КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 463754 томов
Объем библиотеки - 671 Гб.
Всего авторов - 217508
Пользователей - 100930

Последние комментарии


Впечатления

ТатьянаА про серию Поймать судьбу за хвост

Чистой воды графомания. Избитый, многократно переваренный сюжет: земная девушка, самостоятельная и высокоморальная, влюбляется в неземного мага; множество разных проблем и непонимания (плюс у девушки открываются необычные способности, плюс обучение в магической Академии, где этот маг, конечно, учитель), в итоге все женаты и счастливы.

Русского языка автор не слышала никогда: повсеместно "под девизом", "из разряда", "от слова совсем", "типа того". "Мечтательно зажмурила глаза", "Решительно тряхнула головой", "изнывала от любопытства","до боли желанный". А также "непонимающий взгляд", "со школы, обычно, ходила...", "соскучилась по тебе, по нас", "одеть нечего", "неторопливо кушающих Алексов". Кофе "заваривают". Авторская находка: "Любопытство точило зубы о нервы, я стискивала зубы..."

В общем, сплошная Вики Весенняя...

«Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты...»

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Щепетнов: Олигарх (Альтернативная история)

Серия "Карпов" - очень даже интересна! И не скучно! И познавательно!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Юллем: Янки. Книга 2 (Боевая фантастика)

И книга плохая, и обложка плохая.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
roman_r про Веллер: Бомж (Современная проза)

Бред сумасшедшего высосанный из пальца.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Дубровный: Дочь дракона (Юмористическая фантастика)

одна из лучших фэнтези...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
renanim про Шелег: Охотник на демонов (Героическая фантастика)

послабее первой книги. если эта тенденция сохранится то заброшу эту серию

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Хвостатым здесь не место! (fb2)

Екатерина Вострова Хвостатым здесь не место!

Глава 1

Я пыталась попасть ключом в замочную скважину, но тот не шел. Разозлившись, не выдержала и громко хлопнула ладонью по двери.

— Да что же это!

Моя новорожденная дочка, которую я прижимала к себе, испугавшись громкого звука, заплакала.

— Тише, маленькая моя, тише, — зашептала я ей, укачивая. — Сейчас мама откроет квартиру, и мы наконец будем дома. Потерпи еще немного.

Дочка затихла, а я с изумлением услышала шаги за дверью. Там кто-то есть! В первое мгновение в душе вспыхнула безумная надежда, что это шаги Ивана, и теперь, когда Алюша родилась, мы заживем счастливой семьей. Но тут же оборвала себя, вспоминая, что муж погиб, пока я была в роддоме, а мы с дочкой остались вдвоем. Кто же тогда в квартире?

Замок зловеще щелкнул в тишине подъезда, и когда дверь открылась, я наконец получила ответ на свой вопрос:

— Инна Эдуардовна, здравствуйте… — передо мной, скрестив руки на груди, стояла свекровь.

Привалившись к проему, она полностью загородила собой весь проход.

— Чего приперлась, Кристина? — вместо ответа на приветствие спросила женщина.

От подобного обращения я буквально потеряла дар речи. В одной руке у меня ребенок в выписном конверте, в другой ключи, а в ногах лежит огромный пакет с вещами из роддома. Я вернулась домой после двух недель в больнице.

— А вы… помочь пришли? — глупо спросила я, не понимая, что происходит.

Ваня с матерью почти не общались, да и видела я ее от силы раза три или четыре за два года своего брака. Последний раз на похоронах, куда отпросилась из больницы на несколько часов, оставив Алечку на попечении медсестер. А ведь там эта женщина и словом со мной не перекинулась. И уж точно я бы запомнила, если бы она упомянула, что хочет погостить у нас дома.

— Помочь? Разве что помочь собраться тебе и твоему приплоду, чтобы ты свалила подальше от моей квартиры, — хмыкнула свекровь, не двигаясь с места.

— Вашей?

— А мой сын тебе не говорил? Квартира была записана на меня и куплена на мои деньги. Или ты, лимита подзаборная, думала, что передком потрясла, и сразу долю получишь? Да ты даже не прописана тут. Так что вещи заберешь, и чтоб я тебя больше не видела, поняла?

