КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591854 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235555
Пользователей - 108201

Впечатления

Serg55 про Минин: Камень. Книга Девятая (Городское фэнтези)

понравилось, ГГ растет... Автору респект...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Нежный взгляд волчицы. Мир без теней. (Героическая фантастика)

непонятно, одна и та же книга, а идет под разными номерами?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Велтистов: Рэсси - неуловимый друг (Социальная фантастика)

Ох и нравилась мне серия про Электроника, когда детенышем мелким был. Несколько раз перечитывал.

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Академия магии. По краю (СИ) [Велена Солнцева] (fb2) читать онлайн

- Академия магии. По краю (СИ) (а.с. Академия Магии -2) 690 Кб, 192с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Велена Солнцева

Настройки текста:



Annotation

В тексте есть: попаданка, магическаяакадемия, властный герой

И снова в омут с головой. Кто вообще посылает недоучек на борьбу с неизвестным? Ответ прост — конечно наше любимое руководство. А еще говорят: «Тяжело в учении, легко в бою.» Да ничего подобного, легко не бывает никогда. Особенно если вам предстоит столкнуться со своими далеко не горячо любимыми родственниками, этим самым неизвестным, а еще во время всего этого, как-то разобраться с чересчур настойчивыми поклонниками. И самое главное, хотелось бы выжить!


Велена Солнцева

Глава 1

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Пять лет спустя…


Велена Солнцева


Академия магии. По краю


Глава 1


Я резко распахнула глаза. Разбудил меня въедливый, но такой знакомый звук. Схватив мобильник с тумбочки, пересохшим горлом с трудом просипела в трубку:

— Алло.

В то же мгновение из телефона полился голос подруги с работы:

— Лиска, ты куда вчера делась в самый разгар? Ты такое пропустила…

Она уже собиралась приступить к рассказу, что же конкретно я пропустила, но была прервана моим:

— Анжел, я неважно себя чувствую. Сейчас немного приду в себя, и перезвоню.

Подруга еще что-то чирикала в трубку, но я ее уже не слушала. Что произошло? Как я оказалась дома, в своем мире? Последнее воспоминание отзывалось болью в горле, сорванном от крика, и ломотой в мышцах. Точно помню как я вошла в портал, а через секунду пустота, боль, падение.

Неужели мне это все приснилось? Ну в таком случае, спать я должна была не меньше месяца. Пришла к неутешительному выводу, что схожу с ума. Нужно все досконально вспомнить. Сжала руками раскалывающуюся голову, и попыталась еще что-нибудь выудить из недр своего сознания. Но там было пусто, как в колоколе.

Внезапно пришедшая мысль заставила подскочить с кровати, и подбежать к зеркалу. Если мне все это приснилось, то на коже не останется меток. Забежав в ванную, краем глаза отметила что на мне совершенно нет одежды, и внимательно стала рассматривать кожу на шее. Рисунок был, вот только едва заметный. Словно кто-то тусклыми серебряными чернилами по коже прошелся. Подняв руку к глазам, увидела что с ней произошла та же метаморфоза, даже больше, раньше такая яркая татуировка величественного замка поблекла настолько, что контур был едва различим.

Но ведь они были! А это значит, что это был не затяжной сон, а суровая реальность. Но тогда как? Еще раз окинула себя взглядом. Все изменения, произошедшие со мной в другом мире, сохранились. Не было больше выпуклого животика, небольших бочков. Вместо них начинал формироваться приятный рельеф. Волосы удивительно отросли за такой короткий срок, и сейчас практически достигали пояса. Я тряхнула головой, и едва не запуталась в этой копне. Первым делом нужно слегка подрезать это богатство, иначе рискую сама себя задушить ночью.

Непонятен мне был еще один момент. Я ведь вернулась домой, и должна испытывать ликование, счастье, в крайнем случае хотя бы облегчение. Но вместо этого, по какой-то причине меня не покидает чувство тревоги и щемящей тоски, словно там я оставила нечто очень мне дорогое. К тому же, не оставлял в покое вопрос: «Как я оказалась вдруг дома?» Ведь по логике, я должна была перейти во второе королевство, как и все. Что-то пошло не так. Отлично помню как вспыхнули красным ворота, стоило только к ним приблизиться. Чей-то крик: «Стоять». Хотя почему чей-то? Определенно это был голос ректора, только он может так рычать. И что-то мне подсказывает, он знал, что должно произойти.

Стоп, до этого еще кое-что было. Вспомнила, как Айгера мне что-то незаметно вложил в руку, и подтолкнул к порталу. Разжала ладонь и внимательно ее осмотрела. Там где это что-то прикасалось к коже, остался красный след, как от ожога. Что за ерундень вообще происходит?

Быстро пройдя в комнату, сдернула с кровати покрывало. Как я и думала, там лежал небольшой, слегка обгоревший листок. Бумага была плотной, и как будто чем-то пропитанной. Едва развернув ее, облегченно вздохнула. Как же хорошо, что я все еще понимаю эти руны, просто замечательно, что эта особенность сохранилась. В короткой записке, написанной изящным подчерком эльфа, была только короткая фраза: «Надеюсь, твое желание исполнилось.»

Это сделал Айгера. Я испытала прилив огромной благодарности. А потом меня охватил ужас, если ректор узнает кто мне помог, он же его просто убьет. Этот вампирюга не будет разбираться, что заставило эльфа так сделать, просто оторвет его красивую голову, а я ничем помочь не смогу. В отчаянии закусила губу. Оказалась, блин, дома. Счастье просто неземное, если бы еще разные мысли все не портили.

Попыталась сделать себе кофе, но все валилось из рук. Посмотрев на часы, увидела что стрелки приближаются к вечеру. Да, долго я спала. К тому же, если я вернулась в тот же день, когда исчезла, значит завтра нужно будет идти на работу.

Чтобы как-то отвлечься, пошла к соседке. Она работала парикмахером на дому, и я часто прибегала к ее услугам. Стоило только нажать на звонок, как дверь распахнулась, и Иришка разочарованно протянула:

— А, это ты Алиса. Давно тебя не видела. Ну ты и похудела, подруга. Чего-то хотела, или просто поболтать зашла?

Она, наверное, кого-то ждала, и это явно была не я. Но пойдя на поводу своего эгоизма, спросила:

— Ир, подстрижешь?

Ирина неохотно отступила в квартиру, приглашая войти.

— Конечно, не вопрос. — и провожая меня в свой рабочий кабинет весело щебетала. — Нет, ты все таки изменилась, и сильно. Неужели мужик появился?

Раздраженно передернула плечами. Вот почему стоит слегка изметиться, как сразу же приплетают отношения?

— Да никто у меня не появился, у меня на это времени нет.

Раздался мелодичный смех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Уж на что, а на это время всегда найдется

Усадив меня в кресло, привычно деловым тоном спросила:

— Что делать будем?

— Подстриги чуть выше плеч.

Подруга провела руками по волосам.

— И не жалко такую красоту?

— Волосы не зубы, отрастут.

Она споро заработала ножницами. Всего через пол часа я обзавелась симпатичной стрижкой. Все как я и просила. Вот за что люблю Иришку, она с полуслова понимает чего от нее хотят. Она сделала самую оптимальную для меня длинну. Можно и укладку сделать, и при необходимости в хвостик собрать. А как голове легко стало, словно пушинка.

— Спасибо огромное, Ириш. Оплата как обычно?

Подруга кивнула. Я положила деньги на тумбочку, суеверная Ира никогда деньги в руки не брала, по той же причине она аккуратно собрала волосы, и вручила мне бумажный пакет.

— Чаю попьем?

Я радостно кивнула, совсем не хотелось оставаться одной. К тому же, по какой-то неведомой причине, татуировка на шее начинала покалывать и чесаться, а головная боль все усиливалась, грозя перерасти в мигрень.

— Алис, у тебя такая прикольная штука на шее. Где делала?

Я ляпнула, первое что пришло в голову:

— В салоне.

— Это на углу который, да? Я давно туда зайти хочу, но все никак. Тебе какой чай?

Пока она крутилась вокруг плиты, мне совсем нехорошо стало. Голова кружилась, по шее словно наждаком прошлись. С трудом встав, просипела:

— Ир, извини. Что-то мне не хорошо, пойду к себе. Чайку в другой раз попьем.

Ирина растерянно замерла, обеспокоенно глядя на меня.

— Может скорую вызвать? Ты такая бледная.

Не стоило мне выходить из квартиры. Вот и впечатлительную соседку испугала.

— Нет, все нормально. Сейчас дома прилягу, и сразу легче станет.

Ира озабоченно проводила меня сначала до дверей, а потом и в мою квартиру. Напоследок сказав:

— Я буду к тебе заходить. Так что если двери будут открываться, не переживай — это я.

Я кивнула, сейчас мне просто хотелось остаться одной. Едва дверь захлопнулась, я закрыла глаза. Стоило мне это сделать, как мое сознание куда-то понеслось.

Оказалась я в большом каменном зале, посреди пентаграммы, прямо возле каменного столба, подозрительно напоминавшего жертвенный. К нему тянулись потоки силы. Всего их было семь. В темноте я видела едва различимые силуэты, то есть здесь я явно не одна.

— Что у вас здесь за вечеринка?

А в ответ тишина. Только из этой кучки вперед выступила высокая фигура, которую я моментально узнала:

— Ты где?

Я слегка осмелела, так как внутренний голос мне подсказывал, что сейчас я для них недосягаема, поэтому слегка развязно спросила:

— Кто где?

Раздался скрежет зубов. Я не смогла это оставить без внимания, и произнесла:

— Будете так делать, без клыков останетесь.

Тяжелый вдох, и гневное:

— Адептка Зарина, отвечайте на вопрос. Куда вас занес этот чертов портал? — на миг он оказался совсем рядом, я даже испугалась, но потом снова отступил в темноту. — И что с вашими волосами?

Я пропустила мимо ушей первый вопрос, и ответила на последний:

— Сами отпали.

Снова тяжелый вздох:

— Вы издеваетесь? Вы хотя бы понимаете всю серьезность ситуации?

Я издевательски изогнула бровь, давая понять что я обо всем этом думаю. Но вместо гневного раздалось ехидное:

— Видимо нет. Так я вам объясню. Вы привязаны к академии меткой, вы привязаны ко мне кровью. И все это будет тянуть вас обратно. А так как ваше физическое тело находится, как мы выяснили, в другом мире, вам это грозит развоплощением.

Я переспросила:

— Чем? Чем?

Ректор повторил:

— Развоплощением. Вы видимо со своим подельником плохо учились, раз даже элементарных вещей не знаете. Ваше сознание отделится от вашего тела.

А вот это уже плохо, даже очень. Кто бы спросил меня, оно мне надо? Но не показывая, как мне стало не по себе, я твердо сказала:

— Думаю, я разберусь.

— У вас только один выход. Сказать где вы находитесь, и мы отправим за вами странников.

Я усмехнулась:

— Ага, уже бегу и падаю.

Я почувствовала как кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Поэтому издевательски изобразила шутовской поклон, и напоследок произнесла:

— Всего доброго господа. Аудиенция окончена.

Как только я это произнесла, зал тут же превратился в мою комнату. Ирка с испуганным лицом трясла меня за плечо.

— Алиса, с тобой все в порядке?

Я потрясла гудящей головой:

— Все хорошо.

Ирина не желала успокаиваться, и как курица наседка крутилась вокруг меня.

— Ну ты и напугала меня! Пришла посмотреть как ты, увидела что ты лежишь едва дышишь, даже губы посинели. Я думала не разбужу. — и уже слегка успокоившись добавила. — Может все таки скорую?

Слегка поморщившись, помотала головой. Все таки и забота бывает чрезмерной.

— Нет Ир, спасибо, ничего не нужно. Я сейчас снова спать лягу, не переживай, иди домой.

— Ну уж нет. У тебя останусь, вдруг совсем плохо станет. Хорошо, наверное, вчера погуляла. Похмелье вещь страшная.

Я начала раздражаться:

— Говорю, иди домой, иначе Славка примчится с шашкой наголо. А мне и так не очень хорошо, и его ревнивые вопли слушать нет никакого желания.

С трудом, но мне все удалось выставить подругу за дверь. Головная боль не проходила, и начинала медленно сводить с ума. Я сидела на кровати в глубокой задумчивости. И что мне теперь делать? Айгера хотел помочь, но в итоге только хуже сделал. Согласиться чтобы эти странники пришли за мной? Сейчас это единственный выход.

Почувствовала как меня снова начинает клонить в сон. Но стоило закрыть глаза, и снова тот же зал. Вот только больше не было толпы магов. Там меня ждал только один человек, ну или не совсем человек.

— Устала?

Неожиданно уловила в голосе, казалось бы бесчувственного существа, тревогу. Мне в ответ даже грубить не захотелось:

— Есть немного. Я что, каждый раз буду здесь оказываться, когда спать лягу?

Ректор в задумчивости смотрел на меня.

— Так значит ты спишь? А зова не чувствуешь?

— Какого еще зова?

Он недовольно зыркнул в мою сторону:

— Моего.

Я на миг задумалась, а потом отрицательно покачала головой.

— Нет, не чувствую. Все что я чувствую-это головная боль.

Мне показалось в его глазах мелькнуло разочарование.

— Любопытно. И силы в тебе сейчас нет. Так где же ты прячешься, Зарина? Я ведь все равно найду тебя.

Я хмыкнула:

— Ищите на здоровье.

Мрачная тень легла на его красивое лицо:

— И что же, за эльфа совсем не переживаешь?

Тревога змеей заползла в душу. Он ведь не посмеет с ним ничего сделать, так ведь? Ведь Айгера из довольно влиятельного рода. Постаравшись придать голосу беззаботность, спросила:

— А что с ним?

Ректор хрипло рассмеялся:

— Хитрый мальчишка, но только глупый. Догадаться кто тебе помог с перенастройкой портала не составило труда. А такой поступок чреват последствиями, как для тебя так и для него.

Я нервно воскликнула:

— Он совершенно ни при чем!

— Докажи. Скажи где ты, я сам за тобой приду.

От подобной перспективы меня слегка перекосило.

— А если я не хочу возвращаться?

— У тебя нет выбора. Тебя все равно вернут. Если не мы, так род обратно призовет. Кстати, здесь и твоя мать гостит. Ее любезно пригласил отец.

То как он сказал: «любезно пригласил» заставило меня затаить дыхание. Хотя я толком не знала Айну, но дать ей пострадать просто не могла, а возвращение в лоно семьи ничем хорошим для нее не обернется. Но все же твердо сказала:

— Моя мать со мной рядом.

Ехидная улыбка тронула красивые губы.

— Да неужели? Знаешь, Зарина, в каком бы мире ты не выросла, но кровные узы все же сильны, и ты не сможешь оставить свою мать, чтобы ты не говорила.

У меня было просто таки непреодолимое желание послать его куда подальше, но титаническим усилием воли я его подавила. И только устало произнесла:

— Дай поспать спокойно, а?

Арилэль вплотную подошел ко мне, и провел рукой, со странно отросшими и потемневшими когтями, по воздуху возле моей щеки. Так и не коснувшись кожи.

— Отдыхай. — а после приблизив лицо, выдохнул прямо в губы. — Скоро встретимся.

Меня накрыла блаженная темнота и тишина, все глубже утягивая в сон.

Утро выдалось ярким и солнечным, и несмотря на все мрачные предсказания самочувствие также было изумительным. После всего, что со мной произошло в другом мире, на работу совершенно не хотелось. Мне впервые за эти месяцы удалось выспаться не смотря на то, что встала я в семь утра.

Я планировала ненадолго заскочить на работу, написать заявление на отпуск, у меня еще неделя в запасе была, а потом просто побродить по городу. Возможно заскочить к родителям, как раз назрел разговор. Но это я так планировала, а как оказалось у вселенной на все свои планы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На работу я вбежала все в таком же приподнятом настроении. Особо не задерживаясь, прошла к кабинету директора. Там как обычно ревностно сторожила вход в святая святых секретарша Марина. Девушка была чудо как хороша, но при этом весьма проста в общении.

— Привет. Марин, шеф на месте?

Она взглянула на меня, и заговорщицки поманила к себе. Несмотря на то что я торопилась, но любопытство сдержать не смогла, и подошла поближе. Шепотом спросила:

— Там кто-то есть?

Девушка усмехнулась и проговорила:

— С утра пораньше целая делегация от генерального прикатила. Заперлись там, и час уже сидят. Тебе повезло, опоздания не заметит.

Я разочарованно скривилась. И как теперь быть? Я же хотела по быстрому заявление накатать, и на заслуженный отдых. Хотя… Я начала виртуозно сочинять.

— Марин, я в отпуск собралась. Горящая путевка по отличной цене досталась, вылет сегодня. Забежала заявление на отпуск написать, и собираться. Давай я напишу, а ты шефу на подпись потом дашь. Хорошо?

Девушка с сомнением посмотрела на меня:

— Алис, ну ты и время выбрала.

Я отмахнулась

— Так мне в самый раз. Отчеты все сданы, зарплата начислена. Все сделано. А вот как раз через неделю снова вся эта канитель начнется., - умоляюще сложила руки. — Нуууу пожаааалуйста!!!

Марина еще несколько секунд покалебалась, но все же согласилась.

— Спасибо тебе огромное!

Девушка улыбнулась:

— Спасибом не отделаешься, жду от тебя заморский подарок.

Я согласно кивнула. У нас в городе предостаточно сувенирных магазинов на любой вкус. Подберу что-нибудь миленькое. Быстренько накатала заявление, и уже собралась уходить, как дверь шефского кабинета распахнулась являя этого самого шефа во всей красе. Уже не молодой мужчина, слегка обрюзгший и какой-то рыхлый, сейчас больше напоминал переваренного рака. Его лицо было таким же красным, а лоб покрывала испарина. Да, визит проверки для него явно не был беззаботным. Он окинул приемную бегающим взглядом, и остановил его на мне. Мужик обрадованно улыбнулся:

— О, Алиса Вадимовна, вы то как раз мне и нужны были, — а потом хмуро посмотрел на Марину. — Почему не доложила о приходе?

Девушка растерянно заморгала:

— Так сказали не беспокоить.

Мужик стал еще краснее, хотя казалось что это невозможно. Он готовился сделать Марине отповедь. Но скорее всего, сам забыл ее предупредить, а теперь все вокруг виноваты.

— Борис Александрович, вы что-то хотели?

Он переключил свое внимание на меня.

— Проходите в кабинет.

Похоже, накрылся мой отпуск медным тазом. Я нехотя проследовала в кабинет. Там было как-то тесновато. Делегация состояла всего из трех человек, но казалось они заняли собой все пространстранство. Два высоких и крепких парня, и одна не уступающая им в габаритах женщина.

Борис Александрович как-то быстро и сбивчиво заговорил.

— Это наши коллеги из главного офиса. Вам нужно будет проехать с ними, их интересуют некоторые отчеты по финансам.

Я удивленно вскинула брови:

— Зачем куда-то ехать? Давайте пройдем в мой кабинет, если есть вопросы я на них отвечу. Вся отчетность у меня в компьютере.

Глаза шефа забегали из стороны в сторону. Что здесь вообще происходит? Мне все меньше и меньше это нравится. И зачем в наш филиал прикатила проверка?

— Ваш начальник слегка неточно выразился.

Я взглянула на заговорившего качка. Меньше всего он походил на офисного служащего. Я не сдержалась, и спросила:

— Как я могу к вам обращаться? Нас не представили.

Он в вежливой улыбкой улыбкой проговорил:

— Александр.

Вот так просто?

— Так зачем я вам понадобилась, Александр?

Откуда только наглость берется?

— Как я уже сказал, ваш начальник слегка неправильно выразился. Мы из службы безопасности компании, и у нас проходит выборочная проверка персонала на профпригодность. Ничего страшного, вам просто нужно будет пройти некоторые тесты и все.

Я облегченно выдохнула. Если они из службы безопасности то это объясняет их квадратность и массивновность. Да и про проверку я слышала, у нас ее в прошлом году проходил маркетолог. Потом рассказывал, что ничего сложного, зато если проходишь, зарплату на порядок повышают.

Видя, что я успокоилась, Александр продолжил:

— Вам нужно будет проехать с нами. Потом вас привезут обратно.

Я усмехнулась. Ну прямо вип персона — заберут, привезут. Какая честь.

— Хорошо. Тогда я готова.

Шеф с облегчением выдохнул, чем вызвал у меня недоумение. Чего он распереживался? Всегда ведь был такой уравновешенный, даже занудный. Казалось, его ничто не могло вывести из себя, а выяснилось что он до жути боится службу безопасности. Неужели у нашего начальника рыльце в пушку?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда выходили из кабинета, я обратила внимание что с ним никто не удосужился попрощаться. Меня вывели как под конвоем. Узрев нашу компанию, Марина подскочила со своего места, и пробормотала:

— А отпуск?

Я успокаивающе улыбнулась. Было видно как она нервничает, сейчас мы уйдем, а боров выскочит из кабинета, и начнет на ней всю свою злобу срывать.

— Накрылся.

Александр, шедший рядом со мной, спросил:

— Вы собирались в отпуск?

Я грустно ответила:

— Это уже не важно.

Он вероятно заметил, что я расстроилась, и попытался приободрить.

— Алиса Вадимовна, вы не переживайте. Проверку пройдете, и можете спокойно отдыхать.

Я кивнула. Действительно, чего раскисла. Ну начнется отпуск на день позже, ничего страшного, на день позже закончится.

На улице наш ожидал черный внедорожник. Я от удивления даже притормозила. Стоило задержаться, как ко мне обернулись, и участливо спросили:

— Что-то не так?

Я отрицательно покачала головой, и вслух сказала:

— Все нормально.

Не объяснять же им что внезапно меня охватило нехорошее предчувствие, и интуиция так и вопила, что мне не нужно туда садиться. Но я затолкала все сомнения поглубже, и нырнула внутрь автомобиля. В салоне приятно пахло кожей. Просто незабываемый запах дорогой машины. Где бы еще я на такой поездила? Расслабившись, откинулась на спинку сиденья. Мотор утробно зарычал, и мы плавно тронулись с места.

Я смотрела на проплывающий мимо городской пейзаж, и чувство тревоги постепенно сошло на нет. Мне словно кто-то дозу успокоительного вколол. Я даже не заметила как задремала.

Меня кто-то осторожно потряс за плечо. Раздалось негромкое:

— Алиса Вадимовна, мы приехали.

Я моментально распахнула глаза. Оглянулась вокруг, и хриплым ото сна голосом спросила:

— Где мы?

Единственное, в чем я была уверена, так это в том что нахожусь за городом. Просто в городе нигде нет такой природы. Дом, в которые меня привезли, окружал сосновый лес.

— Вы сейчас сами все узнаете. Пойдемте в дом.

С меня спали последние остатки сна, а по ощущения спала я довольно долго, и слегка истеричным тоном спросила:

— Вы куда меня завезли?

— Не переживайте так. Вам не причинят вреда.

Если они хотели меня успокоить, то ошиблись. После этих слов нервничать и переживать я стала еще больше. Кто они такие? Что им нужно? Меня продадут в рабство? Мысли проносились в голове ровно до тех пор пока я не услышала тягучее.

— Вот мы и встретились, Зарина. Или лучше сказать Алиса. Я ведь обещал, помнишь? А свои обещания я всегда выполняю.

Я застыла на мгновение. А потом с нарастающим ужасом обернулась в сторону говорившего. Арилэль невозмутимо стоял с легкой усмешкой на губах. Ему необычайно шли джинсы и черная футболка. Во всем его облике была легкая небрежность, даже волосы растрепаны, чего раньше он себе не позволял.

Я ошеломленно произнесла:

— Ты….

Он отвесил шутовской поклон, а весело сказал:

— Пора домой Зарина.

Так как я еще полностью не пришла в себя от осознания произошедшего, растерянно сказала:

— Домой? Я вроде бы как и так почти дома?

Получилось скорее вопросительно. Мой голос слегка дрожал от едва сдерживаемых эмоций: разочарования, гнева и немного страха.

— Обсудим вопрос нахождения твоего дома потом, а сейчас нужно готовиться к отправке.

Я не сдвинулась с места. Как можно быть настолько глупой и недалекой, чтобы попасться в расставленную ловушку. И как черт возьми, они узнали где я работаю, да и все остальное? Не сомневаюсь, что не явись я на работу, они ожидали бы возле дома.

С нескрываемой надеждой спросила:

— А может оставите меня в покое, а? Я же вам там не особо нужна, а здесь у меня отпуск намечается.

Ректор горячо нелюбимого заведения усмехнулся.

— Зарина, твое возвращение не обсуждается. Это уже решенный вопрос.

Я растерянно сказала:

— Но я хотела к родителям съездить.

Арилэль в задумчивости застыл. Потом выдал такое, что я едва не взвыла от досады.

— Что ж, родители это хорошо. Посмотрим кто тебя такую вырастил и воспитал.

Вопрос сорвался сам собой:

— Что значит посмотрим?

— То и значит. Ты же хочешь к ним съездить? Нам до вечера все равно делать нечего, а так есть возможность познакомиться. Так что ты с ними увидишься, а я познакомлюсь.

— Зачем это?

Мне совершенно не хотелось знакомить родителей с этим индивидом. Да и как я его представлю? «Дорогие мои, познакомьтесь, перед вами мифическое существо из страшилок — вампир или упырь обыкновенный». Представила себе эту картину, и засмеялась. Да, занятно было бы посмотреть на их реакцию.

Ректор недоуменно смотрел на меня.

— Я что-то смешное сказал?

Покачав головой ответила:

— Нет, вот только как я должна вас представить?

Его глаза вспыхнули.

— Как своего жениха, любовника, спутника, друга? Выбирай, вариантов много.

Его предложение вызвало новый приступ смеха. Да низачто. А потом подумала о том, что он меня все равно заберет отсюда в другой мир, такой непонятный и страшный для меня. Возможности вернуться в ближайшее время у меня не будет, родителей увижу неизвестно когда, поэтому с губ сорвалось:

— Поедем.

Он удовлетворенно кивнул, и показал мне на дверь машины. На меня что-то нашло, и я ляпнула:

— Что, даже в дом не пригласите?

Арилэль приподнял бровь.

— А ты хочешь зайти?

Тут же прикусила язык. Что-то в последние время он у меня разговорчивый слишком.

— Нет, но спасибо за приглашение.

И под его ироничным взглядом полезла обратно в машину. В этот раз на водительское сидение он сел сам. Это заставило задуматься о том как часто он здесь бывает, и вообще много ли таких как он ходит по улицам нашего города.

Не сдержавшись, спросила:

— И часто вы бываете в нашем мире?

Он кинул взгляд в зеркало заднего вида, и улыбнулся:

— В этом мире нет. Мне он не особо нравится.

Мне даже слегка обидно стало, не нравится ему. Под нос пробормотала:

— Ну да, конечно, дремучее средневековье, пусть и магическое, лучше.

Арилэль рассмеялся, не скрывая того, как я его забавляю:

— Лучше. Там все понятнее.

Я была с ним в корне не согласна, но спорить не стала. Какой в этом смысл, если в итоге каждый останется при своем мнении?

Остаток пути прошел в тишине. Как я и думала, мы были довольно далеко от города. В грустной задумчивости смотрела на проносившийся пейзаж, и думала о том, как мне хотелось просто отдохнуть. Завалиться на кровать с интересной книгой, и чтобы никто не трогал. В последнее время, одиночество стало просто непозволительной роскошью.

Выплыв из задумчивости, увидела как машина въезжает в знакомый двор. Я ведь не говорила куда ехать нужно, и адреса также не называла. Когда он только успел все узнать? Словно слыша мои мысли, вампир протянул:

— Мы же с тобой связаны. Не забыла?

Забудешь тут, если даже и захочешь, то напомнят. Мы вышли из машины, а я уже мысленно возносила молитвы о том, чтобы родителей не было дома. Ну вот что я им скажу? Как обосную свое исчезновение без причины и надолго? Несмотря на то, что я была уже взрослой и якобы самодостаточной личностью, никогда не забывала спросить мнение своих родных. Им приятно, а мне не повредит совет. Но не в этом случае.

На улице, по закону подлости, было на удивление оживленно. Создается впечатление, что никому не нужно на работу, или по каким-то делам. Весь наш бабсовет сидел на лавочке, и внимательно отслеживал передвижения жильцов. Стоило выйти из машины, как на нас были направлены сканирующие взгляды.

Проходя мимо старушек, я попыталась мило улыбнуться, и предельно вежливо произнесла:

— Здравствуйте.

Мне ответил нестройный хор голосов:

— Здравствуй Алисочка, что-то давненько тебя видно не было.

Больше никто ничего не сказал, но вопрос застыл в воздухе. Я его проигнорировала, и зашла в подъезд. Стоило нам скрыться за железной дверью, как началось живенькое обсуждение. Сейчас всем, до десятого колена, кости перемоют.

Поднявшись на пятый этаж обреченно нажала на дверной звонок. Своим ключом открывать не стала, у меня все еще теплилась надежда, что дома никого нет. Я уже жалела о своей несдержанности и излишней порывистости. Но моим надеждам не суждено было сбыться, за дверью раздался мамин голос:

— Кто там?

Она как всегда не смотрит в глазок.

— Это я, мам.

Заскрежетал замок, и дверь распахнулась. Мама с удивлением смотрела на меня.

— Что это ты решила приехать? Да еще и в понедельник? Как же работа?

Моего спутника она не видела, он тактично отошел от двери, давая мне возможность подготовиться к разговору.

С напускной веселостью сказала:

— У меня отпуск, и я не одна, — слегка замялась, а потом все же выдавила из себя. — С другом.

Как только я это сказала, Арилэль выступил из тени. Мама смотрела на него немигающим взглядом, и я видела как краски покидает ее еше недавно такое веселое лицо. Как улыбка медленно растворяется, губы складываются в тонкую нить, щеки напрочь покинул румянец.

Арилэль вежливо, но так неуместно поклонился.

— Рад видеть вас в добром здравии, лэра.

Теперь пришла моя очередь удивляться. О чем он вообще? Но, кажется, мама все прекрасно поняла.

С ее бледных губ сорвался вопрос:

— Алиса, детка, где ты нашла этого человека?

Слово «человек» она словно выплюнула. Меня осенило, она знает. Но откуда?

Только хотела ответить, как меня самым бесцеремонным образом перебили.

— Может внутри поговорим? Я думаю, нам есть что обсудить.

Мама нехотя отступила назад, пропуская нас в комнату. Переставшая что либо понимать, я спросила:

— Папа дома?

— Да, он на кухне.

Быстро сняв обувь, проследовала в указанном направлении. Я чувствовала, что Арилэль буквально по пятам следует за мной. Увидев папу, обняла его, и чмокнув в сухую щеку, бодро сказала:

— Привет.

Папа как всегда взлахматил мои волосы, и сказал:

— Здравствуй, дочь.

Уже ожидаемо его взгляд упал на моего спутника, и реакция была практически идентична маминой. Вот только в глазах застыла ярость. Чужим, каким-то хриплым голосом он спросил:

— Арилэль Виллоу собственной персоной. Чем обязаны?

Вампир с вежливой улыбкой прошествовал к стулу, и разместившись на нем, слегка ехидно произнес.

— Вы помните меня? Какая честь.

Папа выплюнул в ответ:

— Невозможно забыть того, кто был причастен к смерти сына.

Глаза ректора вмиг заледенели:

— Ваш сын опозорил наш род.

Папа парировал в ответ:

— Ваш род сам себя опозорил.

Я стояла, и с ужасом взирала на разыгравшуюся сцену. Что происходит? То что они знакомы, и явно довольно близко знают друг друга, я уже поняла. Но откуда?

Не выдержав, озвучила вопрос:

— Что вообще происходит?

Все с такой же неизменной улыбкой, которую сейчас хотелось просто стереть, ректор повернулся ко мне, и с деланным удивлением протянул:

— Как? Ты не знаешь? — выражение его лица на миг исказилось злобой, и он продолжил. — Позволь представить тебе — лэр и лэра Ролиан, твои родные бабушка и дедушка со стороны отца, бесследно исчезнувшие после смерти своего сына, около двадцати шести лет назад.

Папа который с нескрываемой ненавистью смотрел на ректора, прошипел:

— Ублюдок.

Ректор улыбаться перестал, и жестко сказал:

— Еще одно оскорбление, и мы закончим то что когда-то начали.

В моей голове никак не укладывалась полученная информация. Как могут мои мама и папа быть моими же бабушкой и дедушкой? Они ведь так молоды. Что за бред? Вся моя жизнь — это какой-то абсурд, чья-то злая шутка. Я посмотрела на папу, он в бессильной ярости сжимал и разжимал кулаки, мама бледная просто стояла в стороне, и даже взглянуть на меня боялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Мне кто-нибудь объяснит, что все это значит?

Родители молчали, поэтому заговорил Арилэль:

— Это значит, что двадцать пять лет назад тебя выбросило порталом в этот мир по зову крови. Ты вообще не должна была появляться здесь. Старой карге было уплачено за то, что тебя перенесет в наш родовой замок.

Вот это новость, от неожиданности я даже присела. Папа не выдержал и заговорил:

— Видишь ли Алиса, мы не могли этого позволить. Это отродье, — косой взгляд в сторону ректора, и он продолжил. — как только узнали, что Ирма под сердцем носит проводника, как тут же решили прибрать тебя к рукам. Вырастить в их проклятом храме, сделать личным усилителем.

Ректор только хмыкнул.

— А вы лучше сделали? Она даже не знает своего родного мира, своей силы. У нас по крайней мере она проходила бы обучение с самого детства, а сейчас ей придется постигать все в кратчайшие сроки.

В это мгновение отмерла мама, она непонимающе посмотрела сначала на меня, потом на вампира:

— Что значит, придется постигать? Вы хотите ее забрать?

Казалось, она стала еще белее.

Отец, в моей голове никак не укладывалось что мне он приходиться дедешкой, прорычал:

— Не пущу!

Арилэль насмешливо протянул:

— Уже поздно что либо делать. Я пришел, чтобы вернуть ее во второй раз.

— Второй?

Я сжалась на стуле. Что-то мне подсказывает, что сейчас меня призовут к ответу. Так и получилось, папа обернулся в мою сторону, и тоном не терпящим возражений, скомандовал:

— Объясни.

Взяв себя в руки произнесла:

— Пару месяцев назад, в мой день рождения, я проснулась в незнакомом мире. Там я встретилась с еще одной мамой, у меня внезапно проснулась магия, и меня направили в академию, где работает ректором Арилэль Виллоу.

Получилось скомкано, но суть передала. Мама после моих слов застонала:

— Межрассовая академия магии?

Я кивнула. Теперь на стул бессильно опустился и папа.

— Что же вы с Ирмой наделали?

Один ректор оставался спокойным, как двери. Ему было все нипочем, он демонстративно рассматривал свои ногти. И таким же демонстративно спокойным тоном, спросил:

— Вы знаете что это значит?

Мама с папой практически одновременно сказали:

— Она привязана к тому миру.

Арилэль издевательски захлопал в ладоши. Боже, как же мне сейчас хотелось опустить что нибудь потяжелее на его самодовольную рожу.

— Все верно, она должна там быть три гола минимум. Контракт заключен по всем правилам — ее никто не принуждал, она пришла по доброй воле.

Из дома родителей, или не знаю как мне теперь их называть, я вышла в глубокой задумчивости, и ничто не могло вырвать меня из мира моих, совсем невеселых мыслей. Казалось бы, всего несколько месяцев назад у меня была самая обычная, заурядная жизнь. Сейчас же я понимаю, что все вокруг лгали. Кому мне теперь верить, если даже мои якобы мама и папа, с самого рождения обманывали меня? Возможно, все могло сложиться иначе, если бы они все мне рассказали. Но они были слишком заняты скорбью, и лелеянием своих обид, чтобы подумать обо мне. Из разговора я поняла только одно — возвращение в Милор было изначально неизбежным, рано или поздно меня все равно бы выбросило в тот мир, и родители это знали, но предпочли закрывать глаза, надеясь избежать неизбежного. Мне было обидно и больно до слез. Но я сдерживалась, не хотелось чтобы мои рыдания видел Арилэль. Как это ни странно, но мне было легче всего винить его в крушении собственного, такого уютного и безопасного мирка. Вырвавшись из пучины мыслей, спросила вампира, который сейчас сосредоточенно вел машину:

— Ты знал?

Он бросил на меня косой взгляд, и коротко ответил:

— Да.

Меня не устроил подобный ответ, поэтому уточнила:

— Как давно?

Сделал недовольное лицо, но все же ответил:

— Как только тебя увидел. От тебя так и несло другим миром, и твоя кровь, в ней что-то есть от твоего отца.

Меня пробрала дрожь от догадки, но подавив страх спросила:

— Это ты его убил?

Он на меня не смотрел, только вперед, на дорогу. Его молчание было еще хуже чем подтверждение, неизвестность порой убивает.

Я начинала злиться.

— Ты ответишь, или мне самой догадываться?

Злое, практически с рыком:

— Не я.

Испытала облегчение, и удивилась: почему меня это так волновало? Чтобы не задумываться о причинах, задала новый вопрос:

— А кто?

— Зарина, может ты помолчишь?

Молчать я отказывалась.

— Я всего лишь хочу знать, и мне кажется имею право.

Его красивые губы исказила привычная усмешка, и он меня передразнил:

— Имею право, — снова чему-то улыбнулся, только не весело совсем, и наконец продолжил. — Его наказал род Виллоу, он опозорил нас. Ты наверняка слышала, что твоя мать должна была стать женой моего брата, уже все было согласовано, дата назначена, и такой сюрприз. Благородная леди связалась с каким-то магом неведомого королевства, а еще имела неосторожность забеременеть от него. Это позор, как для вашего, так и для нашего рода. Мага искали род твоей матери, и наш род. Мы нашли быстрее.

Больше он ничего не сказал, а я думала о том как другой мир все извратил. Любовь, и желание быть с любимым — порок, желание сделать свой выбор — несмываемый позор, достойный смерти.

Оставшийся путь прошел в полнейшем молчании. Я снова погрузилась в свои мысли, и отвлеклась только когда увидела ворота.

Любопытство снова проснулось:

— Твой дом?

Арилэль странно на меня посмотрел, и задал вполне резонный вопрос:

— Зачем мне в вашем мире дом? Это что-то вроде базы странников, нужно же где-то останавливаться. Здесь подходящее место.

Я снова осмотрелась вокруг. Место действительно было подходящим, вокруг ни души. Чем меньше людей, тем меньше вопросов. Сильная рука подтолкнула меня ко входу в дом. С большой неохотой, но все же пошла в нужном направлении. Сам собой напрашивался вопрос, который я не могла не задать

— Что теперь?

Арилэль полуобернулся, и насмешливо сказал:

— А теперь домой. Впереди знакомство с родственниками, еще тебя ждет практика на пограничных землях. Все группы переправились. кроме вашей. Без тебя они не смогут пройти, поэтому ожидают твоего прихода.

Я представила, как меня там ждут, и желание никуда не идти усилилось в сотни раз. Меня же Рид просто прибьет, потом Аз воскресит, а об остальном даже думать не хотелось.

Без особой надежды спросила:

— Может задержимся ненадолго?

Ректор с какой-то издевательской забото протянул:

— Страшно? — и не дожидаясь ответа, продолжил. — И правильно. Будешь в следующий раз головой думать, перед тем как делать.

Мы шли по дому, и я удивленно осматривалась по сторонам. Он был совершенно пустым, абсолютно. И это было странно. Пройдя в небольшую комнату, похоже здесь раньше была детская, Арилэль протянул мне руку. Я посмотрела на пол, на стены — все было исписано в лучших традициях окультных фильмов. Как-то странно и дико все это великолепие смотрелось на фоне обоев с веселыми зайчиками.

Ректор, не дождавшись пока я возьму его за руку, сам схватил мою ладонь, протянул в центр большого круга. Я зажмурилась, нас охватывали миллиарды искорок, они закручивались в воронку, центром которой были мы. Вдох-выдох, и все, все закончилось. Теперь мы стояли в центре того самого огромного зала, который мне снился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2


Ректор на миг сжал мою талию, и тут же отступил в темноту. Сейчас я была раздражена, что за любовь к дешевым спецэффектам с целью запугивания? А в том что меня стараются запугать, сомнений не было. Словно жертва у алтарного столба оставленная в одиночестве, я даже вытерла несуществующую слезинку, чтобы подыграть этим особам. Как это ни странно, но страха не было, я просто устала бояться всех и всего. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь я не намерена растирать сопли и слезы.

Из мрака, окружающего плотной стеной, выступил вперед высокий человек. Я внимательно следила за его движениями. Плавно, словно боясь спугнуть, он подошел ближе и сбросил с головы капюшон, скрывающий лицо.

Глубоким, властным голосом человека, привыкшего отдавать команды, он проговорил:

— Здравствуй внучка. Рад тебя видеть в добром здравии.

Моя челюсть невежливо поползла вниз. И это мой дедуля? Да в каком месте он дедушка? На меня смотрел мужчина в расцвете лет, ни одной морщины на гладком волевом лице. Широкий разворот плеч, и немалый рост, метра под два точно. Рядом с ним я себя какой-то букашечкой чувствовала. Лицо очень смуглое, и на нем контрастом выделялись ярко-зеленые, такие же как у Айны глаза. Пока я его внимательно разглядывала, он не сказал ни слова. Но стоило встретиться нашим глазам, как по спине прошел озноб. Там был холод, вымораживающий изнутри. Я для него значила не больше бродячей кошки, которая случайно затесалась в ряды породистых. Меня это задело и разозлило одновременно. Я, конечно, не ждала бурной радости, но и такого презрения и холодности также не ожидала.

Поэтому состроив на лице предельно вежливую улыбку, также вежливо ответила:

— Приятно познакомиться, дедушка, — специально сделала ударение на последнем слове, увидев как сузились его глаза, добавила. — У тебя здесь миленько.

Я намеренно назвала его на ты, показывая тем самым, что уважения у меня к нему еще меньше, чем у него ко мне. Дедуля ничего не сказал в ответ на мою грубость, только натянуто улыбнулся. Прищелкнул пальцами, и мгла рассеялась, расползлась по углам, и там забилась.

По кругу стояло девять человек, не считая дедушку и ректора. На всех были хламиды с капюшонами, скрывающими лица. Какая таинственность, скажите пожалуйста. В отделении стояла бледная Айна, и комкала в руках платок. Она была так не похожа на ту женщину, которую я недавно встретила. От уверенности не осталось и следа, она была какая-то дерганная, нервная, вздрагивающая от каждого шороха. Боже, что это за место такое, если она, выросшая здесь, и долгое время считавшая своим домом, такая запуганная? С ненавистью посмотрела на дедулю, он внимательно смотрел на меня, и отслеживал реакцию на встречу с матерью. Я поняла, что эта демонстрация была специально подготовлена, и тщательно продумана. Вот только моя реакция его не удовлетворила, а скорее разозлила, было видно как в глазах полыхнула ярость. Чтобы подогнать и так назреваемую бурю, я с улыбкой спросила:

— А в честь чего парад, дедуля?

Он стремительно подошел ко мне. Я уже думала ударит, но сдержался, было видно какого труда ему стоило. Даже зауважала «старичка». Приблизив свое лицо вплотную к моему, для чего ему пришлось нагнуться, прошипел:

— Не дерзи, девчонка.

Я впечатлилась, честно. Какой пассаж, какой колорит. Под впечатлением и сказала:

— Вы бы так сильно не наклонялись, спину радикулит скрутит. Старость не радость, знаете ли.

Внутренне приготовилась к выволочке, но снова ничего. Нет, дедуля был в бешенстве, он судорожно сжимал кулаки, но при этом даже не пытался применить силу. Это было странно. Интересно, есть ли границы у этого поистине волшебного явления. Пока я размышляла, мужчина выпрямился, и уже практически с ненавистью смотрел на меня. Куда только девалась холодность?

Угрожающим тоном он проговорил:

— Ты можешь обращаться ко мне лорд Хольмстейн.

Я задумчиво прокручивала в голове название рода. Где-то я его уже слышала. Озарение пришло быстро, точно — проректор нашей академии. Так вот кто на меня воздействовал, очень надеюсь что стоящий напротив человек не имеет надо мной подобной власти. Хотя если бы он мог, уже наверняка воспользовался бы.

Тем временем к нам подошла еще одна особа с капюшоном на голове. Изящным движением тонкой руки она сбросила его с головы. и посмотрела на меня ясными голубыми глазами. Дед с гордостью произнес:

— Это леди Хольмстейн.

В голове снова заработали шестеренки. Насколько помню, Айна говорила что ее воспитывал только отец, значит эта особа ее мачеха Растянув губы в приветливой улыбке, протянула:

— Бабушка значит.

Лицо красотки перекосилось. Я внимательно следила за ней. Во мне крепла уверенность, что эта с виду очень милая женщина, просто гадкая жаба.

Дедушка гневно поправил:

— Не бабушка, леди Хольмстейн, — и уже угрожающе добавил. — Советую запомнить. Сегодня же она отведет тебя в храм предков, и ты примешь печать рода. Не можешь же ты ходить как бездомная дворняжка.

Он хотел меня уколоть, я видела это по его лицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Я и так себя неплохо чувствую.

