуражку.

- А я и не говорил, - я его не видела, но отчетливо слышала в голосе улыбку. – Ты, Олеська, - он вышел ко мне и прислонился к стене, скрестив ноги, - сама, как открытая книга. Бесхитростная, врать не умеешь, все твои переживания на лице написаны, но при этом так плотно завернулась в защитный кокон, что не видишь даже то, что от тебя особо скрыть не пытаются. – Ну так, и кем же я могу работать?

- Стриптизером? – кисло улыбнулась. Оглядела его белую рубашку, синие брюки с выглаженными стрелками, вновь взглянула на фуражку.

- Конечно, - кивнул он, - это же самый очевидный вариант, - улыбнулся он, - но ты хотя бы вернулась в реальность и шутишь – это хорошо.

- Я тебе ни разу не видела в форме, - в оправдание своей невнимательности, сказала я и сбросила босоножки, - а ты не спешил рассказать, - даже не стала скрывать укоризненные нотки в голосе.

- Я не соврал, сижу в кабинете, бумажки перекладываю, отчеты пишу. Про форму не упоминал – это правда.

- Тебе идет, - скользнула по его подтянутой фигуре. Форма на нем сидела, как влитая, словно, тут и других вариантов выборе профессии быть не могло. – Хотя, да, давно должна была догадаться. Папа у тебя военный, а это, как правило, династическое занятие, ты допросы устраивал.

- Я не допрашивал, настойчиво интересовался.

- А-а, вот как это называется.

- Да, я бываю настойчив, если вижу в этом смысл. Это у меня в крови. Папа маму три года обхаживал. Теперь вот, уже тридцать пять лет не отпускает.

- Ну, она не выглядит расстроенной.

- Вот именно, а три года подряд папа слышал одни отказы. А мне оказалось достаточно одного.

- Чтобы в следующий раз не дать возможности в принципе ответить?

- Молчание – знак согласия, - подмигнул он, - я ответа не слышал, значит, ты согласилась. И, в конце концов, ты же пошла со мной. Значит, твое согласие – не плод моей фантазии. Все, я ушел переодеваться. Найдешь чайник, включи его.

- Он прячется? – крикнула вслед Косте.

- Мне иногда кажется, - послышался его ответ из другой комнаты, - что в этой квартире все от меня периодически прячется. Приходится маме звонить, она всегда знает, где и что лежит. Моя спасительница.

- По-моему, это проблема рано или поздно возникает у всех мужчин, - громко проговорила я, и уже гораздо тише добавила, - только если у тебя мама – спасительница, то я в той же ситуации всегда оказывалась, как минимум дурой, которая опять что-то не туда засунула, - тряхнула головой и скрипнула зубами от злости на Руслана. Почему все так сложно в этом мире!

- Это не ты дура, а мужик у тебя был конченный, - вскинула голову. Костя уже стоял в проеме в голубой футболке и широких шортах. Он потянулся, широко зевнул, прикрыв рот ладонью и проговорил. – С ночного дежурства, пришлось еще и задержаться.

Только теперь я разглядела, что глаза Кости раскрашены красной воспаленной сеткой, под глазами пролегли темные круги от усталости, а веки немного припухли от недосыпа.

- Кость, спасибо тебе за заботу, но я лучше тогда пойду. Я уже в порядке, ты же видишь, а ты спать хочешь явно.

- О Господи, - он закатил глаза и улыбнулся, - ты всегда чувствуешь себя лишней? Даже тогда, когда я тебя силком к себе в гости затащил?

- Неудобно. Ты устал, а я тут со своими проблемами. Тебе этих историй, наверное, и на работе хватает.

- Олеся, сядь, пожалуйста. Сейчас кофе выпьем, вчера мама приезжала, так что, в холодильнике можно найти что-нибудь съедобное. Составь мне компанию.

- Ладно, - сдалась я под его жалобным взглядом. Понимала, что манипулирует, и делает это очень умело, но не могла отказать. – Тогда, ты садись, а я чай заварю. Рассказывай, где кружки, чайник я нашла, он не прятался

- Вот такой подход к делу мне нравится, - Костя растекся по стулу, - когда мне будет лень заваривать чай, я буду звонить тебе и приглашать в гости.

- Если тебе удастся в выходной стянуть меня с дивана, то я сделаю тебе чай.

- Да я тебя в выходной на прогулку вытянул, а с дивана – легче легкого. Но не сегодня. Сегодня слаб и немощен.

- Устал, - с пониманием улыбнулась.

- Да. У тебя когда выходные?

- Еще два дня работаю, потом два выходных и на четыре снова на работу.

Он нахмурился. Явно что-то подсчитывал, судя по безмолвно шевелящимся губам.

- И какие планы на выходные? – взглянул он на меня.

- Диван, - пожала плечами, - уборка, готовка, магазины.

- И как думаешь, удастся мне выиграть сражение с диваном за твое внимание вечером в твой первый выходной?

- Не знаю, - с наигранным сомнением оглядела его, - у меня такой диван, - поцокала языком, - а, если еще и с пледом в комплекте, да с пультом от телевизора, м-м-м. Вряд ли.

- Значит, придется объявлять твоему дивану войну. Враг будет уничтожен, если не капитулирует. У меня два дня на подумать, чем занять наш свободный вечер. Послезавтра вечером позвоню, договоримся. Не строй никаких планов, хорошо?

- Ты просишь о невозможном.

- Почему?

- Потому что, если я соглашусь, то у меня возникнут планы на вечер с тобой, которые строить я не должна.

Он прищурился и покачал головой.

- Ладно, строй планы на меня, - великодушно разрешил он, - договорились?

- Договорились, что ты позвонишь, и мы все решим.

- Хорошо. Тебе больше не звонят с незнакомых номеров?

- Звонят. Я сбрасываю. Уже не обращаю внимания. Ритка говорит, что Руслан в городе, на днях заявился к ней, потребовал отдать телефон, который подарил мне. Даже не могла представить, что он такой мелочный. Если даже это он, то пусть звонит. Сменю номер.

- В телефоне могли остаться какие-то данные, по которым он может тебя найти?

- Ритка сказала, что симку забрала, а телефон почистила, - пожала я плечами. – Если бы мог, уже бы караулил у подъезда. Где чай и кружки?

- Тут, - указал на шкаф, висящий над раковиной. - Ты стала спокойнее.

- Я все также боюсь, - достала чай, в чашки налила кипятка и поставила на стол. – Только раньше боялась своей слабости, а теперь боюсь его злости. Я не хочу возвращаться к нему. Кажется, образ Дианы будет долго преследовать меня и оберегать от необдуманных поступков.

За этот день я множество раз мысленно благодарила Бога за то, что он отвел беду от меня. Руслан столько раз брал меня, несмотря на сопротивление и отсутствие контрацепции. И каждый раз я боялась беременности. Пила противозачаточные, пока он об этом не узнал. Мне не удалось ему объяснить, что правильно подобранные таблетки очень редко влияют на вес. Он был против, приходилось скрываться и надеяться на то, что в очередной раз повезет. И мне даже представить было страшно, во что бы превратилась моя жизнь, если бы я забеременела. А его не волновали мои переживания, последствия… Он всегда думал о своем комфорте, удовольствии и превосходстве. И ему нужна была красивая картинка рядом. Эгоист.

- Это хорошо, Олеся. Я сейчас скажу страшную, но очевидную правду. У женщин, попадающих в такую ситуацию, есть два варианта: найти в себе силы, чтобы уйти, либо умереть. Просто поверь мне, как человеку, который знает об этой проблеме, фактически, изнутри. Даже в тех парах, где мужчина, как в твоем случае, не бьет, но систематически унижает, женщина рано или поздно накладывает на себя руки самостоятельно. Сдается. А уж те, которые не только унижают, но и бьют, рано или поздно убивают. Или же женщина убивает, но и тут у нее очень незавидная участь. Такие ублюдки, как Руслан, не прекращают, не меняются и крайне редко раскаиваются в содеянном. Десятки тысяч женщин умирают каждый год, Олеся. Только по этой причине. А помочь еще живым, но страдающим, невозможно до тех пор, пока они сами этого не захотят.

- Десятки тысяч? – эхом отозвалась я.

- Да. Именно поэтому, я снова прошу тебя, если Руслан объявится, набери меня. Без стеснения и сомнений.

- Хорошо. Я обещаю.


Глава 20

Последний рабочий день был наполнен предвкушением и волнением. И настроение поднялось до небес, и гости нашего кафе улыбались и сегодня были все вежливыми и приветливыми. Возможно, все дело в моей широкой улыбке, которая не сползала с лица. Я предвкушала нашу встречу с Костей. Вдруг осознала, что мне так одиноко и скучно, что эти встречи, чаепития и прогулки мне просто необходимы. Я так устала от длительного заточения и ограничения в общении, что с удовольствием говорила с гостями, общалась с коллегами по работе и получала колоссальное удовольствие от того, что происходило вокруг – шум, гам, суета, бессмысленная болтовня и шутки персонала, спокойные и волнительные разговоры с Костей… Я начала жить, крохотное сухое русло моей жизни, наконец, стало заполняться эмоциями, общением, приятными людьми и улыбками.

- Леська, ты сегодня последний день? – спросила Соня, одна из официанток кафе, когда мы уже переодевались и собирались отправиться по домам.

- Да. Завтра буду спать до обеда, - широко зевнула, прикрыв рот рукой, глаза щипало, словно в них песка насыпали, приходилось постоянно тереть их пальцами.

- Везет тебе. Мне еще два дня работать, - скривилась она.

- Что за люди, - возмущенный возглас Иры отвлек нас от разговора, - лето кончится скоро, а я бледная, как поганка. Надо мной уже все ржут, что я под аристократку заделалась, бледнокожесть свою блюжу. Или блюдю, хрен знает, как правильно. Не с кем уже позагорать в выходной день.

- Олеську позови, - подсказала Соня.

- А ты на выходные идешь? – в глазах Иры плескалась надежда.

- Ну да, - немного испуганно проговорила я.

- Класс! Олеська, будь другом, а. Пошли загорать? Все отказываются.

- Я завтра не могу, - виновато улыбнулась, - у меня на завтра планы. Вот послезавтра… Хотя, у меня и купальника нет. Покупать надо.

- Давай послезавтра, - она сложила руки в умоляющем жесте, - утром за купальником, потом постираем его, высушим и на пляж? Пока погода нормальная. Потом, как обычно, закон подлости, как выходные, так дождь.

- Я даже не знаю. Ну ладно. Завтра все равно в магазин пойду, куплю купальник.

- Договорились, - Ира сжала меня в объятиях и тут же отпустила, - хоть один нормальный человек в этом мире. Совсем все обленились, даже загорать не хотят.

Вот так внезапно, мои выходные оказались распланированы полностью, а я вдруг поняла, что испытываю незамутненную переживаниями радость.

Ночью долго не могла уснуть. Переживала о том, как пройдет завтрашний день, что придумает Костя, и не передумал ли он. С последнего разговора мы не виделись. Пока переворачивалась с боку на бок, успела скинуть очередной звонок со злосчастного номера, удалить очередное сообщение, пришедшее вместе с переводом на карту и тихо выругаться на Руслана. В последнее время я даже не читала эти мерзкие послания. Не хотела расстраиваться, да и знала, что ничего нового не узнаю. А вот последнее сообщение заставило улыбнуться и затаить дыхание.

Телефон пиликнул. Пришло сообщение от Кости. Впервые. Обычно он даже не звонил по телефону, сразу в дверь.

Завтра в семь зайду за тобой. Форма одежды – свободная. Сладких снов

Губы растянулись в улыбке. Такое простое сообщение, а у меня в ответ, в арсенале была только эта улыбка. Такие простые моменты, которые у любого нормального человека не вызовут никаких вопросов, сомнений и волнений, выбивали меня из равновесия. И пусть теперь мои беспокойства связаны с приятными моментами, но это все же изрядно мешало мне жить. Я хотела наслаждаться, а не оглядываться каждый раз на мысли о том, что обо мне подумают и как реагировать. Разозлилась на саму себя.

- Да сколько уже можно! – вслух выругалась я и набрала ответ. Без раздумий. Только то, что первое пришло в голову.

Буду ждать. Приятных снов.

И в завершении два улыбающихся смайлика поставила.

И ведь я действительно буду ждать. Уже жду. И сгораю от любопытства, думая о том, чем Костя решил занять наш вечер. Мне кажется, я уснула, придумывая очередной вариант событий. А утро наступило так рано и внезапно, что я не поняла, спала ли вообще. Взглянула на часы – половина десятого утра. С разочарованным стоном откинулась на подушки. Чувствовала себя выспавшейся, но такое раннее пробуждение в выходной злило неимоверно. Поэтому я решительно закрыла глаза и отвернулась на другой бок. А ведь сегодня будет то самое свидание. Первое, на которое я согласилась осознанно. Первое настоящее. С Русланом все произошло как-то стремительно. И первые наши встречи происходили в кругу большой компании, тогда-то и мелькнула между нами искра, которая впоследствии чуть было не стала для меня роковой. А сегодня… Сегодня однозначно особенный день. Распахнула глаза. Нет! Не нужно думать об этом, иначе вовсе не усну. Зажмурилась, накрылась одеялом до самого носа и повернулась на другой бок. Но сон не шел. Или же я привыкла к раннему подъему, или же предвкушение вкупе с волнением не подпускали ко мне сонливость. Еще какое-то время вертелась в кровати, а потом сдалась, поднялась и занялась всеми запланированными делами. В том числе, мне было необходимо купить купальник.

Первая половина дня оказалась насыщенной и пролетела в один миг. Я успела все, что запланировала. Стояла у плиты, пританцовывала под звуки музыки, которые раздавались из комнаты, и напевала под нос знакомые слова. В сковороде тушилось филе курицы в сливочном соусе, а рядом в небольшой кастрюле стоял уже сваренный рис. Пока курица доходила до готовности уже без моего участия, нарезала овощи, немного подсолила и поставила на стол. Взглянула на стол, закусила губу. Покосилась на плиту. Как-то сегодня я размахнулась на всю широту своей души. Слишком много наготовила. Нашла взглядом телефон. Мне одной все не съесть. А по соседству живет один товарищ, который даже не скрывает того, что питается, чем придется.

После недолгих метаний, все же набралась смелости и написала сообщение Косте. Спросила дома ли он, и не хочет ли поужинать перед прогулкой. Ответ не заставил себя ждать:

Еду домой. Переоденусь и через полчаса буду у тебя.

Вот уж кого уговаривать не нужно. Повернула голову и увидела в окне свое размытое отражение.

- Ёпрст! – всплеснула руками и метнулась в комнату.

Мои домашние шорты и футболка на голое тело явно не предполагали приема гостей. Да и пучок на голове, сделанный на скорую руку, тоже не добавлял мне привлекательности. Уже, впрыгнув в спортивные штаны и натягивая другую футболку, мысленно посмеивалась над собой: «А давно ли тебя, Олеся, стал так волновать твой внешний вид? В прошлый раз, когда Костя приходил, ты так не переживала. Но ведь в прошлый раз я его и не ждала», - оправдывалась сама перед собой. Но тут же поняла, что если бы сейчас мне пришлось вызывать сантехника, как в тот раз, то ни о каком переодевании не шло бы и речи. Приличного вида домашний наряд вполне бы подошел. Но не для встречи с Костей. Боже! Замерла у зеркала с расческой в руках. И ведь действительно. Я переодевалась специально для Кости. Чтобы для него выглядеть хорошо, но неброско.

- Да уж, Олеся, - проговорила своему отражению, - совсем уже шарики за ролики заезжают. В следующий раз вечернее платье натяну на себя. На ужин. Чего уж мелочиться.

Пока приводила в порядок прическу, накрывала на стол, прошло чуть больше получаса, и Костя, как и обещал, оповестил о своем приходе звонком в дверь.

Открыла дверь и улыбнулась. На пороге стоял мой сосед. Голубые джинсы, светлая футболка, отлично сидящие на нем, яркая улыбка и пять бордовых крупных роз на высоких ножках – это то, что я успела отметить за первые секунды.

- Привет, проходи, - с заминкой отошла в сторону и опустила голову, скрывая улыбку.

- Привет, это тебе для поднятия настроения, - протянул колючий букет, - а это мне, - хмыкнул он, и пока я пыталась понять, что «это» ему, он чмокнул меня в щеку. – Пахнет вкусно, спасибо за приглашение, - как ни в чем не бывало, сказал он.

- Иди, руки мой, - уткнулась носом в цветы. Я была в смятении. – Уже ушел, - хмыкнул он.

Что бы я ни говорила о новых отношениях, ухаживания Кости и его забота мне нравилась. Они окрыляли.

Ужинали в тишине. Я украдкой бросала на Костю смущенные взгляды и каждый раз натыкалась на его взгляд и широкую улыбку. Казалось, он даже не моргал. В эти моменты я вновь опускала взгляд в тарелку и изучала ее содержимое. Очень внимательно. Даже чрезмерно внимательно. Но не могла удержаться и снова вскидывала взгляд.

- Не смотри так на меня, - не выдержала я, - я есть не могу.

- Ты забавно смущаешься.

- А ты ничего не ешь, - бросила хмурый взгляд на его тарелку и удивленно округлила глаза – тарелка была почти пуста.

- Я все умял и даже не понял, как, - рассмеялся он, - если бы ты сейчас ничего не сказала, я бы не заметил, как тарелкой закусил. Было очень вкусно.

- Еще хочешь?

- Нет, - качнул он головой, - если я сейчас еще что-нибудь съем, то уже никуда не пойду. Совсем никуда. Просто не смогу.

- Ладно. А что мы будем делать?

- Скоро узнаешь, - подмигнул он, - ешь, я могу отвернуться.

Погрозила Косте вилкой, чтобы он не издевался.


Глава 21

Сразу после ужина мы сели в машину, и Костя меня куда-то повез. Раскрывать свои планы он не желал, как бы я не просила. И я смирилась с этим. Приготовилась к сюрпризу. По пути мы заехали в какое-то кафе, где Костя купил кофе. Но там мы не остались. Снова сели в машину и поехали дальше. Но когда мы выехали из города, я беспокойно заерзала в кресле.

- Куда ты меня везешь? – в очередной раз спросила я, когда мы уже довольно далеко отъехали от города.

- Олеська, нельзя быть такой нетерпеливой, - усмехнулся Костя, - потерпи немного. Скоро все узнаешь и увидишь. Тебе понравится, я уверен. Обещаю, верну тебя домой в целости и сохранности.

- Ладно. Но хоть намекни.

- Мы едем в одно красивое тихое место.

Да уж. Если бы за рулем сидел не Костя, а кто-нибудь другой, то я бы уже попросила развернуться назад и вернуться в город. Но Костя не раз доказывал, что доверять ему можно. Я немного переживала, но решила довериться, отогнать от себя родную паранойю и посмотреть, что же это за место.

К тому же, наш разговор прервался звонком моего телефона. На этот раз это была всего лишь Ритка.

- Привет, подруга, совсем совесть потеряла? – сходу возмутилась она. – Два дня от тебя ни слуху, ни духу.

- Привет. Заработалась. А сегодня первый выходной с утра, как электровеник. Прости.

- Совсем тебя поглотил Красноярск. Рассказывай, как дела? Что за шум?

- Да все хорошо, Рит. Правда. Даже лучше, чем могла себе представить.

- Это хорошо. Руслан перестал доставать?

- Нет. Прилип, как банный лист, не отстает. Но я уже привыкла, внимания не обращаю.

- Блин, ты пропадаешь.

- Я загород выехала, по трассе еду, видимо, связь шалит.

- Это куда это ты собралась на ночь глядя?

- Ты будешь смеяться, но я и сама не знаю. Мне не говорят. Увезут сейчас куда-нибудь, в лесочке прикопают, и поминай, как звали, - рассмеялась я и покосилась на улыбающегося Костю.

- Это кто это такой смелый? Ты скажи, что у меня тоже лопатка есть, я мстительная.

- Я передам, но думаю, этим его не напугаешь.

- Его? – в голосе подруги звучала нешуточная заинтересованность.

- Я с Костей, - прикрыла глаза в ожидании реакции подруги.