— Но… но… — от волнения дыхание перехватило, и я стояла, беззвучно открывая рот, не в силах сказать ни слова.

Неужели это правда? Ваня мне говорил, что квартира ему досталась от отца, почему я никогда не проверяла это? А что до прописки — просто не было надобности, на учет меня поставили в больнице и так — хватило просто заявления в регистратуре. Иван говорил, что ему некогда этим заниматься и что вот родится ребенок, сразу двоих и пропишет…

Свекровь чуть отошла в сторону, и я увидела, что в коридоре за ней стоят собранные сумки. Рядом с ними два больших чемодана — это моя швейная машинка и оверлок. До декрета я работала в швейном ателье по соседству и иногда брала заказы на дом.

— Так, Кристина, я серьезно. Забирай свои баулы и уматывай.

— Мне ведь некуда идти, Инна Эдуардовна…

— Не мои проблемы. Или забираешь вещи, или я их с балкона выкину. И так лежат тут, место занимают, уже столько времени.

— Но ведь Аля и ваша внучка! Как вы можете нас выставлять?! — в груди поднялась волна злости, а на глазах выступили слезы.

Ну куда я сейчас пойду? Денег почти нет. Ребёнка кормить пора, а из родных и близких в этом городе у меня был только Ваня.

— Моя ли? — звонко переспрашивает свекровь, уперев руки в бока. — Это Ванечка дураком был, змею пригрел, а я-то знаю, что ты ему изменяла. Постоянно мужики к тебе бегали! Заказы она брала якобы! Швея хренова. Прошмандовка ты — вот кто! Нагуляла пузо и его сгубила, думала, квартиру получишь? Хрен тебе! Бери вещи и выметайся.

— Что вы такое говорите… — от криков свекрови малышка заворочалась. Я поспешно отвернулась и принялась качать ее на руках. — Побойтесь Бога!

— Это ты бойся! — она демонстративно повернулась и, подцепив одну из сумок, выставила ее на лестничную клетку.

— А Ванины вещи? А посуда? — я лихорадочно принялась соображать. — На кухне почти все я покупала. Диван в гостиной.

— Считай это в счет проживания в моей квартире за два года. Не устраивает — подай на меня в суд.

И перекидав одну за одной сумки и чемоданы, она захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Аля снова заплакала.

— Тише, тише, солнышко. А-аа-а! — успокаивая ребенка, я словно говорила это самой себе.

Хотелось разреветься. Усесться на собранные пожитки и упиваться жалостью к себе, но разве я могла себе это позволить? У меня на руках моя дочь, которой нет и месяца, и хотя бы ради нее я обязана быть сильной и что-нибудь придумать.

Ключи все еще были у меня в руке. Теперь-то мне было понятно, почему у меня не получалось открыть ими дверь — свекровь наверняка сменила замки, чтобы я не попала внутрь. Но сейчас все мое внимание было приковано к большому ключу от навесного амбарного замка.

Внезапно дверь снова открылась, я встрепенулась, поспешно утирая одной рукой глаза. Не хватало, чтобы эта стерва видела, что я плакала!

— Еще что сказать хотела, — надменно бросила она. — Я видела в документах свидетельство на дом и участок. Оформлено на тебя, но я знаю, что это все на Ванины деньги куплено. Имей в виду, я потребую долю с Ваниного наследства. Все, что в браке куплено — пополам, на кого бы ни оформлено, я консультировалась.

И она вновь захлопнула дверь.

Где-то с месяц назад, когда я уже была на больничном, мы с Ваней осуществили свою давнюю мечту — купили участок на окраине нашего города. На участке стояла ветхая лачуга под снос, тысяча девятьсот шестого года постройки, но когда мы ее осматривали, я отметила, что та подключена к электричеству, и там даже имелась обветшалая русская печка с большой лежанкой.

Сам участок стоял на отшибе, но зато ниже по улице было построено несколько богатых домов с высокими заборами. Мы с Ваней мечтали, что когда-нибудь тоже сможем построить такой. Вот накопим денег!..

Построить дом на зарплату швеи у меня не выйдет, но ведь можно продать участок.