— Это не обсуждается. Тебя отведут в храм, а через два дня будет бал в честь возвращения твоей матери.

Я оглянулась на Айну, что-то не было на ее лице радости. Вот уроды великосветские.

Неожиданно в разговор вмешался ректор.

— В храм адептка может сходить, но присутствовать на балу боюсь что нет.

Грозно сдвинув брови, представитель рода Хольмстейн спросил:

— Что вы имеете введу, лорд Виллоу?

— Я имею введу, что она адептка, а обучающий процесс сейчас в самом разгаре. Завтра с утра она со своей группой отправляется на границы седьмого королевства, у нее там практические занятия.

Боже, я сейчас его расцеловать была готова. Если выбирать между академией, и гостеприимными родственниками, я не колеблясь выберу первое. В зале прогремело:

— Это абсурд. Она больше не будет обучаться.

Удивленно посмотрела на говорившего. Он хочет чтобы я осталась неучем?

Ректор спокойно проговорил:

— Контракт подписан, обучение оплачено, причин для исключения нет. Поэтому адептка продолжит обучение.

С благодарностью посмотрела на него. И случилось невероятное, он мне подмигнул. Почему-то на лице помимо воли расползалась улыбка. Омрачало настроение только одна мысль: «Как помочь Айне сбежать?» В голову ничего умного не приходило, нужно с ней поговорить, а мне навряд ли дадут такую возможность. Но попытаться стоит:

— В храм пойду только с мамой.

Дедуля перевел гневный взгляд на меня. Видимо у него давно не было такой встряски, как сегодня. И еще, наверное, способность мыслить адекватно у него отказала, и он прорычал:

— Хорррошо.

С облегчением выдохнула. Все таки будет возможность поговорить с ней. Новоприобретенная бабуля смерила меня подозрительным взглядом, и мелодичным голоском приказала:

— Следуй за мной.

Следовать за ней я не собиралась, мало ли куда она меня заведет. Поэтому не обратила внимания на ее слова и удаляющуюся спину. Насколько нужно быть самоуверенной, чтобы ни разу не обернуться. Она шагала предполагая, что я как привязанная последую за ней. Я повернулась к ректору:

— А где Айгера и моя группа?

Он с задумчивым видом рассматривал меня, но все же соизволил ответить:

— Адепт Айгера в подземелье, остальные члены команды где-то в замке.

Я не поверила своим ушам.

— Где вы говорите находится этот ушастый?

Жесткая ухмылка, и злое:

— Ты же не думала, что помощь в твоих безумствах сойдет ему с рук. Пусть посидит и подумает о своем поведении.

Решив восстановить справедливость, повернулась к деду:

— Освободи моего друга.

Тот все еще не отошел от бешенства, и после того как я не последовала за его женушкой, и она изображала гневную статую самой себе возле двери, взбесился еще больше. Каким-то замогильным голосом проговорил:

— Я прикажу его отпустить, если ты последуешь за леди Хольмстейн.

Мне показалось, или он действительно хотел побыстрее от меня избавиться? С глаз долой из сердца вон. Я сегодня просто в ударе. Согласно кивнула, и величественно направилась к двери. Надеюсь, дедуля сдержит свое слово.

Леди Хольмстейн теперь шла гораздо медленнее, и постоянно оглядывалась. Я же в свою очередь не особо спешила, рассматривая шикарное убранство величественного и древнего замка. Посмотреть действительно было на что — витражи, статуи, гобелены, картины в тяжелых оправах, ковры небывалой красоты, в изобилии украшали все попадавшиеся по пути комнаты.

В одном из бесконечных коридоров я притормозила, рассматривая картину с батальной сценой. Оторвал меня от сего увлекательного занятия зычный, знакомый голос:

— О, смотрите, это же Зарина.

В нашу сторону шли члены моей группы. Вот только приветливости на их лицах не наблюдалось. Первым подошел Рид, и уже по привычке хлопнул по плечу, после чего меня слегка перекосило, и спросил:

— Ну как отдохнула? — не дожидаясь моего ответа, продолжил. — А мы здесь из-за тебя застряли, все уже ушли, а мы как идиоты должны здесь париться.

Я виновато потупилась. Неожиданно за меня вступился Аз.

— Да, ладно тебе Рид, не все так плохо.

И при этом подмигнул моей бабуле, а та покраснела как маков цвет. В растерянности пробормотала:

— Не поняла.

На что получила ответ:

— Маленькая еще понимать.

По всей видимости, леди верностью не отличалась. Ну это впринципе не мое дело, пусть с дедулей сами разбираются, кто кому больше рога пределает.

— Бабушка, может пойдем уже? Дел много, тебе еще пирожки печь нужно.

Леди в праведном гневе повернулась ко мне, и змеей прошипела:

— Бабушшшка? Пирожжки? Какие к черту пирожжки?

Пожав плечами, ответила:

— Не знаю, с повидлом или с мясом. Все бабушки, должны для внуков хотя бы раз в жизни испечь пирожки.

Дров в огонь еще и Аз добавил, удивленно проговорив:

— Бабушка? А я думал вы моложе. Везде обман.

Я покивала головой, подтверждая его слова:

— И не говори. Пластическая хирургия творит чудеса.

Леди Хольмстейн переводила разъяренный взгляд с меня на некроманта. Потом ни слова не говоря, взмахнув своей хламидой помчалась по коридору. Махнув парням рукой, последовала за ней.

Через время мы оказались в комнате, которая в противовес шикарному убранству замка, была прямо таки примером аскетизма. Посреди небольшой комнаты стояла кровать, у окна стол и стул, у дальней стены небольшой шкаф.

Увидев все это великолепие скептически протянула:

— Видимо вы долго искали куда меня поселить. — и не удержавшись с сарказмом поинтересовалась. — Кого из прислуги съехать заставили?

Ее лицо вспыхнуло, подтверждая мою догадку. Да уж, гостеприимные родственники. Через время взяв себя в руки, леди соизволила сказать:

— Лучшего ты недостойна, дворняжка.

Если она хотела меня задеть, то у нее не получилось. Все потому, что ее мнение мне было совершенно безразлично.

Состроив счастливую улыбку, сказала:

— Спасибо, бабушка.

Громко хлопнув дверью, леди Хольмстейн оставила меня в полном одиночестве. Обследовав нехитрую обстановку, в шкафу нашла вещи, которые упаковала перед переходом. Решила, что все не так уж и плохо, и вообще не мешало бы переодеться. Все таки джинсы и футболка несколько экстравагантно смотрелись в этом оплоте средневековья. Конечно соблазн еще больше разозлить дедулю был велик, но еще успеется. Перебрав имеющийся в наличии гардероб, остановила свой выбор на форме академии, только в более облегченном варианте. Я одела штаны, рубашку и сверху накинула жакет, высокие сапоги на шнуровке завершили образ. Посмотрев в зеркало, осталась довольна внешним видом.

Бросив взгляд в небольшое окошко, увидела что уже начали сгущаться сумерки. Пора бы обследовать территорию. Вышла в коридор, осмотрелась. Куда бы пойти, чтобы не заблудиться? Приняла решение идти в ту сторону, откуда пришла. Как оказалось, поступила я правильно. Стоило повернуть в длинный коридор, как мне на встречу выскочила девчушка лет десяти. Она испуганно прижалась к стене, а потом мышкой юркнула в сторону. С удивлением проводила взглядом это запуганное создание. В голове возникла мысль, что чем дальше тем страннее. Решив разобраться с явлением тотального испуга позже, продолжила путь. Уже практически дойдя до лестницы, услышала за спиной робкое:

— Леди Зарина?

Повернувшись к говорившей, увидела ту самую девчушку. Утвердительно кивнула. Она немного помялась, явно не решаясь со мной заговорить. Решила ее подбодрить:

— Ты что-то хотела?

Девочка вскинула на меня огромные, испуганные глаза и наконец выдавила писклявым голосом:

— Меня послала за вами леди Хольмстейн. Просили передать, что леди Ирма ждет вас в малой гостинной.

С опозданием удивилась. Я думала, что моя мама также должна быть леди Хольстейн, а ее сознательно ставят ниже моей названной бабули. Улыбнулась, чтобы еще больше не пугать и так дрожащую девчонку, сказала:

— Проводи меня к ней.

Девочка пошла впереди, я следом за ней. В голове копошились злостные мысли. Я должна помочь Айне, ну или Ирме, как ее здесь называют.

Мы беспрепятственно спустились на первый этаж, и уже через пару минут вошли в небольшую комнату. На диване сидела бледная мама. Подойдя к ней присела рядом, и взяв ее холодную руку спросила:

— Как ты?

Она вздрогнула, и я возненавидела своего деда. Ничего удивительного, что она в свое время сбежала, и постаралась приложить все силы чтобы не быть обнаруженной. И если бы не я, у нее все бы получилось.

Взмахом руки она отослала девчушку, и только после этого повернулась ко мне. Постаралась изобразить на лице улыбку, но получилось бледно и неубедительно.

— У меня все хорошо. — и уже быстро, как-то горячечно добавила. — У нас так мало времени. Всего десять минут, и за тобой придут, чтобы проводить в храм. Я не могу этого сделать, я наказана, и мне вход в святилище пока что запрещен. Запомни одно, ни в коем случае не соглашайся на родовую метку. Пройди посвящение, но без метки. Тогда никто не будет иметь над тобой власти, особенно мой отец. — ее голос сорвался, но она взяла себя в руки и продолжила. — Он стал страшным человеком.

Я запоминала каждое слово, но все же меня волновало еще кое-что:

— Что будет с тобой, Ирма?

Она вздрогнула как от удара, а потом ее глаза засверкали, и она практически стала такой же, какой я ее запомнила.

— Не называй меня так, забудь это имя.

Я понятливо кивнула. Еще бы, если бы у меня такой папаша был, я бы тоже свое имя напрочь забыла.

— Ты ответишь на мой вопрос?

Она нехотя, но все же сказала:

— Я выйду замуж.

— За представителя рода Виллоу?

Она обреченно кивнула. Было видно, что предстоящее замужество ее не радует. Я ее понимала, навряд ли ей простят позор рода, и рождение внебрачного ребенка. К чему в таком случае вообще этот брак?

— Этого можно как-то избежать?

Айна грустно покачала головой.

— Для меня уже все решено. Меня не выпускают из замка, я практически под наблюдением, и то что нам позволили встретиться большая удача.

Я не собиралась мириться с ситуацией.

— Должен же быть какой-то выход. Как-то же можно скрыться, сбежать? У тебя же раньше получилось.

— Для этого нужно специальное зелье. Оно на время меняет внешность, запах, да саму суть. Но как я говорила, у меня нет возможности достать ингредиенты. Мне в прошлый раз с трудом удалось достать все необходимое.

А вот это очень интересно.

— Айна, ты должна написать все что нужно для этого зелья. Я все достану.

Она молчала, и даже не двигалась. Я подергала ее за руку.

— Аууу, ты меня слышишь?

Легкая улыбка снова тронула ее губы.

— Это опасно, не нужно. Рано или поздно это должно было произойти.

Да что же это такое? Почему она ведет себя как замороженная селедка? Как ее растормошить?

— Айна, а где Васька?

Она вздрогнула.

— Он остался в Росстани. Найдет другую ведьму.

Уже начиная злиться, снова дернула ее за руку, так хотелось дать пощечину, может тогда очнется?

— Айна, услышь меня, совершенно нет времени на споры. Или ты даешь мне рецепт, или я сама его найду.

Тихо, словно через силу, она начала говорить:

— Авран, багульник, безвременник, актинидия, золотая лилия, водяной орех.

Проговорила все про себя, вроде бы запомнила. Мысленно к каждому наименованию растения придумала ассоциацию, так легче вспомнить если что-то вдруг забуду. Не удержавшись обняла женщину, и прошептала:

— Я тебя вытащу отсюда.

На миг в ее глазах вспыхнула надежда, но едва ее взгляд коснулся дверей тут же угасла. Проследив за ее взглядом увидела леди Хольмстейн, которая со злорадной усмешкой наблюдала за нами.

— Какая трогательная картина.

Язвительности я ей не спустила:

— Бабушка, ты за мной?

И не дожидаясь ответа встала, и подошла к ней. Подхватив остолбеневшую женщину под руку, проворковала:

— Что же ты застыла? Мы же в храм идем, правильно?

Не ожидавшая такой наглости она машинально переставляла ноги. Правда недолго, скоро опомнилась, и вырвавшись зашипела:

— Куда ты меня тянешь? Храм в другой стороне.

Пожав плечами протянула:

— Не местные мы.

— Хватит поястничать. Ты леди в конце концов.

Задумчиво покивала головой, показывая тем самым что таки да, я леди, где-то там, в глубине души.

Храм оказался довольно большим куполообразным зданием. Внутри было пусто и гулко. Эхо наших шагов многократно отражалось от стен. Честно говоря, было слегка жутковато. Никаких тебе статуй, распятий, алтарей — только пустота. Когда подошли к центру здания, леди Хольмстейн развернулась ко мне, и довольно проворковала:

— Стой здесь, духи явятся сами.

И потопала к двери. Я сначала опешила, а потом воскликнула:

— Эй, вы куда?

Леди на миг притормозила, и не без злорадства процедила:

— Ты должна остаться одна. Каждый проходит обряд в одиночестве.

Больше не останавливаясь прошествовала к выходу, и плотно закрыла дверь. Я подняла голову к потолку, и поразилась открывшейся красоте. Потолок оказался стеклянным, и сейчас моему взору предстало яркое звездное небо, и голубоватый отсвет холодной луны. Как же красиво.

— Нравится?

Я вздрогнула, по телу прошел озноб. Оторвав взгляд от созерцания красот, осмотрелась вокруг. Мои глаза наткнулись на две призрачные сущности. Наверное, от удивления они стали круглыми. Я ожидала увидеть умудренного старца или старушку, в крайнем случае кого-то напоминающего дедулю. Но нет, передо мной стояли полупрозрачные девочка и мальчик лет пятнадцати. Подростки короче, едва вошедшие в пубертатный период, и от того, скорее всего, имевшие склочный характер.

Медленно проговорила:

— Здравствуйте.

Девочка подбоченилась, и поинтересовалась:

— Издеваешься?

— Даже не думала.

Она удовлетворенно кивнула, и ее фигурка колыхнулась облетев меня по кругу.

— Так вот о ком столько споров в последнее время. — а потом добавила, не особо заботясь о моих чувствах. — Как хорошо, что мы тебя не убили в младенчестве.

Застыв молча смотрела на эту парочку. Немного придя в себя, пробормотала едва слышно:

— Не могу не согласиться.

Парочка довольно заулыбалась.

— Чего застыла? Клятву давать будешь, или как?

В этот раз вопрос задавал мальчик, и его голос был звонкий как колокольчик. Вот только в отличие от моих, их слова не разносились эхом под сводами.

Переспросила:

— Клятву?

Покачав головой он произнес:

— Видно совсем плохо с головой у нынешнего лорда стало, молодая жена все мозги высушила. Тебе нужно принести клятву верности роду, и потом мы поставим клеймо.

Они здесь все помешаны на клятвах. Шаг ступил, принеси клятву. А вот идея с клеймом мне совершенно не понравилась, я же не лошадь, чтобы меня клеймили. Словно читая мои мысли, девчонка проговорила:

— Не хочет.

Откровенно сказала:

— Не хочу.

Я вообще в последнее время на удивление честна.

— Зачем пришла тогда?

— Заставили.

Задорный смех разорвал тишину. Мальчик зависнув напротив моего лица внимательно вгляделся и выдал, обращаясь к родственнице:

— А она мне нравиться. Давно таких не было.

В полном изумлении ответила:

— Рада, что я вас развлекаю.

Теперь напротив зависла и вторая фигурка.

— Ты знаешь кто мы?

У меня на этот счет имелось только одно предположение, и именно его я озвучила:

— Духи рода?

Они одновременно ответили:

— Да.

— И мне нужно вас бояться?

Хищные улыбки на детских лицах смотрелись жутковато.

— А ты как думаешь?

Так как у меня по телу не прекращая проходил озноб мой ответ был:

— Уже боюсь.

Парочка осталась довольна моим ответом, и демонстрация оскалов прекратилась. Теперь они просто внимательно рассматривали меня. Потом последовало предложение, от которого я едва устояла на ногах.

— Давай так, ты сегодня приносишь клятву, но мы пока что не ставим печать рода. А мы свою очередь помогаем тебе с побегом Ирмы.

Я впала в ступор.

— Зачем вам это?

Ответ поразил своей простотой.

— Нам скучно. Последний раз было так весело, когда Ирма сбежала. Скука — это самое худшее, что может быть, и избавиться от нее очень сложно.

Мне не понять хитросплетения их мыслей и поступков, поэтому просто сказала:

— Я согласна.

— Отлично.

Произнесла нехитрую клятву, которую повторяла за детьми. По сути ничего такого, просто обещание не вредить своему роду. После чего спросила:

— Ну и как вы поможете мне вытащить Айну?

Они переглянулись.

— Мы не с этим тебе поможем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Начали закрадываться сомнения, что меня где-то обманули.

— А с чем тогда?

— Мы поможем тебе незаметно пройти в лес, и собрать все нужное для зелья. Если мы сами вызволим твою мать, то какое же от этого веселье?

Хм, действительно. Что может быть веселее, как наблюдение за мной бегающей по лесу, и ищущей непонятно что?

— Ты действительно забавная. Но в лес сама не ходи, найди с кем пойти.

Я уже знала кого с собой возьму, главное чтобы он согласился.

Девочка пропела:

— Согласиться.

Они что, мои мысли читают?

Мальчишка подтвердил мои подозрения.

— Слышим.

Постаралась думать о всяких глупостях. Ах, какое небо голубое, и ничего что оно черное, и звезды такие яркие. Раздался смех, а потом все те же мелодичные до противности голоса:

— Можешь идти. В полночь ты со своим спутником выйдешь из замка, мы заменим вас. Будет весело изображать живых.

Боже, они о чем нибудь кроме веселья думают?

Мне тут же ответили:

— Пробудешь среди живых не одно столетие, и начнешь ценить редкие моменты радости и веселья.

Опять ни о чем не думаю. Повеяло холодом, раздался веселый смех и они исчезли. С облегчением выдохнула. Я даже не замечала в каком напряжении находилась все это время.

Открыв входные двери обнаружила, что леди Хольмстейн ожидает моего появления. Она внимательно всматривалась в меня, после чего недовольно и зло сказала:

— На тебе нет метки рода.

Злорадно усмехнувшись ответила:

— Духи сказали, что еще рано.

Она недовольно поджала губы, но больше ничего не сказала. Видимо уже мысленно предвкушала, что сможет отдавать мне приказы, как старшая рода, по милости моего дедули, а здесь такой облом.

Молча направились в сторону замка. Я решила прояснить еще один момент:

— Моего друга уже выпустили?

Леди бросила на меня косой взгляд, и процедила:

— Да, он в своих покоях.

Просто отлично, значит дед держит свое слово. Это радует.

— Попросите кого-нибудь из слуг, чтобы меня проводили к нему.

Плавно шедшая леди после моих слов споткнулась, и едва не упала. Доброты ей это не добавило.

— В своем ли вы уме? Уже поздно, и идти в комнату мужчины верх неприличия.

— Я же у вас не спрашивала верх это или низ? Я попросила меня проводить, или мне самой бегать и искать по всей этой громадине?

Леди снова поджала губы, они и так уже были едва видны, и после очередного поджимания была вероятность их полного исчезновения.

— Как знаете. Вас проводят.

Решила не язвить, и просто произнесла:

— Благодарю.

Оставшийся путь прошел в гробовом молчании.

Едва войдя в замок, леди отдала распоряжение немолодой дородной женщине, и та так же бросая на меня неодобрительные взгляды, пошла на второй этаж, я естественно последовала за ней.

Оказавшись возле дверей ведущих в комнату эльфа, она отворила их, и первая вошла в комнату. Я была категорически не согласна с таким поворотом событий, поэтому войдя следом приказала:

— Оставь нас.

Она поджала губы, прямо как леди Хольмстейн, и в ее глазах сверкала решимость.

— Но…

Договорить я не позволила.

— Я сказала, оставь нас.

Недовольно взмахнув юбками она наконец убралась.

Со стороны кровати послышался знакомый голос:

— Злобствуешь?

Улыбнувшись подошла к монументальному ложу. Что странно, комната эльфа разительно отличалась от моей. Здесь поселилась роскошь. Но едва подойдя к кровати и увидев друга моя улыбка сползла.

Эльф был местами синеватого цвета. И место основной дислокации этой синевы было лицо.

— Что с тобой?

Он улыбнулся разбитыми губами, из-за чего они начали кровить:

— Со мной все хорошо.

Я начинала сердиться.

— Айгера, в каком месте это хорошо?

Он насмешливо ответил:

— Во всех. — а потом немного подумал, и добавил. — Кроме лица.

— По твоему это смешно?

Поднял вверх бровь, над синим заплывшим глазом, и спросил:

— А по твоему нет? Или ты потеряла чувство юмора?

Я злилась. На него, за глупую браваду, и на себя, за то что не смогла остановить все это. А еще у меня в голове вертелись мысли о том, кого теперь просить пойти со мной. Я никак не рассчитывала, что эльф окажется в таком состоянии.

— Говори. Я же вижу, что тебя прямо распирает.

Я не стала ходить вокруг да около, и выложила ему все.

Айгера немного подумав спросил:

— Во сколько выдвигаемся?

Я с сомнением в его нормальности переспросила:

— Ты о чем? Ты вообще двигаться можешь?

Он состроил свое обычное холодное выражение лица, что сейчас выглядело несколько комично, и спросил:

— Ты во мне сомневаешься?

Отрицательно покачала головой.

— Вот и отлично. Так во сколько?

— В полночь.

Ровно в полночь из замка выскользнули две едва заметные фигуры. Конечно же, это были мы, крались словно воры в ночи. Как и обещали духи, нас никто не останавливал, даже не замечал. Я предварительно записала все, что нам нужно. Практическим все ингридиенты было довольно просто найти, кроме водного ореха и лилии. Вот с ними придется повозиться.

Призраки были настолько любезны, что просветили нас о том, что эти два компонента растут в лесном озере, а там водятся русалки. Я сначала решила, что ничего страшного. Мало ли гадости здесь обитает, наверняка русалки ничем не хуже. Как же я ошибалась.

Лес оказался очень густой и обитаемый. Ночью там просто кишела живность, разные жучки-паучки так и норовили забраться под рубаху. Мало того что неприятно, так еще и страшновато. Авран, багульник и безвременник нашли довольно быстро. Теперь встал вопрос о недостающих компонентах. Посмотрела на подельника и спросила:

— Как к русалкам подбираться будем?

Айгера слегка скривился.

— Отвлекающий маневр нужен, иначе не пропустят.

— Ясен красен не пропустят. Я и спрашиваю, кто отвлекать будет?

Снова скривился, как будто лимон съел, решила что командовать буду я, раз эльф мнется как девица.

— Значит так, ты отвлекаешь. Я читала, что русалки на мужской род падки, а я пробираюсь, и ворую лилию и орех.

Айгера вопросительно изогнул бровь.

— Надеюсь ты плавать умеешь?

Я даже оскорбилась слегка.

— Ты за кого меня вообще принимаешь? Конечно же умею.

Примирительно улыбнулся, но сказал.

— Мало ли. — не обращая внимания на злое шипение, мое конечно, продолжил. — Русалки мужчин очаровывают, поэтому не исключено, что тебе придется после заплыва и меня вытаскивать.

Тяжело вздохнула, посетовав на то, что мужчины все таки слабый пол. Все их очаровывают, привораживают, а они как невинные овечки на поводу идут.

Озеро оказалось красивым. К нему вела высокая трава, а на берегу эта трава плавно уходила в воду, что давало эффект загадочного изумрудного сияния. Но в следующую минуту мой восторг слегка померк, когда я увидела красивый золотой цветок, прямо посреди озера. Это закон подлости в действии. Почему это растение не могло примоститься где-то с краю? Эльфу придется очень постараться, чтобы внимание русалок было приковано только к нему, я же буду как на ладоне.

Повернулась к остроухому, и скептически осмотрела его. Синеватые пятна, с уже лиловыми разводами его отнюдь не красили. Заметив мой взгляд эльф спросил:

— Что?

Перевернувшись на спину, а лежали мы в этой самой траве, в засаде, ответила:

— Да вот думаю, что с твоими синяками делать.

Он отмахнулся:

— Они на это внимания не обратят. Ты давай следи, а я пошел.

Он поднялся в полный рост и пошел к воде. Едва подошел к кромке, как в озерной глади что-то блеснуло. Я решила подползти поближе, ощущения не из приятных, трава здесь была уже слегка влажная, рубашка намокла и неприятно липла к телу. Не задумываясь, начала раздеваться, не поплыву же я к середине озера в одежде. Оставшись в одном белье снова повернулась к озеру, и не сдержавшись, воскликнула:

— Ядрена кочерышка! Что это?

Мне предстала дивная картина, Айгера и несколько утоплениц жуткого вида с хвостами. Они гладили эльфа, что-то ему говорили, а он стоял, в прострации глядя на них. Решив, что пришло мое время, выскочила из кустов и нырнула в воду. Как и предполагалось, на меня никто не обратил ни малейшего внимания, но на всякий случай решила большую часть пути проплыть под водой. На первый взгляд чистое озеро, оказалось изрядно заболоченным. Водоросли обвивали ноги, и замедляли и так непростое движение, а когда оказавшись рядом с заветной целью вынырнула, то какая-то лягушка решила, что моя голова вполне сойдет за пенек, и прыгнула мне на макушку. Едва сдержав крик, нырнула под воду, над головой раздался возмущенный квак, и все стихло.

Снова осторожно подобралась к цветку, он был просто прекрасен. Даже жаль срывать такую красоту. Ну ничего не поделать, Айна важнее. Потянула на себя корневище, но не тут то было. Казалось бы илистое рыхлое дно с легкостью отпустит добычу, но нет. Растение не сдвинулось ни на миллиметр. Ненадолго задумавшись пришла к выводу, что полностью вся конструкция мне не нужна, только цветок. Попыталась оторвать бутон, но он был словно прибит к листьям. Чуть не взвыла от отчаяния. Раздумывать времени не было, я отсюда видела как Айгера в невменяемом состоянии прижимается к одной особе, красотой не отличающейся. Нырнула, нащупала корневище, и за неимением подручных материалов, вгрызлась в него зубами. От омерзения едва не вырвала, рот заполнила вязкая слюна, я словно одуванчиков наелась, или полыни.

Но еще несколько кусаний, и наконец я завладела цветком. Быстро оглянулась по сторонам, недалеко от меня обнаружился и рогульник. Вот он сорвался на удивление легко. Назад плыть было значительно сложнее, но ускорение мне придавал вид Айгеры, заходящего в озеро.

Быстро выскочив на берег, отбежала от озера метра на три и оставила там свою добычу, потом рванула обратно. Уже не заботясь о том увидят меня или нет, с разбегу и с криком:«Поберегись» прыгнула в воду. В мгновение ока оказалась рядом с окруженным смертельным вниманием эльфом.

На меня гневно уставились черными провалами глаз. Передернуло от омерзения, а эльфу ничего, все нравиться. Смотрит влюбленными глазами и улыбается. Нужно срочно что-то делать, и быстро. Так как уже начали подбираться ко мне, с явно недобрыми намерениями.

Нервничая проговорила:

— Кто это у вас здесь, девочки?

Девочки в ответ оскалив свои острые зубы зашипели. Я примирительно подняла руки вверх.

— Вы чего? Даже спросить нельзя?

Бочком аккуратно приблизилась к Айгере, и незаметно ущипнула его куда попала. Он вздрогнул, но взгляда от прелестниц не отвел. И как быть? Силой я его не утащу, у меня элементарно сил не хватит. И уже проклиная все на свете, и практически отчаявшись, рявкнула:

— Очнись, они же страшные!!!

Мои слова на эльфа не произвели должного впечатления, а вот на русалок очень даже. Они оставили свою жертву, и теперь приближались ко мне. Будут убивать, поняла я. И уже практически приготовившись к смерти услышала:

— Я видел как они пошли в эту сторону.

Не сдержавшись, завопила:

— Сюда!!! Спасите!!! Помогите!!! — и побоявшись что это не поможет, добавила. — Пожар!!!

Но меня видимо услышали с первого раза, и сейчас на берегу, среди зеленой травки, возвышались Рид и ректор. Первый стоял и с изумлением взирал на открывшуюся картину, а второй просто бледный от переживаний. Это я так предположила, чтобы успокоить себя, не хотелось думать, что это от ярости и злости. Но поджатые губы, и сжатые зубы намекали и на такую возможность.

Пока я рассматривала новоприбывших, случилось непредвиденное. Одна из красоток, в страстном порыве прильнула к груди эльфа, и попыталась его поцеловать. С берега послышалось громкое:

— Не дай ей этого сделать.

В панике заметалась. Что я могу сделать, если этот остроухий идет безропотно на заклание? Одним невероятным рывком оказалось рядом, и вклинилась между двумя телами, и если у эльфа оно было теплое, и даже приятное, то вот от соприкосновения со скользкой холодной кожей, стало жутко противно. Разогнавшаяся дева не успела вовремя затормозить свой порыв, и ее губы мазнули меня по щеке. Передернувшись от отвращения едва сдержала рвотный позыв.

Возмущенно спросила:

— Куда губы тянешь, извращенка?

Русалка стояла неподвижно, и сверлила меня своими огромными провалами вместо глаз. Потом сплюнула и вытерла губы. Стало даже обидно, я же как-то сдержала себя, хотя было непросто.

— Он мой.

Надо же, они оказывается разговаривают, и голос такой красивый, глубокий. Прямо заслушаться можно.

— А жирно вам не будет? Целого эльфа захотели?

Русалки недоуменно переглянулись, и одна из них прожурчала:

— А можно половину?

Сделала вид что задумалась, а сама пыталась хоть как-то подтолкнуть недвижимую тушу к берегу.

— Нельзя.

Со всех сторон послышалось шипение. Прямо не русалки, а змеи подколодные. Уже решила, что не избежать эльфу скользкой и холодной любви, как с берега раздалось злое:

— Достаточно.

Русалки встрепенулись, развернулись, и все как одна томно протянули:

— Мужчины.

Мужчин русалки не интересовали, они оба смотрели на на нашу парочку. Через мгновение мы с эльфом взмыли в воздух. Вскрикнув от испуга, всем чем можно вцепилась и прижалась к Айгере. Нас немного поболтало в воздухе, а потом одним рывком выбросило на берег. Девушки в пруду бесновались, и проклинали почему-то меня.

Кто-то положил руки мне на плечи, и зло проговорил:

— Можешь отпустить.

— А? Что отпустить?

Еще более злое:

— Эльфа, Зарина. Отпусти его.

Только сейчас поняла, что я всеми конечностями так и цепляюсь за пришедшего в себя Айгеру. Он был в принципе не против, даже слегка поддерживал. Но как оказалось, против все остальные. Расцепила руки, ноги и сползла на землу. Сзади раздался зубовный скрежет. Мне на плечи набросили теплый и большой плащ. Испытала прилив благодарности, правда продлилась она недолго, ровно до следующих слов:

— Прикройся.

Это было сказано таким тоном, как будто я здесь показательный стрептиз танцевала. Уже потянулась чтобы снять плащ, и с достоинством вернуть вампиру, как реплика Рида заставила закутаться обратно.

— А ты ничего так.

С удивлением посмотрела на него, в его глазах мерцали смешинки и интерес. Решила что плащ верну позже, но тоже с достоинством.

Отмерший Айгера с удивлением осматривался вокруг. Посмотрел на меня, и тихо спросил:

— Уже все?

Я скосила глаза в ту сторону где оставила вещи и необходимые для зелья травы, и кивнула. Он понятливо кивнул в ответ. Наши действия не остались не замеченные.

Ректор всея академии грозным голосом вопросил:

— Что вы здесь делали?

Я потупилась и невинно произнесла:

— Адреналина не хватает в организме. Решили это исправить.

Он практически рычал от злости. Мне, откровенно говоря, было даже страшно на него смотреть. Но кого бы это волновало? Он одним плавным движением шагнул ко мне, схватил за плечи, и последнее что я слышу:

— Эй, куда…

А потом со всех сторон окутало тепло, и через мгновение мы стоим посреди шикарной комнаты, явно не моей.

— Это как мы?

Отвечать мне не собирались, только сверлили злыми красными глазами. Мне кажется, или они еще ярче стали?

— Что вы делали в озере?

От тона, каким был задан вопрос все замирало внутри, естественно от страха. Пискнула в ответ:

— Купались.

Еще более злое:

— Почему полуголая?

Теперь уже удивленно посмотрела на ректора.

— Кто же в одежде купается?

Видимо поняв, что ничего не добьется от меня, Арилэль глубоко вдохнул, и нарочито спокойным тоном заговорил:

— Я все больше склоняюсь к тому, чтобы оставить тебя здесь. Возможно нынешняя леди Хольмстейн научит тебя манерам, которые будут соответствовать твоему положению.

Задохнувшись от возмущения смотрела на вампира.

— Вы не сможете этого сделать. Я адептка академии, и должна вместе со всеми проходить практику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он усмехнулся:

— Если ты не забыла я ректор этой самой академии, и могу сделать для тебя исключение.

Повторила еще раз:

— Вы не посмеете.

Арилэль медленно приблизился, и склонившись выдохнул:

— Проверим.

И что-то в этом его «проверим» было такое, что проверить захотелось сейчас же, только совсем не его полномочия, а нечто другое. Я не знаю что на меня нашло в этот момент, но я сама потянувшись к его губам с наслаждением прижалась. Первые несколько секунд вампир стоял словно окаменевший, а потом сжал меня в объятиях. Теперь уже он меня целовал, а не я его. Неистово, властно и безумно страстно. Я растворилась в этом поцелуе, и даже не заметила когда плащ ненужной тряпкой скользнул к моим ногам. Губы Арилэля скользнули по чувствительной коже на шее, и спускались все ниже и ниже. У меня даже не возникло мысли о сопротивлении, внизу живота уже нарастало гнетущее чувство, и так хотелось от него избавиться, не сдержавшись застонала. Это словно послужило спусковым сигналом. Вампир подхватил меня на руки, и уже через мгновение я лежала на кровати, а он склонялся надо мной.

И вот лежу я, согласная на все, передо мной самый желанный мужчина в мире, а над нами обоими две ехидные малолетние морды. И в еще недавно жаркой тишине раздается:

— Гхм, лорд Виллоу, не слишком ли далеко вы заходите?

Вампир даже не дернулся, внимательно вглядываясь в меня. Но у меня уже весь настрой на интим пропал, мне свидетели и держатели свечей в таком деле не нужны. Видя что я пришла в себя, Арилэль все равно не делал попытки слезть с меня, и нависая над моим тельцем, зло бросил наблюдающим:

— Пошли вон.

Духи рода слегка обалдели, потом видимо разозлились. В комнате ощутимо похолодало.

— Лорд Виллоу, вы пытаетесь обесчестить дочь нашего рода. Вы понимаете последствия?

Так как я начала мерзнуть, вежливо попросила:

— Слезьте с меня, пожалуйста.

Вампир зло сжал зубы, но все же поднялся. Я следом за ним, и поспешила закутаться в тот самый плащ. Духи с любопытством переводили взгляд с меня на ректора, и обратно. Что они видели мне не ведомо, но произнесли следующее:

— Зарина, ты иди в свою комнату. А нам еще поговорить с уважаемым лордом нужно. И не забудь перед сном навестить Айну.

Медленно вышла за дверь, и так же медленно закрыла ее за собой. Надеялась что-то услышать, но не тут то было, в комнате, пока я не вышла, царило гробовое молчание.

Едва створка захлопнулась, как рядом со мной материализовалась девочка:

— Я с тобой. Лан сам разберется.

— А тебя как зовут?

— Лин.

Созвучные имена наталкивали на мысль:

— Вы брат и сестра?

Девочка улыбнулась:

— Близнецы.

Мне было до ужаса любопытно все, что связано с этими загадочными духами рода. Ведь их все до ужаса бояться, и наверняка этому есть причина. Прямо у меня над головой раздалось:

— Спрашивай.

Я вздрогнула. Посмотрела на парившую под потолком Лин, и попросила:

— Не делай так. Я же испугалась.

Она довольно рассмеялась, как будто испугать меня было ее целью.

— Так ты спросишь или нет?

И я решилась:

— Кто такие духи рода? И почему именно ты и Лан? Я ожидала увидеть кого-то постарше.

Призрачное лицо вмиг стало серьезнее.

— Нам больше лет чем ты можешь представить, и далеко не сразу мы были призваны в этот мир. Не одну сотню лет провели в забвении.

Я прониклась, честно. А потому спросила:

— И сколько вас?

— Сейчас двадцать действующих духов.

Едва не присвистнула. Двадцать призразраков ходят по замку. Да тут же не уединиться, везде глаза и уши.

— Мы не всегда наблюдаем.

Забыла, что у меня в голове могут покопаться. Решила перевести тему разговора:

— А почему Айна здесь совсем другая?

Дух немного подумал перед тем как ответить.

— На нее влияют.

— Влияют? Это как?

Нехотя, но мне объяснили:

— Нынешний глава рода имеет влияние на всех кто носит печать его рода. Все что он скажет будет выполнено. Именно для того чтобы этого избежать твоей матери и нужно зелье забвения.

Неплохо так дедуля устроился. Все подчиняются ему, и что-то закрадываются подозрения, что и его пристукнутой женушке должны подчиняться. Где справедливость вообще?

Я едва не споткнулась когда Лин зависла прямо передо мной.

— Он глава рода, Зарина. Он высшая справедливость для тех кто входит в него. Но когда глава не справляется, вмешиваемся мы. Но это только в крайних случаях.

Понятливо покивала, хотя в корне была не согласна с этим. Какая может быть справедливость в полном подчинении? Теперь уже сверху на меня зашипели, мигом выбросила все мысли из головы, и шла, повторяя про себя таблицу умножения.

Наконец мы оказались возле покоев Айны. Первой через стену проникла Лин, я же зашла даже не утруждая себя стуком. Может у нее стоит запрет открывать двери.

Мама сидела на кровати и безучастным взглядом смотрела в окно. У меня сжалось сердце, она сейчас была больше похожа на призрака, чем на человека.

— На нее слишком сильно воздействуют. Слишком много блоков.

Я осмотрелась, и на столике у окна увидела все травы, которые мы с эльфом с таким трудом добыли.

— Откуда?

Лин улыбнулась:

— Твои друзья принесли.

— Они уже вернулись в замок?

— Давно.

Сколько же времени я провела с вампиром?

— Больше чем нужно.

Раздраженно попросила:

— Ты можешь не копаться в моей голове?

Лин пожала призрачными плечами, и подлетела к Айне. Я также подошла к кровати, она даже не отреагировала на наше появление.

— Ты можешь что-нибудь сделать?

Поджав губы она всматривалась в маму, и чем дольше она смотрела, тем больше хмурилась.

С ее губ сорвалось злое:

— Лорд превысил свои полномочия.

Она прикоснулась призрачной рукой к голове Айны. Было жутковато смотреть как ее тонкая рука беспрепятственно проникает в голову, а потом вытаскивает оттуда черный сгусток чего-то шевелящегося. Призрак с отвращением бросила это нечто на пол, и приказала мне:

— Сожги его, быстро.

Я тут же, даже без особых усилий, призвала огонь, и швырнула его в этого неведомого извивающегося слизняка.

— Зарина?

Голос у Айны был тихий, и какой-то надтреснутый. Стремительно развернулась к ней, и увидела как она поднимается с постели. Женщина пока что неуверенной походкой приблизилась ко мне, и обняла:

— Ох, как хорошо что с тобой все в порядке. Я так волновалась.

Обняв ее в ответ, тихо проговорила:

— Айна, мы все достали для зелья. Завтра с утра я уйду, просто не могу оставаться в этом месте. Ты сама справишься?

Она сжала меня немного сильнее, и отпустила:

— Конечно. Не в первый раз же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я видела, как стремительно к ней возвращается жизнь. Это было удивительно. Но не спросить я не могла:

— А что это за гадость у тебя в голове была?

— Это пиявка с забытого болота. Они проникают в голову, и контролируют действия своих жертв.

Меня передернуло от отвращения.

— Это дедуля так с тобой?

Губы Айны исказила жесткая усмешка:

— Нет, новая мачеха.

Я поняла, что нынешней леди Хольмстейн не прожить долго и счастливо.

Над ухом пропела Лин:

— Тебе пора.

Снова вздрогнув, в этот раз от неожиданности, прошипела:

— Ненавижу когда ты так делаешь.

Айна удивленно посмотрела на меня.

— Что именно делаю?

Лин хихикнула, и пояснила:

— Она меня не видит, и не слышит.

Сдержав ругательства, проговорила:

— Ничего, это я сама с собой разговариваю.

Айна с подозрением смотрела на меня, и чтобы избежать вопросов я поторопилась попрощаться.

Выскочив за дверь, зло спросила:

— А раньше предупредить нельзя было?

— Так же не интересно.

Злость подгоняла меня, и до своей комнаты я добралась в рекордно короткий срок. Но там меня также ожидал сюрприз. Дед собственной персоной стоял у меня перед дверью и гневно взирал, теперь собственно на меня. Подойдя ближе спросила:

— Чем обязана?

Мужчина всем своим видом выказывал недовольство.

— Мне интересно, где моя внучка пропадает уже пол ночи.

— Не спалось, и я решила прогуляться по замку.

Он мне не поверил, совершенно, но почему-то больше развивать эту тему не стал. Молча открыл дверь, также молча втолкнул меня внутрь, зашел сам, закрыл дверь.

Я смогла только промычать невнятное:

— Ээээ.

Лорд Хольмстейн в этой комнате смотрелся нелепо, как пришелец. Через миг в его руках материализовалась стопка листов. Он протянул их мне со словами:

— Это поступившие предложения о браке. Я отобрал самые лучшие рода, ты можешь выбрать любого.

Во все глаза уставилась на листки. Меня хотят сбагрить замуж? Что плохого я ему сделала? Взяла в руки стопку бумаг, подержала, взвесила, оценила количество предложений, и вернула обратно.

— Мне не интересно. Если вам это так нужно, выходите замуж сами.

Дудуля побагровел. Может у него со здоровьем проблемы, возраст и все такое? Не может нормальный человек так краснеть.

— Ты…

Больше он ничего не сказал. Стоял и смотрел на меня злыми глазами. Решила его подтолкнуть:

— Я что?

Внезапно он успокоился, и угрожающе спокойным тоном произнес:

— Я оказал тебе честь. Я позволил самой выбрать супруга. Ты не оценила, значит выберу сам.

— Можешь выбирать кого угодно, замуж я не выйду, и ты меня не заставишь.

Его губы исказила злая и страшная улыбка.

— Когда на тебе будет стоять печать рода, у тебя не останется выбора.

Решила поставить точку в этом по сути бессмысленном разговоре:

— Вот когда это произойдет, тогда и поговорим. А сейчас не мог бы ты выйти из моей комнаты, я спать хочу.

Он не вышел, он вылетел громко хлопнув дверью. Та едва с петель не свалилась. Интересно, это он такой нервный, или это я так его бешу?

Глава 3


Утром меня разбудил тихий стук в дверь, и такое же тихое.

— Леди Зарина, все уже собрались в столовой. Ждут только вас.

Открыв глаза, в дверном проеме увидела женщину, которая вчера полная неодобрения, провожала меня в комнату Айгеры.

— Вы спуститесь к завтраку?

Машинально кивнула. Завтрак пропускать нельзя, мы сегодня переносимся к месту практики, и неизвестно когда мне доведется поесть. Встала с кровати, потянулась всем телом.

— Вам помочь одеться?

Я уже и забыла что не одна, так тихо она стояла перед дверью.

— Нет, не нужно. Я сама справлюсь. Можете идти.

Та снова выражая всем своим видом неодобрение, пробормотала:

— Я подожду вас за дверью, чтобы проводить в столовую.

Просто отлично. Видимо я под неусыпным контролем своего родственника. Быстро умывшись, снова натянула форму, ибо насколько помню мы выдвигаемся сразу после завтрака.

Меня, как и говорили, ожидали за дверью. Окинув взглядом, решили непременно высказать свое мнение:

— Девушке не подобает носить штаны, леди Зарина.

Меня конечно учили уважать старших, но некоторые своими нравоучениями пресекают всяческое воспитание.

— Я не просто девушка, но еще и адепт академии. Надеюсь все ваши высказывания по поводу моего внешнего вида окончены.

Меня смерили презрительным взглядом, и гордо понесли весь свой вес вперед. Что за хамство здесь цветет махровым цветом? Я же вроде как не простая девчонка с улицы, а внучка местного лорда. Правда при этом чувствую себя хуже некуда.

Столовая располагалась на первом этаже, и была просто огромной. Посреди этого пространства стоял такой же немаленький стол, и за ним собралось куча народа. Я практически никого не знала, но количество драгоценностей и кринолина за завтраком, наталкивали на мысль об отсутствии вкуса, и желании покичиться своим положением и богатством. Так как я к этой тусовке никакого отношения не имела, о чем говорили презрительные взгляды окружающих, громко сказала:

— Всем доброе утро. — потом пробормотала уже тише. — Если оно доброе.

