КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426235 томов
Объем библиотеки - 583 Гб.
Всего авторов - 202808
Пользователей - 96536

Последние комментарии

Впечатления

кирилл789 про Лансон: Царевна (не) Удач (Юмористическая фантастика)

"Девочки! Сейчас в библиотеке обложимся конституциями и будем умнеть!", то, что я не украинец, я понял.) риторика ггни чисто не моя, но если автор "распишется", то я с удовольствием буду её читать.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
natitali про Ангелов: Блондинка. Книжная серия «Азбука 18+» (Эротика)

Громоотвод и маскхалат, или Ода блондинкам
«Белые волосы — это громоотвод и маскхалат в едином качестве, для огрехов фигуры и лица. Например, на прыщавую брюнетку мужчина не будет смотреть, а на блондинку в прыщах — будет. И причина в цвете волос, и только в нём!».
(Андрей Ангелов. «Блондинка»)


«Деревенские блондинки подражают городским, те подражают Гламуру, а гламур черпает все свои «замашки для подражаний» из модных журналов, которые пишут… брюнетки!»
(Андрей Ангелов. «Блондинка»)


ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Блондинки – это объекты постоянных насмешек над их умом и интеллектом. Кто только не прикалывается над женщиной с белым цветом волос – и авторы анекдотов, и создатели юмористических киносюжетов для короткометражных и полнометражных фильмов – кинокомедий, мелодрам. Причём мужчины прикалываются чаще. Женщины обычно не рассказывают анекдоты про блондинок.

Фильмов про блондинок очень много. Вспомнить хотя бы «Блондинка за углом» (1984 г.) с Татьяной Догилевой (режиссёр Владимир Бортко), «Блондинка в законе» (2001 г) - американская комедия Роберта Лукетича по роману Аманды Браун и многие, многие другие, не считая второстепенных, эпизодических ролей в кино. Как правило, блондинкам отводится роль юморных глупышек и им очень нечасто бывает позволено блеснуть умом и интеллектом.

Автор рассказа «Блондинка» из цикла «Азбука 18+» (издательство Deluxe, 2015 г.) Андрей Ангелов выбрал на букву Б для своей «Азбуки» юмористический рассказ о блондинках. После чтения возникает стойкое ощущение, что автор отдаёт явное предпочтение женщинам с белым цветом волос. Ну, должен же, наконец-то, кто-то заступиться за белокурых прелестниц! Пора! В итоге получилась весьма забавная и при этом поучительная ода в честь блондинок.

Забавная, потому что автор пишет с юмором и трудно не улыбаться с начала и до последней строчки рассказа. Поучительная, потому что Ангелов по мере мужских своих сил старался быть объективным к прекрасной половине человечества, несмотря даже на благоприобретённый блондинистый цвет волос последней. Впрочем, удавалось ему это не всегда – всё-таки велика любовь мужского пола к блондинкам. Тем не менее, беленькие (и не только) могут почерпнуть из рассказа некоторые полезные уроки и советы. Лично я выписала несколько таких советов (лайфхаков) из «Блондинки».

Андрей Ангелов проявляет житейскую наблюдательность, с юмором отмечая особенности имиджа и поведения дам с указанным цветом волос из сельской местности, среднестатистических горожанок и гламурных дамочек. Учитывая тот факт, что натуральные блондинки встречаются редко, наблюдения автора подходят всем женщинам.

Наверно, многие знают, что красавица Мэрилин Монро от природы была брюнеткой и только впоследствии стала крашеной блондинкой. Как видим, изменив цвет волос, она изменила не только свою жизнь, став тем, кем стала: кумиром, сводящим с ума и мужскую половину человечества, и женскую.

Принято считать, что древнегреческая богиня любви Афродита была белокурой. В Древнем Риме в публичных домах жрицами любви были также обольстительные белокурые красавицы – рабыни северных народов, в фенотипе которых преобладали светлые волосы. Вот почему блондинки считаются легкодоступными, легкомысленными и распущенными представительницами женского пола. Отсюда же и происходит тяга мужчин к светловолосым женщинам, как объектам доступной любви. А поскольку блондинки знают, какую власть они имеют над мужчинами, благодаря цвету волос, то уделяют первостепенное значение именно этому обстоятельству, не заботясь о развитии и совершенствовании умственного потенциала. Достаточно быть блондинкой. Хотя бы крашеной. Отсюда и анекдоты о недостатке ума беленьких и их повышенной сексуальности.

Кстати, справедливости ради следует заметить, что предпочтение блондинкам отдают далеко не все мужчины. Достаточно много мужчин, которые предпочитают тёмненьких (шатенок, брюнеток), а также рыжих, считая блондинок совершенно не привлекательными. Но. В обществе сложился стереотип о том, что «рулят» блондинки. Автор в рассказе использует именно этот стереотип, подгоняя порою под него даже не справедливые суждения. Например:
«2. Библейская Ева (аkа первая женщина) была блондинкой».

Это не так. В книге Бытие, глава 2. Не даётся описаний внешности Адама и Евы.
21 И навёл Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и закрыл то место плотью.
22 И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел её к человеку.
23 И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа.
24 Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть.
25 И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились.


Уважаемые читатели, перед нами художественный юмористический текст. Автор имеет полное право на такие вольности. Захотел он потрафить «белокурым бестиям» - да пожалуйста. А я, брюнетка, взревновала, - так и «пошла» глядеть в Библию. Опять же – развитие души. Спасибо автору! Правда. Меня вообще тексты Ангелова заставляют о многом думать и рассуждать.

Или вот ещё реверанс в сторону беленьких:
«Блондинкам часто улыбаются. Чужая улыбка в твою сторону — всегда для тебя радость».
Хорошо, что автор пишет юмористический рассказ и не претендует на истину в последней инстанции. Сама решай, девонька, в радость тебе это, или нет.

Или вот это. Цитирую:
«Блондинкам прощают всё или почти всё. Мужчины это делают охотно, а другие женщины — снисходительно».

Позвольте не согласиться с автором. Женщины, которые не блондинки, отнюдь не снисходительны к блондинкам, а скорее, – наоборот, усматривая в них на подсознательном уровне, соперницу. Синдром Мэрилин Монро. Но это мой взгляд. Автор думает по-другому. Значит, - он прав!

Поскольку автор в «Блондинке» не рассматривает вопросы, связанные с интеллектом (IQ) блондинок, их социальной значимостью в обществе (занимаемые должности, достижения и т.п.), так как в рамках проекта этого не требуется: он пишет эротическую азбуку, то рассказ и должен восприниматься, как юмористический, с известной долей иронии. Никому обижаться не следует. А следует развивать чувство юмора, а не чувство собственного величия (чсв).

Уважаемые читатели, особенно те, кто уже успел оценить по достоинству и кому понравились, хотя бы некоторые, прочитанные вами, тексты Андрея Ангелова, юмористический рассказ «Блондинка» не просто понравится, а вызовет восхищение. Поразит неординарностью писательского таланта. Я читаю и не перестаю удивляться не только афористичной манере письма, но и разнообразию тем и форм произведений. Кажется, что Ангелов неисчерпаем. Из «колодца» его таланта можно брать и брать живительную влагу его творчества.

И ещё. Своё знакомство с Андреем Ангеловым я начала с ранних его произведений. «Блондинка» цикла «Азбука 18+» написана в 2015 году. Заметен рост писательского мастерства. Ощущается его зрелость, как писателя. Текст более выдержан: манера письма стала глубже и сдержанней. Это придаёт произведению большую ценность. Как если сравнить молодое игристое вино с вином зрелым – дорогим. Меньше стало слов жаргонизмов. А те, что имеются, там им и быть самое место. Не этим автор привлекает своих читателей, а глубиной мысли. Пусть не бесспорной. Ангелов уже с ранних своих произведений не претендует на истину выше всех иных истин, но, читая комментарии под его произведениями, то и дело натыкаюсь на «Супер!», «Класс!», «Здорово!», «Браво!»

Заканчивая свою, так называемую, рецензию, которая по сути – отзыв, хочу сказать, что следую рекомендациям автора: не читать «Азбуку 18+» взахлёб, а читать потихоньку – одну букву в 5-7 дней, чтобы насладиться циклом в полной мере. Вот и растягиваю удовольствие. Нужно же ещё время, чтобы осмыслить и написать рецензию.

Желаю приятного чтения. Приятно будет тем, кто думает и рассуждает. Не читайте много подряд Ангелова. Говорю это и себе. И … нарушаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Леконцев: Знак волшебства (Юмористическая фантастика)

оставил без оценки. и без читки.
автор, я, как владелец двух кошек честно пишу: если твоя мурка погуляла на улице без ошейника - блох ты будешь выводить долго, муторно, покусанно и ДОРОГО. а уж подобрав на улице котёнка от кошки-с-помойки - это смерть! там блоха на блохе и блохой погоняет.
разочарован.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Свободина: Темный лорд и светлая искусница (Любовная фантастика)

начал читать и вдруг понял, что мне не интересно.
графомань.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
кирилл789 про Васильева: Один дар на двоих (Фэнтези)

навязчивые идеи мамы - "оженить дочурку" и подружки - "выйти замуж за красавца-босса" лечатся легкими антидепрессантами. до проявления маг.дара у ггни не дошёл, вдруг стало жалко времени да и противно: язык афтора беден, интриги нет, сюжета тоже, вся "книга" - лёгкий пересказ в подпитии в компашке темы "а если бы было вот так!".
чтиво птушниц.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Леконцев: Горячий контакт (Боевая фантастика)

я и сам не ожидал, что настолько мне тупые бабы-афторши лфр надоели, что вот этот простенький рассказ просто дал вздохнуть и отдохнуть.) не дивов, конечно, и уж в 22 прыгнуть из лейтенантов в полковники - фантазм чистый, но поставил "отлично" просто потому, что пишет человек честно и откровенно.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Леконцев: Клинок командора (Фэнтези)

оценку вот этому куску из пары глав (ну "спасибо" muffinleg) ставить не буду. не читайте.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Невский пророк (fb2)

- Невский пророк [publisher: SelfPub] 3.37 Мб, 433с. (скачать fb2) - Юрий Романов

Настройки текста:



Данный роман полностью является авторским вымыслом. Любые упомянутые в нём исторические события или личности использованы исключительно в художественном контексте и не имеют никакого отношения к своим реальным прообразам.


«Петербург – город уникального сплетения имперских амбиций и провинциальных комплексов» (Автор неизвестен)

Невский пророк

Пролог

Санкт-Петербург, 1796 год


Этим сентябрьским вечером наследник российского престола цесаревич Павел прибыл в Полюстрово, где прямо на набережной Невы разместилась роскошная загородная усадьба графа Александра Андреевича Безбородко.

Для великого князя Павла Петровича личное приглашение от графа посетить его имение стало абсолютной неожиданностью. У сына Екатерины Великой и так были весьма скверные отношения с родной матерью, что уж было говорить о каком-либо общении с её окружением…

А тут сам Александр Андреевич, наиболее влиятельный статс-секретарь и любимый докладчик императрицы, выразил желание пригласить Павла в гости, чтобы лично пообщаться с ним с глазу на глаз на некую важную и весьма деликатную тему.

Великий князь не знал, чего можно было ожидать от предстоящей встречи с человеком, о котором ходили настоящие легенды даже за пределами Петербурга. Поговаривали, что Безбородко, помимо своего феноменального ума и большого влияния на императрицу, обладал сказочными богатствами в виде различных произведений искусства, бесчисленных дворцов, десятков тысяч крепостных душ и даже уникального собрания драгоценных камней. При этом для многих было загадкой, как граф, будучи беспросветным бабником и почитателем алкоголя, мог устраивать в своих дворцах недельные кутежи с оргиями и, несмотря на это, всегда продолжать эффективно вести государственные дела и пользоваться безграничным доверием и милостью со стороны Екатерины.

Кое-кто даже утверждал, будто граф состоит в некой тайной масонской ложе, которая практикует настоящую магию и алхимию. Она-то, по нелепым слухам, и продвинула Безбородко так высоко по придворной карьерной лестнице.

В любом случае цесаревич чувствовал, что приглашение в гости от этого загадочного екатерининского вельможи возникло неспроста. Вполне возможно, что оно даже каким-то образом связано с резко ухудшившимся за последнее время состоянием здоровья императрицы.

Павел сошел с кареты, остановившейся напротив ограды усадьбы Безбородко, после чего к цесаревичу тут же подбежал одетый в ливрею мужчина средних лет, который, судя по всему, был одним из камердинеров в поместье графа.

– Добрый вечер, ваше императорское высочество! – чуть поклонился слуга, сразу узнав великого князя.

– Я к Александру Андреевичу, по личному приглашению, – без приветствий, хмуро ответил ему Павел.

– Да, конечно. Он вас уже ждет-с. Позвольте, я провожу…

Павел молча согласился и затем медленно последовал вслед за слугой графа, открывшего створку внушительной ограды усадьбы. Сама ограда по всей длине была украшена более чем двумя десятками скульптур сидящих львов, удерживающих в зубах цепь.

Спустя минуту цесаревича провели через главный вход усадьбы, за которым скрывался роскошный парадный зал, украшенный различными скульптурами, колоннами и расписной мозаикой вдоль стен. Было весьма затруднительно представить, каких невероятных денег могла стоить вся эта внутренняя отделка.

– Сюда, пожалуйста, – указал камердинер на одну из дверей Павлу, увлеченно осматривающему внутреннее убранство поместья.

Великого князя провели через пару комнат в огромную гостиную, где Павлу открылся истинный размах кучерявой жизни графа: огромный стол по центру был усыпан изысканными дорогими напитками, различными деликатесами и экзотическими фруктами. А в углу гостиной стояла длинная и широкая кровать, где, к истинному изумлению и небольшому смущению Павла, лежали три полуголые девицы и бесстыдно ублажали друг друга.

– Добро пожаловать, Ваше Высочество, – раздался слева мягкий и приветливый мужской голос.

Павел оглянулся и увидел графа Безбородко собственной персоной: он вальяжно сидел на кресле в легком домашнем халате, удерживая в одной руке бокал вина. Граф выглядел точно так, как его изображали на картинах: крупный, невысокого роста, с добродушным лицом, а также внимательным и умным взглядом своих зеленых глаз.

– Искренне рад, что вы приняли моё приглашение, – продолжил Безбородко и указал жестом Павлу на рядом стоящее кресло. – Присаживайтесь, не стесняйтесь…

Великий князь через пару секунд неспешно сел в соседнее кресло и при этом продолжал робко молчать, будто в данной обстановке вовсе не он был законным наследником престола и великим князем, а сам граф.

– Вы, верно, притомились добираться сюда из Гатчины. Может, желаете вина, угощений? Или, возможно, вам приглянулась одна из этих прекрасных сударынь? – граф махнул головой на трех девиц легкого поведения. – Всё для вас, ваше высочество. Чувствуйте себя, как дома…

– Благодарю, Александр Андреевич, но я, пожалуй, воздержусь, – наконец подал голос Павел.

– Жаль. А я так хотел оказать нашему дорогому наследнику престола приятное гостеприимство.

– Послушайте, граф. Вы ведь не для этого меня сюда позвали. Может, давайте сразу перейдем к делу?

– Ох, да, да, – сразу сделал виноватый вид Безбородко. – Конечно, ваше высочество. Ваше слово – закон.

Граф повернулся к девицам и ласково крикнул:

– Девоньки ненаглядные! Оставьте, пожалуйста, нас с великим князем наедине и ступайте пока на второй этаж. Я скоро вернусь, ласточки мои.

Девицы поднялись с кровати и, даже не пытаясь прикрыть свои пикантные места, под собственное кокетливое хихиканье удалились из гостиной. Павел проводил красоток как можно более сдержанным взглядом.

Когда они ушли, граф слегка кашлянул в знак неудобства и перешел в беседе с Павлом на более деловой тон:

– Так вот… Вы правы, Ваше Высочество. На самом деле я действительно позвал вас сюда для обсуждения крайне важного вопроса, который напрямую касается нашей с вами дальнейшей судьбы.

Цесаревич слегка недоверчиво повел бровью.

– Да, да, дорогой Павел Петрович. Именно – нашей с вами. Вы ведь наверняка в курсе, что вашу матушку недавно застиг апоплексический удар? Так вот, мне доподлинно известно, что дальнейшие прогнозы врачей на её счет весьма неутешительны. Другими словами, царствовать нашей дорогой императрице осталось, увы, совсем немного.

– Я в курсе. И, честно говоря, Александр Андреевич, меня сейчас мало волнует судьба моей матери.

– И напрасно. Я, конечно, знаю, что царица всегда относилась к вам очень холодно. Видимо, именно поэтому она на днях написала завещание, в котором указала, что хочет посадить на царствование Александра – своего внука и вашего сына.

– С чего вы это взяли? – чуть взволнованно спросил Павел.

– О, я ведь заведую всеми письменными документами, которые подписывает и составляет императрица. Она мне безгранично доверяет и отдает на хранение любую ценную бумагу.

– Вот как? И почему же тогда вы решили поделиться со мной такой сокровенной государственной тайной?

– Ответ прост, Ваше Высочество. Я хочу, чтобы императором стали именно вы, а не ваш сын.

Павел искренне изумился этому ответу и не сразу нашелся что сказать.

– Но, почему именно я?

– Ваш сын, при всем уважении, еще несмышленый мальчишка. У него пока не сформировался твердый внутренний стержень и готовность к царствованию. К тому же, он сейчас слишком подвержен чужому влиянию. Все эти новоявленные бездари и нахлебники царицы, вроде Платона Зубова, догадываются, что трон перейдет к Александру. Именно поэтому они уже тянут к нему свои гадкие лапы и пытаются завоевать его доверие. Я из-за этих грязных прохиндеев и сам в последнее время немного подрастерял влияние при дворе. А если на престол взойдет ваш сын, то он, потакая капризам своих новых наставников, может избавиться от всех неугодных. И речь здесь идет не только обо мне. Александр также не посмотрит на то, что вы – его родной отец. Ему обязательно наплетут, что вы строили заговор против любимой бабушки и вообще никогда не любили даже его самого, несмотря на то, что он ваш сын. Вас неминуемо будет ждать в лучшем случае ссылка.

Павел немного призадумался и увёл взгляд в сторону.

– Я искренне хочу помочь вам, ваше высочество, – продолжил граф. – Именно вы, и никто другой, являетесь истинным помазанником божьим. Вы взрослый, честный, рассудительный и самостоятельный человек. Я готов первым дать вам присягу, стать главным союзником и опорой при вашем вступлении на престол.

– Хм… Что ж, даже если я скажу, что поверил вам, что вы в таком случае предлагаете? Как можно изменить нынешнее положение дел?

– Очень просто, Ваше Высочество. Исчезновение завещания… В этом случае престол законно переходит в ваши руки как прямому наследнику. Мне вполне по силам это устроить. К тому же документ подписан только самой императрицей. Никто из священного синода даже в глаза этого завещания не видел. А, следовательно, о его существовании знаю только я и сама царица. Ну и теперь вы…

– Я ведь знаком с вашей репутацией, Александр Андреевич. Едва ли такой умный и склонный к личному обогащению человек, как вы, не захочет что-то попросить у меня взамен…

– Совершенно справедливое замечание, ваше высочество. Но поверьте, сейчас я действую из самых искренних побуждений и личной симпатии к вам.

– Знаете, я не часто слышу о себе лестные слова. Особенно неожиданно слышать их сейчас от вас.

– В доказательство своих слов и намерений я хочу сейчас показать Вашему Высочеству кое-что такое, что достойны лицезреть лишь люди из очень небольшого и избранного круга империи. Идёмте за мной…

Безбородко осушил до конца свой бокал, встал с кресла и сразу поманил за собой недоумевающего Павла. Цесаревича после такой неожиданной беседы теперь одолевало жадное любопытство, вследствие чего он сразу послушно последовал за графом.

Александр Андреевич провел великого князя через несколько комнат к длинному коридору, ведущему в один из флигелей. Там они дошли до небольшой лестницы, которая вела в подвальные помещения.

– Спускайтесь за мной, Ваше Высочество. И смотрите под ноги, – дал наставления граф.

Безбородко взял со стены небольшой факел, а затем зажёг его с помощью свечи. После этого граф начал спускаться вниз по дугообразной лестнице, освещая факелом путь впереди.

Подвал на первый взгляд казался самым заурядным. Темнота, небольшая сырость и лежащие то тут, то там ящики с запасами вина и различного продовольствия для безвылазной и комфортной жизни в поместье.

– Куда вы меня ведёте, черт бы вас побрал? – недовольно спросил Павел, на которого эти мрачные помещения уже навевали чувство небольшого волнения.

– В мою святая святых. Приготовьтесь увидеть нечто потрясающее, ваше высочество.

Дойдя до самого конца подвала, Александр Андреевич остановился возле одной из стен, а затем достал из кармана некий круглый железный предмет, на котором Павел увидел изображение распустившейся розы с крестом внутри, а также три латинские буквы: «C.R.C.».

– Подержите, если вас не затруднит, – Безбородко протянул Павлу факел.

Цесаревич, не переставая недоверчиво хмуриться, брезгливо взял факел. После этого граф аккуратно приложил круглый символ в едва заметную выемку в стене, которая, как оказалось, в точности совпадала по форме с этим самым предметом.

Безбородко повернул круглый ключ ровно на один оборот, после чего Павел почувствовал, как пол начал вибрировать под его ногами. Волшебным образом небольшой участок стены прямо, находящийся прямо перед их носом, начал уходить вглубь, образуя в кирпичной кладке самый настоящий дверной проем.

– Прошу вас, – Безбородко вытянул ладони к открывшемуся проёму, предлагая Павлу зайти первым.

Цесаревич снова с опаской посмотрел на графа, но затем всё же рискнул проследовать через секретный проход в стене.

Едва великий князь прошел туда, как его взору открылась совершенно неожиданная картина: в потайной подвальной комнате графа Безбородко оказалась самая настоящая и внушительная по своим размерам алхимическая лаборатория.

Первое, что бросалось в глаза – это необыкновенно яркое освещение самой лаборатории с помощью каких-то диковинных ламп, дававших свет без применения огня. Вдоль стен располагались длинные столы, где стояли бесчисленные емкости и сосуды с жидкостями совершенно разных цветов и оттенков. Кроме этого в специальных емкостях лежали различные камни и минералы. В самом углу лаборатории находился большой шкаф с тремя книжными полками, под завязку забитыми различными потертыми изданиями.

– Подумать только, – удивленно произнес Павел, осматривая лабораторию. – Значит, не брешет про вас молва народная, Александр Андреевич. Вы, оказывается, еще и скрытый маг и чародей.

– О, ни в коем случае, Ваше Высочество, – улыбчиво ответил Безбородко, взяв со стола одну из пробирок с блестящей жидкостью. – Скажем так, я всего на всего лишь один из тех избранных, кто удостоен чести нести в наш мир светлые плоды прогрессивных открытий и древних знаний.

– Для чего всё это?

Граф выплеснул блестящую жидкость из пробирки, и та невообразимым образом застыла длинной струёй в воздухе, словно окаменевшая. На Павла этот фокус произвел должное впечатление, и великий князь сразу широко раскрыл глаза.

После этого Безбородко смахнул пальцем висящую в воздухе жидкость, и та мгновенно превратилась в блестящий серебристый пепел.

– Здесь, Ваше Высочество, я постигаю тайны мироздания и новые вселенские смыслы, которые способны невероятно обогатить наш мир. Человечество в большинстве своем очень корыстно и властолюбиво, поэтому эти тайны доступны лишь очень узкому кругу людей, преданных идеалам просвещения и способным постичь нетрадиционные науки для всеобщего блага. Если вы примете моё предложение, я готов посвятить Ваше Высочество в этот круг и приобщить к нашим тайнам.

Павел уже почти не слушал графа, так как его внимание привлек лежащий на одной из чаш необыкновенной красоты гранёный бриллиант размером с куриное яйцо. Цесаревич подошел поближе и застыл на месте, заворожённо разглядывая необычный драгоценный камень. От этого алмаза шла какая-то необъяснимая энергия, которая заставляла сейчас великого князя отключить сознание и просто жадно лицезреть магический камень.

– Потрясающе… – тихо произнес Павел.

– Вижу, и вы по неопытности подверглись магическому воздействию этого камня. Впрочем, неудивительно, эта вещь действительно наиболее уникальная и ценная для исследований нашего братства. Его называют алмазом храмовников. Этому камню больше тысячи лет, и в нем заключена невероятная внеземная сила, которую нам еще предстоит освоить в полной мере. Можете взять его в руки и подержать, Ваше Высочество. Это совершенно непередаваемые ощущения.

Павел сначала не поверил своим ушам, но Безбородко в подтверждение своих слов одобрительно кивнул. Цесаревич аккуратно протянул руки и медленно вынул алмаз из чаши.

По рукам тут же побежала легкая дрожь, а сам цесаревич вдруг почувствовал большой прилив сил и энергии. Нет, в этом камне определенно была заключена некая таинственная сила. Это было абсолютно ясно и без пояснений графа-алхимика.

– Наши исследования еще не закончены, но я абсолютно уверен, что именно с помощью этого алмаза мы со временем сможем сделать нашу державу величайшей империей из когда-либо существовавших в мире. А вас, Павел Петрович, самым выдающимся и влиятельным государем за всю историю России. Достижения Петра Великого и вашей матушки вместе взятых покажутся лишь лёгкими заготовками к настоящему и масштабному делу.

– Звучит слишком заманчиво, чтобы быть правдой, Александр Андреевич, – произнес Павел и снова взглянул на алмаз. – Но, знаете, я почему-то вам верю…

– Мы вместе можем добиться очень многого, Ваше Высочество.

– Если вы, граф, действительно сделаете меня императором и откроете все свои секреты, моя благодарность не будет знать границ. Даю слово великого князя.

– Вы, Ваше Высочество, как никто другой, достойны стать сейчас императором и приобщиться к великому делу нашего братства. Значит, как говорится, по рукам?

Павел вновь обратил взгляд на алмаз, а затем внимательно посмотрел в глаза графу и, не разглядев там ни единой нотки фальши, крепко пожал Безбородко руку…

Часть первая

Глава 1

Ленинград, 1991 год


Этим февральским днем НИИ экспериментальной медицины (или просто – ИЭМ), расположенный на Петроградской стороне, работал как обычно, в штатном режиме.

Даже несмотря на нынешнюю удручающую обстановку в стране, когда любой день для могучей советской империи мог оказаться последним, все важные госучреждения функционировали четко и исправно. А уж тем более Ленинградский ИЭМ вместе с его особой закрытой лабораторией, деятельность которой курировали лично органы госбезопасности.

Сейчас в богатом архиве ИЭМ трудился Степа Тарасов – молодой, но очень ответственный и исполнительный сотрудник.

Тарасов всегда кропотливо следил за важными и секретными документами, которые скопились за весь немалый период деятельности НИИ и особой лаборатории в частности. Каждый листочек на своём месте, каждая папочка на своей полке. При всем желании к Степиной работе никак не придерёшься. Архивариус – безусловно, его призвание…

До обеда оставалось каких-то жалких пять минут, и Степа уже в предвкушении приёма пищи начал потихоньку готовиться к походу в институтскую столовую.

Но тут в приёмную архива внезапно и без стука вошел профессор Гальцев – один из старших научных сотрудников «той самой» закрытой лаборатории ИЭМ.

– Добрый день, Виталий Андреевич! – бодро изобразил приветствие Тарасов, немного застигнутый профессором врасплох.

– Здравствуй, Степа, – монотонно поздоровался в ответ Гальцев.

– Что это вы вдруг перед самым обедом решили визит нанести? – без упрека, с легкой интонацией спросил Степа.

– Дело одно неотложное к тебе есть… – всё так же, без эмоций, пробубнил профессор.

Тарасов заметил, что вид у Виталия Андреевича и тон его приветствия были сейчас немного непривычными.

Гальцев, пятидесятилетний ученый с короткими и уже седыми волосами, был довольно жизнерадостным и приветливым человеком. Он всегда бойко говорил, а взгляд его карих глаз непрерывно излучал кипучую энергию.

Сейчас же профессор выглядел немного настороженным и слишком серьёзным, а глаза его будто утратили прежний живой блеск. Холодная и безразличная интонация Гальцева также не на шутку озадачила Степу.

– Что-то случилось? – насторожился Тарасов. – Вы сами на себя не похожи…

– Пока сам не знаю. Нужно срочно кое-какие документы у тебя глянуть…

– Пугаете вы меня, Виталий Андреевич, – Степа напрягся еще больше. – Что вас интересует?

– Меня интересуют бумаги по проекту «Цвет нации», – тихо ответил профессор.

Тарасов слегка округлил глаза от неожиданности.

– «Цвет нации»? … Да, были такие… Правда, их уже лет двадцать никто не трогал, если не ошибаюсь… – продемонстрировал отличную память Степа и через секунду задал новый вопрос: – А зачем они вам? Эти документы ведь особо секретны и хранятся в закрытой комнате.

– Я знаю! – вдруг чуть повысил голос профессор. – Я же тебе говорю, они нужны мне срочно! Похоже, наша лаборатория была тогда на пороге величайшего мирового открытия, и я хочу это всем доказать прямо сейчас!

Нет, с профессором явно было что-то не так. Неужели близость какого-то важного научного открытия вдруг так радикально подействовала на него?

– Ну, хорошо, хорошо. Я поищу, – успокоил его Степа. – А какие конкретно бумаги вам нужны?

– Тащи всё, что есть. Всю папку!

– Но… – хотел возразить ему Тарасов.

– Под мою ответственность! Это вопрос жизни и смерти, Степа! Я только гляну и всё…

– Ну, раз это так важно… – Тарасов обреченно вздохнул. – Сейчас пойду, посмотрю. Вы пока подождите здесь.

– Я в долгу не останусь, Степа. Зуб даю! – напутственно сказал ему Гальцев.

Тарасов неохотно поплелся к закрытому спецархиву лаборатории ИЭМ.

Ох и не любил Степа, когда у него просили на выдачу секретные документы из закрытой комнаты. Вроде бы просят люди, с которыми ты работаешь уже не первый месяц и прекрасно их знаешь, а всё равно нервишки каждый раз шалят. За эти бумаги ведь, если что, голову оторвут. Не дай боже хоть один листок повредится или пропадет, а отвечать за всё Тарасову…

И всё же интересно, что там за научное открытие такое сейчас до неузнаваемости преобразило Виталия Андреевича…

Степа добрался до секретного архива, открыл дверь специальным ключом, и вошел внутрь небольшого помещения.

Тарасов копался среди полок в закрытом архиве примерно полторы минуты, прежде чем уткнулся взглядом на пыльную и опломбированную папку с большим заголовком по центру: «Проект ЦН». Похоже, оно…

Когда Тарасов вернулся к стойке, Гальцев в это время нервно и нетерпеливо перебирал пальцами рук и смотрел куда-то в сторону. Ну точно нервничает…

– Нашел, Виталий Андреевич, – сообщил Степа, махнув ему папкой.

– Отлично! – сразу оживился профессор и перестал теребить пальцы.

– Только вы сообщите потом сразу Климову, мне ведь новую пломбу на папку надо поставить…

– Обижаешь, Степа. Всё будет чин чином!

Тарасов отрезал пломбу и открыл папку перед взором Гальцева. Виталий Андреевич тут же пододвинул документы к себе и начал жадно перелистывать страницы.

– Так, так… Надо же… – вслух комментировал профессор изучение секретных бумаг.

Степа, не отрываясь, смотрел на Гальцева, и начал окончательно терять хороший настрой.

«Чёрт, судя по всему, это надолго, – подумал Тарасов. – Даже пообедать сегодня, видимо, не судьба».

– Ты это, Степан… Можешь сходить пока на обед, а я тут тихо поизучаю папочку, – словно прочитав Степины мысли, заботливо предложил профессор.

– Да не… – пару секунд обдумав предложение, слегка усмехнулся Степа. – Вы уж извините, Виталий Андреевич, но при всём уважении я не имею права оставлять здесь кого-то в мое отсутствие. Да и к тому же документы особо секретные.

– А, ну да, ну да, ты прав… – кивая головой, спокойно согласился Гальцев, а через пару секунд тихо сделал Степе новое предложение. – Ну, хотя бы дверку пока сюда прикрой. Не хочу я тут этими бумагами отсвечивать, вдруг кто из стажеров зайдет.

– А вот это без проблем, тем более сейчас всё равно обед, – улыбнулся Степа и пошел закрывать на ключ входную дверь архива.

Через несколько секунд Тарасов вернулся за стойку и продолжил наблюдать за внимательно изучающим документы Гальцевым.

– Хм… Вот это да… – спустя минуту вдруг изумленно протянул профессор, остановившись в середине на одной странице.

Тарасов с небольшим любопытством глянул на лист, который сейчас рассматривал Гальцев, хотя различить текст верх ногами он всё равно никак не мог.

– Ты только глянь, Степа! Это невероятно, поверить не могу! – еще громче изумился профессор.

– Что там, Виталий Андреевич? – осторожно поинтересовался Тарасов.

– На, сам посмотри! – Гальцев развернул бумаги к Степе. – Как они могли не заметить такое в исследованиях?! Тут даже ребенку всё ясно!

Тарасов взглянул на текст и несколько формул, но ничего там толком разобрать не смог.

– Ой, да я в этом всё равно ни черта не понимаю, профессор, – слегка отмахнулся Степа.

– Да ты наклонись поближе и прочитай внимательно! – настаивал Гальцев. – Это же настолько гениально и просто!

Степа медленно склонил голову к развернутому листу, и начал всматриваться в строку, на которую тыкал пальцем профессор.

«Эндогенные тератогены также не внесли нужный эффект на гормональный фон испытуемых…» – начал вслух читать Тарасов.

В этот момент Гальцев достал из кармана халата хирургический скальпель и молниеносным движением правой руки всадил лезвие в шею Степы.

Тарасова тут же парализовало от резкой сдавливающей боли в горле. Степа выпучил глаза и беспомощно захрипел, а профессор Гальцев, чье лицо приобрело мрачный и злобный оттенок, продолжал вдавливать скальпель в шею молодого архивариуса, из которой уже вовсю хлестала кровь.

– Зря ты так любишь соблюдать инструкции, Степа, – холодным тоном начал говорить Гальцев, продолжая удерживать скальпель в горле Тарасова. – Оставил бы меня здесь одного и был бы жив. А так ты просто не оставил мне выбора. Уж извини…

Профессор резко вынул хирургический нож из шеи Степы, и тот замертво повалился на пол рядом со своей стойкой.

Затем Гальцев кинул скальпель рядом с телом Тарасова, и посмотрел на свою испачканную в крови руку.

«Это не страшно, – подумал профессор. – Главное – всё сделано без лишнего шума. Теперь осталось выбраться из НИИ, и дело в шляпе».

Виталий Андреевич закрыл папку с секретными документами и аккуратно убрал её в свой медицинский халат. Затем Гальцев подошел к входной двери и приложил к ней ухо. Снаружи вроде никого…

Сейчас большинство сотрудников на обеде, и в коридоре мало кого можно было повстречать из персонала. На это и был расчет профессора…

Гальцев открыл дверь ключом Тарасова и вышел наружу. Предварительно оглядевшись по сторонам, профессор аккуратно закрыл дверь архива и побрел прочь по длинному коридору ИЭМ…

***

Уже через час по этому же коридору шли двое не совсем обычных сотрудников с Литейного, 4. Это были так называемые «особые» чекисты, которые просто так на рядовые инциденты никогда не приезжают.

Один худощавый и темноволосый, лет пятидесяти с вытянутым лицом и холодным взглядом широких зеленых глаз. Второй на вид был помладше лет на двадцать, но более плотного телосложения, круглолицый и стриженый «под ежик».

– Я одного не понимаю, товарищ полковник, – спрашивал бойким голосом тот, что помладше. – Ну, украли эти документы, а мы-то тут при чем? Это ведь не наш профиль.

– Дело в том, Женя, что похищенные документы связаны с проектом «Цвет нации», который когда-то курировало именно наше управление, – ответил ему худощавый полковник выразительным и мудрым голосом.

– Цвет нации? Я вроде от вас что-то про это слышал давно. Какие-то неудачные биологические опыты… Да?

– Верно. Этот профессор, который украл документы, трудился в закрытой лаборатории, где раньше проводили исследования, связанные с «Цветом нации».

– Еще не факт, что это он украл. Местные лопухи в белых халатиках чего угодно наплести могли.

– Вот сейчас мы с тобой и выясним все подробности…

Полковник и его подчиненный по имени Женя вошли без стука в архив ИЭМ, где внутри уже находилось восемь человек: трое в штатском (видимо первые чекисты, которые приехали на вызов), одна женщина в белом медицинском халате, двое местных сторожей в форме, седобородый мужчина в очках, а также еще один худощавый человек (видимо, эксперт-криминалист), который стоял на одном колене рядом с лежащим трупом молодого человека с глубокой колотой раной в области шеи.

– Полковник Разин, КГБ, Управление СЛ, – едва войдя в архив, медленно и четко произнес худощавый начальник Жени и продемонстрировал удостоверение, обращаясь в первую очередь к трем своим потенциальных коллегам. – Прошу немедленно покинуть помещение всех, кроме свидетелей. Ждите за дверью, мы вызовем вас, когда закончим.

– Что? – брезгливо переспросил один молодой гэбист с большим носом, прищурив взгляд. – Это мы вообще-то из КГБ. А вы еще кто такие?

Двое других сотрудников непонятливо выпучили глаза на странных «коллег».

– Женя, проводи наших товарищей за дверь, – вздохнув, спокойно и мягко приказал полковник.

– Ты что, плохо слышишь? Или видишь? – вдруг дерзко обратился Женя к возразившему им чекисту. – Тебе только что удостоверение показали и отдали приказ. Это дело нашего управления, так что вышел отсюда быстро.

– Что? – еще больше удивился такой напористой наглости молодой носатый чекист. – Ты че раскомандовался, мать твою? Какой еще Эс Эл? Нету такого управления!

– Это тебя, баран, в органах больше не будет, если не свалишь за дверь сейчас же, – снова жестко гавкнул Женя.

Полковник Разин при этом молчал, сделав каменное лицо, и даже не пытался приструнить своего подчиненного-хама.

– Что!? Ах ты тварь! – окончательно вскипел от ярости носатый гэбист и тут же устремился на Женю.

Сделав резкий и точный удар в солнечное сплетение здоровяка из Эс Эл, носатый сразу замер, не поверив собственным глазам: Женя, получив только что мощную подачу под грудь, по идее должен был рефлекторно согнуться пополам, но у здоровяка даже не дрогнула на лице ни одна мышца, словно вместо удара его сейчас просто погладили по животу.

Молодой и ловкий чекист в отчаянии попытался совершить новую атаку на наглого верзилу. Но Женя с невероятной реакцией перехватил руку нападающего, и сразу со всей силы вывернул её, отчего носатый болезненно сморщил лицо.

После этого Женя брезгливо и резко оттолкнул ногой тело носатого в сторону двух своих оторопевших товарищей. Остальные, присутствующие в архиве, молча наблюдали за этой картиной, чуть сглотнув от страха слюну.

– Вот сууука! – завыл от боли в руке упавший на землю носатый чекист.

В этот момент к нему наклонился взволнованный старший товарищ со словами:

– Тихо, тихо, Сорокин. Есть такое управление «СЛ», и нам действительно лучше всем сейчас уйти.

– А…? – непонятливо уставился смельчак на старшего.

– Товарища своего лучше послушай и молча шагом марш, – грубо добавил Женя.

– Идем, идем, – спокойно приказал старший группы, и повел своих коллег к выходу из помещения.

Носатый, потирая руку, еще раз перед выходом взглянул на Женю, но на этот раз не с презрением, а с чувством пугливого смятения.

– А мне тоже выйти? – вдруг осторожно и опасливо спросил эксперт-криминалист.

– Еще один глухой… – протянул Женя. – Я сказал: все, кроме свидетелей, ждут снаружи!

– Понял, понял, – сдался криминалист и сразу выбежал вслед за тремя чекистами.

Едва трое гэбистов вышли в коридор, как старший группы тут же начал порицать своего молодого и говорливого подчиненного:

– Сорокин, ну ты хоть башкой думай, прежде чем на рожон лезть!

– Товарищ капитан, да а я-то откуда знаю, что это за черти?! Эс Эл какие-то… Кто они вообще такие?

– Ох, лучше тебе и не знать… Я и сам раньше думал, что это так, легенды нашего «большого дома». А вот и увидел теперь их лично вживую…

– А чем занимаются эти люди? – спросил третий чекист.

– Они, Паша, больше чем люди… – загадочно произнес капитан. – И то, чем они занимаются, выше нашего понимания. Вот так-то…

Теперь в помещении архива остались лишь полковник Разин, Женя, пара охранников и двое сотрудников НИИ экспериментальной медицины.

– Женя, осмотри пока здесь, – спокойно приказал Разин, а затем обернулся к остальным. – А вы, товарищи, расскажите мне по порядку всё то, что до этого говорили нашим предшественникам. Начнем с охраны.

Разин посмотрел на сторожей, а Женя в это время начал осматривать труп архивариуса.

– Капитан Чесноков, начальник смены охраны, – представился один из сторожей. – Вот лейтенант Ермолов тут был на посту в коридоре, он всё видел. Давай, Ермолов, расскажи товарищу из КГБ.

– Ага. Ну, в общем, профессор Гальцев это сделал, больше некому, ага, – начал с деревенской интонацией рассказывать Ермолов. – Стоял я тут на посту и видел, как к архиву прошел Гальцев этот, без пяти двенадцать это было, ага. Значит, был он там минут двадцать, так как я его потом в коридоре встретил в двенадцать пятнадцать примерно, ага. Возвращался он уже обратно. Больше никто мимо меня к архиву в то время не ходил. Обед был, ага. Точно он это! Гальцев! Он, иуда искариотская! А ведь раньше таким мужиком душевным казался. Даже Степку, скотина, не пожалел… Совсем молодой пацан ведь был. Даже младше меня, еще жить да жить хлопцу, эх…

– Достаточно, я понял, – остановил эмоциональный рассказ Ермолова полковник. – А вы сами были всё время на посту и никуда не отлучались?

– Конечно, тут я был. Не положено ведь отлучаться в служебное время. Даже по нужде, ага.

– И в архив сами не заходили?

– Я? Да что ж вы… Думаете, наговариваю я? Сам документы свистнул и Степку на тот свет отправил? Да Господь с вами, товарищ сотрудник госбезопасности. Куча народу подтвердить сможет…

– Хорошо, мы проверим… – Разин повернулся к начальнику смены. – Капитан, теперь вы скажите: как Гальцев, если это был он, смог так спокойно посреди рабочего дня уйти из института с папкой особо секретных документов?

– Для меня это тоже загадка, товарищ полковник. У нас же тут и камеры, и досмотр личных вещей. А удрать как-то всё равно смог. Причем спокойно, без суеты. Его ведь внизу тоже видели охранники. А ближе к проходной испарился, словно призрак. У меня есть только версия, что он ушел через черный ход во дворы. Но та дверь на ключ заперта. А ключ у начальника склада.

– А начальник склада что говорит?

– Говорит, ключ никто не брал. Но это с его слов.

– Ладно, это мы тоже проверим, – Разин повернулся к сотрудникам НИИ. – Так, теперь вы…

– Семенов Николай Константинович, директор института, – представился седобородый мужчина в очках.

– Бочкарева Ольга Сергеевна, научный руководитель, – представилась вслед приятная женщина лет сорока пяти.

– Что вы оба можете сказать о профессоре Гальцеве?

– Профессор у нас руководит научными исследованиями в спецлаборатории, – начал рассказывать директор НИИ. – Сотрудник он опытный, десять лет у нас уже работает. Никаких особых нареканий к нему не было. Хотя, правда, в загул пару раз уходил, человек он по жизни веселый и выпить не дурак. Но до откровенных попоек на рабочем месте и прогулов ни разу не доходило. Всегда, если что, больничный на пару дней брал или в отпуск уходил.

– Я тоже в целом ничего плохого о нём сказать не могу, – взяла слово научный руководитель. – Работу выполнял добросовестно, не раз выдвигал действительно важные и полезные предложения по научной работе лаборатории. Никогда бы не подумала, что он способен на такое. Правда, сегодня он вел себя очень странно…

Разин выжидающе посмотрел на женщину.

– … Как бы сказать… Его будто подменили. С самого утра сам на себя не похож был. Обычно всегда в бодром настроении, всем руки пожмет, девочек наших конфеткой угостит, расспросит у всех: «Как дела?». А тут холодный, серьёзный, слово клешнями не вытянешь, и при этом сам абсолютно трезвый. Он обычно дома не завтракал, приходил пораньше на работу и тут сидел, трапезничал. А тут просто пришел и даже чаю не налил, тихо поздоровался и молча ушел в свой кабинет. В общем, странный он сегодня был. Не такой, как обычно…

– Ясно, будем думать, – Разин вздохнул и посмотрел в сторону. – Что ж, а сейчас, товарищи, вы тоже покиньте помещение, и подождите минут пять за дверью, нам надо кое-что обсудить наедине с коллегой.

Сотрудники и охрана НИИ покорно послушались большого начальника с Литейного и вышли из помещения архива, присоединившись к остальным «выставленным за дверь».

Когда все удалились, полковник Разин подошел к Жене, который в это время что-то высматривал на полу архива.

– Ну, что скажешь, Женя?

– А что тут скажешь? Я в этом не эксперт. Тут надо Археолога нашего звать, пускай труп осматривает и улики в архиве вынюхивает.

– Я не про это. По поводу Гальцева что думаешь? Ты ведь все показания слышал…

– По поводу Гальцева… Да странно это всё на самом деле, товарищ полковник. Почему этого профессора сегодня так резко переклинило? Работал десять лет исправно, нигде не пакостил, не чудил. А тут на тебе: архивариуса завалил и документы особо секретные выкрал. Может, у него крыша просто поехала? Вроде ведь ученый, не залетный дурачок с улицы. Ну вот на что он рассчитывал, в самом деле? Ведь действовал нагло, наверняка прекрасно знал, что его сразу вычислят и будут искать. И главный вопрос: как он смог незаметно уйти из НИИ с бумагами?

– Эти вопросы, конечно, тоже требуют внимания. Но меня на самом деле больше всего беспокоит совсем другое…

– И что же?

– Почему именно «Цвет нации»? – задумчиво, будто сам у себя, спрашивал Разин. – Даже если допустить, что Гальцев каким-то образом узнал про этот проект, зачем ему вдруг понадобились документы? Насколько я знаю, все исследования и эксперименты в рамках «Цвета нации» окончились полной неудачей и не выявили никаких положительных результатов. Именно поэтому проект закрыли, все документы отправили в архив, и с тех пор никто про них даже не вспоминал. С чего вдруг спустя столько лет к «Цвету нации» снова появился такой бурный интерес?

– Да, это странно. А тем более у Гальцева, который к этому проекту вообще не имел никакого отношения. Его единственная косвенная причастность в том, что он сейчас работал в той же закрытой лаборатории, где раньше проводили исследования по проекту.

– Насчет Гальцева у меня пока только одна версия: профессор действовал не по своей воле. А его странному поведению должно быть любое, даже не совсем обычное, объяснение…

– Думаете, нашему управлению здесь действительно есть над чем поработать?

– Не сомневаюсь. «Особым» ароматом это дело действительно попахивает…

Глава 2

«ВИС! ИЗ! ЗЕ ПЭИНКИЛЛЕР!» – визжал из динамика «Электроники 302» пронзительный голос Роба Хэлфорда, вокалиста группы «Джудас Прист».

Рядом с орущим магнитофоном, расположившимся на чуть заснеженной дворовой скамейке, стояли пять молодых ребят неформальной внешности и махали своими длинными гривами в такт мощных риффов из песни пионеров британского хэви-метала.

Любители тяжелой музыки были одеты так, как и подобает любому настоящему металлисту: черная косуха с шипами, кожаные перчатки с прорезями для пальцев, цепи и кожаные ремни с самодельными заклепками на темных джинсах.

Хоть металлисты, как, впрочем, и многие другие представители неформальной молодежи, и стали в целом уже вполне привычным явлением на питерских улицах, но большинство жителей города при виде странно одетых ребят всё равно подозрительно озирались и старались обходить их стороной.

Такая же картина наблюдалась сейчас в одном небольшом дворике на ленинградской окраине: четыре патлатых парня и одна девчонка, совершенно никого не стесняясь, врубили посреди улицы на полную громкость запись с последней пластинкой «Пристов» и принялись активно трясти под это дело своими патлами.

Проходившая недалеко женщина лет пятидесяти, увидев ребят в черной одежде, непрерывно мотающих головой под страшную и напористую музыку, скорчила испуганное лицо, быстро перекрестилась и побежала прочь.

Рядовые обыватели, что с них взять?

– Охренеть!!! Вот это мощь! – поделился первым впечатлением от прослушивания Максим Стрельцов.

– Вот! Я же говорил, что новый альбом – бомба! А ты: «Присты уже не те…» – подтвердил Миша Еремеев, который и принес сюда кассету с магнитофоном.

– Ну всё, теперь точно дашь переписать! – воодушевленно добавил Стрельцов, отхлебнув из бутылки пива.

– Придётся тебе, Макс, подождать. Я уже первый очередь забил, – с улыбкой возразил ему Паша Говоров, имевший среди своих прозвище «Герман».

– Не влезай вперед батьки, Герман, я всегда первый, – по-дружески приструнил его Макс.

– Че? Ты, что ль, батька, босота общажная? – дерзнул Герман и шутливо, без агрессии, толкнул рукой голову Стрельцова, отчего тот чуть не упал на землю.

– … О, мать вашу, развелось тут любителей дерьма американского, – послышался вдруг рядом взрослый и запинающийся мужской голос. – Во что страну превратили, дармоеды…

Все ребята обернулись в сторону незнакомого голоса. Напротив них стоял сильно поддатый мужик лет сорока, по виду трудяга старой закалки, которому любые нынешние перемены были в тягость.

– Слышь, мужик, если ты сейчас собрался тут грозить нам пальчиком, то не советую этого делать, – игриво и уверенно предостерег его Стрельцов. – Спиртягу свою драгоценную, которая у тебя под курткой, уронишь и разобьешь…

– Чего? Да какое твоё… – мужик вынул руку и в этот момент из его куртки на лёд упала бутылка с прозрачной жидкостью.

Стеклянная тара разлетелась вдребезги, а весь спирт благополучно разлился по льду.

– Ну вот, я ж предупреждал тебя… – самодовольно усмехнулся Стрельцов, глотнув еще пива.

Мужик стоял, поверженный в легкий шок от происходящего.

В динамике заиграло виртуозное гитарное соло Гленна Типтона. Вася Шмулевич (Шмуля), самый безбашенный из всех местных металлюг, встал с сигаретой в зубах прямо напротив мужика и начал, смотря ему в глаза, харизматично изображать игру на гитаре, как бы издеваясь над пьяным бедолагой.

– Тьфу, дегенераты! – не выдержав, злобно фыркнул мужик, неумело оттолкнул продолжающего изображать гитарный запил Шмулю, и побрел прочь с обиженным видом.

– Скатертью дорожка, совок! – крикнул ему вслед Герман.

Мужик шел, немного пошатываясь и матерясь на ходу.

– Знаете, а мне его даже чем-то жалко… – признался спустя несколько секунд Миша.

– Нашел, кого жалеть… алкаша пролетарского, – возразил Герман. – Он же сам первый наехал…

– Да я не про это. Работяга ведь, скорее всего. Такой же, по сути, человек, как и наши родоки. Просто время нынешнее надломило.

– Да ладно, ребят. Хорош тоску нагонять, – вступила в разговор блондинка Марина. – Вот ты, Макс, лучше расскажи: как узнал, что у него в куртке бутыль была, и что она потом упадет и разобьется?

Вопрос застиг Стрельцова врасплох. Услышав его, все остальные тоже устремили свой пристальный взгляд на Максима.

– А действительно, как это? – поддержал вопрос Герман.

– У Чумака научился? Ха-ха-ха, – шутливо подхватил Шмуля.

Все ждали ответа, и лишь Миша Еремеев всё это время молча бегал глазами по сторонам, так как он был единственным из компании, кто до этого уже знал про новый и очень необычный «талант» Стрельцова.

– Да вы чего? Я же так, пальцем в небо, просто угадал, – попытался в несерьезной манере соврать Максим.

– Ну, ну… Еще с такой уверенностью, – продолжила Маринка. – Уж я-то хорошо знаю, когда ты блефуешь. Давай, колись…

– Да бросьте, фигня это всё… – Максим в ожидании поддержки посмотрел на Мишу, чтобы тот как-нибудь замял этот вопрос.

Но вместо этого Еремеев выключил магнитофон и принял сторону остальных ребят:

– Ладно уж, Макс, расскажи им. Всё равно рано или поздно узнают…

Стрельцов досадливо закатил глаза и отвернулся в сторону.

– Так, так. А ты, значит, Мишаня, уже в курсе? – в интонации Германа заиграло еще большее любопытство. – Ну-ка, ну-ка…

– Да реально, Макс. Покажи ты им пару фокусов, чтоб отстали, – снова насел на своего друга Миша.

– Ну ладно, ладно, черт с вами, – Максим нервно отложил бутылку пива в сторону и распрямился. – Продемонстрирую кое-что, пока хмель в голову не ударил. Только не надо потом много вопросов задавать, я еще сам толком не понял, что со мной происходит…

Стрельцов сделал глубокий выдох, закрыл на пару секунд глаза, а затем начал осматриваться по сторонам. Остальные молча и внимательно наблюдали за Максимом, словно в ожидании чего-то особенного.

Через полминуты особенное действительно произошло.

– Вон, видите ту тетку в красном пальто? – Макс показал пальцем на хорошо одетую даму, шедшую по обочине дороги. – Через пять секунд она эффектно навернется на скользком льду и загадит в снегу свою дорогую одёжку.

После реплики Максима женщина уверенно сделала еще шага четыре, а затем, поскользнувшись, подлетела кверху и рухнула на землю. Дама злобно выругалась, кое-как поднялась на ноги и затем стала отряхивать пальто, на которое налип грязный снег.

Все друзья, кроме Миши, ошарашенно уставились на Максима.

– Ого, ништяк, – оценил вслух Шмуля.

– Теперь на того мужика смотрите в ушанке, – Стрельцов повернул голову вправо. – Сейчас он попытается высморкаться, но измажет своими соплями все брюки.

Так и случилось: мужчина лет тридцати зажал одну ноздрю рукой и от души сморкнулся, но всё содержимое его носовой полости угодило не на снег, а на его нижний гардероб.

– Теперь на ту парочку смотрите, – не давая передышки друзьям, продолжил Максим. – Сейчас они остановятся и начнут страстно чмокаться взасос.

Предсказание сбылось: парень с девкой шли по улице, а затем резко остановились, обнялись и принялись лобызаться у всех на виду.

– А вот прямо сейчас Шмуля смачно бзданёт от удивления, – добил всех Стрельцов.

Шмуля действительно через секунду громко выпустил газ, но вместо того, чтобы как обычно по-идиотски заржать, он просто скорчил глупую и удивленную физиономию.

– Ну вот, как-то так… – скромно закончил демонстрацию своих «талантов» Максим.

Остальные, раскрыв рот от изумления, не отрывали глаз от Стрельцова.

– В рот мне компот, это чё щас было? – проявил первым эмоцию Герман.

– Что видел, то и было, – Макс взял обратно в руку бутылку пива. – Сам не знаю. Дар мне, видать, сошел с небес. Будущее я теперь предсказывать могу. Но только не далекое, а буквально в интервале ближайших десяти секунд. Вот так-то…

– Поверить не могу… И давно у тебя такое? – спросила Марина.

– Недели две назад первый раз заметил. Внезапно словно в голове что-то замкнуло и началось… Я и сам, честно говоря, охренел. Думал, что сплю наяву или шизу поймал.

– Вот тебе и Чумак, блин… – сказал Шмуля.

– Во-во. Я уже сказал, что ему надо на телевидение идти, сразу разбогатеет… – подтвердил Миша.

– Подожди, – продолжила расспрос Марина. – А может это последствия от какой-то травмы? Или ты наркоту какую принимать начал?

– Да ничего я не принимал и башкой нигде не стукался. Говорю же, на ровном месте ни с того ни с сего появилось. Теперь вот сам голову ломаю, что мне с этой аномалией делать…

– А ты вообще контролируешь это? Как ты с людьми общаешься, если постоянно заранее знаешь, что дальше произойдет?

– Первый день я реально чуть с катушек не слетел, из дома вообще не вылезал, боялся. А потом как-то уже научился контролировать свой мозг. Могу теперь при желании отключить этот «дар». Когда обстановка спокойная, всё вижу четко, а когда я немного на взводе, то вижу всё будто короткими вспышками. Еще заметил, что не могу ничего предсказывать, если, например, голова болит, или если тупо пьяный. Тогда уже да, при всем желании мои умения вообще не работают.

– Офигеть… – Герман начал нервно чесать голову. – А к врачу там не пробовал сходить? Может, в медицине есть такое явление?

– Да какой на хер врач? Послушает меня и сразу в дурку отправит, или на опыты в какую-нибудь закрытую клинику. Я теперь сам не знаю, куда мне идти и что делать. Вроде с одной стороны это круто, полезный и уникальный дар, но с другой стороны, знаешь, как мне при этом страшно самому? А вдруг я сдохну скоро? Может я заболел какой-то неизвестной никому болезнью, и это первый симптом?

– Страшно? Да ты чё? Я бы на твоем месте плясал от радости! – возразил Шмуля. – Это ж сколько дел можно провернуть с такой хренью…

– Вот только не хватало, чтобы у тебя, дурака, такой дар появился, – упрекнул его в ответ Максим. – Чувствую, Шмуля, ты бы таких делов натворил… Статей на двадцать расстрельных точно хватило бы…

– Да иди ты… – изобразил обиду Шмуля.

– Ну а ты, Мишань, конечно, молодец, – порицательно фыркнул Стрельцов, повернувшись к Еремееву. – Я же просил пока никому не рассказывать…

– Ну, извини, Макс. Ты же сам себя выдал, по сути…

– Ладно. В любом случае ребята, дайте обещания, что это останется только между нами. Пока я не выясню, что со мной, никому ни слова про то, что вы только что увидели и узнали. Как-то я совсем не горю желанием, чтобы на меня резко телевизионщики ополчились, или, не дай бог, комитетчики с ментами. И так жизнь всем не сахар нынче.

– О чем речь, Макс, – тут же согласился Герман. – Мы тебя ни за что не подставим… Ты ж нас всех со школы знаешь…

– Я никому никогда, зуб даю, – подтвердила вслед Марина.

– Я – могила, Макс… – Шмуля провел пальцем по своей шее.

– Ну а ты, Мишаня, уже сегодня один раз обещание нарушил, – снова с упреком обратился Стрельцов к Еремееву. – Поэтому с тебя два пива, заодно до дома проводишь…

– А ты уже домой собрался? – поинтересовался Герман.

– Да, хорошего понемногу, товарищи металлюги. Дела сегодня еще есть. К тому же новость вы про меня узнали шокирующую. Поэтому я теперь оставлю вас наедине, чтобы вы как следует переварили её и перемыли мне косточки, пока меня нет.

Стрельцов начал по очереди со всеми прощаться.

– Ну ты даешь, Макс. Удивил так удивил, – пожимая руку Стрельцова, сказал Шмуля.

– Ты это, Максим… – начал прощаться Герман. – Держи нас в курсе, что у тебя там дальше будет. Если, может, помощь какая нужна, сразу говори…

– Не боись, разберемся. Да, и помните: об этом никому… – Макс повернулся к Ермееву и махнул ему головой. – Пойдем, Мишаня.

Стрельцов с Еремеевым оставили своих друзей втроем и направились в сторону общаги, где жил Максим.

– Вот сидишь такой, мечтаешь о всякой всячине: автограф Оззи Осборна, гитара «Гибсон Лес Пол», лицензионная пластинка «Металлики», – начал вслух рассуждать Герман. – А тут людям вон какой дар с неба прилетает. Может, он душу дьяволу продал?

***

– Ты извини, Макс. Что-то меня переклинило. Не хотел я тебя выдавать, честное слово, – начал просить прощения Еремеев.

Максим и Миша расположились у столика в небольшой местной пивнухе. Еремеев, как и обещал, угощал Стрельцова за свой счет. Друзья не видели, как с другой стороны улицы за ними сейчас тайно наблюдал незнакомый высокий и худой мужчина в очках.

– Да ладно, не парься, Мишаня, – уверенно успокоил его Макс, отхлебнув разливного «Жигулевского». – Я всё равно сам бы рассказал про это всем нашим, только чуть попозже.

– Всё равно извиняй, – воцарилась небольшая пауза, после которой Еремеев задал вопрос: – Сам-то что планируешь дальше делать со своими предсказаниями? Может, реально пустить на дело какое-нибудь?

– У меня такие же мысли… Знаешь, я вот думаю, а вдруг это временно? Ну, побудет у меня эта аномалия, а потом в один момент возьмет и исчезнет? Может, и впрямь надо использовать её на полную катушку, пока не поздно? Время-то идет, страна всё глубже в жопу катится, а жизнь всё больше непредсказуемой становится. Сейчас вот денег с помощью своих коротких предсказаний подзаработаю, подтяну английский, свалю нафиг из совка, куплю себе дом где-нибудь в Калифорнии и проблем знать не буду. А? Как тебе?

– Ну, это, конечно, всё круто звучит. Только я вот не догоняю, как столько денег можно заработать с помощью твоих «интуиций»?

– Да как угодно. В лотереях участвовать, ставки делать… А в картишки если буду играть, так вообще. Знаешь сколько там бабок поднять можно? Пару месяцев поиграю, лет на десять вперед хватит…

– Да. Только ты не забывай, что в азартные игры не только дураки залетные играют. Будешь постоянно выигрывать кругленькие суммы – сразу поймут, что дело нечисто, и начнут задавать тебе потом вопросы неприятные. Может, даже бить будут при этом очень больно.

– Так я же аккуратно буду. Каждый раз с новыми людьми, для вида иногда проигрывать буду. Я уже обо всем подумал, Мишань.

– Ну, смотри сам, Макс. Как бы ты во вкус не вошел и дел нехороших не натворил.

– Ну я же не Шмуля. Этому только дай волю. Пол Ленинграда на ушах бы стояло от его выходок…

– Это уж точно, – усмехнулся Миша и осушил до дна кружку. – Кстати, насчет Ленинграда нашего. Вчера в центре был и одну любопытную листовочку на стене увидел. Похоже, теперь городские патриоты у нас тут объявились…

– Что за патриоты?

– «Петербургский освободительный фронт» себя называют. Да, да, именно Петербургский, а не Ленинградский. Дословно текст не помню, но суть в том, что они типа мощная организация с большими ресурсами. Призывают всех горожан не идти на референдум за сохранение СССР, а объединиться, сорвать кремлевские коммунистические оковы с города и снова сделать Питер столицей новой российской империи, как в былые времена. Обещают упразднить карточную систему, накормить весь город, создать демократию, свободные выборы, свободу слова, конституцию и прочую фигню…

– О как… А гарем грудастых нимфеток и бесплатное жилье в царском дворце они случайно не обещают? А то я бы, может, к ним и присоединился.

– Вот сам у них и спроси. Контактов они своих, правда, не оставили. Хрен его знает, может это так, очередные пустословы внимание к себе хотят привлечь. Развелось их сейчас вокруг, как собак нерезаных…

– Ты, кстати, косуху лучше не расстёгивай сейчас, молния разойдется, – предупредил вдруг Стрельцов.

– Да? А я только за деньгами хотел слазить, чтоб еще кружку взять. Не врешь случайно? – Миша улыбнулся.

– Ну проверь, потом по морозу с распахнутым пузом пойдешь, – улыбнулся в ответ Максим. – А насчет второй кружки я передумал, тут у меня через час одна встреча намечена, надо быть в форме.

– Что за встреча?

– С одной девахой местной. Сама дура дурой, но внешность – пальчики оближешь.

– О как. И где ты их только клеишь?

– Знаешь, Мишаня, в чем на самом деле главное достоинство моего нового умения? – с ухмылкой спросил Стрельцов.

– Ну?

– Картишки, лотереи, это всё фигня. Главное – теперь баб стало в два раза проще кадрить, – Стрельцов улыбчиво подмигнул.

– Ну, кто бы сомневался в тебе, старом ловеласе?

– А ты что думал? Я тебе отвечаю. Просто подходишь к любой понравившейся барышне, заводишь разговор. А дальше уже заранее знаешь, какие надо подобрать слова, чтобы зацепить её. Бабы ведь ушами любят. Слово за слово, и дело в шляпе, сами в койку прибегут. Уже не раз успел проверить.

– Эх, завидую я тебе черной завистью, Стрельцов. И за что только тебе, говнюку, такие подарки свыше прилетают?

– Не знаю. Видать, судьба таких как я, любит, – самодовольно ответил Максим, допив бокал. – Ну ладно, Мишань, пойду я. Спасибо за пивас.

– Ну давай, Казанова-предсказатель. Удачи.

– Ага. Завтра встречаемся вечерком на нашем месте. Отпразднуем день советской армии, мать её за ногу.

– Ясен красен.

Друзья пожали друг другу руки, слегка приобнялись и разошлись по сторонам, махнув друг другу «козой» на прощание.

Как только Стрельцов направился в сторону своего дома, вслед за ним на некотором отдалении устремился худой мужчина в очках, до этого наблюдавший за Максимом с другой стороны улицы…

Глава 3

Валерий Иванович Брагин, член ордена розенкрейцеров и глава тайной подпольной организации «Петербургский освободительный фронт» (сокращенно ПОФ), неспешно шел по вечернему Лиговскому проспекту в сторону дома, в подвале которого расположилась секретная алхимическая лаборатория профессора Левинского, в миру ученого-химика и преподавателя ЛГУ.

Брагин, сорокалетний хмурый мужчина, являлся бывшим депутатом Ленсовета. После вынужденной отставки, обозлившись на всю партийную верхушку Ленинграда, он решил создать радикальную и законспирированную организацию – ПОФ, целью которой стало свержение существующей советской власти в городе на Неве, а затем и во всей стране.