- А-а, - понятливо протянула подруга, - о-о-о, - а вот это мне не понравилось, - я смотрю, жизнь то у тебя налаживается. Так у него же, вроде, девушка есть? Или он так хорош, что ты закрыла на это глаза? – не подруга, а ехидна.

- Нет, я ошиблась. В общем, все запутанно.

Костя повернулся ко мне и вздернул брови. Его явно терзало любопытство.

- А-а, я поняла, говорить неудобно. Ладно, потом расскажешь все, мешать не буду, отдыхай, Леська, но держи себя в руках. Ну, или пусть он тебя держит, только аккуратно, - хохотнула она.

- Иди в баню, а.

- Ладно, как вернешься, звякни, я жажду подробностей!

- Ок, до звонка, - скинула звонок и отвернулась к окну.

- Подруга твоя? – тут же спросил Костя.

- Угу. Давно не созванивались, переживает.

- Судя по тому, что ей не потребовались объяснения, обо мне она что-то знает, - констатировал он.

Закусила губу и повернулась к нему. Пожала плечами и как можно спокойнее ответила:

- Немного. Знает, что ты сосед, который пару раз мне помог.

- А что же такого запутанного?

- Лучше не спрашивай, - хмыкнула я, - мое больное воображение.

- И как после этого не спрашивать? Я обязан знать, что же ты там навоображала? Лучше ответь, Олеська, - усмехнулся он, - иначе, я и сам такого навоображаю, - рассмеялся он и обвел меня странным взглядом.

- Кость, мне стыдно даже думать об этом, - призналась я.

- Ты подливаешь масло в огонь моего воображения.

Лицо уже горело от стыда. Только после его ответа поняла, насколько двусмысленно звучат мои слова, и что именно Костя мог подумать. Закрыла лицо руками и нервно засмеялась.

- Ужас, - прошептала я, - язык мой – враг мой. Ты не отстанешь?

- Ни за что!

- Ладно, - набрала полную грудь воздуха. – В общем, помнишь, я тебя как-то с Кристиной встретила в подъезде, - он кивнул и нахмурился. – Я тогда еще не знала, что она твоя сестра. Ну, в общем, решила, что вас связывают другие, не родственные отношения.

- Так, и что? – он широко улыбнулся.5d4aa3

- И то. Ты потом меня на свидание звал, а я думала, что ты не свободен. Вот и поделилась с подругой твоей бессовестностью и наглостью.

- Ну, Олеська, - покачал он головой, - а я-то думаю, что с тобой тогда случилось, почему ты на меня волком смотрела! В следующий раз лучше в лоб спроси, чем додумывай.

- Я уже и сама пришла к этому выводу, - пробурчала я, - только не смейся, прошу тебя, давай просто забудем эту минутку моего позора.

- Я постараюсь не смеяться, но забыть не смогу.

Бросила на него осуждающий взгляд.

- Скоро мы уже приедем? – перевела тему разговора.

- Еще минут десять, пятнадцать и будем на месте.

Совсем скоро мы съехали с дороги, заехали на парковку и остановились. Вокруг возвышался лес. Площадка была абсолютно пуста, а из построек стояла лишь небольшая кирпичная будка. Солнце уже давно спряталось за макушки деревьев, и тут властвовали легкие сумерки. Рядом виднелся какой-то баннер с изображением рыбы, но с места нашей остановки было трудно понять, что он означал и для чего тут находился.

- И все-таки лес, - проговорила я. – Ритка сказала, что если со мной что-то случится, она нагрянет к тебе с лопатой.

- Опасная у тебя подруга. Придется, не брать лопату и менять планы.

- Не смешно.

- Не трусь, выходим, дальше пойдем пешком.

Пару раз глубоко вздохнула и выбралась из машины. Костя вручил мне два картонных стакана с кофе, а сам с заднего сидения достал плед. Закрыл машину, забрал свой стакан и взял меня за руку. Я даже не стала сопротивляться. Покорно пошла рядом. Вскоре среди леса обнаружились беседки, зоны барбекю и лавочки, видимо, здесь часто отдыхали горожане. Но мы прошли мимо всего этого великолепия. А вскоре впереди показалась большая площадка, у одного из краев которой возвышался памятник. Памятник рыбе. Но как только мы ступили на нее, о рыбе я забыла. Огороженная невысоким металлическим забором эта смотровая площадка будто висела в воздухе над пропастью. У меня дух захватило. Наверное, я была похожа на маленького восхищенного ребенка, который с детским восторгом рванул к самом краю.

Вокруг шелестел лес, вдали, над небольшими горами с зеленой густой шапкой деревьев висело солнце, окрашивая небо в мягкий теплый оранжевый цвет. Небо казалось таким близким, словно его можно было достать кончиками пальцев, стоило только протянуть руку. Игривый прохладный ветер весело подхватывал волосы, играясь ими. Мы были так высоко, мне казалось, что я лечу. Раскину руки и начну парить над огромной рекой, которая бежала под нами, лениво несла свои воды, убегая за поворот. Енисей. Какой же он огромный. В тишине, царящей тут, был слышен шум воды, он ласкал слух и успокаивал.

- Как тут красиво, - выдохнула я, продолжая смотреть вокруг.

Вертела головой, боялась, что упущу даже самую малую деталь и не прощу себе это. Здесь было прекрасно все. Я будто ничего красивее в жизни не видела. Все же природа создавала потрясающе прекрасные пейзажи. И этот не портила даже тонкая лента дороги, и стоящие вдали дома.

- Как красиво, - снова повторила я.

- Я рад, что не ошибся, - тихо проговорил Костя и встал рядом. – Идем, присядем.

Он потянул меня за руку в сторону лавочки, которая стояла у самого края. Усадил меня, закутал в плед и сел рядом.

- Это, конечно, не твой диван, - едва сдерживая улыбку, проговорил Костя, - но кофе есть, плед есть, а, да, кстати, - залез во внутренний карман куртки, - пульт я тоже прихватил.

- Зачем? – удивилась я, глядя на пульт от телевизора.

- Это же обязательные атрибуты твоего выходного, - с серьезным лицом сказал Костя, - я не мог лишить тебя такой маленькой радости. Плед, кофе, пульт – по-моему, ничего не забыл.

- Издеваешься, да? – прищурилась и толкнула его локтем в бок. – Если бы я отказалась, а потом узнала, от чего, ненавидела бы себя всю оставшуюся жизнь, - честно призналась и вдохнула прохладный свежий воздух. – Спасибо. А что это за памятник? – кивнула в сторону огромной рыбы, - подожди, я знаю, что это за рыба. Осетр.

- На самом деле, памятник скорее не этой рыбе, а писателю. Нашему земляку Виктору Астафьеву. Он много писал об этих местах, о природе, сама смотровая площадка – это дань его творчеству. Почитай.

- Место волшебное. Здесь так тихо, спокойно.

- Нам повезло. Сегодня тут никого нет. Обычно много людей, туристов. Но тут всегда тихо. Место такое. Хочется даже говорить шепотом. Чувства обостряются. Давно здесь не был. Несколько лет. А когда подумал о тебе, почему-то сразу решил, что мы должны побывать здесь.

- Почему?

- Ты слишком закрыта. Тебе бы крылья расправить, отпустить свое прошлое и дышать свободно. В тебе столько силы, потаенной энергии, желания радоваться и жить, а ты боишься это все выпустить. Отпустить чувства. А тут удержать их очень сложно, я бы сказал, невозможно. Мне кажется, отсюда все уезжают немного другими, у кого-то оно пробуждает любовь к жизни, к окружающему миру, у кого-то эту любовь подпитывает и усиливает. Но равнодушным не остается никто.

- Понимаю. Кажется, я верю в любовь с первого взгляда. Если твой город мне нравится, то это место останется в моем сердце навсегда.

Глава 22

- Как ты это делаешь? – сделала два глотка уже остывшего кофе и прикрыла глаза. – Как тебе удается каждый раз угадывать мое состояние, и что нужно, чтобы мне помочь?

- Не знаю, - он пожал плечами, - природный талант?! – улыбнулся и поежился, ветер здесь гулял беспрерывно, и с каждым дуновением становился все прохладнее. – А если серьезно, то я просто хочу, чтобы ты улыбалась, как сейчас. Спокойно. И давно здесь не был. Повода не находил приехать.

- Ты замерз, - констатировала я.

- Пустишь к себе под крылышко? – прищурился он.

- Тебя продует, и ты заболеешь, - буркнула я и протянула ему уголок пледа.

Теперь мы сидели на краю пропасти, укрываясь одним пледом, бок о бок и молчали. Но это молчание было таким уютным и красноречивым, что мы долго не решались его нарушить. Я чувствовала тепло, которое исходило от Кости, наслаждалась его присутствием и мысленно благодарила его за эту невероятную прогулку. Благодарила за этот вечер, наполненный тишиной, волшебством и умиротворением. Он был нашим. Вечер молчания и понимания. Мы почти не разговаривали, но проникались просто безумным пониманием, доверием друг к другу. Было в витающей вокруг атмосфере что-то особенное, что навсегда связывало нас с Костей. Что навсегда связывало мою жизнь с этим потрясающим местом, где природа делилась своей энергией и поглощала все внимание. Где небо сливалось с лесом, где лента величественной реки убегала за горы, а шепот ее вод успокаивал и воодушевлял.

- Ты не думала над тем, чтобы остаться здесь? – тихо спросил Костя.

- Думала, - честно призналась ему.

Его слова об этом еще долго беспокоили меня, и до сих пор не оставляли в покое. Мне казалось, что это слишком сложно, слишком пугающе, а там, в родном городе все знакомо, просто. Жизнь уже устроена – есть квартира, в которой можно жить, есть университет, подруга, где-то рядом отец… Там похоронены мои бабушка и мама. Там я похоронила свою первую любовь. Столько ниточек: черных, белых, ярких – связывали меня с тем городом, и я даже не представляла, как их оборвать.

- Там моя жизнь, сложно вырвать из сердца огромную часть и выкинуть, - глядя вдаль, туда, где солнце уже скрылось за небольшим пригорком, ответила я.

- Не выкидывай. Перелистни. Ты уже начала новую жизнь. Тебе не нужно забывать о старой, всего лишь, отпустить ее. Никто ведь не может запретить тебе ездить в гости к отцу или подруге.

- Там вся моя жизнь, - повторила я и опустила голову. Я не хотела даже самой себе признаваться, что просто боюсь, что сдалась на волю трусости. Не верю, что смогу остаться в этом чудесном городе, который принял меня с распростертыми объятиями, навсегда. Что у меня получится.

- Мне казалось, что там все пропитано болью, от которой ты бежала.

- Прошу тебя, давай не будем об этом сейчас, ни здесь. Я не хочу обсуждать это в таком месте, - подскочила на ноги и встала у ограждения. В руках так и остался стакан с кофе.

Костя встал следом. Забрал кофе, отставил его в сторону и взял меня за локоть.

- Прости, - тихо проговорил он и заставил развернуться к нему. Накинул мне на плечи плед и заглянул в глаза, - не хотел тебя расстраивать. Извини, - он потянул меня на себя, - не думал, что ты так отреагируешь, почему-то решил, что это уже пройденный этап.

Мне пришлось сделать шаг ему навстречу. Он аккуратно обнял меня, уткнулась лбом в его плечо и прикрыла глаза.

- Ты дрожишь. Замерзла?

Помотала головой. Нет. Холода я не ощущала. Конечно, если не говорить о том, который разливался в душе. Слезы сами покатились из глаз, как бы я не пыталась их сдержать. Наверное, от переизбытка эмоций и впечатлений, а может быть, все дело было в той самой особенной атмосфере, которая, по словам Кости, закрадывалась в самую душу и отпускала чувства с тормозов.

- Ч-ш, - Костя сжал меня крепче, когда я всхлипнула и содрогнулась от рыданий. – Из-за меня плачешь? – тихо спросил он.

Снова мотнула головой и сжала его куртку руками.

- Нет, - выдохнула я, - просто, ты прав, - с трудом выдавила из себя и закусила губу.

- Вот и прорвало, - он погладил меня по голове, - вот и замечательно. – Нельзя всю эту дрянь держать в себе бесконечно, давай, мы ее тут оставим.

Он больше ничего не говорил. Гладил по голове и крепко обнимал. Молча. Давал мне выплеснуть всю боль, которая накопилась за долгое время, и просто был рядом.

Мне понадобилось немало времени, чтобы взять себя в руки, перестать вздрагивать и всхлипывать. Но я все еще тяжело дышала и прижималась к груди Кости. Так же молчала, кусала губы и боялась открыть глаза. Чувствовала, что веки распухли, нос наверняка тоже превратился в уродливую красную картофелину, к тому же, его еще и заложило, глаза наверняка разрисовала мелкая сетка сосудов, а я снова оказалась в неловком положении в компании Кости.

- Успокоилась? – он немного отстранился, попытался взглянуть на мое лицо, но я лишь ниже опустила голову.

- Угу, - кивнула головой. – Боже, так стыдно! – прошептала я. – Каждый раз тебе приходится терпеть мои перепады настроения и странности. Извини, - отпустила его куртку и попыталась сделать шаг назад, но Костя усилил хватку и не отпустил.

- Олеська, - положил подбородок на мою макушку, - у меня старшая сестра, я, в отличие от большинства мужчин, женских слез не боюсь. Кристинка столько раз утирала слезы о мои рубашки.

- Повезло Кристинке, было кому поплакаться, - уткнулась лбом в его грудь и протяжно выдохнула. – Хорошо-то как. И правда, стало легче. Только теперь я - урод.

- Не говори глупостей, красоту ничем не испортишь, кроме тонны косметики. Иногда мне кажется, что некоторые девушки вместо курсов по макияжу, прошли курсы штукатуров-маляров и пользуются исключительно этими знаниями.

Хмыкнула. А потом и вовсе рассмеялась. Да, это точно. Я лично знала пару-тройку таких «малярщиц».

- Только это не отменяет того, что я выгляжу сейчас ужасно.

- Главное, что ты чувствуешь себя хорошо, а опухшие от слез глаза – мелочи. Знаешь, мне каждый раз кажется, что вот сейчас я перегнул палку или сделал что-то не так, и ты отправишь меня в далекое и не очень приятное путешествие, попросишь больше не появляться и с удовольствием забудешь, как меня зовут.

- А если бы я так сделала, ты бы отстал? – с наигранной надеждой в голосе проговорила я. Прижалась щекой к куртке и улыбнулась.

- Олеська! – возмутился он и отклонился, - как тебе не стыдно?

- Стыдно. Чуть-чуть. И все-таки?

- Вряд ли. Я не привык так просто сдаваться. Папа приучил добиваться своих целей.

- И какая у тебя цель? – задала вопрос и затаила дыхание.

Сердце громко застучало. Или это стук его сердца слышен через куртку? Но жар прилил явно к моим щекам. Я ждала ответа и боялась его услышать. Знала его, но хотела услышать от Кости. Внутри все сжималось от приятного томления, волнения и странного чувства, которое уже не в первый раз расцветало в груди, но признать которое я боялась.

- Ты мне нравишься. И чем больше я тебя узнаю, тем больше меня к тебе тянет. И ты ведь это знаешь. Но спрашиваешь. Кокетничаешь? – он взял меня за плечи и отодвинул от себя, не позволяя больше прятать свои эмоции.

Это было неожиданно, поэтому я просто отвернулась и взглянула вдаль. Надеялась, что в темноте, которая уже укутала все вокруг, мое красное от смущения лицо будет не так заметно.

- Это я знаю, - после недолгой паузы проговорила и мимолетно на него взглянула. – Но это не цель.

- Лиса ты, Олеська, а не мышка, - хмыкнул Костя. Аккуратно ухватил пальцами мой подбородок и заставил повернуться. Еще несколько секунд я сопротивлялась, но потом все же вскинула взгляд. – И какая же у меня может быть цель? – поцокал он языком и широко улыбнулся. – Наверное, масса вариантов, да?

- Все прекрати, - ответила на его улыбку, - сморозила ерунду, сейчас сгорю от смущения.

- Ну, нет уж, - покачал он головой и скользнул взглядом по моим губам.

Невесомо провел пальцем по нижней губе и внимательно проследил за своим движением. Приятная щекотка отдалась волнующей дрожью в теле, но губы при этом зачесались так, что хотелось их прикусить до крови.

- Хочу, - проговорил он и взглянул в глаза, - чтобы ты осталась тут, со мной. Хочу тебя, хочу, чтобы ты стала моей. Но в первую очередь, не физически, - его губы дрогнули в улыбке, - а здесь, - коснулся пальцем моего виска. – Я собственник. И хочу, чтобы ты стала моей полностью, осознала и приняла это мысленно. И уж точно я не хочу становиться спасательным кругом от Руслана. Не хочу отношений, построенных на такой основе.

- И мне не нужен спасательный круг, я же говорила. Не хотела начинать новые отношения до тех пор, пока не поняла бы, что закончила с прошлыми.

- Я помню. Это было честно и заставило понять, что я хочу, чтобы те отношения закончились как можно скорее. И я знаю, что могу этому поспособствовать. И хочу этого. Потому что хочу тебя. И вижу, что ты этого хочешь.

- Какой самоуверенный, - улыбнулась я.

- Нет, я наблюдательный. Ты принимаешь мои ухаживания, тебе нравятся мои прикосновения, ты, конечно, боишься, но сама тянешься ко мне. Плед, ужин… Даже то, что ты не заставила меня развернуться на половине пути сюда, говорит о том, что ты веришь мне и хочешь быть рядом. Осталось только осознать и признаться. Самой себе в первую очередь.

- Понимаешь, Костя, - отвела взгляд. Боялась увидеть в его взгляде упрек или разочарование, - все очень сложно. И мне кажется, что каждый мой шаг только усложняет и без того непростую жизнь.

- Почему? Давай попробуем разобраться вместе.

Он вновь притянул меня к себе и крепко обнял. Помедлила, но все же скользнула руками по его спине, обняла за талию и вдохнула его аромат, древесный, с нотками мяты.

- И как же ты усложняешь себе жизнь? Чем? – спросил он.

- Не знаю, мне кажется, что я все делаю неправильно. Нет, сейчас я понимаю, что побег от Руслана – правильное решение. И поход к психологу, и работа. Все это правильно. Как доктор прописал, - хмыкнула я. – А вот наше знакомство перевернуло все с ног на голову.

- Наше знакомство все усложнило?

- Нет. Не совсем так. Понимаешь, до тех пор, пока ты не стал уделять мне внимание, все было нормально. Но потом… В каждом слове, в каждом поступке и с твоей стороны и со своей стороны я вижу подтекст. Блин, - выдохнула я, - не знаю, как объяснить. Каждый раз после нашей встречи я чувствую и вину, и радость. Я понимаю, что я, в общем-то, свободная девушка, и могу делать все, что мне захочется, но мне кажется, что наши свидания, ужины и чаепития – это неправильно. Я ведь только завершила одни отношения, и то, завершила как попало, и тут же допускаю вероятность новых. Так нельзя. И так каждый раз. Меня словно разрывает на две части. Одна говорит: «Не успела отойти от старых отношений, уже с мужиком крутишь». А другая шепчет: «Наплюй на все, тебе с ним хорошо, легко и свободно, он тебе нравится, делай, как чувствуешь». А я не знаю, как правильно. К тому же, Костя, признаться в чувствах ведь просто. Нужно всего лишь стеснение перебороть, но это ерунда. Сложность возникает после этого признания. Ведь есть последствия. Я не из этого города, в родном еще столько неоконченных дел, возможно, я вообще туда вернусь жить, но ведь я уже признаюсь и тебе, и себе в чувствах, которые зарождаются, а этим признанием свяжу себя по рукам и ногам. И будет больно. А я не хочу опять боли. А до тех пор, пока я ничего не сказала, все еще можно вернуть в начало.

- Поздно, - проговорил Костя.

Подняла голову. Костя широко улыбался и смотрел в сторону.

- В смысле? – нахмурилась я и потеряла нить своих рассуждений.

- Поздно возвращать что-то в начало, - посмотрел на меня сверху вниз. – Придется делать, как чувствуешь.