И направилась к группе из четырех человек, которые сидели особняком, и были также в форме академии. Заняв рядом с ними место, осмотрелась еще раз. Перехватила злой взгляд деда. Он вообще бывает в нормальном расположении духа? Потом перевела взгляд на бабулю, она также радостью не лучилась. Немного дальше сидела Айна, а вот рядом с ней стул пустовал. Явно для меня место готовили. Нет уж спасибо, я не гордая, и лучше подальше от высокого собрания посижу.

Рид, который сидел рядом, едва слышно пробормотал:

— Не дождусь когда мы свалим отсюда. Ну и родственнички у тебя, Зарин. С такими родными, и врагов не надо.

Грустно улыбнулась, он несомненно прав. А вот Аз нашего пессимистического настроения не разделял. Он все время стрелял глазами на краснеющую леди Хольмстейн.

— Я бы так не сказал. Вот бабуля у Зарины огонь просто. Что за чудесная змея, просто эталон этого племени.

С удивлением посмотрела в сторону некроманта. На его лице расползалась мечтательная улыбка. У меня сорвалось:

— А, ты случайно садомазохизмом не страдаешь?

Он улыбнулся еще шире, и протянул:

— Все мы не без греха., - а потом, словно опомнившись, добавил — Мала еще такие вещи знать.

Хмыкнув, принялась за еду. Посмотрел бы он в моем мире некоторые фильмы, не стал бы так говорить.

Завтрак проходил в неспешной атмосфере, но спокойной она отнюдь не была. Я то и дело чувствовала на себе прожигающие взгляды. Это никак не способствовало здоровому поглощению пищи, и в очередной раз едва не подавившись, отодвинула от себя тарелку. Не хочу рисковать, а то под всеми этими взглядами мне грозит смерть от удушья.

Еще немного церемонного молчания, и все таки дед не выдержал. Он величественно поднялся со своего места, и глубоким голосом провозгласил:

— Все вы знаете что в наш дом пришла радость. Вернулось потерянное дитя, она полностью войдет в нашу семью, как только закончит академию. К сожалению, она не сможет остаться в родном доме, в теплом кругу семьи, так как вынуждена отправляться на границы земель. Зарина, внучка, встань чтобы тебя все увидели.

До меня, пришибленной речью о родном доме, и теплом семейном круге, не сразу дошел смысл данной просьбы. Но Рид больно ткнул меня в бок, и я непроизвольно подскочила. Так и застыла в полусогнутом состоянии. Обвела всех взглядом, посмотрела на Айну, она как только перехватила мой взгляд, сильнее распрямила плечи, и села ровнее, словно давала мне подсказку. Я все поняла, и выровнялась — плечи прямые, грудь вперед, подбородок вверх. Правда чувствовала себя при этом как в выставочном зале, где главный экспонат — это я. Неприятное ощущение.

Постояв немного, решила что хорошего понемножку, и опустилась обратно. Дед не скрывал довольную улыбку. Как оказалось, причины на то у него были.

— Моя внучка — истинная дочь рода Хольмстейн, и как ее дед и повелитель я принял решение о ее дальнейшей судьбе. Как только она закончит учебу, то вступит в род Агеда, как жена старшего сына этого славного рода.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я едва усидела на месте, и то только потому что меня пригвоздили к нему сильные руки Рида. Также он тихо шепнул мне:

— Не дергайся. Он хочет, чтобы ты начала конфликт.

С трудом подавила в себе порыв начистить благородную рожу своего родственника, я тихо спросила:

— Ты знаешь о ком он?

Рид посмотрел на меня, а потом прямо перед собой. Проследив за его взглядом увидела огромного детину. У него была темная загорелая кожа, темные длинные волосы собраны в косу. Одет он был также примечательно, и явно не по нормам великосветского собрания. Он также смотрел на меня в упор, и в его синих льдистых глазах я видела нескрываемый интерес.

В это время дед продолжал распинаться на все лады, но я уже не слушала его. Во мне кипела и бурлила злость.

Повернувшись к соседу, спросила:

— Что ты знаешь о нем?

— Он лорд с севера. Довольно дикий и жестокий край, я сам оттуда родом.

С удивлением посмотрела на Рида. Ну да, действительно, некоторое сходство есть. Особенно фигура, и по всей видимости немалый рост. В панике прошептала:

— Я не выйду за него замуж.

Рядом опустился еще кто-то, убрал руки Рида с моей спины, и прозвучало тихое:

— Естественно не выйдешь.

Посмотрела на ректора, а это был именно он, причем явно находился в крайней степени бешенства.

— Я слегка опоздал на завтрак, и видимо пропустил много интересного.

Его рука по хозяйски обустроилась на моей талии, и не собиралась покидать оккупированную территорию. Наоборот, он сильнее прижал меня к себе, чем поверг в шок всех присутствующих, включая меня. Мой так называемый жених зло сузив глаза сверлил ими ректора, которому по всей видимости было плевать на всех вместе взятых, и по отдельности. Он спокойно поел в полной тишине, после чего поднялся, потянув меня следом, и громко объявил:

— К большому сожалению вынуждены покинуть столь гостеприимный дом, — в его голосе звучал откровенный сарказм и насмешка. — Как вы понимаете, некоторые дела не могут отложены, и требуют моего немедленного вмешательства.

И не дав больше никому ни слова вставить стремительно пошел к выходу, потащив меня за собой как на буксире. Ребята спешно последовали за нами. И все это в полной тишине.

Мы не останавливаясь проследовали на улицу, а там уже все было подготовлено к нашему переходу. В том числе и портал, который сиял и переливался в утреннем свете. Я первая шагнула к нему, но меня потянули обратно.

— Куда это ты собралась? Пойдешь вместе со мной, у меня нет времени гоняться за тобой по всем мирам.

Я безропотно подчинилась, понимая что с ним сейчас лучше не спорить. Мы шли последними, в портал ступили вместе, и вышли из него также вместе. И вот если я думала, что места не приветливее и страшнее родового замка не может быть, то я круто ошиблась. Мы стояли посреди выжженой степи, земля под ногами была в трещинах и разломах, в некоторых местах виднелись глубокие ямы, словно заполненные лавой. И все это сопровождал запах гари, боли и крови.

Я никак не могла прийти в себя от увиденного, поэтому тихими шепотом произнесла:

— Мама, роди меня обратно.

Мне тут же услужливо ответили:

— Физиологически это невозможно.

Это кто же такой умный? Оказалось наш веселый некромант, стоял и лыбился. Его совершенно не впечатлил окружающий пейзаж. Да и остальные выглядели совершенно спокойными, это только меня мандраж пробрал.

— А где все?

Ректор ответил на мой вопрос вопросом:

— Тебе еще кто-то нужен?

— Ну, не можем же мы здесь быть одни. Должны быть остальные группы.

Не глядя на меня, наш страшный и ужасный ответил:

— Ваша задача сейчас — находиться здесь. Где остальные вас не касается.

Что-то не нравиться мне все это. Я то думала нас будет много, а на группы так, для удобства разбивают.

— И что мы должны делать?

На меня все посматривали с откровенным раздражением. Нет, ну а что? Я же совершенно ничего. Мне всего лишь любопытно, сегодня я еще поживу, или как?

— Ты должна помолчать!

Должна, так должна. Помолчу. И вот стоим мы истуканами, а я молчу. Минуту молчу, вторую молчу, а мы все стоим. Уже минут десять прошло, а мы все изображаем статуи самим себе. Откровенно говоря, мне надоело, и я только открыла рот, чтобы высказать протест против молчания, как сзади раздалось:

— ШШШШШ

Подскочив на месте, обернулась и увидела как огромная огненная змея вылезает с одной из дыр в земле. И вся она такая переливчатая, красивая, и огромная. Впечатлившись ее размерами и пастью, я поступила на мой взгляд единственно верно — спряталась за спину ректора. Он с данным маневром был совершенно не согласен, и рывком вытянул меня из-за спины.

Потом с раздражением спросил у змеюки:

— Может примешь нормальный вид? Поговорить надо.

Пасть разверзлась, зубы клацнули у самого моего носа, при этом с них капало нечто мало привлекательное, и через секунду перед нами стоял высокий молодой мужчина.

— Чего так нервничаешь Ар? Не дал произвести на девушку впечатление.

Я, испуганная и бледная, нашла в себе силы проговорить:

— Вы произвели неизгладимое впечатление.

Мужчина улыбнулся, демонстрируя весь набор зубов, которые даже сейчас оставались заостренными.

— Правда?

Я закивала, и еще раз повторила:

— Неизгладимое.

И спряталась в этот раз за спину Айгеры. Он не стал меня вытягивать, за что я ему была несомненно благодарна.

Ректор со змеем отошли в сторону, и что-то бурно обсуждали, правда мы при этом ни слова из сказанного не услышали.

— Я так понимаю, это не конечный пункт нашего путешествия.

На меня с удивлением посмотрели сразу все.

— Нет конечно. Это же огненная степь. Наверное, ректор пришел у них поддержки просить. Но на этих полагаться не стоит, сначала дадут согласие, а потом просто не явятся.

Я не сдержала облегченного вздоха. Ведь мне уже начали мерещиться трудности различной степени тяжести, и отсутствие каких-либо кустов, было не на последнем месте.

Окончания беседы ожидали довольно долго. Видимо результат переговоров был не самый радостный, так как ректор был мрачнее тучи. Подойдя к нам, он еще раз повернулся уже снова к чудищу:

— Я приду за ответом завтра.

— Сомневаюсь, что он изменится.

Арилэль схватил меня за руку, создал из ничего портал, и приказал:

— В том же порядке.

В этот раз мы вышли на лесной поляне. Все было таким зеленым и радостным, что у меня отлегло от сердца. Наверняка я себя накрутила, понапридумывала себе разных ужасов, а все не так уж и плохо. За деревьями, недалеко от полянки я увидела наши сваленные в кучу вещи. А ведь я о них напрочь забыла, а кто-то позаботился.

— Ваша группа размещается здесь. В случае необходимости призыв придет руководителю группы. У вас это Рид. Все понятно?

Мы дружно закивали. Ректор говорил таким тоном, что создавалось впечатление, что если кому-то непонятно, то это будет насильно вбито в глупую голову.

Едва руководитель альма матер исчез в очередном переходе, мы все дружно выдохнули. Непроизвольно его нервозность передалась и остальным. Мы осторожно осматривали полянку, где нас услужливо выбросили. Ничего особенного, самая обычная лесная глушь с проплешиной посередине. Именно в этой проплешине мы и находились. Рид в задумчивости обошел полянку и приказным тоном сказал:

— По одному поляну не покидать.

Все согласно покивали, кроме меня. Я была не согласна. Чувствуя себя Бабой Ягой, той самой, которая всегда против, высказала свое фи.

— Видите ли, мальчики, девочкам нужно в некоторые моменты полное уединение, и разделить мы его согласны только с природой.

Но мои слова не нашли необходимого отклика. Разве что Рид посуровел, а вот Аз молчать не стал:

— Придется тебе либо терпеть еще чье-то присутствие, либо просто терпеть.

Я поняла, что надо мной элементарно издеваются, решила быть выше этого, и просто не реагировать на такие выпады. Но все же напоследок позволила себе пробормотать:

— Извращенцы.

Все сделали вид, что не услышали моих слов. Я конечно же понимала, что эти меры предосторожности далеко не просто так, но легче от этого не становилось.

Пока мы обустраивались время неуклонно подходило к обеду, и чем дальше, тем острее становился вопрос о том, что мы будем есть. Провизию с собой естестественно никто не брал, только по мелочи — соль, какие-то травки.

Рид коротко бросил:

— Я остаюсь с Зариной здесь, вы втроем идете на охоту.

Я бы предпочла остаться с Айгерой, но промолчала. Как оказалось, Рид все понял и без слов:

— Эльф конечно силен, но еще слишком неопытен.

Айгера бросил на Рида недовольный взгляд, в котором так и сквозило презрение. Однако решения нашего главы также не стал оспаривать. Стоило парням удалиться, как демон стремительно обернулся ко мне, и спросил:

— Зарина, что у тебя с ректором?

Что же всех так интересует данный вопрос? Все так и норовят влезть немытыми ногами в мою личную жизнь.

— Ничего.

Он мне не поверил, и теперь испытывающе смотрел, прямо таки прожигал взглядом. Однако я не реагировала на его невербальный посылы. Моя личная жизнь совершенно никого не касается, поэтому то она и личная.

— Так и будешь молчать?

— А что ты хочешь услышать?

— Ответ на заданный вопрос.

— Я ответила.

Рид сжал губы в тонкую линию.

— Это плохой выбор, Зарина.

Да что же это такое? Почему меня не оставят просто в покое? Абсолютно все хотят дать совет по поводу дел сердечных, и то что я об этом не прошу никого совершенно не волнует.

Не выдержав зло заговорила:

— Арилэль Виллоу является ректором учебного заведения в котором я в настоящий момент обучаюсь. Это все отношения которые нас связывают.

Рид усмехнулся:

— Неужели?

Я ответила ему такой же усмешкой и злым:

— Да.

— То есть то что он при всех, и даже при твоем названном женихе, предъявил на тебя права, тебя совершенно не волнует? Или это было в рамках обучающей программы? Нужно будет уточнить, может и у меня на помолвке нечто подобное провернем.

Я застыла с приоткрытым ртом. Не сдержавшись хихикнула. Рид нахмурился.

— И что тебя так развеселило?

Картина которую уже рисовало воображение заставила залиться смехом. Успокоившись, проговорила:

— Представила как ты смущенно смотришь на свою суженую, и в этот момент подходит наш ректор, страстно притягивает тебя к себе, после чего утаскивает в свою темную и мрачную берлогу.

Риду смешно не было, он мрачно взирал на меня.

— Это не шутки, Зарина. Тебе представили жениха, когда там присутствовали все члены твоего рода, и представители рода твоего будущего супруга. А лорд Виллоу наплевав на всех предъявил свои права. Он присылал твоему деду предложение о браке?

Когда у меня стресс, я стараюсь его заглушить всеми возможными способами. И сегодня у меня это оказался юмор, везде нужно искать позитивные стороны, иначе очень скоро жизнь потеряет краски.

Поэтому ответила:

— Точно не знаю, но дедуля ведь женат, а второй брак вроде бы как при живой супруге невозможен.

Рид даже зарычал от злости. У меня явно проявляется талант доводить людей до белого каления. Он схватил меня за плечи, и слегка встряхнул:

— Ты хоть понимаешь насколько все серьезно? Род Агеда не простит подобного позора. Они будут мстить, или по крайней мере попытаются тебя украсть. А судя по желанию твоего родственника сбыть тебя с рук как можно быстрее, он им в этом будет активно помогать.

Вот теперь и я призадумалась. Мне никак нельзя бросать учебу, это грозит смертельным исходом, я могу просто сгореть. За короткий период обучения нам конечно показали несколько способов расходовать энергию, чтобы она не накапливалась и не достигала критической отметки, но это была только верхушка айсберга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-И что ты хочешь мне этим сказать? Что я то сделать могу?

— Просто хочу чтобы ты понимала всю серьезность ситуации, и была предельно осторожна.

Хотела сказать, что осторожнее уже некуда. Да много чего вертелось на языке, но в этот момент перед нами бросили тушу неведомого зверька. Похож он был на кролика, только раз в пять больше этого милого пушистика. Недоуменно покосилась на охотников, которые с гордостью разглядывали свою добычу.

Аз торжественно сказал:

— Готовишь ты.

Я находилась в процессе разглядывания зверька, поэтому рассеянно переспросила:

— Что?

— Мясо готовишь ты.

То есть мне не послышалось.

— Почему?

У меня совершенно не было опыта готовки подобного блюда в полевых условиях.

— Ну ты же женщина.

— И?

Аз явно не понимал, что своими вопросами я его откровенно посылаю, и пояснил:

— Мужчина приносит еду, женщина ее готовит.

Честно говоря, против готовки я ничего не имела. Прекрасно понимаю, что каждый должен вносить свой вклад в жизнь маленького отряда, но подобная постановка вопроса меня откровенно покоробила. Да и была еще одна небольшая проблемка.

— Свежевать его не буду.

Теперь уже Айгера спросил:

— Почему?

Я вздохнула:

— Если я возьмусь за это, мяса вы не увидите до завтра. Я согласна его приготовить, но подготовку пусть проведет кто-то другой.

— Ну ты же женщина, ты должна уметь.

Некромант меня откровенно достал своим: «Ты же женщина», и я зло сказала:

— Значит обдираешь шкурку ты.

Опешив от подобной наглости он спросил:

— Почему?

Мило улыбнувшись, пояснила:

— Ну ты же некромант, привык с убиенными работать. Так что вперед.

Наш спор и ругань могли продолжаться еще долго, но всегда молчаливый целитель, вытащил небольшой нож, и уверенно пошел к тушке. Мы замолчали. Мне слегка даже стыдно стало, что это со мной происходит? Словно стервинин какой-то выпила.

Общими усилиями так получилось, что запланированный обед превратился в поздний ужин. К тому времени все так проголодались, что даже слегка сыроватое мясо показалось просто божественной пищей. Никакой угрозы не ощущалось, вокруг была полнейшая тишина, и после ужина всех неминуемо начало клонить в сон. Предыдущая ночь спокойствием не отличалась, и внутри теплилась надежда восполнить дефицит сна. Я не очень люблю ночевки на природе, практически на голой земле, но сейчас так устала, что была готова даже на кривой коряге заснуть.

Костер решили не тушить, так как была вероятность ночью замерзнуть. Перед тем как лечь спать, Рид с Азом обошли близлежащую территорию леса, но ничего подозрительного не обнаружили.

Окончательно успокоившись, я уснула под размеренный рокот ночных насекомых. Даже их непосредственная близость уже не доставляла беспокойства.

Посреди ночи меня разбудило чувство беспокойства. Слегка повернувшись, увидела что рядом со мной лег Айгера. Благодаря этому я не замерзла. Одна его рука крепко обвила мою талию и прижимала к себе. Когда только успел? Но разбудило меня не это. Осмотрелась вокруг, вроде бы все тихо, но что-то изменилось, неуловимо как-то. Через несколько секунд я поняла что — в лесу, недалеко от нашего ночлега, мелькали красные огоньки. На секунду тухли, а потом снова вспыхивали. Присмотревшись, подумала что такое можно объяснить морганием. Вот только из всех мне знакомых, подобное явление я видела у саламандра. И то у него глаза не так интенсивно светились, а как бы появлялся внутренний огонь. А здесь прямо небольшие фонарики горят. На меня начал накатывать страх, но я попыталась взять себя в руки. Паника это последнее что сейчас нужно.

Потрясла за плечо эльфа, но он отреагировал как-то неоднозначно. Сильнее притянул меня и зарылся носом в волосы, хам одним словом. Я стукнула его по рукам, хотелось еще и по носу, но мне не удалось так извернуться. Наконец он заметил как я ворочаюсь из стороны в сторону, и приоткрыл глаза. Сонно вопросил:

— Чего тебе не спиться?

Шепотом произнесла:

— Здесь кто-то есть.

Эльф моментально проснулся, я даже позавидовала, сна ни в одном глазу. Не поднимаясь также осмотрелся вокруг и выругался. Мои страхи находили подтверждение. Внутри все же теплилась надежда на то, что это какие-то безобидные животные. Медленно перевернувшись он ногой толкнул Рида, как оказалось мы все рядом спали, на расстоянии вытянутой руки.

Рид, в отличие от Айгеры, мгновенно подскочил на ноги держа в обеих руках по ножу. Когда только успел? Мгновенно оценив ситуацию разбудил остальных. Огоньки приближались, а вместе с этим нарастало напряжение. Рид приказал никуда не двигаться, и ни в коем случае не заходить в лес. Мы стали кругом, спиной друг к другу. Я тихо спросила:

— А вызвать ректора или кого-то старшего нельзя?

Рид только рыкнул, а наш невозмутимый целитель пояснил:

— Связь односторонняя.

Просто отлично. То есть когда мы понадобимся нас позовут, а вы если что, разбирайтесь сами. Гениальное решение проблем перенаселения.

Я прекрасно понимала, что в настоящем бою буду обузой. У меня уже начинали слегка подгибаться колени. Может я просто трусиха? Ведь по классике жанра должна своей грудью кидаться навстречу опасности без страха и сожалений, и одержать при этом доблестную победу. Боже, но все оказалось совсем не так. Мне было просто до жути страшно, и удерживало от побега только то, что бежать было некуда.

А огоньки становились все ближе и ближе, и мы уже могли видеть очертания их владельцев. И очертание эти были, должна признать, весьма внушительными. Внезапно Рид скомандовал:

— Зарина, свет. В темноте хорошо видит только Аз, мы не можем дать им еще и это преимущество.

Во мне словно что-то щелкнуло, и я не задумываясь, на автомате, начала создавать огненные шары и бросать их вверх, на высоте метров двух они недвижимо застывали. Когда набралось десятка два на поляне стало светло практически как днем, и мы увидели размер своих неприятностей. Их также было пятеро. Метра два ростом, синяя кожа, бугристые мышцы. На лице выделяются огромные глаза, четко очерченные скулы, и довольно крупный рот, длинные темные волосы заплетены в косы. А так, если не придираться к нюансам, вполне похожи на людей. Они остановились метрах в трех от нас, также окружив, попыток напасть пока что не предпринимали ни мы, ни они. Вперед вышел самый высокий пришелец, и глядя на меня спросил:

— Женщщщина?

Он говорил так, будто ему что-то мешало, или речь была до такой степени непривычна, что ее произношение было затруднительным. Как у меня в последнее время бывает в экстренной ситуации, вспылила:

— Нет, блин, мужчина. Не видно?

Меня кто-то больно ткнул в бок. Синекожие переглянулись между собой, и снова был задан вопрос:

— Женщщщина?

Поняла что с сарказмом все плохо, твердо сказала:

— Да.

После этого говоривший что-то произнес на непонятном шипящем языке, показав в мою сторону. Рядом как обычно ехидничал Аз, даже в такой ситуации он был верен своим привычкам.

— Тебе явно смерть не грозит.

Хмуро глянув на него, прошипела:

— А не пошел бы ты?

Он ответил не менее хмурым:

— Пошел бы, даже с удовольствием. Но кто ж отпустит?

Была отдана еще одна резкая команда, и на нас начали наступление. Били почему-то не магией, в руках нападавших появились длинные палки с обоюдоострыми лезвиями, они держали их посредине и методично раскручивали. В голове билась паническая мысль: «Нам конец!!!». Но Рид скомандовал:

— Абсолютный щит.

Я и Айгера, сделав нужное плетение, установили купол. Теперь проникновение было невозможно. Вот только долго удерживать подобную, довольно энергозатратную конструкцию, мы не сможем. Все это понимали, поэтому приступили к детальному обсуждению.

Рид достав на всякий случай пару клинков, спросил у некроманта:

— Аз, что будет если на живых наложить заклятие упокоения?

Тот пожал плечами.

— Никогда не пробовали, но скорее всего обморок или глубокий сон, а может и летальный исход.

— Было бы хорошо последнее, но и первые два варианта подойдут. — потом обратившись к целителю. — Лан, ты не встреваешь. У нас целитель один, и ты скорее всего понадобишься здоровым.

Он серьезно кивнул. Потом дошла очередь и до нас:

— Зарина, то же самое. Стараешься держаться подальше. Умеешь передавать силу?

Я кивнула, и добавила:

— Только Айгере, с остальными есть риск выжечь.

Рид нахмурился и сказал.

— Отлично. Если что, передаешь свой резерв эльфу.

Мы уже с трудом удерживали щит, и удары противника по прозрачной пленке становились все более ощутимыми. Скоро купол лопнет как мыльный пузырь. Стоило об этом подумать, как одна из палок синекожих прорвав щит, рубанула в сантиметре от лица некроманта. Его глаза сузились, наполнились мраком, и вокруг словно начала собираться тьма. Все же некромантия не самая приятная вещь. Через секунду от него словно что-то отделилось, и понеслось в сторону пришельца. Достигнув цели, сначала окутало, а потом впиталось. Тот рухнул как подкошенный. Завороженная этим действием не сразу обратила внимание на то, что происходит вокруг.

Рид словно танцевал с парой клинков, закрывая собой Лана, и не подпуская к нему противника. Айгера создавая ледяные стрелы пытался пробить кожу синего, но кажется это было не просто, так как на том не было ни одной царапины.

Внезапно что-то изменилось, вот только что силы были практически на равных, а через секунду из нас словно дух выбили. Я видела как парни покачнулись, но удержались на ногах. Глаза пришельцев загорелись интенсивнее. Не используют магию? Ага, как же, как можно быть такой наивной? Меня тоже одолевала слабость, но по мне ударили слабее. Видимо, я была им для чего-то нужна.

Снова была отдана шипящая команда, и один из синих подошел к Лану, безошибочно определив в том целителя, и мгновенно полоснул того по шее. Кровь залила все вокруг, и у меня все просто помутилось в голове. От ярости, от несправедливости происходящего. Последнее что помню перед тем как ярость полностью поглотила меня — это желто-красный цвет огня.

Глава 4


Меня кто-то больно бил по щекам.

— Эй, глаза открой. Ну же, давай.

Я попыталась выполнить этот приказ, но ничего не получилось. Веки словно клеем залили. Попыталась разлепить губы, чтобы сказать что у меня не получается, но и здесь возникла проблема. Сведенные челюсти не желали размыкаться. Из горла вырывалось лишь сдавленное мычание. Услышала резкий приказ:

— Принесите воды. Много.

Через мгновение на меня вылили ведро воды, не меньше. Снова кто-то похлопал меня по щекам, в этот раз не сильно. Захотелось оторвать руки тому, кто их распускает. Неужели не было другого способа. В этот раз глаза распахнулись сразу, и первое что я увидела, это злое лицо ректора, склонившегося надо мной. Он внимательно всматривался в меня, и я не знаю что он там увидел, когда с его губ сорвалось злое:

— Перестаралась.

С трудом разомкнув губы прохрипела:

— Да пошел ты…

Он удивленно замер. Открыл рот, чтобы что-то спросить, но мне было не интересно, я жутко хотела пить.

— Пить дайте.

Тут же к губам приложили бутыль с водой. Полностью осушив ее, почувствовала себя лучше. Арилэль не впечатлившись моим откровенным хамством, прошипел:

— Ты едва не сгорела.

Попыталась улыбнуться, не получилась. Тут же из треснувших губ потекла кровь. Но мужественно сделав вид что так и надо, оптимистично проговорила:

— Но жива ведь.

После этих слов начали накатывать воспоминания. Пришельцы, битва, Лан и пустота. Я в ужасе заозиралась. Мы все еще были на той же поляне. Вот только вокруг метров на десять был не лес, а пепелище. Недалеко от места где я лежала заметила три скрюченные обугленные фигуры. Меня затошнило. Но вспыхнула надежда. Я повернулась к Риду и спросила:

— Где Лан?

Его взгляд метнулся к одному из тел, и надежда угасла. По щекам потекли слезы. С губ сорвался только один вопрос:

— Почему?

На меня накатывала истерика. Я не могла ничего с собой поделать. Осмотрелась еще раз. Рид стоит неподалеку, Аз сидит у самой кромки искалеченного леса, а Айгера бледный и какой-то неживой лежит на черной земле, его лицо покрывают грязные разводы, а красивые белые волосы стали словно седыми, из-за осевшего на них пепла. Это стало последней каплей. Завыв в голос, я рывком встала на четвереньки, и поползла к нему. Не доползла совсем немного, меня рывком подняли на руки. Над ухом раздался голос вампира:

— Успокойся, Зарина. Он жив, просто истощен магически. Эльф впитал львиную долю твоей магии, не позволив сгореть. Но теперь ему нужен отдых и время на восстановление.

Облегченно выдохнув, обмякла в сильных руках. Слезы так и не остановились. Все так же осторожно сжимая меня, ректор отдавал какие-то приказы. Позже я почувствовала переход, потом еще один. Меня кто-то аккуратно раздел, осторожно положил в ванну, оставил ненадолго, а после уложил в мягкую кровать, не забыв со всех сторон подоткнуть одеяло. Осторожный поцелуй в губы и тихое:

— Спи.

Я последовала совету, и погрузилась в крепкий сон. Сны мне снились тревожные, как-будто кто-то тянет ко мне руки, а я не могу схватить их, не дотягиваюсь, и этот человек падает в глубокую яму а я вижу как яркое красное пятно расплывается вокруг его головы. Со вскриком распахнула глаза. Попыталась сесть, но не смогла. Что-то мешало. Посмотрела на совершенно мне не принадлежащую руку, которая обвилась вокруг талии, и обращаясь к конечности спросила:

— Ты кто?

Рука конечно ничего не ответила, голос послышался из-за спины:

— А есть варианты?

Сразу поняв кто оккупировал территорию, ответила:

— Да куча.

Тело позади на миг напряглось, а потом расслабилось:

— Так и знал что ты развратная женщина.

Меня почему-то это оскорбило, и сбросив наглую конечность, все таки села. Я находилась в комнате, которая несомненно принадлежала мужчине. Обстановка была, в некотором роде, даже аскетичной. Кровать на которой мы лежали, большой шкаф, и кресло возле кровати. После осмотра моего местонахождения возник вопрос:

— А где это я?

Опять таки из-за спины раздалось спокойное:

— В моей комнате?

Я как-бы об этом уже догадалась. Хотелось бы поконкретнее.

— А где находится твоя комната?

Послышался смешок:

— Мы перешли на ты?

Все же развернулась и удивленно посмотрела на ректора, развалившегося на кровати:

— Согласись, было бы странно называть на вы человека, лежа с ним в одной кровати. Ну так где находиться твоя комната?

Он коротко ответил:

— В академии.

Вот это поворот.

— Почему?

— Младшие курсы было решено вернуть обратно.

Ну надо же, не успело пройти и дня, как они приняли верное решение.

Меня сново пробрал озноб от пережитого.

— Кто это там был?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вампир сел поудобнее, и притянул меня к себе:

— Мы не знаем. Они приходят из разлома.

— Почему они напали на нас?

Арилэль напрягся и зло прошипел:

— Не знаю. Мы никак не ожидали что они проберуться так далеко. У вас была самая выгодная позиция. По всем расчетам их там быть не должно.

Я понимала что Арилэль злиться не на меня, а вот я злилась как раз на него. По расчетам их быть не должно, да пусть они эти расчеты себе теперь куда нибудь в темное место засунут. Из-за них погиб человек. Он успокаивающе погладил меня по плечу.

— Они бы тебя не тронули. Они вообще женщин не трогают.

Накручивая сама себя, я резко спросила:

— А что они с ними делают?

Ректор с ответом не спешил. Но все же через несколько минут прервал молчание:

— С собой забирают.

Зашибись просто. Вспомнила еще одну деталь:

— Почему с вами связи нет?

Снова неловкое молчание, потом тихое:

— Мы не думали что это понадобится. Вы должны были быть в безопасности.

Вырвавшись из его рук вскочила и заорала:

— В безопасности? О чем ты говоришь? Вы необученных первокурсников потащили на войну. Так о какой безопасности может идти речь? То есть когда вам понадобиться пушечное мясо вы нас позовете, а если у нас форс мажор приключиться справляйтесь сами? — и уже более тихо произнесла — Стратеги хреновы.

Арилэль молчал. Но с каждым моим словом его лицо все больше каменело. Я больше не хотела ничего говорить, как и видеть его у меня не было желания. Поэтому тихо произнесла:

— Раз мы в академии я пойду в общежитие.

Он слетел с кровати мгновенно. Теперь возвышаясь надо мной, зло сверлил взглядом, но ничего не говорил. Понимал что я права.

Вот только процедил сквозь зубы:

— Ты никуда не пойдешь! Можешь оставаться, я тебя не потревожу.

И он ушел, напоследок громко хлопнув дверью.

Я некоторое время подождала в надежде что он вернется. Несмотря на всю злость оставаться одной совсем не хотелось. И еще, видимо я его сильно разозлила, раз он ушел молча, без своих язвительных комментариев, которые вошли уже в привычку. Что делать? Походив по комнате из угла в угол, пришла к решению, что мне нужно проведать еще одного немаловажного друга, который наверняка очень зол на меня.

В тот момент я не озаботилась надеть что-то потеплее, и теперь стоило мне выйти на улицу, как от холода тут же начало потряхивать. Странно, ведь там где мы были недавно, было еще тепло, и зелень буйствовала во всю. А в академии уже практически голые деревья, и изморозь на пожухлой желтой траве. То и дело поеживаясь я стала удаляться от дома ректора. Оказывается неведомое огромное здание на территории академии — это был его дом. Неплохо устроился, остальные-то учителя в общежитии ютятся. Что странно, меня даже никто не попытался остановить, значит выходить не запрещено.

Я уже практически подходила к воротам на хоз территорию, когда позади раздался какой-то скрежет, словно кто-то ногтем по стеклу скребет. Развернувшись, увидела как воздушное пространство прорезают красные молнии. Стало жутко, но вместо того чтобы бежать со всех ног, я уставилась на это явно не естественное чудо природы. Потом почувствовала на себе пронизывающий взгляд. Арилэль стоял метрах в двадцати от меня. Но даже оттуда я словно чувствовала ярость исходящую от него прямо таки осязаемыми волнами.

И вот из воздуха, там где молнии все еще пронизывали воздух, высунулась чья-то лапа, и начала обшаривать воздух вокруг себя. Я медленно отступила, лапа втянулась обратно и вместо нее просуналась знакомая синяя голова с красными гляделками. Увидев меня голова оскалилась, и к ней добавилась пара рук, которые недвусмысленно тянулись ко мне. Они тянулись, я отступала. Отстраненно думала о том какая же длина у этих конечностей. Краем глаза заметила как вампир сорвался на спринтерский забег, и смазанной тенью несся ко мне. На его пути вырос такой же портал из которого наполовину высунулся синяк, и чем-то в него кидался.

А в это время моя синяя проблема не дотянувшись всего каких-то сантиметров пять, грозно глядя на меня, сказал:

— Ты идти сюда.

Я опешила от такой наглости. Показала бы шиш, но наверняка стоит вытянуть руку, как он меня схватит, спрятала руки за спину, чтобы избежать искушения. И в его манере ответила:

— Ты идти отсюда.

Он странно посмотрела на меня. Его и так напоминающие фонари глаза засияли ярче. Он повторил:

— Ты сюда.

Передразнивая его ответила:

— Ты отсюда.

Я надеялась только отвлечь его, пока ко мне не доберется мой вампир. Вздрогнула от своих мыслей. С каких это пор стала называть его своим? А, не важно. Пока я размышляла о своих привязанностях, синенький решил, что можно высунуться и посильнее. Когда он схватил меня за предплечье, я завизжала и попыталась вырваться. Не тут то было, хватка была просто железной. Меня начали тащить к синей голове. Вот сейчас то что не доделало пламя, сделает эллектричество. Как жахнет молния, от меня только горстка пепла и останется. Эти мысли заставили сопротивляться активнее. Я уперлась ногами в землю, твердо решив не делать больше и шага, даже если придется этими самыми ногами вспахивать землю.

Занятая активным сопротивление превосходящему меня по силе врагу, я не замечала как там идут дела у вампира. Поэтому когда его тонкая по сравнению с лапищей ладонь оторвала последнюю от меня, и ничего что я при этом едва без плеча не осталась, я была искренне рада. Главное что все остальное целое.

Синяя морда не спешила извергать из себя заклинания, а посмотрев прямо мне в глаза произнес:

— Еще прийти.

И голова вместе с руками мгновенно втянулась обратно в портал, и исчезла. Ничего не напоминало о недавнем происшествии. Только тяжело дышащий Арилэль, который стоял спиной ко мне, и сжимал руки в кулаки. Все его тело было напряжено как струна, казалось только тронь и взорвется. Словно прочитав мои мысли, он резко развернулся и спросил:

— Знаешь, у тебя редкий талант притягивать к себе неприятности.

Я была в корне с этим не согласна. Все мои неприятности начались именно здесь, поэтому проблема не во мне, а в чем-то или в ком-то другом. Но я благоразумно промолчала. Он и так нервный, зачем еще больше злить, к тому же жизнь мне спас. Можно для разнообразия побыть благодарной.

— Спасибо.

Он улыбнулся своей обычной кривоватой улыбкой. От сердца отлегло, раз улыбается, значит все хорошо. Вот только следующие слова меня насторожили:

— Словами не отделаешься.

Взяв меня на руки, при том не спрашивая моего на то согласия, понес в обратном направлении. Хотя я не возражала, от него шло ровное приятное тепло, а я сильно продрогла. Меня волновал один вопрос:

— Чего они ко мне привязались?

Арилль хмыкнул:

— Ты женщина, и ты убила двух их воинов. Для них теперь дело чести поймать тебя, и указать на твою слабость, перед своим народом.

Вот это поворот событий.

— Как они вообще в академию проникли?

Ректор задумчиво покачал головой:

— Для меня самого это загадка. Этого не должно было произойти. Есть только одно объяснение, и я очень надеюсь что окажусь неправ.

Он больше ничего не говорил. И упрямо сжатые губы говорили лучше всяких слов, что разговор он продолжать не намерен.

Шел ректор очень быстро и уверенно, даже ноша в виде меня его не особо тормозила. Поэтому ничего удивительного, что уже через пару минут мы снова были в теплой, уютной комнате. Меня осторожно опустили на пол, но не отпустили, сжав в объятиях. Ох, что-то мне подсказывает что у меня сегодня будет интим, и мое мнение при этом уже не учитывается. Хотя прислушавшись к себе поняла, что я не так уж и против, скорее из вредности посопротивляюсь, а потом сдамся на милость победителя. Внутренний голос пытался пробиться сквозь шум бушующих гормонов, и возвать к моей сознательности и гордости, но откровенно говоря слабоват он был, поэтому нужного действия не возымел.

Я подняла вверх голову и наткнулась на внимательный, изучающий взгляд рубиновых глаз. Он смотрел не отводя взгляда, и мне делалось слегка не по себе. Создавалось впечатление, что с моим лицом что-то не так. Не выдержав спросила:

— Что?

Он покачал головой, все так же не отрывая от меня взгляда.

— Ты издеваешься?

Снова отрицательное покачивание, и я начинаю закипать. Смотрит, ничего не говорит, и что еще хуже — ничего не делает. Решила взять инициативу в свои руки, иначе до утра так и простоим. Потянулась к нему, а он словно только этого и ждал. Наклонился навстречу и начал целовать, при этом слегка покусывая губы. От этого меня словно жаром опалило, и застонав я беззастенчиво выгнулась ему навстречу. В голове мелькнула мысль: «Что же я делаю?» Но тут же была сметена ураганом чувственности, когда его ладони сжали место пониже спины. Никакой мысли о сопротивлении, даже для вида, больше не возникало. Он подхватил меня на руки, а я не долго думая обвила его талию ногами. Хотелось быть как можно ближе, и ему явно тоже, так как доказательство его страсти недвусмысленно упиралось в меня.

Вкус поцелуя уже давно смешался со вкусом крови, не знаю чьей — его или моей. Я не помню как мы оказались на кровати, очнулась только с треском ткани. Оказывается я уже обнажена, а он в это время срывает с себя рубашку. Захотелось ему помочь, и став на кровати на колени я потянулась к нему, мои руки застыли на его плечах, и не удержавшись я провела по стальным мышцам. Он был очень напряжен, и едва сдерживался. Решив его слегка подразнить, провела языком от груди до пупка. Он зарычал, и одним рывком опрокинув меня на кровать взгромоздился сверху.

— Кхм.

Затуманенными глазами посмотрела на ректора, он также слегка невменяемо на меня. Но тут снова раздалось:

— Кхм.

Он подорвался с меня, и набросил на мое голое тельце покрывало. Я хотела заорать от злости и досады. Они издеваются, да? Никак не могут двоих взрослых людей с вполне понятными желаниями оставить наедине. Не дом, а проходной двор какой-то.

Я подняла глаза на ректора, он был еще злее меня. А вот маг, который вошел, не испытывал ни малейшего неудобства, и с интересом рассматривал меня. Под этим откровенно любопытным взглядом, я начала заливаться краской.

Тишину прервал гневный вопрос вампира:

— Как ты посмел ворваться в мою комнату?

Некоторые не в меру наглые не отводя взгляда сказали:

— Я стучал, ты не слышал. — потом хохотнул и добавил — Так занят был, что даже не заметил когда я вошел в комнату.

После его слов я вспыхнула еще сильнее. Как долго он там стоял? Но этот мега тактичный мужик продолжил:

— Новенькая? Познакомишь?

У меня пропал дар речи. А как же еще объяснить что я просто не знала что сказать этому наглецу? Ректор, уже пришедший в себя, уничтожительно посмотрел на своего явно хорошего знакомого и просто сказал:

— Нет. — потом посмотрев в мою сторону и увидев, что вместо лица у меня уже помидор, сказал. — Выйдем.

Они ушли, а я просто лежала и сгорала от стыда. Нужно уходить, нам просто не судьба быть вместе, это уже второй раз когда нас прерывают на самом интересном. Если даже вселенная против наших отношений не нам с ней тягаться.

Расстроенная и злая, по понятным причинам, я поднялась с кровати, обозрела свое одеяние, и пришла к выводу что оно более не годно к носке. Так как те живописные лоскутки мало что прикрывали.

Решив что нанесенный вампиром ущерб возмещу за счет его одежды, начала методично обходить комнату и открывать все двери. За одной из них все же обнаружилась гардеробная. Выбрав штаны и рубашку натянула их на себя. Они были великоваты, но положение исправил особо длинный лоскуток моей почившей одежды, которым я подпоясала штаны. С обувью было легче, мои собственные сапоги стояли в комнате.

Я взяла их в руку, и стараясь ступать как можно тише, побрела к выходу. Голоса ректора и незнакомца слышались на первом этаже, потому мышкой юркнув в дверь, еще пару десятков метров бежала босиком по стылой земле.

Остановившись на минутку обулась, и заспешила в сторону женского общежития. Был темно и слегка жутковато после недавнего происшествия. Стоило мне об этом подумать, как меня кто-то схватил, и куда-то поволок. Я даже отреагировать не успела, как мне завязали рот, а на голову напялили пыльный мешок.

Зря я наверное вышла из такого безопасного дома ректора. Лежала бы там сейчас спокойненько, может быть даже спала бы. А теперь меня утащат в неизвестном направлении, а может даже убьют. Не просто же так мне на голову мешок надели?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Внезапно меня в последний раз грубо толкнули в спину, я сделала несколько быстрых шагов с трудом устояв на ногах. Сзади послышался злобный скрежет, и все стихло. Ну вот, меня закрыли в темнице, благо что руки не связаны. Стянув мешок и развязав рот я осмотрелась вокруг, и даже вскрикнула от удивления. Я была в городе, прямо за воротами академии. Это что чья-то не слишком умная шутка? Развернувшись, решительно подошла к калитке, и подергала ее за прутья. Обычно дух выходил сразу же, а сегодня ничего, тишина полнейшая. Я подергала еще раз, снова тот же результат. Поняв что что-то здесь не чисто позвала:

— Эй, уважаемая, вы где?

Тишина. Зловещая какая-то.

Сзади послышался треск, знакомый такой. Из открывшегося портала вышел знакомый уже, и надоевший до зубовного скрежета синий мужчина. Он смотрел на меня, его глаза горели, а губы расползались в улыбке.

— Я говорил прийти, я пришел.

Я смогла выдавить из себя только:

— Твою мать. Прогулялась.

Он весело мне подмигнул, потом стремительно подошел вплотную, и не менее стремительно закинул меня в расширившийся до моих размеров портал.

Глава 5


К вылету с другой стороны я не успела как следует подготовиться, поэтому упала на колени, больно их ободрав. На глазах от страха и обиды выступили слезы. Почувствовала как этот синемордый подошел вплотную, и больно вздернув меня за руку, грубо сказал:

— Идти.

Только сейчас до меня дошло, что у меня очень крупные неприятности. Во первых — там где мы оказались был день, солнце стояло в зените и нещадно припекало. Во вторых — везде были скалы, под ногами скрежетал щебень, и в третьих — меня целеустремленно тащили к одной из скал.

Еще меня просто до безумия пугала мысль о том, что мы возможно уже в другом мире, и только надежда на кровную связь с вампиром не давала отчаянию полностью захватить меня.

— Идти быстрее.

Да я вообще практически не шла, меня самым наглым образом тащили, и разбитые колени нещадно ныли.

Мой похититель ненадолго остановился, и осмотревшись вокруг, произнес нечто непонятное, а потом ускорил шаг. Рискуя остаться без нижних конечностей, я все же делала попытки их хотя бы как-то переставлять. Но все равно через некоторое время почувствовала, что сапоги пришли в негодность, и камни больно задевают пальцы. Уже не сдерживаясь заскулила от боли и злости. Достали, все достали. Почему бы просто не оставить меня в покое? По рукам против воли пробежал огонь. Он оплел мои ладони и руку моего мучителя. Но тот даже не вздрогнул, просто развернулся ко мне, и уставился своими бездонными глазами, потом указал куда-то в сторону и коротко произнес:

— Смерть.

Я проследив за его взглядом едва удержалась от крика. К нам на полном ходу неслись огромные волки. Они были явно выше даже синего, что уж говорить обо мне. Теперь уже я бежала впереди напрочь позабыв о боли. Подойдя к скале он нажал на один из камней, произнес:

— Шанх.

