КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397947 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168974
Пользователей - 90489

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

argon про Бабернов: Подлунное Княжество (СИ) (Фэнтези)

Редкий винегрет...ГГ, ставший, пройдя испытания в неожиданно молодом возрасте, членом силового отряда с заветами "защита закона", "помощь слабым" и т.д., с отличительной особенностью о(отряда) являются револьверы, после мятежа и падения государства, а также гибели всех соратников, преследует главного плохиша колдуна, напрямую в тексте обозванным "человеком в черном". В процессе посещает Город 18 (City 18), встречает князя с фамилией Серебрянный, Беовульфа... Пока дочитал до середины и предварительно 4 с минусом...Минус за орфографию, "ь" в -тся и -ться вообще примета времени...А так -забавное чтиво

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про серию Горец (Старицкий)

Читал спокойно по третью книгу. Потом авторишка начал делать негативные намеки об украинцах. Типа, прапорщики в СА с окончанем фамилии на "ко" чересчур запасливые. Может быть, я служил в СА, действительно прапорщики-украинцы, если была возможность то несли домой. Зато прапорщики у которых фамилия заканчивалась на "ев","ин" или на "ов", тупо пропивали то, что можно было унести домой, и ходили по части и городку военному с обрыганными кителями и обосранными галифе. В пятой части, этот ублюдок, да-да, это я об авторе так, можете потом банить как хотите! Так вот, этот ублюдок проехался по Майдану. Зачем, не пойму. Что в россии все хорошо? Это страна которую везде уважают? Двадцатилетие путинской диктатуры автора не напрягают? Так должно быть? В общем, стало противно дальше читать и я удалил эту блевоту с планшета.

Рейтинг: 0 ( 3 за, 3 против).
Serg55 про Сердитый: Траки, маги, экипаж (СИ) (Альтернативная история)

ЖАЛЬ НЕ ЗАКОНЧЕНА

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
kiyanyn про Караулов: Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад (Политика)

"За 23 года независимости выросло поколение людей, которое ненавидит Россию."

Эти 23 года воспитания таких людей не смогли сделать того, что весной 2014 года сделал для воспитания таких людей Путин, отобрав Крым и спровоцировав войну на Донбассе :( Заметим, что в большинстве даже те, кто приветствовал аннексию Крыма, рассматривая ее как начало воссоединения России и Украины, за которым последует Донбасс и далее на запад - сейчас воспринимают ее как, в самом мягком случае, воровство :(, а Путина - как... ну не место здесь для матов :) Ну вот появился бы тот же закон о языках, если бы не было мотивации "это язык агрессора"? Может, и появился бы, но пробить его по мирному времени было бы куда сложнее...

А дальше, понятно, надо объяснить хотя бы своим подданным, почему это все правильно и хорошо, вот и появляется такая, с позволения сказать, "литература" - с общей серией "Враги России". Уникальное явление, надо сказать - ну вот не представляю себе в современном мире государства, которое будет издавать целую серию книг о том, что все вокруг враги... кстати, при этом храня самое дорогое для себя - деньги - на вражеской территории, во вражеских банках, и вывозя к врагам детей и жен (в качестве заложников или как? :))

Рейтинг: -2 ( 4 за, 6 против).
plaxa70 про Сагайдачный: Иная реальность (СИ) (Героическая фантастика)

Да-а, автор оснастил ГГ таким артефактом, что мама не горюй. Читать, как он им распорядился, довольно интересно. Есть и о чем подумать на досуге. Вобщем вполне читабельно. Вроде есть продолжение?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
загрузка...

«Как хороши, как свежи были розы…» (fb2)

- «Как хороши, как свежи были розы…» (а.с. Рассказы) 8 Кб (скачать fb2) - Геннадий Александрович Семенихин

Настройки текста:



Геннадий Александрович Семенихин «Как хороши, как свежи были розы…»

В декабре сорок первого года, как прогнивший обруч, лопнула под Москвой линия фронта гитлеровских войск. Враг откатывался, оставляя на снегу трупы, сгоревшие танки, перевернутые орудия и повозки. В бомбардировочном полку звено старшего лейтенанта Бутурлинцева получило задание нанести удар по железнодорожной станции Мятлево, забитой эшелонами противника. Командир полка был, как и всегда, краток:

– Взлет по красной ракете. Время – шестнадцать ноль-ноль!

Кому из побывавших на войне не знакома напряженность оставшихся до боя минут, когда хочется на какоето время уйти от реальности, предаться другим думам и воспоминаниям, таким далеким от всего жестокого, что, быть может, подстерегает тебя через какой-нибудь час за липней фронта.

Угрюмым выдался день. С запада на летное поле наползали низкие облака со свинцовыми подпалинами.

Косыми полосами стегала промерзшую землю метель.

В тесной землянке чадила одинокая желтая артиллерийская гильза, приспособленная под светильник. Ее слабый неверный свет был не в силах развеять сумрак. Так по крайней мере показалось корреспонденту фронтовой газеты пожилому старшему политруку, прибывшему на аэродром. Очутившись в землянке, он в нерешительности снял роговые очки и долго дышал на холодные стекла.

Люди в меховых комбинезонах, обступившие раскаленную добела «буржуйку», сидевшие на жестких нарах в углу, были ему не знакомы.

– Простите, – сказал старший политрук, наугад обратившись к одному из них, – мне нужен старший лейтенант Бутурлинцев. Командир полка советует с ним побеседовать. Не можете ли вы сказать, где он?