- Это почему это? – похлопала глазами и с удивлением скользнула взглядом по его улыбке, которая стала еще шире.

- Потому что, по твоим словам, чтобы это сделать, не нужно признаваться в чувствах.

- Да. И что? – я не понимала, к чему он ведет.

- А то. Если себе ты признаваться в этом не хочешь по каким-то причинам, то мне уже призналась.

- Ты выглядишь очень самодовольно, но я этого не говорила!

- «С ним хорошо, он тебе нравится, чувства, которые уже зарождаются», - проговорил он, - ты даже не поняла, что сказала. Но ты это сказала. Ты призналась. Но, Олеська, как же ты сама все усложнила. А давай, мы все проблемы будем решать по мере их наступления, а пока…

Он склонился и легонько коснулся моих губ своими губами. Я застыла, когда почувствовала его тепло, вкус губ, который остался на моих.

- А пока, давай будем делать так, как чувствуем.

Глава 23

Свет фар бежал впереди машины, скользящей по асфальту с тихим шелестом. Макушку трепал ветер, проникающий в салон сквозь небольшую щель в окне. По радио между песнями о чем-то болтали ведущие, а мы с Костей ехали в тишине. Я была в смятении. Сердце то подскакивало к горлу и заходилось быстрыми ударами от воспоминаний о теплых объятиях, то замирало, заставляя задерживать дыхание. Мне казалось, что так не бывает, не со мной. Мне не могло так повезти. Но губы до сих пор горели от мимолетного поцелуя. Неосознанно иногда касалась их, пока взгляд блуждал в пустоте, цепляясь за очертания проносившихся деревьев.

- Ты в порядке? – голос Кости вырвал меня из несвязных мыслей.

Повернулась к нему, нервно улыбнулась и пожала плечами.

- Не знаю, - тихо ответила, глядя на его профиль. – Странно себя чувствую.

Он взглянул на меня, протянул руку ладонью вверх. Без раздумий вложила свою руку. Переплел наши пальцы и крепко сжал. Его тепло согревало душу. Откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Зачем я мучаю себя сомнениями? Зачем истязаю внутренними запретами? Было бы так хорошо уехать куда-нибудь далеко вот так, в тишине и спокойствии, держась за руки и не думая ни о чем. Хотелось, чтобы эта дорога не заканчивалась, чтобы этот день не заканчивался.

- Спасибо, - выдохнула я и провела по его руке большим пальцем. – Не знаю, почему ты со мной возишься, но спасибо тебе за это.

- Ты просто хорошо готовишь, вот я и вожусь с тобой.

- Что? – встрепенулась и распахнула глаза от возмущения.

Костин тихий смех разбавил очередную мелодию. Он скользнул по мне веселым взглядом, одарил меня широкой улыбкой и подмигнул.

- Бессовестный, - откинулась и сжала его руку.

- Я просто очень голодный, - обида в голосе Кости была настолько ненатуральной, что я не смогла не улыбнуться.

- Правда, голодный? – переспросила через несколько секунд.

- Перекусить не отказался бы. Может, заедем куда-нибудь?

- Нет, извини, но в этот раз я точно пас и никакими уговорами меня не заставишь. Я с таким лицом на людях не появлюсь. Могу предложить устроить ночной дожор у меня.

- Я согласен на дожор. Меня в отличие от тебя уговаривать не надо.

На этом и порешали. Время уже было позднее, когда мы вернулись в город. Время пробок давно прошло, некоторые светофоры подмигивали нам желтым светом, а из мимо проносившихся машин доносились звуки громкой музыки. Пятница, люди дождались выходных и собирались хорошенько оттянуться за всю рабочую неделю, или же растянуться на диване, чтобы с удовольствием провалиться в спокойный сон. Я улыбалась, глядя на сверкающий многочисленными огнями город. Настроение было на пределе. Давно не чувствовала себя настолько хорошо и радостно.

Перед тем, как ехать домой, Костя заехал в магазин, купил фруктов, шоколада и вина.

- По-моему, сегодняшний день нужно отметить, - пояснил он, когда натолкнулся на мой вопросительный взгляд.

- У меня из бокалов только кружки, - развела руками. – Сами мы не местные.

- Тогда идем ко мне.

- Но еда-то у меня.

- Значит, сначала к тебе, берем все необходимое и спускаемся ко мне. Олеська, не делай проблему там, где ее и быть не может. Честное слово, мне все равно, где мы с тобой будем пить вино вдвоем, хоть на лестничной площадке между нашими этажами.

- А если соседи вызовут полицию, ты наденешь форму и придешь к ним сам, - хихикнула я.

- Они не вызовут, - отмахнулся, потом обвел меня подозрительным взглядом и вкрадчивым голосом поинтересовался, - а ты не буйная, когда выпиваешь?

- Нет, - рассмеялась я, - наверное. Давно не пила ничего с градусом. А после этой авантюры с переездом я вообще не знаю, чего от себя могу ожидать.

- Тогда придется приготовить форму.

- Может, тогда сразу ее и наденешь? Чтобы наверняка.

- Она мне и на работе уже надоела, - скривился он, - но если ты попросишь, - протянул он и остановился у нашего подъезда.

- Это уже какие-то, - чуть было не сказала, что ролевые игры напоминает, но вовремя осеклась. Да уж, общение с Костей явно идет мне на пользу, но мысли стремятся совсем не в то русло, - это уже будет слишком странно.

Костя покивал с важным видом, но в глазах горел адский огонь озорства. Я решила сделать вид, что его не замечаю, чтобы в очередной раз не нарваться на что-нибудь слишком смущающее.

Уже через половину часа мы сидели на широком угловом диване в зале квартиры Кости перед накрытым журнальным столиком, вино было разлито по бокалам, от Костиной тарелки с едой поднимался пар, а я уже уплетала второй кусочек шоколада, глядя в телевизор, по которому показывали клипы, времен моего детства.

- Какие у нас планы на завтра? – спросил Костя, когда вошел в комнату с блюдом, на котором лежали вымытые фрукты. - Я отдыхаю, только утром нужно будет все равно на работу заскочить, отдать кое-какие бумажки, и я буду свободен.

- Меня на пляж позвали, я уже договорилась.

- С кем договорилась, если не секрет? – протянул мне бокал в одну руку, в другую дал бархатный наощупь персик, потому что от еды я отказалась наотрез, взял и свой бокал.

- С девчонкой из кафе.

- Понятно, подруги – это хорошо. За это и выпьем, за новую жизнь, - он мягко коснулся своим бокалом кромки моего, и в комнате раздался тихий перезвон.

Вино оказалось сладким. Приятное послевкусие с ярко выраженными нотками винограда заставило сделать еще один глоток. Холодный напиток здорово бодрил. Взяла румяную нектаринку и с удовольствием вгрызлась в сочную мякоть.

- М-м, - протянула я, прикрыв глаза, - какая вкуснятина.

- Угум, - согласился Костя, закидывая в рот кусочек курицы.

Музыку, звучащую из телевизора, перебила музыка звонка Костиного телефона. Он отставил бокал, оставил у себя на коленях тарелку и стянул со стола телефон. На экране светилась фотография сестры Кости.

- Так поздно, - метнул он взгляд на часы, - неужели, что-то случилось?! – нахмурился и провел пальцем по экрану, отвечая на звонок, - Крис? Что-то случилось?

Видимо, звук был на полной громкости, потому что, голос Кристины, как и все слова, я слышала отчетливо.

- Кость, привет. Ну да, в общем-то, случилось. То есть, ничего страшного, ты не переживай, все хорошо.

- Так, Кристина, - очень строго проговорил Костя, - давай четко и по делу. Выкладывай, что произошло, почему так поздно и почему ты так волнуешься? – он взглянул на меня, подмигнул и улыбнулся.

- Кость, я, кажется, беременна, - последние слова были произнесены очень тихо, а после прозвучал странный звук, не то радостный вскрик, не то писк.

- Ты не в себе, это точно. Крис, что значит, кажется? Ты беременна или не беременна? Мне уже начинать радоваться и поздравлять или подождать, пока ты убедишься? – но вопреки сомнениям и словам на лице Кости заиграла широкая улыбка. Да я и сама улыбалась.

- Начинай! Я еще в больницу не ходила, но четыре теста положительные, два утром и два сейчас!

- Наконец-то! Наконец-то, мама на некоторое время оставит меня в покое. Крис, ты не представляешь, как я рад, как я люблю тебя. Ты – мое спасение.

- Засранец ты, Костик! О себе только и думаешь.

- И о маме, - возмутился он, - она уже несколько лет мучает меня своими мечтами о внуках. И ее нисколько не интересует, что один я не справлюсь с задачей родить ребенка. Ты родителям уже сказала?

- Нет. Чего-то я боюсь. Волнуюсь. Да и поздно уже. Тебе первому, Сашка не считается.

- Нашла, чего бояться. Они на седьмом небе от счастья будут. Крис, ты же знаешь, что я очень рад? Саню от меня поздравь. А я за это дело даже сейчас вина выпью.

- А чего это ты вино хлещешь среди ночи?

- Не хлещу, сестрица, а выпиваю. Имею право в выходной.

- Ну да, ну да. И с кем же ты это право имеешь? Кто эта девушка?

- А почему это обязательно девушка? – он повернулся ко мне, поставил тарелку на стол и взял бокал. Приподнял его, приглашая меня, и когда я взяла свой бокал, аккуратно, беззвучно коснулся его и одними губами проговорил: - За сестру, - а уже ей сказал, - может, я вообще один.

- Один ты не пьешь, - отрезала она, - а с друзьями ты пил бы пиво. Значит, ты с девушкой, кто из нас следователь, ты или я? Ну-ка, выкладывай, кто она? Неужели наша симпатичная квартиросъемщица? Ты все-таки ее допек?

У меня глаза полезли на лоб. И любопытство, несмотря на ночь за окном, проснулось и засыпать даже не думало. Интересно, это ни одна я с подругой его обсуждала, но и он обо мне говорил что-то.

- Крис! Я тут расписываю, какая у меня замечательная сестра, а ты: «допек, хлещешь». Ты же будущая мама!

- Ой, все! Не начинай. Ладно, голубки, мешать не буду. Спокойной ночи. Целую, завтра пойду сдаваться родителям.

- Целую, мелочь.

Он отключился, бросил телефон в сторону.

- Поздравляю. Это здорово. А кого хочешь больше племянника или племянницу? – решила сначала дать ему еще время порадоваться, а уже потом переходить к расспросам.

- А какая разница? Главное, чтобы с Крис и племянником все было нормально.

Рассмеялась и едва не опрокинула на себя бокал.

- Вот так значит? Без разницы? – сквозь слезы от смеха, переспросила я.

- Правда, без разницы, - он придвинулся ко мне ближе, взял бутылку и долил мне вина, - просто, это семейный прикол. Мама рассказывала, что когда Кристинкой беременна была, то папа так узисту и сказал: «А какого пола у меня сын будет?». В итоге сын родился дочерью. И только потом родился я.

- Наверное, всей больницей смеялись, - взяла с блюда персик и покрутила в руках.

- Не знаю, но мы часто вспоминаем, и каждый раз, когда мама заводила разговор о внуках, спрашивали папу, какого пола он хочет внука. Папа посмеивается, но не отвечает.

- Завтра твои родители будут очень рады, - откусила персик и возмущенно замычала. Сок побежал по подбородку так быстро, что пришлось подставлять руку, чтобы не запачкаться. – Блин!

Костя тут же отобрал персик, вложил в руки салфетку, но я даже моргнуть не успела, как он сам начал стирать другой салфеткой сок с моего лица. Подняла взгляд. Это было забавно, потому что, Костя очень сосредоточенно смотрел на мои губы и аккуратно стирал подтеки сока. Улыбнулась. Костя вскинул взгляд и тоже улыбнулся.

- Спасибо, но ведь я и сама могу.

- У тебя руки заняты, - он посмотрел на мои руки, вновь взглянул в глаза и улыбнулся.

Медленно склонился, вновь посмотрел в глаза, будто спрашивая разрешения. Но я не могла ничего ему ответить, ни словом, ни взглядом. Сама не знала, чего хочу: вновь почувствовать тепло и мягкость его губ или притормозить развитие событий.

Он целую вечность не двигался. Его губы находились волнующе близко, но крохотное расстояние, которое нас разделяло, не решался преодолеть ни один из нас. От напряжения, волнения и предвкушения у меня кружилась голова. Весь мир замер, и я, как глупая мушка, попавшая в смолу, не могла пошевелиться. Замерла. Смотрела в его глаза, но они блуждали по моему лицу. Я кожей чувствовала прикосновение его взгляда к тем местам, где он задерживался на несколько секунд дольше. Воздуха не хватало. Грудь высоко вздымалась, но мне казалось, что я задыхаюсь. Приоткрыла рот, чтобы глотнуть воздуха, но, видимо, именно это едва уловимое движение губ сорвало с цепи терпение и выдержку Кости.

От легкого и невинного прикосновения, от тепла его губ, в груди словно сжалась пружина, и от таящегося внутри напряжения по всему телу прошла легкая вибрация. Все словно звенело в душе, и я боялась того, что произойдет, когда эта пружина расправится, вымещая напряжение. Но долго думать и переживать об этом мне не дал Костя. Почти сразу невинная ласка, сменилась яркими ощущениями.

Он прикусил нижнюю губу и слегка оттянул ее. Резко и шумно выдохнула, меня, словно током прошибло. Прикрыла глаза и подалась вперед. Разум затуманился, я больше не могла отрицать того, что хочу этого поцелуя. Хочу, чтобы он не заканчивался. Руками скользнула по его груди, на секунду сжала мягкую ткань футболки, не в силах сдерживать бурлящие эмоции. Вновь почувствовала, как он легонько прихватил зубами мою нижнюю губу. Вздрогнула от немного болезненной, но страстной ласки. Подушечками пальцев провела по его шее, его кожа показалась обжигающе горечей. Сердце билось так сильно, будто пыталось выскочить из груди. Мне казалось, что я снова лечу в бездну неизвестности, но сейчас дух захватывало от этого ощущения. Все мысли утонули в яркой дымке, которая объединяла нас с Костей. Я не боялась, что когда-нибудь разобьюсь о дно, чувствовала, как за спиной расправляются крылья. Душа порхала, а я тянулась за новыми прикосновениями, будто пытаясь напиться нежностью и страстью, неприкрытым восхищением… Жаждой, которая исходила от Кости, которую он пытался сдерживать, видимо, чтобы не напугать меня, но с которой раз за разом впивался в мои губы.

Рукой он скользнул по талии, огладил спину, второй рукой скользнул под колени, и уже в следующий момент с тихим возмущенным писком, осознала себя сидящей у него на коленях. Но ласковые руки не позволили об этом задуматься. Костя зарылся пальцами в волосы, немного оттянул, но тут же отпустил и помассировал пальцами затылок. Другой рукой провел вдоль позвоночника, крепко прижимая, заставляя теснее прижиматься к его груди.

Краем сознания отмечала, как часто вздымается его крепкая грудь, как хрипло он дышит и как крепко, но аккуратно держит меня в своих объятиях. Впервые за долгое время почувствовала себя хрупкой, желанной девушкой, которую берегут.

- Олеська, это безумие, - с трудом оторвался от меня и огрубевшим голосом проговорил он.

- Да, - выдохнула я едва слышно, но глаза открывать не спешила. Казалось, что мир кружится с бешеной скоростью, и если я открою глаза, то упаду в обморок.

Горячие губы коснулись подбородка. Улыбнулась и взглянула на Костю. Его глаза в приглушенном свете будто сверкали, завораживая и затягивая в свой омут. Или все дело в том тумане, который еще не рассеялся в моих мыслях?

Костя коснулся кончиком носа моего носа и потерся. Закрыла глаза и вдохнула аромат этого невероятного, терпеливого нежного и страстного мужчины. Удивительно, но я не чувствовала стеснения. В любой другой раз я бы уже сгорела от стыда, боялась бы поднять взгляд и сползла бы с коленей мужчины под любым предлогом. Но сейчас… Сейчас я не могла сдержать улыбку, перебирала волосы на его затылке и старалась запомнить каждую секунду, каждое мгновение, которое сменялось одно за другим. Именно здесь, именно сейчас я поняла, что прошлое в прошлом, и я ни за какие коврижки не оглянусь, не сделаю шаг назад. Ни что из моих прошлых отношений не стоит тех эмоций, которые дарил Костя. Я, наконец, в безопасности, в спокойствии, улыбающаяся, и у меня перехватывает дыхание от невинных поглаживаний.

- Жарко здесь, - прошептала я и обмахнулась ладонью. 1acfc23

- Олеська, - поцеловал уголок губ, скулу, щеку, вновь отправляя меня в невесомость, - это не здесь жарко. Это от нас жарко, - он прикусил мочку уха.

Дрожь прокатилась по всему телу. Широко распахнула глаза и уставилась на Костю. Его зрачок был расширен, практически полностью затопил радужку. Взгляд был настолько обжигающим, что по телу покатились волны горячих мурашек. Он прав – дело лишь в том, что мы оба слишком разгорячились, и даже не заметили этого.

- Я не хочу торопиться, - попыталась немного отодвинуться, чтобы хоть немного остыть.

- Я знаю, - провел рукой по бедру, - тогда прекрати ерзать.

- Ой, - закусила губу, чтобы хоть как-то сдержать улыбку, - извини.

Он внимательно посмотрел на мои губы, медленно поднял взгляд и прищурился:

- Издеваешься?

Помотала головой и все же тихо рассмеялась, просто, сдержать вихрь радости не удалось.

Глава 24

Утро встретила с улыбкой. Я до сих пор ощущала вкус губ Кости, по телу разливалась слабость, в груди щемило от воспоминаний. Сладко потянулась и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Улыбалась, как дурная. Волшебный вечер, словно и не со мной вовсе происходило. Все казалось сном: поцелуи, смех, его ласкающий взгляд и аккуратные прикосновения. Щеки запоздало обожгло. Наваждение какое-то. Хотелось вспорхнуть с постели затанцевать по квартире. Мы проболтали до самого утра. Он не выпускал мои руки из своих больших, чуть шероховатых ладоней. Согревал своим теплом и пробуждал в душе огонь. Если бы кто-нибудь увидел, как мы расставались, как он настаивал на том, что должен меня проводить до квартиры, и как крепко обнимал у дверей, то решили бы, что мы сумасшедшие. Словно школьники, переживающие первую влюбленность.

Поток моих сладких мыслей прервал звонок телефона. Звонила Ира. Когда взгляд зацепился за цифры в углу экрана, я подскочила на кровати, как ошпаренная. Половина первого.

- Да, - как можно бодрее ответила я.

- Привет, Лесь, ну что, надеюсь, все в силе?

- Да, конечно, я уже и купальник купила. Во сколько встречаемся? И где?

- Давай через час у кафе, оттуда и рванем.

- Договорились, через час буду там.

После того, как отключилась, рванула в ванную. Собиралась со скоростью метеора. Не любила опаздывать и заставлять кого-то ждать, поэтому уже через полтора часа мы с Ирой грелись под яркими лучами солнца.

Несмотря на будний день, людей вокруг было много. Недалеко от нас, на пригорке небольшая компания играла в волейбол, многие купались, слышались детские голоса, жизнь на пляже кипела. Золотистый песок уже прогрелся настолько, что обжигал ноги. В небе редко проплывали пушистые облака, а солнце безжалостно рассеивало свои лучи. Жмуриться приходилось даже в солнцезащитных очках. Расстелили циновку и сверху кинули полотенца. Нанесла на кожу крем против загара и легла на полотенце лицом к солнцу. Пришлось снять очки, чтобы загар лег ровно.

- Я уже думала, что ты передумала, - рядом на животе лежала Ира.

-Почему? Мы же договорились.

- Я тебе вконтакте писала, вчера вечером смс сбросила, ты не отвечала. Кстати, ты чего заявку в друзья не принимаешь в вк?

- А я там и не бываю, - хмыкнула и перевернулась на живот, чтобы видеть собеседницу. – Как сюда приехала, так ни разу и не заходила.

- В смысле? – Ира посмотрела на меня, как на умалишенную, - ты вчера онлайн висела.

