КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591693 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235457
Пользователей - 108182

Впечатления

Serg55 про Бушков: Нежный взгляд волчицы. Мир без теней. (Героическая фантастика)

непонятно, одна и та же книга, а идет под разными номерами?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Велтистов: Рэсси - неуловимый друг (Социальная фантастика)

Ох и нравилась мне серия про Электроника, когда детенышем мелким был. Несколько раз перечитывал.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Яд цивилизации [Владимир Мясоедов] (fb2) читать онлайн

- Яд цивилизации [СИ, черновик] (а.с. Ведьмак двадцать третьего века -15) 1.25 Мб, 366с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Владимир Михайлович Мясоедов

Настройки текста:



Владимир Мясоедов Яд цивилизации

Пролог

Императорский дворец по определению должен был являться одним из самых безопасных мест на всей планете. Ибо империй на ней, в общем-то, насчитывалось не так уж и много. Как и персон, оными империями полноправно владеющих. И уж в чем данную категорию людей никто никогда не обвинял, так это в пренебрежении собственной безопасностью. Во-первых, если одному из владык огромнейших территорий и неисчислимого количества подданных вдруг откажет чувство юмора, то за выдвинутый даже в шутку упрек можно отправиться в ссылку, тюрьму, а то и прямиком на плаху. Права и свободы членов феодально-магократического общества имели тенденцию напрямую соответствовать тому, сколько силы стоит за тем или иным человеком…Или существом, которое с людьми имеет не сказать чтобы много общего. А во-вторых, личности, сумевшие не только усесться на трон одного из крупнейших на планете государственных образований, но и удержать его за собой, могли бы написать учебники по развитию такого полезного качества как профессиональная паранойя, если бы не были так сильно заняты постоянным и неусыпным контролем своего ближайшего окружения, дворцовых интриг, военных конфликтов и дипломатических игрищ. Ассасина с пузырьком яда, сваренного специально для убийства бессмертных, зачарованным ножом, выжирающим саму душу или техномагическим взрывным устройством на пару-тройку килотонн в тротиловом эквиваленте мог к правителю империи отправить практически кто угодно. И отправляли с удручающей регулярностью. Нет, ну а вдруг повезет и на освободившееся место можно будет либо сесть самому, либо посадить кого-нибудь нужного?

Просторный зал, где на мягких диванах и креслах дожидались своего часа посетители, удостоенные высочайшей аудиенции, считался ну очень безопасным местом даже по меркам остальной правительственной резиденции. И это несмотря на огромные окна, выходящие во внутренний двор, что из-за его размеров и степени озеленения стоило называть скорее внутренним парком или внутренним лесом. Данное помещение соседствовало с той частью отнюдь немаленькой постройки, где располагались жилые и рабочие помещения самого императора, а потому меры безопасности там были установлены высочайшие. Покрытые золотой лепниной и драгоценными камнями стены могли бы выдерживать концентрированный огонь тяжелой артиллерии на протяжении пары часов, прежде чем вышли бы из строя многократно дублированные системы защитных артефактов, замаскированных под банальные украшения. Стоящие на своих постах гвардейцы в зачарованной броне при открытии врат в преисподнюю, пожалуй, сумели бы своим полным составом не только отразить вторжение какого-нибудь адского легиона, но и хорошенько так углубиться на вражескую территорию, дабы вернуться с трофеями и пленными. Можно и не через ту же пространственную аномалию, а своим ходом. Профессионально ускользающие от взгляда слуги не носили тяжелых лат или техномагических пулеметов, однако имели все шансы оказаться даже опаснее бронированных дуболомов, поголовно обладающих магическим даром. Ну и конечно не стоило списывать со счетов самих посетителей императора, среди которых подавляющее большинство персон являлось обладателями немалого личного могущества и соответствующего ему количества боевого опыта. Особенно сегодня, когда правитель Возрожденной Российской Империи намеревался лично вручить наиболее отличившимся в Четвертой Мировой Магической Войне героям ожидающие их высшие государственные награды, титулы и земельные владения.

– Ваше высокородие, прошу пройти! – Торжественно провозгласил мажодорм, возникший в распахнувшихся дверях, казалось вырезанных из одного огромного алмаза. Спустя несколько секунд, за которые в зале совершенно ничего не изменилось, на лицо могущественного волшебника, бывшего сильнее и богаче многих правителей разных удельных княжеств и в любом другом месте бывшего бы не первым из слуг, а центром всеобщего внимания и объектом преклонения, медленно стала наползать гримаса недоуменного возмущения. – Ваше высокородие, император готов принять вас…Коробейников! Вы оглохли, контуженный или просто тупой?! Императору Всероссийскому не подобает ждать, пусть даже и одного из героев дня!

– А? – Вздрогнул сидящий в уголке и лениво листавший какой-то журнал молодой темноволосый мужчина, резко поднимаясь на ноги. Отброшенное им в сторону печатное издание, впрочем, вместо того чтобы упасть, немедленно отлевитировало на то место, где лежало изначально, и даже самостоятельно закрылось. – Это вы мне?!

– А кому же еще? – Чуть успокоился мажодорм, убедившись, что нужный человек не помер тихонечко прямо в приемной императора, не стал жертвой какого-нибудь волшебного розыгрыша вроде наведенной глухоты и уж тем более не игнорирует опытного царедворца, выказывая тем пренебрежение к пусть очень особому и влиятельному, но все-таки слуге. – Вы, господин подполковник иррегулярных воздушных войск, тут единственное высокородие, сиречь обладатель чина пятого класса в табеле о рангах. К остальным персонам, которые будут сегодня удостоены высочайшего внимания его императорского величества, надлежит обращаться как минимум ваше превосходительство… Так понимаю, этикета вы в своих лесах выучить не сподобились? Не страшно. Все равно вряд ли он понадобится кому-то вроде вас еще хоть раз в жизни.

– Слышь ты, левретка паркетная, а ну захлопни пасть, пока я тебе её на бок не свернул так, что ни один целитель не выправит! – Пробасил с ближайшего дивана мужчина, занимающий своим седалищем весь это диван и еще парочку продвинутых к его округлым бокам пуфиков. Рост пропорционально сложенного громилы, подобно подавляющему большинству богатырей не имеющему ни капли лишнего жира, уходил далеко за отметку в три метра и приближался, пожалуй, к четырем. Расстегнутая на груди статусная боярская шуба открывала блеск кольчуги и явно была изготовлена не из одного единственного медведя, а венчающая русоволосую голову высокая шапка, не снимаемая даже перед императором, имела все шансы не потолок поцарапать, так, по крайней мере, какую-нибудь хрустальную люстру сшибить. – Если бы от каждого из вас, охламонов столичных, было бы хоть вполовину столько же пользы сколько от этого парня, который чуть не целый английский флот остановил, мы бы давно уже фундаментами османских дворцов бомбардировали Лондон!

– А если бы оба твоих старших брата не подохли по собственной глупости, пытаясь отбить тело отца, то никогда бы ты не стал главой своего рода. – Ядовито ухмыльнулся царедворец, разворачиваясь к дверям. А после окутался двухслойным магическим барьером, внешней оболочкой которого служили золотые молнии, а нижней нечто вроде песка. И вместе с этой защитой размазался по блестящим и словно выточенным из алмаза дверям, когда ему в спину прилетел вращающий подобно пропеллеру массивный боярский посох, по габаритам даже слегка превышающим полный рост исполина, когда он в шапке. Только брызнула в разные стороны кровь да покатилась по дорогущему паркету из красного дерева рука, оторванная грубой силой удара…Или алмазными дверьми, которые внезапно захлопнулись с такой скоростью, что стукнутое ими тело мажодорма воспарило в воздух и пролетело на несколько метров, прежде чем рухнуть на какой-то журнальный столик, разнеся его вдребезги.

– Нападение! Тревога! Враг! – Как оказалось, помимо нескольких живых гвардейцев, старающихся не зевать на посту и дисциплинированно подпирающих собою стены, в данном помещении находились еще и их магомеханические автоматизированные аналоги. Притом в огромнейшем количестве, позволяющем практически любого противника забросать телами двухметровых металлических бойцов, не чувствующих боли и страха. Четыре десятка волшебных роботов, напоминающих серебряные статуи гигантов, ненамного уступающих в росте богатырю-боярину, словно кузнечики выскочили из открывшихся в паркете пазов. Еще столько же вышло из стен, непонятным образом умудрившись ничуть не повредить покрывающую их лепнину. Пара дюжин свесилась с потолка, за который цеплялись ногами. Все машины были очень похожи друг на друга, однако двух одинаковых среди них все-таки не было, поскольку автоматроны отличались чертами сурово нахмуренных лиц, узорами покрывающих искусственные тела рунных цепочек всех цветов радуги, а также оружием, которое было встроено в предплечья, торс и головы или просто сжато в руках. Одни оказались снабжены обычным мелким калибрам, другие могли выстрелить в цель небольшим снарядом из полноценной пушечки, третьи направили на возмутителя спокойствия раструбы не то огнеметов, не то каких-то распылителей кислоты, пятые отдавали предпочтение сверкающим драгоценными камнями и зачарованными кристаллами магическим метателям, готовым извергнуть из себя заклинания, шестые явно проектировались для ближнего боя….

– Ну, вообще трындец, – тихонько пробормотал себе под нос молодой боевой маг, стараясь не шевелиться и даже не дышать. С разных концов к его телу было приставлено штук шесть зачарованных лезвий, способных шутя проткнуть и каменную стену, ну а дальнобойного оружия, держащего чародея на прицеле, могло бы хватить на то, чтобы вооружить целую дивизию. – Пришел за наградой, а отправлюсь, кажется, в тюрьму…

За окном раздался грохот. Это упал бронзовый фонтан с макушки расположенного во внутреннем дворе парка, сейчас преобразовавшегося в исполинского волка из камней, почвы и живых растений, по официальной классификации являющегося великим духом, но для некоторых примитивных народов вполне способного сойти за полноценное божество.

Глава 1

О том, как герой наблюдает императорский эрзац, удивляется своей награде и оказывается увенчан лаврами.

Император Возрожденной Российской Империи выглядел плохо как для человека, и ужасно как для архимага. Нет, магическая мощь мужчины, которого Олег наблюдал своими глаза уже не первый раз, осталась все той же. Находящийся от правителя государства всего в нескольких метрах боевой маг чувствовал себя так, будто находится в самом сердце мощной электростанции, где нет других проводов, кроме оголенных. И роскошный бело-золотый парадный мундир вкупе с алым меховым плащом выглядели на десять из десяти…Миллионов золотых рублей. А может одежда правителя крупнейшей страны на планете, по совместительству наверняка являющаяся артефактами с совершенно немыслимыми свойствами, стоила и подороже. Однако сгорбленная поза сидящего на троне правителя сверхдержавы выдавала его усталость, которую вообще-то одаренный его ранга должен был устранить одним мимолетным усилием воли. Впрочем, как и тремор рук, мешки под глазами или трехдневную щетину. И уж точно доступные персоне его ранга специалисты могли бы данные недостатки не убрать, ну если их вызвало какое-нибудь божественное проклятие или внешнее воздействие того же ранга, так замаскировать. Но не сделали этого.

– Нашего верноподданного, подполковника Олега Коробейникова, за одержанную им блистательную победу мы повышаем в звании до полковника, и жалуем… – Император Возрожденной Российской Империи запнулся, внимательно рассматривая того, кого собирался чем-то там пожаловать. Не то вспоминал, кто это вообще такой, где он мог его видеть и чем данная персона оказалась полезна отчизне и конкретно её правителю Льву Первому, не то раздумывал, не урезать ли награду для героя. Мог, конечно, раздумывать и об увеличении поощрения одному из боевых магов на службе страны. Однако, по мнению самого Олега Коробейникова, подобная вероятность была невелика. Примерно на уровне шансов выиграть в лотерею. А оные шансы заметно так уступали шансам попасть под машину по дороге к киоску с лотерейными билетами. Однако чародей честно постарался надеяться на лучшее и в соответствии с заветами Петра Первого пред ликом начальства принять вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим его не смущать. Придурковатости должен был также способствовать тот факт, что одежда боевого мага ныне пребывала в полнейшем беспорядке и украсилась несколькими большими разрезами…Оружие проводивших захват автоматронов так и не коснулось кожи волшебника, застыв от неё в ничтожной доле миллиметра. И толщина ткани заметно уступала данному расстоянию. – Жалуем наследуемую родовую вотчину в виде устья реки Иръ и прилегающие территорий на двадцать километров вокруг! С занесением фамилии Коробейникова и владений её во все анналы государства нашего!

Занесенный в анналы полковник Коробейников усилием воли взял под контроль мышцы своих глаз, мешая им подозрительно прищуриться. Волшебник, много раз выживавший там, где уцелеть было казалось бы невозможно, привык доверять своим мозгам, а также интуиции, местами переходящей в пророческий дар. И сейчас имелось у него серьезное такое подозрение в том, что одного конкретного молодого боевого мага здесь дурят. Не по части вручения заслуженной награды, смысла нет использовать аж императорский дворец для того, чтобы вручить фальшивку одному из многих многообещающих чародеев. Расположенные у черта на куличиках владения, годовой доход с которых вряд ли позволял в хороших московских ресторанах хоть разок пообедать, стоили меньше, чем амуниция парочки подпирающих собою стены гвардейцев. Вот только сидящий на троне правитель, скорее всего, являлся не настоящим. Лев Первый лишь вчера должен был похоронить супругу, которую судя по всему искренне любил…Во всяком случае, её убийцу, по совместительству являющегося хозяином Османской Империи, он прикончил с немалым риском для себя, во вполне честном бою. Один император с его свитой на одного султана с телохранителями. А потом долго плакал на поле боя, никого не стесняясь. Пусть сидящий на троне человек действительно выглядит убитым горем…И прогнавшим от себя подальше всех целителей и священников, способных мановением руки вернуть монарху внешний лоск…Но чего-то Олег сомневался, будто свою грусть и тоску нынешний правитель Росси решится утопить в работе, а самоличная раздача владений и прочих наград являлась именно работой, причем в общем-то не особо и необходимой для полноценного функционирования государственной машины. Если бы император имел подобные склонности, очень вряд ли бы его сверхдержава представляла из себя ту еще непонятно каким чудом жизнеспособную химеру, где суровость законов компенсируется их неисполнением, девять десятых населения не проживают за чертой бедности, а выживают едва наблюдая её на горизонте, произволу разнообразных мелких начальничков мешают в основном коллеги-конкуренты, а на пути к созданию сложнейших коррупционных схем стоит лишь некомпетентность чиновничьего аппарата, об которую хитрые планы разбиваются, как прибой о скалу. Следовательно, на троне сейчас фантом…Или двойник. А может какая-нибудь марионетка. Но для Олега это не имело в общем-то никакого значения, ведь сей императорский эрзац действует вполне официально, как минимум с молчаливого одобрения настоящего Льва Первого, в данный момент занятого важными личными вопросами, а не скучными обязанностями самодержца Земли Русской.

– Служу отчизне, – отозвался склонивший голову Олег одной из фраз, дозволяющихся по этикету, который он все-таки читал, чтобы об этом не думали всякие титулованные подхалимы. Правда, в учебнике рекомендовались варианты: «Служу престолу» или «Служу династии», однако перед лицом фальшивого монарха, который вряд ли будет отклоняться от утвержденной программы мероприятия, чародей рискнул позволить себе эту вольность.

– Карта ваших владений, – подал Олегу украшенный множеством печатей массивный свиток мажодорм, еще три минуты назад напоминавший лягушку, попавшую под колесо автомобиля. Однако, живучести опытного царедворца оставалось только позавидовать. Он успел полностью привести себя в порядок и довести до идеального состояния свою одежду куда быстрее, чем швырнувший в него посохом богатырь закончил давать объяснение императорской охране…И был оставлен в покое. Как оказалось, одной из привилегий боярства являлась возможность начинать драку даже в присутствии правителя государства, но только если они воздерживаются от применения активной магии и вульгарного мордобоя, ведя конфликт исключительно при помощи атрибутов своего высочайшего статуса. Возможно, сотрудники службы безопасности дворца и хотели бы назначить крайнего в происшествии, прицепившись к Олегу, но все происходящее в приемной правителя государства фиксировалось тщательно и непрерывно. В том числе и то, что чародей никого и пальцем не тронул, а также ничего хотя бы мало-мальски обидного не сказал. А слишком наглому произволу в его адрес могли возмутиться не ожидающий Коробейникова монарх или его имитация, так другие ожидающие честно заслуженных наград боевые маги, ведь в среде героев дня некоторая степень отгороженности являлась скорее правилом, чем исключением, да и некоторое подобие классовой солидарности могло бы отыскаться.

– Жалуем орденом Хрустальной Призмы четвертой степени… – Вслед за картой владений боевому магу была передана небольшая шкатулка, в которой на красном бархате возлежал крохотный кусочек блестящего кристалла, который следовало цеплять не к груди, а к шапке, налобной повязке или вшить под кожу лба. Про этот орден чародей знал довольно много, так как данным типом артефактов корона весьма охотно жаловала не только усердных подхалимов и готовых без колебаний исполнить абсолютно любой приказ доверенный слуг, но и способных офицеров, показавших себя на поле боя. В отличии от выдаваемых солдатам дешевеньких наград-артефактов, эта вещь являлась маленьким шедевром зачарования, позволяя раз в день ускорить для своего владения течении времени. Срок действия Хрустальной Призмы четвертой степени измерялся едва ли десятью секундами, а эффективность являлась всего лишь двукратной, но даже это в бою могло значить очень многое. Особенно для кого-то вроде Олега, что и сам по себе мог неплохо так разогнать свой организм при помощи чар из арсенала боевых целителей. А поскольку механизм работы темпоральных чар не имел ничего общего с ускоренным прохождением электрических импульсов по нервам и мышечным тканям, то эффект от двух совсем разных школ волшебства должен был сложиться друг с другом без каких-либо проблем.

– Жалуем месячным абонементом в тайные читальные залы Петербургской Академии Оккультных Наук, – а вот эти слова императора или скорее того кто его заменял, застали Олега Коробейникова врасплох. Как и протянутый ему мажодорм кусочек картона, обильно украшенный позолотой и магическими печатями. Ничего такого боевой маг уж точно не ожидал! Наследуемая родовая вотчина, то есть земли, на которых он станет если и не царем и богом, так, по крайней мере, будет иметь право три четверти законов Возрожденной Российской Империи либо игнорировать, либо изрядно корежить в свою пользу, чародею уже обещали. Вручение вместе с подобной наградой какого-нибудь ордена являлось общепринятой практикой, подобно вишенке на торте. Однако новоиспеченный владелец пусть бедного, но зато не самого маленького домена никак не мог взять в толк, с какого боку тут вдруг прилепилось самое известное из высших учебных заведений страны, куда поступить было немногим проще, чем устроиться работать во дворце, где он сейчас находился. – Будь достоин оказанного тебе доверия! Так, сколько сейчас времени? Десять тридцать уже?! Следующих запускайте по двое, нам уже давно пора начинать парад.

Интуиция Олега на протяжении практически всей речи сидящего на троне человека подавала сигнал о приближающихся неприятностях, причем вроде бы довольно болезненных, потенциально опасных для жизни и почти неизбежных. Благодаря богатому опыту оракул-самоучка уже наловчился такие вещи при помощи своего дара довольно четко улавливать и различать. С каждой наградой чародей все больше напрягался…А потом, сделав над собой усилие воли, расслабился, перестав тянуться пальцами рук к рукояткам висящих на поясе зачарованных топоров, готовить к активации вшитые в тело боевые артефакты и напрягать свою ауру в попытке окружить себя защитным барьером. Пользоваться своим арсеналом в присутствии хозяина страны или лица его изображающего было, во-первых, глупо, а во-вторых – бесперспективно. И без того взбудораженные после недавнего происшествия охранники подозрительно-агрессивный элемент на своей территории сначала прибьют, а только потом задумаются, чего это такое вообще было. А противостоять им в случае конфликта, неважно даже чем вызванного, боевой маг четвертого ранга не сможет ну никак. На стороне противника окажется и личная мощь, и многолетняя выучка, и практически самое качественное в данной свердержаве снаряжение, и огромная численность, и защитные системы дворца сами по себе способные уработать почти любого противника…Вот являлся бы он архимагом, шансы бы, наверное, имелись. Но это не точно. Попытка же напрячь пророческий дар, чтобы получить хоть немного больше информации о приближающейся опасности, закончилась полным провалом. Ну вот чем сейчас оракулу-самоучке могло помочь знание того факта, что на его личном летучем крейсере всё работает как часы, и повара как раз готовятся подавать обед команде, которая даже несмотря на огромнейшие боевые потери находится в районе сотни человек?!

– Слушаюсь, ваше императорское величество, – поклонился мажодорм, на чьем лице мелькнула злорадная ухмылка, а после картинно щелкнул пальцами. Неприятные предчувствия Олега сменились твердой уверенностью в том, что плохо будет вот прямо сейчас, но сделать он уже ничего не успел…Да и не смог бы. Все-таки заведовавший всеми императорскими слугами царедворец пребывал в ранге магистра, находился на дружественной территории в скоплении как минимум частично подвластных ему высших чар и могущественных артефактов, а также имел за плечами десятилетия опыта…Хотя скорее все-таки века. И потому, когда реальность вокруг боевого мага распалась, чтобы пуститься в многомерный хоровод невозможных в реальности цветов, а миг или вечность спустя оказаться уже совсем другой, волшебник поступил как и всякий человек, которого внезапно и очень грубо телепортировало километров эдак на пятьдесят точно над огромной кастрюлей с супом. Одновременно ощутил мощный приступ головокружения и дурноты, а также сверзился в эту самую кастрюлю, полную кипящей воды, мелко нарезанных овощей, маленьких тефтелей и лапши.

– Ааа! – Заорал от боли Олег, который будучи в императорском дворце не рискнул переводить свой организм в боевой режим, а потому прочувствовал каждый градус, что имел злосчастный суп, лишь совсем недавно мелькавший в пророческих видениях оракула-самоучки.

– Ааа! – Лишь чуть тише капитана судна вопил от испуга и вызванной кипящими брызгами боли повар из числа недавних пополнений в команде, машинально продолжая свою работу. А именно высыпая в огромный котел щедрую порцию лаврового листа, большая часть которого оседала на голове и плечах плещущего в булькающем вареве Олега.

– Дык, шо у вас туточки, стал быть, происходит?! – Заглянул на шум один из самых главных любителей покушать на всем корабле, который регулярно пользовался своим статусом лучшего аэроманта и друга владельца судна, дабы совершать безжалостные набеги на камбуз. Пусть бывший крестьянин уже давно мог себе ни в чем не отказывать по части питания, однако некоторых оставшихся с детства привычек, вроде желания обязательно заполучить добавку, Святослав упорно отказываться не желал. Впрочем и габариты у прирожденного мага-воздушника были такие, что стандартные тарелки в его напоминающих лопаты ручищах смотрелись просто смешно. – Эээ…Олег?! Шухер! Тревога! Все сюда! Культисты-канибалисты капитана варить пытаются!!!

Прирожденный маг-погодник не только позабыл про довлеющую над ним неистребимую косноязычность, вопя во всю глотку так, что его было слышно наверняка и снаружи судна, но и недолго думая попер в атаку на того, кого счел обидчиком своего друга. Оружия с собой у светловолосого громилы не имелось, но оно ему было не сильно-то и нужно. С одной руки бывшего крестьянина в главного повара ударил настоящий поток молний, а второй он недолго думая схватился за висящий у входа на камбуз шкафчик с посудой и метнул его во врага. Даже несмотря на то, что данный предмет мебели, во-первых, намертво привинтили к стене из расчета на обязательное участие крейсера в боевых действиях и попадание по нему вражеских снарядов, а во-вторых, весил килограмм тридцать, ибо тарелки там располагались толстые, дубовые, и из расчета на всю команду. Однако дури и физической силы у Святослава имелось вполне достаточно, чтобы вырвать крепления с мясом и не заметить этого.

– Ааа! – Олег пытался одновременно объяснить другу его неправоту, выбраться из кипящего супа и заблокировать себе все болевые рецепторы к чертям собачьим, но ни одна из задач, с которыми он должен был справиться, буквально шутя, у чародея не получалась. Нахлынувшая на него после принудительной телепортации дурнота и головокружение явно возникли не случайно, более того, они являлись лишь вершиной айсберга! Подвергнутый непонятному воздействию опытнейший боевой не только своим даром воспользоваться почему-то не мог, у него и активировать вшитые в тело артефакты не получалось! Да и ощущения от варки заживо сильно мешали сосредоточиться. Вдобавок край посудины, за который пытались ухватиться пальцы волшебника, был невероятно жирным и скользким, а ноги его постоянно поскальзывались не то на лапше, не то на тефтелях.

– Это не я! – По идее, повар должен был умереть мгновенно. Он считался обычным человеком без капли магического дара, да и вообще появился на судне лишь недавно, вместе с последним пополнением. И на камбузе работал лишь в силу того, что предыдущий хозяин корабельных котлов и поварешек плотно прописался в своей каюте, которую без костылей в ближайшую пару месяцев покинуть не мог чисто физически. Однако, змеи разрядов, способных сбить муху на лету и превратить могучего быка в груду пепла, неизменно огибали фигуру мужчины, впустую круша обстановку и даже сами стены камбуза. А еще он каким-то немыслимым чудом смог увернуться от лишь чуть медленнее двигающейся тумбочки, и даже от тарелок, которые вылетели из неё после удара об пол подобно целому облаку огромных поражающих элементов. – Не я!

– Отставить варить капитана! – Вслед за Стефаном на поле боя появился кто-то из бойцов абордажного отряда, отправившийся в столовую прямо не снимая брони. Кто конкретно, Олег понять не мог, поскольку тот бежал в атаку, прикрыв голову стулом за неимением нормального щита. И, в отличии от Святослава, упорно пытающегося прибить повара, этот человек выбрал для себя целью огромную кастрюлю, в которой варился обед для сотни человек…Ну а заодно и хозяин летучего крейсера. Таранный удар плечом пошатнул и заставил накрениться металлическую емкость, в которой булькали десятки литров жидкости, а дальше она уже свалилась с плиты под собственной тяжестью, выплескивая на пол камбуза бульон, лапшу, тефтели и Олега.

– Ууу! – Голова чародея до сих пор шла кругом, да вдобавок словно распиралась изнутри огромным давлением, однако то ли отсутствие бурлящего кипятка со всех сторон пошло на пользу его концентрации, то ли наведенный принудительной телепортацией эффект стал ослабевать, однако Олег все-таки смог воззвать к своему дару и заблокировать хотя бы часть ощущений ошпаренного тела. В результате боль не то чтобы совсем прошла, но пригасла до того уровня, когда можно было не только кричать и инстинктивно пытаться убраться подальше от источника агонии, но также думать, говорить и даже осознанно действовать. Пусть и с большим трудом. – Святослав…Живым…Живым брать повара…

Боец, опрокинувший котел с супом, подвывал и матерился, ворочаясь в растекшемся по всему камбузу бульоне, словно рыба выброшенная на берег. Пусть ему от воздействия высоких температур досталось несравненно меньше чем Олегу, но и самоконтроль этого мужчины оставлял желать лучшего…Во всяком случае в те мгновения, когда он зарабатывает ожоги примерно третьей степени.

– Дык, ага! Стал быть, обязательно! – Пообещал маг-погодник, успешно загнавший в угол неожиданного шустрого члена экипажа, что успешно пережил еще несколько попыток изжарить его живьем или пришибить чем-нибудь тяжелым, двигаясь со скоростью и ловкостью в принципе недоступным обычному человеку. Однако свободного места на камбузе было не так уж и много. А теперь даже меньше чем раньше, поскольку бывший крестьянин создал сразу шесть огромных шаровых молний, которые грозно гудели и сыпали во все стороны электрическими искрами, перекрывая примерно четверть помещения барьером, попытка прорваться сквозь который была явно опасной для жизни. – Ентот, дык, культист-каннибалист так легко, стал быть, не отделается! Мы его итъ тыщу раз пожелать заставим о том, шо он тебя сожрать пытался!

– Я не культист! И не каннибалист, то есть не каннибал! – Нервно выкрикнул прижимающийся спиной к издырявленной стене мужчина, с недавних пор готовивший большую часть еды на судне. – Я просто наблюдатель! Даже не шпион! Наблюдатель! От Саввы! Ну, вернее командует мной не он, но служим-то мы все истинным богам и Савве!

– Допустим, – подозрительным тоном прогудел Святослав, косясь одним глазом себе за спину, где в дверях собралась группа поддержки из вооруженных членов экипажа. Однако никто вроде бы не собирался спешить на выручку человеку, якобы работавшему на архимагистра-язычника ныне практически безраздельно правящего Дальним Востоком. Не то повар являлся его единственным агентом влияния, не то остальные находились сейчас в других частях судна. А может шпионы, хоть и союзные, банально не испытывали друг к другу особой классовой солидарности и просто так подставлять свою шею не собирались. – А Олег тады у тебя в котле делал шо? Скажешь, сам туда, стал быть, прыгнул?

– Ну, почти. Телепортировали меня туда, вернее чуть выше. – Просветил своего друга Олег, осторожно поднимаясь на ноги. Контроль над собственной магией окончательно вернулся к чародею, и боль от ожогов стала для него не более чем травматическим воспоминанием. Да и ошпаренная плоть, еще даже не успевшая пузырями толком пойти, стремительно избавлялась от следов воздействия высоких температур, приходя в норму под воздействием целительной магии. Самолюбие волшебника получило больший урон, чем его тело. С сожалением приходилось констатировать, что пережитые им страдания являлись не попыткой убийства, а всего лишь аналогом пинка под зад, который высокопоставленный обитатель дворца буквально мимоходом отвесил выскочке из низов, вызвавшему его неудовольствие. Даже если бы не помощь со стороны, к настоящему моменту он бы из кипящего котла выбрался, банально взлетев. Или вообще мог остаться там пообедать, заставив бульон остыть до комфортной температуры, несмотря на огонь под днищем емкости. – А плюхнуться прямо в бульон помогла уже сила тяжести.

– Дык, серьезно?! – Вытаращился на своего друга бывший крестьянин, даже позабыв про свои шаровые молнии, которые стали искрить разрядами раза в три чаще и явно начали утрачивать стабильность, грозя вот-вот взорваться. Впрочем, сделать камбузу хуже они теперь уже вряд ли могли. – Не, я конечно слыхал, что у тех, кто к трону приблизился, али, стал быть, грудь в крестах, али голова в кустах…Но такого, того-этого, не ожидал…Те ж, ну, увенчивание лаврами победителя, дык, сулили, а не экзекуцию…

– Тоже не думал, что после приема императором буду весь с ног до головы в жиру, лапше и котлетах, но ты же мою удачу знаешь…Я даже будучи вызванным во дворец от силы на час умудрился угодить в чужие разборки и получить на орехи за то, что оказался не в то время, не в том месте. – Тяжело вздохнул Олег, силой мысли поднимая с пола карту своих новых владений, в данный момент больше всего напоминающую вынутый из супа мосол…Вернее, это и был мосол, а ценный документ чародею еще предстояло обнаружить среди разгромленного камбуза, равно как и другие награды. – Да и под увенчиванием лаврами обычно подразумевают совсем не то, что его тебе на голову сверху сыплют, пока в котле булькаешь…

Глава 2

О том, как герой затрудняется себя идентифицировать, торгует лицом и занимается шпионскими проблемами.

Падал теплый нетающий снег. Погода хотела превратить этот день в ненастье, когда с хмурого неба валят липкие моментально тающие хлопья, а под ногами чавкает жирная грязь, однако у архимагов имелось на этот счет иное мнение. Затянувшая небо пелена туч была подсвечена изнутри мягким жемчужным светом. Легкий северный ветерок оказался настолько теплым, что можно было ходить в рубашке и не ежиться. А сыплющаяся с неба замороженная вода вдруг стала подозрительно напоминать мягкий пух, поскольку не холодила руки и отказывалась таять, если только не кинуть её в огонь. Белое покрывало, укрывшее собою улицы и надежно скрывшее любую грязь, придавало всему происходящему изрядный ореол сказочности и нереальности. Не приходилось сомневаться, этот день обитатели столицы запомнят надолго, и исключительно в самом лучшем ключе, ведь когда еще такое бывает…

– Выступаем! – Озаренные магическим сиянием тучи раскрасились изнутри, показав сидящего на троне правителя страны. А над Москвой и замершими на окраине её войсками прокатился голос императора. Или, во всяком случае, звуки, очень на него похожие. Олег на слух разницу найти попытался, но не смог. Казалось, что трон находится буквально в метре от полковника, стоящего на носу своего летучего крейсера и сидящий на нем человек разговаривает совсем негромко.

– Выступаем! – Изображение монарха исчезло, уступая место одному из маршалов Возрожденной Российской Империи, бывшему распорядителем сегодняшнего парада.

– Выступаем! – Специально для той части войск с Дальнего Востока, которая была удостоена участия в параде, повторил архимагистр Савва. Его облика в небесах видно не было, зато легко узнаваемый голос, в котором слышалось потрескивание пламени, слегка обжег уши солдат и офицеров.

– Дык, это шо? – Святослав внимательно изучал расстеленную прямо на воздухе карту, которая по счастью от купания в лапше ничуть не пострадала. Занесенное в атласы неведомым землемером устье реки, а вернее речушки, куда без магии ни один морской корабль в жизни не втиснется, судя по указанному в уголке масштабу, имело примерно два с половиной километра в длину. Ровная линия владений, принадлежащих с этого дня роду Коробейниковых, была настолько ровной, что не оставляла никаких сомнений – чертили циркулем. – Олег у нас теперича получается…Боярин?

– Пф! – Аж подавился воздухом Стефан, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы не засмеяться в голос над оплошностью бывшего крестьянина. Плоское лицо далекого потомка Чингисхана сморщилось, словно грецкий орех, пытаясь удержать внутри себя прущее наружу веселье. – Боярин! Ну ты скажешь тоже!