Мысли об этом немного приободрили.

В кармане лежал телефон и пара сотен наличных, да еще на карточке было тысяч десять — все, что осталось от больничного. Декретные начнут платить только через два месяца, и до этого момента еще надо дожить. Деньгами у нас в семье заведовал муж, с его же зарплаты шли накопления, в то время как на свою я покупала продукты, бытовую химию и мелочи для дома.

Подумав, вызвала такси. За то, чтобы воспользоваться детским креслом, приходится доплатить еще пятьдесят рублей к сумме заказа, но выбора нет.

Кроме того, идти мне некуда, да и если подать объявление на продажу — участок надо будет показывать будущим владельцам.

Через пять минут машина уже была у подъезда. Пришлось просить водителя помочь затащить вещи в машину, но в итоге все легко уместилось, и мы выехали.

Стояло лето — середина июля, тепло. Когда мы проезжали мимо городского парка, я увидела множество довольных мамочек, гуляющих с колясками, и от этого защемило сердце.

У меня самой не было ни коляски, ни кроватки, ни достаточного количества детских вещей. Ваня говорил, что покупать все это заранее — плохая примета, и я, дура, его слушала. Хорошо еще, что для Али не нужны смеси, так как своего молока пока хватает.

Машина остановилась не у того дома, который нужен, а напротив. У массивного трехэтажного особняка. Высокий забор был обвит зеленым плющом и полностью скрывал то, что находилось внутри. Я решила не поправлять водителя и позволила ему поставить мои пожитки на обочину.

— А ворота не откроют? — с сомнением спросил он.

— Никого дома нет, сейчас подъедут и помогут мне. Вы не переживайте, — безбожно соврала я, стараясь удержать улыбку.

Показывать тот дом, куда мне действительно надо, не было никакого желания — не хватало еще, чтобы таксист настучал в службу опеки и у меня забрали мою малышку.

Когда машина скрылась из виду, я, не выпуская Алечку из рук, по одному перетащила пакеты и сумки к своему порогу.

Дужка навесного замка отскочила, и дверь, скрипя, отворилась.

Входить внутрь было жутковато. Посветив телефоном, первым делом нашла счётчик и ввернула пробки, после чего пощелкала выключателем. Грушевидная лапочка под потолком, вспыхнувшая желтым светом, заставила облегченно выдохнуть. Работает!

Обошла дом. Небольшой, всего две смежные комнаты, веранда, забитая каким-то хламом, и кухня. Пол прогнил, и каждый шаг по нему отзывался скрипом. Маленькие окошки изнутри закрыты ставнями. В некоторых из них разбиты стекла. Туалет на улице, а вместо водопровода на кухне — умывальник с ведром.

Но как же мне повезло, что за все время, что дом стоял пустым, его не облюбовали бомжи и прочие сомнительные личности. Хотя… мы с Алей тоже теперь в некотором роде сомнительные личности без определённого места жительства.

Затащила внутрь все свои вещи и закрыла дверь на тяжелый деревянный засов, ощущая себя в безопасности.

Вытащив швейную машинку, устроила в раскрытом чемодане кроватку для моей малышки, обложив дно пеленками, привезенными из роддома, и своими вещами.

Немного поев, она сладко уснула, а я принялась обыскивать дом в поисках того, что могло бы пригодиться.

Прежде всего, мне нужно было ведро, или какая-нибудь кастрюля, в которую можно было бы набрать воды, и, к счастью, на кухне я смогла найти две пригодных к использованию алюминиевых посудины и один бидон литра на три.

На улице стоял покосившийся колодец, и, открыв крышку, я обнаружила внутри привязанное на цепь ведро. Раскрутив ворот и зачерпнув воды, я с некоторым трудом вытащила ведро обратно.

Две недели после родов я провела в больнице не просто так, а из-за возникших осложнений. Сейчас все было уже в порядке, но от поднятия тяжестей врачи рекомендовали воздержаться.

Из ведра я перелила воду в бидон и унесла в дом. На веранде стояла плита, труба от которой выходила на улицу, к запертому в железном коробе газовому баллону. Повернув ручку у плиты, убедилась — он еще не пустой и готовить можно.