Нахмурилась. С сомнением взглянула на Иру, чтобы убедиться, не шутит ли она.

- Блин! – ударила кулаком по полотенцу, взметнув мелкие песчинки в воздух. Прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Распахнула и впилась в лицо Иры взглядом, - что ты писала? Не знаешь, кто-нибудь из девчонок что-нибудь писал?

- Да что с тобой? – немного отстранилась Ира, - взломали что ли? Ничего я не писала, спросила, идем ли на пляж. Насчет остальных – понятия не имею.

- Надо будет сегодня зайти и сменить пароль. Везде.

- Так, прямо сейчас и сделай это. Что случилось-то, ты даже побледнела, - обеспокоенность в голосе Иры была неподдельная.

- Похоже, вместо меня на моей странице висит бывший, - мрачно констатировала я. – Я пароль на сбере сменила, а про вк даже не подумала. Да и он, вроде, не знал пароля. А, может, и знал. Черт его знает, он каждый шаг мой контролировал.

- Да уж, подруга, вот это ты лоханулась. Из-за бывшего, что ли, в вк не заходишь? А я-то думаю, чего это ты такая гордая, в онлайне висишь, но заявки всех наших игнорируешь.

- И из-за него тоже, - хмыкнула, - боялась, что будет доставать ненужными сообщениями, а он не растерялся, просто влез на мою страницу.

- Бывает. Сменишь пароль, я бы и номер советовала сменить, к которому страница прикреплена, и все дела. Слушай, Лесь, а как ты вообще в Крае оказалась? Я помню, что ты, вроде, ненадолго, смена обстановки, все такое, но мы же не идиоты все. Когда хочешь сменить обстановку и уезжаешь на отдых, не идешь устраиваться в кафе на полный рабочий день.

- Да вот, - кивнула на телефон, где пыталась войти на свою страницу. Приказала себе не читать никаких сообщений, просто хотела сменить пароль и выйти. Незачем сейчас портить себе настроение, - из-за бывшего и оказалась, - бросила беглый взгляд на Иру и вновь уткнулась в телефон.

- Так пристал, что пришлось в другой город уезжать?

Я понимала любопытство Иры, и сегодня оно не раздражало, а вопросы не ставили в тупик. Я вдруг поняла, что правда, какой бы она не была неприглядной, ничем не угрожает мне. И я спокойно могу рассказать обо всем Ире. Словно эта история уже перегорела в душе.

- Пристал, - горько усмехнулась, - какое неоднозначное определение.

- Бил? – тихо спросила Ира. Она оказалась очень проницательной, хоть и не попала точно в цель.

- Нет, - выдохнула я.

Отложила телефон в сторону, села, подтянула к груди колени и положила на них подбородок. В воде у берега плескались малыши, рядом особняком стояли две мамочки, которые следили за своими крохотными карапузами. Улыбнулась. Детки забавно морщились и отворачивались, но продолжали обливать друг друга водой.

- Не бил, - повернулась к Ире, - унижал, подавлял, запрещал, иногда мне кажется, что ненавидел, а, порой, - вдруг похолодела несмотря на то, что воздух был так раскален, что подрагивал от высокой температуры, - брал силой.

Ира прикрыла рот руками и округлила от ужаса глаза. Кажется, она даже дышать перестала. Я отвернулась и прикрыла глаза. Мне казалось, что все это было так давно. Столько всего изменилось и произошло.

- Но не отпускал. Никогда. За каждым грубым словом следовало признание в любви, подарки… Я всегда думала, что сама виновата. Потом были сомнения, терзания, психолог, мучения… И одним утром я собрала вещи, оставила ему записку, сменила телефон, номер, взяла билеты и приехала сюда. Вот так и оказалась в Крае.

- Какой кошмар. Твой бывший настоящий урод. Он больной. Его лечить надо.

- Самое печальное, Ир, что, если он больной, то я была еще безумнее. Ведь я любила его такого. Но это ерунда, - бодрым голосом произнесла ей и улыбнулась, - главное, что сейчас все по-другому. Я рада, что тогда уехала. С ума сойти, почти два месяца прошло, а будто один день.

- Офигеть, Леська. Теперь понятно, почему ты такая, вечно всех сторонилась. Честно говоря, я очень удивилась, когда ты согласилась пойти со мной.

- Еще несколько недель назад я бы не согласилась, - вновь перевернулась и легла на живот, уложила голову на сложенные руки и улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер.

- Ну ты отчаянная баба, - с толикой восхищения произнесла Ира.

Мы болтали, окунались в прохладную воду, переворачивались на солнце и наслаждались ясным днем. Настроение было отличным. Ира периодически задавала вопросы не в силах сдержать любопытство, а я отвечала. Говорить было тяжело, но сердце уже не сковывал лед от неприятных воспоминаний.

А вскоре позвонил Костя. Его имя на экране заставило широко улыбнуться, глубоко вдохнуть и только после этого взять трубку.

- Привет, - бодро проговорила я.

- Привет, - на том конце прозвучал немного хрипловатый сонный голос. – Давно проснулась, сонька?

- Судя по голосу, сонька сегодня точно не я. Потому что я уже часа два лежу на пляже.

- Да, с подружкой, ты говорила, а я кое-как разлепил глаза только сейчас. Вы там вдвоем?

- Ага, жара невыносимая.

- Будете не против, если я со своими друзьями разбавлю вашу чисто женскую компанию? Не помешаем?

- Подожди, - сдвинула трубку и прикрыла ее ладонями. – Ир, ничего, если к нам молодые люди присоединятся?

- Симпатичные? – тут же встрепенулась она.

- Понятия не имею. Я и сама только одного знаю, - пожала плечами и хихикнула.

- Да пусть приезжают, что мне, песка и воды им жалко, что ли?

- Мы только за, - проговорила в трубку.

- Отлично, где нам вас искать?

После недолгих объяснений, с помощью Иры, мне все-таки удалось объяснить Косте наше местоположение. Положила трубку и взглянула на Иру.

- Ты точно не против?

- Нет, конечно. А что за Костя? – хитро протянула она и стрельнула в меня глазками. – Ты же, вроде, совсем одна. Или не одна?

- Ой, я и сама не знаю, - хихикнула и посмотрела на телефон, лежащий в руке. – Одна, ни одна, попробуй, разберись. Все так странно.

- Но глазки-то блестят, улыбка на все лицо.

- Не говори ничего. Я себя такой дурой ощущаю почему-то.

- Дура, не дура, главное, чтобы счастлива была, - с важным видом заключила Ира. Поцокала языком и тихо рассмеялась, чем вызвала мое недоумение.

- А ты Леська, не промах. Объявится твой бывший и ногти до локтей сгрызет от бешенства, что у тебя уже ухажер появился.

- Тьфу-тьфу-тьфу! Сплюнь. Глаза бы мои его не видели.


Глава 25

- Девчонки, привет. Составим друг другу компанию?

Незнакомый голос заставил насторожиться. Перевернулась на бок, приставила ладонь ко лбу, чтобы рассмотреть того, кто нарушил наше спокойствие. Пришлось зажмуриться и часто-часто моргать, но это явно был не Костя.

- Димон, не приставай к девчонкам, - а голос Кости заставил расслабиться и улыбнуться.

Он стоял в компании еще одного парня сбоку. В руках они держали бутылки с минералкой, плед и полотенца.

- Привет, - улыбнулась и села, - вы долго.

- Мы торопились, как могли, - заверил Костя, опустился рядом на колени, подцепил пальцем мой подбородок и чмокнул в губы. Надеялась, что смущение от такого проявления наших запутанных, но уже слишком личных отношений, будет незаметно из-за долгого приема солнечных ванн.

- О-о-о, Костян, а ты не говорил, что ты подругой обзавелся, - сказал тот, что первым обозначил их появление. – Это, знаешь ли, не по-братски. И давно ли?

- Не обращай внимания, - подмигнул Костя, - знакомь с подружкой.

- Это Ира, - я и вспомнить не могла, когда мне в последний раз приходилось знакомить кого-то с кем-то. Даже немного растерялась, думая о том, что нужно говорить. – Мы работаем вместе, в общем-то, она виновница того, что мы все здесь сегодня оказались. А меня Олеся зовут.

- Костя, - он кивнул Ире, - тот, у которого язык, как помело – мой друг детства – Димон, а это Андрей, мы с ним тоже работаем вместе.

- Приятно познакомиться, - в разнобой проговорили мы заезженную фразу.

- Вы, как хотите, - проговорил Костя, - а мы пойдем купаться. К Ире не приставать, вести себя прилично и не позорить меня перед Олеськой.

- Есть, - оба парня побросали вещи и сложили руки на голове, одной рукой изобразив головной убор, а второй – отдали честь.

Костя покачал головой и одними губами сказал что-то, судя по всему, ругательное. Мы с Ирой многозначительно переглянулись, обменялись веселыми улыбками, но не стали никак комментировать поведение парней.

Костя наклонился, подхватил меня на руки. Так неожиданно, что я в первую секунду забарахталась в его руках, а потом вцепилась в его шею так крепко, что рисковала его придушить.

- Ты с ума сошел! – возмущенно вскрикнула я.

- Может быть, - рассмеялся он и выпрямился, - я же сказал, что мы идем купаться.

- Нет, Костя! Костя, нет! – сначала спокойно, а потом уже почти прокричала, - я не умею плавать! И вода холодна-ая. Костя, пожалуйста, - голос дрожал не то от волнения, не то от истерического смеха, который прорывался против моей воли.

- Это потому что ты на солнце нагрелась. Нужно немного охладиться, иначе обгоришь, солнечный удар схлопочешь. Далеко заходить не будем, обещаю, - он неумолимо приближался к воде.

- Я тебя умоляю, только не опускай в воду резко, - жалостливо взглянула ему в глаза и подтянулась повыше, словно уже чувствовала касание прохладной реки.

- Хорошо, - кивнул и на несколько секунд сильнее прижал к себе.

Только в этот момент поняла, что прижата полуобнаженным телом к его голому торсу, и это… Странное будоражащее ощущение. Желание невесомо скользнуть подушечками пальцев по его загорелой груди было таким сильным, что я с трудом взяла себя в руки, когда одна моя рука уже соскользнула с шеи.

- Выдыхай, Олеська. Я не буду задавать идиотских вопросов, вроде «как ты себя чувствуешь после вчерашнего» или «что ты об этом думаешь».

Закусила губу и кивнула. Вот об этом я думала в последнюю очередь, сейчас меня занимало мое внезапное купание и близкое нахождение Кости. Но если он думал, что мое волнение связано со вчерашним вечером, то так даже лучше.

- Ой-ёй-ё-ё-ёй, - приглушенно запищала я и выгнулась, когда вода коснулась пальцев ног и мягкого места.

- Олеська, если я тебя уроню, то не специально.

Он аккуратно отпустил мои ноги, и я тут же погрузилась в воду по пояс. Зажмурилась, поджала пальцы и глубоко задышала. Уже через несколько секунд выдохнула, почувствовала, как половина, которая была погружена в реку, привыкает, а вторая – покрывается огромными мурашками, которые все волоски видимые и невидимые поднимает дыбом.

- Ух! Как холодно! – передернула плечами.

Костя взял меня за руку и повел чуть дальше. Медленно шагала за ним, вспоминая самые изощренные ругательства Ритки, на которые она была только способна.

- Хотел украсть тебя хотя бы на пару минут, - улыбнулся он, когда вода уже доставала мне до груди. – А повод мог быть только один. Привыкла? – потянул меня на себя, обнял за талию и приподнял вверх.

Что-то неразборчиво согласно промычала. Я была рада видеть его. Костя склонился и поцеловал сначала в нос, заставив смущенно улыбнуться, а потом и в губы. Долго, сладко, бесстыдно.

- Костя, - уперлась в его грудь руками и отстранилась, - люди вокруг, дети.

- Это, Олеська, даже хорошо, - весело проговорил он, - отрезвляет, - громким шепотом проговорил он, - не позволяет зайти слишком далеко. Я не хочу давить, но наедине мне слишком сложно остановиться. А здесь, - он огляделся, - ничего лишнего я себе не позволю. Но поцелуй украду, - вновь впился в мои губы поцелуем и закружил меня в воде. Да так, что мы оба уже через мгновение оказались вымокшими с головы до пят. Отплевывались от воды и громко смеялись. Я шутливо возмущалась, а Костя только крепче меня прижимал к себе.

Мы здорово провели время. Оказалось, что они решили нас порадовать не только своим присутствием, но и шашлыком. Пока мы купались с Костей, Дима и Андрей организовали мангал с углями и мясо. И пока Дима открыто заигрывал с Ирой, а мы купались, Андрей крутил шампуры на мангале и широко улыбался, зачастую отпуская шуточки по поводу Диминых методов охмурения. Ира же млела под потоком комплиментов обоих мужчин, но, похоже, отдавала предпочтение более спокойному и молчаливому Андрею.

- Вид накаченного загорелого мужчины у мангала возбуждает воображение, - шепнула она мне на ухо, когда парни отвлеклись от нас.

- А вид накаченного загорелого мужчины в форме? – хитро протянула я.

- Возбуждает не только воображение, - заключила она и взглянула на Андрея. - А кем твой Костя работает? – уж очень сильная заинтересованность звучала в ее голосе.

- Они полицейские, - кивнула для пущей убедительности и красноречиво посмотрела на Иру.

- У-у-у, - закусила она губу и внимательно взглянула на парней, - ты послана мне удачей, не иначе.

- Костик у нас тихушник, как выяснилось, - рядом с нами рухнул на плед Дима, - так что, Олеська, придется тебе сдаваться и рассказывать, как так получилось, что мы о тебе не знаем ровным счетом ничего. Предупреждаю, - он поднял указательный палец к небу, - Андрюха у нас опер, он профессионально допрашивает. Особенно девушек.

По-моему, это был последний удар для Иры. Она издала какой-то странный звук и бросила такой взгляд на Андрея, что я поняла – парень не уйдет.

- Я сдаюсь, - подняла руки вверх, - только я не знаю, почему вы ничего не знаете, - бросила вопросительный взгляд на Костю.

- Было не время, - коротко отозвался Костя и подмигнул.

- Да признайся, боялся, что уведем красавицу из-под носа, если раньше познакомишь, - хитро протянул Дима.

- Ага, - улыбнулся Андрей. - Пятнадцать суток в обезьяннике на раз отобьет желание уводить девушку у следака.

- Ты на моей стороне или как? – возмутился Дима, - я тут выведать пытаюсь подробности, а ты мешаешь. Давно с Костей?

- Нет, - качнула головой. – Мы и знакомы-то всего пару месяцев.

- Пару? – в голос воскликнули они и бросили укоризненные взгляды на Костю.

Парни были возмущены, что их друг так долго скрывал сам факт знакомства со мной. Ни словом не обмолвился о том, что ухаживает за девушкой, и даже сегодня сказал им о том, что мы их ждем только тогда, когда они уже приехали на сам пляж.

- Скажи спасибо, что сейчас сказал, - хмыкнул Андрей и устроился ровно между Димой и Ирой, отсекая, таким образом, болтливого друга от моей подруги. Их попытки привлечь внимание Иры забавляли меня. – Если бы не Ира, которой, похоже, только чудом удалось вырвать Олесю из крепких клещей Кости, и которая заставила его искать варианты для встречи, то нас, может быть, сразу на свадьбу бы пригласили через пару лет.

- Вот так мы друзей и теряем, - грустно вздохнул Дима.

- Балбесы, - хмыкнул Костя.

Парни утянули Иру купаться, а мы остались наедине с Костей. И я получила возможность расспросить его о друзьях. Его скрытность немного насторожила меня. И пришлось спрашивать, почему он ничего не говорил друзьям. Это было странно, обычно парни такие вещи рассказывают близким друзьям.

- А что бы я им сказал, Леська? – Костя растянулся на полотенце, - что познакомился с чудесной девушкой и сам не знаю, что из этого выйдет? Зачем? Я не люблю так. А сейчас, когда появилась определенность, да и ты уже чувствуешь себя увереннее, хороший момент для знакомства с моим окружением.

И я приняла его объяснение. Наверное, он был прав, как и всегда. И вместо настороженности пришло чувство удовлетворения и радости. Его нежелание хвастаться и опережать события, казались мне хорошими качествами.

Вскоре мы перебрались в тень, прячась от палящего солнца, и просидели на берегу до самого вечера. Парни оказались общительными, веселыми и какими-то… простыми. По сравнению с той компанией, в которой мы с Русланом проводили время, в этой не было… пафоса. Здесь в общении присутствовала легкость и непринужденность.

- Девчонки, рванем куда-нибудь дальше? Загуляем? – уже собирая вещи, предложил Дима.

Мы переглянулись с Ирой и отрицательно покачали головой. Впереди ждала четырехдневная смена в кафе, и гулять до утра у нас просто не было возможности. Договорились с парнями, что в следующий раз обязательно встретимся где-нибудь в городе и загуляем до утра. Дима и Андрей взяли номер телефона у Иры, и я была уверена, что они продолжат осаждать ее теперь уже по телефону.

Костя довез Иру до подъезда, и только после этого мы сами отправились домой. Очень хотелось принять прохладный душ.

- И какие у нас планы на вечер? – спросил Костя.

- Душ. Еще надо форму погладить на работу, а потом, - пожала плечами, - никаких. Буду валяться. Или спать. Могу тебя на чай пригласить, но ты же боишься оставаться со мной наедине, - хитро улыбнулась. (1bd23)

- Ой, лиса, - покачал он головой, - главное, чтобы ты не боялась оставаться со мной наедине.

- В первый раз было страшно, - хихикнула я, - когда ты с ящиком инструментов заявился. Я тогда хотела дверь перед твоим носом закрыть от неожиданности. А теперь я смирилась, - печально вздохнула и поджала губы, чтобы сдержать улыбку, - не бросать же тебя голодным.

- Я сейчас кушать не хочу, но тебя с удовольствием покусаю, маленькая язвочка, - с этими словами он остановился у подъезда, потянулся ко мне и вместо ожидаемого поцелуя прихватил зубами нижнюю губу. – И вчера ты меня бросила голодным, - крепко поцеловал и отпустил. Меня от его слов бросило в жар.

Глава 26

- Да, Рит, - натягивая халат на голое тело, ответила на звонок подруги. – Как дела?

- Ай, все по-старому. Серо, скучно и уныло. Ты лучше рассказывай, как у тебя? Обещала перезвонить и пропала. Я скоро начну обижаться.

- Прости, какой-то ужас. Я не знаю, мне визжать от радости или бояться того, что все слишком хорошо.

- Я требую подробностей.

Пожевала губу в задумчивости и выложила подруге все, как на духу. И от собственных слов сердце вновь взволнованно затрепыхалось.

- И он на ночь придет к тебе? – присвистнула подруга, как обычно опережая события.

- Ну нет же, Ритка! Почему сразу на ночь? Он на чай придет.

- Чувствую, что все действительно не так хорошо, - хмуро заключила она.

- Это почему это? – удивилась я такой резкой перемене.

- Потому что любому другому нормальному мужику уже давно бы надоело держаться за ручки, и он подержался за другие более интересные места. И не только бы подержался.

- А он и не скрывает того, что хочет. Это я торможу, - поморщилась, - не знаю, почему. Боюсь.

- Чего? Мужика голого? Или самого секса?

- Боюсь, что привяжусь. Или вообще, поматросит и бросит. Хотя, это не про него. Я, вроде, понимаю, что мы не дети, и секс, в принципе, ничего не изменит – мы либо будем вместе, либо нет, но боюсь. Как в первый раз, - шепотом произнесла последние слова.

- Я тебе так скажу, подруга, прежде чем привязываться, надо и в постели с мужиком оказаться. Все это бред, про секс по любви. Вот так влюбишься, а он в постели – ноль без палочки. И живи потом с этим, плачь ночами. Не жизнь, а каторга. Так что, хватит трусить. Неужели тебе не хочется секса после двухмесячного перерыва?

- Еще несколько дней назад я бы с уверенностью сказала, что нет, не хочется. А вчера, м-м, - прикрыла глаза и улыбнулась.