Облака, ставшие одним большим экраном, показывали голову парада, где в окружении своей свиты, шествовали, ехали или летели сильнейшие и знатнейшие маги страны. И маршал расхваливал их на все лады, превознося подвиги этих людей, реальные или мнимые…Однако Олегу и двум его друзьям, стоящим на носу «Тигрицы», в то время как большая часть экипажа выстроилась вдоль бортов, до этого шоу особо дела не было. Как и до зрителей. Потом, когда марширующие войска приблизятся к центру города и расположенным там трибунам для аристократов, они конечно все посторонние предметы уберут, вытянутся во фрунт и будут выглядеть образцовыми вояками, однако до этого момента еще часа три или может даже четыре. Войска предстояло пройти практически через половину столицы, демонстрируя солдат-победителей населяющему её люду. В целях поднятия боевого духа, и чтобы понаехавшие в столицу беженцы и паникеры видели то, какой силой официальные власти до сих пор владеют и вели себя прилично. А не то армия их в землю втопчет.

– А шо, дык, не боярин Олег покудова? – Нахмурился бывший крестьянин. Святослав вообще-то мог похвастаться весьма живым и острым умом, но вот полученное им в магическом училище образование было несколько…Однобоким. А если после выпуска у прирожденного мага-погодника и находилось свободное время, то обычно он предпочитал тратить его не на скучные книжки о различиях аристократических статусов, а на нечто более приятное или хотя бы полезное. – А тады он, того-этого, кто?

– Формально? Помещик, он же дворянин с собственной вотчиной, что нельзя разделить на более мелкие феоды. Из категории мельчайших, так как на пожалованных землях официально проживает целая двадцать одна душа. Пусть это самая низшая ступень родовой аристократии, откуда до всяких бояр, князей, графов, маркизов и наследников по-настоящему знатных родов еще расти и расти, но все ж таки она стоит выше служилого дворянства и безземельных дворян. – Усмехнулся Олег, внимательно изучая парящую в воздухе карту. Уже одно, что границу проводили при помощи геометрических инструментов, не заморачиваясь тем, чтобы чуть сместить её влево или вправо к вящей выгоде казны или возможных уже многое говорило о ценности принадлежащей ему земли. В цивилизованных местах крестьяне нередко дрались друг с другом за лишнюю пядь своих огородов, объединенные силы деревенских дружин могли сойтись стенка на стенку, дабы получить право выпаса скота на удобном пастбище или возможность засеять пшеницей урожайное поле, ну а дворяне периодически воевали за право собирать дань в свою пользу на перекрестке, месторождение ценных ресурсов или магический источник. – Но если бы я оказался должен идентифицировать себя сам, то испытал бы серьезное затруднение, выбирая из не очень хороших вариантов. Дойная корова, наживка, жертва, корм, лакмусовая бумажка и первопроходец… Но последний не в хорошем смысле, а в плохом. Тот, кто рискуя жизнью, имуществом и здоровьем расчистит дорогу достойным членам общества, а сам останется с носом.

– Ты понял, – усмехнулся Стефан, ослепительно улыбаясь и показывая другу оттопыренные большие пальцы.

– А я – нет! – Заявил бывший крестьянин, упирая руки в боки. – Вотчина то ж…Ну ж…Круто! О ней, стал быть, мечтает любой, стал быть, безземельный дворянин, да и исчо енти…Сыновья, которые вторые, третьи, ну и, того-этого, далее. Дык, разве нет?

– Ты пропустил в моей речи слово: «формально». – Покачал головой Олег, высчитывая, сколько же территорий ему отвела корона. К сожалению, получалось не так уж и много, ведь береговая линия вблизи устья была сильно изрезана, вдаваясь вглубь материка несколькими заливами. Но, тем не менее, шестьдесят или может семьдесят квадратных километров земли во владении семейства Коробейниковых прибавилось…Высчитывать точнее смысла не имелось, все равно чтобы быть уверенным требовалось смотреть своими глазами, ведь далеко не факт, что переданная ему карта идеально отображала реальное положение дел. – Нет, я действительно довольно сильно изменил свой статус. С простого безземельного дворянина до главы собственного рода, пусть и с вотчиной где-то у черта на куличиках…Теперь законы ко мне станут применяться немного другие, особенно в той самой вотчине. И, случись со всеми нами чего, Анжеле с сыном проще будет, поскольку лишить её статуса аристократки со всеми привилегиями можно будет только через Думу, патриарха или личный указ императора. А за необоснованное выкатывание претензий или придирки она теперь имеет право большинство маленьких начальничков не пристрелить, так плетью отдубасить. Однако, на этом плюсы заканчиваются, и начинаются минусы.

– Император от щедрот своих пожаловал Олегу землю, которая ему не очень-то и принадлежит. – Хмыкнул Стефан, рассматривая карту, где помимо всего прочего были отображены географическая широта и долгота. – Устье реки Иръ впадает в океан совсем рядом с тем местом, где Море Лаптевых переходит в Восточно-сибирское море. Это не совсем те земли, которые кащениты считают своими…Но они рядом, очень рядом.

– Настолько рядом, что кащениты обязательно попытаются избавиться от меня, если я буду в этом самом устье обустраивать…Да что угодно, если оно не попадает под определение: «Три сарая и курятник». Просто из принципа и нежелания, чтобы их враги в регионе получили надежный плацдарм. Трофеи в этом деле станут уже далеко вторичным фактором. Именно поэтому меня можно назвать лакмусовой бумажкой, наживкой и кормом. – Олег собирался обязательно проверить в архивах, что там с историей пожалованного ему владения. Имелось у чародея серьезное такое подозрение, будто факторию в устье реки не трогают лишь до тех пор, пока та маленькая и не содержит в себе ни солдат, ни чиновников, ни добычи, которую можно было бы разграбить. – По тому, какими силами обитатели сибирских лесов будут убивать своих соседей, можно довольно четко отследить текущее состояние кащенитов в данном регионе. А если повезет, то и прищучить дикарей вдали от родных крепостей, накрыв какой-нибудь дивизией или вообще ударом стратегической магии. Ну а сожрут меня их ручные чудовища, так не беда. Потроха откормленных магами монстров только больше ценятся.

– Мирно ужиться с кащенитами не получится. – Согласился с мнением друга Стефан. – Они так-то с официальными властями России на ножах, а Олег еще и числится подчиненным Саввы, у которых с последователями Кащея давние и кровавые счеты. Следовательно, либо он их будет бить, пока этим фанатикам не надоест дохнуть во славу своего бога, либо дикари зарежут тех чужаков, кто попытался поселиться у них под боком. Ну а престолу от этого в любом случае будет выгода. Убитый в родовых владениях Коробейниковых кащенит не пойдет в набег на другие русские земли.

– Мда, воевать с ними, оно того…Можно, стал быть. Били мы их ужо. – Озадаченно почесал в затылке Святослав. – Вот током с тем, шоб победить раз значица и навсегда, проблемы ж, ну, возникнут. Кащениты дикари, но не слабаки. Дык иначе бы их давно уже б расчихвостили итъ за все хорошее.

– А подати в казну мне, как законопослушной дойной корове, за родовую вотчину платить придется, причем ежегодно. Каждый квадратный километр в целый золотой рубль встанет. И компенсировать их доходами с земли нечего даже и надеяться. В этом самом устье не только налоги драть не с кого, но и перспектив никаких. Кроме снега, воды и рыбы там нет ровным счетом ничерта, – продолжил Олег озвучивать минусы территории, которую ему всучили, внимательно изучая карту, от купания в кипящем бульоне ни капли не пострадавшую. Как осознал чародей в порыве пророческого озарения, на мелочах в императорской канцелярии не экономили, а потому каждый важный документ представлял из себя пусть крайне своеобразный, но все-таки артефакт. Особых полезных свойств у подобных бумаг не имелось, зато случайно их порвать или запачкать было сложно даже любящим пьяные попойки молодым гвардейцам из влиятельных аристократических семей, у которых молодецкой удали, унаследованной магической силы и природной дури имелось заметно больше, чем мозгов. Способные пережить таких высокородных «вредителей» изделия, в принципе, могли бы использоваться как не самые плохие бронежилеты, если как-нибудь их прикрепить к внутренней стороне одежды. – Из ценных ресурсов на южной границе обозначено маленькое месторождение глины…И толку-то с неё в том захолустье? Добывать и вести в более цивилизованные края станет дороже, чем купить на месте! Но раз оно найдено, значит, геологическая разведка проводилась, и иных ценных минералов не обнаружено. Вдобавок на карте есть всего один магический источник, да и тот, во-первых, воздушный, на высоте пары сотен метров, а во-вторых, слабенький-слабенький.

– Не повезло, – только и развел руками Стефан. – Обычно уж чего-чего, но этого добра в Сибири хватает…Вот только не в вотчине Олега. Пушной зверь и корабельный лес в устье реки Иръ тоже найдутся очень вряд ли. Слишком уж северно, там снег почти все время лежит, а из-за вечной мерзлоты толком не растут даже кустарники…Может потому кащениты на данные территории особо и не претендуют. Даже им такого добра не надо.

– Вдобавок, практические все аристократические рода имеют свои привилегии, пожалованные им за те или иные заслуги. Одни могут с какой-нибудь иностранной державой без пошлины торговать, вторые имеют право нужное для страны производство создать, не отдавая его на полное управление государству, у третьих от короны есть разрешение по железным дорогам свои войска без оформления документации куда им надо транспортировать… – Продолжил Олег. – У меня таких, сам понимаешь, нет. Может и будут потом…Но сильно потом и очень вряд ли. А от наличия одной только вотчины почти ничего не изменится, ведь я уже считался полноправным дворянином первого поколения. А те места, куда не пускают подобных выскочек, смотрят не на наличии куска земли где-то у черта на куличиках, а на силу, связи и богатство. Статус же главы рода дает лишь возможность законодательно распоряжаться имуществом и частью личных свобод других Коробейниковых…Ну и заступаться за них, если вдруг чего.

Стоящие под днищем бывшего летучего грузовоза войска наконец-то тронулись со своего места, начиная свое шествие по улицам столицы. И «Тигрица» тоже на минимальной скорости полетела вперед, паря в полусотне метров над головами солдат. А те посматривали на неё с тревогой. Вдруг эта махина возьмет, да и упадет на голову?! И основания для подобных опасений имелись во множестве: дыры, вмятины и сколы брони, оставленные недавними попаданиями вражеских снарядов, покуда не успели залатать. Судно не разваливалось на части…Но ожидать того, что от эрзац-крейсера может чего-то отвалиться, было бы разумной предосторожностью. Впрочем из общего ряда военной техники и войск принадлежащий Олегу летательный аппарат ни капли не выделялся.

– Дык, получается, награда ампираторская оно того… – Призадумался Святослав. – С душком, стал быть, преизрядным…А в казну её, ну…Вернуть можно? Али то ужо измена Родине?

– Можно, – согласился Олег, у которого в голове всплыли прочитанные как-то юридические тексты на этот счет. Правда, тогда он искал совсем другое, но вот смотри ж ты, запомнилась и пригодилась вроде как лишняя информация! – Даже заплатят мне чего-то, три рубля за каждый квадратный километр вроде…Есть еще вариант подороже продать, если найдем идиота, которому привелигированный позарез нужен, а денег нет, чтобы владение в более удобном месте купить. Но, пожалуй, оставляю все-таки себе. Государственная пошлина нас с Анжелой не разорит, да и кащениты тоже люди…Какая им по большому счету разница, я привезу к пристани груз из тканей, пряностей, выпивки и прочих предметов роскоши или какие-нибудь контрабандисты? Оружия вот только им не продам…Да только и свое в древних лесах вроде неплохо делают.

– Если попытаешься с кащенитами торговать, то Савва на тебя осерчает…Наверное. – Не слишком уверенно предположил Стефан. – Может, сначала у него официального разрешения попросить, да обговорить налоги на такой род деятельности? Твои действия принесли ему немало славы, пойманными нами случайно шпион тоже для спора аргумент ой какой весомый, да и казна архимагистра ныне пуста, наверняка он согласится.

– Подумаем, посчитаем, поищем в архивах информацию о подобных прецедентах, ведь наверняка кто-то из купцов с кащенитами дела ведет или хотя бы раньше торговал. – Пожал плечами Олег, который очень хотел бы создать на пожалованных ему землях город с нормальными законами, портом, судостроительной верфью, магическим училищем, куда попов и прочие контролировательно-проверяющие государственные органы без санкции Думы можно не пускать…И все это под защитой такого уровня, что даже кровавые боги вампиров облезут прежде чем сумеют внутрь пробиться. Имея такую базу можно бы было уже задуматься о более кардинальном вмешательстве в судьбу всей страны, а то и мира. Вот только на пути осуществления подобных мечтаний стояла парочка проблем. Во-первых, не хватит ресурсов даже на десятую часть хотелок. А во-вторых, если его на подобное начинание не благословит сам Кащей, желательно начав подрабатывать своей бессмертной персоной в роли сторожа при стройке, то черта лысого обитатели древних чащоб согласятся спокойно смотреть на то, как возводят высокие стены и эшелонированную оборону. Не сами придут, так мамонта-лича попросят в гости зайти. Или двух. А отбиться от нежити возрастом в несколько тысяч лет, все эти несколько тысяч лет пребывающей в ранге архимага, не каждой стране третьего мира по зубам. – Но я чего-то сомневаюсь, что Савва вот так вот возьмет и признает, что наш бывший повар на него работал. Спишет все на произвол какого-нибудь жреца, да показательно погрозит ему пальчиком или навесит обязательство искупительный подвиг совершить во имя древних богов…

Насчет порядочности древнего волхва Олег лишних иллюзий не испытывал. В конце-концов, архимагистр будучи уверенным в собственной правоте проводил человеческие жертвоприношения, устраивал военные походы и был вполне доволен социумом, где большая часть жителей страны считалась чьей-то собственностью, ведь отличия крепостных крестьян от рабов являлись не столь уж и существенными. И во время свержения республиканского правления он оказывал будущему императору и его клике как минимум молчаливую поддержку, а иначе бы точно не имел в Возрожденной Российской Империи такой широкой автономии. Так в чем по большому счету отличие духовного лидера славянских язычников от того придворного, который некоего Коробейникова в кипящей лапше искупал по велению своей левой пятки? Только в том, что у них с Олегом по воле случая установилось некое подобие взаимовыгодных отношений? И, к сожалению, при всех своих минусах Савва был не худшим представителем высшей аристократии, далеко не худшим…Претензий к тому же императорскому мажодорму, столь вольно обошедшемуся с боевым магом четвертого ранга, наверняка бы можно было найти куда больше и куда быстрее. Но предъявлять их чародей не собирался. Пока, во всяком случае…В обществе, где уважалась сила, приходилось крайне аккуратно оценивать свои возможности. И с магистром, служащим правителю, скромному провинциальному истинному магу в честном бою было не справиться. Для телепортации Олега на огромное расстояние, да еще так точно, чтобы уронить волшебника прямо в кастрюлю на камбузе его собственного корабля, требовались и огромная сила, и впечатляющее мастерство. Пространственная магия всегда считалась делом крайне сложным, а столь точное целенаведение и вовсе было чем-то за гранью фантастики для большинства одаренных. Даже если мажодорм является очень узким специалистом, который больше ничего толком не умеет, и даже если найдется способ противодействовать наложенной им дезориентации, дуэль с ним приведет к результату: «Одна нога здесь другая там, а голова вообще где-то в соседнем районе». Ну а убийство подобного кадра приведет к тому, что расследовать преступление будут лучшие специалисты страны, если только сам правитель не найдет для них более важную работу. И тогда придется иметь дело с их заместителями, которых дилетанту вроде Олега точно хватит.

Падал теплый нетающий снег, а армия шагала по заполненным народом улицам, встречаемая приветственными криками, улыбками, торжественным звоном колоколов и даже непонятно откуда взявшимися цветами. На взгляд Олега это было очень странное торжество. Радостное и грустное одновременно. Улицы Москвы в честь великой победы были увешаны флагами Возрожденной Российской Империи, а также многих боярских родов, простых благородных фамилий и отдельных воинских подразделений. Но все они несли на себе траурную кайму, даже личный стяг императора, который встречался чуть ли не чаще любых других полотнищ. Собравшиеся на проведение триумфа зрители всех возрастов, сословий и даже рас искренне ликовали, славя силу русского оружия, одержавшего верх над давним и страшным врагом. Врагом, который на протяжении веков регулярно совершал нападки на своего северного соседа, дабы удачливые рейдеры могли увезти домой помимо трофеев еще и полные трюмы рабов, участь которых могла оказаться даже хуже смерти. А потому и стар, и млад, и богатые, и бедные, и простолюдины, и аристократы славили победу! Пусть еще не в войне, а лишь в великой битве, позволившей вышвырнуть оккупантов вон из страны. Однако никто не сомневался в том, что после смерти султана и гибели большей части армии Османская Империя больше не найдет в себе сил, дабы в ближайшее время вновь куда-то вторгаться или просто защищать свои границы, а значит быть ей битой! Ну, или спешно заключать мир на крайне невыгодных для себя условиях. Вот только немалая часть многотысячной толпы ликовала сквозь слезы, да и выглядела не лучшим образом, демонстрируя либо вызванную длительным недоеданием худобу, либо совсем не праздничную поношенную одежду, либо ужасные увечья, а то и все это одновременно. Даже в самом сердце государства хватало тех, кого война весьма чувствительно коснулась, пусть линии фронта вблизи Москвы и не пролегало. Одни потеряли достаток, здоровье, близких или имущество вследствие действий диверсантов и ударов стратегической магии, пытавшихся уничтожить главный город Возрожденной Российской Империи. Другие оказались вынуждены бежать из своего дома и искать спасения там, где их никто особо не ждал. Третьи теоретически могли бы считаться счастливчиками, поскольку к настоящему моменту от действий врагов прямого ущерба не понесли. Однако обнищание вследствие дефицита вообще всего в трещащей по швам экономике страны, а также случайная встреча с какими-нибудь бандитами или расплодившимися в лесах чудовищами могли оказаться не менее фатальными, чем обрушившийся на голову огненный дождь, наколдованный каким-нибудь архимагом.

По брусчатке столицы двигалась армия, буквально только-только ушедшая с поля боя. Темнели пробоинами и блестели свежими сколами брони многочисленные стальные гиганты, своими пропорциями изрядно напоминающие людей или, в некоторых случаях, животных. Некоторые боевые машины прихрамывали или кренились на бок, другие страшно скрипели при каждом шаге, какие-то и вовсе дымили словно паровозы, поскольку их алхимреакторы буквально выжимали из себя все соки в форсированном режиме, лишь бы запитать достаточным количеством эфира поврежденные энерговоды и прочие барахлящие системы. Но они шли вперед. И катили перед собою большие металлические клетки, в которых сидели пленники в жалких обрывках некогда богатых одежд и окровавленных бинтах. А также оковах, не дающих некогда гордым аристократам Османской Империи ни шевелиться, ни колдовать. И от вида этих былых хозяев жизни, низведенных до состояния не то рабов, не то жертвенного мяса для лицензированных чернокнижников, толпа буквально орала от восторга. Сложно было найти в России человека, который никогда не рисковал случайно стать целью южных людоловов, и горожане были счастливы от осознания того, что теперь подданным султана придется сполна насладиться вкусом тех же страданий и унижений, которые они без сомнения готовили большей части жителей завоевываемых территорий.

Могучие орудия тяжелой артиллерии медленно катились на специальных платформах, способных не рассыпаться на части под весом исполинских пушек, посылающих свои снаряды на десятки и сотни километров. И пусть сами они выглядели целехонькими и невредимыми, все-таки враги до этого рода войск добирались редко, но рядом с каждой батареей шествовал её командир, по роду службы обязанный обладать луженой глоткой и усиливающим звуки магическим рупором, который можно услышать даже сквозь грохот многочисленных взрывов. Обычно с помощью данных артефактов отдавались приказы солдатам, но сегодня они использовались для того, дабы все узнали, сколько и каких врагов было уничтожено данными подразделениями. И списки целей, накрытых крупнокалиберными снарядами, а потому прекративших свое существование или хотя бы вышедших из боя на долгое время, являлись очень-очень длинными.

Совсем не в ногу шли войска не в парадной выглаженной и вычищенной до блеска униформе, а в мятых повседневных шинелях и мундирах, с которых кое-где клоками падала на брусчатку окопная грязь и засохшая кровь. Однако лица мужчин и женщин, что были переправлены в столицу ради этого триумфа чуть ли не прямо с поле боя, буквально светились от испытываемой за себя гордости. И люди взирали на них с тротуаров как на своих кумиров. Горожане одобрительно кричали, свистели, аплодировали и даже плакали от счастья. В солдат и их командиров из толпы летели цветы, и хотя получить по лицу даже не букетом роз, а просто венком из каких-нибудь ромашек то еще «удовольствие», но было не похоже, будто подобные досадные мелочи могли омрачить настроение доблестным воинам, переживающим сейчас честно заслуженный триумф.

– Если для парада используют не умеющие чеканить шаг и блистающие нарядными мундирами столичные полки, а боевые части у которых кровь в сапоги въелась намертво, то это явно неспроста, – подумал Олег, когда летучий корабль двигался мимо императорской трибуны. Тоже, к слову, летучей. Цепкий взгляд чародея зацепился за фигуру императора, которого он якобы видел совсем недавно. И вроде бы все было как раньше: и небритое усталое лицо, и фигура, и аура, и даже трон, на котором сидел монарх… Но на воротнике правителя Возрожденной Российской Империи обнаружилось пятнышко, оставленное то ли вином, то ли каким-нибудь соусом. И выглядело оно пожелтевшим и не очень свежим, видимо одежду хозяин государства как минимум со вчерашнего вечера не менял. Видимо данные одежды, несмотря на свои астрономические защитные свойства и такую же цену, не обладали стойкости к загрязнениям и самоочищением, поскольку те могли бы ослабить надежность более важных чар. И пару часов назад во время вручения наград ничего такого на парадном облачении монарха точно не имелось. – Изрядно поредевшее августейшее семейство хочет опереться на армейцев, поскольку больше не доверяет столичному гарнизону и прочему своему ближайшему окружению? Для того, чтобы получить в конфликте преимущество, корона намерена по полной использовать дубину народной войны, и сейчас пытается наладить связи с низшими слоями общества, дабы удобнее было использовать патриотично настроенных граждан? Находящийся в не очень ясном рассудке и трезвой памяти монарх отдал приказ, поддавшись сиюминутному капризу? Или тут нечто иное, мне пока непонятное, но без сомнения очень важное?

Глава 3

О том, как герой испытывает задумчивость, опасается своей ошибки и боится обвала.

– Дык, Стефан, ты уверен, шо нам точнехонько сюды? – Святослав с большим сомнением посмотрел на здание, больше похожее на захудалую гостиницу, чем на один из лучших в России аукционных домов, где на реализацию могут принять практически любое добро и практически в любых количествах. Надо сказать, Олег был склонен согласиться со скепсисом бывшего крестьянина, разглядывая ничем не примечательное строение, пусть и расположенное в самом центре Москвы. И размеры небольшие, и этажей всего два, и дворика фактически нет, и окна какие-то маленькие, равно как и вывеска в виде маленькой бронзовой таблички сбоку от входа. Примерно такие в родном мире чародея вешали на те дома, в которые чисто случайно на пару дней или недель занесло какую-нибудь историческую личность вроде Пушкина, причем сама личность наверняка считала данное место не домом, а в лучшем случае перевалочным пунктом, где его угораздило на какое-то время застрять. В общем не тянуло сие сооружение на обитель тех, кто сможет купить и продать хоть тушу мертвого дракона, хоть вполне себе живую княжну в рабском ошейнике…Зарубежную и со всеми заверенными церковью бумагами, естественно, а потому по законам Возрожденной Российской Империи вполне способную рассматриваться как товар, пригодный для любого мыслимого и немыслимого использования. Компания из трех друзей искала все-таки официальных дельцов, а не черный рынок премиум-класса.

– Да сюда-сюда, можете даже не сомневаться. Аукционный дом Александра Кошкина, любимого бастарда самого Якоба Брюса и одного из главных претендентов на шотландскую корону, если только удастся ту каким-то чудом у Англии отобрать, возьмется за реализацию наших особых трофеев с огромным удовольствием и к взаимной выгоде. – Усмехнулся толстяк, с легкой улыбкой наблюдающий за сомнениями, крупными буквами написанными на лицах его друзей. Впрочем, у Олега сейчас к сомнениям добавилась еще и задумчивость. Якоба Брюса он помнил…Ну, то есть видел. По телевизору, когда в своем родном измерении смотрел фильм про Петра Великого, одним из главных соратников которого и был этот обрусевший шотландец, имевший репутацию, первого русского масона, грамотного полководца, талантливого ученого, наглого авантюриста, большого прохвоста и самого настоящего черного мага. Учитывая сходство их миров по ряду ключевых вех истории, здешний потомок валлийских королей тоже должен был оказаться личностью неординарной, а также с не самой незапятнанной репутацией. – Я с отцом еще за год до того, как в училище поступил, сюда наведывался, чтобы парочку последних настоящих фамильных реликвий продать…Нет, мы конечно и сами купцы, но круг интересов у нас банально не тот, чтобы знать, с кого можно было взять максимальную цену за хранящую секрет трансмутации железа в медь нефритовую табличку, которую предки из какого-то китайского монастыря сперли или седло основателя нашего рода. Может сегодня их заодно и выкуплю, если вдруг на складе завалялись…

– Дык, судя по внешнему виду сего, стал быть, заведения, вы его последними клиентами и были несколько лет назад. – Продолжал сомневаться Святослав. – Ты ж посмотри! У их же на крыльце, ну, грязью натоптано, а с крыши, того-этого, сосульки растут! И то не дальня глухомань типа нас, а столица. Какой нормальный чародей тута будет спокойно в таком бардаке, дык, сидеть?

– Просто это вход для бедных…И ведет он в аукционный дом для бедных. Но Кошкины привечают также и просто зажиточных, и по-настоящему богатых… – Принялся еще шире улыбаться вечно жизнерадостный толстяк. – Они рады всем! Ну, если деньги есть, разумеется. Впрочем, сейчас сами все поймете.

Крайне скромного вида калитка перед входом на территорию аукционного дома была напрочь лишена какой-либо охраны и казалась не способной остановить даже случайно забредшую в центр столицы козу…Однако при мысли перепрыгнуть её или едва ли метровой высоту оградку, чувство опасности оракула-самоучки взвыло пароходной сиреной, словно он заглядывает в жерло пушки, которую вот как раз прямо сейчас к выстрелу готовят. Рядом с входом на чугунном постаменте находилась металлическая фигурка сидящей кошки, протягивающей левую переднюю лапку с растопыренными коготками в направлении гостей. В эту самую лапку Стефан снизу и вложил кругляш золотого рубля, а после монетка будто всосалась внутрь магического аналога турникета. Та же участь постигла и еще двадцать девять её товарок, после чего толстяк наконец-то распахнул калитку.

– Тут на самом деле несколько разных аукционных домов, которые вложены один в другой, словно матрешки. – Усмехнулся Стефан, проходя вперед. Последовавший за ним Олег мысленно присвистнул, обозревая просторный и благоухоженный двор, где несмотря на зименяя время года зеленел аккуратно подстриженный газон, цвели яблони, порхали бабочки и радовали глаз беломраморные статуи в античном стиле, а также стоял круг камней, подозрительно напоминающий Стоунхендж. Под ногами стелилась красная дорожка, словно отлитая из какого-то алого кристалла, а здание, к которому направлялись друзья, преобразилось в небольшой дворец, прибавивший как объема и нарядности, так и пару этажей высоты. Однако обернувшись назад, чародей увидел все те же московские улицы, покрытые грязной слякотью. Парад закончился еще вчера, и спустя всего лишь пару часов после завершения мероприятия кончилась искусственно созданная сказка, холодный северный ветер стал вызывать желание срочно где-нибудь раздобыть теплую куртку, а снег начал таять, как ему и положено. – Вернее, все это один единственный аукционный дом, но для клиентов разных уровней тут предусмотрен разный подход, чтобы решившие продать трофеи или подобрать себе какую-нибудь диковинку ведьмаки да прапорщики не путались под ногами у магистров с генералами. Ну а куда ты попадаешь, зависит от того, какую сумму пожертвуешь местному хозяину за право в гости зайти…

Чувство опасности Олега резко взвыло, словно вот прямо сейчас чародея должно было накрыть прямым попаданием артиллерийского снаряда. Повинуясь полученным на войне инстинктам, боевой маг рухнул прямо на алую дорожку, да еще и Стефана со Святославом туда же утянул при помощи рук и телекинеза, ведь одной только мускульной силой повалить их было нереально, а объяснять чего-то слишком долго. Прямо по центру аукционного дома окна третьего этажа вспучило взрывом, и друзей накрыло ударной волной, осколками стекла, обломками стен, брызгами какой-то подозрительной ярко-розовой жидкости и чем-то иным. Чем-то изрядно пострадавшим от катастрофы, окровавленном и переломанном, но несмотря на это вполне себе живым, злым и весьма активно пытающемся прикончить тех людей, рядом с которыми оказались эти существа.

– Ну и уроды! – Только и смог сказать Олег, силой мысли останавливая в воздухе тварь размером со средних размеров собаку, попытавшуюся напрыгнуть на боевого мага и вцепиться ему в голову. И пусть на волшебника сейчас был шлем, ровно как и остальной доспех, атаковавший его монстр то ли не придавал данному факту никакого значения, то ли полагал вполне возможным разгрызть своими зубищами такую консерву. Две безглазые и безухие абсолютно лысые крысиные головы, роняющие из оскаленных пастей с характерными для грызунов резцами дымящуюся слюну, переходили в покрытый местами наполовину сформированной чешуей змеиный торс, от которого тем не менее отходила пара десятков когтистых культяпок разной длины и толщины, видимо являвшихся редуцированными лапами. – Гомункулы?

Еще четверо бестий, аналогичных предыдущей, замерли без движения, скованные волей чародея словно невидимым бетоном. Только дергались под лысой шкуркой мускулы, силясь не то бросить уродливых мутантов в атаку, не то унести их подальше от добычи, оказавшейся не такой уж и беззащитной. К сожалению, количество тварюшек в округе заметно превышало количество объектов, с которыми Олег мог одновременно работать при помощи телекинеза. И все или почти они сейчас стягивались к трем волшебникам. Хорошо хоть взрыв разбросал миниатюрных монстров по довольно большой территории, а кое-кого вроде бы даже и за ограду выкинул.

– Видимо что-то типа того, – согласился со своим другом уже успевший подняться на ноги Стефан, одной рукой вытаскивая из наспинных креплений брони огромный двуручный топор, а второй ударом кулака вышибая сразу пять или шесть клыков в уже примеряющейся к его горлу крысиной пасти. Словивший оплеуху бронированной перчаткой монстрик отлетел по дуге метров на шесть, прежде чем врезаться в статую какого-то мускулистого бородача и почти размазаться по ней. Но даже раньше, чем окровавленное тельце шлепнулось на землю, брызнувшая из него алая жидкость втянулась обратно в раны, разрывы плоти сомкнулись и все косточки встали на свои прежние места. Или не совсем прежние, но прыти бросившемуся обратно в схватку монстрику это ни капли не убавило. – Только какие-то они аномально живучие, падлы!

– Дык! – Важно согласился взлетевший прямо в горизонтальном положении Святослав, отчаянно дрыгая ногой, за которую зацепился какой-то на редкость дурной мутант, не придумавший ничего лучше чем вцепиться в левый сапог прирожденного мага-воздушника. С рук аэроманта вниз сплошным потоком били молнии, поражающие даже не столько отдельные цели, сколько определенную площадь или скорее объем. И когда эти разряды стегали по алому камню дорожки, то оставляли после себя вполне заметные оплавленные выбоины, ну а уж воздействие их на живую плоть было куда сильнее. Змееподобные тела, покрытые лишь мягкой лысой шкурой, лопались как вареные сосиски, обугленное мясо и кипящая кровь разлеталась на клочки вонючими брызгами, крысиные головы раскалывались как орехи…Вот только казавшиеся абсолютно нелепыми и потому не сильно-то и опасными твари восстанавливались раз за разом и даже не худели, словно заимствуя недостающую массу прямо из воздуха. – Олег, жги!

– Не поможет, – решил чародей, тоже поднимаясь в воздух и утягивая следом за собой Стефана, слишком увлекшегося схваткой. Пусть вращающему огромный топор со скоростью вертолетной лопасти толстяку вряд ли чего на самом деле угрожало, ведь он был сильнее мутантов в десятки раз, бронирован, да и двигался в разы шустрее, но разлетающиеся во все стороны мелконарубленные кусочки тварей грозили уделать Олега с ног до головы. И это было чисто эстетически неприятно. – Ожоги после взрыва сошли с них секунд за пять-шесть, хотя некоторые и были прожарены сильнее, чем забытые на сковородке котлеты и…Мне кажется или их стало как-то сильно побольше?

В первые мгновения после катастрофы, разрушившей один из этажей стоящего неподалеку дворца, Олегу казалось, будто монстров вместе с осколками на них шлепнулось штук десять, ну может дюжина. Позднее он пересмотрел свой прогноз до двух-трех десятков…Но сейчас прямо под троицей замерших в воздухе друзей злобно щелкало пастями и подпрыгивало в воздух по крайней мере полсотни тварей! И хотя они постоянно мельтешили, передвигаясь при помощи ползания словно змеи или совершая прыжки на пару метров, но покрытое розоватой плотью пятно с каждой секундой занимало все большую и большую площадь. Даже несмотря на то, что системы защиты аукционного дома наконец-то активировались, принявшись уничтожать волшебных вредителей. Сбросившие все свое лепестки яблони стреляли по зверькам десятками мгновенно завязавшихся соцветий, прошибавших и разрывавших пищащие тела не хуже пуль. Мраморные статуи сошли со своих постаментов и принялись сражаться с нарушителями спокойствия при помощи своих твердых конечностей, имевшегося при себе оружия и встроенных в этих охранных големов боевых артефактов. В воздухе над крышей здания вспыхнула многолучевая магическая звезда, окруженная десятками мистических символов, но что конкретно она делает, Олегу было пока непонятно.