Именно тогда Брагина и завербовал в «братство Розы и Креста» человек, которого было принято называть – Мастер. На самом деле с Мастером бывший депутат Брагин был знаком еще во время работы в Ленсовете. Как оказалось, именно Мастер являлся предводителем советской ложи ордена розенкрейцеров, чьи цели и интересы были близки по духу Валерию Ивановичу. С тех пор Брагин вступил в орден, а сам Мастер начал активно спонсировать деятельность его детища – ПОФ.

Дойдя по заснеженному тротуару до нужного дома, Брагин огляделся по сторонам, а затем резко повернул в арку, за которой скрывался типичный питерский дворик-колодец.

Брагин прошагал через длинную арку в безлюдный двор, снова огляделся и подошел к неприметной железной двери, расположившейся в дальнем углу стены здания дореволюционной постройки.

Глава ПОФ постучал в дверь условным стуком, после чего через несколько секунд за дверью послышалось:

– Кто?

– Наш отец – Христиан, – четко произнес Брагин условный пароль членов ордена.

Изнутри щелкнуло несколько замков и задвижек, после чего дверь распахнулась.

– А, Валерий Иванович, проходите, – узнал Брагина молодой человек из ордена, открывший дверь.

Брагин вошел внутрь и сразу поинтересовался:

– Андрей Ильич на месте?

– Да, он как раз сейчас занимается исследованиями и ждет вас.

Брагин молча кивнул и направился вниз по ступенькам в комнату, где была расположена секретная лаборатория профессора Левинского.

Сама лаборатория представляла собой хорошо освещенное помещение размером примерно в пятьдесят квадратных метров. На широком и длинном столе посередине комнаты расположилось множество принадлежностей для алхимических опытов и изысканий: стеклянные колбы, банки, трубки для перелива жидкости, различные приборы и прочее.

– О, Валерий Иваныч, приветствую вас, – деловито поздоровался профессор Левинский, едва увидев вошедшего сюда Брагина.

– Добрый вечер, Андрей Ильич, – спокойно ответил Брагин.

– Присаживайтесь, – Левинский оторвался от своей научной работы и приглашающим жестом махнул Брагину на ближайший стул. – Как ваш освободительный фронт поживает? Видел, в городе уже листовки начали появляться. Не рановато начали заявлять о себе широким массам?

– Это пока еще не заявления, – Брагин сел. – Так, пробы пера и подготовительные работы, не более.

– Понятно. Просто, насколько я знаю, вы планировали начать активные действия только после результатов референдума 17 марта.

– Послушайте, Андрей Ильич, вы ведь не за этим меня сюда позвали. Мастер сегодня сообщил, что у вас есть ко мне неотложное дело. Вот и рассказывайте, по какому поводу такая срочность?

– Поводов на самом деле целых два, – Левинский начал неспешно прохаживаться вдоль стола. – Первое: мои изыскания практически закончены, но для конечного результата и осуществления планов ордена мне нужен алмаз храмовников.

– Андрей Ильич, вы знаете, я в этих ваших магических камнях и артефактах плохо разбираюсь, говорите конкретней…

– Алмаз храмовников, Валерий Иваныч, это старейший алхимический драгоценный камень. По преданию, он обладает немыслимой внеземной силой. Известно, что этот алмаз длительное время принадлежал ордену тамплиеров, затем его выжившим последователям, а уже потом на протяжении двух веков он являлся собственностью нашего братства. Его последним владельцем был светлейший князь и канцлер российской империи Александр Андреевич Безбородко. Но с его смертью в 1799 году загадочно исчез и сам камень. А алмаз этот нам нужен сейчас, как воздух. Его находка будет не только гарантией точного исполнения нашего плана, но и исторической справедливостью: ведь алмаз храмовников с начала семнадцатого века по праву и наследству принадлежал высшим членам братства Розы и Креста.

– Хм, – Брагин задумчиво посмотрел в сторону. – Всё это, конечно, интересно, Андрей Ильич. Но, а я-то здесь при чем? Все научные изыскания – это ваша задача, а моя – это организация силовых операций и охраны. Откуда, по-вашему, мне знать, где спрятан ваш чудо-алмаз?

– Он не мой, а наш. И я об этом рассказал вам не просто так. Я знаю, что в вашем распоряжении есть необычные люди, которые могут получить доступ в любые архивы. Вы ведь уже проделали недавно подобный фокус в НИИ экспериментальной медицины, верно?

– Я смотрю, Мастер вам и про это рассказал?

– Об этом чуть позже. Так что, Валерий Иваныч? Сделаете полезное и важное дело?

– Вы вот, Андрей Ильич, сидите здесь в теплом подвальчике ночами, что-то химичите, исследуете древние рукописи, а толку на выходе пока мало. Накал страстей в стране всё горячее, а у вас еще ничего толком не готово. Не получится так, что нужный момент для реализации наших планов в день «Омега» будет банально упущен только потому, что у вас нет какого-то полумифического алмаза, который затерялся в глубинах истории?

– Не надо так, Валерий Иваныч. Вы в этом мало что понимаете и наверняка думаете, что я тут просто штаны просиживаю и гоняюсь за несуществующим рецептом эликсира бессмертия, так? А всё на самом деле гораздо глубже. Наука и, прежде всего, алхимия – тонкая и сложная материя, она требует терпения, усидчивости и, главное, веры в познание всего неизведанного. Разве не в этом состоит одна из основных идей нашего ордена? Понимание скрытых истин, которые недоступны простым смертным. Поверьте мне, я знаю, что делаю, и просто прошу у вас помощи, чтобы мы вместе могли вершить наше общее дело и нести свет и порядок в этот темный и хаотичный мир.

– Ладно, Андрей Ильич, только не устраивайте демагогию. Лучше скажите, что конкретно от меня нужно?

– Вам нужно отыскать все личные записи и документы князя Безбородко. Только в них можно найти ответ, куда перед смертью канцлер мог спрятать алмаз храмовников или кому его передать. Я уверен, что камень не мог просто так бесследно исчезнуть. Скорее всего, он до сих пор где-то здесь, в Петербурге, и мы должны найти его любой ценой. Даже спустя два столетия.

– Ну, допустим. А где именно мне искать эти записи Безбородко?

– Я вам напишу отдельно список, где могут храниться нужные документы. Соберете бумаги и передадите их мне, а дальше я сам буду пытаться найти ответы.

– Ну что ж, Бог с вами… – Брагин опустил руки и потер колени. – Ради наших общих планов я, конечно, сделаю всё, что смогу.

– Ну вот, другое дело…

– Вы, кстати сказали, что поводов для встречи два. И какой же второй?

– Верно. Второй повод не менее серьёзный. Мастер просил вам передать, что он сильно обеспокоен поведением одного человека. Вы ведь помните того столичного журналиста из «Огонька», который сейчас собирает материал для книги про Ленсовет?

– Помню. Мастер мне про него рассказывал. Марков вроде его фамилия, верно?

– Да. Так вот, похоже, этот Марков сунул свой нос гораздо глубже, чем ему следовало. Судя по всему, он пронюхал что-то про документы из Института экспериментальной медицины.

– И с чего вы это взяли?

– Мастер узнал об этом. После истории с институтом Марков начал что-то подозревать. Затем он каким-то образом проник в кабинет Мастера и смог получить доступ к документам «Цвета нации». Сами бумаги на месте, но Марков вполне мог успеть сделать копии или важные заметки.

– Вот как… А я ведь говорил Мастеру, что за этим газетчиком нужен глаз да глаз…

– Наш дорогой Мастер, несмотря на свой ум и талант, как любой живой человек, не в силах всего предусмотреть. Он попросил меня передать, чтобы вы срочно сосредоточили внимание на Маркове и узнали, какие у него планы и что он успел разузнать из документов. Иначе этот человек может стать для нас большой проблемой.

– А сейчас где он сам?

– Там же, где и раньше. Сидит в своем номере, в гостинице «Ленинград». Наверное, думает, что никто не заметил его выходку.

– Что ж, я решу этот вопрос завтра же с самого утра. Мастер специально выделил мне «особого» человека для подобных дел.

– Звучит довольно мрачно. Не перегнёте палку?

– Занимайтесь дальше своими научными трудами, профессор, – Брагин встал, намекая на окончание беседы. – А остальное доверьте нам. Всего наилучшего.

– И вам… Валерий Иваныч.

Глава 4

Максим Стрельцов, двадцатилетний студент политеха, с самого детства был хулиганом и драчуном. А как иначе, ведь Максим вырос в детдоме. Про своих родителей он практически ничего не знал, так как они погибли в автокатастрофе, когда мальчику не исполнилось и двух лет.

Детдомовское воспитание и непростой характер сделали из Стрельцова очень трудного подростка. Несколько приводов в милицию, трудные отношения со сверстниками, драки… Но, несмотря на это, у Максима было доброе сердце и очень развитое чувство преданности и честности перед близкими, которых можно было по пальцам пересчитать. Кроме того, Максим много читал, и несмотря на репутацию драчуна- беспризорника, постоянно обогащал свою голову новыми знаниями. Этим Стрельцов заметно выделялся среди остальных постояльцев своего детдома.

В школе Максим также учился неплохо, но и с одноклассниками отношения поначалу тоже не особо складывались. Настоящих друзей Стрельцов приобрел в старших классах на волне перестройки и вспышки популярности в СССР, да и во всем мире, музыки в жанре «хэви-метал». Максим буквально заболел этой музыкой – отрастил волосы, начал одеваться в кожаную одежду, носить шипы и цепи, общаться с такими же «неформалами», как и он.

Именно на волне увлечения зарубежной рок-музыкой он и познакомился в школе со своими собратьями по жизненным интересам – Мишей Еремеевым, Германом, Шмулей и блондинкой Маринкой. Они стали лучшими друзьями для Стрельцова и по сей день. Если бы не общение с этими ребятами и увлечение музыкой, Максим, скорее всего, как и многие другие выходцы из детдома, пошел бы по кривой дорожке и загремел по итогу в колонию для несовершеннолетних.

Несмотря на ранние трудности в отношениях с окружающими, у Стрельцова всегда на удивление удачно происходил процесс общения с противоположным полом. Оно и немудрено, не всякая девчонка могла устоять перед его чарами: Стрельцов был самоуверенным, напористым и смелым. Да и внешне Максим был весьма хорош собой: высокий, стройный, с выразительными чертами лица и красивыми, даже немного нахальными зелеными глазами. В дополнение к этому положительный эффект его внешности придавали длинные, густые и чуть вьющиеся волосы тёмно-русого оттенка.

Ну а теперь, когда у Стрельцова внезапно появился необычный дар, жизнь и вовсе заиграла новыми красками. Он совершенно не врал Мише по поводу еще большей легкости в общении с девушками. Теперь охмурить очередную красотку было абсолютно плевым делом для Максима. Вот и сейчас Стрельцов шел встречаться с очередной «жертвой», попавшей в его ловушку.

Максим двигался по дворам в сторону своего общежития, которое находилось в самом конце улицы Дыбенко, расположенной в Питерском микрорайоне под названием «Веселый поселок».

Несмотря на жизнерадостное название, веселого в районе, где жил Стрельцов, было мало. Местность представляла собой унылую городскую окраину с однотипными и невзрачными девятиэтажками брежневских времен. Контингент проживающих тут в большинстве своём тоже не внушал радости: хамоватые тетки с недовольными лицами, бесконечные пьяницы, работяги потрепанного вида, а также гопники, которых за последние годы здесь развелось пруд пруди.

Именно гопота в первую очередь и выводила из себя Максима. Эти существа с мозгом обезьяны не были способны ни на что, кроме как усложнять и без того нелегкую жизнь простым прохожим. Им не составляло труда докопаться до любого, кто «не так» на них посмотрит или кто, по их никчемному мнению, просто «не так» выглядит.

Словно в подтверждение этих мыслей, Максим, отключивший на время свой «дар», вдруг услышал справа громкий свист.

– Э, лохматый! Сюда иди на пару слов, – послышался совсем рядом громкий и противный голос.

Стрельцов остановился и повернул голову. Так и есть: рядом с парадной близлежащего дома торчало двое рослых и коротко стриженых ребят в спортивных костюмах и кроссовках. На их лицах совершенно отсутствовали малейшие признаки интеллекта. Один стоял и щелкал семечки, а второй сидел рядом на спинке скамейки.

Сейчас был вечер, на улице уже часа два как стемнело. Самое время для проявления активности местной «фауны».

– Че, оглох? Тебе говорю, – повторил парень, жующий семечки.

Ну что ж, вот и повод размяться появился, подумал Стрельцов и активировал в голове «интуицию». Время пока есть, так что узнаем, что от меня хотят эти милые и вежливые юноши.

Стрельцов, без малейших признаков тревоги и волнения, послушно пошел навстречу к двум ребятам в спортивных костюмах.

– Здорово, пацаны, – улыбчиво поприветствовал их Максим.

– Здоровей видали. Сигареты есть? – спросил всё тот же гоп с семечками.

– Не курю.

– А бабки с талонами на хавку?

– Не, извините, не взял сегодня.

– А че волосы такие отрастил? Мужики, что ль, нравятся? – спросил второй, сидящий на скамейке, после чего заржал, как конь.

– В парикмахерскую забываю сходить, – всё с той же уверенной интонацией отвечал Стрельцов, который уже посекундно знал, что дальше предпримут эти ребята.

– Ну, раз ты такой забывчивый, тогда побрякушки свои гони вместе с курткой, – стоящий парень смачно выплюнул кожуру.

Тут и без особого дара было ясно, что уйти без последствий из данной ситуации не выйдет: либо наваляют по самое не балуй, либо останешься без порток…

– Ой, а может не надо, ребят? – изобразил легкий испуг Максим.

– Надо, Федя, надо. Сымай, пока мы добрые. И домой тогда здоровым дойдешь, – произнес сидячий гопник.

Стрельцов обидчиво вздохнул и начал снимать с джинсов длинную цепочку. Процесс сопровождался громким лязганьем звеньев.

– Слышь, а вы когда в жопу с друзьями долбитесь, сильный звон стоит? – продемонстрировал скверное чувство юмора парень с семками, а затем громко заржал на пару со своим тупорылым дружком.

– Нет. Звон сейчас будет стоять у вас в ушах, – спокойно произнес Стрельцов.

– Чё?

Максим тут же сделал резкий взмах цепи в сторону обрыгана с семечками. Мощный удар внушительными металлическими звеньями пришелся прямо в левое ухо стоящему гопнику. Тот потерял равновесие, покачнулся и рассыпал остатки своих семян.

– Ты че, падла?! – второй быдлан захотел было встать со скамейки, но Максим осуществил резкий удар ногой в пузо негодяя, и тот сразу повалился с лавки назад спиной.

Все телодвижения и ответные действия гопников были заранее просчитаны в голове Стрельцова, поэтому ему сейчас нужно было просто уворачиваться от атак и наносить удары в уязвимые места хулиганов.

Максим быстрым вращательным движением накрутил цепь на руку и сжал её в кулаке. Гопник с семечками после внезапной затрещины в ухо уже пришел в себя, но Стрельцов тут же нанес ему упреждающий удар в челюсть кулаком с намотанной цепью.

Парень без чувств свалился на землю, а из его рта брызнула кровь. В это время второй гопник, упавший за скамейку, начал подниматься с земли. В его руке внезапно блеснуло лезвие ножа. Разумеется, Максим знал и про этот поворот событий. Но увидев нож, совершенно не испугался, так как схватка была посекундно рассчитана заранее, и исход её был совсем не в пользу хулиганов.

– Порежу, сука! – яростно крикнул быдлан, размахивая ножом.

– Ну давай, давай, горилла, иди сюда, – издевательским тоном начал подзывать его Стрельцов.

Хулиган с ножом ринулся в атаку. Максим быстро подобрал с земли валяющуюся пустую стеклянную бутылку, подбросил её в одной руке, а затем метко швырнул прямо в бегущего и разъяренного хулигана.

Бутылка угодила прямо в лоб нападавшему и с характерным глухим звуком отскочила от его головы.

Пока громила с ножом был в секундном замешательстве от попадания в его голову стеклянной тары, Максим молниеносно подбежал к негодяю, одним движением оттолкнул в сторону его руку с ножом и сразу нанес удар под ребра всё той же цепью.

Хулиган защурил глаза и взвыл от боли. Стрельцов через секунду нанес ему еще один удар в подбородок, и здоровяк с ножом отлетел в сторону.

Оба гопника теперь лежали в нокауте: один валялся на земле и беспомощно держался за окровавленный рот, а второй просто распластался на земле практически без сознания.

Максим не обратил особого внимания, как со стороны за происходящим всё это время наблюдал всё тот же неизвестный худой мужчина в очках, который следил за Стрельцовым еще с того момента, когда он сидел в пивнухе с Мишей Еремеевым.

– Ну что, ребятки, звенит немножко в ушах? – насмешливо спросил Максим у поверженных хулиганов.

– Ах ты черт немытый! – вдруг громко послышался сзади пожилой женский голос.

Максим обернулся, уже зная, что на дороге стояла бабка лет шестидесяти пяти и грозно махала кулаком Стрельцову.

– Ты что ж творишь, гадина!? Бедных беззащитных мальчиков избиваешь у всех на виду! – продолжила ругаться бойкая старушка.

– Тихо, бабуль, – начал успокаивать её Максим, подняв кверху руки. – Они первые начали, я только защищался.

– Да ты посмотри на себя, чудище лесное! Защищался он… Мальчики сразу видно – нормальные, а ты – весь черный, волосатый, цепями обвесился… Ну точно сам Сатана. Всё, щас милицию вызову!

– Всё, всё, уже ухожу. Не надо милиции, – послушно сдался Стрельцов и как можно скорее удалился прочь от места схватки с хулиганами.

Вот так всегда, подумал на бегу Максим, к тебе проявляют агрессию всякие уроды, ты даешь им справедливый отпор, а в глазах окружающих по итогу еще и сам останешься злодеем. А всё только потому, что людям навязаны неверные стереотипы. Общество, воспитанное на устоях коммунизма, увидит зло в любом, кто выглядит и ведёт себя не так, как все…

Именно это было одной из главных причин, почему Стрельцов ненавидел советский строй и искренне мечтал о его скором исчезновении. На первый взгляд могло показаться, что Максиму была до лампочки политика и нынешняя обстановка в стране, но это было не так…

Власть, под началом которой пришлось расти Максиму, не давала Стрельцову ничего полезного и нисколько не удовлетворяла его личные интересы. Жизнь в советском детдоме тоже была не сахар, любой подтвердит.

Максим чувствовал себя как бы отрезанным от всего прогрессивного мира. По его мнению, вся эта лицемерная цензура, железный занавес и бесконечные запреты на всё западное конкретно затормозили уровень культурного развития нации.

Пока совковая власть пыталась строить уже заведомо прогнивший социализм, устраивала никому ненужные партсобрания и парады, выстраивала бессмысленные армады танков у своих границ и целила на весь мир смертоносные ракеты, запад вершил культурную революцию, где вместо постоянной боеготовности люди приобщались к рок-н-роллу, смотрели отличные голливудские фильмы и выбирали себе ту деятельность, которая им была по-настоящему интересна, а не ту, которую им навязывала власть и общество.

Поэтому Стрельцов был искренне рад тем глоткам свежего воздуха, которые, наконец, начали появляться с Горбачевской перестройкой. Это давало настоящую надежду, что для страны еще не всё потеряно и у неё есть реальный шанс приобщиться к современному миру. Особенно это было ощутимо в Ленинграде, где родился и вырос Максим.

На самом деле Стрельцов, несмотря на нелюбовь к Советскому Союзу в целом, очень ценил свой родной Питер. И, как говориться, здесь было с чем сравнивать. Немного побывав в других городах страны во время экскурсионных поездок от детдома и школы, Максим не чувствовал там ничего, кроме уныния и безысходности. А вот когда возвращался домой, то на душе сразу становилось немного спокойнее. Даже Москва с её столичным блеском и монументальным обликом не производила впечатления, от которого в это место хотелось возвращаться снова и снова.

В Петербурге же, несмотря на хмурый климат, был некий едва осязаемый дух свободы, а также атмосфера, мотивирующая на великие свершения. Настоящее окно в Европу и культурная столица, не утратившая со временем своего величия и обаяния. Из всех советских городов Ленинград был, по мнению Стрельцова, наиболее приближенным по духу и внешнему виду к самым передовым и изящным городам мира, которые Максим до этого всю жизнь видел лишь на фотографиях и по телевизору.

Глядя на сегодняшний СССР, Максим, с одной стороны, уже мог трубить победные фанфары: социализм загибался, железный занавес понемногу распахивался, цензура смягчалась, а людям становились доступны многие развлечения и продукты западного мира.

Но была здесь и обратная, весьма негативная сторона: пустые прилавки магазинов, повсеместные очереди, разруха, пьянство и, разумеется, преступность…

Помимо гласности и глотков свободы, перестройка пробудила в обществе и самые низменные человеческие пороки. Со всех щелей вдруг начали вылезать мерзкие паразиты, приносящие беды окружающим. Яркий тому пример – ублюдки, которым Максим только что навалял. Это были типичные представители современных «комсомольцев», которые по факту являлись никчемным биомусором и беспощадными вредителями, которых нужно было повсеместно истреблять.

С подобной картиной дальнейшие прогнозы сделать было очень трудно, и будущее для всей страны было покрыто глубокой пеленой тайны. Станет ли завтра для всех жизнь лучше, или же всё утонет в пучине хаоса? Вот что не давало покоя Стрельцову. Эх, вот мог бы он видеть будущее не на секунды вперед, а на целый год…

В любом случае, раз у него вдруг появился такой дар, нужно им воспользоваться и создать личный ковчег для спасения на случай потопа…

***

Спустя полтора часа Стрельцов уже сидел у себя в комнатушке в компании очаровательной гостьи по имени Таня – вчерашней жертвы, угодившей в сверхъестественные сети Макса.

– Тебе половинку, я понял, – предугадал её реплику Стрельцов и разлил портвейн по бокалам, при этом пожирая взглядом аппетитные формы Танюхи.

– Ага, только мне это… – начала говорить девушка, поглаживая коленку.

– Да, я понял. Родителям надо позвонить, – снова опередил её речь Максим. – Не вопрос, от тети Люды звякнешь.

– Офигеть! Как ты это делаешь? – кокетливо спросила Таня, взяв бокал. – Ты что, мысли умеешь читать?

– Ну, есть немного, – улыбчиво признался Макс. – Я это, на частные курсы к Аллану Чумаку хожу.

– Да ты чё? Серьёзно? – наивно поинтересовалась она.

– Конечно. Еще спрашиваешь… Вот видишь, кое-чему начинаю учиться.

– Круто! А меня научишь?

– Смотря что мне за это будет… – Стрельцов похабно уставился на выпирающую грудь Танюхи.

– Фу. Ну ты и нахал, конечно, – упрекнула его Таня, но сама при этом чуть покраснела. – Лучше скажи тогда, какой у меня завтра будет день, плохой или хороший?

– Давай лучше выпьем, – Стрельцов поднял бокал.

– Ну, давай. А за что пьем?

– За тебя.

– Ой, спасибо. За меня так за меня!

Максим и Таня чокнулись бокалами. Девушка отпила лишь треть налитого, а Стрельцов осушил весь бокал. Победа была уже в кармане, скоро начнется самое интересное, так что Максим не беспокоился, что перед главным процессом свидания на чуть пьяную голову у него пропадет «дар».

В этот момент по телевизору начинались «600 секунд» – любимая вечерняя передача Стрельцова и еще миллионов Ленинградцев.

– О, сейчас Невзоров нам новости как раз поведает, – прокомментировал Максим и сделал телевизор чуть погромче.

– О, хоспади, ты что, тоже это смотришь? – с упреком спросила Таня.

– Конечно! Это же единственная передача по телеку, где нам говорят правду.

– Ну нафиг эту правду. Как вы эту муть смотрите? Одна чернуха, жить не хочется после такого…

– Зато интересно.

На экране появился ведущий «секунд» – Александр Невзоров, в кожаной куртке поверх темной рубашки с расстегнутой верхней пуговицей. Без лишних приветствий Невзоров с гипнотическим взглядом тут же начал под обратный отчет цифр в верхнем углу экрана четко и лаконично озвучивать последние новости из города на Неве.

Хоть Стрельцов и хотел сейчас посмотреть новый выпуск, но своей уже немного притупленной алкоголем интуицией уловил, что Танька начинает терять интерес, и Максу нужно срочно переключить внимание на неё, иначе вечер пройдет впустую.

– Ну что, давай еще по одной, и я покажу тебе еще один фокус, – предложил Стрельцов.

– Еще фокус? Вот это уже интересней… – заулыбалась Таня.

Они выпили еще по одному бокалу, а затем девушка с интересом уставилась на Максима.

– Ну? Я жду… – напомнила она.

– Закрой глаза и расслабься, – сказал Стрельцов, убавив звук телека.

Таня уселась поближе и послушно закрыла глаза. Максим приготовился к самому интересному.

– А теперь что? – не унималась Таня.

Стрельцов вдруг резко обхватил её тело и начал страстно целовать в губы. Не ожидавшая такого резкого поворота Таня чуть вздрогнула, но сопротивляться не стала. Максим тоже знал про это заранее. Теперь дар можно было отключить, чтобы не отвлекаться от приятного завершения «свиданки».

Максим повалил Таню на кровать и, не переставая целовать, принялся активно срывать с неё одежду, но не прошло и минуты, как вдруг в дверь комнаты постучались.

– Максимка, можно к тебе? – послышался за дверью голос Людмилы Антоновны, жившей в соседней комнате.

– Черт… – нервно хмыкнул Максим, прервав процесс раздевания Танюхи. – Что такое, тетя Люда?

– Отвлекись, тут тебе письмо пришло только что.

– Какое еще письмо на ночь глядя? – нервно сам у себя спросил Максим и перевел взгляд на замершую в ожидании продолжения Таню. – Подожди секунду, щас вернусь…

Стрельцов подошел к входной двери комнаты и чуть приоткрыл её. Через образовавшуюся щель на него смотрела соседка – шестидесятитрехлетняя Людмила Антоновна Никулина, которую Максим искренне уважал и ценил.

За то время, пока Максим жил здесь после выпуска из детдома, эта женщина стала ему практически родным человеком. Так уж получилось, что сама Людмила Антоновна (блокадница и ветеран войны) была бездетной вдовой, да и все остальные её родственники уже умерли.

Поэтому в лице Стрельцова она на старости лет нашла себе родственную душу – такого же одинокого человека, без родных и близких, с которым можно было поделиться самым сокровенным. Тетя Люда хоть и была иногда женщиной грубоватой и прямолинейной, но сердце у неё было доброе и открытое. Она полюбила Максима, как собственного внука, и с особым трепетом начала заботиться о нем. Стрельцов тоже проникся душевным теплом и уважением к своей необычной соседке.

– Вы немного отвлекли меня вообще-то…

– Ой, да ладно уж. Ты парень молодой, у тебя еще вся ночь впереди, – без стеснения ответил она, подмигнула и протянула Максиму конверт. – Вот…

– Откуда оно?

– Да мужик какой-то только что пришел, всучил мне этот конверт и сказал, что его нужно срочно передать тебе. Сказал, чтобы ты сразу открыл и прочел его.

– Странно… А что за мужик-то, и где он сам?

– А я знаю? Высокий такой, худой, в очках. По виду интеллигент. Отдал мне и сразу умотал прочь. Я даже слова ему сказать не успела.

– Фигня какая-то, – Максим почесал голову. – Ладно, давайте. Посмотрим, что за таинственные послания мне тут шлют взрослые мужики под вечер.

– Давай, потом мне расскажешь… Слушай, Максим, ты хоть барышню свою накорми, я тут вареников наделала, а то вы небось одно винище хлещете без закуси…

– Ой, тёть Люд, нормально всё, сами разберемся, – начал причитать Стрельцов.

– Ну, смотри сам. Ладно, я пошла. Громко не шумите.

– Хорошо, хорошо, – немного раздраженно ответил Стрельцов и закрыл дверь.

Максим вернулся к Тане, озадаченно глядя на конверт, где не было ни марок, ни каких-либо надписей.

– Капец… – немного с упреком произнесла Таня. – Никакой жизни в этих общагах.

– Не боись, скоро съеду, – Максим уселся на диван и начал открывать конверт.

– А что это за письмо? – спросила девушка и начала поглаживать сзади Максима, намекая на продолжение прерванного пикантного процесса.

– Понятия не имею, ща глянем…

«Интуиция» была отключена, и Максим не мог заранее знать о содержании конверта, иначе сразу бы ознакомился с ним строго в одиночестве.

Внутри оказалась какая-то старая фотография и сложенный лист бумаги. Стрельцов развернул лист и прочел первое предложение, которое моментально вызвало у него чувство напряженности.

«Мне всё известно про ваш дар» – гласила первая строчка.

Стрельцов тут же опустил лист и напряженно вытаращил глаза в сторону. Руки слегка затряслись от волнения.

– Эй, ты чего? – удивленно спросила Таня, заметив реакцию Макса.

– Ты это, Тань, подожди немного, – сглотнув, напряженно ответил Стрельцов. – Я письмо в сторонке прочту. Оно конфиденциальное…

– Какое?

– Личное в смысле, – уточнил Максим и переместился с дивана на стул, стоявший у окна.

– Хм… – девушка пожала плечами и плюхнулась на диван. – Странный ты всё-таки немного.

«Мне всё известно про ваш дар, – вновь продолжил читать Максим. – Если хотите узнать настоящую правду о вашем рождении и понять, откуда появились ваши необычные способности, приходите завтра ровно в 8 утра в гостиницу «Ленинград», номер 773. Я буду вас ждать. Будьте осторожны и никому не говорите про это послание. Вам может грозить опасность. Всё очень серьёзно!

Максим прочел письмо и впал в небольшой ступор. Что за фигня? Кто это написал?

Затем Стрельцов достал из конверта черно-белую фотографию. На ней был запечатлен маленький годовалый ребенок, лежащий в кроватке.

«А это еще что за малявка?» – мысленно спросил сам у себя Максим.

Перевернув фото, на обратной стороне он обнаружил небольшой текст, написанный от руки:

«ПРОЕКТ ЦН. Новорожденный №3: Максим Стрельцов. Возраст 1 год. Дата: 28.11.1971.

Максим снова перевернул фото и начал более внимательно изучать внешность ребенка: чуть вьющиеся волосы, курносый нос и крупное родимое пятно на левом виске.

«Нет, этого не может быть! – мысленно отказался верить Стрельцов. – Чертово пятно на том же месте, что и у меня! Это что, правда, я?!»

Если это так, то кем тогда была сделана эта фотография, и откуда она у автора этого странного письма? Что означают слова «ПРОЕКТ ЦН» и почему Максим здесь назван как «Новорожденный №3»?

Стрельцов погрузился в сумбурные раздумья, пытаясь понять, что всё это значит.

– Ну что, прочитал? – вдруг сбила Максима с мысли Таня, всё еще лежавшая на диване. – Может, продолжим уже, или я так и буду тут одна куковать?

– Тань, ты извини меня конечно, но тебе лучше сейчас уйти, – сбивчивым от волнения тоном промямлил Стрельцов.

– Чего? Ты серьёзно? – Таня резко встала с дивана.

– Да.

– Ха… – она возмутительно развела руками. – Офигеть… Ну ты и гад, конечно! Сначала раздразнил, а теперь пошла вон!? Ну, всё понятно, баба бывшая письмо накалякала. Пишет небось, что хочет вернуться, а ты взял и растаял. Так и знала, что ты такой же, как все. Кобель неотёсанный…

Стрельцов, уже целиком протрезвевший, ничего не ответил. Он был полностью поглощен размышлениями о содержимом письма.

Таня быстро оделась, а затем, больше не удостоив Стрельцова ни единым взглядом, устремилась к выходу.

– Провожать не надо, – гордо заявила она на прощание, захлопнув снаружи дверь комнаты.

Возможность приятно завершить день была упущена, но Максиму уже было на это плевать.

Может, это письмо – розыгрыш, а на фото просто очень похожий на Стрельцова ребенок? Про дар Максима знают только четверо его друзей. Причем трое из них узнали об этом буквально несколько часов назад и еще, скорее всего, толком не переварили эту новость.

А может, Еремеев написал эту галиматью? Но зачем? Какой в этом подкол? Да и не похож этот текст по стилю на Мишкину манеру.

И всё же стоит хоть как-то проверить, откуда могут ноги расти…

Максим спешно вышел из комнаты в коридор. В это время со стороны входной двери в коммуналку навстречу Стрельцову возвращалась Людмила Антоновна. Видимо, она и закрыла дверь за Таней.

– О, а ты чем так барышню обидел, Максимка? – сразу начала спрашивать она, как только увидела Стрельцова в коридоре. – Достояние твоё мужское, что ль, не впечатлило её?

– Тёть Люд, можно позвонить от вас? – проигнорировав похабную шуточку, серьёзно спросил Стрельцов.

– Да ради Бога, родной. Случилось чего?

– Да так. С Мишкой поболтать хочу…

– Ну, заходи, конечно. А насчет фифы этой не переживай. Я сразу поняла, что она пустышка. Манеры и гонора-то как у царевны, а в голове одни опилки трухлявые…

Зайдя в комнату, Стрельцов сразу схватил телефонную трубку и начал набирать номер Миши Еремеева.

Раздалось пара гудков, а затем по ту сторону провода ответил сам Еремеев:

– Алло!

– Привет, Мишань, это я, – начал серьёзным тоном Стрельцов.

– А, здорово, Макс. Че-то случилось? Тут 600 секунд идут, отвлекаешь…

– Еще как случилось! Давай-ка колись, трепло сраное, кому ты еще разболтал про мой секрет?

– Чего? Полегче на поворотах, Макс. Что на тебя нашло?

– Миша, я не шучу. Быстро выкладывай, кому еще рассказал про меня, или я тебе башку отвинчу! Ты меня знаешь…

– Да чего ты разорался? Никому я ничего не говорил. Только наши сегодня узнали, больше никому ни слова, век воли не видать!

Воцарилось короткое молчание. Судя по голосу, Миша не врал, хотя Максим мог и ошибаться.

– Алло, Макс! Ты скажи конкретно, что случилось?

– Да так, ничего особенного… – тон Максима стал более мягким. – Скажи лучше, у тебя знакомых в гостинице «Ленинград» нету случайно?

– Эм… Нету, а что?

– Жаль…

– Слушай, кончай ребусы загадывать. Ты ведь явно не просто так звонишь…

– Ладно, извини, Мишань. Меня, видать, переклинило немного в очередной раз. Всё нормально, не обращай внимания…

– Хм… Уверен?

– Да.

– Ну смотри, Макс. Точно всё в порядке? А то заходи сейчас ко мне, посидим, поговорим, музон послушаем. Или я к тебе.

– Да не, не. Всё в норме, Миш. Еще раз извини, что наорал. Ладно, до завтра…

Максим повесил трубку и сразу помрачнел.

Нет, скорее всего, это не Миша. Но кто тогда? И зачем он хочет встретиться?

В письме незнакомца сказано, что он может рассказать правду о рождении Максима и о причине появления у него странных предсказаний. Но что в рождении Стрельцова может быть не так?

Максиму не раз говорили и показывали документы, что он рожден 28 ноября 1970 года в обычном роддоме, в самой обычной ленинградской семье Ольги и Павла Стрельцовых. В 1972 они попали в жуткую автомобильную аварию, в которой оба погибли. Максим остался сиротой, и после этого его отдали в детдом.

Что в этой истории может быть неясного?

Главное, что по-настоящему смущало в данной ситуации Стрельцова – это странная фотография, где годовалый Максим лежит непонятно где и подписан как «Новорожденный номер 3» вместе со странной припиской «ПРОЕКТ ЦН».

Может, Максим действительно чего-то не знает про себя? Или это какая-то ловушка?

Но зачем тогда такие сложности? Письма, фото, назначения встреч? Нет, тут что-то не так…

Придется завтра с утра ехать в эту гостиницу и разбираться, что к чему. Благо теперь у Максима есть особая интуиция. Если при встрече что-то пойдет не так, то он обязательно это заранее почувствует…

Как только Максим повесил трубку, тётя Люда иронично прокомментировала состоявшийся телефонный разговор:

– Что, Максимка? Никак, Мишка твой растрепал всем, как ты пару лет назад заперся в комнате от страха, когда услышал похмельный вой нашего нового соседа Витьки Малахова, приняв его за привидение?

– Вы сама проницательность, тетя Люда… – отрешенно ответил Стрельцов.

В комнате Людмилы Антоновны по телевизору тоже шли «600 секунд». С экрана старенького «Горизонта» Александр Невзоров напоминал, что завтра, 23 февраля, в городе пройдут сразу два диаметрально противоположных митинга: один в поддержку демократических сил и председателя верховного совета РСФСР Бориса Ельцина, а второй в поддержку «Всесоюзного референдума о сохранении СССР», проведение которого намечено на 17 марта этого года.

«В общем, мрачно конечно, но появляется что-то похожее на надежду, – завершал выпуск Невзоров. – Появляется с выходом из подполья серьёзных сил того же самого Ленсовета. Сил, которые устали ждать и унижаться и желают действовать в интересах города. Февраль, двадцать второе, завтра митинги. И всё это как-то, несмотря на просветы, всё сильнее и сильнее напоминает семнадцатый год. Тоже февраль, тоже попытки разложить и опозорить армию. Тоже беснование дум и советов. Февраль – революционное время».

«Февраль – революционное время», – повторил про себя Стрельцов.

Если революция в стране и не наступит в этом месяце, то в жизни Максима, судя по последним событиям, она уже проявляется в полную силу.

Глава 5

Ранним утром 23 февраля Максим Стрельцов уже шел вдоль Пироговской набережной к гостинице «Ленинград», где его ждал таинственный автор вчерашнего послания.

Прямо напротив гостиницы у противоположного берега Большой Невки находился на вечной стоянке легендарный крейсер «Аврора», где сейчас проходила подготовка к торжественному построению в честь дня советской армии.

Максим сильно волновался. Он понятия не имел, что его ждет на сегодняшней встрече. Раскрытие правды и объяснение необычных способностей? Или же это коварная западня, где Стрельцова поджидают некие недоброжелатели?

В любом случае, помимо волнения, Максима одолевало и нестерпимое любопытство. Ему хотелось поскорее узнать, в чем состоит суть дела.

Стрельцов вышел к проспекту Карла Маркса. Гостиница, представляющая собой длинное двенадцатиэтажное здание, была уже перед его глазами.

Если бы Стрельцов мог видеть будущее дольше, чем на десять секунд, то узнал бы, что среди желающих нанести утренний визит незнакомцу из гостиницы «Ленинград» Максим был совсем не одинок, и кое-кто его уже опередил…

***

В дверь гостиничного номера 773 громко постучались. Постояльцем данной комнаты был журналист Григорий Марков, высокий худощавый человек в очках, который вчера следил за Стрельцовым и передал ему вечером анонимное послание. После стука в номер Марков посмотрел на часы. Без пятнадцати восемь. Видимо, Максим Стрельцов пришел к нему на встречу чуть раньше…

Марков подошел к двери и осторожно спросил:

– Максим, это вы?

– … Я, – после короткого молчания уверенно ответил мужской голос на той стороне.

Журналист слегка приоткрыл дверь. На пороге стоял высокий и крепкий мужчина лет двадцати восьми. С черными как смоль короткими волосами, слегка прищуренным недружелюбным взглядом и строгим, чуть приплюснутым лицом.

Главная проблема заключалась в том, что Марков не знал, какая именно была внешность у Стрельцова. Максиму сейчас должно быть ровно двадцать лет, но этот хмырь выглядел явно старше. Марков начал подозревать, что здесь что-то не так. А когда разглядел на руке незнакомца кольцо, на котором был изображен крест с лепестками роз посередине, то от нахлынувшего испуга едва не потерял дар речи.

– Ой, извините. Вы, наверное, ошиблись номером… – чуть растерянно произнес Марков и хотел было прикрыть дверь.

– Нет, я по адресу, – сказал молодой мужчина и вдруг резко схватился за ручку двери со своей стороны.

Маркова, который держался сейчас за эту же дверную ручку изнутри номера, резко ударило сильным разрядом тока и отшвырнуло на метр назад.

Черноволосый хмырь тут же заскочил в номер и закрыл за собой дверь, после чего подошел вплотную к лежащему на полу журналисту.

Наэлектризованный незнакомец наклонился, одной рукой прикрыл рот Маркову, а второй прикоснулся к его груди. Новый сильный разряд тока пронзил всё тело беспомощного журналиста. Из его рта, прикрытого ладонью, доносился сдавленный и жуткий вой от нестерпимой боли.

Спустя несколько секунд подобной пытки черноволосый наконец убрал свою наэлектризованную руку с груди Маркова, после чего тот сразу бесчувственно обмяк. Хмырь подхватил тело журналиста за руки, усадил за ближайший стул, а затем связал ему сзади руки медной проволокой.

Проделав эти манипуляции, электро-человек принялся хлестать Маркова по щекам, чтобы привести его обратно в чувство.

Когда журналист в итоге с трудом открыл глаза, черноволосый незнакомец начал говорить с ним спокойным, но угрожающим тоном:

– Ну что, писака? Понравилась шоковая терапия?

Марков закрутил головой, пытаясь вернуться к реальности.

– Сиди тихо, – пригрозил хмырь. – Если попытаешься сейчас кричать и звать на помощь, я пущу по твоим клеткам новый разряд. И вольтаж в этот раз будет намного больше, поверь…

– Кто вы такой? Что вам надо? – онемевшим языком тихо спросил Марков.

– Мне надо, чтобы ты просто ответил на мои вопросы. Итак, вопрос первый: откуда ты узнал про документы из НИИ экспериментальной медицины?

– Что? Я не понимаю, о чем вы?

Хмырь в ответ молча ткнул пальцем Маркова. Журналист сразу испытал короткий и сильный удар током, отчего вскрикнул.

– Думаешь, я шучу? Говори, иначе устрою тебе сейчас казнь на электрическом стуле.

Марков сначала откашлялся, затем гневно посмотрел на своего мучителя и хрипло ответил:

– Да черта с два я тебе что-то скажу. Я догадывался, что весь ваш орден – сборище властолюбивых фанатиков и преступников. А теперь точно в этом убедился. А еще говорите, что стремитесь к созиданию и совершенствованию мира…

– Совершил предательство, а теперь решил поумничать, да?

Черноволосый повернулся и подошел к небольшому столику. После этого он начал медленно выкручивать лампочку с небольшого светильника, стоящего в углу стола.

Марков в это время попытался пошевелить связанными сзади руками. Проволока оказалась тонкой и держалась на кистях не особо туго. Руки у журналиста были худощавые, и сейчас, приложив некоторые усилия, вполне реально можно было освободить хотя бы одну из них. Вот только надо бы как-то отвлечь этого негодяя.

– Фанатики и преступники, говоришь? – продолжил черноволосый, когда выкрутил лампочку и вернулся к Маркову. – Да что ты понимаешь, журналюга вшивый? Хоть бы разобрался сначала, с кем имеешь дело. Мы не просто какой-то там орден. Мы, в отличие от остальных, способны создавать чудо наяву…

Электро-человек начал прикасаться к контакту лампочки пальцем, отчего та сразу зажигалась, словно по волшебству.

– А на что способен ты, умник? Какую пользу ты приносишь этому миру? Пишешь второсортные статейки с налетом желтизны?

Журналист молчал, опустив голову, и пытался при этом аккуратно и незаметно высвободить сзади руку.

Черноволосый прижал палец к лампочке еще сильнее, и через несколько секунд она резко лопнула в его руке от перегрева. Сразу после этого он яростно схватил Маркова за горло и пустил по его шее мелкие потоки электричества, отчего журналист задергался и прерывисто захрипел.

– Откуда узнал про проект «Цвет нации»!? – громко и злобно спросил электро-человек. – Кому уже успел разболтать!? Ну!? Отвечай живо, сволочь! Иначе я тебя тут сейчас поджарю нахрен!!!

***

Максим поднялся на лифте на седьмой этаж и сразу приступил к поискам нужного гостиничного номера. Настенные часы в коридоре показывали семь пятьдесят девять утра. Стрельцов как раз вовремя. Теперь нужно быть особо бдительным…

Пройдя по коридору метров шесть, Максим наконец увидел на одной из дверей табличку с номером 773.

«Что ж, пришла пора узнать, что за необычные тайны скрывает обитатель этой комнаты», – подумал Максим, после чего выдохнул и постучался в дверь.

В предсказании Стрельцов увидел, что в течение ближайших секунд дверь ему никто не откроет и даже не спросит: «Кто там?».

Странно… Но посмотрим, что будет дальше…

Когда в номере послышался стук, Марков и черноволосый хмырь машинально обернулись в сторону входной двери. Электро-человек глянул на неё с небольшим оттенком тревоги, а Марков с искоркой надежды в глазах.

А вот это уже был, скорее всего, именно Максим Стрельцов, подумал журналист. Даже если так, то ситуация всё равно была крайне опасной. Максим ведь не знает, что в номер Маркова проник опасный член ордена Розы и Креста, способный генерировать в своем теле электричество.

– Сиди тихо, не то убью, – пригрозил Маркову черноволосый и осторожно направился к двери.

«Всё, надо действовать, делать хоть что-то. Другого шанса уже не будет!» – мысленно собрался с силами журналист.

Едва электро-человек отошел подальше, как Марков резво высвободил руки из заранее ослабленной проволоки, а затем изо всех сил метнулся к столу, где находился стационарный телефон. Ему надо успеть набрать на нём только одну цифру, чтобы дозвонится до стойки регистрации, и позвать на помощь. Шанс, конечно, призрачный, но другого выхода нет…

Разумеется, черноволосый услышал со спины быстрые телодвижения Маркова и обернулся. Обнаружив, что журналист каким-то образом освободился, электро-человек тут же устремился обратно от двери в его сторону.

Журналист спешно поднял трубку, но ему не хватило буквально секунды, чтобы крутануть одну цифру на диске телефона. Подбежавший черноволосый резко схватил Маркова за воротник и отбросил его тело в сторону окна. В результате Марков приложился самой макушкой головы в угол отопительной батареи, после чего тут же свалился на пол без чувств.

Электро-человек глянул на бессознательное тело Маркова с небольшим смятением. Но когда он подошел еще ближе и заметил, что прямо под головой журналиста начала растекаться небольшая лужа крови, то понял, что сильно перестарался с броском…

– Черт… – тихо произнес черноволосый, немного растерянно глядя на мертвое тело Маркова.

Максим Стрельцов тем временем продолжал стоять у двери, отслеживая предсказания в своей голове. Судя по всему, в номере действительно кто-то был, так как оттуда доносились некие глухие звуки, похожие на топот. Жаль, что Стрельцов мог предсказывать только те вещи, которые он сможет увидеть в ближайший момент собственными глазами. То, что происходит и будет в дальнейшем происходить за дверью, для Максима сейчас было покрыто тайной.

Стрельцов решил постучать в дверь еще раз и вслух позвать обитателей номера.

– Эй! Есть там кто-нибудь? – вдруг услышал черноволосый голос за дверью. – Это я, Максим!

Электро-человек обернулся. Похоже, этот журналюга очень некстати ждал у себя некого гостя. Пора сваливать отсюда, иначе некто по имени Максим, поймет, что дело нечисто. Времени искать здесь копии документов «Цвета нации» нет, поэтому нужно сейчас быстро и радикально замести следы.

Электро-человек быстро осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на стоящем в противоположном углу телевизоре «Рекорд». Что ж, будем действовать по элементарной и проверенной схеме…

Черноволосый подошел к телевизору, вынул его из розетки и сжал в руке вилку питания. Было слышно, как внутри кинескопа сильно защелкали контакты от создаваемого короткого замыкания.

Через несколько секунд телевизор вдруг резко вспыхнул ярким пламенем. Прошло совсем немного времени, и огонь уже начал быстро распространяться по ближайшей занавеске, а затем переместился на потолок.

«Всё, теперь можно уходить» – принял решение черноволосый.

Наконец Максим увидел в своем сознании ближайшую картину, которая вызвала у него серьёзную тревогу: примерно через десять секунд из номера выйдет черноволосый молодой мужик и сразу попытается атаковать Максима. Чем? Электрошоком? Прямо из руки? Как!? Еще через пару секунд запахнет гарью и станет ясно, что в номере 773 начался самый настоящий пожар… Черт, что тут происходит!?

Максима охватило чувство небольшого страха, и «интуиция» вместо четкой картины заработала кратковременными вспышками.

«Спокойно, соберись» – приказал себе мысленно Максим. – «Тебя сейчас попытаются завалить. Приготовься к встрече со странным типом и просто дай ему отпор».

Дверь открылась, и оттуда действительно сразу потянуло запахом горения. Заранее спрятавшийся за дверью Стрельцов увидел, как в коридор вышел черноволосый тип. Выпрыгнув вперед, Максим тут же нанес ему удар под дых, а затем в челюсть, отчего хмырь сильно отшатнулся назад, схватился за щеку, но не упал.

«Крепкий, гад, – сделал про себя вывод Максим. – Такого с двух ударов не свалишь».

Стрельцов хотел развить атаку, пока черноволосый в небольшом замешательстве, но его интуиция внезапно запротестовала.

«Стой! Эту сволочь теперь просто так не возьмешь. Нельзя дотрагиваться до его рук. Одно касание – и ты в отключке. У этого типа конечности – словно оголенные провода под высоким напряжением».

Стрельцов не знал, как возможна такая чертовщина, но спорить с предсказаниями не рискнул. Теперь Максиму нужно уворачиваться от нападений и постараться уловить момент, когда руки негодяя не смогут дотянуться до Стрельцова. Только тогда он сможет сделать эффективный ответный удар и нейтрализовать этого человека-розетку.

Черноволосый вытер с губы кровь и злобно посмотрел на Стрельцова.

«Всё, сейчас пойдет в атаку» – предсказал Максим.

Электро-человек устремился на Стрельцова, готовый схватить его своими смертоносными руками. Максим выждал момент и ловко отпрыгнул в сторону. Черноволосый пролетел чуть вперед, и Стрельцов, мгновенно оказавшийся за спиной хмыря, осуществил сильный толчок ногой прямо в зад человека-розетки. Черноволосый от сильного пинка улетел вперед и едва не упал.

Максим увидел, что в ближайшие секунды сразу из двух номеров выйдут люди, почувствовавшие запах горения. Затем из номера 773 в коридор этажа просочится пламя и отрежет проход между черноволосым и Стрельцовым. Теперь Максиму нужно быстро сделать выбор: либо преследовать черноволосого, либо оставаться здесь.

Через пару секунд Стрельцов принял решение остаться на месте. Этого электро-мужика голыми руками никак не одолеть, так что придется отступить.

Предсказания сбылись в точности. Из соседнего номера выбежала молодая женщина, почувствовавшая запах дыма. Затем еще с одного номера выскочил парень в шортах, оказавшийся иностранцем.

– What happened!? – тревожно спросил он по-английски.

Черноволосый обернулся и озадаченно оглядел выбежавших свидетелей. Из горящего номера в коридор вдруг резко выполз длинный поток пламени, согнанный сюда через открытое окно сильным порывом ветра с Невы.

– Holy shit! – вскричал иностранец и отпрыгнул в сторону.

Огонь очень быстро распространился по стенам и потолку, которые, судя по всему, никак нельзя было назвать жаропрочными. Черноволосый понял, что в столь опасной обстановке ему тут больше ловить нечего, и побежал прочь в сторону выхода с этажа.

Только сейчас Максим понял, что допустил ошибку. Разрастающееся пламя перекрыло не только путь к электро-человеку, но и выход с этажа к лифтам и лестнице. А это значит, что Стрельцов и еще несколько постояльцев гостиницы оказались прямо сейчас в огненной западне.

В коридор выбежала молодая девушка со светлыми волосами в форме сотрудницы гостиницы. Видимо, это была дежурная по этажу.

– Ой, мама родная! Горим!!! – в панике закричала дежурная-блондинка, застывшая на месте.

– Что ты орешь, дура?! Беги, пожарных вызывай!!! – тут же развернулся и гаркнул на несмышленую сотрудницу Стрельцов.

Блондинка кое-как собралась с мыслями после грубого призыва Максима.

– Да, да! Сейчас! – крикнула она и побежала обратно к своему кабинету.

Ситуация сложилась весьма нерадостная. Огонь стремительно расползался по коридору и уже переместился в некоторые соседние номера. Максим никогда не видел, чтобы внутренности здания так сильно полыхали.

В коридоре тем временем уже начиналась паника. Люди бегали туда-сюда, а кое-кто даже отчаянно пытался потушить пожар подручными средствами. Но попытки эти не давали никакого результата. Огонь уже захватил приличную часть коридора.

Пройдет немного времени, и все, кто остался здесь, либо задохнутся, либо сгорят заживо еще до приезда пожарных. Нужно было срочно что-то делать. Иначе всё, кранты.

«Вот тебе и правда о рождении… – подумал с горечью Стрельцов. – А я ведь задницей чувствовал, что ничем хорошим эта встреча не окончится. Сидел бы дома со своими интуициями и не высовывался…»

– Куда теперь бежать?! Лестница на той стороне! Да мы тут сгорим сейчас все! – паниковал вслух один из постояльцев, столпившихся напротив пламени.

– Спокойно, – решил взять на себя инициативу Максим. – Пожарные могут не успеть, поэтому надо как-то уменьшить риск распространения огня. Для начала надо во всех номерах окна открыть, чтобы мы не задохнулись тут.

– Ты че, сдурел, лохмач? – дерзко спросил лысый коренастый мужик с наколками на руках. – Видал, с улицы ветрила какой тянет? Да этот огонь тут по всем номерам разлетится.

– Я тебе не лохмач, во-первых. А во-вторых, если хочешь тут подохнуть быстро, иди и запрись в своем номере.

– Че? Ты типа самый умный? Ща я тебя сам тут запру, фраер зеленый! – пригрозил блатной мужик.

– Тихо, тихо. Молодой человек прав, – заступился за Стрельцова мужчина в строгом костюме. – Надо везде открыть окна, иначе действительно задохнемся! А так хоть будет небольшой шанс уцелеть до приезда пожарников.

– Спасибо! Тогда не теряем времени, граждане! – уверенно произнес Стрельцов.

Те постояльцы, которые были рядом с Максимом, разбежались по сторонам. Даже лысый мужик в наколках хоть и скорчил злобное лицо, но поплелся к своему номеру.

Только иностранец в шортах продолжал стоять с непонимающим выражением лица.

– What should I do, God damn?

– Гоу эт йор рум, энд опен зэ виндоу. Шнелля! Ферштейн? – с диким акцентом проявил ему в ответ свои школьные познания иностранных языков Стрельцов.

– Ааа… ОК, ОК! – понял иностранец и побежал в свой номер.

Пламя тем временем продолжало охватывать всё новые участки коридора. Шансов выжить в этом огненном аду становилось всё меньше.

Стрельцов заглянул в один из ближайших к источнику пожара номеров. Там внутри копошилась в своих вещах хрупкая рыжеволосая девушка приятной наружности. Окно у неё в номере уже было открыто. Было весьма кстати, что Максим засмотрелся на неё, так как голове его сразу мелькнуло нехорошее предсказание.

Повинуясь интуиции, Стрельцов тут же забежал в её номер, как угорелый, с криками:

– Назад! Отойди от окна!

Девушка лишь успела вопросительно и испуганно взглянуть на бегущего волосатого парня в косухе, прежде чем он схватил её за плечи и сильно оттолкнул к входной двери номера.

В этот момент благодаря резкому порыву ветра из соседнего номера в окно залетел огненный обломок и моментом поджег занавеску, к которой вплотную только что стояла девушка.

Увидев внезапно загоревшуюся штору, рыжеволосая изумленно захлопала глазами, а затем вопросительно взглянула на Максима. Судя по её взгляду, она очень хотела поинтересоваться, как этот парень заранее узнал о возгорании занавесок.

– Успел, – выдохнул Стрельцов и посмотрел на девушку. – Еще чуть-чуть, и ты бы заполыхала, как новогодняя ёлка вместе с этой чертовой занавеской.

– Там мои вещи! Мне надо их забрать! – вдруг очнулась рыжеволосая.

– Нет! Не вздумай! – резко остановил её Стрельцов.

И не зря. Спустя секунды три пламя переместилось на кровать, где лежал небольшой чемодан с аккуратно собранными вещами.

– О господи! Там же были все мои документы! – расстроено взвыла девушка.

– Да хрен с ними! Главное, что сама цела и невредима осталась, – успокоил её Максим и начал выводить под руку из номера.

Когда они оказались снаружи, девушка еще раз обреченно посмотрела на свой номер, который тоже теперь захватил огонь.

– Спасибо, – вдруг немного зажато и тихо произнесла рыжеволосая.

Максим посмотрел на нее более внимательно. Девушка действительно была весьма симпатичной. Не королева красоты, но очень милая. Первое, что приковывало внимание – это большие зеленые глаза. Худая и довольно высокая, на вид она была чуть постарше Стрельцова. Её волосы слегка рыжеватого оттенка были уложены сзади в короткий хвост, а на миниатюрном носу были едва заметны одинокие веснушки.

– Да не за что, – скромно ответил Стрельцов. – Тебя на самом деле спасло только то, что я заглянул в номер и засмотрелся на тебя.

Девушка, на секунду забыв о происходящем вокруг, мимолетно улыбнулась. Тем временем пламя и дым в коридоре охватывали всё большее пространство. Еще сильнее нарастала паника вокруг, а людям становилось всё труднее дышать.

– Надо пробираться к номерам в конце коридора, иначе нам конец, – посоветовал Стрельцов, с тревогой взглянув на пылающее пространство коридора. – Идем!

Максим побежал в другой конец коридора. Девушка, повинуясь уверенному поведению её спасителя, тут же устремилась вслед за ним.

Добравшись сквозь нарастающий дым и крики постояльцев до последнего номера на этаже, Стрельцов резко распахнул дверь. Как оказалось, в номере уже ютилось около пяти человек, которые тоже, судя по всему, отчаянно прятались здесь от нарастающего пожара в коридоре.

– Не помешаем? – попытался Максим иронично сгладить сильную тревогу на лицах людей в номере.

Постояльцы равнодушно глянули на стоящего в двери молодого человека с длинными волосами и ничего ему не ответили. Максим махнул головой девушке, и та сразу забежала в номер, после чего за ней вошел и сам Стрельцов.

– Господи, что же теперь делать-то? – со слезами на глазах спросила у всех укрывшихся в номере женщина средних лет, сидевшая на кровати.

– Будем надеяться, что пожарники успеют нас вытащить, – обнадежил её мужчина, смотревший в окно.

– Расслабьтесь, ни хрена не успеют они, – с безразличной интонацией промямлил другой, немного поддатый постоялец, держа в руке открытую бутылку водки. – Мы тут в западне. Доступа к лифтам и лестнице нет, а огонь скоро доберётся и до нас. Так что всё, финита ля комедия! Лучше вон, составьте мне компанию.

– Зачем сразу опускать руки? Надежда умирает последней! – возразил ему тот, что смотрел в окно.

Пока между укрывшимися в этом номере постояльцами шла оживленная дискуссия, Стрельцов приблизился к окну.

– Можно, я гляну? – вежливо спросил Максим у мужчины, который стоял напротив.

Постоялец деликатно отошел в сторону, освободив место Стрельцову.

Максим посмотрел через открытое окно на улицу. Внизу уже собралась толпа людей, которые наблюдали за горящими окнами седьмого этажа гостиницы. Стрельцов аккуратно высунулся вперед за раму и глянул еще ниже.

– Что ты там высматриваешь, парень? Никак, прыгать собрался? – спросил нетрезвый мужчина и отпил с горла свою водку.

Максим ничего не ответил и переместил взгляд вправо и наверх. Теперь было видно, как горело несколько номеров на седьмом этаже и, кроме того, пламя благодаря ветру уже охватило даже некоторые окна на восьмом этаже. Пожар и со стороны выглядел страшным и беспощадным. В ближайшее время здесь могут погибнуть страшной смертью десятки людей.

Вдруг с улицы совсем близко послышался нарастающий гул сирен служебных автомобилей.

– Слышите? – спросил мужчина, стоявший у окна. – Это пожарные едут! Я же говорю: ещё не всё потеряно!

Теперь уже все сбежались к окну, а Стрельцов наоборот отошел в сторону и суетливо огляделся по сторонам. За ним всё это время внимательно и с надеждой наблюдала рыжеволосая девушка, которую пару минут назад спас сам Максим.

Вой сирен стал еще громче, и, наконец, со стороны набережной к главному входу гостиницы «Ленинград» начали друг за другом подъезжать несколько машин пожарников и скорой помощи.

Стрельцов вновь выглянул в коридор. Огонь был уже совсем близко. Шансы, что пожарные успеют добраться до этого номера раньше, чем его поглотит адское пламя, были минимальны. Придётся предпринимать спасительные меры самому.

Максим подбежал к кровати и схватился за одеяло.

– Вы позволите? – спросил он у заплаканной женщины, сидевшей на кровати.

Она вопросительно взглянула на Стрельцова, но возражать не стала и покинула кровать. Максим тут же взял одеяло в руки и потащил его к окну.

– Вы что задумали, молодой человек? – удивился мужчина, который до этого всех успокаивал.

– Пытаюсь увеличить шансы на своё спасение, – безмятежно ответил Максим.

– Я же говорю, прыгать собрался, – прокомментировал мужик с бутылкой водки. – По его прикиду стрёмному сразу видно – парень с башкой не дружит…

– Прыгать я не собираюсь, а вот спуститься на этаж ниже вполне реально, – Максим начал привязывать один конец одеяла к трубе отопления. – Только вот одного одеяла явно маловато будет.

– Вы что, с ума сошли? Это же очень рискованно, вы разобьетесь!

– А у меня есть другой выбор? Почти весь этаж в огне. Вы уверены, что пожарные успеют нас спасти? Лично я – нет, поэтому буду пробовать любую альтернативу. Сейчас я спущусь на этаж ниже, где нет пожара. Если кто-то еще захочет – может тоже попробовать, а если нет – то дело ваше.

Возражать никто не стал. В конце концов, Стрельцов действительно никого не заставлял следовать его примеру. Тем временем несколько пожарных внизу уже начали забегать в здание гостиницы, а на самих машинах начали готовить к подъему специальные складные лестницы.

Стрельцов сбегал в соседний номер и быстро вернулся обратно со вторым одеялом, которое тут же начал привязывать к концу первого. Все озадаченно наблюдали за отчаянным и смелым парнем неформального вида. С особым интересом на него глядела всё та же рыжеволосая девушка.

Закончив манипуляции с одеялами, Максим сбросил вниз из окна получившуюся веревку, которой теперь хватало с запасом для спуска на нижний этаж.

– Ну, вот и всё, господа, – выдохнув, произнес Стрельцов. – Прошу не считать меня коммунистом.

Все присутствующие в номере застыли в сильном напряжении. Даже мужик с бутылкой водки встал со стула и уцепился своим хмельным взглядом в Максима. Внизу тем временем происходила шумная суета с массовым скоплением зевак и непрерывной беготней пожарных и сотрудников скорой помощи.

Стрельцов встал на подоконник, схватился за конец одеяла и приготовился спускаться. Хоть Максим сейчас и строил из себя уверенного смельчака, но на самом деле он очень боялся совершать столь рискованный поступок. Он рассчитывал лишь на свой дар, который поможет ему совладать с самодельной веревкой и предупредить о любом неверном движении с его стороны, которое может повлечь за собой неминуемое падение с седьмого этажа на козырек здания.

Три… Два… Один… Поехали…

Затаив дыхание, Стрельцов повис на веревке из одеяла и уперся ногами в участок стены под окном. Под его телом осталась лишь пропасть высотой в семь этажей.

Максим старался не смотреть далеко вниз и, повинуясь своей волшебной интуиции, заранее продумывал и делал аккуратные неторопливые движения руками и ногами.

Обитатели номера внимательно следили за спуском Стрельцова, затаив дыхание. Лишь заплаканная женщина отвернулась, так как была не в силах наблюдать за столь страшным зрелищем. Рыжеволосая девушка тоже с тревогой смотрела на происходящее в окне, прикрыв рот одной рукой.

Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем Стрельцов уже наполовину спустился вниз. Осталось еще столько же, но сердце Максима уже колотилось настолько мощно, что готово было выпрыгнуть из груди. Движения осложнялись сильным шквалистым ветром, пронизывающим всё тело, а видимость сильно затруднял дым, который валил из окон нескольких номеров, находившихся поблизости.

Да уж, на словах сделать это было намного легче…

Внезапно этажом выше в одном из окон от высокой температуры резко лопнуло стекло и посыпавшиеся вниз осколки пролетели совсем рядом со Стрельцовым.

«Спокойно, спокойно, ты уже на полпути, только не паникуй» – попытался собраться с мыслями Стрельцов.

– Эй! Ты что, дурак?! Не делай этого! – послышался где-то далеко внизу крик.

Судя по всему, реплика была адресована Стрельцову. Кричал кто-то из пожарных, которые уже начали поднимать лестницу на верхние этажи.

Может, действительно зря Максим это затеял? Вдруг пожарные успеют добраться сюда? В любом случае думать уже поздно, полпути проделано, и подниматься обратно нет смысла. Будь что будет…

Стрельцов выдохнул и начал медленно спускаться дальше.

«Шаг. Еще один. Осталось чуть-чуть. Предсказания пока не дают знаков, а значит, ближайшие десять секунд я не упаду. Всё нормально, я справлюсь!»

Через полминуты, которые для Максима длились целую мучительную вечность, он добрался до шестого этажа, и теперь можно было прыгать внутрь через открытое маленькое окошечко.

Не теряя ни секунды, Стрельцов сначала встал ногами на оконную раму, а затем схватился за верхнюю перекладину и ловко запрыгнул внутрь номера.

– У него получилось! – радостно крикнул кто-то сверху.

Наблюдавшие громко охнули от облегчения.

Очутившись внутри комнаты, Максим сначала не поверил, что смог проделать этот безумный путь и выжить. Сердце едва не ушло в пятки, а все конечности дрожали, словно во время судорог.

«Неужели я сделал это? Невероятно! – выдохнул Максим. – Рассказать кому, ведь не поверят!»