Перед нами только недавно казавшаяся монолитной скала расступилась. Меня просто втолкнули в открывшееся пространство, и следом я услышала скрежет смыкающейся скалы.

Мы оказались в совершенно другом месте. Первое что я увидела был водопад, он был прекрасен в окружении густой зелени, и даже шум воды напоминал мелодичный звон и не раздражал, а наоборот приносил успокоение.

Вокруг, насколько хватало глаз, был лес окруженный скалами. Я молчала восторженно осматривая все это великолепие. Кто бы мог подумать, что за такой неприветливой каменной грядой окажется нечто подобное. Но вдоволь насладиться видами мне не дали снова больно толкнув.

— Идти.

Он пошел первым, я следом за ним. Мы все дальше углублялись в лес. Всего минут через десять мы пришли к небольшим каменным дома. Их там было близко полсотни. Вокруг каждого разбит небольшой садик. И вот сейчас у меня сложилось ощущение, что каждый житель вышел поглазеть на нас, ну или на меня. Решила следовать чужому примеру, и занялась тем же. Женщины в отличие от мужчин оказались довольно среднего роста, и кожа была немного светлее, все как на подбор худые как стропилы, выдающихся форм не заметно. На меня смотрели с откровенным презрением, вперемешку с неподдельным интересом.

Когда мы уже практически подошли к самому большому дому, который располагался в центре, к нам бросилась одна из женщин. Я заметила как в ее руках сверкнула сталь, и неосознанно создала фаер. У меня все чаще получалось делать это на автомате. Не дав добежать до меня несколько шагов, мой похититель схватил ее, и держал несмотря на бешеное сопротивление. Женщина вырываясь смотрела прямо на меня, в ее глазах бушевала такая ненависть, что становилось просто не по себе. Она что-то кричала, а из ее огромных глаз текли слезы. Ничего не понимающая я смотрела на разыгравшуюся драму, и не знала что делать. Сжав руки в кулаки затушила огонь. Внутри все подрагивало от напряжение, и прямо таки вопило об опасности.

Мой похититель удерживал ее до тех пор, пока не подошли еще двое воинов и не взяв женщину под руки фактически понесли к одному из домов. Что это было вообще? То что агрессия была направлена в мою сторону я уже поняла, и кажется начинала догадываться почему.

— Идти.

Он что больше слов не знает? Теперь меня схватили повыше локтя и потащили значительно быстрее, не давая времени осматриваться. Подойдя к большому дому и преодолев расстояние в несколько ступенек меня просто втолкнули в открывшуюся дверь.

Внутри оказалось просторнее, чем на первый взгляд. Сейчас я находилась в огромном зале, где кроме меня было еще около двадцати воинов, и один из них — самый высокий и мощный вскинув голову смотрел прямо на меня. Он был старше всех присутствующих, это было видно даже на их казалось бы без возраста лицах, и в его глазах горел не красный огонь, в них клубилась тьма.

— Подойти.

Спорить с ним явно не стоит, и я на негнущихся ногах направилась к нему. Подойдя, увидела что в руках он держит четыре браслета. Протянув мне их, показал на руки и ноги, произнес:

— Одеть.

Я с подозрением смотрела на столь сомнительное украшение. Шириной они были сантиметров по пять, матовый черный металл и гладкость поверхности наталкивали на неприятые мысли о кандалах. Взяв мою руку в них настойчиво вложили браслеты, и повторили:

— Одеть. Должна понимать.

При этом сверля таким взглядом что становилось понятно — ослушаюсь прихлопнут прямо здесь. Быстро застегнула браслеты на руках, а потом скинув то, что осталось от сапог на ногах. Они неприятно холодили кожу.

— Это она?

— Эта та что убила Жива и Хома?

Внезапно вся непонятная до этого речь обрела смысл. Так вот что значило это «Должна понимать».

Мой похититель склонил голову и сказал:

— Да, это она.

Темноглазый подошел вплотную ко мне.

— Я вождь последнего племени наур. Ты убила двоих из нас, и должна понести за это наказание.

Я просто таки задохнулась от возмущения. Они вообще нормальные? Если не собирались умирать, то какого черта перлись на войну?

— Ваши люди убили моего друга, и едва не убили всех остальных.

На меня спокойно смотрели, и так же спокойно проговорили:

— Жизнь одного наура стоит сотни ваших. Еще никому не удавалось в одиночку убить сразу двоих. Только наше любопытство и сохраняет тебе жизнь. — а потом многозначительно добавил. — Пока что.

Один из воинов, с глазами горящими яростью, сказал:

— Давайте решим этот вопрос прямо сейчас. Я против того чтобы эта девица оставалась здесь. Она опасна. Она едва не навредила Ариме.

Но вождь оставаясь все таким же спокойным произнес:

— Арима ведь пыталась напасть, не так ли?

Совсем юный, практически мальчишка воскликнул:

— Она убила ее мужа, конечно она нападет.

Обойдя меня по кругу вождь задумчиво проговорил:

— И что же мне с тобой делать?

— Убить.

Я поразилась единомыслию этих особ. Вот только тот кто привел меня молчал. Как оказалось, это заметила не только я.

— Шанх, ты против?

Тот подняв голову взглянул прямо на меня.

— Живая она может оказаться полезнее.

— Чем же?

— Она женщина темного, сможем договориться.

— Темный ради женщины на договор не пойдет.

— Но нам ничто не мешает пока что оставить ее в живых.

Вождь в задумчивости рассматривал меня. Сейчас от его решения зависела моя жизнь. Я уже поняла что темным они называли Арилэля, и внутри теплилась надежда, что он все таки мне как-то поможет.

Приняв какое-то решение мужчина поднял вверх руку, и громогласным голосом сказал:

— Девушка пока что останется жива. Кто возьмет на себя ее охрану?

И прямо таки гробовая тишина.

— Кто-то должен это сделать.

И снова ни звука. Через несколько секунд полной тишины, которые тянулись словно патока, в дверном проеме показался еще один мужчина и твердо сказал:

— Я возьму это на себя, отец.

Он неуловимо отличался от всех остальных. Не такой мощный, нет нагромождения мышц, можно даже сказать стройный, но при этом сразу почему-то ощущалась сила. Кожа не такая темная, глаза не красные и не черные, а синие но такие же огромные, иссиня черные волосы заплетены во множество косичек и собраны в хвост, открывая бритые виски.

Вождь был явно не доволен появлением своего отпрыска.

— Больше никто?

Этот вопрос был задан немного резко, словно приказ. Но ему никто не последовал. Все опустили голову и смиренно ждали.

— Что ж отлично. Энд, с сегодняшнего дня ты должен охранять эту девушку. Она не должна сбежать. И раз уж ты взялся ее охранять. забирай ее в свой дом. — по губам вождя прошла злая усмешка. — Надеюсь Варта против не будет.

— Варта делает, что я скажу.

И уже обращаясь непосредственно ко мне:

— Пошли.

Как ни странно, но честно говоря я была рада что именно он будет моим надзирателем. Он больше походил на человека, чем все остальные, если не считать синеватую кожу, и аномально большие глаза конечно же. За все время что мы шли, он не сказал ни слова, даже не смотрел в мою сторону. Оно и к лучшему, решила я. Дом сына вождя находился на самой окраине, практически в лесу, и был сравнительно небольшим. Стоило нам подойти к крыльцу, как навстречу выпорхнула женщина. Она повисла на шее Энда, и стрекотала не переставая о том как она соскучилась. Ее плавная речь прервалась в тот момент когда она увидела меня.

— Это что еще за существо?

Ну спасибо, существом меня еще никто не называл.

— Это пленница с Милора, не трогать, не вредить. Понятно?

На меня смотрели ревнивым взглядом. С неохотой она подтвердила:

— Да.

— Проведи ее в дом, и покажи комнату. Пока она здесь, будет помогать по хозяйству.

На ее губах расцвела злая усмешка. Она явно что-то задумала.

— Проходи в дом.

Молча последовала за ней. Она мне чем-то напомнила мою новоприобретенную бабушку. Видимо тоже из рода пресмыкающихся, и такая же злая и скользкая. Мы подошли к небольшой двери:

— Это будет твоя комната, располагайся. Одежду сейчас принесу, переоденешься и за работу.

Прошла уже неделя как я нахожусь в этом месте. Все не так уж и плохо, если не считать Варту. У нас общение не заладилось с самого начала. В первый день она принесла мне одежду, и так как обуви я не наблюдала, то озвучила вполне, как мне казалось, закономерную просьбу. Ну или почти просьбу, так как прозвучало более вопросительно, чем просительно.

— Сандалии какие-нибудь можно?

Она непонимающе на меня смотрела. Вроде бы мы должны понимать друг друга, так в чем же дело? Решила уточнить:

— Мне обуть нечего.

Я продемонстрировала дырявые сапоги. Подметка напрочь отлетела, носки сапог оказались стерты до такой степени, что наружу торчали пораненные пальцы. Наконец на лице синекожей начало появляться понимание, а вместе с ним презрение. Еще раз окинув мои ноги долгим изучающим взглядом она сказала:

— Чернавкам обувь не положена. Босиком ходить будешь.

Только за это я была готова ее убить. Могу поклясться, что она сделала это специально, видя что ходить для меня будет весьма проблематично. Но доставлять ей удовольствие скандалом в первый же день не хотелось. Хотя так и подмывало сказать, что я не служанка. Память тут же услужливо подбросила воспоминание о том, что мое положение в некотором смысле даже хуже. Мне тут смертью грозятся, так что нужно быть предельно осторожной. Змею я разозлить не боюсь, а вот ее покровителя не хотелось бы. Что-то мне подсказывает, что он только выглядит хилым на фоне остальных, а вот по силе навряд ли уступает.

Как позже оказалось, мой предполагаемый охранник плевать хотел на свои прямые обязанности, и в тот же день невесть куда уехал, не забыв меня предупредить чтобы за ворота дома не выходила. Сказано это было не в очень вежливой, можно сказать ультимативной формой. То есть: «Жить хочешь, значит послушаешь». Жить мне хотелось, поэтому я строго придерживалась данных рекомендаций. Напрягали только злобные взгляды Варты, а так остальные приняли меня не плохо.

Я помогала на кухне. Была на подхвате, так сказать принеси-подай. Кухарка оказалась на удивление доброй женщиной, и особо меня не напрягала. Большую часть дня я занималась тем, что старалась не попадаться на глаза Варте. В первый же день меня просветили, что она никакая не жена хозяина, а всего лишь любовница. Но она не теряет надежды однажды оттащить Энда в храм, где они поклянутся в вечной любви. Я в свою очередь надеялась, что пока я нахожусь здесь этого не произойдет. Мне меня жалко, да и он наверное не такой плохой, и не заслуживает такой кары небесной. Каким-то чудом мне удавалось избегать Варты всю неделю, при этом до меня доходили слухи, что с каждым днем она нервничает все больше. И вот сегодня ее поганенький характер вырвался наружу во всей своей красе.

Она как фурия ворвалась на кухню, когда я как ни в чем не бывало помогала замешивать тесто на хлеб. Начала со злобного:

— Тыыы…

Я решила что обращаются не ко мне, все таки не одна в комнате нахожусь. Еще несколько девчонок, совсем молодых, жались по углам. Возле двери снова послышался вопль:

— Я к тебе обращаюсь. Как ты смеешь меня игнорировать?

Снова ноль внимания. Почему-то я не чувствовала страха перед ней. Не знаю в чем была причина, может в том что Энд запретил меня трогать? Но оказалось, что у Варты сегодня напрочь отказали тормоза. Она подошла ко мне вплотную, и схватив за руку развернула лицом к себе.

— Я твоя хозяйка, ты должна меня слушать.

Ее глаза горели ненавистью. Что я ей такого сделала? Хотя создавалось впечатление, что эта дамочка ненавидит всех вместе взятых, и по отдельности.

Вырвав свою руку из ее захвата, я проговорила четко разделяя слова:

— Ты не моя хозяйка. Ты для меня никто.

Я не могла отступить, так как понимала, если сейчас дам слабину в дальнейшем она меня просто изведет. Я даже не заметила ее движения, как боль опалила щеку. Эта дрянь синемордая мне отвесила нехилую такую оплеуху. Даже звездное небо на миг перед глазами показалось.

Едва придя в себя, спросила:

— Ты что делаешь?

Дама потерявшая всяческий здравый смысл взвизгнула.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Мало того, что украла мои украшения, так еще и пререкаешься?

У меня брови от удивления на лоб полезли. О чем она? Какие украшения? За каким чертом они вообще мне сдались?

— Ты меня вообще слушаешь?

Я подняла глаза как раз в тот момент, когда она начала снова заносить руку для удара. Этого я уже не потерплю. Перехватив ладонь, с силой сжала, вот только я как то не рассчитывала что огонь который бурлил внутри решит слегка и наружу показаться. Я его заметила только тогда, когда Варта завопила как сумасшедшая, а в воздухе поплыл запах паленого мяса.

Ну все, теперь меня точно убьют. Отпустив искалеченную руку, я бросилась к выходу. Мне срочно требовался свежий воздух, и вода. Много воды, иначе я спалю ко всем чертям эту деревню со всеми ее жителями. Им следовало десять раз подумать перед тем, как приводить меня сюда. Я же как бомба замедленного действия, не знаешь где и главное когда рванет.

Забыв о всех запретах я мчалась к единственному знакомому мне источнику прохлады. Как ни странно, дорогу к водопаду я запомнила четко. Пока бежала, мне не встретилось ни одно живое существо. Это даже к лучшему. Наверное, если бы меня кто-то попытался остановить, я бы просто его убила не задумываясь.

Наконец послышался рокот воды. Скинув с себя всю одежду я ступила в воду. Я ожидала ледяную прохладу, но вместо этого меня словно в парное молоко опустили. Или это от меня такой жар исходил? Мне просто необходимо остудиться. Еще немного и я запылаю. В несколько гребков преодолела расстояние до самого водопада и подставила лицо под падающие капли. Вот они действительно оказались ледяными. Но едва касаясь моего тела тут же испарялись. Неужели все настолько плохо?

Стоило об этом подумать, как в голове раздался спокойный и уверенный голос:

— Успокойся.

Вместо того, чтобы успокоиться я стала нервничать еще больше. Еще бы, у меня шизофрения прогрессирует, уже голоса слышу.

— Успокойся, это я.

Была не была. Если я больна мне уже никто не поможет в этом дремучем уголке вселенной, так что можно попробовать поговорить с собой. Сев в позу лотоса, прямо под падающими потоками воды, мысленно спросила:

— Кто?

Тут же раздался весьма оригинальный и недовольный ответ:

— Нет, я сразу понял, что мне с тобой не повезло. Мало того что сбежала, не появлялась, так еще и забыла.

Я сидела в полнейшем шоке. Совершенно не понимаю кто это может быть.

— Ты кто?

— Твоя совесть.

Вот это уже любопытно.

— Какая совесть?

— Безвременно почившая.

Надо мной явно издевались, и не особо это скрывали. Моему терпению приходил конец, я и так на взводе, а мой внутренний голос почему-то оказался ехидным мужиком зовущим себя совестью, взвыла уже в голос:

— Помоги мне Боже, Будда и Аллах. Ты кто такой?

Внутренний голос надо мной сжалился и проговорил:

— Кажеться, ты меня назвала Далахан.

У меня случился когнитивный диссонанс. Что лошадь делает у меня в голове?

— А вот это уже грубо.

Я не могу понять, у меня там что, общежитие образовалось? Все кому не лень лезут мне в голову. Там хоть для тараканов место оставили? И вообще чему я удивляюсь: коты говорящие были, призраки были, русалки были, синемордые личности были, а это всего лишь лошадь в моей голове. Сущие пустяки.

— Успокойся. Если ты помнишь, наши жизни связаны, хотя ты и бросила меня фактически сразу после вызова. Даже не пришла ни разу. Пришлось перестать кусать всех, кто пытался меня покормить, иначе бы от голода подох.

Хм, действительно совесть. Прям даже чувствую как что-то зашевелилось внутри.

— В последний раз, когда мы виделись ты не разговаривал.

— Просто наша связь со временем крепнет, даже не смотря на твое отсутствие. Я почувствовал, что еще немного и зажарюсь живьем, поэтому решил попробовать пробиться к тебе. Получилось.

У меня внутри затеплилась надежда:

— Ты можешь еще с кем-нибудь так общаться?

— Нет конечно, да и с тобой связь вот-вот прервется. Ты успокаиваешься, я чувствую как ты снова закрываешься. Что-то блокирует тебя, и только благодаря всплеску магии удалось с тобой поговорить. Вызови…

И все, больше я ничего не услышала. Реальные ощущения захватили меня с головой. Вот теперь вода действительно была ледяной, до такой степени, что пальцы сводило.

Спрыгнув с каменного выступа, я ушла под воду. Странно, в этом небольшом озерце вода все еще была теплой. Внезапно меня кто-то с силой схватил и потащил наверх. Отплевываясь от воды посмотрела на будущий труп, и наткнулась на злой взгляд синих глаз.

— Умереть захотела?

От неожиданности выпалила:

— Нет. Я конечно тону лучше, чем плаваю, но до самоубийства еще не дошла.

Только сейчас заметила некую странную особенность, которая меня не на шутку взволновала:

— Ты что, голый?

Энд не отвечая на мой вопрос, отстранился и быстро поплыл в сторону берега. Я сделала то, что сделала бы каждая скромная девушка, закрыла лицо руками, но украдкой подсматривала. А что? Любопытно же. Быстро надев штаны, он развернулся к смущенной мне и резко сказал:

— Выходи.

Я была не против. Вот только его прямой взгляд не позволял мне этого сделать. Отвернулся бы что ли. Но видимо девичья скромность была ему до лампочки, и он повторил:

— Выходи.

Сделав усилие, попросила:

— Ты можешь отвернуться?

Он непонимающе на меня смотрел. Я разозлилась, действительно чего я стесняюсь. Возможно я для него не привлекательна. Все таки кожа не синяя, кости не торчат, грудь и попа на месте. Будем откровенны, я здесь инопланетянка, и сексуального интереса для них не представляю. Я скорее как любопытная зверушка.

Сделав такие вывода, но почему-то не став от этого менее смущенной я под внимательным взглядом выбралась на берег, и схватив платье тут же натянула его. Ткань неприятно липла к мокрому телу, но это мелочи. Энд все так же стоял и смотрел на меня.

— Почему ты ослушалась моего приказа? Я просил не выходить за ворота, и что я вижу когда возвращаюсь домой? Варта покалечена, дома бардак, а пленница сбежала в неизвестном направлении.

Он меня выговаривал, вот только в голосе была мягкость. Я не знала чем оправдать свои поступки, но все же произнесла:

— Мне жаль.

Он вздохнул:

— Пошли домой. Нужно поговорить.

Тогда я еще не подозревала чем обернется для меня тот разговор.

Уже на подходе к дому было понятно что там не все гладко. Немногочисленная прислуга испуганно жалась у крыльца, в то время как из самого дома доносились истеричные вопли. Про себя удивилась, как это Варта до сих пор не охрипла. Меня не было практически час, не могла же она все это время вопить на одной ноте, и не потерять при этом голос. Или этот сольный концерт подготовлен специально для нашего возвращения?

Как только мы вошли, мимо меня пронеслась тень, и мгновенно повисла на науре. Но то ли Энд был не в настроении, то ли визг его слегка оглушил, он аккуратно разжал сжимающие его руки. Вот тогда Варта наконец замолчала. Честное слово, ее голосовым связкам и пожарная сирена позавидовала бы.

Сейчас ее взор был направлен на меня, и преисполнен он был отнюдь не теплыми чувствами. Там вовсю полыхала ненависть. Она вытянула вперед раненую руку, и я только сейчас заметила что та обмотана какими-то листами растительного происхождения. Пока я рассматривала эти самодельные бинты, она указывая на меня как вождь мирового пролетариата в светлое будущее, обвиняюще спросила:

— Что она здесь делает?

Вопрос относился не ко мне, поэтому я сделала вид что меня вообще здесь нет. Как мне показалось Энд слегка скривился, и вполне мирным голосом попросил:

— Варта, оставь нас.

Та сначала застыла, а потом снова включив сирену на полную громкость завопила:

— Чтооо? Вместо этой воровки ты выставляешь за дверь меня?

Вот теперь у меня от удивления брови полезли на лоб. Не удержавшись переспросила:

— Что?

У нас сегодня это прямо таки вопрос дня. На меня никто не обратил никакого внимания. Указывающий перст Варты все еще был направлен в мою сторону, как только рука не устала, она глядя на Энда торжественно сказала:

— Она украла мои украшения. — я от удивления подавилась бы, если было бы чем, но та все так же помпезно продолжила. — Она хотела сбежать, и для этого их стащила. Продать хотела, мерзавка.

Я застыла без движения, и даже дышала через раз. Вдруг Энд поверит этой полоумной. Меня тогда точно прибьют. Но у него на лице царила безмятежность с малой толикой усталости. Вздохнув он спросил:

— И куда она собиралась бежать? В горы к волкам? Или может быть к отверженным?

Ватра притихла, она явно где-то просчиталась в своей истории и только теперь это поняла. Едва до нее дошло как смешно прозвучали обвинения, ее большие глаза наполнились слезами, и она то и дело всхлипывая проговорила:

— Я не знаю. Ты меня совсем не любишь? Она меня покалечила, а ты привел ее обратно в дом.

Еще недавно строгое лицо наура разгладилось:

— Она под моей защитой. Поэтому останется в этом доме столько, сколько нужно.

Вот этого женщина уже не выдержала. Резко развернувшись она бросилась к выходу, не забыв в процессе своего забега толкнуть меня. Я едва на ногах устояла. Наблюдающий за ее бегством Энд заметно помрачнел и довольно резко мне приказал:

— Сядь.

Недолго думая я села. Прямо там где стояла, и нелогичность данного поступка меня как то не волновала. На меня удивленно смотрели синие глаза:

— Что ты делаешь?

— Села.

— Куда?

Что за странные вопросы, и так же все очевидно.

— Ты сказал сядь, я и села.

— Я имел ввиду садись в кресло.

Ну да это будет более логично, и с чего мне пришло в голову усесться прямо на пол. Со вздохом поднялась и переместилась в более комфортное для сидения место.

— О чем ты хотел поговорить?

С меня схлынула волна нервозности и страха, и теперь я могла адекватно оценивать ситуацию. Я нанесла вред его любовнице, за это мне скорее всего грозит наказание. Даже по лицу Энда было видно, что разговор будет непростым.

— Почему ты меня ослушалась?

Решила не врать:

— Боялась что все сожгу, мне нужна была вода.

— Как это произошло?

Он испытывающе смотрел на меня. Создавалось впечатление, что стоит мне соврать как он об этом узнает.

— Я сильно разозлилась?

— Ты не можешь контролировать свою магию?

В ответ я зло на него посмотрела, но все же произнесла:

— Вы рановато меня утащили. Я еще не полностью в ладах со своим внутренним «я».

Энд в задумчивости постукивал пальцами по подлокотнику. Неожиданно он сменил тему разговора.

— Мы встречались с темным.

Внутри вспыхнула надежда. Я даже не подозревала как привязалась к вампиру. Мне безумно хотелось его увидеть. Интересно, когда все это началось? Внутренний голос подсказывал что с самой первой встречи он постоянно незримо присутствовал в моих мыслях.

— Он отказался оказать нам услугу в обмен на тебя.

Это был жестокий удар. Из меня словно разом весь воздух вышибли. А на что собственно я надеялась? Что он как принц на белом коне прискачет и спасет меня из лап злобного дракона? И тут же призналась себе, да черт возьми, именно на это я и надеялась все это время.

— И что теперь?

Энд внимательно следивший за моей реакцией на его слова продолжил, правда теперь более мягко:

— Ты можешь остаться здесь.

С надеждой посмотрела на него:

— А домой можно? Я все равно для вас бесполезна.

Его ответ был прост и категоричен:

— Нет.

— Значит выбор без выбора. И что ты хочешь от меня?

Теперь его взгляд стал задумчивым:

— У нас есть чему поучиться друг у друга. Ты мне покажешь свою магию, и я тебя научу своей. Согласна?

Я поняла, что он точно обладает дипломатическими способностями. Им изначально были интересны мои способности, и они придумали как сделать так, чтобы я добровольно их раскрыла. Ну в находчивости им не откажешь. По сути я ничего не теряю, и поэтому утвердительно кивнув спросила:

— Когда начнем?

— Сегодня вечером. А сейчас иди отдыхай.

Пока я шла к двери, спиной чувствовала пронизывающий взгляд. Зайдя в свою каморку. плотно прикрыла двери, и без сил рухнула на подобие кровати. Меня начали грызть сомнения в правдивости слов Энда. Я не могла так просто поверить в то, что ректор просто отказался и даже не попытается ничего сделать. Хотя может мне просто показалось что я что-то для него значу? Меня начало клонить в сон. Как всегда после такого всплеска магии, мне просто жизненно необходим отдых.

Я проснулась от ощущения чужого взгляда, который блуждал по мне. Резко открыв глаза, села на кровати. Еще толком не соображая что вообще происходит, сонным взглядом возрилась на источник собственного пробуждения. Он стоял, вольготно прислонившись к косяку и не моргая смотрел на меня. От этого немигающего взгляда по телу поползли неприятные мурашки, и сон как рукой сняло. Увидев мою реакцию наур прекратил изображать статую, и произнес:

— Вечер уже. Просыпайся. Сейчас ужин, а потом пробная тренировка.

И вышел. Я закуталась поплотнее в то, что называлось одеялом, а по факту больше ветошь напоминало, и зябко поежилась. Несмотря на то, что здесь царила жара, в моей коморке очень часто было сыро и холодно, словно но не в доме, а в каком-то погребе нахожусь. Еще несколько минут посидев и посверлив отсутствующим взглядом стену, поднялась. Так как особого выбора в одежде у меня не было, пришлось одевать то единственное, что было в моем распоряжении. Небрежно сброшенное платье так до конца и не просохло, и теперь неприятно липло и холодило кожу. Обругав себя за подобную беспечность устало побрела на кухню. Сон не принес желанного отдыха, и сейчас я чувствовала себя совершенно разбитой. Есть не хотелось, к тому же то что мне давали на кухне изо дня в день и по три раза, уже настолько приелось, что мне легче было бы обойтись без еды вообще. Но сегодня этого делать нельзя, мало ли что за тренировка взбредет в голову Энду, а вырубиться так толком и не начав не хочется.

В кухне, как обычно, было оживленно. Вот только на меня сейчас смотрели настороженно, и даже с некоторой опаской. Молодые девчонки старались обойти меня стороной, и так чтобы не прикоснуться. Старая кухарка ляпнув в тарелку пару ложек каши отодвинула ее подальше от себя, и скомандовала:

— Ешь.

Глядя на серое варево, больше всего походившее на невисный мне геркулес, я задумчиво размазывала кашу по тарелке. Внезапно все стихло, даже мерный стук ножей. Заинтересовавшись, что могло вызвать подобную заминку я оторвалась от своего занятия, и подняла глаза. Прямо передо мной, буквально в шаге, возвышался Энд. На его лице было вопросительное выражение лица. Не понимая чего от меня ожидают, ведь наверняка он еще не успел поесть, спросила:

— Что?

— Что ты здесь делаешь?

Совершенно не поняв смысла этого вопроса, пожала плечами и сказала:

— Как видишь — ем.

— Почему здесь?

— А что, на конюшню выселишь? Овес с лошадьми жевать?

У меня было апатичное настроение, и голос под стать ему — совершенно бесцветный.

— Поднимайся.

Так как есть я все равно не собиралась, поэтому без вопросов поднялась. Чем раньше начнем, тем раньше меня отпустят дальше спать. Но повел он меня не к выходу, а к небольшой столовой. Там за накрытым столом сидела Варта, и завидев меня едва не зашипела, но так как рядом со мной был наур навесила на лицо улыбочку, и слащавым голосом произнесла:

— Что же ты на кухню пошла? Опять забыла где столовая находиться?

Ее откровенное желание выставить меня полнейшей идиоткой начало раздражать.

— Ну что вы. Я не забыла как вы говорили, что грязным чернавкам, вроде меня, нечего за барским столом слюни пускать.

Варта сначала стала бледно голубая, а потом начала наливаться синевой. Попыталась что-то сказать, но ничего не придумав, закрыла рот.

Энд все это время внимательно наблюдавший за нашей перепалкой, спросил обращаясь к любовнице:

— Это ты поселила ее в кладовой?

Варта сначала открыла рот, потом закрыла обратно. Потом все же решившись, набрала побольше воздуха и возмущенно воскликнула:

— Да. А где по твоему я должна была ее поселить?

Он вздернул бровь:

— У нас гостевая комната занята?

Варта не осталась в долгу, и парировала:

— А она что, гостья?

Энд понял свою ошибку, и примирительно сказал:

— Теперь да.

Женщина смерила меня убийственным взглядом, и ядовито произнесла:

— Ну вот теперь я буду знать.

Слово «теперь» она выделила особой интонацией. И отвернувшись к столу, с видом царственной особы приступила к трапезе. Энд на подобный выпад только улыбнулся, и подойдя к ней нежно поцеловал в щеку. Мне было неприятно за этим наблюдать, все таки это довольно интимно. Потупившись, подошла к столу и села подальше от Варты. Честно говоря я бы вообще предпочла находиться подальше от данного общества, но ничего не поделаешь.

Несмотря на большое разнообразие еды, аппетит так и не появился, а можно сказать наоборот, совершенно пропал. Заметив мое подавленное состояние, и пустую тарелку наур в приказном тоне сказал:

— Ешь! Ты должна поесть. Поверь мне, силы тебе очень понадобятся.

Я в этом даже не сомневалась. Но кусок просто не лез в горло, особенно под пристальным и ревнивым взглядом Варты. А теперь к этому взгляду добавился и недовольный Энда. Делать нечего, взяла кусочек кажется куриного мяса. Оно оказалось слегка резиновым, поэтому сейчас я напоминала жвачную корову. С трудом, но все же прожевав, проглотила. Рисковать и еще что-то есть я не решилась.

Энд с громким стуком положил свои приборы на стол, и отодвинул стул. Было видно, что он не в самом радужном расположении духа. Кинува на меня короткий взгляд, бросил:

— Пошли.

И не оглядываясь направился к двери. Кое кого он мне напоминал своей самоуверенностью. Когда я поднялась, Варта со злобной улыбкой прошипела:

— Я же говорила, что подобным тебе не место за столом.

Гордо вскинув голову я направилась к выходу, никак не отреагировав на этот выпад.

Так как я слегка подзадержалась с выходом, то догонять мне пришлось бегом. Энд не слишком напрягался ожиданием, и просто шел вперед не оглядываясь. Догнала его уже у ворот. Оказалось, что мы направляемся в лес, который находился позади дома. Выбрав место для прохождения учебного процесса, Энд удобно устроился, оперевшись на дерево спиной. Расслаблялся после сытного ужина короче. А так как поблизости дерева больше не наблюдалось, мне пришлось сесть напротив, с не особым комфортом для некоторых мест. Моя пятая точка прочувствовала все камешки и веточки. Но ничего, мне в последнее время не привыкать к подобным мелочам. Наур не замечая моих внутренних терзаний, лениво спросил:

— Как ты чувствуешь магию?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Действительно, как я ее чувствую? Сколько времени прошло, а я еще ни разу не обратила на это внимания. Она воспринималась мной как нечто должное и не совсем удобное, слегка опасное, а может и не слегка. Взвесив все получившееся, ответила:

— Как часть себя.

Энд задумчиво пожевал травинку.

— Она внутри тебя?

Вопрос показался мне довольно странным. Ведь у него самого магия есть.

— Ну да.

Его глаза засияли ярче, и стали слегка пугающими, в них начал появляться красный проблеск.

— Покажи где.

На миг прикрыв глаза я ушла внутрь себя, а потом прикоснулась к тому месту, где обычно чувствовала горячий клубок. Моя ладонь расположилась чуть выше солнечного сплетения. Энд подался вперед и накрыл мою руку своей. Раздалось задумчивое:

— Да, действительно чувствуется какая-то энергия.

Он решил прочувствовать получше, и убрав мою руку, просто накрыл то место где пульсировала энергия своей рукой. Я, понятное дело, сначала ощутила смущение, а потом какое-то странное облегчение начало окутывать меня. Словно кто-то вытягивает из меня излишки магии. Посмотрела на Энда, он смотрел прямо на меня, и его большие глаза светились. Я дернулась в сторону, наур не удерживал, и так как опоры за спиной не наблюдалось, то я просто бухнулась на спину.

— Это что такое было?

Он хмыкнул и спросил:

— Теперь легче?

Я прислушалась к себе. Стало действительно легче. Сгусток лавы, который мучал меня уже несколько дней, словно рассосался.

— Да.

— Вот видишь. Я просто убрал излишки энергии, а ты испугалась. Но то как вы чувствуете магию действительно удивительно.

Решив, что мне тоже интересно каким местом он магию чувствует, спросила:

— А у вас по другому?

Он задумчиво кивнул, и пояснил:

— Мы берем энергию извне. У нас нет внутреннего источника. Если ваш резерв вы можете наполнить энергией извне и эмоциями, то у нас чувства не играют никакой роли.

Я с досадой протянула:

— Как все сложно.

Энд улыбнувшись положил руки на землю, и сказал:

— Сделай также.

Я сделала. Земля была слегка влажная и теплая.

— Чувствуешь?

Шепотом переспросила:

— Что?

— Энергию.

Пожала плечами:

— Не знаю.

— Ладно, спрошу по другому. Пульсацию земли чувствуешь?

Я поплотнее прижала ладони к земле, и снова ничего. Только влажность и тепло. Отрицательно покачала головой. Энд вздохнул:

— Тогда смотри.

Я посмотрела на его руки. На них слегка светился прозрачный узор, он отливал серебром в лучах заходящего солнца. Не удержавшись провела рукой по затейливому рисунку и тихо спросила:

— Что это?

Энд поднял руки, и начал словно шарик из воздуха катать. Между его руками появилось марево. Такое бывает в жаркий день над землей, воздух словно сгущается. Чем больше становился шар, тем больше тускнел узор, и вскоре он совершенно поблек. Энд на миг сжал в руках то что получилось, а потом метнул в глубину леса. Там раздался треск деревьев, и возмущенный крик всполошенных птиц.

Посмотрев на меня наур пояснил:

— Это моя магия. Я расходовал ровно столько, сколько взял.

У меня была куча вопросов, и я просто не знала что спросить в первую очередь. Но все же…

— Почему у тебя руки светились?

Энд улыбнулся:

— Так и знал что ты об этом спросишь.

Еще бы не спросить.

— Ну и?

— Это что-то наподобие твоего источника. Только с ограниченным сроком действия. По мере наполненности магией узоры сияют ярче, и если ты сразу ее не расходуешь начинают светиться глаза. Что-то вроде реакции организма на переизбыток энергии.

Я с понимаем кивала.

— То есть ты высасываешь из чего-то энергию, преобразуешь ее, и вот уже готовая магия.

Энд улыбнулся:

— Ты так говоришь, как будто я паразит какой-то.

Я задумчиво протянула:

— Не какой-то, а магический.

Теперь он нахмурился, но я не обращая внимания продолжила:

— То есть ты можешь вытягивать магию из чего угодно?

Наур замешкался с ответом, это вызвало подозрение, что мне не хотят открывать всей правды.

— Почти.

Прозвучало довольно неубедительно. Только я собралась задать следующий вопрос как Энд меня опередил.

— Подойди.

Я с легким стом поднялась. Ноги и место повыше онемели от неудобной позы, и теперь я несколько раз переступила с ноги на ногу в попытке вернуть им чувствительность. Когда побежали противные мурашки подошла к нему.

Он протянул руку, и резко дернув меня, опрокинул на себя. Я была категорически против всяких синих, только их мне до полного комплекта и не хватало. Мужчина вообще не обращая внимания на мое сопротивление, словно муха в паутине трепыхаюсь, развернул к себе спиной и зафиксировав ногами приказал:

— Положи руки на землю.

Выполнила. Он положил свои большие ладони поверх моих, и спросил:

— Теперь чувствуешь?

Я чувствовала только крепкое мужское тело за спиной, и теплые руки которые накрывали мои. Но тем не менее пробормотала:

— Ага.

— И как?

— Отпад просто.

Сзади раздался смешок, и Энд насмешливо сказал:

— Ты магию чувствуешь?

Внезапно дошло, что меня не в ту степь занесло. Гореть от стыда начало не только лицо, но и уши. Зло пробормотала:

— Ничерта я не чувствую.

Снова смешок, и спокойное:

— Я так и понял. Сосредоточься, смотри на мои руки.

Сосредоточила все свое внимание на его руках. Большие, с длинными пальцами, красивые. Так, стоп женщина. О чем я только думаю, совсем последние мозги потеряла. Теперь отбросив все лишние мысли, смотрела на ручейки магии, которые поднимались по его рукам. Почему-то моим конечностям стало щекотно, я попыталась их вытащить, не дали.

— Что ты чувствуешь?

— Щекотно.

— Так и должно быть. У нас так детей учат чувствовать энергию.

Он подождал еще немного, после чего отпустил.

— Смотри.

Я посмотрела на свои руки. Они не светились узором, но из ладоней лился мягкий свет.

— Сбрось это.

Не задумываясь тряхнула руками, и на землю посыпались искорки.

— И это все?

— Для первого раза более чем достаточно. К тому же у тебя самой резерв не слабый, много впитывать нельзя.

Я задумчиво рассматривала свои руки. Здесь явно есть какой-то секрет.

— Почему ваши тела устойчивы к нашей магии?

Энд напрягся, я чувствовала это спиной. Думала совсем не ответит, но он все же сказал:

— Тебе незачем знать это. Пока что.

Это его «пока что» заставило теперь напрячься меня. Он как-будто намекал, что я здесь надолго. А у меня в планах было вернуться к уже знакомому дурдому.

Внезапное прикосновение губ заставило меня напрячься. Это что такое? Попыталась отстраниться, но он не позволил. Развернул к себе, его большие глаза сияли, и взгляд застыл на моих губах. Я только успела сказать:

— Не…

Но не успела, его губы накрыли мои. Это длилось всего мгновение. Поцелуй был невесомым и безумно нежным. Через миг он уже отстранился. следующий его вопрос привел меня в замешательство:

— Темный твой мужчина?

Я задумалась. Мой ли? Сейчас я была не уверена в этом, хотя всего неделю назад была готова сделать шаг навстречу. А теперь не знаю. Именно это я и ответила:

— Не знаю.

Энд кивнул каким-то своим мыслям, отстранился, встал и следом поднял меня.

— Пора уходить.

Шли мы обратно в том же порядке. Он впереди, я брела далеко позади. Меня просто таки одолевали тяжелые мысли.

Глава 6


Когда мы вернулись обратно домой, там царила подозрительная оживленность. Все ходили с дурацкими улыбками, и выражением странновотого счастья на лице. Энд оставил меня, и сам пошел о чем-то говорить с конюхом, он же садовник, он же наш охранник по совместительству. На улице уже начали сгущаться сумерки, и чтобы не слоняться как потерянная зверушка, я отправилась в дом. Там меня встретили более чем странно. Еще недавно шарахающаяся кухарка подбежала, и схватив меня в объятия, едва не заколола своими мощами. Отбиваться было бесполезно. Я уже поняла что даже женщины здесь в несколько раз сильнее меня будут. Поэтому любое сопротивление не то что бесполезно, а даже временами опасно. Например как сейчас, стоит мне двинуться, и кости этой неслабой женщины добавят мне еще пару синяков. Все же сделав осторожный вдох спросила:

— Что случилось?

Обезумевшее подобие аватара наконец отпустило меня, и со слезами на глазах проговорила:

— Спасибо вам, госпожа.

Ничего себе. Это когда же я из «эй ты» в «госпожу» успела превратиться?

— За что?

Та утерла скупую слезу и ответила:

— Вы избавили нас от жуткой напасти. Думали уж совсем она нас изведет, но милостивый бог послал нам вас.

И она снова полезла обниматься. В этот раз я была наготове, и выставила вперед руки:

— О чем вы вообще?

Возглас получился довольно громким. Все слегка притихли, и удивленно смотрели на меня. Потом окружили и начали наперебой рассказывать:

— Вы за порог…

— А тут…

— А потом…

И все это хором. Но главная по чайникам и поварешкам быстро прервала этот щебет громким:

— Всем молчать!

Даже я рот на всякий случай прикрыла. Так и подмывало спросить уж не генерал ли в батюшках у нашей громогласной?

— Раскудахтались. Вас же не понять толком. Пойдемте, госпожа, чайку вам налью, и все по порядку расскажу.

Я пошла следом за ней на кухню, а за нами вереницей, не отставая ни на шаг потянулись остальные. Они настолько боялись что либо пропустить, что я прямо таки опасалась что начнут наступать мне на пятки. Что-ж, ничто человеческое и здесь не чуждо. По крайней мере любовь к различного рода сплетням присутствует в полной мере.

Пока закипал чайник, потом пока наливали чай, причем исключительно только мне, царила гробовая тишина. Но едва кухарка уселась, кстати даже имени до сих пор ее не знаю, как начался рассказ:

— Как только вы ушли госпожа Варта в буйство впала. Разбила весь столовый набор, столовую в которой вы обедали, едва на щепки не разнесла. Кричала так, что стены шатались. Пошла даже на конюшне кнут взяла. Мы уж думали что пришел нам конец. Конечно, у нее и раньше приступы ярости бывали, но когда господин дома, она тише воды ниже травы, а здесь такое. И тут заходит в дом Торир. — увидев мой непонимающий взгляд, она неодобрительно покачала головой, и пояснила — Конюх наш. Обводит взглядом весь бардак, и спокойненько говорит так: «Господин приказал вам домой возвращаться. Он с вашим отцом о возврате договорился, и уже откупные отдал» Вот тогда она совсем обезумела. Дурниной кричала, вас разными непотребными словами обзывала, грозилась убить, даже нож схватила, и кинулась было бежать, как Торир ее схватил, скрутил и связал хорошенько. Потом погрузил в повозку, в которой землю для сада возит, и вот так и отвез в родительский дом. Потом приехал отец Варты и забрал все ее барахло.

Она рассказывала об этом с таким удовольствием, что мне невольно подумалось насколько же сильно нужно было всех достать, чтобы уход подобным весельем и воодушивлением сопровождался. Здесь только фанфар для полноты картины не хватало. Умеет женщина произвести впечатление.

Но во всей этой истории меня больше всего волновало только одно обстоятельство, с чего вдруг Энд решил вернуть свою любовницу обратно. Да еще подобным образом, словно ненужный товар, да еще и с доплатой.

Не замечая моего задумчивого вида, женщина продолжала:

— Ну теперь то все наладиться. Вы хоть и с вражеских земель, но все же лучше чем прошлая госпожа.

От последней фразы я просто таки прозрела.

— Так, стоп. Я не собираюсь становиться вашей госпожой.

Но мои слова не возымели нужного действия. Все смотрели на меня сияющими глазами и с дурацкими улыбками.

— Да вы не переживайте. Наш господин добрый, да говорят что и вы хозяйки не плохие. Некоторые из ваших даже замуж здесь вышли.

Я впала в ступор. Что несут эти женщины? Едва я раскрыла рот для того чтобы произнести длинную тираду насчет того что я думаю об их умственных способностях, как от двери послышалось:

— Лута, я смотрю вы здесь разговорились.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Но это не испортило никому праздничного настроения. Видя, что его никто устрашаться не собирается, Энд с тяжелым вздохом произнес:

— Отведите госпожу в комнату. Она наверняка устала, а вы ей докучаете.

Все это время я так и сидела с полуоткрытым ртом. А сейчас так вообще хоть челюсть подбирай. Какая, к черту, госпожа? По тому как притих гомон, я поняла что сказала это вслух. Во только наур даже бровью не повел, и спокойно ответил:

— А тогда кто? Господин? Ты моя гостья, соответственно — госпожа.

Ну ладно, с подобной трактовкой я еще могу согласиться. Спокойно поднялась, и направилась за Лутой. Теперь хотя бы ее имя знаю. Что-то я действительно подустала. Мышцы так и ноют. Да и день какой-то резиновый сегодня. Столько всего произошло, многовато впечатлений для одного дня.

Меня провели в уютную небольшую комнату. Но после коморки она показалась мне прямо таки огромной. Особенно порадовала кровать. Даже на вид она была мягкой, и такой притягательной.

— Ванная для вас также готова. Вам помочь искупаться?

Я уже лет двадцать удачно справлялась с этим сама, ну может немного меньше, но все же… Поэтому отрицательно покачала головой. Но меня упорно не желали оставлять одну.

— Ванная стоит за ширмой, в углу комнаты. Вы когда справитесь, позвоните в колокольчик, придут воду вынесут. Полотенце лежит там же, халат и ночная рубашка на кровати.

Все это выпалив скороговоркой, при этом не скрывая счастливой улыбки, Лута наконец скрылась за дверью. Я с облегчением вздохнула. Все же одиночество тоже иногда необходимо.

