КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 433050 томов
Объем библиотеки - 596 Гб.
Всего авторов - 204872
Пользователей - 97082
MyBook - читай и слушай по одной подписке

Впечатления

медвежонок про Куковякин: Новый полдень (Альтернативная история)

Очередной битый файл. Или наглый плагиат. Под обложкой текст повести Мирера "Главный полдень".

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Ермачкова: Хозяйка Запретного сада (СИ) (Фэнтези)

прекрасная серия, жду продолжения...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
kiyanyn про Сенченко: Україна: шляхом незалежності чи неоколонізації? (Политика)

Ведь были же понимающие люди на Украине, видели, к чему все идет...
Увы, нет пророка в своем отечестве :(

Кстати, интересный психологический эффект - начал листать, вижу украинский язык, по привычке последних лет жду гадости и мерзости... ан нет, нормальная книга. До чего националисты довели - просто подсознательно заранее ждешь чего-то от текста просто исходя из использованного языка.

И это страшно...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
kiyanyn про Булавин: Экипаж автобуса (СИ) (Самиздат, сетевая литература)

Приключения в мире Сумасшедшего Бога, изложенные таким же автором :)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Веселов: Солдаты Рима (СИ) (Историческая проза)

Автору произведения. Просьба никогда при наборе текста произведения не пользоваться после окончания абзаца или прямой речи кнопкой "Enter". Исправлять такое Ваше действо, для увеличения печатного листа, при коррекции, возможно только вручную, и отбирает много времени!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Примирительница (Научная Фантастика)

Как ни странно — но здесь пойдет речь о кровати)) Вернее это первое — что придет на ум читателю, который рискнет открыть этот рассказ... И вроде бы это «очередной рассказ ниочем», и (почти) без какого-либо сюжета...

Однако если немного подумать, то начинаешь понимать некий неявный смысл «этой зарисовки»... Я лично понял это так, что наше постоянное стремление (поменять, выбросить ненужный хлам, выглядеть в чужих глазах достойно) заставляет нас постоянно что-то менять в своем домашнем обиходе, обстановке и вообще в жизни. Однако не всегда, те вещи (которые пришли на место старых) может содержать в себе позитивный заряд (чего-то), из-за штамповки (пусть и даже очень дорогой «по дизайну»).

Конечно — обратное стремление «сохранить все как было», выглядит как мечта старьевщика — однако я здесь говорю о реально СТАРЫХ ВЕЩАХ, а не ковре времен позднего социализма и не о фанерной кровати (сделанной примерно тогда же). Думаю что в действительно старых вещах — незримо присутствует некий отпечаток (чего-то), напрочь отсутствующий в навороченном кожаном диване «по спеццене со скидкой»... Нет конечно)) И он со временем может стать раритетом)) Но... будет ли всегда такая замена идти на пользу? Не думаю...

Не то что бы проблема «мебелировки» была «больной» лично для меня, однако до сих пор в памяти жив случай покупки массивных шкафов в гостиную (со всей сопутствующей «шифанерией»). Так вот еще примерно полгода-год, в этой комнате было практически невозможно спать, т.к этот (с виду крутой и солидный «шкап») пах каким-то ядовито-неистребимым запахом (лака? краски?). В общем было как-минимум неуютно...

В данном же рассказе «разница потенциалов» значит (для ГГ) гораздо больше, чем просто мелкая проблема с запахом)) И кто знает... купи он «заветный диванчик» (без скрипучих пружин), смог ли бы он, получить радостную весть? Загадка))

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Шлем (Научная Фантастика)

Очередной (несколько) сумбурный рассказ автора... Такое впечатление, что к финалу книги эти рассказы были специально подобраны, что бы создать у читателя некое впечатление... Не знаю какое — т.к я до него еще никак не дошел))

Этот рассказ (как и предыдущий) напрочь лишен логики и (по идее) так же призван донести до читателя какую-то эмоцию... Сначала мы видим «некое существо» (а как иначе назвать этого субъекта который умудрился столь «своеобразную» травму) котор'ОЕ «заперлось» в своем уютном мирке, где никто не обратит внимание на его уродство и где есть «все» для «комфортной жизни» (подборки фантастических журналов и привычный полумрак).

Но видимо этот уют все же (со временем)... полностью обесценился и (наш) ГГ (внезапно) решается покинуть «зону комфорта» и «заговорить с соседкой» (что для него является уже подвигом без всяких там шуток). Но проблема «приобретенного уродства» все же является непреодолимой преградой, пока... пока (доставкой) не приходит парик (способный это уродство скрыть). Парик в рассказе назван как «шлем» — видимо он призван защитить ГГ (при «выходе во внешний мир») и придать ему (столь необходимые) силы и смелость, для первого вербального «контакта с противоположным полом»))

Однако... суровая реальность — жестока... не знаю кто (и как) понял (для себя) финал рассказа, однако по моему (субъективному мнению) причиной отказа была вовсе не внешность ГГ, а его нерешительность... И в самом деле — пока он «пасся» в своем воображаемом мирке (среди фантазий и раздумий), эта самая соседка... вполне могла давно найти себе кого-то «приземленней»... А может быть она изначально относилась к нему как к больному (мол чего еще ждать от этого соседа?). В общем — мир жесток)) Пока ты грезишь и «предвкушаешь встречу» — твое время проходит, а когда наконец «ты собираешься открыться миру», понимаешь что никому собственно и не нужен...

В общем — это еще одно «предупреждение» тем «кто много думает» и упускает (тем самым) свой (и так) мизерный шанс...

P.S Да — какой бы кто не создал себе «мирок», одному там жить всю жизнь невозможно... И понятное дело — что тебя никто «не ждет снаружи», однако не стоит все же огорчаться если «тебя пошлют»... Главной ошибкой будет — вернуться (после первой неудачи) обратно и «навсегда закрыть за собой дверь».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Колобок, я тебя... (СИ) (fb2)

- Колобок, я тебя... (СИ) 198 Кб, 50с. (скачать fb2) - Нина Князькова (Xaishi)

Настройки текста:



Пролог

Старушка выжинала крапиву, что посмела вырасти у забора. Это ж надо, до чего трава капризная. Никак изводиться не хочет.

— Ба, я все! — Из добротного двухэтажного дома вышел Филька, внук Шмелёвой Агриппины Наумовны. Тридцатилетний парень, благополучно женатый уж пять лет и имеющий двоих прелестных карапузов.

— Отлично. — Обрадовалась старушка, отложив навороченный серп с каким-то там супер ножом, который ей приобрел внук специально для случаев массового истребления жгучего сорняка. — Ты домой собрался?

— Домой. — Кивнул Филипп. — Мишка звонил.

— И чего? — Встрепенулась бабулька, услышав про второго своего внука: нелюдимого тридцатитрехлетнего Михаила, что занимался бизнесом где-то в своей столице. Кстати, дача, где каждое лето отдыхала старушка принадлежала именно ему. И наезжал он сюда не чаще раза в год… раны свои бизнесменовские зализывать.

— Ничего. Фирму продал. — Поделился парень.

— Как? Опять? — Ужаснулась бабулька.

— Ага. Четвертая за последние шесть лет. Поднимает-продает. Не интересно ему становится. — Филька вздохнул. — Чтоб этой стерве, которая ему комплекс материальной неполноценности привила, икалось. Снова приедет и месяц пить будет. Стресс снимать.

— Ну, у меня сильно не запьешь. — Усмехнулась Наумовна.

— Будет он тебя слушать, — отмахнулся парень. — Ладно, ба. Поехал я. Мои уже проснулись и папу требуют.

— Езжай, езжай. Корзинку с овощами не забудь. И кота моего покорми. — Она проследила, чтобы внук забрал тару и с облегчением выдохнула. Покладистый Филька больно. Жена им крутит, а он и счастлив, как так и надо. Наумовна усмехнулась, понимая, что так для Фильки, действительно, правильно.

Машина плавно отъехала от дома и выехала через кованные ворота, которые автоматически закрылись. Агриппина Наумовна аккуратно обошла свои грядочки, что посадила за домом, не решившись портить лужайку с яблонями перед домом. От внука Мишки, и правда, могло достаться за такую самодеятельность. Суровый он до чего вышел. Недипломатичный. В прошлый свой приезд, перед тем как запить на месяц, поставил ей даже автоматический полив грядок, чтобы старушка не надрывалась, раз уж ей так нравится корячиться на огородике.

Старушка медленно обошла свои владения и вышла за ворота. Эх, хорошо. Еще пять лет назад, когда Мишка построил тут дачу, за его участком простирались просторные поля, перемежаемые лесочками. Михаил даже калитку отдельную сделал, чтобы на эти самые поля выходить, минуя дорогу. Но два года назад на соседние участки наехали экскаваторы, набежали строители и воздвигли тридцать однотипных домов, нарубив поля на участки в десять соток. Эти небольшие одноэтажные строения пустовали недолго. Очень скоро домики начали распределять между бывшими обитателями детских домов, включенных в социальную программу по выделению жилищного фонда.

С тех пор спокойная жизнь на их улице закончилась. Начался гомон детей, переругивания соседей и обычная жизнь загородного поселка. Наумовна была счастлива. Вот только дом, что стоял рядом с ними до сих пор пустовал, не давая неугомонной старушке покоя. Соседи ей были нужны, как воздух. В городе она привыкла, что постоянно находится в центре событий. Вот и тут хотелось чего-то подобного. Мишка, правда, вообще не был рад, что эту улицу так застроили, но и поделать с этим ничего не мог. Власти такой не было, слава богу.

Пока Наумовна рентгеновским взглядом сканировала улицу, мимо проехала старенькая пятерка. Из нее выскочил мужичок лет пятидесяти, который споро выкидал из багажника какие-то сумки и, высадив пассажиров, умчался, подняв при этом столп пыли. Так-так-так, кого это принесло? Надо проверить.

Глава 1

Катя стояла рядом с сумками и осматривала свой дом. Настоящий. С документами и пропиской. Рядом на дом так же неверяще смотрел и Вовка. Их дом. Небольшой, аккуратный, с двумя спальнями и кухней, совмещенной с небольшой гостиной. Планировку она знала. До дыр затерла эту схему, если честно. И в последний месяц, пока получала документы на брата, чтобы забрать его из детского дома, в любую свободную минуту смотрела на этот рисунок.

Беленький, под красивой красной крышей дом сверкал новыми окнами и капитальной входной дверью. Железной. Катька вспомнила картонные двери общежития и глуповато хихикнула.

— Кто такие? — Наумовна неспеша доковыляла до стоящих на обочине товарищей, пристально разглядывая пухлую девицу лет двадцати от роду и мальца, не старше двенадцати. На мать с сыном они были похожи весьма условно. Для этого девица должна была мальца лет в десять родить. А Наумовна в такие бредни не верила. Было что-то в девице чистое и светлое, не смотря на растрепанную черную косу и взрослый взгляд карих глаз.

Катя повернулась на голос и удивленно уставилась на бабульку, с подозрением взирающую на них с Вовкой. Брат тут же набычился, исподлобья глядя на старушку. Катя вздохнула и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте. — От такой улыбки губы Наумовны сами принялись разъезжаться в скупом приветствии. — Мы заселяться вот приехали. — Махнула Катя в сторону дома. — Меня Катерина зовут, а это Вовка. Брат мой.

— Вовка, значит. — Старушка прищурилась, но гнев на милость сменила. Было что-то в этой девочке такое, что внушало оптимизм и доверие. — Меня Агриппиной Наумовной кличут. Можешь просто Наумовной звать, как все. Я соседка ваша. На лето. Потом мне тут одной никто жить не даст, придется в город переезжать. — Отчего-то разговорилась она, но вовремя опомнилась. — А мужик твой где, Катерина? — Спросила старушка, так как все заехавшие в «сиротские» дома были уже парами с детьми.

Катя невесело усмехнулась.

— А вот. — И потрепала Вовку по растрепанным темным вихрам. — Зачем нам еще какой-то мужик?

— Ну как? — Подивилась Наумовна. — Тут же вся улица детдомовских понаехала. И девки, кто был, все с мужиками. Кто-то уже и с детями. А у тебя даже провожатого нет.

— А зачем? Дом теперь у меня есть. Работа тоже. Прокормимся с Вовкой. А мужика корми, пои, обстирывай, детей ему рожай….

— Вот так до демографического кризиса и дойдет страна с такими мыслями. — Проворчала бабулька. — Ты не стой на дороге-то. Открывай калитку, дом обживай. Да в гости захаживай. Вон в ту дверцу в заборе. — Наумовна показала, где заходить и, покачав головой отправилась к себе на участок переваривать новости. Но на полушаге остановилась. — А фамилия твоя какая, Катерина? Мне для справки ж надо….

— Шарикова я. — Улыбнулась девушка, уже поднявшая сумки.

— Ну, не Пирамидова, и то вперед. — Старушка вновь хитро прищурилась и пошкандыбала к себе. Дел много. Да и дачу надо к Мишкиному приезду приготовить. Пару досок оторвать, сломать что-нибудь. Все парень делом занят будет.