Летчик кивком указал на человека, сидевшего с раскрытой книгой в руках ближе других к чугунной печурке, и предупреждающе поднял палец:

– Только тише. Послушайте. Он же у нас в летную школу прямо с литфака пошел.

Гость безропотно кивнул головой в знак того, ч го повинуется, и близорукими глазами стал напряженно рассматривать старшего лейтенанта. Перед ним был худощавый и очень еще молодой человек с нежным, почти необветренным лицом и широко расставленными, немного удивленными синими глазами. Русые волосы колечками спадали на высокий лоб, пока что не отмеченный морщинами. Воротник комбинезона был расстегнут, на белой шее билась точеная мраморная жилка. Нет, не было решительно ничего сурового и героического в облике этого юноши. Он смотрел куда-то высоко, будто там, за низкими сводами землянки, видел что-то такое, чего ге могли увидеть его друзья-однополчане. Тонкие длинные пальцы, пальцы не летчика, а, скорее, скрипача или пианиста, бережно держали книгу с оторванным переплетом, и голос у старшего лейтенанта был нежный, мягкий, задумчивый.

– «Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною… но первый стих остался в памяти:

Как хороши, как свежи были розы…»

Бутурлипцев читал негромко, отрешившись от всею окружающего. Казалось, он позабыл и о чадящем язычке огня в желтой артиллерийской гильзе, не видел знакомых потеплевших лиц, бревенчатого наката землянки, жесткой соломы на нарах. Он читал о том далеком и необыкновенно тонком, что, по всей вероятности, поразило его ум еще в детстве. А за окном землянки металась пурга, слышался удаляющийся на запад гул артиллерийской канонады, рев запущенных механиками моторов, Бутурлинцев продолжал читать, а у людей оттаивали сердца.

– «Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, как трогательно-невинны раскрытые, вопрошающие губы, как ровно дышит еще не вполне расцветшая, еще ничем пе взволнованная грудь, как чист и нежен облик юного лица! Я не дерзаю заговорить с нею, – но как она мне дорога, как бьется мое сердце!

Как хороши, как свежи были розы…»

Скрипнула дверь на ржавых петлях, в землянку ворвалось облако белесого морозного пара, и сухой голос дежурного по штабу объявил:

– Звено старшего лейтенанта Бутурлинцева, по самолетам!

И он улетел, этот нежный, задумчивый паренек, не дочитав прекрасного тургеневского стихотворения. Лишь у широкой плоскости бомбардировщика сумел останоБИТЬ его старший политрук из фронтовой газеты. Бутурлинцев натягивал на свои тонкие руки огромные чергые перчатки-краги. С грустной улыбкой выслушал я; урпалиста.

– Сейчас не могу. Вы же сами видите. – А когда вернусь – приходите, поговорим.

Но с боевого задания старший лейтенант Бутурлинцев не вернулся. Его машина загорелась от прямого попадания зенитного снаряда в бензобак. Она падала, оставляя в стылом небе дымный след, и была чем-то похожа на большую траурную розу.

Командир полка приказал повторить бомбовый удар по станции Мятлево. Очередное звено «Петляковых» на цель повел командир первой эскадрильи капитан Безродный, кряжистый хмурый крепыш с грубоватым, продубленным аэродромными ветрами лицом. Девяносто минут летали в ледяном пасмурном небе три двухмоторных бомбардировщика. Когда «Петляковы» заходили на посадку, на командном пункте уже было точно известно, что метким бомбовым ударом звено капитана Безродного зажгло сгрудившиеся на путях вражеские эшелоны, и они горели.

– Спасибо, Саша, – тихо промолвил седоватый человек, командовавший бомбардировочным полком. – За Васю Бутурлинцева, ты разделался! – И, отыскав глазами военного корреспондента, прибавил: – Вот о ком советую написать, о капитане Безродном. Этот крестьянский сын стал настоящим воздушным бойцом. Расчетливым, хладнокровным. Разве на земле только немножко суховат.

В сумерках, пропыгав добрые полкилометра по занесенной снегом запасной дорожке, журналист снова спустился в ту же самую землянку, по скользким, заледеневшим деревянным ступенькам. И опять он увидел колеблющийся язычок пламени в желтой гильзе и темные силуэты летчиков, сидевших на нарах и около чугунной печурки. И опять он спросил одного из них:

– Где капитан Безродный? Мне очень нужен ка~ питан Безродный.

И опять услышал в ответ:

– Тише, товарищ старший политрук, пожалуйста, тише.

На том самом месте, где всего несколько часов назад оидел нежный, задумчивый юноша Бутурлинцев, журналист увидел другого, совсем непохожего на него человека, невысокого, кряжистого, с аильной шеей, обмотанной коричневым теплым шарфом. У летчика быто широкое лицо с глубокими морщинами, крутым надбровьем и крупным носом. Казалось, что лицо было вырубле-но резчиком по дереву, не пожелавшим смягчить резкие черты. В больших, тяжелых ладонях Безродный держал ту же самую книгу без переплета и хриплым голосом, не всегда верно, с глухим, плохо сдерживаемым волнением, декламировал:

– «…Теперь зима; мороз запушил стекла окон; в темной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол; а в голове все звенит да звенит:

Как хороши, как свежи были розы…»

Безродный отвел от книги сухие от горя светло-серые глаза и еще раз повторил:

– «Как хороши, как свежи были розы…»

А где-то далеко на железнодорожной станции Мятлево пылали фашистские эшелоны с боеприпасами и ухали взрывы.

Кончался суровый сорок первый.

Враг отходил от Москвы. Наши войска развивали наступление.


1970



загрузка...