За ширмой действительно оказалась ванная. От нее поднимался пар, скинув с себя одежду, я с наслаждением забралась туда. Горячая вода приятно расслабляла мышцы. Едва не заснула там же, но пересилила себя, только простуды сейчас не хватало, и вылезла со все еще теплой воды.

Вот теперь ничто не помешает моему воссоединению с кроватью. Может нормально высплюсь, а то от лежания на твердых досках все бока болят. Даже одеваться не стала, так и нырнула под одеяло.

Ох, я почти забыла какое это наслаждение. Мои любимые одеялко, подушечка… Сон сморил практически мгновенно.

— Ммммм….

Какое странное чувство, словно бабочки по мне порхают. Сначала губы, теперь присела на шею, теперь еще ниже. Какая странная бабочка, рукастая такая. Как же еще можно объяснить нахождение лишних конечностей в неположенных местах. При чем эти места уже так порядком горят. Внезапно бабочка обзавелась зубами и прикусила грудь. Спросонья ничего не поняв я подалась навстречу. Какой реалистичный сон. Руки блуждали по моему телу не встречая никакого сопротивления. Внезапно я ощутила как по телу пробежался холодок. Кто-то сдернул с меня одеяло, и это уже не сон.

Распахнув глаза, я уставилась невидящими глазами в темноту. Не смотря на кромешную тьму, я ощущала его присутствие, то как он наклоняется, мягкие губы касаются моих.

— Не надо.

— Тише. Ты же не думала что я тебя отпущу?

У меня в голове все перемешалось. Я совершенно не рассчитывала на подобное развитие событий. Ведь он был совершенно равнодушен ко мне.

— Энд.

— Шшш.

Он не дал мне больше ни слова сказать.

Внезапно меня саму охватило какое-то безумие. Пошло все лесом, я тоже имею право на мелкие радости. Мне безумно хотелось прикоснуться к нему, ощутить его кожу своей. Всегда нравилось подобное ощущение. На нем оказалась рубашка, которую я с нетерпением рванула.

Едва ощутив мое ответное желание, Энд потеря голову. Его губы были везде и сразу, я выгибалась и извивалась как змея. У меня внутри все сжималось и болело.

— Пожалуйста…

Уткнувшись в его шею, я уже просто не смогла сдержаться.

Он не заставил меня долго ждать, одним рывком оказавшись внутри. Все, все барьеры и принципы были разрушены этим мужчиной. Вскрикивая при каждом его движении, я даже забыла свое имя. Еще немного и внутри меня что-то взорвалось. Я горела, в буквальном смысле. И почему-то в момент когда меня кажеться покинуло сознание, я видела рубиновые глаза, которые были наполнены жуткой тоской и болью, и тихое: «Что же ты делаешь?»

Мгновенно придя в себя, обнаружила что лежу рядом с науром, который собственнически поглаживает мое обнаженное тело. Увидев, что я открыла глаза он заботливо спросил:

— Ты как? Извини, не смог сдерживаться.

Я устало улыбнулась:

— Все хорошо.

Он легонько поцеловал меня в макушку, и прошептал.

— Спи, завтра будет тяжелый день.

Меня не нужно было долго упрашивать, глаза и так уже закрывались сами собой.

Утром я проснулась в кровати одна. Как ни странно, но это было приятно. Мне почему-то сейчас совершенно не хотелось видеть Энда. Я не могла понять, что вчера на меня нашло. Как такое вообще может быть? Даже с вампиром было не так, я вполне могла сопротивляться его влиянию, а здесь не было и шанса. И вот сейчас приходит жутковатое понимание что что-то не так. Так просто не бывает.

После того как встала и умылась понимание и просветление все равно не наступило. Когда я потянулась к нему? Как это произошло? В голове четко нарисовалась картинка, как я в лесу сижу в его объятиях и магия с его рук перетекает в мои. Точно, тогда. Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме этих крепких рук, даже магию не сразу почувствовала.

По телу прошла дрожь. Неужели я так всегда буду реагировать? Ничем хорошим и приличным это точно не закончиться. Быстро одев лежавшее на стуле платье, краем сознания отметила, что оно совершенно новое и гораздо лучше моего прежнего. Ну что ж, теперь положение обязывает. Хмыкнув направилась к двери.

Я не знаю, может какое-то внутреннее чутье меня заставило почти на цыпочках подходить к двери, или может быть трусость, как бы я сейчас не храбрилась, но встрентиться с Эндом лицом к лицу у меня совершенно никакого желания не было. Поэтому подкравшись к двери тихонько ее открыла и прошмыгнула в коридор, уже сама не знаю почему продолжая идти на цыпочках.

Как оказалось не зря. Всего в нескольких метрах от спальни находилась еще одна дверь. Я туда раньше не заходила, но как мне объяснили, это был кабинет хозяина дома. Оттуда раздавались приглушенные голоса. Любопытство во мне пересилило осторожность, и едва ли не приседая от каждого шороха, подобралась к закрытой двери, прильнув к ней щекой. Сначала ничего не было слышно, только какое-то невнятное бормотание, но потом видимо науры слегка разгорячились, и повысили голос. Я воздела глаза к потолку, мысленного благодаря за предоставленную возможность. Первым что я услышала было:

— Нужно срочно узнать!

— Как ты предлагаешь мне это сделать?

— Не знаю как, ты сам вызвался. Больше тянуть нельзя. Она наверняка знает, любовницы часто знают больше чем говорят.

Недолгая пауза, и сдавленное:

— Я уже сомневаюсь в том, что это была она.

На пол упало что-то тяжелое, и я вздрогнула от испуга, но вот чтобы отпрянуть от двери этого было маловато.

— Сомневаешься? Если она ему никто, то какого черта он торчит под нашими скалами уже больше недели? Кто в здравом уме будет бороться за ненужную девчонку? К нему даже волки уже боятся подходить, он перебил половину стаи, и скоро нашу гряду сравняет с землей. что вчера произошло такого, что он взбесился? До этого наши воины сдерживали их силы, а теперь становиться все сложнее. А у нас ничего. Если в ближайшее время ничего не станет известно ее придется отдать.

Я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Нет. Она останется.

Снова глухой удар.

— Она. Вернется. К этому полоумному.

И снова твердое Энда:

— Нет.

Решив больше не слушать, с каждым мигом увеличивалась опасность быть застигнутой врасплох, тихонько прошмыгнула в сторону кухни. Я и так услышала уже достаточно.

Значит вампир не оставил меня, он с самого начала был рядом. Все с самого первого дня было ложью? Но зачем все это? Как много вопросов и пока что ни одно ответа. Если науры хотят получить какую-то информацию то явно ошиблись с объектом похищения. Я совершенно ничего не знаю, да и не могу знать, не так долго я пробыла в этом мире.

И тут меня накрыло еще одно понимание. Я переспала с науром, и вампир все понял. Как-то сразу вспомнились рубиновые глаза, и одна единственная фраза. Я закрыла лицо руками, и застонала в голос. Мне так стыдно и хреново уже давно не было. Вот как я ему в глаза то теперь посмотрю? Боже, как стыдно. Он все это время пытался меня спасти, а я развлечься решила. Отлично развлеклась просто.

Передо мной на стол опустилась огромная кружка ароматного травяного чая. Подняв голову увидела рядом с собой Луту, которая с некоторым сочувствием смотрела на меня. Она погладилам меня по голове.

— Вы отвар то попейте. Там травки нужные.

Я с подозрением посмотрела на отвар, потом на нее.

— Какие такие нужные?

Она слегка замялась, чем вызвала во мне еще большие подозрения. Потом с тяжелым вздохом села напротив:

— Вы хорошая девушка, и хозяину нашему видно как нравитесь. Он сегодня прямо светиться весь.

Мне почему-то представился Энд, который светиться как лампочка, только с синеватым оттенком. С их-то способностями это вполне вероятно. Так как Лута молчала, не решаясь продолжить поторопила ее:

— Ну и?

— Как я уже сказала, девушка вы неплохая. — увидев мой говорящий взгляд, она продолжила. — Но вот наш хозяин как никак сын вождя, и пару ему из своих подберут.

Я едва не подавилась этим самым отваром. То есть меня только что практически тыкнули носом в то, что я недостаточно хороша для их мальчика. Да кому он нужен? Я уже вдохнула, и открыла рот, чтобы высказаться, но Лута меня перебила.

— Жениться он на вас не может, но и не оставит. А вдруг вы сами захотите уйти, много кто из хороших мужчин согласиться вас в жены взять, а эти травки для того, чтобы не понесли вы раньше времени. Правда если хозяин об этом узнает, меня сразу же убьет.

До меня медленно доходил смысл только что услышанного. Противозачаточные травки. Надо же, какой прогресс. Задумчиво отхлебнула еще вкусненького и такого полезного чайку. А ведь действительно, Энд никаких мер для безопасного секса не предпринял. Поняв все это, я залпом выпила все содержимое чашки, и спросила у кухарки.

— Насколько действенный способ?

— Очень действенный. Теперь год можете даже не думать и не беспокоиться об этом.

Едва не присвистнула. Ничего себе прогресс, целый год. Нашим таблеткам такое и не снилось. Пока я обнимала пустую чашку, Лута все это время суетилась вокруг меня. Вскоре передо мной появилась тарелка с ароматными блинчиками, и вырвав у меня уже пустую чашку, поменяла ее на другую. В этом чае также чувствовался аромат трав, но не так резко. Заметив мой вопросительный взгляд, кухарка пояснила:

— Бодрящий.

Решила, что мне это тоже не помешает.

Уже взявшись за первый блинчик едва его не выронила, когда ко мне неслышно подошли сзади, и приобняв поцеловали. Энд возвышался надо мной, и смотрел с легкой насмешкой за моей реакцией. Быстро впихнула в себя блин, и жуя думала о том, как вовремя я допила отвар. Еще бы немного и не сносить головы не только заботливой кухарке, но и мне.

— Ты как?

Вот нельзя просто оставить меня в покое, и дать нормально поесть? С трудом проглотив тесто, которое комом становилось в горле, и еще недавно приятный завтрак медленно превращался в пытку. Покраснев до корней волос сказала:

— Все хорошо.

Наур как-то странно, я бы даже сказала предвкушающе посмотрел на меня:

— Это радует.

Что конкретно радостного было в том, что я едва не давилась под его взглядом, и краснела как школьница, я не знаю. Но раздражение вылилось в фразу:

— Энд, что ты на самом деле хочешь от меня?

Его взгляд изменился моментально. Он словно заледенел, и я уже готова была откусить себе язык. Ну почему я молча не засунула себе в рот еще один блин, хоть какая-то гарантия молчания. Под его проницательным взглядом именно так и сделала.

— Значит все таки слышала?

Не видела смысла отрицать очевидное, и просто кивнула. Наур с какой-то мрачной задумчивостью смотрел на меня, видимо решая с чего начать мое препарирование. Но как оказалось я ошибалась. Губы наура растянулись в не менее мрачной улыбке:

— Возможно так даже лучше. Можно не ходить кругами пытаясь что-то выяснить., - и без какого либо перехода. — Ты была любовницей темного?

Испуганно икнув, все же подобные разговоры не способствую здоровому пищеварению, ответила:

— Нет.

Теперь улыбка стала хищной.

— Я так и думал. Тогда кто ты для него?

Подумав, вспомнила как он не раз обозначал мой статус:

— Адепта его академии.

Хмыкнув Энд переспросил:

— И из-за всего лишь адептки он сейчас разносит территории отверженных?

Задумчиво покивала, и сделав самые честные глаза ответила:

— Он очень дорожит всеми адептами академии. Он для нас как отец родной.

Я ни за что не скажу о связи, которая нас объединяет. Наур задумчиво смотрел на меня, потом резко схватил за руку, и я ощутила тоже легкое покалывание что и вчера, отдавшееся тянущей болью внизу живота.

— Как пройти на территорию вампиров? Точнее в их святилище?

Я смотрела на него огромными глазами. Против моей воли с губ сорвалось:

— Откуда я знаю? Кроме академии я только в лесу и у деда была.

Удовлетворенно кивнув Энд меня отпустил.

— Как я и думал.

Растирая руку, на которой точно остануться синяки, спросила:

— Что это только что было?

Взгляд наура стал теплее и в нем чувствовалась нежность. Теперь аккуратно взяв мою конечность, он легонько поцеловал следы, которые сам же и оставил:

— Прости, другого пути не было. Ты не поддаешься влиянию. Только если пропускать через тебя нашу магию, тогда ты не можешь сопротивляться.

Слегка ошарашенная я забрала свою руку, вытерла об платье. Теперь мне стало понятно мое вчерашнее внезапное наваждение. Мне как-то с каждым мигом Энд нравиться все меньше.

— Ты меня отпустишь?

Он притянул меня к себе, совершенно не обращая внимания на жалкие попытки сопротивления:

— Нет.

Застыв на месте после его слов, тихо спросила:

— Ты же понимаешь, что я живой человек, а не игрушка?

Энд еще сильнее притянул к себе, и внимательно глядя мне в глаза, так же тихо произнес:

— Именно поэтому и говорю, что не могу отпустить. — потом уже несколько зло — Если ты не любовница темного, зачем тебе возвращаться туда?

Я просто не знала что сказать. Что тот дурдом и проживающие в нем психи мне уже более знакомы? Что там мою свободу так не ограничивали, и хотя бы немного считались с моим мнением? Но глядя на этого уверенного в своей правоте мужчину, понимала что он просто меня не услышит, а даже если услышит, то просто не поймет. Для них сила это показатель власти, и если он сильнее меня, значит имеет право.

— Там мой дом.

Наур наконец отпустил меня.

— Твой дом теперь здесь. — поднявшись со стула, и посмотрев на недоеденный завтрак, сказал. — Доедай, не буду тебе мешать, и пойдем тренироваться. Жду тебя во дворе.

Он ушел, а я все так же стояла растерянно глядя в пустоту. Он издевается? Да мне кусок в горло не полезет. Подождет он, какое благородство. Зло повернувшись к двери направилась следом, негоже хозяев заставлять ждать.

Выйдя во двор сразу же увидела его. Он стоял с непонятной палкой, которую я увидела в первую встречу с синекожими, и о чем-то переговаривался с Торниром, указывая в сторону дома. Его взгляд зацепился за меня, и наур тут же нахмурившись замолчал. Подойдя широкими размашистыми шагами, спросил:

— Ты уже поела?

Просто кивнула в ответ. Он еще больше нахмурился, но силой заставлять меня вернуться и доесть завтрак не стал.

— Отлично, сегодня пойдем к водопаду. Мне потом нужно будет уехать на несколько дней. Поэтому сможешь отдохнуть.

Эта новость меня порадовала. Хотя я подозревала куда он может уехать.

— Пошли.

Сегодня у меня не было того воодушевления что вчера, особенно зная какое странное воздействие на меня оказывает его магия. Почему-то путь к водопаду в этот раз занял куда больше времени чем в прошлый раз. И рокот воды теперь раздражал, а не успокаивал. Едва подойдя к воде, наур скинув всю одежду сиганул в воду. Вынырнув провокационно посмотрел на меня:

— Присоединиться не хочешь?

Отрицательно покачала головой.

— Ты со мной не разговариваешь?

Этот вопрос остался без ответа. Отвернувшись села на траву, оперевшись спиной о камень и подставляя лицо утренним лучам солнца. Услышав позади всплеск, не обратила никакого внимания. Внезапно меня просто оторвало от земли, потом наур одним рывком сорвал с меня платье, и вместе со мной прыгнул в воду.

Я думала, что пришел мой конец. Русалки не утопили, а этот точно утопит. Вода была везде. Меня дернули вверх, откашливаясь и отплевываясь возмущенно спросила:

— Ты больной что ли?

Надо мной послышался голос:

— О, ты со мной заговорила?

Ему весело оказывается. Я в этом убедилась, когда открыла глаза, и прямо перед собой увидела улыбающееся лицо.

— Я едва не утонула.

Он притянул меня к себе.

— Я бы не позволил этому случиться.

Энд попытался меня поцеловать, но в воде мне маневры удавались лучше, поэтому я выскользнула казалось бы из железной хватки.

— И долго ты от меня бегать будешь?

Не подумав ляпнула:

— Пока не отстанешь.

Он нырнул, и коварно схватил меня за ногу. Когда вынырнул, оказалось что я в порыве обхватила его талию ногами, и сейчас находилась в несколько двусмысленном положении. Нарисовав на лице притворно скорбное выражение, не менее скорбно произнес.

— Значит вечно.

Я чувствовала как по моим ногам пробегают мурашки, и сделала неутешительный вывод.

— Ты мне опять магию передаешь.

Энд загадочно улыбнувшись, ответил:

— Это не я, это вода. Она самый сильный источник для нас.

Так я и поверила.

Внезапно произошло нечто странное. Я прямо шестым чувством почуяла опасность. Испуганно взглянув на окаменевшее лицо наура, спросила:

— Что такое?

Он на меня даже внимания не обратил, его взгляд был направлен мне за спину.

— Варта, брось это. Себя же поранишь.

Я вздрогнула. Что эта змея здесь делает? Неужели следила за нами?. Попыталась вывернуться, чтобы посмотреть что там происходит, но у меня ничего не получалось. Энд медленно отступал к берегу, и вода уже едва доставала до пояса.

Сзади послышался всхлип, и истеричное:

— Ты бросил меня из-за нее. Она чужачка. Ты не хочешь отдавать ее, значит я ее убью.

Взгляд наура заледенел.

— Не глупи. Она здесь ни при чем.

Он каким-то немыслимым движением перекинул меня за спину, и тихо, только для меня, сказал:

— Беги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я не могла уйти так просто. Оглянувшись, увидела невменяемую женщину, которая не сводила с меня взгляда. Она следила за каждым моим движением, и в руках у нее была та самая палка, которою наур так неосторожно оставил на берегу. Сейчас я видела как она удлиннилась, и на концах появились обоюдоострые ножи. Увидев, что я на нее смотрю, она оскалилась, и совершенно не стесняясь своей наготы, шагнула ко мне.

— Сегодня ты умрешь, дрянь.

Я не знаю почему застыла на месте, и просто не смогла бежать. ненависть с которой эта женщина смотрела на меня, просто таки пригвоздила меня к месту. Она сделала широкий замах рукой, и запустила в меня этим копьем. Закрыв глаза ожидала боли, но ее не было. Только полный отчаяния крик, и постоянно повторяющееся:

— Нет, нет, нет.

Плохое предчувствие просто таки накрыло меня с головой. Открыв глаза увидела перед собой наура. Он истекал кровью, а из груди торчало то самое копье. Варта стояла над ним на коленях, и тихо выла.

— Это все из-за тебя.

Я не верила своим глазам. Еще недавно полный жизни и силы воин сейчас лежал как поломанная кукла. Этого просто не может быть, он должен быть жив.

— Отойди от него.

Даже свой голос не узнала. Настолько странно он звучал. Словно зарождающийся рокот огня. С удивлением посмотрела на свои руки, рук не было. Были только очертания огня.

Увидев мое преображение Варта испуганно отпрянула, упав в воду. Потом поднявшись, и глядя куда-то в сторону истошно завопила:

— Это ты убила его.

Мне было все равно. Я смотрела на тело перед собой, он спас меня. Не смотря на все подлые мотивы, он не сделал мне совершенно ничего плохо, и что в итоге. Он умер из-за меня. И тут я увидела как дрогнули его веки. слабое движение губ. Наклонившись к самому его лицу, услышала:

— Магия.

Поняв все остальное без слов, обхватила его лицо огненными руками, и притянув к себе поцеловала. Я не знала что точно делать, но внутреннее чутье подсказывало, что я поступаю правильно. Внезапно меня кто-то попытался оторвать от Энда. Не глядя отмахнулась, и услышала только крик полный боли.

Потом уже знакомое истеричное:

— Уберите ее. Она его сожжет.

Не понимая о чем говорит эта женщина оторвалась от наура. Ему совершенно не повредил мой огонь. Вырвав копье из груди, положила на рану руки, раздался тихий стон, и он замер. Но я уже знала, что он будет жить. Вот только огонь все больше вырывался из под контроля, и требовал жертв, коих сейчас было предостаточно. Складывалось ощущение, что сюда сбежалась вся деревня. Вот только подойти никто не решался. Мой взгляд обратился к той, кто была виновата во всем.

— Ты заплатишь.

Это не мой голос. Это больше напоминает шипение какое-то. Варта побледнев попыталась отступить в глубь толпы. Но внезапно ставшие на удивление гибкими и длинными руки схватили ее все ближе подтягивая к себе.

— Отпусти ее.

Такой знакомый голос. Но этого не может быть, поэтому притягиваю дальше.

— Я сказал отпусти.

— Нет.

— Потом жалеть будешь.

— Нет.

Потом шуршание, треск и злое.

— Вытягивайте ее.

Меня рвануло вверх с такой силой, что весь воздух из легких вишибло.

— В воду сначала опустите, пусть остынет немного.

С высоты меня сбросили в ручей. Я разозлилась ненашутку. Вокруг закипела вода, и со всех сторон послышалось:

— Она испарит источник.

Да, испарю, к чертовой матери. И перебью всех, к ней же. Именно эта мысль остановила меня. Когда я стала такой кровожадной? Это точно не я, это магия меня меняет.

— Вытаскивайте, она уже остыла.

Меня снова дернули вверх, и потащили к образовавшемуся прямо в воздухе порталу.

Глава 7


Выбросило меня прямо на камни, при этом неслабо приложив спиной об ближайший валун. Но именно боль привела окончательно в себя. Застонав, с трудом поднялась на четвереньки, а вокруг знакомые все лица. Прямо передо мной, пошатываясь стоял именно тот синенький, который и утащил меня. Только выглядел он немного странно, стал более синим что ли, и большие когда-то глаза сейчас больше напоминали щелочки. За каждым его действием ревностно следил Диам, не могу сказать что была рада его видеть, но все же сейчас его компания была бы более приятной, чем человека, который возвышался прямо надо мной. Даже не глядя на него, я ощущала некое тяжелое давление, словно воздуха маловато стало. Сделав над собой усилие, все же подняла взгляд на вампира. Он был слегка изможден, вот только глаза были ярко красного цвета, я их еще такими не видела. Первое, что я услышала, было на удивление спокойное:

— Как ты?

Удивленно приподняв брови, потому что я ожидала чего угодно, кроме спокойствия, но видимо переоценила свою значимость, пробормотала:

— После того как вы меня окунули, а потом еще и об землю ударили, я чувствую себя просто замечательно.

Во время моей тирады его глаза сужались все больше.

— Что? — получилось у него как-то слишком уж удивленно.

Я не понимала причины его замешательства, поэтому решила повторить, при этом повысив голос, мало ли что у него со слухом случилось.

— Нормально со мной все, говорю.

Теперь его удивлению не было предела, брови приподнялись, и он с интересом рассматривал меня. Я не могла никак понять, в чем собственно дело. Вот только не понравилась мне в этот момент ухмылка синего, такая ехидная и мстительная. Явно какая-то пакость произошла. Эту улыбочку заметила не только я, и уже в следующий миг став размытым пятном Арилэль оказался рядом с ним, и припечатав к скале, прошипел:

— Что с ней?

Тот сделал непонимающий вид, и перешел на речь олигофрена:

— Не понимать.

Вот только глядя на меня, произнес уже другое:

— Они тебя не понимают.

Мои глаза сами устремились покинуть положенное для них место.

— Как это не понимают?

— Ты сейчас говоришь на нашем языке, они его не знают.

Наш разговор прервал резкий удар вампира по лицу наура, и далеко не слабый и магически одаренный мужчина сплюнул кровь на землю.

— Я открыть портал. Вы отпустить.

Он явно намекал на некий договор. Вот только вампир все более теряя человеческий облик, прорычал, указывая в мою сторону:

— Что с ней.

Тот опять усмехнулся, показывая что пары зубов в стройном ряду не хватает, и все же ответил:

— Браслеты снять хозяин.

Арилэль повернулся ко мне с такой скорость, что мне страшно стало. В долю секунды оказался рядом, и присев на корточки рассматривал браслеты, которые украшали мои руки и ноги. Я совсем забыла про эти украшения, сначала просто тяжеленные, со временем они стали незаметными.

— Как их снять?

Мне было жутковато находиться рядом с вампиром. Казалось, что если он не получит ответ, он просто оторвет мне руки-ноги, чтобы неповадно было.

— Она признать хозяина. Только он снять.

Глаза у ректора стали совсем страшные. Сделала попытку отодвинуться, но тут же была притянута обратно.

— Признала значит.

Вот как-то нехорошо это прозвучало, можно даже сказать с не особо скрытой угрозой.

— Никого я не признавала.

— Можешь особо не стараться, все равно тебя не поймут.

Я жалобно смотрела на синего и побитого, мне совершенно не хотелось следовать его примеру.

— Как их снять? Только не надо загонять что только хозяин снять может.

Он улыбнулся щербатым ртом.

— Я помогу тебе, если ты поможешь мне.

Нас не перебивали, но при этом складывалось ощущение, что ловят каждое слово.

— Что ты хочешь?

— Ты их отвлекаешь, я ухожу через портал. Они меня не отпустят, им впервые удалось взять одного из нас живым.

В его голосе звучало столько гордости, что мне тут же захотелось ее подпортить:

— Значит не особо старались. Или это ты с дефектом?

Глаза наура зло сверкнули.

— Не заговаривайся девчонка. Нужно было тебя сразу убить. Как чувствовал, что от тебя одни неприятности будут.

Видимо по интонации в его голосе стало понятно, что говорим мы не о самых приятных вещах. Арилэль начал угрожающе подниматься, не отводя от меня своего взгляда. Я потянула его обратно. Он на миг удивленно замер, но потом все же сел на место.

— Оставим выяснения на потом. Так как снять браслеты?

— Я сейчас тебе скажу, а потом что?

Да уж, прямо таки дилемма.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Что ты предлагаешь?

— Ты сейчас отвлекаешь, а когда я буду уходить, крикну тебе заклинание, но в него нужно вложить нашу магию. Магия твоего источника не подойдет.

Я кивнула соглашаясь, надеюсь смогу. Строго посмотрела на наура:

— Если обманешь, найду и сама прибью.

Он попытался скрыть усмешку, но у него это плохо получилось. Я хмуро попросила:

— А ну-ка сделай вид, что пытаешься колдануть на меня нечто смертельное.

— Хочешь чтобы меня сразу же убили?

Попыталась ему еще раз все разъяснить.

— Мне должно с чего-то стать плохо. Я же не могу ни с того ни с сего начать просто так орать.

На меня смотрели с откровенным сомнением в моих умственных способностях, но видимо ничего лучше он не придумал, поэтому вытянув руки в мою сторону со страшной рожей заговорил:

— Чтобы у твоего темного все зубы и волосы выпали, чтобы он всю жизнь неприличными болезнями болел, чтобы…

Договорить он не успел, так как вампир кинулся к нему с намерением прибить гада, которое большими буквами было написано у того на лице. А ведь он даже не понимал что тот говорит. Увидев как он сделал первое движение, я тут же захлопнула рот, который сам приоткрылся в процессе выслушивания пожеланий, и недолго думая кинулась под ноги вампира воя как пожарная сирена. Я хваталась руками то за голову, то за живот, то за его нечищенные сапоги. Последнее, чтобы быть уверенной, что он никуда не уйдет. Он стоял на месте и в растерянности смотрел на меня. К нам подскочил Диам.

— Что с ней?

Раздался задумчивый голос вампира:

— Не могу понять. Боли она не чувствует.

Поняв, что меня почти раскрыли, выглянула из-за пыльного сапога. Наур уже практически исчез в портале, и я заорала еще громче. Правда теперь со смыслом.

— Заклятие скажи, скотина.

Сначала послышался смех, а потом отдаленное.

— Шан Энд.

Так просто? Положив руки на землю замерла, пытаясь вспомнить тот единственный урок, который у меня был. Сначала ничего не чувствовала, только вопросы и крик, которыми меня обсыпали близстоящие. Но к моему величайшему облегчению, вскоре я почувствовала легкие уколы магии, а потом она потекла по рукам ручейком. Возможно мне это далось легче потому что мой внутренний источник был практически истощен. Когда почувствовала, что мне достаточно, оторвала руки от земли, они немного светились, и на одном дыхании прошептала:

— Шан Энд.

Издалека, словно сквозняком принесло шепот:

— Шан наурин.

Браслеты сначала сильнее стиснули конечности, а потом с легким щелчком раскрылись, упали на землю, и тут же испарились.

Облегченно выдохнув растерла запястья. Все почему-то разом замолчали, и эта тишина слегка напрягала. Поднявшись, отряхнула уже изрядно грязную и помятую одежду, которую скорее всего придется просто выбросить, и наконец решилась посмотреть на то, что твориться вокруг.

Ближе всего ко мне стоял ректор, и убийственным взглядом смотрел на меня. Немного дальше Диам зачем-то делал пасы руками в воздухе и безмолвно шевелил губами. А вот наура не было, значит у него все же получилось сбежать. Удовлетворенно кивнула, и усталая улыбка сама собой полезла на лицо.

— Чему радуешься?

Этот вопрос был задан слишком спокойным тоном.

— Погоде.

Я сказала прежде чем подумала. Уже через мгновение улыбался Арилэль, и улыбка была откровенно нехорошая.

— Заговорила значит.

Отступив на пару шагов назад, пробормотала.

— Ну да. Хотя я вроде как и до этого не молчала.

Он в мгновение ока, я даже как следует моргнуть не успела, оказался рядом. Его глаза внимательно отслеживали малейшее мое движение, и едва я попыталась отступить, как услышала:

— Достала.

Полет на короткое расстояние, если точнее то на плечо вампира, и мой возмущенный визг, на который не обратили совершенно никакого внимания. Потом уже знакомый портал, в этот раз нормальный без молний, и непонятное помещение. Это был громадный темный зал в багровых тонах. Мы оказались в центре круга, и нас окружали изваяния разной степени страшности. Статуями их просто язык не поварачивался назвать, так как в глазах каждой горел живой багровый огонек.

Шепотом исполненным благоговейного ужаса я спросила:

— Где это мы?

Почему-то на ум приходили жертвенники разные, сатанисты, короче говоря мало приятного лично для меня. Неужели я его так достала, что он решил меня по тихому прибить здесь?

— Это главный храм моего клана.

Я едва не упала. Ноги отказывались держать, и то и дело норовили подломиться и еще больше опозорить свою хозяйку. Хотя кого я обманываю, куда уж больше чем уже есть.

— А зачем мы здесь?

Арилэль поднял на меня свои слегка невменяемые глаза, и голосом в котором проскакивали странноватые нотки, которые я никак распознать не могла, проговорил:

— Мне надоело за тобой каждый раз бегать.

Это заявление прозвучало очень весомо, настолько весомо, что я даже почувствовала себя крайне виноватой.

— И вы решили меня убить.

Прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Я уже мысленно прощалась со своими родными, но мои ожидания не оправдались. Ректор бросил короткое:

— Нет.

Мы еще пару минут постояли в полной тишине, а потом прямо перед нами, словно из сгустка мрака материализовался человек, наверное. Более точно его рассовую принадлежность я не определила.

— Арилэль, мальчик мой, что привело тебя в нашу святую обитель.

Голос оказался густой, и какой-то обволакивающий. Словно в кисель попала, барахтаюсь и не могу выбраться.

— Не могли бы вы перестать воздействовать на мою невесту, Мейлор.

Тот на миг застыл, а меня наконец отпустило это мерзкое ощущение липкости.

— Невесту?

Теперь с этого явно древнего и повидавшего виды человека слетела часть напускной спеси, и он выглядел несколько растерянным.

— Я думал это дар.

Все таки я не ошиблась в предназначении этого храма.

— Мне нужен высший служитель.

— Его нет.

Ни лице ректора заходили желваки.

— Мейлор, на твоем месте я бы позвал высшего служителя.

Древний слегка побледнел, хотя это казалось просто невозможным, его кожа и так напоминала алебастр.

— Арилэль, подумай что скажет клан, отец?

Губы вампира тронула легкая усмешка:

— А похоже что меня это волнует?

Мейлор попытался что-то сказать, но был прерван злым:

— Быстрее, мы торопимся.

Мы остались одни. Ректор повернулся ко мне, рассматривая с живейшим интересом исследователя.

— Значит воздействию ты поддаешься, главное опыт?

Ответить, или как либо отреагировать я не успела. В этот раз большой зал заволок белый туман, в котором слышались шаги, они становились все ближе и ближе, вот только не был виден тот кто издавал этот шум.

Мне казалось что в этом тумане лазит нечто мерзкое. К тому времени как мы увидели силуэт обрисованный туманом, я уже успела нафантазировать разных ужасов.

— Ты звал?

Этот голос отдавал могильным тленом, словно с нами заговорили из потустороннего мира. Хотя может так и есть, говоривший так и не показался.

— Да.

— Говори.

Арилэль слегка склонил голову.

— Ты должен провести обряд единения. Сейчас же.

Я не сдержала вскрика, но он ловко закрыл мне рот рукой. И снова прошелестел этот лишенный каких-либо эмоций голос:

— Разрешение клана.

— Оно мне не нужно, ты же знаешь.

Туман вокруг нас слегка заволновался, словно показывая недовольство хозяина.

— Невеста согласна?

Я уже приготовилась высказать категорическое «нет», но мне не предоставили подобной возможности, банально закрыв рот рукой.

— Да.

— Почему не она отвечает?

Насмешливый взгляд на меня ошарашенную и перепуганную происходящим:

— Она от счастья онемела.

Видимо этого ответа было вполне достаточно, потому что прозвучало торжественное:

— На колени.

Я рухнула как подкошенная, рядом со мной опустился ректор. Несмотря на то что он больше меня не удерживал, я не мола произнести ни слова. Нас густой стеной окружил туман, со всех сторон послышался шепот, потом я почувствовала невесомые прикосновения к рукам, ногам, голове. Меня словно всю ощупывали.

— Дочь рода Хольмстейн.

Прозвучало несколько обвинительно.

— Ну мы же хотели с ними породниться.

— Другая должна была войти в наш клан.

Арилэль слегка напрягся, а у меня появилась надежда что у него ничего не получиться.

— А войдет эта.

Это было сказано с каким-то нажимом, и туманному дядьке это явно не понравилось. Он подошел ближе, но так и не открыл своего облика. Схватив нас за руки, прошипел:

— Только не пожалей потом.

Кожу на руке слегка защипало, но прежде чем я успела возмутиться меня уже отпустили, и туман рассеялся. Стоя все так же на коленях пыталась осознать произошедшее, которое ни как не хотело укладываться в моей голове.

— Вставай, жена.

Звучало просто дико, но волновал данный факт только меня, вампир по всей видимости был абсолютно всем доволен. Он несильно потянул меня за руку заставляя подняться. Решив меня добить окончательно, он извлек тяжелый перстень с красным рубином и натянул мне его на палец, горячие губы на миг прикоснулись к моей руке.

— Навечно.

Я все никак не могла прийти в себя. Без меня меня женили называется, и не важно, что я присутствовала при этом действе. Мое присутствие было чисто номинальным, моего мнения никто не спрашивал, и по всей видимости в дальнейшем также не собирается.

Рассматривая проявившийся рисунок на запястье, который остался после того, как это туманное нечто схватило меня за руку, тихо пробормотала:

— Вечность — это слишком долго.

Арилэль никак не отреагировал на мои слова, только притянул к себе и через мгновение я ощутила новый переход. Куда на этот раз?. Но все оказалось довольно просто, мы стояли посреди его комнаты в академии. Не удержавшись, язвительно спросила:

— Что, даже со свекровью не познакомишь?

Бросив на меня насмешливый взгляд, ректор улыбнулся обнажая внушительные клыки.

— Поверь, ты не захочешь с ней знакомиться. Матушка у меня на редкость кровожадная. К тому же она как только все узнает, сама примчится. Я просто даю тебе отсрочку.

После его слов меня даже дрожь пробрала. Отвернувшись от меня он направился к выходу из комнаты.

— Пошли, есть серьезный разговор, а вид кровати не способствует таковому.

Я была с ним вполне согласна. Сама непроизвольно косилась в ту сторону. Неужели заметил?

Далеко мы не ушли. В смежной комнате оказался кабинет. Не останавливаясь он прошел к бару, и налив себе полный бокал янтарной жидкости наконец обратил на меня внимание.

— Будешь?

Помня о том какое воздействие на меня оказывает алкоголь отрицательно покачала головой. Если выпью могу вычудить нечто этакое.

— Как хочешь.

Настаивать он не стал, и одним махом осушил бокал даже не поморщившись.

— О чем вы хотели поговорить?

Взгляд вампира стал тяжелым.

— Ты.

Не поняв о чем он, переспросила:

— Что?

— Я говорю не вы, а ты.

Еще больше нахмурившись, пробормотала:

— Непоняла.

— Что непонятного. Ты теперь моя жена, хочешь ты того или нет, и я не требую к себе официального обращения. — и став еще более мрачным, продолжил. — И перестань пытаться стянуть кольцо, оно не снимается. По крайней мере пока ты жива.

Стремительно спрятала руки за спину. Все таки заметил.

— Я не давала согласия на этот брак, и не считаю что он действителен. — и вытянув вперед руку с кольцом потребовала. — Снимите его с меня.

Внезапно его взгляд стал угрожающим, и он медленно направился в мою сторону. Я так же медленно отступала назад, пока не уперлась в кресло и обессиленно в него рухнула. Склонившись к самому моему лицу Арилэль злобно проговорил:

— Кольцо значит не устраивает? Оковы больше пришлись по душе?

Вытаращив на него глаза все никак не могла понять что его так взбесило. Неужели ревнует? Как оказались мои мысли тайной для него не являлись.

— Ревную? Нет, это не совсем точное определение. Я просто в бешенстве, и готов сравнять с землей всю их деревушку, но ты меня и этой возможности лишила, когда помогла единственному пленному науру, который мог открыть портал на их территорию.

Ага, теперь все понятно. Самолюбие слегка поранила мужику.

Стоило мне подумать об этом, как вампир совсем с катушек слетел. Прошипев:

— Самолюбие значит?

Склонился еще ниже и завладел моими губами. В этом поцелуе не было ни капли нежности, одна сплошная сила самоутверждения. Словно он пытался мне что-то доказать, вот только я так и не поняла что именно. Не найдя никакого отклика, ректор довольно быстро отстранился. Зло вытерев губы, спросила:

— Доволен?

Злая ухмылка исказила красивое лицо.

— До довольства мне еще далеко. Но на это сейчас нет времени. Как я уже говорил нам необходимо поговорить. Расскажи что ты видела на территории науров.

Задумавшись все же не смогла вспомнить ничего полезного.

— Я практически ничего не видела. Меня сразу же передали Энду, и я очень редко выходила за пределы дома. В поселении была только один раз, когда меня привели туда.

Я видела как Арилэль с трудом погасил вспышку злости, когда я упомянула имя наура.

— Ты видела сколько их там? Хотя бы приблизительно?

Перед моими глазами как наяву встала небольшая деревушка, женщины, дети и воины. Воинов было меньше всего.

— Точно сказать не могу. Я видела около полусотни воинов, а все остальные женщины и дети.

— Тебе говорили зачем ты нужна им?

У меня не было точного ответа на этот вопрос, но если я расскажу все что подслушала тогда, он наверняка поймет чего они хотят.

— Они думали, что я твоя любовница, и знаю как проникнуть на ваши земли, им там что-то очень нужно было.

Ректор впал в задумчивость. Я уж думала что он совсем обо мне забыл.

— Теперь понятно.

А вот мне ни черта понятно не было.

— Что ты еще узнала? Как ты сняла оковы?

Вот как раз об этом мне говорить не хотелось, но пришлось.

— Энд научил меня основам своей магии.

Реакция на мои слова была стремительной, и не совсем адекватной. Ректор, в это время наливавший себе очередную порцию спиртного, просто раздавал бокал в руке, и развернувшись ко мне переспросил:

— Что ты сказала?

Я уже боялась что либо говорить. Но меня не собирались оставлять в покое.

— Что ты использовала?

Неуверенно произнесла:

— Магию науров.

Мгновенно оказавшись со мной рядом он одним взглядом пригвоздил меня к месту, его злость стала практически осязаема.

— Не смей больше никогда использовать ее.

Он выделял каждое слово. Словно пытался вбить мне их в голову.

— Да я больше и не собиралась. Оно мне не слишком дается. А что с ним не так?

Сев на свое место он тихо спросил:

— Ты знаешь кто такие науры?

Отрицательно покачав головой, ответила:

— Откуда мне это знать?

— Это паразиты нашего мира. Их магия пожирает все вокруг. Видела каменную пустыню?

Кивнула, подтверждая что таки да, видела.

— Я же не слепая, мы там были.

— Это результат использования их магии, они сами привели свою рассу к уничтожению.

Я не могла поверить в сказанное. Ведь я была в цветущей долине, и никаких признаков увядания природы не видела, наоборот там было просто таки буйство природы.

— Они нашли источник силы, и сейчас паразитируют на нем. Они пожертвовали большей частью своего народа лишь бы не терять доступную магию. Ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда. У нас есть свой внутренний источник, и мы не можем поглотить больше необходимого, и то что было поглащено снова вернется обратно в виде энергии, и так по кругу. У науров же магия поглощения и подчинения. Они насильно вытягивают силу и жизненную энергию, и когда ее используют она сжигается без следа, она не возвращается. Поэтому некогда сильнейшая и величайшая раса сейчас на грани вымирания. Они могли отказаться от магии и жить спокойно, но пошли по другому пути решив захватывать новые земли. Поначалу им это удавалось и каменная пустыня росла. Но все же остальные поняли, что еще немного и уже их жизни будут под угрозой и начали теснить науров. Сейчас нам удается держать их на границах земель, и не подпускать слишком близко. Но везде есть те, кто продастся либо за обещания, либо за деньги.

Я сидела просто оглушенная полученной иформацией. А ведь там, в деревне, я бы не сказала что они настолько опасны. И сейчас я вспомнила одну странность, магией у них пользовались только воины. Я не видела даже каких-то бытовых заклинаний, они преимущественно жили как обычные люди. Я как-то изначально не придала этому значения, а сейчас мне действительно кажется это странным. Ведь даже в академии постоянно использовались бытовые заклинания: чистки, уборки, готовки. И возникает еще один вопрос, что они хотели узнать от ректора? На какую сделку он должен был пойти?

— Что им нужно было от вас?

Внимательный, и какой-то даже проницательный взгляд вампира остановился на мне, он словно дырку во мне пытался просверлить этим взглядом. Я с трудом удержалась, чтобы не отвести взгляд.

— Заклинание возврата.

Мне эта фраза совершенно ни о чем не говорила.

— Это как?

Он не спешил мне отвечать. На его лице отражались сомнения. Сейчас вопрос о доверии ставился ребром. Мы оба это понимали. Где-то через минуту молчания он все таки решился.

— Видишь ли Зарина, мы не умираем как все остальные, у нас нет посмертия или как это называется. Ты нигде не увидишь призрак вампира. Чаще всего мы просто засыпаем, чаще всего от скуки. Тело сначала немеет, потом постепенно превращается в одну из стихий. Возвращенными называют тех, чью душу переселили в другое тело. — услышав мой судорожный вздох, он на миг замолчал, словно переводя вдох, или все еще сомневаясь стоит рассказывать дальше, но продолжил. — Сегодня ты видела того кто застрял в промежуточном состоянии. Он очнулся ото сна, но не захотел новое тело, и теперь это всего лишь мыслящий и разумный сгусток тумана.

Я бессознательно прикоснулась к своему запястью. Четко помню то холодное прикосновение и безжизненный голос. Тихо спросила:

— Зачем им все это?

На губах Арилэля появилась грустная улыбка.

— Они хотят возродить былое величие, вот только навряд ли понимают что это скорее проклятие, нежели решение проблемы.

Я была с ним согласна. Звучало все это действительно ужасно. Внезапно лицо вампира разгладилось, и на нем появилась какая-то чересчур коварная улыбка.

— Завтра ты возвращаешься к занятиям.

Скривившись от открывшихся перспектив спросила:

— Может позже?

— Нет, ты и так много пропустила, а сессию никто не отменял. Все младшие курсы были возвращены обратно после инцидента с вашей группой. Поэтому все должно быть сдано в срок.

Едва не взвыла от досады. Я наверняка на первом же предмете сольюсь.

Но как оказалось это было еще не все. С самой коварной усмешкой, теперь уже мой муж, проговорил.

— Так как Рид все еще находится на практике, и не скоро оттуда вернется, тренировать тебя буду я.

Впечатлившись открывшимися перспективами спросила:

— Может не надо? Я сама могу.

Он посмотрел на меня с напускной строгостью, и сказал:

— Не можешь.

Решила сделать последнюю отчаянную попытку договориться:

— Я могу Айгеру попросить.

Вот теперь выражение лица стало угрожающе мрачным.

— Не можешь. — и не давая мне и шанса на то, чтобы привести еще какие-либо доводы, продолжил безапелляционным тоном. — Можешь идти отдыхать, завтра на рассвете я тебя разбужу.

Ночь прошла совершенно спокойно. Вымотанная всеми потрясениями я свалилась на кровать как подкошенная, и даже пушка не смогла бы меня разбудить. Но как оказалось, холодная вода в этом деле намного действеннее.

Подскочив с кровати отплевываясь и стряхивая с себя воду, прокричала:

— Совсем больной? С головой поссорился, или у нее выходной?