– Дык, они кажись того. Делением, стал быть, размножаются. – Неуверенно прогудел Святослав, а после покорный его воле воздух поднял в воздух парочку мутантов. И разорвал одного вдоль, а второго поперек. Тушки маленьких чудовищ трялись в агонии, конвульсивно извивались, истекали лужами крови…И регенерировали, спешно отращивая себе недостающие части. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы вместо двух чудовищ над землей висело уже четыре. Ни одно из них не являлось полной копией другого, кажется, эти бестии были даже сильнее деформированы, чем их прародители, однако все чудовища сохранили полные острых зубов кусачие пасти и дергались с огромнейшим энтузиазмом, явно будучи готовыми на все, лишь бы добраться до столь близкой добычи в виде трех парящих совсем неподалеку волшебников. И здания аукционного дома периодически выскакивали новые твари и слышались ужасающие крики пожираемых заживо людей. Монстры были крупны и зубасты, но недостаточно крупны и зубасты, чтобы растерзать человека мгновенно. Особенно если это маг, оказавшийся на свою беду слишком живучим.

– Это, блин, как?! – Стефан от измуления даже выронил свой топор…Правда, миг спустя обратно его схватил, прежде чем оружие пролетело к земле хотя бы метр, но сам факт уже говорил о многом. Изумление далекого потомка Чингисхана, казалось, можно потрогать руками. – Какой гениальный придурок сделал сдвоенных крыс если и не истинно бессмертными, так, по крайней мере, живучее долбанных вампиров?!

– Такой, который отрабатывал технологию на чем-то, чего ему не жаль. – В голове Олега всплыли воспоминания из его родного мира об одном занятном австралийском зверьке, называемом: «голым землекопом». Вроде бы он был грызуном, и вроде бы обладал лучшей среди всех млекопитающих регенерацией, которая могла бы и без всякой магии сделать его почти бессмертным, если бы не несчастные случаи вроде встреч с голодными хищниками и не рак, от которого данные животные страдали с удручающей частотой. – И их способность к восстановлению не может быть бесконечной. Скорее всего, её поддерживает какой-то источник энергии…И у него просто обязана быть ограниченной не вместимость, так пропускная способность. Можно попробовать не перегрузить, так исчерпать. Святослав, не давай им разбегаться, а я некрос сконцентрирую.

Ветер закрутился и завертелся, образуя нечто вроде воронки торнадо. Пусть её высота составляла от силы пару метров, но ширина была раз в десять больше, а скорость движения воздуха оказалась такова, что от земли оторвались не только десятки мутантов, но также и верхний слой грунта, попавший в зону поражения. А потом по воле Олега на верхнем краю этой кружащей погодной аномалии возникла ядовито-зеленая сфера концентрированной силы смерти. Враждебные всему живому энергии, проявившиеся в реальности по воле волшебника, были достаточно сильны, дабы своим прикосновением мгновенно обращать во прах металл или камень. И пусть диаметр чар оказался не особо велик, но созданный боевым магом шар все же в несколько превосходил в несколько раз размеры не то гомункулов, не то еще какой искусственно созданной пакости. Однако на инерцию движущихся объектов данная магия не влияла нисколько, а потому когда первая из двухголовых змеекрыс, беспорядочно извивающаяся в воздухе и бесполезно машущая всеми своими культяпками, налетела на преграду, то на мгновение размылась, став напоминать рентгеновский снимок самой себя, в котором за темным маревом плоти видны белые полупрозрачные косточки…А после путь продолжило облачко развеявшегося в разные стороны мелкого-мелкого и напрочь лишенного жизни праха, в котором не осталось ни фрагментов костей, ни капелек крови. Регенерировать такие повреждения мутант уже не смог…Да и почти никто бы не смог, может за исключением высших вампиров и некоторых высших магов, которые уже скорее энергия, по привычке сохраняющая человеческий вид, а не существо из тварной материи.

Однажды запущенный процесс переработки двухголовых уродцев в развеянную по ветру пыль не останавливался ни на секунду, и редко когда занимал больше этой самой секунды. Только если одна змеекрыса умудрялась в воздухе прямо перед поджидающем её сгустком некроэнергии оттолкнуться от другой и потому избегнуть сияющей зеленым светом сферы полностью или хотя бы частично. Но действовали твари ведомые сугубо примитивными инстинктами, а не разумом и потому таких везунчиков нашлась всего парочка. Олег изредка отвлекался от поддержания стабильности своих чар на то, чтобы при помощи телекинеза подправить движение очередной твари, а Стефан метался над садом подобно хищному коршуну, закидывая вылезающих из здания уродцев в поддерживаемое Святославом мини-торнадо. Защитные системы аукционного дома или же те, кто их контролировал, по счастью не атаковали троих посетителей, сумев распознать в них союзников.

Количество уничтоженных совместными усилиями тварей перевалило куда-то за третью сотню, но число прибывающих из дворца монстров не только не уменьшилось, но еще и увеличилось. Правда, эти крысозмеи являлись настолько перекрученными и деформированными, что даже уже прыгать толком не могли и ползали не слишком шустро, но зато их было много! Просто немыслимо много! Очутись на месте Святослава кто-нибудь менее сильный и менее склонный к управлению воздухом, и искусственно вызванный смерч, кружащий в воздухе уже несколько тонн мутантов, давно бы разрушился. Невольно у Олега зародилось опасение того, что со своими первоначальными выводами он где-то ошибся и ситуация даже хуже, чем казалось, на первый взгляд…Количество энергии, которое твари к настоящему моменту должны были затратить на воссоздание себя из изувеченных ошметков, являлось уже не просто огромным, а практически неприличным! Пока чародей смог придумать только два механизма, при помощи которых получилось бы добиться чего-то подобного, и оба они ему очень не нравились. Первый – при помощи перекачивания жизненных сил подключить двухголовых тварюшек к практически бездонному источнику праны вроде взрослого левиафана или там божка какого-нибудь…Но чары подобного типа имели свойство с расстоянием слабеть, а следовательно где-то в пределах видимости должно находиться существо, от которого незазорно убежать целой армии во главе с архимагом. И недобровольно заставить их участвовать в акте энергетического вампиризма вряд ли могло оказаться проще, чем убедить совет правления транснациональной корпорации пожертвовать всю свою долю прибыли в какой-нибудь сомнительный фонд, помогающий голодающим детям…Чиновников… Налоговой службы…Из тех, что большую часть своей жизни проводят на лучших курортах мира… Второе же объяснение, пришедшее в голову чародею, заключалось в том, что все зверушки есть части единого существа роевого типа, у которого тел много, но душа одна. Для имеющей пару миллионов «юнитов» орды с единым банком хранения энергии восстановление нескольких сотен или тысяч единиц, страдающих во благо остальной популяции, не вызовет больших проблем. Но из этого предположения следовало, что где-то во дворце открыт портал, и через него сюда лезет неисчислимое море тварей, способное сожрать всю Москву!

Нашествие змеекрыс кончилось внезапно. В одно мгновение они были весьма активными, злыми и пытались допрыгнуть до висящих в воздухе людей, а в следующее вдруг потеряли весь задор, вытянулись на газоне безжизненными шлангами и дружно начали распадаться какой-то вязкой темной жижей, на удивление почти не источающей неприятных ароматов.

– Ох, господа, прошу прощения за этот форс-мажор! – Чуть в стороне от грязного пятна открылась арка портала, через который шагнула очень красивая светловолосая женщина с аурой младшего магистра, облаченная в сверкающую черным золотом соболиную шубу. – Обещаю, я обязательно накажу тех идиотов, которым пришло в голову складировать в одном помещении стационарные боевые артефакты вампиров с нестабильными накопителями жизненной энергии премиум-класса. Я Антуанета Кошкина, чем наш аукционный дом может вам помочь?

– Анализом, обезвреживанием и оценкой сорока двух гримуаров, девятнадцати посохов и четырех десятков иных артефактов высокого класса, имеющих защиту от несанкционированных пользователей. – Улыбнулся Олег, поглаживая пространственное кольцо на своем указательном пальце. Между капитуляцией блокированной английской эскадры и приказом отбыть на парад в честь победы при помощи поставленного специально для «Тигрицы» портала, у чародея и его команды имелось аж двое суток. И пусть пострадавшие в бою английские крейсеры и эсминцы пришлось передать армейским интендантам, но случилось это уже после того как оставшиеся на ногах бойцы во главе со своими командирами методично прошлись по вражеским судам, подбирая все, что дорого стоит и плохо лежит. Или лежит хорошо, весит много и даже надежно прикреплено к полу, но когда это решительно настроенных магов останавливала необходимость сломать пару палубных переборок, дабы упереть на своем горбу понравившийся объект весом в пару-тройку тонн? – И было бы неплохо, если бы вы смогли прислать к моему кораблю несколько команд из оценщиков и грузчиков классом пониже. У меня буквально весь трюм забит гардеробами английских аристократов, их же сервизами, ритуальными принадлежностями, элитным алкоголем, походными библиотеками и прочим добром того же толка.

Помимо артефактов, анализ и оценку которых следовало доверить профессионалам, в трюмах «Тигрицы» более чем хватало трофеев. В том числе и очень хороших, но таких, которые в карман не положишь, на стенку не повесишь и в повседневной жизни не используешь. Нет, оно в принципе можно…Но Олег как-то сомневался, что бойцы его отряда сумеют сполна насладиться букетом редкого вина, ценою в парочку коров или будут достойно смотреться в стоящей больше их дома зачарованной шелковой ночной сорочке с кружевами, унимающей мигрени, отгоняющей кошмары и повышающей потенцию. Уж лучше он им выплатит премиальные, равные жалованию за несколько лет. Или пару десятилетий…Высокопоставленные джентльмены британского флота, как оказалось, весьма ценили роскошь и не собирались изменять своим привычкам по такому малозначительному поводу, как война… Собственно ради того, чтобы освободить место под их драгоценное барахло, пришлось даже выбросить весь балласт и часть припасов. Этап войны, казавшийся поначалу ужасно убыточным, в итоге принес «Тигрице» и её хозяевам просто немыслимую прибыль. Единственное, чего боялся сейчас Олег, так это того, что в ожидании вала военных трофеев после недавней победы, цены на рынке европейских предметов роскоши могли обвалиться, и он получит не немыслимо огромную кучу золота, а просто огромную кучу золота. Однако чародей был намерен торговаться до последнего и даже при худшем развитии событий разочарование подобного толка он как-нибудь бы пережил.

Глава 4

О том, как герой оказывается в странном положении, боится оказаться отравленным и вляпывается в политику.

Олег понял, что что-то не так и ему вот прямо сейчас грозит какая-то опасность. А потом проснулся и перекатился в сторону…Или сначала начал перекатываться, а проснулся уже в процессе? В любом случае, на внезапное изменение обстановки оракул-самоучка отреагировал абсолютно правильно, и поставленной перед собою цели в виде сохранения целостности собственной тушки успешно достиг. Массивная серебреная вилка, вполне достойная зваться маленьким трезубцем, вонзилась в пол на расстоянии пары сантиметров от левой щеки чародея. Столкновение с преградой оказалось достаточно сильным, чтобы мягкий металл заметно деформировался, будто по злосчастному столовому прибору со всей дури молотком пару раз стукнули, однако его остроты все же хватило, дабы углубиться в грубые некрашеные доски сантиметра на полтора.

– Чуть без глаза не остался. Как ни странно, но левого на сей раз, – мысленно констатировал Олег, осоловело моргая и пытаясь одновременно осознать сразу несколько вещей: Где он, почему спит на полу, откуда в него прилетела эта вилка, где тот, кто её запустил и, самое главное, будет ли он в чародея еще чем-нибудь швыряться?! Однако в голове волшебника царил сумбур и хаос, воспоминания ускользали, уши болели от чьих-то воплей и лязга, а во рту боролись друг с другом великая сушь и вкус хвои, словно он вернулся в свой родной мир и умудрился зажевать автомобильный освежитель воздуха. Справа от боевого мага вроде бы не было никого и ничего, слева тоже, однако стоило ему задрать глаза вверх, пытаясь отыскать источник лезущего в уши шума, как получилось узнать ответ хотя бы на два последних вопроса. Метрах в десяти от чародея сошлись друг с другом в жестоком поединке две смутно знакомые ему личности, определенно относящихся к сословию волхвов. И накалу борьбы ни капли не мешал тот факт, что дрались они вообще-то вверх ногами, стоя на потолке, будто огромные мухи.

Седеющий высокий мужчина неопределенного возраста в длиннополых жреческих одеждах из белого льна размахивал словно дубиной огромным деревянным черпаком, от взмахов которого воздух разрезали небольшие потоки света, так и норовящие дотянуться до глаз соперника. Его оппонентом оказался рыжеволосый крепыш в каком-то свитере с вышитыми золотыми нитками ликами древних богов и плаще, у которого роль капюшона играла частично сохранившаяся голова большого бурого медведя. Сокрушительные удары половником-переростком он блокировал голыми руками, уже успевшими покрыться внушительного вида гематомами и рваными ранами, местами обнажающими кость. Однако в бою вовсе не проигрывал. На помощь более низкорослому и молодому волшебнику приходили кубки, тарелки, вилки, ложки и даже небольшой жареный осетр, что кружили вокруг парочки, периодически исполняя роль либо щита, либо меча. Явно волшебным образом созданные всполохи мяли и кромсали металлическую посуду, но до человеческого тела почти никогда не дотягивались. А вот старый волхв ежесекундно терпел пощечины рыбьим хвостом, а также тычки острыми столовыми приборами под колени, заползающие молотящие по кадыку ложки и безуспешно пытающееся разбиться об его затылок большое серебряное блюдо. Но от лупцевания оппонента не отвлекался, явно рассчитывая заставить соперника не свалиться от потери крови, так лишиться самых главных для людей рабочих конечностей.

– Я вырву твои кишки, лживая собака!

– Захлопни свою гнилую пасть, трупоед!

Обмен оскорблениями ничуть не мешал топчущимся по потолку волхвам обмениваться также и ударами, напротив, брань словно позволила им изыскать какие-то внутренние резервы, а потому количество шума от соперников, дерущихся прямо над головой Олега, увеличилось как минимум двукратно. А может даже и сильнее…

– Вот делать им больше нечего, кроме как дурью маяться и показательные поединки по какому-то глупому поводу устраивать…Убивали бы друг друга четко, быстро, надежно, чисто и, самое главное, тихо, как цивилизованные люди. Выстрелом в затылок там из пистолета с глушителем или каплей яда в бокал… – Мысленно пробурчал постепенно приходящий в себя чародей, взглядом останавливая полетевшую в его направлении серебряную тарелку, чьи многочисленные сколы придавали ей вид циркулярной пилы, которую какой-то идиот выточил из мягкого благородного металла. Попытавшаяся впиться в лицо старика столовая утварь была отбита в сторону черпаком и отлетела в сторону настолько далеко, что вышла из под управления рыжеволосого телекинетика, повторив судьбу разбудившей Олега вилки. – Так…После аукционного дома мы пошли во дворец Саввы, чтобы наконец-то лично отчитаться о достигнутых успех и получить новые приказы…Пир в честь победы был уже в самом разгаре, Мстислав заставил меня выпить штрафную…Кружку…Пива, кажется…Сладкого какого-то, миллилитров на пятьсот…Потом откуда-то появился архимагистр, поздравил с обретением поместья и всунул вторую такую же…А дальше-то что?!

Мыслительный процесс Олега снова забуксовал, поскольку мозг напрочь отказывался выдавать чародею информацию о том, что вчера делал новоиспеченный поместный дворянин, и где он вообще находится. Дворец архимагистра Саввы представлял из себя целый комплекс построек, в котором могло бы с большим комфортом разместится население целой деревни, однако просторных, но напрочь лишенных мебели помещений с деревянными полами и высокими пятнадцатиметровыми потолками, по которым любят бегать разные драчливые идиоты, даже в нем не могло насчитываться много. Попытка исправить свое состояние при помощи целительских чар определенный тонизирующий эффект оказала, однако воспоминаний не убрала, и свежести во рту не прибавила. Решив, что было бы неплохо освежиться, Олег сложил руки ковшиком и сотворил немного воды и плеснул её себе в лицо…Вот только до цели добрались лишь отдельные брызги, поскольку основная масса жидкости соизволила утечь. Но не вниз, а вверх, по направлению к волхвам, отчаянно мутузящим друг друга подручными предметами. И намочила собою седеющие волосы обладателя жреческого одеяния…Впрочем, они и так уже были влажные и липкие. От крови, что медленно и неохотно сочилась из разбитого затылка.

– Эээ? – Глубокомысленно произнес Олег, наколдовывая еще примерно литр жидкости и наблюдая за тем, как она по собственной воле отправляется в путешествие, конечной точкой которого должен был являться плащ из медвежьей шкуры, поскольку его обладатель секунду назад соизволил пнуть своего оппонента в живот, отбросив назад и заняв то место, где старик раньше находился. Руками обладатель рыжей шевелюры воевать уже толком не мог – те сгибались в явно непредназначенных для этого местах, почти полностью лишились кожи и напоминали скорее не человеческие конечности, а те куски бараньих или свиных туш, которые торговцы мясом выкладывают на свои прилавки. Повинуясь воле чародея, большая часть кристально чистой воды, не усевшая достичь своей цели, шустро рванула обратно и сама собою затекла в приоткрывшиеся губы, устраняя проблему сухости на корню. А вот избавиться от хвойного привкуса во рту оказалось не так-то просто, да и зубы были вымазаны в чем-то липком…Смоле? Он что, вчера пытался поесть кедровых орехов прямо вместе с шишками или еловой веткой закусывал? – С гравитацией здесь чего-то не так…

Переведя взгляд на наиболее очевидных подозреваемых в том, что сила тяжести изволит вести себя странно, Олег обнаружил установление относительного затишья. Но это было не перемирие, а только лишь пауза, во время которой волхвы копили силы. Старый своим черпаком вырисовывал в воздухе вязь каких-то рунических символов, а молодой, успевший лишиться к настоящему моменту большей части имеющихся снарядов, сманивал к себе новую порцию столовой утвари с длинного стола, стоявшего чуть в стороне от поединщиков и усыпанного следами обильного пиршества. Однако почему-то из кубков не выливалось вино, с тарелок не падали вниз огрызки, столовые приборы словно примагнитились к своим местам. Да и рассевшиеся вверх ногами на длинных лавках многочисленные гости архимагистра либо спали лицом в салат, либо с интересом следили за ходом дуэли, азартно болея за симпатичного лично им дуэлянта и, кажется, даже делая ставки. Прямо на глазах у Олега отсчитывающая некую сумму волшебница в пышном бело-алом платье из-за тычка под локоть от соседки уронила свой кошель, и золотые кругляши раскатились по коврам, покрывающим собою большую часть потолка…Или все-таки пола?!

– С гравитацией здесь точно что-то не так, – озадачился боевой маг, под давлением наглядных аргументов приходя к очень неожиданному для себя выводу. Это не все остальные находятся вниз головой, это он непонятно каким образом уснул на потолке. Причем данный факт не доставлял ему ни малейшего дискомфорта ни раньше, ни сейчас. Оказавшийся в очень странном положении Олег постарался проанализировать свой организм при помощи комплекса диагностических заклятий, но к своему удивлению не обнаружил ни каких-либо внешних воздействий, вроде чар воздействующих на силу тяжести в окружающем пространстве, ни воздействующих на мозг иллюзий, ни прилива крови к голове, вообще-то обязанного возникнуть при длительном нахождении вверх тормашками.

– Проснулся, вредитель? – Хмурым голосом поинтересовался у Олега мрачный угрюмый мужчина в ало-золотом кафтане, выныривая прямо из пола…Вернее, потолка. Причем его появление не потревожило ни одной пылинки на грубых некрашеных досках, что было, в общем-то, и неудивительно. Домовые являлись подвидом духов, и как существа энергетические с материальным миром взаимодействовали лишь в том случае, если прилагали к этому сознательные усилия. А данный потомок архимагистра являлся именно домовым, пусть даже и родился он как человек, пройдя трансформацию в иную форму жизни далеко не в самом юном возрасте. – Если еще не до конца, то протирай скорее глазища, и давай за мной. Дед с тобой поговорить хочет.

– Показывай дорогу, Егор, – пожал плечами Олег, осторожно выпрямляясь во весь рост. Однако, подошвы его сапог от потолка отлипать не спешили, гравитация в отношении боевого мага сейчас работала совсем не так, как того требовали законы физики. Притом абсолютно никаких усилий к этому надругательству над реальностью волшебник не прикладывал. Сначала он хотел просто подпрыгнуть и долететь до потолка…Пола…Однако потом передумал, и решил дошагать до стенки и по ней спуститься. Тихонечко. Нет, голова у него в общем-то не кружилась и сомнений в собственных силах не имелось никаких…Но вдруг за время неспешной прогулки получится хотя бы приблизительно понять, как именно воздействуют на реальность чары не то домового, не то его деда и не повторить эффект, так хотя бы получить общее представление о данной методике. – Только ответь по пути на пару вопросов. Кто меня сюда пристроил, и почему это я вдруг вредителем стал?

– А кто еще кроме вредителя будет хлебать мед-пиво сразу же после интоксикации какой-то алхимией?! – Всплеснул руками от избытка чувств мужчина, для которого алкоголь остался одним из очень немногих доступных жизненных удовольствий. Если, конечно, его текущую форму существования можно было назвать жизнью. – Ты же отрубился моментально, даже послевкусия не успев почувствовать…А оно там такое, что даже меня пробирает! Вот не поверишь, чарку с водкой рука сама отодвигается в сторону, дабы не смешивать её с этим божественным нектаром…Впустую перевел почти литр амброзии, изверг! И дед еще за тобой присматривать велел, а разве ж можно нормально пировать, когда одним глазком за всякими остолопами следить приходится?!

– Вообще-то о том, что в предлагаемом угощении есть активные магические компоненты – предупреждать надо! – Аж передернулся от запоздалого испуга Олег, вторично после пробуждения сканируя свой организм, но с облегчением не находя в нем никаких заметных деформаций ни физического тела, ни энергетического. Нельзя сказать, что в норме было совсем уж прямо все…Однако никаких заметных изменений со вчерашним днем не произошло. Или позавчерашним. Просто в ауре застряли посторонние вкрапления, в прошлом на протяжении некоторого времени служившие дополнительным источником энергии, а сейчас делающие малую часть её относительно инертной и тем снижающие резерв процентов на пять-десять. Ну и контроль слегка ухудшающие, но совсем не сильно. Ничего нового и ничего опасного, о таких побочных эффектах целитель знал задолго до того, как вколол себе «Кровь изумрудного змея», разменяв здоровье на дополнительную силу. С каждым днем последствия интоксикации алхимическим допингом пусть чуть-чуть, но снижались и рано или поздно немного ослабевший волшебник снова вернется на пик своей формы…Разве только помешает ему что-то…Или кто-то… – А если бы я с вашего медового пива стал инвалидом или вообще дал дуба, поскольку пропитавшие мое тело и душу остатки боевых стимуляторов вступят с ним в реакцию?!

– Вообще-то стыдно путать друг с другом медовое пиво и мед-пиво! – Фыркнул домовой, высокомерно игнорируя раздражение чародея. А ведь за нападение на гостя или отравление его вообще-то по любым законам, включая и законы древних богов, предусматривалась достаточно суровая ответственность…Впрочем, почему-то Олег не сомневался, даже если бы случилось худшее, то архимагистр сей грех отмолил бы быстро. Покаялся бы там публично, в жертву кого-нибудь принес, умилостивив своих повелителей, у которых в нынешнюю эпоху агентов влияния в данном измерении осталось не сказать чтобы много. – Если ты не мертвяк, не демон и не тварь какая, чуждая не только роду человеческому, но и жизни самой, то плохо тебе бы от него не стало. Его по древним рецептам варят, с обязательными благословлениями двух богов и трех богинь, а также добавлением малой толики живой воды…Не было такого в летописях, чтобы худо кому-то стало на пиру с сего напитка, а ведь им и только-только вышедших из жестокой сечи воителей потчевали, и раненных, и больных, и старых, и малых, и даже нелюдь всякую…Вырубаться от него вырубались, но не дохли. Ну, если только головой в бочонке не застревали и не тонули к чертям собачьим…

Олег и его провожатый спустился на пол, и чародей наконец-то смог понять, где находится благодаря вспышке пророческого дара. Длинный дом, очень простое и очень примитивное сооружение, построенное по заказу архимагистра в древнем стиле из грубо обтесанных камней и некрашеного дерева специально для проведения пирушек, собраний и некоторых религиозных ритуалов. Атмосферно, дешево и практично. Если вдруг залившие зенки по самые брови боевые маги начнут буянить, то не сожгут и не разломают ничего важного и ценного, поскольку все это находится во дворце, а не в этой отдельной пристройке. И пробиться внутрь обиталища древнего волхва вполне может оказаться проще откуда-нибудь из наполненного ловушками сада, чем с территории, специально отданной дорогим гостям на поругание. Порыскав взглядом вдоль вытянувшегося на десятки метров стола, Олег практически сразу же наткнулся на Стефана и Святослава. Оба могли считаться дееспособными…Относительно. Судя по количеству пустых бутылок рядом с ними и поочередно поднимаемым рюмкам, потомок Чингисхана и бывший крестьянин решили устроить соревнование в стиле: кто кого перепьет. И финал приближался, а количество плескавшегося в друзьях алкоголя уже должно было превышать смертельную для нормального человека дозу, впрочем маги народ крепкий…Наглядным доказательством данного факта служила парочка волхвов, устроивших поединок на специальной круглой площадке, прямо над которой и проснулся чародей. Оба служителя языческих богов уже напоминали свежих покойников, местами отбитых до состояния кусков мяса, но прекращать поединок явно не собирались.

– В общем, напиток волшебный, но в то же время почти полностью инертный, не вступающий во взаимодействия с подавляющим большинством энергий. С божественной силой такое часто бывает, – подытожил Олег, который наконец-то перестал переживать за свое здоровье и за здоровье своих друзей. Хотя они, в общем-то, и еще разочек могли бы алхимический допинг принять, если бы в том возникла срочная необходимость. Во-первых, использованный стимулятор относился к категории тяжелых, но все-таки не калечащих или летальных. А во-вторых, когда император распорядился доставить «Тигрицу» и её капитана на парад в честь победы, то отправленные им придворные не только создали портал в столицу, но и позаботились о здоровье тех, кто остановил английскую флотилию. Видимо, дабы не любовался народ на победителей, ковыляющих мимо монарха на костылях или вообще стоящих одной ногой в могиле. К сожалению, не получилось упросить помочь отсиживавшихся вдали от поля боя профессиональных целителей с парочкой особо тяжелых случаев среди нижних чинов, где с учетом имеющихся средств ну никак не получилось бы добиться полного исцеления. Однако навешанные на офицеров абсолютно даром целительные чары пятого-шестого ранга тоже дорого стоили. – А о чем со мной хотел поговорить Савва?

– Вот сам его и спросишь, – буркнул домовой, отворяя в стене дверь, которой там раньше не было. И ведущую точно не на этот этаж: из окна открывшегося взору Олега кабинета виднелись верхушки деревьев. Еще в помещении имелось несколько шкафов весьма антикварного вида и сухонький старичок в мундире устаревшего образца с печальным видом перебивший какие-то бумаги. Видимо даже архимагистр возрастом солидно за тысячу лет, способный в своем обличье огненного великана отфутболить куда подальше целый корабль, не мог просто так взять и отмахнуться от всякой неприятной рутины вроде возни с документами, которые не доверишь ни секретаршам, ни даже ученикам. – А я пошел, сейчас Всеволод должен уже заначку с брагой откупоривать…

– Здравствуй, Олег, – поприветствовал чародея легким кивком архимагистр, устало вздыхая и подпирая голову рукой. Впрочем, обольщаться его спокойствием и приветливостью не стоило, буйный и переменчивый характер Саввы мог в любую секунду обернуть весь воздух в помещении огненной бурей. И его контроля бы хватило с запасом на то, чтобы пламя сожгло лишь то, чего желает древний волхв. – Присаживайся, не стоит тут маячить. Должен сказать, твои поступки очень меня порадовали и даже в некоторой степени прославили имя мое успешными действиями иррегулярной авиации Дальневосточной армии, но…

– Что «но»? – Настороженно осведомился чародей, когда целых тридцать секунд спустя продолжения так и не последовало, поскольку Савва замер, глубоко уйдя в свои мысли и, кажется, даже прекратил дышать. Впрочем вряд ли это вообще ему еще требовалось, и газообменом с атмосферой древний волхв занимался больше по привычке, ну и чтобы звуки издавать удобнее было. – Я сделал чего-то не так, когда остановил англичан?

– Все так, – успокоил Олега архимагистр. – Отменная победа, я бы даже сказал блистательная, хоть в учебники заноси! Кстати, твоя доля со стоимости захваченных десантных посудин, поднятых со дна канала крейсеров и всего, что на них есть, составит две седьмых. Когда только тебе её получится перечислить не берусь сказать, у интендантов и трофейщиков благодаря твоим же стараниям уж очень много работы появилось.

– Благодарю вас, архимагистр. Думаю я сильно облегчу им работу, поручив своим людям просто забрать часть трофеев в счет своей доли, ну а деньги за оставшееся мне не к спеху. Несколько месяцев они могут и подождать, – склонил голову Олег, во вспышке пророческого озарения понимая, что пальцем о палец не ударивший в этой битве Савва заберет себе вдвое больше прибыли либо же кораблей, обмундирования и оружия, которые своим бывшим хозяевам больше не нужны. Остальное же уйдет в качестве налогов. – Но, кажется, вы все-таки были чем-то недовольны?

– Олег, ты вроде не дурак и должен понимать, расслабляться сейчас никак не стоит. Мы выиграли битву, но не войну, – голос древнего волхва стал суровым, а в глазах мелькнули языки пламени древних конфликтов, давно ставших историей. – Пусть оккупанты выброшены с территории нашей страны, но держава лежит в руинах. От кадровых военных остались рожки да ножки, количество бронетехники, а также кораблей морских и летучих составляет от силы треть того, что было раньше. И это с учетом захваченного. Закрома пустеют, а многие крестьяне либо не могли сеять и собирать урожай, либо вообще отправились в навь. Погибли многие сильные маги, и сократилась примерно наполовину императорская фамилия. Я просто не верю, что этим моментом слабости ну вот никто не воспользуется. Не бывает такого…

– Османы не смогут, – осторожно предположил Олег. – Скорее всего. Им опять нового султана выбирать, а это надолго, уж слишком много желающих с примерно равными силами. Да и армию с флотом проредили не немцы, так мы.

– Эти южные уроды умеют неприятно удивлять, уж ты мне поверь, – скрежетнул зубами раздавшийся в плечах и заметно прибавивший в росте архимагистр, от которого на миг повеяло нестерпимым жаром, но потом древний волхв успокоился и снова вернулся к прежним габаритам и спокойному тону. – К сожалению, одними османами наши проблемы не ограничиваются. Англия потеряла свои войска, но Британская Империя велика, а её территории в этой Мировой Войне ни разу не предавались огню и мечу. Она может собрать еще. Вампиры успели вывезти из Китая достаточно мертвых тел и живых пленников, чтобы создать втрое больше тварей, чем они потеряли в боях. И пусть сотворение действительно опасной нежити дело небыстрое, но если за дело взялись Кровавые боги, то армии мертвецов уже успели восстановить свои армады пушечного мяса. Австро-венгерская империя, перемирие с которой уже вот-вот подойдет к концу, вполне успела перевести дух после драки с османами. Да, Вену еще долго будут отстраивать, но столица – это отнюдь не вся держава. И их император родственник королевы английской, а трансильванские упыри поддерживают очень теплые отношения со своими южно-американскими собратьями. Но даже больше чем враги внешние меня сейчас беспокоят враги внутренние…

Секунду назад Олег спокойно сидел на стуле, а мгновение спустя уже оказался прижат к потолку пылающей ладонью, размером слегка так превышающей всего чародея.

– Ты разбил своих врагов, осыпан золотом и обласкан милостью трона, но не зазнавайся, молокосос! Я видел тысячи мальчишек, которые были талантливей, умнее и одареннее тебя, и которые стали всего лишь кормом для червей! – Ворвался в уши волшебника рев пламени, являющийся голосом древнего волхва. Пламя не обжигало Олега, но он все-таки постарался инстинктивно отвести его от себя подальше…И примерно с тем же успехом чародей мог бы толкать стену небоскреба, пытаясь передвинуть здание. – Удача не вечна, и рано или поздно она отвернется от тебя! Но даже больше чем капризы судьбы молодых идиотов губит собственная глупость! Одни сочли, что стали сильны, и теперь им никакой враг не страшен и пали в битве, где не могли победить! Другие поверили искренним улыбочкам и громким словам из уст бывалых интриганов, став разменной монетой в чужой игре! А самые тупые возмонили, будто могут предать меня и не оказаться низвергнутыми после этого в самые отвратные глубины нави!

– Вот уж последнего делать я точно не собирался, ведь не дурак же, – хмыкнул прижатый к потолку Олег, который давно уже пришел к выводу, что лучше один относительно хорошо изученный и прямолинейный архимагистр, кукующий на Дальнем Востоке, чем обитатели более цивилизованных мест, представляющие из себя то еще змеиное клубло, где воедино смешаны финансовые потоки, родовые интересы, аристократические заморочки, старые обиды, правила чести, личные амбиции и просто понты. – Мне в этом тупо смысла нет. Все деньги вложены в «Буряное», а пожалованная императорам вотчина – это пустырь на заднем дворе кащенитов. Ну, допустим, предам я…А куда потом денусь?