После покупки мы приезжали в этот дом с Ваней лишь раз. Он тогда разобрал сарай, сложив оставшиеся доски позади дома. Их можно было использовать вместо дров.

Тогда мы провели здесь целый день, и обед я готовила тут же. Так что, поискав, я нашла спички, открытую пачку гречки, немного соли и несколько пакетиков с чаем. Негусто, но на сегодня хватит.

Вскипятила воды, заварила чаю и сделала себе порцию вареной гречки.

Кружки и столовые приборы остались от прошлого визита с мужем.

После ужина взялась за уборку, протерла пыль, пол. В одной из комнат стояла старая железная кровать с тонким матрасом. Первой мыслью было — выбросить, но в моем случае это непозволительная роскошь. Вредителей в нем не обнаружилось, и, хорошенько проколотив его, решила оставить.

За прошедшие полдня вымоталась настолько, что перебрать вещи, которые мне собрала свекровь, не могла уже просто физически.

Хорошо еще Аля вела себя тихо и большую часть времени спала. Расстелив свой больничный халат вместо простыни, я мгновенно выключилась, стоило только прилечь.

А где-то через пятнадцать минут меня разбудил страшный грохот.

От испуга я свалилась на пол, резко вскочила, проверяя ребенка. Алечка плакала, но стоило дать ей грудь, как она быстро успокоилась и снова уснула.

Положив ребенка обратно, я, осторожно откинув засов, выглянула наружу.

Кажется, взрыв произошел где-то рядом. Кусты перед моим огородом были примяты, должно быть, туда что-то отлетело. Подошла ближе и увидела валяющийся на дороге кусок соседской изгороди. Я схватилась за телефон, чтобы вызвать службу спасения, но так и застыла на месте.

В кустах у моего дома лежал мужчина. Одежда на нем порвалась, кое-где виднелись кровь и ссадины. Он выглядел не старше тридцати, хотя почти вся голова была седая. Но странным было не это, а длинный тонкий хвост, торчащий из порванных брюк.

Глава 2

Шумно выдохнув, я постаралась взять себя в руки.

Нужно было проверить, жив ли пострадавший, и после уже вызвать наконец скорую. А вместо этого я пялилась на чертов хвост!

«Хвостатых мужчин не бывает!» — повторив это словно мантру, тряхнула головой, заставила себя наклониться и принялась сосредоточенно выискивать артерию, нащупывая пульс.

Вдруг мужчина дернулся и резко выбросил вверх руку, перехватывая мое запястье, сжимая с нечеловеческой силой.

— Спрячь меня, — прохрипел он, с трудом открывая глаза, которые тут же снова начали закатываться.

— Вам помощь нужна… — опешила я, пытаясь вырвать руку, но тщетно.

— Спрячь, — повторил он и вновь потерял сознание.

Я затравленно огляделась — пока на улице никого не было, что странно. На такой шум должна была сбежаться вся улица. Может быть, это разборки каких-то бандитов? Если так, то мужчина вполне может опасаться, что если первыми его найдут те, кто организовал покушение, то просто добьют его. Но имею ли я право подставлять под угрозу дочку? Если кто-то узнает, что я помогла, то последствия могут быть очень плохими.

Черт! Что же делать?

Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и собраться.

Была не была…

Приняв решение, схватила хвостатого под мышки и потащила в сторону крыльца. Я еле смогла поднять его на ступеньку, а затем рывком втащила на веранду.

Далеко от двери уносить не стала, оставив прямо там. Открыла одно из окон, в котором не было стекла. Выбежав на улицу, я разровняла найденными еще днем граблями землю, заметая следы. Вдалеке уже слышался вой сирен, когда я защелкнула амбарный замок на двери, а сама залезла в дом через разбитое окно, тут же закрыв его изнутри. Скорее бросилась к выключателям, чтобы никто не заметил свет.

Отдышавшись с минуту и проверив малышку, я мышкой прокралась туда, где рядом с дверью лежал все еще бессознательный незнакомец.

Взгляд снова наткнулся на «хвост» мужчины. Что это все-таки такое?