Вампир невозмутимо стоял на том же месте с большим кувшином в руках в котором, насколько я помню, еще вчера цветы стояли. Оглядела комнату, ну да, так и есть. Букет сиротливо валялся на полу.

— Уже время. Я вчера предупреждал об утренних тренировках.

Потом он на миг замолчал задумчиво рассматривая меня.

— Я бы на твоем месте оделся, на улице холодно.

Медленно опустила взгляд, и тут же кинулась за одеялом. На мне была тонкая рубашка, которая от воды стала совершенно прозрачной и мало что скрывала.

В ответ на мои попытки прикрыться Арилэль только хмыкнул и предупредил.

— У тебя пять минут. Ожидаю во дворе.

Как только он вышел, со злостью отбросила покрывало и сорвала мокрую сорочку. Быстро прошагав к шкафу исследовала его на предмет что одеть, и оказалось, что там находились все мои вещи. Выбрала спортивную форму и удобные ботинки. Что-то мне подсказывало, что тренировка легкой не будет, да и задерживаться я не рискнула. Мало ли что ему еще в голову взбредет чтобы поторопить меня.

Когда вышла во двор, меня тут же пробрал до самых костей ледяной ветер. Землю ровным слоем укрывал снежок. С удивлением протянула:

— Это что?

— Забыла как снег выглядит?

Я подняла удивленные глаза на ректора. Он явно забавлялся моей реакцией.

— Как никак полузимник на улице. Это только в землях науров лето круглый год из-за близости источника, он земле не дает замерзнуть.

Оделась я явно не по погоде. А ведь и правда, когда меня украли то земля изморозью была покрыта.

— Можно я пойду еще что нибудь одену?

Его взгляд сразу же из насмешливого превратился в холодный, как и все вокруг, и он твердо произнес.

— Нет. Сейчас жарко станет. — и подтверждая свои слова действиями, приказал. — Три круга по двору, бегом.

Я даже не думала спорить и сорвалась с места. Едва не поскользнулась, так как обувь тоже не самой подходящей оказалось, с трудом удержавшись все же побежала, мысленно кляня себя за то, что не догадалась посмотреть в окно.

Как оказалось мой бег был не настолько хорош, чтобы некоторые успокоились. Нет, вампир комментировал практически каждое мое движение.

— Медленно. Ты двигаешься как хромая курица, хотя нет, курица быстрее.

Потом ему видимо надоело разговаривать с самим собой, так как я с силой сжала зубы, чтобы ненароком ничего не ляпнуть, и он придумал новую забаву.

Первый снежок врезался мне между лопаток. Охнув, обернулась в сторону откуда он прилетел, и тут же получила уже в лоб.

— Что ты делаешь?

Этот садист стоял и жонглировал в воздухе несколькими снежками. Усмехнувшись пояснил:

— Уклоняйся. Если нет, с каждым разом будет больнее. — и уже громче, бросая в меня очередной снежный снаряд, приказал — Побежала.

Я и побежала. Только бежала я теперь как пьяный испуганный заяц. Пьяный потому, что трезвый, пусть даже и испуганный так бегать не стал бы.

Очередной удар пришелся по мягкому месту. Я взвыла, так как в этот раз боль действительно была ощутима. Но уже наученная горьким опытом тормозить не стала, а просто понеслась вскач, так как на ногу нормально наступать не могла, боль тут же отдавала в ягодицу.

В моей голове зарождался коварный в своей простоте план. Нужно обезвредить того, кто запускает снаряды. Поэтому, особо не раздумывая, я подпрыгивая понеслась к ректору. Он на мгновение замер, видимо любуясь на мой грациозный бег, но мне этого времени хватило чтобы с вороньим карканьем напрыгнуть на него.

Не удержавшись на ногах Арилэль рухнул. Я естественно приземлилась вместе с ним, только в этот раз с победным кличем. Уставившись на него горящими глазами, спросила:

— Ну как?

Он в задумчивости смотрел на меня, и следующая его фраза заставила мгновенно подняться.

— Неплохая поза, вполне удобная. Предпочитаешь сверху?

Я слетела с него в долю секунды, и как ни в чем не бывало стала отряхивать изрядно подпорченный костюм.

— Тренировка окончена?

Поднявшийся на ноги, вампир как оказалось не спешил меня отпускать.

— Нет.

Он непонятно откуда выудил две довольно толстые палки со стальными наконечниками. Одну из них бросил мне. Едва поймав, тут же прогнулась под ее тяжестью.

Видя мою неготовность к бою, Арилэль жестко проговорил:

— Выпрямилась, быстро.

Поставив это бревно одним концом на землю я наконец смогла нормально стать. Ректор стоял абсолютно прямо, и одной рукой, на весу удерживал эту тяжеленную штуку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Возьми жезл как положено.

Мне стало жутко обидно.

— Я его не удержу.

В глазах вампира появилась сталь. Он стал мне выговаривать словно маленькому ребенку.

— Ты боевой маг, от тебя и твоей силы могут зависеть жизни других. У тебя огромная магическая сила и хилое тело, которое не может толком ее удержать. Ты сейчас угроза как для себя, так и для окружающих. Так что вытерла сопли и взяла жезл как положено.

Он меня действительно разозлил. Сама знаю что слабая, не нужно постоянно об этом напоминать. Жезл с трудом, но подняла. Теперь стояла заваливаясь на один бок.

— Следи за моими ударами и защищайся.

Я едва не взвыла. Как я могу защищаться если едва удерживаю его? Но первый удар отразить удалось, просто поставив его перед собой. А вот второй пришелся мне по ногам, я пролетела пару метров и упала как тряпичная кукла. Было жутко больно, но я не позволила ни одному вскрику сорваться с губ, и не важно что с них на подбородок кровь стекала.

Едва оказавшись на земле, почувствовала как легкий ветер коснулся моего лица, а потом тихое.

— И что же ты такая слабая.

Не выдержала и огрызнулась.

— Потому что я девушка.

Прямо на меня смотрели рубиновые глаза, в которых теперь отражалась тревога.

— Это не оправдание.

Он поднял меня на руки, занес в дом, там уложил на кушетку, и сам не смотря на мое сопротивление снял с меня штаны. Выругался увидев что под ними.

Там оказались обширные синяки, и кажеться кости так торчать не должны. Я едва в обморок не упала, но странность была в том, что боли я не чувствовала, вообще.

Вампир что-то про себя бормотал, а потом обратился ко мне:

— Я сейчас сниму обезбаливание, придется немного потерпеть. Лечить и обезбаливать одновременно не получиться.

Через мгновение я все же закричала. Он с силой нажал на ноги, потом дернул. Раздался хруст, а потом наконец прохлада. Уже через пару минут ничего не напоминало о ранах.

— Чем вы занимались с Ридом?

Удивленно приподняла бровь.

— Тренировками?

Сама не знаю почему вопросительно ответила я.

— Ты слишком слаба. Какими тренировками?

— Физическими.

Он зло зыркнул на меня, и пробормотал цедя сквозь зубы.

— Ладно, сам у него спрошу. Собирайся на занятия.

Идти никуда не хотелось. Арилэль конечно подлечил меня, вот только ломоту в мышцах не убрал, и сейчас каждое движение давалось с трудом. Неужели я так ослабела всего за пару недель? Вдогонку мне кикнули:

— Первое занятие сегодня целительсво. Поэтому я бы на твоем месте поторопился.

Вспомнив неприветливую даму я действительно поторопилась. Переодевшись в форму и взяв все что могло пригодиться побрела к выходу.

— Ты куда?

Задолбал просто.

— А есть варианты? В академию, конечно.

Передо мной стоял уже ректор. Весь причесанный и при полном параде.

— Отсюда далеко идти, я перенесу.

— Я могу сама дойти. Не так уж и далеко. И если уж на то пошло, могу я вернуться в общежитие?

Ответ был прост и короток:

— Нет.

Честно говоря другого я и не ожидала, поэтому развернулась и прошагала в сторону двери, которая отказалась открываться.

— Я же сказал что перенесу тебя.

Арилэль подошел сзади и притянул к себе. Горячее дыхание обдало ухо.

— Что ты как ежик?

Ответить он мне не дал, приказав закрыть глаза. Открыла я их уже в кабинете ректора.

— А куда нибудь в другое место перенести не судьба?

Он усмехнулся, явно понимая причины моего негодования.

— Чем тебе мой кабинет не угодил?

Понимая что спорить с ним абсолютно бесполезно, поспешила с оставшимся достоинством покинуть сию комнату.

Честно говоря возвращаться было страшновато. Что все скажут? Ведь они вернулись еще пару недель назад, и наверняка ходят сплетни куда я делась. Решила не оттягивать неприятный момент и направилась в столовую. Есть хотелось просто жуть, а некоторые особо гостеприимные даже завтраком не накормили.

Едва войдя в уже знакомый зал, поделенный на секции, тут же услышала громкое:

— Зарина.

На меня неслась всей своей мощью Адель. Она как-то неуловимо изменилась, и я никак не могла понять в чем дело. Добежав, она сжала меня в крепких, просто таки медвежьих объятиях.

— Я уж думала не увижу тебя больше.

Я, старательно пытавшаяся дышать, после столь бурного приветствия искренне проговорила.

— Я тоже безумно рада тебя видеть в целости и сохранности.

После моих слов она покрылась легким румянцем. Вот это меня действительно удивило, Адель и смущается.

— Что-то не так?

Она подняв на меня счастливые глаза выпалила:

— Я замуж выхожу.

Я едва не осела на пол. Ну просто свадебный бум какой-то.

— Неужели Лиам окончательно сдался?

Она нахмурилась, но потом ее лицо просветлело.

— Он здесь не при чем.

Я уже собиралась расспросить поподробнее, как позади услышала.

— Наша пропажа нашлась.

Радостно улыбнувшись, обернулась и уже сама повисла на шее блондина.

— Айгера, с тобой все хорошо.

Он с трудом отцепил мои руки и насмешливо проговорил:

— Ну это же ты у нас мастер встревать в разные переделки.

С этим поспорить трудно.

Он к чему-то присмотрелся, а потом спросил.

— Что, место уже занято?

Я так ничего и не поняла, поэтому переспросила:

— О чем ты?

Он не спешил отвечать, только загадочно улыбался.

— Да так. Особенности родовой магии.

Мне это ни о чем не сказало, а еще Адель требовала моего всецелого внимания, и так и не добившись его, скороговоркой произнесла:

— Вечером поболтаем. — и унеслась.

— Я тоже безумно рада тебя видеть в целости и сохранности.

После моих слов она покрылась легким румянцем. Вот это меня действительно удивило, Адель и смущается.

— Что-то не так?

Она подняв на меня счастливые глаза выпалила:

— Я замуж выхожу.

Я едва не осела на пол. Ну просто свадебный бум какой-то.

— Неужели Лиам окончательно сдался?

Она нахмурилась, но потом ее лицо просветлело.

— Он здесь не при чем.

Я уже собиралась расспросить поподробнее, как позади услышала.

— Наша пропажа нашлась.

Радостно улыбнувшись, обернулась и уже сама повисла на шее блондина.

— Айгера, с тобой все хорошо.

Он с трудом отцепил мои руки и насмешливо проговорил:

— Ну это же ты у нас мастер встревать в разные переделки.

С этим поспорить трудно.

Он к чему-то присмотрелся, а потом спросил.

— Что, место уже занято?

Я так ничего и не поняла, поэтому переспросила:

— О чем ты?

Он не спешил отвечать, только загадочно улыбался.

— Да так. Особенности родовой магии.

Мне это ни о чем не сказало, а еще Адель требовала моего всецелого внимания, и так и не добившись его, скороговоркой произнесла:

— Вечером поболтаем. — и унеслась.

— Адептка Лесная, пройдите в кабинет ректора.

Магистр Лута пожевав губами едко проговорила:

— Все таки Лесная. — и добавила, не скрывая своей злобы. — Ваш новый статус не даст вам никаких привилегий. Ступайте.

Вот честное слово, не была она бы такой она прочно замужем я бы решила, что она безумно влюблена в вампира, и теперь просто ревнует.

Но вот что могло понадобиться ректору с самого утра? Любопытсво подгоняло меня, и уже через несколько минут я стояла перед массивными дверями кабинета и переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Да входи уже.

Голос мне показался уставшим, и это с самого утра то.

Переступив порог, я поняла причину этого морального истощения. Возле окна, прямой словно проглотил палку, стоял мой дедушка. А рядом с ним скромно потупив глазки стояла моя названная бабушка. Едва я вошла как все взгляды устремились в мою сторону. Дед увидев видимо метку, скрипнул зубами, и фактически выплюнул.

— Я не приму этого.

Арилэль не дал мне высказаться, сделав это за меня.

— Ваше право. Но навряд ли ваше неприятие что либо изменит. Как видите род ее принял.

Дед молча выслушал его, только еще больше помрачнел. А вот мне достался полный ненависти взгляд, и он чеканя каждый шаг подошел ко мне.

— Ты опозорила свой род, ты опозорила меня перед горными кланами. Ты посмела пойти против моего решения.

После его слов я вспомнила бравого детину, которого прочили мне в мужья, выдвинула как мне казалось вполне разумное предложение.

— Дедуль, род то у тебя большой, хоть одна девица да завалялась где-нибудь Предложи ее.

Мне казалось что ненависти уже не может быть больше. Оказалось я ошибалась.

— Он хочет тебя. И ты еще можешь вернуть себе доброе имя пройдя обряд очищения, и приняв свою судьбу.

Вот почему-то если выбирать между дедом и ректором, я больше доверяю второму. Поэтому мой ответ был категоричен.

— Перехочет, и никакой обряд я проходить не собираюсь.

Он сделал еще шаг в мою сторону, но возле меня материализовался ректор. Приобняв меня за талию притянул к себе, и тоном от которого мурашки поползли по коже сказал.

— Я бы на вашем месте сохранял положенную дистанцию. Только из уважения к вам я позволил встретиться со своей женой. Но грубости и угрозы выслушивать не намерен. Она более не принадлежит вам, родовая метка стерта.

Я почувствовала себя каким-то переходящим знаменем.

— Больше не смею вас задерживать.

Все это время сохранявшая молчание бабуля бросила на меня многообещающий взгляд и поплыла к двери. Дед направился следом за ней, напоследок так хлопнув дверью, что стены мелко задрожали.

Когда мы остались одни, я все же не выдержала и развернувшись к нему лицом, спросила:

— Что за обряд очищения?

Арилэль поморщился и нехотя ответил:

— Это похоже на развод. Только крайне опасный и болезненный для женщины. К тому же после очищения женщина забывает прошлую жизнь, и становиться просто таки чистым листом, пиши что хочешь.

Ох, бедные мои зубы. Они уже с трудом переживали вспышки моих эмоций.

— Ах он мразь.

Вампир обнял меня, и поцеловал в макушку:

— Согласен.

Нашу идиллию прервал звонкий высокий голос.

— Что может быть лучше чем влюбленные голубки. Я права дорогой?

Вздрогнув всем телом я попыталась вырваться, но ректор не пускал. Он вообще словно окаменел. А тем временем голосок продолжил.

— Сынок, неужели ты не рад видеть родителей?

Вот теперь и мне изрядно поплохело.

Этот самый сынок медленно отпустил меня и так же медленно повернулся к говорившей.

— Мама. — он подошел к высокой темноволосой женщине, и скупо поцеловал ее в подставленную щеку.

— Отец.

Батюшка удостоился только крепкого рукопожатия.

— Что вас привело сюда?

Прозвучало словно: «Какого черта вы приперлись»

Свекровь расплылась в хищной улыбке, и с этим оскалом направилась в мою сторону. Так как я морально не была готова к встрече с родственниками, то спряталась за спину мужа. Меня из-за нее насильно вытащили, и стали рассматривать как музейный экспонат со всех сторон.

— Какая хорошая девушка.

Я не понимала что такого хорошего она во мне нашла, но пока что спорить не решилась. Потом матушка наклонилась ближе и потянула носом воздух, принюхиваясь. Ее глаза удивленно расширились.

— Роб, у нее просто изумительный запах.

Подойдя еще ближе, она уже едва ли не вплотную стояла ко мне, и я с трудом подавляла желание отшатнуться. Снова потянув носом спросила уже сына:

— Кровная привязка? — дождалась утвердительного кивка и продолжила. — Это не разумно, лучше было бы обращение.

Наконец мой законный муж и как бы защитник подошел, отодвинул от меня свою сверх меры любопытную маму, и притянул к себе.

— Зарина, познакомься — это мои родители. Отец Роберт Виллоу, и мать Марианна Виллоу.

Я скромно потупилась и пробормотала дежурное:

— Приятно познакомиться.

На самом деле я чувствовала диаметрально противоположное. В самой глубине души я надеялась что очень не скоро мне придется столкнуться с новоприобретенными родственниками.

— Приятно, очень приятно деточка. — и снова обращаясь к Арилэлю, как будто мое мнение совершенно не важно. — Так что насчет обращения? Ты же знаешь, чем раньше тем лучше. Я ведь права Роб?

Роберт Виллоу величественно кивнул. Он вообще все это время не сводил с меня мрачного изучающего взгляда, и это откровенно напрягало даже больше чем его мельтешащая супруга.

— Мама, это невозможно.

Наконец активная дамочка застыла на месте и с искренним удивлением спросила:

— Почему это?

— Потому что ее магия просто все выжжет.

На меня теперь посмотрели по другому, с некоторой опаской:

— Огненный маг?

— Да, и довольно сильный.

После этих слов лорд Виллоу стал еще более мрачным.

— Род Хольмстейн.

Он эти слова прямо выплюнул. Я сразу же почувствовала себя еще более неуютно. А потом подумала: «Какого черта? Вот только ленивый об меня ноги не вытер.» И сразу же расправила плечи, всем своим видом показывая, что таки да, некоторое отношение к этому роду я имею, и со своим мнением можете пойти куда подальше. Арилэль сразу же заметил изменения в моем настроении, и каким-то загадочным образом понял откуда ноги растут.

— Это не обсуждается.

Роберт Виллоу слегка скривился, словно съел килограмм кислых лимонов.

— Как ты объяснишь все это брату?. - и добавил уже более эмоционально, доказывая тем самым что все человеческое ему не чуждо, и он все же способен на чувства. — Женился без разрешения рода, обратить жену нельзя. Да еще и на дочери той женщины.

Мне стало обидно за ту женщину. Ее даже по имени не назвали. Ректор снова крепко сжал мою ладонь призывая к молчанию.

— Ему как и вам придется смирится.

Его отец нахмурился, а мать наоборот расплылась в улыбке.

— Ари, ты как всегда. — и уже обращаясь к своему мужу. — Что ты к нему пристал Роб? Я уж думала он никогда не женится, а тут такой сюрприз. Мы должны быть благодарны этой девочке.

Не дождавшись вразумительного ответа на свое выступление продолжила:

— Ари, мы заскочили ненадолго, только предупредить что ожидаем вас сегодня вечером на семейный ужин. Отказ не принимается.

Я с содроганием представила этот самый семейный ужин вампиров. Интересно, что у них главное главное блюдо, или лучше спросить кто?

Ушли они так же незаметно как и появились. Я стояла словно прибитая пыльным мешком по голове, совершенно ничего не соображая. Вампир мой, кажется любимый, пользуясь моим оцепенением снова притянул к себе и целомудренно поцеловал в макушку.

— Не переживай. Мы заскочим туда буквально на пару минут.

Вот только эта пара минут могла обернуться для меня вечностью. Неизвестно еще как его слегка свихнувшийся на почве личного оскорбления братик отреагирует.

Потом мне пришла в голову, как мне показалось на тот момент, просто замечательная мысль. Почему бы не столкнуть между собой родственников, и пока они будут выяснять «кто виноват» быстро смыться. Формально мы появимся на этом теплом семейном празднике, но теоретически успеем сбежать до начала смертоубийсва.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-А давай мы моего дедушку с бабулей пригласим туда же?

Арилэль отстранился и странно на меня посмотрел.

— Ты правда считаешь что это хорошая идея?

Сделала самые честные глаза на которые только была способна и протянула:

— Ну конечно. Они ведь и обидеться могут, их и так жизнь обидела, а тут еще и мы.

Он не сводил с меня задумчивого взгляда, потом что-то прикинув, согласился.

— Хорошо., - и добавил уже другим, более жестким тоном. — Но мать твою приглашать не будем.

Я была согласна с этим решением. К тому же даже я не знала где она в данный момент находится, просто очень надеюсь что у нее все в порядке.

— Я могу идти?

Он нехотя отпустил меня.

— Да, иди.

Не оборачиваясь прошла к дверям. Я была слегка разочарована, все же надежда на поцелуй была. Позади меня ректор иронично хмыкнул, и я уже не сомневаясь распахнула дверь и выскочила в коридор.

Шла я неспешно, на занятия возвращаться катастрофически не хотелось. За окном сыпал мелкий снег и на душе было почему-то тоскливо. Почему все вокруг становиться с ног на голову? Кажется вот сейчас все наладится и будет хорошо, а в следующий миг все идет наперекосяк.

К тому же мне не давал покоя один вопрос. Я еще не разобралась в своих чувствах к вампиру, настоящие они или это так действует кровная привязка.

Внезапно все мыли и треволнения по этому поводу выветрились у меня из головы. А все потому, что я кое-что увидела, чего тут быть совершенно точно не должно было, точнее кое-кого. Прямо мне навстречу, на полном ходу, словно парусное судно при попутном ветре, в развивающихся мало что прикрывающих одеждах, неслась красивая, пышногрудая, рыжая и отвратительно знакомая особа. Какого черта она здесь забыла?

Дверь ректорского кабинета, от которой я еще не успела далеко отойти распахнулась, и из нее ожидаемо вышел ректор. Бросил короткий недовольный взгляд в мою сторону, и обратился к даме не видящей препятствий.

— Быстро же ты, Мара.

Эта фраза могла означать только одно — это не внезапное посещение, а скорее всего визит по приглашению. Поравнявшись со мной это небесное создание, или порождение преисподней, я так толком и не поняла, прошипела:

— Что, надоела уже ему? Быстро же ты управилась, просто таки рекорд.

Больше не удостоив меня и взглядом прошла в сторону между прочим моего мужа, и приподнявшись на цыпочки потянулась к его губам, но он увернулся и запланированный страстный поцелуй пришелся в гладковыбритую щеку.

Потерявший всякий стыд вампир не глядя на меня втолкнул ее в кабинет и плотно прикрыл дверь, давая понять что мне сейчас туда вход заказан.

Как я сдержалась чтобы не устроить безобразную сцену не знаю. Перед глазами начало все расплываться, и только сейчас я поняла что плачу. Крупные капли катились по щекам оставляя мокрые дорожки. Ничего не видя вокруг прижалась к холодному стеклу в попытке успокоиться, но безуспешно. Нужно уйти как можно дальше, иначе не сдержусь и ворвусь туда, а я совсем не хотела видеть их любовные игрища.

Не разбирая дороги и не видя перед собой ничего из-за слез, я пошла вперед. Внезапно наткнулась на преграду из чего-то мягкого и приятно пахнущего. Эта преграда прижала меня к своей груди, щекоча нос длинными волосами, и голосом сирены спросила:

— Зариночка, деточка, кто тебя так обидел?

Задумалась, а всегда ли этот коридор был столь многолюдным?

Попыталась отстраниться, но не по женски сильные руки не позволили, продолжая удерживать и гладить по голове со словами

— Ты только покажи нам этого негодяя, от него и мокрого места не останется.

Голос был смутно знаком, я его точно где-то слышала.

— Милена, отпусти наконец девочку. Ты ее так прижала что она и слова вымолвить не может.

Меня в тот же миг отпустили, и теперь взирали с маниакальной требовательностью.

— Ну, кто тебя обидел?

От неожиданности я не смогла ничего толкового сказать кроме как.

— А что вы здесь делаете?

Передо мной стояла ни много ни мало супружеская чета Огневиц, родители Диама. Сегодня прямо таки день неожиданных встреч.

— До нас дошли безобразные слухи, вот мы и приехали поговорить с ректором.

Прозвучало так, будто они приехали убить ректора, а не проговорить с ним. Червячок подозрений закрался в мою душу.

— А что за слухи?

Две пары внимательных глаз уставились на меня, немного посмотрели, поизучали, а потом Милена спросила:

— Так это правда?

Я уже четко понимала о чем они спрашивают, поэтому ответила.

— В некотором роде да.

Несостоявшаяся свекровь вспыхнула, и вскрикнула.

— Это недопустимо, не было заявлено о намерениях, не было помолвки. Как это вообще понимать? Это злоупотребление властью. — и уже обращаясь конкретно ко мне. — Но ты не переживай, мы сейчас со всем разберемся.

Она схватила меня за руку и как на буксире потащила за собой. Я пыталась сопротивляться, пыталась намекнуть что ректор там сейчас не один, и возможно мы помешаем интимному процессу, но меня не слушали. Двери распахнули практически с ноги и застали эпичную сцену. Ректор стоял прямой как штык, а перед ним на коленях стояла Мара.

Мама Диама, которая как только вошла застыла как вкопанная, надтреснутым голосом спросила:

— Как это понимать?

Ректор недовольно поджав губы развернулся к нам лицом, показывая тем самым что ничем неприличным они не занимались, или просто не успели.

— Это я должен задать этот вопрос.

Потом его тяжелый взгляд переместился на меня, и голосом в котором отчетливо слышался металл сказал:

— Вы свободны адептка. Можете идти.

И совершенно ничего насчет того что в его кабинете делает эта Мара, почему они одни, и она при этом в коленопреклонной позе.

Мать Диама схватила меня за руку, и выпалила тоном не терпящим возражений.

— Она останется.

Вот теперь ректор уже с трудом сдерживал ярость. Расцепила пальцы на своей руке и молча пошла к двери. Последнее что я услышала это были жалобы на беспредел руководства и форменное безобразие в общем.

Что ж, Арилэль четко дал понять что он не собирается посвящать меня в некоторые аспекты своей жизни.

— Адепт Диамайн Огневиц немедленно пройдите к ректору.

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Сегодня день чересчур насыщен событиями. На занятия решила не возвращаться и пошла прямиком к отдельно стоящему особняку. Интересно, почему у ректора нет прислуги? Неужели он сам занимается домашним хозяйством? Перед мысленным взором тут же возник образ лисицы, которая засучив рукава моет лестницу. Тряхнула головой, подобная дама таким заниматься не будет.

Беспрепятственно дойдя до дома поднялась в комнату. На глаза снова набежали непрошенные слезы, со злостью вытерла их. Я сюда не плакать пришла. Сдернула с кровати покрывало, за неимением подходящей сумки и это пойдет. Вытащила из шкафа все свои вещи, которые неведомым образом успели сюда перенести, и сложила в самодельную котомку. Тюк получился довольно увесистый, и я кряхтя и приседая под его тяжестью, потащилась к двери. Пока что мало представляю как дотащу его до общаги, но справиться я просто обязана. Не хочу возвращаться сюда еще раз.

Потратив немало усилий и времени я все же донесла свою ношу и даже удачно взобралась по ступенькам общежития. Единственной неприятностью оказался комендант, который со всей присущей ему строгостью спросил что я собственно здесь забыла, и зачем пытаюсь пронести в общежитие габаритный груз. Попыталась ему объяснить что я иду в свою комнату, а это все лишь мои вещи, но все было тщетно. Он уперся словно осел и все время повторял что адептка Лесная подала заявление на выселение в связи с замужеством. Устав от бесполезного спора, под давлением этого самого коменданта, написала новое заявление на заселение и смогла наконец пройти в свою комнату, под непрекращающийся галдеж о том, что из моей стипендии удержат двойную плату, так как заселение в середине учебного года не предусмотрено.

В комнате совершенно ничего не изменилось. На миг даже показалось что вот сейчас Васька вылезет из-под кровати или запрыгнет на окно и начнет читать свои нотации. Стало просто безумно грустно. Даже не думала что буду скучать за этим сверх меры наглым и вредным существом.

И опять глаза на мокром месте. Только теперь сдерживаться не было ни сил, ни желания. Рухнув на кровать разревелась смывая слезами свои обиды и боль. Неужели было так трудно хотя бы в двух словах объяснить ситуацию, успокоить, сказать чтобы ни в коем случае не переживала. Но нет, меня просто обдали ледяным душем презрения. Скоро слезы перешли в судорожные всхлипывания и я сама не заметила как уснула.

Казалось вот только даже не то что уснула, а просто моргнула, а меня уже кто-то настойчиво будит. Хотела отмахнуться, но не тут то было.

— Вставай сейчас же.

Сделала попытку перевернуться на другой бок со словами.

— Отстань.

Со мной решили не церемониться и просто растолкать, при этом зачем-то забравшись сверху.

— Вставай говорю. Сюда ректор идет.

После волшебного слова «ректор» сон как рукой сняло, и сейчас я сидела на кровати обшаривая глазами комнату на предмет куда бы спрятаться. Адель стояла рядом, насмешливо наблюдая за моей реакцией.

— Ну у тебя и видок.

Я догадывалась что не самый лучший. Да еще и глаза наверняка опухли и сейчас больше напоминают щелки.

— Ты серьезно про ректора?

— Да, уже на подходе.

Остается только догадываться откуда она все знает.

И правда, не прошло и минуты как дверь без стука распахнулась являя нам грозу всея академии. Глаза у него были ярко алого цвета, губы сжаты в тонкую линию, волосы зачесаны на строгий манер, и сам при полном параде.

Уже хотела спросить с чего надо, как вспомнила что нас ждет в гости его семейка. Не сдержавшись застонала от отчаяния. Мне совершенно никуда не хотелось идти, я хотела просто остаться в полном одиночестве и чтобы меня никто не трогал.

Как оказалось, это просто не реально. Арилэль приблизился ко мне, причем в каждом его шаге сквозило раздражение, и не сказав ни слова, сдернул меня с кровати, подхватил на руки и все так же молча покинул комнату уже вместе со мной.

Когда мы оказались за дверью попросила:

— Опусти меня.

Он не обратил на мои слова совершенно никакого внимания. Следующую попытку достучаться к нему я предприняла уже на улице.

— Пожалуйста, опусти меня на землю. Я прекрасно могу сама дойти.

И снова никакого ответа, только руки сильнее сжались. Кажется он в бешенстве. В итоге отпустил он меня только когда мы оказались в особняке ректора, но тут же развернул лицом к себе, и глядя в глаза, разделяя каждое слово спросил:

— Сколько. ты. еще. будешь. от. меня. бегать?

Я непонимающе уставилась на него. Вот мне интересно, чего он от меня ожидал? Что после того как позвал к себе другую женщину я перед ним должна лужицей растечься? Поэтому максимально отодвинувшись, тоном не терпящим возражений произнесла:

— Я буду жить в общежитии. Так что ты зря старался неся меня сюда.

Я уже твердо для себя все решила, не хочу терпеть измены, причем такие наглые. Внутренний голос ехидно нашептывал, что он мне ничего конкретного не обещал и в вечной любви не клялся.

— Ты будешь жить там где я тебе скажу.

А вот это было действительно жестко.

— Что?

— Мне надоело постоянно где-то тебя ловить. Ты заставляешь меня задуматься о том, чтобы запереть тебя в нашем родовом замке, и я не уверен что тебе там понравится.

Внимательно его выслушала и сделала соответствующие выводы.

— Значит так, я сегодня никуда не собираюсь идти, ехать, переносится.

Просто закрались вполне обоснованные подозрения что меня потом могут там случайно забыть.

Ректор усмехнулся, только как-то совсем нерадостно и повторил мое.

— Значит так, ты сейчас без вопросов собираешься, и я пересмотрю свое решение.

Не выдержав вспылила.

— Своей любовнице приказывать будешь, а я пока что ничего тебе не должна.

Я конечно понимала что сейчас моим словам грош цена, как-никак я его законная жена, а то что стала ею против воли ничего не меняет. Как уже не один раз мне сказали, что судя по брачной метке решение было обоюдным.

Арилэль внезапно перестал улыбаться и вплотную подошел ко мне. Я совершенно не хотела смотреть в его бесстыжие глаза и мастерски уводила взгляд в сторону. Он приподнял мой подбородок и попросил:

— Посмотри на меня.

Я молча покачала головой. Если я сейчас на него посмотрю, то могу просто разреветься.

— Пожалуйста, Зарина, посмотри на меня.

В этот раз его голос звучал более требовательно. И я все же решилась выполнить эту просьбу. Он был совсем рядом, настолько рядом что я ощущала на себе его дыхание. Зрачки у Арилэля были сильно расширены, а радужка, которая обычно была рубинового цвета, стала ярко красной, алой.

— Ты что, ревнуешь?

Я моргнула раз, моргнула второй. Потом переварила вопрос и показательно фыркнула. Правда все же реакция была недостаточно быстрой, а если честно то откровенно заторможенной. Чтобы хоть как-то исправить положение воскликнула:

— Конечно нет! С чего бы мне тебя ревновать?

Взгляд снова начал бегать из стороны в сторону. Смотреть куда угодно только не на вампира.

Он одной рукой сильнее прижал меня к себе, а второй все так же удерживая подбородок не давал опустить голову и скрыть то как полыхают мои щеки. При чем не только от смущения, а и от раздражения и злости.

— Почему ты все время отводишь взгляд?

— Потому что я так хочу.

Послышался тихий смешок.

— Это конечно железный аргумент, но на твоем месте я придумал бы что-то получше.

— Что ты от меня хочешь?

Он выдохнул прямо мне в губы.

— Правду.

Это меня просто таки добило. И плотину сдержанности прорвало, и поток недовольства полился просто таки шквалом некотролируемого малосодержательного трепа. Вывернувшись из его рук отошла как можно дальше.

— Правду значит хочешь? — он утвердительно кивнул, насмешливо глядя на меня и не делая попытки приблизиться. — Да, ревную. Сама не знаю почему, но ревную. Какого черта было на мне жениться и тут же демонстрировать свои похождения? У тебя недержание или что? Так свербит что потерпеть не можешь? Ты ведешь себя как потаскун. Я не намерена терпеть подобного поведения, поэтому никуда сегодня не пойду, и вообще наш брак был заключен против моей воли.

Высказавшись я даже почувствовала некоторое облегчение, а то эти слова просто снедали изнутри. Устало посмотрела на улыбающегося ректора. Он точно с садистскими наклонностями, ну или мазохистскими, короче говоря в мозгах у него тараканы размером с лошадь.

— Доволен?

— Определенно да. Ты наконец-то смогла хотя бы немного показать свои чувства. И могу тебя заверить твоя ревность совершенно беспочвенна.

Вот теперь уже я не сдержала саркастический усмешки.

— Да неужели? Не успела я выйти из твоего кабинета как туда устремилась эта рыжая, при чем по твоему первому зову.

Вампир не смог сдержать улыбки. При чем она у него была слегка безумная и счастливая что-ли.

— Неужели это наша первая семейная ссора?

Похоже ему все это доставляет удовольствие. Поняв что разговаривать с ним равнозначно что со стенкой, слышит он меня так же.

— Я просто смертельно устала.

Произнеся это, и уже не обращая на него никакого внимания, пошла в комнату. Как оказалось, оставлять в покое меня не собирались и упорно шли следом.

— Платье лежит на кровати. Если нужно я помогу тебе переодеться.

— Я же сказала что устала. Ты можешь просто оставить меня в покое? Если тебе так важно представить жену своему великому клану просто возьми с собой эту Мару, я думаю она с ума от счастья сойдет.

Не успела я договорить как он втолкнул меня в комнату, аккуратно закрыл дверь, которая почему-то едва на петлях держалась, а после этого одним резким движением притиснул к стене.

— Сколько раз я должен повторить что Мара меня не интересует?

Он слишком близко. Я отлично чувствую жар его тела даже сквозь ткань.

— И именно поэтому ты ее вызываешь.

Он наклонился к моим губам.

— Я сейчас не могу думать ни о ком кроме тебя.

— Лжец.

Получилось очень тихо, но он услышал. Осторожно прикоснулся к моим губам, словно проверяя отстранюсь я или нет. Поняв что деваться мне некуда, впереди он, позади стена, с вызовом посмотрела на вампира.

— Мы опоздаем.

Его руки поползли вниз и оказавшись на моей попе с силой прижали к себе.

— Подождут.

Чувствуя как гормоны начинают бурлить в крови решила пресечь поползновения.

— Нельзя заставлять ждать твоих родных.

— А мужа значит можно?

Сделала вид что не заметила двусмысленности фразы, и просто выжидательно смотрела на Арилэля. Он нехотя убрал руки и отодвинулся.

— Ты права. Если начнем, можем вообще никуда не пойти, а сейчас это просто необходимо. В ином случае я могу случайно кого-то убить.

Испуганно отпрянула, и ударилась головой о стену. Заметив мои телодвижения вампир сначала нахмурился, а потом несколько раздраженно сказал:

— Зарина, тебе не нужно меня бояться. Я никогда не причиню тебе вреда.

Спорное утверждение. Смотря какой вред он имеет ввиду. Моральный он наносит мне уже в который раз, и именно этим занимается сейчас.

— А о ком ты тогда говоришь?

— Об и так малочисленном огненном клане.

Ах да, точно. Как я могла забыть? Интересно чем закончилась его встреча с родителями Диама? Но спрашивать мне не пришлось. Ректор, видимо державший в себе это полдня, решил выговориться.

— Мало того, что ворвались в мой кабинет с совершенно необоснованными обвинениями и абсурдными требованиями, так еще и важную встречу сорвали.

А вот это уже любопытно. Протянула:

— Важную значит? Это та встреча где особа повышенной привлекательности ползала перед тобой на коленях?

Арилэль понял что сболтнул лишнего и попытался все исправить.

— Не говори о том чего не знаешь.

— Отлично, не буду. — наконец отлепилась от стены, и сделав предельно независимый вид подошла к кровати на которой лежало черное бархатное платье. — А теперь будь добр, оставь меня одну.

Звука шагов или закрывающейся двери я не услышала, поэтому сделала вывод что он никуда не ушел. Развернувшись, увидела что он стоит все там же и внимательно смотрит на меня.

— Тебе точно помощь не понадобиться?

— Как-то до этого справлялась сама.

Выслушав мой ответ он направился к двери, и я не смогла сдержать вздоха облегчения. Ректор тут же обернулся.

— Жду тебя в гостинной через десять минут.

С этими словами он наконец вышел, оставив меня в полном одиночестве.

Не стала понапрасну тратить время. Быстро умылась, волосы решила оставить распущенными и принялась одевать платье. Это оказалось не так просто. Сверху оно обтягивало как перчатка, а от талии расходилось лилией, спина была полностью открыта, некоторое подобие целомудренной прикрытости создавали бесконечные цепочки в которых я и запуталась, но все же справилась. Едва закончив одеваться услышала громкое.

— Десять минут прошли.

У меня не было времени даже как следует посмотреть на себя в зеркало. Быстро схватила небольшую сумочку, которая лежала здесь же, поспешила в гостинную.

Арилэль стоял возле окна, перекатывая в руках бокал с янтарной жидкостью, и мгновенно повернулся в мою сторону как только я вошла.

— Замечательно выглядишь.

Всегда приятно услышать комплимент. Но я не удержалась от подколки.

— Твоими стараниями. — потом почувствовав укол совести добавила. — Спасибо за платье.

Он подошел совсем близко, обняв меня за талию.

— Тебе незачем меня благодарить. — а потом задумавшись на миг сказал. — Я заметил, что ты ни разу не назвала меня по имени.

Я тоже призадумалась, и действительно не смогла этого вспомнить, но утверждать не могу. Возможно и было, в мыслях уж точно.

— Правда? Даже не заметила.

— Я хочу услышать прямо сейчас.

— Что?

— Как ты зовешь меня по имени.

Да что с ним сегодня такое?

— Прямо сейчас?

— А тебе что-то мешает?

В принципе мне ничего не мешало. Но вот бывает такое чувство, что мысленно ты проговариваешь это тысячу раз, думаешь: «Вот сейчас я скажу». А нет, язык просто не поворачивается. И у меня сейчас такая ситуация.

— Ну, я жду.

И вот когда на тебя так внимательно и выжидающе смотрят, это ни сколько не упрощает задачу.

Собравшись с силами все же прошептала:

— Арилэль.

Он довольно улыбнулся.

— Тебе лучше называть меня как и все родные Ари. Еще допустимы обращения дорогой, любимый и прочие милости.

Нет, он определенно сегодня странный и я не могу понять причину его поведения. Как оказалось это еще не все. Следующие его слова меня несколько напугали и заставили призадуматься.

— Зарина, я очень надеюсь что после сегодняшнего вечера ты не станешь меня бояться. Запомни, все что происходит — это нормально и закономерно для нашего мира.

Мне уже стало страшно.

— О чем ты?

Он решил не удовлетворять мое любопытство, и успокоить вполне обоснованные опасения, а просто сказал:

— Сама все увидишь.

Через миг мы уже стояли на лестнице, у входа огромного и несколько мрачноватого замка.

Глава 8


Меня то и дело пробирал озноб, а вид такого мрачного великолепия совершенно не прибавлял оптимизма.

— Переживаешь?

Это еще мягко сказано. Но так как голос меня не слушался, пришлось просто кивнуть. Арилэль приобняв меня за талию сделал первый шаг. Он попытался меня приободрить:

— Не стоит, тебя здесь никто не обидит.

Постаралась сделать безмятежный вид. Кто я такая чтобы с ним спорить? А мы подходили все ближе и ближе к двери, за которой мне чудились страшные монстры. Это как в фильме ужасов, точно знаешь что героине туда нельзя идти, и также уверена в том, что она обязательно там окажется.

Вот еще пара шагов, и дверь перед нами бесшумно открылась. А как же противный поскрипывающий звук и паутина в дверном проеме? Ничего подобного не было. Мы оказались в просторном пустом холле. Что удивительно, освещался он не за счет магических светильников, как в академии, а настоящими свечами. Потому свет был мягким, теплым и создавал некую иллюзию интимности. Оглядевшись, не увидела никого кроме нас, и тихо спросила:

— Мы здесь одни?

Он качнул головой, отрицая мое предположение, и громко сказал:

— Выходите уже.

Как по команде, прямо из стен начали выходить люди, ну или нелюди. Не знаю как точно их охарактеризовать, короче, особи очень похожие на людей. Среди них было только два знакомых лица, которые я видела ранее. Это определенно были родители Арилэля, только более торжественные что-ли. Рядом с ними стояла точная копия моего вампира, только более высокий и широкий в плечах, волосы цвета воронова крыла были длинными, и сейчас небрежно переброшены на одно плечо. Единственное что разительно отличало его от всех остальных членов семьи, это какие-то звериные глаза. Сразу становилось понятно что это не человек, и от одного его взгляда ужас пробирался мерзкими щупальцами прямо под кожу. Так как я была человеком, эта участь меня не миновала. Я смотрела на него как кролик на удава, а он в свою очередь не сводил с меня своего не мигающего взгляда. Эта янтарная желтизна просто затягивала.

Арилэль едва взглянув на брата, а в том что это его брат я даже не сомневалась, сразу понял причину моей чрезмерной бледности и непрекращающейся дрожи. Он прижал меня к себе еще крепче, и этот жест собственника отразился мрачной улыбкой на лице его родственника.

Наконец молчание прервала моя свекровь. Она подошла ко мне вплотную, и практическим насильно оторвала меня от моего вампира, после чего схватив за руку потащила поближе к моему ожившему страху, который видимо долго мне будет сниться в кошмарах. Боже, теперь я понимаю почему мама не захотела за него замуж выходить, я бы тоже убежала стремглав от этого монстра. Я не могу понять что меня настолько в нем отталкивает, ведь внешность у него очень привлекательная, даже не так, он просто безумно красив, но на уровне инстинктов я ощущаю опасность.

Когда мы подошли, Марианна выпустила мою руку и церемонно представила:

— Зарина, это будущий глава нашего клана и мой сын Архаэль.

Это имя подходило ему просто идеально. Он смерил меня очередным оценивающим взглядом, после чего склонился, и не успела я ничего сделать как он завладел моей рукой, и прижался губами к внутренней части запястья. Я боялась сделать лишнее движение, и никто даже не пытался предотвратить подобное безобразие. Наконец он оторвался от моей руки, но отпускать ее не спешил.

— Рад приветствовать вас в нашей семье леди Хольмстейн.

Имя моего, вроде как рода, он подчеркнул особой интонацией. Почувствовав колебание воздуха совсем рядом, инстиктивно попыталась увернуться, но когда поняла кто это был, наоборот вжалась в него всей спиной. Арилэль мягко забрал мою руку у брата, и поправил того.

— Теперь она Виллоу.

Тот сделал вид что не услышал, и развернувшись к родителям спросил:

— Сначала посвящение или суд?

И вот после этого у меня возник закономерный вопрос кого они собственно судить собираются?

Отец семейства принял решение в пользу посвящения, аргументировав это тем, что после суда в храме нужно будет как следует убраться. Это вызвало у меня еще больше вопросов.

И вот все дружною толпою направились вглубь здания. Я улучила момент и попыталась спросить, как мне казалось тихо:

— А куда мы идем?

Вместо Арилэля мне ответил Архаель:

— В храм. Вы же уже там были, так что совершенно нет никаких причин переживать.