- Понятно, и хочется, и колется, - хмыкнула Ритка, - думай, подруга, только помни, что много думать тоже вредно. Ты лучше скажи, ты возвращаться-то не планируешь? – в голосе подруги угадывалась грусть, которую она даже не пыталась скрыть.

- Не знаю, Рит, я даже думать об этом пока не хочу. Это рвет меня на части.

По квартире разнеслась переливчатая трель звонка. Пришлось быстро попрощаться с Риткой. Положила трубку, подбежала к двери и заглянула в глазок. На хорошо освещенной лестничной площадке стоял Костя с чем-то в руках. Распахнула дверь и поняла, что он принес пиццу.

- Ты же не голодный, - прищурилась я.

- Мы уже обсуждали это около часа назад, - протянул он с широкой улыбкой на лице и медленно обвел меня взглядом с головы до ног. – Мне просто повезло или ты специально подготовилась?

Опустила взгляд вниз и зажмурилась.

- Блин! – тихо выругалась я, - это все из-за Ритки, - поправила халат на груди и потуже затянула поясок, - мне надо переодеться. И я форму не успела погладить.

- Твоя подруга определенно хорошо на тебя влияет, - Костя положил коробку с пиццей на тумбочку, захлопнул дверь и притянул меня к себе. – И я не вижу причин, по которым тебе нужно переодеваться.

Скользнул руками по спине и склонился, чтобы украсть очередной поцелуй. Но, едва прижав меня к себе, остановился у самых губ и взглянул в глаза. Я по взгляду поняла, что он почувствовал отсутствие бюстгальтера.

- Будешь звонить Ритке, передай ей от меня отдельное спасибо, - он подхватил меня за талию и приподнял над полом.

Взвизгнула и попыталась оттянуть халат вниз, но он неумолимо поднимался. Поцелуй был сорван. А у Кости глаза полезли на лоб. Он поставил меня на место, чуть отстранился, но не выпускал из объятий.

- Олеська, - его слегка рассеянный взгляд блуждал по моему лицу. Костя глубоко вдохнул и прикрыл глаза, - если я останусь, то за себя не ручаюсь.

- В смысле? – нахмурилась я, испугавшись того, что он может уйти.

- Единственное, о чем я сейчас могу думать – это отсутствие белья на тебе. И единственное, чего хочу – снять еще и это халат. Он тут явно лишний.

Он вновь прижал меня к себе, и я почувствовала, что Костя явно не шутит и не преувеличивает. Силу и размер его желания я чувствовала бедром. Вспыхнула. Огонь смущения и возбуждения горячей волной прокатился по всему телу. Тепло, скрутившееся чуть ниже живота, отдавалось во всем теле едва ощутимой щекотной дрожью. Встретилась с лихорадочно блестящим взглядом Кости и прикрыла глаза.

- Я не хочу, чтобы ты уходил, - тихо, боясь собственного голоса и слов, звучащих из моего рта, сказала я.

В ту же секунду Костя подхватил меня на руки и впился в губы. Обхватила его шею руками и рефлекторно обвила талию ногами. Поцелуй жадный, страстный, сносящий голову и не дающий трезво мыслить. Костя не обманывал, когда говорил о голоде. И голод этот оказался разрушающим. Разрушающим все замки и запреты. Заразным. Сводящим с ума. Вцепилась ногтями в шею, сжала короткие волосы в кулак, не в силах сдерживать огонь, рвущийся изнутри и сжигающий меня. Какой-то грохот, который потонул за моим стоном, не мог отрезвить нас. С трудом осознала себя сидящей на столе в кухне. Костя выпустил меня из рук только для того, чтобы сорвать с себя футболку. Пальцы зудели с самого утра в желании насладиться его фигурой. Руками веду по рельефному торсу, а губами тянусь за очередным поцелуем. Хочу еще. И еще. Хочу напиться, чувствовать его прикосновения, гореть еще сильнее вместе с ним. Прижаться теснее, чувствовать его силу, его напор и нежность. И халат уже кажется действительно лишним. Спиной сквозь плотную ткань почувствовала прохладную твердую поверхность стола. А Костя уже нависал сверху. Его губы горячие и наглые недолго истязали мои. Поцелуй в нежную чувствительную шею оказался подобен взрыву. Выгнулась и застонала.

- Леська, - шепотом позвал он и прикусил нежную кожу. – Горячая, страстная, моя!

Его язык вырисовывал витиеватую дорожку на шее, срывая у меня стоны. Когда его немного грубоватые ладони скользнули по животу, вздрогнула и прикусила губу. А уже через несколько секунд поняла, что халат больше ничего не скрывает. Приятное волнение гаснет под напором новых ощущений, когда он касается груди, гладит и слегка сжимает сосок пальцами. Меня словно током прошибло. Заметалась, то ли от желания прекратить эту пытку, остановить это сумасшествие, то ли в желании закричать от удовольствия и окунуться еще глубже, получить еще больше.

Горячий язык обвел круг возле сжавшегося соска и затанцевал, то прикасаясь к нему, напряженному от возбуждения, то игриво отступая. И каждое прикосновение отдавалось сильной пульсацией между ног. Я желала этого мужчину. Ничего больше в этом мире я не хотела так, как Костю. Выгибалась навстречу его напористому языку, прижималась теснее к горячей груди и была готова молить о продолжении.

- Какая же ты вкусная, - немного прикусил кожу на груди, - податливая, отзывчивая.

Он вновь дарит мне страстный поцелуй, касается языком нижней губы и мгновенно углубляет поцелуй. Одна рука сжимает грудь, другая медленно скользит вниз. Затаила дыхание в ожидании этого прикосновения. И Костя, словно дразня, замер на несколько секунд прежде, чем коснуться сосредоточия желания. Ахнула и подалась навстречу его ловким пальцам.

- Я больше не могу, - шепнул он.

Он не медлил. Резкий толчок и меня затопило ощущение наполненности. Вскрикнула от секундной боли, которая сменилась волной удовольствия. Костя подхватил меня под поясницу и буквально насадил на себя, вырывая еще один стон.

- Еще, - в дурмане шептала, двигаясь на встречу и цепляясь ногтями за его спину. Кусала его за плечи и зализывала невидимые ранки.

Приятные и тягучие ощущения расползаются по всему телу, заставляя забыться. Я чувствую каждое движение Кости. Тело словно плавится от прикосновений и поцелуев, мне казалось, что я теряю рассудок, но я была готова сойти с ума, чтобы дойти до края.

Я была уже на пределе, когда Костя ускорился, когда его член стал входить в меня быстрее, резче. Мелкие мурашки поползли по телу, предвещая яркую волну. И я почувствовала ее. Первая, горячая, сметающая все на своем пути, она заставила меня вскрикнуть, выгнуться и задрожать. Протяжно застонала и вцепилась руками в края стола, будто это могло меня удержать в сознании и не позволить рухнуть в бездну приятного небытия. Все следующие за ней волны разливались теплом и истомой по телу, заставляя содрогаться от пережитого оргазма.

А вскоре и Костя судорожно выдохнул сквозь зубы, глухо застонал и устало облокотился на стол по обе стороны от меня, и мягко поцеловал.

- Ничего себе чайку попили, - выдохнула я, глядя в потолок затуманенным взглядом.

Костя хмыкнул. Потом еще раз и еще, и наконец, разразился заливистым громким смехом, который я не могла не разделить с ним.

- Я был готов услышать что угодно, Олеська, но только ни это, - сквозь смех проговорил он и тяжело поднялся. – Нам надо в душ.

Я долго отнекивалась. Все же какая-то неловкость осталась даже после сумасшедшей страсти, которая накрыла нас прямо на кухонном столе, после жаркого секса, отголоски которого до сих пор отдавались дрожью в ослабевших ногах, но Костя все же проник вместе со мной в ванную, отметая все мои вялые протесты. Я никогда не оказывалась с мужчиной в душе. Запоздалое смущение завладело сознанием.

- Опять съежилась, - на ухо проговорил он и поцеловал в плечо. Руками скользнул по животу и притянул к себе.

- Странное ощущение, - подставила лицо струям и откинулась на его грудь.

- Расслабься и получай удовольствие, - выпустил меня из объятий и взял с полки гель для душа.

Уже через несколько секунд его руки заскользили по спине сверху вниз, по ванне разнесся запах яблок. Замерла. Его прикосновения остро отдавались жаром по всему телу. Скользнул по животу, который дрогнул под его пальцами и медленно заскользил вверх. Обвел полушария грудей и обхватил их ладонями. Шумно выдохнула и прикрыла глаза. Костя явно решил снова довести меня до исступления, и мое тело с радостью отзывалось на его ласки. Сжал грудь, заставив выгнуться и глухо застонать.

- Какая же ты нежная, - выдохнул он.

Его низкий голос, словно наркотик, затуманивал сознание. Я снова теряла нить, которая связывала меня с реальностью. Его руки скользили по телу, казалось они всюду, разжигают пламя и заставляют плавиться, выгибаться навстречу и снова желать близости. Потерлась ягодицами о его возбужденный член.

- Костя, - умоляюще проговорила я.

- М-м, - промычал он и скользнул рукой между ног.

Коснулся пальцами разбухшего клитора. Вздрогнула. Ноги подкосились. Пришлось упереться руками в стенку ванной, чтобы не рухнуть на колени. Прижал меня одной рукой к себе теснее и пальцами проник в возбужденное лоно.

- Сладкая девочка, такая отзывчивая, - игрался он пальцами внутри меня, сводя с ума.

- Я выгоню тебя, если ты не прекратишь меня мучить, - застонала и подалась назад.

Большего Косте не потребовалось. Медленно, мучительно медленно и тягуче он вошел в меня. Кусала губы, цеплялась за стены, всхлипывала и выгибалась навстречу. Наслаждалась каждым движением и хотела большего. Костя изучал меня, не торопился и, кажется, решил устроить мне бессонную ночь.

Словно в бреду слышала его голос, но не могла разобрать слова. Вода, словно встав на его сторону, только усиливала ощущения. И вскоре я почувствовала, как напряжение, нарастающее с каждым движением, разливается теплом по всему телу. Поджала пальцы и задрожала. Перед глазами заплясали яркие искры, а по телу вновь разбежались мурашки. Охнула и только благодаря остаткам воли смогла удержаться на ногах.

- Я сейчас умру, - прошептала я. Сердце грозилось выскочить из груди, а Костя лишь ускорился, словно испытывая меня на прочность.

Из душа я выползала, едва держась на ногах. Завернутая в полотенце, упала на диван и пыталась прийти в себя. На какие-то движения я была неспособна. Костя сел рядом, уложил мои ноги на свои колени и откинулся на спинку дивана.

- Я завтра не встану. А мне еще и на работу, - прохныкала я и укоризненно взглянула на Костю.

- Я тебя увезу. И заберу. Отдыхай. Я сделаю чай, - он поднялся и отправился на кухню, но в дверном проеме замер и обернулся. Он улыбался, но в глазах отражалось беспокойство. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я тебя не отпущу обратно. А если захочешь, то придется изматывать тебя настолько, что ты будешь не в состоянии ходить.

- Надо же, какой самоуверенный, - фыркнула я.

- Ты сомневаешься? – вскинул брови и двинулся ко мне, распластанной на диване.

- Нет, - воскликнула я, - ты обещал чай.

- То-то же.

Он ушел и загремел на кухне посудой, а я поняла, что не хочу уезжать. По крайней мере, сейчас.

Глава 27

Пока Костя хозяйничал на кухне, я усилием воли соскребла себя с дивана и все же погладила форму. Утром смогу поспать на десять минут дольше.

После марафона, который устроил Костя, спать хотелось невероятно сильно. Я постоянно терла глаза и боялась, что вывихну челюсть от очередного зевка. Вот такой, зевающей, засыпающей на ходу и с утюгом в руках меня и застал улыбающийся Костя с разогретой пиццей в руках.

- Ночной дожор отменяется? – Костя пристроил пиццу на небольшой столик у дивана и подошел ко мне. Отобрал утюг, смотал шнур, отставил еще горячее чудо техники в сторону и обнял меня.

Прислонилась щекой к его груди и закрыла глаза. Веки склеились мгновенно, мне казалось, что я уже не смогу оторвать одну от другой, но все же сказала:

- Ты ешь, - зевнула, прикрыв рот ладонью, - а я не буду, скоро в дверь не пройду. Чайку просто выпью. Можно фильм какой-нибудь на ноуте включить. М-м, - невнятно, но очень довольно промычала, когда Костя начал гладить меня по голове.

- Я останусь? – спросил он.

- Конечно, - выдохнула я, - неси чай.

- А завтра утром, ты меня разбудишь, и я увезу тебя на работу.

Он обхватил мое лицо ладонями, поцеловал в губы и оставил в комнате одну. С широко раскрытыми глазами. Только после этих слов я поняла, что Костя спрашивал о ночи. Я же подумала, что он собирается уйти прямо сейчас. Взглянула на диван, который в расстеленном виде становился моей кроватью. Места нам, конечно, обоим хватит, но ведь я не хотела торопиться, а с Костей наши отношения от одной станции к другой несутся с огромной скоростью. Но ведь мне это нравится. Да и поздно теперь что-то менять. Я уже разрешила ему остаться. Да и спать хотелось так, что я засыпала стоя и была просто неспособна на долгие размышления и хоть какие-то противоречия даже с самой собой.

Я сделала два глотка чая и привалилась на заранее расстеленный диван, пока Костя с нескрываемым удовольствием жевал пиццу и смотрел в экран ноутбука.

Начало фильма я не помнила. Утром я не смогла бы сказать даже то, какой фильм включил Костя. Вырубилась так быстро, что даже не поняла, в какой именно момент. С трудом вынырнула из объятий сна лишь на мгновение, когда почувствовала сквозь сон чье-то присутствие. Это было необычно и непривычно. Но когда почувствовала крепкие знакомые объятия, спокойно выдохнула и снова провалилась в сон. Кажется, с улыбкой на лице.

Разбудил меня звонок будильника. Так резко и внезапно, что я вздрогнула и распахнула глаза. Скользнула взглядом по оголенной груди и улыбнулась. В душе все цвело и пело, подпевая будильнику. Аккуратно убрала руку Кости со своего бедра и выключила будильник. Костя спал так крепко, что никак не отреагировал на навязчивую трель, продолжая сладко сопеть. Забавный.

Тихо поднялась с постели и на цыпочках вышла из комнаты. Наскоро умылась, нарезала бутерброды, позавтракала и привела себя в подарок. Когда переодевалась, Костя перекатился на мою половину и раскинул руки, заняв все свободное место. Будить его не хотелось, уже завтра он отправится на работу, ему нужно было выспаться, а я могла и сама добраться до работы. И я бы так и ушла, тихо, на цыпочках, не потревожив его, если бы на пороге меня не застала одна проблема. Связка ключей была только одна. А кто-то должен был закрыть дверь.

- Кость, - потрясла его за плечо. – Костя, закрой за мной.

- М-м, - приоткрыв сонные глаза, промычал он.

- Закрой за мной.

Он тут же раскрыл глаза и поднял голову. Оглядел меня непонимающим взглядом, чем вызвал улыбку и хриплым, заставившим закусить губу от воспоминаний о вчерашнем, голосом проговорил:

- Я сейчас, встану, умоюсь и поедем, - он начал подниматься.

- Я уже ухожу, не стала тебя будить. Сама доеду, закрой за мной. Вечером ключи отдашь.

- Маленькая вредина, - буркнул он и потянулся, демонстрируя всю красоту и мощь своей фигуры.

Почувствовала, что меня бросает в жар. Костя словно околдовал меня, я и сама не понимала, почему так реагирую на него, но ничего не могла с собой поделать.

- Я за тобой заеду, - у дверей сказал он.

Поцеловала его в щеку и выскользнула в подъезд. Настроение было не просто отличным, оно было, как говорила Ритка, бомбическим.

Уже в раздевалке, в кафе, у меня зазвонил телефон. Это опять был он, тот, кто не хотел со мной говорить, но из раза в раз звонил. Сбросила звонок. Но неизвестный абонент снова позвонил мне. Я удивилась, но решила не портить себе настроение прослушиванием тишины и снова сбросила звонок. Но он раздался и в третий раз.

- Да! – раздраженно крикнула в трубку.

- Привет, дорогая. Скучала?

Сердце пропустило удар. Медленно опустилась на стул и крепко, до боли в пальцах, сжала телефон.

- Что тебе нужно? – кое-как выдавила я. – Как ты узнал мой номер.

- А я скучал, - хмыкнул Руслан. – Я был расстроен, когда понял, что ты ушла. Это нехорошо, Олеся, не по-человечески. Я так о тебе заботился, любил… А ты даже ничего не объяснила. Но я уже успокоился. Все в порядке. Я понимаю. И не злюсь. Возвращайся. Я был так счастлив с тобой. Я соскучился. Давай начнем все сначала.

- Не хочу иметь ничего общего с тобой, - с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Сбросила звонок и швырнула телефон на полку.

Меня трясло. Словно после того, как я погрелась под ласковыми лучами солнышка, кто-то опрокинул на меня ведро, наполненное водой со льдом.

- Леська, - ко мне подскочила Ира, - что с тобой, тебе плохо? – она села передо мной на корточки и обеспокоенно заглядывала в глаза.

- Руслан, - тихо проговорила я.

- Он нашел тебя, ты с ним встречалась? – от ужаса у нее расширились глаза.

- Только что звонил, - и одновременно с моими словами телефон вновь пиликнул. Ненавидяще взглянула на него, но брать в руки не стала. Было противно.

- Думаешь, он? – спросила Ира.

- Если хочешь, посмотри.

Ира поднялась, взяла телефон и несколько секунд смотрела в экран. Нахмурилась, перевела взгляд на меня.

- Номер не подписан, - проговорила она, я лишь кивнула. – Тут только одно слово, - она сделала паузу. – Зря.

У меня мороз по коже побежал от этого слова. Что это значит? Почему он все-таки заговорил? Решил, что настало подходящее время? Или нашел меня? Узнал, где я и поджидает у входа? Что ему нужно? Страх затопил сознание. Даже находясь так далеко от меня, он умудрялся испортить мне настроение тогда, когда, казалось бы, это просто невозможно.

- Я провожу тебя до дома сегодня, если ты боишься, - проговорила Ира.

- Меня Костя забрать обещал.

- Тем более. Успокойся. Бояться нечего. Твой Костя тебя в обиду не даст. Забудь о бывшем. Он козел. Хочешь, расскажу, как я провела вчера вечер? – хихикнула Ира, - эти два Ромео весь вечер мне писали.

- Правда? – натянуто улыбнулась я, - и что, кто ведет в этой игре? – решила, что разговор с Ирой поможет отвлечься. Она права, сегодня мне бояться нечего. 

День прошел, как в тумане. Я говорила заученные фразы, улыбка, была, как приклеенная, что-то советовала гостям, отвечала на их вопросы, но все казалось каким-то далеким. Словно смотрела на всех через длинный тоннель, наполненный пугающим туманом, голос которого принадлежал Руслану. Я снова и снова слышала его голос. Вздрагивала, каждый раз, выходя в зал, оглядывалась в поиске знакомого лица и с облегчением выдыхала, когда его не находила.

Моя сменщица пришла немного раньше. Ощущение жуткой усталости и пустоты заполнило душу. Я только начала карабкаться на вершину новой жизни, туда, где меня ждало счастье, как Руслан вновь выбил почву из-под ног.

- Олеська, - в раздевалку вошла Ира, - там Костя пришел.

- Хорошо, - слабо улыбнулась, - спасибо, что сказала.

- Ты на смерть похожа. Ну, что ты, в самом деле, изводишь себя? Скажи, что изменилось?

- Он знает мой номер. А может, уже и нашел меня.

- И что? Ты ведь уже другая. Ведь другая? – она встряхнула меня за плечи.

- Наверное. Но я боюсь. Я не хочу возвращаться в тот кошмар. Ни на секунду.

- Так и не возвращайся, Лесь. Отправь его в темное, малоприятное место и пусть идет себе.

- Я его боюсь.

- Тогда дай разобраться в этом Косте. У вас там все серьезно?