Что ж, может, теперь еще кто-то захочет повторить подвиг Стрельцова и ухватить шанс выжить?

Максим подошел обратно к окну и высунулся, глядя наверх.

– Ну ты даешь, дитя тьмы! – крикнул ему мужик с бутылкой водки. – Точно в рубахе родился!

– Если есть еще желающие, то не теряйте время, я подстрахую снизу! – крикнул Максим постояльцам сверху.

В номере на седьмом этаже завязалась дискуссия. Но все наотрез отказывались повторять опасный трюк волосатого паренька, даже несмотря на то, что он добрался до цели и теперь мог даже подстраховать кого-то снизу.

– Ты, конечно, молодец, парень. Но мы судьбу искушать лишний раз не будем, – вынес сверху общий вердикт мужчина, который всех успокаивал.

– Что ж, дело ваше… – пожал плечами Стрельцов и уже собрался уходить.

– Я полезу! – вдруг послышался сверху знакомый приятный женский голос.

Максим снова посмотрел наверх. Это была та самая рыжеволосая милаха, которую он спас.

Все пристально посмотрели на отчаянную молодую барышню и едва не открыли рот от изумления. У неё было решительное и уверенное выражение лица, будто она только что заразилась оптимизмом от того отчаянного парня.

Максим хоть и знал заранее, что она согласится спуститься вслед за ним, но всё равно был до сих пор в ступоре от такого неожиданного решения этой с виду обычной девчонки.

– Ты уверена? – с небольшой тревогой в голосе крикнул снизу Максим.

– Да! – твердо ответила она.

– Да вы что, с ума тут посходили оба? Девушка, это же один шанс на тысячу!– предостерег её кто-то.

– А по-вашему, лучше сгореть здесь заживо или отравиться дымом? Если упаду и черт с ним! Хотя бы смерть не такая страшная будет.

Она подошла к окну и выглянула вниз со словами, адресованными Стрельцову:

– Я готова, страхуйте меня.

Максим был весьма впечатлен столь решительным настроем рыжеволосой и понял, что отговаривать её уже нет смысла. Несколько минут назад он уже спас её, почему бы не попробовать еще разок?

– Ладно. Тогда сейчас крепко хватайся за веревку и медленно опускай ноги. Дальше делай всё точно, как я скажу, и главное – не волнуйся.

– Хорошо, – она быстро встала в оконный проем, а затем схватилась за веревку и на несколько секунд закрыла глаза.

После этого она аккуратно спустила ноги, уперлась ими в стенку и повисла над Максимом. Стрельцов с волнением уставился на бесстрашную девушку, которая вслед за ним решилась на столь рискованный шаг.

– Отлично! Теперь медленно спускайся и ни в коем случае не ослабляй хватку! – крикнул ей Максим.

Девушка начала спуск. Максим пристально отслеживал в уме её дальнейшие передвижения, чтобы предугадать, в какой момент она может сорваться, и предотвратить это.

Глядя на уверенно спускающуюся рыжеволосую девушку на фоне густого дыма и палящих окон верхних этажей, Стрельцов на секунду задался вопросом: а не он ли так повлиял на неё своим уверенным поведением? Если это так, то теперь Максим просто обязан не допустить гибели этой отчаянной милахи.

– Так, давай. Еще шажок. Молодец! Ты всё делаешь правильно! – подбадривал её Стрельцов.

Вдруг в голове Максима промелькнула вспышка: через десять секунд веревка не выдержит и начнет обрываться, не дав успеть девушке спуститься до конца. Нет, только не это!

– Так! Прибавь скорости! Одеяло вот-вот начнет рваться! – громко предупредил её Максим.

Было видно, что девушка немного напугалась, но скорости действительно прибавила.

«Она должна успеть, должна!» – мысленно переживал Максим.

В предугаданное время веревка действительно начала трескаться в верхней части. Еще считанные секунды, и она оборвется. Девушка в это время прошла только три четверти пути до заветного окна.

«Черт, не успеет! – увидел будущее Стрельцов. – Надо её как-то спасать!»

Рыжеволосая услышала, как сверху медленно затрещала по швам веревка.

– О боже! Она рвется! – испуганно крикнула она.

– Обхвати ногами веревку и тяни мне руку! Быстрее! – крикнул ей Стрельцов.

Девушка суетливо выполнила команду Стрельцова и начала опускать одну руку вниз, обхватив ногами рвущееся одеяло. Максим как можно дальше высунулся из окна и начал со всей силы тянуть наверх свою руку, приготовившись к самому страшному и ответственному моменту.

Наконец одеяло полностью оборвалось, и девушка с диким криком резко полетела вниз. Стрельцов в последний момент едва успел поймать её за руку и сжать как можно крепче.

Полетев вниз, она едва не утянула за собой Стрельцова, но тот сильно уперся об подоконник и едва удержал равновесие. Наблюдавшие сверху испуганно ахнули.

Теперь, жалобно воя от страха, рыжеволосая висела над пропастью, а её руку изо всех сил старался удержать Стрельцов.

– Всё нормально! Я тебя вытащу! – крикнул ей Максим.

Тяжело пыхтя и краснея от прилагаемых усилий, Стрельцов принялся тянуть девушку к окну.

– Тяни мне вторую руку! – крикнул он.

Девушка, едва не потеряв рассудок от страха, попыталась дотянуться болтающейся рукой до Стрельцова, и через несколько секунд у неё это всё-таки получилось. Дальше дело было за малым.

Подхватив рыжеволосую за обе руки, Максим резко подтянул её к себе и быстро вытащил через оконную раму в комнату. Очутившись в номере, девушка тут же устало села на пол и тяжело задышала, не веря в своё спасение.

– Фуух, ну ты и потрепала мне нервишки, – с прерывистым дыханием сказал Стрельцов. – За себя не так переживал, когда сам сюда лез…

Она измученно посмотрела на Стрельцова, еще не до конца осознав, что её только что буквально вытащили с того света.

– А вообще ты смелая девчонка. Я таких еще не встречал…

– Я… – она на секунду запнулась. – Я просто почему-то была абсолютно уверена, что ты не дашь мне погибнуть… И не ошиблась… Спасибо тебе еще раз…

Максим заметил в её взгляде нечто невероятно теплое и притягивающее. Словно там промелькнула искра, по которой можно понять, насколько человек видит в тебе родственную душу. Стрельцов на мгновение смутился и ощутил себя застигнутым врасплох, так как тоже что-то почувствовал к этой девушке.

Определенно, она ему не просто понравилась. Здесь было что-то большее. Влюбленность? Вряд ли… Максим не верил в любовь с первого взгляда. Но он точно знал, что расставаться с этой рыжеволосой симпатичной барышней, которую сегодня дважды спас, он в ближайшее время не хочет.

– Меня Максим зовут, – он дружелюбно протянул ей руку.

– Оля, – с улыбкой ответила она и взялась за руку.

Стрельцов помог ей встать.

– Ну что ж, Оля. Раз мы остались живы, предлагаю поскорее сваливать отсюда, пока эта гостиница полностью не превратилась в адское пекло.

– Согласна.

Они вышли из номера и побежали к лестнице, ведущей вниз.

***

Прошло около пяти минут, прежде чем Стрельцов и его новая знакомая спустились вниз и выбрались из опасной гостиницы. По пути на задымленной лестнице они увидели нескольких пожарных, которые протягивали шланги с водой и отчаянно пытались пробраться на верхние этажи, которые уже почти целиком захватило пламя.

Кроме них по лестнице вниз бежало еще несколько человек, а некоторых выносили на кушетках сами пожарные.

Всем, кто самостоятельно выходил из гостиницы, тут же предлагали свои услуги сотрудники скорой помощи. Максим и Оля отказались от помощи и прошли ближе к набережной, откуда лучше просматривалось происходящее на верхних этажах гостиницы «Ленинград».

А наверху действительно творился натуральный ад. Дым охватил по всей длине верхнюю часть большого здания, где полыхало в ряд несколько окон на седьмом и восьмом этаже. Специальные выдвижные лестницы, которыми были оборудованы пожарные машины, чуть-чуть не дотягивали по высоте до седьмого этажа, поэтому людям приходилось буквально выпрыгивать из окон в объятия стоящих на лестнице пожарных.

Стрельцов опять мысленно задавал себе массу вопросов, но никак не мог найти на них хоть какие-то внятные ответы.

Зачем Максима заманили сегодня в эту гостиницу таким странным способом? Кто этот черноволосый хмырь из 773-го номера, который, словно ходячая подстанция, может создавать электричество внутри себя? Зачем он предварительно поджег свой номер, а только потом вышел и попытался убить Максима? Что вообще происходит?!

Единственное, в чем Максим был абсолютно уверен, это в том, что всё произошедшее сегодня в этой гостинице так или иначе напрямую связано с самим Стрельцовым и его внезапно появившимся даром…

– Ну вот, съездила в Ленинград на конкурс… – обреченно сказала Оля, глядя вместе с Максимом на горящую гостиницу. – Теперь без денег, без паспорта и без жилья осталась…

– Какой такой конкурс? – поинтересовался Стрельцов.

– Да пианистка я. С Мурманска приехала сюда на музыкальный конкурс. Выступать должна была. Теперь вот не знаю, что и делать без документов и денег. Домой даже не уехать….

– Музыку я люблю. Правда, больше гитарную. Но это не важно. Главное, жива осталась. Значит, всё окей будет.

– Ага, а что мне делать тут без денег, пока паспорт будут восстанавливать? Придется родителей вызванивать. У меня же тут ни родственников, ни знакомых, никого нет.

– Ну, считай, один знакомый уже есть, – Стрельцов подмигнул. – И поверь: с ним ты тут точно не пропадешь.

– Не сомневаюсь в этом, – она улыбнулась и через несколько секунд серьёзным тоном задала уже новый вопрос. – Кстати, Максим. Может, мне, конечно, показалось, но как ты заранее догадался, что мой номер загорится или, например, что веревка начнет рваться, когда я спускалась?

– Сам удивляюсь, – скромно ответил Стрельцов. – Просто у меня интуиция в экстренных ситуациях работает, как часы.

– Интересно. Наверное, поэтому ты такой храбрый и уверенный в себе.

– Ой, да брось. Не вводи меня в краску. Я просто пытался выжить… И заодно решил помочь выжить одной повстречавшейся милой барышне.

Она кокетливо улыбнулась в ответ, но затем перевела взгляд обратно на горящие верхние этажи отеля и снова помрачнела.

– Ужас, как такое могло случиться?

– Найду пиромана, который это устроил и придушу собственными руками, – гневно произнес Стрельцов, снова вспомнив об электро-человеке.

– Да его, может, и искать уже не надо. Это ведь номер того журналиста загорелся, 773-й. А самого его на этаже в момент пожара не было. Значит, скорее всего, сам там остался и сгорел.

– Стой, погоди, – Стрельцов удивленно вскинул брови. – Ты что, знаешь, кто жил в 773-м номере?

– Ну да. У него комната как раз по соседству с моей была.

– И что? Ты его хорошо знаешь?

– Да нет, конечно. Я сама в этой гостинице пару дней всего. А с ним познакомились еще в первый день. Просто пару раз немного пообщались на пустяковые темы. Очень приятный и вежливый мужчина, кстати. Репортер из Москвы. В журнале «Огонек» работает.

– Репортер из Москвы значит… А давно он снимал этот номер? И как он, кстати, выглядит? Случайно не такой крепкий, высокий и с черными волосами?

– Нет. Этот худой, темно-русый, как ты, и очки носит.

Стрельцов углубился в размышления, а Оля начала чувствовать некое подозрение к Максиму и решила спросить у него напрямую:

– А кстати, почему ты им так интересуешься? Ты сам-то в каком номере жил? Я вот тебя, например, до этого ни разу не видела у нас на этаже…

– В тот-то и дело. Стоило мне только прийти сюда, и начался этот пожар.

– В каком смысле? – она еще больше нахмурила брови.

– В прямом. Это было не случайное возгорание, а специальный поджог…

– Что?

– Послушай, Оля. Ты мне доверяешь?

– Ну, – она чуть задумалась. – Я вообще-то тебя едва знаю. Но… Ты спас мне жизнь дважды за сегодня.

– Вот именно. И теперь я в каком-то смысле в ответе за тебя. Поэтому хочу помочь еще раз. Тебе же всё равно пока негде жить, верно? Предлагаю перекантоваться у меня, пока не приедут твои родители и пока тебе не восстановят паспорт. Места у меня в комнате достаточно.

– Ну, я даже не знаю… Я просто не могу так сразу согласиться…

– У тебя есть время подумать. А пока давай уйдем подальше отсюда, и ты мне расскажешь поподробнее про этого журналиста из 773-го номера. А затем я, может быть, расскажу кое-что необычное и про себя.

Оля в ответ лишь неуверенно махнула плечами.

Глава 6

С момента страшного пожара в гостинице «Ленинград» прошло уже более пяти часов. Новость об этом еще не успела широко распространиться по городу, но первые тревожные слухи и рассказы очевидцев среди жителей уже поползли.

По первым данным, во время пожара погибло более десятка человек, среди которых было немало самих пожарных, пытавшихся спасти из страшной огненной западни обычных постояльцев гостиницы. День празднования советской армии, авторитет которой нынче и так был совсем невелик, омрачился еще и страшной трагедией с человеческими жертвами.

А тем временем виновник этой трагедии – черноволосый электро-человек, известный среди членов ордена розенкрейцеров под именем Ампер, стоял в условном месте на Марсовом поле, где пересекалось несколько прогулочных тропинок. Там он ожидал встречи с руководителем «Петербургского освободительного фронта» Валерием Ивановичем Брагиным, от которого Ампер должен был сейчас получить новые инструкции.

Брагин пришел на Марсово поле ровно в назначенное время. Заметив друг друга, Ампер и Валерий Иванович при встрече не проявили никаких взаимных эмоций.

– Добрый день, Валерий Иванович, – нейтральным тоном поздоровался Ампер, не пожав руки.

– Куда уж добрее, – Брагин явно был не в духе и сразу начал отчитывать Ампера. – Вы вообще соображаете, что натворили? Вас что просили сделать, а?

– Тише, тише, Валерий Иванович, – сквозь зубы остановил его Ампер. – Давайте лучше отойдем в сторону, где людей поменьше.

Брагин всё с тем же недовольным выражением лица молча согласился и пошел вслед за Ампером.

Черноволосый молодой человек обладал уникальным даром под названием «электрокинез». Заключался он в том, что Ампер совершенно невероятным способом мог передавать электрический ток из нервных волокон своего мозга на кончики пальцев рук. И самое поразительное, что напряжения этого тока вполне хватало для того, чтобы одним прикосновением лишить сознания любого человека.

Ампер не так давно поступил в подчинение Брагина по воле самого Мастера. Настоящее имя Ампера, его биография и тайна возникновения его фантастических способностей были загадкой даже для самого Брагина. Обо всём знал лишь сам Мастер, который тоже неизвестно как и при каких обстоятельствах познакомился с этим необычным человеком.

– Вы зачем гостиницу подожгли? – возмущенно поинтересовался Брагин, шагая по тропинке рядом с Ампером.

– У меня не было другого выхода. Случилось кое-что непредвиденное, и мне пришлось быстрым и радикальным способом замести все следы.

– Замести следы? Вот это пепелище вы называете заметанием следов?

– Не беспокойтесь, Валерий Иванович. Никто никогда не узнает, что всё это связано с Марковым. Я устроил поджог так, будто это был несчастный случай. Правда, одна небольшая загвоздка всё же появилась…

– Загвоздка? Крупный пожар в известной гостинице вы называете небольшой загвоздкой? Да скоро весь город на ушах стоять будет!

– Я не про это. Там был один свидетель. К Маркову сегодня утром приходил какой-то парень в рокерском прикиде. Он появился практически в то же время, когда в номере журналиста был и я. Поэтому мне пришлось действовать быстро и жестко.

– Что еще за парень? Зачем он приходил туда?

– Понятия не имею. Стучался в дверь, назвал себя Максимом. Я попытался убрать его, но этот пацан оказался чрезвычайно ловок. В коридоре начался пожар, и мне пришлось уйти. Скорее всего, он остался там и сгорел, либо задохнулся.

– А что вы имеете в виду под определением «чрезвычайно ловок»?

– Эффектно уворачивался и старался не прикасаться к моим рукам. Как будто точно знал, что я могу с ним сделать одним прикосновением.

– Вот как… – Брагин задумался. – Как вы говорите, его зовут? Максим?

– Ну, он себя так назвал.

Валерий Иванович остановился и на несколько секунд замолчал, обдумывая полученную информацию.

– Значит, так, – продолжил Брагин. – Поскольку вы плохо выполнили свою задачу, то и работу над ошибками тоже предстоит делать вам. Узнайте, что с тем парнем. Если он остался жив, из-под земли мне его достаньте. Но на этот раз только живым. Что-то мне подсказывает, что этот пацан действительно появился там неспроста. Марков ведь в той гостинице вообще официально не числился как постоялец.

– Не беспокойтесь, я решу этот вопрос.

– Я вижу, как вы решаете вопросы, господин Ампер. К чему вам такие уникальные способности, если вы не умеете ими пользоваться? Знал бы вас лучше, не доверил бы это дело. И зачем только Мастер порекомендовал мне вас?

– Зря вы делаете такие выводы обо мне, Валерий Иванович. Я состою в ордене гораздо дольше вас, и Мастер мне полностью доверяет. Я прекрасно осознаю, какие задачи передо мной ставятся и какой должен быть результат. Мы ведь в братстве все делаем общее дело, а значит, и ответственность за всё должна быть общей.

– Вот именно! Что мне теперь сообщить Мастеру? Что Марков погиб, а вы ничего не узнали? А что если репортер успел кому-то проболтаться или передать копии документов?

– Ничего он никому не передавал, я уверен. Единственный, кто мог что-то знать, это тот странный парень.

– Вот и ищите его! Иначе ответственность перед Мастером и орденом будете нести лично вы. Уж я об этом позабочусь…

– Непременно, Валерий Иванович. Только впредь советую вам критично относиться не только к работе других членов ордена, но и к своей…

– Что вы имеете в виду? – Брагин с подозрением посмотрел на Ампера.

– Не рановато вы начали предавать огласке свою деятельность? День «Омега» еще не назначен, а листовки вашего ПОФ уже висят в центре города. А это значит, КГБ вот-вот начнут или уже начали поиск авторов этих громких посланий. Будьте осторожны…

– А вот с этим я уже без вас разберусь.

– Что ж, смотрите сами… – Ампер развернулся, готовясь покинуть встречу. – Всего доброго, Валерий Иванович.

Брагин в ответ промолчал, а Ампер неспешно побрел прочь.

Не нравился руководителю ПОФ этот ходячий сгусток электроэнергии. Хоть Мастер и ручался за него, но с Валерием Ивановичем у них общение не сложилось. Во-первых, Брагин сам немного побаивался Ампера из-за его опасных способностей. Во-вторых, несмотря на то, что Ампер тоже состоял в братстве Розы и Креста, его характер и манера действовать казались Брагину слишком независимыми и своевольными.

***

Стрельцов вместе со своей новой знакомой добрался до дома, и сейчас они вместе поднимались по лестнице на шестой этаж общежития.

Максиму удалось с помощью своих уловок без каких-либо проблем уговорить Олю временно пожить у него. Желание Стрельцова помочь бедной девушке было связано не только с личной симпатией, но и с обстоятельствами, в которые попала сама Оля. Стрельцов действительно испытал к ней нечто вроде чувства ответственности после того, как спас её сегодня во время жуткого пожара в гостинице «Ленинград».

По пути Максим узнал, что её зовут Ольга Карпинская, ей 23 года, родилась и живет в Мурманске в приличной семье инженера и работницы местного горсовета. С детства Оля увлекалась творчеством и закончила с отличием музыкальную школу по классу пианино, после чего продолжила развиваться в этом направлении и в итоге получила приглашение на престижный музыкальный конкурс молодых талантов, который сейчас как раз и проходил в Ленинграде.

Кто бы мог подумать, что поездка в Питер на такое важное мероприятие обернётся для Оли страшными последствиями, благодаря которым судьба и свела её сейчас с Максимом.

Что касалось самого произошедшего в гостинице, Оля смогла рассказать Стрельцову о постояльце номера 773 совсем немного. Его звали Григорий, он был репортером журнала «Огонек» и приехал из Москвы в Ленинград для написания какой-то своей новой статьи. Это всё, что знала о нём Оля.

Было совершенно неясно: жив ли сам журналист, как в его номере очутился этот страшный чудо-электрик, почему в номере случился пожар и каким боком ко всей этой истории может быть причастен сам Стрельцов? Больше всего Максима беспокоило то, что он не знал, где искать ответы на все эти вопросы.

Сейчас на лестнице общаги Стрельцова, как это регулярно бывает, пахло помойкой и испражнениями местных пьянчуг, которыми являлось подавляющее большинство местных жителей.

В одном месте валялись осколки от разбитой бутылки водки и опрокинутая пепельница с истлевшими бычками. Оля брезгливо посмотрела на эти художества и аккуратно перепрыгнула через осколки стекла.

– Ну, у меня тут, конечно, не гостиница «Ленинград», как ты заметила, – прокомментировал Стрельцов. – Но жить в целом можно.

– А почему мы на лифте не поехали? – поинтересовалась Оля.

– А там какой-то диверсант вчера нагадил. Вроде отмыли, но вонь до сих пор стоит, хоть противогаз одевай.

– М-да. С десяти лет в общежитиях не была. Думала, больше и не вернусь никогда. Но как говорится: зарекалась свинья в грязи не валяться…

– А я, значит, тоже свинья, раз здесь живу?

– Ой, извини. Я не это имела в виду…

– Да брось, я не обижаюсь. Как писал Джордж Оруэлл: Цена свободы – не вечная бдительность, а вечная грязь.

– Ого. А ты что, Оруэлла читал?

– Ну ты уж совсем меня за маргинала не держи. Я хоть сирота, и живу не во дворце. Но как настоящий житель культурной столицы, стараюсь держаться образа начитанного парня.

– А по твоему внешнему виду этого точно не скажешь, – Оля улыбнулась.

– Ну а ты что думала? Питер – город контрастов. Здесь жители запросто могут, к примеру, увлекаться чтением Достоевского и при этом ссать в подъездах… И нет, это вовсе не значит, что вчерашняя куча в лифте – моя работа.

– Хорошо, хорошо, я верю, – захихикала Оля.

Стрельцов остановился возле одной из дверей и произнес:

– Вот мы, кстати, и пришли…

Далее Максим быстро открыл ключом входную дверь своей коммуналки, после чего они вместе зашли внутрь.

– Разувайся и иди пока воон в ту комнату, я сейчас подойду, – дал наставления Оле Стрельцов.

Девушка кивнула, сняла туфли и тихо проследовала в комнату Максима, находившуюся в середине коридора.

Сам Стрельцов решил сначала проведать Людмилу Антоновну, которая, судя по громкому звуку работающего радио, была сейчас на кухне.

Так и есть. Тетя Люда в гордом одиночестве сидела за столом лицом к окну и резво нарезала овощи. По радио в это время дикторша вещала прогноз погоды:

«Жители нашего города в этот праздничный день наконец-то смогут порадоваться первым признакам предстоящей весны. На улице в данный момент солнечно и без осадков».

По радио говорили откровенную чушь, так как за окном сейчас стояла дикая морось и мутное небо без малейших признаков солнечного света. Эту оплошность дикторши тут же вслух в своей манере прокомментировала Людмила Антоновна:

– Ты, стерва, в окно-то хоть смотрела? В промежности у тебя без осадков…

– Здрасте, тетя Люда! – поздоровался за её спиной Стрельцов, едва сдерживая смех.

– Ой, батюшки! – Людмила Антоновна резко вздрогнула от неожиданности. – Максим, ты меня так точно в гроб сведешь.

– Извините. – Стрельцов налил стакан воды. – Никто не приходил? Меня не спрашивали?

– Да нет вроде. А должен был?

– Ну, вдруг, может, Мишка приходил, или еще кто.

– Нет, одна тут кукую щас. Вон, только Володька Астахов дрыхнет у себя в комнате. Опять с утра зенки залил и покоя мне не давал со своей теорией заговора неотроцкистов. Совсем, видать, худ стал мужик… – Людмила Антоновна вдруг начала принюхиваться к Максиму. – Что-то кострищем от тебя разит и куртка вся извазюкана. В лес, что ли, ходил с друзьями?

– Ну да, пикничок небольшой на природе устроили, – тут же соврал Стрельцов.

– Пикничок? Там же везде щас снега по яйца…

– Слушайте, теть Люд, – Максим резко сменил тему. – Я не один пришел. Со мной тут в комнате какое-то время одна девушка поживет.

– Это та вчерашняя графиня что ль?

– Да нет. Другая. Эта хорошая, ей пока просто пожить негде. Так что вы её не обижайте тут…

– Дивлюсь я тебе, Максимка. Не успел вчера очередную кралю отфутболить, а уже новую жить к себе позвал, – она ностальгически вздохнула. – Эх, молодость…

Когда Стрельцов вернулся в свою комнату, Оля в это время с любопытством разглядывала плакаты с различными металлическими группами, которыми были обвешаны стены.

– Ты извини, поесть у меня особо нечего. Могу пока только воды предложить, – Максим протянул ей стакан.

– Спасибо. Всё равно мне перед тобой как-то неудобно, что ли…

– Да брось. Чувствуй себя как дома. Если тебя пугают эти волосатые страшные мужики на стенах – могу снять.

– Да нет, нет, что ты, – она улыбнулась. – Очень даже симпатично.

– Отлично, значит, скорее всего, и музыка в их исполнении тебе будет по душе.

– Слушай, Максим, – улыбка резко ушла, и Оля снова перешла на серьёзный тон. – Ты говорил, что это был специальный поджог и что всё началось из-за тебя. С чего ты это решил?

Стрельцов чуть опустил голову и начал думать, как ей ответить.

– Я пока сам не знаю… Правда. Просто это всё очень странно. Этот Григорий, если это, конечно, был он, вчера назначил мне встречу в своем номере ровно в 8 утра. Хотел со мной о чем-то поговорить. Но стоило мне только прийти в назначенное время, и из номера вышел тот странный черноволосый тип, а потом номер загорелся, и вот, дальше ты знаешь, что было…

– Всё равно мне кажется, что ты будто что-то не договариваешь.

– Оля, я правда сам не знаю, что за фигня произошла и причем здесь я. Всё это для меня так же странно и непонятно, как и для тебя. Но я уверен, пожар в номере журналиста – это далеко не случайность.

– Лучше бы ты не говорил, что это не случайный пожар. Мне теперь страшно…

Он подошел поближе и аккуратно дотронулся ладонью до её плеча. Оля посмотрела на него в ответ таким взглядом, словно в её сознании боролись между собой одновременно и сомнение, и желание искренне довериться Стрельцову.

– Не бойся. Всё будет хорошо. Ты спаслась и теперь пока что будешь под моим присмотром.

Оля смущенно опустила взгляд. Наступила неловкая пауза и Максим понял, что надо как-то разрядить обстановку.

– Совсем забыл, – Максим убрал руку с её плеча. – Тебе же родокам надо позвонить. Пойдем, к телефону отведу, заодно с соседкой познакомлю. Ты её не бойся, она может показаться старой грымзой, но на самом деле эта женщина – настоящий божий одуванчик…

***

Сотрудник Управления СЛ Женя Титов, известный под служебным именем Акула, позвонил в дверь своего начальника – полковника Разина. Обычно Женя не приходил к полковнику лично домой. Но срочность дела и новые открывшиеся обстоятельства вынуждали его встретиться с Разиным как можно скорее.

Дверь открылась, и на порог вышел сам полковник в домашней одежде. Выражение его лица говорило о том, что Разин был сейчас крайне недоволен столь внезапным визитом Титова.

– Женя, я же вроде просил тебя: старайся как можно реже приходить ко мне домой, – сразу тихо, но строго отчитал Акулу Разин.

– Простите, Сергей Палыч, – холодным тоном извинился Женя. – Дело очень срочное.

Полковник КГБ осмотрел лестницу на предмет посторонних, а затем устало махнул головой Жене:

– Заходи.

Они прошли в большую комнату квартиры, а затем Разин жестом усадил Акулу за свободный стул.

– По поводу документов «Цвета нации» что-то выяснили? – сразу поинтересовался полковник.

– Нет, – коротко ответил Женя.

– А профессора Гальцева нашли?

– Нет. С этим делом пока совсем глухо.

– Ну и какого тогда черта ты ко мне пришел? – полковник, как обычно, возмущался сдержанно, но тон его был весьма твердым.

Женя вдруг вынул из кармана и положил на стол серебряное кольцо с крупной печатью, на которой был изображен равнолучевой крест с розой посередине, а внизу печати были выгравированы три латинские буквы: «C.R.C.»

Разин молча взял кольцо со стола и начал его внимательно осматривать, не веря своим глазам.

– Не сомневаюсь, что этот символ вам хорошо знаком, – сказал Женя.

– Откуда оно у тебя? – после небольшой паузы хмуро спросил полковник.

– Сергей Палыч, вы что-нибудь слышали про «Петербургский освободительный фронт»?

– ПОФ? Слышал немного. Буквально на днях объявились в городе. Во втором управлении ими уже занимаются. Даже прозвище им там дали – ПОФигисты. Но данных про этих пофигистов пока никаких толком нет.

– Вот и я подумал: наверняка эти ПОФ – очередные подпольные выскочки, щемящиеся по подвалам. А оказалось, что не такие уж они и пофигисты. Совсем наоборот…

– Не тяни, Женя. Говори по существу.

– История такая: буквально сегодня наши коллеги засекли двух типов, которые во время митинга демократов клеили рядом во дворах листовки ПОФа. Расклейщиков попытались задержать, но те оказались вооружены и на удивление хорошо подготовлены. Один ушел и подстрелил одного из комитетчиков, а вот второго удалось взять. На руке у него вот это колечко и обнаружили.

Разин снова задумчиво начал рассматривать кольцо.

– Ты что, хочешь сказать, что ПОФ – это новые розенкрейцеры?

– Я ничего не хочу сказать, товарищ полковник. Но факт остается фактом. Это кольцо членов ордена Розы и Креста, в этом нет никаких сомнений.

– Ордена уже давно не существует. Наши предшественники из НКВД их всех уничтожили еще в конце тридцатых. Откуда они снова появились? А тем более у нас, в Ленинграде.

– Я не знаю, Сергей Палыч. Но это очень тревожный знак.

– А что этот тип говорит, которого задержали?

– Ничего. Молчит, как рыба. От вас, товарищ полковник, нужно распоряжение, чтобы его направили к нам. Отдадим этого супчика Шаману, и он из него всё вытрясет.

– Приказ я отдам сейчас же. А ты, Женя, глаз теперь не спускай с этого задержанного. Проинструктируй по поводу этого дела всех наших «уберов». Расследование кражи документов «Цвета нации» придется отложить на второй план. Розенкрейцеры – это уже реальная и серьёзная угроза. Если они спустя столько лет снова объявились именно здесь и именно сейчас, значит, готовят что-то серьёзное и масштабное…

***

Максим вместе с Олей ждал Мишу Еремеева возле его парадной, как они и договаривались.

Так как Оля осталась не только без документов и денег, но и без сменной одежды, Стрельцов попросил у Мишки, чтобы тот одолжил Максиму хоть какие-нибудь вещи у своей старшей сестры, которая вроде как была схожа по комплекции с Олей.

Еремеев сначала не поверил в историю с пожаром и о спасенной Максимом девушке, но в итоге, скрипя зубами, согласился помочь. Его неохотное решение было обусловлено тем, что Миша по сути сейчас помогал не самому Стрельцову, а какой-то его очередной крале, которую этот знатный бабник завтра же кинет.

Наконец из парадной серой девятиэтажки вышел Мишка с большим пакетом, набитым разной одеждой.

– Вон он. Ща, обожди меня здесь минутку, – сказал Максим Оле и пошел навстречу другу.

Девушка осталась стоять на дороге и принялась наблюдать за встречей Максима с его приятелем, чьи неформальные прикиды и длина волос на голове были практически одинаковы.

– Здорово, Мишань, – поприветствовал друга Стрельцов.

– Привет, дамский угодник, – Еремеев пожал Максиму руку и тут же всучил ему пакет. – Вот. Тут всякие бабские шмотки, которые Юлька уже почти не носит. Подойдет или нет, не знаю. Пускай твоя новая подружка сама смотрит.

– Ну спасибо тебе, камрад. Выручил от души. С меня пластинка «Мегадет».

– Ты лучше расскажи, как в той гостинице оказался сегодня с утра пораньше? – Миша мельком глянул на стоящую в пяти метрах от них Олю.

– Долгая история, Мишань. Я еще сам толком не отошел от всей этой херни. Позже расскажу во всех красках.

– Да хорош, знаю я тебя. Если говоришь – потом, значит, просто не хочешь ничего выкладывать. Это как-то связано с твоими новыми талантами? Вчера мне названивал тоже из-за этого?

Проницательности у Мишки было не занимать. Но Стрельцов всё равно не хотел пока посвящать во все детали друга, так как сам еще не понимал, что с ним произошло сегодня утром.

– Ну да. Похоже, влип я в одну историю. Правда, пока не знаю, хорошая она или плохая.

– Пожар, где сгорели люди, вряд ли может быть хорошей историей…

– Да я не об этом. Человек, который ждал меня в той гостинице, хотел рассказать что-то важное про меня. Но не успел…

– Думаешь, он что-то знал о твоих странных способностях?

– Скорее всего, да, знал.

– Поэтому ты вчера был злой как черт и наорал на меня, будто я твои магические секреты выдал еще кому-то?

– В точку. И самое хреновое, что я понятия не имею, кто этот мужик и откуда он знает про меня. Смекаешь?

– А может, этот пожар реально случайно произошел?

– Ага. Ты сам-то веришь в такие совпадения? Нет, вся эта канитель точно из-за меня. Я как чувствовал, что мои пророчества Нострадамуса еще дадут обратный эффект.

– М-да. Веселенькая у тебя жизнь наступила, я смотрю, – Еремеев тяжело вздохнул. – Даже не знаю, чем тебе и помочь. Может, надо попытаться выяснить, кто в том номере жил?

– Этим я и планирую заняться в ближайшее время.

– Понятно, – Миша снова глянул на Олю и спросил у Максима: – Это и есть твоя новая подруга что ль?

– Да. Буквально с того света её сегодня вытащил. Теперь вот временно опекать буду, пока домой предки не заберут.

– Странно. Вроде рыженькие не в твоем вкусе были, – Еремеев улыбнулся.

– Да иди ты. Я же от чистого сердца ей помочь хочу, а не потому что у меня кое-где свербит.

– Ну ладно, не строй из себя альтруиста. Лучше скажи, чем я еще помочь тебе могу?

– Не знаю. Ты пока, Мишань, просто держи язык за зубами. И нашим про пожар тоже ничего не говори. А то я тебя знаю…

– Не, не, не. Всё, Макс. Клянусь, больше я тебя так не подведу.

– Ну смотри. Ладно, Мишань, пора мне идти. Передай сеструхе мои благодарности за шмотки. Если что, я буду держать тебя в курсе и рассчитывать на твою помощь.

– Ясен пень. Не вопрос! – они снова пожали друг другу руки, и Миша тихо добавил на прощание: – Только ты это, Макс… Береги себя. Не нравится мне вся эта фигня, которая вокруг тебя начала происходить.

– Я тоже не в восторге, знаешь ли. Но ничего. Я разберусь быстрее, чем совок развалится. Всё, бывай!

Стрельцов вернулся к Оле и на прощание показал Мише «козу». Еремеев тоже в ответ изобразил главный рокерский жест и ушел обратно домой.

– На, держи, – Максим отдал пакет Оле. – Вроде как должно подойти.

– Спасибо, – она мельком глянула в пакет и продолжила смущенным тоном. – Ты так добр ко мне. Даже не знаю, как тебя благодарить.

– За это не мне «спасибо» говори, а вон, Мишке.

– А кстати, что это за… – хотела спросить Оля.

– Нет, это мы не рога друг другу показывали, – опередил её вопрос Стрельцов. – Это у нас, у металлистов, главный жест на все случаи жизни. «Коза» называется. Типа что-то наподобие взмаха руки у нацистов.

Оля недоверчиво нахмурилась.

– Да, ты права. Неудачное сравнение привел. Каюсь. Просто так легче объяснить суть.

Максим снова продемонстрировал Оле «козу» и продолжил:

– Вот. Согни так же пальцы. Мизинец и указательный вверх, а остальные вниз.

Оля медленно повторила жест и вопросительно посмотрела на Стрельцова.

– Так?

– Ага. Ну вот, теперь считай, что ты в нашей тусовке, – Максим довольно хихикнул. – Можешь с нами даже на концерты ходить. Только не забывай при этой трясти головой в такт музыке.

Оля немного покачала рукой с согнутыми пальцами и чуть застенчиво улыбнулась.

– То, что надо! – радостно воскликнул Максим.

***

Через десять минут Стрельцов и Оля вернулись обратно к общежитию Максима. До входа в парадную оставалось буквально пара шагов, как вдруг Максим жестом резко остановил Олю.

– Стой, – Стрельцов сосредоточил тревожный взгляд на двери.

– Что случилось? – Оля вопросительно вскинула брови.

Максим увидел с помощью своей интуиции, что в подъезде за второй дверью сейчас прячется человек, вооруженный пистолетом. Как только Максим с Олей зайдут внутрь, этот неизвестный неожиданно нападет на них сзади и резко ударит Стрельцова по голове прикладом.

– Жди здесь. Я зайду первый. Если не вернусь через минуту, быстро беги прочь отсюда.

– Подожди. Что всё это значит? Я боюсь…

– Долго объяснять. Просто жди меня здесь и сразу убегай, если я не выйду через минуту.

– О, Господи… – она слегка съежилась от нахлынувшего страха.

Максим уверенно пошел к входной двери, прокручивая в голове дальнейший ход событий. Этот урод с пистолетом не знает про особый дар Стрельцова, и поэтому есть шанс переиграть злодея, кем бы он ни был.

Парадная дверь со скрипом распахнулась, и Максим медленно вошел в подъезд. Неизвестный за второй деревянной дверью уже приготовился встречать свою жертву. Стрельцов остановился в предбаннике, а затем со всей силы пнул ногой деревянную дверь, за которой прятался таинственный незнакомец.

Злодея отшвырнуло на лестницу, после чего к нему сразу подбежал Максим и нанес мощный удар в живот, пока тот не очухался и не схватился за свой пистолет. Негодяй сдавленно взвыл от боли, а Стрельцов тем временем поднял выпавший из его руки пистолет и сразу злобно пригрозил незнакомцу:

– Лежать, паскуда, а то застрелю!

Максим, держа пистолет, бегом вернулся к входной двери, распахнул её и позвал Олю, которая дожидалась его снаружи:

– Сюда, скорей!

Едва увидев Стрельцова, взволнованная Оля почти сразу побежала к подъезду.

Заскочив внутрь, она увидела Максима, держащего в руке настоящий пистолет и лежащего на лестнице мужчину, который болезненно жмурил глаза и держался за живот.

– О, боже! Что тут происходит? Откуда у тебя пистолет?! – начала задавать вопросы еще больше напуганная Оля.

– Оля, быстро поднимайся ко мне квартиру и вызывай милицию! – громко потребовал Стрельцов.

Девушка замешкалась в нерешительности от столь неожиданной и тревожной ситуации.

– Скорее! – еще громче и настойчивей поторопил её Максим.

Оля тут же собралась с мыслями и побежала по ступенькам на первый этаж.

– Задержи дыхание и езжай на лифте, так быстрее! – крикнул ей вдогонку Стрельцов, вспомнив про дикую вонь в кабинке.

Оля кивнула и нажала на кнопку вызова лифта. Сразу после этого Максим наклонился к лежащему незнакомцу и приставил к его голове пистолет.

– Ты кто такой, урод?! – яростно спросил Стрельцов. – Зачем сюда пришел?!

Незнакомец молчал и лишь злобно скалил зубы. Максим никогда не держал в руках настоящее оружие и не умел стрелять. А даже если бы и умел, он всё равно не мог сейчас убить человека без специальной моральной подготовки. Так что всё, что оставалось Стрельцову, это только угрожать злодею.

– Я тебя спрашиваю, козёл! Говори, не то убью!

Двери лифта наконец распахнулись, и Оля проскочила внутрь кабинки, предварительно сажав пальцами свой нос. Через пять секунд лифт поехал наверх.

– Ну давай, стреляй, – надменно сказал негодяй шепелявым голосом. – Ты этого не сделаешь…

– Еще как сделаю! – угрожающе произнес в ответ Стрельцов, хотя сам абсолютно не был уверен в своем намерении. – Зачем поджидал меня здесь? Кто тебя послал?

Шепелявый в ответ лишь злостно ухмыльнулся и снова замолк. Внешне этот негодяй ничем особенным не выделялся, совершенно заурядное лицо и одежда. На дворового хулигана или бандита он нисколько не был похож. Единственное, что заметил Стрельцов – на пальце правой руки шепелявого было надето необычное кольцо с крупным изображением креста, посередине которого располагалась роза.

В какой-то момент Стрельцов вдруг уловил новое тревожное предсказание. Оля не сможет зайти в квартиру. На шестом этаже её уже ждал кто-то еще. И этот кто-то был заодно с шепелявым мужиком. Олю схватят, но не убьют. Их цель – сам Максим.

– Черт! – вслух воскликнул Стрельцов, прокрутив в голове ближайшее будущее.

Зачем он отпустил её одну? Теперь ситуация вышла из-под контроля. Надо срочно бежать наверх и спасать Олю из рук второго злодея.

Максим со всей дури треснул шепелявого прикладом пистолета по голове, и тот сразу отключился. После этого Стрельцов метнулся по лестнице наверх, к шестому этажу, где Олю уже встретил второй негодяй.

Максим бежал по лестнице со всех ног, перепрыгивая ступеньки. Но сам прекрасно понимал, что было уже поздно. Оля еще жива, но момент внезапности был упущен. Видимо, чтобы вновь спасти девушку, Стрельцову всё же придется первый раз в жизни выстрелить из настоящего оружия в человека.

Максим предсказал, что вскоре его ждет встреча со старым знакомым из гостиницы «Ленинград». Черноволосым здоровяком, который умеет создавать собственными руками электроток.

Только этого не хватало! Теперь предсказать верный выход из ситуации будет еще сложнее.

Предсказанная встреча произошла на лестничной площадке между четвертым и пятым этажом.

– А! Вот и ты, ловкач! – радостно произнес электро-человек, который удерживал в своих крепких лапах Олю.

Максим резко остановился и нацелил на хмыря пистолет. Проблема заключалась в том, что черноволосый стоял ровно позади Оли и прикрывался ей. Одной рукой он закрывал девушке рот, а второй крепко удерживал её хрупкое тело.

– Мы, кажется, не договорили с тобой сегодня утром… – продолжил электро-человек.

– Отпусти её, не то убью! – крикнул Стрельцов, пытаясь прицелиться дрожащими руками.

– Ты ствол-то еле держишь, рокер малолетний. Лучше бросай его и не смеши людей. Иначе я сейчас превращу эту рыжую милашку в горящие угольки.

– Отпусти её, кому сказал?! – снова крикнул Стрельцов, всё еще пытаясь выцелить голову негодяя.

Черноволосый чуть сильнее надавил рукой на живот Оли, и по её телу тут же побежали судороги, а из прикрытого рукой рта послышался сдавленный вой от воздействия электрошока.

– Ты что, ловкач, думаешь, я шучу? – пригрозил черноволосый, продолжая мучать Олю. – Брось пистолет! Живо!

Максим понял, что если он сейчас же не опустит пистолет, электро-человек не прекратит причинять адскую боль Оле. Вариантов нет, остается только сдаться.

– Всё, всё, ладно. Твоя взяла! – Стрельцов перестал целиться и поднял вверх руки.

– То-то же, хороший мальчик… – насмешливо произнес черноволосый, прекратив причинять боль Оле. – Опусти пистолет на пол и пни его сюда. Быстро!

Максим послушно начал выполнять требования электро-человека. Когда Стрельцов пнул пистолет негодяю под ноги, то увидел в своем сознании, что через считанные секунды из квартиры на пятом этаже выйдет один из жильцов, потревоженный криками на лестнице. Возник прекрасный шанс отвлечь черноволосого, вот только как его можно будет грамотно использовать в свою пользу?

Электро-человек с довольным выражением лица поднял пистолет с пола, и в этот момент сверху защелкали замки в одной из дверей квартиры.

Дверь распахнулась, и на лестницу вышел мужчина лет сорока в тельняшке, который сразу с грозным видом начал причитать:

– Чё разорались, ушлепки обдолбанные?! Ща по хлеборезке обоим как втащу!

Электро-человек тут же нацелил пистолет на мужика в тельняшке и негромко пригрозил:

– Иди обратно в свою конуру, если не хочешь проблем…

Максим через короткую вспышку в голове увидел, что Оля через несколько секунд отчаянно попытается выбраться из лап черноволосого, ударив его локтем в живот. Стрельцов вновь удивился необычной храбрости девушки и решил, что препятствовать её поступку не стоит. Это был единственный шанс на её спасение. Про свою судьбу Максим пока и не думал.

– Тихо, тихо, мужик, – мужчина в тельняшке поднял руки. – Понял – не дурак, уже ухожу.

Оля встретилась глазами с Максимом, и тот ей утвердительно подмигнул, давая добро на дальнейшее действие.

Оля с размаху резко ударила ослабившего хватку электро-человека в живот, отчего тот сложился пополам и целиком убрал руки с её тела.

– В квартиру беги! – закричал ей Максим и тут же устремился вперед.

Нужно остановить черноволосого любой ценой, иначе через несколько секунд он очухается и застрелит Олю, а затем самого Максима.

Девушка бросилась по лестнице навстречу мужику в тельняшке, а Стрельцов с разбегу набросился всем телом на электро-человека и повалил его с ног, отчего тот выронил пистолет.

Максим, распластавшись на коренастом теле черноволосого, внезапно понял, что его интуиция внезапно перестанет работать в ближайшие мгновения. Последняя вспышка, и всё, дальше пустота. Наверное, это признак его скорой смерти, и избежать её теперь не удастся. Что ж, он хотя бы смог спасти от гибели Олю…

Девушка добежала до оторопевшего мужика в тельняшке и, чуть ли не оттолкнув его, забежала внутрь квартиры.

В этот момент Максим сделал замах, чтобы точным ударом обезвредить поверженного электро-человека, но негодяй опередил Стрельцова и резко схватил его одной рукой за область ребер. Максим почувствовал сильный удар электрошока и тут же потерял сознание. Мрачное предсказание Стрельцова о своей гибели, похоже, сбылось…

Глава 7

Максим понял, что на самом деле не умер, когда спустя неведомо сколько времени очнулся сидящим на стуле в темном и сыром помещении. Он сразу попробовал пошевелить руками, но они оказались туго привязаны сзади к спинке стула.

Стрельцов начал осматриваться вокруг, чтобы понять, где он находится. Помещение напоминало небольшой подвал. На потолке горела одинокая лампочка, а вдоль кирпичных стен вытянулись многочисленные трубы вентиляции.

Максим вспомнил, как его ударил током черноволосый, после чего Стрельцов резко потерял сознание. Интересно, почему электро-человек оставил его в живых и зачем притащил в этот подвал?

«Надеюсь, Оля сумела спастись и осталась жива. Иначе к чему я так рисковал собой?» – мимолетно подумал Стрельцов.

Максим попытался включить свою особую интуицию, но его голова после потери сознания была совсем ватной и наотрез отказывалась воспроизводить любые, даже мимолетные предсказания.

Слева послышалось небольшое шебуршание. Стрельцов повернул голову и увидел стоящего к нему спиной человека в медицинском халате, который на небольшом столе переливал какие-то жидкости из одной пробирки в другую. Это еще кто такой?

– Ну что? Очнулся, ловкач? – вдруг услышал Стрельцов справа знакомый голос.

Перед глазами Максима внезапно появился электрический хмырь собственной персоной, держа руки за спиной.

– Максим Стрельцов… Тебя ведь так зовут, если не ошибаюсь? – продолжил черноволосый.

– Слышь ты, выкидыш электростанции, ты кто такой? Тебе че от меня надо? – раздраженно спросил в ответ Стрельцов.

– Спокойно, спокойно. Я не сделаю тебе ничего плохого. Тебе нужно всего лишь правдиво ответить на несколько вопросов.

– Ага, размечтался… – Максим попытался вынуть руки из веревки. – Что с девушкой? Где она?

– Да всё нормально с твоей рыженькой. Убежала в квартиру того мужика и заперлась там. Да и черт с ней, она мне не нужна была.

– Если с её головы хоть волос упал, я тебя…

– Ты извини, Максим, я был немного грубоват с тобой. Просто я тогда еще не знал, кто ты на самом деле такой. Но сейчас всё выяснилось, и теперь твоя судьба зависит лишь от того, насколько ты будешь искренен с нами.

– Кто вы такие, мать вашу? Что вам надо?

– У меня есть лишь пара безобидных вопросов. Зачем Марков хотел встретиться с тобой в гостинице, и что он успел перед этим рассказать?

– Я не понимаю, о чем ты…

– Журналист Григорий Марков, к которому ты приходил сегодня утром в гостиницу «Ленинград». Зачем он хотел встретиться с тобой? Может, он собирался передать тебе какие-то документы?

– Не знаю я никакого Маркова! Иди ты хер, сучара бацильная! – взорвался гневом Стрельцов.

Черноволосый недовольно вздохнул, а затем подошел к Максиму и резко приставил свои руки к его груди. Стрельцова затрясло от сильнейшего разряда тока, а из горла вырвался сдавленный вой от нестерпимой боли.

Электро-человек пытал Максима секунд пять, а затем отпустил его и спокойно ушел обратно. Стрельцов после разряда тока сидел в полукоматозном состоянии и не мог пошевелить ни одной мышцей, а из его приоткрытого рта начала капать слюна.

– Зря ты так, ловкач. Я лишь хочу достучаться до тебя и приобщить к нашему великому братству. Ты ведь не такой, как все. Ты, как и я, человек с особым даром. Такие люди всегда были нужны нашему ордену, чтобы с помощью наших умений мы вместе могли нести в этот мир порядок и просвещение. Понимаешь, о чем я?

– Поцелуй… меня… в жопу… – медленно, с запинками промычал Стрельцов онемевшей челюстью.

– М-да. Видимо, нормальный диалог с тобой не получится. Отсутствие малейшего воспитания – это серьёзное препятствие, – электро-человек повернулся к мужчине лет пятидесяти в белом халате, который что-то химичил за столом. – Сан Саныч, как там твоя микстурка?

– Почти всё готово, – коротко ответил химик монотонным голосом.

– Отлично.

В этот момент в подвал через единственную дверь вошел еще один человек. Это был мужчина лет сорока с серьёзным выражением овального лица и статной фигурой.

– А, Валерий Иванович. Заходите, – узнал в вошедшем Брагина электро-человек.

– Как дела продвигаются? Это и есть тот парень из гостиницы? Стрельцов? – глава ПОФ махнул головой на Стрельцова.

– Да, он самый. Пока что молчит и сопротивляется. Вот, будем пробовать на нем эликсир правды от нашего Сан Саныча.

– Будьте поаккуратней. С ним хочет пообщаться сам Мастер, так что не вздумайте калечить его.

– Даже не собирался, Валерий Иванович, – уверенно соврал электро-человек.

– Ладно, с пацаном Мастер сам разберется. А для вас, господин Ампер, есть новое, более важное поручение.

– Подозреваю, что речь идет об алмазе…

– Правильно подозреваете. Завтра в течение дня вам с Тенью нужно аккуратно проникнуть в Публичку и забрать оттуда все рукописи графа Безбородко, которые только сможете найти. После этого отнесете их нашему профессору, а дальше он сам будет голову ломать, где искать этот чертов камень.

– А что конкретно искать, как эти бумаги выглядят?

– Для этого нам надо сейчас же съездить в город, и встретиться с профессором. Он расскажет вам с Тенью обо всех подробностях.

– Прямо сейчас? А как же этот? – черноволосый кивнул головой на Стрельцова.

– Сан Саныч, я думаю, и без вас сам тут справится. Верно, Сан Саныч?

– Не волнуйтесь, Валерий Иваныч, – ответил человек в медицинском халате. – У меня он всё расскажет, как на духу.

– Вот и прекрасно. Так что, господин Ампер, не будем терять времени. Едем сейчас же. Охрана остаётся здесь на всякий случай.

– Ну что ж, как скажете.

Максим совершенно не понимал, кто эти люди и что они сейчас обсуждают. Некий алмаз, рукописи какого-то князя со смешной фамилией Безбородко. Куда и к кому он попал?

Единственное, что уловил из их беседы Стрельцов, так это то, что с Максимом хочет пообщаться некий Мастер, который, судя по всему, у этих ребят большая шишка.

Черноволосый пошел вслед за Брагиным к выходу из подвала, но перед самой дверью повернулся к Максиму и улыбчиво произнес:

– Пока, ловкач. Думаю, мы еще обязательно увидимся…

Стрельцов хотел в ответ обложить его очередным благим матом, но из-за своего немного вялого послешокового состояния не успел этого сделать, и электро-человек удалился вместе с Валерием Ивановичем, закрыв за собой дверь.

После этого к Максиму приблизился таинственный химик по имени Сан Саныч и, держа пробирку в одной руке, добродушно произнес:

– Ну что, юноша? Пообщаемся немного? Я вам больно делать не буду. Просто выпейте это лекарство, и вам сразу станет хорошо.

– Пошел… к черту… айболит… хренов… – злостно промямлил Стрельцов.

– Ну вот зачем вы хамите? Я же вас током не бью, как некоторые. Просто хочу поговорить по душам.

Максим в ответ сморкнулся и смачно харкнул прямо на белоснежный халат химика. Сан Саныч слегка брезгливо посмотрел на место плевка, а затем снова устремил взгляд на Стрельцова и произнес уже с порицательной интонацией:

– Да, Ампер был прав. Вы крайне невоспитанный молодой человек. Но ничего страшного, у нас в ордене и таких принимают.

Сан Саныч вдруг резко обхватил свободной рукой подбородок Максима и сильно сжал его. После этого химик начал насильно и небрежно заливать непонятную прозрачную жидкость в рот Стрельцова.

***

Максима держали в подвале небольшого полузаброшенного поместья недалеко от центра Гатчины. Внешнюю территорию здания патрулировали двое человек из ордена Розы и Креста, а внутри самого поместья было еще человек пять тайной охраны.

Буквально через пару минут после того, как от этого здания отъехали на белой «шестерке» Брагин и Ампер, поблизости вдруг появилась молодая пара: беременная девушка и мужчина кавказской наружности.

У девушки было явно плохое самочувствие, так как её тяжелые шаги сопровождались собственными громкими стонами. Беременную даму крепко держал под руку супруг-кавказец и ласково успокаивал:

– Держись, моя милая, сейчас кого-нибудь на помощь позовем…

Они подошли вплотную к поместью, где с краю ошивался одинокий охранник.

– О, молодой человек! Подойдите, пожалуйста! – крикнул охраннику мужик южной наружности на чистейшем русском.

Тот обернулся и как только увидел парочку, то слегка напрягся.

– Пожалуйста, скорее!

Охранник медленно приблизился к молодым людям со словами:

– Вы кто такие?

– Позовите кого-нибудь на помощь или вызовите скорую! У меня жена вот-вот родит, не успеем до Ленинграда сами доехать! Прошу вас, Христа ради!

– Оооой, батюшки! – тут же болезненно закричала женщина и скрючилась еще больше.

Часовой ордена розенкрейцеров слегка недоверчиво покрутил головой по сторонам.

– Вы что, не слышите меня? Помогите, прошу вас! Женщине плохо, схватки уже вовсю начались! – настаивал смуглый молодой человек.

– Черт… – хмыкнул охранник, а затем слегка раздраженным тоном ответил: – Ждите здесь, сейчас я на помощь ребят позову. В больницу вас отвезут.

– Ой, спасибо вам огромное! А то не дотянет ведь моя козявочка. Да, солнце? Держись, родненькая…

Часовой повернулся спиной и быстро зашагал к главному входу в поместье. Как только он удалился, беременная женщина сразу перестала стонать, выпрямилась, а с её лица мигом исчезла болезненная гримаса. Молодой человек-кавказец тоже сразу убрал руки с тела своей "супруги".

– Какая еще на хрен, козявочка? Ты что несешь? – вдруг спросила беременная вполне мужским голосом.

– Да ладно тебе, – обидчиво ответил молодой мужчина. – Я ж так, для убедительности. Меня просто мама в детстве так называла. Вот, вспомнилось вдруг.

– Ладно, идем через черный ход, пока этот остальных отвлекать ушел.

Беременная девушка на самом деле являлась самым обыкновенным молодым парнем лет двадцати с неприметной внешностью. Просто благодаря своему необычному гипнотическому дару, он мог психологически и визуально выдавать себя окружающим людям за кого угодно.

После этого странная парочка вместе двинулась бодрым шагом на другую сторону поместья, где находился черный ход.

– Тихо, – насторожился вдруг молодой кавказец. – Щас прямо по курсу еще один должен выйти. Где Машка, мать её за ногу? Она же должна была его нейтрализовать заранее…

Феноменальный слух не подвел смуглого паренька, и с другого конца здания прямо к ним действительно сейчас направлялся еще один охранник поместья.

– Эй, вы кто такие? – едва заметив, тут же крикнул им второй розенкрейцер. – Стоять!

Молодые люди послушно остановились.

– Это охраняемое здание. Немедленно покиньте территорию, – пригрозил им охранник, остановившись напротив.

– Ой, – кавказец изобразил недоумение. – Слушай, ты извини, мужик. Мы тут заблудились немного. Нагорный Карабах, не подскажешь, в какой стороне?

– Чего? – розенкрейцер подозрительно вскинул брови.

В этот момент к нему сзади со стороны кустов подкралась высокая девушка лет двадцати пяти с длинными светлыми волосами, уложенными сзади в хвост. Это была та самая Маша, про которую только что упоминал кавказец.

– Ку-ку, мужчина! – громко позвала она его со спины.

Охранник резко обернулся и вопросительно глянул на высокую блондинку.

– Ну шо ты уставился на меня? – с отчётливым украинским акцентом легкомысленно спросила она. – Шуруй лучше отседа, пока в дыню не получил.

Охранник понял, что здесь что-то не так, и попытался резко выхватить из-за пазухи пистолет. Блондинка Маша, обладавшая фантастической реакцией, сразу молниеносным и практически незаметным для человеческого глаза движением ловко выхватила из рук охранника его же пистолет.

Сторож даже не успел понять, как буквально за секунду оказался безоружным, и поэтому сразу немного растерялся.

– Так, а шо это у нас тут? – с издевкой сказала Маша, крутя в своей руке оружие охранника. – Да это же пистолет! Настоящий! А зачем это он тебе? Ты шо, милиционер, иль ханхстер какой?

Охранник собрался с мыслями, и попытался атаковать странную блондинку, но та в ответ снова проделала пару невероятно быстрых движений, в результате которых через пару секунд охранник уже валялся без сознания на земле.

– Полежи пока, хлопчик, – победоносно произнесла блондинка, кинув пистолет далеко в кусты.

– Вовремя ты, Машка, – саркастическим тоном похвалил её кавказский паренек. – А еще позже не могла его вырубить? Он ведь запросто и подстрелить кого-то из нас мог.

– Не писай в штаники, Артурчик. Куда мне еще торопиться с моей-то скоростью?

Парень с кавказской внешностью, которого звали Артур, лишь недовольно помахал головой в ответ.

– Ты сам-то тоже хорош, – с упреком вступился за Машу парень с даром перевоплощения. – Какой еще Нагорный Карабах? Этот чертила ведь сразу смекнул, что с нами что-то не так.

– Какой еще… А вот такой! Это же родина моя, – Артур ностальгически вздохнул. – Сейчас там мои армянские братья с вонючими азерами воюют. Вспомнилось, вот и ляпнул. Подумаешь…

– Вечно ты некстати что-то вспоминаешь. Да и какое тебе дело-то до своего Карабаха? Ты ведь с трех лет там уже не живешь.

– Неважно. Корни свои, Игорек, надо всегда помнить. А знаете, кстати, как называют жительниц Нагорного Карабаха?

Маша и Игорь скорчили недовольные лица, как всегда поражаясь неуместной и легкомысленной болтливости Артура.

– Нагорная Карабашка! – ответил Артур и по-идиотски захихикал.

– Сейчас наш Акула из тебя сам карабашку нахорную сделает! – крикнула на него Маша. – Досить языком лялякать, мальчики. Мы вообще-то на задании. Артурчик, тут дело по твоей части. Просканируй-ка своими ушами эту развалину.

– Щас, минутку.

Артур почти вплотную прислонил одно ухо к стене поместья, а затем сосредоточенно забегал в таком положении по всему периметру здания, словно слышал сейчас сквозь стены всё происходящее внутри.

Через полминуты Артур огласил результаты своих необычных исследований:

– Так-с. Внутри у нас примерно шесть человек. Трое на первом этаже, один на втором и еще двое в подвале. Причем один там вообще не двигается, будто спит, сидя на стуле.

– Ага, – тут же взяла слово Маша. – Ну шо, тогда мы с тобой, Игорь, идем туда и вырубаем всех по-тихому. А Артурчик будет нас координировать и подсказывать, где охрана. Розумили?

– Не возражаю, – ответил Игорь.

– Тогда вперед.

Группа необычных оперативников из Управления СЛ, которых называли «Уберами», двинулась внутрь полузаброшенного поместья, где, по данным начальства, скрывались некоторые члены тайного общества розенкрейцеров.

***

Уже через минуту после насильного принятия эликсира Максим почувствовал, как его сознание стало резко мутнеть, а в рассудке появлялось странное желание говорить…

Говорить много и что угодно. Разум Стрельцова заполонила совершенно неконтролируемая тяга, при которой ему хотелось как можно больше рассказать окружающим про себя и свою жизнь.

– Как тебя зовут? – задал первый вопрос химик по имени Сан Саныч, когда понял, что эффект от его эликсира достигнут.

– Максим, – словно в прострации охотно ответил Стрельцов.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Зачем ты приходил в гостиницу «Ленинград» сегодня утром?

– Мне пришло письмо, где какой-то человек писал, что хочет встретиться со мной и рассказать правду о моем рождении и о том, откуда у меня появился дар к предсказаниям. Еще там было мое фото в годовалом возрасте.

– Дар к предсказаниям? Расскажи мне об этом поподробнее…

Стрельцов начал рассказывать химику-розенкрейцеру о возникновении своих интуиций.

В это время дверь подвала тихонько открылась и оттуда внезапно выглянула высокая блондинка лет двадцати пяти в неприметной темной одежде.

Затем она аккуратно прошла внутрь подвала, стараясь не создавать лишнего шума.

– О! Девушка! – заметив блондинку, легкомысленно произнес Стрельцов. – Симпатичная…

Химик тут же понял, что здесь есть кто-то еще и опасливо обернулся. Но не успел он даже толком рассмотреть незваную гостью, как та резко подбежала к Сан Санычу и неимоверно быстрыми движениями скрутила его, положив лицом в пол.

– Ого! Вот это скорость! Будь моей, красавица! – улыбчиво прокомментировал Стрельцов происходящее.

– Перебьёшься, лохмач. В очередь становись, – ответила резвая девица с южнорусским акцентом.

Тем временем в подвал вошел еще один гость. На этот раз это был смуглый черноволосый мужик с густыми бровями, напоминавший жителя кавказских республик. По возрасту ему было лет 30, не больше.

– Артур, займись этим патлатым. А то он на меня уже глаз успел положить, – обратилась блондинка к смуглому парню и потащила поверженного Сан Саныча к стене.

Кавказец, которого звали Артур, подошел к Максиму и внимательно осмотрел его.

– Живой, хиппи? – спросил Артур.

– Я не хиппи. Все хиппи – унылые чмошники. Я – металлист! – гордо ответил Стрельцов.

– О как, – Артур принялся отвязывать Максима от стула. – Рабочий класс, значит.

– Сам ты рабочий класс. Я музыку люблю. А еще женщин и фирменные котлетки от тёти Люды.

– Я рад за тебя. Ты откуда здесь такой взялся, чудик?

– Меня взял в плен человек-розетка.

– Кто, кто?

– Ну, человек-розетка. Током сразу бьет, если его потрогать.

– Хе-хе… – усмехнулся Артур, развязав руки Максима. – А я смотрю, тебя тут хорошо головой приложили любители роз и крестов.

В этот момент в подвал вошло еще двое человек. Один неприметный молодой парень, другой коренастый мужик с серьёзной физиономией.

– Ну что, всех взяли? – тут же спросил здоровяк властным голосом у остальных.

– Да. Это все. Правда, тут у них, кажись, еще пленник какой-то, – Артур указал на Стрельцова. – Мы его освободили.

– Пленник? А че волосатый такой? Его что здесь, год держали? – спросил здоровяк, который, судя по всему, был у этих ребят за старшего.

– Не волосатый, а с длинным хаером, – без упрека поправил его Стрельцов. – Ты ничего не понимаешь.

– Не обращай внимания, Женя, – заранее успокоил здоровяка Артур. – Парень немного не в себе. Его, видать, накачали тут чем-то.

– Ладно, тащите всех наружу, – монотонно произнес Женя. – Там разберемся…

Максима и Сан Саныча повели к выходу из подвала. По пути Стрельцов снова обратил пристальный взгляд на блондинку и на полном серьёзе спросил у нее:

– Так что? Ты будешь моей?

– Шагай давай, жених. А то зараз женилку твою в спираль как скручу, пассатижами не выпрямишь…

– Ладно, ладно. Я не навязчивый, – послушно отстал от неё Стрельцов.

***

– Ну и кто ты такой, чучело? Давай рассказывай, – начал допрос Максима Женя Титов, едва они оказались снаружи поместья.

Помимо особых бойцов в лице Маши, Артура и Игоря, сюда прибыло еще несколько рядовых чекистов из Управления СЛ на двух машинах.