После сего объяснения я больше не стала что либо уточнять. Шли мы довольно долго, и все время спускались вниз. Наконец я увидела знакомые куполообразные очертания. Создавалось впечатление, что это замок в замке, как матрешка.

В этот раз здесь было гораздо мрачнее, возможно такое впечатление создавалось за счет черных свечей расставленных повсюду, или из-за алтаря, который был испещрен черными и красными прожилками, словно венами.

Вся наша делегация подошла к этому алтарю и стала вокруг него.

Первым заговорил Роберт Виллоу.

— Арилэль, подведи свою жену к алтарю.

Он послушно взял меня за руку и потащил к камню. Именно потащил, потому что я упиралась всеми конечностями. Когда мы оказались в непосредственной близости от сего сооружения, я ощутила бешеную энергетику исходящую от него. Вампир на миг сжал мою руку, и прошептал едва слышно:

— Ничего не бойся. Я рядом. Просто помни что так нужно.

И уже через миг я поняла к чему это было сказано. Раздался новый приказ.

— Разоблачи свою жену.

Его руки потянулись к моему платью. И вот тут я запаниковала. Я совершенно не планировала устраивать бесплатный стриптиз. Вцепившись мертвой хваткой в ткань, не давала ее стянуть. Арилэль зашипел от злости, глядя мне прямо в глаза. Я понимала что он требует полнейшего доверия и подчинения, но не могла с собой ничего поделать.

— Что у вас там происходит? Мы будем проводить обряд принятия или как?

Эта фраза произнесенная Архаэлем нарочито ленивым тоном несла в себе некую угрозу, и я тут же опустила руки. Арилэль одним резким движением сдернул с меня платье, и заставил переступить через опавшую ткань. Потом его неугомонные руки потянулись к единственной детали одежды которая осталась на мне. Не выдержав спросила:

— Ты издеваешься?

Он выдержал мой вопросительный взгляд. Ответ был очень информативным:

— Так нужно.

Чтобы долго не терпеть мое сопротивление, он просто поддел ткань отросшим когтем, и мои трусики разделили судьбу платья.

— Положи ее на алтарь.

Меня начало ощутимо потряхивать. Мало того что до ужаса стыдно, так еще страшно и холодно. Мой вампир заставил меня подняться на это возвышение. Потом успокаивающем жестом прошелся по моей спине, от чего мурашки пробежали по телу.

— Ложись.

Я вопросительно посмотрела на него. Он утвердительно кивнул, подтверждая что я поняла все правильно, и потянул за руку вниз. Когда я легла, меня словно окутало теплом — мягким, приятным и таким родным. Внезапно успокоившись я расслабилась, и чего нервничала непонятно. Жизнь прекрасна, все просто замечательно. Видя мое состояние абсолютного пофигизма Арилэль отошел от алтаря и стал в общий круг. Свечи вспыхнули сильнее, все дружным хором начали что-то зачитывать растягивая слова, из-за чего все сливалось в пение.

Из темноты ко мне подплыли две фигуры в серых хламидах, каждый из них держал по искривленному ножу. Сейчас меня совершенно не интересовало что это и зачем, наверное так нужно. Ощущение полной безопасности просто окутывало меня. Серобалахонистые взяли меня за руки, и каждый сделал надрез. Я почувствовала как теплые ручейки побежали по моим рукам, и как камень еще больше нагрелся, поглащая тягучую жидкость.

Уже чувствуя как слипаются глаза услышала.

— Арилэль, как муж ты первый.

Мой супруг подошел ко мне, протянул руку одному из серых, и тот сделал на его запястье надрез. После чего он склонился к моей руке, поцеловал рану, попутно слизав несколько капелек крови, и прижал свое запястье к моему. Несмотря на мое безразличное состояние, я ощутила как сонливость оставляет меня.

Через миг он убрал свою руку, и поцеловав меня в губы прошептал:

— Я принимаю тебя в семью и свой род.

И отошел.

— Теперь ты Архаэль.

Старший брат подошел неспешно, и внимательно осмотрел мое бездвижное тельце, и только после этого протянул свою руку. С ним проделали те же манипуляции. Вот только он не слизал капли с моей руки, а приник к ней губами жадно глотая мою кровь. Я в это время безразлично смотрела в его янтарные звериные глаза, пока не услышала окрик:

— Архаэль, достаточно.

Он нехотя отстранился, прижал свое запястье к моему, после чего склонился, легко коснулся губами моих губ, и так же тихо прошептал.

— Принимаю тебя в семью и свой род.

То же самое проделали и родители Арилэля. Когда все члены семьи снова замкнули круг, алтарь вспыхнул красным светом и тут же погас.

Двое в серых хламидах одновременно прошипели:

— Она принята в семью. Теперь она часть нашего рода.

Состояние неги отпустило, и теперь меня буквально трясло от всего происходящего. Не успела я подняться, как Арилэль подскочил ко мне, помог встать. Сам, словно ребенка, одел. После чего прижал к себе.

— Ты представить себе не можешь как я тебя люблю.

Я застыла и боялась двинуться. Мне только что признались в любви? И для этого мне нужно было сделать кровопускание в голом виде при всех родственниках?

К нам подошла Марианна и так же крепко сжала в объятиях.

— Я очень рада что ты стала частью нашей семьи. — после чего поджав губы несколько недовольным тоном произнесла. — Конечно ритуал принятия пришлось максимально упростить, так как тебя нельзя обратить.

Слегка опешив от ее слов, спросила:

— А что же тогда в неупрощенной версии?

Она несколько замялась, посмотрела на своего сына, и все же решилась:

— Ну здесь бы еще несколько часов были песнопения, потом твое тело необходимо было бы практически полностью обескровить, и наполнить новой кровью, после чего через несколько дней ты бы переродилась.

Я в полном шоке. И впервые я была искренне благодарна родителям что они наделили меня огненной магией, которая оказалась несовместима с любыми превращениями.

К нашей теплой компании подошел Архаэль.

— Сейчас будет суд.

Не удержавшись спросила:

— А кого судить будут?

Очень надеюсь что не меня. Как оказалось мои надежды подтвердились. Ответил на мой вопрос Роберт Виллоу:

— Предательницу. Она замешана в сговоре с наурами, и именно из-за ее наводки ты была выведена из академии, а потом похищена. К тому же, чтобы закрепить твое вхождение в семью, необходима жертва.

Мне резко поплохело и повернувшись у мужу умоляюще попросила:

— Мы можем уйти сейчас?

Его ответ был категоричен:

— Нет.

Но видя мои наполненные слезами глаза, смягчился и пояснил.

— Ты должна присутствовать на суде как уже часть рода. Мы не можем уйти сейчас. — и нежно поцеловав в губы, добавил. — Потерпи, малышка, осталось совсем немного.

Зал начал заполняться туманом. Он был настолько плотным, что казалось будто ноги опущены в кисель. Не самое приятное ощущение.

Глава рода, а именно отец Арилэля, обратился к серобалахонистым.

— Приведите пленницу.

Они тут же исчезли в темноте, но уже через минуту вернулись держа под руки женщину. Я тут же узнала ее. Невозможно было не узнать эти роскошные рыжие волосы. Не удержавшись, воскликнула:

— Мара!

Она подняла на меня полные ненависти глаза. Казалось, она готова меня убить прямо здесь и сейчас. Служители храма ее отпустили, и в тот же миг неведомая сила вздернула ее вверх, одежда истлевшими лохмотьями опала вниз.

Бесстрастный голос зачитал:

— Вы обвиняетесь в шпионаже и передаче ценной информации наурам. Также в пособничестве и организации похищения Зарины Виллоу. Подобные проступки караются смертью.

Я видела как ее глаза неверяще распахнулись, и она с мольбой посмотрела на моего мужа. Но его лицо оставалось абсолютно безучастным. Мне ее было безумно жаль, где-то в душе я понимала что она так поступила из-за любви, но изменить уже ничего не могла.

Тот же голос прошелестел:

— Можете приступать к исполнению приговора.

Туман, который еще недавно безжизненной массой обступал нас со всех сторон, ринулся к соей жертве. Я ничего не видела, слышала только истошный крик. Не выдержав спрятала залитое слезами лицо на груди Арилэля. Я никак не могла отделаться от мысли что это я виновата в ее смерти.

Прошло еще несколько мгновений и туман с противным чавканьем схлынул. С ужасом посмотрела в то место где еще недавно было живое существо, и ничего не увидела. Совершенно ничего. Там была пустота.

Архаэль с какой-то садисткой и довольной усмешкой посмотрел на меня, и протянул:

— Теперь можно и покушать.

Меня передернуло от ужаса и отвращения. Когда уже этот день закончиться?

Моя свекровь поддержала сына.

— Да, давайте подниматься наверх. Наверняка гости заждались нас.

Повернувшись к своему мужу переспросила:

— Гости?

Он прошептал мне на ухо, попутно обдав горячим дыханием.

— Гости.

Я так же тихо прошептала:

— А мы можем уйти.

Он едва сдерживая улыбку ответил:

— Сразу после официального представления тебя как части нашего рода мы тихо исчезнем.

Как оказалось, тихо не получится. Я поняла это едва войдя в зал и обозрев толпу собравшихся. У меня в голове крутился только один вопрос: «Когда успели?». Активность моих новых родственников начинала пугать.

Чтобы как-то успокоиться решила получше рассмотреть место общего сборища. Это оказался огромный зал, мрачность помещения несколько разбавляли окна, коих здесь было неимоверное количество. Некоторые из них закрывали тяжелые бархатные портьеры, тем самым создавая в образовавшихся нишах иллюзию уединения.

Мне резко захотелось побывать в одной из них, чтобы избежать жадных взглядов окружающих. Крепче сжала руку Арилэля и прошипела:

— Что это такое?

Видимо он тоже не ожидал подобного размаха, и сейчас был слегка растерян. Но прямо на моих глазах с ним начали происходить удивительные метомарфозы: спина выпрямилась, взгляд заледенел настолько, что казалось еще миг и в помещении буря начнется. Он величественно повернул голову в сторону своего отца, а тот в свою очередь словно этого и ждал. Как-то виновато посмотрел на сына, потом выступил вперед и заговорил. Его голос разносился под сводами и точно достигал даже самых удаленных уголков этого зала. Без магии явно не обошлось.

— Лорды и леди, благодарю за то что нашли время посетить наш дом и разделить с нами нашу радость. Как вы знаете, сегодня наш род стал больше. Позвольте представить, Зарина Виллоу, в прошлом из рода Хольмстейн. — по толпе прошел удивленный шепоток, но оратор не обратив на это никакого внимания, продолжил. — Это несомненно радость для нас породниться с таким великим и многочисленным кланом. Все прежние распри будут забыты. Девушку приняла родовая магия, а это значит, что она находиться теперь под покровительством и защитой НАШЕГО клана.

Слово «нашего» он выделил особой интонацией. Очень скоро я поняла для кого это было сделано. У дальней стены, практически сливаясь с темнотой, стоял мой родной дед, и неродная но все таки бабушка. И вот он с такой мрачной решимостью и угрозой смотрел на меня, что я начинала опасаться за сохранность и целостность своего бренного тела.

Старший рода Виллоу завершил свою речь громким:

— Долгих лет!

И все подхватили этот возглас разом, как вышколенные солдаты.

Глава семейства отвернулся от внимающей публики, тем самым показывая, что речь окончена. Украдкой посмотрев на своего мужа увидела, что он опять чем-то недоволен. За маской холодности скрывалось раздражение, я это четко чувствовала.

Причиной этого оказалась неугомонная чета Огневиц со своим сыном. Диам был немного потрепан, но все равно выглядел великолепно в черном строгом костюме. Он церемонно поклонился вампиру, после чего повернулся ко мне и нарушая все возможные правила приличия, что было понятно по возмущенным возгласам, сгреб меня в охапку, видимо в порыве желания сердечно поздравить. Он сделал вид что целует меня в щеку, а сам в это время выдохнул мне в самое ухо, так чтобы услышала только я.

— Прости меня, малышка. Если бы не мои родители со своим рвением выяснить правду, тебе не пришлось бы через все это проходить.

Я покраснела, мне почему-то казалось что саламандр отлично осведомлен о подробностях обряда.

Позади нас было удивительно тихо, а потом раздалось нарочито-спокойное:

— Адепт Диамайн, на вашем месте я бы убрал руки от чужой жены, и больше не протягивал, а то ведь их и лишиться можно.

Диам мгновенно отпустил меня, и отошел на безопасное расстояние. Вот только в его взгляде не было и капли раскаяния или страха. Скорее это была дань вежливости.

Едва он отошел как меня окружили несостоявшиеся родственники. Мать Диама обняла меня, и со всей искренностью и заботой заверила, что несмотря ни на что, если вдруг что-то случиться и я изменю свое решение, они готовы принять меня в свою семью и обеспечить защиту.

Мне оставалось только удивленно хлопать глазами. Арилэлю видимо надоело выслушивать прямые и непрямые намеки на то, что пора на развод подавать и он потянул меня в сторону. Это выглядело несколько невежливо. Но кого это волнует?

Втолкнув меня в одну из ниш, поплотнее задернул штору и прижал к себе. Я слегка прифигевшая от подобного, начала отбиваться тем самым показывая что я как-бы обижена на него, и вообще он мне ничего не объясняет, делает что хочет, а потом как неандерталец тащит в темную пещеру.

Наконец ему надоело мое сопротивление и он рявкнул мне прямо в ухо:

— Достаточно.

Слегка оглохнув я замерла. Отойдя от шока спросила:

— Ты чего на меня орешь?

В моем вопросе было столько детской обиды, что вампир отстранился стараясь заглянуть мне в лицо, которое я прятала изо всех сил.

— Зарина, ты снова отводишь взгляд.

Ну да, отвожу. А что если я его видеть не хочу? Да и вообще, после того что произошло сегодня, я вообще перед его семьей только с опущенными от стыда глазами ходить буду.

Он меня снова притянул к себе и я почувствовала холод перехода. Открыв глаза, увидела что оказались мы в его рабочем кабинете в академии. Невольно вырвалось:

— А почему не домой?

Он меня отпустил, и отошел как можно дальше, потом в задумчивости посмотрел на меня и вообще сел за стол, указывая мне на место напротив. Прямо на приеме у руководства.

— Здесь получиться спокойно поговорить, дома не уверен.

Я покраснела от его намека. Вообще я сегодня очень много краснею. А когда я краснею, то начинаю злиться, потому что все видят мою слабость.

— Ну и зачем ты меня сюда приволок? Давай быстрее говори, я спать хочу.

Снова долгий изучающий взгляд.

— Ты чем-то обижена?

Я даже слегка приоткрыла рот от изумления. Он еще и спрашивает?

— Обижена? — мои слова сочились сарказмом. — Из-за чего же я могу быть обижена? Нет, дорогой, ты ошибаешься. Я в бешенстве из-за того что мне пришлось перед всей твоей семьей голой щеголять. Как по твоему я смогу посмотреть в глаза твоему брату или отцу после этого?

Сначала он сидел с круглыми глазами, и внимал моим гневным речам, потом на его лице расползлась довольная улыбка.

— Дорогой?

Боже, с кем я разговариваю? Он слышит только то, что хочет.

— Ну уж точно не дешевый. Я свои нервы ценю, и начинаю подозревать, что на тебя их не хватит. Значит дорогой, можно даже сказать бесценный.

— Так ты разозлилась из-за обряда?

Я даже зубами заскрежитала. Нет, у него определенно талант делать из себя идиота в определенных ситуациях. Нужно у него пару уроков на эту тему взять.

— Я разозлилась не из-за обряда, а из-за того что я там голой была, и на меня смотрели все кому не лень. Да даже тем кому лень, наверное взглянули.

Вампир рассмеялся, показывая все свои нечеловеческие зубы. И вот интересно, как у него получается правильный прикус с такими то клыками? Как они вообще во рту помещаются? По идее их кончики должны наружу выглядывать, но ничего подобного не было. Я слегка отвлеклась, поэтому не сразу отреагировала на его слова о том, что голой меня никто не видел. Потом до меня дошел смысл сказанного.

— Ты лжешь. Я сама все прекрасно помню. Ты меня раздел, и я была полностью голая, даже трусов не оставил.

Арилэль тяжело вздохнул и пустился в объяснения.

— Я не думал что все так быстро произойдет поэтому не успел тебе все разъяснить. Для того чтобы тебя приняли в род, алтарный камень должен был напитаться твой кровью, а все ближайшие члены семьи поделиться своей и выпить хотя бы каплю твоей. Это сделано для защиты. Теперь если со мной что-то случиться, а ты будешь в опасности, кто-то из моей семьи обязательно почувствует и придет на помощь.

Я мысленно помолилась чтобы с ним ничего никогда не случалось, а то если на помощь придет его братик, то он скорее поможет меня добить. Я отлично помню его взгляд, пронзительный и липкий.

— Так что там насчет моей обнаженки? Почему на камне я должна была валяться именно голой?

Мой голос звучал слишком требовательно и это его развеселило.

— Как я уже говорил, никто не видел тебя обнаженной., - подумав мгновение добавил. — Ну, кроме меня. Ты ведь чувствовала как тебя окутывает тепло?

Дождавшись моего утвердительного кивка продолжил.

— Это был морок. Для всех присутствующих ты была по прежнему в платье. У нас в семье все собственники и никто не позволит чтобы его жену лицезрели обнаженной. Магия рода защищает женщин и их чувства.

Я вспомнила как мне было спокойно и уютно несмотря на происходящее вокруг. Но у меня был еще один вопрос на который мне очень хотелось получить ответ.

— Почему вы убили Мару?

Арилэль сразу же помрачнел, его губы сжались в тонкую ниточку.

— Она предала меня.

Я покачала головой:

— Она тебя любила.

Он как-то горько рассмеялся:

— Мара любила только себя. Мне это было удобно, я точно знал что она не полюбит меня, и не начнет преследовать с навязчивой идеей женить на себе. Как показало время я ошибся, оказалось что она слишком честолюбива. И когда я сказал что мы расстаемся, Мара решила все исправить любой ценой. Как ты понимаешь, ты должна была стать разменной монетой. Она каким-то образом вышла на науров и разболтала им о тебе. На той поляне они напали на ваш лагерь не случайно, они точно знали где вы будете. Вас сдавал ваш целитель, на нем был сигнальный маяк, который прицепила Мара. Нужно быть разборчивее подыскивая себе пару, но он оказался глуп и повелся на красоту. Его убили чтобы он ничего не рассказал. А ведь парень даже не знал, что кто-то отслеживает каждое его движение.

Он замолчал, я тоже боялась что-либо сказать. Перед глазами всплыл образ Лана, он был такой безобидный и самый молчаливый из всех нас. Сердце сжалось от жалости.

— Почему она нацелилась на меня? Могла же как-то иначе тебя вернуть.

Вампир покачал головой:

— Нет, не могла. Я дал ей четко понять что наши отношения закончены. С тех самых пор как ты подошла ко мне в таверне и начала приставать, я не мог больше ни о ком думать. Когда ты сбежала я ведь тебя искал, практически весь город перевернул, но никогда бы не подумал что ты одна из адепток. И когда ты была на площади, гуляла с этим некромантом, я ведь едва сдержался чтобы его не убить, а ты снова сбежала. Меньше всего я ожидал увидеть тебя в академии да еще висящую на канате и обмазанную какой-то дрянью.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я как зачарованная не могла отвести взгляд.

— Ты меня слишком сильно зацепила, чтобы я мог думать о ком-то еще. Да и решение твоих проблем забирает слишком много сил и энергии. — потом со злостью добавил. — Один наур чего стоит.

Покраснев, сжалась на стуле. Видя мою реакцию Арилэль несколько смягчился:

— Думал, женюсь на тебе и все поклонники отстанут. Но они как пчелы на мед слетаются. Что прикажешь мне делать?

Сказать что я была в шоке, значит ничего не сказать. Я даже не подозревала об его отношении ко мне. Все что смогла выдать так это:

— Ты что ревнуешь?

Я была просто в крайней степени удивления, а вот он сидел и спокойно улыбался:

— Возможно. Когда прямо перед тобой твоей же жене говорят о том, что ей пора перебираться в другой клан, это несколько злит.

Он встал и подошел ко мне. Потянув за руку поднял, и уже в который раз за сегодня прижал к себе. Как-то все слишком хорошо, это пугает.

— На сегодня хватит откровенности.

Я была с ним вполне согласна. Мне для начала нужно переварить уже услышанное.

Но его следующие слова показали что рано я расслабилась.

— У меня для тебя сюрприз.

Я едва не застонала в голос, и с мольбой попросила:

— А может хватит сюрпризов? Если и дальше так пойдет, боюсь он может быть последним.

Арилэль рассмеялся и чмокнул меня в макушку.

— Этот тебе понравится.

Я конечно могла повозмущаться, поспорить. Но он же все равно сделает все по своему. Поэтому тяжело вздохнув прикрыла веки почувствовав очередной переход.

Теплый ветер приятно ласкал лицо и я удивленно распахнула глаза. Мы стояли на холме, на зеленом холме. Значит мы далеко от Росстани, у нас там зима только входит в свои права.

Мы находились в небольшом городке, он был словно срисован со страниц сказки. Разноцветные домики были хаотично разбросаны, без какой-либо упорядоченности. Все буквально утопало в зелени. Не сдержав эмоций спросила:

— Где это мы?

Арилэль не спешил отвечать на мой вопрос.

— Сейчас сама все увидишь.

Взяв меня за руку, повел в торону одного из домиков, он стоял на самой опушке и ничем не отличался от десятка таких же. Вот только оттуда раздавался знакомый голос:

— Я тебе говорю, она это.

— Да успокойся ты. Откуда ей здесь взяться?

— А я говорю она.

Из домика, возле которого мы остановились, вышла парочка. Я едва сдержалась, чтобы не кинуться к ним. Только повернувшись к мужу, прошептала:

— Спасибо.

Я не говорила о том как сильно переживаю все ли с ними в порядке, но видимо он это и без лишних слов понял.

Увидев со мной рядом ректора глаза Айны удивленно расширились, а вот Васька хмыкнул с видом: «Я же говорил»

Домик оказался маленьким, но очень уютным. Здесь было всего две комнаты и кухня, но каждая мелочь в нем создавала то редкое ощущение дома и тепла. Айна усадила меня в глубокое кресло, укрытое лоскутным покрывалом. Я сразу поняла, что это ее любимое место в доме. Об этом говорила корзинка с шитьем, которая стояла рядом, и книга лежащая на подлокотнике.

Стало немного неудобно и я попыталась пересесть на стул, но была остановлена, и под предлогом что могу оскорбить хозяйку, снова туда усажена.

Пока Айна пошла делать чай, хотя я сейчас не отказалась бы от чего покрепче, Васька составил мне компанию.

Меня очень интересовал один момент, который я поспешила прояснить.

— Как ты здесь оказался?

Он хмыкнув ответил:

— Снова забываешь, я же фамильяр, я свою хозяйку где угодно найду.

Мне почему-то перед ним было жутко неудобно.

— Прости, что я исчезла тогда так внезапно. Все произошло так неожиданно.

Кот отвернулся, было видно что он не хочет обсуждать эту тему. Но все же спустя минуту ответил.

— Наворотила ты тогда дел. Я думал ректор эльфа убьет, и меня с ним за компанию. Едва все общежитие не разнес, орал так что стены тряслись. А когда понял что ты уже не этом мире, привязки крови не чувствовал, так сорвался сразу по мирам искать. — потом повернулся и как-то обиженно добавил. — Меня пытал откуда ты, да только я не сказал. А он меня за это из академии вышвырнул.

Мне стало совсем не по себе. Я была жуткой эгоисткой, даже не задумалась о бедном животном. Еще раз попросить извинения не успела, вернулась Айна неся поднос. Было видно что ей не терпиться обо всем расспросить, все разузнать. Вот только я ее опередила.

— Твой побег прошел гладко?

То что он прошел удачно уже замечательно, но мне еще было важно знать сможет ли ее найти дедуля. Ведь он может использовать Айну как рычаг давления на меня.

— Да, были некоторые шероховатости, но что самое удивительное — мне помогли духи рода.

Я вспомнила двух призрачных близнецов, отличающихся нездоровой тягой к экстремальным развлечениям, желательно за чужой счет.

— Значит дед не догадывается где ты можешь быть?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, сначала они меня практически нагнали, но лорд Виллоу пришел на помощь и спрятал здесь.

— Кстати говоря, а где это мы?

Айна улыбнулась спокойной, уверенной улыбкой. Как же хорошо снова видеть ее нормальной.

— Мы на вольных землях, а если точнее то в поселении гномов.

Мне сразу же вспомнились занудные создания, которые заведовали практически всем в нашей академии, и я посочувствовала Айне, жить среди таких сомнительное удовольствие. Но она выглядела вполне довольной.

Внезапно ее взгляд потемнел, а брови нахмурились.

— Это ты лучше расскажи мне как так получилось, что ты привлекла внимание ректора, хотя я говорила чтобы была ниже травы тише воды? Да к тому же умудрилась попасться на глаза именно тому, к кому я категорически запрещала даже подходить.

Я опустила глаза. Стоит только вспомнить нашу первую встречу, как тут же стыдно становится.

— Даже не знаю как так получилось.

Кот демонстративно на меня посмотрел, а потом вынес вердикт.

— Пить меньше надо.

Глаза у Айны стали очень удивленными.

— Зарина, так ты пьешь?

Боже, я почувствовала себя законченной алкоголичкой. Поэтому ответила стандартное.

— Только по праздникам.

— И какой праздник тогда отмечали?

Вот теперь я отчетливо вспомнила почему этот кот был мне как бельмо на глазу. Просто в каждой бочке затычка. И честно говоря, если он так же разговаривал с Арилэлем тогда я начинаю понимать почему он его вышвырнул, и все меньше осуждать за это.

— Поступление в академию.

Ответ получился какой-то тихий и неуверенный. Видя мое смятение Айна смягчилась. Взяв меня за руку проговорила.

— Ну, что не делается все к лучшему. Он тебя в любовницы взял?

Вот здесь я не сдержалась и закрыла лицо руками. Оно просто горело, я уверена что у меня сейчас даже уши покраснели.

— Нет, в жены.

Услышав звон разбитой чашки тут же посмотрела на ошарашенную маму. У нее глаза сейчас напоминали блюдца.

— Когда?

— Вчера.

Она сжала кулаки.

— Отец знает?

Я кивнула.

— Да, он сегодня был на приеме посвященном принятию меня в род.

Вот теперь Айна внимательно посмотрела на что-то у меня над головой. Потом сокрушенно сказала:

— И как я раньше не заметила?

Васька с присущей ему язвительностью ответил на вопрос, который ему в принципе никто не задавал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Так ты же от радости едва на ногах стояла.

— Все равно это не оправдание. Все таки силы пока не полностью восстановились.

Я просто не могла не спросить что случилось с ней, и то что она рассказала заставило еще сильнее возненавидеть деда.

— Когда ты пропала, меня очень быстро нашли, и не без помощи рода Виллоу. Потом начались переговоры, чтобы свадьба между мной и их старшим сыном все же состоялась, насколько я знаю он дал согласие. Вот только я на это никогда бы не пошла, и тогда отец решил лишить меня свободы, права выбора, каких-либо чувств и конечно же магии. Все время что я там была с меня качали энергию и передавали в наш семейный сосуд. Туда помещается магия умершего мага, а со мной решили провести эксперимент — забрать душу еще при жизни. Но они не успели, ты появилась вовремя.

Она благодарно мне улыбнулась, а я едва не плакала. Если бы я вернулась в этот мир на пару дней позже, возможно ее не было бы уже в живых, или осталась бы просто пустая оболочка лишенная всяческой человечности.

— Теперь я понимаю почему младший Виллоу мне так помогал. — теперь в ее взгляде сквозило лукавство. — Я то все думаю, чего он примчался в наш родовой замок, помогал в ритуале призыва, а он мне в зятья метил.

Хотела ответить что он метил не туда вовсе, но промолчала. А Айна посерьезнев продолжила.

— Как мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

Я сразу же поняла что она имеет ввиду. Потупившись прошептала:

— Мне тоже.

Наш миг единения нарушил Васька громким мяукающим голосом.

— Что вы сопли развесили и слюни распустили? Еще зарыдайте для пущей радости.

Я зарычала. Все таки хорошо что теперь он головная боль Айны. Та на выпад кота никак не отреагировала. Наш неугомонный в это время, видимо чтобы заполнить возникшую паузу, не нашел ничего лучше чем спросить.

— Архаэля видала? И как он, видный мужик?

Я заметила как вздрогнула Айна при упоминании этого имени, и не сдержавшись все же стукнула рукой по мягкой и шерстистой макушке. Кот взвизгнул и обиженно спросил.

— За что? Интересно же.

Я глазами показала на маму, она сидела неподвижно, смотря в одну точку.

— Ой.

Укоризненно посмотрев на начинавшего соображать фамильяра.

— Вот тебе и ой.

Мягко тронула женщину за руку, она вздрогнув перевела взгляд на меня. Все таки нахождение в родных стенах ее значительно подломило.

— Извини, что-то я задумалась.

Понимающе кивнув, ответила.

— Не переживай, я все понимаю.

Она благодарно улыбнулась, и спросила уже сама.

— Так ты видела Архаэля?

— Да, он присутствовал при обряде.

— Понятно.

Она больше ничего не спрашивала, но я все-таки сказала.

— Он конечно красив, но напоминает замороженную селедку. — потом вспомнила чувство опасности и поправила — Хотя скорее как замороженная акула.

Айна засмеялась, но был слышно что смех дается ей с трудом.

— Это точно, а я все думала кого он мне напоминает. — нахмурившись добавила. — Прошу тебя, Зарина, будь с ним внимательна. Он опасен, очень опасен.

От двери послышался голос.

— Это кто опасен?

Айна вздрогнула, я же только нацепила маску безразличия. Как можно врываться в чужой дом без стука, да еще и разговоры подслушивать?

— Да братец твой. У него явно отклонения от нормы, и замашки садиста.

Арилэль совершенно никак не отреагировал на мое замечание. Прошел в комнату, пододвинул к нам стул, при этом отодвинув Ваську и сел. Потом повернувшись к Айне твердо проговорил.

— Вам совершенно нечего опасаться.

Она опустила голову.

— Хотелось бы верить.

— Моя семья вас не тронет. Ваша дочь вошла в наш род, а это значит что и вы неприкосновенны.

Женщина грустно улыбнулась.

— И когда это кого останавливало?

Что-то мне подсказывает что я не все знаю, и со мной делиться подробностями не собираются. Как оказалось я права. Вампир поднялся со своего места и протянул мне руку.

— Нам пора.

— Так быстро?

Он со всей ректорской строгостью посмотрел на меня.

— Завтра занятия никто не отменял.

С тяжелым вздохом я поднялась. Айна пошла проводить нас, правда возле дверей остановилась, крепко сжав в объятиях прошептала.

— Надеюсь ты будешь счастлива.

Я вполне разделяла ее надежды.

Глава 9


В этот раз мы оказались дома. Несмотря на приятность встречи с Айной, этот день все же изрядно меня измотал. Решив что потрясений на сегодня достаточно, отправилась в комнату, в надежде на крепкий здоровый сон. Как оказалось, некоторые не разделяли мои чаяния по этому поводу.

Я обернулась только тогда, когда позади меня захлопнулась дверь спальни, хотя все это время физически ощущала близкое присутствие вампира, что он идет по пятам. Арилэль стоял привалившись к дверному косяку и внимательно изучал мое лицо. Даже стало несколько неудобно. Напряжение так и витало в воздухе, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросила:

— Ты сегодня спать здесь будешь?

Голос прозвучал хрипловато, и можно даже сказать взволнованно.

— А ты против?

Это был вопрос с явным подтекстом. Но сделав вид, что этого самого подтекста не поняла, ответила:

— Это твой дом, тебе и решать.

Он улыбнулся, но не как обычно с сарказмом, а как-то тепло и нежно, так что мое сердце дрогнуло. У меня и так от одного его вида колени подгибаются, а когда он смотрит так, будто я единственная во всей вселенной мое сердце проваливается куда-то в пятки и судорожно там трепыхается, костеря на все лады свою нерадивую хозяйку.

Все так же улыбаясь он оторвался от двери, и медленно пошел ко мне. Создавалось впечатление, что это хищник на охоте, настолько плавными и выверенными были его движения. Застыла на месте, я была не в силах сдвинуться. Он подошел вплотную, так что я почувствовала исходящее от него тепло, провел рукой по не прикрытому одеждой плечу, и притянув к себе шепнул на ухо:

— Ты же не думаешь, что сегодня я тебе позволю уйти?

Промычав нечто нечленораздельное покраснела. Я чувствовала себя как школьница перед первым поцелуем. На меня так не действовал ни один мужчина, даже Энд. Может дело в привязке или еще в чем-то, но откровенно говоря мне уже все равно. Так хотелось провести руками по его обнаженной коже, ощутить твердость мышц, тяжесть его тела.

Почувствовав, как его зубы слегка прикусили мочку уха, а затем язык нежно зализал рану, тихо застонала. Он словно издеваясь, прошептал, посылая целый табун мурашек вдоль позвоночника.

— Ты не против?

Да какое там против, я всецело за. Да я практически молюсь, чтобы в этот раз нам никто не помешал. Говорить я была просто не способна, поэтому отрицательно покачала головой. Он плавно провел по моим плечам, и платье с тихим звоном упало к моим ногам. Сам все еще оставаясь полностью одетым, понес меня к кровати. Он не положил меня на нее, как я того ожидала, а развернув спиной к себе, заставил опереться на быльцу. Ощутив как он прижимается ко мне, слегка забеспокоилась, и он подтвердил мои опасения словами:

— Прости, сейчас я не способен на нежность. Слишком долго я ждал этого, слишком хочу тебя.

Эти слова странным образом возбудили меня. И так уже почти готовая на все, начала прогибаться как кошка. Он не заставил меня долго ждать, я услышала звук растегиваемой молнии, и уже через миг просто отодвинув в сторону трусики, которые все еще оставались на мне он одним рывком вошел в меня. Я едва устояла на ногах от нахлынувших эмоций, и как только он начал двигаться не могла сдерживать стоны.

Я не знаю как долго продолжалась эта сладкая пытка. Очнулась из сладкого забытья, когда острые зубы впились мне в шею. Сначала вскрикнув от ужаса, уже в следующий миг кричала от острого, ни с чем не сравнимого наслаждения. Арилэль пил мою кровь, ни на миг не останавливая движения. С последним сделанным глотком я почувствовала как он изливается в меня.

Устало пошатнулась, и упала бы, не подхвати он вовремя. Осторожно прижав, в этот раз положил на кровать. Я видела как он надкусил губу, и когда из нее начала сочиться кровь, прижался к моим губам. По венам пробежал ток, и меня начала наполнять бешеная энергия. Мой вампир на миг отстранившись, спросил:

— Ты же не думала, что это все?

Он отпустил меня всего на минуту, лишь затем чтобы снять одежду. Я откровенно любовалась его телом. Но он не дал мне в полной мере насладиться зрелищем тут же снова накинувшись на меня.

Эта ночь превратилась в нескончаемый сгусток наслаждения. Мы даже не заметили когда начал заниматься рассвет. Только тогда, понимая что на отдых осталось не более часа, мы смогли оторваться друг от друга.

Уже проваливаясь в сон услышала насмешливое:

— Извиняюсь, если помешал.

Сон как рукой сняло. Я подскочила на кровати, едва не сбросив с себя покрывало, в которое так уютно закуталась. Но Арилэль не дал этому случиться.

— Что ты здесь делаешь? Тем более в моей комнате?

У меня тот же вопрос. Меньше всего я ожидала сейчас увидеть Архаэля, да и честно говоря созерцать его не было никакого желания. А вот как раз он совершенно не испытывал никакого стеснения. С совершенно бесстрастным видом рассматривал моего мужа.

— Я вижу ты укусил ее. Нам скоро ждать пополнение в семье?

Я замерла едва дыша, не могу же я сказать что пила волшебную травку, и теперь пополнение им как минимум год не грозит. А Арилэль огрызнулся:

— Не твое дело. Еще раз спрашиваю, и даю пять секунд на ответ, что ты здесь делаешь?

Лицо Архаэля преобразилось мгновенно. Красивые черты заострились и стали мрачными.

— Ты должен вернуться в замок.

— Зачем?

— Науры как-то пробрались на нашу территорию, отец ранен. Они где-то достали кровавый камень и смогли выточить из них ножи.

Арилэль тут же подскочил с кровати, совершенно не смущенный собственной наготой. Честно говоря, я также на это мало внимания обратила, ошарашенная новостью. Как им удалось? Этот же вопрос озвучил и мой муж, а Архаэль многозначительно покосился в мою сторону.

— Этого не может быть.

Я была благодарна мужу за его доверие.

— Может она сама того не зная передавала информацию?

Мне захотелось стукнуть чем потяжелее по высокомерному лицу старшего лорда.

— Я сказал это не она. А теперь дай мне минуту. Встретимся в гостинной.

Архаэль вышел, еще раз нехорошо глянув в мою сторону. Как только мы остались одни, я поспешила сказать.

— Это не я.

Мой, уже точно любимый муж, склонился и легонько поцеловав заверил:

— Я знаю, родная. Ложись спать, я со всем разберусь и к вечеру вернусь.

Мне просто жутко не хотелось его отпускать. Сердце словно чувствовало что что-то не так, но я знала что не смогу удержать его. Он все равно пойдет, потому что защищать семью это его долг, который вбивался ему с самого рождения.

Проснулась я совершенно разбитой. Посмотрев за окно увидела все туже редкую темноту. Значит проспала не больше часа. Мне что-то не давало покоя, и я никак не могла определить что именно. Сердце тревожно сжималось, а по позвоночнику то и дело проходил холодок. Чтобы успокоиться, решила принять холодный душ, но простояв там до посинения и соплей так и не нашла успокоения.

Не утруждая себя, одеванием прошла в комнату в полнейшей уверенности что я одна в доме. Поэтому увидев два круглых от удивления глаза, не нашла ничего лучше чем спросить:

— Вы кто?

Девушка замялась, потом покраснела аки маков цвет поглядывая на меня.

— Лорд ректор приказал, как только вы проснетесь, завтрак принести.

Достаточно бодрая после ледяной воды быстро метнулась к стулу, и сдернув с него халат мужа укуталась в него. В нем оказалось так уютно и тепло, к тому же ткань все еще хранила отпечаток его запаха. Тревога немного отступила и я спросла:

— Так здесь все таки есть прислуга?

Девушка сноровисто расставляла на столе завтрак. Вот только меня совершенно не интересовали пышные оладушки со сметаной, и ароматный чай. Непонятное ощущение опасности, оставившие на миг, снова вернулось. Чтобы отвлечься спросила:

— И где вы прятались все это время?

Девушка вздрогнув посмотрела на меня затравленным взглядом. Но я уже начавшая привыкать к подобному, не стала заострять на этом внимание. Только смотрела в требовательном ожидании.

Потупившись она пролепетала:

— Нам запрещено находиться в общей части поместья когда хозяин дома, мы должны все делать в его отсутствие.

Надо же, а оказывается Арилэль сноб. Хотя стоит признать, свои пороки он не скрывал, а если скрывал то очень плохо.

Снова посмотрев на завтрак, ощутила подступающую тошноту, и попросила уже собравшуюся удалиться девушку.

— Убери все. — вышло более резко чем рассчитывала, итак перепуганная прислуга побледнела как полотно.

— Но вы же ничего не съели.

Я едва расслышала ее шепот, и уже более мягко ответила:

— Я не голодна.

Она безропотно собрала все обратно, и понесла поднос к выходу. Подождав пока закроется дверь и установиться прежняя тишина подошла к зеркалу и ахнула увидев чучело непонятного происхождения. В гроб и то краше кладут. Волосы на голове дыбом, на шее ранки от укуса и синяки, губы потрескавшиеся и обескровленные. Такое ощущение, что этой ночью я не любовью занималась, а невесть знает чем.

Еще немного полюбовавшись на эту красоту, начала приводить себя в порядок, точнее пыталась, и попытки были не особо успешными. Но как говорил Арилэль, занятия никто не отменял. Поэтому одев форму пошла к выходу.

Морозный утренний воздух слегка взбодрил мое вялое тельце, которое с трудом передвигало ногами. Я уж решила повернуть обратно, и не испытывать сегодня судьбу еще и на поприще знаний, как меня неожиданно остановили.

— Деточка, подожди.

Развернувшись с подозрением посмотрела на приближающуюся слегка сгорбленную фигуру. Это был проректор, и по совместительству мой прадедушка, он шел от преподавательского корпуса и был чем-то чрезвычайно взволнован. Дождавшись пока он поравняется со мной, спросила, стараясь добавить в голос как можно больше безразличия:

— Вы что-то хотели?

Он с хитрым прищуром посмотрел на меня.

— Нам просто необходимо поговорить.

Скептически изогнув бровь спросила:

— И о чем же?

Мужчина нахмурился, и по стариковски пробормотал.

— Поменьше скепсиса девочка. Пойдем.

Он схватил меня неожиданно сильной рукой, и потащил в сторону парка. Там найдя самую удаленную скамейку магией очистил ее от снега, потом создал полог тишины и сев, наконец заговорил:

— Я знаю ты ненавидишь наш род. — замолчав бросил на меня испытывающий взгляд, словно ждал когда я стану отрицать и так очевидное, но не дождавшись от меня никакой реакции продолжил. — Но ты должна понимать весь род зависим от своего предводителя. Как он решит так и будет.

Ну прямо как бараны. Куда один туда и все. Я и так была не особо высокого мнения об умственных способностях своих родственников, а сейчас так тем более.

Не сдержавшись все же прокомментировала:

— Не повезло значит вашему роду, дед то на всю голову кукукнулся.

Проректор грустно улыбнулся.

— Это именно то, что я и пытаюсь тебе втолковать. Власть — это огромное бремя, и не каждый это бремя способен нести, я в свое время ошибся, и сейчас все мы платим за эту ошибку.

Совершенно не понимая к чему он ведет ожидала продолжения. Решил историю семейного древа рассказать? Так мне не особо интересно. Только собралась об этом сказать, как он проскрипел.

— Сильный мужчина рядом с сильной женщиной способен на многое, особенно если он эту женщину любит. А ты очень сильна, Зарина. В свое время мой сын совершил ошибку, решив что может тебя убить, а позже еще одну, захотев выдать тебя замуж по своему усмотрению. Ты показала что не будешь слепо подчиняться и способна постоять за себя.

Чем дальше в лес, тем больше дров. Как у него получается столько всего наговорить, но при этом ничего толком не объяснить?

— К чему вы все это мне говорите?

Он смотрел на меня таким пронзительным взглядом, словно видел насквозь. От этого становилось жутко не по себе, и не удержавшись поежилась надеясь списать это на холод.

— Я говорю это к тому, что следующим кто возглавит род Виллоу должен стать твой муж. Не допусти той же ошибки, что и я когда-то.

Да уж, если он хотел меня удивить, у него это получилось. Стараясь говорить как можно тверже, отчеканила:

— У рода Виллоу есть предводитель, и наследник также имеется.

Старик усмехнулся.

— Архаэль безумен.

Я была не совсем согласна со стариком. Да, он был холодным, жестоким ублюдком, но никак не безумцем. И все же семена сомнений были посеяны, и тревога заползла в душу черной змеей скрутившись там тугим клубком, и не давая вдохнуть.

— Значит выберут другого наследника. Не думаю что действующий глава собирается покидать свое место.

Один из старейших рода Хольмстейн сгорбился еще сильнее, словно все прожитые года давили ему на плечи.

— Сам-то может и не собирается, но ты ведь наверняка уже слышала про его ранение. — я утвердительно кивнула и он продолжил. — Ранили его не простым ножом и сила сейчас постепенно покидает его. Он не сможет даже возродиться как хранитель рода, просто исчезнет. Это самая мучительная смерть, которую только можно представить.

Я растерянно замерла.

— Но ведь Арилэль говорил что ничего серьезного.

Проректор Хольмстейн взял меня за руку, и серьезно проговорил:

— Запомни девочка, Архаэль Виллоу не должен стать следующим главой одного из самых влиятельных родов. Семья Виллоу слишком древняя и имеет слишком большой вес в этом мире. Мы просто не можем позволить себе ошибку.

Выдернув свою руку, и уже практически срываясь на крик спросила:

— А от меня вы чего хотите?

Его ответ поразил своей простотой.

— Ты должна быть рядом со своим мужем.

Сказав эти слова он поднялся и развернулся чтобы уйти. Но я остановила его.

— Что это значит?

— Сегодня узнаешь.

Так толком ничего и не объяснив, только еще больше запутав, он оставил меня в одиночестве. Холодный ветер пронизывал насквозь, но я этого уже не замечала.

Глава рода несет ответственность за своих подданых, хочу ли я чтобы Арилэль стал им. Ответ напрашивался сам собой — нет. Но в глубине души я понимала, что если род возглавит Архаэль, то деспотизм и мания величия моего деда просто нервно курят в сторонке по сравнению с холодностью и жестокостью вампира. Стоило ему взглянуть в глаза, как становилось понятно, что он не знает что такое жалость или сострадание, только власть, жестокость и тотальный контроль. Хочу ли я быть частью этого? Ответ также прост — нет. Так что по сути это выбор без выбора.