Катерина же вошла на свой участок и приуныла. Помимо дома здесь еще участком бы заняться надо. Вон как зарос. Хорошо, что за участком лесок начинался и вид высокая трава не сильно портила.

— Тут косить надо. — Мрачно оповестил Вовка, тащивший на своих острых плечах оставшиеся сумки.

— Справимся. — Катерина решила не унывать. Она знала на что шла, когда соглашалась на такой вариант предоставляемого ей жилья. В любом другом случае ей бы пришлось ждать несколько лет, прежде чем ей бы смогли отдать Вовку. — Идем в дом, скоро доставка приедет. А в доме еще все помыть надо.

Она сгрузила сумки на крыльцо и вытащила из кармана ключ, внутренне боясь, что сейчас он не подойдет и снова придется куда-то ехать, бежать, оббивать пороги. Как ни странно, ключ подошел и замок приветливо щелкнул. Катя толкнула дверь и заглянула в темную прихожую.

— Здесь щиток. — Вовка протиснулся мимо нее и быстро нашел на стене темную панель. Что-то там щелкнул и свет загорелся. — Идем. — Парень быстро втащил сумки в дом и поторопил застывшую у порога сестру. — Ну, чего ты? Боишься, что ли?

— Сбрендил? — Катя тяжело вздохнула и быстро поморгала мокрыми ресницами.

— Ладно тебе, Катюх. Не реви. Чего ты как не знаю кто? — Еще сильнее помрачнел паренек. Катькины слезы он на дух не переносил. — Подумаешь, дом дали. Да я вырасту, разбогатею и нормальный дом тебе куплю! Пятиэтажный.

Катька хихикнула.

— Русский сначала исправь. И чтобы без двоек в новой школе. — Пригрозила она и все же прошла до первой попавшейся двери, за которой оказалась кухня.

— Я просто недопонятый никем гений. — Вновь насупился ребенок.

— Недопоротый ты. — Отмахнулась сестрица и покачала головой, глядя на слой пыли. — Давай гений, доставай тряпки, через пару часов мебель и холодильник привезут.

Катерина поморщилась, вспомнив, сколько денег ушло на мебель и технику. Год пришлось откладывать с небольшой зарплаты, чтобы для переезда была кубышка. В голых стенах, на полу и без возможности готовить долго не проживешь. Хорошо, что ванная была с сантехникой и кухня с гарнитуром. А вот о том, что участок придется косить и что-то на нем садить, Катя не подумала. Лишние расходы…. А ведь еще Вовку надо будет к школе готовить и покупать много чего. Плохо? Катя вздохнула. Выкрутятся как-нибудь. Не впервой.

Через час они отмыли весь дом. А что там мыть-то? Ремонт был хоть и недорогой, но свежий. Мебели еще не было. Возюкай себе тряпкой, да мой ее почаще. Еще через час Катерина руководила грузчиками, которые перетаскивали упакованные коробки и диван в дом. В это же время подкатила небольшая газель, из которой уже другие мужики выгрузили холодильник, электроплиту и микроволновку. Плохо, что на чайник она денег не выделила, придется воду пока в кастрюльке кипятить. Но и это было неплохо.

— И кто нам это все собирать будет? — Вовка попинал одну из коробок, где была надпись, которая обозначала, что это шкаф. Вот только шкаф был в виде очень громоздкого конструктора с инструкцией, которую явно писали физики-ядерщики, чтобы простым смертным неповадно было.

— Сама соберу. — Решила Катя.

— Лет пять собирать будешь. — Вовка отобрал у нее инструкцию и нахмурился. — В принципе, все понятно. Но лучше начать с кровати.

— Я на диване посплю. — Катерина замахала руками.

— Зачем тогда кровать купила? — Не понял мальчик, но сильно доставать сестру не стал. — Ладно, я сегодня свою соберу. Ты б пожрать чего приготовила, а то у меня уже живот сводит.

— А вчерашняя запеканка? — Прищурилась сестрица.

— Я ее съел давно. Еще между уборкой и грузчиками. Там было-то…. — Парень обиделся и скрылся в своей спальне.

— Проглот. — Не зло вздохнула его сестра и отправилась на кухню, думая, что ей сейчас делать.

По-хорошему, нужно было отмыть холодильник, плиту и начать готовить. Минимальный набор продуктов они с собой взяли, так что на день должно было хватить.

Однако, этим планам сбыться было не суждено. Катя как раз плиту домывала, когда из окна зацепила взглядом открывающуюся боковую калитку, ведущую с соседнего участка на ее участок. Интересно, зачем ее сделали? Видела она этот соседний дом. Богатый, двухэтажный. Пусть деревянный, но большой и с террасами. И дорожки к дому ведут чем-то выложенные. В общем, не ее полета страус. Потому и удивилась, узрев все ту же бабульку, крадущуюся к ним на участок.

— Катюх! — Катерина вздрогнула от громкого шепота, раздавшегося за плечом. — Фашисты лезут?

Катя покосилась на Вовку. Вот зря он в исторических кружках их детдома участвовал. А она недосмотрела.

— Партизаны. — Буркнула девушка. — Гости у нас. Иди, диван от пленки распаковывай.

— Счас. — Понурился парень, но покинул пост наблюдения за крадущейся к их дому старушенцией.

Катя бросила тряпку, нашла кастрюльку. Сполоснув, налила туда воды и поставила греться. Гостей надо чаем поить. Это она еще из «Винни-Пуха» знала. Да и девчонки общаговские часто на чай забегали….

Затем, Катя поспешила выйти на крыльцо.

— Еще раз здравствуйте. — Улыбнулась она, заметив, как Агриппина Наумовна сделала испуганное лицо. Именно сделала. Не боялась бабулька ничего. Странная какая. У нее под боком целая улица детдомовцев, а она не боится. А ведь такого даже матерые мужики бы испугались.

— И тебе не хворать. Никак, в гости ждала. — Прищурилась старушка.

— Ждала. — Кивнула Катя. Она вообще часто со всеми соглашалась, ибо была крайне неконфликтной.

— Ишь ты. — Одобрительно кивнула Наумовна. — Ну, раз так…. Голодные, небось, с дороги-то? Я вам тут принесла. — Она потрясла холщовой сумкой и пресекая любые возражения, добавила. — Готовить люблю, а вот кормить некого. Неужто не поможете одинокой старушке в уничтожении стратегического запаса? Пропадет же все.

Катя вздохнула. Спорить не хотелось совсем. Наспорилась она уже со всеми комиссиями, когда жилье выбивала.

— Проходите. Чай попьем. — Решила она.

— Вот и ладненько. — Старушка шустро протиснулась мимо нее в дом, за секунду определив направление на кухню. — Смотрю, обживаетесь уже.

Катя тоже зашла на кухню и осмотрелась. Коробки от техники стояли в углу, пленка с дивана там же валялась. Ни штор на окнах, ни салфеток…. Даже кухонный стол не собран.

— Потихоньку. — Неуверенно ответила она и отправилась заваривать чай.

Старушка в это время выгребла из своей сумки блюдо с пирожками, и контейнер с котлетами, и помидоры с огурцами.

— Нифига себе! — Прокомментировал Вовка, притащивший к освобожденному от пленки дивану две табуретки. — Еда!

— Мелочь, ты совсем недавно запеканку схомячил. — Попыталась возмутиться Катя.

— Я молодой растущий организм. — Скривился ребенок и положил на табуретки столешницу от несобранного стола.

— Правильно. — Встряла Наумовна. — Ребенок в детстве должен быть сытым, а то всю жизнь голодным будет. Уж я-то знаю. И откуда вы сюда приехали?

Катя поставила чашки с чаем на импровизированный стол и уселась рядом со старушкой. Откинула длинную челку со лба и чуть улыбнулась.

— Из города. — Только и ответила она.

Наумовна быстро сложила два и два, и принялась за расспросы. Против профессионального дознавателя у новых жителей поселка не было ни единого шанса. Пришлось рассказывать не очень веселую историю их жизни.

Итак, Шарикова Екатерина родилась во вполне благополучной семье, где были и мама, и папа. И даже бабушка с папиной стороны. Мама со своими родителями не общалась, и Катя даже не подозревала об их существовании… до определенного момента. Первые шесть лет жизни девочки прошли в состоянии счастливого детства, где семья была полной чашей. А потом…. Потом папы не стало. Он работал на заводе наладчиком оборудования и его сильно ударило током. Насмерть. И все. У Катерины с тех пор не стало ни папы…, ни мамы, которая замкнулась в себе и жила, будто через силу. Катю на время забрала к себе бабушка, чтобы мать пришла в себя. А та…, несколько месяцев прожив в прострации, начала вдруг пить. Заливала горе алкоголем, чего раньше никогда не делала.

Бабушка охала, ахала, но повлиять на сноху не могла. Катя же с ужасом смотрела на мать в редкие встречи, не понимая, в кого та превращается. А потом…. Потом не стало бабушки, и Катина жизнь превратилась в кошмар, так как ей пришлось переехать в тогда еще не пропитую квартиру к матери. И все бы ничего, но у матери от какого-то собутыльника умудрился родиться Вовка: ангелоподобный пупс с буйными светлыми кудрями и синими глазами. Кате было всего девять лет, и именно тогда она научилась быть сильной. Вовку нужно было купать, мыть, выгуливать, кормить. Еще и нужно было при этом ходить в школу и находить хоть какое-то пропитание. Хорошо, что соседка помогала: еду давала кой-какую, денег немного подкидывала.

В следующий раз ее жизнь перевернулась, когда Вовка заболел. Катя не пошла в школу, стараясь сбить высокую температуру народными средствами, так как на лекарства денег не было. Матери дома же не было, неделю уже. В школе спохватились, что третий день ребенка нет в классе и отправили молодую учительницу проверить, где девочка. Та и проверила. Увидев квартиру, из которой даже мебель была вынесена, пустую кухню и худую девочку, укачивающую орущего младенца на руках, пришла в ужас. И вызвала участкового, социальную службу и скорую помощь. Как ни странно, все прибыли очень быстро и, оценив условия пребывания детей, быстренько отправили их сначала в больницу, а затем, разделив, в социальные учреждения. Катя попала в детский дом, а Вовка в дом малютки, что находился через дорогу.

Если честно, Катерина немного выдохнула. Учеба давалась ей легко, к брату она каждый день прибегала, и сердобольная нянечка тихо пропускала ее. Вовка, который вечно кричал, нервничал и всех боялся, в присутствии сестры становился тихим, послушным и ласковым ребенком.

Усыновлять часто болеющего Вовку никто не решался, так как с ним в довесок шла его старшая сестра. Директриса дома малютки, видя, как Катя таскает брату еду, не доедая сама, отказывалась разлучать их, за что Катерина была ей по сей день благодарна.

С детским домом Кате тоже повезло. Девочка умела располагать к себе людей и быстро передружилась почти со всеми. Кому математику объяснит, кому косы заплетет, кому на руке красками красивую картинку нарисует. Нет, были, конечно, буйные дети и там, но девочке удавалось уходить от их внимания. А потом в детский дом перевели и подросшего Вовку.

Все изменилось вновь, когда в четырнадцать лет у Кати вдруг за пару месяцев сформировалась сочная девичья фигура: высокая грудь, узкая талия, ладная пятая точка при маленьком росте в полтора метра. Тогда-то пацаны лет шестнадцати-семнадцати и стали к ней приглядываться. А она их взглядов совсем не замечала, ровно до того момента, пока один из этих парней не подкараулил ее, до смерти напугав. Прижал к стене и принялся рвать одежду. Она не помнила, как вывернулась и зарядила ему ногой в пах. Еще и кулачком в нос заехала, сломав тот. Тот орал, но Катю достать больше не пытался. А Катерина… с тех пор больше одна никуда не ходила. Брала с собой девчонок. И начала тихо ненавидеть свою фигуру.

В шестнадцать девочка поступила учиться в кулинарный техникум и переехала в общежитие, где жили практически одни девочки. Нет, с ними учились и парни, просто их было мало и у Кати они не вызывали панический ужас. Они были румяными, кругленькими и какими-то безобидными. Катерине нравилось учиться. Так же она нашла способ, как испортить свою фигуру так, чтобы на нее никто более не покушался. Булочки, выпечка, сладости, и вот у Кати уже не фигурка, а яблочко наливное со звучным народным званием: колобок на ножках. Для ее роста много и не нужно было делать. Всего лишь питаться урывками вредной едой.

И все это время, начиная со своих восемнадцати лет, Катя оббивала пороги разных инстанций, желая забрать Вовку из казенного дома. Вот только никто отдавать его в общежитие не желал. И даже тогда, когда Катя устроилась работать по специальности в кафе и сняла небольшую квартирку на окраине города, паренька ей никто не отдал. Жилье нужно было свое. А где его взять?