– Попрошу не обзываться, – с легким упреком ответил Стрельцов, всё еще находясь под действием препарата Сан Саныча. – Меня зовут Максим Стрельцов. Я сирота. Живу в общаге на улице Дыбенко. Мне двадцать лет, и я люблю тяжелую музыку.

– Здесь как очутился? – грубо задал новый вопрос Женя.

– За мной охотился человек, который умеет создавать электричество своими руками. Он поджег гостиницу «Ленинград» и убил журналиста Маркова. А затем взял меня в плен и привел сюда.

– Вот как. А ты откуда знаешь, что именно он поджег гостиницу?

– Я приходил на встречу с Марковым сегодня утром, а этот электрический гад оказался там первым и чуть не убил меня.

– Ты сам-то как там оказался?

– Мне назначил встречу сам журналист. Он прислал мне письмо, где написал, что знает всё про мой дар и может рассказать правду о моем рождении.

– Какой еще дар?

– Я могу предсказывать будущее на десять секунд вперед. Только благодаря этому я сегодня выжил в гостинице и смог спасти еще одну хорошую девушку, которая мне очень нравится.

– Что-то ты слишком говорливый. Почему я должен верить твоей болтовне?

– Потому что этот химик из подвала накачал меня какой-то сывороткой правды и теперь я не могу контролировать свои мысли и речь. Кстати, в конверте от Маркова была еще вот эта фотография.

Стрельцов вынул из куртки и протянул Титову фото, где был запечатлен годовалый Максим. Сотрудник Управления СЛ взял фото и небрежно осмотрел его. Только когда он прочел на обороте фразу «Проект ЦН», его глаза сразу засверкали живым интересом.

– Так-так. Теперь понятно, кто украл документы из НИИ, и зачем ты им понадобился… – задумчиво и тихо произнес Женя.

– Ты что-то знаешь про них? Расскажешь? – тут же поинтересовался Стрельцов.

– Подождешь, – строго ответил ему Акула. – Пока вопросы задаю я. Ты запомнил, как выглядел тот человек с электрическими руками?

– Конечно. Я эту паскуду на всю жизнь запомнил. Встречу – урою!

– Еще кого-нибудь запомнил? Может, эти люди говорили о чем-нибудь при тебе?

– Был там еще какой-то мужик серьёзный. Валерий Иванович его зовут. А главный у них у всех какой-то Мастер. Так они его называли. Но его самого там не было. Больше никого не видел. Ах, да! Говорили про какой-то алмаз, и про рукописи графа, как его… Безусовко… Безподмышко…

Стрельцов на пару секунд задумался.

– Безбородко! Точно! Они говорили, что завтра электро-человек и какой-то тип по прозвищу Тень собираются проникнуть в какую-то «публичку» и украсть оттуда рукописи этого графа Безбородко. А затем отнести их к какому-то профессору, чтобы тот с помощью рукописей узнал, где искать этот алмаз. Вот, вроде всё так и было…

Женя задумчиво посмотрел в сторону, а через пять секунд снова вернул взгляд на Максима и продолжил с той же нейтральной интонацией:

– Вот что, предсказатель: пока побудешь под нашим присмотром, а дальше решим, что с тобой делать.

– А вы сами кто такие?

– Скоро узнаешь…

После этих слов Титов сразу удалился от Стрельцова и сконцентрировал своё внимание на лежащем в наручниках химике, который ранее допрашивал в подвале Максима. Рядом с Сан Санычем стоял один из рядовых оперативников Управления СЛ и сторожил его.

– Отойди-ка. Хочу с этим фруктом пообщаться, – обратился к нему Женя.

Опер послушно отошел, а Титов подошел и наклонился к химику, после чего устремил на него свой пронзающий хищный взгляд.

– Сколько вас в ордене? Кто главарь? Отвечай, живо, – начал строго задавать вопросы Женя.

– Да пошел ты, рожа, – резко ответил Сан Саныч. – Ничего я не скажу.

Акула тут же встал и сильно ударил химика ногой по почкам, отчего тот громко взвыл.

– Слышь ты, доктор Пилюлькин, я вопросы десять раз повторять не буду! – мгновенно вскипел Титов. – Отвечай, иначе забью тут до смерти!

– Да кто вы такие, мать вашу?! – сквозь болевой стон спросил Сан Саныч. – Я ничего не знаю. Какой еще орден?!

– Ты еще и тупой. С первого раза не понимаешь…

Женя принялся жестоко молотить ногами лежащего химика, а тот начал истошно орать. Со стороны на это малоприятное зрелище смотрели все остальные, в том числе и Максим.

– Он же действительно убьет его, – монотонно произнес Стрельцов. – Не слишком грубо?

– Поверь, парень, это еще не грубо, – ответил Артур, стоявший рядом с Максимом. – Наш Акула только разминается.

– Акула?

– А. Не важно… – отмахнулся Артур.

Спустя полминуты Титов прекратил лупить бедного Сан Саныча, который, лежа на земле, извивался от боли и жутко выл.

– Слушай сюда, падаль, – спокойно, но грозно продолжил говорить Титов. – Я хоть сам и не чувствую никакой боли с рождения, но все болевые точки человека знаю. Так что не советую меня злить еще больше. Будешь говорить?

– Буду… – сдавленно ответил Сан Саныч.

– Другое дело, – Женя снова наклонился к химику. – Валяй, я тебя слушаю.

– Пошел ты к черту, мразь! – злобно крикнул ему в ответ Сан Саныч.

– М-да. Я смотрю, ты так ничего и не понял…

Через пару секунд Акула внезапно схватил руку Сан Саныча и резким движением, сопровождаемым характерным хрустом, сломал указательный палец бедному химику. Сан Саныч заорал еще громче, и на этот раз чуть не по себе стало даже остальным бойцам Управления СЛ.

– Рано скулишь, козлина! У меня времени дохрена. Буду ломать тебе все пальцы по одному до тех пор, пока не ответишь на все мои вопросы. Ну что, нормальный расклад? А, алхимик недоделанный?

– Не надо, прошу! – теперь уже искренне захныкал Сан Саныч. – Я всё скажу!

– Сколько вас человек в ордене? Ну! Быстро!

– Не знаю, много! Я всего лишь рядовой алхимик!

– Кто главный в ордене?

– Мастер!

– Кто он такой? Быстро!

– Я не знаю! У меня слишком маленькая ступень посвящения в ордене, чтобы знать в лицо Мастера. Ходят слухи, что это кто-то из Смольного, из самой партийной верхушки города.

– Кто еще состоит в ордене? Имена, фамилии, быстро!

– Я не знаю.

– Что-то я гляжу, ни хрена ты не знаешь. Давай-ка я тебе еще палец сломаю…

– Нет, не надо! Я правда не знаю. У нас тотальная конспирация. У каждого своя задача и мало кто знает настоящие имена и даже личности тех, кто состоит в ордене.

– Кто такой Валерий Иванович? Как его фамилия?

– Это руководитель «Петербургского освободительного фронта». Брагин его фамилия. Он бывший депутат Ленсовета.

– Ну вот, а говорил, не знаешь имен и фамилий… Как розенкрейцеры связаны с Петербургским освободительном фронтом?

– Мастер курирует и финансирует ПОФ для собственных целей. Из всех участников фронта в ордене состоит только сам Брагин и еще пара человек, остальные используются втемную.

– Человек, который создает электричество. Кто он такой?

– Его называют Ампер. Это личный гвардеец Мастера. Сейчас он работает вместе с ПОФ, выполняет особые поручения Брагина с одобрения Мастера.

– Зачем он поджег гостиницу и убил журналиста из Москвы?

– Журналист смог что-то накопать на наш орден. И еще узнал кое-что про украденные документы из секретного НИИ на Петроградке. Ампер не хотел его убивать, так вышло. Поджог был устроен для инсценировки несчастного случая.

– Кража документов по проекту «Цвет нации» тоже ваших рук дело?

– Да! Но я в этом деле не участвовал. Повторяю, я всего лишь рядовой алхимик.

– Кто такой «Тень»?

– Вот про него я ничего не знаю, честно.

– Зачем ордену рукописи князя Безбородко?

– Чтобы найти алмаз храмовников.

– Что это за алмаз? Для чего он нужен?

– Это древний алхимический камень, обладающий, по легенде, особой внеземной силой. Мастер хочет заполучить его, чтобы потом с помощью этого алмаза орден смог осуществить в городе свой главный замысел.

– Какой замысел? Ну! – Женя снова схватил руку химика. – Отвечай на счет три! Иначе ломаю сразу два пальца!

– Я не знаю! – Сан Саныч уже едва ли не плакал. – Пожалуйста, не надо! Я правда больше ничего не знаю!

– Тебе же хуже… – несмотря на мольбу о пощаде, Женя схватил средний и безымянный палец алхимика и резко дернул их назад.

Снова прозвучал отчетливый хруст костей, а Сан Саныч еще сильнее, чем прежде, заорал от адской боли. Женя брезгливо отшвырнул руку алхимика и поднялся на ноги.

Титов сейчас получил лишь самые первостепенные данные, но у него еще была масса вопросов к этому химику.

– Ладно. Пока с тебя хватит, – вальяжно подытожил Акула. – Но ты у меня еще всё вспомнишь, крыса лабораторная.

Титов обернулся к остальным и отдал новый приказ:

– Тащите его и охранников в машину, отвезем их к Шаману. Пускай устроит им более вдумчивый допрос.

– А нашего князя тьмы куда? – поинтересовался Артур.

Женя, чуть нахмурившись, посмотрел на Стрельцова, у которого понемногу начала проветриваться голова от увиденных пыток в исполнении Акулы.

– В нашей клинике пускай пока полежит и проспится.

***

Примерно через полчаса к одному из городских таксофонов подошел человек в неприметной одежде, которого в ордене розенкрейцеров знали под именем Тень.

Опустив монетку, Тень снял трубку и набрал хорошо ему знакомый номер. Прозвучала пара гудков, и из динамика телефона послышался спокойный и умиротворенный голос Мастера:

– Слушаю.

– Это я, – сдержанным тоном ответил Тень. – У нас проблемы.

– Говори, – тут же без лишних вопросов сказал Мастер.

– «Уберы» из СЛ вышли на наш Гатчинский штаб и полчаса назад взяли там всех, кто был внутри. Сан Саныча в том числе…

– Как это произошло? Почему заранее мне не сообщил об этом?

– Виноват. Не было возможности.

– Куда их повезли? На Литейный?

– Нет. К человеку, который специализируется в СЛ на допросах. Шаман его зовут. Он с помощью гипноза может любого человека заставить вспомнить всю свою биографию, вплоть до младенческого возраста. Так что шансов на молчание у них нет…

– Ты знаешь, где этот Шаман допросы устраивает?

– Да, знаю. Был там один раз.

– Уже лучше. А Стрельцова они тоже взяли?

– Да. Но его повезли в нашу закрытую больницу.

– Ты знаешь, где она?

– Нет.

– Плохо. Ладно… То, что охранников взяли – не страшно. Они не в курсе подробностей. А вот Сан Саныч может им много лишнего натрепать. Этого никак нельзя допустить.

– Разумеется…

– В таком случае, я думаю, тебе не стоит лишний раз напоминать, что делать. Реши этот вопрос как можно скорее.

– Со всеми? И с охранниками?

– Со всеми. Мы не можем рисковать.

– Я понял. Есть еще пара неприятных моментов. Сан Саныч успел рассказать про Брагина и ПОФ. Кроме того, в СЛ теперь знают, что завтра я вместе с Ампером отправлюсь в публичную библиотеку за рукописями Безбородко. Теперь они наверняка устроят там засаду …

– Черт. Вот это уже реальная проблема… – Мастер пару секунд помолчал и продолжил. – Значит так. Придется нам всем пока что залечь на дно. Брагину я скажу, чтобы на время свернул свою деятельность и уехал из города. Пока у нас нет алмаза, от его ПОФа всё равно никакого толка. А ты действуй прямо сейчас, не тяни.

– Я понял. Будет сделано.

***

Гипнотизер из Управления СЛ по кличке Шаман проживал и работал в одном частном доме на Мурманском шоссе. Сейчас сюда как раз подъехал черный «Рафик» с задержанными в Гатчине розенкрейцерами.

Шаман, невысокий мужчина лет тридцати пяти, уже встречал Акулу в компании своих будущих «клиентов» на пороге собственного дома.

– Вечер добрый, Паша, – хмуро поприветствовал Шамана вышедший из машины Титов.

Паша-Шаман, который не отличался особой говорливостью, лишь слегка махнул головой в ответ.

– Вот, принимай этих супчиков, – Женя махнул головой на Сан Саныча и его охранников, которых вывели из машины оперативники КГБ.

Шаман пристально оглядел четырех человек, с которыми ему предстояло работать, и недовольно произнес:

– Не многовато, Жень?

– Ничего, справишься, – твердо возразил ему Титов. – Я тебе на всякий случай оставлю тут пару моих ребят для подстраховки. Мало ли что…

– Лучше бы пару девочек для отдыха между сеансами оставил, – устало протянул Шаман.

– Так, Паша, я не понял, что за разговорчики? Тебе задание дали – выполняй.

– Ладно, – устало ответил Шаман. – На какой предмет их колоть?

– Коли по поводу их участия в ордене розенкрейцеров. Какая у них структура, численность состава, кто в ордене старшие, какие цели они здесь преследуют, ну и так далее…

Шаман удивленно вскинул брови.

– Да, да, ты не ослышался. Последователи Розы и Креста спустя пятьдесят лет снова в деле. Вот заодно и узнаешь, для чего они вернулись…

Титов подтолкнул вперед Сан Саныча и указал на него Шаману со словами:

– Особенно коли вот этого, он у них алхимик. Остальные, скорее всего, так, рядовая свита… Как только будет первый результат – сразу докладывай мне. Всё ясно?

Шаман тяжело вздохнул, устало посмотрел по сторонам, а затем произнес:

– Ладно. Ведите их в дом.

***

Спустя почти час всё было готово для «сеанса». Шаман был наедине с Сан Санычем, закованным наручниками в специальной допросной комнате. По рекомендации Акулы Шаман решил начать допрос именно с алхимика. Остальные пленные находились в соседней комнате, где за ними присматривали двое оперов.

Шаман закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем резко распахнул веки и обратил пронзающий магический взор своих карих глаз на Сан Саныча.

– Вы слушаете только меня, – с монотонной гипнотической интонацией начал сеанс допроса Шаман. – Вы должны доверять мне. Я – ваш друг. Вы должны ответить на любой вопрос, который я задам. Слышите меня?

Гипноз подействовал на алхимика почти мгновенно. Сан Саныч приоткрыл рот, слегка прищурил глаза, словно его потянуло в сон, и тихо ответил:

– Слышу.

– Повторяйте: Я ваш друг.

– Я ваш друг.

– Я отвечу на любой вопрос.

– Я отвечу на любой вопрос.

– Теперь ответьте: как вас зовут?

– Александр Александрович Елин.

– Ваша профессия?

– Я бывший химик.

– Почему бывший?

– Меня выгнали из моего института за опасные и антинаучные эксперименты.

– Как вы оказались в ордене розенкрейцеров?

– Меня привел туда мой старший коллега.

– Кто этот человек?

– Андрей Левинский. Он ученый и старший преподаватель на кафедре химии в ЛГУ.

– Как называется…

Шаман не успел до конца задать вопрос, так как в дверь комнаты внезапно постучались.

– Что случилось, господа? Вы мешаете сеансу! – недовольно спросил Шаман.

– Сюда! Скорее! – послушался из-за двери тревожный голос одного из оперативников.

– Что у вас там?

– Откройте дверь! Быстрее! Вам надо самому на это посмотреть! – требовательно настаивал оперативник из-за двери.

– Что за черт… – раздраженно пробубнил Шаман и начал открывать замок.

Едва дверь распахнулась, как «убер» обнаружил на пороге хорошо знакомого ему человека.

– Ты? – Шаман вопросительно взглянул на него.

Через пару секунд человек резко вскинул руку и вонзил нож в сердце гипнотизера из Управления СЛ.

Глава 8

Максим Стрельцов очнулся на больничной кушетке в очень светлом помещении с белыми стенами и потолком. Едва открыв глаза, Стрельцов почувствовал, как его голова раскалывается от боли. Ни о каких предсказаниях в таком состоянии речи и идти не могло.

Максим тут же начал осматриваться, пытаясь понять, где он находится на этот раз.

Судя по обстановке, это была одноместная больничная палата. Довольно просторная, а также необычайно ухоженная и чистая. Она совершенно не шла в сравнение с обшарпанными комнатушками в типичных советских больничках, в которых Стрельцову приходилось до этого бывать.

К руке Максима была присоединена длинная капельница с прозрачной жидкостью, а на тело была надета белая больничная рубаха и штаны.

Как он очутился в больнице? Что с ним вчера произошло?

Стрельцов совершенно не помнил, чем закончился вчерашний вечер. Последним его воспоминанием был химик по имени Сан Саныч, который напоил Максима какой-то гадостью, после чего память словно отшибло напрочь.

Стрельцов попытался подняться с кровати, но тут его голова запульсировала еще сильнее, отчего Максим схватился за лоб свободной от капельницы рукой. В этот момент в его мозгу начали всплывать мелкие и нечеткие воспоминания относительно того, что происходило после принятия эликсира Сан Саныча.

Он вспомнил про какую-то высокую блондинку с нереально быстрыми телодвижениями. Смуглого паренька, который его освободил. Был еще какой-то грубый здоровяк, который мутузил ногами Сан Саныча. Кто его освободил? О чем Стрельцов с ними говорил? Больше ничего не вспомнить. А может, это был сон?

Внезапно на входной двери палаты, которая находилась прямо напротив кровати Максима, словно по волшебству резко щелкнула внушительная железная задвижка замка.

Дверь открылась, и в комнату вошла приятная женщина лет тридцати в медицинском халате и несколькими книгами в руках. Максим тут же плюхнулся обратно на кровать, всё еще держась за пульсирующую голову.

– Уже проснулись, Максим Павлович? Очень хорошо, – взглянув на Стрельцова, заботливо произнесла женщина тоненьким голосом и прикрыла за собой дверь.

Медсестра подошла к Максиму и проверила подачу жидкости через капельницу.

– Где я? – немного хрипловатым тихим голосом спросил Стрельцов.

– Вы в спецклинике. Вас привезли сюда вчера вечером.

– Какая еще спецклиника? Что со мной произошло?

– Закрытая государственная спецклиника. Вас доставили сюда сотрудники комитета госбезопасности.

– Закрытая? А почему не в обычную больницу? Что происходит, черт подери?

– Тише, тише, Максим Павлович. У вас в крови была обнаружена большая доля вредных психотропных веществ. Сейчас ваш организм должен немного очиститься. А потом мы с вами начнем сдавать анализы и тесты.

– Тесты? Какие еще тесты?

– Все вопросы потом, Максим Павлович. А сейчас просто расслабьтесь, – медработница положила на стол рядом с кроватью Максима небольшую стопку книг. – Вот, я вам немного литературы принесла. Почитайте, чтобы нескучно было.

– Да какая нахрен литература? – повысил голос Стрельцов. – Объясните, что происходит? Зачем меня сюда привезли?

– Всё в порядке, не беспокойтесь. Вы в безопасности, и никто вас здесь не обидит. Я позже еще зайду к вам. А пока отдыхайте, Максим Павлович.

Женщина развернулась и направилась обратно к выходу из палаты.

– Эй, стойте! Мне нужно позвонить! – попытался остановить её Стрельцов.

Она ничего не ответила и вышла из палаты, после чего необычный замок на двери таким же волшебным образом мгновенно защелкнулся обратно.

«Не нравится мне всё это» – подумал Максим. Спецклиника, КГБ, какие-то тесты и анализы. Если эта дама в белом халатике с ласковым голоском только что сказала правду, то дело обстоит очень худо. Неужели про его дар узнали в спецслужбах? Но как?

Стрельцов напрягся и попытался еще раз вспомнить вчерашние события после принятия странной микстуры этого гребанного химика.

Его допрашивал Сан Саныч. Затем пришли эти странные ребята и освободили его. Да, именно освободили. Значит, они явно были не заодно с электро-человеком и его командой. Может, это и были чекисты? Но откуда они там взялись? Скорее всего, следили до этого за хмырем с электрическими руками. А может, за самим Стрельцовым?

После этого его о чем-то спрашивал тот здоровяк, а Максим послушно отвечал. Черт, скорее всего Стрельцов был всё это время под действием препарата и сам невольно выдал свой заветный секрет этому мужику из КГБ. Вот тебе и ответ.

«Всё, это конец, – заранее подвел нерадостный итог Стрельцов. – Теперь они будут исследовать меня, пускать на опыты и держать в этой клинике до скончания времен. Это же КГБ! Кровавые тираны на службе совка. Для них человеческие жизни ничего не стоят ради достижения государственных целей».

Максим решил еще раз внимательно осмотреть свою палату. Дверь стоит на плотном необычном замке, а на окнах прочные решетки, как в тюрьме.

Стрельцов приподнялся и глянул в одно из зарешеченных окон. Его виду открылась лесистая местность без единого намека на городскую инфраструктуру.

Интересно, где эта клиника? В Ленинграде? Или далеко за городом? Палата находилась примерно на высоте пятого этажа. Даже если бы не было решеток, спрыгнуть вниз без тяжелых последствий все равно не представляется возможным. На территории самой клиники наверняка куча охраны. Короче, сбежать просто так отсюда не удастся при всем желании.

Остается только надеяться, что у Максима пройдет голова, волшебная интуиция снова заработает и тогда можно будет совершить хоть какую-то отчаянную попытку побега. Другого выхода нет.

«Ладно, не будем спешить, – успокоил себя Стрельцов. – Убивать меня они всё равно не станут. Я для них интересен сейчас только живой. Поэтому будем пока вести себя спокойно, делать всё, что они говорят. А одновременно будем изучать местность и потихоньку, без суеты готовить идеальный план побега из этой западни».

***

На следующий день после пожара к зданию «большого дома» на Литейном, 4 подъехал бежевый «Ауди 80», из которого вышел высокий мужчина делового вида, в дорогой одежде.

На вид «деловому человеку» было около сорока пяти лет. Одетый в широкое пальто и черную кепку, скрывавшую небольшую плешь на овальной голове, мужчина тут же целеустремленно направился к главному входу здания УКГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области.

Мужчину звали Юрий Тимофеевич Зотов. Он был довольно известным человеком в кругах так называемой «элиты» города на Неве. Бывший политик и депутат Ленсовета, а ныне влиятельный предприниматель, начинающий писатель-публицист, а также мнимый разоблачитель властвующей верхушки города.

Визит в городской комитет госбезопасности такого человека, как Зотов, был совсем не случаен. Зайдя в «большой дом», Юрий Тимофеевич тут же сообщил в приемной, что у него есть крайне важная информация по вчерашнему пожару в гостинице «Ленинград», и он хочет пообщаться по этому поводу с кем-нибудь из старших сотрудников.

Зотова попросили немного подождать в приемной, а затем через пять минут направили к одному из дежуривших следователей по фамилии Куликов.

В кабинете помимо Куликова присутствовал еще один человек – начальник Управления СЛ полковник Разин, которому сразу доложили о необычном визитере, что-то знающем о вчерашнем страшном пожаре в гостинице.

Полковник решил лично познакомиться с внезапным гостем неспроста. После вчерашнего рейда в Гатчинский штаб розенкрейцеров, где «уберы» задержали несколько человек, внезапно открылись новые данные о пожаре в «Ленинграде». Соответственно, этим делом теперь занимались именно «особые» чекисты из загадочного «СЛ» под руководством Разина.

Когда дверь просторного кабинета открылась, следователь Куликов вежливо предложил вошедшего Зотова сесть за стол. Полковник Разин расположился чуть в стороне и в дальнейшем молча и внимательно наблюдал за беседой следователя и бывшего политика.

– Мне доложили, что у вас есть важная информация по вчерашнему пожару в гостинице «Ленинград». Я вас внимательно слушаю, гражданин Зотов, – сразу без приветствий начал беседу Куликов.

– Да, да. Именно так, – у Зотова был весьма взволнованный голос и тревожный вид. – Даже не знаю, с чего начать…

– Просто коротко сообщите суть вашего дела.

– Да, да, конечно. Я постараюсь… – Юрий Тимофеевич слегка выдохнул, мельком смущенно взглянул на молчащего полковника Разина, сидящего в стороне, и начал свой рассказ: – Дело в том, что во вчерашнем пожаре погиб один мой хороший знакомый – это журналист из московского отделения журнала «Огонек». Его звали Григорий Марков. Так вот, мне кажется, что он погиб там совсем не случайно.

– Хм, – Куликов более внимательно глянул на предпринимателя. – И откуда же у вас, гражданин Зотов, взялись эти сомнения?

– Видите ли, я в некотором роде известный человек в городе. Раньше я занимался политикой, работал в Смольном. А вот теперь решил стать частным предпринимателем и литератором. Сейчас я как раз пишу разоблачительную книгу про коррупционную деятельность нынешней Ленинградской власти, которую захватили демократы. В этой книге я пишу о том, как наши городские чиновники во главе с Собчаком разваливают своей вредительской деятельностью советский строй и воруют деньги из городского бюджета.

– Погодите, погодите, гражданин Зотов, – осадил его Куликов. – Вы вообще понимаете, что сейчас открыто сообщаете мне, офицеру госбезопасности, слишком громкие и провокационные заявления, касающиеся первых лиц города?

– Я всё прекрасно понимаю, товарищ офицер. И мои заявления ни в коем случае небезосновательны. Я сам лично немалый период времени работал в Смольном, а затем был личным помощником Анатолия Собчака, который тогда только занял должность председателя Ленсовета. Именно в этот период я узнал массу интересных и не особо приятных вещей относительно работы чиновников-демократов, после чего принял твердое решение покинуть Ленсовет. Вам я об этом говорю открыто. Вы же офицер КГБ, а значит, защищаете советскую власть. А вот те коррупционеры и ворюги, что сидят сейчас в Мариинском дворце, плевать хотели на компартию и целостность советского строя, им нужна только власть, развал страны и деньги…

– Что ж, даже если и так, какое отношение к этому имеет ваш погибший журналист?

– Григорий Борисович активно помогал мне писать эту книгу. Он очень одаренный репортер, способный вести самые сложные и рискованные журналистские расследования. Именно поэтому я обратился к нему за помощью, чтобы он собрал дополнительный материал для моей книги. По старой памяти он сразу согласился мне помочь и не так давно приехал сюда из Москвы для работы. Я специально арендовал ему номер в гостинице «Ленинград» на несколько дней вперед. А вот позавчера, за день до своей смерти, Марков позвонил мне и сообщил, что у него появилась настоящая информационная бомба. Какая-то сверхопасная и уникальная информация, которая раскрывает самую невероятную изнанку городских чиновников высшего ранга. Еще что-то плел про тайные общества, какой-то заговор. Мы должны были с ним вчера встретиться и обсудить этот материал, но не успели. Григорий Борисович трагически погиб в самый ответственный момент. Я лично в такие совпадения не верю. Я уверен, что это дело рук Собчака и его команды! Они поняли, что Марков вышел на очень опасный для них след, а затем самым жестоким образом уничтожили его вместе с этими материалами. Понимаете? Теперь я боюсь и за собственную жизнь и просто хочу попросить вас о помощи.

– Так, гражданин Зотов. Давайте-ка по порядку. Вы сказали, что Марков согласился помочь вам по старой памяти. Вы до этого были с ним тесно знакомы?

– Конечно. Григорий Борисович очень помог мне год назад, написав громкую правдивую статью о преступлении, которое я никогда не совершал.

– Так, с этого места поподробнее…

– В начале восьмидесятых я работал в Смольном на должности обычного статиста. Тогда, ведя учет расхода бюджетных средств, я впервые и столкнулся с грубейшими и наглыми проявлениями коррупции городских чиновников. Мне хотелось доложить об этом в прокуратуру, но моя наивная тяга к справедливости сыграла со мной злую шутку. Все эти ворюги из Смольного, как оказалось, были одной командой. Я для них стал слишком большой угрозойЮ и поэтому меня просто нагло подставили и посадили в тюрьму. Они подожгли мой кабинет, где хранились данные о незаконной растрате бюджетных денег, а затем провернули всё так, будто это я сам устроил поджог, чтобы утаить собственные преступления. В итоге я сел в тюрьму на пять лет по ложному обвинению. Но когда пришел Горбачев и началась перестройка, меня, к счастью, выпустили и полностью амнистировали.

– Теперь я вас вспомнил, – вдруг подал голос молчавший до этого полковник Разин. – Статья вашего журналиста называлась «Пожар в городском штабе». Насколько помню, этот материал действительно наделал немало шума в прошлом году.

– Да, совершенно верно, – осторожно подтвердил Зотов. – В этой статье Марков окончательно развеял мрачную тень над моим честным именем и раскритиковал продажных ленинградских чиновников. С выходом этой статьи я получил не только бесценную поддержку от Маркова, но и настоящего друга в его лице. Но, к глубокому несчастью, Григорий Борисович отдал вчера свою жизнь за наши общие интересы и моё неконтролируемое стремление к правде и справедливости. В какой-то мере я сам виноват в его смерти. Недооценил, насколько жестокими и опасными могут быть люди, которых я пытаюсь разоблачить.

– Секундочку, гражданин Зотов. А вам не кажется странным и подозрительным одно обстоятельство? В начале восьмидесятых в вашем кабинете был совершен поджог, чтобы, с ваших же слов, посадить вас в тюрьму. И теперь спустя десяток лет еще одно громкое дело, касающееся вас напрямую и вновь поджог. Вы можете это как-то объяснить?

– Я знал, что вы об этом спросите. Это действительно выглядит подозрительно и лишний раз доказывает, что меня вновь хотят жестоко подставить. Это же очевидно!

– Очевидно или нет, покажут факты.

– Что же вы, в самом деле, думаете, что я убил своего компаньона и друга, да еще и таким жестоким способом? Поймите, я честный и публичный человек, которому нечего скрывать. А теперь меня вновь хотят наглым образом подставить и усадить за решетку только за то, что я хочу раскрыть горожанам глаза на преступную деятельность их власти.

– И вы решили прийти сюда, чтобы у нас в перспективе следствия не возникло к вам неприятных вопросов, так?

– Я пришел сюда, потому что сам, не меньше вас заинтересован в расследовании жуткого пожара, повлекшего гибель моего друга и еще нескольких невинных людей. Я человек вполне состоятельный и у меня есть кое-какие связи. Я готов оказать следствию всевозможную помощь в этом деле. Лишь бы был результат. Виновные в этом чудовищном деянии должны быть наказаны. Я ведь прав?

– Звучит благородно, – ответил Куликов, после чего перевел вопросительный взгляд на Разина.

Полковник одобрительно кивнул следователю, и Куликов снова обратился к Юрию Тимофеевичу:

– Да, вы правы, гражданин Зотов. Виновные должны быть наказаны. Что ж, раз вы так уверены, что пожар в гостинице «Ленинград» был неслучаен, а также готовы оказать любую помощь следствию, мы займемся проработкой вашей версии.

– Спасибо, товарищи офицеры, – сдержанно поблагодарил их Зотов. – Я не сомневался в вашей компетенции и понимании.

– Но для начала нам нужно ознакомиться с вашими рукописями, из-за которых, по вашему мнению, пострадал журналист Марков. Это возможно?

– Конечно. Я и сам хотел это предложить вам. Жаль только что многие важные материалы и заметки сгорели вместе с Григорием Борисовичем в его номере. Ну а остальной текст я вам, конечно, предоставлю для ознакомления. Думаю, вы и сами многому поразитесь, читая моё литературное расследование.

– Посмотрим, гражданин Зотов, посмотрим…

Юрий Тимофеевич достал из небольшой папки скрепленные листы бумаги и положил на стол Куликову.

– Вот. Это мои рукописи. Можете начать ознакомление в любой момент.

– Очень хорошо. Ну что ж, гражданин Зотов, я вас не задерживаю, можете быть свободны. Только оставьте нам свои контакты.

– Да, разумеется. Я возьму бумагу? – спросил Зотов, указывая на стопочку маленьких листков, лежащих на столе Куликова.

– Конечно.

Юрий Тимофеевич деловитым быстрым движением смочил языком палец и взял бумагу со стопки. После этого он достал из своего кармана дорогую диковинную ручку с выдвижным стержнем и написал два номера.

– Вот, – протянул бумагу Зотов. – Это мои телефоны для связи. Один домашний, другой – номер моего офиса в гостинице «Ленинград». Звоните в любое время и по любым вопросам. Я сразу брошу все свои дела и приеду, можете не сомневаться.

– Да, спасибо. Можете идти, пропуск я вам выписал. Возьмите.

– Спасибо, товарищи офицеры. Всего доброго.

Собираясь уйти, Зотов немного опасливо взглянул на Разина и смущенно ему кивнул на прощание.

Дверь закрылась, и Куликов с Разиным решили поделиться первыми впечатлениями от беседы с опальным политиком.

– Ну, что скажете, товарищ полковник? – спросил Куликов.

– Любопытный персонаж, – в своей типичной холодной и рассудительной манере ответил Разин. – Немного суетливый, но явно не глупый.

– Думаете, воду мутит?

– Вряд ли. В чем-то он, может, немного лукавит, но в целом, скорее всего, не врет. Видно, что сам еще немного в шоке от произошедшего и искренне хочет, чтобы мы ему помогли.

– Я, конечно, в детали дел вашего управления не лезу. Но всё же, что там с этим пожаром? Он действительно мог произойти не из-за несчастного случая?

– Пока трудно сказать точно. Есть кое-какие данные, что Марков действительно был причастен к делу, которым мы сейчас занимаемся. Так что, думаю, стоит проявить внимание к Зотову и его словам.

– Понятно. И какие дальнейшие действия?

– Поднимите подробную биографию Зотова. Всё вплоть до малейших деталей. Надо его сначала прощупать как следует, прежде чем устанавливать с ним плотный контакт и взаимовыгодные отношения.

– Так точно, товарищ полковник.

– А вот рукопись его я, пожалуй, сам почитаю на днях. Дай-ка, – Разин чуть потянулся к столу Куликова.

Следователь послушно отдал скрепленные листы полковнику.

Разин взглянул на заголовок первой страницы и сразу сдержанно усмехнулся:

– Собчячий лай… Готов поверить, что уже за одно такое название для книги наш дорогой Анатолий Александрович будет точить зуб на этого начинающего литератора.

***

Едва полковник Разин вернулся к своему кабинету, как увидел, что его здесь уже поджидал Женя «Акула» Титов.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – тут же поприветствовал своего начальника старший «убер».

– Привет. А ты почему здесь? – тут же недовольно поинтересовался Разин.

– Плохие новости, – чуть опустив голову, тихо ответил Титов.

– Что там еще?

– Очень плохие, Сергей Палыч, – еще мрачнее, словно зачитав приговор, ответил Женя.

Разин задумчиво осмотрелся по сторонам, а затем махнул головой на дверь своего кабинета:

– Ладно. Заходи.

Они зашли в просторный кабинет полковника. После того как Разин закрыл дверь на ключ, Титов тут же начал излагать суть произошедшего:

– Шаман и взятые вчера нами розенкрейцеры мертвы.

Разин тут же резко повернулся к Титову и обратил на него вопросительный и тревожный взгляд.

– Что? – полковник подошел вплотную к Акуле и продолжил вопрос. – Как это понимать, Женя?

– Кто-то проник ночью в дом Шамана, сначала предположительно убил всех, а затем поджег дом и скрылся.

Разин продолжил молча смотреть на Титова своим мрачным пронизывающим взглядом, слегка подергивая губой.

– Ну что ты молчишь, Женя?! – вдруг повысил тон полковник. – Дальше подробности рассказывай! Что эксперты говорят? Где свидетели? Почему охрану там не выставил? А? Я тебя спрашиваю!

– Простите, Сергей Палыч. Я оставил там для охраны двух человек. Эксперты нашли в доме гильзы от пистолета ТТ и пять трупов. Трое розенкрейцеров, два опера из нашего управления и сам Шаман. Трупы обгорели, но не сомневаюсь, что в их телах найдут пулевые отверстия. Свидетелей нет. Сколько было нападавших, пока не известно…

– Почему охрана не сработала? И почему ты не смог предусмотреть слежку за собой?

– Я десять раз всё перепроверил, товарищ полковник. Никто за нами не следил, это сто процентов. А охрана найдена мертвой в самом доме, они даже не доставали оружие. Такое впечатление, будто они сами любезно впустили убийц в дом.

– Как это вообще могло произойти? Никто, кроме нас с тобой и «уберов», не знает ни про Шамана, ни тем более про то, что туда повезли задержанных.

– Это розенкрейцеры. Но как они узнали про этот дом и зачем перебили там всех, я и сам ума не приложу.

– Да и без тебя понятно, что это розенкрейцеры. А убили они всех, чтобы подчистить концы за собой. Если есть хоть малейший риск, что кто-то сможет выдать их важные секреты, они сразу ликвидируют всех посвященных, попавшихся властям, независимо от их статуса.

– Виноват, товарищ полковник. Я должен был остаться там и проконтролировать допрос.

– Говоришь, охрана, скорее всего, сама впустила нападавших? – вдруг задумчиво спросил Разин.

– Судя по тому, что трупы найдены в доме и со спрятанным оружием, то скорее всего.

– Кто знал, что задержанных повезут к Шаману?

– Вы думаете, кто-то из наших…

– Отвечай на вопрос, Женя, – жестко перебил его Разин. – Кто знал про это?

– Я, еще пара оперативников, которые уехали вчера на другой машине, и «уберы».

– Кто именно из «уберов» вчера был с тобой?

– Маша «Молния», Артур «Локатор», Игорь «Хамелеон». Больше никого… Ах, да. Еще парень этот, Стрельцов. Он тоже всё слышал. Правда, он под препаратом был. Хотя не исключено, что мог и корчить из себя дурачка.

– Стрельцов, говоришь? – Разин чуть призадумался, а затем спросил. – Ты, кстати, уверен, что он один из подопытных проекта «Цвет нации»?

– Он сам показал мне фотографию. В НИИ мне сегодня подтвердили, что это фото из похищенных документов.

– Очень любопытно. Что он там говорил тебе? Что может предсказывать будущее на несколько секунд вперед?

– Да. В нашей клинике обязательно скоро проверят это.

– Смотри, какая картина вырисовывается, Женя. Если этот Стрельцов не врал тебе, значит, розенкрейцеры охотились именно за ним. До этого они украли документы «Цвета нации», откуда скорее всего и узнали его имя и данные. А если Стрельцов действительно обладает неким даром, то получается, что весь проект «Цвет нации» оказался вовсе небезрезультатным, как полагали тогда ученые. Это в корне меняет всю ситуацию, понимаешь?

– Допустим. Но, а если Стрельцов наврал?

– Значит, его успели завербовать в орден и подкинуть нам. Но я в эту версию не особо верю.

– Он, кстати, еще говорил, что с ним девчонка какая-то была в гостинице, из постояльцев. Он её там от пожара спас, а потом к себе затащил домой пожить, так как она не местная. Она точно всё видела и сможет подтвердить его слова или опровергнуть.

– Что же ты молчал? Найти её сможешь?

– Попробую. Если, конечно, Стрельцов её не выдумал.

– Проверь журнал постояльцев седьмого этажа гостиницы. А затем дуй к Стрельцову домой, его соседи наверняка видели с ним эту девчонку.

– Хорошо, сделаем.

– Приступай немедленно, – отдал указание Разин.

– Ах да, товарищ полковник, – вспомнил Титов. – Я засаду в публичной библиотеке сегодня устроил. Если этот покойный алхимик не соврал, розенкрейцеры должны прийти за рукописями. Есть шанс раскрыть их планы прямо сегодня.

– Что-то мне подсказывает, что никто за ними не придет. Но ты подстраховался, надеюсь?

– Да. Все рукописи князя Безбородко я уже предварительно изъял на всякий случай. Даже если засада не сработает, розенкрейцерам будет нечего там искать.

– Это правильно. А теперь давай, не тяни время, ищи девчонку.

– Разрешите идти?

– Пулей, Женя, пулей!

***

К одному из отделений милиции Невского района подъехал зеленый «Москвич», в котором сидел Ампер с двумя ребятами из ПОФ, которых ему в помощь выделил Брагин.

– Всё запомнили? – спросил у ПОФовцев Ампер, сидевший на водительском сидении. – Берёте бабу и сразу сваливаете оттуда без лишних разговоров. Ксивы долго не демонстрируйте, а то раскусят.

– Все ясно. Не подведем, – подтвердил ему в ответ один из пассажиров.

– Ну, тогда давайте, в темпе вальса.

Двое мужчин вышли из «Москвича» и уверенной походкой пошли ко входу в здание УВД. Сам Ампер остался в машине наблюдать за округой.

Сразу на проходной один из ПОФовцев бегло продемонстрировал дежурному милиционеру поддельное удостоверение со словами:

– Капитан Мухин, главк. У вас в отделении должна находиться гражданка Карпинская Ольга Сергеевна.

Дежурный милиционер не раскусил подставы и сразу связался с коллегами, от которых выяснил, что Ольга Карпинская действительно дает показания одному из оперативников.

Получив ответ, дежурный тут же сообщил «ряженым», где можно найти девушку.

Уже через минуту ПОФовцы зашли в нужный кабинет, где за столом сидела Оля, а напротив неё один из оперативников.

– Слушаю вас, – обратился к вошедшим оперативник.

– Капитан Мухин. Старший лейтенант Круглов, – «ряженые» снова мимолетно показали удостоверения. – Мы из ГУВД. Начальство приказало нам забрать у вас эту девушку и доставить в главк для дачи важных показаний.

– Вот как? – немного удивился опер. – А с какой, интересно, стати? Эта девушка сама пришла к нам в отделение и уже дает показания, в чем проблема? Почему я должен вам её отдать?

– У нас приказ, – уверенно ответил ПОФовец с фамилией Мухин. – Гражданка Карпинская является свидетельницей по делу, которым сейчас занимается ГУВД. Если не верите, свяжитесь с нашим начальством. Они всё вам подтвердят.

– Странно как-то. Меня просто не предупреждали об этом.

– Мы сами только час назад узнали, что девушка у вас. Вот такие дела… Ну, так что, мы забираем её? Или как?

– А протокол? Я ведь уже показания принял…

– Да не парься, коллега. Порви его, и делов-то. Мы ж у тебя не нарочно дело отбираем, сами под дудку начальства пляшем…

– Ну ладно, ладно, – махнул рукой опер. – Хотите – забирайте, мне одним головняком меньше будет. И так аврал с делами последнее время…

– Ну вот, другой разговор, – Мухин повернулся к девушке и сказал: – Ну что, милое создание? Поедем с нами.

– А куда ехать? И зачем? – немного испуганно спросила Оля.

– В центр. В главное управление милиции города. Да ты не бойся. Расскажешь всё то же самое, что этому дяденьке, и поедешь домой. Ну, пойдем, пойдем…

Оля неохотно встала и пошла вместе с «ряжеными».

Как раз в это время по улице в сторону данного отделения милиции шли трое человек, известные в Управлении СЛ под именами Женя «Акула», Артур «Локатор» и Маша «Молния».

– Жень, а мы-то здесь на фига, если не секрет? – спросил Артур. – Дело-то на две копейки: девку из милиции забрать…

– Чтобы такого разгильдяя, как ты, было чем занять, – в своей манере строго ответил Титов. – Лучше следи за обстановкой и помалкивай, дитя гор.

– Ну ладно, ладно. Я ж просто спросил…

Едва подойдя к зданию милиции, «уберы» увидели, как открылась входная дверь и оттуда вышли двое молодых ребят, один из которых вел под руку рыжеволосую девушку. Они спустились по лестнице и прошли мимо «уберов».

Как только Титов увидел Олю, прошедшую мимо него с двумя мужчинами, то сразу впился в неё взглядом и вскоре узнал по описанию внешности.

– Э, уважаемые! Стоять! – громко сказал вслед «ряженым» Женя.

ПОФовцы замерли на месте, неохотно повернулись к незнакомцам и вопросительно уставились на них.

– Вы кто такие? Куда девчонку ведете? – требовательно спросил Титов.

Вдруг один из ряженых милиционеров, не говоря ни слова, полез в куртку.

– У него ствол! Берем их! – мгновенно среагировав, заорал Акула.

Титов сразу устремился на ПОФовца, но тот успел достать пистолет и выстрелить в Женю практически в упор.

Акула, который никогда не чувствовал боли, получил пулю в плечо, но как ни в чем не бывало, побежал дальше на вооруженного негодяя. После этого Титов резко напрыгнул на ПОФовца, увел в сторону его руку с пистолетом и нанес мощный удар головой в нос ряженого.

В этот момент подоспела Маша и практически за пару мгновений уложила на лопатки второго ряженого, после чего для верности мощным и резким ударом в челюсть вырубила его. Оля, не успев ничего толком понять, лишь испуганно вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

Ампер, находясь в стоящем у обочины «Москвиче», увидел, как внезапно какие-то черти за несколько секунд обезвредили двух его помощников. Электро-человек мгновенно понял, что нужно срочно принимать решительные меры.

– Эй, а ну стоять! Руки вверх! – закричали выбежавшие из здания УВД на звук выстрела двое милиционеров и тут же нацелили на «уберов» автоматы.

– Тихо, тихо! Всё нормально! Мы свои! – громко ответил им Титов.

– Какие еще свои? Вы кто такие?

Титов с окровавленным плечом пошел к милиционерам, подняв руки вверх.

– КГБ. Капитан Титов, – Женя медленно достал из кармана удостоверение.

– КГБ? Как это понимать? Вы что здесь устроили? – спросил милиционер, рассмотрев Женину ксиву.

– Это вы что здесь устроили, олухи? – вернувшись к привычному уверенному тону, дерзко спросил Титов. – На ваших глазах двое опасных преступников попытались прямо из отделения похитить девушку!

– Что? Как так? – милиционер непонимающе помотал головой.

– Жень! У них тут ксивы левые! Точно наши клиенты! – крикнул Артур, махая фальшивым удостоверением одного из ПОФовцев.

– Ну что, работнички херовы, видали? – снова продолжил отчитывать постовых Женя. – Гнать вас всех отсюда ссаной метлой надо за такую службу!

Милиционеры растеряно посмотрели на двух лежащих на асфальте бандитов.

– Значит так, у меня нет времени объяснять вам всю ситуёвину, – продолжил Титов. – Этих ряженых забирайте пока себе. А девушка с нами поедет на Литейный. С вашим отделением потом свяжется моё начальство и все подробно объяснит. Всё понятно?

Милиционеры неуверенно помахали головой.

– Ну че тогда стоим? Вперед, вперед! Блюстители порядка, мля!

Милиционеры подбежали к ПОФовцам и надели на них наручники.

– Господи, да что тут происходит? – почти истерично спросила Оля, бегая глазами туда-сюда.

– Всё нормально, подруга, не боись, – улыбчиво подбодрил её Артур. – Так получилось, что ты у нас сегодня нарасхват.

– Капитан, у тебя плечо прострелено. Может в больничку? – заботливо спросила Маша, посмотрев на кровоточащую рану Титова.

– В херичку, – в своей манере ответил Акула. – Идите лучше с этими простофилями в отделение, позвоните Разину и обо всем доложите. А я девчонку до машины пока доведу и успокою.

– Ага, ты-то успокоишь… – хмыкнула Маша.

– Разговорчики! Быстро выполнять!

Двух ряженых отвели в отделение, а Артур и Маша, следуя приказу Акулы, последовали за ними.

– Пойдем, – Женя грубо взял под руку Олю и повел к своей машине.

Ампер принял решение действовать именно сейчас, другого шанса не будет. Раз не удалось взять эту рыжую живой, значит надо кончать с ней.

Он завел двигатель Москвича, резко выехал с обочины и устремил машину на полной скорости прямо на Титова и идущую рядом с ним Олю.

Артур благодаря своему дару в виде эхо-локации сразу услышал неподалеку подозрительно ревущий звук двигателя автомобиля. Обернувшись, он увидел, как зеленый Москвич резко выскочил на дорогу, пересек, нарушая все правила, четыре полосы и устремился корпусом прямо на Титова с девушкой.

– Женя! Сзади! – крикнул, что было сил Артур.

Акула мгновенно обернулся и, увидев несущуюся прямо на него машину, со всей силы оттолкнул далеко в кусты Олю и попытался при этом отпрыгнуть сам. Но не успел…

Машина ударила краем капота и сильно подкинула в воздух Женю, отчего тот отлетел в сторону и шмякнулся всем телом на асфальт. Титову, как минимум, только что переломало несколько костей, как максимум, сбило насмерть.

После столкновения Ампер устремил машину дальше и выехал на дорогу, а затем прибавил еще газу и скрылся за поворотом. Милиционеры не успели вовремя среагировать, и преступник на Москвиче стремительно ушел с места наезда.

– Ух, мать моя язва! – закричал Артур и побежал к месту столкновения. Вслед за ним туда рванула и Маша.

Оля в это время лежала на траве и держалась за ногу, которую поранила при жестком падении. К месту начали сбегаться проходившие мимо зеваки и стоявшие неподалеку милиционеры.

– Жень! Ты жив? – спросил Артур, перевернув Акулу.

Титов, чье тело и лицо было в страшных гематомах и глубоких царапинах, открыл глаза и пристально посмотрел на Артура.

– Пока да, – чуть сбитым голосом ответил Женя

– Что-то сомнительно. На тебе места живого нет.

– Плевать, я всё равно ничего не чувствую.

Артур с Машей хотели поднять с земли Титова, но тот лишь демонстративно отмахнулся, после чего вполне самостоятельно встал на ноги.

– Девчонку забирайте. Едем к Разину, – не обращая внимания на окружающих, отдал приказ Маше и Артуру Титов.

Милиционеры и прохожие вытаращили глаза на Женю, каким-то чудом находящегося в сознании после того, что с ним произошло.

– Господи, как он ногами еще передвигает? Невероятно! – удивился кто-то из толпы.

– Товарищ, вы как? Вам скорую, может, вызвать? – заботливо спросил один из постовых милиционеров.

– Всё нормально. Работает КГБ, – немного сбивчиво, но твердо заявил в ответ Женя, после чего повернулся к своим подчиненным. – Пошли…

Уберы побрели к своей машине, прихватив с собой многострадальную Олю, которая от увиденного за последние минуты уже совсем перестала что-либо понимать. Никто из ошарашенных милиционеров даже не попытался остановить странных ребят из КГБ.

– Ни хрена себе гэбисты нынче пошли… – тихо поделился своим впечатлением один из постовых. – Подстрелили, потом сбили машиной, а ему хоть бы хны! Идет себе дальше, будто скудную затрещину от жены только что схлопотал.

– И не говори, – подтвердил другой милиционер. – Может им там железо в кости теперь зашивают?

– Как у Терминатора, что ли?

– Как у кого?

– Ну, фильм такой есть со Шварценеггером. «Терминатор» называется. Недавно с женой в видеосалоне глянули. Крутое кино…

***

– Что происходит, объясните. Куда вы меня везете? – немного встревоженно спрашивала Оля, находясь на заднем сидении машины в окружении Артура и Маши.

– Не суетись, подруга, – в легкой манере ответила Маша. – Лучше спасибо нам скажи за то, шо мы тебя из лап этих двух гоблинов вытащили. Так бы тебя уже на кусочки покромсали, да выкинули в ближайшую речку-говнотечку, як тухлое сало.

– Что? О чем вы вообще?

– Максима Стрельцова знаешь? – спросил вдруг с пассажирского сидения Титов, самостоятельно перевязывая огнестрельную рану на плече.

– Максима… – Оля запнулась и сразу перешла на беглый тон. – Максим! Да, конечно знаю! Что с ним? Он жив? Это он вам про меня рассказал?

– О, как глаза-то сразу загорелись! – вступил Артур. – Никак лямурные чувства у вас к нему, сударыня.

– Пожалуйста, скажите, с ним всё в порядке? Его ведь забрал тот страшный человек с электрическими руками…

– Да жив, жив твой ненаглядный, – успокоил её Артур. – Расслабься.

– Я могу его увидеть? Он у вас? В КГБ?

– Ты не беги вперед паровоза, девочка, – снова оборвал её Женя. – Лучше скажи, как вы со Стрельцовым познакомились и что ты о нем знаешь? О чем он рассказывал тебе? Может, он что-то знает про пожар или про тех, кто на него охотился?

– Нет! – твердо заявила Оля. – Сначала я должна его увидеть, а потом спрашивайте меня, о чем хотите.

– А вот права будешь качать у себя дома. Здесь мы задаем вопросы, а ты отвечаешь…

– Что? Да идите вы к черту! Откуда я вообще знаю, что вы из КГБ? Может вы такие же ряженые, как те двое… Может вы все заодно с теми бандитами, что похитили Максима и пытались меня убить. А сами лжете сейчас и водите меня за нос.

– Дурочка. Ты сама-то себя слышишь? На какой хрен нам эти спектакли устраивать? Нам что, заняться больше нечем? Да ты у меня сейчас…

Женя вдруг на полуслове оборвал свой диалог с Олей и резко потерял сознание, упав головой на бардачок машины.

– Э,э, Жень, че с тобой? – встрепенулся Артур.

– Останови машину! – громко крикнула Молния водителю.

Шофер сразу резко затормозил. Оля замерла на заднем сидении и вновь испуганно забегала глазами, наблюдая за происходящей в салоне машины суетой. Сам Женя совершенно обмяк и не подавал никаких признаков жизни.

– Да он еле дышит, – резюмировала Маша, осмотрев Акулу. – Я ж говорила, в больницу ему надо!

– Дык он же вроде сказал, что с ним всё нормально, – немного неуверенно ответил Артур.

– Нашел, кого слушать… Ему одновременно руки и ноги отрывать будут, а он тебе будет твердить, что прекрасно себя чувствует.

– Так что делать-то?

– Шо, шо… В реанимацию его надо вести. Срочно!

Глава 9

Шел конец второго дня пребывания Стрельцова в спецклинике. К удивлению, ничего особо страшного за это время с ним не произошло. Никто не делал ему лоботомию мозга, не усаживал на электрический стул и не потрошил заживо его органы. Условия нахождения в этой закрытой клинике были довольно комфортными, а персонал обращался с Максимом вежливо и даже в меру заботливо. Казалось, будто Стрельцов находился на лечении в современной городской больнице.

Но единственным моментом, который сильно смущал и напрягал здесь Максима, являлся тотальный контроль и слежка за ним со стороны персонала. Стрельцова никогда и нигде не отпускали одного. При перемещении по территории больницы и во время прогулок во внутреннем дворе с Максимом постоянно находился хотя бы один сопровождающий. Уже одно это обстоятельство давало ясно понять, что добровольно Стрельцова отсюда никто отпускать не собирался.

В течение этих двух дней Максим сначала прошел стандартные процедуры анализов, а затем его повели на какие-то странные тесты к психологам. Помимо письменных опросов, где присутствовали вопросы из серии: «как бы вы поступили в случае…» или «как вы относитесь к таким-то категориям граждан», Максиму давали и практические задания на внимательность и логику.

Здесь-то Стрельцов и проявил свои предсказания на полную катушку. Он запросто решал сложные задачи с помощью заранее интуитивно подобранных в уме правильных решений. Спустя несколько таких заданий Максиму уже стало понятно, что его тестировали сейчас именно с целью, чтобы он как раз активно и проявил свой дар.

Окончательно это стало очевидно, когда Стрельцова начали проверять уже в открытую: сначала ему предложили угадать все игральные карты, которые по очереди будет вытаскивать из перетасованной колоды врач. Разумеется, Максим в точности и без труда распознал все карты. Затем ему предложили как можно быстрее собрать знаменитый кубик Рубика. Стрельцов блестяще справился и с этой головоломкой буквально за минуту.

Скрывать свои необычные способности в данном случае для Максима не было никакого смысла. Раз он здесь – значит, в КГБ про его дар и так всё известно. И это совсем не устраивало бунтарский и свободолюбивый нрав Стрельцова. Не этим прихвостням советской власти, в конце концов, решать, как ему пользоваться своими необычными способностями.

Стрельцов начал на всякий случай готовить почву для своего побега из этой клиники. В первую очередь Максиму необходимо было сейчас вести себя тихо и послушно, чтобы замылить бдительность сотрудников больницы.

Главная проблема заключалась в том, что Стрельцов понятия не имел, насколько серьёзная и вооруженная охрана расположена по внешнему периметру самого здания. Подышать воздухом его выводили только во внутренний двор, а что было по ту сторону клиники, Максим не имел ни малейшего представления.

С одной стороны, убежать отсюда, используя свои предсказания, было довольно просто: незаметно вырубаешь какого-нибудь врача, который зайдет к тебе в кабинет, переодеваешься в его одежду, берешь ключ и спокойно идешь по коридорам к выходу. Но вот что делать потом, пока было неясно. На выходе в таком серьёзном закрытом заведении наверняка действовал строгий контрольно-пропускной пункт, а многих врачей здесь знали в лицо.

Пока на примете был следующий способ: дождаться темного времени суток, найти какой-нибудь запасной пожарный выход, который наверняка должен быть в этом здании, а дальше действовать чисто интуитивно. Снаружи нужно стараться тщательно прятаться от охраны, заранее предугадывая их местоположение, а затем пробовать перелезть через забор и скрыться в близлежащем лесу.

Но такой вариант всё равно был слишком рискованным и непродуманным. Для надежности надо бы завладеть хоть каким-то оружием. Кроме того, у Стрельцова была очень приметная внешность: его длиннющую гриву можно разглядеть за километр. Даже в костюме врача его моментом срисуют, да и на воле его легко смогут опознать.

Остается только одно: как бы Максиму этого не хотелось, но чтобы совершить незаметный побег, ему придется распрощаться со своей шикарной гривой – основным атрибутом любого уважающего себя рокера и главной гордостью Стрельцова. Другого выхода нет. Вот только как сделать это без лишних подозрений, и чтобы это не выглядело странно?

К концу дня Максима снова привели в его палату, а медсестра, которая всё это время обслуживала Стрельцова, уже собралась уходить.

– Ну вот, Максим Александрович. На сегодня всё, отдыхайте, – заботливо сказал она.

– Простите, всё время забываю спросить, – ненавязчиво начал Максим. – Как вас зовут?

– Екатерина Александровна, – охотно ответила медсестра и слегка улыбнулась. – Но вы можете называть меня Катя.

– Скажите мне честно, Катя. Когда меня выпустят отсюда и выпустят ли вообще? Я конечно понимаю, что это особая клиника и пациентов вроде меня просто так сюда не привозят. Но всё же? У меня есть шансы?

Медсестра чуть вздохнула и на полном серьёзе ответила:

– Ну что вы, никто вас не будет держать здесь вечно, Максим Александрович. Это временные, но необходимые процедуры.

– Необходимые для кого? Кстати, меня тоже можете называть просто Максимом…

– Необходимые для вас в том числе.

– Катя, вы же вроде нормальная, порядочная женщина. Скажите, как есть. Прошу. Зачем меня сюда привезли?

– Максим, послушайте, вам не о чем беспокоиться. Да, вы действительно оказались здесь не случайно. Единственное, что могу сказать: на днях сюда придут специальные люди из КГБ, которые всегда предлагают работу таким, как вы.

– Работу? Какую еще работу?

– Этого я не знаю. Какую-то очень серьёзную, но высокооплачиваемую работу. Просто вы обладаете уникальными способностями, которые могут принести пользу нашему обществу. Именно поэтому вы здесь. Как только вы поговорите с этими людьми, то дальше выбор будет лишь за вами. Либо согласиться, либо нет.

– Вот как? Служить чекистам? А если меня это изначально не устраивает?

– После этого разговора независимо от результата вас никто здесь насильно держать не будет. Обещаю.

– Ага. Я не соглашусь, и вы вот так просто отпустите меня. А потом по-тихому шлепнете где-нибудь в темном переулке, чтобы я лишнего не болтал про свои способности и эту клинику.

– Ну что вы такое говорите? Тесты, на которых вы, к слову, показали блестящие результаты, являются обязательной процедурой для всех пациентов. Теперь же с вами хотят просто пообщаться, и всё.

– Складно обнадеживаете, Катя. Вот только пока мне с трудом верится в то, что меня выпустят отсюда. Вы ведь даже ни разу не спросили, нравится ли мне здесь…

– А вас что-то не устраивает? Я готова помочь.

– Меня всё не устраивает, Катя! Вы заперли меня здесь без моего согласия, гоняете по дурацким тестам второй день, ничего толком не объясняете. Как, по-вашему, это нормально?

– Простите, Максим. Я лишь действую по инструкции. Таков порядок. Но если вам что-то нужно, вы можете об этом попросить меня. Любая услуга в рамках дозволенного.

– Ай, ладно, – Стрельцов махнул рукой. – Раз не хотите говорить правду, тогда хотя бы подстригите меня завтра.

– Что, простите?

– Ну, подстричься хочу я. Волосы грязные, заплелись уже так, будто у меня на голове гнездо с оравой голубей. А вы даже помыться толком не даёте. Состригайте их тогда на фиг. Всё равно я хотел на днях от них избавиться. Хоть здесь это сделаю.

– Вы сейчас пошутили?

– Никаких шуток. Я абсолютно серьёзно. Вы же сами сказали: любые услуги в рамках дозволенного. Сбрить волосы – это что здесь, запретное желание?

– Да нет… – медсестра Катя чуть смутилась. – Просто странно, что вы хотите сейчас именно это.

– А что мне еще хотеть? Правду вы мне толком не говорите. Подстригите тогда. Хоть как человек буду здесь выглядеть.

– Хм… Ну хорошо, как скажете. Я попрошу организовать вам на завтра стрижку.

– И на этом спасибо… Катя…

– Может, что-то еще? – с той же обескураженной интонацией спросила она.

– Нет. Пока только это. А вообще я бы не отказался от пары кружек холодного пива. А? Как насчет пивка у вас?

– Простите, но любой алкоголь здесь, к сожалению, запрещен…

– Жаль… Ну ладно, не буду вас тогда задерживать.

– Спокойной ночи, Максим…

– И вам не хворать…

Медсестра с задумчивым видом вышла за дверь. Пневматический замок захлопнулся, и Стрельцов снова остался наедине со своими мыслями.

«Вот ты и проговорилась, Катюша, – начал размышлять Максим. – Нету у меня на самом деле никаких шансов. Всё это иллюзии. Придут кэгэбэшники и просто поставят перед выбором: либо работаешь на нас, либо сгниешь заживо в этой больничке. Так и будет».

Нет, такой расклад Стрельцова совершенно не устраивал. Не для того высшие силы наградили Максима особым даром, чтобы он в итоге батрачил на опричников прогнившего совкового режима. Это просто немыслимо.

Теперь Стрельцов еще больше убедил себя в том, что надо отсюда срочно делать ноги. И делать их желательно прямо завтра. Если эти изверги с Литейного придут раньше, то возьмутся за Максима уже по полной программе, и тогда шансов убежать вообще не останется.

Ну хоть на стрижку согласились. Уже что-то. Завтра Стрельцов сделает свою внешность менее приметной, а потом начнет готовить и осуществлять побег. Уже на воле с помощью дара можно будет вполне легко скрыться и обзавестись в пути всем необходимым. Сначала он доедет на попутках до Прибалтики, там по-тихому за бугор, и прощай долбанный совок!

Единственное, что хотел бы узнать Стрельцов перед тем, как свалит отсюда, это – что сейчас с Олей? Действительно ли она жива? Если да, то смогла ли она встретиться с родителями и спокойно уехать домой? Максим подумал в первую очередь даже не про своих друзей, не про тётю Люду, а именно про Олю.

«Вот уж действительно запала в душу. Вроде и не влюбился, а всё равно думаю о ней и как-то сразу тепло становится внутри…»

***

Женя Титов лежал на больничной кушетке, практически не шевелясь, с наложенными гипсами на правую руку и левую ногу.

Вчера Акулу привезли в больницу практически в полуживом состоянии. Местные врачи сильно удивились тому, как Титов вообще смог так долго продержаться. У него оказалось несколько серьёзных переломов конечностей, множественные ушибы, сотрясение мозга и пулевая дырка в плече. Любой другой человек мог бы окочуриться ещё по пути в больницу. Но, как было известно немногим, у Жени было богатырское здоровье и абсолютный иммунитет к любым болевым ощущениям. Только благодаря этому сейчас он уже пришел в себя и мог даже кое-как передвигаться при помощи костылей. Но для полного восстановления, по словам врачей, нужна была еще минимум неделя.

Титов лежал и думал о том, как там без него сейчас продвигается дело в Управлении СЛ. Как раз в этот момент, словно в подтверждение мыслей Акулы, в палату вошел самый долгожданный посетитель. Это был начальник Жени, полковник Разин, решивший, наконец, навестить своего самого преданного и верного сотрудника.

– Здравствуй, Женя, – в своей сдержанной манере поздоровался Разин, зайдя в палату.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – немного вяло ответил Титов. – Я всё думал, когда вы хоть зайдете навестить меня…

Полковник закрыл за собой дверь, подошел вплотную к кушетке и сел на стул.

– Про твое состояние спрашивать не буду. И так всё вижу. А тебе, один черт, ни холодно, ни жарко.

– Не скажите… Лежать тут пластом удовольствия мало. Вот, пытаюсь ходить, хоть врачи местные и запретили строго.

– Ну ладно, не прибедняйся. Ты и так без передышки у меня работаешь. Хоть здесь отдохнешь недельку.

– Да сдался мне этот отдых. У меня уже руки чешутся встретить того козла, который меня задавил. Я ему такую святую инквизицию устрою, мало не покажется…

– Кстати по поводу твоей инквизиции. Нашли зеленый «Москвич» этого злодея на одном пустыре, правда, сожженный. Номера уничтожены. Так что тут никаких зацепок.

– Всё-таки ушел, тварь. А те двое, что с ним были и девчонку пытались похитить?

– Они из ПОФа, сами признались. Водителя «Москвича» до этого не знали. Брагин приказал им работать с ним.

– Значит, этот Брагин действительно главарь ПОФигистов. Нашли его, кстати?

– Нет. Как сквозь землю провалился. Ни дома, ни у знакомых. Словно почуял что-то.

– А в розыск не объявляли?