Вот только что об этом думает сам Арилэль? Сомневаюсь, что он хочет возглавить свой род, иначе зачем отказывался от права наследования и шел в ректоры самой проблемной академии этого мира?

Уже начиная подмерзать встала, и сделав первый шаг поняла что что-то не так. Мир вокруг вращался, и у меня слегка закружилась голова от бесконечного калейдоскопа цветов. Внезапно на плечо опустилась тяжелая ладонь, и слегка хрипловатый знакомый голос произнес:

— Пойдем.

Я просто остолбенела от нахлынувших чувств. Такого просто не может быть. Медленно обернувшись наткнулась на бездонный синий взгляд. Губы пересохли то ли от страха, то ли от волнения.

— Энд?

Он в своей манере упрямо сжав губы, потянул меня куда-то в сторону:

— Пойдем.

Я вывернулась, правда при этом кажется вывихнула плечо.

— Я никуда не пойду.

Он нахмурился.

— Ты моя и должна пойти со мной.

Первое волнение схлынуло и я вполне управляла своими эмоциями. Однако услышав подобное опешила от такой наглости и несколько грубовато ответила:

— А не пошел бы ты? Ты меня отпустил, вот и катись на все четыре стороны.

Энд в одно мгновение оказался рядом, и вглядываясь в мое лицо прошептал.

— Ты меня спасла.

Начиная понимать где собака зарыта, решила прояснить ситуацию.

— Из жалости.

У него от злости заходили желваки на лице. Было видно, что он едва сдерживается от того, чтобы закинуть меня на плечо и уволочь силой. Но по всей видимости все не так просто, и сделать этого он не мог. Вращение начало замедляться, а краски постепенно тускнеть. Наур видя мою решимость сказал:

— Подумай, завтра я приду за ответом.

Уже в пустоту парка крикнула:

— Не утруждай себя.

Как оказалось, за это время мое одиночество было нарушено. Магистр Атли стоял прямо напротив меня с интересом рассматривая. По его лицу совершенно невозможно было понять видел ли он что-нибудь.

— Должен сказать адептка Лесная, замужество не пошло вам на пользу.

Я стояла злая, растерянная и снедаемая чувством тревоги. Поэтому видеть магистра, тем более моего куратора, совсем не хотелось. Не особо вежливо пробормотала:

— Замужество еще никому на пользу не шло, особенно если муж вампир.

Магистр Атли застыл на миг, удивленно глядя на меня. Потом видимо сжалившись над бедной студенткой сказал:

— Идите домой адептка. Вы уже столько пропустили, что один день особой роли не сыграет. Придется все догонять в ускоренном темпе. Завтра жду вас у себя в кабинете.

Я судорожно вздохнула, если его методы обучения похожи на ректорские, то мне придется туго. А про строгость магистра Атли легенды ходили. Уж он то спуску не даст и поблажек можно не ждать.

С трудом передвигая тяжелыми ногами, побрела в сторону ректорского дома. Почему мне так плохо? Откуда эта жуткая тревога усиливающаяся каждую минуту? Оказавшись дома, быстро разделась и залезла в кровать. Есть не хотелось совершенно, и все попытки хоть как-то меня накормить, заканчивались одинаково печально. Либо поднос летел вслед за прислугой, либо содержимое оказывалось на полу. Я не понимала что со мной происходит и от этого злилась еще больше. Наконец удалось уснуть, правда сон не принес ожидаемого отдыха и облегчения. Наоборот, с наступлением темноты тревога только усилилась, Арилэль так и не вернулся.

Пометавшись по комнате, приняла как мне показалось, единственно правильное решение. Мне просто необходимо попасть в замок мужа. Правда я вообще не представляю каким образом я это сделаю, но сделать нужно обязательно. Что-то мне подсказывает что с ним не все в порядке,

и не в порядке настолько, что даже я это ощущаю. Осталось только решить как добраться туда. Что же эта долбанная родовая связь не работает когда нужно?

Размышления у меня заняли всего пару минут. Идея, пусть и нечеткая, но оформилась, по крайней мере попытаться можно. Если меня с вампиром связывает кровная связь, то его вполне по этой связи можно найти. Ведь он меня как-то находил всегда. Так как порталом пользоваться я не умела, и сейчас не время для опытов, способ передвижения у меня был только один, и не скажу что безопасный.

Быстро одевшись, и провожаемая удивленными взглядами прислуги, коей все таки оказалось более чем достаточно, и в отсутствие хозяина дома они все наводнили дом как муравейник. Видимо я для них еще не авторитет, ну и ладно, не особо хотелось, к тому же этот мерный шум, который они создавали несколько успокаивал меня. Не представляю как бы я смогла остаться в гнетущей тишине.

Расстояние до хозяйственного двора я преодолела всего за пару минут. Даже не ожидала от себя подобной прыти, но тревога придавала силы. Нельзя терять драгоценное время, а мне еще нужно будет убедить крайне обиженное, забытое и вредное животное. Подходя к отдельно стоящему сараю, я услышала тихое посапывание и ржание. Войдя внутрь увидела что мой Даллахан стоит мерно похрапывая, а рядом, в соседнем стойле кося на меня фиолетовым глазом расположилась удивительно на него похожая особь. Только шипов на ней было поменьше, и она как-то похудее была и не такая мощная что-ли. Сразу становилось понятно, что это нечто женского пола. Подойдя вплотную к своему варху, так же с опаской косясь на соседку, которая приподняла губы обнажая внушительные клыки. Громким шепотом попросила:

— Далахан, родненький, просыпайся.

Ноль внимания, только храп стал еще громче и уж слишком нарочитым. Заподозрив его в притворстве, протянула руку и легонько стукнула по носу. Он всхрапнул, потом недовольно чихнул, и я у себя в голове услышала:

— Чего тебе?

Он точно обижен. И что мне делать если он не согласиться мне помогать.

— Далахан, зайка, солнышко мне очень нужно попасть к Арилэлю.

Вредный монстр разинул пасть и в очередной раз чихнул попутно обдав меня слюной. Могу поклясться, что это было сделано специально.

— А я здесь при чем?

Он же все прекрасно понимает, но делает вид что он валенок. Но приняв правила игры, пояснила:

— Я на тебе поеду.

Немаленькие глаза коняки распахнулись еще шире, видимо мне удалось его удивить.

— Чего?

— Ну ты же мой конь, другого у меня нет.

Мой «конь» всхрапнул, а потом у меня в голове раздался грозный рык.

— Как ты меня назвала?

Ну все, если раньше был шанс что все таки уломаю его, то теперь он тает просто на глазах. Я кажется нанесла ему смертельное оскорбление. Решив, что на войне все средства хороши, залебезила:

— Прости меня, миленький. Очень нужно, я прямо чувствую что с ним что-то не так.

Варх ненадолго задумался, а потом хитро прищурившись транслировал мне вопрос:

— Что мне за это будет?

Незамедлительно ответила:

— Что угодно.

Я действительно сейчас была готова на все.

— Хорошо, я отвезу тебя. Только Эльзу с собой возьмем. Она тоже за хозяина переживает и дорогу знает.

Я с сомнением покосилась на эту Эльзу. Стоит ли ее выпускать? Все таки вархи опасные существа, и если мой связан со мной жизнью и вреда мне, по крайней мере физического, не причинит, то насчет этой вархи я не уверена. Четко зная о чем я думаю, Далахан заверил:

— Она тебя не тронет, ты связана с ее хозяином. Так же я не могу тронуть его.

Еще пару минут поколебавшись взвешивая все за и против, и когда «за» перевесило, осторожно отодвинула тяжелую задвижку на. Эльза выплыла с поистине королевским достоинством. Потом я выпустила свое животное. Когда мы оказались на улице попросила:

— Ты можешь наклониться? Я даже с разбегу на тебя не запрыгну.

Далахан недовольно опустился на колени, и я взобралась на его широкую спину, мертвой хваткой ухватившись за гриву. Услышав недовольное шипение, несколько ослабил захват, но не отпустила.

Стоило мне более-менее удобно устроиться, как Эльза сорвалась с места, Далахан рванул за ней следом. Я едва удержалась на нем, мысленно проклиная себя за эту затею. Они скакали на невероятной скорости, шутя преодолевая любые препятствия. Я начинаю понимать почему они так ценятся. Подобная мощь и сила ужасает и восхищает одновременно.

Уже через четверть часа вархи резко затормозили у железных кованых ворот. Там, вдалеке, виднелся знакомый мрачный замок.

— Чего встали?

Вархи нервно перебирали ногами, но переступить невидимую черту не могли.

— Мы не можем пройти, не знаем в чем причина. Что-то мешает.

Я сползла со спины животного и попыталась пройти за ворота. Мне удалось это беспрепятственно. Повернувшись приказала:

— Жди меня здесь.

Развернувшись, бодрым бегом потрусила к замку, при этом шарахаясь от каждого куста. По дороге мне не попалось ни одного живого сущеcтсва, и вокруг была такая давящая атмосфера, что становилось тяжело дышать. Изрядно запыхашись и покрываясь липким потом от плохого предчувствия, я наконец добралась до дверей. Не помню как преодолела ступеньки, и толкнув створки вошла внутрь. В еще недавно освещенном холле было темно настолько, что дальше своего носа я ничего не видела. Создавалось ощущение что эта темнота живая, она то становилась еще гуще, то всего на секунду отступала и пряталась в углах.

— Что ты здесь делаешь?

Я вздрогнула. Голос раздался прямо у меня за спиной, развернувшись в сторону говорившей тихо спросила:

— Леди Марианна?

Голос был знаком, но все же сомнения оставались. Она схватила меня за руку и потянула прочь, при этом с явным страхом приговаривая:

— Тебе нельзя здесь находиться. Как только додумалась прийти? Это сейчас для тебя самое опасное место.

Ничего не понимающая я брела следом за ней в этой кромешной тьме. Наконец вдалеке показался хоть и тусклый, но все же свет. Марианна Виллоу привела меня, по всей видимости, в свою комнату. Свечи, которые горели здесь повсюду, не справлялись с подступающим мраком, но мне все же удалось разглядеть свою свекровь. Она явно была чем-то напугана. Ее кожа была бледной просто до синевы, всклоченные волосы торчали во все стороны, а платье которое было на ней еще с приема в честь нашей свадьбы было испачкано кровью и порвано в нескольких местах.

С усиливающимся страхом спросила:

— Что здесь произошло? Лорд Виллоу в порядке?

Свекровь сначала затряслась в беззвучном смехе, а потом из ее глаз покатились крупные слезы.

— Его больше нет.

Я от шока забыла как нужно говорить. Несмотря на все мрачные прогнозы моего прадедушки я почему-то была уверена что все как-то образуется, что все будут живы-здоровы.

— Как?

Марианна подняв на меня полные боли и муки глаза едва слышно прошептала:

— Науры. Несмотря на все усилия им не удалось проникнуть в храм, вот только цена оказалась слишком высока.

Подойдя к женщине хотела ее обнять, но она дернулась в сторону.

— Ты должна сейчас же уйти.

— Почему? Где Арилэль? Я хочу увидеть его.

Внезапно ее глаза блеснули ненавистью.

— Меня почему-то не оставляет мысль что это ты во всем виновата. Почему они пришли сразу после тебя?

Я так и застыла не в состоянии переварить, а тем более ответить на абсурдное обвинение. Вдохнув, словно перед прыжком в воду, произнесла:

— Я не имею к этому никакого отношения, я бы никогда так не поступила.

Понимая что сейчас ей движет горе старалась не принимать ее слова близко к сердцу.

Марианна с надежной посмотрела на меня. Я видела как внутри нее идет борьба, она хотела мне верить, но горе требовало найти козла отпущения. Наконец она подавила в себе эмоции, и устало опустилась на кровать.

— В ближайшие недели тебе лучше не видеться с Арилэлем.

Сердце тревожно сжалось.

— Почему? С ним что-то случилось?

Свекровь утвердительно кивнула, и я не удержавшись опустилась на пол. У меня просто земля из под ног начала уходить. Боже, пусть только он жив будет. Марианна видя мое состояние несколько смягчилась.

— Мой муж сделал глупость. Вместо того чтобы передать силу в семейный хран он отдал ее своему сыну, и ладно бы старшему, его к этому готовили, но он выбрал Арилэля. Сейчас он с трудом справляется с этим даром, и эта тьма тому подтверждение.

С моих губ сорвался вопрос:

— Почему тьма?

Марианна нервно рассмеялась.

— Потому что мы ее порождения. И я очень надеюсь что победит мой сын. Потому что если нет, тогда мы получим неконтролируемое чудовище, и нашим кланом будет править само порождение бездны.

После этих слов мне действительно стало плохо. Вот только отступать мне некуда. Если это порождение будет править их кланом и они издалека смогут за этим наблюдать и негодовать, то я должна буду непосредственно с ним взаимодействовать. Мой муж и так особой добродетелью не отличается, а что будет после этого представить страшно.

Поэтому решительно поднявшись спросила:

— Где он?

Свекровь часто заморгала, пытаясь скрыть слезы.

— Кто?

— Мой муж. Где он?

Она подскочила с кровати и устремилась ко мне. Схватив за печи сильно встряхнула.

— Ты с ума сошла? Вообще слушаешь что я тебе говорю?

С трудом оторвала от себя цепкие руки.

— Я все прекрасно слышала. А теперь ответьте на мой вопрос.

Марианна обессиленно отступила.

— В храме.

Я едва разобрала что она сказала. Ее голос скорее напоминал шелест листвы.

— Как мне туда добраться? Из-за этой тьмы ни черта не видно.

Женщина еще недавно такая радостная и полная жизни прошелестела.

— Сейчас, подожди.

Снова подойдя ко мне, заключила в крепкие объятия, и я почувствовала как мы куда-то проваливаемся. Через миг меня окутал могильный холод. Темнота здесь была не такая густая, и все больше пряталась по углам, ее щупальца осторожно, словно пробуя, пробирались к центру огромного зала, и тут же отступали под давлением неведомой силы.

Свекровь еще раз сжала меня и прошептала прямо мне в ухо:

— Будь осторожнее. Он сейчас сам не свой.

И она исчезла, оставляя меня наедине с кем-то кого я не знала.

Глава 10


Прямо посреди храма, оперевшись на алтарный камень, сидел мой муж. Правда узнала я его далеко не с первого раза. Он стал как-будто массивнее, а еще недавно короткие черные волосы сейчас волной лежали на полу. Черты любимого лица обрели резкость и мрачность, глаза смотрели с нечеловеческим голодом.

— Уходи.

Я вздрогнула. Голос был не его, нет что-то знакомое проскальзывало, но все же создавалось впечатление, что со мной разговаривают из другого мира.

— Арилэль?

Он поднял на меня пылающие глаза.

— Зачем ты пришла сюда, Зарина? Я же сказал тебе ждать.

Вот теперь начинаю его узнавать. Несмотря на взгляд в котором сквозила неприкрытая угроза, голос звучал устало.

— Я ждала но ты не приходил. Я волновалась.

Его губы икривила усмешка.

— Надо же, для того чтобы ты начала волноваться нужно всего-то потерять отца.

В каждом брошенном слове была боль, и что-то еще похожее на сожаление смешанное со злостью.

— Зачем ты так?

Я подошла ближе. Он не двигался, совершенно. Только глаза пристально следили за каждым моим движением. Жутковатое впечатление, чувствуешь себя как кролик перед удавом.

— Что зачем? Я ведь прав, не так ли?

Преодолев разделяющее нас расстояние присела рядом. От него веяло холодом.

— Нет, не прав. Но я не буду тебе что либо доказывать.

Его глаза начали наполняться тьмой. Я видела как черная пелена застилает радужку, он протянул руку в мою сторону, но тут же ее отдернул.

— Уходи.

Упрямо поджав губы, ответила:

— Нет.

Он вскочил на ноги, при этом его движения были излишне резкими, и нависнув надо мной прошипел:

— Ты сейчас же уберешься отсюда, какого черта тебе непонятно? Я едва могу контролировать себя, а ты как назло мельтешиш перед глазами.

Он потянулся ко мне сам же противореча своим словам. Я не сопротивлялась, что-то внутри подсказывало что так нужно, что я все делаю правильно.

Склонившись еще ниже, практически к самим нубам, он выдохнул:

— Пожалуйста, уходи.

Мой ответ был по прежнему тверд, несмотря на трясущиеся поджилки.

— Нет!

Я старалась чтобы голос звучал как можно тверже, и мое «нет» прозвучало чересчур громко.

И вот теперь мне представилась возможность понять смысл выражения «дьявольская страсть». Через миг Арилэль сорвал с меня одежду, и полность обнаженную положил на алтарный камень, который засветился мягким светом. Губы вампира исказила злобная улыбка. Это единственное, что он дал мне увидеть в ту ночь. Я почувствовала как густая темнота обступила меня со всех сторон, я чувствовала ее прикосновения, но не видела любимого лица.

Ощущения от этого стали только острее. Прикосновения были везде и сразу, словно у него разом выросло несколько рук. Выгибаясь и крича я умоляла его прекратить все это, но мои мольбы с жадностью поглощала тьма. Когда он наконец вошел в меня, я была уже на грани. Едва ощутив его внутри я взорвалась. Последнее что помню — это красные глаза неотрывно смотрящие на меня, и пламя, которое пожирало все вокруг.

Очнулась я от того что мне было холодно и неудобно. Все тело ныло, но внутри прочно поселилось чувство полного удовлетворения и счастья. Даже не открывая глаз я чувствовала что мой вампир рядом. Его пальцы перебирали мои волосы.

— Проснулась?

Так и не открыв глаз, промычала нечто утвердительное. Его рука на миг замерла, а потом с еще большей нежностью прикоснулась к моему лицу.

— Прости.

В его голосе было столько грусти, что я тут же поднялась и внимательно посмотрела на мужа. Он был наполовину обнажен, в отличие от меня, на мне одежды не наблюдалось вообще. Выглядел он как обычно, только волосы остались длинными, и как будто живыми, их кончики словно змеиные языки прощупывали воздух.

— Ты в порядке?

Он засмеялся.

— Это ты у меня спрашиваешь в порядке ли я? О себе бы побеспокоилась.

Я не понимала о чем он. Чувствовала я себя прекрасно. Да, немного тело болит, но это приятная ленивая ломота. Осмотревшись вокруг, увидела оплавленный алтарь, который до сих пор пузырился, словно лава.

— Это что?

Он проследив за моим взглядом ответил:

— Это то что защитило тебя от меня. — потом его взгляд потеплел и он произнес:- Ты помогла взять под контроль мою новую силу. Я не знаю как у тебя это получилось, но ты просто выжгла часть тьмы, а остаток мне удалось поглотить. Правда небольшая часть куда-то бесследно испарилась и меня это беспокоит.

Я подобралась поближе к нему, мне так хотелось его обнять, что я и сделала.

— Мне так жаль.

Арилэль сразу понял о чем я. Крепко сжав в объятиях, куда-то в волосы прошептал.

— Мне тоже. Я безумно хочу найти того кто в этом замешан. Подобное простить просто невозможно.

Я была с ним вполне согласна.

— Твой отец, он… — не смогла договорить фразу и попыталась перефразировать. — Когда будут…

Снова провал. И почему это такое сложное слово когда дело касается близких, создается впечатление, что пока ты этого не произнесешь вслух, этого не было. Правда Арилэль понял меня без слов.

— Никогда. Моего отца больше нет, от него не осталось даже горстки пепла. Именно этого я не могу простить. У нас не умирают, и всегда остается что-то, за что цепляется сущность для возврата, ему же не оставили ничего.

— А как же его магия? — я прикоснулась к его груди. — Она ведь сейчас в тебе.

Арилэль накрыл мою руку своей, и грустно улыбнулся.

— Это не его магия, Зарина. Это многовековая магия рода, и отец передал ее мне как новому сосуду. Его магия ушла, сгорела вместе с ним.

Я никогда еще не видела его настолько подавленным.

— И что теперь? Ты ведь новый глава клана?

Он кивнул, всего одно мгновение и на нем снова маска безразличия.

— Сейчас я верну тебя домой, здесь пока что для тебя небезопасно, а потом мне нужно вернуться и доделать кое-какие дела.

У меня не было и тени сомнений что за дела он имеет ввиду. Месть… И я была абсолютно уверена, что просто не смогу отговорить его от этой затеи, боль от потери слишком сильная. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как принять это. Однако меня интересовал еще один момент:

— Я не об этом. Ты ведь не сможешь больше быть ректором, не так ли?

Арилэль не спешил с ответом, задумчиво рассматривая остатки алтаря.

— Аууу…

Вздрогнув он повернулся ко мне, создавалось впечатление что он на миг забыл о моем присутствии.

— Не думай сейчас об этом.

Поняв, что у него сейчас совершенно другим забита голова отступила, но все же не могла не выдвинуть ультиматум.

— Хорошо. Только каждый вечер ты должен быть дома, иначе я отправлюсь на твои поиски.

На его лице отразилось любопытство.

— А как ты сюда добралась?

Гордо вскинув подбородок призналась.

— На Далахане.

Глаза вампира удивленно расширились:

— Ты приехала на вархе, хотя при этом ни разу на него не садилась?

Кивком головы подтвердила его предположение, и тут же получила затрещину. Правда не особо сильную, и чуть ниже поясницы, но очень обидную.

— За что?

Он хмуро пояснил:

— Ты хотя бы понимаешь как это опасно? А если бы ты напоролась на ядовитые шипы? Ты хотя бы иногда думаешь о последствия своих поступков?

Немного задумавшись ответила:

— Как показывает предыдущий опыт, нет.

Из его груди вырвался тяжелый, обреченный вздох.

— Домой пойдем через портал. — и видя что я уже открыла рот чтобы возразить, ведь если я брошу своего монстрика, он мне этого не простит, и больше никуда не повезет, перебил властным и безапелляционным. — Варх сам тебя найдет.

Он поднялся и потянул меня следом. Я не возражала, вот только одня деталь меня смущала.

— А одежда?

Его брови приподнялись.

— Она сейчас тебе нужна? Если да, то можешь постараться одеть.

Арилэль кивнул в сторону тряпья, разбросанного по всему залу. Даже на первый взгляд становилось понятно, что одеть это не представляется возможным. Самый большой клаптик ткани мог прикрыть разве что хомячка. Недовольно скривившись попросила:

— В следующий раз будь аккуратнее. Одежду снимают, а не разрывают.

Первый раз за вечер его улыбка стала немного искреннее.

— Я учту твои пожелания.

Неодобрительно покачала головой, а он не обращая внимания на мое недовольство притянул к себе.

— Готова?

Кивнув, закрыла глаза и тут же ощутила провал. Но уже через миг ощутила тепло от разогретого камина, и от горячего тела мужа. Вот только второй источник тепла очень быстро отстранился, накинув на меня непонятно каким образом оказавшийся у него в руках халат.

— Уже уходишь?

Несмотря на все понимание мне не хотелось его отпускать. Чувствуя мое настроение, он легонько чмокнув меня в губы, пообещал

— Вечером увидимся.

И испарился. С тоской посмотрела в окно. Там занимался очередной рассвет. Чувство одиночества накрыло с головой, и на глазах против воли выступили слезы. Взяв одеяло и укутавшись в него, направилась в библиотеку. Нужно срочно отвлечься. Там, сев в глубокое кресло и поджав под себя ноги, взяла книгу, которую читал мой муж. Моя привязанность приобретала странные формы, я как собака везде искала следы хозяина.

— Хм.

Едва не подскочив от неожиданности развернулась к двери. Это уже в который раз ко мне подкрадываются совершенно незаметно. Однажды так и поседеть от испуга можно. Привалившись к косяку стоял Архаэль, и внимательно рассматривал на меня. Испытывая вполне оправданные опасения спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Он вальяжной походкой направился в мою сторону, и удобно разместившись напротив произнес.

— Я хочу поговорить с тобой.

Мое лицо удивленно вытянулось:

— О чем?

Он подавшись в мою сторону жестко сказал:

— Я хочу знать где твоя мать.

Не сдержала нервный смешок.

— Она не хочет чтобы кто-либо это знал, а уж тем более ты.

Его красивое лицо оставалось таким же холодным и бестрастным как и всегда. Казалось что трагедия, произошедшая в семье, нисколько не тронула его сердце. Поэтому не успев подумать спросила:

— В тебе вообще есть что-то человеческое?

Он улыбнулся показывая клыки:

— Даже больше чем ты думаешь. — потом приблизившись еще сильнее, что заставило меня отшатнуться, прошипел. — Например ревность, которая пожирает уже много лет, и видя тебя я только больше начинаю ненавидеть твоего отца, и жалеть что это не я его убил.

У меня даже рот от удивления приоткрылся. Вжавшись в кресло, спросила:

— Ты больной?

Он как-то зловеще и совсем невесело рассмеялся:

— Да, я болен и уже давно. Ты ведь ничего не знаешь, не так ли? — не дождавшись от меня никакого ответа продолжил. — Наверняка рассказали сказочку о принцессе и злом вампире, который заставлял невинную деву выйти за него. А то что эта самая невинная дева с самого детства была предназначена этому так называемому чудовищу тебе известно? Что это чудовище едва увидев принцессу отдал ей сердце, а она его вырвала и растоптала родив от другого? Но даже тогда я был готов ее простить, вот только она предпочла сбежать, и жить в глухой деревне, чем стать моей женой. И казалось бы все кончено, но чудовищу представляется еще один шанс, их сама судьба сводит каждый раз. И снова все решено и дата уже назначена, но в этот раз вмешивается сопливая девчонка, решившая поиграть в героя. Это ведь ты помогла ей сбежать во второй раз, не так ли?

По мере его повествования мои глаза становились все больше, и к концу напоминали блюдца.

— Да ты точно псих. Она же тебя до дрожи боится.

На его лице отразилось невероятное изумление.

— Почему? Я ведь ни разу ни малейшего повода меня бояться не давал.

Немного зависнув, и пытаясь подобрать вежливый ответ потерпела в этом деле крах, и просто спросила:

— Ты когда последний раз себя в зеркало видел? Да от твоего грозного вида даже мухи в полете дохнут. Ты в курсе что тебя все считают маньяком с отъехавшей кукушкой?

Его лицо стало задумчивым. Я думала он разозлиться на мои слова, но нет. Он спокойно осмысливал все что я сказала. Причем серьезно переосмысливал похоже всю свою жизнь. Так как мужик завис конкретно и похоже надолго, я спокойно взяла книгу. Успела прочитать страниц двадцать когда услышала:

— Значит не скажешь?

Устало потерла глаза.

— По крайней мере не сейчас. Она тебя боится, сейчас ты не самый лучший вариант, но решать конечно ей.

Архаэль на удивление спокойно воспринял мой отказ. Даже не пытался переубедить. Уже уходя развернулся и спокойно так предупредил:

— Ты должна быть осторожной. Мы подозреваем главу рода Хольмстейн в сговоре с наурами. Желательно чтобы ты никуда в ближайшее время не выходила.

Я почему-то даже не удивилась его предположению. Мой дед уже доказал что он достаточно безумен чтобы решиться на подобное.

Оставшись одна попыталась углубиться в чтение, но получалось это очень плохо. Глаза сами собой слипались, усталость навалилась мягким покрывалом, и я даже не заметила как уснула все в том же кресле.

Меня кто-то ощутимо тряс за плечо, при этом настойчиво вопя прямо в ухо:

— Вставай.

Выплывая из сладкой дремы попыталась отбиться, но сильные руки держали крепко. К тому же тело затекло от неудобной позы, и слушалось с большим трудом. Снова раздалось требование, и снова прямо в многострадальное ухо:

— Немедленно открой глаза.

Осознав что голос знакомый, и владелец этого голоса просто не мог оказаться здесь, быстро распахнула ресницы. С моих губ сорвался возглас:

— Энд?

А это был именно он, и сейчас дернув меня за руку потянул из кресла. Я бросила взгляд в окно, оказывается я проспала весь день, и меня даже никто не попытался разбудить. Интересно, куда все подались?

— Что ты здесь делаешь?

Перехватив его потемневший взгляд, запахнула полы халата и потуже завязала пояс.

— Как и обещал, я пришел за тобой.

Вырвавшись из крепкого захвата прошипела:

— Пошел вон из моего дома. Ты заставляешь меня жалеть о твоем спасении.

Глаза Энда загорелись бешеной яростью, а я все никак не могла понять, как он мог проникнуть в этот дом. Арилэль уверял, что он защищен со всех сторон. И где эти чертовы слуги, когда они так нужны?

— Ты принадлежишь мне!

Зло выплюнула ему в лицо:

— Губу закатай, аватар хренов.

Сейчас на меня совершенно не действовали его чары. Хотя я отчетливо чувствовала что он пытается воздействовать на меня, и это бесило еще больше. Хотя я с удовольствием наблюдала за непониманием отразившимся на его лице.

— Ты сам меня отпустил.

Он нахмурился явно что-то вспоминая. А потом его лицо озарилось пониманием.

— Я не отпускал тебя насовсем. Я позволил лишь некоторую свободу, но с привязкой к хозяину.

Наконец у него получилось завести руки мне за спину. Склонившись к самому лицу и практически касаясь моих губ выдохнул.

— Ты даже представить себе не можешь как ты помогла. Все это время я наблюдал за тобой, ты ведь знала? Ты не могла не чувствовать. Я видел каждый твой взгляд, каждый вздох. Мы вернемся обратно в долину и тебе придется за некоторые действия ответить. Твой брак с вампиром легко расторгнуть, да и у нас он не действителен, после чего мы поженимся, отец уже дал согласие.

Я просто обалдела от подобного потока неконтролируемого бреда. Поэтому не сразу среагировала, когда его губы все таки накрыли мои. В чувство меня привел просто вымораживающий своим спокойствием тон:

— Что здесь происходит?

Отпрянув от наура я с ужасом смотрела на вампира. Он был в ярости, его глаза буквально метали молнии, но он ни сделал ни шагу в нашу сторону.

Первым нарушил тишину Энд:

— Я пришел за своим.

Арилэль по звериному оскалился, я даже не ожидала такого.

— Здесь ничего твоего нет.

Наур нагло усмехнулся, и протянув руку схватил меня.

— Она принадлежит мне, и я думаю после того как она помогла нам пробраться в ваш родовой замок ты вряд ли ее простишь.

От подобного заявления у меня просто челюсть отпала. Я была уверена, что Арилэль не поверит ни единому лживому слову, но глаза моего мужа смотрели на меня, и этот взгляд заставил вздрогнуть как от удара. В них был арктический холод, ни проблеска чувств. В голове забилась только одна мысль: «Неужели он ему поверил?».

Следующая фраза вампира просто вышибла из меня весь воздух:

— Зарина моя жена, и она ответит по законам клана.

Он в долю секунды оказался рядом, и с силой оторвал от меня наура, при этом едва не лишив руки меня. Тот, пролетев половину комнаты приземлился около противоположной стены, попутно сбив парочку стеллажей с книгами. Арилэль неспешно направился в его сторону, я видела как в руке он держит нечто похожее на длинную острую спицу. Склонившись над недвижимым врагом прошипел:

— Передай своему отцу это послание.

И вонзил эту иглу Энду в ключицу. Тот взвыл от боли и дернувшись начал растворяться в воздухе. Через минуту в комнате мы остались одни. Осторожно подойдя к мужу, попыталась взять его за руку, но он стремительно отшатнулся.

— Что с тобой?

Развернувшись, он пристально посмотрел на меня, вот только в этом взгляде не было и капли теплоты. Только звериная боль и ненависть.

— Это я должен у тебя спросить, Зарина.

Мое сердце замерло на миг, а потом забилось в бешенном ритме. Я не понимала о чем он, что он хочет мне сказать. С губ сорвалось болезненное:

— За что ты так со мной?

Я не понимала как за несколько часов проведенных порознь, его отношение могло настолько измениться.

Он рассмеялся злым смехом.

— За что? Объясни мне, дорогая, каким образом отпечаток твоей магии удалось увидеть на ноже из кровавого камня? — я не могла ответить на этот вопрос, и он видя мою растерянность продолжил. — И тут вспомнилась интересная деталь, подобный камень до нужной остроты может довести только огненный маг невероятной силы, переплавляя раз за разом. Я понял это когда вернулся обратно в храм. Знаешь что случилось с алтарем на котором ты лежала?

Едва стоя на ногах, и чувствуя что обморок не за горами прошептала:

— Что?

— Он практически весь расплавился. Я до последнего не хотел верить в твою причастность, пока не снял магический отпечаток с ножа, его сделала твоя магия Зарина. Объясни мне как такое могло произойти? Скажи что я ошибаюсь.

В его последних словах чувствовалось неподдельное страдание и мольба. Из последних сил подойдя к нему обняла. Он стоял совершенно недвижим и холоден как камень. Слезы застилали глаза, а спазм сдавил горло железными тисками, но я смогла прошептать:

— Я этого не делала.

Арилэль горько рассмеялся, и отстранившись, совершенно другим тоном заговорил:

— Как глава рода Виллоу я выбираю наказание для предателей. За твой поступок я должен быть казнить тебя, но ты стала моей слабостью, и я не могу этого сделать. Вместо этого я расторгаю наш брак. Ты вольна делать что хочешь, можешь оставаться в академии, я больше не ректор. Но запомни, я не хочу больше тебя видеть, и знать о тебе также ничего не желаю.

Он не дал мне вставить и слова. Оглушенная его холодностью и жестокими словами только и смогла вымолвить:

— Ты пожалеешь. Когда узнаешь правду, ты пожалеешь, вот только может быть поздно.

Арилэль жестко усмехнулся.

— Сомневаюсь. Я никогда не прощаю предательства.

Он исчез. Я сразу почувствовала что осталась в комнате одна. Я не знаю что со мной случилось дальше, но очнулась я только через неделю, в своей комнате в общежитии.

Рядом тревожно поглядывая в мою сторону сидела Адель. Увидев как я открыла глаза она кому-то крикнула:

— Она очнулась.

Надо мной тут же склонилась неизвестная женщина, магистр Атли и Айгера.

Магистр ощупав меня взглядом спросил:

— Адептка, как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к себе, и решила что вполне сносно. Бывало и хуже.

— Нормально.

Голос поддавался с трудом.

— Можно воды?

Мне тут же протянули кружку. С жадностью выпив, только тогда поняла что это не вода, а какая-то горькая гадость.

— Что это?

— Настойка из девясила. Вернет тебе силы и быстро поставит на ноги.

Магистр Атли хмыкнул:

— Силы ей не занимать, оставила нового ректора без дома.

При упоминании ректора, я вспомнила все что произошло. Глаза резко перестали видеть и слезы полились градом. Целительница укоризненно посмотрела на магистра, тот только пожал плечами припечатав:

— Переживет. А вот кто мне новый дом строить будет?

Утерев слезы спросила:

— А что там с этим домом?

Магистр Атли прищурившись проговорил:

— Кое-кто спалил его дотла.

Я резко подскочила с кровати:

— А как же прислуга?

Адель принудительно уложила меня обратно в кровать, а новый, как я поняла, ректор Атли пояснил:

— Никто не пострадал. Там кроме тебя никого не было. Кто-то заранее приказал всей прислуге покинуть дом.

Облегченно выдохнула. Целительница еще раз укоризненно посмотрела на магистра и сделала тому выговор:

— Если вы не угомонитесь я вас выставлю отсюда. В ее положении нельзя нервничать.

Нехорошие подозрения закрались в мою душу.

— В каком положении?

Целительница повернувшись ко мне вздохнула:

— Вы беременны адептка, уж не знаю хорошая для вас это новость в свете последних событий.

Изумленно приоткрыв рот прошептала:

— Это невозможно!

Женщина улыбнувшись погладила меня по голове:

— Для родовой магии ничего невозможного нет.

Пять лет спустя…


— Кай, стой. Поймаю, выпорю.

Вот же маленький сорванец. Послушание и этот ребенок вещи просто несовместимые. Успокаивает только то, что за ним Далахан присматривает. Оказалось, что он просто незаменимая нянька. Все эти пять лет он незримой тенью везде следовал за мной не давая сдаться и упасть, хотя первое время мне этого очень хотелось. И это несмотря на наш уговор, что я сделаю все возможное чтобы вернуть его обратно в его мир. Когда я нашла способ, он просто отказался, а вместо этого затребовал чтобы я отпустила его вместе с ребенком, что за малышом нужно будет присматривать, а лучше его этого никто не сделает.

Первые недели беременности были просто сущим адом. Меня постоянно тошнило и просто выворачивало наизнанку. А если взять во внимание что мы с новым ректором, коим оказался магистр Атли, договорились никому ничего не говорить, точнее это я его слезно умоляла, а он любезно согласился при условии что это не будет мешать учебе, ведь если скрыть мое положение то и поблажек можно не ждать. Я была согласна на что угодно, и впахивала как проклятая лишь бы не думать, лишь бы забыть.

Единственными кто знал о моем интересном положении были Айгера, Адель, ректор Атли и целительница сообщившая мне радостную новость. Айгера как только узнал об этом, а еще и том что Арилэль оставил меня, сразу же решил что я срочно должна выйти за него, ну просто обязана. Ведь одинокая беременная женщина — это позор для всего рода. На мнение рода мне было плевать, поэтому пришлось напомнить излишне благородному ушастику, что я еще и маг как-бы. Во время внушения лишившийся половины волос волос эльф, был вынужден согласиться с моими доводами. Но при этом стоило мне только охнуть, как он тут же оказывался рядом, и кружил вокруг как курица-наседка над цыпленком.

Все года обучения он ревностно охранял мою добродетель, и всех кто имел хотя бы малейшее сходство с мужчиной отгонял с завидным упорством. Я не возражала, мне было так даже удобно. Единственное что расстраивало, так это то, что он так и нашел свою пару в академии. Как я ни старалась свести его с кем-нибудь, все заканчивалось одинаково плохо, злой как черт эльф, и рыдающая девушка. После нескольких подобных эпизодов я просто плюнула на это дело, и решила что сваха из меня не получиться. В себе бы разобраться для начала. Ведь я сама жадно искала любую информацию, любую сплетню про своего вампира.

Первый месяц я ждала что он придет, что поверит в мою непричастность, но этого не произошло. Только из слухов я узнала что он стал самым завидным женихом этого мира, и то что все невесты неизменно отвергались. Из тех же слухов узнала что ту ночь, когда он меня оставил, назвали самой кровавой для земель рода Виллоу. Арилэль в порыве ярости не смог удержать тьму, и она просто выкосила все прилегающие к замку деревни. Там и по нінешнюю пору никто не селиться. Я знала что в этом обвиняют меня, но виновной себя не чувствовала. У меня было достаточно забот. Живот рос очень быстро, и скоро мне пришлось овладеть мастерством иллюзии, чтобы скрыть его. А бегать на седьмом месяце беременности задача не из простых. Я держалась только на магии, и благодаря этому выжила. Смогла.

Ночь родов до сих пор вспоминаю с дрожью, и именно тогда о моей беременности узнал один из рода Виллоу, без их крови я и ребенок могли просто погибнуть. Я помню как кричала и звала Арилэля, но в ответ получала глухую тишину. И вот когда я совсем отчаялась, появился Архаэль, и увидев меня всю в крови, а у меня на руках ребенка выругался так, что даже у обессилевшей и смертельно уставшей меня уши едва в трубочку не скрутились.

В тот день я впервые увидела на его лице человеческие чувства. Как я узнала, его послал Арилэль, он слышал мой призыв, не мог не слышать. Кровная связь между нами осталась, и ощутив нечеловеческую боль он послал брата узнать что случилось. Именно тогда я взяла клятву с Архаэля о том, что никто не узнает о ребенке. Правда обошлось мне это недешево, ведь именно ему я передала драгоценный сверток с сыном, и рассказала куда его отнести. К единственному в этом мире родному человеку, моей матери. Я понимала что для нее это будет шоком, и не самым приятным, но я надеялась что они смогут поладить. Ведь я не раз за это время с ней разговаривала, и однажды все же решившись спросила почему она так ненавидит Архаэля. Оказалось, что Айна была абсолютно уверена что это именно вампир убил ее любимого, значит именно он виноват в том, что ей пришлось расстаться еще и с дочерью. Я не стала ее разубеждать или что либо говорить, решила что они должны сами разобраться со своими тараканами, и возможно тогда у них что-то получиться.

Оставшиеся два года обучения прошли для меня как в тумане. При первой же возможности я сбегала в гномий городок к Айне и сыну, а когда научилась строить порталы, так вообще фактически переселилась к ним. Все учителя удивлялись куда делась половина моей силы, а я ведь не могла сказать, что половину забрал ребенок, чему я была несказанно рада. Так как из-за внезапных вспышек раздражения во время беременности академия лишилась еще пары корпусов общежития. Даже бесстрашная Адель в тот период не решалась подойти ко мне, а если все же подходила, то только в компании Айгеры, который научился подавлять мои внезапные вспышки гнева.

Как же я была рада, когда при распределении ректор Атли решил что я буду отрабатывать свое обучение в деревушке гномов. С ним был не согласен весь педагогический коллектив, ведь одну из лучших адепток нужно отправить в пограничные земли, но он был непреклонен. И я наконец могла не бояться быть пойманной при побеге из академии, и уделять все свое время сынишке. Хотя я была абсолютно уверена что ректор был превосходно осведомлен о моих самовольных отлучках.

Почему я не вернулась обратно на Землю? Когда я была беременна, я часто об этом думала, но в моем положении межмирные порталы переходить было опасно для ребенка, а когда малыш родился все вопросы отпали сами собой. Кай родился с не совсем обычной внешностью. Сразу же бросалось в глаза сходство с отцом. И вроде бы ребенок как ребенок, только немного красивее обычных младенцев, похож на маленького ангелочка, вот только глаза у него оказались абсолютно черными, без зрачка, без белка, сплошная чернота. Я когда впервые увидела, даже испугалась что с ним что-то не так. Но Айна узнав как он был зачат, пояснила что издревле у истинных наследников рода Виллоу были именно черные глаза, а позже часть силы ушла, и такие младенцы перестали рождаться. Мой сын первый за много сотен лет. В этом мире он особенный ребенок, а в моем мире ему не место.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И вот сегодня, пять лет спустя я узнала еще одну новость, которая мне не давала покоя. Проректор Хольмстейн был вынужден оставить свой пост, и возглавить род Хольмстейн, пока не появиться достойный наследник мужского пола.

Моего деда казнили, его жену также. Понадобилось пять лет, чтобы выяснилась моя непричастность к смерти Роберта Виллоу. Я знала что Архаэль делает все возможное и невозможное, в отличие от брата он поверил в мою непричастность.

Как оказалось, у деда нашли целый склад ножей из кровавого камня, которые он собирался передать наурам в обмен на эликсир долголетия, который им удалось создать по записям, которые они украли в замке Виллоу. Вот только для них это снадобье оказалось бесполезным. Спица, которую Арилэль воткнул в Энда, была обмазана специальной разновидностью яда, над которым маги работали много лет. Этот яд был опасен только для науров, он словно вирус поразил всех, забирая магические способности, даже той паразитической формы, что была у них до этого. Ножи сделал мой отец в последние часы своей жизни, дед заставил его, пообещав что отпустит его и маму. Поэтому отпечаток магии так был похож с моим. Вот только никто не предполагал что заговор готовился так давно. Деду нужны были территории вампиров, а тем секрет их долголетия. В итоге честолюбие погубило обоих.

— Зарина?

Услышав знакомый голос, который во сне нашептывал слова о любви, стремительно развернулась. Он стоял напротив, все такой же, только волосы так и не состриг, и сейчас они были забраны в хвост. Черная одежда только подчеркивала бледность кожи. Какой же ты красивый, как в нашу первую встречу.

Я стояла и улыбалась, не в силах вымолвить ни слова. Я знала что он придет, я его ждала. Вот только говорить об этом не собиралась. Вампир подошел вплотную и бухнувшись на колени с болью прошептал:

— Прости.

Хотелось сказать: «Давно простила». Ведь кто не терял близких не поймет его боли, ему нужно было винить кого-то и ослепленный неверными фактами он выбрал того кто был рядом, тем самым делая себе больнее, наказывая себя этим. Ведь он не смог спасти отца, а значит не достоин счастья. У меня было достаточно времени, чтобы понять и простить. Я просто рада что ему понадобилось всего пять лет, а не практически тридцать как Айне и Архаэлю.

Запустив руку в его волосы сдавленно прошептала:

— Длинные.

Он поднял на меня рубиновые глаза в которых плескалась надежда.

— Прости.

Засмеявшись только и смогла произнести:

— Тебе не у меня прощения просить нужно.

И словно точно зная что сейчас происходит, из-за пригорка появился Далахан, который уверенно подталкивал ко мне Кая. Сын с надутыми губами недовольно приближался. Как же, наверняка не дали вытворить очередную пакость.

Увидев рядом со мной мужчину сынишка нахмурился и засеменив значительно быстрее на ходу спросил:

— Мамочка а кто этот дядя?

Дядя ошарашенно повернулся. Все таки как они похожи.

— Это твой папа.

Двое самых дорогих мужчин с большим удивлением, и с не меньшим подозрением рассматривали друг друга. Я знала что нам предстоит долгий путь примирения, что просто не будет. Но также я знала что этот мужчина предназначен мне судьбой, еще с того момента как впервые увидела.

Конец.