– Действительно, никуда, – согласился архимагистр, чья правая рука сейчас была больше всего остального тела, опуская чародея обратно на стул. – Ты достаточно умен, чтобы это понимать и это хорошо. А предать меня и перейти на службу к ним тебе теперь многие предлагать будут. Соблазнять титулами, деньгами, знаниями, могут даже предложить какую-нибудь не особо нужную девку в качестве второй супруги или кусок земли у черта на рогах, но все же не в такой дыре, как устье реки Ирь…Многие знатные бояре за время войны лишились своих слуг и опасно ослабели, а хорошие бойцы и командиры всем нужны. Особенно если учесть, что каждый талантливый маг, которого по каким-либо причинам не будет в составе фракции лоялистов, облегчит путь к власти тем, кто захочет подвинуть на троне императора.

– Эээ… – Такого поворота беседы Олег вот уж точно не ожидал, что вдруг на ровном месте вляпается в политику. – А разве вы – лоялист?!

– Нетипичная ситуация, согласен, – совершенно серьезно кивнул архимагистр. Во вспышке пророческого озарения Олег осознал, что древний волхв и сам таким поворотом судьбы обескуражен донельзя. – Однако многие обвиняют императора в том, что зря он устроил династический брак русских и китайских наследников, а также позволил мне влезть в чужую войну, чем спровоцировал Англию и её союзников на агрессию. Не в лицо, конечно, но шепотки звучат и дружины наготове даже в том случае, если врагов рядом с вотчинами иных бояр врагов нет и не было. А раз им не люб и я, и он, то волей-неволей нам приходится работать вместе. Другого выхода просто нет, ведь когда страна была такой ослабленной в прошлый раз, то республика сменилась империей. Ну а ты что на этот счет думаешь?

– Если бы не действия экспедиционного корпуса, мы бы рисковали получить у себя под боком просто эпических размеров рассадник нежити и английские колонии. – Пожал плечами Олег, который отлично понимал, что повод для войны и её причина могут являться вещами ну просто очень разными. Хотя возможность изменений в стране выглядела очень завлекательно…Если только не будут менять шило на мыло. К сожалению, если сейчас и имелись где-то во власти персоны с вменяемой политической программой, заботящиеся о благе родины и населяющих её людей, а не только о своем личном, то они очень успешно маскировались под обычных представителей высшей магической аристократии с их спесью, самовлюбленностью, жестокостью и готовность пожертвовать чем и кем угодно во имя собственных интересов. – В долгосрочной перспективе еще даже неизвестно, что хуже. А раз с нами даже не попытались начать диалог, а сразу начали с политических убийств и захвата городов, то война была неизбежна. И как-то я очень сомневаюсь, что если сильных магов и простых солдат у нас станет еще меньше, а фамилия тех, кто сидит на троне вдруг изменится, то это способно привести к окончанию конфликта иначе как попаданием в вассальную зависимость от стран-победителей. Ну, может, обойдется большими территориальными уступками, однако зачем ограничиваться частью, когда можно получит всё?

– Практически мои мысли, – довольно покивал Савва. – Может и выйдет из тебя толк даже несмотря на то, что истинных богов отвергаешь раз за разом…Или свое мнение ты наконец-то переменил? Вера пращуров и моя помощь способны дать тебе многое, очень многое. И тогда тебя все эти кичащиеся своими родовыми секретами столичные дворяне начнут рассматривать не как ресурс, а как опасного конкурента. Или, чем только боги не шутят, возможного покровителя.

– Нет, лучше я буду как и раньше, кем-нибудь сам, – покачал головой Олег. – Скажите лучше, куда вашего шпиона доставить. Он помятый, правда, слегка, но живой и даже целый.

– Моего шпиона? – Удивился архимагистр, с недоумением посмотрев на Олега. – Какого еще шпиона? Я к тебе никаких шпионов не посылал! Не сочти за обиду, но они мне в других местах нужны, более важных.

– Ну, какой-то шпион у меня на корабле все-таки сидит. Утверждает, что ваш или хотя бы кого-то из ваших подчиненных. – Пожал плечами Олег, вовсе не собирающийся настаивать на своем виденье ситуации. – Точно не нужен? Тогда его завтра с утра передам церковникам, пусть они там разбираются, чей он.

– Я бы посоветовал тебе не тратить время на такие мелочи, а послать кого-то из своих офицеров, – в задумчивости покачал головой древний волхв. – Император пожаловал тебе месячный абонемент в тайную библиотеку петербургской академии оккультных искусств без сомнения для того, чтобы ты еще более эффективно воевал в будущем за его интересы. И это действительно уникальная возможность для того, кто не имеет опытного наставника, ведь записанные там секреты принадлежат не только истинным магам, но и магистрам. Вот только подобные награды всегда начинают действовать с момента вручения, а не когда ты наконец-то сможешь ими воспользоваться, и пара дней уже прошла.

Глава 5

О том, как герой изучает культурные особенности, оказывается одним из многих и смущается как маленький мальчик.

Несмотря на сумрак раннего утра, высокие кирпичные дома пламенели ярко-желтыми и алыми красками, придающие им вид нарядный и праздничный. Даже время от времени встречающиеся темные прогалы сгоревших или обрушившихся зданий, оставшихся после попытки англичан взять город штурмом или хотя бы разрушить его, не могли испортить общего впечатления. Несмотря на то, что уже рассвело, уличные фонари продолжали ярко гореть, соперничая с многочисленными зачарованными вывесками, зазывающими обитателей культурной столицы России в кофейни, магазины, салоны, театры и публичные дома. Искрился выпавший ночью свежий белый снег, еще толком не притоптанный уличными гуляками, а снующие по городским каналам многочисленные лодки ломали собою тонкий ледок. Ветер пах сыростью и свежими булками, которые уже пекли для просыпающегося города. Мерно работал веслом хозяин плавающего такси, везущего Олега к Петербургской академии оккультных наук. Мимо аппетитно чавкающего свежим зефиром чародея по волнам проплывали человеческие руки. Мужская левая – с несколькими шрамами, оставленными ударами чего-то тонко и острого, вроде ножей, а также женская правая, у которой на пальце светлела полоска, оставшаяся после снятия много лет пребывавшего на одном месте обручального кольца. Обе конечности были слегка тронуты гниением и обгрызены какой-то живностью, но тем не менее их принадлежность опытный целитель мог определить вполне уверенно.

– Гм, – глубокомысленно пробормотал волшебник, проглотив последний кусочек удивительно вкусного лакомства и наблюдая за тем, как стоящий на корме лодочник отпихивает в сторону веслом качающиеся на волнах конечности, дабы те не запачкали борта водного такси чем-нибудь гадким. – А для культурной столицы России это нормально?

– Да здесь такое регулярно плавает, – заверил своего важного пассажира лодочник, не отвлекаясь от работы. Впрочем, поскольку иначе как по воде в Петербургскую академию оккультных наук попасть было практически невозможно, то этот таксист наверняка не раз возил и куда более высокопоставленных личностей. Во всяком случае, Олег выбрал себе такси премиум-класса: чистое, не протекающее, с защищающими от брызг высокими бортами, мягкой обивкой сидений, а также трезвым и гладко выбритым владельцем. А ведь среди предлагающих свои услуги коммерсантов имелись такие типы, которым для вхождения в образ бывалого пирата разве только попугая не хватало. Зверское выражение морды, деревянные протезы, кривые тесаки и пистоли за поясом у них имелись свои. – Целители, некроманты и демонологи, которые работают над домашними заданиями или в лабораториях, зачастую ленятся утилизировать материал как положено и просто выбрасывают в окно. А рыба и раки у нас все съедят…Правда, в темной подворотне с ними лучше не встречаться…

– С целителями или с некромантами? – Уточнил чародей, который прекрасно знал, что абсолютное большинство его коллег от всей души рассмеется над принципом: «Не навреди». И для какого-нибудь одаренного, но бедного одаренного идея отловить пару случайных прохожих, дабы попрактиковаться на них и набрать нужных органов, за которые не только не надо платить, но и при удаче можно выручить какие-то деньги, могла показаться вполне рабочей. В чем культурная столица России один в один напоминала Москву, так это в неоправданно высоких ценах буквально на всё и равнодушии к тем, у кого имеются проблемы с финансами. В плавающем такси имелось нечто вроде ящичка с относительно свежими газетами, и первый лист верхней из них был посвящен самоубийству разорившегося и отчисленного студента на каком-то мосту. Впавший в депрессию молодой волшебник во весь голос перечислил свои великие обиды на мир, а после подорвал себя посмертными чарами, прикончив пару десятков недостаточно далеко убежавших прохожих и частично обвалив инженерное сооружение. А за пару крохотных зефирок Олегу пришлось выложить достаточно серебра, чтобы оплатить себе комплексный обед где-нибудь во Владивостоке.

– С рыбами и раками, – вздохнул лодочник, с опаской покосившись на темную воду канала, тронутую ледком. – По темным улочкам и подворотням лучше ходить с опаской…А также фонарем, ножом и пистолетом. Грабители то это еще ничего, они у нас культурные, работают исключительно хорошо слаженными коллективами и в масках, чтобы сопротивляться было бесполезно, а опознать по лицу невозможно. Потому почти и не убивают. Вот только можно нарваться на тех из обитателей дна, кто вошел во вкус к человеческой плоти и вылез на сушу за добавкой.

– Буду иметь ввиду, – серьезно пообещал чародей, который не собирался лишний раз лезть на рожон, пусть и полагал себя способным пройтись катком по любым случайным мутантам, вскормленным местными магическими отходами или тем членам организованной преступности, которые в темных подворотнях кошельки отнимают. Даже несмотря на то, что он впервые за очень долгое время путешествовал практически один. Четверо автоматронов, сейчас смирно лежащих на дне лодки, поскольку сиденья бы не выдержали веса их стальных тел, могли считаться не столько спутниками, сколько самоходными тележками для багажа или приспособлениями для самообороны, поскольку не обладали разумом. Олег вполне мог обойтись в быту без слуг, а потому принял решение отправиться в небольшое путешествие один. «Тигрице» требовался ремонт, команда нуждалась в отдыхе, а его друзей в самое сердце Петербургской академии оккультных наук все равно бы не пустили без подписанного императором пропуска или иного документа сходной степени важности. Простого золота для посещений тайной библиотеки уже бы не хватило, ибо содержащаяся там информация являлась ключом к той силе, которая сама по себе дарует истинную власть.

Других тем для разговора с лодочником Олегу как-то в голову не пришло, и он молчал, разглядывая постепенно увеличивающиеся в размере здания, одному из которых предстояло стать его приютом на ближайший месяц. Отгоняющими сон стимуляторами сейчас злоупотреблять чародей не собирался, однако ему было вполне по плечу все это время трудиться по двадцать часов в сутки, если ограничивать себя сугубо интеллектуальными нагрузками. Главное, чтобы библиотека работала…Но та её часть которая носила названий тайной предназначалась лишь для немногих избранных, которым было суждено уже в ближайшем будущем обрести истинное могущество либо по причине магического таланта, либо хотя бы в силу занимаемой высокой должности. И как-то боевой маг не мог представить себе министра, сиятельного графа или магистра, которого выгоняют из хранилища бесценной информации под предлогом того, что рабочий день кончился.

Сама академия представляла из себя группу искусственных островов в Финском заливе, на каждом из которых располагался собственный корпус. Между собой строения соединялись при помощи сложной системы раздвижных мостов, которые могли оказаться моментально поднятыми из пары десятков мест одновременно, а вот опускались долго, сложно и только если соответствующие магические ключи применить. Заложивший не только сам город, но и его главное учебное заведение Петр Первый посчитал, что несколько десятков метров текущей воды будет неплохой дополнительной страховкой против всего того, что студенты и академики сумеют оживать, призвать или создать…Но не подчинить. А заодно помогут уважаемым мэтрам не слишком сильно отвлекаться на вечно чем-то недовольную чернь, если та вдруг станет испытывать массовое недовольство проводимыми экспериментами вроде опытов над черной оспой или создания самодвижущихся телег. Но одним только дистанциированием от остального города система безопасности академии, конечно же, не ограничилась и лучшим доказательством этого служил тот факт, что учебное заведение все еще стояло на своем прежнем месте, несмотря на вражеский флот, неоднократно пытавшийся либо разрушить Санкт-Петербург, либо взять его штурмом.

Санкт-Петербург был окружен по периметру сразу десятком крепостей, чья артиллерия являлась достаточно дальнобойной, чтобы прикрыть собой учебное заведение стратегического назначения. И именно в этом городе, вернее вблизи него, располагалась главная база балтийского флота. Императорские дворцы, поместья бояр, храмы и здания различных министерств, оставшиеся с той поры, когда именно город на Неве являлся столицей России, ныне являлись запасными вариантами для верхушки страны, защищались примерно на том же уровне, что и московские резиденции руководства страны. Однако безопасность академии отнюдь не зависела от доброй воли ближних и дальних соседей, пусть даже на крышах её корпусов отсутствовали зенитки, по периметру искусственных островов не прохаживались часовые, а из подводным частей не мог выплыть флот боевых субмарин. Во всем этом просто не было нужды, когда имелась магия достаточной сложности и мощи.

Как успел разузнать Олег, система защиты Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук делилась на две части, способные служить самим олицетворением понятия: «Активная оборона». И эффективность её внушала. Лишь полноценная осада либо многочасовая интенсивная бомбардировка с дистанции в пару десятков километров могла открыть путь врагам внутрь цитадели знаний…Если, конечно, её обитатели вдруг возьмут и дружно лапки свесят, позабыв про то, что они и сами по себе являются силой, которая без посторонней помощи способна раскатать в тонкий блин армию какой-нибудь небольшой страны третьего мира, а то и вообще оккупировать её. Ибо количество магов высших рангов в одном этом учебном заведении примерно соответствовало совокупной мощи всех сил разных гордых, но нищих княжеств, тем не менее как-то умудряющихся отстаивать свою хотя бы относительную независимость.

Первым слоем обороны академии являлось просто невероятное количество демонов и духов за века функционирования данного учебного заведения отловленных либо студентами, либо преподавателями. Обитатели иных планов бытия, которые в отличии от живых существ при должной подпитке одной лишь магией могли нормально себя чувствовать практически вечно, опутывались намертво подчиняющими контрактами, обязывающими их защищать место своей новой вечной службы, вводились в аналог глубокой спячки при котором их энергопотребление становилось минимальным и складировались в нескольких пространственных складках….До поры до времени. Последний раз армию совсем не добрых и очень голодных сущностей спускали с поводка буквально на днях, когда к городу подошел английский флот. Кто-то из тварей, конечно же, мог и дезертировать вместо того, чтобы идти в отчаянную атаку, но тысячи и тысячи либо вгрызлись во вражеских моряков, либо пали на пути к своим целям, отвлекая на себя силы противника от русских солдат. Некоторые из сущностей даже вернулись обратно после того, как бой стих и уцелевшие корабли убрались восвояси. Видимо работа, на которой можно несколько десятилетий бить баклуши, прежде чем получить возможность отобедать каким-нибудь человечком, их вполне устраивала.

Второй причиной, по которой враги не стали бы подступаться к Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук иначе чем целой армией являлся магический барьер. Всего один, но воистину запредельной сложности, силы и адаптивности, считающийся лучшим заклинанием такого типа во всей России. Способный не только стоически терпеть удары судьбы в виде стратегических чар или залпов крупнокалиберной артиллерии, но и отвечать контратаками, после которых тонули дредноуты, а дымящиеся всем телом архимаги на собственной шкуре познавали, как чувствует себя мячик, отфутболенный за пределы стадиона и в верхней точке своей траектории поймавший молнию. В этом веке одаренных восьмого ранга, пытавшихся нахрапом преодолеть годами создаваемую самим Петром Первым систему чар, вроде бы не имелось…Как и хитрецов, рассчитывающих обмануть древнее волшебство при помощи телепортации внутрь защищаемого периметра, подводного плавания или полета на сверхбыстрых скоростях. Желающие рискнуть кончились еще веке в девятнадцатом, испарившись под натиском запредельной мощи, вполне способной бить не только за пределы охраняемого периметра, но и внутрь него. Это волшебство с полным на то основанием можно было назвать если не разумными, так по крайней мере живым, поскольку оно без проблем включало в территорию защищаемого периметра новые корпуса или подстраивались под те угрозы, которых на момент его создания просто не существовало, вроде боевых субмарин. Однако и непреодолимым барьер над академией не являлся, запас энергии его считался огромным, но ограниченным и восстанавливался он совсем не быстро.

Административный корпус встретил Олега и его автоматронов серым гранитным причалом и полным игнорированием. Нет, люди-то были как у воды, так и в небольшом дворике перед самим зданием, сложенным из крупных тщательно отесанных блоков камня, однако никто из них не удостоил вторым взглядом ни боевого мага четвертого ранга в увешанном боевыми наградами полковничьем мундире поверх брони, ни четырех автоматронов. Впрочем, на фоне некоторых из местных обитателей их маленькая группка могла показаться самыми заурядными обывателями. В стайке щебечущих о бриллиантовых гарнитурах девчушек сразу двое красовались торчащими из прически рогами и выбивающимся из под юбки хвостом. Прогуливающаяся вдоль воды парочка о чем-то спорящих мужчин спокойно проходила насквозь через попавшиеся на пути скамейки, зеленые насаждения и других прохожих, не желая отвлекаться от своей беседы на подобные мелочи. С надсадным пыхтением прущая куда-то огромную гору тетрадей тень не имела материального тела, а была…Тенью. Только объемной. Подошедшее к пристани буквально на тридцать секунд позже лодки Олега такси почти касалось воды краями глубоко осевших бортиков, прежде из него не вылез механический гибрид человека и дракона. Помимо необычности самой конструкции, взгляд притягивало также и то, что корпус весящей как минимум полтонны машины блестел на солнце чистейшим золотом. Вот только желающие разобрать по винтикам данное творение техномагии скорее всего сами бы превратились в набор запчастей, поскольку странное то ли устройство, то ли все же существо, имело ауру не сильно уступающую в мощи тому же Савве.

Санкт-Петербургская академия оккультных наук была единственным учебным заведением в стране, где выпускали не только ведьмаков, учеников и подмастерий, но также полноценных истинных магов, а случалось и магистров. Младших, само собой и далеко не каждый год хотя бы по одному человеку, но все-таки… В её корпусах учились лучшие и преподавали лучшие…Ну или по крайней мерее наиболее именитые, сильные и богатые. Детки влиятельных аристократов, среди которых могли попадаться и очень даже великовозрастные, годящиеся Олегу в папы если не в дедушки, просто не потерпели бы над собой учащего их жизни педагога, если только тот не мог хоть в чем-то составить конкуренцию родителям высокородных абитуриентов. Среди преподавательского состава имелись и магистры, и архимагистры, ну а ректором данного заведения последние несколько сотен лет числился аж целый архимаг, на протяжении веков умудряющийся держать в кулаке вольницу одаренных и не давать им скатываться в откровенную грызню между собой. Естественно, что помимо образовательного процесса внутри академии шли также и многочисленные личные исследования, а также обмен опытом и тайными знаниями. И такая концентрация совместно работающих могучих волшебников на относительно небольшом пространстве давала свои плоды. Опытнейшие наставники буквально за уши тянули золотую молодежь к новым рангам, подсказывая оптимальные пути развития, следя за ходом тренировок, щедро делясь не особо важными секретами и заботливо страхуя от возможных неудач, тем не менее, не мешая набивать шишки. Если в Североспасском магическом училище вследствие несчастного случая на зачете зомби едва не сожрали заживо Анжелу, то здешние их аналоги попавшей в форс-мажорную ситуацию студентке максимум бы очень обидных для самолюбия щелбанов гнилыми пальцами отвесили, прежде чем самостоятельно вернуться в свои загоны…А могли и вовсе первую помощь попавшей в беду девице оказать, ведь поднимаемым исключительно опытными некромантами трупам легче было самим себе башку открутить, чем нарушить многократно дублированные алгоритмы, прописывающие им крайне бережно обращаться с абитуриентами. И подготавливающие подобные учебные тренажеры маги смерти смерти не филонили – допустишь ошибку, и твою кожу сдерут на барабан не родичи пострадавшего, там сам ректор, которому ну вот ни капли не нужно такое пятно на своей репутации.

– Наградной пропуск в тайную библиотеку? – С сомнением протянула разглядывающая упомянутый предмет секретарша в приемной ректора, куда после очень коротких блужданий перенаправили Олега. Вопреки стереотипам о представительницах данной профессии, была она не соблазнительной усладой для глаз и не способной от руки написать любой документ матерой профессионалкой пожилого возраста. Обычная женщина лет тридцати, с заметно оплывшей фигурой, обычным ничем не примечательным лицом, тусклыми уставшими глазами и коротенькими крашеными кудряшками, более напоминающими растрепанную паклю. Правда вот ауру её у боевого мага оценить почему-то упорно не получалось, несмотря на все его усилия, взгляд раз за разом соскальзывал на предметы обстановки. – Печати вроде подлинные, проверку проходят…Но почему он так странно выглядит? Вы его варили что ли?

Пропуск в святая святых Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук действительно выглядел…Непрезентабельно. Маленький кусочек картона очень плохо перенес купание в кипящем бульоне, вздыбившись и расщепившись. А кроме того с бугристой поверхности пропуска местами слезла позолота и краска, обнажив серое и ничем не примечательное основание. Правда, магические печати остались целыми, они в общем-то могли пережить и не такое. И только этот факт внушал Олегу осторожный оптимизм. Но боль он себе все-таки отключил заранее. Чтобы не страдать лишний раз, если бросят в камеру до выяснения личности и по подозрению в наглой подделке документов государственной важности или просто с лестницы спустят.

– Дай сюда, – забрала у коллеги пропуск вторая секретарша, в отличии от первой выглядящая как настоящая секс-бомба. Правда, возможно не очень совершеннолетняя и в готическом стиле. Белая кожа, красные глаза, сверкающие серебром многочисленные браслеты и цепочки, чуть угловатая подростковая фигура, обнажающая длинные ноги блестящая черная мини-юбка и скудный лифчик, впрочем, вполне надежно прикрывающий очень и очень скромную грудь. Дополнял образ девчонки-сорванца пирсинг в самых неожиданных местах, включая щеки, брови и шею. Правда, выговаривать за её предпочтения во внешнем виде сей особе, подозрительно смахивающей на вампиршу, сумели бы немногие. Магистр как-никак. Вероятность того, что она могла действительно являться молоденькой легкомысленной дурочкой, стремилась к нулю. А вот шансы её оказаться старше даже не Петербурга, а болота на котором свой город построил Петр Первый, были весьма велики. – Сейчас проверим…

Олег ожидал, что злосчастный пропуск и печати на нем пройдут дополнительные проверки, но вместо этого готического вида девица просто засунула кусочек картона себе в рот и надкусила, продемонстрировав крайне подозрительного вида большие клыки. У боевого мага даже руки рефлекторно потянулись к оружию, потому как ну очень уж сия персона вампиршу напоминала…Вот только нахождение кровососов на территории Возрожденной Российской Империи еще до начала войны было запрещено под угрозой немедленной окончательной смерти сразу по обнаружению. Да и аура секретарши вроде бы принадлежала живому существу…Или тому, кто под него для галочки маскировался. В конце-концов, суровость законов новой родины Олега для рядовых граждан верхушка общества старалась компенсировалась необязательностью их исполнения для себя. И тех, кто по их меркам достаточно ценен. Ну а на мелкие недостатки вроде человекоядности можно было и закрыть глаза, если есть соответствующее разрешение от императора, боярской думы, патриарха или вообще всех и сразу.

– Ну? – Аж подалась вперед женщина с совершенно заурядной внешностью, чью ауру никак не получалось изучить, в чьих глазах впервые появился намек на какой-то огонек…Дар оракула подсказал чародею, что это был азарт. Правда чем он вызван, Олег пока не понимал.

– Действительно варил, – глубокомысленно произнесла то ли вампирша, то ли все-таки нет, выпуская изо рта еще больше изувеченный пропуск. – Судя по вкусу – в лапше.

– Занятно, – протянула секретарша, которой больше подошла бы работа шпионкой. Найти её в любом из больших городов стало бы почти нерешаемой проблемой.

Так получилось, – попытался оправдаться чародей, который с удивлением для себя понял, что впервые за очень долгое время смутился как мальчишка. Сработали какие-то подсознательные рефлексы еще из прошлой жизни, когда тогда обычный еще школьник или студент где-то давал маху и попадал на разбор полетов. – В свое оправдание скажу, что я варился вместе с ним.

– Вот даже как…Орригинальнооо. – Протянула секретарша с незапоминающимся лицом и очень странно замаскированной аурой. – Что скажете, Елена Акимовна, пойдет такой в нашу коллекцию?

– Думаю, подойдет, но большого ажиотажа от него не жди. Пропуска, варёные вместе с хозяевами, у нас уже есть. Даже два. Один в щах, другой в солянке… Разница недостаточно принципиальна, чтобы ректор всерьез заинтересовался новым экспонатом. – Готическая красотка убрала несчастный кусочек картона куда-то в карман и, повинуясь взмаху её руки, прямо в воздухе появилась черная дверь. Никаких табличек или надписей на той не имелось, но пророческий дар и логика подсказали Олегу, что только через неё можно попасть в тайную библиотеку. Или выбраться из неё. – И сколько раз тебе уже повторять, пока я в этом облике – зови меня Каденс!

Глава 6

О том, как герой страдает от ошибочной идентификации, слушает длинные списки и конфликтует с оборудованием.

Возникшая из воздуха дверь захлопнулась за спиной Олега и тут же растаяла, а сам он оказалась в большой круглой комнате без окон, где по периметру через каждый два метра чернели точные её копии. В центре же помещения располагалось большое кожаное кресло и огромный выгнутый подковой стол, площадью примерно сопоставимый с капитанской каютой Олега на его летучем корабле. Причем полированные доски едва виднелись из-под устилающей их поверхность слоя книг разной толщины и ширины, от явно карманного формата блокнотов лежащих в гордом одиночестве до высоких стопок массивных фолиантов с металлическим переплетом. А прямо напротив волшебника парил в воздухе смутный силуэт, напоминающий манекен, который кто-то накрыл простыней и обрызгал снизу вверх не очень качественным зельем невидимости. Голову и плечи различить получалось вполне отчетливо, а вот все остальное размывалось до полной прозрачности…Или несуществования.

– Приветствую вас, господин Коробейников. Можете называть меня монах, просто монах. – Прошелестел едва слышным голосом силуэт, не двигаясь с места. Первоначально Олег заподозрил в этой фигуре призрака, но вглядевшись повнимательнее, понял свою ошибку. Жизненных энергий либо некроса в этом существе вообще не имелось, вот ни капельки. Только магия, причем не очень-то и сильная, но зато отдающая некой запредельной даже для чародея его навыков четкостью и структурированностью. Духи и демоны, с которыми боевой маг сталкивался достаточно часто, ощущались совсем не так. Скорее уж перед чародеем была иллюзия, пусть даже очень необычная и явно способная к тому, чтобы реагировать на окружающий мир и даже воздействовать на него. – Пусть я не имею ни малейшего отношения к церкви, но вполне могу зваться священнослужителем той обители знаний, которой является тайная библиотека. И цель моего существования заключается в том, чтобы помогать её посетителям по мере сил. Здесь очень много книг и чтобы разобраться в них и найти действительно нужное для себя, у посторонних могут уйти многие месяцы, если не годы…Однако очень немногие способны задержаться тут на этот срок.

– Понимаю, – кивнул Олег магическому аналогу картотеки…Или, может, поисковой системы, способной отыскать нужный текст по ключевым ссылкам? Этот мир от его родины очень сильно отличался, но называть его примитивным стало бы очень большой ошибкой. А сходные проблемы рождают сходные решения, даже если в одном случае для поиска затребованной информации среди груды данных используются компьютеры на двоичной логике с огромной вычислительной мощностью, а в другом какой-то волшебный аналог андроида-библиотекаря. – Ты фантом или нечто иное?

– Вообще-то автономно-овеществленное отражение четвертого из хранителей библиотеки, – ответ не особо прибавил Олегу понимания. Впрочем, про магию зеркал он слышал буквально краем уха, только вот подробностей никаких не знал, несмотря на свои попытки максимально расширить доступный кругозор. Видимо эта информация относилась к числу особо важной и ценной, а потому заполучить её можно было разве только в результате расспросов адепта данной школы или вот в таких вот библиотеках стратегической важности. – Но это неважно. Будьте уверены, господин Коробейников, моей целью является хранение информации и помощь посетителям, а больше ничего.

– Верю, – хмыкнул Олег, едва удерживаясь от того, чтобы подпустить в свой голос скепсиса и добавить слово «конечно». Богатство, сила, слава, плотские удовольствия и прочие причины нарушить свой долг действительно вряд ли могли заинтересовать существо, представившееся Монахом. Хотя чародей бы ничего не исключал, ведь мало ли какое самосознание развилось у этого автономного отражения, и какие черты характера он унаследовал от своего источника…Но вот в первоначальные функции библиотекаря фиксировании информации о посетителях входило гарантированно. Уж если в его родном мире спецслужбы очень сильно интересовались историей поиска в интернете своих граждан, то здесь, в обители знаний за которые большинство местных магов убить могут без раздумий, вероятность того, что приставленный к посетителю помощник заодно и шпионит за ним, находилась где-то в районе ста процентов. Хотя скорее все-таки двухсот-трехсот, ведь функции наблюдения наверняка были продублированы для пущей надежности. – А на столе у тебя что?

– Когда в списках допущенных к посещению персон появилось новое имя, я взял на себя смелость ознакомиться с вашим досье и заранее подготовить те книги, которые могут пригодиться. Также здесь находятся письменные принадлежности, дабы делать записи, что унесете с собой. Выдача полных копий книг возможна, но осуществляется исключительно по личному распоряжению ректора академии, и с кем-либо другим обсуждать данный вопрос не имеет смысла. – Монах отплыл в сторону, чтобы не мешать чародею пройти к креслу для посетителей. – Пользоваться артефактами либо чарами для копирования текстов или стимулирования памяти строжайше запрещено. Заодно довожу до вашего сведения, что в библиотеке категорически запрещается осуществлять прием пищи, спать, мыться, справлять естественные надобности, ставить эксперименты, выгуливать питомцев, тренироваться, проводить алхимические опыты и пользоваться артефактами. И в особенности запрещено заниматься здесь пространственными манипуляциями в попытках установить связь с иными пластами бытия. В зависимости от тяжести нарушения последует либо сокращение срока пребывания в библиотеке, либо аннулирование пропуска, либо немедленное уничтожение нарушителя с последующей подачей жалобы на его действия боярской думе.

– В таком случае давай начнем с того, что ты принесешь мне то самое досье, с которым ознакомился, – решил чародей, буравя подозрительным взглядом самую большую стопку фолиантов, обернутых чьей-то красной чешуйчатой кожей. По переплету шла золотая вязь практически одинаковых символов, различающихся лишь последними знаками, а значит, волшебник смотрел, скорее всего, на тома одной и той же серии. Вот только Олег не мог узнать ни одной буквы и ни одной цифры. А еще веяло от книг чем-то нехорошим, в висках ощущалось некоторое давление, как от попытки ментального манипулирования, и чувство опасности при взгляде на данные хранилища знаний намекающее ворчало о возможных проблемах. – Хотя я, наверное, уже знаю, что там увижу…Или оно только для служебного пользования?

– Отнюдь, – протянул чародею взятую со стола папку Монах. – Такое довольно часто спрашивают…Но должен предупредить – это то досье, что было передано в библиотеку в связи с изготовлением пропуска. И я не могу знать, насколько актуальна, насколько правдива и насколько полна содержащаяся там информация, а также где могут находиться иные подобные документы, более соответствующие действительности.

Предоставленный Олегу документ оказался неожиданно толстым и увесистым…Правда это потому, что толщина листов оказалась преизрядной, примерно из такой бумаги же в Японии, где с материалами негусто, могли бы попытаться сделать стену дома, а то и доспех для какого-нибудь поставленного под копье простолюдина. Содержание же досье чародея изрядно расстроило. Во-первых, оно было тщательно выхолощено от всего за исключением сухих фактов вроде даты рождения, полученного образования, мест службы, подтвержденных магических квалификаций, а также полученных наград. Не оставалось сомнений, где-то в архивах лежит и куда более полный документ, с подробной биографией, разными мелкими но важными деталями вроде наличия собственного летучего крейсера и любовницы-оборотня. Ну и заодно высказанными, но не доказанными подозрениями в адрес чародея, которого церковники в лицо обещали по тихому пришить, если вдруг чего. А во-вторых, досье было очень и очень неправильным! Паспортные данные-то вроде совпадали, особые приметы и оттиск ауры тоже ошибок не содержали, как и даты перехода из одного сословия в другое…Но вот на строки с излюбленными школами магии и рангом в них взглянуть без слез было нельзя!

– Ладно, я еще могу понять, почему меня считают некромантом четвертого ранга. Подтверждающих квалификацию испытаний не проходил, но ладно…Пусть… – На взгляд Олега, ему и со званием подмастерья данной дисциплины безбожно польстили бы. Может, необходимыми количествами некроса он манипулировать и мог без вреда для собственно здоровья, а также из костей наловчился лепить вполне себе неплохо, однако чародей никогда бы не поставил себя в один ряд с ныне покойным сослуживцем по фамилии Погребельский, как раз и бывшего истинным магом со специализацией в магии смерти. Нет знаний, нет опыта…И даже нет желания их получать, когда к обретению силы есть столько достойных альтернатив! – У демонолога четвертого ранга…Тоже, кстати, неподтвержденного официально…В общем, догадываюсь откуда ноги растут…Но, черт побери, химерологом то я вдруг с какого рожна заделался?! Да еще и со специализацией: «Усиливающие мутации личного состава и прочих человекоподобных субъектов»?! Какой дурак вообще написал эту ересь?!