– На каком основании? У нас ничего на него нет, кроме скудных показаний того алхимика. Да и ни к чему это. Только спугнем лишний раз…

– Понятно. А про розенкрейцеров есть что-нибудь новое?

– Засада в государственной публичной библиотеке ничего не дала, как ты и предполагал. Но кое-что есть. Я тебе говорил накануне, что к нам на Литейный приходил один буржуй респектабельный. Зотов его фамилия.

– Да, припоминаю. Это который сидел в восьмидесятых, а потом книгу про Собчака писал вместе с Марковым.

– Именно. Пробили мы о нем информацию. Персонаж и впрямь интересный. После пожара в Смольном и своей отсидки ездил за границу. Пытался там обустроиться, но что-то у него не срослось. Два года назад вернулся в Ленинград и снова решил пойти в политику. Действительно работал личным помощником у Собчака. Правда, всего три месяца. Был уволен с формулировкой «за неэффективность работы». Ну а дальше всё, как он сам говорил. Статья Маркова, принесшая ему известность в городе, уход в частное предпринимательство и написание книги о коррупции в Ленсовете…

– И что там в этой книге? Вы читали?

– Полистал немного. Писатель из него так себе, а вот содержание в целом занятное. Наш бывший политик приписывает Собчаку и демократам все мыслимые и немыслимые грехи. Очень много громких и провокационных заявлений. Если верить рукописи, то у нас в городской верхушке засели самые отпетые враги народа. Вот, правда, с доказательной базой у гражданина Зотова всё очень скудно. Без каких-либо документальных подтверждений и свидетельских показаний вся его писанина выглядит филькиной грамотой.

– А вдруг там есть зерно истины? Что если Марков действительно мог накопать что-то серьёзное? Он ведь вроде хотел рассказать Зотову накануне своей смерти что-то про связь Ленсовета и некого тайного общества? Вдруг речь шла именно про розенкрейцеров?

– Чтобы не быть голословным, давай с тобой воспроизведем события с самого начала. Три недели назад из НИИ экспериментальной медицины один её обезумевший сотрудник внезапно крадет документы по неудачному и забытому всеми проекту «Цвет нации». Нам теперь известно, что к этой краже причастен внезапно возрожденный кем-то орден Розы и Креста. Через несколько дней журналист Марков, собирающий материал для разоблачительной книги Зотова, назначает встречу одному из подопытных «Цвета нации» – Максиму Стрельцову. Раз в письме Стрельцову была архивная фотография, значит, Марков, как минимум, держал в руках эти похищенные документы.

– А что если Марков тоже розенкрейцер? Вдруг это с его подачи украли документы из ИЭМ?

– Такой вариант не исключен. Но зачем тогда он после похищения назначил встречу Стрельцову? Зачем намекнул Зотову, что откопал какую-то информационную бомбу? Ведь именно сразу после этого Маркова убили и устроили пожар в номере, чтобы замести следы. Мне кажется, Марков действовал самостоятельно. А документы попали к нему либо случайно, либо он у кого-то повторно их выкрал. Вот только у кого?

– Может у того, кого в ордене называют Мастером?

– Не исключено. Вот только неизвестно, кто скрывается за этой личностью. Наш покойный алхимик из Гатчины говорил тебе, что Мастер – это, по слухам, кто-то из верхушки города. Зотов и Марков тоже писали книгу про Ленсовет. Улавливаешь связь?

– Вы хотите сказать, что демократы из Мариинского и есть розенкрейцеры? А сам Собчак, получается, тот самый Мастер?

– Маловероятно… Наш дорогой Анатолий Александрович слишком публичный и занятой человек. Его знает и любит почти весь город. То, что он и есть Мастер – слишком фантастично даже при всех наших доводах.

– Согласен. Но других версий у нас всё равно нет.

– Значит, надо искать. Для начала нужно понять, что сейчас в планах у ордена. Только тогда мы сможем полностью распутать этот сложный клубок.

– Планы их отчасти и так известны. Они сейчас взялись за поиски какого-то древнего алмаза, которым владел влиятельный царский вельможа времен Екатерины Второй. В этом направлении и надо копать. Выясним, что это за алмаз такой особенный и тогда уже сможем понять, для чего он ордену и что они хотят с помощью него осуществить в городе.

– Именно это я и хотел предложить. Но сначала надо разобраться с дальнейшей судьбой Стрельцова.

– Та рыжеволосая девчонка из гостиницы действительно знала его. Она подтвердила, что Максим спас её при пожаре, а потом на них напали в его общаге. Значит, Стрельцов говорил мне про себя правду, пока был под препаратом алхимика.

– Да, это уже очевидно. Стрельцов связан с «Цветом нации», и к тому же многое видел. Розенкрейцеры теперь не отстанут, и будут охотиться за ним, пока не уничтожат или не завербуют к себе. А раз так, нам нужно пойти на опережение и сделать ход конем. Поэтому я решил взять Стрельцова в наше управление.

– Взять к нам? Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Тесты показали, что Стрельцов действительно «убер». Из родни у него никого нет, характер хоть и бунтарский, но благородный, если верить его ответам в письменных тестах. Чем не достойный кандидат? Я собираюсь поговорить с ним уже завтра. Тем более сегодня он начал весьма подозрительно себя вести. До этого был тихий и послушный, а тут вдруг подстричься ему резко приспичило…

– Что? Подстричься?

– Ну да. Волосы, говорит, мешать стали. Я немного наслышан про неформальную культуру, которой он увлекается. Эти ребята просто так ни за что свои волосы не срежут, хоть ты их утюгом пытай. Стрельцов парень неглупый и решительный. Явно что-то задумал. Пора браться за него, пока дров не наломал…

Глава 10

На следующий день просьбу Стрельцова, к его удивлению, выполнили. Ближе к полудню его отвели в один из кабинетов, где некий очкастый «парикмахер» принялся нещадно срезать длинную гриву Максима с помощью машинки для стрижки.

Стрельцов с горечью наблюдал, как с его головы один за другим падают клочки шикарных тёмно-русых волос длинной почти в полметра. Во время этого процесса Максим даже с горечью подумал, что, может, зря всё это затеял? Но потом убедил себя, что обратного пути уже всё равно нет. На этот непростой шаг он решился только ради дела.

«Ничего страшного, на воле новые отращу» – успокоил себя Стрельцов.

Местный цирюльник уже практически заканчивал стрижку, когда Максим обратил внимание на стол, где среди прочих парикмахерских принадлежностей лежала небольшая опасная бритва. Стрельцов тут же прикинул новый вариант действий.

«При побеге эта вещица вполне может сгодиться, – подумал Стрельцов. – Если и не как полноценное оружие, то хотя бы на случай захвата кого-нибудь в заложники или просто для устрашения несговорчивых врачей. Всяко лучше, чем ничего. Вот только как бы эту бритву ненароком приватизировать себе и пронести потом в палату?»

В принципе, это было не особо трудной задачей. Этот очкарик вряд ли сразу заметит утрату маленькой неприметной бритвы из своего обширного цирюльного арсенала. Ну а самого Максима за эти три дня даже ни разу не досматривали при возвращении в собственную палату из других кабинетов. Так что тут риск вполне оправдан.

Стрельцов сосредоточился на своих предсказаниях. Прошло около двух минут, прежде чем подвернулся удачный момент для «кражи».

– Ну вот, готово, – с непринужденной интонацией произнес парикмахер, закончив брить Максима. – Теперь и в армию можно забирать, ха-ха.

После этого очкастый цирюльник повернулся спиной и направился к раковине, чтобы сполоснуть руки. У Стрельцова было примерно десять секунд на все манипуляции, прежде чем парикмахер вернется.

Максим аккуратно вынул правую руку из-под длинного фартука и потянулся к столу. Через пять секунд ему удалось подцепить кончиком пальца край сложенной рукоятки бритвы и подтянуть её к себе.

Когда Стрельцову всё же удалось целиком взять в ладонь бритву, он тут же убрал руку обратно под фартук. Так как карманов на одежде Максима не было, то ему пришлось засунуть бритву в штаны, под плотную резинку. Ненадежно, конечно, но других вариантов нет…

– Совсем другой человек, – вернувшись, сказал парикмахер. После этого он поднес Стрельцову небольшое зеркало со словами: – Вон, сам глянь.

То, что увидел в зеркале Максим, одновременно удивило и ужаснуло его. Там отражался совсем другой человек. Вместо шикарного длинного хаера на голове Стрельцова теперь остался сплошной слой жалких волосинок, словно у рядового-новобранца или гопника с его родного Веселого Поселка. Самому Максиму его новый образ показался весьма прискорбным зрелищем, хотя по факту его колоритное и красивое лицо теперь смотрелось гораздо более выразительно.

В свою палату Стрельцов вернулся без проблем. Парикмахер-очкарик действительно не обнаружил пропажи одной из своих опасных бритв, а досмотр Максима санитарами вновь не проводился.

Пока всё идет по плану. Теперь осталось дождаться прихода какого-нибудь врача и завладеть его халатом.

Через полчаса в палату зашла медсестра Катя и принесла Стрельцову обед.

– Ну что, Максим? Вы довольны стрижкой? – поинтересовалась она.

– Совсем другое дело. Хоть башка теперь дышит, – удовлетворенно ответил Стрельцов.

– Вам, кстати, так гораздо лучше, – без иронии заметила медсестра в чуть кокетливой манере.

– Спасибо.

Она положила на стол поднос с едой, после чего собралась вновь уйти.

– Сегодня будут какие-нибудь процедуры или тесты? – поинтересовался Максим, которому уже не терпелось осуществить свой план.

– Через десять минут к вам придет главврач с заключением. Так что можете не беспокоиться. Скоро вы сможете вернуться домой…

«Ага, так я и поверил» – ответил про себя Максим.

А вот главврач – это было весьма кстати. Если взять его в плен с угрозами порезать глотку, то ни одна сволочь точно не посмеет тронуть здесь Стрельцова. Это сейчас последний и единственный шанс. Главное – не упустить его. А вот получится или нет, уже другое дело…

Максим спрятался за дверью палаты и начал ждать визита главврача. Как только он зайдет сюда, Стрельцов нападет сзади, приставит бритву к его горлу и начнет диктовать условия.

В теории всё было просто, но через три минуты ожидания Максим начал чувствовать, как потеют его ладони, а тело начал охватывать нервный трепет.

«Успокойся, – попытался взять себя в руки Стрельцов. – У тебя огромное преимущество. Ты видишь всё происходящее заранее. А значит, можешь полностью контролировать ситуацию. Всё получится»

Прошло еще несколько мучительных минут, прежде чем Максим увидел предстоящую картину: Замок на двери палаты отщелкивается. Проходит пять, шесть, десять секунд, но в палату никто не входит. Что за черт?

Предсказав, что будет еще дальше, Стрельцов с небольшой растерянностью осознал, что его план, похоже, дал серьёзный сбой.

– Не надо прятаться, Максим. Я знаю, что ты за дверью, – послышался по ту сторону двери уверенный и выразительный мужской голос.

Стрельцов молча замер на месте, не зная, что ему делать дальше. Они сквозь стены его, что ли, видят?

– Пожалуйста, брось бритву. Тебе никто здесь не желает зла. Я просто хочу зайти и поговорить, – мужчина за дверью говорил совершенно спокойно, будто был уверен, что Максим его сейчас выслушает.

– Вы кто такие? Что вам надо от меня? – решил задать вопрос Стрельцов, продолжая непрерывно следить за предсказаниями и сжимать в руках бритву.

– Максим, в твоей палате установлена камера. Что бы ты ни задумал, это будет большой и ненужной глупостью. Мы тебе не враги, скорее наоборот. Тебя отпустят домой сегодня же, обещаю. Но сначала дай мне просто поговорить с тобой.

– А ты сам кто такой? Главврач этой больнички?

– Моя фамилия Разин. Я из КГБ.

«Черт, поздно» – понял Стрельцов.

Что теперь делать? Его каким-то неведомым образом разоблачили, и весь план пошел под откос. Но Максим не собирался так просто сдаваться.

– Ну и на кой черт мне с тобой языком трепать? Дай прямо сейчас команду, чтобы меня просто отпустили. Иначе я уйду отсюда силой. Вы не оставили мне выбора.

– Послушай, я знаю, что ты можешь предсказывать будущее и готов убежать отсюда прямо сейчас. Но не надо бессмысленных жертв. Тебя еще очень хочет увидеть живым и здоровым одна девушка. Её зовут Ольга Карпинская.

После этих Стрельцов тут же напрягся еще больше, а ход его мыслей пошел совсем в ином направлении.

– Оля? Она что, у вас? Говори сейчас же!

– Она сейчас в полной безопасности. Её пытались убить пару дней назад те же люди, что взяли тебя в плен. Но мы её спасли, как и тебя.

– Почему я должен тебе верить?

– Просто впусти меня, и я обо всем расскажу, – выдержав небольшую паузу, Разин задал очень интересующий Стрельцова вопрос: – Неужели ты не хочешь знать, кто за тобой охотился и устроил пожар в гостинице?

Максим пустился в раздумье. А вдруг этот гэбист блефует? Специально водит за нос, чтобы ослабить бдительность Стрельцова? С другой стороны, голос и интонация Разина звучали очень убедительно и правдиво. Но это еще не повод пойти ему на уступки. Пускай говорит на условиях Максима.

– Ну? Решай, Максим, – немного поторопил его Разин.

– Сейчас ты зайдешь сюда один и тут же закроешь дверь палаты на замок. Если в своих предсказаниях я увижу, что что-то пойдет не так – сразу порежу тебя на мишуру. У тебя десять секунд!

Разин молчаливо выполнил указание Максима и вошел в палату, после чего сразу закрыл за собой дверь. К чекисту тут же подбежал Стрельцов и приставил к его шее лезвие бритвы.

– Стой смирно, – пригрозил Максим. – Узнаю заранее, что дернешься – убью.

Стрельцов начал шарить по карманам Разина в поисках огнестрельного оружия. Сам полковник при этом стоял совершенно спокойно. На его запоминающимся широком лице не отражалось ни единой нотки тревоги или страха перед Максимом.

Через десять секунд Стрельцов закончил обыск Разина, не обнаружив при нем никакого оружия, и убрал лезвие с его шеи.

– Ну что, чекист, – Максим принял уверенную позу. – Теперь давай выкладывай всё, что знаешь. Почувствую, что пургу мне гонишь – палец отрежу, или еще что-нибудь. Мне терять уже нечего…

– Как скажешь. Разговор у нас будет долгий, лучше сядь пока, – в той же расслабленной манере предложил в ответ Разин.

– Постою, – раздраженно ответил Максим.

– Дело твое. Ну а я, с твоего позволения, присяду.

Разин пододвинул ближайший стул и спокойно расположился на нём напротив Стрельцова.

– Давай говори, что это за место и зачем меня здесь держат? – задал вопрос Максим.

– Эта наша секретная спецклиника для особенных пациентов. Ты оказался здесь и проходил тесты, потому что ты – «кандидат»…

– Кандидат? На вступление в КПСС, что ли? – с иронией спросил Стрельцов.

– Ты кандидат для службы в Управлении СЛ, которое я возглавляю.

– Управление СЛ? Что это еще за фигня?

– Это особо секретный отдел органов госбезопасности, который занимается поиском, изучением и вербовкой людей с разными необычными способностями. Думаю, тебе не стоит объяснять, что в нашем мире действительно встречаются уникальные люди, которые способны воплощать в реальность совершенно невообразимые вещи. Твой дар – прямое тому доказательство.

– Ну, я так и думал… Завербовать меня хотите? Не, дядь. Это не ко мне. Мне эти ваши государственные дела до лампочки.

– Подожди, не перебивай. Дело не только в этом. За тобой охотятся очень серьёзные и могущественные люди. И тебе чудом повезло, что мы смогли вытащить тебя из их лап.

– И что же это за люди такие серьёзные? Просвети-ка.

– Это люди из ордена розенкрейцеров.

– Чё? Розен кто?

– Орден Розы и Креста. Международное тайное общество, в которое входят многие ученые, политики, банкиры и прочие влиятельные люди со всего мира. Их главной целью является тотальный контроль над мировой геополитикой, экономикой, религией, ресурсами и целыми государствами. Для этих целей в ордене с давних времен изучают и практикуют всевозможные нетрадиционные науки, такие как алхимия, эзотерика и даже оккультизм. Розенкрейцеры достигают своих целей всеми возможными средствами. Для них не существует каких-то моральных преград и ограничений, а жизни простых людей в массе своей не представляют для них никакой ценности. Спецслужбы многих стран регулярно ведут тайную борьбу с розенкрейцерами и пытаются разгадать их тайны. Наше управление – не исключение.

– Это что? Ты типа щас шутишь, что ли?

– Нисколько.

– Думаешь, я реально поверю в эти бредни про каких-то там масонов и теорию мирового заговора?

– Верить или нет – это дело твое. Ты задал конкретный вопрос – я на него сейчас ответил.

– Охренеть просто, – Стрельцов чуть усмехнулся. – Ладно, ну и на кой черт я сдался этим вашим розенкрацерам, или как их там?

– А сам как думаешь? Для того же, для чего и нам. Ты обладаешь уникальным даром. Розенкрейцеры, как я уже сказал, используют для своих планов все доступные средства. Их интересуют не только мистические науки, но и люди, обладающие незаурядными способностями.

– Вот как. Это что ж получается… С одной стороны, меня хочет забрать к себе какой-то тайный орден, а с другой ваша гэбэшная братия. М-да… Вот уж я попал так попал…

– Поверь, в данном случае мы для тебя будем лучшим вариантом.

– Это еще почему?

– Потому что это не мы убили журналиста, который хотел рассказать тебе правду, и подожгли гостиницу. Это не мы насильно взяли тебя в плен и допрашивали в подвале. И, в конце концов, это не мы пытались убить ту девушку, которая была с тобой, как лишнего свидетеля.

– Ну да, а вы прям благородные рыцари…

– В отличие от розенкрейцеров, у нас совершенно противоположные цели и задачи. Мы отвечаем за безопасность страны. И сейчас мы хотим заодно помочь и тебе. А ты, приняв службу в нашем управлении, поможешь в ответ нам.

– А какой резон мне служить у вас? Всё равно и так всем ясно, что вашей совковой системе скоро кирдык настанет.

– Неважно, ликвидируется в ближайшее время советская власть или нет. Страна и её жители всё равно никуда не денутся. А такие люди, как ты, нужны для их безопасности. С помощью необычных возможностей вы способны нести пользу для общества и уберегать его от различных угроз.

– Да? Если я не такой, как все, и обладаю особым даром, то значит, мне сразу надо бежать и спасать всех от каких-то там угроз? Знаешь что, не верю я в эти ваши гэбэшные байки. Ни капельки!

– Послушай, я сейчас говорю с тобой не как офицер КГБ, а как человек, которому не безразлична судьба таких, как ты. Вот что ты собирался делать дальше, если секрет? У тебя есть дар, а дальше что?

– Дальше я денег заработаю, а потом за бугор слиняю. Вот и весь мой план.

– То-то и оно. Для тебя это сейчас кажется самым простым и правильным выбором. Пойми, Максим, особый дар – это особая ответственность. Я знаю судьбы десятков подобных тебе. Такие же молодые ребята еще с неокрепшими умами. Они пользовались своими необычными возможностями, совершенно не чувствуя границ дозволенного. Упивались собственной удачей и в итоге превращались в обыкновенных преступников и негодяев, чувствуя себя при этом неуязвимыми. Но судьба таких ребят всегда была, к сожалению, нерадостной. Либо тюрьма, либо смерть от пули. Я хочу, чтобы вместо этого люди, подобные тебе, применяли свои возможности не для собственного обогащения или самолюбования, а во благо страны, общества, людей, чего угодно… Лишь бы от этого для окружающих была польза, а не вред. Я знаю, ты ведь хороший, честный парень. Можешь много путного сделать при желании.

– Красиво говоришь, чекист. Да вот только я всё равно пока не до конца тебе верю.

– Думаешь, что люди из ордена Розы и Креста так просто от тебя отстанут? Поверь, у них большие возможности. Как ты ни меняй свою внешность, они везде тебя смогут найти. Кроме того, неужели ты не хочешь узнать правду о своем рождении? Выяснить, откуда у тебя появились эти способности?

Максим на несколько секунд задумался, а затем спросил у Разина в более мягкой манере:

– А вы сами-то знаете что-нибудь про это?

– Та фотография, которую тебе прислал журналист Марков, хранилась в одной папке со сверхсекретными документами двадцатилетней давности. О чем именно шла речь в этих документах, мы и сами пока не знаем. Но, судя по всему, о содержании папки знал Марков, поэтому он хотел тебя заранее о чем-то предупредить. Но не успел. Журналиста убили розенкрейцеры, а заодно похитили у него эти документы. Теперь ты для них – одна из главных целей.

Стрельцов вновь промолчал и, отведя взгляд от Разина, задумчиво прошелся вдоль палаты.

– Если согласишься работать с нами, мы вместе выясним тайну твоего рождения, а заодно обезвредим ячейку опасного тайного общества, которая обосновалась в Ленинграде. Такой расклад выгоден для нас обоих. Разве не так?

– Что ж, допустим, я приму твои условия. Но я ведь буду работать на вашу контору, так? А значит, выполнять государственные задания. Если откажусь, под дулом автомата будете приказывать?

– Ты себе представляешь всё в слишком негативных оттенках, Максим. Да, по сути это будет твоей работой. Но, учитывая все риски и твою уникальную способность, оплачиваться она будет так, чтобы максимально удовлетворить все твои потребности. Ты будешь жить в отдельной приличной квартире вместо своего общежития. Будешь получать приличное жалование, достаточное для далеко не безбедного существования, ну и все привилегии нашего управления. Мы создаем для наших ребят очень достойные условия. Оно того стоит, поверь.

– Это, конечно, уже звучит поинтереснее. Только где же гарантии?

– Вместо гарантии познакомишься с другими ребятами из нашего управления. Они такие же необычные, как ты. Расскажут тебе всю правду про свою службу и только лишний раз подтвердят все мои слова.

Максим начал обдумывать предложение Разина. Даже если этот невозмутимый кэгэбэшник сейчас вешает лапшу на уши Стрельцову, то деваться всё равно особо некуда. С одной стороны его ищут странные люди из загадочного тайного ордена, а с другой на него положили глаз чекисты из загадочного Управления СЛ. Максим теперь оказался буквально в тисках.

Конечно, хоть Стрельцова и заперли без согласия на три дня в этой клинике, но никто его при этом не пытал, не пытался убить, или угрожать. В отличие от того же электро-человека и его сообщников. Разин в этом плане действительно смотрелся более положительно.

Возможно, даже если Максим формально примет сторону чекистов, то у него появится реальный шанс выяснить, что на самом деле за шекспировские страсти развернулись вокруг Стрельцова, каков реальный расклад сил у сторон конфликта и у кого какие цели в этой творящийся котовасии. И главное: в чем заключается тайна рождения Стрельцова и возникновения дара.

Что ж, проверим, насколько этот Разин искренен.

– Я жду твоего ответа, Максим, – поторопил его полковник.

– Значит, так, – спустя несколько секунд вынес решение Стрельцов. – Сначала мне нужно увидеть Олю и убедиться, что с ней всё в порядке. Только после этого я готов обдумать ваше предложение.

– Что ж, как скажешь, – с легкостью согласился Разин. – Ольга сегодня уезжает домой, в Мурманск. Как раз сможешь её сам проводить…

– Как уезжает? Её же убить пытались, а вы её так просто отпускаете?

– Дома ей будет безопаснее, чем здесь, поверь. А в поезде за ней проследят наши люди в целях охраны. Не беспокойся.

– Во сколько она уезжает?

– Сегодня вечером. Наш человек довезет тебя до вокзала. Надеюсь, у тебя хватит ума не совершать в дороге глупостей и пробовать сбежать от нас. В этом нет никакого смысла. Еще раз повторю: мы тебе не враги. Совсем наоборот.

– Посмотрим, посмотрим…

– Ты примешь правильное решение, Максим, я уверен в этом, – Разин поднялся со стула и продолжил. – Что ж, раз мы предварительно договорились, я распоряжусь, чтобы тебя сводили в душ, выдали твои вещи и накормили. После этого жди ровно шести вечера и спускайся к выходу. Тебя там пропустят. Снаружи тебя будет ждать человек из моего управления. Его зовут Артур. Он тебя довезет до вокзала.

Разин развернулся и собрался выйти из палаты, но сделав пару шагов, остановился и вновь повернулся к Максиму со словами:

– Да, ты бритву-то лучше отдай обратно парикмахеру. А то он уже весь кабинет облазил, найти всё никак не может.

– Перебьется, – уверенно возразил Стрельцов. – Лучше себе на память оставлю.

– Ну смотри… Надеюсь, врачей тут пугать не будешь…

После того, как Разин вышел за дверь, Максим опустился на свою койку и принялся нервно крутить в руках складную бритву.

Вот так, за несколько минут планы Стрельцова кардинально поменялись. Теперь ситуация стала еще более неопределенной, хотя некоторые просветы всё же появились. Мировая закулиса, заговоры, алхимия, группа людей со сверхспособностями на службе КГБ… Господи, неужели это всё не бредовый сон? За последние несколько дней с Максимом произошло столько всего необычного, что он теперь готов был поверить во что угодно…

Сейчас Стрельцов так запросто отказался от своего побега вовсе не потому, что его убедил в своих благих намерениях этот начальник из Управления СЛ, а потому что у Максима появился настоящий шанс увидеть Олю и убедиться, что с ней всё в порядке.

Глава 11

Ровно в шесть часов Максим спокойно вышел из клиники через проходную. Снаружи его ждала серая Жигули «копейка», рядом с которой стоял смуглый черноволосый парень лет двадцати восьми. В руках он держал карманную игру «Тетрис» и с весьма сосредоточенным лицом активно бил по клавишам.

– Тьфу, зараза! Почти ведь успел… – раздосадовано заворчал парень, чья игра, видимо, только что закончилась обидным поражением.

Судя по всему, это и был тот самый Артур. Хоть во время их первой встречи сознание Стрельцова и было затуманено, но Максим вдруг тут же вспомнил этого смуглого парня. Артур был одним из тех, кто вытащил Стрельцова из подвала розенкрейцеров несколько дней назад.

– Привет, – монотонно поздоровался Максим, подойдя к нему.

– О! Здорово, металлист, – наконец обратил на него внимание кавказец, после чего ехидно продолжил: – Тебя и не узнать. Куда гриву-то свою дел?

– На парики продал, – недовольно ответил Стрельцов.

– Практично. Ну ладно, садись давай. Ща поедем, – в непринужденной манере ответил Артур.

Максим сел на переднее сидение «копейки», а через пару секунд на место водителя плюхнулся и сам кавказец.

Артур начал заводить машину, расслабленно подпевая тихо звучащей из радиодинамика «Симоне» Владимира Кузьмина.

– Обожаю эту песню, – вслух признался он Максиму и продолжил подпевать.

И этот простодушный кавказец – боец Управления СЛ? После холодного и спокойного как удав полковника Разина, Артур на первый взгляд показался Стрельцову обычным бомбилой с Московского вокзала.

Когда машина двинулась с места, Максим осмотрел окрестности. Клиника действительно хорошо охранялась. Вокруг по периметру стоял высокий забор с колючей проволокой, а проехав на машине несколько метров вперед, они оказались перед контрольно-пропускным пунктом с воротами.

Артур отдал свой пропуск одному из охранников с автоматом, после чего ворота открылись, и они выехали на узкую лесистую дорогу.

«Неужели свобода?» – подумал Максим.

– А ты, значит, теперь наш новый «убер»? Да? – спросил Артур, немного проехав за пределы клиники.

– Кто? – не расслышал Стрельцов.

– Уберменш. Это у нас в СЛ так называют людей со сверхспособностями. Только не путай с унтерменшем.

– А почему уберменш?

– А, это из Ницше. Философ такой немецкий был. В его книге так назывался образ сверхчеловека, типа высшей расы. Вот поэтому и нас за наши способности называют уберменшами, или просто уберами. Ну так чего, будешь тоже в нашей управе теперь служить?

– Я еще ничего пока не решил…

– Соглашайся, не пожалеешь. Деваться тебе всё равно особо некуда, ты ж сирота, насколько я знаю. А у нас работа интересная, насыщенная, и жалование платят солидное. Меня, кстати, Артур зовут, – кавказец протянул ему руку.

– Максим, – через пару секунд ответил Стрельцов и сдержанно пожал руку говорливому парню.

– Ты сам-то что умеешь? У меня вот слух с рождения, как у летучей мыши. С высоты пятого этажа могу услышать, как в подвале мухи сношаются. А через стены по звукам могу разобрать, в каком месте сосед только что водку спрятал от жены. С одной стороны, круто конечно, но с другой знаешь, как на мозги все эти звуки окружающие давят? Просто караул. Вот, приходится постоянно в берушах ходить. А ты?

– Я что-то вроде предсказателя, – осторожно ответил Стрельцов.

– Ха, как цыгане с Витебского что ли? Ай, красавец, ручку дай, всю правду расскажу?

– Нет. Будущее вижу на несколько секунд вперед.

– Да ты гонишь!

– Нет.

– А… – хотел было задать новый вопрос Артур, но Максим тут же начал непрерывно заранее отвечать на все его реплики.

– Нет, у меня это не с рождения… Нет, я не знаю, откуда у меня это появилось… Да, я могу это контролировать… Могу с тобой вот так разговаривать всё время, не дожидаясь, пока ты откроешь рот… Ничего крутого, у меня теперь жизнь вся наперекосяк… Нет, я не ученик Аллана Чумака… За дорогой смотри, иначе через пять секунд в канаву съедем…

Изумленный Артур повернулся к лобовому стеклу и, обнаружив, что он едет сейчас прямо на обочину, тут же резко вывернул машину обратно на дорогу.

– Ну что, достаточно? – спросил Максим. – Нравится так разговаривать?

– Ну ты крут конечно, приятель!

– Что там меня ждет в вашем управлении? Лучше об этом поведай.

– В управе? Да нормально у нас там всё. Работаем на «комитет», выполняем разную секретную и нестандартную оперативную деятельность в городе. В основном, конечно, опасную, но это дело привычки. А управа наша была создана еще в начале тридцатых. Товарищ Сталин в то время ведь тоже проявлял интерес ко всяким необычным людям и явлениям, вот и создал в НКВД этот секретный отдел. Ходят слухи, что сам Вольф Мессинг был одним из первых начальников СЛ. Но это скорее байка. До перестройки управление было только в Москве, на Лубянке. А вот в последнее время, когда в стране чёрте что стало твориться, правительство уже всерьёз начало опасаться всяких заговоров, иностранных интервентов, тайных обществ и прочей фигни. Московский СЛ перестал в одиночку справляться со всем наплывом дел, и четыре года назад ЦК решили открыть еще одну управу в Ленинграде – втором по значимости городе страны. Чтобы местные уберы заодно тут решали уже свои, региональные проблемы…

– То есть, вы все тут совсем недавно?

– Ага. Ну я, как и остальные, два года примерно. Только полковник Разин и Акула с самого основания Ленинградского СЛ. Они оба до этого тоже в Москве работали.

– Разин – это самый главный у вас?

– Да, это он с тобой говорил в клинике. Он у нас царь и бог. Хороший мужик на самом деле. Справедливый. Идейный. Каждого из нас лично отбирал. С виду он хладнокровный, безразличный, но на самом деле он очень правильный, что ли. И, кстати, кроме нескольких рядовых оперативников, Разин – единственный настоящий офицер КГБ в управе. Хоть у нас тоже корочки есть, но мы так, больше неофициальные наемники. Еще Акула имеет в управе звание капитана, хотя это больше одно из его прозвищ, чем звание.

– А Акула кто такой? Это он со мной говорил тогда, в Гатчине?

– Да. Женя Титов. Старший убер. Наш непосредственный командир и координатор. Страшный человек на самом деле. Жесткий и несокрушимый. Оно и немудрено, Титов с рождения не чувствует физической боли. Вообще никакой, прикинь? Его хоть дубинками колошмать до смерти, а он смеяться от щекотки будет. Поэтому ему и напрочь чуждо такое ощущение, как страх. Он вообще ничего не боится по жизни. Потому и разговаривает со всеми, словно они ему денег должны. Я сам к нему очень долго привыкал, прям хотелось в торец ему несколько раз врезать. Но попробуй такому врежь, сожрет и не подавится… На самом деле, Акула хоть и грубоват с нами, но в обиду никогда никому не даст. Головой за всех уберов отвечает. Если что, сам на амбразуру пулеметную ляжет, только бы нас не задело. Единственный авторитет для Титова – это сам полковник Разин. Только с ним он всегда разговаривает спокойно и уважительно. Я слышал, что Разин чуть ли не сам когда-то давно в Москве подобрал на улице Титова, который тогда был еще семилетним мальчишкой-сиротой. Выходил его, сам воспитал и в итоге стал ему вместо отца. Вот такая история. Не знаю, насколько она правдива. У начальства на такие личные темы никто вопросы не задает…

– Занятно. И много вас таких уберов в управлении?

– Не, немного. Можно посчитать. Кроме меня и Акулы есть еще Машка «Молния», Игорь «Хамелеон», ты их, кстати, тоже видел тогда в Гатчине. Петя «Археолог», Ксюха «Муза». Вроде всё. Ах да, еще Паша «Шаман», земля ему пухом.

– У вас кто-то погиб?

– Да. Как раз в тот день, когда мы тебя освободили. Розенкрейцеры эти поганые как-то пронюхали, куда мы их сообщников повезли. Пришли туда ночью, своих всех положили и Пашку нашего заодно. Уроды…

– Значит розенкрейцеры – это не выдумка? Это они за мной охотились?

– Конечно. Ты теперь для них – цель намбер ван. Слишком много видел и знаешь. Поэтому я бы тебе, Максимка, советовал сейчас прислушаться к Разину и примкнуть к нашей дружной компашке. На службе в СЛ ты будешь, как у Христа за пазухой. Мамой клянусь.

– Мне Разин говорил что-то про отдельную квартиру, высокую оплату. Это что, правда, не фуфло?

– Ты удивишься, Максим, но это не фуфло. Они реально потакают всем нашим капризам. Бабок при нынешней несладкой жизни на всё хватает. А еще есть возможность из-за бугра всякие редкие ништяки получать. Техника, продукты, развлечения, кино. Так это еще ладно, один наш убер – очень большой любитель покурить марихуану. И что ты думаешь? С разрешения начальства его теперь регулярно снабжают дурью! И плевать всем на закон. Сечешь, насколько широка душа у наших комитетских работодателей?

Стрельцов удивленно вскинул брови и тихонько присвистнул.

– Да, да. А знаешь, почему так происходит? Потому что мы нужны им. Власти, то есть. Они-то понимают, кто мы такие и на что способны. Они пытаются во всем угодить нам, лишь бы мы исправно выполняли свою работу, служили стране и не бунтовали. Иначе сам понимаешь, с нашими необычными способностями мы самостоятельно, или с подачи всяких негодяев, таких дел можем наворотить, что мама не горюй! Вот чекисты и стараются самым безопасным способом направить нас в правильное русло. Зачем кнут, если пряник слаще? Верно?

– Хитро. Ну а сама работа-то в чем заключается? Какие ваши обязанности?

– Зависит от того, у кого какая необычная способность. Ну а общий профиль работы у нас самый широкий. В основном работаем там, где есть признаки чего-то необычного, странного. Разумеется, все наши дела строго засекречены. Не раз приходилось искать людей, похожих на нас в плане странных способностей, но находящихся по ту сторону закона и порядка. Либо всяких умельцев, способных творить какие-то неведомые науке явления. В общем, скучать у нас не приходится. Порой такого насмотришься, что волосы на жопе дыбом. Собственный дар на общем фоне уже кажется самой заурядной и естественной функцией организма. Вот такие пирожки с котятами…

– Да. Я смотрю, весело у вас …

– Не то слово. Еще для примера был такой случай год назад. Исследовал я, значит, одну многоэтажку в Купчино. Искал там квартиру, где должна была находиться подпольная лаборатория по изготовлению какого-то неизвестного типа бомб. И вот, значит…

– Стой! Тормози! – крикнул вдруг Стрельцов.

Сбитый с толку Артур не сумел вовремя сориентироваться, и Максим тут же самостоятельно надавил ногой на педаль тормоза. Машина с громким скрипом резко сбавила скорость и при этом развернулась на сорок пять градусов, прежде чем через несколько секунд окончательно остановилась посреди дороги.

В этот момент прямо перед остановившейся «копейкой» на проезжую часть из-за угла дома выбежали, как угорелые, двое мальчишек, игравших, судя по всему, в «сифу». Один радостно убегал, другой со всех сил гнался за ним.

Если бы не предсказание Стрельцова, Артур точно бы задавил сейчас насмерть одного из этих невнимательных ребятишек.

Взъерошенный Артур озадаченно посмотрел на пробежавших перед их машиной детей, а затем взглянул на Максима и взволнованно спросил:

– Это что, я типа задавить их мог сейчас?

– Вроде того.

– Во дела… Ну ты даешь, Максим. Избавил только что мою душу от греха тяжкого…

– Не за что, – заранее хмуро ответил на благодарность Стрельцов.

– Ща, погоди. Шины гляну, – сказал Артур и вышел из машины.

Позади машины Артура остановился старенький запорожец, за рулем которого сидел ворчливый мужичок лет сорока пяти. «Копейка» перегородила проезжую часть, из-за чего запорожец не мог сейчас проехать дальше.

– Ну, чё ты там раскорячился, баран черножопый? – нервно пробубнил мужичок, держась за баранку и разглядывая через лобовое стекло вышедшего из машины Артура.

Мужичок не знал, что у кавказца феноменальный слух и поэтому очень напрягся, когда Артур сразу после этой реплики обратил в его сторону озлобленный взгляд, а затем целеустремленно направился к его раздолбанному запорожцу.

Подойдя вплотную к машине, Артур достал удостоверение КГБ и приложил его к стеклу водителя запорожца. Мужичок тут же в ожидании неприятностей нервно сглотнул слюну и открыл водительское окошко.

– Что стоим? Какие-то проблемы, товарищ? – непринужденным тоном спросил Артур.

– Н…нет, – заикаясь от волнения, ответил мужичок. – Всё в порядке, т…товарищ офицер. Просто мне не проехать мимо в…вашего автомобиля.

– А, мы вам мешаем, да? Извините, щас отъедем, – добродушно ответил Артур и направился обратно.

Чуть отойдя от машины мужичка, кавказец развернулся и со всей дури ударил по бамперу запорожца ногой. Машина содрогнулась вместе с испуганным мужичком, а через пару секунд бампер, который и так держался на честном слове, с грохотом свалился на асфальт.

– Это тебе за барана черножопого, – мстительно произнес Артур и смачно плюнул на капот запорожца.

Мужичок испуганно захлопал глазами и вжался в сидение. За происходящим всё это время внимательно наблюдал Стрельцов, сидя в «копейке».

– Знаешь, в чем ещё преимущество нашей работы? – спросил у Максима Артур, вернувшись в машину.

Стрельцов отрицательно помахал головой.

– Вот в этом, – Артур продемонстрировал своё удостоверение. – Многие простые люди как огня боятся кэгэбэшной ксивы. Чем не лишний повод для устрашения? Ладно, поехали. А то свою даму сердца не успеешь проводить домой…

Стрельцов усмехнулся. Этот простодушный и говорливый армянин из загадочного Управления СЛ определенно вызывал некоторую симпатию у Максима.

***

По прибытию на Московский вокзал Стрельцов сразу рванул к третьему вагону поезда «Ленинград – Мурманск», а Артур остался ждать его в начале перрона. Максим, которого переполняло чувство волнения, пытался найти среди толпы пассажиров и провожающих девушку Олю, с которой его свела судьба в виде странных событий последних дней.

Через несколько секунд поисков Максим смог уловить взглядом длинные рыжие волосы одной из пассажирок, которая стояла спиной к Стрельцову.

– Оля! – крикнул Стрельцов и побежал к ней.

На его крик обернулась не только девушка, но и двое неприметных мужчин, стоявших неподалеку. Это были её «сопровождающие» из КГБ.

– Максим? – не сразу узнала она Стрельцова, поскольку с его головы теперь исчезли длинные вьющиеся волосы.

Комитетские охранники, увидев подбегающего к девушке Стрельцова, загородили её тело и приготовились достать оружие. Но Оля сразу растолкала их со словами:

– Не надо, не надо! Это мой друг!

Сопровождающие неохотно отошли от Оли, после чего Максим смог к ней приблизиться на расстояние вытянутой руки.

– Привет. Извини, чуть не опоздал… – растерянно произнес Стрельцов.

Оля тут же сцепила в своих объятиях Максима, словно встретила своего любимого после возвращения из армии. Стрельцов крепко обнял в ответ Олю, испытав, вероятно, самые приятные чувства за всю эту тяжелую неделю.

– Как же я рада тебя видеть! Я думала, ты погиб… – обнимая, взволнованно произнесла Оля.

– Всё в порядке. Я тоже сильно переживал за тебя.

– Объясни мне, пожалуйста, что происходит? – спустя пару секунд, ослабив хватку, спросила Оля, глядя Максиму в глаза. – Я будто попала в страшный сон. Кто все эти люди, которые пытались нас убить?

– Прости… Из-за меня ты попала в очень плохую историю. Я сам виноват…

– В чем, Максим? Расскажи! Я места себе не нахожу после того, как этот страшный человек увел тебя с собой…

– Извини, но я пока не могу тебе многого рассказать. Всё это происходит из-за меня, ты здесь не при чем. Я спас тебя из того пожара, но при этом подверг еще большой беде…

– Ты что, преступник? Или, может, шпион? Скажи правду, я пойму тебя.

– Нет, Оль. Я обычный парень. Точнее был им очень долгое время. Но за последний месяц кое-что изменилось. У меня появилось одно необычное умение, о котором узнали очень нехорошие люди. Теперь я для них – мишень.

– А я ведь поняла это, Максим. Ну, про твое умение. Еще тогда, в гостинице. Я уже тогда подозревала, что ты особенный. Я будто что-то почувствовала в тебе. Ты всё предвидел заранее, словно пророк.

– Да. Только если бы я был настоящим пророком, я бы не дал этому грязному уроду схватить тебя и причинить боль. Прости меня за это.

– Я тебя не виню, Максим. Ты и так несколько раз спас меня и очень помог после пожара. Можешь мне сейчас не рассказывать всё. Кем бы ты ни был на самом деле, ты очень смелый и добрый парень. И ты… – Оля немного покраснела. – Ты мне очень нравишься. Я ждала нашей встречи все эти дни…

– Я тоже часто думал о тебе, – Стрельцов немного замялся. – Вот, теперь можем хоть взглянуть друг на друга.

– И как нам быть дальше? Я теперь не хочу уезжать, пока не буду уверена, что с тобой всё хорошо.

– Я бы тоже не хотел, чтобы ты уезжала. Но сейчас, Оля, это самое правильное решение. Находиться рядом со мной в Ленинграде пока что очень опасно. Мы обязательно встретимся снова, как только я разберусь со всеми своими проблемами и найду тех, кто охотится на меня. Даю слово.

– И как долго мне придется ждать этого?

– Я не знаю, честно. Но я постараюсь сделать это как можно скорее. А пока ты будешь дома, я буду звонить и писать тебе.

Оля явно расстроилась и отвела взгляд.

– Две минуты до отправления! – крикнула проводница из тамбура вагона.

– Ну всё, Оль. Тебе пора, – Максим снова обнял её. – Прости еще раз меня. Как только всё закончится, я сразу хоть сам лично примчусь к тебе в Мурманск и всё расскажу.

– Обещаешь? – требовательно спросила Оля.

– Слово пророка, – уверенно ответил Стрельцов.

Через пять секунд Оля вдруг резко притянула к себе голову Максима и объяла его губы в страстном поцелуе. Стрельцов хоть и предвидел заранее такой приятный поворот событий, но всё равно немного смутился в первый момент.

Самый лучший и искренний поцелуй в жизни Стрельцова длился примерно полминуты. Платформа уже почти опустела и лишь двое охранников Оли заинтересованно поглядывали на страстную парочку и улыбчиво перекинулись меж собой парой фраз.

Максим и Оля могли бы так стоять намного дольше, но в этот момент проводница недовольно проворчала:

– Молодые люди! Поезд сейчас уедет без вас!

– Ну всё, беги. Я позвоню тебе завтра же, – радостно сказал ей Максим, едва проводница прервала их романтичный акт.

– Я буду ждать, – улыбчиво ответила Оля. – Ты хоть и невероятно красив, но тебе, кстати, без волос намного лучше.

– Да? Что ж, учту.

Первым в вагон направился один из охранников, а затем уже Оля. Практически не сводя взгляда с сияющего от счастья Максима, она прошла в тамбур вагона и помахала ему рукой. Вслед за ней в вагон сразу зашел и второй телохранитель из КГБ.

Через несколько секунд поезд плавно тронулся с места. Максим начал сопровождать вагон, заглядывая в окна, чтобы обнаружить в одном из них Олю.

Сама девушка села примерно посередине вагона и тут же примкнула к окну. Как только она увидела на перроне идущего вслед за поездом Стрельцова, то сразу широко улыбнулась и показала ему «козу». Максим, у которого не спадала с лица радость, продемонстрировал ей точно такой же жест в ответ.

Поезд набрал скорость и покинул платформу. Стрельцов провожал взглядом удаляющийся состав и улыбка на его лице начала плавно растворяться, сменяясь на печаль и обреченность.

Как бы Максим хотел сейчас уехать вместе с ней. Подальше от Ленинграда, где жизнь Стрельцова теперь пошла в совершенно непонятном направлении, а впереди его ждала еще большая неопределенность и обстановка, полная опасностей и угроз.

– Ну что? Попрощался со своей рыжеволосой красоткой? – спросил Артур, который сам только что подошел к Максиму, не дожидаясь его в начале перрона.

Был бы это кто-то другой и Стрельцов сейчас бы врезал ему как следует. Но Артур был слишком обаятелен и безобиден, чтобы у Максима поднялась на него рука.

– Вижу, настроение у тебя хреновенькое. Да ты за девчонку свою не переживай! Наши ребята её никому в обиду не дадут!

– Что теперь? – обреченно спросил вдруг Стрельцов.

– В смысле, что теперь? Дело твоё. Хочешь, до дома подброшу?

– Мне сейчас хочется нажраться в стельку и больше ничего.

– Да, понимаю. Разлука – это дело такое. А насчет нажраться – так это не проблема. Хочешь, поехали прямо щас в кабак один хороший заскочим? Я угощаю.

Максим недоверчиво посмотрел на Артура, но у того было совершенно серьёзное выражение лица.

– Ты сейчас серьёзно? – решил уточнить Стрельцов.

– Да. А чё такого? Я лично тоже уже устал. Трубы горят, страшное дело. Поехали! Заодно про себя и про наше управление еще чего-нибудь интересное расскажу. Отвлечешься хоть, а то у тебя вид тебя щас, как у кота после кастрации…

Стрельцов сначала подумал, что в этом был какой-то подвох. Но, судя по ненавязчивому взгляду Артура, его предложение было абсолютно искренним. Максим действительно хотел сейчас от души нарезаться, лишь бы забыть обо всем на свете. На первый взгляд Артур в этом плане был не самой плохой компанией, хоть Стрельцов его практически и не знает. Что ж, была не была…

***

– А, вот еще вспомнил, – уже пьяным голосом рассказывал очередной анекдот Артур. – Москвичка приезжает в гости к своей бабке в глухую деревню и спрашивает: «Бабуль, а куда у вас тут можно вечером сходить?» А та ей спокойно отвечает: «В ведро».

Максим и Артур снова принялись громко хохотать на пару, не обращая никакого внимания на остальных посетителей ресторана. Они сидели здесь уже третий час и за это время успели опустошить литр водки, а также обсудить всевозможные темы. Судя по их настрою и состоянию, останавливаться на достигнутом молодые люди вовсе не собирались.

– Ой, ща я от смеха сам под себя схожу. Давай, наливай, – чуть заплетаясь, махнул рукой Стрельцов.

Максим был едва знаком с Артуром, но благодаря необычайному обаянию и открытости своего смуглого собеседника их сдержанное общение уже спустя пару пропущенных рюмок плавно переросло в весьма откровенную и дружескую беседу, в ходе которой они принялись охотно рассказывать друг другу истории из своей жизни и делиться некоторыми подробностями собственной биографии.

Как выяснилось, Артур Гакивович Нарзакян родился в небольшом поселке на территории Нагорного Карабаха двадцать восемь лет назад в обычной армянской семье. Когда ему едва исполнилось три года, родители вместе с Артуром и его сестрой переехали в Горький (теперь Нижний Новгород).

Феноменальный слух Артура, данный ему неведомым образом с рождения, с возрастом  развивался только сильнее. Маленький армянский мальчик без труда различал, о чем говорят за стенами родители и даже люди в соседних квартирах, что не раз приводило к разным казусным ситуациях. Родители, разумеется, знали о фантастических талантах своего сына, но долго не могли решить, в какой сфере он сможет их проявить в будущем.

От окружающих, несмотря на свою внешнюю приветливость, Артур свой дар старался тщательно скрывать. В школе он слышал все перешёптывания соседей в классе, что не раз помогало ему в разных ситуациях во время учебы.

После школы Артур, обладая миролюбивым характером, хотел стать врачом, где его слух стал бы неоспоримым преимуществом в определении по малейшим звуковым признакам в теле человека, в чем может быть причина недуга пациента. Нарзакян принял решение поступить в Горьковский медицинский институт, где и проучился три года. А дальше судьба распорядилась по-своему…

В Горьком Артур жил и учился примерно до двадцати двух лет, пока про его необычные способности каким-то образом (видимо, при содействии преподавателей) не узнали чуткие сотрудники местного КГБ. Дальше всё было почти как у Максима: поездка в Москву, клиника, тесты, а затем Артуру предложили службу в сверхсекретном управлении комитета. В отличие от Стрельцова, простодушный и патриотично настроенный Нарзакян сразу согласился работать в рядах «уберов».

Как раз к этому времени началась перестройка, и Артур успел отслужить в московском СЛ всего пару лет, прежде чем его вслед за Разиным и Титовым перевели на службу в только что созданное второе Управление СЛ в Ленинграде.

Таким образом, Артур теперь вынужден был переехать из столицы на постоянное проживание в Питер. Об этом он, кстати, ни разу не жалел, и сейчас уверенно твердил Максиму, что работать в северной столице ему нравится намного больше, чем в Москве. Ленинград очень приглянулся ему своей архитектурой, атмосферой, людьми. Да и в целом работы и нервотрепки здесь было заметно меньше, чем в столичном СЛ. Единственное, что напрягало Артура в Питере, так это говнистая погода. Ну, подобная претензия, как правило, была до жути стандартная и правдивая, и спорить с ней никто не собирался…

Так Артур и оказался в ленинградском Управлении СЛ. Родители его так по сей день и живут в Нижнем Новгороде. Они очень гордились сыном, который сейчас служил на благо родины в рядах КГБ. Артур же в свою очередь старался регулярно приезжать к семье и помогать им с деньгами.

– И все-таки я те говорю, Макс, – наливая очередной полтинник по рюмкам, снова уговаривал Артур. – Айда к нам в управу, не пожалеешь… Ик…

– Артурчик… Ты конечно… охрененный парень, но че-то я всё равно не уверен. Я вот, например… в Америку свалить хочу.

– Да ты че, Макс? Америка, Шмерика… На хер она те сдалась?

– Да там стока музона классного, концертов. А у нас… Цой, Аквариум, ДДТ всякие… Скукота сплошная, блин… Там у них всё круче, чем у нас: кино, образ жизни, возможности…

– Дурак ты, Макс…Ик… А всё потому что слишком молодой еще. Ты ж родился и вырос здесь! Неужели тебе похер, что дальше со страной будет? Ты ведь город свой любишь?

– Город люблю. Страну – нет.

– Да и этого достаточно. А страна с нашими политиками еще раз двадцать поменяться успеет в ближайшее время! Раз любишь хотя бы город, вот и будешь его защищать от всякой нечисти и заразы… Ик… А на службе у нас при этом стока всего интересного увидишь… Такие концерты, хоть стой, хоть падай… Никакие Америки на хер не нужны…

– Че, реально настолько интересная работа?

– Падлой буду. Сам уже пять лет в управе служу и ни разу не пожалел. Жизнь… это, как его… новые краски приобрела, во! И при этом всё есть для жизни нормальной. Квартира, бабки, шмапки… Это я еще родителям помогаю. А ты вообще сирота. Тебе-то чё терять? Будешь в шоколаде.

– Да… А может… реально послать все и к вам пойти? Хоть узнаю заодно, как я на свет такой появился и что за паскуды меня и Олю завалить пытались…

– Во. Я ж те говорю, давай. И в армейку не надо никакую идти. У нас тебя всему научат. И стрелять, и руками-ногами махать. Корочкой пугать всех будешь, как я, хе-хе. А розенкрейцеров этих потом вместе найдем и накажем. Порвем их, как тузик грелку. Дело верное, за базар отвечаю.

– Чего… Делаешь?

– Ну, в смысле зуб даю.

– Зуб? Кому?

– Ну ты и темень, Макс… Надо тебе сленговый запас расширять… Без этого у нас никуда…

– Чувствую, с тобой мне еще печень надо будет расширять.

– Э, а вот этого не надо. Я так-то редко пью. Тебе вот компанию захотел составить. И не зря. Сразу понял, что ты хороший парень. Давай, на посошок!

Они чокнулись и выпили. После этого Артур ударил себя в грудь и продолжил говорить еще более пьяным голосом:

– Ну че, Макс, надеюсь ты в деле? Ответ «нет» не принимается.

– А, хрен с тобой! – небрежно махнул рукой Стрельцов. – Я в деле. Посмотрим, что у вас там за управа. Убер… менши, блин.

– Вот так бы сразу, родной! Всё, я тогда пошел звонить Разину. А ты пока займись делом…

– Каким?

– Вон, видишь тех двух милашек за третьим столиком, – Артур показал жестом на двух девушек, сидевших неподалеку. – Ты тут утверждал, что мастер общения с прекрасным полом? Было такое?

– Ну, было… – почти на автомате ответил Стрельцов

– Ну, вот давай и прояви еще один свой дар. Пускай составят нам компанию на этот вечер. Гулять так гулять, прально?

– Прально…

– Во. А я пока полковнику отзвонюсь и сообщу, что ты в теме.

– Да как два пальца…

– Ну всё, я в тебя верю, металлист.

Артур, чуть пошатываясь, пошел к стойке заказов, где располагался служебный телефон, а Стрельцов в это время пытался собраться с мыслями и отправиться на завоевание очередных дамских сердец. Хоть сейчас его предсказания и не работали, но на пьяную голову Максим всё равно чувствовал себя уверенно и твердо решил продемонстрировать Артуру свой талант Дон Жуана.

– Ал… Алло, товарищ полковник, – с трудом скрывая последствия алкоголя, произнес в трубку Нарзакян. – Да, это я, Артур… Всё в порядке, Макс с нами… Ой, Стрельцов в смысле… Что у меня с голосом? Да я устал просто, по городу м… мотался весь день… Не, не, я не пьяный….

Стрельцов поднялся со стула, небрежно поправил прическу и наметил себе цель – две красавицы через два столика. Раз плюнуть! Вот заодно и проверим, насколько мне больше идут короткие волосы.

Максим, чуть качнувшись, вышел из-за стола. Но едва он сделал пару шагов, как случайно зацепился ногой за край ковра, расстеленного по полу. Не сумев удержать равновесие на хмельную голову, Стрельцов нелепо опрокинулся вперед всем телом и повалился на пол. Посетители ресторана обернулись на упавшего молодого человека, а девушки, к которым собирался подойти сам Максим, тихонько засмеялись.

– Готов ли он сам? – повторил в трубку вопрос Артур и обернулся назад.

Увидев только что упавшего на пол Стрельцова, Нарзакян уверенно ответил Разину:

– Да, он п… полностью готов. Может приступать к обучению завтра же… Ик…

***

На следующее утро Стрельцова разбудил громкий дверной звонок. Он открыл глаза и сразу ощутил состояние жуткого похмелья в сочетании с дикой головной болью. Максим лежал поперек широкого разобранного дивана. Из одежды на нем была футболка, трусы и лишь один носок на ноге.

Стрельцов с трудом поднял голову и осмотрелся. Стало понятно, что он сейчас находился в чьей-то незнакомой квартире. Один в небольшой, но ухоженной комнате.

«Черт, где я? Что вчера было? Ни хера не помню» – думал про себя Максим.

Последним воспоминанием было то, как они сидели с Артуром в ресторане и активно общались. На кой хрен он вообще поперся бухать с этим армянином?

В дверь продолжали настойчиво звонить. Через несколько секунд Максим услышал со стороны открытой двери шарканье в коридоре. Это оказался Артур, у которого был такой же потрепанный вид и мутные от похмелья глаза. Из одежды на нем были штаны, шерстяные тапки, а сверху на голый торс почему-то была накинута «косуха» Максима. Смотрелось это со стороны очень забавно…

Артур сосредоточенно направился к входной двери, но по пути из-за трудностей с координацией пошатнулся и громко врезался лбом в настенную лампу. Нарзакян сморщил лицо от боли, схватился за поврежденный лоб, но тут же зашагал дальше, чтобы открыть эту чертову входную дверь.

– Иду, иду, – недовольно пробубнил Артур.

Максим в это время попытался встать с дивана. Но вместо этого у него получилось скорее сползти с него на пол.

Артур наконец открыл дверь. На пороге оказался Женя Титов, старший убер Управления СЛ.

– О, Женя. Здравь желаю, – сипловатым похмельным голосом поздоровался Артур. – Тебя уже выписали?

– Выписали, – недовольно протянул Титов, глядя на внешний вид Нарзакяна. – А я гляжу, у кого-то вчера было отравление водочными парами?

– Да я так, чуть-чуть совсем.

– В башке твоей чуть-чуть совсем. Тебе что говорили сделать? Ты зачем нажрался вчера?

– Да всё тип-топ, Жень. Я свою задачу выполнил.

– Вижу я, как ты задачу выполнил. Рожа у тебя, кругом не обсеришь.

– Я тоже очень рад тебя снова видеть, Женя, – иронично заметил Артур.

– А вот сарказм твой здесь еще больше не к месту. Где Стрельцов?

– Я здесь, – раздался голос Максима, который, наконец, смог добраться из комнаты в коридор.

Титов обратил внимание на вышедшего Стрельцова, у которого тоже был поношенный и глупый вид.

– Ну теперь понятно, как ты, Артур, выполнил свою задачу. Сосисочную вечеринку устроили, голубки?

– Чего? – устало возмутился Максим и медленно направился к нему. – Ты кто такой вообще, верзила?

– Я тот, кто тебя в чувства сейчас приведет, недоросль сопливая.

– Че? Да я тебе щас…

Стрельцов попытался сделать резкий удар по носу наглого грубияна, но Женя быстро перехватил его руку и рывком повалил Максима на пол коридора. Результат этой короткой схватки был вполне закономерен: притупленная похмельем реакция и неработающие предсказания при головной боли дали о себе знать.

– Э, тихо, тихо, – хотел успокоить их Артур.

– Мозги свои проветри сначала, а потом руками махай, щегол, – пригрозил Женя, заламывая руку Максиму.

– Ну ладно, Жень, хорош тебе. Он просто забыл, кто ты такой, – снова осторожно сказал Артур.

Титов грубо отбросил руку Стрельцова, а сам Максим, сжав зубы от боли, продолжил валяться на полу.

– Значит так, алкаши. Чтобы через час привели себя в порядок и были на Литейном. Этого новобранца начнем уму-разуму учить. А тебе, Локатор, я объявляю сухой закон. Еще раз увижу в таком состоянии во время службы – печень вырву. Понял?

– Да что уж тут непонятного, капитан… – устало подчинился Нарзакян.

– Вот и славно. Всё, жду вас через час.

Титов обернулся и вышел из квартиры. Артур закрыл за ним дверь, после чего начал поднимать на ноги Стрельцова.

– Это что, и есть ваш старший убер? – спросил, потирая больную руку, Максим.

– Вспомнил, наконец…

– Как вы с таким козлом работаете?

– Это он еще добрый был. Но ничего, ты тоже привыкнешь к нему со временем…

– Мы где вообще? У тебя в квартире что ли?

– Браво, мистер Холмс. А где ж еще? Я тебя вчера еле допёр до дома. Мы потом здесь еще не меньше литра слопали…

– Кошмар… В голове, как в жопе… Теперь понятно, как вы вербуете себе новых уберов.

– Ща пивка принесу, отшлифуемся немного. А ты пока иди, холодный душ прими. И ждут тебя, Максим, великие дела.

«Мда, хорошенькое начало» – угнетенно подумал Стрельцов. Угораздило его связаться с Артуром Локатором, будь он неладен.

А ведь вчера Максим на пьяную голову дал ему искреннее согласие служить в Управлении СЛ. А вдруг зря? Что, если всё это – большая ошибка? Что ж, в любом случае, отступать уже поздно. Как говорят уголовники, со слов Артура, за базар надо отвечать. Посмотрим, что скрывается на самом деле в недрах великого и ужасного КГБ за лаконичным названием «Управление СЛ».

***

Спустя несколько часов розенкрейцер по прозвищу Тень, который несколько дней назад ликвидировал своих пленных собратьев и убера Шамана в его загородном доме, вновь позвонил по телефону-автомату Мастеру.

– Алло, это я, – начал телефонный разговор Тень.

– Говори, – тут же ответил Мастер.

– Управление СЛ завербовало к себе Стрельцова.

– Ты уверен в этом?

– Да. Его сегодня привели на Литейный к Разину.

– Ну что ж, этого и следовало ожидать. Они нас опередили.

– Как теперь будем действовать? Может, мне устранить его?

– Не вздумай. Лишний риск. Просто держи его пока в поле зрения. У меня на Стрельцова свои планы.

– А что, если Марков действительно успел ему что-то рассказать про тебя и про проект «Цвет нации»?

– Ничего он не знает. Это очевидно. Иначе бы меня уже раскрыли. Забудь пока про Стрельцова. Для нас сейчас самое главное – это найти алмаз храмовников.

– И как мы его теперь найдем? Все рукописи графа Безбородко изъяли уберы из СЛ.

– Вот пускай они сами теперь их и изучают. Они же в курсе, что мы ищем алмаз храмовников, и знают, что он для нас важен. Ты сам мне об этом говорил. Так?

– Так.

– А значит, в СЛ тоже будут пытаться найти этот алмаз, я уверен в этом. Мы пока заляжем на дно, а уберы сами сделают за нас нашу работу, вот увидишь. Главное, следи за происходящим и обо всем докладывай мне.

– Хорошо. Буду держать в курсе.

– Рано или поздно мы добьемся своей цели. И ты в этом деле – моя главная надежда.

– Я не подведу тебя… Папа… – произнес напоследок Тень и повесил трубку.

Часть вторая

Глава 1

С момента первого знакомства Максима Стрельцова с людьми из загадочного Управления СЛ прошло уже два месяца. Жизнь Максима с тех пор поменялась еще круче, чем после того, как он обнаружил у себя необычную способности к предсказаниям.

Кто бы мог подумать, что в недрах КГБ действительно существует особо секретный отдел, который занимается поиском людей со сверхспособностями, а затем нанимает их на тайную государственную службу.

По воле случая Максим теперь тоже стал одним из них. Из простого парня-сироты с ленинградской окраины Стрельцов превратился в так называемого «уберменша» – спецсотрудника КГБ, который обязан выполнять необычные и секретные задания, используя свой дар.

В чем-то это было его осознанное решение. Приняв службу в Управлении СЛ, Максим теперь имел шансы найти ответы на все волнующие его вопросы: откуда у него дар? Про какие документы ему хотел рассказать Марков? Кто такие на самом деле розенкрейцеры и как они причастны ко всем этим странным событиям, происходящим с недавних пор в Ленинграде?

После того, как Максима первый раз привели на Литейный, он сразу окунулся в абсолютно чуждую ему атмосферу, где постепенно начал получать новые необычные знания и умения.

Первое время Стрельцов чувствовал себя не в своей тарелке. Везде царила строжайшая дисциплина и секретность. Постоянные инструктажи, обучение, тренировки и знакомство с принципами работы спецслужб. Не было ни минуты, когда Максим мог бы хоть немного расслабиться.

В течение этих двух месяцев Стрельцов ускоренным курсом учился стрелять из различных видов огнестрельного оружия, осваивал разные боевые искусства и принципы самообороны. Повышал уровень своей реакции, изучал психологию и навыки принятия быстрых решений. Из него делали полноценную боевую единицу «Управления СЛ».

Сначала Максим заявил, что ему все эти изматывающие обучения были ни к чему. Он и так способен дать хороший отпор любому человеку, поскольку заранее знает, какое собственное действие или телодвижение будет эффективным, а какое нет. Но в СЛ считали, что его особый дар хорош в первую очередь для аналитики, а особые боевые навыки смогут пригодиться в любой другой момент, особенно если его необычная способность по каким-то причинам внезапно даст сбой.

К своему удивлению, Стрельцов постепенно приходил к выводу, что ему всё это даже начинает нравиться. В период служебной подготовки он начал чувствовать себя еще сильнее и уверенней. Подобным вещам даже в армии не научат за два года. А тут всего пару месяцев, и у тебя суперкрутая физическая и умственная подготовка. Разве не полезно уметь вырубить человека с одного удара или попасть из пистолета по монете с двух метров? А вместе с предсказаниями будущего – это вообще сродни неуязвимости.

Насчет жилья в СЛ тоже не соврали. Стрельцова поселили в уютной однокомнатной квартире в самом центре Ленинграда, на Владимирском проспекте. После общаги на Дыбенко она казалась Максиму просто царскими палатами. Всё отдельно, всё свое. Даже телик новенький есть!

Помимо уже знакомых Стрельцову Артура Нарзакяна, Жени Титова и полковника Разина он за время подготовки мимолетно познакомился еще с двумя уберами из СЛ. Первой была Маша Ильченко, известная в управлении под оперативным прозвищем «Молния». Бойкая высокая блондинка, родом из Украины. Обладает фантастической реакцией и невероятной координацией движений.