Однажды, Катя, выйдя из очередного равнодушного кабинета очередной равнодушной социальной организации, села на лавочку возле двери и расплакалась от бессилия. Мимо как раз проходила группа женщин в деловых костюмах. Одна из них, увидев девушку, остановилась и спросила, почему та плачет. Катерина на эмоциях рассказала, в чем дело. На что тетка только усмехнулась тонкими красными губами и вошла в тот кабинет, откуда только что вышла девушка. Ох, какие крики там раздавались. Катя уже подумывала сбежать из коридора, как женщина снова вышла, взяла ее за руку и завела в кабинет, где ей беспрекословно предложили несколько вариантов жилья на выбор. К сожалению, квартиру нужно было ждать несколько лет. А вот домик в уютном пригородном поселке был уже готов. Только документы нужно было оформить и переезжать. Катерина тут же бросилась оформлять бумаги. И, получив свидетельство о праве собственности, ломанулась оформлять опекунство над Вовкой. Брата теперь ей отдали беспрекословно. Вот только из кафе пришлось уволиться. Из пригорода в город каждый день без машины не наездишься. Но Катя уже узнала, что в поселке есть две неплохие столовые, куда требовались сотрудники. Девушка уже позвонила и узнала, что на работу ее возьмут с большой радостью и хорошей зарплатой.

— Мужика тебе надо! — Выразилась свои мысли Наумовна, выслушав рассказ.

Вовка под это дело слопал все пирожки и половину котлет, иногда кивая головой и подтверждая слова сестры.

— Зачем? Нам и вдвоем неплохо. — Не согласилась девушка.

Наумовна подумала с минуту.

— А мать-то твоя не объявлялась? — Прищурилась она.

Катя вздохнула и покосилась на Вовку.

— Нет. Сестра ее приезжала, сказала, что мама квартиру пропила и исчезла в неизвестном направлении. Им потом позвонили из органов, сказали, что нашли мертвую бомжиху, по описанию была похожа. — Пожала она плечами. — Да и тетке этой надо было, чтобы я отказ на наследство от неизвестных мне бабушки и дедушки написала. Я и написала.

Старушка поцокала языком и покачала головой.

— Неет, мужика тебе все равно надо. За участком ходить. В доме все время что-то править надо. А ежели что сломается? — Не унялась неугомонная соседка.

— Мужа на час найму. — Фыркнула Катя.

— Я сам все починю. — Не согласился Вовка с сожалением глядя на пустую тарелку.

Кажется, Наумовну они не убедили. Та посидела еще немного с задумчивым видом и отправилась домой с твердым намерением устроить еще одну личную жизнь.

Глава 2

Ворота медленно распахивались перед большой серебристой машиной. Михаил потер рукой глаза, и медленно покатился по подъездной дорожке к гаражу. Спать хотелось немилосердно. Шестнадцать часов пришлось добираться сюда на машине. На самолете лететь не хотелось. Налетался за последний год так, что от одного вида аэропорта тошнило. И сейчас, когда сбыл уже вполне прибыльную компанию с рук и вздохнул с облегчением, грузить себя еще одним перелетом просто не хотел. За рулем лучше. Вот сейчас в гараж заедет, посидит пять минут в машине и силы появятся, чтобы до кровати доползти.

— Явился. — Услышал он десятью минутами позже, когда все же нашел в себе силы войти в дом. — А ну поди сюда.

— Ба, я устал и хочу спать. — Еле ворочая языком признался мужчина и направился по направлению к лестнице.

— Стоять! — Рявкнула «Ба» так, что ему пришлось остановиться. — Руки мой и за стол. Удумал тут, с дороги не есть.

Миша сцепил зубы и… отправился на кухню. Бабуля все равно не отстанет, а спорить у него никаких сил сегодня не было. Все завтра. А может быть даже через пару дней, когда отоспится.

Как жевал, он и не помнил, какими-то урывками воспринимая действительность. Бабуля вещала вроде бы про какую-то соседку, что две недели назад заехала в соседний дом. И про овощи. И про то, что случайно сломала окно в ванной. Дальше он уже не слушал. Проворчал что-то невразумительное и отправился спать. Лишь упав на свою кровать, заправленную чистым бельем, он улыбнулся и закрыл глаза, наконец-то расслабившись. Он был дома.

— Мишка! Да что ж это делается? Я сейчас скорую вызову. Третий день спишь. Где ж это видано? — Ворвался в его сознание причитающий голос.

— Ба, дай поспать. — Отмахнулся он, для чего пришлось пошевелить рукой. Ломота тут же прострелила все тело. — Твою…! — Разразился он тирадой и с трудом перевернулся на спину.

— Именно, что твою! — Обрадовалась Наумовна. — Ты, внучек, два дня без продыху проспал. Совесть имей. Я тут намедни грабли сломала….

— Зачем? — Михаил прикрыл глаза рукой.

— Ломала-ломала и сломала. — Обиделась старушка, и вновь потормошила внука. — А еще пообещала, что ты у соседей крышу проверишь. Тут давеча дождь был и у них над крыльцом навес пробежал. Надо бы сходить.

— С чего это? — Внучек уже понял, что от него никто не отстанет и сел на кровати, окончательно проснувшись. — Почему я должен помогать каким-то неизвестным соседям?

— Почему ж неизвестным? Ты там в своей Москве совсем плесенью покрылся? Человек человеком живет, пока другим помогает. Что бы дед сказал…? — Принялась причитать она.

— Да схожу я! — Огрызнулся Михаил, лишь бы не слушать очередную лекцию о пользе добра. Он их и так каждый свой приезд слушал.

И все же с походом к соседям он затянул. Сначала за полдня выправил все то, что его хрупкая на вид бабуля умудрилась сломать (ей-богу, от слона меньше вреда), затем занялся перетаскиванием своих вещей из машины (два ящика разнообразного алкоголя тоже перенес). Освободился для похода к соседям лишь к вечеру. Наумовна пальцем указала на калитку, что вела в нужном направлении и… осталась на своем участке, что тут же с подозрением отметил ее внук. Обычно, она вперед него несется….

Пожав плечами, он открыл калитку и удивленно вскинул брови. Небольшой участочек был чисто выкошен, трава убрана, а земля кое-где вскопана. В некоторых местах были даже посажены полудохлые оранжевые цветочки. Михаил огляделся, и тяжело вздохнул. Он тут чтобы крышу посмотреть, а не двор рассматривать. Но зуд все здесь переделать был просто нестерпимым. Руки так и зачесались переделать все от забора до дома.

Тряхнув головой и выкинув и оной все благородные порывы, он подошел к крыльцу и постучал в дверь. Та открылась сразу и перед мужчиной возник тощий белокурый паренек, вопросительно уставившийся на гостя. Михаил прикинул, что раз здесь есть ребенок, то и родители должны быть недалеко. Наверное. Кстати, бабуля упоминала лишь соседку. Значит, должна быть мать. Все эти мысли не заняли и пары секунд в натренированном мозге.

— Мать где? — Не здороваясь спросил он паренька.

Тот молчал подозрительно прищурившись. Потом, что-то прикинув в своей вихрастой голове, все же открыл рот.

— Тебе она зачем? — Серьезно спросил парень, не имеющий никакого пиетета перед взрослыми.

Мужчина опешил. Потом все же подумал головой и кивнул своим мыслям.

— Надо мне ее. — Расплывчато ответил.

Парень коварно улыбнулся, пожал тощими плечами и протиснулся мимо Михаила на улицу. Спустился по ступенькам крыльца и задрав голову к небу заорал.

— Мать! К тебе тут мужик пришел. Говорит, что ему тебя надо!

«Мужик» спустился с крыльца, чтобы глянуть, кому малец там такие сказки сочиняет. Однако, стоило ему сойти на землю с последней ступеньки, как на него с тонким визгом свалилось что-то навроде мешка с картошкой. От неожиданности его ноги подкосились, и он плашмя повалился на траву. Только руки успел подставить, чтобы мордой лица не вписаться в землю.

— Твою…! — Прохрипел он, ощутив, что его сверху придавил чей-то организм, сейчас отчаянно барахтающийся на его спине. — А ну стой! — Рявкнул он, почувствовав, что с него все же пытаются слезть. Извернулся, перекатившись на спину, и практически на ощупь схватил ту, что пыталась отползти от него подальше. Приподнял и попытался рассмотреть. В его руках оказалась кругленькая девчушка лет двадцати с испуганными глазами цвета хорошего выдержанного виски и копной черных длинных волос. — Мать! — Отдернул он руки, увидев, что девушку действительно колотит от страха. Еще бы, с крыши навернулась. — Какого хрена тебя туда понесло? — Рявкнул он, когда она сползла на траву рядом с ним. И тут он увидел, как она громко всхлипнула и отодвинулась от него подальше. И так паршиво у него стало на душе…. — Ладно, не реви. — Потянул он к ней руки, чтобы успокоить.

— Не трогай ее. — Его несильно стукнули по руке. Малец, неприветливо встретивший его в доме, демонстративно отпихнул его от девушки и мрачно посмотрел на гостя. — Напугал только.

— Она сама на меня упала. — Обиделся Михаил и кряхтя попытался встать. Спину тут же так прострелило болью, что он выругался и снова уселся на траву. — Твою ж налево! На кой черт я сюда поперся?

Девушка-колобок громко шмыгнула носом, подняла свои карие глаза и предложила.

— Дома таблетки есть. Я… сильно вас… покалечила? — Спросила она неуверенно.

Михаил вдруг рассмеялся.

— Ты меня убила практически. Мать твою, отдохнул называется. — Вновь выругался он.

Девушка тут же подскочила на ноги.

— Вас в больницу надо. Я сейчас телефон принесу. — Засуетилась соседка.

— Стоять! — Привычно рявкнул он, как при общении со своими подчиненными. Та замерла, уставившись на него в недоумении. Неужели снова перегнул? — В смысле, не надо скорую. Но и на крышу вашу я точно не полезу. Сейчас вызову кровельщиков, все проверят….

— Не надо. — Отшатнулась соседка. — Я сама.

— Я уже видел, как ты сама. Ты чего туда полезла? — Вновь разразился он праведной тирадой. — По крышам должны обученные мужики лазить, а не женщины твоей комплекции.

— Нормально у меня все с комплекцией. — Насупилась она.

Михаил вновь оглядел соседку. Высокая большая грудь, скрытая невнятной тряпкой с китайского рынка, крутые бедра, на которые свисала все таже самая тряпка, абсолютно скрывающая талию и добавляющая объема. Ну кто так одевается? Тут же захотелось эту девицу прихватить под локоток и сопроводить до ближайшего бутика, чтобы одели ее нормально. Ведь хороша девка-то. Как яблочко наливное. Ёлки-палки, о чем он думает? Ему бы убраться отсюда подальше и найти тех, кто здешней крышей займется. И с бабулей поговорить на тему сводничества. Достала уже всяких убогих ему подсовывать. Не нужна ему постоянная женщина. А одноразовых в его жизни и так хватает. Не проституток, нет. Хотя…, они же все равно с ним из-за денег спят.

— Завтра с утра приедет бригада, осмотрит крышу. И это не обсуждается. — Михаил все же поднялся с земли, игнорируя боль в пояснице.

— Я завтра с утра на работу уйду. — Не согласилась безымянная девица.

— Во сколько? — Полюбопытствовал мужчина.

Девушка немного замялась.

— Катька поваром в столовой работает. К пяти утра туда уходит. — Сдал ее мальчишка, с интересом наблюдавший за соседом.

Михаил еще раз осмотрел девушку, вздохнул и побрел к калитке. Сегодняшний визит он счел оконченным. Да и завтра не был намерен сюда возвращаться.

— Простите. — Услышал тихое.

Что-то заставило его оглянуться и кивнуть. Но анализом произошедшего он не был намерен сейчас заниматься. Есть дела и поважнее.

— Ба! — Крикнул он, едва вошел в дом. Ответом ему послужила тишина. Ну ничего. Он быстро пересек холл, прошел через кухню и вышел на заднюю террасу. Внимательно осмотрев пространство, он засек старушку за раскидистым кустом смородины. — Бабуль, а ну иди сюда! — Громко крикнул он, пересекая огородик.

Старушка неохотно вышла из-за куста.

— Чего ты раскричался, будто рожаешь? — Наумовна давно уяснила, что лучшая защита — это нападение. Характер у ее внучка не многим лучше, чем у нее, так что придется активно изворачиваться. — Случилось чего?

— Случилось. — Михаил подошел к родственнице. — Ба, хватит меня пытаться пристроить к какой-нибудь бабе. И хватит меня с ними знакомить. И….

— Это тебе Катерина так не понравилась? — Прищурилась бабуля.

— Да! — Внучек не сдержался и повысил голос. — Не надо пытаться меня женить на ком попало.

Вот сейчас Наумовна сама выпала в осадок, но… вида не подала. Эк его соседка-то зацепила. Орет на весь огород. Надо срочно что-то делать. Лучше доброе, светлое, чистое….