– Ваш пропуск пришел из канцелярии императора, значит и досье оттуда, – Монах пришел на помощь чародею, которого столь неправильная идентификация не просто обескуражила, а даже и несколько разозлила. Видимо кто-то в верхах посчитал выдающуюся эффективность его команды не просто результатом того, что бойцов кормили от пуза и гоняли на тренировках до упада, а следствием каких-то манипуляций, которые занимающийся с равным успехом целительством и темными искусствами волшебник провел втихомолку над организмами своих подчиненных…Но вместо разбирательства того, не преступление ли это и не был ли причинен бойцам непоправимый вред, просто решил присвоить Олегу квалификацию химеролога. – Но откуда в канцелярии эти сведенья, от генерального штаба, от церковников или от кого-то еще, я не могу знать.

– Ладно, разберемся… – Пробормотал чародей, усаживаясь за стол и начиная изучать подготовленную специально для него литературу. В конце-концов, его ранг целителя был записан правильно, как и техномагия, пиромантия и ряд других дисциплин. Где-то хуже, где-то лучше, но Олег тянул на указанные в досье ранги. – Главное, чтобы работы по профилям, навешанным от балды и по желанию чьей-то левой пятки, мне не подбрасывали…Так, а все эти двери здесь для чего?

– Они ведут в тематические читальные залы, где вы можете искать нужную литературу с моей помощью, либо самостоятельно. Всего таких залов у нас тридцать. Целых двенадцать отведено только книгам по стихийным направлениям: четыре для основных и еще восемь посвящены вторичным. Ну а дальше идут узкоспециализированные: время и пространство, артефакторика, шаманизм, демонология, некромантия, целительство, алхимия, друидизм, сельскохозяйственная магия, бытовая магия, зеркальная магия, магия разума, магия света, магия тьмы, магия теней, големостроение и рунная магия. Последним идет исторический архив, где хоть и не хранятся тексты, посвященные самому волшебству, но имеются дневники или письма многих известных исторических персон, свидетельства очевидцев великих чудес и подвигов, а также копии некоторых любопытных документов, не допущенных до всеобщего пользования! – Монах внешне остался совершенно таким же как и раньше, но его голос во время перечисления доступных для посетителей читальных залов буквально переполнился гордостью за содержимое тайной библиотеки и свою работу. – В общем, у нас собраны решительно все знания, которые сам Петр Первым счел необходимыми для сердца своей державы и образования людей, которым будет доверено вершить её судьбу. Но должен предупредить, если каждому из посетителей для изучения выбранной литературы предоставляется отдельная комната, то читальные залы общие. И столкновения из-за книги, имеющейся в единственном экземпляре, имеют печальную тенденцию лидировать в списке причин, по которым посетителей библиотеки больше никто и никогда не видел живыми.

– Внушительный перечень доступных для изучения дисциплин, – кивнул Олег, размышляя над тем, какие еще пункты могут иметься в упомянутом списке. Этот мир успел приучить его к мысли, что опасно может быть всегда и везде. И если какое-то место признанно безопасным, то это просто значит, что случиться там могут исключительно те беды, против которых меры предосторожности предпринимать бесполезно. Открытие портала в ад, например или вторжение вражеской армии…Впрочем, зачем ломать себе голову над возможными опасностями, если можно просто спросить и успокоиться…Или наоборот, начать сильно-сильно тревожиться за свою судьбу, узнав о трагическом финале иных посетителей библиотеки. – А какие еще есть пункты в списке причин, способных привести к моей безвременной гибели?

Монах принялся перечислять возможные опасности для посетителей тайной библиотеки, и их насчитывалось довольно много, но с каждым новым пунктом Олег все больше и больше успокаивался, ибо большая часть произошедших в хранилище знаний несчастных случаев лежала исключительно на совести самоуверенных магов, привыкших к тому, что неписаны никакие законы…В том числе законы природы, законы логики и законы здравого смысла. За исключением попыток обокрасть библиотеку, караемом испепелением на месте или драк с другими любителями редкой литературы, все остальные причины отправиться на тот свет были либо целиком и полностью на совести самих покойных, либо могли считаться невероятным стечением обстоятельств и чистой случайностью. Нет, ну какой нормальный человек будет доводить себя до такого состояния, что умрет за письменным столом от жажды или бессонницы? Разрыв сердца во время жаркой критики какого-то автора, сотворившего по мнению одного крайне эмоционального читателя полную ерунду, вообще не должен был отправить на тот свет одаренного, которого пустили в такое место. Чесать себе голову пистолетами, заряженным бронебойными зачарованными патронами, тоже явно не лучшая идея, как и чистить зубы отравленными кинжалами…Однако многим она почему-то казалась соблазнительной, смертельно соблазнительной. Кровь, упавшая на страницы трактата по демонологии, сшитого из кожи вполне себе живого лорда ада, в принципе могла быть случайной, но Монах настаивал – для активации размещенных там знаков требовалось не менее литра. Единственными действительно опасными ситуациями, описанными Олегу, являлись отравленные страницы алхимических трактатов о ядах, которые многими зельеварами считались своеобразным знаком качества и способом оградить своё искусство от разных любопытствующих идиотов, да активация очень радикальной защиты от воров на дамской сумочке, которую во время флирта в читальном зале благородной леди попытался подать ну очень невезучий кавалер.

– Ладно, на этом технику безопасности в вашей библиотеке, думаю, можно закончить, – прервал Олег своего временно помощника, когда тот начал рассказывать историю о каком-то фанатике, лет двести назад вытащившего из пространственного хранилища в нательном кресте большую канистру зажигательной жидкости, дабы сжечь всю литературу бесовского содержания в отделе демонологии. И даже смог каким-то чудом пережить первый удар системы защиты хранилища знаний, опрыскав мощнейшим алхимическим напалмом многие научные труды, оплаченные людскими душами в прямом или переносном смысле слова…И потом специально приглашенным чародеям-уборщикам очень долго пришлось выводить оставшиеся на бумаге пятна. Как показал допрос свежеусопшего святого отца, пиромантией он не владел от слова вообще и не знал ни одной молитвы, способной с божьего благословления даровать ему огонь. А спички, будучи в крайне возвышенном состоянии духа по причине своего близящегося мученического подвига и предвкушения райских кущ, банально дома забыл. – Теперь мне пришла пора немного поработать. Или есть еще что-то, о чем ты пока не упомянул?

– Ничего важного, – успокоил посетителя библиотеки Монах. – А если вдруг, я предупрежу. Это мой долг как служителя данного храма знаний.

Первым делом Олег решительно отодвинул в сторону те книги, которые были написаны не на русском языке. И речь шла не только о трактатах по демонологии, свободно читать которые могли скорее всего все-таки не люди, а какие-нибудь жители нижних планов, но и фолианты на латыни, английском, французском, китайском, японском и старославянском. У чародея имелся опыт работы с трофейным польским наставлением по изготовлению волшебных палочек, посохов и жезлов. И разобраться с ним даже получилось! Но количество времени, которое уходило на расшифровку каждой схемы или просто проблемного участка даже с помощью словаря было слишком большим. А перескакивать в действительно серьезной магии с одного на другое, оставляя проблемные участки на потом, было бы таким же «разумным» поступком, как и попытка почесать в зубах отравленным штыком, привинченным к револьверу, у которого конструкцией не предусмотрено предохранителя, но зато есть очень чуткий спуск, периодически радующий самопроизвольными срабатываниями. Уж лучше потратить часы в тайной библиотеке на относительно новые книги, выпущенные в течении последних нескольких столетий. Совсем хорошо бы получилось, если бы они оказались написаны в эпоху становления Союза Орденов, когда пробившиеся во власть революционеры срочно нуждались в том, чтобы подготовить себе как можно больше способных помощников, используя выходцев из низов, дабы не оказаться один на один со всем остальным миром и архимагами недружественных стран. И раз республика вполне успешно пережила Третью Мировую Магическую войну, развалившись уже после по причине загнивания правящей верхушки, с задачами для опытных истинных магов и младших магистров, поставленными в первые годы и десятилетия после свержения царя, вчерашние армейские боевые маги, балующиеся волшебством ремесленники-купцы, патриотично настроенные студенты и прочие домрощенные таланты справлялись более или менее успешно.

Вторыми Олег отбраковал те книги, которые формально могли бы принести ему пользу, возможно даже очень и очень немалую, однако применение содержащихся внутри знаний заставило бы его переступить через свои принципы. Или брезгливость.

Были сразу же отставлены в сторону фолианты по созданию химер и мутантов на основе зверей и людей, выведению крайне многофункциональных паразитов, сотворению гомункулов. Технически находящиеся в данных книгах знания получилось бы использовать для выведения особо тучных коров или кур повышенной яйценоскости…Однако Олег серьезно сомневался в своих силах посоперничать с теми кто, занимается сельскохозяйственной селекцией профессионально. У них банально опыта в избранной дисциплине больше на сотни, а может и тысячи лет, да и материальная база для подобных экспериментов требуется достаточно специфическая, вроде десятков тщательно отслеживаемых династий вместе с контрольным стадом. И потому элитных животных будет проще купить, чем создать самому. Ну а способные растерзать врагов питомцы ему как-то не очень-то и нужны, сам справится. А где не справится, отправит в бой либо големов, либо автоматронов, которые не чувствуют боли, не могут по собственной воле напасть на хозяина и не нуждаются в том, чтобы их холили и лелеяли все то время, пока они не работают.

Едва избежали участи оказаться сваленными на пол фолианты по демонологии, написанные простым и понятным русским языком. Обитатели нижних планов были чрезвычайно опасны, но могли многое, очень многое…Вот только больше любых иных средств оплаты уважали людские тела и души. А уж умение оставить в дураках самоуверенного волшебника и сделать его покорным рабом, дабы он без сна и отдыха добывал лакомства для своих новых хозяев, ну или просто сожрать, если нет варианта лучше, считалась для подобных тварей одним из наиболее популярных видов искусства и наукой, обязательной к изучению для всех, кто умеет по назначению пользоваться мозгом или его аналогом.

В сторону оказалась отставлена также большая часть предложенных книг о магии смерти и созданию разного рода ручных умертвий. Исключением стал сборник некротических боевых чар, энциклопедия, посвященная артефакторике неживого и руководство по применению ритуалов массового поднятия свежих трупов. Некрос являлся типом энергии, по своей природе крайне агрессивным ко всему живому, включая людей. Однако сам по себе он являлся злом не больше, чем огонь или морская вода, в которой плавают голодные акулы. И поскольку Олег даже не надеялся на то, что оставшаяся часть его жизни может пройти мирно и спокойно, ну или хотя бы без участия в военных конфликтах, то полагал вполне разумным изучить несколько заклятий, крайне эффективных в деле уничтожения врагов. Ну а с опасностью для пользователя и высокими шансами на нанесение побочного ущерба приходилось мириться, как с ударной волной, которая тоже не разбирает, где свои, а где чужие. Большая часть его доходов строилась так или иначе за счет торговли частями тел сибирских магических монстров. И если хотя бы из части тех получится наладить производство полезных артефактов, то лучше будет всем, кроме перекупщиков. Ну а массовое поднятие нежити из свежих трупов должно было стать козырной картой на совсем уж крайний случай. Вроде необходимости штурмовать хорошо подготовленные укрепления или отбиваться от наседающих со всех сторон врагов. Олег полагал подобное использование тел погибших делом неэтичным…Но ради выживания своих людей, не говоря уж о близких, был готов переступить через имеющиеся принципы.

– Так, а вот с этим уже можно работать, – азартно потер ладони чародей, оглядывая порядком уменьшившуюся гору книг, после чего взял один из фолиантов, лежащий среди томов по магической медицине. Не то, чтобы он чем-то выделялся или лежал под рукой, но дар-оракула почему-то заставил Олега протянуть руку именно к темному слегка потертому тому, на котором с трудом угадывались давно выцветшие буквы названия. – «Мягкое косновение, что обрывает вечность»… Хм, интересно, что же тут можно будет найти…

– Сборник довольно специфических чар из раздела боевого целительства, – подсказал Монах посетителю тайной библиотеки. Существо прилежно исполняло свои функции, указывая краткое содержание книг. С учетом того, что в массивных фолиантах зачастую не было ни предисловия, ни оглавления, ни даже указания автора, его помощь действительно сложно было переоценить. – Все они с той или иной эффективностью способны пройти через магические щиты и зачарованную броню, дабы поразить не физическое тело врага, но его энергетические структуры либо саму душу. Но радиус их действия ничтожен, а стабильность крайне низка. Обеспечить действенность подобных заклятий получится лишь в том случае, если они контактируют одновременно и с аурой создателя, и с аурой цели. То есть до врага придется дотронуться, ну или как минимум стоять от него на расстоянии вытянутой руки.

– И все равно очень любопытно, – улыбнулся Олег, который мог как целитель сделать практически чего угодно с организмом простого человека…Однако против магов, которые и сами вражескому волшебству куда лучше сопротивлялись, и защитой в бою как правило не пренебрегали, его старые ухватки вроде насылания сна, паралича, мигрени и диареи были почти бесполезны. Во всяком случае, сейчас. – К тому же полезно не только прямо сейчас, но и в отдаленной перспективе, ведь при достаточном контроле и вложении сил любое контактное заклинание можно сделать дистанционным…А то и массовым. Ну-с, почитаем!

В течение четырех с половиной часов Олег осторожно продирался через не самую простую для понимания книгу, полную красочных рисунков энергетического тела магов разных рангов и специализацией, диаграмм эффективности заклятий против защит той или иной природы, а также многостраничных и очень подробных объяснений как используемых чар, так и возможных ошибок с их последствиями. Сборник явно был создан уже после создания Союза Орденов, поскольку в нем упоминались секретные приемы парочки вымерших в ходе революции дворянских фамилий, но кем-то кто учился еще при царизме. И стиль изложения имел соответствующий, не самый легкий для понимания. Да еще и писал с ошибками, которые редактор почему-то пропустил…Если он вообще был у источника секретных знаний, помещенного за свою стратегическую ценность в тайную библиотеку Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук, этот редактор…А может просто правила орфографии и пунктуации со времен юности автора просто сильно изменились…Но как бы там ни было, когда Олег наконец-то прочел книгу целиком и решил некоторые места спешно законспектировать, то столкнулся с неожиданной проблемой технического характера. Он не мог воспользоваться оборудованием, которое предлагалось ему для создания записей! Данное учебное заведение, как и помещение где он сейчас находился, создавалось еще при Петре Первом. И письменные приборы в нем использовались на тот момент самые современные. И с тех пор они не менялись. А всем посетителям, ну или, по крайней мере, таким как Олег, предписывалось марать предоставленные листы бумаги при помощи пучка гусиных перьев и банки с чернилами!

Интерлюдия. Читатели и наблюдатели

О том, что у тайной библиотеки Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук есть своеобразно сердце, куда сходятся нити управления данным хранилищем информации, знали или хотя бы догадывались многие. Создание чего-то в этом духе буквально напрашивалось, ведь доверять стабильность пространственной складки и безопасность десятков тысяч бесценных книг одним лишь защитным чарам, да лишенным полноценного разума служителям-отражениям являлось очень недальновидным поступком. А читальные залы и комнаты для посетителей, куда попасть вражеским диверсантам или просто ворюгам было сложно, но все-таки возможно, на эту роль по очевидным причинам не годились. Вдобавок в том случае, если главное учебное заведение страны станет кто-то штурмовать, прорвавшись сквозь главные рубежи обороны внутрь административного корпуса, именно живым операторам было проще направить на захватчиков мощь защитных систем, в обычном состоянии оберегающих покой древних фолиантов и лишь недавно добавленных в библиотеку учебников. И очень немногие силы вторжения сумели бы пережить залп синхронно сработавших боевых артефактов, рассчитанных на вывод из строя архимага-грабителя. Особенно, если выход из пространственной складки окажется за спиной цели или вообще у неё под ногами, когда та занята противостоянием с преподавательским составом и учащимися академии. В общем, о существовании сердца тайной библиотеки Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук многие знали или хотя бы догадывались. Но тех, кто видел его своими глазами и достоверно знал, чем именно там занимаются, в стране можно бы было пересчитать по пальцам. Одних не допускали из-за строжайшего режима секретности, позволяющего посмотреть на данное место лишь первым лицам государства, да тем, кого опутали по рукам и ногам множеством нерушимых магических контрактов. Вторые и сами туда как-то рвались, поскольку в заполненной контрольными приборами и артефактами комнате было абсолютно нечего делать, кроме как наблюдать за посетителями библиотеки через большие плоские линзы из горного хрусталя.

– Кааакие ножки… – Восхищенно присвистнул коллежский советник Сидоров, с жадностью рассматривая эти самые ножки. Ну а также и все остальное, чем природа наделила высокую и фигуристую блондинку, явно имеющую немалую примесь горячих скандинавских кровей. Привольно развалившейся в кресле волшебнице, окруженной томами по древним норвежским рунам, магии воды и криомантии, определенно было жарковато, доказательством чего служили повешенный на спинку китель, расстегнутая на три пуговицы блузка и стоящие неподалеку высокие боевые сапоги. А также повисшие на подлокотнике штаны, раньше прятавшие под собою длинные стройные ноги и крохотные шортики, немного не дотягивающие до середины бедер. – Леха, ну ты только посмотри!

– Зачем просто смотреть, когда можно фиксировать? – С крайне философским настроением пожал плечами императорской гвардии секунд-майор, направляя на огромную хрустальную линзу её меньшую сестру, которая могла великолепно запоминать любые изображения. – И ведь даже Монаха не смущается, чертовка…Он конечно не мужчина и даже не человек, но все-таки…

– А охолоните-ка вы немного, дети мои, – попытался урезонить гвардейца императора и сотрудника Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук представитель церкви, бывший третьим и последним из наблюдателей. Впрочем, одним глазом на почти раздевшуюся блондинку он все-таки косил, не отвлекаясь от исполнения обязанностей пастырских и сотрудника службы государственной безопасности. – Не отвлекайтесь на позывы грешной плоти, думайте о душе, а также помните о долге своем…И еще о том факте, что если девица вдруг увидит где иллюзию момента сего, то вас найдет. И сердце через жопу вырвет. Пусть формально и вы, и я тоже истинные маги, но она-то звания высокого удостоена и в библиотеку попала за доблесть ратную, а мы тут сидим и зарплату хорошую получаем сугубо благодаря готовности веками терпеть аскезу на службе своей и не болтать лишний раз языками.

– Вот умеете испортить вы настроение, отец Тихон, – поморщился секунд-майор, но кристалл свой все-таки убрал…С запечатленным в нем изображением непозволительно расслабившейся волшебницы. – Чем лишать нас с Сидоровым маленьких житейских радостей, следили бы лучше за чернокнижником тем доморощенным, на которого нам разнарядка пришла. Коробовым, кажется…

– Коробейниковым. Многообещающим молодым волшебником-универсалом и нелицензированным чернокнижником, судя по его действиям имеющим еще и неплохой талант, как управленца, так и стратега… – Педантично поправил его священник, а после тяжело вздохнул. – Да слежу я за ним слежу….Мне же потом не только в составлении общего отчета участвовать, но и отдельно бумаги писать по своему ведомству об этой личинке темного магистра, которая по десятку книг в сутки заглатывает! Только вот чего туда писать, ума не приложу. Этот хитрый змей явно знает, что наблюдают за ним и предосудительного не делает ну вообще ничего!

– Да ну, не может он этого знать, – отмахнулся коллежский советник. – Подозревать разве что…Но какие бы чары он не использовал, дабы подтвердить свои подозрения, нашу слежку невозможно обнаружить! Сделанные голландскими гномами системы зеркал передают крохотное изображение, которое и глазом-то не углядишь, по специальным каналам без капли магии. А увеличиваем ту картинку до комфортных размеров и записываем в память кристаллов мы уже здесь.

– Значит, даром оракула своим слежку ощущает. Или чутьем, аки зверь дикий, – сжал руки в кулаки священник, наблюдая через другую линзу за боевым магом четвертого ранга, который сосредоточенно перерисовывал в свои заметки схему многофакторного целительного воздействия, помогающего в контролируемым условиях разбередить старые энергетические травмы и приступить к их лечению, пусть даже сопряженному с риском еще больше ухудшить состояние пациента, если уход за тем окажется недостаточно тщательным. – Иначе как объяснить, что он ни один из фолиантов трофейных, на языках нижних планов написанных, и пальцем не тронул?! А ведь зная, из какого проклятого ада выползли те демоны, с которыми колдун сей дела ведет, ущучить его в бою было бы куда как проще…Да и улики греховные искать бы пришлось уже не совсем вслепую…

– Здесь от разного рода ясновидящих и прочих пророков установлена защита настолько совершенная, насколько это вообще возможно без многоопытного оракула, сидящего вместе с нами и портящего карты своим коллегам. – Счел нужным заметить секунд-майор. – Кстати, книги по демонологии на русском языке ваш Коробейников тоже не тронул…Ну, если не считать того, что в сторону их отложил и попросил унести поскорее. А ведь Монах принес ему не мусор какой, а действительно интересные экземпляры, завидев которые иные чернокнижники, из тех кто собой хуже владеет или умом немного тронулся от слишком тесного знакомства с силами Бездны, начинали даже не скалиться довольно, а натуральным образом хохотать.

– В случае демонологов поговорка: «Знание – сила» даже более уместна, чем во всех остальных. Только для них каждая толика нового знания еще и лишний шанс того, что не сдохнут они в случае ошибки смертью ужасной и мучительной, обрекая свою душу на вечные страдания, а либо выкрутятся, либо хотя бы успеют совершить обычное самоубийство. – Задумался коллежский советник, в раздумьях постукивая пальцами по столу. – И раз Коробейников так решительно отмел те книги в сторону…Получается, он их все читал?! Или хотя бы читал записи тех чернокнижников, которые работали с этими фолиантами и потому имеет общее представление о содержимом?!

– Ну… Выходит, что так, – не нашел ошибки в рассуждениях своего напарника отец Тихон, после чего покосился на изображение молодого чародея не только с неприязнью, но и с некоторой толикой опаски. В тайную библиотеку не вносили те книги, которые можно было найти в обычных магазинах или хотя бы большинстве частных коллекций. Для подобной литературы имелись другие хранилища в других корпусах, попасть куда было не в пример проще и дешевле. По меркам магической аристократии, разумеется. – Или он настолько старательно корчит из себя законопослушного волшебника, что не выйдет из образа ни на миг, если только не припереть его к стенке.

– Так, а что там вообще написано про этого типа в том досье, которое нам передали в связи с изготовлением пропуска? А то я его, если честно, и не читал, на отца Тихона понадеявшись, – Сидоров протянул руку в сторону последних приказов, переданных в библиотеку, и спустя мгновение в пальцы коллежского советника ткнулась пухлая папка с трещащими от натуги завязками, по сравнению с которой переданный на ознакомление самому Коробейникову документ казался жалкой промокашкой. – Хм…Любопытно. Истинный маг, который выглядит на свой возраст, если не старше. Вы представляете, ему и в самом деле меньше тридцати. Притом древними фамилиями с их родовой магией в его происхождении даже не пахнет, мать так вообще из крепостных…

– Или пахнет, просто никто не учуял, – пожал плечами секунд-майор. – Мало ли кто там мог заглянуть в гости не к матушке, так к прапрабабке? В Москве и её окрестностях и своих-то аристократов хватает, а еще ведь и чужие тоже регулярно заглядывают то с войной, то по делам торговым, то просто в гости…

– В возрасте семнадцати лет был отдан в Североспасское магическом училище, несмотря на свои попытки избежать службы посредством призыва высшего демона при помощи наградного артефакта. Успеха тогда Коробейников не добился, но ведь не помер и душу не заложил, чем кончается большинство заигрываний с темными мирами без должной подготовки. Несмотря на практически отсутствующие навыки чародейства и неразвитый дар был замечен в отличной обучаемости по ряду обычных предметов, аномально высокой ментальной сопротивляемости, а также склонности к техномагии, целительству и темным искусствам. Последние ему не преподавали, в связи неблагонадежностью. – Продолжил работу с досье Сидоров. – Во всяком случае, официально, а там кто знает, что мог передать ему наставник их группы или прочие преподаватели…Какие-то внеклассные занятия точно были – это факт. Выпустился-то он меньше чем через год как техномаг-целитель, и чуть ли не сразу получил второй ранг сразу по обеим дисциплинам. А ведь чтобы из просто санитара стать настоящим лекарем иной раз и десятилетия мало бывает!

– Да и технику сложную обиходить тоже не так-то просто, господа, – поддакнул ему отец Тихон. – Я знаю, я пытался…Но дальше подай-принес-открути-закрути так и не ушел…В общем, какие-то внеклассные занятия у Коробейникова точно были. И то, что они прошли мимо внимания моих коллег очень прискорбно. В низкой компетенции их укорить нельзя – регулярно среди отправленных в училище отбросов находят крамолу и просто жулье…Значит, те кто учил Коробейникова очень хорошо таились…Версию с его домашним образованием, кстати, проверяли. Не подтвердилась. Соврать следователям дядя сего юного таланта не мог, не не предсмертной исповеди.

– Воевал на фронте он относительно успешно. Не прославился, но не погиб и даже первую медаль заработал. – Продолжил изучение досье коллежский советник. – Потом угодил в ссылку на Дальний Восток вместе с рядом иных провинившихся частей…И вскоре после этого проявил свою истинную сущность. Когда после своей пропажи без вести с благословения какого-то высшего демона заявился в гнездо османских пиратов в тот момент, когда самих пиратов по большей части дома не было. Описания сущности помогавшей чернокнижнику весьма разнятся от свидетеля к свидетелю, но оно точно было женщиной. И сильно отличалось от той твари, которую Коробейников призывал перед попаданием в училище.

– Прогресс на ниве темных искусств очевиден. Успешный опыт общения с двумя такими монстрами – это уже сама по себе заявка минимум на третий ранг в демонологии. – Кивнул отец Тихон. – Потом Коробейников отметился во время боевых действий в Китае своими крайне подозрительными экспериментами над бедняками, выдаваемыми за бесплатное лечение. То ли жертв набирал, то ли отрабатывал какие-то навыки на тех, кого не жалко…И в итоге после того, как очередной раз на некоторое время пропал без вести, только на сей раз аж в Северной Америке, в компании кучи высших вампиров и пары магистров, вернулся на родину уже не слабеньким подмастерьем, а полноценным истинным магом. Да еще не нищим бродягой, а обладателем собственного летучего крейсера с командой отборных головорезов. В том числе одаренных. С их помощью он недавно и совершил подвиг, за который его наградили пропуском в библиотеку, разбив и взяв в плен десятки тысяч английских солдат. Кстати, тогда Коробейникова на глазах у сотен свидетелей дракон проглотил…Но видимо чернокнижник смог провалиться в преисподнюю прямо из желудка ящера, поскольку уже минут через пятнадцать он выбрался из портала, ведущего куда-то в нижние миры, чтобы прикончить капитана одного из вражеских крейсеров.

– Зря вы его личинкой темного магистра обозвали, отец Тихон. – Подумав, решил секунд-майор. – Это уже как минимум куколка. И я бы сказал, что она близка к вылуплению…А расследования того происшествия с магистрами разве не было? Ну, просто если он так усилился, то значит принес своим демоническим союзникам воистину великую жертву…Например, одаренного шестого ранга. Или двух. Понятно, что в честном бою они бы его на лоскутки порвали, но где демонологи и где честный бой?

– Было вроде как расследование, – скривился церковник. – Но результаты закрыты печатью архимагистра Саввы. А поскольку все пропавшие или погибшие были его людьми, мы права лезть в это дело без санкции Боярской Думы не имеем.

– А имеем зато Олега Коробейникова, первого главу рода Коробейниковых, мага четвертого ранга, который сидит в нашей библиотеке и поглощает как губка те знания, которых раньше не имел, – констатировал коллежский секретарь Сидоров, взирая на читающего массивный фолиант чародея сразу и с неодобрением, и с толикой зависти. Да, находящиеся в сердце тайной библиотеки Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук люди были богаты, талантливы и успешны…Но если бы они были богаты, талантливы и успешны также, как он, то точно бы не давали магических обетов, намертво привязывающих их к важной, но крайне скучной и непристижной работе, с совершенно микроскопическими шансами продвижения по службе. Секретоносители подобного ранга обычно со своих постов уйти могли только в могилу, да и ту на всякий случай уничтожат сразу после торжественного захоронения, дабы ничего не обломилось всяким любопытным некромантам. – Нет, ну это же немыслимо! Такими успехами большая часть детей боярских похвастаться не может, а тут чуть ли не какой-то, прости Господи, крестьянин, вдруг оказывается чуть ли не новым Мерлином и получает месячный доступ в тайную библиотеку! Не дневной, даже не недельный…Ме-сяч-ный! Вот как это у него получается, а?!

– Будем следить, будем фиксировать…В общем будем выполнять свой долг, все равно тут больше заняться нечем, – пожал плечами секунд-майор. – Может и повезет тогда узнать его секрет. Хотя, конечно, вряд ли…По закону подлости, если Коробейников в чем-то и проколется, то это произойдет, когда наблюдать за ним будут наши сменщики. Впрочем, я вполне готов пойти на такой размен, если только они придут пораньше, хотя бы минут на двадцать-двадцать пять….

Глава 7

О том, как герой совершает ошибку, жульничает и получает расчет.

Освещение погасло внезапно. Вот миг назад древние лампы или вернее стилизованные под них артефакты прекрасно работали, а сейчас уже нет. Впрочем, кромешный мрак воцарился ненадолго, небрежного жеста руки чародея хватило, чтобы с пальцев сорвался маленький светящийся шарик и воспарил к высокому каменному потолку. Однако дальность действия волшебного фонарика оставляла желать лучшего, и потому уже на расстоянии десяти метров от изготовившегося к бою волшебника начинались уже настоящие сумерки. В полумраке коридора, построенного сотни лет назад что-то шевельнулось, и боевой маг отреагировал на угрозу инстинктивно, швырнув по направлению возможного противника щедрым клубком пламени. И он попал, более того, огонь вцепился в свою цель, бесстрашно шагнувшую навстречу атаке, не хуже клея и принялся стремительно растекаться во все стороны, спеша превратить ту в один большой пылающий факел. Вот только фигуре, отдаленно смахивающей на человеческую, но определенно не являющейся таковой, на подобные мелочи было плевать. Скорее уж воспламенение пошло ей только на пользу, ведь стремительный удар огромной мохнатой рукой стал страшен не только за счет своей скорости и силы, но и благодаря тому, что кулак размером с крупный арбуз пылал сейчас как факел. И если бы не мигнувшая пленка защитного барьера, принявшего на себя весь урон, то пиромант рисковал бы как минимум потерять за единый миг все свои зубы…А скорее всего к ним присоединился бы и череп, сорванный чудовищным имульсом с позвоночного столба несмотря на толстую металлическую шапку.

– Проклятье! – Выкрикнул пиромант, стремительным рывком отлетая назад, дабы выиграть расстояние и пару мгновений форы. – А ты то тут откуда такой взялся?!

Его противник промолчал. Возможно, он не мог ответить, а возможно просто не хотел. Или русский язык банально не сумел выучить. Двухметрового роста фигура кажущаяся почти квадратной из-за крайне широкого размаха плеч, определенно принадлежала орку. Выдающаяся сильно вперед клыкастая челюсть, темно-зеленая кожа, маленькие поросячьи глазки и обильно покрывающая лицо щетина, больше смахивающая на обезьяний мех, не оставляли в том никаких сомнений. А еще он был мертв. Из правого виска нелюдя торчала рукоять какого-то кинжала, напоминая собой витой рог, но кончик пробившего башку лезвия все-таки высовывался с левой стороны буквально на пару миллиметров своим кончиком. Обильно покрытая слоем пыли одежда некогда была очень богатой, с золотыми узорами и парочкой драгоценных камней явно выполняющих функции накопителей энергии, но сейчас эти тряпки порядочно истлели, открывая вид на серую плоть, которая даже не мумифицировалась, а скорее уж окаменела.

Решив, что пассивности и рукомашества он проявлял на сегодня уже достаточно, мертвый орк распахнул свою пасть и вырвавшийся оттуда клуб серой пыли устремился к чародею, на лету разделяясь на десяток отдельных потоков. Причем эти снаряды представляли из себя не просто сгустки волшебства, каждое из них морфировало в нечто вроде вращающегося вокруг своей оси сверла, на поверхности которого можно было различить тускло светящиеся руны. И заходящие с разных сторон стрелы то ли праха, то ли пыли обычные защитные амулеты остановить бы явно не смогли. Но с этим справились ударившее наперерез вражеским чарам всполохи огня достаточно жаркого и яркого, чтобы буквально аннигилировать столкнувшееся с ними колдовство. А брызнувшие от мест столкновений во все стороны искры, оказавшиеся почему-то розового цвета, легко и небрежно впились в поверхность древних камней, оставив после себя маленькие раскаленные язвочки.

– Будь проклятое мое чертово везение… – Голос пироманта дрожал, выдавая то, как нелегко ему далось парировать атаку своего соперника. Орки обычно считались уступающими людям во всем кроме выносливости и грубой силы, однако этот конкретный человекоподобный мутант мог заставить попотеть и того, кто от проблем с терморегуляцией в принципе не страдает. На фоне своих современных сородичей он казался бы птеродактилем, затесавшимся в стаю домашних уток. – Вот так вот взять и наткнуться на ровном месте не на вылезшего из какого-нибудь склепа рядового мертвяка и даже не на боевое умертвие, а на чертового лича…Может быть даже и не сильно низшего…

Кулаки орка поднялись и оказались прижаты к груди в чем-то вроде боксерской стойки, а после замолотили по воздуху…Вернее, по мерцающему человеческому силуэту, сгустившемуся прямо перед немертвым нелюдем. И несмотря на то, что его и чародея разделял, по меньшей мере, десяток метров, тело волшебника затряслось от ударов, наносимых словно бы боевым молотом. Рука мохнатого гигната бьет по колену проекции – нога вскрикнувшего от боли человека выгибается под явно непредусмотренным природой углом. Выпад ребром ладони, очень похожий на то движение, которым каратисты на потеху публике ломают кирпиче – изо рта вылетели брызги крови, выдавленной со своего законного места смявшимися ребрами. Тычок серым пальцем в область печени – броня на животе прогибается внутрь, а по одежде начинает сочиться темная кровь.