Неопределенно повела плечами. Я хотела бы верить, что серьезно, но так привыкла сомневаться и бояться, что не хотела бежать впереди паровоза.

- Вот и узнаешь, во-первых, насколько серьезно он относится к этому, поможет или нет, и сможет ли защитить тебя. Это, кстати, тоже очень важно. Хотя по этому поводу, вряд ли могут быть какие-то сомнения.

- Он уже предлагал свою помощь, но я решила, что не стоит его вмешивать, - тяжело вздохнула, поднялась и расстегнула жилетку.

- И зря.

- Может быть. Спасибо, Ир, за поддержку. Пойду я, Костя ждет.

- Шуруй, Костя, в конце концов, мужик, дай ему защитить свою даму сердца.

- Даму сердца, скажешь тоже, - усмехнулась я и вышла.

Костя, конечно, сразу понял – что-то случилось, но расспрашивать обо всем в кафе не стал. Обнял, поцеловал в макушку и сразу повел к выходу. Только тогда, когда усадил меня в машину и сел рядом, спросил:

- Леся, что случилось?

Он смотрел внимательно и настороженно. Аккуратно взял за руку и легонько сжал. Прикрыла глаза и накрыла его руку своей второй.

- Это Руслан все это время звонил мне, - тихо сказала я и откинулась сидение.

- Скажем, ничего удивительного, будем считать, что это было очевидно, но бездоказательно. Что изменилось?

Приоткрыла глаза и взглянула на него. Как же вовремя он появился в моей жизни. Как спокойно мне было рядом с ним.

- Он заговорил, - поджала губы и пожала плечами, словно оправдываясь за что-то.

Костя мгновенно подобрался.

- Рассказывай, - тихо, но требовательно проговорил он, а после того, как выслушал, отпустил мою руку и протянул ко мне ладонь. – Олеся, дай мне телефон. Я поговорю с ним.

- Наверное, иначе он не отстанет. Хуже уже быть не может, - выдохнула я. Вытащила из сумки телефон и отдала Косте.

- Все будет нормально, - поцеловал меня, - честно говоря, когда увидел тебя, думал, что ты скажешь, что все вчера было ошибкой. А это, - он подкинул телефон над ладонью, - с этим мы справимся, - подмигнул и вышел из машины.

Хотела сначала выйти следом, но потом поняла, что не хочу быть свидетелем их разговора. Сгореть от любопытства и утонуть в волнении мне не удалось. Костя вернулся очень быстро. Сел в машину, вернул мне телефон и завел машину.

- Не молчи, пожалуйста, - вцепилась в его руку.

- Руслан оказался не таким болтливым, каким представлялся, - Костя скривился, словно испытывал сильнейшее отвращение. – Я услышал лишь «Ты все-таки скучала дорогая», - изобразил он его голос, - и больше он не произнес ни слова.

- Что ты ему сказал? – обреченно спросила я.

- Сказал, что дорогая не скучала, а я жажду скорейшей встречи. И все, он словно язык проглотил. Никак не реагировал на мои мольбы и просьбы, а я просил, поверь. В общем, трус этот Руслан, как я и предполагал, - мы тронулись, развернулись на парковке и выехали на оживленную дорогу. Самый час-пик.

- Видимо, ты был прав, смелым и острым на язык он был только со мной. Только я боюсь, что теперь он разозлится еще больше. А если найдет меня? Если тебя не будет рядом? Если он уже нашел и просто ждет? – в панике начала изливать все свои страхи на Костю.

- Если он не дурак, то отстанет. А если дурак, то придется ему доходчиво объяснить, что тебя следует оставить в покое, - он сжал руль, но улыбнулся. – Забудь о нем. У нас есть свободный вечер. Предлагаю все же досмотреть вчерашний фильм. К фильму прилагается диван, чай или кофе и я, вместо пледа.

- Я согласна на все. Ноги гудят.

Глава 28

Следующим утром Костя все же закинул меня в кафе по пути к себе на работу.

- Ты должна позвонить мне сразу, если что-то случится, - провел большим пальцем по щеке, - в любое время. Я на связи.

- Прям-таки должна? – хитро прищурилась, чтобы скрыть страх. Он вновь проникал в сердце и сжимал его в холодных тисках.

- Просто обязана, Леська, - кивнул Костя. – Обещай, что не станешь храбриться, стесняться или чувствовать неловкость. Просто позвони.

- Обещаю, - честно ответила я. Я так переживала из-за возможной встречи с Русланом, что ни о каком стеснении не шло и речи.

- Умница, - подарил мне головокружительный поцелуй, пожелал хорошего дня и уехал к себе.

Руслан больше не звонил. Ни вечером, ни в этот день, ни в следующий, ни после. Сначала я со страхом брала телефон после работы, боялась увидеть пропущенный или новое сообщение. Потом волновалась, что он просто выжидает, но к концу моего четвертого рабочего дня, поняла, что успокоилась. Руслан, в общем-то, никогда не был дураком, и я стала верить, что он, наконец, остался в прошлом. Чувство тревоги все еще жужжало надоедливой мошкой где-то в глубине души, но я и не надеялась, что сразу почувствую облегчение.

- Нет, Костя, все в порядке, не нужно напрягать Андрея, - уговаривала Костю по телефону.

- Он, все равно, собирался за Ирой.

- Да, только они хотят провести время вдвоем, а я прекрасно доеду и на такси.

- Леся!

- Ну, Кость, не будешь же ты всю оставшуюся жизнь ходить за мной по пятам или садить меня кому-нибудь на хвост, - меня умиляла его забота, но я не хотела кого-то отягощать. – Какая разница, доеду я на такси, или меня Андрей с Иришкой довезут?

- Ладно, - сдался он, наконец, - как доберешься, сразу позвони, я буду ждать.

- Хорошо, - улыбнулась я, - обещаю.

- Зря ты отказываешься, - отозвалась Ира, как только я положила трубку. – Костя там, на дежурстве, и он переживает. А так всем будет спокойнее.

- Ой, все, - отмахнулась я, - и ты туда же. Спасибо за заботу и хороших выходных, - широко улыбнулась и замахала на нее руками, прогоняя. Андрей уже четверть часа ждал ее у входа из-за наших препирательств.

- До звонка, - она чмокнула меня в щеку и упорхала к своему ухажеру.

Такси приехало мгновенно. Чувствовала себя так, словно меня через мясорубку пропустили. День выдался суматошным, и я мечтала о том, как завалюсь в горячую ванну, может быть даже с пеной.

Во дворе стояла тишина. В нескольких окнах еще горел свет. Расплатилась, попрощалась и вышла из машины. Нашла ключи в сумке, достала телефон, чтобы позвонить Косте и открыла подъездную дверь. Скользнула в хорошо освещенный подъезд и разблокировала телефон.

Поднялась на две ступеньки. Сердце кольнуло странное ощущение. Мгновенно поняла, что не услышала, как захлопнулась дверь. Обернулась и оцепенела.

- Привет, дорогая, - белозубая улыбка Руслана напоминала оскал. Он сделал шаг и дверь закрылась.

Взглянула вверх. Я не успею добежать до квартиры.

- Что ты тут делаешь? – голос звенел от напряжения.

- Как невоспитанно, - поцокал он и начал надвигаться на меня. – Неужели, ты не рада меня видеть? – склонил голову к плечу и обвел меня внимательным, холодным взглядом.

- Уходи, Руслан, - поднялась на ступеньку выше, но не могла оторвать от него взгляд. – Я уже все сказала, мне нечего добавить.

- А мне кажется, нам есть, что обсудить, - у него заходили желваки, а у меня сердце выпрыгивало из груди. Взглянула на телефон и нажала на кнопку вызова.

- Э, нет, - он в одно мгновение оказался рядом, вырвал телефон из рук и сбросил вызов. – Костя, - хмыкнул и навис надо мной, - твой защитничек. Маленькая шлюшка нашла себе нового спонсора? – ухмыльнулся и отшвырнул телефон в сторону.

- Оставь меня в покое, - голос сорвался на шепот, гулко сглотнула и заозиралась.

- Ты унизила меня, - схватил меня за горло и припечатал к стене. Глухо вскрикнула, голова отозвалась болью от удара. – Бросила, как ненужную вещь. Я столько для тебя сделал. Придется вернуть должок.

Сжал грудь до боли и скользнул ниже, под юбку. Содрогнулась от отвращения и страха. Дыхание коснулось виска, а шепот - уха.

- Неужели, ты не соскучилась?

Перед взглядом возник образ Дианы, измученная девочка, плачущая навзрыд. Ненависть, которая поднялась в глубине души, была подобна смерчу.

- Ненавижу! – сипло выдохнула я. - Всех вас ненавижу. Уроды. Сколько вы женщин искалечили! Не смей меня трогать, - ухватилась за его руку, а второй рукой пыталась перехватить ту, что касалась бедра.

- Мне всегда нравились эти игры, - шепотом проговорил.

- Я буду кричать, - предупредила его.

- Какое будет зрелище для соседей, - издевательски пропел он.

Сжала ноги. По щекам текли горячие слезы. Руслан ухватился за край трусиков и дернул с такой силой, что кожу обожгло, раздался треск ткани и мой сиплый вскрик.

- Отпусти меня, - заливалась слезами и пыталась вдохнуть, но он крепко сжимал мое горло.

- Нужна ты будешь своему Косте, после того, как я поимею тебя? – даже через пелену слез я видела ярость, плескавшуюся в его глазах.

Щелчок и одна из дверей растворилась. Руслан мгновенно отпустил, но не сделал и шагу назад.

- Макс, - закричала я, когда увидела соседского пса.

Следом появился и его хозяин. Дяде Васе не понадобилось много времени, чтобы оценить ситуацию. Он отпустил поводок.

- Чужой, - скомандовал сосед.

Рухнула на колени и закрыла лицо руками. Грохот, лай, а за ним и скулеж. Я боялась пошевелиться. Тряслась, как лист на ветру и продолжала рыдать. Прикосновения Руслана до сих пор ощущались на теле, а кожу жгло. Кто-то схватил меня за плечи. Вздрогнула и сжалась, упиревшись в стену.

- Тише, девочка, все уже нормально, - голос соседа не сразу достучался до моего сознания. – Давай-ка, миленькая, поднимайся. Макс, домой.

Дядя Вася поднял меня. Сознание было словно в тумане.

- Домой, я хочу домой, - шептала я, как заведенная.

- Хорошо-хорошо, - идем, сейчас, - говорил он, - Лида, дай что-нибудь девочке. Что-нибудь успокоительное.

- Что происходит, Вася? – женщина в халате переводила ошарашенный взгляд с меня на дядю Васю, а под ногами вился Макс.

- Все потом. Помоги девочке, я позвоню Косте.

- Нет, - вскрикнула я. Я не хотела, чтобы он узнал о произошедшем. Стыд затопил меня.

- Лида, - грозно окликнул он и усадил меня на стул.

Женщина засуетилась вокруг.

- Не говорите ничего Косте, пожалуйста, - шептала я дрожащими губами. В тот момент мне казалось, что он будет винить меня, разочаруется и будет чувствовать такое же сильное отвращение, какое испытывала я к самой себе.

Время стало вязким, тягучим. В ушах стоял звон, который отдавался пульсирующей болью в затылке. Я бесконечно беззвучно шевелила губами, но не могла произнести ни звука. Хотелось в ванную. До боли. Хотелось содрать кожу там, где до сих пор ощущались холодные прикосновения. Закрыться бы от всего мира и уйти под воду с головой. Боль и обида разъедали изнутри. А стыд лишь усиливал все неприятные ощущения.

- Ну-ка, давай-ка, выпей, - перед носом появился стакан с водой, а в руку мне уже сунули таблетку. – Давай-давай, - подтолкнула руку с таблеткой к лицу. – Это всего лишь валерьянка. Ничего другого у меня и нет.

Разжевала таблетку и сделала два больших глотка. Судорожно кивнула, благодаря хозяйку, и снова сжалась в комок.

- Ты цела? Может, скорую вызвать? – женщина пододвинула ко мне стул и села рядом. Я отрицательно мотнула головой.

- Домой хочу, - прошептала ей и шмыгнула носом.

- Приведем тебя в чувства, и Вася проводит. Ты ведь Олеся? Все будет хорошо, - обняла за плечи и притянула к себе. – Что бы ни случилось, Коська тебя в обиду не даст. Он у нас парень правильный.

- Не надо Косте, - хрипло всхлипнула и не смогла договорить. Слезы душили, а горло все еще болело от крепкой хватки Руслана.

- Напугалась, - выдохнула женщина, - все проходит и это пройдет.

От нее исходило тепло, она мягко, но крепко обнимала меня и баюкала. Я чувствовала запах домашней стряпни и словно очутилась в детстве, когда бабушка так же успокаивала меня. Только тогда причиной слез, как правило, были воспоминания о маме или же разбитые коленки.

Снова раздался грохот. От страха хотела подскочить со стула, но ноги не держали меня, и я чуть было не завалилась вместе со стулом.

- Ох ты ж, конь, куда несешься? – грозно окликнула тетя Лида. – С ума девчонку свел.

- Леся, - запыхавшийся Костя в своей синей форме рухнул передо мной на колени.

Прижала подбородок к груди и закрыла глаза. Ведь я просила, я так их просила, чтобы они не звонили ему. Как мне смотреть в его глаза?

- Леся, - уже гораздо спокойнее произнес он, но не прикасался. – Ты цела?

Согласно промычала и сжала дрожащие губы. С носа на смятую юбку капали горячие слезы.

- В больницу поедем? – тихо спросил он.

- Нет, - выдавила из себя и бросила на него мимолетный взгляд. Он держал мой стул по обе стороны и пытался заглянуть в лицо, но я боялась встретиться с ним взглядом.

- Пойдем домой, маленькая, - протянул мне ладонь. – Все закончилось. Бояться нечего. Я не допущу, чтобы это повторилось. Иди ко мне.

Помотала головой.

- Я… он…, - всхлипнула и сжалась еще сильнее.

- Завтра, завтра ты все расскажешь. Ты ведь доверяешь мне?! Идем, - аккуратно накрыл мою руку своей и сжал. – Давай, - уже гораздо увереннее сказал он и поднялся на ноги, - иди ко мне, - потянул на себя.

Он не ругался, не кричал и не винил меня. Чувствовала себя беззащитной и раздавленной, и только теплая ладонь Кости придавала сил. Как только поднялась на ноги, оказалась прижата к Костиной груди. Он крепко обнимал меня, а я слышала, как быстро и громко бьется его сердце.

- Спасибо, теть Лид, дядя Вася. Я зайду завтра, ладно?

- Девочке нельзя оставаться сегодня одной, - проговорила соседка и коснулась моего плеча.

- Она и не останется. Идем, - подхватил меня за талию и повел к выходу.


Глава 29

- Я хочу в ванну, - проговорила я, когда мы переступили порог его квартиры.

- Я могу пойти с тобой? – приподнял мой подбородок и утер слезы со щек.

Прикрыла глаза и отрицательно мотнула головой. Я хотела побыть одна.

- Извини, - выдавила и снова горько поджала губы.

Он притянул меня к себе и обнял так, словно пытался укрыть от всего мира, отгородит от его жестокости и беспощадности. Поцеловал макушку и уткнулся в волосы носом.

- Ты ни в чем не виновата, Леська. Я думал…даже боялся думать о том, что произошло. Прости, что не был рядом.

Заливала слезами его пиджак. Не знала, что чувствую сильнее – облегчение от того, что Костя рядом и не винит меня, или же страх и обиду на весь мир. Но я отчаянно цеплялась за плотную синюю ткань. Казалось, что только благодаря Косте я все еще находила силы, чтобы стоять на ногах.

- Я его из-под земли достану, - на грани слышимости отрывисто проговорил Костя. И уже громче и спокойнее: - Иди в душ. Я приготовлю постель и одежду.

Я долго стояла под теплыми струями душа, пытаясь разогнать холод и пустоту, которые поселились в душе. Не терла кожу до красноты, как хотела – сил не было. Подставляла лицо воде, и надеялась, что она смоет незримые следы прикосновений Руслана и унесет с собой боль физическую и душевную.

Обтерла тело и только тогда почувствовала жжение с внутренней стороны бедра, там, где ткань трусиков шаркнулась о кожу и оставила красный след. А колени и вовсе саднило. Видимо, когда падала, освобожденная от Руслана, содрала кожу. Завернулась в огромное полотенце и вышла из ванной. Костя сидел в своей комнате и сжимал в своих руках футболку.

- Скоро приедет Ира, - он поднялся и подошел ко мне.

- А ты? – вскинула обеспокоенный взгляд. – Ты не можешь, да? – по коже побежали мурашки, не то от холода, не то от страха остаться одной, без него.

- Не могу, Леська, - расстроенно поджал губы и положил руки мне на плечи. – Я приду утром. Все будет хорошо, - притянул меня к себе.

- Кость, я боюсь, - прошептала я. – Он вернется. Он, - голос задрожал. Перед мысленным взором возникли глаза Руслана. В них плескалась ненависть и жажда мести. Видимо, мой уход слишком сильно задел его, разозлил. – Он словно сумасшедший, я…я не знаю, что бы было, если бы не дядя Вася.

- Тише, все уже закончилось. Скоро приедет Ира, она побудет с тобой до утра. Я найду что-нибудь успокоительное или снотворное, чтобы ты поспала.

- Не надо, - замотала головой. Боялась, что если усну, то снова окажусь в том кошмаре.

- Ладно, - Костя покладисто согласился и отстранился. – Это тебе, переоденься, - отдал мне футболку и потянул влажное полотенце.

В первую секунду сжалась, но потом расслабилась. Запрокинула голову и поморгала, прогоняя ненужные слезы. Костя отбросил полотенце в сторону и мягко ухватил меня за подбородок. Склонился, а когда выпрямился, в его глазах горело нечто, напоминающее бешенство. Мне показалось, что он даже побледнел. Отстранился, забрал футболку и бегло, совсем не обращая внимания на то, что я обнажена, осмотрел меня с ног до головы. Присел на корточки, заставив меня сделать шаг назад. Чувствовала себя некомфортно. Коснулся коленок, обвел пальцами вокруг ссадин и ухватился за бедра. Сжал и скользнул пальцами по коже. Я поняла, что он заметил красный след с внутренней стороны бедра. Вскинул голову и взглянул на меня снизу вверх. Отвернулась, чувствуя, как стыд снова начинает овладевать моим сознанием. Поднялся и порывисто обнял. Я слышала его тяжелое дыхание.

- Я его из-под земли достану и заставлю эту землю жрать, - резко выдохнул и отстранился. Забрал футболку и сам натянул ее на меня. – Маленькая моя беда, - потерся носом о мой нос и мимолетно поцеловал. – Единственное, о чем я тебя прошу – не вини себя. Я знаю, ты уже напридумывала себе глупостей. Завтра я вернусь, и мы обо всем поговорим, если захочешь. Хорошо?

Раздался звонок домофона, но Костя не двинулся с места, он заглядывал в мои глаза в ожидании ответа.

- Я не знаю, что бы я делала, если бы не было тебя.

- Я есть. Ты обещаешь?

- Обещаю, - выдохнула я и почувствовала облегчение.

Костя ушел открывать двери, а я забралась на его кровать и растеряно оглянулась. Здесь я была уже не впервые, но оставаться без него в его квартире было неудобно.

- Спасибо, что приехали, - послышался Костин голос.

- Что случилось? Где Леся? – следом прозвучал обеспокоенный голос Иры.

- В той комнате, проходи, - отозвался Костя. – Потом все объясню. Жди здесь, судя по всему, это адресовалось Андрею, который пока никак не обозначил свое присутствие.

Первой вошла Ира, с расширенными от беспокойства глазами, она замерла в дверном проеме. Приоткрыла рот и медленно обвела меня взглядом. Горько улыбнулась подруге и пожала плечами, оттягивая края футболки вниз. Ира опустила на пол рядом с собой сумочки и пакет, в котором что-то недвусмысленно звякнуло.

- Что произошло? – почти шепотом пораженно проговорила она.