— Да кто тебя пытается на ней женить-то? — Пошла она от обратного. — Девка хоть и хорошая, да детдомовская. Ну и что, что в нормальной семье родилась. Подумаешь, сирота. Мать-то все равно спилась. — Она заметила удивление, мелькнувшее в его глазах, и продолжила. — Да и братца своего из детдома забрала. Где ж это видано, чтоб молодая девка на себя такую обузу вешала. Ей-богу, хуже разведенки. Возраст уж за двадцать, а все в девках. И замуж ее никто не возьмет несмотря на то, что работящая и без вредных привычек. Кто чужого ребенка согласится кормить? Вот, и ты не соглашайся. И вообще, не лезь к девке. Ишь чего удумал, потенциальной невестой ее рассматривать! Не бывать этому. Никто из Шмелевых еще такой кровью породу не портил. И помогать ей не вздумай. Сама справится. Ну и что, что в четыре утра встает, даже раньше меня (совсем оборзела). На работе до вечера пашет почти без выходных. И по дому все делает. Участок вон сама косила, я ей только инструмент дала. У нас даже все лопаты выше нее, а она ими копать умудрилась. Вот наглость-то….

— Ба, ты чего? — Изумился Михаил.

— А ты чего? Я тебя зачем отправила? Чтобы ты крышу посмотрел. А ты девку увидал и сопли развесил? Где ж это видано? Да и городскую тебе искать надобно. Чтоб расфуфыренная была. Такая…, с губами накачанными и грудью силиконовой….

— Хватит! — Неожиданно для себя взвился мужчина. — Быстро говори, где здесь в поселке кровельщики водятся и не трогай эту девчушку больше. Нормальная она. Не лезь! — Рыкнул он и, дождавшись названия нужной организации он отправился в дом.

Отчего-то ему крайне не понравились бабулины слова об этой девушке. Да и нового он много узнал. Себя значит не жалеет, ради брата старается. Бывает ли с наше время такое? Как оказалось, бывает. Да и в себе бы надо разобраться. Мысли все по полочкам разложить. Чего это он так за почти незнакомую соседку распереживался? Подумаешь, с крыши на землю упала. На него, точнее. И испугалась до одури. Ну, это понятно. Но чего ее туда понесло…? Михаил был зол, но пока не понимал на что именно. Что-то глубоко внутри него отзывалось раздражением на все происходящее. А не понимать Михаил Шмелев не то, чтобы не любил, ненавидел просто.

Хорошо, что он не оборачивался, пока шел к дому, иначе увидел бы, как его любимая, но не в меру активная бабуля, потирает сухонькие ручки и вытаскивает из-за пазухи толстый потрёпанный блокнот.

Глава 3

Катя крутилась перед единственным в доме зеркалом. За две недели им с Вовкой мало что удалось собрать из мебели, так что зеркало, которое должно было быть прикреплено к шкафу, сейчас просто стояло на полу.

— Какая такая комплекция? — Который раз задалась девушка вопросом.

Нет, она прекрасно осознавала, что ее тело мало похоже на модельное. Но ведь модели тоже по крышам не лазят. Или она чего-то не знает? Да и это тело прекрасно отпугивало все потенциальных претендентов мужского полу. Вот только…. Катя только сейчас заметила, что за последние две недели значительно похудела. В основном в области живота. Оно и понятно. Повар — работа, требующая очень хорошей физической подготовки. Кастрюли, чаны, баки, ведра — надо таскать. В кафе работать было проще в том плане, что все хранилось в лотках, готовилось на современных плитах и помощников хватало. Здесь же приходилось орудовать еще советского изготовления посудой, техникой и выполнять все подготовительные работы на кухне самой. Персонала было мало, а работы много. Однако, Катя за две недели умудрилась навести на кухне тотальную чистоту, заставила руководство закупить униформу и расходники, навроде перчаток. Так же изменила меню, научив вторую повариху готовить блюда правильно. Та, оценив задумку и попробовав блюда, с радостью ухватилась за эту идею и взяла на себя продавливание начальства по всем направлениям. Новое меню работало всего четыре дня, но уже стало притчей во языцех среди местного населения и рабочих пригородного завода. Столовая была заполнена теперь с утра и до вечера. Многие сейчас еще и еду на вынос требовали, чтобы домой унести. Именно поэтому Катя вставала ни свет, ни заря, и работала до победного. Домой приходила часов в семь вечера, отдыхала полчаса и принималась за хозяйство. В своем доме работы тоже оказалось много. Это не благоустроенная квартира в центре города. Это частный дом и нужно было разобраться, что с ним делать. И с участком тоже. Хорошо, что большую часть еды она носила с работы и много готовить дома не было нужды.

Вот на фоне всех этих событий Катя и похудела в талии. Хорошо, что одежда и униформа скрывали сей «недостаток», а то точно бы кто-нибудь начал приставать. Этого девушка боялась, как огня. Потому сегодня и напугалась так, ощутив у себя на талии руки грубо матерящегося мужика. Она падения не так испугалась, как этого незваного гостя. А он еще и отчитывать ее начал. И руки протягивать…. Странный какой-то. И как Катерина его не заметила, ползая по крыше и пытаясь найти течь?

Лишь, когда он ушел в калитку, где жила Агриппина Наумовна, она поняла, кто это был. Михаил — внук, про которого старушка Кате рассказывала несколько раз. Какой-то там бизнесмен из столицы. Высокий, широкоплечий, грубый. Колючий весь, как ежовые рукавицы. Даже заросший щетиной тяжелый подбородок выглядел колючим и острым. Опасным, как и весь мужчина. Еще бы Катя не испугалась. Радовало лишь то, что избалованный женским вниманием денежный мужик (а скорее всего это так и было), вряд ли был способен обратить на нее внимание.

Она вновь повернулась перед зеркалом и вздохнула. Завтра нужно тунику пошире надеть, чтобы тело совершенно бесформенным казалось. Плохо, что щеки куда-то исчезать начали. Ни к чему ей это.

Утром Катя отключила будильник, сбегала в душ и быстренько собралась на работу. Вовка еще спал, так что она тихо вышла из дома, защелкнув дверь, и отправилась на работу. Эти предрассветные часы Катя любила больше всего. Еще неяркое солнце медленно выползало из-за горизонта, на пустых дорогах никого не было, а пение птиц и стрекотание сверчков вызывали то самое, нужное ей ощущение равновесия. Капельки упавшей росы, поблескивали на траве, ветер мягко обдувал лицо и губы сами разъезжались в улыбке. Кате было хорошо и спокойно.

До работы она доходила за сорок минут. Затем, открывала заднюю дверь столовой выданным ей ключом и переодевалась в небольшой комнатке для персонала. Далее шла инвентаризация. Продуктов должно всегда хватать, иначе придется их искать экстренно. Но и излишков много быть не должно.

Осмотрев кухню на предмет недочетов, Катя принималась творить. Чистила овощи, вынимала заготовленное с вечера мясо, проверяла тесто…. Ей здесь нравилось. Это была ее стихия.

— Снова раньше всех. — В помещение вошла Светлана, ее помощница по кухне. — Ты зачем меня опять без работы оставила? Я бы все почистила….

— Так я уже. Лучше налепи своих знаменитых плюшек. Сегодня снова все сметут. Они ж самые вкусные в области. — Катя заразительно улыбнулась.

— Ой, Катька! — Света улыбнулась в ответ. — Чтоб тебе мужик попался красивый, здоровый и богатый. И чтоб любил больше жизни.

— Чур меня. — Отмахнулась девушка. — Не нужно мне никаких мужиков. Мне Вовки хватает. Лучше расскажи, как у тебя дочь младшая. Что врачи говорят?

Тихо переговариваясь, они готовили, начиняли, пекли и тушили, занимаясь тем, что им больше всего нравится. И если бы кто-то из мужчин увидел вдруг этих двух «поварих» за работой, ни за что не остался бы равнодушным, так как нет красивее женщины, чем та, что занимается любимым делом.

К вечеру Катя вновь валилась с ног. Вечернее возвращение домой она любила куда меньше, чем свой утренний променад на работу. И дело было даже не в физической усталости. Просто, весь поселок уже знал Катю в лицо и каждый попавшийся ей на пути житель жаждал с ней поздороваться и поговорить. Непривыкшая к такому вниманию девушка часто терялась и не знала, как поддержать разговор. Это хорошо, что редкие походы в магазин взял на себя Вовка. Ее брат прекрасно знал, что лишних денег у них не было и действительно закупал продукты только по Катиному списку. Да и готовая еда, принесенная Катей из столовой, значительно облегчала жизнь. Но даже при таком раскладе по пути домой народу ей попадалось много.

Вот и сегодня, закрыв столовую на ключ, Катерина привычно сунула его в сумку, перехватила поудобнее пакет с контейнерами и поторопилась вниз по дороге. На горизонте стояла темная туча, и девушка хотела попасть домой раньше, чем начнется дождь. Старенький зонт она сегодня захватить не догадалась.

Однако, стоило ей выйти к дороге, как рядом притормозила машина их начальника, Давида Ивановича. Чуть полноватый мужчина лет сорока пяти прокричал в открытое окно.

— Катерина, садись, подвезу. Устала, небось. — Кивнул он ей на пассажирское сиденье.

Катя тут же занервничала.

— Да неудобно как-то. — Проговорила она, стараясь не обидеть человека.

— Чего неудобно-то? — Не понял мужчина. — Садись. Мне сегодня сына с вокзала встретить надо, так что все равно мимо твоей улицы поеду.

— Хорошо. — Катя осторожно кивнула и, обойдя машину, уселась.

— Сына вот встречаю. Диплом получил, домой едет. Красавец-парень. — Давид Иванович зачем-то протянул Кате фотографию с улыбающимся розовощеким юношей.

— Красавец. — Не стала спорить она, не понимая к чему ей эти познания.

— Вот, невесту ему выбирать пора. Да только где ж ее найдешь-то, порядочную. Вот, смотрю я на тебя, Катерина….

— Стойте! — Неожиданно даже для себя крикнула Катя. Потом, поняв, как это выглядело со стороны, быстро придумала причину крика. — Я забыла. Мне в магазин надо. Остановите здесь. — Она кивнула на неприметный магазинчик.

Давид Иванович мягко улыбнулся.

— Конечно. Я тебя подожду….

— Не надо. Я тут сама уже дойду. Езжайте, встречайте сына. — Быстро проговорила она и выскочила из машины. Так же быстро она забежала в магазинчик и обернулась. Машина ее начальника плавно отъехала и вскоре скрылась из виду. Ох, слава богу….

Катя в магазине взяла лишь буханку хлеба. Вовка сегодня купил, наверное, уже. Ничего. Завтра выходной. Она ему что-нибудь вкусненькое сообразит. С этими мыслями Катерина завернула в свой проулок и, не поднимая головы, быстрым шагом пошла к своему дому. Вот зря она голову опустила и наверх не смотрела. Иначе сразу бы заметила, как ее дом преобразился. Вся крыша теперь была поменяна с профнастила на какую-то новомодную черепицу. Выглядел дом теперь совершенно по-другому. Благороднее, что ли. Катерина, узрев свое жилище, пару минут постояла с открытым ртом. Поняв, что так она никаких подробностей не узнает, девушка поспешила домой. Толкнула дверь, вошла. Уфф, ну, хоть в доме ничего не изменилось.

— Вовка! — Она разулась и прошла на кухню.

Позади послышались шаги.

— Катька, я так жрать хочу. — Вовка выглядел сонным. — Сегодня до магазина сходить не успел. Дом охранял, пока крышу делали. Накорми меня, а. — Он жалобно посмотрел на сестру.

Катерина улыбнулась и принялась выгружать лоточки из пакета. И хлеб свежий выложила.

— Проглот. — Убрав все, она вымыла руки и упала на диван, вытянув ноги. Те гудели от усталости. — Пока ешь, рассказывай, что тут было и почему перекрыта вся крыша. — Потребовала она от брата.

Тот уже наворачивал пюре с котлетой и согласно кивал головой.

— Воошем…. — Он громко сглотнул, отпил воды из кружки и счастливо выдохнул. — Я проснулся утром, потому что к нам в дверь стучали, а по участку какие-то мужики ходили. Я открыл. А там мужик усатый стоит. Говорит, что кровельщики пришли. Я уж подумал, что сопрут чего…. — Он снова закинул в себя навильник еды, но прожевывал уже более вдумчиво. — Вышел к ним, чтоб в дом не пускать, а там как раз вчерашний инвалид от Наумовны пришел. И давай их на крышу загонять. Загнал. Те еще две течи нашли, помимо крыльца. Решили, что все перестилать надо. Машину пригнали. Старую крышу сняли новую положили. Два часа назад закончили. А этот… бегал, руководил ними. Денег потом им выдал, прямо пачку, и сказал, чтобы уезжали. Те все собрали и уехали. А инвалид к себе ушел. Вот. А я домой и спать. Целый день не жрамши. Устал.

Катя резко села на диване и округлила глаза.

— Деньги же. — Выдохнула она, понимая, что все те копейки, что остались у нее от переезда и обустройства придется отдать грубому соседу.

— Катюх, ты чего? Они в дом не заходили. Я следил. И деньги не трогали. — Тут же доверительно сообщил малец.

— Да это-то здесь причем? Надо же денег отдать за крышу. А у нас мало. — Она со вздохом поднялась на ноги.

— Зачем? — Не понял ребенок.