– Зря я это видео посмотреть решил, – понял свою ошибку Олег, наблюдая за последними моментами трагедии, которая разыгралась еще в прошлом веке. В тайной библиотеке хранились не только книги, но и прочие источники информации. Свитки папируса или пергамента, таблички из глины, камня и нефрита, берестяные грамоты, покрытые резьбой клыки, кости, рога и бивни различных чудовищ, а также кристаллы с иллюзиями, воспроизводящие события давно минувших дней. В частности, сейчас чародей наблюдал за кончиной некоего Б. Г. Беккера, судя по фамилии являющегося этническим немцем. Однако когда надежно обездвиживший добычу орк начал пожирать волшебника заживо, по какой-то причине ни капельки не страшась удара посмертных чар, пиромант пытался звать на помощь и молил о пощаде на чистом русском языке. И делал это довольно долго, ведь запустивший внутрь живота своего обеда обе лапищи немертвый, спешно отправляющий в клыкастую пасть то один кусочек, то другой, явно специально старался избегать нанесения тех травм, которые моментально станут фатальными для организма довольно могущественного волшебника. Когда нежить наконец-то отвлеклась на то, чтобы вывести из строя летающий гибрид видеокамеры с устройством связи, бесстрастно фиксировавший все происходившее, принудительно сбросивший десяток килограмм веса пиромант еще немного дергался и чего-то булькал. – Пользы от него ноль. Насколько крупно можно встрять в городах царства Кащеева, я и так себе неплохо представляю. Но вот уж не думал, что археологи времен Союза Орденов старались с максимальной тщательностью фиксировать не только свои победы, но и поражения.

Спустя несколько суток интенсивного штудирования литературы по высшему целительству, Олег понял, что ему нужен отдых, а лучше сон. Голова трещала, смысл читаемых текстов ускользал, а мозги буквально скрипели извилинами при каждой новой порции информации, которую пропускали через себя. И это несмотря на то, что чародей читал многие из предоставленных ему фолиантов сильно по диагонали, пропуская те разделы и страницы, которые не представляли практического интереса. Например, прекрасно ему уже известные методы лечения обычных болезней и травм, правила ухода за больными, философские и богословские рассуждения, восхваления автора в свой адрес или биографию наиболее прославленных пациентов, вылеченных используемым методом. Из некоторых книг уроженцу другого мира, имевшего опыт составления рефератов при помощи бескрайних хранилищ данных в дебрях интернета, получалось сходу выбрасывать аж девять десятых содержимого! А остальное он перед вдумчивым изучением и конспектированием сначала бегло просматривал, проверяя на предмет осуществимости и приемлемости для себя лично. Многие высшие целители, чьи труды лежали в тайной библиотеке, являлись еще и священниками, а потому их методы для Олега, не способного запросить помощь свыше или купировать часть проблем методом назначения искреннего покаяния определенному святому перед построенным в нужном месте алтарем, были попросту недоступны. Впрочем, не меньше среди авторов имелось и адептов темной медицины, с легким сердцем жертвующих специально подобранными донорами ради избранных больных. Но как бы там ни было, чародей смог отыскать в предоставленной ему литературе довольно много интересных, важных и по-настоящему бесценных сведений, а также записать их, безбожно жульничая. Микроконтроль капельки чернил на кончике гусиного пера позволял темной жидкости не растекаться в стороны и не расходоваться попусту, тем самым нивелируя отсутствие навыков управления с подобными письменными принадлежностями. И вроде бы правилами работы библиотеки это не запрещалось…Или просто не фиксировалось. Во всяком случае, Монах ни одного замечания так и не сделал. Как и в те моменты, когда Олег конденсировал немного водяного пара внутри своей ротовой полости, дабы слегка утолить жажду. Но перед тем, как покинуть пространственную складку и позволить себе немного отдыха, чародей все-таки не устоял перед искушением завернуть в исторический архив и изучить хроники попыток обитателей России прибрать к рукам остатки царства Кащеева. Пусть разум Олега порядочно устал, но тело все еще функционировало без серьезных нареканий, а стопроцентная точность и эффективность в подобном деле ему и не требовались. Если же повезет найти чего-нибудь действительно интересное и полезное, то материалы все равно придется второй раз внимательно изучать и пересматривать, дабы мелких, но важных деталей не упустить. Только делать это он будет уже на свежую голову.

– Монах, какие из этих кристаллов с записями относятся к тем экспедициям, которые закончились успешно? – Уточнил Олег у своего провожатого-надзирателя, оглядывая исторический архив. Вернее ту его часть, куда взгляд дотягивался. Высота помещения была не слишком велика, метра два с половиной всего, однако общая площадь хранилища важных документов прошлых лет измерялась квадратными километрами. Самостоятельно бродить между его стеллажей, выискивая нужную информацию или хотя бы выход, можно было несколько суток. – Уточню, под успешно подразумевается возвращение живыми и с добычей, окупающей экспедицию не менее девяноста процентов членов экспедиции, а не только пары-тройки счастливчиков, вовремя сделавших ноги с награбленным барахлом.

– Такие низкие потери среди личного состава официальных археологических экспедиций были зафиксированы всего шесть раз, – бесстрастно поведал хозяин всего этого царства секретной, важной и просто уникальной информации. – Кристаллы с записями событий и прочие документы того же толка находятся в соседней секции, посвященной городам царства Кащеева, уничтоженным вследствие срабатывания системы самоликвидации. Есть также некоторое количество разрозненных данных о самовольных исследованиях, показавших требуемую эффективность, но их достоверность неоднократно ставилась под сомнение.

– Ну да, приврать раздувая свои достижения и замалчивая недостатки – это общечеловеческий вид спорта, – понятливо кивнул Олег, в раздумьях вышагивая от стеллажа к стеллажу в надежде, что его дар оракула вдруг проснется и подскажем нечто полезное…Увы, способности к предвиденью молчали. И информации о том, как заставить их работать на полную катушку, не имелось даже в этой библиотеке. Санкт-Петербургская Академия Оккультных Наук создавалась как кузница кадров для армии, флота, промышленности и гражданской администрации, дабы желающие приносить пользу державе, выслужиться и просто повысить свою квалификацию одаренные из числа не особо богатых дворян и даже простолюдинов могли бы получить знания, уравнивающие их с выходцами из по-настоящему знатных родов. Ну или хотя бы приблизиться к тем, кого с детства тренировали опытные наставники и пичкали концентратом магических секретов, заботливо собранным их предками. Однако оракулов и пророков Петр Первый не любил и не уважал, предпочитая самостоятельно творить свою судьбу…А может просто не нашел никого, способного достойно подтвердить свою высокую квалификацию на данном поприще. И потому в тайной библиотеке отдельного зала для ясновидящих построено не было, ну а сменившие первого императора России личности дополнений в уже созданную структуру не вносили, ограничиваясь пополнением книжного фонда. – Тогда найди мне информацию о наиболее успешных вылазках в те подземные города, что еще существуют…Ты, кстати, в курсе, что пару лет назад их стало на один меньше?

– Разумеется, – откликнулся Монах, двигаясь вдаль между полок. Своими разговорами с Олегом он другим посетителем не мешал, поскольку исторический архив тайной библиотеки особой популярностью не пользовался… По крайней мере, сегодня. И ни одного другого посетителя в нем чародей пока еще своими глазами не увидел. – Впрочем, он бы всё равно не попал в списки мест, рекомендованных к посещению. Процент выживания тех исследователей, кто отважился зайти в него, был одним из самых низких. Вот то, что вы просили. На этих четырех полках находятся заметки и отчеты, посвященные исследованию Града Семи Водопадов. Стеллаж рядом с ними содержит информацию об Обители Огня. Напротив нас полки, где лежат сведенья о Колыбели Монстров. Данные города царства Кащеева изучены наиболее полно из тех, что еще сохранились. И потому на фоне прочих могут считаться относительно безопасными.

В доступной Олегу научной литературе утверждалось, что современные мастера вполне способны повторить любые артефакты древних цивилизаций и даже их превзойти. И чародей с ними не спорил, ведь доказывать свою точку зрения книге или журналу – занятие очень глупое. А если попытаться выйти на диалог с их создателями, так наверняка еще и опасное, ибо в Возрожденной Российской Империи издавался не кто попало, а сугубо те, кому положено, или кто право имеет. Однако, отыскать в продаже аналог многократно спасавшей ему жизнь кирасы было занятием архисложным. Да и тот же Савва не скупился ради возможности приобрести магические орудия царства Кащеева у удачливых авантюристов и успешно громил ими врагов, а не заказывал нечто подобное в Москве или Санкт-Петербурге. А уж кто-кто, но переживший не одну правящую династию волхв умел разбираться в собственной выгоде… А ведь подобных трофеев в подземном арсенале одного из городов царства Кащеева лежали десятки, если не сотни. Это был сборище уникальных реликвий и шедевров мастерства, а серийно выпускаемые модели. Хорошие, может даже отличные, раз уж ими собирались укомплектовывать не простых солдат, а элитных бойцов и младших офицеров, однако девяноста процентам нынешних учеников и подмастерий о чем-то подобном оставалось только мечтать. В то время, как в руинах подземных городов бесполезно собирают пыль целые горы подобных изделий, позволяющих даже простым солдатам становиться угрозой для истинных магов и не дохнуть целыми пачками под ударами магистров. И иные сокровища, сопоставимой либо даже большей ценности.

– Отлично, – кивнул Олег, приступая к изучению архивов. Конечно, сведенья о подземных городах он в принципе мог бы получить от Саввы, помимо всего прочего имеющего репутацию известного археолога. Вот только залезать в долги перед древним волхвом ой как не хотелось. Прижимистый характер архимагистра гарантировал, что за каждый ничтожный клочок действительно полезной информации о городах царства Кащеева заплатить придется как минимум троекратно…Хотя нет, десятикратно все же вернее будет…Да и поделится он точно не всем. В конце-концов, зачем ему успешные конкуренты на ниве добычи артефактов последнего осколка Гипербореи? – Пожалуй, с собой я возьму почитать вот это…А те четыре полки и соседний шкафчик надо бы доставить к моему столу, займусь ими следом.

– Шкафчик останется на месте, – возмутился Монах. – Могу выдать только его содержимое.

– Меня устроит, – отмахнулся чародей, позабывший про свою усталость и уже спешивший со всех ног обратно в удобное кресло. И своего маршрута он не изменил бы, даже если бы Монах потребовал подтверждение каждой конкретной книги или вообще отказался их выдавать. – А еще русско-английские словари захвати! Все, какие найдешь!

Книгой, завладевшей пристальным вниманием Олега, являлся небольшой журнал в кожаной обложке, изначально лишенный каких-либо подписей. Однако уже поверх него на переплет была наклеена поясняющая записка: «Трофей. Дневник Мирабеллы Грей. Расчет защитных алгоритмов гиперборейских городов». И дата поступления этого источника информации в тайную библиотеку, соответствующая разгрому турецких войск при Ростове-на-Дону. Эту английскую волшебницу Олег знал лично и довольно хорошо. Познакомились они, когда чародей запер её в древнем тайнике на крохотном островке посреди океана, про который Япония, формально владеющая тем куском скалы, знать не знала. Савва всерьез считал сию особу одним из своих главных конкурентов на ниве археологии. А последний раз увидать её довелось в ставке османского визиря, где ведьма в ранге магистра исполняла роль иностранного советника. Минимум два раза гражданку Великобритании казнили при соблюдении всех требуемых при убийстве бессмертных процедур, но она все равно умудрялась как-то возвращаться к жизни. Не ознакомиться с личными записями столь неординарной личности, которые видимо просто затерялись при бегстве от сердитой Хозяйки Медной Горы, а потом попали в руки русских трофейщиков, прошли каталогизацию и были направлены в место как раз для подобных находок, а именно тайную библиотеку Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук, стало бы глупостью просто неимоверных масштабов! Пусть информация в ней наверняка изложена не так четко и ясно, как в трактатах, написанных специально в просветительских целях. Зато она там абсолютно без купюр! Приведенные в этом дневнике расчеты и записи Мирабелла Грей делала для себя и старалась на полную катушку, банально чтобы не подвергаться лишний раз опасности, да получить максимальную выгоду от своих археологических изысканий!

На чтение записей, по счастью лишенных шифров и сильно устаревших словесных конструкций, Олег потратил почти девятнадцать часов, по истечении которых был выжат как лимон, однако, по мнению чародея, результат стоил каждой потраченной минутки, включая и те, которые пришлись на возню со словарем специфических магических терминов. Доставшийся ему журнал не являлся дневником в полном смысле этого слова, скорее уж Мирабелла Грей сначала подготовила для себя шпаргалку, для облегчения работы с руинами цивилизации Гипербореи…Причем туда входили не только подземные города Кащеева царства, но и некоторые ныне существующие крепости, храмы или поместья знатных родов, предположительно возведенные на древнем фундаменте без его кардинальной переделки. Дабы все еще функционирующие подземные системы не сломать. Оказывается, Гиперборея возводила свои постройки не только в Сибири, но и в западной части России, в Скандинавии, и даже в Европе…Когда для себя, когда для обитавших там союзников и вассалов. Просто там, где не ступала нога Кащея, озабоченного вообще-то не только охотой за юбками и захватом власти, но и сохранением наследия своей родины, они давно пришли в упадок из-за неумолимого течения времени и отсутствия квалифицированного ремонта. Но деградировавшие и разрушенные конструкции можно было изучить. Даже если какие-нибудь варвары переплавили вышедшие из строя энерговоды в золотые кирпичи и свои дикарские амулеты или раздергали искусственно выращенные кристаллы на камни для корон и навершия магических посохов.

При постройке любых серьезных сооружений гиперборейцы, конечно, ориентировались на местные условия и пожелания заказчика, но все равно предпочитали использовать ограниченное количество шаблонов и технических решений. Скорее всего, в целях унификации, дабы не испытывать лишней головной боли ни с запчастями, ни с ремонтниками. А может у них имелось очень строгая нормативная база. В любом случае, сооружения данного народа имели определенные закономерности, в том числе и по части защитных систем. Так, например, для канализационных коммуникаций вроде того тоннеля, где когда-то поймали Олега, нормой считались три сигнальные системы на километр пути, плюс еще одна на месте каждого пересечения с боковым ответвлением. Они могли работать, могли не работать и чаще всего как раз таки именно не работали, поскольку приоритет починки канализации в лишенном жизни городе болтался в самом конце списка актуальных задач, имеющихся у нежити, поддерживающей инфраструктуру. Но они обязаны были быть, и скорее всего принадлежали к одному из семнадцати стандартных типов. Конечно, если речь не идет о каком-то важном участке, вроде канализации дворца правителя, где действовали уже свои нормативы, гораздо более строгие и параноидальные. Плюс в том же гражданском тоннеле в обязательном порядке имелось скрытое в стене гнездо для обслуживающего голема, нежити или химеры, которым предназначалось в первую очередь устранять поломки, но проверить подозрительную аномалию или попытаться задержать нарушителя эти существа тоже могли. А значит, если дотошный и осторожный исследователь в глубинах тысячи лет как не работающей канализации по мере продвижения вперед натыкался на остатки двух сигнальных систем, которые вышли из строя тысячу лет назад и потому могли оказаться обнаружены относительно легко, значит, где-то имелась еще одна. И, скорее всего, в рабочем состоянии, раз о ней не забыли позаботиться. Впрочем, Мирабелла Грей на каждую известную ей схему защиты имела свой план о том, как ей обмануть.

Действия активных, хотя и неживых защитных систем древних городов тоже подчинялось определенным алгоритмам. Патрули ходячих покойников ходили по расписанию, которое было не слишком сложно выучить. Секретные посты охраны располагались в стратегически важных местах, вроде гостиниц для чужеземцев, даже если последний постоялец такой гостиницы превратился в перегной еще тысячу лет назад. При обнаружении пары-тройки злоумышленников-ведьмаков, шарящихся в гражданских кварталах или грабящих чей-то особняк, на них не будет натравлена абсолютно вся немертвая рать, против воров вышлют лишь аналог полицейской группы захвата. И даже если уничтожить ту, девяносто девять процентов ходячих трупов по-прежнему останется на своих местах, подчиняясь вшитым в самую их суть алогоритмам поведения. В высланном на перехват отряде могут быть сотни высших умертвий и десяток личей, но это лишь значит то, что общее число подобных стражей на два порядка больше. Но вот если исследователи, археологи и прочие грабители могил попытаются проникнуть в объект стратегической важности вроде жилища главы города или храма Кащея, тогда ловить их станут многотысячной толпой. А слишком уж крупная или сильная группа посторонних, скажем на сотню человек, включая пару магистров, автоматически переключит защитные системы в режим противодействия вражескому штурму, когда оправдано и нарушение привычного распорядка дня, и опустошение стратегических резервов всяких тварей, и применение артиллерии вкупе со стратегическими чарами. Даже активация системы самоуничтожения в дело пойдет, если исчерпаны все другие методы и ничего другого не помогло.

Записи Мирабеллы Грей не могли учитывать все возможные ловушки, защитные системы, стражей и меры противодействия врагу, которые могли встретиться внутри древних гиперборейских городов или их руин. Она сама это признавала, да и ничего подобного сотрудничавшему с Олегом искусственному разуму английская волшебница не встречала. Но все-таки с копией её расчетов и схем дело исследования уцелевших городов царства Кащеева имело немало лишних шансов на успех. Процентов пять-шесть, а то и все десять.

Глава 8

О том, как герой знакомится с внутренним миром уличной преступности, участвует в похищении искусства и разносит все не в прах, так в пух.

– Хфсхс! – Предостерегающе зашипела на Олега огромная рыбина, угрожающе растопырив во все стороны колючие плавники, скаля многочисленные мелкие кривые зубы и одновременно пятясь, пытаясь хвостом задвинуть свою добычу куда подальше.

– Стоять! – Рявкнул чародей, срываясь на бег к своей цели и мимоходом отвешивая пинка какому-то мутировавшему ершу размером с крупную кошку, что выбрался на набережную и не нашел ничего лучше, чем открыть охоту на оброненное прохожим прямо в снег полусгрызенное яблоко. Описав параболическую дугу рыбина, видимо изрядно оголодавшая в зимних водах, плюхнулась в канал, подняв напоследок небольшой фонтанчик воды вперемешку с маленькими льдинками. Однако, огрызок яблока она все-таки забрала с собой, поскольку тот прилип к хвосту будто приклеенный. Видимо помимо размеров и способности дышать воздухом, это мелкое чудовище и какие-то волшебные способности умудрился заполучить от проникнувшей в его тело магии.

– Что?! Нет! – В испуге вскрикнул смуглый усатый мужчина в малость потасканном пальто, увидев несущегося к нему во весь опор боевого мага, следом за которым бодрой тяжеловесной рысцой, от которой на площади в пару десяток квадратных метров подрагивали сугробы, а с крыш ближайших домов падали сосульки, трусило четыре стальных гиганта. – Но я уже заплатил! Все заплатил! И полиции, и гильдии, и обществу святого Пантелеймона…

– Рад за тебя, – сообщил Олег, протягивая пару золотых монет продавцу уличного фастфуда, который уже успел почти свернуть свой лоток и явно намеревался отправиться давить подушку. Все-таки время было уже позднее…Или скорее раннее. И пусть большие города не спят никогда, и Санкт-Петербург исключением из этого правила не являлся, однако в полчетвертого утра количество припозднившихся гуляк и прочих возможных покупателей явно стремилось к нулю. – Давай сюда свою шаурму…Шаверму…Короче, что есть, то и давай!

– Ваше благородие, так это… – Растерялся один из немногих лоточников, работавших в ночную смену. Дар оракула сообщил Олегу, что мелкий индивидуальный предприниматель в сфере уличной торговли до сих пор еще не уверен, будут ли его грабить или все-таки нет. Сердце хотело надеяться на одно, а вот богатый и довольно печальный опыт говорил совсем иное. И надетый на боевого мага явно офицерский мундир, а также четвертка автоматронов сопровождения склоняли балансирующего на грани разорения мужчину к последнему варианту. Месяц назад, когда кто-то подобный протягивал обычному простолюдину его недельный доход, то оскорбился «наглому грабежу», а после забрал и всю кассу, и свои монеты, оставив на память отпечаток бронированного гвардейского ботинка на грудной клетке, да перелом двух ребер. А ведь помимо залетного армейского боевого мага, решившего то ли покуражиться, то ли разжиться мелочью, кошелек лоточника регулярно опустошала полиция, представители местной криминальной группировки, гильдейские мытари и попы из ближайшего собора, бравшие больше всех остальных и вместе взятых. – У меня сдачи не будет, совсем не будет…Все же раздал…Может, бесплатно возьмете? Из уважения к вашему мистическому могуществу и мундиру защитника отечества?

– Сдачи не надо, – прочавкал Олег, уже успевший телекинезом открыть установленный на санки облупленный деревянный ящик, который лет пятьдесят назад не очень сильный, но старательный артефактор превратил в подобие термоса, не дающего пище, ни замерзнуть, ни остыть. Шаурмы, правда, внутри не оказалось: только десяток разнокалиберных пирожков, тройка блинчиков с творогом, да одинокий чебурек. Причем холодные, ведь понемногу зимний холод все-таки взял свое. Но чародей, покинувший тайную библиотеку в середине ночи, был рад и такому фастфуду. Безусловно в гостинице, где он снял себе номер на целый месяц, нашли бы чего пожевать богатому клиенту и, по совместительству, истинному магу с дворянским статусом. Но пока поваров разбудят, пока те чего-нибудь разогреют, пока это чего-нибудь в номер принесут…Полчаса минимум. И эти тридцать минут можно потратить куда продуктивнее, отсыпаясь или листая бесценные фолианты в хранилищах, куда просто за деньги не попасть. Разные частые коллекции, где зависают пытающиеся форсировать свой волшебный дар купцы и прочие богатеи, находятся на две ступени ниже государственного хранилища стратегических знаний. – И держи еще пять рублей. Не знаю уж, что это за мясо, но оно чертовски вкусное!

Про втихую наложенное на продавца фастфуда целительное заклятие, на пару часов дарующее слабенькую регенерацию и тем избавляющее от ряда мелких проблем со здоровьем, довольно чавкающий Олег решил скромно умолчать. Пирожки были действительно замечательными! Ну, или изголодавший организм волшебника, вот уже неделю не получавший никаких питательных веществ, самостоятельно обострил до предела вкусовые рецепторы. Возможных неблагоприятных последствий употребления уличного фастфуда чародей тоже не опасался. Его желудок мог успешно переварить последствия любого разумного нарушения санитарных норм, включая просыпавшую в еду крысиную отраву и побелку, которую перепутали с мукой. А с помощью серьезного волшебства, пожалуй, справился бы и с дровами, политыми сырой нефтью. Органика, все-таки…

Довольно чавкающий Олег бодрой рысью двигался к своей гостинице, стоящей не так уж и далеко от Санкт-Петербургской академии оккультных наук. Добраться туда можно было бы и по каналам, но вот беда, ни одного водного такси у чародея обнаружить так и не получилось. Даже до берега добираться пришлось своими силами, наморозив изо льда плотик, способный выдержать вес сразу пяти пассажиров и заставив воду его нести. Видимо лодочники с приходом темноты опасались попасться на зубок тем мутантам, которые охотятся не на обгрызенные яблоки, а на добычу посерьезнее, причем мясную. Чародей бы давно уже добрался до места, если бы использовал полет или бег на скорости, которой обзавидуются все гепарды, но его свита в таком случае от волшебника бы безнадежно отстала, да и вообще военное положение в стране никто не отменял, а разбираться с патрульными, среагировавшими бы на подозрительно быстро перемещающийся объект, значило потерять драгоценное время. И пусть в запасе имелась еще большая часть месяца, но даже минута, потраченная с толком, могла принести в будущем очень даже серьезные дивиденды. Так в своей способности справиться с легкими и даже средними аурными повреждениями теперь, когда несколько вполне себе рабочих методик по исправлению дефектов энергетического тела выписано и зазубрено наизусть, Олег теперь был почти уверен. Может не со всеми подобными травмами он справится, в иных случаях просто знания мало, потребуется годами нарабатываемое мастерство, да еще и всякие разные осложнения могут вскрыться, но процентов семьдесят пациентов с подобными запросами осилит точно. То же смаргадово пламя, когда-то искалечившее его тело, теперь не станет серьезной проблемой…Ну, при наличии времени на все необходимые лечебные процедуры, кое-какого оборудования и некоторых весьма особых медикаментов.

В узком переулке, мимо которого проходил Олег, началось какое-то копошение, и рефлекторно притормозивший чародей даже ощутил некую угрозу, потянувшись к оружию….Но потом, если верить его дару чувствовать опасность, любые риски для оракула-самоучки вдруг исчезли без следа. Вот прямо сразу же, как обнаружившаяся между двумя домами компания рассмотрела как следует шагающего ночью по своим делам человека, а также оценила топающую чуть сзади свиту из четырех стальных громадин, которых нельзя было ни устрашить, ни вывести из строя ножами, дубинками, примитивными однозарядными пистолетами и прочими излюбленными игрушками уличных грабителей. А то, что это были именно они, чародей благодаря своему дару оракула ни капельки не сомневался. Даже несмотря на то, что семеро мужчин казались по горло увлеченными друг другом, поскольку друг с другом они дрались. Вернее, трое одних спешно начали лупцевать четырех других при помощи рук и ног, оглашая ночной воздух сердитыми криками. А те и не сопротивлялись особо, старательно подставляя под широкие размашистые удары плечи и бока в толстой зимней одежде, издающей смачные хлопки, но гасящей удары процентов на семьдесят-восемьдесят. Причиной внезапного конфликта якобы послужила опрокинутая и разбившаяся бутылка водки, да вот беда…Пусть стекло от удара о наполовину занесенную снегом поилку для лошадей треснуло и развалилось, однако из тары так ничего и не вылилось. Жидкость находящаяся в ней успела основательно подмерзнуть, а погода стояла совсем не такая лютая, чтобы затвердеть мог даже разбавленный спирт. Скорее всего, алкоголя в сосуде имелась только пара капель, да и те для запаха. Еще на нехорошие подозрения наводили простые темные шарфы, сильно высовывающиеся из-под высоких воротников и в любой момент способные закрыть собою лица любителей ну очень позднего активного отдыха. А также большая связка факелов, ведь обмотанные тканью толстые прочные палки очень подходят для того, чтобы кого-нибудь оглушить ударом сзади по затылку…Хотя, могла иметься для их наличия и иная причина. Выбравшихся из воды мутантов пламя и жар, скорее всего, весьма неплохо отпугнут, ведь рыбы и раки привычны к нему даже меньше, чем обитатели суши.

– Не верю, – решил Олег, наблюдая за не слишком-то искусной актерской игрой. Впрочем, чародей отдавал петербургским бандитам должное: они действовали в соответствии с заранее продуманной схемой. Обычного прохожего или двух группу такая толпа бы оставила без гроша в кармане, окружив и задавив морально, либо тупо навалившись со всех сторон. А если случалась осечка, вот как сейчас, они старательно изображали будто ничего плохого не планировали, и вообще окружающий мир их тесному коллективу не интересен. – Не мое, конечно, дело…Да и задерживаться не стоит…Но совесть чего-то больно уж сильно возмущается при мыслях просто так оставить в покое этих актеров погорелого театра. Пожалуй, надо бы добавить им реализма…

Сдвинутая телекинезом рука, вообще-то обязанная лишь впустую рассечь воздух сантиметрах в двадцати от лица самого мускулистого бандита, попеременно охлопавшего руками сразу двоих подельников, впилась кулаком точно в нос здоровяка. А нога второй жертвы «безжалостного избиения» с неожиданной для абсолютно всех участников потасовки скоростью и ловкостью вмазала коленом бугаю между ног. Да так, что даже толстые зимние штаны спасти положение бы не смогли. С сиплым полувздохом-полустоном матерый или как минимум хорошо откормленный преступный элемент согнулся в поясе… А потом разогнулся как пружина или скорее как змея, которой кто-то сделал разом и обидно, и больно. Олег-то за его движениями уследить мог, а вот неожиданно успешные в деле рукопашной подельники – вряд ли. Один получил такой силы апперкот, куда была вложена энергия всего распрямляющегося тела, что оторвался от земли, парил секунды полторы и только потом брякнулся на снег. Второй же оказался уронен весьма техничной подножкой, и уже там принялся близко знакомиться с сапогами своего коллеги, отнюдь не шуточно бьющими в живот. В неожиданно бурный расцвет драки попытались вмешаться остальные любители дышать ночным воздухом, но впавшего в раж здоровяка оттащить от своих жертв оказалось не так-то просто. Он явно где-то учился правильно двигаться и правильно бить, в отличии от своих подельников, а потому разбрасывал тех, как мух.

– Думаю, дальше они справятся и сами, – решил Олег, при виде того, как богатый внутренний мир затаптываемого уличного грабителя лезет наружу. Кажется, перед выходом на дело тот плотно покушал и теперь поздний ужин шел в обратное путешествие по пищеводу, поскольку в деформируемом ударами сапог желудке места больше не имелось. – Либо перессорятся и разбегутся, либо вообще по утру в этом переулке дворник обнаружит один-два свежих трупа…Но это уж точно не мои проблемы.


Гостиница встретила Олега ожидаемо приветливо, даже несмотря на время суток. Светлом, теплом и почти искренне улыбающимся портье, каталог сотрудничающих с данным отелем элитных проституток. Причем каждая карточка содержала в себе не только имя и расценки той или иной девицы, но и иллюзорные чары, способные последовательно воссоздать несколько изображений данных работниц постельного фронта разной степени обнаженности и непристойности. И боевой маг этот шедевр эротического искусства взял и унес с собой. Не то, чтобы он был намерен воспользоваться похищенным по прямому назначению, но почему бы и не привезти домой из поездки бесплатно доставшиеся сувениры? С женой и любовницей модели нижнего белья обсудить…Попытаться на досуге переделать эти артефакты в нечто более полезное, например аналог цифровой фоторамки…Друзьям подкинуть, отомстив за все хорошее, дабы они даже в родных стенах не ослабляли бдительности и провели внеплановый сеанс занятий по самообороне и противодействию допросам, отбиваясь от своих благоверных. Ну а гостиница от потери каталога жриц продажной любви, пусть даже на совесть зачарованного, уж точно не обеднеет. Все-таки остановился боевой маг не в первом попавшемся заведении, а в месте, куда персоне его ранга заселиться незазорно…Не то, чтобы чародею были так уж важны понты или сохранность оставленной в номере сменной одежды, но системы подзарядки для сразу четырех автоматронов где попало не ставили. Да и притащенную из библиотеки кипу записей, под весом которых кто-нибудь более субтильный мог бы себе и пупок надорвать, требовалось оставить в надежном месте. Ограбить тайную библиотеку Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук представлялось делом архисложным, а вот добраться до информации, вынесенной оттуда посетителями оказалось бы не в пример проще. Олег почти не сомневался, что в городе найдется как минимум пара сотен достаточно наглых воришек, с легким сердцем идущих на смертельный риск ради практически бесценных знаний, которые иными способами черта с два добудешь, если ты не выходец из ну очень успешного и высокородного аристократического семейства. И у десятка-другого из них может найтись достаточная квалификация, чтобы попасть в чужой номер дорогой гостиницы. Сам бы еще недавно задумался о том, как бы на подобные конспекты руки наложить…А вернее, скопировать их по-тихому, ведь зачем обрекать себя на расследование, когда имеется возможность просто продублировать нужную информацию, а после исчезнуть, в идеале даже не оставив следов своего пребывания? Для себя чародей решил, что если вдруг его записи кто-то изучит, а после сложит как было, то он даже не обидится. Ну, если неизвестные злоумышленники листы местами не перепутают. В конце-концов, поделиться методами исцеления калек и ограбления подземных некрополей ему нисколечко не жаль, а конкурентам в сих нелегких затеях он разве только удачи пожелает.

Пробуждение встретило чародея относительно ярким по зимним меркам дневным светом, свидетельствующим о том, что погода стоит ясная, а время далеко перевалило за полдень, и спал он лишь чуть меньше двенадцати часов. Пожалуй, Олег не отказался бы вздремнуть ещё, однако желудок однозначно намекал своему хозяину громкими руладами, что каких-то жалких пирожков, перехваченных ночью, молодому и растущему как минимум в магическом плане организму было ничтожно мало, а потому добавка нужна уже вот прямо сейчас. Срочно и немедленно! И с зовом своих инстинктов, велящим вот прямо сейчас бросить все и идти искать мясо, волшебник спорить не стал. Впрочем, как и вставать с постели. Подгребя под голову подушку поудобнее, шнур для вызова слуг он несколько дернул телекинезом. Ну а указания, заставляющие приносить ему в номер исключительно плотную и высококалорийную пищу: соленое сало, копченую грудинку, шоколад и орехи были оставлены еще вчера. В тайной библиотеке запрещалось есть, но не запрещалось получать знания с плотно набитым желудком, который потихоньку переваривает пищу. А уж с тем, чтобы вырабатываемая организмом соляная кислота обволакивала продукты порциями, не пропуская их дальше по пищеварительному тракту пока не усвоятся абсолютно все питательные вещества, причем не испытывая от процесса дискомфорта, мог справиться и куда менее опытный волшебник.