Вторым убером был Игорь Коновалов по прозвищу «Хамелеон». Этот тихий и приветливый парень обладал необычным даром внушения. Нисколько не меняя свою внешность и голос, он мог любому встречному человеку выдать себя за кого угодно, как визуально, так и на слух. Стрельцов сам бы ни за что не поверил в это, если бы не увидел, как во время одной из тренировок к ним на Литейный пришел сам… Михаил Горбачев! Он подошел, пожал Максиму руку и произнес своим характерным голосом: «Хласность и перестройка приветствует своих новых хероев». Стрельцов сначала изумленно похлопал глазами, а затем на его глазах Горбачев вдруг превратился в обычного молодого парня. Это и был Игорь «Хамелеон».

Стрельцов был настолько поражен этим универсальным и беспроигрышным даром, что у Максима даже промелькнула мысль, будто Игорь и не человек вовсе, а какое-то инопланетное существо, способное принять любую земную форму. Но Хамелеон, несмотря на пугающее мастерство перевоплощений, в своём настоящем образе оказался вполне хорошим и открытым парнем, не лишенным чувства юмора.

Сам Игорь был всего на год старше Стрельцова и, как и Максим, был практически местным (до вступления в СЛ родился и жил во Всеволожске). Сейчас, немного пообщавшись и убедившись в адекватности Хамелеона, Стрельцов, не на шутку впечатленный его талантом, попросил Игоря устроить ему мини-концерт по заявкам, чтобы тот просто перевоплощался в известных личностей, которых регулярно крутили по телевизору.

– Охренеть просто! – хихикая, восторгался Максим очередным превращением Хамелеона. – А давай теперь Невзорова! Сможешь?

Игорь без проблем принял облик ведущего «600 секунд» и сразу начал выдавать с характерной Невзоровской интонацией и голосом импровизационный шутливый текст:

– Здравствуйте. Времени мало, поэтому сразу перейдём к главной новости дня. Сегодня около трех часов на берегу Финского залива отдыхающие были крайне растеряны и озадачены одним занятным явлением. Причиной беспокойства граждан стал неопознанный предмет, плавающий неподалеку от берега. По некоторым описаниям свидетелей издалека данный объект очень напоминал не что иное, как огромный мужской половой орган. Когда через некоторое время плавучее членообразное нечто принесло ветром ближе к берегу, выяснилось, что им оказался обычный буй, имевший характерную фаллическую форму, к которому по бокам были прицеплены два круглых поплавка. Один из очевидцев весьма точно и емко охарактеризовал данную плавучую конструкцию, дав ей определение: «Буй моржовый».

– Буй моржовый, хахаха, – заливаясь смехом, снова оценил Стрельцов таланты Игоря.

Хамелеон вновь принял настоящий облик и вместе с Максимом начал тихо хихикать

– Фууух, – отсмеявшись, выдохнул Стрельцов. – Ну ты даёшь, конечно, стране джазу. С такими умениями тобой можно заменить любых президентов и артистов. Сам себя не боишься иногда?

– Да не, я давно привык уже, а к своему гипнозу отношусь практично, – в житейском духе отвечал Игорь. – Я же по характеру парень не амбициозный, вроде как плыву по течению всегда. Раз тут в управе оказался, значит, видать, судьба так начертала мне. Да и если слишком часто перевоплощался в течение дня, голова реально кругом начинает идти, особо не разгуляешься. Так что на сегодня всё, Макс. Надо перерыв сделать.

– Понимаю. И давно ты в себе эти способности открыл? С рождения, не?

– Пару лет назад буквально. Я тогда в институте театральном учился, очень мечтал актёром стать, во время занятий и репетиций в каждую роль с головой погружался. А тут как-то раз на велосипеде ехал домой и внезапно на скользком повороте неудачно сманеврировал, потерял равновесие и свалился на землю с велика. Стукнулся при этом головой об поребрик, да и сознание на фиг потерял. Врачи сказали, что и коньки мог тогда запросто отбросить. Но ничего, в итоге выкарабкался. А через неделю где-то, когда с больничного вышел, во время одной из постановок в институте вижу, что все, кто там присутствовал и смотрел на меня, глаза выкатили и рот раскрыли от изумления. Я думаю, что случилось? Неужели так круто в образ вошёл? А мне потом говорят, мол, ты реально не просто в образ вошёл, а на глазах в натурального Ленина превратился. Прям не отличишь, как две капли воды! Вот это и было первым сигналом. Потом я постепенно пришёл к выводу, что после травмы головы у меня внезапно дар открылся к внушениям людям, чтобы они меня принимали за того, кого я сам захочу. Хотя в реальности внешне я никак не менялся. Вот такие пироги. Ну а потом через некоторое время слава о моих слишком натуральных актерствах дошла до нашего большого дома на Литейном. И вот там меня уже со всеми почестями приняли в «кандидаты». Так что я и сам здесь не так давно, как и ты. Год всего.

– Интересно. Так у нас двоих тут, получается, больше всего общего: мы почти одногодки, оба недавно и оба питерские.

– Ну, типа того.

– Только дар у тебя намного круче моего. Без шуток. После твоих фокусов я теперь чувствую себя ущербным инвалидом.

– Да ладно уж, не прибедняйся. Предсказывать время наперёд – это тоже не хухры-мухры. Ты ведь по сути неуязвим практически, любую опасность и удачу наперёд учуешь, из любой схватки и ситуации победителем выйдешь. Да я бы на самом деле с тобой вообще местами поменялся. Это же просто чума!

– Ну, вот и обменялись комплиментами, тему можно закрывать, – улыбнулся Стрельцов.

– Да. На самом деле, если посмотреть, у нас все уберы по-своему круты. Бесполезных способностей не бывает. Вон одного Акулу нашего хоть возьми. Вообще знать не знает, что такое страх и боль. Мечта любого солдата или спортсмена.

– Да уж. Титов, конечно, зверь, а не человек. Даже мне рядом с ним не по себе.

– При этом я смотрю, ты сам не из робкого десятка. Решиться в одиночку на побег из серьезно охраняемой секретной клиники – это в истории СЛ впервые, насколько мне сказали ребята. Я бы на такое точно не пошёл даже с моим умением.

– Я просто детдомовский, там у нас подобное воспитание само собой вырабатывается. Всегда идти напролом, стараться ни от кого не зависеть, и никогда не показывать страх.

– А чего ты, кстати, боишься больше всего в жизни? Я вот, например, высоты.

– Я? Да хрен знает. Хотя… Есть у меня одна фобия. Ты точно сейчас будешь ржать, но я до усрачки боюсь привидений.

– Привидений? Ты серьёзно? Их же не существует.

– Была одна мрачная история, когда совсем малой еще был. Я в детдоме с одним парнем дружил, Костя его звали. Нам лет по шесть было. Лазали мы как-то по одной заброшенной стройке. И там, на высоте в четыре этажа, пролёт один был широкий, через который, если перепрыгнуть, можно было на другой конец здания попасть. Я говорю: давай перепрыгнем? Интересно ведь, что там дальше. Дети ещё безмозглые, что с нас взять. Костя сначала немного поломался, зассыкал. А потом сказал: а давай, только ты чур первый. Ну, я в итоге без проблем перепрыгнул, там расстояние небольшое было. А вот Костя… Споткнулся при разбеге случайно об камень и полетел в этот самый пролёт. Я, естественно, сам скорую вызвал, и потом на ней Костю в тяжелом состоянии увезли в больницу. Но бедняга на третий день умер, не приходя в сознание. С тех пор я даже сейчас с трудом могу простить себе тот случай. С одной стороны, я вроде и не виноват, оба маленькие и тупые ещё были, но если бы я в тот момент не предложил ему прыгнуть… В общем, я тогда кукухой немного поехал, когда узнал, что Кости по моей вине не стало.

– А привидение здесь причём?

– Я до сих пор не знаю, что тогда случилось, но через неделю я начал видеть Костю, которого уже похоронили. Только он очень страшный был, весь в крови, с переломанными конечностями, и на меня пальцем показывал. Я каждый раз орал от ужаса и убегал. И вот так происходило почти каждый день. Я вообще теперь боялся в детдом ходить. Страшно было так, что сейчас не передать словами.

– Чего-то ты мне сказки какие-то рассказываешь… – Игорь недоверчиво покрутил головой.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но все было так. Сам не знаю, что это: глюки, травма психологическая или реально призрак Кости преследовал. Меня вообще тогда из-за неадекватного поведения чуть в дурку не забрали. Но в итоге обошлось простым переводом в другой детдом, чтобы обстановку сменить. И знаешь, подействовало. Там действительно внезапно все прекратилось, и я начал постепенно приходить в себя. Костю видеть хоть и перестал, но детская травма и фобия все равно остались на всю жизнь. До сих пор иногда кошмары снятся, где меня духи умерших преследуют, после чего я постоянно  просыпаюсь в холодном поту. Так что, Игорь, привидений я еще как боюсь и до сих пор думаю, что они реально существуют, хотя я, скорее всего, не прав. Но что поделать, болячки из детства вылечить практически нереально. Такие дела. Чувство вины с возрастом, конечно, ослабло немного, но я все равно раз в год на могилку к Косте прихожу. Вроде как для самоочищения.

– Да, печальная история. Испытать такое в детстве – врагу не пожелаешь. Ну, главное, что ты остался хорошим и адекватным парнем, это видно. А если постоянно винить себя, так тут не только призраки мерещиться будут, а ещё чего страшнее…

Вот с такими невероятными людьми Максиму теперь и предстояло работать бок о бок. Кроме Жени Акулы, который был настоящим тираном, все уберы оказались простыми молодыми ребятами с улицы, которым, так же как и Максиму, в государстве нашли подходящую для их необычных умений работу.

Разумеется, Стрельцов, проходя подготовку на службе в СЛ, обнаружил и несколько весьма неприятных моментов. Ему запретили вновь отращивать волосы и ходить в неформальном прикиде. Убер никогда не должен привлекать к себе лишнее внимание. Таково было жесткое правило конспирации. Но это было еще полбеды…

За всё прошедшее время Максим лишь один раз появился дома в Веселом Поселке и несколько раз созвонился с Олей. По внутренним правилам Управления СЛ ему теперь предстояло жестко ограничить любые контакты с друзьями и знакомыми, а говорить кому-либо о своей нынешней деятельности было строго настрого запрещено. Своему лучшему другу Мише Еремееву Максим объяснил свою резкую пропажу лишь туманными и ложными намеками.

– Ты где был, предсказатель хренов?! – гневно спросил Миша при их короткой встрече. – Мы тебя тут все уже обыскались! Думали, всё, забрал кто-то на опыты нашего Макса…

– Всё нормально, Мишань. Извини, что долго не объявлялся. Просто так было надо…

– Надо? Кому?

– Мне в том числе. Вот, теперь приехал ненадолго навестить тебя и сказать, что со мной всё в порядке.

– Очень хорошо, а позвонить хотя бы мог, говнюк? И где твои волосы, кстати? Ты че, в комсомол вступил?

– Почти. Слушай, Мишань, дело вот в чем. Я какое-то время не смогу здесь жить и общаться с вами.

– Ты и так пропал почти на два месяца. Что случилось? Ты где был?

– Работу одну нашел.

– Какую еще работу?

– Это связано с моими умениями. Подробней рассказать пока не могу. Вся проблема в том, что мне нужно сейчас будет переехать в другой город.

– Вот как? А почему молчал всё это время? Мы тебя уже похоронить мысленно успели.

– Ха, не дождешься. А молчал, потому что так было нужно.

– Это как-то связано с тем пожаром в гостинице и мужиком, с которым ты там должен был встретиться, да?

– Отчасти. Просто… Всё так резко навалилось… Я сам не ожидал. Эти люди сделали мне предложение, от которого я реально не смог отказаться…

– Что еще за люди?

– Серьёзные люди, Миш. Очень серьёзные. Я не могу тебе назвать их имен. Теперь я слишком плотно связан с ними своими обязанностями, поэтому не смогу здесь долго находиться с вами. Работы предстоит очень много…

– Темнишь ты что-то, Стрелец. Как всегда, в своем репертуаре. То у него дар к предсказаниям, то теперь работу какую-то загадочную нашел.

– Извини, сам не думал, что такая канитель вокруг меня вдруг закрутится.

– Ну тебе хотя бы больше не грозит опасность? Все нормально?

– Да, всё вполне шикарно. Работа интересная, хоть и довольно сложная. Когда-нибудь расскажу подробнее.

– Ну смотри. А уезжаешь-то надолго?

– Посмотрим. Как дело пойдет…

– Ясно, – на лице Миши читалось огорчение. – Ну ты главное про нас с ребятами не забывай и будь на связи…

– Постараюсь. Я буду звонить… И приезжать, как будет возможность.

– Да, удивил ты меня, Макс.

– Сам не ожидал… Ладно, извини, Мишань, мне еще домой надо забежать. Попрощаться с тётей Людой, вещи кое-какие забрать. А ты ребятам привет передавай от меня пламенный.

– Эх. Я-то передам. Только что мне им сказать про тебя? Ты ведь мне самому ничего толком не поведал.

– Придет время, Миш и я все расскажу… Извини, что так вот бросаю вас. Просто судьба развернула мою тушу немного не в том направлении, на которое я рассчитывал.

Стрельцов действительно не хотел вот так внезапно, ничего толком не объяснив, бросать своих друзей и тётю Люду в одиночестве. Но отступать теперь было поздно. Он сделал свой выбор. Выбор этот был одновременно и вынужденный, и сознательный. С одной стороны Максима смущало то, что он, по сути, теперь работал на советскую власть, которую всегда так презирал, с другой его тяга к приключениям, бойкий склад характера и возможность применить свой дар в полезном деле давали Стрельцову повод для твердой уверенности в своем решении.

Сейчас стоял уже конец апреля. Весна подходила к самому разгару, а вместе с ней еще сильнее нарастал накал напряжения в уже и так нестабильном СССР. За то время, пока Стрельцов проходил практически безвылазную подготовку в Управлении СЛ, прилавки магазинов стали еще более пустыми, народ еще более озлобленным, а советская власть казалась всё беспомощней.

Несмотря на это, в середине марта в стране прошел всесоюзный референдум о сохранении СССР, по результатам которого выяснилось, что подавляющее большинство граждан высказалось за сохранение Советского Союза как государства, но в немного обновленном виде.

Казалось бы, вот же итоги, которые ясно показывают, что жители огромной страны не хотят разрушения нынешней целостности государства. Но почему же тогда от СССР всё активнее продолжают откалываться, словно айсберги от ледника, новые союзные республики, а в народе всё охотней поддерживают демократические движения и Бориса Ельцина, а не действующего президента страны и социалистические устои? В этом было какое-то странное противоречие, которое не могло в ближайшее время закончиться ничем хорошим.

В КГБ и особенно в Управлении СЛ всё это прекрасно понимали, и потому на уберов сейчас делались большие надежды. В столь смутное время всегда активируются различные опасные силы, против которых привычные методы уже не работают. Для Ленинграда одними из этих сил стали загадочный орден Розы и Креста и их подпольная боевая организация «Петербургский освободительный фронт».

***

Настал момент, когда Стрельцов, пройдя всю подготовку в КГБ, получил своё первое задание, а также, как и остальные уберы, оперативное прозвище. Теперь Максим именовался в СЛ как «Пророк».

Сейчас в одном из секретных оперативных штабов ленинградского Управления СЛ, находящимся на промзоне в районе Индустриального проспекта, старший «уберменш» Женя Титов ставил задачу своим подчиненным. Нынешнее дело как раз было связано с деятельностью всемогущих розенкрейцеров, противодействие которым было сейчас главной задачей Управления СЛ.

Стрельцов сидел и внимательно слушал Акулу. Кроме него на собрании присутствовали Артур «Локатор», Маша «Молния», Игорь «Хамелеон» и еще какая-то невзрачная бледная женщина в очках, которую Максим до этого никогда не видел в управе.

– Значит так, товарищи уберменши, – бойким и серьёзным голосом начал излагать суть дела Титов. – Как вы знаете, мы сейчас активно занимаемся розыском и раскрытием планов внезапно объявившихся в нашем городе членов ордена розенкрейцеров. Для тех, кто вдруг не в курсе, что это за организация такая, Ксюша сейчас всё вам разложит по полочкам.

После этой реплики к центру стола подошла та самая неприметная худощавая очкастая женщина лет тридцати с небольшим.

– А это что за библиотекарша? – шепотом поинтересовался Максим у Артура.

– Это Ксюха «Муза». У неё феноменальная память. Прочитала гору научных книг и каждую из них знает наизусть, прикинь? Настоящая ходячая энциклопедия, в общем…

– Разговоры! – гаркнул на них Титов, после чего Артур и Максим послушно отвернулись друг от друга.

– Орден Розы и Креста – это тайное мистическое общество, основанное в пятнадцатом веке немецким теологом Христианом Розенкрейцем, – начала монотонным голосом, четко произнося каждое слово, рассказывать Ксюша «Муза». – Изначальной целью этого ордена было совершенствование мира и религии, а также реформация человечества путем изучения нетрадиционных наук и разгадок древних тайн вселенной. Их учение построено на эзотерических истинах, которые скрыты от простого человека. В какой-то мере розенкрейцеры стали наследниками ордена Тамплиеров, а также вдохновителями зарождения первого масонского ордена в Европе. Первые несколько десятилетий орден розенкрейцеров насчитывал всего пару десятков человек, но постепенно начал разрастаться и к концу восемнадцатого века стал мощной тайной организацией, участниками которой были влиятельные ученые, философы и алхимики со всего мира. Затем долгое время о розенкрейцерах было ничего не известно, так как все члены ордена соблюдали жесткую конспирацию и нигде не афишировали свое присутствие. Мы до сих пор многого не знаем о них. По некоторым неподтвержденным данным известно, что, нарастив свои тайные знания и влияние в разных высших слоях общества, розенкрейцеры не раз вмешивались в государственные дела различных стран и пытались изменить мировой общественный порядок. На словах их орден преследует исключительно благие цели: совершенствование мира, отдельных лиц и развитие науки. Но по факту они пытаются достигнуть лишь одного: мирового господства. Разгадывая древние тайны и используя свои необычные научные достижения, они пытаются проникнуть во все сферы политической и общественной жизни ведущих государств, чтобы создать из своего ордена тайное мировое правительство. Что касается русских розенкрейцеров, то впервые они появились еще при Екатерине Второй, на тот момент самыми известными розенкрейцерами были такие крупнейшие деятели просвещения, как Иван Шварц и Николай Новиков.

– А можно ближе к сути? У нас тут вроде не урок истории… – вдруг прервал её заскучавший Стрельцов.

Все недоуменно глянули на Максима, а Титов устремил на него такой хищный взгляд, будто готов был сейчас сожрать его вместе с костями. Стрельцов тут же понял, что зря раскрыл рот, и отступил:

– Всё, всё. Понял, молчу…

– Последняя известная нам ложа под руководством поэта и мистика Бориса Зубакина действовала в Москве в 1920-1930-х годах, – как ни в чем не бывало, продолжила Ксюша. – Во многом их деятельность стала толчком к созданию в НКВД нашего управления. У Зубакина в ложе состояли люди с совершенно неординарными способностями. Именно это больше всего и поразило следователей НКВД при близком знакомстве с орденом и раскрытием их планов. Ячейка Розы и Креста под руководством Зубакина была успешно обезврежена в 1937 году. До нынешнего времени о новых советских розенкрейцерах было ничего не известно, пока наше управление не столкнулось с деятельностью так называемого «Петербургского освободительного фронта».

Ксюша многозначительно завершила свой рассказ, и слово вновь взял Титов:

– А теперь о делах насущных… Нам точно известно, что в Ленинграде появилась новая ложа розенкрейцеров. Почему именно сейчас, в целом понятно. Государство ослаблено, в стране бардак, а гражданский социум разобщен. Идеальное время для их тайных махинаций. Непонятно только, с чего они окопались именно в Ленинграде? Почему не в Москве? По логике, именно там сосредоточена вся центральная власть, на которую может претендовать орден. Но нет. Эти паршивцы появились здесь, а значит, их главный интерес сосредоточен сейчас именно в нашей «колыбели революции». Один из ответов на этот вопрос может дать «Петербургский освободительный фронт», деятельность которого курируют розенкрейцеры. Если кратко, ПОФ – радикальная подпольная организация, в цели которой входит свержение социалистического строя в Ленинграде и последующее превращение города в столицу новой демократической России. В общем, эти ребята кажутся на первый взгляд еще теми фантазерами, если бы не их связь с розенкрейцерами. Всё это может означать только одно – в Ленинграде готовится что-то очень серьёзное…

Женя положил на стол фотографию, на которой был изображен сорокалетний мужчина с аккуратным пробором волос. Хмурое лицо мужчины было до боли знакомо Стрельцову.

– Валерий Иванович Брагин, – назвал человека с фотографии Титов. – Руководитель ПОФ. Бывший депутат Ленсовета, добровольно покинувший эту должность в прошлом году из-за жестких разногласий со своими коллегами. Они, кстати, смогли нам кое-что о нем рассказать. Брагин – ярый противник существующих ныне политических движений, отрицательно относится как к Горбачеву, так и к Ельцину. Считает, что нужно гнать всю партийную верхушку из Москвы и создавать с нуля новое государство с новой столицей. То есть Ленинградом. Брагин является одним из влиятельных членов ордена розенкрейцеров. В данный момент его местонахождение неизвестно. Дома и у знакомых не появляется. Именно поэтому мы до сих пор не можем вычислить местоположение штаба ПОФа и остальных участников организации. Что в итоге? Нет сомнений, что розенкрейцеры и ПОФ готовят в Ленинграде какой-то большой заговор, последствия которого трудно предсказать. Детали нам абсолютно неизвестны, но одна главная зацепка всё же появилась. Для своих целей розенкрейцеры, известные своей тягой к разной мистической фигне, хотят найти в городе некий волшебный артефакт, который они называют алмазом храмовников. Для этого они хотели собрать редкие рукописи канцлера Безбородко, крупного вельможи царских времен. Но мы их вовремя опередили. «Муза» за это время изучила все материалы и выяснила много интересного по этому поводу. Вот, послушайте…

Едва Акула замолчал, как Ксюша «Муза» вновь начала непрерывно вещать очередную историческую справку:

– Александр Андреевич Безбородко – граф, статс-секретарь, а затем светлейший князь и канцлер российской империи. Начал свою политическую карьеру при Екатерине Второй, а закончил при Павле Первом. Выдающийся дипломат и блестящий интеллектуал. Родился в небольшом…

– Стоп, – прервал её Женя. – А вот теперь действительно, Муза, давай-ка ближе к нашему делу. Без лишних исторических справок.

– Об этом ярком государственном деятеле еще при жизни ходили различные легенды, – невозмутимо продолжила Ксюша. – По одной из них Безбородко обладал немыслимыми богатствами, среди которых был и чудо-алмаз размером с куриное яйцо. Вот здесь как раз и нащупывается его связь с орденом розенкрейцеров и алмазом храмовников. Изучив документы, я предварительно сделала вывод, что Безбородко сам являлся влиятельным членом ордена Розы и Креста. Алмаз он, скорее всего, получил от великого магистра ордена для осуществления различных алхимических опытов в своей потайной лаборатории, находившейся в одной из его усадьб. Чего конкретно пытались добиться с помощью этого алмаза Безбородко и розенкрейцеры, неизвестно. Следы этого загадочного камня теряются сразу после смерти канцлера в 1799 году. С тех пор алмаз, как, впрочем, и остальные богатства Безбородко считались навсегда утерянными. Но мне удалось отыскать среди тысячи документов небольшой ключ к разгадке. Ключ этот я нашла среди рукописей другого члена ордена Розы и Креста – архитектора Николая Львова, которого за его многочисленные таланты и изобретательность называли иногда русским Леонардо Да Винчи. Как оказалось, Львов был не только коллегой по ордену, но и близким доверенным другом Безбородко. Он проектировал для канцлера его особняк на Почтамтской улице, а также дачу в Полюстрово, где, по слухам, и располагалась подземная алхимическая лаборатория. Именно Львову, как своему ближайшему соратнику, канцлер мог передать перед смертью все свои секреты, в том числе и местонахождение алмаза. Я нашла этому подтверждение в одной из переписок архитектора с еще одним розенкрейцером – опальным на тот момент журналистом и книгоиздателем Николаем Новиковым. Львов писал ему следующее: «Наше время упущено. Магистр умер от руки подлых предателей, и орден обезглавлен ныне. Но камень великий им не достать. Хранит теперь в могиле Александр Андреевич надежно свой секрет и выдаст его лишь следующему преемнику. Тому достойнейшему, кто познает суть послания на плите надгробной, которую я сотворил. Достанет преемник ключ из надгробия, а дальше путь его к истине будут стеречь лишь львы с цепями да Архангел Михаил. И тогда лишь он один сможет взять себе великий камень».

– И… что это значит? – осторожно спросил за всех Артур.

– А это значит, что вам, друзья мои, надо теперь взять на себя роль исследователей-историков и отыскать алмаз графа Безбородко самостоятельно. Применив, разумеется, ваши особые таланты, – ответил Женя.

– О как. Это уже что-то новенькое… – с усмешкой заметил Нарзакян.

– Слова архитектора намекают о том, что ложа розенкрейцеров того времени была кем-то предана и обличена, – продолжила Муза, поправив очки. – Но Львов успел где-то надежно спрятать алмаз храмовников до лучших времен. Раз новые розенкрейцеры его до сих пор не нашли, значит, у нас есть шанс опередить их.

– И где же его искать-то?

– Намек есть в этом же послании Львова к Новикову: «Тому, кто познает суть послания на плите надгробной, которую я сотворил». Имеется в виду могила самого Александра Безбородко в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры. Архитектором надгробия действительно является сам Николай Львов. А значит, он вполне мог оставить в своей скульптурной композиции некий ключ к поиску алмаза. Вот только пока неясно, что значат слова «Дальше путь к истине будут стеречь лишь львы с цепями да Архангел Михаил». Но, думаю, что я выясню это, как только мы подробно исследуем могилу графа Безбородко.

– Ну а план-то какой в итоге? Я лично пока мало чего понял из всей этой городской мифологии… – поинтересовался Стрельцов.

– Мозги включи, Пророк, – ответил Акула. – Надо ехать в Александро-Невскую лавру и изучать могилу этого графа-розенкрейцера. А план уже есть. Вы поедете туда сегодня же, втроем. Муза, Локатор и ты. Ксюша будет исследовать надгробие с точки зрения науки, Артур – прощупывать на слух внутренности, а ты будешь помогать в принятии заранее правильных решений, мало ли какие обманки могут там быть… Сейчас в лавре идет комплексная реставрация, так что вы проникнете туда под видом обычных студентов-практиков из архитектурного училища и, не привлекая лишнего внимания, спокойно изучите надгробие. Документы и легенду мы вам уже подготовили. Теперь всё ясно?

– Так точно, товарищ капитан, – вальяжно ответил Стрельцов и отдал честь.

– Отвечать правильно ты научился, да вот только к пустой башке руку не прикладывают.

– В смысле без фуражки?

– К пустой башке во всех смыслах…

Другого ответа Максим от Титова и не ожидал.

– А нам-то с Игорем шо делать? – спросила Маша, которая вместе с Хамелеоном осталась без задания.

– Вы пока со мной на подхвате. Продолжаем искать Брагина и следить за активностью ПОФигистов. Чую, неспроста они затихли с тех пор. На носу майские праздники. Будет куча демонстраций, митингов. Думаю, они о себе обязательно дадут знать в эти дни…

***

– Юрий Тимофеевич, сейчас в столь кризисной ситуации в стране как никогда сильны демократические движения, – начала задавать очередной вопрос тележурналистка Зотову, сидя в студии. –В народе огромной популярностью пользуется председатель верховного совета РСФСР Борис Ельцин, а конкретно у нас в Ленинграде председатель Ленсовета Анатолий Собчак. Как вы думаете, возможно ли сейчас создание полноценных демократических и рыночных условий в предстоящей новой конституции Советского Союза?

– Безусловно, возможно и даже нужно, – уверенно ответил Зотов. – Социалистическая система сейчас в полной мере демонстрирует во всём свою недееспособность. Демократия и полный переход к рыночной экономике – это необходимые глотки свежего воздуха в нынешних непростых условиях. Но только создавать эту демократию и рынок должны не Собчак и подобные ему жулики, а совсем другие, идейные и добросовестные люди, которые в первую очередь думают о гражданах, а не своих карманах. Именно это я попытаюсь донести в своей предстоящей книге.

– А какую вы видите альтернативу Собчаку в нашем городе?

– Альтернатив масса, поверьте. Просто никто не хочет их замечать из-за ораторских талантов Анатолия Александровича, который заполонил собой всё политическое пространство в Ленинграде. Но я уверен, граждане одумаются и обязательно примут правильное решение на предстоящих выборах мэра города. Когда это кресло займет достойный человек, я сам тут же брошу предпринимательскую деятельность, вновь вернусь в политику и продолжу работать на благо нашего славного города…

Юрий Тимофеевич внезапно перевел внимание с собеседницы на тихо открывшуюся дверь студии, через которую сюда вошел полковник Разин собственной персоной. Он остановился на самом пороге и заинтересованно устремил взгляд на Зотова.

– Звучит убедительно, – продолжила журналистка, не услышав вошедшего гостя. – Кстати, насчет нашего города. Сейчас в свете всех последних событий в воздухе витает мысль о том, что Ленинграду следует вернуть его историческое название – Санкт-Петербург. Как вы относитесь к этой мысли?

– Эм… – Зотов снова перевел взгляд на журналистку. – В целом скорее положительно. Но пока говорить об этом на полном серьёзе еще рановато. Многие наши жители, особенно ветераны и блокадники, очень трепетно относятся к нынешнему названию города. Для них это в первую очередь память о минувших подвигах и победе. Но для современного и обновленного с политической точки зрения города возвращение прежнего названия, безусловно, станет исторической справедливостью и признаком отречения от нынешнего постепенно умирающего режима… Вы извините, но я вынужден ненадолго прервать наше интервью. Ко мне тут пришли по очень срочному делу…

Зотов встал с кресла и направился к выходу. Журналистка взглянула назад и увидела серьёзного и статного мужчину, стоявшего на пороге двери. По убедительному и настойчивому взгляду Разина она поняла, что причина прерывания интервью действительно была серьёзной.

Едва выйдя за дверь, Зотов виновато заявил полковнику:

– Вы бы хоть предупредили о своем визите. Я бы не назначал тогда на сегодня интервью…

– Ничего страшного, Юрий Тимофеевич. Я, как представитель постепенно умирающего режима, мог вас и подождать у двери, – чуть иронично заметил полковник.

– Извините… Я этими словами ни в коем случае не имел в виду конкретно вас и ваше ведомство. Просто констатировал нынешнее реальное положение дел в стране, не более…

– Не оправдывайтесь, Юрий Тимофеевич. Сейчас ваши политические взгляды меня, честно говоря, мало интересуют. Меня больше заботит дело, которое мы с вашей помощью пытаемся распутать уже второй месяц.

– Как, кстати? Не вычислили пока убийц Маркова?

– Наработки есть. Я как раз пришел задать вам несколько уточняющих вопросов.

– Конечно. Я вас внимательно слушаю…

– Вам знаком этот человек? – Разин показал Зотову фотографию.

– Хм… Погодите-ка… – Юрий Тимофеевич присмотрелся повнимательней и через пару секунд вспомнил. – Ну да, это Брагин. Депутат Ленсовета, мы с ним вместе работали у Собчака год назад.

– Вы его хорошо знаете?

– Не особо. Если и общались, то только по служебным делам. А при чем здесь он?

– Мы считаем, что Брагин имеет прямое отношение к поджогу гостиницы и гибели вашего журналиста из «Огонька».

– Вы серьёзно? Но… как? Каким образом?

– Про «Петербургский освободительный фронт» что-нибудь слышали?

– Ну да. Краем уха. Это вроде бы какая-то местная подпольная антисоветская организация.

– Да. Брагин как раз является её создателем и руководителем.

– Что? Не может быть…

– Может. Мы уверены, что поджог устроили именно люди из ПОФ. А инициатором был, скорее всего, ваш старый знакомый Брагин.

– Невероятно… Но зачем ему всё это?

– Пока точно не ясно. Я не исключаю, что перед смертью Марков хотел вам сообщить информацию именно о Брагине и его тайной организации, а вовсе не о каких-то преступлениях Анатолия Собчака. За это он и поплатился жизнью.

– Но ведь это значит… Что Брагин знает и обо мне. Он наверняка в курсе, что Марков собирал материал лично для меня.

– Верно. Поэтому ваша жизнь действительно может быть в опасности. Но панику поднимать не стоит. Вероятно, вас пока не трогают, потому что Брагин уверен, что Марков ничего не успел вам рассказать.

– И… что мне теперь делать?

– Ни в коем случае не говорить никому о том, что вы только что узнали. Я пришел к вам без предупреждения не просто так. Вы больше не должны приходить к нам на Литейный. За вами могут следить. Это опасно. Также рекомендую звонить мне в случае чего только по телефону-автомату. Ваши телефоны могут быть на прослушке.

– Что? Но как? Откуда у Брагина такие возможности?

– Мы считаем, что за ПОФ и Брагиным стоят еще более могущественные и влиятельные люди. Возможно даже, кто-то из высшей городской власти.

– Высшей городской власти? Ну тогда это точно Собчак, больше некому…

– Не хочу показаться защитником господина Собчака, но не стоит заранее причислять все мыслимые и немыслимые грехи человеку, с которым вы просто не сработались…

– Не сработались? Да он просто преступник, чьи махинации я наблюдал собственными глазами и за это потом был уволен!

– Возможно. Но не факт, что к Брагину и ПОФ причастен именно Собчак.

– А кто тогда?

– Мы пытаемся выяснить. Это больше похоже на некую мощную тайную организацию, которая готовит в городе серьёзный преступный заговор.

– Так вот что имел в виду Марков под тайными обществами. Просто в уме не укладывается. Брагин, ПОФ. Кто бы мог подумать… И почему вы в таком случае не возьмете его и участников ПОФ под стражу?

– Всё не так просто, Юрий Тимофеевич. Во-первых, у нас нет железных доказательств. Во-вторых, мы не знаем состава организации. В-третьих, Брагин сейчас активно скрывается где-то в городе. И, вероятно, вы сможете нам помочь ответить на вопрос: где его можно найти? Может, он вам что-то говорил, когда вы работали вместе? Вспомните. Это важно.

– Я не знаю, честно. Я ведь сказал, что мы практически не общались с ним. Только по работе.

– Очень жаль. В таком случае поиски могут затянуться еще сильнее. Если за ПОФ и Брагиным действительно стоит кто-то еще, то вычислить их будет очень непросто.

– Но я правда не знаю, чем вам сейчас можно помочь. Может, мне самому стоит сейчас уехать из города на время?

– Нет. Это вызовет только лишние подозрения у Брагина и его сообщников. Ведите прежний активный образ жизни. Ходите дальше на интервью, занимайтесь общественной и предпринимательской деятельностью. В общем, всё, как прежде. Пускай думают, что вы ничего не подозреваете. А когда настанет нужный момент, вы еще сможете нам помочь…

– Нужный момент? Это какой?

– Всему своё время, Юрий Тимофеевич. Я дам вам знать. Мы сейчас активно работаем и в скором времени обязательно обезвредим преступников.

– Хотелось бы вам верить…

Глава 2

Уже к полудню Стрельцов, Нарзакян и Ксюша добрались до Александро-Невской лавры – главной святыни города на Неве. Сейчас троица «уберов» двигалась по аллее, разделявшей два лаврских некрополя. Эти старейшие кладбища Петербурга уже давно стали настоящими музеями под открытым небом, где находились могилы разных выдающихся деятелей дореволюционной России.

Казалось бы, всего в нескольких шагах отсюда были шумные Невский проспект и площадь Александра Невского, а теперь троицу «уберов» окружала лишь тишина и покой лаврских кладбищ, которым было уже почти три столетия.

– Куда дальше идти? – спросил Артур у Музы.

– К Благовещенской церкви. Вот она, прямо по курсу.

Ксюша указала пальцем вперед, где сквозь цветущие кладбищенские деревья просматривались очертания изящного двухэтажного здания с граненой башней и высоким куполом посередине. По архитектуре здание в целом скорее напоминало дворец времен Петра Первого, нежели церковь.

– Ксюш, – по пути обратился Стрельцов к Музе. – А ты реально настолько много книг прочла, что обо всем на свете теперь знаешь?

– Судя по твоему саркастическому тону, этот вопрос подразумевает собой некий подвох или насмешку в мой адрес, – беспристрастно ответила она.

– Да не. Просто интересно…

– Вряд ли тебе это просто интересно. Если нужны небольшие примеры, то я владею двадцатью пятью языками, знаю наизусть Коран, Библию, два тома «Войны и мира» и много чего еще. Так же перечитала и запомнила всевозможные энциклопедии и научные пособия по химии, физике, истории, астрономии. Это только десятая часть всех моих знаний. У тебя еще есть вопросы?

– Лихо… А в музыке тоже разбираешься?

– Мои познания в различных видах искусства также не имеют четких границ.

– А спорим, ты не знаешь, что такое трэш-метал?

– Трэш-метал – это жанр тяжелой музыки, – тут же невозмутимо ответила Ксюша. – Зародился на западном побережье США в начале восьмидесятых годов. Характеризуется высоким темпом исполнения, скоростными партиями гитары и ударных инструментов, а так же в основном агрессивной манерой вокала. Наиболее яркие исполнители жанра: Metallica, Slayer, Megadeth, Kreator, Sepultura и другие. Отсюда делаем вывод, что твоя попытка на чем-то поймать меня не удалась.

– Во дает! Охренеть можно! – искренне изумился Максим. – Да ты же с твоими мозгами можешь кем угодно быть! Ученой, писательницей, историком. Что ты в СЛ-то забыла?

– Генетический сбой в моем ДНК наградил меня уникальной памятью, но при этом совершенно обделил клетками мозга, отвечающими за творческое мышление и изобретательность. По сути, все мои знания в глобальном смысле абсолютно бесполезны, так как я не могу с их помощью создавать какие-то собственные изобретения, произведения искусства, а также совершать научные открытия. Поэтому единственное место, где я могу пока реализовывать свои способности на благо окружающих – это Управление СЛ.

– Тебе, наверное, и мужа трудно себе найти?

– Хоть это бестактный и грубый вопрос, но я отвечу. Меня не особо интересуют плотские отношения, а в любовь я не верю, так как это всего лишь нейробиологическое явление в мозгу человека, испытывающего влечение и привязанность к другому определенному индивиду.

– Значит, я прав. Так ты, получается, даже ни разу в свои тридцать с лишним не делала… ну, этого?

– Ну чего ты докопался до неё, Макс? – вступил на защиту Артур. – Ксюха у нас хоть и умная, но очень ранимая особа. Ты не обижай её, а то расскажет тебе сейчас во всех красках о том, к примеру, как в быту можно заразиться холерой или СПИДом – неделю из дома вылезать не будешь.

– Спасибо за твое благородство, Артур, но дать отпор сексуально озабоченному молодому человеку с переизбытком тестостерона в крови я и сама могу.

– Погоди, это ты про меня, что ли? – немного удивленно спросил Стрельцов.

– Всё, не время вести пустые разговоры. Мы пришли…

Пройдя мимо некрополей, они минули небольшой мостик через речку Монастырку и оказались на территории храмового комплекса лавры, где в самом начале и располагалась Благовещенская церковь.

Сама церковь действительно была сейчас на реконструкции, и вход внутрь был ограничен. Муза представилась местной администрации как преподаватель из «института культуры», которая привела сюда двух своих студентов для прохождения практики в качестве реставраторов в благовещенской усыпальнице. Администрация была заботливо предупреждена об этом заранее людьми из КГБ под видом ректоров из института культуры, поэтому у персонала лавры не возникло никаких лишних вопросов, и троицу уберов спокойно пустили внутрь.

Усыпальница церкви представляла собой вытянутый изящный зал из белого камня. Вдоль её стен расположилось несколько красивых надгробных памятников различных князей и вельмож царских времен. Некоторые из захоронений были украшены полноценными скульптурными композициями. На полу усыпальницы также находились и могилы поскромнее, в виде обычных гранитных надгробных плит с именами усопших.

Прошли уберы и мимо знаменитой могилы великого полководца Александра Суворова, которую помимо бюста украшала лишь краткая, но ёмкая эпитафия: «Здесь лежитъ Суворовъ».

В основном зале не было никого, кроме одинокого рабочего, который штукатурил стену рядом с одной из могил. Когда троица уберов прошла мимо, он даже не обратил на них особого внимания и был увлечен своей работой.

Недолго блуждая по главному залу усыпальницы, они дошли до упора и повернули направо, после чего оказались во втором, гораздо меньшем по размеру помещении. Здесь и находилась нужная им могила.

– Вот она, – тихо произнесла Ксюша, ткнув пальцем на крупный надгробный памятник, стоявший по центру одной из стен.

Данная могила действительно сильно выделялась среди прочих захоронений в этом зале своим крупным масштабом и богатством архитектурной композиции.

Уберы подошли вплотную к надгробию и теперь могли рассмотреть его во всех деталях. На широком мраморном постаменте была расположена многофигурная бронзовая композиция, где на центральной колонне возвышался портретный бюст самого князя Александра Безбородко, а по бокам от него две женские фигуры: одна с крыльями облокотилась на колонну, а вторая сидела на стопке книг с протянутой к бюсту рукой. Позади колонны с бюстом стояла еще одна женская фигура с крыльями, держащая в руке нечто похожее на ветвь дерева.

– Нехило, – первый поделился своим мнением Артур. – Суворову, значит, просто надпись, что он тут лежит, а этому буржую придворному аж три бабы компанию составляют на могиле.

– Это не бабы. Это аллегорические фигуры, – спокойно поправила его Ксюша, внимательно осматривая скульптуры.

– Ну и что нам тут сейчас искать среди этих аллегорий? – спросил Стрельцов.

– Сейчас попробую разобраться…

– А этот штукатур в том зале нам мешать не будет? – спросил у всех Максим, подозрительно поглядывая на рабочего в соседнем помещении. – Не нравится мне, что тут посторонние будут…

– Ты его видел? – начал убеждать Артур. – Да ему ваще пофиг, что вокруг происходит. Мы тут хоть сундук сокровищ щас найдем, он и носом не поведет. Не парься, Макс.

– Ну ладно, ладно… – с недоверчивой интонацией протянул Стрельцов

– Итак, – начала вслух размышлять Ксюша. – Скульптура позади с пальмовой ветвью в руке символизирует гения мира. Две по бокам, скорее всего, подразумевают ревность к отечеству и трудолюбие. С этим вроде всё ясно. Но что вот это обозначает…?

Ксюша указала пальцем в самом низу слева на небольшую фигуру петуха, который расположился рядом с одной из женских фигур, сидящей на стопке из четырех книг.

– Похоже на петуха… – неуверенно предположил Артур.

– Вот именно. Фигура трудолюбия сидит на стопке из четырех книг, рядом с которыми стоит фигура петуха.

– Тут, кстати, в самом низу еще и свиток какой-то… – проявил наблюдательность Стрельцов.

Между стопкой книг и фигуркой петуха действительно едва заметно лежал небольшой свиток из бронзы.

– Вижу… – подтвердила Муза. – Что может означать петух? Свет, вестник начала дня, возрождение из мертвых… Нет, всё не то…

Артур приблизился к надгробию, вынул из левого уха берушу и начал обстукивать скульптуры, надеясь уловить некие странные звуки.

Стрельцов в это время наклонился к самому низу постамента, на котором золотыми буквами был написан текст: «ПОСТАВИЛЪ СЕЙ ПАМЯТНИКЪ БЛАГОДАРНЫЙ БРАТЪ ГРАФЪ ИЛЬЯ БЕЗБОРОДЬКО», далее посередине под текстом две черты и указан год «1803», а под ним еще две линии.

– Точно! – вдруг вспомнила Муза. – В некоторых писаниях розенкрейцеров петух описывается как хранитель. В данном случае он охраняет этот самый свиток. Значит, ключ должен быть именно в нем. Для начала нужно разобраться, к чему архитектор Львов изобразил здесь эти четыре книги, на которых сидит фигура правосудия…

– Вот здесь такой звук, будто там внутри есть пространство, – заметил Артур, обстучав центральную колонну, на которой стоял бюст.

– Возможно, так и было задумано, – ответила Муза. – Колонну сделали внутри полой, чтобы сэкономить мрамор.

Максим всё еще разглядывал надпись на постаменте. Интуиция подсказывала, что эта на первый взгляд ничем не примечательная памятная запись может чем-то помочь им в поиске разгадки. Стрельцов начал просчитывать в голове возможные варианты.

Тем временем Ксюша решила вплотную осмотреть бронзовые книги. Внимательно разглядывая каждую деталь, она в какой-то момент заметила странные мелкие дефекты на складках страниц.

– Тут что-то есть. Артур, дай, пожалуйста, фонарик и лупу.

Нарзакян вытащил из небольшой сумки нужные предметы и протянул их Музе.

– Подсвети мне вот здесь, на эти вмятины, – она указала пальцем на страницы книг.

Нарзакян начал освещать указанное место, а Ксюша внимательно разглядывала в лупу едва заметные сколы вдоль складок листов.

– Вот, смотри, – Муза поочередно начала указывать пальцем на все четыре книги. – Это не сколы, это латинские буквы! На каждой книге. Вот здесь читаются «a», «i», еще одна «a» и «t».

– Точно, и правда, похоже, – подтвердил Артур.

– Так, надо подумать, что это может значить… Возможно, это науки, которые изучают розенкрейцеры. Алхимия, астрология, теургия… Не могу только понять, какую науку обозначает буква «i»…

Стрельцов ощупывал впалые буквы на надписи и в это время вдруг обнаружил одну странность. Если потрогать пальцем букву «Е» в слове «СЕЙ», то она казалась будто бы двуслойной. Визуально это было незаметно, но на ощупь здесь чувствовался силуэт некой другой буквы. Главная особенность в том, что с другими ближайшими буквами подобного не происходило.

Дальше Максим мысленно ощупывал пространство рядом с датой 1803. Как оказалось, под двумя полосами тоже ощущался скрытый за мрамором силуэт некого рисунка.

Стрельцов решил рискнуть растереть место под датой и для этого достал из сумки грубую шкурку. Со стороны это, конечно, будет выглядеть как вандализм и осквернение могилы, но ничего не поделаешь. Их задача – разгадать ребусы архитектора Львова любыми способами.

– Может, история, или искусство? – тем временем высказывал скудные предположения Музе Артур.

– Нет, это всё не то… Здесь латинские буквы, не русские.

– А почему, кстати, книг именно четыре, а ни пять, ни шесть?

Ксюша на несколько секунд задумалась, а затем внимательно посмотрела на Артура и её словно осенило:

– Ну конечно! Aer, Ignis, Aqua, Terra… Это не науки, это четыре стихии! Воздух, огонь, вода и земля. Четыре элемента – это неотъемлемая часть алхимии. Спасибо тебе за помощь, Артур!

– Хм, да не за что, – чуть удивленно ответил Нарзакян и почесал голову.

– Тот свиток – это «пятый элемент», я уверена в этом. Вот только что этим конкретно хотел сообщить Львов? Хм… Артур, залезь, пожалуйста, на постамент и осмотри памятник сзади. Вдруг там что-то еще есть?

– Что? Прямо так лезть туда? – недоверчиво переспросил Нарзакян.

– Нас всё равно сейчас никто не видит…

Артур пожал плечами и аккуратно взобрался на постамент памятника, после чего принялся рассматривать скульптуры с тыльной части.

С виду тут не было никаких особенностей и скрытых знаков. Единственное, на что обратил внимание Нарзакян при осмотре, так это то, что на задней части центральной колонны, где стоял бюст Безбородко, отсутствовали два небольших фрагмента мрамора. Судя по всему, памятник и правда нуждался в небольшой реставрации, хотя с лицевой части он выглядел вполне неплохо.

– Я пока ни фига тут не наблюдаю… – неопределенно пожал плечами Артур.

– Эй, народ, сюда гляньте… – внезапно позвал их Стрельцов.

Артур и Ксюша вернулись к лицевой стороне надгробия, где Максим шкрябал покрытие на нижней части постамента.

– Ты чё делаешь, варвар? – тут же поинтересовался Нарзакян.

– Есть мысли, что это такое? – Стрельцов жестом ладоней продемонстрировал результат своих стараний.

Под датой «1803» на месте стертого мрамора теперь отчетливо был виден некий символ, нарисованный черным цветом. Он представлял собой треугольник, с центром нижней грани которого соприкасался крест.

– Ого. Как ты вообще допёр, что здесь надо стирать покрытие? – с удивлением в голосе спросил Нарзакян.

– Как всегда, случайно. В голове заранее просчитывал варианты. Вот, один подвернулся…

– Я знаю, что это за знак, – уверенно сообщила Ксюша. – Это алхимический символ серы.

– Серы?

– Да. Химический элемент.

– Эм… И к чему здесь он?

Максим вспомнил про загадочную невидимую грань в букве Е. А что если сера как-то может быть с этим связана?

– Ксюша, а с чем может взаимодействовать сера в химии? – тут же поинтересовался Стрельцов.

– Воздух, фтор, фосфор, водород, углерод, щелочь…

– Короче, много с чем… – остановил её Максим. – Теперь вопрос: где бы нам её сейчас достать? Хотя бы чуть-чуть. Идейка одна у меня появилась…

Муза задумчиво начала осматриваться по сторонам и буквально через пару мгновений догадалась:

– Спички. В составе зажигательной головки присутствует сера.

– Точняк, – Стрельцов в подтверждение щелкнул пальцами. – Есть у кого спички?

– У меня есть немного, – ответил Артур.

– Дай-ка.

Артур протянул Стрельцову коробок. Максим сразу достал спичку, поджег её и, заранее зная о результате, уверенно поднес её к слову «СЕЙ» в надписи на постаменте.

Сработала некая химическая реакция и, словно по волшебству, буква «Е» на секунду вдруг вспыхнула синим огоньком, после чего на её месте образовалась ровная квадратная рамка темного цвета, в которой отчетливо виделась буква «Р».

– Опаньки! Буква поменялась… – Артур подошел еще ближе.

– Фокус-покус, – сам удивился собственной удаче Стрельцов.

– Ну ты и следопыт, Макс… Теперь понять бы, к чему этот фокус?

– Вместо «СЕЙ» вышло «СРЙ». Если убрать закорючку над «Й», то получится не самое изысканное слово. Ксюша, у тебя есть мысли, как этот ребус расшифровать?

Муза приступила к молчаливым размышлениям.

– Может это аббревиатура химических элементов? А, Ксюх? – предложил Нарзакян. – Ну типа: сера, ртуть, йод. Смешаем, и что-нибудь получиться, не?

Муза не обратила никакого внимания на неуверенное предположение Артура, сосредоточив взгляд на всей надписи.

Нарзакян и Стрельцов выжидающе наблюдали за Ксюшей, пока та молча изучала буквы. И вот спустя секунд десять она, наконец, произнесла:

– Это лишь первая буква. Здесь зашифровано слово. Максим, попробуй поджечь букву «Ф» в слове: ГРАФ.

Стрельцов беззвучно развернулся, чиркнул новой спичкой и стал пытаться поджечь слой мрамора на нужной букве.

Это оказалось уже не так просто, как с предыдущей. Максим даже подумал, что Ксюша ошиблась, но затем интуиция подсказала, что держать пламя нужно еще дольше и тогда буква начнет исчезать.

Спустя почти полминуты на месте буквы «Ф» появилась точно такая же черная рамка, в которой уже читалась буква «О».

– Смотри-ка, сработало… – Артур задумчиво нахмурил брови. – СРЙ, ГРАО… Тарабарщина какая-то выходит.

– Это эфир, – вдруг уверенно сказала Муза.

– Что? – почти синхронно переспросили парни.

– Тут дело не в замене букв. Эфир. Это слово, которое загадано в надписи. Теперь нам нужно поочередно стереть букву «И», а затем «Р».

– А что такое эфир?

– В алхимии и философии эфиром назывался тот самый «пятый элемент», особая стихия в виде небесных и космических тел. Вот к чему эти книги-подсказки с четырьмя стихиями.

– Стой, погоди, – возразил Максим. – Но я ведь первой стёр букву «Е», а не «Э». Тут такой буквы, кстати, вообще нет.

– Я предполагаю, что, учитывая малороссийское происхождение Безбородко, здесь идут звуки именно на украинский манер. То есть вместо Э будет Е.

– Ну и задачки земляк нашей Машки Молнии потомкам оставил, – улыбчиво прокомментировал Артур. – Без пол-литра не разберешься…

Стрельцов не стал спорить с умозаключениями Ксюши и принялся поджигать следующую букву. На этот раз это была «И» в имени «Илья».

Муза оказалась права. За буквой «И» скрывалась «З». Далее Максим стер спичкой букву «Р» в фамилии «БЕЗБОРОДЬКО». Вместо неё оказалась «А».

Артур сложил все получившиеся буквы и вслух произнес получившийся результат:

– РОЗА.

– На него смотрите! Сейчас выпадет! – внезапно воскликнул Максим, повинуясь картине будущего, и указал пальцем на фигуру петуха.

Все обернулись. Через несколько секунд изо рта бронзовой птицы действительно выкатился некий небольшой предмет треугольной формы. Затем он упал на пол с небольшим щелчком, будто это был мелкий осколок камня.

– Ух ты! Это что, он? Алмаз? – обрадовано спросил Артур.

Ксюша подобрала выпавший неизвестный предмет и, внимательно рассмотрев его, произнесла:

– Это кусок мрамора. Очень похож на тот, из которого сделан этот постамент и колонна.

– И на кой черт он нам? – недовольно поинтересовался Стрельцов.

– Хотела бы и я это знать…

– А, кстати. Позади колонны я видел, что там двух кусочков мрамора не хватает, – внезапно вспомнил Артур. – И по размеру этот вроде подходит.

– Что ж ты молчал? – сразу недовольно спросил Максим.

– Как это молчал? Вот, вспомнил, и теперь говорю вам…

Ксюша без слов направилась к тыльной стороне памятника, взобравшись на постамент. Вслед за ней сразу двинулись Стрельцов и Нарзакян.

Муза покрутила в руке кусочек мрамора, затем примерила его и поставила на место отсутствующего фрагмента колонны. Осколок встал на место идеально, но рядом с этим местом был еще один отколотый элемент мраморного покрытия.

– Ничего не происходит, – разочарованно подвел итог Артур.

– Ничего и не произойдет. Нам нужен второй фрагмент, – уверенно подвела итог Муза.

– Знать бы, где его добыть…

– Думаю, ребус еще не до конца разгадан. Надо снова изучать надпись.

Троица снова вернулась к лицевой части надгробия, после чего Ксюша опять принялась за размышления, на этот раз вслух:

– Отгадав эфир, у нас получилось слово «РОЗА». Наиболее логично предположить, что вторым словом будет «КРЕСТ», так как мы имеем дело с загадками членов ордена Розы и Креста. Следовательно, второе слово, которое нам нужно угадать, должно состоять из пяти букв, которые есть в этой надписи. Проблема в том, что я пока больше не вижу подсказок. Сейчас нужно действовать интуитивно. Два близких слова: роза и крест. По логике должен быть эфир и что-то еще… То, что еще важно для алхимиков ордена розенкрейцеров… Хм…

Ксюша на несколько секунд задумалась, а затем выдвинула первое предположение:

– Магия подходит. Максим, попробуй поджечь букву «М».

Стрельцов принялся подносить спичку к предложенной букве в слове «ПАМЯТНИК». Он держал пламя где-то с минуту, пока не начал понимать, что это совершенно бесполезное занятие. Было очевидно, в этот раз Муза ошиблась.

– Не выходит. Тут другое слово… – устало заметил Стрельцов.

– Ммм… – Муза напрягла все свои извилины и сосредоточенно забегала глазами по надписи.

Максим решил в это время тоже не стоять сложа руки, и начал просто методом тыка подбирать в уме слова, опираясь, прежде всего, на свою безотказную интуицию.

Спустя примерно пару минут безмолвных размышлений Стрельцова в какой-то момент вдруг осенило.

А что если…? По буквам вполне подходит, при этом все они есть на надписи!

Опираясь на предсказания, Максим решил мысленно стереть букву «А» в слове «ПАМЯТНИК».

Да! Результат будет! Неужели он догадался? Неужели вот так всё просто?

– Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, я знаю второе слово, – сдержанно нарушил тишину Стрельцов, после чего начал уже по-настоящему поджигать слой мрамора на букве «А».

Ксюша и Артур заинтересованно сфокусировали взгляд на Максима, который уверенно держал подожженную спичку у буквы во втором слове.

Через несколько мгновений на месте буквы «А» уже красовалась заветная «К». Значит, Стрельцов на верном пути. Нарзакян и Муза удивленно переглянулись.

Далее Стрельцов начал стирать букву «Л» в слове «БЛАГОДАРНЫЙ», а когда он увидел, что на её месте после вспышки возникла буква «Р», то просто не мог поверить своей удаче.

– Ал… – начала подбирать слово Ксюша, а затем сразу догадалась. – Ну конечно! Это алмаз! Как я сама не догадалась? Эфир и алмаз. Роза и крест.

Когда Стрельцов стер третью букву в слове ПАМЯТНИК, и на её месте появилась буква «Е», все сомнения тут же рассеялись…

– Ну ты даешь, Макс. А сейчас-то как догадался? – не переставал изумляться Нарзакян.

– Логика, Артур, вещь упрямая, – почувствовав себя знатоком, с важной интонацией ответил Стрельцов. – Мы же алмаз ищем? Вот я и подумал, а вдруг?

– Ха, – усмехнулся Артур и взглянул на Музу. – Похоже, у тебя, Ксюха, появился серьёзный конкурент в нашей управе по части интеллекта.

– Интеллект, Артур, это комплексное понятие умственных способностей любого разумного человека. Моя сильная сторона – это конкретно память, а не интеллект в целом.

– Обиделась, что ль? Да ладно, Ксюш, я ж шучу…

– Данная шутка крайне несмешная…

Стрельцов тем временем сжег оставшиеся две буквы: «А» и «З». Теперь на месте всех старых букв из новых действительно собралось слово «КРЕСТ».

Буквально через несколько секунд изо рта петуха вновь выкатился и упал на пол новый мелкий осколок мрамора. Что ж, теперь нужно вставить его на место второго отсутствующего фрагмента в колонне, и дело в шляпе…

– Ну что, процесс пошел, – выдохнул Артур.

Ксюша подняла с пола осколок и повернулась к Стрельцову со словами:

– Максим, ты знаешь всё наперед. Вставь осколок сначала мысленно, дабы убедиться, что мы всё сделали правильно.

Стрельцов взял из рук Музы фрагмент мрамора и последовал к задней части памятника. Оказавшись перед решающей фазой разгадки тайны алмаза храмовников, Максим почувствовал себя словно первооткрывателем вселенной. Ничего подобного он себе и представить не мог, когда вступал на службу в Управление СЛ. Кто бы мог подумать, что первое же задание для Стрельцова будет таким увлекательным и необычным, словно это был эпизод, сошедший со страниц какой-нибудь фантастической книги про загадки великой древней цивилизации.

Максим собрался с мыслями. Если он поставит на место второй фрагмент, через пять секунд действительно начнет происходить нечто необычное. Колонна начнет медленно двигаться вниз, а затем… Дальше у Стрельцова не хватило длительности предсказаний. Будем надеяться, что никаких подвохов не будет.

– Вроде всё в порядке… – чуть сбивчиво произнес Максим и начал прикладывать осколок на место.

– Вроде? – опасливо переспросил Артур.

Новый фрагмент, как и предыдущий, идеально встал на своё место. Максим снова сфокусировал предсказания.

– Смотрите на колонну. Сейчас начнется… – Стрельцов вернулся к ребятам, которые в ожидании результата стояли у лицевой части надгробия.

Через пару мгновений стенки колонны с бюстом Безбородко неожиданно начали медленно опускаться вниз. Казалось, будто колонна проваливается под постамент, а бюст стоит на месте. Процесс сопровождался характерным звуком, будто кто-то двигал каменную плиту.

Все трое уберов завороженно уставились на фантастическим образом сдвигающуюся вниз колонну, за которой, как оказалось, скрывалась обычная железная труба небольшого диаметра, удерживающая сейчас бюст на весу.

Штукатур, работавший в другом зале усыпальницы, услышав странный звук, сразу отложил инструмент и аккуратно прокрался за угол, где можно было наблюдать за происходящим в соседнем помещении. Как только он выглянул, то сразу обратил пристальный и внимательный взгляд на надгробие князя Безбородко, с которым сейчас происходило нечто странное.

– Невероятно. Как Львов смог придумать в то время подобные хитрые механизмы? – вслух удивилась Ксюша, наблюдая за происходящим.

Когда стенки колонны до конца опустились вниз под постамент, на её месте осталась лишь та самая удерживающая бюст труба и нечто более интересное…

Прямо по центру лежал небольшой прямоугольный ящичек, похожий на шкатулку.

Уберы подошли вплотную к памятнику и смогли рассмотреть предмет подробней. Размером таинственный ларец был чуть меньше обычного домашнего телефона, целиком сделан из металла и украшен готическими позолоченными узорами вдоль стенок. По центру висел круглый замок в виде символики ордена розенкрейцеров – креста внутри лепестков роз. Чуть ниже замка белым цветом были нанесены две большие буквы «Н.Л.»

– Во дела, да это ж клад самый настоящий! Глазам своим не верю… – обронил Артур, продолжая находиться под впечатлением.

– И что это за ларец? – спросил Стрельцов.

– Пока не знаю, – ответила Ксюша. – Здесь символика розенкрейцеров, а инициалы, судя по всему, принадлежат Николаю Львову. Значит, мы нашли именно то, что нужно. Вполне вероятно, что внутри лежит наш алмаз.

– Вот только как открыть его? Я пока что не вижу способов в своих предсказаниях.

– Придумаем позже. Сейчас надо забирать его и быстро уходить отсюда, чтобы не привлекать лишнего внимания персонала.

– Разумно, – согласился Максим. – Тогда собираемся.

Как только Стрельцов аккуратно взял в руки ларец, стенки колонны начали с той же скоростью подниматься обратно наверх, а стертые буквы словно по волшебству вернулись в прежнее состояние. Вот что творят нетрадиционные алхимические науки…

Штукатур в это время аккуратно выглядывал из-за угла соседнего зала, стараясь не попадаться на глаза троим молодым людям, только что провернувшим невероятный фокус с памятником царскому вельможе. В какой-то момент Максим глянул в его сторону, но рабочий успел вовремя спрятаться за колонной.

– Всё, уходим, – произнес Стрельцов, когда они упаковали в сумку свои вещи и найденный ларец.

Перед уходом Локатор напоследок снисходительно потрепал по щеке бюст князя Безбородко и улыбчиво произнес:

– Ну, спасибо за службу, товарищ Безбородко. Земля тебе пухом…

Пройдя дальше, Артур остановился напротив фигуры петуха и тоже похлопал его по щеке.

– И тебе спасибо, петушок…

– Идём уже! – Стрельцов схватил за руку Нарзакяна и чуть ли не поволок его за собой.

Когда троица прошла мимо и направилась к выходу из усыпальницы, штукатур незаметно пробрался в зал, в котором уберы только что раскрыли секрет могилы князя Безбородко. После этого он, взглянув на памятник, неожиданно достал из кармана своей рабочей одежды компактную рацию, включил её и тихо проговорил в динамик:

– Они что-то нашли. Принимайте клиентов на выходе…

– Понял, – спустя пару секунд прошуршала в ответ рация.

Ряженый штукатур, связавшись сейчас со своими сообщниками, не учел одного важного момента, а именно сверхспособности Артура Локатора.

Когда уберы вышли на лестницу перед самым выходом из усыпальницы, Нарзакян вполне четко расслышал фразу лже-штукатура, произнесенную им в рацию из другого конца усыпальницы. Артур сразу остановился и тревожно обернулся назад, откуда они только что вышли.

– Эй, ты чего встал? – недовольно спросил Стрельцов.

– Штукатур… – начал неуверенно объяснять Артур.

Но объяснений Стрельцову не потребовалось, так как он уже заранее выслушал причину тревоги Нарзакяна.

– Всё, не говори, я понял, – сразу остановил его Максим. – Похоже, нас тут всё время кто-то пас. И этот штукатурщик тут не один, прямо на выходе нас уже ждут его друзья…

– Ага. А делать-то что будем?

– Ксюша, в усыпальнице есть еще выход?

– На втором…

– Вот туда сейчас вдвоем и идите, – снова оборвал реплику Стрельцов, заранее зная её ответ. – Берите сумку, незаметно пробирайтесь через второй этаж церкви, далее мимо Троицкого собора и через кладбище к машине. Ждите меня там. А я сейчас выйду через главный вход и отвлеку этих двоих.

– А…?

– Всё нормально, за меня не переживайте. Я же все опасности вижу наперед. Прорвусь как нефиг, главное сумку с ларцом берегите…

Артур хотел сказать что-то еще, но Стрельцов снова оборвал его реплику громким указанием:

– Идите! В темпе!

Ксюша и Артур бегом отправились на второй этаж по лестнице, а Стрельцов сразу двинулся к основному выходу из Благовещенской церкви.

Там, на улице у самой двери его действительно поджидали двое подозрительных типов в неприметной одежде. Обоим мужчинам было лет по 35, высокие, коренастые. «Явно не экскурсию по лавре хотят мне предложить» – подумал Максим.

Сфокусировав мысли на своих предсказаниях, Стрельцов уверенно пошел прямо навстречу двум серьёзным ребятам.

– Молодой человек, задержитесь на пару минут, – обратился к Максиму один из типов, встав прямо на проходе в арке.

– Какие-то проблемы, мужики? – в легкой манере спросил Стрельцов.

– Мы из милиции, – ответил низким басом второй мужик. – Нам поступил звонок из администрации лавры. Объясните, что вы и ваши друзья только что делали в усыпальнице?

– Из милиции? А можно удостоверения ваши глянуть? – в той же приветливой манере спросил Максим.

– Да, разумеется. Секунду… – первый мужик спокойно перевел взгляд на свою куртку и начал доставать из кармана некий документ.