— Затем, что ничего бесплатного в этой жизни не бывает. — Горько сказала Катя и отправилась в свою комнату. Нашла потрепанный кошелек и пересчитала купюры. После, проверила, сколько осталось на карточке. Нужно номер узнать, куда перевести.

Через минуту она уже входила на соседский участок, куда уже захаживала несколько раз, чтобы помочь Наумовне в несложной работе. Еще бы, старушка столько для них делала. И вечно голодного Вовку подкармливала. Вот только… это было до приезда ее внука.

Осторожно подойдя к дому, она зашла на террасу и постучала в дверь. Через минуту ей открыла улыбающаяся старушка.

— Напахалась уже? Проходи-ка. Я тут новый рецепт в журнале вычитала, скажешь, хорош, али нет. — Не давая девушке вставить и слова, она ушла в сторону кухни.

Кате ничего другого не оставалось, как последовать за ней. На кухонном столе действительно были разложены какие-то листочки и журналы.

— А….

— Вот смотри. — Под нос Кати был сунут листочек с красивой картинкой пирога.

Девушка честно все прочла.

— Здесь соды нужно вполовину меньше и сахара на треть. — Оценила она рецепт.

— Вот ведь…. И здесь надуть пытаются. — Покачала головой старушка и улыбнулась. — Ты чего пришла-то?

— Я деньги хотела за крышу отдать. Сколько там? — Робко спросила Катя.

Наумовна улыбаться тут же перестала.

— Не знаю я сколько денег. Да и у тебя лишних нет, так что забудь. — Категорически отрезала она.

— Но я заплачу. — Катя решила не сдаваться и выложила всю наличность из кошелька на стол.

Наумовна вздохнула. Потом задумалась и махнула рукой. В итоге, Катя от нее вышла с пятью банками вишневого варенья прошлогодней варки. Хоть Вовка рад будет.

***

Наумовна медленно спустилась в оборудованный под кинотеатр подвал, куда ушел час назад ее внучек с двумя бутылками крепкого алкоголя.

— Мишка! — Крикнула она, пытаясь понять, куда того унесло. На большом экране шел какой-то фильм, но самого зрителя видно не было.

— Чего. — Ответил он с пола.

— Ты чего это на полу, как неприкаянный? — Прищурилась старушка.

— Спина болит. — Пожаловался тот.

Наумовна ехидно прищурилась, но сдержала свой острый язык. Лишь притворно вздохнула, увидев рядом с внуком бутылку виски и стакан рядом. Выпито из бутылки было мало. Пара порций. Значит, можно безнаказанно устраивать диверсию.

— Сейчас Катерина приходила. — Как бы невзначай сказала она.

— Какая Катерина. — Михаил нахмурился. — Соседка-колобок, что ли?

— Сам ты Буратино. — Огрызнулась Бабуля, но тут же вспомнила о своей миссии и принялась вести себя неприлично. — Между прочим, она деньги принесла.

Вот сейчас с пола послышалось кряхтение, и Миша сел так, чтобы видеть бабулю.

— Какие деньги? — Заинтересовался он.

— Как какие? За крышу дома своего. — Не постеснялась объявить Наумовна, подошла к внуку и положила на столик, стоящий рядом с ним, несколько купюр. — Вот. Принесла. Говорит последние. Но она заработает и все отдаст. Еще просила номер твоей карточки, чтобы перевести. Я отказалась говорить, но Катерина сказала, что завтра в город съездит, снимет, и живьем принесет.

— Та-ак! — Михаил поднялся на ноги. — Ты у нее эти деньги выпросила специально? — Прищурился он.

— Сдурел? — Возмутилась бабулька. — Говорю ж, она пришла с работы, увидела дом и к нам, деньги отдавать.

— Иди к ней и отдай ей все обратно. — Потребовал дезориентированный таким поступком соседки мужчина.

— Вот еще! — Наумовна ему только что у виска не покрутила. — Старая я, чтобы туда-сюда бегать. Да и не возьмет она у меня.

— Ну какого хрена, а? — Возмутился Михаил, схватил деньги со стола и потопал к лестнице.

— Вот ить, докатился. У сиротки деньги отбирает. — Не смогла промолчать старушка.

— Бабуля! — Послышался предупреждающий рык.

Наумовна только хихикнула. Внука она знала давно, хорошо, и, вообще, сама воспитывала. Родители то все в работе были. Ох, хорошо, что эта девочка сейчас появилась, а то еще год-два и ничего с внучком было бы не поделать. А сейчас ему неприступная сиротка-то всю спесь собьет. Глядишь — на человека станет похож. А то привык, что все под него прогибаются. Да и ей, старушке, развлечение на лето.

Михаил кипел от злости. Чеканя шаг ворвался на соседский участок, едва не выломав калитку, и направился к крыльцу. Деньги она ему совать придумала. Он сейчас себя едва ли не мальчиком по вызову чувствовал. Да как она смеет пихать ему деньги? Он же сказал ей, что крышу сделают. Про деньги ни слова сказано не было. Другая бы давно удавилась от счастья, а эта еще и копейки свои ему принесла. Как пощечину дала.

Постучал в дверь коротко, но громко и, не дожидаясь, когда ему откроют, отворил незапертую на замок дверь сам. От этого возмутился еще больше. Она в какой сказке выросла, что двери в дом не запирает? Дурная девка, а! Кругом грабят, насилуют, убивают, а она дверь не заперла.

— Ты-ы! — Ворвался он на кухню, где находилась Катя. — Ты почему дверь не заперла?

Девушка, стоявшая у мойки, замерла на секунду, как лань в свете фар, а потом и вовсе попятилась назад. Михаил совсем распсиховался. То есть его она боится, а всяких потенциальных преступников….

— Так Вовка в магазин ушел. За продуктами. А то там скоро все закроют…. — Пролепетала растерянная девушка.

— Это не повод не закрывать дверь! — С какой-то обидой высказался мужчина, резко вспомнив о цели своего прихода. — Ты зачем мне деньги принесла?

— Так…, за крышу. — Катерина закусила нижнюю губу.

— А я их у тебя просил? — Возмутился он. — Так, держи. И чтобы я их больше не видел.

— Нет. — Девушка упрямо покачала головой. — Возьмите. Вы же платили. И у меня зарплата через неделю будет…. Я с нее вам тоже отдам. Не все, конечно. Но мы с Вовкой протянем. Я привыкла уже….

Потемневшие глаза Михаила с каждым словом становились все больше и больше. Это что за неслыханная наглость, перечить ему. Еще ни одна женщина, кроме бабули и его матери, и слова мужчине поперек не сказала. Нет, была одна шесть лет назад, которая послала его за недостаточностью средств на ее содержание. Именно после нее он в бизнес и ударился. Но то дела прошлые, и та стерва деньги у него брала за милую душу. А эта сиротка не хочет.

— Все сказала? — Холодно спросил он, надвигаясь на нее.

Катя отступила еще на пару шагов, пока не прижалась спиной к холодильнику.

— Но так же нельзя. — Попыталась она подавить страх перед этим большим и страшным мужчиной. — Не подходите! — Она вставила руки вперед, надеясь, что его это остановит.

Где там. Ладошки уперлись в дорогую ткань футболки. Михаил даже вздрогнул от этого прикосновения. Если честно, то сейчас он плохо воспринимал реальность. Очень плохо. Душил иррациональный гнев, бесило, что она его боялась и вдруг проснулась та часть организма, что давно не использовалась по назначению. Последние полгода выдались достаточно изматывающими, чтобы не думать о женщинах. Так почему сейчас? Да еще и с этой ненормальной потребностью защитить ее от всего. И в первую очередь: от этого страха, отчаянно мелькавшего в ее глазах.

Он лишь поэтому остановился, когда между ними осталось не более пяти сантиметров. Не хотел видеть ее страха.

— Колобок, колобок, я тебя… поцелую, если ты еще хоть раз принесешь мне деньги. Поняла? — Прохрипел он севшим за секунды голосом.

Катя затравленно кивнула. Михаил разочарованно выдохнул, оторвал одну из ее ладошек от своей груди, зачем-то провел ее ладошкой по своей щеке, сегодня гладко выбритой, и, с сожалением отняв ее от себя, впихнул в эту ладошку деньги. Развернулся и на негнущихся ногах вышел из ее дома. Только на улице позволил себе выдохнуть. Корица с перцем. Вот ее запах. Он не знал, что она там готовит обычно, но почему-то был уверен, что так пахла не еда, а именно ее кожа.

Сцепив зубы, он заставил себя спуститься с крыльца и уйти на свой участок. Ему было о чем подумать. Еще никогда в жизни его так не торкало от женщины. Да что там, женщины. От девочки, с которой почти не знаком. Упрямой, налитой, как румяное яблочко, и очень, очень… его боящейся. Почему? Кто ее так напугал? И самый главный вопрос: почему это все его так волнует? Почему она волнует?

Бабуля нашла его через час на задней террасе. Сегодня он пил не виски, а вино из старых запасов и думал, думал, думал….

— А я тебя везде ищу. — Обрадовала его старушка.

— Зачем? — Равнодушно спросил он.

Наумовна вздернула брови.

— Ты часом не заболел? Чего это ты такой спокойный? — Подозрительно спросила она. — Может, влюбился в кого.

Михаил вдруг посмотрел на бабушку острым взглядом.

— Ба, а как вы с дедом познакомились? И женились когда? — Вдруг спросил он. Раньше как-то нужды не было интересоваться.

— Как, как. Я белье на колонке поласкала. А дед твой увидал, да познакомиться решил. Думал ему все можно, пока я его водой от белья не окатила. — Бабуля мечтательно прикрыла глаза. — Женились через три дня. Не отпустил больше ни разу с тех пор, пока не помер.

— А родители? — Не отстал настырный внук.

— Ой, у этих все еще проще. Твоя мать чуть моего сыночка… на санках не переехала. На свадьбе у подруги решила их компания с горки покататься. Дело-то зимой было. Вот ее с горы спихнули, она и наехала на твоего отца. А потом он еще и санками по спине получил за то, что кататься помешал. Мы сыночку дома валерьянкой с «Рижским бальзамом» отпаивали. — Принялась рассказывать Наумовна.

— И что? Тоже через три дня женились? — Не поверил Миша.

— Нет. Через четыре. Он ее сутки по городу искал. Встретил на той же горке, притащил домой и все, пришлось срочно свадьбу организовывать. — Ответила она.

— Федька на Ленке тоже быстро женился. Недели не прошло. Может быть, это проклятие семейное? — С надеждой посмотрел он на родственницу.

— Это дар божий, что годами круги выписывать не приходилось…. Хотя, тебе такое может вполне достаться. Уж не на Катерине ли тебя замкнуло?

Михаил отставил бокал в сторону и отвел глаза.

— Не знаю еще. — Слукавил он.

— О-о, тогда тут быстрой свадьбы не получится. — Старушка присела рядом на стул, отжала у внука полупустой бокал и отпила. Скривившись, вернула тару на место.

— Какая свадьба? Для нее худшая угроза — это поцелуи. — Раздраженно ответил он. — Еще и двери не запирает.

Наумовна только головой покачала.

— У нее гибкая психика. Попробуй-ка без родных столько лет проживи. Одна. Кругом сироты побитые жизнью…. А она с малолетства еще брата на себе тащит. И не оскотинилась. Не стала меркантильной тварью, как эти твои… столичные. — Выплюнула старушка. — Бриллиант среди перегноя.

— И что мне с этим бриллиантом делать? — У Миши впервые в жизни встала такая проблема. Он всегда, всю жизнь знал, что ему делать в той или иной ситуации. А сейчас даже не понимал, с какой стороны к ней вообще подходить.

— Завтра сходишь и поцелуешь. — Решила Наумовна. — Там и поймешь, надо оно тебе, или лучше отпустить.

Глава 4

— Вовка, отдай лопату по-хорошему. — Катя смотрела на брата, который решил перекопать дерн за домом. — Здесь земля твердая. Я сама вскопаю.

— Неа. Ты лучше еды приготовь. — Не согласился Владимир. — А тут мужская работа. А у нас дома я — мужчина. Так что не спорь. — Он, пыхтя, вбил лопату в землю, чуть размокшую после ночного дождя.

Катерина махнула на него рукой и отправилась в дом. Заняться, действительно было чем. Нужно оконные проемы измерить и шторы купить, а то вечером весь дом насквозь просматривается.

Еды на нервной почве Катя вчера наготовила и так много. И ругала себя. Чего испугалась-то? Внук Наумовны, наверняка, умный мужчина. И насиловать ее на их же кухне, как минимум, постеснялся бы. Да и вряд ли она его в этом плане привлекает. Их сосед — дорогой мужчина. И прическа, и одежда, и манера поведения, все кричит о больших деньгах. Наверняка, у него красивых статусных женщин с идеальной фигурой очень много. И он может выбрать любую. Не ее.

Она настолько задумалась, что не сразу заметила стоящего у крыльца мужчину.

— Катерина. — Окликнул он ее, заставив перепугаться не на шутку.