Слуга, уже через тридцать секунд открывший дверь номера своим ключом и не озаботившийся в неё предварительно постучать, явно пришел не с кухни, расположенной даже на этом этаже. Он катил перед собою тележку, уставленную бутылками с вином, которые Олег уж точно не заказывал, да и сала с копченым мясом у него почему-то не имелось, лишь сыр и тонкая колбасная нарезка. А еще сотрудник гостиницы был бледен как смерть, обильно потел, несмотря на вполне себе приятную комнатную температуру, а пальцы его дрожали так сильно, что стоящая вплотную друг к другу посуда звенела друг об друга так, словно колесики едут не по ровному полу, а по ухабам самых глухих русских дорог. И скорее всего, причиной крайне нервного вида этого мужчины средних лет являлись пятеро каких-то вооруженных незнакомцев в дорогих одеждах, что топали у него за спиной. Впрочем, кого-то они Олегу напоминали, но подлетевший с кровати чародей к своим неожиданным гостям особо не приглядывался. Ему было вполне достаточно того факта, что он никого не звал, а на полицейских или церковников сии персоны не смахивали – ни униформы, ни долгополых ряс. И потому боевой маг поступил так, как подсказывали ему голос разума, паранойя и опыт множества успешно пережитых сражений. Силой мысли швырнул в незваных гостей всем, что было на кровати, включая матрас, а сам рыбкой попытался нырнуть в ближайшее окно, заодно пытаясь телекинезом утянуть за собой разложенное рядом с постелью снаряжение. Разбитая голой спиной оконная рама, холодная зимняя погода и наличие из одежды исключительно трусов могли считаться несущественными мелочами по сравнению с любыми иными возможными последствиями встречи таких незваных гостей на совершенно неподготовленной позиции.

– Снайперы окна моего номера не контролируют, заклинания на перехват летят, оцепление по периметру не стоит. Уже неплохо, – решил чародей, когда через пять секунды оказался в полусотне метров от гостиницы, а огонь по нему так никто и не открыл. А ведь момент был очень удачен, боевого мага в прямом и переносном смысле слова застали со спущенными штанами…Не то, чтобы он действительно являлся абсолютно беззащитен. Вшитые в тело артефакты, к которым с недавних пор присоединилась выданная императором награда, могли обеспечить своему владельцу как впечатляющую огневую мощь, так и вполне надежную защиту от нескольких пуль или волшебства низших рангов. – Значит точно не государство и не кто-нибудь из высшей аристократии, а какие-то ухари, действующие частным порядком…Надо было видимо еще более дорогую гостиницу искать. С охраной, которая без боя или судебного ордера на подконтрольную территорию не пустит никого рангом ниже магистра, и местами для подзарядки автоматронов прямо в номере, а не в подвале…И спать, не снимая доспехов, с минной ловушкой на пороге и дробовиком под подушкой…

Размышления ни капли не мешали Олегу приводить себя в порядок со всей возможной скоростью. Осколки стекла застрявшие в спине вылезли из ранок и упали вниз. Тело прикрыла куртка из кожи сибирского радужного змея с подкладкой в виде зачарованных стальных пластин. Топоры-вампиры легли в руки хозяина, пули скользнули в приоткрывшийся барабан левитирующего над левым плечом револьвера. Последним свое место занял опустившийся на макушку шлем, вытащенный когда-то из арсеналов царства Кащеева. Штаны, носки и прочие свои вещи только-только проснувшийся и еще не пришедший толком в себя чародей утянуть в воздух не смог. Пусть он давно и упорно оттачивал манипулирование множеством объектов при помощи телекинеза, однако у его способностей имелись пределы. А матрас, полетевший в незваных гостей, был тяжелым. Да и одеялка с подушками тоже не один килограмм весили.

– Однако резвый ты стал, Олежка, как понос, – с явным неудовольствием сообщил чародею высунувшийся из открытого окна смутно знакомый блондин в украшенном вышивкой в виде листьев и ягод богатом зеленом кафтане. Впрочем, внешний вид Бориса Лещиновского слегка подпортили осевшие на волосах обугленные перышки, придающие ему вид не то погорельца, не то поджигателя птицефабрики. Очевидно, приближение сразу всех подушек на высокой скорости к представителям боярского рода активировало их магическую защиту, разнесшую подозрительные объекты в прах и пух. И пуха из них во все стороны разлетелось очень много, а оседавшие на всем подряд почти невесомые комочки стандартными чарами не блокировались. – Спускайся сюда давай, глава нашего рода давно уже хочет с зятем пообщаться.

Глава 9

О том, как герой талдычит одно и то же, ловит магму огнем и решает вопрос на сотни лет.


– Ты не очень-то похож на отца Анжелы, – сообщил Олег хранящему подростковую угловатость светловолосому юноше с легко узнаваемой высокой боярской шапкой, а также древним даже на вид сучковатым посохом, кажущимся обычной трухлявой палкой…Только вот там, где она касалась земли, прямо из-под снега немедленно начинала лезть молодая зеленая трава. Форменной для представителей высшей аристократии шубой глава рода Лещиновских пренебрег в пользу сплетенного из живых листьев березы пальто, несмотря на свою кажущуюся непрактичность наверняка способного держать удары куда лучше, чем куртка боевого мага, а то и стены ближайших зданий.

– А ты не очень-то похож на безногого одноглазого ведьмака, за которого моя дочь вышла замуж, – пожал плечами тесть чародея. А в то, что это был все-таки он, боевой маг все больше и больше верил с каждой секундой. Просто из пяти его незваных гостей магистром, пусть даже младшим, был только этот вот юноша, по виду едва-едва тянущий лет на восемнадцать. Да только настолько одаренные подростки в природе если и встречались, то не сильно часто и в девяноста девяти случаях из ста могли считаться явлением неестественным. Остальные четверо же Лещиновских по силе аур тянули на четвертый ранг, но не более…В случае Бориса даже менее, сильно-сильно менее. Дар оракула подсказал чародею, что он подобно самому Олегу недавно принимал боевые стимуляторы, и выпитые зелья сказались на возможностях друида не лучшим образом. Впрочем, одна только голая мощь главным определяющим фактором в бою не являлась, уж кому как не Олегу было это знать. – Методики высшего исцеления способны вернуть и из-за грани смерти, чему я живой пример, пусть даже они и могут иметь неприятные побочные эффекты вроде пристального внимания церкви или отката биологического возраста. Мы так и будем разговаривать на улице?

– Не вижу ни единой причины, по которой это место было бы хуже других для разговора, о котором я не просил и в котором я не нуждаюсь, – хмыкнул чародей, отнюдь не горящий желанием возвращаться в разгромленный гостиничный номер. Недостающие детали одежды ему вполне заменила ледяная корка, намороженная прямо на голое тело и вполне способная послужить какой-никакой, но броней. Пусть даже и не против атак истинных магов и одного младшего магистра…Да только эти пятеро в драку с ним не полезут, пусть даже им и хватит мощи с избытком, дабы Олега просто и безыскусно задавить. Вот только если они посреди бела дня накинутся на поместного дворянина и полковника, обязательно появится множество свидетелей боя, которых окажется не так-то просто устранить или заткнуть. И с Лещиновского снимут боярскую шапку, скорее всего даже вместе с той бестолковкой, на которую она надета. Остальные обладатели подобных головных уборов и снимут, ведь не нужны им в соседях и потенциальных деловых партнерах те, кто не может обстряпать свои проблемы законными методами или хотя бы провернуть все втихомолку.

– Не желаешь со старшими родственниками даже поговорить? – Осуждающе покачал головой юноша в боярской шапке. Четверо его сопровождающих тем временем выстроились по бокам от своего лидера, заключив Олега в своеобразный полукруг. Впрочем, на такие попытки психологического давления боевой маг мог разве только скептически фыркнуть. Не тому, кто видел набросившегося на город архидемона, идущего в атаку мамонта-лича, внутреннюю часть драконьей пасти или десяток одновременно рожающих женщин бояться банального численного перевеса возможных противников. Ну и еще слегка сбивали настрой парочка перышек, торчавших из растрепанных блондинистых шевелюр, явно расчесанных пальцами ради избавления от всего постороннего, поскольку искать расчески просто не было времени, а телекинезом все-таки владел далеко не каждый одаренный. – Нехорошо…

– Не вижу здесь родственников, – отпарировал Олег, который не собирался идти на уступки даже в малом, например в признании того, что Лещиновские формально действительно не чужие ему люди. А еще чародей был абсолютно уверен в том, что Анжела бы его позицию поддержала, если бы была сейчас с мужем. Пренебрежение отца и унижения от сводных сестер в детстве – это одно дело, но после того как девушку сплавили в училище для одаренного пушечного мяса, то никто из них ей даже письма не написал, не говоря уж о какой-то там помощи. Ведьмочка всего добилась своим трудом, а не благодаря какой-либо протекции. Вдобавок судьба Олеговой тещи, официально считающейся пропавшей без вести и толпа едва не угодивших в долговое рабство более дальних родичей окончательно похоронила возможность установления дружеских или хотя бы нейтральных отношений с Лещиновскими. – С Борисом я был бы не прочь поболтать при случае, как со старым фронтовым товарищем, однако сейчас ну очень занят. И думаю, вы знаете чем, раз нашли меня здесь и отнимаете время, которое могло бы быть потрачено в тайной библиотеке Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук. Итак, зачем вы пришли, да не просто пришли, а вломились в мой номер?

– Мог бы вести себя и повежливее, зятек, – в исполнении подростка сурово нахмуренные брови смотрелись ну очень нелепо. Когда бы боярин Лещиновский не претерпел откат биологического возраста, но в зеркало с тех пор он явно смотрел не часто, иначе бы знал, что в такие моменты способен посрамить большинство профессиональных клоунов. – Мне вот интересно, как ты выжил, если так ведешь себя с теми, кто старше, сильнее и знатнее тебя?

– Как-то выжил, – пожал плечами Олег, судорожно пытаясь вспомнить, а как его собеседника вообще зовут. Вроде бы Анжела как-то говорила, ну точно говорила…Да только он ту информацию пропустил мимо ушей, сочтя абсолютно несущественной. – Все выпускники Североспасского магического училища, которые умудрились закрыть свои контракты, вообще хорошо умудряются обманывать ожидания других и выживать там, где не должны. В том числе и Анжела, которую вы туда сплавили на убой…

– Она была подготовлена лучше многих, кого оттуда выпускают! – Сверкнул глазами тесть, пристукивая посохом по снегу…Вернее, заснеженному лугу. Заснеженному, но цветущему. И это при том, что вообще-то рядом с гостиницей уложили хорошую мостовую из плотно подогнанных друг к другу кирпичей! Сучковатая палка, внешне не особо подходящая даже на роль дров для костра, обладала просто сумасшедшим потенциалом к стимулированию роста растений, раз даже непроизвольно просачивающихся оттуда эманации могли озеленить то место, где никакая нормальная растительность даже не укоренится. А уж о возможностях опытного друида, вооруженного подобным инструментом и используемого на полную катушку, оставалось только догадываться.

– Она была сопливой девчонкой, которую бросили в ряды одаренного пушечного мяса, десятками тысяч перемалываемого в мясорубке Четвертой Мировой Войны! И если бы не случайность в виде встречи со мной, то могла бы не дожить даже до впуска из училища! – В принципе Олег не мог спорить с тем, что на момент знакомства со своей будущей супругой та уже довольно неплохо владела своим даром. Вот только специально никто её не тренировал. Сама подсматривала за обучением сестер, сама пыталась повторять за ними, сама изучала те немногие книги, которые имела право трогать дочь служанки. Ну а физическая форма Анжелы, её навыки рукопашного боя или обращения с огнестрельным оружием в училище не вызывали особых восторгов. Они и сейчас-то могли считаться едва-едва приемлемыми для того, кто претендует на гордое звание боевого мага. – Итак, повторяю свой вопрос: зачем пришли? Либо я получаю ответ, либо иду заниматься своими делами, просто игнорируя всяких подозрительных типов, непонятно с чего считающих себя моими родственниками. Заявление в полицию о хулиганских выходках представителей рода Лещиновских так уж и быть, писать не буду. Не из уважения к вам, а просто потому, что жалко терять время и лень писать бумажку.

– Ладно, видимо мы оба начали не с той ноги. Наверное, надо было дать тебе спокойно позавтракать, прежде чем устраивать серьезный разговор, но кто же знал, что у тебя на пустое брюхо характер кусучий, как у волка. – Олег полагал следующим шагом со стороны тестя неприкрытые угрозы и прочие попытки давления, но к его удивлению Лещинвоский внезапно взял себя в руки и попытался хоть как-то наладить коммуникацию. Легкое оскорбление не в счет, чародей бы не удивился, если бы какой-то пункт этикета специально для бояр чего-то такого бы требовал от обладателей высоких шапок, больших земельных наделов и огромного могущества. – Предлагаю закончить с взаимными претензиями и начать наконец-то разговаривать друг с другом.

– И в третий раз я спрашиваю: «Чё вам надо-то?». – Тяжело вздохнул Олег, массируя себе переносицу телекинезом. Руками было бы удобней, но уж больно хорошо зачарованные топоры в ладонях лежали. Мысленно он отминусовал Лещиновскому еще один балл от и без того сильно отрицательной суммы. Вот зачем заставлять собеседника талдычить одно и то же?! Или это такой хитрый прием выведения из психологического равновесия? – Ну, неужели так сложно взять и ответить?

Юноша, которому запросто могло оказаться больше века, открыл рот, чтобы что-то сказать…И вдруг на сумасшедшей скорости саданул себя по губам сжимаемой в руке сучковатой палкой, разбивая губы в кровь и орошая брызгами снег аж в полуметре от себя! Сначала Олег опешил и решил, что Лещиновский сошел с ума. Потом заподозрил, что посох связан с кем-то более сильным и мудрым, чем обманчиво молодой боярин, и тот сейчас решил дать укорот зарвавшемуся главе рода. И только секунды через две, фактически целую вечность по меркам сражений, у чародея получилось заметить маленькую стрелку без оперения, фактически шип вроде того который можно обнаружить на розе или каком-нибудь терновнике, застрявшую в оружии друида и углубившуюся на пару миллиметров в темную лишенную коры древесину. А ведь обычно артефакты подобного ранга обладали такой сумасшедшей прочностью, что в деле отбития ими ядер сложнее всего по ядру было именно стукнуть.

– Убийцы там! – Вскрикнул Борис, взмахивая рукой по направлению к парочке прохожих, казалось бы держащихся на почтительной дистанции и старавшихся побыстрее прошмыгнуть мимо свары явно могущественных магов. Однако воздух наполнила не друидическая магия, а пули, выпущенные странным пистолетом, похожим на три сложенные друг с другом губные гармошки, что непонятно откуда возник в руке одного из младших Лещиновских. Причем из каждого ствола вылетал не один единственный комочек свинца, а штук по десять, судя по непредрешающемуся танцу огненных цветков в районе многочисленных дул.

Парочка обычных прохожих оказалась бы изрешечена в клочья подобным залпом, не хуже чем пулеметной очередью. Стандартный комплект защитных артефактов, выдаваемый находящимся на военной службе ведьмакам, продержался бы лишь пару мгновений. Защита среднего класса, встречающаяся у заботящихся о своей безопасности дворян и офицеров, могла бы продержаться подольше, но тоже бы пала, если не от натиска свинца, так под воздействием магии природы, обрушенной на неё тремя друидами четвертого ранга. Поток светящейся пыльцы обтек ассасинов, будто речные воды, разрезанные скалой и немедленно пророс на камнях дома за их спинами чем-то вроде лишайника с пучками извивающихся корней, тычущихся во всех направлениях. Два копья изумрудно-зеленой энергии, по одному на каждую руку колдующего, оказались перехвачены упавшими с неба голубями, что каким-то образом втянули в свои пернатые тушки абсолютно всю магию, прежде чем взорваться подобно гранатам. Рванувшая к противнику полоска травы, чьи листья напоминали наклоненные вперед кинжалы, не добрались до цели полутора метров, резко рассыпавшись пылью.

Обыватели среднего достатка, в чьих аурах даже не просматривался магический дар, просто не могли обладать такой надежной защитой, а таиться или хотя бы проявлять скромность в одежде идущим по своим делам магистрам было попросту не принято. Следовательно, эти два субъекта явно оказались вблизи Олега не случайно. Вернее, вблизи главы рода Лещиновских, что успел окружить себя и свою свиту аж четырьмя барьерами: он сотворил две обманчиво тонкие и хрупкие энергетические пленки, слегка отличающиеся оттенками зелени, плотную сетку полупрозрачной летающей травы и пылающую серебряным огнем полусферу, очень уж сильно смахивающую на сильнейшее оружие в арсенале Анжелы, относящееся к физическим проявлениям магии астрала. Однако удар, который нанесли теперь уже не думающие о сохранности своей маскировки убийцы, все равно оказался нацелен именно в боярина, а не в кого-то из его свиты и даже не в скромного боевого мага, прикрытого ледяной коркой больше от нескромных взглядов, чем от вражеских атак. Струя кипящей магмы, выпущенная одним их «прохожих» обволокла сотканный будто из самой тьмы меч, что возник из воздух в руке его напарника, дабы миг спустя отправиться в полет, причем чары не противодействовали друг другу, а наоборот, слились в явном синергизме. Первые два барьера заклятие прошло не заметив, третий проломило утратив часть пылающего ореола, и четвертый, скорее всего, тоже постигла бы похожая судьба…Но пламя, которое Олег сотворил для того, чтобы использовать хоть для защиты, хоть для нападения, по воле волшебника вцепилось в тыльную часть конструкта, будто помесь аркана и клещей. Чары, созданные объединением сразу трех стихий, вырывались сильнее, чем рыба, которую вытаскивают из воды за хвост, да вдобавок разъедали наколдованный огонь, будто кислота лист бумаги даже несмотря на то, что основной поражающий эффект обязан был приходиться на лезвие, а не на рукоять этого псевдо-клинка. Но лишнюю пару мгновений задержки совокупное действие последнего барьера и усилий пироманта все-таки дало, и это позволило друиду дотронуться до своеобразного снаряда, явно нацелившегося на грудь главы рода Лещиновских, простой на вид сучковатой веткой. Ужасающей пробивной силы волшебство ранга так пятого, если не шестого, мгновенно оказалось втянуто в магический посох, внезапно покрывшийся тонкими веточками, листочками и благоухающими цветами, выдающими принадлежность источника крайне необычной древесины к семейству яблонь. А после обоих убийц вспучило изнутри проросшими прямо внутри них побегами, стремительно превращающими человеческие тела в молодые плодовые деревья. Причем человеческая плоть не столько разрывалась на части, сколько трансформировалась в части растения. И не следовало прилагать много усилий, дабы опознать черты перекошенных страхом и агонией лиц в некоторых рисунках коры и маленьких дуплах.

– Допросить эту парочку получится? – Уточнил чародей, одним взглядом кося на молодые цветущие яблоньки, довольно дико смотрящиеся посреди заснеженного Санкт-Петербурга, а вторым на Лещиновских. Интуиция и дар оракула подсказывали Олегу, что если бы он так и остался бесправным ведьмаком, вызвавшим чем-то неудовольствие боярского рода, то мог бы превратиться в точно такую же волшебную флору при помощи того же посоха. Только куда более медленно, а потому болезненно.

– Уже нет. Я опасался остановить трансформацию на середине, поскольку профи такого уровня могли иметь телепорт для бегства, – поморщился тесть чародея, с явным неудовольствием зыркая на своих сопровождающих, которые такой толпой не смогли самостоятельно расправиться всего-то с парочкой убийц. – И благодарю за помощь.

– Да не за что. В качестве ответной любезности можете взять на себя все разборки с полицией и прочими, кто сейчас понабежит. – Олег испытывал твердую уверенность в том, что если бы созданный чарами убийц клинок добрался до березового пальто, то друида пришлось бы вторично лечить при помощи высшей магии…Ну или закапывать под его любимыми деревьями, ибо такой удар мог даже младшего магистра сделать не более чем грудой органических удобрений. Однако если бы он не вмешался, то кто знает, не обвинили бы его остальные Лещиновские в сговоре с тем, кто покушался на боярина? – Сами понимаете, мне сейчас время терять ну очень не с руки. Так все-таки, о чем вы со мной хотели поговорить?

– Ты женат на моей дочери, ты отец моих внуков, и это факты, которые нельзя оспорить. – Принял важный и напыщенный вид блондин в боярской шапке, высокомерно игнорируя тот факт, что обстановка для такой патетики подходит в общем-то не слишком хорошо. – И потому я, Радимир Лещиновсокий, глава рода Лещиновских, предлагаю тебе, Олег Коробейников и глава рода Коробейниковых, войти в мой род на правах младшей ветви. Разумеется, Анжела будет немедленно признанна моим полноправным потомком, наравне с прочими дочерьми.

– Совсем плохи видно у вас дела… – Помолчав секунд пять, изрек Олег, едва удержавшись от того, чтобы добавить: «с башкой». Впрочем, тот факт, что отец Анжелы вдруг стал главой рода, ярко свидетельствовал о том, что никого старше и сильнее у Лещиновских на настоящий момент не осталось. А обратившиеся яблонями убийцы доказывали наличие у друидствующих бояр очень и очень серьезных недоброжелателей, даже в столь сложный для страны момент готовых на многое, лишь бы окончательно убрать с доски ослабевших аристократов. Возможно, родичи его жены просто пытались ухватиться за соломинку в попытках хоть как-то удержать себя на плаву? – Это предложение мне и моему роду абсолютно не интересно. И вообще, а ты мнение Анжелы-то на сей счет спрашивал?

– Ей придется последовать за мужем, ну а недовольство моей дочери можно будет и перетерпеть, ведь войти в боярский род – большая честь! – Лещиновский при отказе даже ухом не повел. – А также очень и очень выгодное предложение. Ты неплохо устроился в Сибири, и теперь способен продавать органы магических тварей, а также некоторые простейшие зелья и артефакты чуть ли не вагонами? Мы купим их дороже и в любом количестве, чтобы перепродать уже в центральной части России, а то и на запад надежным деловым партнерам. Любишь и умеешь ходить в походы на врагов? С боевыми трофеями всё будет аналогично, и на наших землях можно найти десятки тысяч новобранцев, чтобы увеличить твой отряд. Не хочешь связываться с церковью и лицензированием своих познаний в темной магии? На территории дворца Лещиновских даже о проведении ритуалов седьмого ранга уведомлять посторонних не обязательно. Возможно, собранное моими предками хранилище знаний не так обширно, как тайная библиотека Санкт-Петербургской Академии Оккультных наук, но там есть и те книги, которых в почти открытый доступ никогда бы не положили. И не забывай, как бы там ни было, Анжела – моя дочь! В её детях течет моя кровь! А значит, нам с тобой придется как-то находить общие точки соприкосновения и учиться взаимодействовать между собой.

– Анжела не твоя. Даже если забыть про то, что она официально не является частью рода Лещиновских, любые возможные претензии на неё с вашей стороны стали ничтожными, когда между нами был заключен официальный брак. – Спокойно ответил чародей, мысленно констатируя, что разведчики у его тестя работают отменно, раз уж боярину известно о второй беременности внебрачной дочери. Впрочем, для этого проникать на охраняемую территорию или выкрадывать секретные документы не требовалось, хватило бы просто сбора слухов и острого глаза, за которые даже шпионом-то нельзя объявить. – Будь заключен тогда брачный договор, действовали бы иные правила, но раз его нет и не было, то можешь хоть в Думу жаловаться, там только в законы мордой потыкают, да пальцем у виска покрутят, потому как сам дурак, раз кровью своей разбрасываешься. А если ты протянешь руку к моим детям, то готовься к войне. Полноценной и настоящей, с сожженными крепостями, захваченными городами и тысячами могил твоих подчиненных и близких. Много у меня недостатков найти можно, но уж воевать я умею, раз за считанные годы из калеки-ведьмака стал истинным магом и полковником.

– Да как ты смеешь… – Не выдержал один из спутников боярина, но был остановлен протянутой рукой.

– Тихо, – удивительно спокойным голосом произнес тесть Олега, буравя чародея сосредоточенным взглядом зеленых глаз. – Воевать этот нахал действительно умеет. Недавно вот целый английский флот со своей дружиной остановил. Но ты же понимаешь, Олег, что просто так тебя оставить я теперь просто не имеют права. Одно дело дочь служанки, женатая на безродном ведьмаке, другое дело – старшая жена главы самостоятельно рода. Неужели детские обиды Анжелы и нежелание склонить голову предо мной и мной одним стоят того, чтобы делать род Лещиновских своими врагами?

– Скажи мне, Радимир, а где та женщина, которая родила тебе Анжелу? – Осведомился Олег, с некоторым усилием отпуская рукояти зачарованных топоров. Доверия к собеседникам у него больше не стало, просто краем глаза чародей заметил снижающуюся над улицей крупную летучую лодку или скорее уж маленький парящий катер. И был он укомплектован как штурмовым отрядом полиции Санкт-Петербурга, так и церковными наблюдателями. – Да, официально она считается пропавшей без вести…Вот только как можно пропасть без вести, будучи на расстоянии шаговой доступности от резиденции вашего рода, где нет и не было ни чудовищ, ни бандитов? А единственными людьми, которые там могли бы активно желать ей зла, были твоя жена и дочери. И не они ли тесно связаны с тем фактом, что когда родственники Анжелы по материнской линии, служившие вам верой и правдой, чуть не угодили всей оравой в рабство, ты не пошевелил и пальцем?

– Значит, догадался… – отвел глаза Радимир. – Тогда я не был главой рода. И мое мнение оказалось проигнорировано. Но сейчас все будет иначе!

– Возможно, – кивнул Олег, впрочем, испытывая на этот счет огромные сомнения. Вчера значит этот человек при убийстве своей бывшей любовницы то ли супругой то ли дочерьми молчал в тряпочку или ограничивался демонстративным ворчанием, поскольку жена не разрешала…Ну ладно, пусть не жена, пусть кто-то из старших Лещиновских…А сегодня вдруг стал верным союзником и надежным партнером? Да не бывает таких чудес! Даже в мире, где и волшебства полно, и боги разных калибров вполне активно вмешиваются в жизнь смертных. Единственный вариант, когда подобное могло бы произойти – так это замена Радимира Лещиновского кем-то другим, прошедшая абсолютно незаметно для всех окружающих. Вот только откуда у талантливого двойника могли бы взяться теплые чувства по отношению к Анжеле? – Но скажи-ка мне тестюшка, разве стоит доверять тем людям, кто так обращается со своими? На мой взгляд, подобный риск не уместен и потому объединению рода Коробейниковых и рода Лещиновских не бывать! Как минимум в ближайшую пару сотен лет.

Глава 10

О том, как герой сталкивается с неприятностью иного мира, тиранит самоубийцу и думает над решением проблем.

– Что значит, не работает?! – Опешил Олег, с удивлением взирая на двух секретарш в ранге магистра. Нет, в принципе, в своем родном мире он бы особо не удивился, услышав подобное. Мало ли, трубу там прорвало, сотрудники массово на работу не вышли или перед визитом выступающего с предвыборной речь кандидата в депутаты срочно нужно покрасить пол и потолок, да тараканов поморить, дабы не забили те интеллектом народного избранника, этот самый народ видавший только из окна своего лимузина или с борта яхты, стоящих дороже чем все больницы района, от которого он избирается…В этом измерении подобные мелкие неприятности в обычных книгохранилищах наверняка тоже имели место быть. Но не здесь же! Не в тайной библиотеке Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук, где персонал и подавляющее большинство посетителей могли ликвидировать проблемы, а также тех, кто их создал, одной лишь силой мысли! В крайнем случае, отдачей нужного приказа слугам, охране ну или там призванным демонам… – Почему?!

– Закрыто на ремонт, дяденька! – Солнечно улыбаясь, поведала ему уже знакомая волшебница шестого ранга, выглядящая как воплощенная мечта извращенца. Но на этот раз совсем не такого, который по бледным и худощавым готическим девочкам подозрительно юного возраста. Налитое соками тело без следа каких-либо изъянов или модификаций прибавило в росте почти полметра, обзавелось длинной копной светлых волос и венком, сплетенным из одуванчиков, не имело в ярких синих глазах и тени интеллекта, а также грозило порвать ультракороткий, простенький синенький и немного просвечивающий сарафан сразу и в районе огромнейшей груди, и ниже талии. Причем если с такими пышными бедрами Олег еще морально мог смириться, то вот обильно выпирающие назад совершенно необъятных размеров ягодицы, при движениях грозящие перевернуть нафиг письменный стол, вызывали у него подспудное желание крикнуть: «Силикон!». Ибо подобное у нормальных человеческих женщин не росло, приседай они в тренажерных залах хоть двадцать лет подряд без сна и отдыха. Во всяком случае, у тех, которые родом с континента Евразия, тут целитель мог дать твердые гарантии. – Ой, а вы знаете, намедни тута колдун один из награжденных заходил! Из тех боевых магов, у которых медалей и старых ран ой как много, а вот семьи нет, чином не вышел и денег ни шиша! Сильнющий, злой, опытный, в шрамах ну прямо вот весь…И видать тупой, ну как сибирский валенок!

– Возомнил себя самым умным, а после, воспользовавшись тем, что ректора уже два дня как в Москве император от себя не отпускает, пронес внутри желудка уже активированный портал, ведущий на элементальный план воздуха. – Дополнила рассказ своей напарницы вторая секретарша, которая осталась все такой же неизменной и все такой же незапоминающейся. – Думал, что там мы его не догоним, ибо специализация не та, а другие в академию не успеют, прежде чем он усвистает с ветерком…

– А мы этого нехорошего колдуна и не догоняли! А никого другого и не звали! А нам и не надо было! – Радостно поведала начавшая ритмично подпрыгивать от избытка чувств волшебница, вырядившаяся в сексуальный наряд не то сельской пастушки, не то крестьянки какой-нибудь, радостно улыбаясь и вообще всеми силами стараясь произвести впечатление недалекой дурочки, которую можно завалить на ближайший сеновал или просто в кусты…Ну, если на ауру не смотреть и в смысл её слов не вникать. – А он сам порвался на кусочки, когда попытался портал из себя выплюнуть! Даже без нашей помощи! Не будь я Машенькой!

– Непонятно, как этот дебил до своих лет дожил. Наверное, просто везло. Ну, неужели нельзя было догадаться, что он такой вот «гений» далеко не первый? Или хотя бы историю предыдущих попытках ограбления библиотеки изучить? – Тяжело вздохнула женщина, чья аура непонятным образом ускользала от попыток Олега её изучить. Вот вроде и есть она, а взгляд сосредоточиться не может и постоянно переходит на другие предметы! Например, на удивительно крупные груди другой волшебницы, что от малейшего движения так и грозили выскользнуть из сарафана на радость окружающим и хозяйке этого самого бюста, видимо обожающей эпатировать публику, а может просто страдающей от раздвоения личности. Или растроения, расчетверения, распятетерения…В родном измерении чародея официально зарегистрированный максимальный рекорд разных личностей в одном мозгу вроде бы слегка переваливал за два десятка. Но в этом мире данный предел наверняка бы оказался быстро преодолен, ведь магия очень хорошо умела локально менять законы природы в нужную волшебникам сторону, а крышу могла унести на зависть любым другим методам, заодно прихватив за собой и фундамент в виде биологических процессов организма. – Куда уж он собирался упорхнуть вместе с книгами теперь ни один некромант ответа не даст. Порвало придурка как конфетти, самый крупный кусочек души сошел бы за энергетическое тело таракана. Но это-то ладно, ошметки идиота очистить можно было минут за пять, ну пусть за десять…Только вот подыхая он, зараза, сдуру вложил всю энергию из накопителей, а также всю свою силу и всю не успевшую рассеяться прану в те чары, которые должны были воруемые книги к порталу стягивать. Расставить же по местам фолианты, свитки, таблички и прочие материалы, которые это горизонтальное торнадо друг с другом перемешало, Монах до сих пор не сумел.

Дверь позади Олега абсолютно бесшумно отворилась, но колебание воздуха все равно заставило нервного последнего время боевого мага рефлекторно сделать шаг в сторону и кинуть взгляд через плечо. Однако, врагов за спиной он не обнаружил, только мужчину лет сорока на вид в белом парадном мундире офицера морского флота и с аурой одаренного четвертого ранга, очень много времени уделяющего изучению магии воды. Правда, кажется, форма на нем была с чужого плеча, поскольку в тех самых плечах оказалась явно маловата гидроманту, у которого обе руки и большая часть головы блестели полированным серебром, а вот в районе живота пустовала складка для очень и очень внушительного пуза…Или маленького алхимического реактора. В руке новоприбывший сжимал кусочек картона, похожий на тот, что почти сварился в лапше вместе с Олегом, но в то же время и сильно отличающийся. Печатей на нем было вроде бы меньше и совсем не такие серьезные, да и цвет другой, а вот истекающем в окружающую среду волшебством буквально-таки разило. Словно от одноразового амулета, который вдруг активировался.

– И в ближайшую пару суток навести порядок среди книг Монах точно не сумеет! Хи-хи-хи! – Защебетала скорее раздетая, чем одетая волшебница, которая явно намеревалась провоцировать посетителей своим видом на крайне необдуманные поступки. Вот только интуиция и дар оракула подсказывали Олегу, что если кто-нибудь все-таки клюнет на эту соблазнительную приманку, то иметь дело ему придется не с веселой хохотушкой, а с жаждущей поразвлечься ведьмой в ранге магистра. Возможно, безумной, а возможно и не очень, но уж точно умеющей веселиться за чужой счет и просчитывать все и вся на десять ходов вперед. А иначе бы эта дама здесь не сидела, до своего высокого статуса банально не дожив подобно устроившему сдуру маленький катаклизм аэроманту. – Когда посетителей в читальных залах ураганом накрыло, они свою защиту сразу же актировали, а на ту охранные чары среагировали…Короче, беспорядок у нас там сейчас знааатный! И на ближайшую пару суток библиотека закрыта!