Вопрос Максима был лишь отвлекающим маневром, чтобы один из этих типов утратил внимание. В живот мужика, достававшего ксиву, тут же последовал резкий удар Стрельцова, отчего тот моментом скрючился.

Не успел на это среагировать второй мужик, как Максим с небольшого замаха приложил его к стене точным ударом ноги в область паха. Пока первый тип стоял, держась за живот, Стрельцов вырубил его точным ударом в челюсть.

Второй мужик в полусогнутом положении держался за промежность, и Стрельцов, пользуясь возможностью, врезал ему со всей дури по черепу ногой с разворота. Второй незнакомец так же свалился на пол без чувств.

Схватка длилась всего несколько секунд, и оба соперника теперь были жестко повержены. Максим остался более чем доволен результатом. Гэбэшная спецподготовка в сочетании с предсказаниями оказалась совершенно лютой и смертоносной смесью. Не зря всё-таки Стрельцов проходил эти изматывающие инструктажи в СЛ. Раньше с помощью одних только предсказаний он бы боролся с этими крепкими ребятами гораздо дольше…

Времени досматривать этих мужчин и пытаться установить их личности не было. Надо торопиться к Артуру и Ксюше, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке и ларец не утерян. Поэтому Максим, не теряя ни секунды, беглым шагом вышел с территории церкви.

Народу снаружи не было, лишь в будке сидел одинокий сторож, но и он, к счастью, не видел короткого мордобоя рядом со входом в церковь.

Стрельцов отправился к ближайшему выходу из Александро-Невской лавры тем же путем, что и пришел сюда: по мостику через речку Монастырку и далее по аллее мимо двух некрополей.

Буквально через несколько секунд из усыпальницы наружу выбежал тот самый лже-штукатур, почувствовавший неладное. Ряженый, обнаружив своих поверженных сообщников, лежащих на асфальте, суетливо достал рацию и бегло передал сообщение еще одному неизвестному «коллеге»:

– Молот, прием…

– Слушаю… – ответила рация.

– Эти уроды смогли прорваться мимо нас. Идут сейчас, скорее всего, в твою сторону. Перехватывай их у некрополей. И не подходи к ним близко, они опасны. Если что, вали сразу наглухо.

– Понял. От меня не уйдут… – уверенно ответил собеседник по имени Молот.

Штукатур убрал рацию, а затем уверенным движением достал из робы боевой пистолет. Передернув затвор, ряженый бегом отправился вслед за ушедшим Стрельцовым, который теперь был практически в западне.

Когда Максим пересек реку и оказался на дороге, ведущей к выходу из лавры, предсказания в голове вдруг дали тревожный сигнал. Впереди по аллее прямо ему навстречу неспешно шел мужчина в длинном пальто. По его недоброму взгляду, адресованному Максиму, и без предсказаний было ясно, что у мужика совсем недобрые намерения. Это был еще один сообщник тех неизвестных, кто следил за уберами в лавре.

Стрельцов мог бы и его сейчас запросто вырубить и пойти дальше к выходу, но предсказание показало, что как только Максим попытается близко подойти к нему, этот мужик тут же вытащит из пальто укороченный автомат Калашникова и начнет стрелять на поражение. Такого поворота событий Стрельцов никак не ожидал.

Максим принял решение бежать назад, но новое видение и здесь остановило его. Как оказалось, позади Стрельцова уже преследовал тот самый штукатур, теперь держащий в руке пистолет ТТ и готовый к прицельной стрельбе.

Теперь Максим оказался в ловушке – впереди и сзади по аллее на него надвигались двое вооруженных людей, готовых замочить Стрельцова прямо здесь и сейчас.

«Черт, надо было и этого штукатура тоже вырубить», – подумал Стрельцов. – «Но кто же знал, что у них стволы?»

Максим, пытаясь не впадать в панику, собрался с мыслями и просчитал в голове возможные варианты ухода из этой западни. А выход, как оказалось, был сейчас только один: свернуть направо и бежать от этих двоих через некрополь, а там попытаться как-нибудь скрыться и покинуть лавру.

Стрельцов дошел до арки, ведущей на кладбище, а затем резко рванул туда, не дав вовремя среагировать преследователям.

– Эй, а ну стоять! – крикнул мужик в пальто и ринулся бежать за Максимом.

Стрельцов, несшийся сломя голову, забежал на территорию старейшего кладбища Петербурга, которое уже несколько лет являлось музеем надгробной скульптуры под открытым небом. Практически каждое третье захоронение здесь принадлежало весьма заметным людям царской эпохи и было настоящим произведением искусства: непохожие друг на друга склепы, обелиски, саркофаги и стелы, которые, тем не менее, уже были значительно потрепаны временем.

У Стрельцова не было возможности проникнуться духом самого необычного и старого городского кладбища, так как в его голове сейчас стояла лишь одна задача: выжить.

Наконец на территорию некрополя вбежал и мужик с недобрым взглядом. Прямо на ходу он вытащил из пальто милицейский складной автомат и, обнаружив бегущую неподалеку среди могил цель, вскинул оружие.

Вспышка в голове Максима сразу предсказала автоматную очередь в его спину. Стрельцов, выждав нужный момент, резко отпрыгнул за один из крупных надгробных памятников.

Грохот стрельбы яростно разрушил привычную тишину и покой старого кладбища, а с веток деревьев, словно по команде, разлетелись в стороны десятки птиц.

Едва Максим спрятался за могилу, как несколько пуль, выпущенных подряд в его сторону, откололи кусочки камня от ближайшего креста и надгробной плиты, оставив на месте попаданий крупные сколы и трещины.

Мужик с автоматом прервал стрельбу и, не опуская оружие, чуть медленней пошел дальше вслед за успевшим вовремя спрятаться Стрельцовым.

В это время на территорию некрополя подоспел и штукатур с пистолетом наготове.

– Где еще двое? – тут же громко спросил он у автоматчика.

– А я откуда знаю? Один он был.

– Зараза… Ладно, берем этого…

В это время Максим на корточках передвигался между ближайшими высокими надгробными памятниками, стараясь не обнаружить своё местоположение. После нескольких подобных перемещений оказалось, что дальше высокие надгробия заканчивались и теперь нужно перебегать через хорошо просматриваемую дорогу.

Времени на размышления не было. Позади к нему стремительно и уверенно приближались двое вооруженных ребят, потому нужно немедленно искать новое укрытие.

Стрельцов просчитал в голове несколько вариантов и выбрал одно высокое художественное надгробие с обилием скульптур, стоявшее неподалеку. Оно отлично сможет укрыть Максима от новой огнестрельной атаки.

Выждав момент, когда стрелки будут смотреть в разные стороны, Стрельцов стремительно выскочил из укрытия и перебежал через мелкую открытую тропинку к крупному памятнику некого влиятельного дворянина.

Преследователи, как и предсказал Максим, заметили его перемещение слишком поздно.

– Вон он! – крикнул штукатур, заметив стремительно переместившуюся по тропинке фигуру.

Теперь одновременно на пару загромыхали автомат и пистолет. Но Максим всё рассчитал правильно – ни одна пуля не попала в цель, лишь нанеся повреждения нескольким надгробиям.

Стрельцов переждал новый залп стрельбы, переводя дыхание. Сердце колотилось в груди, словно отбойный молоток, а тело прошибал пот.

– Ловкий, гад… – прокомментировал автоматчик поразительную увертливость Максима

– Ничего, тут всё огорожено. Никуда не уйдет, щегол, – ответил уверенным тоном штукатур.

«Насчет прорвусь как нефиг это я, конечно, погорячился» – бегло подумал Максим, вспомнив как убеждал Ксюшу и Артура в своей безопасности.

От подскочившего адреналина предсказания в голове вновь заработали кратковременными вспышками. «Соберись, иначе тебе кранты» – мысленно приказал себе Стрельцов.

Стрелки приближались. Нужно было немедленно уходить дальше. Максим, насколько смог, собрал волю в кулак и сразу продолжил скрытные перемещения между могильными плитами.

«Сейчас они разделятся. Это осложнит задачу», – увидел новое предсказание Стрельцов.

– Ты иди по левой стороне, я по правой! – приказал штукатур автоматчику.

После этого стрелки разошлись и, не опуская ни на секунду оружие, начали двигаться вперед на некотором отдалении друг от друга.

В ту сторону, где прятался Максим, направился штукатур. Ближайшая от Стрельцова высокая могила была далековато, и чтобы добраться туда, придется вновь выбегать на просматриваемую местность. Нужно как-то отвлечь стрелка и быстро пробежать вперед к новому укрытию.

Пророческий взгляд Стрельцова вдруг уловил на ближайшей к нему могиле отколотый крупный кусок гранита. В голове Максима сразу созрела мысль…

Стрельцов взял фрагмент надгробной плиты, просчитал в голове оптимальное направление, которое даст результат, и со всей силы швырнул кусок гранита далеко вперед, по левую сторону от штукатура.

Камень задел ветку дерева, а затем громко приземлился на одну из могильных плит. Штукатур моментом обернулся на сторону звука и нацелил туда пистолет. Среагировал на звук и идущий неподалеку автоматчик.

За те считанные секунды, пока оба стрелка были отвлечены, Максим перебежал через открытое пространство и нырнул за новое высокое надгробие.

Бегло взглянув на табличку рядом с красивым памятником, Стрельцов обратил внимание, что данная могила принадлежала самому Михаилу Ломоносову.

Сейчас получалось, что Стрельцов прятался от смерти за могилой великого русского ученого, в которую запросто могла прилететь следующая пуля неизвестных злодеев. Мог бы предположить сам Михаил Васильевич и еще десятки других захороненных здесь видных людей своего времени, что спустя сотни лет их покой будет нарушен подобным варварским способом?

– Лучше выходи, парень! – крикнул неподалеку штукатур, разыскивая взглядом Максима. – Будешь жить, обещаю! Бежать тебе всё равно некуда!

Стрельцов спрятался за следующую могилу. Всё это время он надеялся уйти от погони через кладбище, но осматривая по пути ближайший горизонт, к несчастью обнаружил, что весь некрополь был окружен высоким бетонным забором и единственный проход сюда был лишь в той арке, через которую в самом начале погони забежал Максим.

Ситуация складывалась крайне нерадостная: Стрельцов по сути снова оказался в западне. Неужели придется бегать от этих двоих, пока у них патроны не кончатся? Теоретически это возможно, так как Максим заранее просчитывал полет каждой пули, выпущенной из оружия преследователей. Но сейчас стрелки уже направлялись к нему с двух сторон и прижимали к самому забору. Пространства для игр в прятки оставалось всё меньше, а значит, и шансов уйти отсюда живым…

Максим начал подбирать варианты, как можно незаметно пройти обратно к выходу из некрополя мимо стрелков, как вдруг услышал со стороны площади Александра Невского отдаленный вой нескольких автомобильных сирен. В сознании Стрельцова блеснул небольшой лучик надежды…

На звук сирен обернулись и преследователи, после чего взволнованно переглянулись между собой.

– Слышишь? – спросил автоматчик.

– Черт, похоже менты едут… – досадно произнес штукатур.

– Что делать будем?

– Что, что? Сваливаем, пока не повязали.

– А этот? – автоматчик махнул головой в направлении, где скрылся Максим.

– Уходим, говорю! – жестко приказал в ответ штукатур.

Автоматчик злобно плюнул на землю и оба стрелка начали бегло отступать к выходу из некрополя, попутно озираясь назад и выставляя оружие в надежде всё-таки обнаружить и пристрелить неуловимого Стрельцова.

Сам Максим облегченно выдохнул и начал незаметно наблюдать, как стрелки отходят назад.

Но окончательно расслабляться было еще рано. Если Стрельцов пойдет вслед за стрелками, то и сам рискует попасть в милицию, а допускать это было крайне нежелательно, иначе у стражей правопорядка, естественно, возникнет масса ненужных вопросов к Максиму. Разумеется, выдавать милиции детали секретной операции Управления СЛ нельзя ни в коем случае…

Стрельцов начал продумывать варианты, как незаметно покинуть лавру, пока тут еще не появились милиционеры.

Пройдя вдоль ближайших к забору захоронений, Максим заметил, что в самом конце позади одной из могил вплотную к забору выстроена каменная пристройка в виде крупной стелы. Если залезть на неё по выпирающим колоннам, то есть реальный шанс перепрыгнуть через забор и выбраться из некрополя.

Недолго думая, Стрельцов подбежал к стеле и начал аккуратно лезть на неё, просчитывая в голове каждое движение, чтобы не свалиться вниз.

Залезть на стелу оказалось совсем несложно, и спустя полминуты Максим оказался уже на козырьке бетонного забора, после чего аккуратно перепрыгнул через дополнительную сетчатую ограду. Сам бетонный забор был не особо высокий, и Стрельцов, не мешкая, аккуратно спрыгнул вниз, оказавшись в итоге по ту сторону кладбища и лавры.

Максим был неподалеку от самого начала проспекта Обуховской обороны и не мог сейчас решить, куда ему теперь двигаться.

Сирены выли уже совсем близко. Надо срочно найти Артура и Ксюшу. Если они успели выбраться из лавры быстрее Максима, то наверняка уже ждут его у главного входа. Но сирены и стрельба тоже должны были нарушить планы ребят. Главное, чтобы они не попались на глаза милиции или, что еще хуже, этим вооруженным незнакомцам.

Но следующее предсказание мгновенно успокоило Стрельцова. Через десять секунд со стороны площади на проспект повернула серая «копейка» Артура.

– Эй! – крикнул Стрельцов и начал размахивать руками.

Феноменальный слух не подвел Артура. Он сразу остановил машину у обочины дороги, как только услышал крик и заметил Максима в двухстах метрах от себя.

Стрельцов на всех парах бежал к затормозившей машине, из которой сразу вылез Локатор.

– Макс! Ты в порядке? – взволнованно спросил Нарзакян, когда Стрельцов почти добрался до машины.

– Нормально! Давай, давай, быстро валим отсюда!

Максим запрыгнул в Жигуль на заднее сидение, после чего Артур сразу вдавил педаль газа. Машина помчалась прочь на юг города по проспекту Обуховской обороны. Стрельцов увидел через зеркало на лобовом стекле, как с переднего пассажирского сидения на него тревожным взглядом глядела Ксюша.

– Что там за херня творилась? Это по тебе шмаляли? – спросил Артур.

– Нет, по бутылочкам, – устало сострил в ответ Максим. – Ларец на месте?

– Само собой, сумка в багажнике. Так что там случилось? Мы-то спокойно вышли через церковь, а дальше двинули к главному входу тебя ждать. По пути слышу, пальба вдруг началась со стороны некрополя. Сразу смекнул – что-то нехорошее происходит. Сломя голову добежали до машины, а тебя нет. Хотел уже на выручку идти, но тут ментов как грязи привалило. Пришлось отъехать, чтоб не отсвечивать…

– Нас тут с самого начала ждали… – вслух поделился мыслью Максим.

– Кто? И на кой хрен они тебя завалить пытались?

– Кто, кто… Розенкрейцеры или ПОФигисты, хотя это по сути одно и то же. Они бы и вас завалили, если бы вы не ушли через церковь. Но этим ребятам нужны были не мы сами, а то, что мы нашли на могиле Безбородко.

– Во дела… И как они разнюхали, что мы будем их алмаз тут искать?

– Вот и я хотел бы это знать. Либо они пророки покруче меня, либо нашу операцию кто-то сдал ордену с потрохами…

Глава 3

Примерно через час уберы благополучно добрались из лавры до конспиративного штаба Управления СЛ на Индустриальном проспекте.

– Главное, что результат есть… – коротко подвел итог Женя Титов, выслушав рассказ уберов и внимательно осмотрев привезенный ими ларец.

– Результат? – возмущенно переспросил Максим. – Да это же подстава была чистой воды! Меня там вообще чуть не грохнули! Еле ноги унес…

– А чего ты ноешь-то, как баба? – упрекнул его Женя. – Унёс ноги, вот и молодец. Значит, грамотно воспользовался своими способностями.

– Да мы чудом ушли оттуда! У них были все шансы завалить нас и стащить эту чертову шкатулку…

– А ты что, мальчик, думал, на веселый аттракцион попал? Ты теперь служишь не где-нибудь, а в сверхсекретном управлении КГБ! Ты выполняешь особые государственные задания, в которых, представь себе, есть риск, что тебя могут по-настоящему убить. Так что не ной тут, а включай холодную голову и работай дальше.

Стрельцов промолчал, заранее предугадав, что какой-то дальнейший спор с Титовым был бесполезен.

– А поводу того, откуда розенкрейцеры узнали, что вы сегодня придёте в лавру искать алмаз, это мы еще разберемся…

– Жень, а с ларцом-то этим че делать? – поинтересовался Артур. – Его же открыть как-то надо.

– А в чем проблема? Отдадим спецам, они его и вскроют…

– Нее… Тут не всё так просто. Муза сказала, что Львов, будучи крутым изобретателем-алхимиком, мог придумать некий хитрожопый механизм, который при грубом вскрытии замка может уничтожить всё содержимое ларца. Вот так-то. Короче, тут нужен особый тонкий подход…

– Ну, значит надо показать эту шкатулку Археологу. Он-то уж точно найдет способ аккуратно и без последствий вскрыть любой замок.

Титов снова перевел взгляд на Стрельцова и произнес:

– Вот ты, нытик, и поедешь сейчас к Археологу.

– Какому еще Археологу? – недовольно поинтересовался Максим.

– Это еще один наш убер. Покажешь ему эту хреновину, заодно и познакомишься. Он, кстати, такой же как ты.

– В плане?

– Представитель неформальной молодежи, слушающий низкопробную западную музыку…

Стрельцова передернуло от этих слов. Помимо того, что Акула – лютый тиран и грубиян, так он еще и оказался, как впрочем и многие другие наши граждане, абсолютно ограничен в плане музыкального кругозора. Ну, бог ему судья, как говориться…

– Понятно… – сдержав своё недовольство, протянул Максим.

В этот момент в помещении зазвонил стационарный телефон. Акула сразу подошел и снял трубку:

– Алло… Понял… Где они сейчас?… Отлично, немедленно везите этих супчиков ко мне в штаб.

Титов повесил трубку, после чего сразу поведал суть прошедшего телефонного разговора уберам:

– В лавре милиция задержала двух ПОФигистов. Сейчас их привезут сюда наши опера. Вот и потолкуем…

– Почему только двух? Их же там как минимум четверо было, – заметил Стрельцов.

– А мне почем знать? Остальные, значит, успели уйти. В любом случае теперь есть шанс выяснить: где скрывается Брагин и кто его на вас вывел…

– А шкатулку-то куда мне вести? Где этот Археолог обитает? – спросил Максим.

Женя обратился к Артуру:

– Локатор, отвезешь его сейчас к Археологу, а потом сам сразу возвращайся сюда.

– Есть, товарищ капитан, – устало протянул Нарзакян.

– Всё, шевелите копытами…

После этого разговора Артур и Максим послушно покинули конспиративный штаб Управления СЛ и вернулись обратно в машину.

– А кто вообще этот Археолог? Что он умеет? – поинтересовался Стрельцов у Нарзакяна.

– Петя-то? О, он у нас большой специалист по всяким природным и искусственным материалам. Химия, археология и тому подобное…

– Я думал, у нас Муза специалист по всем наукам…

– Тут фишка не в этом. Петька может буквально на ощупь точно определить, из чего состоит тот или иной предмет, материал, конструкция, здание… да чего угодно! Может назвать точный возраст любой исследуемой фигни вплоть до дня и часа, а заодно узнать химический состав, количество примесей, вредных свойств и как всё это взаимодействует между собой. Вот как-то так…

– Интересно. Какие только кудесники не встречаются среди нас… И что, он реально сможет аккуратно вскрыть этот ларец?

– Да запросто… Прощупает всю начинку, смекнёт, где какие механизмы взаимодействуют, и вуаля!

– А далеко к этому Пете ехать?

– Рядом с ТЮЗом на Марата. Он там с друзьями танцует частенько…

– Танцует?

– Ну да. Этот, как его… Брейкданс, во.

– Брейкданс? Титов же вроде говорил, что он типа металлист, как я.

– Не. Они тащатся от этого… Забыл как стиль называется… То-ли хип-хуп, то-ли хип-хап. Короче, ботва какая-то, где негры поют… Хотя поют – это еще громко сказано.

***

Валерий Брагин с большой неохотой подошел к телефону. Ему совершенно не хотелось звонить Мастеру и докладывать о сегодняшней провальной операции в лавре. Но сделать это так и так придется…

Эти идиоты не смогли добыть ни найденный на могиле Безбородко предмет, ни захватить хотя бы одного из спецсотрудников КГБ. Как бы за подобный ужасный прокол Мастер не исключил Брагина из ордена или вовсе не убил …

Трубка издала три гудка, прежде чем на той стороне провода ответил привычный, серьёзный голос Мастера:

– Слушаю…

– Наш отец – Христиан, – назвал условный пароль Брагин

– Говори.

Тяжело вздохнув, руководитель ПОФ начал неприятный доклад:

– В лавре ничего не вышло. Мои ребята оплошали…

– Я в курсе, – спокойно прервал его Мастер. – «Тень» уже доложил мне. Плохо ты ребят своих готовишь, Валерий Иваныч, плохо… Вместо того, чтобы аккуратно и без шума проследить за ними, вы там зачем-то пальбу устроили…

– Моя вина, не доглядел. Больше подобных проколов не будет…

– Очень на это надеюсь… В общем так. Сейчас быстро собирайся и меняй дислокацию. Двух твоих бойцов взяли менты и повезут сейчас к уберам. Они ведь знают, где сейчас штаб ПОФ базируется?

– Да, знают.

– Тогда тем более сваливай и немедленно подчищай за собой концы. Раз чекисты сейчас плотно сели тебе на хвост, ты алмазом больше не занимаешься. «Тень» продолжит следить за всем происходящим внутри Управления СЛ. Как только появится информация о том, что алмаз найден, он сразу мне сообщит об этом. А твоя задача сейчас – начинать постепенно готовиться ко дню «Омега». Сформируй план действий, подготовь личный состав и закупи оружие. Контакты нужного человека я тебе вышлю.

– Я понял, сделаем. А когда, если не секрет, планируется день «Омега»?

– Точно назвать дату пока не могу, верховный магистр ордена еще не получил точных данных из Москвы. Думаю, летом, после выборов президента и мэра.

– Хорошо. В этот раз я не подведу орден. Да прибудет с нами сила Розы и Креста…

– Обязательно прибудет. Работай, Валерий Иваныч, работай. И больше не подводи меня так…

***

Предварительно постучав, полковник Разин вошел в просторный кабинет Анатолия Куркова – начальника УКГБ СССР по Ленинграду и области.

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? – обратился, стоя на пороге, полковник.

– Заходи, Сергей Палыч, – вежливо пригласил его шестидесятилетний начальник ленинградских чекистов, заполнявший в это время некие документы.

Разин молча прошел к широкому и длинному столу и сел за ближайший к генералу стул. Курков отвлекся от бумаг и сразу обратил на полковника внимательный взор своих прищуренных глаз из-под густых бровей.

– Ну? Что там у тебя в управлении происходит? Вышли на след ПОФа?

– Работаем, товарищ генерал-лейтенант, – спокойно ответил Разин. – Возможно, мы бы вышли на них раньше, но у нас появилась одна серьёзная проблема…

– Сразу излагай суть, – через пару секунд без лишних вопросов повелел Курков.

– В нашем управлении завёлся крот, работающий на ПОФ и орден розенкрейцеров…

Генерал чуть расширил глаза, затем задумчиво выдержал некоторую паузу и недоверчиво переспросил:

– Крот? У тебя в СЛ? Ты уверен в этом?

– Я до последнего отказывался признать это. Все наши люди перепроверены по сто раз, вы и сами знаете. Но, к сожалению, теперь я уверен, что это так.

– Как ты пришел к этому выводу?

– Первые подозрения возникли еще два месяца назад, когда убили нашего сотрудника по прозвищу «Шаман», а также нескольких задержанных розенкрейцеров прямо в конспиративном загородном доме. Вы, разумеется, помните про этот трагический и странный случай.

– Так…

– А сегодня на наших сотрудников, которые проводили поиски алмаза, напали вооруженные ПОФовцы прямо на территории Александро-Невской лавры. Что интересно, нападение они совершили сразу после того, как уберы обнаружили на могиле необычную находку. Нет сомнений – их там заранее ждали и выслеживали. Как и в случае с погибшим «Шаманом» об этой операции было известно лишь нашим уберам.

– Только этого нам не хватало, – недовольно пробубнил генерал. – Есть предположения, кто может быть кротом?

– Сначала главным подозреваемым был наш новый сотрудник. Максим Стрельцов, оперативное прозвище «Пророк». Но по рассказам участвовавших в сегодняшней операции, именно благодаря Пророку уберы смогли уйти от преследования и сохранить в целостности находку из усыпальницы. Так что, судя по всему, кротом является кто-то из старых, уже проверенных сотрудников.

– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь под угрозой находится вся операция по выявлению ячейки ордена Розы и Креста в нашем городе?

– Разумеется, товарищ генерал-майор.

– Крота нужно вычислить немедленно. У тебя есть план действий?

– Да. Пока у меня вне подозрений три человека: Пророк, Локатор и Муза. Им я и буду поручать основные задания по дальнейшему поиску алмаза. Но попутно я решил каждый раз приставлять к ним в команду еще одного человека. Если на очередную информацию среагируют розенкрейцеры, значит, прокол произошел именно со стороны конкретного четвертого сотрудника, который знал детали предстоящего задания. Способ, конечно, не самый быстрый, но наиболее эффективный.

– Хм… Говоришь, трое вне подозрений? А старший твой? Акула?

– Как бы мне ни хотелось, но его тоже нельзя абсолютно исключать. Теперь я буду вести все дела, связанные с розенкрейцерами и алмазом, напрямую с рядовыми уберами.

– А зачем всё-таки ордену этот алмаз? Что в нем такого особенного?

– Никто пока не знает. По легенде, в нем будто бы сосредоточена некая неведомая сила, которую могут использовать в своих целях розенкрейцеры.

– По легенде… – брезгливо повторил Курков. – Мы не в сказке живем, полковник. Здесь нужны только твердые научно подтвержденные данные.

– В том-то и вся проблема. В ордене Розы и Креста изучают лишь нетрадиционные науки, которые недоступны для понимания профанам – то есть всем, кто не состоит в ордене. Они передают все свои секреты только посвященным и больше никому другому. Хотя бы немного прикоснуться к деталям их деятельности еще не удавалось ни одной властной структуре мира.

– На самом деле, вам бы надо вычислить личность этого загадочного Мастера, который руководит всем орденом. И тогда все вопросы разом отпадут.

– По нашим данным, личность Мастера знает только Брагин. Но его местоположение нам тоже до сих пор неизвестно. Основная версия, что Мастер – это высокопоставленный чиновник из Ленсовета. Бывший депутат Юрий Зотов, который немного помогает нам в расследовании, и вовсе утверждает, что Мастер – это не кто иной, как сам Анатолий Собчак.

– Собчак? – генерал сдержанно усмехнулся. – Ты сам-то как думаешь, такой вариант возможен?

– Представить это весьма трудно, но интересы и позиция Собчака весьма схожи с манифестами «Петербургского освободительного фронта». И там, и там речь идет о демократии, ликвидации социалистического строя, возвращении городу исторического названия и тому подобном. К тому же Собчак, насколько я знаю, весьма лояльно относится к мысли о переносе столицы обратно в Петербург в случае тотальной смены режима в государстве, как того и хотят ПОФ.

– Так-то оно так, Сергей Палыч. Но нужны веские улики. За Собчаком мы и так активно следим еще с прошлого года. У него помощником работает наш человек. Причем крайне успешно – Анатолий Александрович искренне ему доверяет и всячески поощряет. И, судя по докладам нашего сотрудника, Собчак не особо похож на кандидата, который годится на роль Мастера. Здесь должна быть фигура менее публичная, но при этом не менее влиятельная. Раз подозрение падает на Ленсовет, то вполне возможно, что это вовсе не Собчак, а кто-то из его близкого окружения.

– Я тоже так считаю. Есть у меня на примете один план по возможному выявлению верхушки ордена. План весьма рискованный, поэтому я оставил его в качестве крайней меры на случай, если мы в ближайшее время не вычислим крота и не найдем Брагина.

– И в чем суть?

– Мы используем нашего Юрия Зотова как приманку… Розенкрейцеры, скорее всего, считают, что журналист Марков не успел перед смертью передать ему материалы, касающиеся ПОФ и проекта «Цвет нации». Но мы впустим мощную дезинформацию от лица самого Зотова. Он публично заявит, что погибший в пожаре журналист передал ему уникальный компромат на партийную верхушку Ленсовета, содержание которого может перевернуть с ног на голову всю общественность города и страны. Розенкрейцеры не знают, что Зотов активно контактирует с нами, поэтому они обязательно клюнут на эту уловку, а затем попытаются как-то избавиться от Зотова. Мы, разумеется, будем круглосуточно наблюдать за ним и в процессе, возможно, выйдем на Брагина или даже высшее руководство ордена.

– План имеет право на воплощение, но слишком тут много «возможно» и «скорее всего». К твоему сведению, мне тут на днях весточка одна секретная пришла из Москвы. В центральном руководстве всерьёз рассматривают вопрос о введении в ближайшие месяцы по всей стране чрезвычайного положения. Вот так-то… Теперь понимаешь, насколько всё далеко зашло? С поиском розенкрейцеров затягивать нельзя ни в коем случае. В стране и так нынче полный бардак. Нельзя ни в коем случае допустить, чтобы этот бардак возглавили безумцы, одержимые тягой к мировому господству. Иначе бардак превратится в самый настоящий хаос…

Генерал тяжело вздохнул, отвел взгляд в сторону и продолжил:

– Короче так. Вычисляй крота и попутно продолжай поиски Брагина и этого алмаза. Вы должны любой ценой опередить планы ордена, пока они не окутали своими клешнями весь город…

– Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант…

***

Спустя сорок минут после встречи с Акулой Артур довез Стрельцова до Театра Юных Зрителей со стороны улицы Марата.

– Вон они тусуются, видишь? – сказал Нарзакян, тыкая пальцем в сторону ТЮЗа.

В том месте, куда указал Артур, на полянке неподалеку от здания театра расположилось человек пятнадцать молодых ребят в легкой и мешковатой одежде. Все они столпились, ритмично кивая головой, вокруг одного парня, который лихо крутился на асфальте, быстро перебирая ногами и руками. Парень демонстрировал тот самый брейк-данс – модное танцевальное явление, которое пришло к нам с запада еще в начале перестройки.

– Вижу. Меня там хоть не побьют сразу за мою косуху? – немного иронично спросил Максим.

– Да нее… Они безобидные ребята. Скажешь, Археолог нужен, и они сразу всё поймут. Ну ладно, давай иди, мне еще обратно к Титову надо успеть. Как будут результаты – отзвонись.

Стрельцов покинул машину, держа в руке сумку с ларцом из могилы Безбородко, после чего Артур махнул ему рукой на прощание и сразу уехал прочь.

Максим постоял еще секунд десять, а затем направился к компании танцоров в странной мешковатой одежде. По пути он услышал из колонки стоящего на асфальте магнитофона доносящуюся необычную музыку, под которую ловко кружился местный танцор брейка.

Ничего подобного Стрельцов до этого никогда не слышал. Так называемый «певец» из динамика в произвольной, почти монотонной манере, зачитывал некий англоязычный текст под ритмичное, но довольно однообразное музыкальное сопровождение. Казалось, будто вокалист не поет, а просто громко разговаривает на фоне музыки, изредка делая акценты на сильные доли в ритме. В целом этот хип-хап, или как там его назвал Артур, показался Максиму полным говном, несравнимым по музыкальной ценности даже с каким-нибудь Ласковым Маем или Димой Маликовым.

– Здорово, парни, – громко поздоровался со спины Стрельцов.

Несколько ближайших к Максиму ребят, столпившиеся вокруг танцора, обернулись и, не произнеся ни слова, подозрительно глянули на Стрельцова. Максим в своих предсказаниях не ожидал от этих ребят какой-либо угрозы, но решил всё же не испытывать судьбу и сразу задал ключевой вопрос:

– Кто из вас Археолог?

– А ты сам-то кто такой будешь, чувак? – после короткой паузы задал наводящий вопрос парень, что был поздоровее остальных.

– Я Максим.

– Хе… Ну а я Вася, и че дальше? На кой хрен тебе Археолог?

– Не твое собачье дело. Просто скажи ему, что я из СЛ. Он сразу поймет, о чем речь.

– Че? Нарываешься, чувак, – приняв угрожающую позу, раздраженно заявил Вася.

– Йоу, йоу, Васёк, изи. Это ко мне! – резко вышел из толпы какой-то высокий парень и осадил здоровяка.

Вася недоуменно посмотрел на появившегося парня, а затем снова на Максима.

– Салют, мэн! Меня Петя зовут, – сразу протянул руку высокий парень Стрельцову.

Петя-Археолог был одет, как и его друзья, в похожую странную одежду: широкие шорты, светлая кофта (явно на размер больше), стильные черные очки и надетая на голову козырьком назад красная кепка.

– Максим, – протянул в ответ руку Стрельцов.

– Парни, мне порамсить надо с этим челом. Вы тут без меня потусуйте, ага? – сказал остальным Археолог.

Никто, в том числе и Вася, возражать не стал. После этого Петя повел Стрельцова на разговор в сторонку от посторонних ушей. Танцор в это время продолжал наворачивать брейк под странную речитативную музыку, а зрители, потеряв интерес к Максиму, снова увлеченно перевели взгляд в его сторону.

– Ты Стрельцов, да? Тот самый новенький убер? Я про тебя слышал в управе, – начал диалог Археолог, отойдя с Максимом в сторонку.

– Он самый, – невозмутимо подтвердил Максим.

– Ты же вроде предсказатель… Чё ж тогда на Ваську бочку катить начал? Он чувак резвый, мог и втащить тебе по фэйсу как следует.

– Я и так знал, что ты среагируешь. А Васю вашего надо научить нормально разговаривать с незнакомыми.

– А, ладно, проехали. Чё хотел-то? Тебя Женька наш сюда прислал?

– Да. Надо, чтобы ты одну вещицу глянул и по своей специализации расписал, что там к чему…

– Ноу проблем, чувак! Давай показывай свою вещицу…

– Ну давай уж не здесь прямо… Лучше где-нибудь подальше от посторонних.

– Хм… Блин. Ну, погнали тогда ко мне домой. Я тут рядом живу, на Марата. Окей?

– Как скажешь…

– Заметано. Ща, с корешами своими только поручкаюсь.

Археолог ушел обратно к своим друзьям и начал со всеми по очереди прощаться. Выглядело это опять же странно: вместо стандартного рукопожатия ребята сначала поочередно хлопали друг друга по вытянутым ладоням, а затем легонько обнимались и стучали по плечу три раза.

Когда, наконец, Археолог со всеми побратался, то сразу вернулся к ожидавшему его Стрельцову и спросил:

– Ну что, чувак, гоу?

– Ага, – сдержанно ответил Максим, чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за странноватого сленга Пети. – Хотел спросить, а что это за херню вы слушаете, под которую тот парень щас танцует?

– Йоу, мэн, сбавь обороты. Это не херня, это «Паблик Энеми». Рил нига щит, маза фака.

– Что, что, еще раз?

– Рэп называется жанр. Крутое музло настоящих американских ганста. Это новое и самое крутое направление хип-хопа сейчас. Вот увидишь, скоро весь мир тащиться от этой движухи будет.

– Ладно, проехали. Всё равно я ничего не понял. Далеко идти до тебя?

– Да пять минут буквально, – Археолог посмотрел на косуху Стрельцова, а затем важно спросил: – Кожа-то натуральная?

– Да, а чего? – уверенно заявил Максим.

Петя потрогал материал куртки и сразу деловито сообщил:

– Свистишь, чувак. Это самый обычный кожезаменитель. Дешевка, которую умельцы с Красного Треугольника сшили в подвале.

– Уверен? – недоверчиво спросил Стрельцов, пощупав свою крутку.

– Уж мне-то можешь верить. Я в таких вещах не ошибаюсь.

Не доверять словам Археолога повода не было, ведь он, со слов Артура, действительно был спецом в сфере распознавания на ощупь любого материала и его происхождения.

– Вот сволочи, – досадно возмутился Максим. – А говорили: настоящая, прямо из ФРГ. Целый год, блин, на неё копил…

***

Максим и Петя действительно весьма быстро дошли до дома Археолога, который располагался буквально в нескольких метрах от ТЮЗа.

В квартире Пети на пятом этаже царил тотальный беспорядок. На диване и на полу комнаты, куда Археолог провел Максима, валялись какие-то пыльные шмотки, в углу стояли пустые бутылки, а все стены были небрежно исписаны странными логотипами на английском языке (видимо, это были названия исполнителей его любимого жанра под названием «Рэп»).

Но самым бросающимся в глаза, точнее в нос, в этой комнате был запах. Характерный аромат жженой травы или листьев какого-то растения. Вскоре, увидев на захламленном столе Археолога бумагу, в которой аккуратно была сложена горстка измельченной сушеной травы, Максим сразу подметил вариант, откуда здесь мог стоять такой подозрительный смрад.

– Куда сесть? – спросил Максим, не наблюдая свободного от вещей места.

– Да вон, на дивай плюхайся, – Петя махнул рукой на заваленную всяким хламом потертую тахту. – Шмотки тока скинь на пол.

Стрельцов уже уловил, что подобное захламление здесь в порядке вещей и без колебаний увалился на диван, предварительно смахнув непонятные вещи на пол.

В следующую минуту версия Максима насчет предназначения измельченной зелени подтвердилась. Археолог ловко скрутил в бумагу из-под папиросы горстку сушеной травы, после чего сунул косяк в рот.

– Дунуть не хочешь? – тут же заботливо предложил Петя.

– Не, спасибо. Я типа на службе… – сдержанно отказался Стрельцов.

– Так я типа тоже, ха-ха, – хихикнул Археолог и поджег спичкой косяк.

– Слушай, а тебя реально этой дрянью прямо в СЛ снабжают? – поинтересовался Максим, вспомнив про рассказы Артура.

– А то! – важно ответил Петя, выдохнув длинную струю дыма. – Но, правда, тока на одном условии – не барыжить. Онли для личного пользования, и баста. Женя меня предупредил – если узнает, что я банчу чем-то из товара, сразу лично расстреляет.

– Да, Женя может… А тебе дурь-то хоть не помешает сейчас… работать?

– Ты че, наоборот! Стоит косячок один расфуфырить, сразу складные картинки вырисовываются в голове от одного прикосновения к чему-либо.

Петя сделал еще одну хорошую затяжку, подержал внутри несколько секунд дым, а затем, выпустив его, уже в серьёзном тоне обратился к Стрельцову:

– Ну че, доставай свою хреновину. Ща будем смотреть…

Максим вынул из сумки ларец, найденный на могиле князя Безбородко, и громко поставил его на единственное свободное место на захламленном столе Пети.

– Ого, – впечатлился Археолог. – Крутая шкатулка. Где нарыли?

– Долгая история, – отмахнулся Стрельцов. – Нам сейчас надо понять, как открыть этот чудо-ларец.

– Это мы запросто…

Петя начал внимательно рассматривать и ощупывать ларец. Попутно он активно делился вслух результатами своего необычного исследования:

– Ну, короче, сделана эта хренотень в начале восемнадцатого века. Год сейчас скажу… 1802-й, это сто пудов. Материал – очень редкий сплав вольфрама. Даже странно, как в то время могли сваять нечто подобное… Ребята, что смастерили эту штуковину, круто опередили свое время… Есть еще натуральная позолота. Вес – три кило, сто двадцать три грамма. Внутри ларца явно че-то есть.

– А открыть-то её можно как-нибудь? – нетерпеливо спросил Стрельцов.

– Погодь, чувак. Я это и пытаюсь щас докумекать… Так… Здесь жидкостный резервуар… Замковые шестеренки… Видимо, правильные обороты должны дать какую-то химическую реакцию, и заглушка уйдет наверх… Блин, охренеть не встать просто!

– Что такое?

– Автор этого механизма заморочился не по-детски. Я бы ему за эту технологию Нобелевскую премию втюхал. Еще и вольфрамовый сплав этот… Если бы точно не знал, что это шкатулка начала прошлого века, ни за что бы не поверил…

Стрельцов сразу вспомнил, что розенкрейцеры владеют знаниями тайных алхимических наук. Если всё это правда, то архитектор Николай Львов вполне мог с помощью своих необычных знаний создать технологичный даже по нынешним временам тайник на могиле графа Безбородко и эту чудо-шкатулку с хитроумным механизмом замка.

Археолог вышел из-за стола и сразу начал копаться в небольшой тумбе, расположенной в углу комнаты. Через минуту он вернулся на место, держа в руках небольшую пробирку с прозрачной жидкостью и пару пинцетов.

– Ща всё будет…

После этих слов Петя положил ларец на бок и приступил к непонятным манипуляциям. Сначала Археолог вылил из пробирки три капли прозрачной жидкости на замок в виде логотипа ордена розенкрейцеров, после этого взял ларец в руки, аккуратно и сосредоточенно наклонил его примерно на сорок пять градусов. Далее Петя положил шкатулку обратно на стол, взял из ящика два пинцета, а потом начал ими одновременно с двух сторон ковырять обивку на лицевой части ларца.

Прошла минута, прежде чем Археолог отложил пинцеты в сторону и взял откуда-то прямо с пола небольшой молоток и острое шило. После этого Петя несколько секунд водил остриём шила по поверхности ларца и, видимо, обнаружив нужное место, замер, чуть вскинув молоток.

– Кажись, должно сработать, – не совсем уверенно произнес Археолог.

Последовал легкий, но резкий удар, после которого в ларце сразу что-то громко щелкнуло. Стрельцов поначалу напугался, что Петя сломал шкатулку и всё её содержимое, но предсказание дало противоположный ответ. Каким-то чудом у Пети всё получилось!

Археолог положил ларец обратно на стол дном вниз, а затем аккуратно распахнул его.

– Вот так-то! – самодовольно воскликнул Археолог, полностью открыв шкатулку. – Получай, село, корову!

Стрельцов тут же встал с дивана и, раздираемый любопытством, подошел к столу Пети.

– Разреши-ка… – Максим придвинул ларец к себе и начал осматривать его содержимое.

Внутри оказалось две вещи: небольшой бумажный свиток и круглый металлический предмет. Первым Стрельцов схватил железную кругляшку. На ней был четко выгравирована символика ордена розенкрейцеров: крест внутри распустившийся розы и три буквы «C.R.C.» внизу. Для чего нужен был этот круглый предмет, пока было совершенно неясно.

Далее Максим аккуратно развернул свиток и обнаружил, что на бумаге была нарисована план-схема некого помещения. Стрелками указывалось направление ходьбы по длинным и извилистым коридорам, а в конце пути один из участков стены был жирно обведен кругом и подписан: «Лаборатория». К какому конкретно месту относилась эта карта и о какой лаборатории шла речь, тоже было пока непонятно. Тем не менее, открыть загадочную шкатулку все же получилось, и Максим был очень воодушевлен этим фактом.

– Ну ты кудесник, Петя. Молоток! – хлопнул его по плечу Стрельцов.

– Что б вы без меня делали, салаги, – важно произнес Археолог.

– А можешь теперь что-нибудь сказать про эту схему и железяку? – тут же снова перешел к делу Максим.

Петя взял в руки схему и начал сосредоточенно её ощупывать.

– Хм… Ну а чё тут скажешь? Обычная бумага. Автор малевал чернилами, типичными для той эпохи. Нарисованы эти каляки опять в том же 1802 году. Тут ничего особого…

После этого Археолог взял в руки круглый предмет с логотипом ордена Розы и Креста.

– А вот эта фигня поинтереснее… Изготовлена немного раньше… 1791 год… Опять же очень необычный для тех времен сплав… И похоже, что это не просто пустая безделуха…

– В плане?

– Такое впечатление, что эта хрень куда-то вставлялась и прокручивалась. Вот этот маленький штырь сзади видишь? Он вставлялся в стену, на нем микрочастички камня остались. А по самой оси есть потёртости небольшие и те же частички… Значит, его крутили внутри… Это как будто запчасть, но вот от чего, я не секу… То, что в стену вставляли – это сто пудов… Причем в стену помещения, куда вообще не проникал солнечный свет… Что-то вроде подвала… Ну вот, это всё, что я могу сказать…

– Так, звони Титову и скажи, что мы открыли нашу чудо-шкатулку. Дальше пускай сами разбираются. Ксюша Муза еще, может, чего подскажет потом…

– Момент…

Петя потянулся к небольшой тумбе в углу комнаты, на которой стоял потасканный телефон с круглой прожженной вмятиной на боку (видимо, Археолог в очередном дурмане тушил об него бычок).

После этого Петя набрал номер, зажал трубку между плечом и головой и в ожидании ответа начал свободными руками забивать себе новый косяк.

– Алё, дядя Женя, это я, – вступил после ответа в разговор Археолог. – Посылку вскрыли, подарки понравились. Только не всекли, как пользоваться. Надо бы разобраться, чё там как… Ага… Ага… Замётано… Через три часа к папе…

Петя положил трубку и сразу поджёг новый косяк.

– Ну, что там? – поинтересовался Максим.

– Через три часа лично к Разину.

– А чего к нему, а не к Титову?

– А хрен его знает. Акулыч сказал: личное распоряжение полковника…

Повисло молчание. Петя наслаждался новой порцией своей дурман-травы, а Стрельцов до сих пор ощущал себя в гостях у Археолога немного не в своей тарелке.

– Ну чё, точно дунуть не хочешь? – вдруг прервал тишину Петя. – Всё равно пока заняться нечем.

– Да не, я пас, – отмахнулся Максим.

– Да чё ты, как целка в борделе. Релаксни хоть маленько, чувак. Эта фигня безобидная и привыканий не вызывает.

Стрельцов задумался. Он сам еще никогда не пробовал эту дрянь, и даже не собирался. Но сейчас определенный соблазн вдруг появился. А заключался он всего лишь в авантюрной натуре Максима, выросшего совсем без родителей, а значит, и без каких-либо ограничений. Жизнь – она ведь одна, а попробовать в ней хочется очень многое. А тем более что-то запретное…

– А эта дрянь за три часа выветрится? – немного смущенно спросил Максим.

– Да ясен движ! Через час уже как огурец будешь. Жрать только будет всё время охота, а так всё окей. Давай, Макс, не ссы. Хоть компанию составишь коллеге…

***

Как оказалось, Петя сильно слукавил. Ни через час, ни даже через три, Стрельцов огурцом не стал. Выкурив всего один косяк, Максим быстро достиг нужного эффекта, который до сих пор не отпустил его окончательно. Именно поэтому сейчас, уже на личной встрече с полковником Разиным, Стрельцов всеми силами старался сдерживать своё легкое и расслабленное состояние, при котором всё происходящее вокруг казалось ему лишь антуражем к какой-то очень смешной комедии. Разумеется, любые пророчества в таком состоянии тоже напрочь отключились.

А вот сам Петя, будучи уже опытным потребителем своей трын-травы, наоборот, выглядел абсолютно трезво и, судя по его выражению лица, теперь десять раз пожалел, что предложил Стрельцову употребить дурманящее вещество прямо накануне встречи с высоким начальством.

– Хорошая работа, Археолог, – сдержанно похвалил Разин Петю, рассматривая найденные в ларце предметы.

– Стараемся, товарищ полковник, – ответил он, стоя по стойке смирно рядом с Максимом.

– Ну что, Ксения, теперь ждем твоих выводов, – Разин передал схему и странный железный предмет Музе.

– И вводов… – ляпнул вдруг Стрельцов, едва сдерживая смех.

Петя тут же несильно наступил Максиму на ногу, намекая на то, чтобы он попридержал язык и сдерживал себя.

Полковник подозрительно глянул на Стрельцова и угрожающе кашлянул. Максим тут же собрался и стер с лица улыбку:

– Извините, товарищ полковник…

Ксюша приступила к изучению таинственного плана, изображенного на бумаге, и железной печати розенкрейцеров. Уже спустя полминуты Муза вслух поделилась своими умозаключениями:

– Судя по всему, на этой бумаге изображена схема с местоположением секретной алхимической лаборатории графа Безбородко и архитектора Николая Львова. Об этом нам указывают несколько фактов. Во-первых, на плане рядом с обведенным местом прямым текстом указано слово «Лаборатория». Во-вторых, вспомните слова Львова из послания книгоиздателю Новикову: «Хранит теперь в могиле Александр Андреевич надежно свой секрет и выдаст его лишь следующему преемнику. Тому достойнейшему, кто познает суть послания на плите надгробной, которую я сотворил. Достанет преемник ключ из надгробия, а дальше путь его к истине будут стеречь лишь львы с цепями да Архангел Михаил». Обратите внимание, после могилы, на которой мы нашли ларец, идет речь о «львах с цепями». Теперь мне понятно, что Львов имел в виду.

– Львов имел в виду львов, хе-хе, – снова случайно вырвалось у Стрельцова.

Разин обратил на Максима еще более осуждающий взгляд, после чего Стрельцов вновь попытался взять себя в руки.

– Очевидно, здесь идет речь о загородной усадьбе Безбородко в Полюстрово, – продолжила Ксюша. – В реконструкции этого поместья принимал участие лично сам Николай Львов. Именно он создал ограду усадьбы, украшенную скульптурами из 28 львов, держащих в зубах цепь. Вот к чему были эти слова в послании. Кроме того, по проекту Львова под зданием было проложено множество секретных ходов, в том числе тайная подземная пристань, через которую во дворец можно было попасть прямо с Невы на маленьком судне. Если верить преданию, именно в этих секретных подземельях усадьбы и располагалась тайная лаборатория для алхимических опытов ордена.

– Усадьба эта сохранилась до наших дней? – задал первый вопрос полковник.

– Да, дача Безбородко полностью сохранилась.

– Какой у неё действующий статус на данный момент?

– Сейчас в этом здании расположен туберкулезный диспансер №5 Калининского района.

Стрельцов громко кашлянул, чтобы сдержать приступ беспричинного смеха.

– Значит, у нас сейчас есть реальная возможность исследовать подвалы этого здания?

– Да, есть.

– Прекрасно. А насчет круглого предмета с печатью ордена что можешь сказать?

– «Достанет преемник ключ из надгробия». Судя по этой фразе, а также выводам Археолога, это и есть тот самый ключ к лаборатории в подвале. Думаю, вот этот стержень со шляпкой на наконечнике нужно вставить в определенное место…

Ксюша мгновенно прервалась на полуслове, так как в этот момент Стрельцова окончательно разорвал приступ неудержимого гомерического хохота.

Разин недоумевающе выпучил глаза на Максима, а Петя сразу смутился и отвел взгляд куда-то в сторону.

– … Вставить в определенное место в стене и правильно прокрутить, – несмотря на громкий хохот Максима, решила закончить предложение Муза. – Других версий на этот счет у меня нет.

Стрельцов, у которого из глаз уже текли слезы, отвернулся и закрыл рот, пытаясь овладеть своим неконтролируемым приступом смеха.

– Я так понимаю, Археолог, что Пророк уже успел приобщиться к твоему секретному спецпайку, – спокойно, но осуждающе произнес Разин.

– Да не, вы чего, товарищ полковник, – начал неубедительно оправдываться Петя. – Просто у Пророка очень хорошее настроение после того, как нам удалось открыть ларец. Точняк же, да, Максим?

Стрельцов, корчащий от смеха лицо, молча кивнул.

– Рано я тебе, Археолог, устную похвалу выразил. За попытку морального разложения своего коллеги ты теперь лишаешься на три месяца жалования и своего спецпайка, которым посмел поделиться с кем-то еще без моего ведома.

– Но товарищ полковник, я же…

– Всё, наказание обжалованию не подлежит. Считай, ты еще легко сейчас отделался, – Разин перевел взгляд на Стрельцова. – А тебе, пророк, пока что строгое устное замечание. Узнаю, что ты еще раз употребил эту дрянь, лишу жалования обоих и отправлю на жесткое перевоспитание Титову. Это понятно?

– Замётано.

– Я не понял, повтори…

– В смысле, так точно, товарищ полковник, – опустив глаза, виновато ответил Петя, а затем толкнул боком Стрельцова.

– Так… точно. Товарищ… полковник. Извините, – немного успокоившись, отрывисто ответил Максим.

Разин недовольно покрутил головой и снова обратился к Ксюше:

– Вернемся к делу. У нас есть план подземных помещений усадьбы Безбородко с расположением секретной лаборатории, в которой, вероятно, и хранится алмаз храмовников. Есть так же предполагаемый ключ, чтобы попасть в эту лабораторию. Текущая задача напрашивается сама собой: проникнуть в нынешний тубдиспансер №5 и, не привлекая лишнего внимания, исследовать местные подвалы.

Разин повернулся к Максиму и Пете:

– Вот вы, двое нарушителей режима, этим и займетесь. К завтрашнему дню сделаем вам очередную легенду, чтобы у персонала диспансера не возникло лишних вопросов. Обыщете там каждый уголок, каждый кирпичик.

– Идти к туберкулезникам? Мало мне было тех стрелков в лавре… – с небольшой иронией в голосе запротестовал Максим.

– Скорее, тебе моего устного предупреждения мало, Пророк. Но я могу и резко ужесточить меры… – внушающим тоном упрекнул его Разин.

Стрельцов сразу смахнул с лица улыбку и промолчал.

– На всякий случай с вами еще пойдет Локатор, его слух может пригодиться в местных неизведанных подвалах. Всё, теперь приводите себя в порядок и завтра за работу. Инструктаж подготовлю лично…

Глава 4

Туберкулезный диспансер №5 (он же бывший загородный особняк графа Безбородко) находился по адресу: Свердловская набережная, дом 40. Здание располагалось напротив небольшой пристани-террасы, украшенной фигурами четырех сфинксов, под которой действительно когда-то существовал проход с Невы к подземному причалу усадьбы. Правда, к нынешнему времени этот тайный ход оказался полностью замурованным.

Максим, Петя и Артур стояли в рабочей одежде напротив сохранившейся усадебной ограды со скульптурами более двух десятков львов, держащих в зубах цепь.

Само здание диспансера, несмотря на довольно потрепанный годами вид, выглядело слишком изящным и помпезным для своего нынешнего предназначения. От трехэтажного главного корпуса, выполненного в готическом стиле, по бокам отходили два длинных флигеля в форме дуги. Нет сомнений, что во времена графа Безбородко его усадьба смотрелась невероятно шикарно и богато.

– Такую красоту, и туберкулезникам отдали, – поделился первым впечатлением Артур. – Наш товарищ Безбородко, наверное, в гробу десять раз перевернулся.

– А мы там точно ничем не заразимся? – настороженно спросил Максим.

– Ну, если по всем кабинетам шастать не будешь, тогда риску не больше, чем при езде в переполненном автобусе.

– Да не парься, чувак, – вступил в дискуссию Петя. – У меня бабуля всю жизнь прожила с хроническим тубиком, и ничего… Девятый десяток пошел, а до сих пор бодрячком.

– Ну спасибо, обнадежил, – недовольно ответил Стрельцов. – Ладно, пошли внутрь…

Троица уберов направилась к главному входу. Едва они оказались внутри, как в глаза им сразу бросилась больничная обстановка: стойки регистратуры, врачи в белых халатах и люди, сидящие на скамейках в ожидании приема. Убранство местных помещений было абсолютно стандартным и неброским. В отличие от внешнего облика диспансера, внутри едва ли можно было подумать, что это здание когда-то принадлежало богатейшему и влиятельному государственному деятелю времен Екатерины Великой.

Артур подошел к свободной стойке регистратуры и сразу обратился к сидящей за стеклом крупной женщине лет пятидесяти:

– Здрасьте! Мы водопроводчики. У нас тут это… Плановая проверочка системы водоснабжения. Не подскажите, кто нас тут сопроводить в подвальные этажики сможет?

Женщина на несколько секунд задумалась, словно не понимая, что от неё хотят, а потом тихо пробубнила:

– Ну, не знаю… Обратитесь, наверное, к старшей медсестре…

– Да? А где её найти, может, подскажете?

– Сто пятый кабинет. По правой стороне прямо в конец коридора.

– Ой спасибо вам, милая женщина, – Артур сразу повернулся к ребятам и сказал: – Ну че, пошли…

Уберы направились по коридору в заданном направлении и вскоре заметили, как в один из крайних кабинетов зашла высокая и привлекательная девушка-медсестра лет двадцати шести в коротком больничном халате. Все трое ребят сразу же сосредоточили на ней жадные взгляды.

– Ух, какая бэйби зашла, закачаешься, – вслух оценил местную медработницу Петя.

– Теперь не страшно и туберкулезником стать с такими медсестричками, – поддержал его Стрельцов.

Осмотрев все номера ближайших кабинетов, уберы обнаружили, что табличка с цифрой «105» висела именно на той двери, через которую только что вошла молодая и красивая медицинская сестра.

– Ооо… – протянул Артур. – Похоже, эта эффектная леди и есть та, кто нам нужна. Ну что, Макс? Это по твоей части. Сможешь произвести впечатление, чтобы нам тут все закоулки сейчас показали?

– Это я с удовольствием, – улыбнулся Стрельцов.

– Йоу, народ, я вообще-то тоже хочу… – сразу запротестовал Археолог.

– Лучше, Петя, доверить это дело профессионалу, – гордо заявил ему Максим.

– Пижон… – обидчиво нахмурился в ответ Археолог.

Стрельцов причесал назад волосы, эффектно взмахнул головой, после чего тихонько постучался в кабинет и приоткрыл дверь.

– Можно?

– Войдите.

Медсестра стояла у подоконника спиной к Максиму и, чуть наклонившись вперед, поливала цветы, давая возможность Стрельцову оценить её аппетитную попу.

– Здравствуйте. А я к вам. По делу…

Медсестра медленно повернулась и наконец взглянула на Максима. Она явно сразу оценила симпатичного молодого человека в рабочей одежде и спросила томным голосом:

– По какому?

– По очень важному, – Стрельцов обаятельно улыбнулся. – Я водопроводчик. Нам тут с ребятами надо проверить систему водоснабжения и попасть в подвальные помещения. Мне сказали, вы можете помочь…

– Ой, – она немного смутилась. – А вам по этому поводу, наверное, с главврачом лучше поговорить…

– Да ну, бросьте, – добродушно махнул рукой Максим. – Какой главврач, только лишние телодвижения… Уверен, вы здесь всё сами прекрасно знаете. Правда ведь?

– Ну, в принципе, я знаю, где все входы в подвал.

– Вот видите, значит, я не ошибся. Вас как зовут, простите?

– Ирина…

– Ирина, я буду сейчас очень рад, если меня с коллегами сопроводит столь красивая девушка, как вы.

Она застенчиво улыбнулась и опустила взгляд. Эффект был достигнут.

– Ну что, поможете славным работягам?

– Ну, хорошо, идёмте со мной, – с довольным видом сдалась медсестра по имени Ирина.

Они вдвоем вышли из кабинета, где их снаружи ожидали Артур и Петя. Ирина лишь мельком окинула взглядом ребят и тихо им мяукнула: «Здрасьте».

– Пойдем, мужики, – подчеркнуто важно сказал им Стрельцов, строя из себя бригадира.

Артур и Петя обменялись взглядами, а затем молча последовали вслед за Максимом и Ириной.

– Вообще подвалы у нас тут очень большие и запутанные, – поделилась медсестра с Максимом. – Вы все помещения собрались осматривать?

– Все, Ирина, – кивнул Стрельцов. – Все без исключения. Такая уж работенка у нас…

– А вы не заблудитесь там? А то я могу план поискать…

– Не надо, у нас свой есть, – хотел необдуманно ляпнуть Артур, но Стрельцов, заранее предвидев это, вовремя опередил Локатора с ответом:

– Нет, нет, спасибо. Мы ребята опытные, не пропадем…

– Ну, смотрите… – кокетливо ответила она.

Максим на ходу обернулся к Артуру и грозно махнул ему кулаком.

– Тогда я сейчас возьму для вас ключи с вахты, – продолжила Ирина. – Там просто некоторые проходы закрыты решеткой.

– Конечно, будем вам очень признательны…

Через несколько минут красавица Ирина, предварительно взяв ключи от подвальных помещений, провела уберов к лестнице, за которой и находился спуск в подвал, закрытый решетчатой дверью.

– Вот, здесь основной вход, – указала она на решетку. – Есть еще и другие, но все подземные коммуникации так и так объединены меж собой.

– Не волнуйтесь, разберемся как-нибудь, – заверил её Стрельцов.

– Ну что ж, тогда не буду вам мешать, молодые люди. Если что, обращайтесь.

– Уж к вам непременно обратимся, Ирина. После окончания работы лично занесу ключи обратно к вам в кабинет, – Максим слегка подмигнул.

– Хорошо, тогда я непременно буду ждать, – она снова улыбнулась и кокетливо прикусила губу.

После этого очаровательная старшая медсестра развернулась и эффектной походкой зашагала обратно в коридоры диспансера, а все трое уберов сопроводили её вслед своими жадными взглядами.

– Эх, до чего хороша, зараза, – вздохнул Артур. – Везет тебе, Макс. Пророчишь, словно Нострадамус, так еще и бабы на тебя клюют, как рыбы на червя…

Максим открыл решетчатую створку подвала ключом из связки, заботливо врученной ему старшей медсестрой. Решетка со скрипом отворилась в сторону, и Стрельцов перевел взгляд на своих напарников:

– Ну что, товарищи водопроводчики, приступим к работе?

– Камон, че, – махнул головой Петя.

Уберы спустились вниз по узкой лестнице, после чего оказались в прохладном и узком коридоре подземного этажа, скудно освещенном лишь одинокими лампочками на потолке. В одном из углублений справа стояли какие-то непонятные ящики, укрытые брезентом.

– Темновато здесь, – заметил Стрельцов. – Артур, доставай фонарики и нашу схему.

Нарзакян вынул из небольшой сумки три фонарика, один оставил себе, остальные два выдал уберам. После этого он нарыл на дне сумки свернутую бумагу с планом архитектора Львова и начал вместе со всеми её разглядывать, подсвечивая фонариком.

– Так… – начал вслух изучать схему Артур. – Надо бы сообразить, где именно мы сейчас находимся, и от этого уже дальше плясать… Вот тут есть прямой похожий коридор… Тут тоже…

– Давайте пока просто погуляем тут и осмотримся, – предложил Стрельцов. – А ты, Артур, смотри на карту и ищи участок схемы, похожий на наш маршрут.

– Ну, можно и так, – сдержанно согласился Нарзакян.

Троица уберов двинулась прямо по коридору и плавно принялась изучать местные подземелья. Они оказались действительно весьма обширными и запутанными. Узкие коридоры то сменялись просторными помещениями, то выходили на настоящую развилку с несколькими проходами, что создавало ощущение блуждания по настоящему подземному лабиринту.

Что касалось нынешнего предназначения этих подвалов, то уберы по пути сразу обратили внимание, что помимо наличия коммуникаций по отоплению и водоснабжению, некоторые помещения, где было менее влажно, использовались в качестве складов. Там лежали различные запасы каких-то медикаментов, стулья, мебель и прочие неиспользуемые на данный момент предметы из инвентаря диспансера.

Было очень увлекательно представлять, как когда-то по этим коридорам проходили свой маршрут к секретной алхимической лаборатории российские члены самого загадочного тайного общества в мире – ордена розенкрейцеров.

– Вот, на схеме вроде есть маршрут, похожий на наш, – Артур вел пальцем по карте. – Если всё правильно, то нам сейчас вон туда, за эту решетку…

Нарзакян указал на проход слева по коридору, закрытый решетчатой створкой.

Стрельцов достал сплотку ключей и быстро открыл одним из них решетчатую дверь, которая закрывала собой очередной проход. За решеткой находилась довольно темная комната, освещаемая лишь одной тусклой лампочкой.

Максим зашел внутрь, пригнув голову. Следом за ним вошел Артур и тут же смачно стукнулся головой о низкую перегородку, висящую прямо над проходом.

– Ай, блин… – выругался Нарзакян, потирая на голове место сильного удара.

Максим повернулся и тихонько засмеялся.

– Чё ты ржешь, гад? – обидчиво возмутился Артур. – Знал ведь, что я щас долбанусь башкой, и даже не предупредил. Теперь шишка наверняка будет…

– Да ладно тебе, – улыбчиво ответил Максим. – Просто надо самому внимательней быть.

– Тоже мне, блин, напарник…

– На пророка надейся, а сам не плошай. Ладно, идем дальше. Обещаю, в следующий раз предупрежу…

Новое помещение оказалось еще темнее предыдущих и представляло собой сравнительно небольшую комнату. Практически над самой головой висели трубы вентиляции. Кроме того, вдоль стен и потолка были довольно хаотично расположены кабель-каналы и различные элементы проводки.

После беглого осмотра уберы обнаружили, что комната была замкнутой со всех сторон и никаких проходов в другие помещения здесь не наблюдалось.

– Ну и куда теперь, Сусанин? – спросил Петя. – Чё-то тут пусто.

– Странно, – Артур вновь подсветил фонариком на схему. – Может я, конечно, ошибся направлением, но если верить карте, тут сбоку должен быть еще проход в другие коридоры.

– Где именно? – спросил Максим.

– Примерно вон там, где шкаф стоит вместе с каким-то хламом.

Почти в самом углу комнаты действительно вповалку валялись различные стулья, чем-то наполненные здоровые пакеты, а к стене был придвинут запыленный, полураздолбанный шкаф высотой примерно два метра.

Стрельцов подошел к месту предполагаемого прохода и начал осматривать шкаф.

– Помогите разгрести это барахло, – подозвал товарищей Максим.

– Думаешь, проход там, за шкафом, что ль? – поинтересовался Петя.

– Ну, если наш Локатор не заблудился, вполне может быть…

Уберы согласились с предположением Стрельцова и принялись разгребать в стороны различные ящики, пакеты с инструментами и стулья с места предполагаемого выхода в новые подвальные помещения.

Через пару минут дошла очередь и до шкафа. Ребята втроем с легкостью отодвинули его в сторону и обнаружили, что за ним скрывалась лишь обычная стена, в которой в самом низу была приделана металлическая пластина размером примерно в квадратный метр.