Не в силах справиться с любопытством и желая убедиться, что это всего лишь часть какого-нибудь маскарадного костюма, я осторожно присела на колени и дотронулась до хвоста.

Веревкой тот, как я сочла вначале, определённо не был. Теплый, с жесткой седой шерстью, в тон волосам мужчины, он был похож на обезьяний, с тем лишь отличием, что на конце находилась пушистая кисточка.

Интересно, как он крепится? Достала телефон, посветив себе фонариком. Бросив быстрый взгляд на его лицо и убедившись, что он все еще без сознания, наклонилась поближе к ягодицам мужчины. Затем осторожно заглянула за порванную ткань на брюках.

Охренеть! Он буквально врастал ему в… копчик.

Резко отодвинулась, зажимая ладошкой рот.

Так, Кристина, спокойнее. Просто дыши. Нужно мыслить логически.

В современном мире, при большом желании и деньгах, пришить себе можно что угодно, не только хвост. Ведь наращивают люди себе клыки, что бы походить на вампиров. А некоторое делают пластические операции, изменяя лицо, трансформируя его, например, в кошачье. Должно быть, мужчина, что лежал сейчас у меня на крыльце был из этой же породы. В том смысле, что собственное тело его не устраивало и он решил пришить себе хвост.

Что ж, это, конечно, странно, и возможно у него не все в порядке с головой, но кто я такая, что бы его осуждать? Избавиться бы от него еще поскорее, а то близость сумасшедшего к дочери сильно нервировала.

На улице послышался лай собак, шум машин, людские крики, а спустя несколько минут, кто-то начал ходить по моему огороду.

Я предположила, что раз я слышу, что происходит с наружи, то и меня вполне могут услышать.

— Вон там, видел? Кусты примяты, — послышался высокий мужской голос за дверью.

— Значит туда и отбросило. — Согласился второй.

Говорящие явно стояли совсем близко, и от этого по телу поползли мурашки, а внизу живота похолодело от страха.

— Уполз, черт. — Судя по звуку, говоривший сплюнул на пол. — Мало его приложило.

— Мозголом будет опять недоволен. — Вздохнул неизвестный, и вдруг подергал дверь.

От окатившего меня ужаса, я забыла, как дышать. Мама дорогая, во что я вляпалась? Воображение тут же нарисовало образ того самого Мозголома, о котором шла речь. Что за вульгарная кличка времен девяностых? Должно быть это какой-нибудь бандюган и есть. Крепкий, с огромными кулаками и зверским взглядом. Один удар — и череп проломлен.

— Я уже обошел вокруг — дом заброшен. Надо бы прочесать вон те заросли.

— И опросить соседей. Вдруг его кто видел. Пошли.

Вместе с тем, как чужие шаги удалялась все дальше и дальше от двери, я потихоньку, начала приходить в себя.

Мой огород из-за разросшихся кустов почти не просматривается с дороги, но все равно лучше не включать свет и сидеть тихо. Если бандиты что-то заподозрят, то они просто вышибут дверь, добьют хвостатого и устранят меня как нежелательную свидетельницу.

В животе заурчало, да так громко, что если бы головорезы все еще были за дверью, то они наверняка бы услышали этот звук.

Тоскливо посмотрела в сторону пачки с гречей, и поняла, что нужно было купить сухарей или хотя бы хлеба, для быстрого перекуса.

— Где это я? — Испугавшись раздавшегося в абсолютной тишине голоса, дернулась и схватилась за грудь.

Черт побери, я так заикой скоро стану!

Хвостатый незнакомец тяжело приподнялся на локтях, вглядываясь сквозь темноту.

— У меня дома. — Я поднялась на ноги.

— У вас что-то взорвалось, и вас отбросило прямо в мой огород.

— Что ж, в таком случае, должен сказать спасибо. — Незнакомец, так же не спеша поднялся на ноги.

— Вам нужно промыть раны… — Начала я, но в этот самый момент внутри дома заплакала моя дочурка. Я мгновенно кинулась к ней, позабыв обо все на свете. Взяла Алечку на руки, и одним движением расстегнув верхнюю пуговку на рубашке приложила ее к груди.