- Проходи, - подтолкнул ее в спину Костя, чтобы войти в комнату. – Девочки, вы тут хозяйничайте, Ир, не оставляй ее одну, хорошо? – подруга заторможено кивнула и бросила на него мимолетный взгляд. – Я утром вернусь, - склонился ко мне, поцеловал и снова крепко обнял, - Ир, если что, звони, аптечка в зале, в узком высоком шкафу. Если вдруг ты все-таки решишь выпить что-нибудь успокоительное.

- Оно у меня с собой, - Ира ногой коснулась пакета, который снова брякнул бутылками, - только на закуску ничего взять не успела.

- Все, что найдете на кухне – ваше. Все, девчонки, я убежал. Если что, звони, - вновь проговорил он и коснулся губами макушки.

- Кость, - спохватилась я, - телефон, - закусила губу, перед глазами вновь возникла мутная пелена слез. – Он разбил его.

- Андрей скинет Ире мой номер.

- Хорошо. Возвращайся скорее, - прикрыла глаза и вдохнула его приятный, свежий аромат.

Когда послышался звук закрывшейся двери, Ира медленно прошла ко мне и села на край кровати.

- Ты в порядке? – спросила она, и я кивнула, немного помедлив. – Руслан, да? – поджала она губы. А я снова кивнула. – Я сразу поняла, что он объявился, когда позвонил Костя. Словно чувствовала, что нельзя отпускать тебя одну. Я вина с собой взяла. Говорят, в таких ситуациях помогает. Будешь?

- Буду, - выдохнула я, - извини, что испортила тебе вечер, - виновато улыбнулась.

- Ты сдурела, что ли? – повысила Ира голос. – Ты бы себя слышала! Вечер она мне испортила, - покачала головой и поднялась с постели, - мы, вроде, подружились, а на такие слова, знаешь ли, Леся, можно и обидеться. Будем считать, что на тебя так шок повлиял. Я за бокалами, а ты прекрати находить повод для самобичевания. Тоже мне, во всем виноватая нашлась.

Повинно склонила голову и не сразу поняла, почему моя невинная, в общем-то, фраза вызвала у спокойной всегда Иры такую бурную реакцию. И только тогда, когда она вышла из комнаты, поняла – мы ведь и правда подружились, а я попросила у нее прощения за то, что мне понадобилась ее помощь и поддержка. Глупо. Но это понимание зажгло еще один огонек в душе, который согревал.

Без утайки рассказала Ире о том, что случилось. Рассказала, как испугалась, как чувствовала отчаяние и не знала, что мне делать. И какое счастье испытала, когда поняла, что Костя не изменил свое отношение ко мне несмотря ни на что.

- Леська, почему ты сразу не закричала и не позвала на помощь? – Ира сделала большой глоток вина и ухватилась за бутылку, снова наполняя наши бокалы.

- Я даже представить не могла, что он сотворит что-нибудь подобное, - скривилась я, вновь почувствовав омерзение. – Знаешь, честно говоря, не думаю, что он бы довел все до конца. Слишком опасно, а он, как оказалось, труслив. Думаю, он хотел меня унизить, растоптать. Если бы он коснулся бы меня там хоть пальцем, я бы сгорела от стыда и точно не сидела бы здесь сейчас. Не знаю, смогла бы справиться с этим или нет, но уехала бы однозначно.

- Хорошо, что он ничего не успел. Ушлепок, - выплюнула Ира.

- А закричать я не могла. Он горло сдавил так, что до сих пор глотать больно, - склонила голову и показала ей следы его пальцев.

- Вот же, сученыш! Разломить бы ему череп напополам, чтобы неповадно было.

- Я ничего не хочу, - устало проговорила я, - хочу спокойствия. Хочу, чтобы он ушел из моей жизни навсегда и ничто о нем не напоминало. Но я поняла самое главное – обратно я не вернусь. Ни за что.

Мы разговаривали долго, но усталость после длинного и сложного рабочего дня, потрясение и вино все же вынудили нас разойтись по комнатам и попытаться уснуть. Я даже не надеялась, что смогу отдохнуть и расслабиться, но, к счастью, ошиблась. Первые несколько минут перед мысленным взором стоял ухмыляющийся Руслан, но и он быстро потонул в тихой и спокойной тьме.

Вздрогнула от чужого прикосновения и с трудом разлепила веки. Голова трещала так, словно мозги через мясорубку пропускали, и я чувствовала этот процесс. Дернулась и перевернулась.

- Тише, - тихо проговорил Костя. – Это я.

- Ты уже вернулся, - сонно промямлила и уткнулась в его грудь. Костя не успел даже переодеться. – Как хорошо. А Ира?

- Она в зале спит. Вижу, я не зря позвал ее.

- Да, с ней мне было спокойнее.

- Запах спокойствия я чувствую очень отчетливо, - я слышала улыбку в его голосе. – Спи, поговорим позже. Я и сам едва держусь на ногах. У меня сегодня отсыпной, будет время поговорить.

Глаза закрывались, как бы я не сопротивлялась. Сквозь сон почувствовала, как Костя притянул меня к себе и крепко обнял.


Глава 30

Я сама все рассказала Косте, когда Ира уехала. Стыда больше не ощущала, только пустоту, словно все вымерзало, когда я вспоминала о произошедшем. Кошмарные события казались такими далекими, словно все произошло очень давно. Видимо, шок покрыл воспоминания туманом, подсознание не желало хранить это в памяти, старательно стирая злополучный вечер.

Костя был нежен, ласков и в то же время очень внимателен и сосредоточен. Он выслушал меня, внимательно осмотрел ссадины и больше не тревожил эти раны, как душевные, так и физические. Мы не возвращались к этой теме. Я попросила. Взамен он взял с меня обещание, что я поговорю об этом со своим психологом. Я была согласна. Мне были нужны ее советы, а мой горький опыт мог пригодиться другим девушкам.

Костя нашел мою сим-карту в подъезде среди осколков и деталей разбитого телефона. Я была этому бесконечно рада – Ритка могла до меня дозвониться. И она не заставила себя ждать. А когда узнала о том, что случилось, заявила, что ей плевать на все, она берет билеты и едет ко мне в гости. Я не отговаривала, поняла, что мне просто необходимо родное плечо из той жизни, человек, который знал меня лучше других. Костя на скорый приезд подруги отреагировал спокойно:

- И отлично, - улыбнулся он, - поживет на четвертом пока, а мы здесь. На сколько она приедет?

- Не знаю, - пожала плечами, - может, на недельку. Кстати, я должна заплатить за квартиру, - опомнилась я и рванула к шкафу, где хранила наличные. Но была остановлена.

- Ты серьезно думаешь, что я возьму теперь с тебя деньги?

- Но, ведь, это не тебе, а родителям. Костя, если ты перестанешь брать с меня деньги, я позвоню Кристине, если ты подговоришь сестру, я позвоню твоему отцу, - серьезно проговорила я.

- Можешь сразу позвонить маме, я, так понимаю, она следующая в списке? – улыбаясь, скрестил руки на груди.

-Да, даже и ей. Я не хочу становиться кому-то обузой. У меня договор, а я и так просрочила платеж. Теперь мне будет стыдно. Я ведь работаю, получаю деньги с аренды, я могу платить.

- Все! – строго окликнул Костя. – Эту квартиру родители держали для меня. А я не торопился съезжать, какая разница, здесь или там, если все равно бы либо я бы постоянно обитал здесь, либо мама бы не выводилась от меня, окружив заботой. Короче, мы приняли решение, что будем ее сдавать. Родителям подспорье к пенсии, я уж в состоянии обеспечивать себя сам. Родителям о наших отношениях, конечно, Крис уже растрещала, но они с расспросами не спешили. А тут, когда это все случилось, пришлось звонить маме и просить, чтобы она нежданно не приезжала. О том, что случилось, они не знают, а вот слова Крис подтвердил я сам. Единственное, о чем мама переживала – не оплата квартиры, а насколько хорошо ты готовишь, - он усмехнулся, - в моем выборе она не сомневается. Так что, прекрати волноваться. Нужно приготовить квартиру для твоей подруги и до ее приезда кое-что успеть доделать.

- Что?

- Через сколько она приедет?

- Через три дня.

- Хорошо. У тебя завтра первый рабочий день, да?

- Да, - скривилась я, как бы не храбрилась, а выходить из дома мне не хотелось совсем, - а ты еще один день отдыхаешь, - завистливо выдохнула.

- Не завидуй. Мне завтра нужно съездить на работу, по делам. Увезу тебя и заберу. И не смей противиться.

- И не подумаю. Я вообще теперь не знаю, как на улицу выходить. Очень сомневаюсь, что Руслан оставит все так.

- Скоро все закончится, не переживай.

- Твои родители, наверное, подумали, что я меркантильная стерва и строю отношения с тобой только из-за квартиры.

- Леська, ты такая милая в такие моменты, но настолько беззащитна, что становится страшно. Как ты дожила до своих лет и не свихнулась от мысли, что все вокруг думают о тебе плохо, или подумают, если ты ошибешься и сделаешь что-то неправильно?

- Не знаю, - пожала плечами, - раньше так и жила, старалась не попадать в неловкие ситуации, а если и попадала, то долго переживала. Очень долго. Потом появилась Ритка. Ее легкость и авантюризм меня восхищали, но я все еще очень переживала из-за всякой ерунды. Но знаешь, - хихикнула, - её "пофиг" зачастую оказывалось очень убедительным. Стало немного легче. А когда приехала сюда и оказалась без поддержки, опять испугалась, что весь мир на меня ополчится, если я совершу ошибку.

- Глупости. Ошибки нужны, чтобы на них учиться. Совесть и стыд - это хорошо, но в разумных пределах.

- Только мне никто не объяснил, где этот предел.

- Будем учиться. А о моих не переживай. В день, когда вы подписали договор аренды, мама за чашкой чая очень хитро протянула: «У нас теперь такая прелестная девушка живет в квартире. Молоденькая, такая приятная».

Были ли слова Кости правдой, или же просто попыткой успокоить меня, но на душе стало спокойнее. Да и вообще, приятно, оказалось, услышать это.

Я все еще терзала себя сомнениями, но Костя отметал одно за другим. В последний раз попыталась вразумить его, ведь родители жили на пенсию, а они, как известно, не поражали воображение своими размерами. Но Костя стоял на своем. Мы, буквально, весь оставшийся вечер обсуждали эту тему. Ночью, уже тогда, когда укладывались спать, Костя предложил позвонить его маме и объяснить самой, почему я, имея серьезные намерения, буду платить за жилье, которое принадлежит Косте. На это я ответить не смогла. Пришлось сконфуженно промолчать и только пыхтеть все оставшееся время.

Утром, впервые за несколько дней вышла из дома. Погода хмурилась, крупные капли барабанили по натянутой ткани зонта в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Если бы не Костя, мягко обнимающий меня за талию, я бы трусливо вернулась домой или бы замерла на крыльце, боясь сделать следующий шаг. Взгляд хаотично скользил по двору, машинам, скамейкам в поисках возможной опасности. И только тогда, когда я оказалась в машине, смогла облегченно выдохнуть и расслабиться.

- С этим надо что-то делать, - Костя так крепко держал руль, что я поняла, как сильно он зол. И вопреки обыкновению, себя я не винила. Знала, что злится Костя на Руслана.

Рабочий день начался тихо и скучно, время тянулось невыносимо медленно. И к тому моменту, когда зал, наконец, наполнился людьми, до ушей донесся знакомый гул многоголосых разговоров, перемешанных с тихой музыкой, ко мне подбежала встревоженная Аня, наш администратор.

- Нужно поговорить, идем, - мотнула головой и повела меня в раздевалку. - Леся, у тебя какие-то проблемы? – заглядывала она в глаза.

- В смысле? – меня начало трясти. Неужели, Ира рассказала всем о том, что произошло?

- Нам только что звонили из полиции, требуют, чтобы ты приехала. Что происходит? Ты что-то натворила? Я должна знать.

- Нет, - выдохнула я и прикрыла на секунду глаза. И как я могла подумать на Иру. Стало стыдно за свои мысли, - на меня напали, сейчас, - подошла к своей кабинке, нашла телефон и увидела три пропущенных. Звонил Костя. – Вот, до меня не дозвонились, позвонили в кафе. Я сейчас позвоню, узнаю, что к чему. Возможно, мне придется уехать, Аня, ты меня отпустишь?

- Если девочки согласятся взять на себя твои столы. Или кто-нибудь выйдет раньше.

- Ладно, я сейчас позвоню, и подумаю, что делать.

Костя ответил сразу. И первое о чем сообщил – что Андрей приедет за мной через несколько минут. Мне необходимо приехать в их отдел, а подробностей сообщать не стал. Сказал, что на месте расскажет обо всем.

Девочки отпустили меня без проблем. Людей в этот день было немного, они убедили меня, что смогут справиться без меня, и я едва успела переодеться к приезду Андрея.

- Что случилось? – поприветствовав его, сразу перешла к делу. Странно было бы ждать от него ответа, когда Костя не стал говорить, но я решила попытать удачу.

- Потерпи пару минут, сейчас приедем, Костя все расскажет.

- Это из-за Руслана? – тихо спросила я.

- Да, - коротко кивнул Андрей и ясно дал понять, что большего не скажет.

Входила в отдел, как на иголках. Андрей провел меня по узкому коридору к одной из дверей. Коротко постучал и вошел.

В небольшом кабинете за столом над какими-то бумагами сидел Костя. Удивилась. Несмотря на свой выходной, он был одет в форму.

- Наконец-то, - подскочил он и подошел ко мне, - мы скоро подтянемся, - кивнул Андрею и дождался пока его друг выйдет и оставит нас наедине.

- Костя, что происходит?

- Садись, - усадил меня на стул, а сам опустился на корточки передо мной, взял за руки и внимательно взглянул в глаза. – Леська, ты же понимаешь, что историю с Русланом нужно довести до конца, но сделать это надо жестко, чтобы у него не возникло даже мысли вернуться и навредить!?

- Ну, - с заминкой кивнула, - да.

- У меня есть вариант, который, скорее всего, поможет решить эту проблему, но ты должна довериться мне.

- Ты же знаешь, что я тебе доверяю, - настороженно произнесла и опустила взгляд на наши руки.

- Леська, ситуация у нас такая – привлечь его на законных основаниях у нас не выйдет. Фактически преступления не случилось, если все же завести дело, то все будет очень сомнительно и спорно. Вы давно знакомы, жили вместе… А после нападения ты отказалась вызывать, как полицию, фактически, так и скорую. Я мог бы настоять, но ты была в таком состоянии, что вряд ли бы у меня что-то вышло. Да и те ссадины, которые у тебя остались даже за легкие телесные не сошли бы. В общем, по сути, нигде и ничего не зафиксировано, поэтому ни о каком деле речи идти не может.

- Я и не хочу, - призналась ему, - это долго, стыдно и Руслан обязательно бы вывернулся, хочу, просто, чтобы он исчез из моей жизни.

- Значит, сейчас ты мне доверишься, и когда я буду задавать вопросы, ты будешь соглашаться, либо говорить правду. Тебе ничего выдумывать не нужно. Хорошо?

- Ладно, - пожала плечами, испытывая смятение.

- Хорошо, подпиши вот тут, - он поднялся и выудил какую-то бумагу и положил передо мной. Убористым подчерком там было что-то написано. Я успела выхватить лишь несколько слов, когда Костя вручил мне ручку, - в самом конце пиши «С моих слов записано верно, мною прочитано» и ставь подпись.

Голова шла кругом, но я все-таки подписала.

- Идем, милая, - потянул вверх меня.

- Куда?

- К Руслану, конечно, - ответил он так, словно это что-то само собой разумеющееся.

- Он здесь? – выдохнула я.

- Да, а я не сказал? Замотался. Идем, нужно закончить со всем этим.

Уже через пару минут Костя распахнул тяжелую металлическую дверь, которая зловеще скрежетала при каждом движении, и пропустил меня вперед.

Плохо освещенная комната с голыми стенами, выкрашенными темно-зеленой краской, не вызывала желания задержаться здесь надолго. В узкое зарешеченное окно, которое находилось под потолком, падал свет с улицы, которого не хватало, чтобы осветить все помещение.

Из мебели здесь были только два стула и пошарпанный небольшой стол. Один из стульев был занят Андреем, который тут же поднялся. Второй человек сидел ко мне спиной, но я без труда узнала его. Его руки были скованны наручниками за спиной, куртка грязная, волосы засаленные, словно не видели воды уже несколько дней. Никогда я еще не видела Руслана в таком состоянии. Но жалости у меня он не вызывал, только отвращение.

- Проходи, - подтолкнул меня в спину Костя. - Принеси еще один стул, - тихо попросил он мимо проходящего Андрея.

Я обошла стол и бросила боязливый взгляд на Руслана. Как бы не храбрилась, а оказалась не готова к этой встрече.

Губа разбита, на щеке и лбу ссадины. Одежда вся грязная. Казалось, его хорошенько повозили по земле. На мгновение в его взгляде промелькнуло удивление, которое сменилось страхом и, наконец, его глаза стали выражать привычную злость. Уголок разбитых губ дернулся, выдавая улыбку.

- Садись, - Костя пододвинул ко мне стул, а сам устроился на столе полу боком. - Ну, здорова, герой. Меня зовут Гордеев Константин Викторович, капитан полиции, следователь третьего отдела полиции. Догадываешься, почему ты здесь?

- Я ничего не буду говорить без адвокатов. Дайте мне позвонить! - прошипел он сквозь зубы.

- Ну и захлопни вырежку, в таком случае, я сам все расскажу.

- У вас будут проблемы, - Руслан сверкнул разгневанным взглядом.

- Очень сомневаюсь, - усмехнулся Костя. Дверь в камеру открылась, и Андрей внес стул и какую-то папку.

Костя устроился на столе, раскрыл папку и взглянул на Руслана. Никогда еще я не видела Костю таким уверенным и непоколебимым.

- Я вас всех по судам затаскаю, - выплюнул Руслан.

- Конечно-конечно, - кивнул Костя. - Только положеньице у тебя хреновое. Кто знает о том, что ты здесь? Молчишь? Потому что никому ты не рассказал. С родителями твоими мы разговаривали, они понятия не имеют, что ты вообще в Красноярске. Друзьям ты, тем более, не стал бы говорить об отъезде. А теперь, смотри-ка, какая интересная у нас картина нарисовалась.

Руслан исподлобья наблюдал за Костей.

- Четыре дня назад 9 августа в районе половины первого ночи ты совершил нападение на Кузнецову Олесю Анатольевну в подъезде жилого дома по адресу улица Тимирязева 43. Пытался девушку изнасиловать, но тебя спугнул Свиридов Василий Игнатьевич, живущий на первом этаже этого дома, который вышел на шум. Так?

- Понятия не имею, о чем вы говорите.

- Олеся Анатольевна? – Костя взглянул на меня.

- Так, - выдавила я.

- Конечно. Вот заявление пострадавшей, - он вынул лист и положил перед Русланом.

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. - Это нее ее подчерк, - хмыкнул он.

- Самая последняя фраза, - язвительно произнес Костя.

- Она меня оклеветала. Мстит за то, что я ее бросил.

- Это показания соседа, Василия Игнатьевича, - на стол лёг следующий лист. - Он видел все и подтвердит это в суде. Это показание другого соседа, который слышал ее отказ тебе, а, значит, твои действия можно спокойно классифицировать, как насильственные действия сексуального характера, - и еще один лист лёг на стол. - Это судмедэкспертиза, сделанная в тот же день, все побои сняты и зафиксированы. Это показания психолога, у которого она наблюдалась в этом городе. Психолог, который наблюдал ее в вашем городе, тоже даст показания, в которых подтвердит, что Олеся Анатольевна боялась вас и сбежала, волнуясь за собственную жизнь. Показания подруги, которая подтвердила, что вы угрожали пострадавшей, когда она уже переехала в этот город, - уже почти весь стол был завален бумагами, - еще один свидетель в пути, но и она будет свидетельствовать против вас. Телефон пострадавшей ты разбил, но скоро у нас будет распечатка с него, которая подтвердит, что ты регулярно звонил своей жертве и угрожал ей, отсылая сообщения.

У меня глаза на лоб лезли. И когда Костя успел все это сделать?