– Нету тут ни фига, зря старались, – огорчился Петя.

– А это что тогда? – Максим указал пальцем на металлическую пластину.

– На проход не особо смахивает, но ща посмотрим…

После этих слов Артур наклонился к железке, приложился к ней одним ухом, а затем пару раз сильно стукнул костяшкой руки. По результату своего исследования Нарзакян сразу же сделал вывод:

– Да там целый тоннель за этой стеной. К бабке не ходи…

– Раз так, надо как-то срывать эту перегородку, – подвел итог Максим.

– Ноу проблем, мэн, – ответил Петя и достал из их сумки небольшую монтировку.

Металлическая пластина оказалась весьма толстой и к тому же на совесть прибитой к стене. Следующие изнурительные пять минут уберы по очереди брали монтировку, цепляли её за кромки массивной пластины и тянули на себя, насколько каждому хватало сил.

Наконец после решительного завершающего рывка Стрельцова, перегородка резко отвалилась от стены, открыв за собой узкий лаз, ведущий в неизвестном направлении.

Все уберы, с которых уже ручьем стекал пот, тут же заинтересованно взглянули на образовавшийся на месте перегородки лаз.

– Ну вот, я ж говорил! Значит, не врала карта! – обрадовано заявил Артур.

– Йоу, а это точно проход? Узковато будет… – прокомментировал Петя.

Стрельцов подошел поближе, наклонился и в своих предсказаниях представил, как он будет залезать в этот проем. Максим сделал предварительный вывод, что никаких особых проблем с перемещением внутри этого лаза возникнуть не должно.

– Надо лезть внутрь, других вариантов нет… – вслух выдвинул версию Стрельцов.

– А мы там не застрянем? – слегка настороженно спросил Артур.

– Ну, с виду мы на Винни-Пухов особо не тянем, так что как-нибудь протиснемся. Я полезу первым на всякий случай.

Стрельцов размял кости и принялся ползком пробираться через узкий проем в стене. Перемещаться действительно оказалось весьма непросто, так как движения сковывало очень ограниченное пространство, а внутри лаза было очень грязно и пыльно, отчего Максим несколько раз едва не чихнул.

Весь путь занял примерно полминуты, и вскоре Стрельцов выбрался на другую сторону. Он оказался в совершенно темном помещении с очень низким потолком, где отсутствовали любые малейшие признаки освещения. Покрутив лучом фонарика по сторонам, Максим обнаружил, что этот подвал заметно отличался от всех остальных, исследованных до этого уберами.

Помимо отсутствия освещения здесь были кирпичные стены вместо бетонных, песочная насыпь под ногами вместо твердой поверхности и низкий потолок, из-за которого пришлось немного пригибаться. Также тут не наблюдалось признаков современной цивилизации в виде труб или проводки, ощущались холод и общая запущенность временем. Если предыдущие помещения подвалов хоть как-то использовались персоналом диспансера, то здесь казалось, что нога человека не ступала уже очень давно.

– Ну че там, Макс? – послышался голос Артура с другой стороны.

– Пока не понятно. Лезьте теперь вы, я помогу, если что…

В течение следующих двух минут через проем по очереди пролезли Петя и Артур. Как и ожидалось, никто из них, к счастью, не умудрился застрять внутри лаза.

– Ну и темень тут, хоть глаз выколи. Еще и холодрыга, – пожаловался Артур, как только последним вылез на другую сторону.

– Вот это уже рили больше похоже на секретный подвал масонов, – произнес Петя, ощупывая стены. – Тут помещения почти нетронутые со времен этого Безбородкова.

– Безбородко, – поправил его Максим.

– Да пофиг. Главное, что подвалы эти никто до нас толком не исследовал.

– Блин, тут еще и крысы, – с омерзением произнес Нарзакян. – Слышу их шебуршание и чавканье. Брр, мерзкие твари…

Разумеется, присутствие крыс в этом подвале ощущал только Артур с его феноменальным слухом.

– Да и пёс с ними, хоть не призраки. Куда там дальше нас схема ведет? – спросил Стрельцов у Артура.

Нарзакян вновь начал под лучом фонаря изучать карту:

– Если тут всё правильно указано, то мы уже совсем рядом. Надо пройти прямо, потом поворот налево будет, а потом еще немного пройти, еще раз повернуть, и должен быть вход в лабораторию.

– Надеюсь, больше нигде тут лазать не надо будет, – с надеждой сказал Петя. – А то я уже пару килограмм, наверное, скинул, пока там пыжился.

– Под ноги смотрите…

Уберы в полусогнутом положении неспешно двинулись вперед по темному кирпичному коридору. Идти в этой кромешной темноте и абсолютной тишине было немного жутковато. Хоть Стрельцов и знал всё происходящее наперед, но любой подозрительный шорох всё равно мог сейчас насторожить в столь мрачной обстановке.

Ребята медленно дошли до конца коридора, где действительно оказался поворот налево, как и на схеме. Значит, они на верном пути, и секретная лаборатория розенкрейцеров должна быть где-то рядом.

Коридор еще больше сузился, отчего уберам из СЛ пришлось идти практически в ряд друг за дружкой. В пути они заметили на стенах какие-то аккуратные небольшие арки с пустотами внутри. Предназначение их было непонятно. Возможно, раньше это были проходы в другие помещения, которые со временем были завалены или уничтожены.

Уберы сделали еще один поворот, и коридор вновь расширился, а потолок стал заметно выше, благодаря чему теперь можно было смело идти во весь рост.

Далее примерно через минуту они добрались до конца лабиринта, где дальнейших проходов в другие помещения уже не наблюдалось.

– Всё, похоже, тупик, – произнес Максим.

Артур начал внимательно разглядывать на схеме пометку с лабораторией и сравнивать её с нынешним местоположением уберов.

– Чё-то не видать тут никакой лаборатории. Куда ты нас привел, чувак? – спросил Петя у Нарзакяна.

– Тихо, не бзди, ща разберемся, – успокоил его Артур. – Вот тут, где-то в этой стене она должна быть. Мы прошли точно по маршруту, мамой клянусь…

На стене, куда указал Нарзакян, отсутствовали малейшие признаки какого-либо прохода в другое помещение, лишь сплошная кирпичная стена и ничего более. Максим не сомневался, что Артур провел их сейчас точно по схеме Львова, поэтому напрашивался только один вариант: вход был тщательно замаскирован.

– Петь, прощупай-ка эту стену, вдруг, что интересное найдешь, – предложил Стрельцов.

– Ну, я-то попробую, тока мне кажется тут динама какая-то. Либо схема – фуфло, либо из Артурчика лажовый путеводитель.

– Сам ты лажовый, материаловед травоядный…

Петя принялся ощупывать участок стены, на который указывала пометка на схеме. Археолог неспешно и внимательно водил пальцами, касаясь каждого кирпичика. Происходил этот процесс в абсолютной тишине и молчании со стороны Максима и Артура.

Спустя полторы минуты проявился некий результат. Петя задержал руку на одном из кирпичей, особо тщательно его прощупал, а затем, не поворачиваясь, произнес:

– Йоу, дайте-ка ломик. По ходу, чё-то есть…

Стрельцов дал Археологу монтировку, после чего Петя прицелился и резко воткнул острый конец лома в середину нижнего стыка кирпича. Далее он потянул несколько раз монтировку вниз, пытаясь выломать нужный участок. Сам материал на удивление легко поддавался усилиям Археолога и начал мелкой щебенкой откалываться из середины кирпича.

Через несколько секунд после Петиных манипуляций с ломом в стене образовалась аккуратная круглая выемка диаметром примерно в десять сантиметров, ровно посередине которой было едва заметно небольшое отверстие.

– Ничё не напоминает? – с довольным видом спросил Петя.

– Еще как напоминает, – тут же всё понял Стрельцов. – Артур, доставай наш круглый ключик.

Нарзакян вытащил из сумки железную печать розенкрейцеров и дал её Максиму.

Стрельцов подошел к выемке в стене и аккуратно приложил туда печать. Следуя предсказаниям, Максим выровнял её, чтобы три буквы «C.R.C.» расположились точно внизу, параллельно потолку. Только после этого штырь с громким щелчком вошел в отверстие, а сама печать почти полностью углубилась в круглую выемку.

Далее Стрельцов просчитал в голове варианты и, выбрав верный, начал крутить вставленную печать по часовой стрелке, пока она целиком не развернулась внутри выемки на 180 градусов.

Сразу после этого внутри подвала все почувствовали легкую вибрацию, словно рядом работал двигатель грузовика. Максим отошел чуть назад, и в этот момент участок стены поистине невообразимым способом начал уходить вовнутрь, образовав на том месте проход вглубь стены размером с дверную раму.

Стена с небольшим шумом ушла внутрь примерно на один метр, и теперь на её месте возник дверной проем, ведущий в новое помещение. Секретные технологии и необычные тайники ордена розенкрейцеров не переставали удивлять Максима. Впрочем, не только его…

– Ну ни шутя себе. Будто в фильм про Индиану Джонса попал… – сдержанно прокомментировал Артур.

Стрельцов первым направился сквозь образовавшийся в стене проход, не чувствуя в предсказаниях каких-либо угроз. Вслед за ним туда сразу последовали и остальные уберы.

Они оказались в просторном, абсолютно заброшенном темном помещении, в котором уже давным-давно не ступала нога человека. Освещая фонарем внутреннее убранство, Максим начал осознавать, что они, похоже, достигли цели.

Вдоль стены вытянулись длинные столы, на которых стояли поросшие вековыми слоями пыли и паутины стеклянные резервуары и колбы разной формы и объема, а также странные приборы со стойками. По углам комнаты расположилось два крупных и насквозь прогнивших шкафа с тремя полупустыми книжными полками, тоже пронизанных крупными пластами грязи и пыли.

При взгляде на содержание комнаты все малейшие сомнения Стрельцова сразу улетучились. Судя по обстановке, здесь действительно некогда была настоящая лаборатория для химических опытов, которую навсегда покинули и забросили уже очень много лет назад.

– Ну тут и срач… – нарушил тишину Артур. – Похоже, до нас тут очень долго никто не заходил навести порядок.

– Ага, – подтвердил Петя, лапая предметы на столах. – Как минимум с начала прошлого века, если мои пальцы не врут.

– Видать, после розенкрейцеров всё это время тут никого и никогда не было, – воодушевленно произнес Максим. – А это значит, что мы с вами, парни, первые, кто смог найти эту чертову секретную лабораторию!

– Ништяк, – подтвердил Артур. – Если бы не служба наша, могли бы запросто сейчас в газеты или даже на телек попасть с сенсационной находкой века.

– Настоящая сенсация будет, когда мы найдем здесь алмаз розенкрейцеров.

– А мы найдем его? Я пока что кроме поросших паутиной алхимических прибамбасов и пары-тройки книг на полках ничего не вижу.

– Значит, будем сейчас тут всё прочесывать вплоть до каждой пылинки. Что-то здесь должно быть. Иначе нафига мы сюда этот путь проделали?

– Ну, времени у нас всё равно куча, попробуем…

Далее уберы принялись подробно изучать содержимое заброшенной лаборатории. По ходу поисков они прощупывали каждый уголок и изучали любой предмет, найденный на столах и на полках шкафов. Алхимическое оборудование, точнее его остатки, представляли собой мало интересного, так как было полуразобрано, или сломано. А малочисленные книги, написанные не на русском языке, содержали странные иллюстрации, понять смысл которых могли только сами алхимики ордена.

Скорее всего, когда-то здесь действительно кипела жизнь: стеклянные резервуары были заполнены разными неведомыми химическими смесями, взаимодействующими между собой, а полки были под завязку забиты книгами с тайными знаниями и рецептами ордена Розы и Креста. Сейчас же лаборатория была предана забвению и запустению. Перед уходом Николай Львов и его сподвижники явно вынесли отсюда всё самое ценное. Но зачем тогда архитектор в своих подсказках пытался провести сюда будущих приемников дела ордена? А для того, чтобы если и не найти сам алмаз, то хотя бы обязательно получить новую подсказку…

– Йоу, народ! – подозвал всех Петя, копавшийся в шкафу. – Гляньте…

Как оказалось, Археолог обнаружил в одной из скрытых полостей шкафа небольшую запыленную шкатулку, которая, в отличие от других местных предметов, довольно неплохо сохранилась. По центру поверхности ящичка вместо типичной розенкрейцеровской символики был изображен ни разу не встречавшийся до этого знак: белый восьмиконечный крест, грани которого сужались к центру.

– Похожа на тот ларец, что вы в лавре нашли. Только поменьше, и символика другая.

– Ну тут-то уж точно должен быть наш камушек… – потирая руки, предположил Артур.

– Что это за крест, интересно… – вслух поинтересовался Стрельцов. – Петь, попробуй-ка открыть её, как ты умеешь…

– Лады…

Уже через минуту Археолог, проделав определенные нехитрые операции, вскрыл шкатулку. Вместо алмаза внутри оказалась лишь стопка пожелтевших исписанных бумаг. Текст был написан на непонятном языке. Попутно на некоторых листках содержались различные иллюстрации, похожие на те, что были в алхимических книгах. Смысл их наверняка мог быть понятен только самим розенкрейцерам.

– Макулатура сплошная… – недовольно заметил Петя. – Ничё не понятно.

Но внезапно под плотной стопкой бумаг Археолог нашел на дне шкатулки небольшой восьмиугольный предмет величиной с человеческую ладонь.

– Опачки, а это что за хреновина? – удивленно спросил Артур.

Все начали разглядывать странную вещицу из шкатулки. Больше всего она напоминала компас. За толстым круглым стеклом лицевой части находился крестообразный указатель с шестнадцатью лучами, но вместо привычных направлений, обозначающих север, юг и так далее, здесь по кругу компаса в хаотичном порядке были написаны различные латинские буквы.

Петя ощупывал предмет и пытался понять, для чего он нужен.

– Странно. Вроде как это типа компас. И принцип работы такой же, на основе магнитных полюсов. Но указатели стоят тупо на одном месте и никуда не двигаются, как ты его не тряси и не верти. Тут, блин, какой-то хитрый механизм, работающий в определенных условиях. Разобрать бы его, но чё-то слишком стрёмно. Вдруг потом не собрать будет. Да и, может, он ваще для дела нужен…

– Еще буквы эти… – вступил Артур. – На кой ляд они тут?

– М-да… Жаль Ксюхи тут с нами нет… – вздохнул Максим.

Пока что странная шкатулка с изображением белого восьмиконечного креста и её непонятным содержимым в виде буквенного компаса была самой интересной находкой в лаборатории, хоть и не содержала в себе очевидных подсказок для дальнейших действий. Тут действительно нужна была помощь Музы.

Уберы в течение еще минут двадцати обследовали лабораторию вдоль и поперек, но больше ничего особо стоящего так и не обнаружили.

– Нету тут алмаза никакого. Надул нас этот русский Да Винчи… – раздраженно подвел итог Артур.

– А кто тебе сказал, что алмаз должен быть именно здесь? – возразил Максим. – Помните, там же в переписке архитектор говорил сначала про львов с цепями, а потом про какого-то архангела? Я думаю, эта лаборатория – лишь очередная промежуточная остановка, как и могила Безбородко в лавре. Алмаз в другом месте…

– И где его теперь искать?

– А это уже не наша головная боль. Мы лабораторию нашли? Нашли. Заберем сейчас отсюда все книги, шкатулку с бумагами, компас этот. А дальше пускай там в управе сами мозгуют вместе с Музой.

– Мысля дельная, – поддержал Петя. – Мы тут всё, что могли, зачекали. А ребусы гадать – не наша маза.

– Отлично. Тогда теперь надо как-то незаметно вынести отсюда все наши находки. Надеюсь, госпожа Ирина нам поможет.

– Во! Ты, Казанова, тогда и действуй, – сказал Артур. – А мы тут лабораторию посторожим.

***

По итогу операция в тубдиспансере прошла вполне успешно. Никто не устраивал уберам засаду и не следил за их действиями внутри бывшей дачи Безбородко, а все предметы и книги из секретной алхимической лаборатории были тайно перевезены в конспиративный штаб «Управы». Судя по всему, на этот раз розенкрейцеры не были заранее осведомлены о планах Управления СЛ, либо таинственный шпион, сливающий ордену информацию, решил пока что залечь на дно.

К исследованию обнаруженных находок, разумеется, тут же подключили Музу. Про странный буквенный компас Ксюша так же, как и Петя, не смогла однозначно сказать, для чего он нужен. А вот про восьмиконечный крест, изображенный на найденной шкатулке с бумагами, Муза сразу рассказала много интересного.

– Это же мальтийский крест, – уверенно произнесла Ксюша, едва глянув на символ. – Интересно, откуда он здесь…

– Мальтийский крест? Что это? – поинтересовался Стрельцов.

– Символ рыцарского ордена госпитальеров святого Иоанна, более известный как Мальтийский орден. Это христианская рыцарская организация, созданная во времена первого крестового похода, и легально существующая по сей день.

– Так, окей… А какое отношение они имеют к нашим розенкрейцерам?

– В том-то и дело, что никакого. Госпитальеры – это вполне благородный, официально признанный католической церковью рыцарский орден. Розенкрейцеры же – полная им противоположность.

– Ну, а откуда тогда шкатулка с этим крестом взялась в заброшенной алхимической лаборатории Львова?

– Пока не знаю. На ум напрашивается только одна версия – к происхождению этой шкатулки имеет прямое отношение российский император Павел Первый, который как раз и правил страной на закате деятельности Безбородко.

– О как. Это тот самый, которого в Инженерном замке задушили?

– Да, это он. Заговорщики под руководством петербургского военного губернатора Петра Палена убили Павла в ночь на 11 марта 1801 года в его собственной спальне.

– Хорошо, а к кресту этому он какое отношение имеет?

– Самое прямое. Дело в том, что Павел был великим магистром Мальтийского ордена. В 1798 году войска Наполеона Бонапарта захватили остров Мальта, где и базировался орден. Госпитальеры в спешке забрали главные ценности и покинули остров, попросив при этом помощи у русского императора. Павел без раздумий согласился предоставить им убежище в России. За это мальтийские рыцари сделали его новым великим магистром своего ордена и хранителем их реликвий. Но уже через три года госпитальеры навсегда покинули Россию, сразу же после убийства своего магистра – Павла Первого.

– Прям сюжет для целого детектива, – вставил Артур.

– Что же получается, – начал говорить полковник Разин. – Раз в лаборатории найдена такая шкатулка, значит к деятельности розенкрейцеров того времени каким-то образом был причастен сам Павел Первый и Мальтийский орден? В таком случае наши поиски могут пойти в совершенно ином направлении…

– Еще не факт, что это так, товарищ полковник, – Ксюша в это время уже вовсю перелистывала листки из шкатулки. – По тем данным, которыми я обладаю, Павел никак не пересекался с деятельностью розенкрейцеров, а госпитальеры, которыми он руководил, всегда преследовали совершенно иные цели. Возможно, эту шкатулку Павел мог просто подарить Безбородко за безупречную службу, либо Мальтийский крест изображен здесь в качестве ложного следа… Но с другой стороны, Павел Первый – это одна из самых мало изученных и недооцененных личностей в истории нашего государства. Ученые и историки до сих пор ведут споры о его биографии. Даже мне было трудно понять, где про него написана откровенная ложь, а где стопроцентный факт. Так что вполне вероятно, что Павел действительно мог иметь какое-то отношение к нашему делу. В любом случае, нужно исследовать все найденные бумаги и книги. Только тогда можно прояснить, куда нам двигаться дальше в поисках…

– Сколько тебе нужно времени на это?

– Хм… – Муза призадумалась. – Трудно сказать. Здесь использован особый способ тайнописи, с которым я еще не сталкивалась. Тут нужно долгое и тщательное изучение.

– Хотя бы приблизительно…

– Может, месяц, а может, и пара дней, товарищ полковник. Точно назвать сейчас срок не могу.

– Надеюсь, надолго это не затянется. Ладно, работай, Муза… – Разин повернулся к уберами. – А вы трое пока можете быть свободны. Будьте круглосуточно на связи…

Уберы молча кивнули и уже хотели уйти, но тут Стрельцов внезапно обратился к Разину:

– Товарищ полковник, разрешите поинтересоваться?

– Что? – коротко и хладнокровно спросил Разин.

– Почему теперь нас координируете лично вы? Куда пропал капитан Титов?

– Капитан Титов сейчас занимается разработкой ПОФ и поиском Брагина, – ответил Разин. – А что? На твой взгляд, под моим личным руководством служба идет хуже?

– Нет, нет, нет… – запричитал Максим. – Нас всё устраивает. Да, парни?

– Да, да, – сразу охотно закивали головой Артур и Петя.

– Это всё, что ты хотел узнать, Пророк? – в тоне полковника прозвучали нотки раздражения.

– Так точно!

– Тогда я вас не задерживаю…

Вскоре уберы втроем покинули конспиративный штаб и вышли на улицу.

– Темнит что-то наш полковник про Акулу, зуб даю, – поделился мыслью Артур.

– Да и болт с ним, – махнул рукой Петя. – Темнит, не темнит. Тебе чё, с Женькой больше нравилось работать? Он же вздохнуть нам лишний раз не дает…

– Да не в том фигня. Папа как будто специально его отстранил. И на нас косо поглядывает, словно шпиона среди выискивает. Это наверняка всё из-за того случая в лавре, когда нас кто-то сдал. Я еще после убийства Шамана подумал: а вдруг кто-то из своих стуканул про него ПОФигистам и розенкрейцерам? А, Макс? Как считаешь?

– Мыслишь-то ты правильно, Артур, – задумчиво ответил Стрельцов. – Только если в нашем СЛ реально завелся предатель – значит, им может быть даже кто-то из нас троих. Ты… Я… Да хоть Петя…

– Йоу, ты не гони, чувак, – возмутился Петя. – Какие мы тебе предатели? Никто же сегодня ни в кого не шмалял. Всё добро, которое в лаборатории нашли, спокойно перевезли в штаб.

– Это пока спокойно. Если шпион розенкрейцеров реально существует, он теперь будет действовать аккуратней, иначе может раскрыть себя раньше времени. Дождется нужного момента, когда мы найдем уже не просто бумажки с иероглифами, а сам алмаз, и тогда уже настанет его час.

– И что нам теперь, друг на друга косо зырить, раз им любой может быть? Ты, кстати, Пророк, раз тема зашла, самый реальный кандидат на роль шпиона. Ты же у нас ваще недавно, никто про тебя ни хрена толком и не знает. Вдруг розенкрейцеры тебя специально нам подсунули пару месяцев назад, как коня троянского?

– Ты, Петя, лучше остудись немного. Иди щас домой, косячок дунь, музыку свою говёную послушай.

– Следи за языком, чувак. Иди сам свой ор сатанинский слушай…

– Ну ладно, ладно, орлы, хорош, – начал их разнимать Артур. – Мы же одна команда. Не хватало нам еще друг в дружке крысу разглядывать. И вообще зря я эту тему начал… Давайте сейчас просто по домам дружно свалим и немножко успокоимся. Всё равно пока работы нет…

– Да с удовольствием. Всё, всем бай, нигас…

Петя развернулся и зашагал прочь, даже не пожав никому руки.

– Эх, обиделся Археолог, – вздохнул Артур. – Не любит, когда ему свои же не доверяют.

Стрельцов промолчал и вновь задумчиво посмотрел куда-то в сторону.

Ситуация действительно складывалась нерадостная. Кротом в СЛ мог быть кто угодно. В первую очередь подозрение падало не на рядовых оперативников, а именно на самих уберов, которые были хорошо осведомлены о всех операциях управы. Максим еще не настолько хорошо знал своих коллег по СЛ, чтобы подозревать кого-то конкретно. Это мог быть и простодушный Петя Археолог, и тихая неприметная Ксюша Муза, Маша Молния, Игорь Хамелеон и даже сам их грозный бригадир Женя Акула. Меньше всего Стрельцов хотел видеть предателя в Артуре Локаторе, к которому Максим за это время уже проникся искренней симпатией и даже дружескими чувствами. И, тем не менее, исключать никого было нельзя…

– Чего теперь делать-то будем, Макс? – невзначай спросил Артур.

– Чего, чего… Будем и дальше работать вместе. Другого ничего не остается. Раз Разин догадывается, что у нас завелась крыса, значит, сам уже начал искать её среди нас.

Глава 5

Наступил июнь. Первые дни лета если и не казались особо теплыми в плане погоды, то в сфере общественной жизни города и страны страсти уж точно были не на шутку жаркими. Ведь буквально на днях, 12 июня, состоятся долгожданные выборы мэра Ленинграда и, одновременно, президента РСФСР. Сейчас практически никто не сомневался, что президентом России станет сверхпопулярный в народе Борис Ельцин, а место главы города на Неве займет другая рок-звезда демократии – Анатолий Собчак.

Помимо этого 12 июня жителям северной столицы также предстоит сделать еще один, намного более сложный выбор: оставить для города прежнее название – Ленинград, или вернуть историческое – Санкт-Петербург. На эту тему в Питере уже разгорелись шумные дискуссии среди всех слоев общества. Если с выбором Собчака на пост мэра большинство горожан относились с одобрением, то вот противники и сторонники переименования северной столицы разделились примерно поровну.

В этой сложившейся накануне выборов обстановке начальник Управления СЛ полковник Разин и решил реализовать свой план по выявлению верхушки ордена розенкрейцеров. Нынешний момент был выбран по нескольким причинам: во-первых, Ксюша Муза всё еще занималась изучением и расшифровкой бумаг, найденных в алхимической лаборатории ордена. Во-вторых, сейчас, накануне выборов был довольно высок риск возникновения опасных провокаций со стороны «Петербургского освободительного фронта», который курировали Розенкрейцеры. Ну и в-третьих, банально поджимало время. Начальник ленинградского КГБ ясно дал понять Разину, что затягивать с поисками членов ордена чревато самыми непредсказуемыми последствиями.

Поэтому сегодня полковник нанес новый долгожданный визит к предпринимателю и литератору Юрию Тимофеевичу Зотову прямо в его офис, расположенный в печально известной гостинице «Ленинград».

– Добрый день, Юрий Тимофеевич, – с порога поздоровался Разин, закрыв за собой дверь.

– О, здравствуйте, Сергей Павлович….

Зотов был застигнут врасплох столь внезапным визитом большого человека из КГБ и тут же отдал секретарше распоряжение никого не пускать к нему в кабинет в ближайшее время.

– Что-то случилось? Я уж думал, вы про меня совсем забыли, – немного смущенно поинтересовался Зотов.

– Вовсе нет. Как вы помните, Юрий Тимофеевич, при нашей последней встрече я говорил, что придёт время, когда мне потребуется ваша помощь. Считайте, что этот момент настал…

– Да, да, конечно, я помню. И я, как и прежде, от своих слов не отказываюсь и готов на любую помощь.

– Отлично. В таком случае мне нужно, чтобы вы, Юрий Тимофеевич, поучаствовали в одном нашем оперативном мероприятии в качестве основного участника. С помощью этой операции мы надеемся раскрыть и обезвредить главарей ПОФ вместе с Брагиным.

– Ну, хорошо. Что от меня требуется?

– Вы должны публично сообщить, желательно с экрана телевизора, что обладаете уникальным секретным компроматом на некоторых крупных городских чиновников. Также вы сообщите, что в компромате есть детали настоящего заговора, который готовится в Ленинграде силами некоторых подпольных организаций. В том числе ПОФ.

– Подождите, но… зачем? – растерянно спросил Зотов.

– Эта дезинформация будет пущена вами для того, чтобы ПОФ поверили, что журналист Марков успел перед смертью передать вам некие опасные для них бумаги. При таком раскладе они сразу попытаются что-нибудь предпринять в вашем отношении, а мы их в этот момент вычислим и обезвредим.

– Погодите… Это получается, вы хотите использовать меня, как наживку? Но меня же сразу просто-напросто попытаются убить и всё. Разве не так?

– Не думаю. Сначала преступники захотят с вами встретиться и выяснить, что конкретно вы знаете и где храните эти бумаги.

– Выяснить, что я знаю? Мне кажется, что подобную информацию эти люди будут выяснять у меня с раскаленным утюгом в одной руке и пистолетом в другой. Вы разве сами этого не понимаете?

– Я всё прекрасно понимаю, Юрий Тимофеевич, и поэтому всё заранее предусмотрел. Вам абсолютно нечего бояться. Мои люди будут круглосуточно негласно наблюдать и охранять вас. Они профессионалы своего дела и не допустят того, чтобы с вашей головы хоть волос упал, поверьте мне.

– Ну, я даже не знаю… Всё равно это слишком рискованно…

– Безусловно, доля риска есть. Но вы же сами не раз говорили мне, в том числе и минуту назад, что готовы на любую помощь, только бы раскрыть личность убийц Григория Маркова. Разве не так?

– Да, всё верно, – Зотов немного опустил голову.

– Считайте, у нас с вами есть сейчас реальный шанс на успех. Вы лишь сообщите публично информацию о компромате, а дальше раскрытие преступников и вопрос вашей безопасности – уже наша забота…

– А я обязательно сам это должен делать? – чуть взволнованно спросил Зотов. – Может, давайте я лучше пущу информацию через один из выпусков «600 секунд», а? У меня есть контакты Невзорова, я с ним договорюсь без проблем…

– Нет, приплетать сюда посторонних, а уж тем более Невзорова, мы не будем. Это заявление должны произнести лично вы, без посредников. Иначе это будет выглядеть не столь правдоподобно.

Зотов пустился в глубокие размышления. Он явно побаивался идти на подобный шаг, так как в первую очередь беспокоился за собственную жизнь. Но при этом наверняка прекрасно понимал, что до этого он всегда предлагал любую помощь органам, лишь бы докопаться до истины, а в итоге сам же сейчас откажется дать реальный толчок расследованию.

Взвесив все «за» и «против», Юрий Тимофеевич, в конце концов, неохотно дал положительный ответ:

– Хорошо, я согласен. Когда нужно сделать заявление?

– Как можно скорее…

***

На следующий день Зотов сделал всё так, как от него и требовалось. В одном из интервью известной городской газете Юрий Тимофеевич открытым текстом заявил, что накануне выборов мэра Ленинграда он обнародует детали мощного компромата, который может кардинально перевернуть отношение горожан к чиновникам из Ленсовета и установить их прямую связь с организацией «Петербургский освободительный фронт».

Как и планировал Разин, за Зотовым тут же была установлена круглосуточная слежка сотрудниками КГБ, была сформирована негласная охрана, а все телефоны Юрия Тимофеевича ежеминутно прослушивались.

Результат плана не заставил себя долго ждать. Уже буквально в течение первых суток с публикации интервью в газете в кабинете Юрия Тимофеевича раздался звонок.

– Слушаю, – спокойно ответил в трубку Зотов.

– Вы затеяли очень опасную игру, Юрий Тимофеевич, – тихим и уравновешенным мужским голосом ответили на том конце провода.

Едва полковник Разин, находящийся в служебном фургоне с прослушивающими устройствами, услышал слова неизвестного, как тут же раздал указания сотрудникам наружки:

– Так, всем внимание!

Сотрудники в фургоне тут же приложили поближе наушники.

– Не понял, – взволнованно ответил Зотов, выдержав паузу. – Вы кто такой? Что вам нужно?

– Юрий Тимофеевич, прошу сейчас слушать меня и не перебивать. Это в ваших же интересах. Я настоятельно не советую вам предавать гласности те данные, которыми вы обладаете. Это может очень плачевно обернуться для вас…

– О чем вы говорите?

– Еще раз повторяю: слушайте и не перебивайте. Вы немедленно откажетесь от своей затеи обнародовать компромат на высших чиновников Ленсовета. В новом интервью вы сообщите что угодно, но наотрез откажетесь от всех своих слов и намерений. А сам компромат вы спокойно передадите нам завтра же. И тогда мы разойдемся с миром…

– Вот как… – Зотов почувствовал небольшую уверенность и твердо возразил: – А если я не откажусь от своих слов и сделаю всё так, как и планировал?

– Не советую этого делать, Юрий Тимофеевич. Это может очень плачевно обернуться для вас и ваших близких.

– Вы что, угрожаете мне?

– Я лишь предупреждаю. Вы наверняка понимаете, что у людей, чьи интересы вы сейчас задели, очень большие возможности в этом городе. Вас просто растопчут, и глазом не моргнув. Так что не испытывайте судьбу, Юрий Тимофеевич, мы сами хотим всё решить мирно. Вы опровергаете свои слова и отдаёте нам бумаги, а мы больше не беспокоим вас и ваших близких, и позволяем дальше заниматься своей деятельностью. Вполне оптимальный вариант, не так ли?

– А где гарантии, что со мной ничего не сделают после передачи документов?

– Гарантии, Юрий Тимофеевич, можете себе дать только вы сами, если примете сейчас моё предложение. Дабы у вас не возникало лишней тревоги, наша встреча произойдет в людном месте…

Зотов выдержал задумчивую паузу, а затем неопределенно ответил:

– Мне нужно подумать…

– Подумать? Тут нечего думать, Юрий Тимофеевич… Завтра в 13:00 встречаемся в сквере на Исаакиевской площади. Приходите один, с документами. И не вздумайте обращаться в органы, это будет очень глупо и опрометчиво с вашей стороны. Мы об этом обязательно узнаем и сразу расценим как отказ. Тогда за вашу судьбу мы уже не ручаемся…

Собеседник повесил трубку, а Зотов еще несколько секунд настороженно слушал гудки.

– Ну что, засекли место? – спросил Разин у одного из сотрудников наружки после окончания разговора.

– Да. Звонили из телефона-автомата на улице Герцена, как раз недалеко от Исаакиевской площади.

– И Ленсовет рядом… – вместо ответа задумчиво произнес полковник.

– Как будем действовать?

– Свяжите меня с Зотовым по зашифрованной линии.

– Секунду…

Меньше чем через минуту полковник уже говорил с взволнованным Юрием Тимофеевичем:

– Это я. Можете говорить, нас не слышат.

– Мне назначили встречу завтра в…

– Я всё слышал, Юрий Тимофеевич. Не волнуйтесь, ситуация под контролем.

– И еще мне кажется, я знаю, кто мне только что звонил…

– Вот как? Вы уверены?

– У меня хорошая память на голоса. Правда, я с этим человеком никогда особо близко не общался, но его интонацию и манеру говорить хорошо запомнил…

– Кто он?

– Я почти уверен, что это был Путин. Нынешний советник Анатолия Собчака. Он пришел на эту должность в Ленсовет год назад, перед самым моим увольнением. Он мне и тогда сразу не особо понравился: слишком тихий какой-то и неприметный. Темная лошадка, в общем…

– Это очень полезная информация, Юрий Тимофеевич. Надеюсь, вы не ошиблись и тем самым сильно упростили нам задачу.

– Хорошо, хорошо. А мои действия дальше какие?

– Никаких. Мои люди сопроводят вас до дома и далее будут тщательно охранять ближайшие несколько суток. Завтра вместе с вашей супругой сидите дома и никуда не выходите из квартиры.

– А как же встреча?

– Вместо вас завтра на встречу пойдет другой человек из нашей конторы, с очень похожей на вас внешностью. Так что можете не беспокоиться. Дальше уже наша работа.

– Что ж, ладно, я понял. Надеюсь, у вас всё получится…

***

На следующий день, за пару часов до встречи Зотова с шантажистами, Разин организовал срочный сбор уберов, которые будут задействованы сегодня в поимке розенкрейцеров. Ими были четверо: Женя Титов, Максим Стрельцов, Игорь Хамелеон и Маша Молния. План операции Разин разработал еще вчера, но изложить все детали уберам решил специально перед самым её началом, чтобы у предполагаемого крота не было времени и возможности передать информацию розенкрейцерам.

Предварительно полковник навел справки и о некоем Владимире Путине, который предположительно звонил вчера Зотову. Персонаж и правда оказался занятным.

– Прежде чем я объясню вам задачу, пожалуйста, изучите и запомните внешность этого человека.

Разин положил перед уберами цветную фотографию, на которой был изображен мужчина лет сорока со спокойным и уравновешенным взглядом серых глаз, длинными вытянутыми губами, высоким лбом и аккуратным пробором светло-русых волос на голове.

– Как только сегодня во время операции вы увидите поблизости этого человека, будьте предельно внимательны и осторожны.

– А кто это? – спросил Игорь Хамелеон.

– Его имя Владимир Путин. Это советник и ближайший помощник Анатолия Собчака.

– И чем он нам не угодил? – поинтересовался Женя Титов.

– Есть версия, что этот человек – Мастер ордена розенкрейцеров.

Уберы сразу же заинтересованно уставились на полковника, ожидая пояснений.

– Голос этого человека практически на сто процентов опознал Юрий Зотов, который раньше видел его лично. Я поднял биографию Путина и пришел к очень интересным выводам: родился в Ленинграде, учился на юридическом факультете ЛГУ. С начала перестройки каким-то образом попал за границу, в ГДР, где работал в должности директора Дрезденского дома дружбы СССР. В 90-м году снова вернулся в Ленинград, где был помощником ректора ЛГУ по международным вопросам, а затем сразу попал на должность советника председателя Ленсовета, где стремительно завоевал доверие Собчака. В биографии Путина довольно много белых пятен, дающих поводы считать его Мастером. Во-первых, он долгое время был за границей, где его и могли завербовать члены верховной ячейки ордена розенкрейцеров. Во-вторых, после возвращения в Ленинград он начал делать уж слишком стремительную карьеру на политическом поприще, при этом оставаясь совершенно тихим и неприметным человеком. В-третьих, он пользуется безграничным доверием со стороны Собчака, а значит, имеет кучу возможностей и связей в Ленсовете. Пока что Путин – наиболее реальный кандидат на роль главы советской ложи ордена Розы и Креста. Сегодня у нас есть шанс подтвердить или опровергнуть эту версию.

– И какова наша задача, товарищ полковник? – спросил Титов.

– Теперь что касается наших действий. Времени на подготовку у нас мало. Зотову назначили встречу в 13:00 в сквере на Исаакиевской площади, то есть уже менее чем через два часа. Место и время выбрано неспроста. Сейчас там будет много народу – неподалеку на Дворцовой площади пройдет массовый митинг против переименования города. Затеряться в толпе после встречи будет очень просто. По условию Зотов должен прийти на встречу один. Но мы рисковать не будем. Под видом Зотова на встречу пойдешь ты, Хамелеон.

– Я? – переспросил Игорь.

– Да. Перевоплотишься в него и будешь ожидать тех, кто придет в сквер. Хоть место и многолюдное, но на случай, если у ПОФигистов стоит задача убить Зотова, тебя неподалеку будут страховать Молния и Пророк под видом обычных прохожих. Если Максим увидит в предсказаниях малейшую опасность, то они оба сразу прикроют тебя. В это время мы с капитаном Титовым и двумя опергруппами будем неподалеку патрулировать ближайшую территорию от Мариинки до Исаакиевского, а заодно проследим за действиями Путина. Хоть и маловероятно, но вовсе не исключено, что на встречу придет лично сам Путин пешком из Мариинского дворца. Сразу после идентификации пришедших на встречу обезвреживаем их и вяжем с поличным. Дальше уже дело техники.

– А если на встречу вообще никто не придет? – поинтересовался Максим.

– В таком случае будем действовать по ситуации. Но я уверен, сегодня в сквере обязательно должен кто-нибудь появиться.

***

До назначенной встречи оставалось десять минут. Всё шло по намеченному плану: территория Исаакиевской площади патрулировалась двумя группами оперативников СЛ под видом обычных прохожих в толпе. Рядом с гостиницей «Астория» стоял неприметный микроавтобус, из которого сейчас контролировали весь ход операции Разин и Титов.

В сквере, где была назначена встреча, по тропинке неспешно прогуливался взад-вперед Игорь Хамелеон под видом Юрия Зотова, держа подмышкой папку с компроматом. На самом деле в папке были листы с докладом о ХХVII съезде ЦК КПСС – первое, что попалось под руку Разину.

Буквально в пяти метрах от прогуливающегося Зотова-Хамелеона на скамейке сидели загримированные Максим Стрельцов и Маша Молния, изображающие влюбленную парочку. Главным условием было то, чтобы Игорь не отходил от них слишком далеко, иначе Максим в случае предсказания опасности не успеет за десять секунд добежать и предупредить Хамелеона.

Разин оказался прав. Несмотря на то, что массовый митинг против переименования города на Неве проходил сейчас на Дворцовой, вся площадь от Мариинки до самого Исаакиевского собора также была многолюдна. В сторону Дворцовой площади сновали разные группы людей, у многих из которых были в руках транспаранты и таблички с надписями в духе: «Ленинграду – да! Санкт-Петербургу – нет!» и «Собчак, убирайся из города!»

Максим, который и сам тяготел к возвращению родному городу исторического названия, не мог сейчас ни в чем упрекнуть этих людей. Они тоже по-своему были правы. Просто, окунувшись во все подробности происходящего в Питере, Стрельцов теперь и сам сильно запутался в своих убеждениях и не мог дать однозначный ответ на вопрос: кого и что именно он поддерживает?

Еще в начале года Максим и предположить не мог, что окунется в настолько фантастические события, которые навсегда перевернут его восприятие реальности. Как можно объективно мыслить, когда в твоем городе древнее тайное общество ворошит закоулки истории и пытается найти магический философский камень, а опередить их в этом пытаются люди со сверхспособностями на службе КГБ? Любой другой человек, услышав подобное, покрутит пальцем у виска, а Максиму по воле судьбы пришлось лицезреть всё это безумие собственными глазами.

Завтра состоится важный день для всего города. Если с названием всё было не так однозначно, то на выборах мэра уже никто не сомневался, что победит Собчак. Его идеи и цели были близки по духу Стрельцову и еще миллионам горожан: установление демократии, полный уход от внешней изоляции и социализма, возвращение городу исторического названия, а также былой славы цветущего европейского города.

Но, с другой стороны, точно такие же цели были и у преступников из ПОФ, курируемых орденом розенкрейцеров. Прикрываясь громкими лозунгами, которые совершенно точно поддержит большинство патриотично настроенных горожан, они преследуют только одну цель – безграничную власть. Розенкрейцерам на самом деле было абсолютно плевать и на город и на его жителей. Их заботит только собственное положение на высоких государственных постах для воплощения своих идей. Если этот Путин действительно является Мастером, то завтра в случае победы Собчака орден получит еще более мощное прикрытие в его лице.

Дальнейший ход действий вполне можно предсказать: на месте ближайшего помощника мэра Мастер получает еще больший авторитет, а через некоторое время каким-нибудь способом типа провокации или компромата устраняет с олимпа самого Собчака (если, конечно, Анатолий Александрович тоже не связан с орденом) и занимает его место – место главы города. Вот такой нерадостный расклад…

Откинув замыслы розенкрейцеров, стоит спросить себя: а станет ли лучше жить в принципе, если к власти в стране придут такие мощные рупоры демократии, как Ельцин и Собчак? А вдруг это всё – тоже самообман и иллюзия? Что если их взгляды и цели – лишь оружие, чтобы завоевать любовь граждан и встать у руля? Тогда они ничем не лучше тех же розенкрейцеров.

Единственное, что Стрельцов может в данный момент сделать для своего города, а, возможно, и для всей страны – это вместе с такими же необычными людьми, как и он, установить истину всего происходящего вокруг и вывести на чистую воду всех убийц и преступников из ордена розенкрейцеров, которые сумели насолить и лично Максиму.

Дабы немного развеять напряженную обстановку и заодно добавить убедительности происходящему, Стрельцов вдруг плавно обнял за талию Машу, которая сейчас, вальяжно облокотившись на спинку скамьи, активно поедала мороженое.

– Э, хлопчик, ты не наглей, – слегка возмутилась Молния и округлила глаза на Стрельцова.

– Да тише ты, – возразил Максим. – Я ж для дела стараюсь, а не из своего похотливого умысла.

– Ну-ну. Шо-то слабо верится…

– А зря. Надо свою роль отыгрывать по полной, а то срисуют нас сейчас, и всей операции кирдык…

– Сразу предупреждаю – целоваться с тобой не буду, даже не проси.

– Надо будет – поцелуемся. И не просто в щечку, как школьники прыщавые, а по-настоящему.

– Угу, размечтался… Следи давай и не отвлекайся…

При своей внешней расслабленности, Стрельцов ни секунды не прекращал отслеживать предсказания и следить за окружающей обстановкой.

Больше всех переживал Игорь, нервно наворачивая круги по тропинке. Его можно было понять: изображая Зотова, он сейчас был главной целью для тех, кто придет на встречу, и поэтому рисковал больше остальных уберов.

Прошло еще десять изнурительных минут, знаменуя тем самым наступление времени встречи.

– Ровно час дня, всем придельное внимание… – отдал указание в рацию Разин сотрудникам.

Бродящий взад-вперед Игорь с папкой в руке явно заволновался еще больше и начал активнее осматриваться по сторонам. Стрельцов всё это время не снижал градус внимания и сосредоточенности, но решил на всякий случай предупредить и Машу, которая активно глазела по сторонам:

– Да спокойно ты, не крути так головой. Я же всё вижу заранее, расслабься…

– Поучи меня еще, салага, – недовольно бросила Маша.

Время шло. Минута, две… Розенкрейцеры либо опаздывали, либо даже и не собирались приходить. А возможно, тут был некий особый замысел с их стороны…

Люди продолжали перемещаться толпами по Исаакиевской площади в сторону Дворцовой на митинг. Через сквер народу шло меньше, но Стрельцов внимательно всматривался практически в каждого, особенно в тех прохожих, кто проходил мимо Хамелеона, надеясь увидеть и предсказать что-то подозрительное в их поведении.

Минуты от заявленного времени встречи шли, а в сквере пока ничего не происходило. Может, розенкрейцеры уже давно разоблачили слежку за территорией и отменили встречу?

В этот момент на другом конце Исаакиевской площади из здания Мариинского дворца вышел невысокий худощавый человек в деловом костюме, которого так ожидали сегодня увидеть люди из Управления СЛ. Он мимолетно осмотрелся по сторонам, а затем начал неспешно спускаться по ступенькам. Сотрудники наружки, стоящие неподалеку, почти сразу опознали в этом человеке Путина и тут же доложили по рации полковнику Разину:

– Товарищ полковник, объект только что вышел из здания Мариинки через центральную дверь.

– Он один или с Собчаком? – почти сразу спросил полковник.

– Один.

– Понял. Глаз с него не спускайте…

Разин убрал рацию и внимательно посмотрел через окно микроавтобуса в сторону Мариинского дворца.

– Какой-то непунктуальный у розенкрейцеров Мастер, – произнес Титов, сидя напротив полковника. – Уже пять минут от начала встречи прошло, а он только опомнился. Неужели реально сам в сквер собрался идти?

Разин не ответил и вместо этого отдал через рацию новое указание Стрельцову:

– Пророк, объект только что вышел из здания Мариинки. Продолжайте наблюдать.

Стрельцов услышал из рации, спрятанной под курткой, реплику Разина и, сделав вид, что достает что-то из кармана, тихо ответил:

– Понял, ожидаем гостя…

– Ну, наконец-то, – с искренним удовлетворением тихо произнесла Маша. – А то я уж подумала, шо зря тут с тобой обжималась весь цей час.

– Придется тебе еще немного потерпеть, дорогая. Пока негодяя нашего не поймаем…

Максим и Маша продолжили изображать сладкую парочку, теперь уже в ожидании появления здесь конкретного человека.

В это время Владимир Путин, вместо того чтобы отправиться в сквер, как того и ожидали сотрудники СЛ, неожиданно зашагал от Мариинского дворца направо. Пересек здание вдоль и вышел на набережную реки Мойки.

– Объект прошел вдоль здания и сейчас направляется по набережной Мойки в сторону Невского проспекта, – услышал Разин из рации новый доклад о перемещениях Путина.

– Принял. Продолжайте слежку и докладывайте о каждом его шаге.

– И куда он по набережной намылился? – почти сразу недоуменно поинтересовался Титов у полковника. – Сквер ведь совсем в другом месте…

– Мне тоже любопытно, – ответил Разин. – Тем более один. Пешком и без сопровождения. Тут что-то не так… Давай-ка, Женя, иди сам подстрахуй, а заодно проконтролируй наружку за ним. Не нравится мне это…

– А вы?

– Я здесь со второй группой останусь следить за уберами в сквере. Давай в темпе и держи связь непрерывно.

– Есть, – подчинился Акула, после чего сразу вышел из микроавтобуса и бегом направился сквозь массу людей к набережной реки Мойки.

Стрельцов чуть больше сконцентрировал внимание в сторону Мариинского дворца, откуда сейчас предположительно должен был прийти Путин. В том числе по этой причине Максим не знал, что за уберами с другой стороны сквера сейчас тайно наблюдал очень хорошо знакомый Стрельцову электро-человек, к которому у него теперь были личные счеты.

Ампер был в серой неприметной одежде, а на голову была надета кепка с большим козырьком, скрывающим лицо. Электро-человек сливался с толпой и наблюдал за местом встречи уберов уже несколько минут.

Женя Акула вышел на набережную Мойки и довольно быстро обнаружил впереди сотрудника наружки, негласно преследующего Путина. Титов решил двигаться чуть поодаль, метрах в пяти от наружки, чтобы наблюдать и за оперативником, и за объектом преследования.

Сам же ближайший помощник Собчака и предполагаемый Мастер розенкрейцеров неспешно передвигался по очень узкому тротуару в сторону Невского. Назад он не оглядывался и шагал довольно уверенно, что означало его внешнюю расслабленность. Это было только на руку следящим за ним чекистам, но с другой стороны немного озадачило Женю: куда и зачем так сосредоточенно шел Путин? Если он был Мастером, то почему не направился в сквер на встречу с Зотовым?

Пройдя переулок Гривцова, Путин продолжил движение прямо по набережной. Преследование за ним продолжалось еще около двух минут, прежде чем помощник Собчака внезапно свернул во двор дома на углу Гороховой улицы.

Чтобы немного выждать время, сотрудник наружки остановился возле арки двора. Через несколько секунд его догнал и Титов.

– Ну чего стоим? Вперед за ним, – отдал указание Женя.

После этого оперативник уже в компании Титова проследовал в арку дома вслед за Путиным.

Двор оказался замкнутым и вытянутым. Посередине располагался сквер с небольшой детской площадкой, где резвилась пара-тройка детей под наблюдением двух молодых мамаш. Больше людей во дворе практически не было. Это обстоятельство немного усложняло слежку, так как двое сотрудников КГБ были здесь практически у всех на виду.

Путин прошел через сквер внутри двора примерно метров пятьдесят, прежде чем остановился возле одиноко стоящей рядом с деревьями скамьи. Помощник Собчака бегло оглянулся по сторонам, а затем сел на скамейку и развернул в руках какую-то газету.

– Похоже, у него здесь встреча, – предположил вслух Женя, а затем отдал указание: – Так, идем в подъезд. Понаблюдаем из окна, иначе нас тут срисуют.

После этого Титов и сотрудник наружки проследовали в ближайшую парадную, поднялись на второй этаж и расположились у окна, откуда прекрасно было видно скамейку, на которой сидел Путин и читал газету. Оперативник тут же достал бинокль.

Наблюдавшие сотрудники переместились в подъезд вовремя, так как буквально через несколько секунд увидели, что в сторону Путина с другой стороны двора сейчас шел высокий темноволосый мужчина лет шестидесяти. Титову этот человек сразу показался отдаленно знакомым.

– Ну-ка дай-ка… – Женя выхватил у сотрудника наружки бинокль из рук и сам принялся рассматривать неизвестного.

Мужчина медленно прошел мимо детской площадки, а затем остановился возле одинокой скамейки, где сидел Путин. Далее старик как бы невзначай видимо поинтересовался у того, можно ли присесть рядом. Помощник Собчака чуть оторвал взгляд от газеты и сразу любезно кивнул, дав согласие.

– Кто-то подсел. Есть контакт, – прокомментировал оперативник.

– Тихо ты, сам вижу, – грубо упрекнул его Женя.

Мужчина сел рядом и, выдержав несколько секунд, начал что-то говорить соседу по скамейке. Путин, всё еще не опуская газеты, коротко ответил ему. Было очевидно, что этот старик оказался здесь совсем неслучайно и сейчас делал вид, что подсел к Путину совершенно случайно. Не для того же в этот двор в гордом одиночестве плелся помощник будущего мэра города, чтобы просто почитать газетку.

Наконец Женя Титов вспомнил этого шестидесятилетнего мужчину с густыми бровями и сам же сначала не поверил своим глазам. Акула узнал этого человека не сразу, так как старшему уберу до этого не так часто доводилось видеть его вживую, и кроме того, этот мужчина при встрече всегда был в военной форме, которая сейчас на нем отсутствовала.

Стариком, который «случайно» подсел к Путину, был не кто иной, как генерал-лейтенант Курков – начальник управления КГБ по Ленинграду и области.

– Ох, мать моя… – удивленно протянул Акула, опустив бинокль.

– Кто это, товарищ капитан? – спросил сотрудник наружки, который, видимо, тоже не признал своего главного начальника.

– Давай снимай их, быстро, – вместо ответа приказал Женя.

Оперативник наружки без лишних слов тут же достал фотоаппарат и начал производить оперативную съемку встречи двух высокопоставленных людей северной столицы.

Тем временем зашуршала рация Титова – на связь вышел полковник Разин:

– Акула, как у вас обстановка? Почему замолчал?

– Товарищ полковник, наш объект вышел на контакт, – тихо ответил Акула.

– С кем?

– Я… не могу вам сейчас сказать…

– Не понял. Что значит – не можешь?

– Тут очень необычная ситуация… Не по открытой связи…

– Что? Какого черта ты там мямлишь?

В это время Стрельцов, который уже не надеялся никого увидеть на встрече, вальяжно потянулся на скамейке и вдруг резко уловил в голове тревожное предсказание, которое моментально отрезвило внимание Максима.

Какой-то молодой человек лет двадцати шести в клетчатой рубашке целеустремленно шел навстречу Игорю, который от усталости и безделья уже пинал мелкие камушки на тропинке. Через несколько секунд «клетчатый» подойдет почти вплотную к Хамелеону, достанет пистолет и нацелит прямо на него.

– Ух, мать вашу, – негромко выругался Стрельцов и тут же рванул с места.

Маша, которая внезапно осталась в одиночестве, мгновенно встрепенулась и сама подскочила со скамейки со словами:

– Эй, куда ты?

– Здесь останься!

Максим быстрым шагом направился прямо на неизвестного парня, который собирался застрелить сейчас Зотова-Хамелеона.

«Клетчатый» в свою очередь почти сразу обратил внимание на Стрельцова, стремительно двигавшегося прямо на него. Почувствовав угрозу, парень вдруг остановился, оглянулся по сторонам, а затем развернулся и резко побежал в обратную сторону.

– Эй, а ну стой! – громко крикнул Максим и устремился вслед за ним.

– Товарищ полковник, там какое-то движение, – сообщил в машине один из оперативников Разину, который в этот момент пытался понять, что ему докладывает по рации Титов.

Полковник отвлекся и увидел, как Стрельцов бежал сейчас вдоль сквера за каким-то человеком.

– За ними давай, по улице, – резко приказал Разин, отложив рацию.

«Рафик» с полковником и оперативниками на борту вырулил на проспект Майорова и поехал вдоль Исаакиевского сквера, параллельно бегущему Стрельцову и неизвестному в клетчатой рубашке.

Внезапно Максим во время преследования получил еще одну резкую вспышку предсказания, которая заставила его мгновенно остановиться и не на шутку встревожиться. Стрельцов сразу понял, что возникла большая проблема. Заключалась она в том, что Максим был уже слишком далеко от места грядущих событий и не успеет вернуться назад и всё предотвратить…

Через десять секунд предсказание сбылось в точности. Хамелеон и Маша, увлеченные наблюдением за погоней Стрельцова, не обратили внимания на электро-человека, который быстрым шагом направлялся к ним со спины.

Игорь вдруг почувствовал, как сзади кто-то приблизился к нему почти вплотную, но было поздно. Как только Хамелеон обернулся, Ампер тут же резко вытянул руку и одним прикосновением лишил чувств Игоря с помощью короткого, но мощного электрического разряда.

Маша, стоявшая чуть впереди, почувствовала неладное и сразу обернулась. Заметив электро-человека, она молниеносным движением метнулась к нему и, используя свой дар, попыталась за мгновение схватить руку Ампера и скрутить его. Это было её ошибкой…

Едва Маша коснулась ладонью до руки электро-человека, и от воздействия разряда тока её сразу отшвырнуло далеко в сторону, словно она только что дотронулась до оголенных проводов.

Молния упала на землю, но подняться обратно уже не смогла из-за последствий шока.

Хамелеон, лежавший на земле без сознания, преобразился обратно из Юрия Зотова в свою истинную внешность. Что странно, Ампера эта метаморфоза почти нисколько не удивила, и электро-человек, больше не наблюдая рядом угрозы, подобрал с земли упавшую из рук Игоря папку с «липовым» компроматом.

В этот момент к Амперу на всех порах обратно мчался Стрельцов. Максим уже понял, что парень в клетчатой рубашке был лишь отвлекающим маневром, чтобы электро-человек напал на Хамелеона-Зотова. Но понял он это слишком поздно. Новая цель Стрельцова к этому времени уже расправилась и с Игорем, и с Машей.

– Почему он побежал обратно? – наблюдая за Максимом, удивленно спросил один из оперативников в следующей за ним машине.

Разин обернулся назад и, увидев произошедшее на том месте, где остались Хамелеон и Молния, сразу всё понял.

– Разворачивайся! Быстро! – четко и громко приказал полковник.

Машина затормозила, и водитель начал пытаться развернуться на узкой улице, что оказалось не так просто.

В это время Ампер заметил бегущего в двадцати метрах от него Максима и, встретившись с ним взглядом, насмешливо ухмыльнулся и помахал Стрельцову рукой.

После этого электро-человек сразу развернулся и устремился прочь в сторону Мариинского дворца через газоны и ограды сквера.

Стрельцов весь кипел от злости. Он жаждал догнать сейчас этого наэлектризованного подонка и за всё с ним поквитаться. Но в итоге необходимость помочь своим раненым товарищам по службе превысила у Максима собственное нестерпимое желание мести.

Стрельцов подбежал к Маше, которая держалась за голову и пыталась прийти в себя после шока.

– Ты как? Живая? – спросил Максим, ухватившись за её плечо.

– Голова кругом и тела не чую… – болезненно ответила Молния.

Убедившись, что Маша в сознании, Максим подбежал к Игорю, который, в отличие от Молнии, не подавал никаких признаков жизни. Стрельцов предсказал наличие пульса и сердцебиения у Хамелеона и с облегчением понял, что он был жив.

– Игорь, очнись! Игорь! – попытался привести его в чувства Максим.

Хамелеон с трудом открыл глаза, в которых читалось сейчас полное непонимание происходящего. Отлично, подумал Максим, главное – все живы остались…

Стрельцов вновь кинул взгляд на скрывшегося на другом конце сквера электро-человека. Максим сразу предсказал, что в течение десяти секунд Ампер запрыгнет в стоящую на тротуаре вишнёвую Жигули «шестерку» и сразу попытается на ней покинуть площадь.

Не теряя времени, Максим достал рацию и возбужденным голосом доложил Разину:

– Товарищ полковник, это был Ампер! Он сейчас сядет в вишнёвую шестерку на другой стороне сквера и попытается удрать через Почтамтскую улицу!

– Понял тебя, Пророк, – ответил Разин.

Машина с оперативниками и полковником уже выехала на площадь, но дальнейшее движение затрудняла толпа людей, плотным потоком шедшая по улице Герцена и мимо памятника Николаю Первому. Чтобы не дать злодею уйти, Разин отдал по рации указание другой резервной группе чекистов из СЛ, контролировавших площадь с севера:

– Группа три, срочно перехватывайте Жигули шестой модели вишневого цвета. Машина будет выезжать в вашу сторону.

Один из оперативников утвердительно ответил, после чего Разин приказал водителю их машины остановиться.

Полковник вышел из «Рафика» и быстрым шагом направился в сквер, к Максиму, Маше и Игорю.

– Что с Молнией и Хамелеоном? – едва примачвшись на место происшествия, строго спросил Разин у Стрельцова.

– Этот урод их током приложил. К врачу их надо… – ответил Максим.

– Что произошло? Почему ты побежал за тем типом в клетчатой рубашке?

– Я увидел предсказание, что он подойдет к Хамелеону и нацелит на него пистолет.

– Только нацелит и всё? А стрелять он собирался?

– Не знаю. Этого я не успел предсказать…

– Понятно. Ну что ж, поздравляю, Пророк. Тебя только что обвели вокруг пальца.

– Виноват, товарищ полковник. Сам не сообразил вовремя…

– Хорошо ещё, что все живы…

***

Через десять минут на площадь вернулся Женя Титов. В этот момент врачи уже оказывали первую помощь Маше и Игорю, пострадавшим от атаки электро-человека.

Увидев их, Акула сразу понял, что за время его отсутствия на площади случилось нечто непредвиденное.

– Товарищ полковник… – хотел начать Титов.

– Женя, что за номера? – в жестком тоне начал его сразу отчитывать Разин. – Где вас носило, и почему ты не докладывал по рации о результатах слежки?

Женя не успел ответить, так как в этот момент зашуршала рация начальника Управления СЛ:

– Товарищ полковник!

– Что у вас? Взяли его? – недовольно спросил Разин.

– Преступник заехал в один из дворов и перегородил там машиной проезд, после чего ему удалось скрыться пешком. Поиски во дворах результата не дали…

– Что? – нервно переспросил полковник.

– Виноваты. Видимо, преступник заранее спланировал план отхода на случай погони.

Разин непривычно скорчил едва сдерживаемую злобу на своем лице и в конце концов жестко выдохнул:

– Вашу мать!

Титову до этого всего пару раз приходилось видеть обычно всегда сдержанного и невозмутимого полковника в таком гневе, если эту легкую вспышку конечно можно было назвать гневом. И всё же Женя не мог сейчас откладывать свой важный доклад начальнику:

– Извините, товарищ полковник, нам надо срочно отойти в сторонку и поговорить наедине…

Разин мгновенно собрался с мыслями и вновь посмотрел на Акулу. По непривычно взволнованному выражению лица Титова полковник понял, что у Жени во время слежки за Путиным произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее.

Разин немного снизил тон и утвердительно ответил ему:

– Пошли…

Когда они вдвоем удалились подальше от чужих ушей, полковник сразу начал разговор уже в своей привычной спокойной манере:

– Рассказывай, что у тебя там стряслось?

– Это, скорее всего, прозвучит неправдоподобно, Сергей Палыч, но Путин только что встречался с генералом Курковым.

Разин немного помолчал, пытаясь переварить в уме эту невероятную информацию.

– Продолжай…

– Встреча вела явно конспиративный характер. Они общались примерно пять минут, а затем разошлись. После встречи Путин последовал обратно в сторону Мариинки, а Курков ушел в неизвестном направлении.

– Ты уверен, что это был именно генерал-лейтенант Курков?

– Уверен. Я узнал его, правда, не сразу.

– Фотосъемку их встречи осуществили?

– Так точно. Вели наблюдение из окна парадной. Немного далековато, но различить лица на фотографиях, думаю, будет возможно.

– Себя не выдали во время слежки?

– Вряд ли. Действовали аккуратно. К тому же, если бы нас обнаружили, их встреча явно бы не состоялась.

Разин ударился в глубокие размышления, некоторыми из которых начал вслух делиться с Титовым:

– Очень странная и запутанная картина получается. Путин, которого мы подозреваем, как Мастера, вместо встречи с Зотовым, проводит неподалеку тайное свидание с нашим главным начальником, генералом Курковым. А в это время в сквере Ампер и его подельник технично расправляются с нашей засадой и крадут документы прямо из рук Зотова, которого изображал Хамелеон.

– На встречу пришел Ампер? – удивленно спросил Женя.

– Да. И не просто пришел, а еще и утёр всем нам нос.

– А куда наш Пророк смотрел? Он же должен был предвидеть опасность…

– Его грамотно отвлекли. Знали, что он здесь будет. Видимо, снова сработал крот и успел каким-то образом слить информацию о засаде….

– Жаль, меня здесь не было. Я бы этому грёбаному электронику ни за что не дал уйти после того, как он меня в больницу с переломами отправил…

– Давай без эмоций, Женя. Надо думать, как теперь действовать дальше. Неужели наш генерал-майор действительно имеет отношение ко всей этой истории? Допустим, он и есть разыскиваемый нами крот. Ведь об этой операции и том, что Зотов работает с нами, задолго до её начала знало только два человека: я и Курков. Даже если наш генерал здесь не при чем, то зачем он тайно встречался с Путиным?

– Могу сказать одно, товарищ полковник. Учитывая нынешнее неспокойное время и необычное дело, которым мы занимаемся, нельзя верить абсолютно никому.

– В этом я с тобой соглашусь, Женя. Пока мы не разберемся с ситуацией, дальше придется действовать в обход Куркова. С этого момента я буду ему докладывать только про общие дальнейшие планы, без подробностей.

Пока Разин и Титов общались между собой в сторонке, Стрельцов продолжал мысленно винить себя в провале сегодняшней операции. Как он мог так глупо опростоволоситься? Зачем побежал за этим чудиком с пистолетом и оставил ребят одних на съедение Амперу?

«Расслабился я слишком, почувствовал себя всемогущим», – подумал Максим.

Стрельцов ведь знал, что в управе есть предатель, который обязательно сольет данные о сегодняшней засаде розенкрейцерам, а те в свою очередь придумают способ перехитрить уберов.

Но кто он? И когда, черт возьми, успел передать информацию о засаде? Ведь с момента инструктажа Разина никто из уберов никуда не отлучался по своим делам…

Артур, Ксюша, Петя? Они вообще, скорее всего, были даже не в курсе сегодняшней операции.

Игорь, Маша? Но они сами сегодня сильно пострадали от рук Ампера. Повезло, что вообще живые остались. Вряд ли бы розенкрейцеры стали так сильно рисковать своим агентом…

Остаётся Женя Акула… Где он был всё это время? Якобы следил за Путиным, а на самом деле что делал? Максиму с самого начала знакомства не понравилс