Хвостатый тип, чуть прихрамывая, вошел следом, и мне на мгновение почудилось, что его глаза блеснули в темноте желтым цветом, как у кошки.

Было темно, и он никак не мог видеть подробностей, но все равно стало очень неловко. От взгляда мужчины я смутилась. Жар прилил к щекам, а меж лопаток вдруг нестерпимо защекотало. Я повернулась спиной, и предостерегающе прошептала:

— Не подходите. Пол скрипит, вы ее разбудите.

Хвостатый остался стоять на месте, но я по-прежнему ощущала его взгляд. Когда дочка успокоилась, и я хотела уже было положить ее, но столкнулась еще с одной проблемой.

Застегнуть рубашку, я смогу только положив малышку, а для этого придётся опять повернуться лицом к навязчивому незнакомцу.

— Отвернитесь! — Все так же шепотом попросила я, хоть и понимала, что это глупо. В такой темноте вряд ли хоть кто-то способен что-нибудь разглядеть.

Мужчина неопределенно хмыкнул, но все же отвернулся, а я тем временем поспешно положила Алечку, и наконец застегнулась.

Краем глаза я уловила странное движение. Приглядевшись, поняла, что это… хвост. Он двигался.

Бред какой-то.

— Мы ведь в том убогом сарайчике? — Как ни в чем не бывало спросил незнакомец. — Я одно время хотел выкупить его и снести, что бы вид из окна не портил, но потом было не до того… Что ж, хорошо, что я этого не сделал. Андрей Финик. К вашим услугам.

Он вежливо склонил голову и мне ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Кристина.

Фамилию я ему называть не собиралась, слишком уж подозрительная он личность. И вообще, лучшим вариантом было бы выставить его за дверь. Раз уж он вполне жив-здоров, то может поискать убежище в другом месте, а не подставлять под удар меня и мою дочь.

— Да-да. Балашова Кристина Олеговна, девяносто четвертого года рождения. Я в курсе.

Несмотря на темноту, я была готова поклясться, что хвостатый сейчас самодовольно улыбался.

— Откуда вы?.. — страх вернулся с удвоенной силой, кажется, даже волосы на голове зашевелились.

— Это моя работа — все и про всех знать, — усмехнулся Финик. — О! Да не бойтесь вы так.

Он вдруг оказался совсем рядом, и сделал это так стремительно и бесшумно, что опять заставил меня дернуться.

— Успокойтесь. Сказал же, я одно время хотел выкупить участок, а потому, когда предыдущие владельцы договорились о сделке с вами, они еще раз пришли ко мне, удостовериться, что я не против. Я здраво рассудил, что если дом покупает молодая пара, то вполне вероятно, что они скоро сами снесут лачугу и поставят на ее месте что-нибудь приемлемое. Я был не против. Зачем мне возиться и тратить деньги, если проблема решится сама собой?

Он просто видел документы.

Я нервно облизнула губы, понимая, что уже начинаю накручивать себя по любому поводу.

— Видимо, я просчитался. Судя по всему, снос предполагается нескоро, — хвостатый вновь вернулся к своему насмешливому тону. — Сбежали от мужа?

— Нет.

Продолжать этот разговор не было никакого желания, а потому я отвернулась и направилась в сторону разбитого окошка, там, сквозь щель в ставнях, просматривался огород.

Пол предательски заскрипел, и я остановилась, ощущая себя словно посреди минного поля. Не разбудить бы дочку!

— Нет? Тогда, может, вы сбежали вместе с ним? Прячетесь от кредиторов? — вдохновенно предположил он. — Снова не угадал? Может быть, этот сатрап и деспот изменил вам и выгнал?

— Не говорите так о Ване! — не выдержала я, чуть повышая голос, но тут же оборвала себя.

— Оу. Сколько эмоций. Так что у нас случилось с Ваней?

Назойливость хвостатого гостя начинала раздражать, а потому, в надежде на то, что он устыдится и перестанет задавать вопросы, я все же ответила:

— Он умер.

Но, очевидно, совесть у Финика отсутствовала.

— А вы? ...

Скачать полную версию книги