Михаил стоял в двух шагах и пристально сверлил ее взглядом. Явно чем-то недоволен. Вон, как прищурился… опасно.

— Здрасьте. — Она отступила еще на пару шагов.

Мужчина покачал головой, но резких движений не делал, подозревая, что она может просто сбежать куда-нибудь. Он многое передумал за эту ночь, но в своих чувствах и ощущениях был совершенно не уверен. Ну не случалось с ним такого, чтоб на ком-то так заклинило. Вдруг, это просто до первого секса…?

— Почему ты меня боишься? — Перешел он к допросу.

Катя удивленно на него посмотрела.

— Вы большой. И мужчина. Вы можете сделать больно, ударить…. — Совершенно серьезно ответила она.

— То есть, ты боишься всех мужчин? — Уточнил он. Катя неопределенно передернула плечами, отчего ее грудь, обтянутая тонким трикотажем, колыхнулась. Михаил с трудом удержал свое внимание на ее лице. Не время сейчас отвлекаться. Тут вопрос всей его жизни решается, может быть. — Ясно. Кто тебя напугал так?

— Никто. — Слишком быстро ответила она.

Мужчина не поверил, но тему развивать не стал. Только все же пообещал себе узнать все подробности, когда только сможет. И руки оторвать кое-кому. А может, что и пониже пояса.

— Нам надо поговорить. — Михаил кивнул в сторону своего участка.

— Л-ладно. — Совершенно потеряно согласилась Катя, не понимая, чего ему от нее вообще надо. Сейчас как скажет, чтобы к его бабушке никто из них не приближался. Детдомовских вечно все боятся…. А жаль. Наумовна ей нравилась.

На соседском участке Миша довел девушку до беседки, опасаясь вести ее в дом. Там бабуля придет и все испортит. А здесь он ее издалека увидит и развернет.

— Садись. — Указал он на диванчик. Катя осторожно присела на краешек. Михаил немного потоптался на месте и сел на диванчик напротив. С полминуты сидел молча, подбирая слова, а потом просто махнул рукой. — Кать, ты замуж хочешь?

Девушка удивленно округлила глаза, но все же ответила.

— Нет. А зачем?

Теперь пришла очередь Михаила удивляться. Насколько он знал, все женщины хотят замуж. А эта не хочет.

— Затем, что муж будет тебя содержать. Материально обеспечивать тебя с братом. — Надавил он на самое главное.

Катя возмущенно покраснела. Даже карие глаза теперь сверкали недовольством.

— Я сама справляюсь. — Только и ответила она. — Вовка ни в чем не нуждается.

Шмелев задумчиво поскреб щеку пальцами. И что теперь делать? Так, что там женщины еще любят?

— Хочешь, я тебе цветы подарю? — Вдруг сообразил он. Семь лет никому цветы не дарил. Маме только, да бабуле на день рождения. — Или поехали в город, украшения тебе подберем. Одежду всякую. Вроде пара нормальных магазинов там должна быть…. И в автосалон надо. Машину тебе купить, чтобы….

— Нет! — Катя теперь в ужасе смотрела на мужчину, совершенно не понимая, чего ему от нее надо. — З-зачем? Не надо!

— Почему? У тебя одежды явно мало, и она хре… плохого качества. Купим нормальную…. — Не понял ее Михаил.

— У меня всего хватает. Спасибо за предложение. Мне нужно идти. — Она резко поднялась с дивана и вышла из беседки.

Мужчина тут же выскочил за ней. Ну что ей опять не так? Может, он не на то давит?

— Подожди. — Он все же схватил ее за руку и развернул к себе. — Хочешь, Вовке твоему учебу в элитной школе оплачу. Он там и будет жить на всем готовом и тебе….

— Нет. Мне ничего от вас не нужно. Пустите. — Катя попыталась выдернуть руку из крепкого захвата, да куда там.

Михаил разозлился.

— Ты меня достала, Колобок. — Психанул он и с силой дернул ее на себя так, что она просто влетела в его объятия. — И я тебя сейчас поцелую. — Навис он над ней.

— Не….

Катя и пискнуть не успела, как рот ей заткнули поцелуем. Пара секунд у нее ушло на осознание того факта, что ее действительно целует мужчина, а потом….

— Ай! Твою…! — Заорал мужчина, когда ему одновременно заехали ногой в пах, расцарапали щеку и укусили за губу. — Кошка дикая! — Согнулся он пополам, выпустив девушку из рук. Сам дурак, лучше фиксировать надо было.

— До свидания! — Дрожащим голосом попрощалась вежливая Катя и выбежала за калитку.

Ее просто колотило. Да как он…. Зачем? Что он нес за ахинею на счет каких-то покупок? Совсем с ума сошел? Нужно будет узнать у соседки потом, каким именно расстройством личности страдает ее внук. Ну надо же….

Катя залетела в дом и вдруг замерла посреди прихожей от странного ощущения…. Она прикрыла глаза, стараясь понять, что не так. Что сейчас произошло такого, что она вдруг… перестала бояться? Чувство безотчетного страха перед большим мужчиной вдруг исчезло насовсем. Она поняла, что может сопротивляться, может отстоять свою позицию. И он…. Он же намного сильнее. Он мог ее ударить, но не сделал этого. Он даже за руку ее дернул мягко, боясь навредить. Она с удивлением осмотрела свое запястье, которое даже не покраснело от ее короткого сопротивления. Целью Михаила не было сделать ей больно. Он просто зачем-то хотел ее поцеловать. И только.

— Мать, ты чего тут стоишь? — В дом ввалился Вовка и сбросил с себя грязные сапоги. — Катюх, отомри. Пошли лучше пообедаем.

Катя улыбнулась, кивнула и отправилась на кухню. Настроение вдруг стало радостным и легким. А с остальным она потом разберется.

***

Михаил долго стоял во дворе, потирая поцарапанную щеку. Если честно, то он не ожидал такого сопротивления. А чего ожидал? Да того, что напуганная девчонка даже пикнуть будет бояться. А эта заехала по самому сокровенному, укусила за губу до крови и морду раскрасила ногтями. Куда мир катится? Он-то считал себя, как минимум, завидным женихом. А тут не только ни на какие потенциальные подарки не согласилась, так вообще отшила по всем параметрам. Хватает ей всего, видите ли…. Неужели она не понимает, как сможет жить с ним? Как королева.

Или она действительно не понимает? Она наверняка не знает о его капиталах. Но…. Какая женщина откажется от лишнего колечка, или пары бриллиантов? Или он ей настолько отвратителен, что ни за какие деньги она с ним не готова….

— У-у, и кто так тебя размалевал? — Услышал он голос бабули.

— Катерина. — Честно признался Михаил, все еще держась за щеку. — И чего ей надо? Не понимаю.

— А ты что предложил? — С интересом спросила Наумовна, подозревая, что внук ее в очередной раз накосячил.

— Спросил не хочет ли она замуж. — Сознался он.

— За тебя? — Прищурилась старушка.

— Нет. Вообще. — Пожал он плечами. — Еще хотел ей ювелирку купить. Одежду. Машину там….

— Так, — старушка поправила узелок на платочке. — В роду вроде бы идиотов не было. Наверное, где-то какая-то хромосома сломалась. — Решила она. — Иначе, откуда у меня мог взяться внук с дебильным поведением? Хмм, может тебя в роддоме подменили?

— Что-о? — Опешил Михаил. — С чего это?

— А с того. Ты почто девку решил купить? Давно ль на ней ценник висит? Вчера вроде бы не было. И замуж так не зовут….

— А как зовут? — Разозлился Михаил. Вот чего ему сегодня всё женское отродье мозги канифолит?

— Вот когда ее вместо тебя кто-нибудь замуж потащит, тогда и поймешь. А потащат быстро. За две недели у их участка постоянно кто-то отирается. А в столовой, где она работает, директор сына с другой области вызвал, чтоб женить на ней. — Высказалась старушка, не забывающая собирать по поселку свежие сплетни.

— В каком смысле, женить? — Зловеще переспросил Миша.

— В прямом. Женятся, детей наделают…. А ну стой! Куда побёг? — Наумовна в недоумении смотрела, как ее внук скрылся в доме. Затем, подняла голову к небу и со всей уверенностью заявила. — Весь в тебя. Сначала напакостит, потом разгребает.

Михаил несколько часов метался по комнате, не зная, куда ему себя деть. К ней не пойдешь. Катерина ясно дала понять, что он ей не нужен. Замуж вон за кого-то собралась…. Ну и хрен с ней! Что, баб на свете мало, чтобы именно на этой свет клином сошелся? Побегав еще полчаса, он схватил ключи от машины, несколько бутылок крепкого алкоголя и спустился в гараж. Уже из машины набрал номер.

— Шмель, ты чего звонишь? Ты ж отдохнуть хотел месяцок, без телефона. — Послышался из трубки радостный голос Максимовского.

Михаил вздохнул.

— Слушай, у тебя нет девочек, чтобы не совсем проститутки, но чтоб надежно? — Без расшаркиваний спросил он.

— Хмм, — задумался тот. — Подъезжай в клуб, найдем.

— Я не в столице. Дома. — Уклончиво сообщил Шмелев.

Теперь Максимовский задумался всерьез. На полминуты.

— А знаешь, есть у меня одна дама. Девочкой у меня работала на подтанцовке, а потом домой свинтила, когда денег подняла. Думаю, заработать сейчас она не откажется. Сейчас адрес тебе сброшу, поезжай туда. Тебя встретят.

Михаил отключил телефон, бросил его на пассажирское сиденье и завел машину, попутно открывая гараж. Лишь, когда выехал за ворота своего участка, его царапнуло осознание того, что он сейчас собирается сделать. Запихнув подальше гадливость всей ситуации, он вдавил педаль газа. Он хочет расслабиться, и никто ему в этом не помешает. Особенно сиротка, не дающая себя даже поцеловать.

На то, чтобы доехать до города у него ушло около часа. Пробки были даже здесь. Однако у указанного в сообщении адреса, его действительно ждали. Девица в откровенно вызывающем платье и с ярким макияжем скользнула к нему в машину, едва он остановился.

— Добрый вечер, Михаил, — томно облизнула она свои пухлые губы. — Здесь есть неплохой отель….

А Михаил смотрел на нее и не понимал, что он здесь делает. Эту девицу он точно не хотел. И другую тоже. Вот если бы к нему в машину села Катя…. Он со злости ударил по рулю, понимая, что не сможет даже близко прикоснуться к этой женщине. И проверять уровень своей брезгливости сейчас не собирается.

— Выходи. — Холодно приказал он.

— Но…. — девица явно растерялась.

Шмелев вытащил из бумажника несколько купюр и бросил ей на колени.

— Пшла отсюда! — Рявкнул, прикрыв глаза.

Вызванная девочка быстро прихватила деньги и выскочила из машины. Михаил еще раз саданул по рулю и, вывернув колеса, отправился туда, где его никто не ждал.

До поселка он добрался быстрее обычного. Гнал, стараясь догнать садящееся солнце. И чувствовал себя предателем каким-то. Не перед Катей. Нет. Перед собой. Он покосился на соседнее сиденье. Машину что ли продать? Или химчисткой обойдется? Казалось, что ядовито-сладкие духи этой танцовщицы въелись в кожаную обивку салона.

Подъехав к своему дому, Михаил остановил машину на обочине дороги. Вот, что ему сейчас делать? Подумав, тронул машину и прокатился еще два десятка метров, после чего заглушил машину. Забор соседнего участка был весьма условным и не мешал просмотру дома, где сейчас горел свет. Катя возилась на кухне, с кем-то разговаривая. Улыбалась. Странно, он почему-то ни раз не видел ее улыбку до этого. Наверное, потому что пугал ее, кричал и угрожал….

Рука сама потянулась к бутылкам, оставленным на заднем сиденье. Под руку попался коньяк. Сойдет. Сорвал крышку и отхлебнул. Вот и что с ней делать? Нет, это-то понятно. Срочно замуж брать. Но как? Не привык Михаил Шмелев к такому. В жизни не думал, что не будет знать, как женщину добиться. Не знал, что они разные бывают, видя лишь один типаж в своей не такой уж и радостной жизни.

Он снова посмотрел в окно. К Кате подошел Вовка, которого она потрепала по волосам и что-то сказала. Тот засмеялся и, подхватив тарелки из ее рук, куда-то ушел. Катя поспешила следом.

Михаил отвернулся от окна и снова выдохнул. По улице прошел какой-то мужчина. Посмотрел на машину, глянул в сторону Катиного дома и… отчалил дальше. У Шмелева даже кулаки зачесались. Ходит тут, смотрит. И Катерина хороша, шторы дома не закрыла. Видно же все. Или нет у нее штор? Что-то в свой прошлый визит он их действительно не заметил.

— Хватает ей всего! — Психанул Михаил и, прихватив ополовиненную бутылку, выбрался из машины. — Денег ей не надо…. Ничего не надо…. Вот, что я ей сделал, а? И не изменить ей даже…. Ведьма! — Решил он, бормоча все это себе под нос. Подумав, забрал с заднего сиденья еще одну бутылку, только виски. Прошел несколько шагов и уселся прямо на тропинку, ведущую к дому. А кто ему запретит? Правильно, никто. — Еще и глаза эти… коньячные. — Он посверлил взглядом бутылку, как будто та была в чем-то виновата.