- Дайте мне позвонить, - голос Руслана дрожал от напряжения.

- Видишь ли, - Костя облокотился на стол и подался вперед, - никаких протоколов по твоему задержанию никто не составлял. Тебя здесь нет. И мне ничего не стоит вышвырнуть тебя на улицу и снова задержать у входа в полицейский отдел. По всем правилам. Ты посидел тут всего два дня, а сядешь… у-у-у, никакие адвокаты не помогут с таким набором. - Костя покачал головой.

- Вы разговаривали с моими родителями! – голос Руслана сорвался, и бывший закашлялся. Его взгляд бегал от одной бумаги к другой.

- Да, твоя мама считает, что ее нерадивый сынок оставил телефон у своего друга после знатной тусовки. Но я пообещал, что обязательно передам тебе привет от нее. Видишь? Я выполнил обещание.

- Бесконечно благодарен, - Руслан смотрела на Костю, как на злейшего врага, а я просто н успевала за развитием событий. – Только вы меня не задерживали, а, значит, все это – херня полная.

- Знаешь, когда начнется полная херня? Когда ты зайдешь в камеру и расскажешь своим соседям, по какой статье идешь. Ты серьезно такой тупой и не понимаешь, какие перспективы ждут тебя с таким набором? Да ни один адвокат не вытащит твою задницу. А именно за нее тебе стоит переживать сейчас особенно сильно.

- Что вам от меня нужно? – закричал Руслан и резко подался вперед. – Вы не имеете права держать меня здесь!

- Заткнись! – послушался глухой удар, и стул Руслана дернулся. Я могла только догадаться, что Костя под столом пнул его. – Тебе, ублюдку, повезло, потому что девочка не хочет заморачиваться. У тебя есть два варианта: ты либо во всем признаёшься, слезно просишь прощения у пострадавшей и отчаливаешь в свой город к мамкиной юбке, либо продолжаешь упираться рогом. Выходишь, делаешь глоток свежего воздуха и снова оказываешься здесь. На других условиях.

- Почему я должен верить вам? – процедил Руслан, сверля меня ненавидящим взглядом.

- Потому что выбора у тебя нет.

- Не думал, что ты настолько подлая, - бросил Руслан мне, а меня тряхнуло на стуле так, что я подпрыгнула.

- Что? – выдохнула я, задыхаясь от собственных эмоций. – Ты говоришь о подлости? – голос дрожал, а на глаза навернулись слезы от злости. Наверное, присутствие Кости придало мне уверенности. – Подлость – это твое второе я. Я бы с удовольствием вырвала тебе язык с корнем, чтобы ни одна женщина больше никогда не услышала всю грязь, которой ты наполнен доверху, которая изливается из тебя со страшной периодичностью. Чтобы ты больше никогда не смог своими словами искалечить кого-то, заставить бояться, оглядываться и долго искать выход из этой западни. Ты чудовище. И мне противно даже находиться рядом с тобой. Ты не достоин называться мужчиной, потому что ты не имеешь даже понятия о том, каким он должен быть. Меня тошнит от тебя. Мне даже в тюрьму тебя садить не хочется, потому что ты жалок. Ты настолько ничтожен, что единственный способ, с помощью которого ты можешь почувствовать себя лучше – это причинить боль более слабому. Сделать ничтожеством кого-то другого, чтобы на этом фоне выглядеть выигрышнее. Ты мразь. И мне стыдно, что я столько времени провела с тобой. Стыдно перед самой собой. И вряд ли я смогу простить себя за то, что позволила тебе сотворить со мной такое.

- Советую держать язык за зубами, - предупреждающе произнес Костя, когда Руслан набрал полную грудь воздуха для ответа, - и принять все, как данность. Ты понял? – Леся, милая, - Костя развернулся ко мне, - думаю, с тебя достаточно, иди в мой кабинет. Дождись меня, и вместе поедем домой.

Кивнула, бросила взгляд на Руслана и поднялась. Бывший выглядел потрясенным. Он переводил полный ужаса взгляд с меня на Костю, и по-моему, не сразу осознал услышанное от Кости.

- Надеюсь, теперь ты понимаешь, как крепко я буду держать тебя за задницу? – спросил Костя у Руслана. – Не зли меня, я не настолько добр, как она, еще одно кривое слово и ты почувствуешь все прелести СИЗО, а потом пойдешь по этапу. С твоей статьей, думаю, долго ты не выживешь.

Я вышла и закрыла тяжелую дверь. Меня трясло, внутри все клокотало. Хотелось вернуться и наброситься на Руслана с кулаками, но так не хотелось мараться об него. Он вдруг показался мне таким неприятным, что даже сидеть с ним рядом оказалось тошнотворно.


Глава 31

- Когда он понял, насколько серьезно попал, он тут же согласился на все, лишь бы оказаться подальше от нас. Написал чистосердечное. Оно будет гарантом того, что он не решит снова тебя допекать. Андрюха должен забронировать билет, а пока этот герой посидит у нас. Подумает.

- Когда ты все успел? Я не понимаю. Откуда все эти бумаги?

- О, - хохотнул Костя. – Судмедэкспертиза липовая, мы ее сами в моем же кабинете на принтере распечатали, умельцам дали, они печать нарисовали в фотошопе. Свои показания подписала ты, дядя Вася тоже без проблем подписался, а остальное тоже липа. Да только Руслан-то об этом не знает. Доля лжи, которую услышал Руслан потонула в большом количестве правды. Да и ситуация стрессовая. Мы его два дня держали в обезяннике. Ничего не объясняли, никто с ним не говорил. Представь, как он извелся за два дня. Орал так, что дежурный немного приложился, чтобы успокоить его. Короче, приятного мало. А тут еще и дело почти готовое. И все из-за чего? Из-за обидок его. Как девочка, честное слово. Я столько раз жалел, что не настоял на посещении больницы. Закрыть бы его…

- Все, давай закончим на сегодня. У меня голова кругом идет, - откинулась на подголовник и прикрыла глаза. На улице хлестал дождь, заливая лобовое стекло. Дворники с тихим шорохом бегали по стеклу, разгоняя воду.

- Билеты ему забронируем, проводим на поезд.

- Почему на поезд?

- Чтобы было время привести себя в порядок, и опять же, подумать.

- Я тоже хочу своими глазами увидеть, как он сядет в поезд и свалит из моей жизни.

- Если тебе это так нужно.

- Нужно. Хочу знать, что он уехал, тогда будет проще поверить, что все, действительно, закончилось. Кстати, - распахнула глаза и закусила губу, - я занятие у Натальи пропустила из-за этого всего. Честно говоря, я не хочу рассказывать о том, что случилось, во всеуслышание, - поморщилась.

- Тебе это нужно. Я вообще думаю, что тебе пока не стоит прекращать эти занятия. Не хочешь ходить на групповые, походи на индивидуальные. Знаешь, у меня все кипит внутри, когда ночами ты вздрагиваешь от малейшего шороха или прикосновения.

- Извини, ты точно в этом не виноват. Наверное, ты прав, нужно пройти этот путь до конца. Дни обещают быть насыщенными. Еще и работать три дня, - застонала и запрокинула голову.

- Ничего, как раз, через два дня твоя Ритка приедет, станет легче, усталость, как рукой снимет.

- Да, - радостно улыбнулась, - я так по ней соскучилась. Уже жду этого момента.

Напоминание о подруге придало сил. О мысли о скорой встрече все внутри узлом сворачивалось от предвкушения. И каждый день я просыпалась с мыслью о том, что вот-вот ее увижу, вот-вот обниму родного человека, без которого бы пропала. Дни же, как назло, тянулись мучительно медленно. С Костей больше не возвращались к разговору о Руслане. Я доверилась своему мужчине и просто ждала того момента, когда он скажет, что нужно отправляться на вокзал. Но сначала мы посетили его для того, чтобы встретить мою подругу.

Я нервно теребила рукав куртки и бесконечно вглядывалась в черное табло с красными надписями. Поезд, на котором должна была приехать Ритка, прибывал через пять минут.

- Прекрати подпрыгивать, - смеясь, говорил Костя, и в который раз прижимал нетерпеливую меня к себе.

- Пойдем на перрон, а? Я не могу стоять здесь.

- Ну уж нет, чтобы ты на рельсы свалилась от нетерпения? Как объявят о прибытии, так и пойдем.

Обреченно вздохнула и вновь уставилась на табло. Взглянула в окно, в котором виднелся перрон, и подпрыгнула, когда противный заикающийся голос диспетчера объявил о прибытии нашего поезда. Тихо и радостно запищала, схватила Костю за руку и понеслась вниз по ступенькам, которые вели в подземный переход.7bcf23

Выскочила на площадку и увидела уже остановившийся поезд. Ритка ехала в четырнадцатом вагоне. Быстрым шагом пошла к началу поезда, проходила один вагон за другим. У края перрона стояли люди, провожающие и встречающие своих родных и близких. Я же лишь мельком смотрела на номер вагона и шла дальше. Черную голову своей подруги узнала даже среди множества незнакомых людей. Какой-то молодой мужчина, улыбаясь, спустил Риткин огромный чемодан, что-то сказал ей, пожал плечами и заскочил обратно на ступеньки. Ритка сдула со лба выбившуюся прядь и огляделась.

- Ритка, - радостно закричала я, отпустила Костю и рванула навстречу подруге.

Бросилась на нее с объятиями и едва не сшибла ее с ног. Сжала так крепко, будто боялась, что она исчезнет или сбежит.

- Боги, как же я соскучилась, - выдохнула я.

- Олеська, - подруга ответила на мои объятия, - неужели я приехала!

У меня слезы навернулись на глаза от радости. Отстранилась, заглянула в ее глаза снизу вверх и тихо проговорила:

- Мне тебя так не хватало.

- А ну, прекрати реветь, - строго проговорила она, запрокинула голову и начала часто-часто моргать. – Фу, ну ты же знаешь, как я не люблю реветь, - она вновь посмотрела на меня полными глазами слез. – Я так за тебя переживала, - гораздо тише сказала она и резко притянула меня к себе, будто бы только сейчас осознав, что мы, наконец, встретились.

- Так, девочки, - послышался голос Кости, - отставить слезы, забираем вещи, едем домой. Ветер ледяной.

- Ох, ну надо же, какие мы строгие, - хитро протянула Ритка, отпустила меня, утерла слезы и обвела оценивающим взглядом Костю. – Ну, привет, сосед.

- Ну, привет, подруга, - в тон Ритке ответил Костя и улыбнулся, - с приездом.

- Спасибо. У меня к вам столько вопросов, - она потерла руки. – Особенно к тебе, - она обращалась к Косте, - и самый главный из них – как вы двое сошлись? Как тебе удалось завоевать Олеську?

- Он меня приручил, - улыбнулась я.

- А она меня прикормила, - рассмеялся Костя.

- Тьфу на вас, - выплюнула Ритка, - никакой романтики.

- О, наше знакомство было более чем романтичным, - усмехнулась я. – Он предложил мне донести мои вещи, а я испугалась, что он их украдет.

- Что? – воскликнули они в голос, Ритка и вовсе рассмеялась.

- Ты испугалась, что я украду твой чемодан и неподъемную сумку? – Костя удивленно уставился на меня. – Ты, правда, думала, что мне крайне необходимы женские трусики?

- Ты же знаешь, что я была напугана, как не знаю, кто. Но я тогда вообще в своем здравомыслии сомневалась.

- Я бы тогда лучше бросил вещи и украл тебя. Но оказался хитрее, - подмигнул он, - забрал себе и вещи, и тебя, и твои кулинарные способности.

- Все! Я жду подробного рассказа обо всем, - постановила Ритка, - ведите и рассказывайте.


Эпилог

- На мои же деньги могли бы и на самолет билет забронировать, - себе под нос пробурчал Руслан, отойдя от кассы.

- Ты чем-то недоволен? – Андрей вскинул брови. Руслан бросил на него взгляд исподлобья, но промолчал.

Мы, компанией в четыре человека и Руслан, стояли в зале ожидания вокзала. Костя предупредил меня еще утром, что поезд Руслана отправляется вечером, и снова спросил, не передумала ли я тоже ехать на это мероприятие. Я не передумала, а когда Ритка узнала о том, куда мы планируем ехать вечером, она тоже загорелась желанием «увидеть его перекошенную от злости рожу».

Руслана на вокзал привез Андрей. Оказалось, что он даже съездил вместе с Русланом в гостиницу, в которой мой бывший остановился, дал возможность собрать свои пожитки и под конвоем сопроводил до места отправления.

Руслан выглядел безрадостным. Ему явно было неуютно в нашей компании. Ритка держалась рядом со мной и ни на секунду не выпускала мой локоть. Я чувствовала ее поддержку, и просто радовалась ее присутствию. Зато у Руслана, когда он только увидел ее, глаза полыхнули такой ненавистью, что я даже не ожидала, что он способен на такие сильные эмоции.

- Не без тебя это все случилось, - его губа дернулась, как у злого животного, который вот-вот зарычит.

- Да, - довольно протянула подруга, не испытывая ни капли страха, - я приложила массу усилий. Какая я молодец!

- Змея. Я знал, что от тебя надо держаться подальше.

- Полегче, - в голосе Косте звучала угроза, - зубы будешь по всему перрону собирать.

- У тебя шикарный шанс, - улыбнулась Ритка, - скатертью дорожка, - она махнула рукой и широко улыбнулась.

На его скулах заходили желваки, облил Ритку презрением. Но ей было плевать. Подруга пребывала в шикарном настроении.

Ему пришлось еще долгое время пребывать в нашей не очень дружелюбно настроенной компании. И он больше нас обрадовался, когда объявили посадку на его рейс. Подхватил свою небольшую сумку известного бренда и быстро помчался на поезд.

- Загружайся, - Андрей с такой силой хлопнул Руслана по плечу, что тот покачнулся. Но и на этот раз промолчал. Костя сознался мне на днях, что Андрей и был тем дежурным, который доходчиво объяснил, что шуметь в обезьяннике не стоит. Ссадины до сих пор цвели на лице Руслана.

- Советую исчезнуть из нашей жизни. Безвозвратно, - проговорил Костя и по-хозяйски притянул меня к себе. Ритке, которая держала меня под руку, пришлось тоже пододвинуться. Я оказалась между двумя людьми, без которых не смогла бы пройти это тяжелое испытание.

Проводница посмотрела документы, билет, бросила осторожный взгляд на нас и пропустила Руслана в вагон. Я провожала его задумчивым взглядом. Не было ни ненависти, ни злости, только удовлетворение. С души будто камень упал.

- Ты не боишься, что он будет мстить? – спросила Ритку, когда состав тронулся.

- Нет, - она покачала головой, - если бы он мог, он бы давно попытался надавить на меня и отвадить от тебя. Я не одинока, чтобы стать добычей по его зубам.

- Надеюсь, ты права. Я предлагаю отметить приезд Ритки и его отъезд.

- Давайте, к нам? - предложил Костя. - Я позвоню Димону, а ты Ире.

- Кто у нас Ира? - спросила Ритка. - Мне уже начинать ревновать? - подбоченилась подруга.

- Это так странно звучит, - улыбнулась я, - но у меня появились друзья. Но уж тебе-то переживать не о чем. Ты - родная.

- Я и не переживаю, - она вновь ухватила меня под локоть. - Я рада за тебя и уже хочу познакомиться с твоей новой подругой. Я все равно знаю, что самая лучшая, - она демонстративно вздернула подбородок, чем вызвала улыбку у нас у всех.

Обзвонили друзей, Андрей отправился домой, чтобы оставить машину. К нам все должны были приехать на такси.

Мы же заехали в супермаркет, накупили продуктов и выпивки и отправились к Косте. Засуетились с Риткой на кухне, а Костя, раздвинув большой стол в зале, куда-то ушел. На мои вопросы что-то невнятно промямлил и добавил:

- Сейчас вернусь.

- Куда это он? – из кухни выглянула Ритка в фартуке, которая услышала хлопок двери.

- Не знаю, - удивленно пробормотала я и развела руки, в одной из которой держала нож.

- Не парься, наверное, что-нибудь забыли купить. Иди сюда, скоро все приедут, а у нас из готового только хлеб.

Я вернулась к Ритке, но уже через пару минут вновь оставила ее одну. Вышла на звук открывшейся входной двери. Вышла и замерла. Неверящими глазами посмотрела на Костю, а потом вновь перевела взгляд на маленькое черное чудо в его руках.

- Я привык защищать своих любимых, дорогих людей, но из-за работы не всегда могу находиться рядом. Надеюсь, она справится с этой задачей, когда меня не будет рядом.

- Что? – переспросила я, не веря своим ушам. Бездумно обтирала руки о фартук и смотрела то на Костю, то на крупного щенка.

Черная, блестящая шерстка манила, хотелось погладить этого карапуза, который норовил облизать лицо Кости. Таких красивых щенков я не видела никогда. Его черная шерсть была словно норковой шубкой. Единственным белым пятнышком был зигзаг на грудке, словно крохотный галстук.

- Эта маленькая девочка вырастит отличным защитником для моей девочки. Леська, мне кажется, я влюбился в твои немного испуганные, но невероятно искренние глаза еще тогда, в первую встречу, а когда почувствовал, что хочу свернуть шею Руслану из-за тебя, понял, что люблю.

Шмыгнула носом и протянула руки к щенку. Аккуратно прижала к себе теплое чудо, которое тут же облизало меня своим розовым языком везде, где только дотянулось.

- Костя, - выдохнула я и почувствовала, как по щекам текут слезы. – Я не уверена, что знаю, что такое настоящая любовь, но то, что я чувствую к тебе, - прошептала и попыталась сглотнуть комок, который встал поперек горла, - если бы мне вновь пришлось пережить весь кошмар, чтобы быть рядом с тобой, я бы без раздумий согласилась.

- По-моему, - позади послышался приглушенный голос Ритки, - когда ты готов ради человека на все – это и есть любовь.

Шагнула к Косте и уткнулась лбом в его грудь. Щенок норовил заползти выше и смешно копошился между нами. Костя обнял нас и поцеловал мою макушку.

- Мои девчонки.

КОНЕЦ

P.s.

Спустя две недели

За окном уже зажглись и фонари, и звезды. Костя еще не вернулся с работы. Ужин уже был готов, и я тискала своего маленького кане-корсо, чесала теплые шелковые бока и с удовольствием игралась с ней, своей Багирой, которая сейчас, объевшись, больше напоминала мягкую плюшевую игрушку с раздутым животом.

Ритмичная мелодия звонка отвлекла меня от игр и заставила подняться с пола. На экране светилась фотография улыбающейся Ритки. Мы расстались шесть дней назад, и теперь я чувствовала жуткую тоску.

- Да, Рит, - сняла трубку с улыбкой, звонок от подруги всегда был радостью для меня.

- Леська, - всхлипнула обычно веселая и неунывающая Ритка.

- Рита, что случилось? – закричала я в трубку, не на шутку испугавшись за подругу.

- Леська, это какой-то ужас, - ревела она на том конце, - я не понимаю, что мне делать и как такое возможно.

- Что случилось? Где ты? – перед мысленным взором вставали жуткие картины, состояние Ритки меня пугало с каждой секундой все больше, и я даже подумать боялась, что могло ее довести до истерики. Но перед мысленным взором сразу встал Руслан. Он все же как-то отомстил.

- Меня отдаю-ют Вершинину-у , - провыла она в трубку, - поиграться.

Сначала я решила, что мне послышалось, потом подумала, что подруга решила неудачно пошутить, но для нее это было нетипично. А рыдания, которые до меня доносились, были слишком реалистичными, чтобы им не верить.

- Не поняла, что с тобой делают? – переспросила я.

- Заставляют с Вершининым спать, - она хлюпнула носом, - отец сказал, либо сделаю, как он велит, либо могу валить на все четыре стороны. Мы что в средневековье живем? – со злостью прокричала она и снова зашлась рыданиями.

- Я ничего не понимаю, Рит, рассказывай все по порядку.

Но я уже была уверена, что все происходящее с Риткой – точно вина Руслана. Вершинин – его хороший приятель. Родители этих парней дружили с давних лет. Наверняка, Руслан приложил к этому руку. Убью скотину!


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Эпилог