Сколько он так просидел, Михаил не знал. Только коньяк закончился. Пришлось открывать следующую бутылку. Вдруг, в кухне дома погас свет. Шмелев выждал еще минут пять, после чего принялся осторожно вставать. Алкоголь немного расплескался по траве при этом. Ну ничего. Сейчас он доберется до домика, ляжет под крыльцо, как собака, и будет охранять. И чтоб в эту сторону даже косо никто не взглянул.

Михаил каким-то чудом добрался до этого самого крыльца. Тяжело сел на ступеньку. А потом и вовсе спиной лег на неудобные ребра досок.

— О, звезды. — Удивился он, приглядевшись к небу. — Несколько лет звезды не видел…. Не смотрел, наверное.

Глава 5

— Кать, он на крыльце разлегся. — Вовка в окно следил за незваным гостем, который сейчас глушил алкоголь у их дома.

— Может быть, ему так нравится. — Катя тоже наблюдала за Михаилом.

— Катюх, он пьёт. Может, ну его, алкаша этого? Другого найдем…. — Совершенно серьезно спросил ребенок.

— В каком смысле? — Не поняла девушка.

— Ну чего ты как тормоз-то? В том самом. В любовном. Как в книгах. — Не сбавил он напора.

— Вовка, прекращай читать что попало. — Пригрозила она. — И зачем нам мужчина какой-то?

— Не нам, а тебе. Я-то вырасту, жену себе заведу. А тебя куда девать? Да и мужик он богатый. Не злой. Видел я, как он на тебя смотрит. Один минус — алкаш. — Со вздохом сообщил малец.

Катя тоже вздохнула. Многое она за этот вечер передумала. Странный, этот Михаил, конечно. Кричит много и не по делу, возмущается, говорит, что попало. Пьет вон, как оказалось. Но что-то было в нем такое, что Кате нравилось. Основательность. Пусть и корявая, но забота. Желание помочь. Причем, делал он это все не на показ. Не из жадности. А просто… делал.

— Вов, ты иди спать. Я тут сама разберусь. — Решила она.

Братец смерил ее непередаваемым взглядом.

— Ладно. — Хмыкнул он. — Но ты если что — кричи. Прибегу и спасать буду.

— Тебя, когда ты спишь, из пушки не разбудишь. Иди уже. — Напутствовала девушка и снова отвернулась к окну.

Она честно подождала еще минут десять, чтобы удостовериться в том, что Вовка действительно отправился спать. Закуталась посильнее в кофту, накинутую на простой ситцевый халат, и вышла на улицу. Михаил лежал на крыльце и, не моргая, смотрел на кусок неба, виднеющегося из-за крыши.

— Вам домой не пора? — Катя осторожно присела рядом с лежащим на ступенях мужчиной.

— Допился. — Признался он. — Уже мерещится всякое.

Катя нахмурилась.

— Михаил, вам бы домой пойти. — Посоветовала она. — Чего тут ночью лежать-то?

Шмелев медленно перевел взгляд на нее и счастливо выдохнул.

— Не хочу, не могу и не буду. — Капризно сообщил он. — Мне тут нравится. С тобой.

Девушка покачала головой.

— Я не буду тут сидеть с вами всю ночь. Вы пьяный и….

— Я не пью, Кать. — Вдруг почти трезво и совершенно серьезно сказал Михаил. — Год вообще ни капли…. Не запойный. Нет. Накатывает просто…. — Сумбурно закончил он.

— Вам все равно надо домой. Под утро роса упадет. Будет холодно и сыро. — Не согласилась она.

— Я не дойду до дома. — Признался он. — И не хочу…. Тут ты….

— Так я ж уйду.

— Не из дома же. — Михаил смешно фыркнул, но быстро посерьезнел. — Надеюсь.

Катя отвернулась и с минуту помолчала. Если честно, то она плохо себе представляла, что нужно делать в такой ситуации.

— Михаил, что вам от меня нужно? — Решила она спросить напрямую.

— Детей. — Ошарашил он ее. Даже покивал для убедительности. — Много. Трех. Нет. Лучше пять. Чтоб наверняка. — Он поудобнее улегся на ступенях, заложив одну руку за голову. — И чтобы четыре девочки, и один мальчик. Старший. Он за ними присматривать будет и защищать ото всех. — Мечтательно протянул он.

Катя была в замешательстве. Не может такое мужчина нести, пусть даже и пьяный. Да и зачем ему?

— Дети — это не игрушки. Это такая ответственность…. — Вздохнула она. — Их нельзя просто бросить по собственной прихоти….

— Я никогда не брошу своего ребенка. — Тут же заверил ее Михаил. — Хочешь, брачный договор составим, где я напишу, что никогда не брошу тебя и детей? — С энтузиазмом предложил он, приподнявшись.

— Нет. — Катя резко замотала головой. — К-какой брачный договор?

— Обычный. Сейчас все так делают. Ты за меня замуж пойдешь и будешь абсолютно уверена, что….

— Не пойду я замуж. — Попыталась возразить Катя.

— Пойдешь. — Шмелев вновь растянулся на неудобном ложе. — Я уже решил, что ты — моя. Поэтому штамп в паспорте нужен. Мне так спокойнее будет. И детей записывать проще. У моего знакомого есть частная клиника, там рожать будешь. И надо будет тебе карточку на наш общий счет оформить….

— Вы бредите. — Решила Катя. — Пьяный, поэтому такое и говорите.

— Знала бы ты, что я трезвый говорю. — Доверительно сообщил он. — Знаю, что давлю на тебя, но у нас это семейное.

— Я заметила.

— Так что привыкай. Заранее говорю, что свадьбы не будет. Ждать долго. А если просто расписаться, то это быстро. Я потом тебя с мамой познакомлю. Она тебе такой праздник устроит…. — Принялся рассказывать он.

— Михаил, идите спать. — Чуть не плача попросила Катя. Зачем он ей все это говорит? У нее на душе и так тошно.

Шмелев посмотрел на девушку и, нехотя, принялся подниматься. С трудом поднявшись на ноги он оценил расстояние до калитки и сделал вывод.

— Не дойду.

Катя тоже поднялась.

— Давайте тогда к нам на диван. — Решила она и обхватила пошатнувшегося мужчину поперек пояса, давая ему опору.

— Черт! Давно не напивался. — Печально признался он, но за потянувшей его в нужную сторону девушкой пошел. Даже старался сильно не наваливаться на нее. Только на стены постоянно натыкался.

— Ложитесь. — Катя усадила соседа на расправленный диван, который приготовила для себя, и помогла ему снять ботинки.

Он послушно улегся. В голове шумело, во рту все пересохло. Интересно, куда он недопитую бутылку дел? Допил что ли? Катя куда-то ушла, оставив его брошенным поперек дивана. Он подтянул конечности к телу и с трудом перекатился ближе к стене. Так надежнее, что не упадет. Слава богу, что хоть не мутило. Опозориться таким образом он совершенно не хотел. И зачем, спрашивается, пил? Привычка, что здесь расслабиться можно таким образом? Он с отвращением подумал о том, как выглядит в глазах Кати. Надо срочно реабилитироваться.

Рядом послышались шаги.

— Я вам попить принесла. — Послышался тихий голос.

Михаил, сцепив зубы, заставил себя сесть. Взял стакан из маленьких ладошек и залпом выпил весь. Отдал. Катя вновь ушла куда-то. Шмелев устало упал обратно на диван и закрыл глаза. Через минуту краем сознания уловил, что его кто-то укрывает одеялом. Наугад протянул руку и схватил за запястье.

— Кать, не уходи. Иди сюда. — Умоляюще попросил он.

— Но….

— Просто, полежи рядом. Не бойся.

Катерина поколебалась несколько секунд, но все же присела на диван. Зря. Через секунду сильные руки умело подгребли ее под горячий мужской бок и накрыли одеялом.

— Вот так хорошо. Так правильно. — Пробормотал он и тут же, расслабившись, засопел.

Катя, измотанная насыщенным событиями днем, тоже прикрыла глаза, пообещав себе, что еще пять минут и встанет. Но нет. Через пять минут девушка, пригревшаяся под одеялом, уже крепко спала.

Михаил проснулся от ощущения какой-то потери. Попытался открыть глаза, но куда там. Стоило увидеть дневной свет, как голова принялась нещадно раскалываться. Все же не в том он уже возрасте, чтобы так употреблять. Во рту было гадко и противно. Все тело затекло от сна, а поясницу вообще ломило от неудобного дивана.

Как ни странно, Михаил прекрасно помнил весь вчерашний вечер. Конечно, сейчас с утра ему было стыдно. Похоже, что он только и делает, что показывает самые свои неприглядные стороны любимой девушке. Кстати, где она?

Шмелев заставил себя открыть глаза и, игнорируя тупую боль в висках, сел на этом злополучном диване. Кати рядом не было. Зато на табуретке, стоящей рядом с диваном, стоял стакан с водой. Рядом лежала пачка аспирина. Ну да, ему сейчас точно полечиться не помешает.

Где-то рядом скрипнула дверь и на кухню, где и стоял диван сидящим на нем Михаилом, прошлепал босыми ногами сонный Вовка. Бросил на гостя насмешливый взгляд и хмыкнул.

— Домой, значит, притащила. Жрать будете? — Он подошел к холодильнику и принялся доставать из него какие-то лоточки.

— А есть? — Прохрипел мужчина сиплым ото сна голосом.

— У Катьки всегда еды полно. Это не детдом, где лишний кусок хлеба никто не выдаст, так как все подсчитано. Сеструха меня любит и кормит. — Принялся рассказывать ребенок.

— А ты ее любишь? — Поинтересовался Михаил, потянув воздух носом.

От микроволновки, где разогревалась еда исходили умопомрачительные ароматы.

— А как же. — Кивнул ребенок. — У меня кроме сестры никого нет. Только это…, раз Катька вас в дом пустила, вам жениться на ней придется. И пить бросить. Я прослежу за этим.

— Уже бросил. — Пообещал Шмелев. — И жениться согласен. Только она против.

— А чего вы ее спрашиваете. Кольцо на палец и все. В наше время на пение серенад под завалинкой тратиться не стоит. Не выгодно это. — Со знанием дела заявил ребенок, ставя на табурет перед мужчиной порцию пюре с котлетой и солянку.

— Согласен. — Кивнул Михаил. — Сегодня же кольцо куплю.

— Только ты ей его сразу на палец надевай…. Лучше бы, конечно, приклеить. — Задумался парень.

— Катя на работу ушла? — Поинтересовался Михаил, после плотного завтрака.

— Ага. Она до вечера там, обычно. Устает сильно. Я пока мелкий, меня на работу не берут. Ничего. Через два года на лето на пилораму, что за поселком, устроиться можно будет…. Зато я ей дома помогаю. Кровать себе сам собрал. — Похвастался паренек.

— А остальное? — Шмелев посмотрел на коробки, сложенные в углу.

— Остальное сложно. Там мне одному не справиться, а Катюха работает все время. — Развел он руками.

Мужчина кивнул, понимая, что сейчас он соберет всю мебель в этом доме, потом отвезет машину в химчистку, как и хотел. В городе нужно будет заехать в ювелирный магазин. Потом в цветочный. И Катю с работы встретить. Он бы ей вообще предложил на работу не ходить, но не согласится же…. Но сначала ему нужно сделать несколько важных звонков.

***

У Кати сегодня все валилось из рук. Вообще все. Она даже руку умудрилась обжечь, когда противень из духовки доставала.

— Кать, ты не влюбилась ли часом? — Светлана весело поглядывала на девушку.

Та неопределенно пожала плечами. Какая она, любовь эта? Как это вообще определить.

— Не знаю. — Пожаловалась она. Еще утром, когда она попыталась встать, чтобы собраться на работу, ее попытались не пустить. Михаил просто прижал ее к себе и сонно пробормотал: «Спи, девочка моя любимая. Рано еще.» Ее как обухом по голове ударили. Ее в жизни никто любимой не называл, а тут…. — Как узнать-то, влюбилась, или нет?

Света засмеялась и отправила выпекаться очередную порцию булочек.

— Давай начнем с простого. У тебя есть человек, о котором ты постоянно думаешь? — Намекнула она.

Последние три дня Катя только и размышляла, что о своем соседе. Сначала она на него с крыши свалилась, потом он ей эту самую крышу перекрыл и грозился поцеловать, потом и правда поцеловал…. Как тут не думать-то?

— Есть. — Она печально кивнула.

— Ты боишься, что ему плохо будет? Или случится с ним что-то…. Или сама плохого ему желаешь?

Катя укоризненно посмотрела на помощницу.

— Нет, конечно. Он хороший на самом деле. — Принялась она вступаться за Михаила.

— Да не кипятись ты так. Я ж просто уточняю. — Она с интересом наблюдала за Катериной. — И последнее. Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

— Да. — Катя кивнула. — Думаю, что он этого достоин.

— Все понятно. Поздравляю! Ты, действительно влюбилась. — Светлана снова рассмеялась.

— И что теперь делать? — Катя остановилась посреди кухни с кастрюлей воды в руках.

Светлана громко фыркнула.

— Соглашаться на то, что он предлагает. Он же предлагает? — Уточнила коллега по кухне.

— Предлагает. — Созналась девушка.

— Вот и соглашайся. Иначе, всю жизнь жалеть будешь, если свой шанс упустишь.

Катя до вечера думала над этими словами. Что она теряет? Работа у нее и так есть. Вовку тоже никто не отбирает. Михаила она вчера бояться совсем перестала. Вдруг, у них с ним действительно все получится?

Катя выходила вечером с работы, как всегда, последняя. Закрыла дверь на ключ, и отправилась в сторону дома, думая, какое же решение ей принять.

— Катерина. — Услышала она голос директора и подняла голову. Мужчина стоял рядом со своей машиной. Рядом стоял молодой розовощекий парень и оценивающе смотрел на нее. Он что-то негромко сказал отцу. Тот расцвел в улыбке. — Катерин, садись, подвезем тебя до дома.

Катя нахмурилась.

— Вы снова на вокзал поедете?

— Нет. Просто подвезем. С сыном мои познакомишься. — Хлопнул он парня по плечу.

— Моя невеста ни с кем не знакомится! — Отрезал холодный голос, от которого у Кати колени ослабли от радости. Слава богу, разбираться не придется. Это на себя взял большой и сильный мужчина. — Кать, садись в машину, поедем домой.

Катя кивнула, но с места не сдвинулась, так как Михаил смотрел на стоящих неподалеку мужчин крайне враждебно. Мордобой ей здесь был не нужен.

— Не знал, что у вас есть жених, Катерина. — Чуть надменно сказал ее директор.

— Есть. — Кивнула она и лишь потом поняла, что сказала.

— Считайте, что уже муж. — Михаил в два шага подошел к девушке, обнял за талию и развернул в сторону своей машины. — Еще раз увижу подобное, откапывать себя сами будете…, если получится. — Предупредил он, не повышая голоса.

Мужчины прониклись и, переглянувшись, уселись в свою машину и уехали.

— Надеюсь, что меня не уволят. — Вздохнула Катя и посмотрела на большую серебристую машину перед собой.

— Лучше б уволили. — Проворчал Михаил.

Он открыл пассажирскую дверь, подхватил девушку на руки и впихнул в салон. Хорошо, что успел машину почистить. Из-за этого и задержался, не успев приехать вовремя. Сам быстро обошел машину и сел за руль. Тронул машину.

— Мы не домой? — Спохватилась Катя.

— Нет. Мы сначала в ювелирный магазин, потом в ЗАГС, потом в цветочный…. Нет, наоборот…. Или цветочный в ЗАГСЕ есть? Надо уточнить….

— Зачем? — Опасливо спросила Катя.

— Затем, что без колец расписываться не принято. У тебя паспорт с собой?

— Да. — Она вцепилась в сумку и прижала ее к груди.

— Это хорошо. — Почему-то решил он. — А то Вовка не знал, где его искать. Нас бы и без твоего присутствия расписали, если бы я паспорт у тебя дома нашел.

— Почему? — Кате почему-то сегодня очень плохо давалось осознание действительности.

— Потому что мне очень надо. Брачный договор уже подготовили, не бойся. А так поженимся и все. А то я уже задолбался без тебя жить. — Грустно поведал Шмелев.

— Давно? — Усомнилась Катя в адекватности происходящего в очередной раз.

— Давно. Три дня — это очень долго. Вечность целая, когда без тебя. Кто ж меня царапать и кусать будет? — С намеком спросил он.

Катя отчаянно покраснела, но отвечать не стала. В город они заехали через сорок минут. Еще десять минут потратили на то, чтобы добраться до центра. Затем машина остановилась у многоэтажного серого здания, ничем не примечательного, кроме золотистой таблички.

— Все, пошли жениться. Кольца потом купим, какие захочешь. — Михаил вышел из машины, помог выбраться Кате, убедившись, что она захватила сумочку, и потащил в сторону дверей.

— У нас уже все закрыто. — Попытался что-то сказать охранник, стоящий у двери.

— Нам назначено. — Рыкнул Шмелев, поторапливая Катю.

Назначено было в неприметном кабинете на втором этаже, где в весьма стесненных условиях их ждала высокая улыбающаяся блондинка.

— Вот, Мишань, всегда знала, что у тебя хуже всех крыша съедет. — Приторно-сладко проворковала она.

— Ленка, замолчи и делай свое дело. — Рыкнул Шмелев. — А то я Фильке на тебя нажалуюсь.

— Да жалуйся сколько влезет. Паспорта давайте. — Потребовала она.

Михаил тут же бросил свой паспорт ей на стол. Катя, все еще пребывающая в прострации, даже не попробовала найти свой документ в недрах сумки. Шмелев отобрал сумочку и принялся там копошиться. Через десять секунд вынул паспорт и положил его перед этой Леной. Та, взяв документы, переписала все данные в толстую тетрадь, затем, ввела что-то в компьютер и провела паспорта через принтер, заверив все это дело печатью. Заставила расписаться в каких-то документах и радостно объявила:

— Объявляю вам мужем и женой. Дуйте отсюда, мне домой давно пора. — Паспорта были выданы владельцам. Точнее, Михаил их оба забрал и запихал во внутренний карман пиджака.

— А свидетельство? — Потребовал мужчина.

Лена поджала губы.

— Завтра заберешь. У директрисы надо заверить. — Покаялась она.

Михаил кивнул, прихватил Катю под локоток и вывел из кабинетика.

— Это твоя любовница? — Катерина совершенно не запомнила, как она оказалась в машине. Более того, машина снова куда-то ехала.

— Нет. Это жена брата. Повезло, что она в ЗАГСе работает. Он ее, собственно, там и встретил, когда друга женил. — Обстоятельно пояснил мужчина и снова остановил машину. — Сейчас мы идем за кольцами.

— Может быть, не надо? — Робко спросила Катерина.

— Почему? — Озадачился он.

— Я руками работаю. Жалко будет, если потеряю его, когда посуду мою. — Объяснила она.

— Новое куплю. Идем.

В этот вечер они действительно купили кольца, огромный букет цветов и какую-то кулинарную энциклопедию. Рядом с цветочным был книжный магазин, и Катя засмотрелась на эту книгу. Шмелев тут же ее купил.

Михаил привычно припарковал машину в своем гараже. Катя смущенно сидела рядом с ним, не зная, что сейчас ей делать.

— Я бабулю к вам отправил, она за Вовкой присмотрит. — Михаил шумно выдохнул, волнуясь не меньше нее. Катя молча кивнула. — Ты меня боишься?

Девушка немного нервно фыркнула.

— Нет. Не боюсь.

Шмелев облегченно выдохнул. Это радовало, что ему не придется продираться сквозь ее страх. Он выбрался из машины, открыл пассажирскую дверь и поднял девушку на руки. Войдя в дом, он сразу направился в сторону своей спальни. Точнее, уже их спальни. Распахнул дверь ногой и посадил жену на кровать.

— Если тебе будет страшно, скажи. Договорились? — Попросил он. — Первая брачная ночь может и подождать.

Катя медленно выдохнула.

— Мне не страшно. Чего уж теперь….

Михаил рассмеялся, взял ее за правую руку, где теперь блестело кольцо, и поцеловал.

— Храбрая моя… любимая девочка.

***

— Кать, не нервничай ты так. Мои родители — адекватные люди. — Пытался успокоить жену Михаил. Ох, как ему нравилось, что Катя — его жена. Уже четыре дня. — Не то, что твой директор… бывший.

— А зачем ты его сына в лицо ударил? — Отмахнулась Катя, пытающаяся сотворить из своих волос хоть что-то красивое. Плюнув, просто сделала высокий хвост.

— Затем, что я предупредил, чтобы он к тебе не совался. Тем более, мы с тобой решили, что ты свое заведение откроешь, если уж так хочется работать. — Шмелев поймал жену и притянул к себе. — А может, ну этих родителей? Пошли наверх…. Катюх, я так по тебе соскучился….

— Миш, мы два часа, как спустились. — Она укоризненно взглянула на него. — Сейчас уже все приедут. Они точно не расстроятся, от того, что я детдомовская? И Вовка же еще?

— Если твой брат умудрился понравиться бабуле, то с родителями вообще проблем не будет. — Заверил он ее и посмотрел в окно. — Кажется, приехали…. — Он кивнул на синюю машину, показавшуюся за воротами.

Катя закусила губу и напряженно застыла в объятиях Михаила. Она боялась. Очень. Машина плавно подкатила к дому. Пассажирская дверь открылась и из нее выскочила ухоженная женщина. Опрометью она бросилась к дому.

— Мишка! — Дверь в дом открылась. — Где она?

Шмелев подтолкнул Катю к маменьке и замер, настороженно наблюдая за тем, чтобы его жене никто не сделал плохо или больно.

— Мам, знакомься, это Катя.

Женщина всплеснула руками.

— Малышка какая. — И кинулась к растерянной девушке. Та и пикнуть не успела, как оказалась в удушающих объятиях свекрови. — Наконец-то! Как же долго мы тебя ждали. Не надеялись уже. Так, дочка, где тут можно сесть и поговорить?

У Кати на глаза тут же навернулись слезы. И месяца не прошло, как она переехала в маленький домик пригородного поселка. А теперь она уже жена, дочь и просто счастливая женщина.

Эпилог

— А потом Золушка послала принца лесом, нашла себе нормального лесоруба, который и детей прокормит, и от волка спасет. — Вещала Наумовна Вовке, который собирал ежевику.

— Нет, ну так не интересно. Зачем же она столько страдала, если за лесоруба замуж вышла. — Возмутился паренек. — Это неправильная сказка. Пусть тогда за какого-нибудь богатенького купца замуж бы вышла, если принц козлом оказался и не узнал ее на следующий день. Тем более, она красивая была.

— Ой, много эта красота стоит? Красивых в мире много, достойных мало. Вот тебе в школе кто из девочек нравится?

— Варька Марьина. Она красивая. — Мечтательно вздохнул паренек.

— Фу-у! — Тут же раскритиковала Наумовна его выбор. — Ноги кривые, губы тонкие, глаза непонятного цвета. А одевается как? Как лахудра.

— Неправда. Она очень добрая, мне всегда с заданиями помогает и книги почитать дает. — Обиделся Владимир.

— А почему? — Хихикнула старушка. — Да потому что, когда человек нравится — он для тебя всех красивее. Вот влюбилась золушка в лесоруба, и он самый красивый для нее.

— Хмм, — задумался ребенок. — Тогда это хорошо, что Катька в вашего внука влюбилась. А то могла притащить домой какого-нибудь убогого. А нафиг нам убогий?

Наумовна тихо похихикала. Ну ничего, есть теперь у нее чем заняться. Еще один внучек появился. Надо заниматься, воспитывать, а то Филькины маленькие еще слишком.

***

Три года спустя

— Поздравляю, у вас сын. — Устало сказал доктор, выгнавший из палаты буйного папашу сорок минут назад. — Мамочка в порядке. Только за вас очень переживает.

— Господи, она больше никогда в жизни рожать не будет. — С чувством заявил Шмелев.

Его родители тихо сидели в коридоре и с тревогой наблюдали за сыном.

— Почему? — Изумился доктор. — Она молодая и здоровая женщина, которая еще десять детей сможет выносить.

— Десять? Вы с ума сошли? Какие десять? Я за последние полчаса седой совсем стал. — С чувством заявил Михаил.

— Кхм. — Доктор растерялся. — Вы можете пройти к мамочке. Только не все сразу.

Шмелев тут же бросился в палату. Хорошо, что он жене отдельную оплатил. Хоть не напугает своей перекошенной мордой никого.

Катя лежала на кровати и косилась на кувез, где трепыхался уже помытый и одетый ребенок. Рядом стояла женщина в белом халате и наблюдала за новорожденным.

— Ты как? — Михаил подлетел к Катерине.

— Хорошо. Устала немного. — Вымученно улыбнулась она своей заразительной улыбкой.

Он покачал головой. Устала немного…. Видит же, что его жена вымоталась до предела, а ему пытается показать, что все хорошо. Шмелев нагнулся и с чувством поцеловал жену.

— Папаша, сына держать будете? — Оторвала его от процесса докторица.

Теперь Катерина улыбнулась, подбадривая мужа.

— Давайте, — согласился он и… пропал, едва его сын оказался у него на руках. Крохотный, беспомощный и такой… родной. Миша часто-часто поморгал, стараясь хоть немного прийти в себя. — Кать, давай, я через пару лет отойду от сегодняшнего дня и еще ребенка родим, а? Ему ж компания нужна.

Катя только фыркнула. Не этот ли человек кричал в палате час назад, что больше никогда в жизни Кате рожать не разрешит. Ох, уж эти мужики….


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Эпилог