– Как закрыта?! – Ахнул зашедший в приемную ректора гидромант, а после с металлическим стуком схватился за левую часть груди своей серебряной рукой. Кажется, под парадным белым мундиром пряталась не нежная плоть, а еще один протез. Но человеческое сердце где-то там все-таки было, и с ним в данный момент определенно возникли серьезные проблемы, поскольку от услышанных новостей истинный маг зашатался, побледнел и закатил глаза, а на единственном свободном от металла виске у него конвульсивно забилась маленькая жилка. – У меня же пропуск при пересечении порога активировался, а он всего на три часа! Я же стольким ради его получения пожертвовал! Я ради него. Мы…Я…

Не выдержав накала бушевавших в душе чувств, офицер вырвал из кобуры на своем правом боку блестящий хромированный револьвер, приставил к единственному нормальному виску и нажал на спусковой крючок. Его лихорадочно дрожащие руки обладали недюжинной силой и помяли маленькую металлическую деталь, словно кусок нагретого солнцем пластилина. Однако выстрела так и не произошло, поскольку в ту же железку Олег вцепился телекинезом со всей возможной силой, которую только имел его дар. Как опытный целитель он отлично представлял те последствия, которые может натворить пуля в башке и предотвращение самоубийства казалось волшебнику намного более легким занятием, чем запихивание мозгов обратно в череп гидроманта с последующей экстренной реанимацией. А сразу и наповал сразить одаренного подобной силы огнестрельное оружие могло лишь в случае зачарования либо отдельных узлов конструкции, либо пуль, но ничего такого в револьвера не ощущалось. Да и калибр заметно отставал от тех монструозных пушек пистолетного типа, к которым привыкли выпускники Североспасского магического училища, не позволяя снести с одного попадания сразу всю голову к чертям собачьим. То ли кобура нужных размеров плохо смотрелась с парадной формой, то ли подобный тип оружия считался у морских офицеров вспомогательным, а потому они носили с собой куда более энергономичные инструменты убиения ближнего своего…Вернее, умеренно дальнего.

– Пустите! – Дернулся сразу и телом, и аурой моряк, пытаясь нивелировать воздействие Олега и все-таки вогнать себе в висок кусочек свинца. – Вы не понимаете!

– Не пущу! – Отрезал шагнувший к упорному суициднику чародей, для большей надежности перехватывая руку самоубийцы и отводя её от виска. Как оказалось, Олег обладал заметно большей физической силой и контролем, а потому довольно легко мог противостоять трепыханиям гидроманта. Впрочем, одним лишь телекинезом он решил себя не ограничивать и, используя недавно полученные знания по боевому целительству высших рангов, резко надавил своей аурой на энергетическое тело офицера флота в том районе, где шейная часть позвоночника переходит в спинную. Силы в себе это воздействие несло ничтожно мало в отличии от вполне веского заряда праны. Даже попадание подобной атаки прямо в глаз могло в лучшем случае вызвать ощущение слабого надавливания на кожу и немедленное излечение конъюнктивита, из-за чего игнорировалось подавляющим большинством защитных заклинаний и артефактов. Однако в прочитанных фолиантах утверждалось, будто там находится довольно важный узел, который с некой натяжкой можно назвать болевой точкой, хотя собственно боли как раз он и не несет, если его не расковырять. И тот постоянно напряжен, входит в нематериальную часть вегетативной нервной системы и даже относительно слабая перегрузка посторонними эманациями вызовет рефлекторные кратковременные судороги у тех составляющих организма, которая глазами не воспринимается и тесно сплетена с магическим даром. Они опасны не больше чем чихание, но пара тройка секунд, во время которых невозможно активно атаковать или обороняться, а также очень сложно поддерживать даже уже существующие чары, запросто могли решить исход большинства схваток. – Живой человек может исправить любые проблемы, какие захочет, если будет достаточно настойчив и если ему улыбнется удача, а вот мертвому это сделать куда сложнее. Я это как целитель говорю! И как некромант тоже! Получить новый пропуск в тайную библиотеку вам будет сложно, но возможно. Потеря времени и срыв каких-то важных планов, без сомнения, станут большой неприятностью, однако если к ним присоединится ваша смерть, то к лучшему ситуацию это не изменит! Только к худшему!

– Ну вот! Всегда эти целители окружающих тиранят, лишая их выбора жить им или умереть! – Капризно надула губы «простушка», до сей поры молчаливо стоящая в уголке и с большим интересом разглядывавшая творящуюся драму. А после шагнула к своему рабочему месту и оперлась ягодицами на стол, к которому бы обычную простолюдинку не пустили, даже чтобы вытереть пыль. Сидела она или стояла, установить было сложно, ведь выпирающие сзади полушария отодвигали основную фигуру волшебницы от опоры не меньше чем сантиметров на двадцать. – Самое обидное, что ведь ни себе, ни людям! А у меня ведь, между прочим, с этой чертовой работой свежих материалов собрать нет ну никакой возможности. И купить не на что, ведь зарплату не платят вообще…

– Нечего было в долги перед ректором влезать, – с явным оттенком злорадства откликнулась её неприметная напарница. Придти на помощь Олегу, впрочем, она не попыталась, хотя без сомнения могла скрутить гидроманта мановением руки. Но видимо ей было интереснее наблюдать за бесплатным представлением, ну а если оно вдруг закончится выстрелом и трупом, тем больше аплодисментов сорвет внеплановый спектакль. – Теперь сиди, отрабатывай и не жужжи лишний раз…

– Пустите! Вы не понимаете, – буквально простонал офицер флота, обмякая в хватке Олега до такой степени, что целителю пришлось его поддерживать, дабы не грохнулся. Не то чародей воздействовал на энергетический узел все-таки излишне сильно, не то гидромант и без посторонней помощи почти рухнул. – Я поставил на кон слишком многое! Свою жизнь! Свою честь! Этот пропуск был оплачен кровью тех, кто мне доверился! От него зависело всё!!! И теперь он лишь бесполезная бумажка, являющаяся наглядным доказательством моего позора!

– Сочувствую, – не слишком-то искренне буркнул Олег, который отдавал себе отчет, что изрядно зачерствел душой за последние годы, и теперь одними лишь словами у него сложно было вызвать настоящий шквал эмоций. – Но самоубийство – не выход. Если проблему можно решить деньгами или упорным трудом на протяжении многих лет – это не проблема, а расходы. И вообще, может из-за того, что библиотека закрыта по техническим причинам, активированные в данный момент пропуска будут продлены? Дамы, прошу прощения, но не подскажите ли вы нам, как принято действовать в подобных случаях?

– Вы можете подать прошение о продлении, но с вероятностью девять из десяти его отвергнут, – меланхолично поведала секретарша с незапоминающейся внешностью и аурой. Прекращение противостояния явно расстроило сию особу. Да и её обиженно насупившуюся напарницу тоже. – Такова политика ректора, введенная в качестве профилактики форс-мажоров вроде сегодняшнего. Чтобы нарушители спокойствия знали – если задуманное им удастся хотя бы частично, они вызовут гнев всех, кто из-за них не попал в тайную библиотеку. И обрушится он если и не на самого преступника, поскольку тот, скорее всего будет мертв либо отчаянно мечтать о смерти, то на близких самоуверенного идиота. Ну и заодно это лишний стимул тем самым близким отговаривать разных придурков от столь опрометчивых шагов или вовремя докладывать о их планах службе безопасности Академии, либо в ближайшую церковь.

– Вот видите… – Зажегшиеся было надеждой глаза гидроманта вновь потухли. – Моя жизнь конечна. Прошу, отдайте револьвер.

– Один шанс из десяти – это все же не ноль, – попытался успокоить его Олег, успевший незаметно вытащить оружие из пальцев упорного самоубийцы. Правда, чародей и сам-то в свои слова не верил. Скорее всего, исключения просто являлись персонами достаточно важными, чтобы с ними считалась даже Санкт-Петербургская Академия Оккультных Наук…Или они могли добавить к своему прошению достаточную сумму в качестве безвозмездного подарка, сиречь взятки. А интуиция подсказывала, что у гидроманта больших денег точно нет. Люди, обладающие солидными капиталами, они как-то не склонны пускать себе пули в свои головы…Только в чужие. И для того, чтобы делать это, имеются отдельные и весьма высокооплачиваемые специалисты вроде тех, которые совсем недавно Радимира Лещиновского чуть не ущучили. – Да и потом, даже отказ – это еще не повод тратить свою жизнь зря! Всегда есть иные варианты. Если с проблемой не может справиться истинный маг, то может её решит магистр…Санкт-Петербург большой город, тут много опытных чародеев, наверняка у вас получится с кем-нибудь договориться! А может и сами достигните шестого ранга, ну, когда-нибуд потом! А легче всего заключить сделку с теми, у кого есть долговременные пропуски. Да вот со мной, например. Сомневаюсь, что ремонт будет длиться целый месяц. И пусть я очень ценю каждую минуту в подобном хранилище знаний, однако пару-тройку часов могу выделить на поиск жизненно необходимой кому-то информации. За соответствующую плату, само собой.

– Не мой случай. У меня не осталось абсолютно ничего, и время является критическим фактором. Каждый день, да что там, каждый час приближает к тому рубежу, после которого ничего исправить будет уже нельзя, – слабо улыбнулся гидромант, с трудом отходя от Олега. Дар оракула подсказал чародею, что про своей револьвер офицер флота уже успешно позабыл, да и вообще еле ноги переставляет, страстно мечтая упасть на стул, предназначенный для посетителей. А лучше прямо на пол, растянуться там во весь рост и облегченно потерять сознание. Однако стальная воля не позволяла боевому офицеру такие слабости, а потому он упрямо передвигал ноги, с каждым шагом преодолевая себя. – Впрочем, спасибо, что не дали потратить мне свою жизнь зря…Ваши слова действительно помогли, они подали идею. Где бесполезен истинный маг, там может справиться магистр, и пусть посмертные чары это не совсем то же самое, но если хорошо подготовиться, то будут хоть какие-то шансы на успех…

– Ладно, пусть так. По крайней мере, это не так глупо, как просто пулю в висок пустить, – вздохнул Олег, а после направился к выходу вслед за гидромантом, размышляя о том, почему месячный пропуск активируется сразу после вручения, а вот выписанный на несколько часов лишь после пересечения порога приемной, откуда и можно попасть непосредственно в саму тайную библиотеку. Нет, понятно, что за срок в считанные минуты хранилище знаний сможет посетить лишь тот, кого награждают где-нибудь на пристани, ведь в Санкт-Петербургскую Академию Оккультных Наук прилетать на сверхзвуковой скорости или просто телепортироваться – крайне опасно для здоровья. Однако почему нельзя было сделать ту же схему и для долговременных разрешений на посещение хранилища особо ценных знаний? Разрабатывавшие правила персоны сработали по привычному шаблону: делать все не для людей, а против людей? Или это такая политика мягкого ограничения выскочек вроде него? Ну, чтобы они вроде как и получали честно заработанные награды по полной программе, но в то же время реализовать абсолютно весь их потенциал не могли чисто физически? – Кстати, а что у вас вообще случилось-то, раз доступ в тайную библиотеку стал вопросом жизни и смерти? Или это секрет?

– Боюсь, тут дело касается не только моей судьбы, а потому я вынужден промолчать. – Покачал головой гидромант, в глазах которого горела какая-то мрачная решимость. – Но, тем не менее, еще раз спасибо вам, сударь. Капитан балтийского флота Виталий Сиделин, рад знакомству.

– Олег Коробейников, в принципе тоже капитан, только летучего корабля. – Про то, что он глава основанного им же рода, Олег решил не упоминать. Вместо этого втихую наложил на гидроманта несколько заклинаний, одна часть которых успокаивала нервы, а вторая снимала усталость. – Удачи вам, чтобы вы не задумали…И, перед тем как делать непоправимое, лучше подумайте еще раз, а стоит ли оно того, а также можно ли найти другой способ.

– Обязательно, – кивнул гидромант, направляясь к причалу. – Впрочем, выбор мой все равно не изменится. Прощайте.

– Почему-то мне кажется, что если я не попаду в библиотеку за ближайшую пару дней, то об этом типе обязательно услышу, – решил Олег, смотря вслед крайне решительно настроенному офицеру балтийского флота. – Ну или в газете прочитаю, может даже на первой странице…Только чем бы до этого момента время вынужденного простоя скоротать? Может, навестить не столь серьезные разделы библиотеки для абитуриентов и сотрудников, куда можно попасть всего лишь за деньги и посмотреть, а чего же там найдется интересного?

Покидать территорию учебного заведения Олег в ближайшем будущем определенно не собирался. Здесь чародей считал себя даже в большей безопасности, чем на борту «Тигрицы». Сбежавшие из лабораторий образцы или забияки-студенты для кого-то его ранга опасности представлять уже не должны. И ни один вменяемый киллер не станет пытаться сделать свою работу в том месте, где концентрация одаренных, знатных и потенциально весьма опасных случайных свидетелей бьет всяческие нормы. А ни один умеющий действовать профессионально вражеский шпион или диверсант, все-таки проникнувший на территорию Академии, не нападет на боевого мага четвертого ранга, если только не будет иметь такого приказа, ибо слишком велик риск попасться на горячем и сорвать свою миссию. Даже в мирное время организовать какую-либо акцию на территории, где в большом количестве шляются одаренные пятого, шестого и даже седьмого ранга, а всех без исключения нарушителей спокойствия может испепелить защита, предназначенная для противостояния армейским соединениям и архимагам, стало бы крайне рискованным поступком. А уж сейчас, когда все на взводе и паранойя снова вошла в моду у всех, кто не желает спешно переселиться в мир иной, то стало бы вообще олицетворением глупости и неоправданного риска. Ну, если цель не император и не иная персона того же калибра…Но Олег к таким определенно не относился, а потому считал себя на территории академии в почти полной безопасности. Вдобавок логика подсказывала ему, что здесь не может не быть студенческих столовых…Или, учитывая местные кадры, скорее уж элитных ресторанов, где золотая молодежь и их наставники могут утолить голод без того, чтобы уплывать с искусственных островов или тем более лично себе готовить. И пусть в ночное время они не работали или же чародей просто нужное место прошлой ночью обнаружить не сумел, однако они точно были! Очень вряд ли аристократы согласились бы на протяжении многих месяцев и даже лет за просто так подвергаться аскезе и лишениям, а лишний остров специально для приема пищи любой магистр насыпал бы за сутки, ну максимум за три… Вот только чародей пока не мог придумать, как решить проблему со сном на столь хорошо охраняемой территории, ведь гостиниц тут точно не было. Он уже спрашивал.

Глава 11

О том, как герой разочаровывает женщину, сомневается в своих полномочиях и удостаивается аплодисментов.


Автоматоны, сиречь марионетки с механическим приводом, выполняющие действия по заданному шаблону, известны были с глубокой древности. Ходячие статуи и умеющие летать деревянные голуби изготавливались умелыми ремесленниками задолго до того, как был основан Рим. И многие даже не использовали для того волшебства, а одни лишь законы рычага и колеса. Однако практическое значение их было невелико, ибо игрушки сии не могли сами принять ни малейшего решения, отреагировать на угрозу или горячую мольбу. Даже попавший под ногу камень становился для них принципиально нерешаемой проблемой. За пределами расчищенных от препятствий площадей или же четко очерченных марионетке коридоров сии создания редко могли преодолеть дистанцию хотя бы в сотню шагов. Мастер мог сотворить сколь угодно грозного железного воина, однако пользы с того было не сильно больше, чем с обычной статуи, ибо заложить в конструкцию достаточно шаблонов, дабы самый лучший автоматон сравнялся в полезности хотя бы с самым тупым рабом, было сложнее, чем сдвинуть гору. Но на свои действия автоматоны тратили на порядки меньше энергии, чем големы, а потому исследователи не прекращали эксперименты, надеясь рано или поздно создать помощника, лишенного извечного голода нежити, слабостей живых существ и ненадежности, так свойственным духам. Одни вселяли в марионетку управляющие сущности, другие сочетали механизмы с живыми тканями, третьи пытались создать для могучего искусственного тела искусственный же разум…Успехи были, и были они велики, но все достижения прошлого померкли, когда из мастерской никому не известного в то время мастера вышел конструкт, что создатель его нарек автоматроном, вершиной и престолом царства автоматонов…

– Не интересно, – вздохнул Олег и с легким хлопком закрыл массивный фолиант под названием: «Автоматроны, короли автоматонов». Большая его часть была посвящена разбору узлов конкретных моделей и возможному дополнительному обвесу, повышающему тактическую эффективность при выполнении определенного вида задач вроде несения караульной службы, работы на производстве или выполнения обязанностей телохранителя…В общем, всему тому, с чем без посторонней помощи мог разобраться любой толковый механик, отличающий паяльную лампу от огнемета. И только введение показалось чародею хотя бы немного любопытным, поскольку там описывалось появление подобных машин. К сожалению, абсолютно без подробностей. В книге не было ни единого упоминания о том, как конкретно можно изготовить сердечник, отличающий потенциально разумную машину от простой механической куклы. – Я это уже знаю…

Публичная библиотека Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук сумела Олега несколько разочаровать. Во-первых, её как таковой и не существовало, каждый факультет имел свое отдельное книгохранилище со специфической профильной литературой. И, разумеется, никаких общих каталогов содержимого не обнаружилось. А платить за доступ в каждое из хранилищ информации было слишком обременительно даже для обладателя не таких уж и маленьких капиталов. Во-вторых, парочка все-таки посещенных читальных залов, куда чародей сунулся, подошла бы максимум подмастерью. А самое вкусное и полезное не покидало полок, расположенных в покоях преподавателей или местных кружков по интересам, подразделяющихся от озабоченных главным образом вечеринками студенческих братств до тайных обществ, где заигрывали с темной магией и официально неодобряемыми общественной моралью божественными сущностями. Ну, очень тайных. Олега среди бела дня и после двух минут знакомства в одно такое уже успели пригласить между делом за его явно проявленную в ауре склонность к оперированию некроэнергией. Правда он допускал, что это могла быть ну очень неумелая провокация от церковников, ведь какой нормальный темный маг без лицензии согласится вступить в клуб под названием: «Последователи Вечной Госпожи»?

– Девушка, можно вас? – Олег поднял руку, подзывая к себе сотрудницу библиотеки факультета големостроения, в обычное время из-за стойки управлявшую десятком человекоподобных деревянных марионеток, ищущих запрошенные книги или сопровождающих абитуриентов в походах между стеллажами. Однако сейчас работы у неё особо не было, ведь не было и посетителей. Пусть уже наступила вторая половина дня, однако, подавляющее большинство абитуриентов все еще оставалось на занятиях, а преподаватели пытались вдолбить в их головы хоть какие-то знания. Помимо боевого мага в помещении находилось всего-то четверо читателей: юноша лет восемнадцати со следами обильных и многодневных возлияний на лице, спавший прямо за столом, положив голову на стопку журналов, да три ведьмочки того же возраста, отгородившиеся от мира словно ширмой несколькими томами энциклопедиций и горячо обсуждавшие роман какой-то их общей знакомой и её же возможную беременность.

– Да-да? – Блузка на буквально подлетевшей к нему волшебнице, с трудом тянущей на второй ранг, была расстегнута наполовину. Олег смог хорошо это рассмотреть, когда сотрудница библиотеки едва ли не согнулась перед ним, приближая свой бюст к глазам сидящего за столом посетителя на минимально приличное расстояние. В глазах черноволосой женщины, малость располневшей и выглядящей лет на тридцать с хвостиком, буквально читалась надежда на то, что этот посетитель возьмет её с собой, сильно задержит и вернет немного потрепанной. Не то в обители опытных чародеев и подающей надежды золотой молодежи эта уже миновавшая пору расцвета обладательница первого ранга не котировалась от слова вообще, не то аура истинного мага и мундир полковника могли заменить собою убойную порцию афрадозиака, обильно приправленную феромонами.

– Здесь конечно попадаются интересные крупицы информации, но это все-таки не тот уровень, которого бы я желал, и который ожидал от Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук. – Олег чуть отстранился вместе со стулом и обвел рукой книги, которая волшебница лично принесла ему на стол часом раньше. Между делом из рукава волшебника вылетела купюра на пятьдесят рублей ассигнациями и тюкнулась в пальцы сотрудницы библиотеки, цепко схватившейся за добычу несмотря на мелькнувшее в глазах разочарование. Золотые монеты по всему миру уважали больше, однако весили они намного больше резаной бумаги, и потому значительную часть наличности при себе отправившийся в путешествие волшебник держал именно в виде купюр. – Однако раз вы работаете здесь, то хорошо должны знать местную кухню. И я был бы благодарен, если бы мне подсказали законный и лишенный риска метод узнать нечто действительно полезное или научиться чему-то новому за пару дней, пока тайная библиотека закрыта по техническим причинам. Естественно для тех, кто здесь не обучается и не работает, какой-нибудь студенческий конкурс выиграть бы получилось без труда, да только даже статуса вольного слушателя академии не имею. Желательные направления: техномагия, артефакторика, гидромантия и целительство, впрочем готов рассмотреть также друидизм, некромантию, пространственную магию, некромантию и пиромантию.

– Ммм…Если вы допущены в тайную библиотеку, то вы почетный гость академии, а этот статус даже выше чем вольный слушатель…Но да, ваши затруднения я понимаю, – протянула поникшим голосом одаренная первого ранга, после упоминания сердца данного учебного заведения и перечисления интересующих Олега дисциплин явно пришедшая к выводу, что ей тут даже надеяться не на что. Не её уровень даже близко. Однако заработать благодарность весьма щедрого посетителя сей особе явно очень хотелось, а разочаровывать более могущественных магов в этом мире давно уже считалось занятием для тех экстремалов, которым в жизни смертельного риска не хватает, а потому волшебница принялась сосредоточенно думать. – Жорж Звонников, один из наставников боевой магии, дает частные уроки, он как раз специализируется на магии огня и магии смерти. И сейчас должен быть свободен, вернее официально еще не оправился от ран, полученных при обороне города, но вчера напиться и устроить дебош ему травмы не помешали. Правда, он как и вы четвертого ранга…

– Хорошо, это примерно то, что мне надо, – кивнул Олег, тем не менее откладывая возможного репетитора в самый конец списка. И дело было даже не в том, что формально они стояли на одной ступени. Просто в окружении Саввы опытных пиромантов более чем хватало, а потому сейчас можно было найти кого поинтереснее. Да и смертью волхвы баловались не так уж и редко. – Кого еще ты можешь мне посоветовать?

– Лариса Погребельская…А, нет, не пойдет, она сейчас зачеты на третий ранг принимает, ей отвлекаться некогда, – продолжала размышлять работница библиотеки. – Магистр артефакторики Михаил Разварин тоже дает частные уроки, но он таким образом подбирает себе учеников и если узнает, что вы изначально долговременное сотрудничество как вариант не рассматривали, то может обидеться. Целителей у нас сейчас свободных нет вообще, все либо в отпуске, либо в командировке, либо тройную нагрузку со студентами тащат. Мэтр Дюбуа проводит платные подводные экскурсии, совмещенные с изучение гидромантии, по дну залива. Он очень опытный и известный педагог, но работает по утрам и любит специально привлекать монстров, дабы проверить, как были усвоены его слова. Убить они за последние лет тридцать еще никого не убили, но парочка откушенных рук или ног за месяц – это норма. О! Знаю! Вам должен подойти тотализатор профессора Златоглаза!

– Как-то у меня слабо сочетаются между собой слова: «обучение» и «тотализатор», – удивленно хмыкнул Олег. – Впрочем, рассказывайте.

– Профессор, он кстати магистр артефакторики, големостроения, алхимии и техномагии, на своем личном полигоне сотворил лабиринт с вечно меняющейся полосой препятствий! – Затараторила работница библиотеки, поглядывая на большие напольные часы, стоящие в углу помещения и размеренно тикающие. – И ежедневно устраивает тотализатор по его прохождению, плата за участие в котором пятьсот рублей. Победитель удостаивается индивидуального занятия продолжительностью в один час и возвращает свои деньги, проигравшие теряют залог. Профессор так испытывает творения студентов, но безопасность на уровне, я не слышала, чтобы кто-то погиб. Покалеченным дается двадцатипроцентная скидка на протезирование, если им будет заниматься сам магистр и пятидесяти, если его ученики. Начало в три часа, то есть через тридцать пять минуту!

– Хм, не совсем то, что я понимаю под отсутствием риска, но в принципе подойдет. – Заметил Олег, но все же вручил волшебнице еще одну купюру того же достоинства. Час обучения у магистра, если он конечно не будет отлынивать от своих обязанностей, более чем стоил риска потерять пятьсот рублей и немного покалечиться. А исправить себя, в случае чего волшебник намеревался своими силами. – Подумайте еще над тем, где бы мне или моим друзьям можно было урвать дополнительные занятия у лучших из местных педагогов, а я пойду, испытаю удачу…Кстати, а сколько обычно бывает участников этого ежедневного тотализатора?

– По-разному, – тяжело вздохнула сотрудница библиотеки, и дар оракула мгновенно подсказал Олегу, что она неоднократно принимала участие в этом мероприятии, надеясь привлечь к себе внимание магистра…И добилась лишь того, что отдала ему почти все свои деньги, ни разу с профессором даже не поговорив. – Бывает десять, бывает двадцать, а бывает и все пятьдесят…Но сегодня ажиотоажа точно не будет, и зимняя сессия близко, и не меньше трети студентов по домам разъехалось, кто чтобы дела принять, кто на похороны…

Уточнив дорогу до нужного полигона, Олег спешно покинул библиотеку и быстрым шагом двинулся в нужную сторону, огибая заполнивших искусственные острова студентов, у которых видимо наконец-то кончились занятия. Однако преодолев большую часть пути он столкнулся с непредвиденными трудностями…Вернее, почти столкнулся, поскольку в последний момент успел отскочить. Вверх, метров на десять и с последующим резким набором высоты. Одновременно оторвавшийся от земли боевой маг окутывался пламенем, извлекал из ножен топоры-вампиры и нацеливал револьвер на монстров, неожиданно появившихся у него перед носом. Из малость покосившейся деревянной будки, больше смахивающей на большую собачью конуру, чем на маленький сарай, уверенной вальяжной походкой вышел источающий демонические эманации и злобно скалящийся гуманоид, закованный в доспехи из алого стекла, казавшиеся застывшей кровью. Точный облик существа был этими латами надежно скрыт, но оставленный в глухом шлеме проем для широкой лягушачьей пасти открывал немного антрацитово-черной чешуи и три ряда коротких треугольных клыков, как у акулы. И вслед за первым порождением нижних планов под солнечный свет с каждым мгновением появлялись другие твари, может и не столь внушительные, но зато достаточно многочисленные, чтобы в кособоком дощатом строении уж точно не поместиться.

– Либо у них там подземный ход, либо портал, – понял чародей, лихорадочно пересчитывая покрытые шерстью и сгорбленные рогатые фигуры с козлиными ногами, без всяких сомнений принадлежащие чертям. Олег их хорошо запомнил еще с тех пор, когда был простым ведьмаком и участвовал в отражении демонического прорыва! И пусть подобные твари считались не особо сильными на фоне прочих обитателей нижних планов, однако недооценивать целую дюжину их было бы непростительной глупостью! Во-первых, при достаточных физических кондициях дабы порвать человека пополам они обладали неплохим количеством мозгов, позволяющим координировать свои действия, придерживаться заранее созданных тактических схем, а также подбирать инструменты и оружие в соответствии с планируемыми задачами. А во-вторых, иногда встречались исключения, которые представляли серьезную опасность и сами по себе, в одиночку стоя больше десятков сородичей. – Хотя, может и игры со свернутым пространством какие-то, и эта демоническая будка внутри раз в двадцать больше, чем снаружи…

Причин, по которой боевой маг несколько сомневался в том, имеет ли он право вот прямо сейчас направить в бой оставшихся на земле автоматронов, а также открыть огонь в прямом и переносном смысле слова, насчитывалось целых три. Во-первых, окружающие, а их хватало, не стремились бежать кто куда или бросаться в бой с порождениями ада. Во-вторых, на шее каждой твари блестел полированной медью исписанный рунами ошейник. Ну а в-третьих, в руках они несли не трезубцы и прочие орудия смерти, а швабры, ведра с водой и видавшие виды тряпки. Только у предводителя в алых доспехах на поясе висел хищного вида боевой шипастый кнут, но мощью своей ауры данное существо не подавляло и к высшим не могло относиться ну никак. Пожалуй, некоторые из чертей несли в себе даже больше энергии, чем единственное существо, которому сейчас дозволили владеть оружием. А ещё интуиция подсказывала оракулу-самоучке, в деле данный предмет бывает куда реже, чем массивная метла, сжимаемая латными перчатками.

– Да ешкин кот…Какой извращенный разум решил превратить банду адских тварей в бригаду уборщиков?! – Мысленно проорал Олег, наблюдая за тем, как чертова дюжина демонов начинает драить дорожку, по которой он собирался пройти. Сначала предводитель расшвыривал в разные стороны мусор и снег своей метлой, парочка особо доверенных подручных ловила прошлогодние листья, обрывки бумаги, недокуренные сигареты и прочий хлам прямо на лету, дабы складывать в большие мешки, а оставшиеся с остервенением терли камни гладко подогнанной друг к другу брусчатки, заставляя те едва ли не сверкать. С запозданием секунд в тридцать все из той же будочки выбрался еще один тип, имеющий отношение к нижним планам, но на сей раз вполне себе человеческого рода-племени. Облаченные в ало-золотую мантию демонолог в ранге подмастерья, которому было лет тридцать, сосредоточенно пялился в сжимаемую двумя руками хрустальную сферу, от которой к ошейникам монстров время от времени постреливали едва-едва уловимые токи энергии. А еще ноги его были опутаны какими-то призрачными медузами, что протянули свои щупальца к свежевымытой дорожке и мгновенно всосали в себя все избытки жидкости, оставив гладкий камень сухим и чистым. – Обойтись дешевле, чем обычные слуги они не могут…Это что, такая форма практики для продвинутых абитуриентов?! Справился – молодец, не справился – неси ответственность за действие или бездействие поднадзорных адских тварей, провалился с треском – испытай на себе остроту их зубов?!

По большей дуге обогнув инфернальных уборщиков, чародей буквально уже через сотню метров натолкнулся на другую группу борцов за чистоту. Однако к этим он уже отнесся не просто с пониманием, а прямо-таки благосклонно, так как порядок и чистоту наводила бригада разнокалиберных големов, очевидно созданных именно с целью заменить собою ручной труд. Особенно понравился Олегу тумбообразный пылесос, всасывающий в себе все то, чем умудрились намусорить сотрудники либо работники данного заведения, поскольку очень уж он своим характерным гудением напоминал технику родного мира. Впрочем, принципы действия у них ведь были одинаковы, просто в одном случае струю воздуха приводил в движение мотор, питаемый от алхимических батарей, а в другом – магия.

– Добрый день, я так понимаю, вы собираетесь участвовать в тотализаторе? – Услужливо поинтересовался у наконец-то достигшего своей цели Олега дежурящий на входе служитель-ведьмак, бывший не то вечным студентом, которого за пределы учебного заведения опасно выпускать как для него самого, так и для окружающих, не то обычным человеком, который путем невероятной настойчивости за десятилетия регулярных упражнений смог развить в себе дар волшебства, несмотря на отсутствие каких-либо предрасположенностей. – Вы подготовили залог?

– Пожалуйста, вот вексель императорского банка на пятьсот рублей золотом, – передал Олег бумажку, стоимостью превышающую накопления большинства крестьян и мелких ремесленников за всю их жизнь. По счастью, несколько таких уже лежало в кошельке, а потому терять время на посещение банка не пришлось. Чародей еще когда только-только собирался в Санкт-Петербург предполагал, что будет совершать крупные покупки. Или, что даже более возможно, окажется вынужден давать взятки. – Вольные слушатели и гости академии точно имеют право участвовать в этих испытаниях?

– Да, разумеется. Только вот автоматронам вашим придется здесь в стороночке подождать, – с улыбкой кивнул один из младших сотрудников Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук. В местной иерархической лестнице ниже него, пожалуй, были только официантки и вахтеры. А вот уборщики точно выше, ибо надзирать за бригадами воюющих с пылью и грязью големами, демонами либо химерами могли поставить лишь достаточно способных колдунов. Ну а твари, собственно и борющиеся за чистоту, наверняка считались не более чем инвентарем. – К участию допускается каждый, кто внесет залог, но свои деньги вернет и удостоится индивидуального занятия с профессором Златоглазом лишь тот, кто придет к цели первым. Каких-либо ограничений по прохождению маршрута не существует, но все же было бы хорошо, если бы вы не наносили своим соперникам летальных либо калечащих повреждений. Пусть у нас хорошо налажена аварийная телепортация в госпиталь академии, но время реакции дежурной бригады может занять до четырех секунд, да и исправить она сможет все-таки не всё…

– Я понимаю, – заверил служителя Олег и прошествовал в распахнутую для него дверь. Пересекая порог, чародей ощутил, как пространство вокруг него сдвигается, и миг спустя оказался в маленькой комнатке с единственной дверью, над которой тикали часы. И судя по ним, до начала трех часов дня, к которым были приурочены ежедневные состязания за право предстать перед профессором Златоглазом и немного поучиться мудрости техномага седьмого ранга, оставалось всего полторы минуты. Впрочем, он не опоздал, а это было самое главное.

Стоило лишь секундной стрелке отметить наступление трех часов, как дверь распахнулась, выпуская Олега в созданный магистром техномагии лабиринт, представляющий из себя многоэтажное переплетение лишенных окон каменных коридоров, местами ныряющее под землю, а местами взмывающее вверх на высоту десятков метров. Остальных участников сегодняшних состязаний тоже должны были выпустить из комнат ожидания в то же мгновение, но чародей полагал, что наличие у него боевого опыта, неплохого снаряжения и изрядной магической силы дает ему фору перед подавляющим большинством студентов…

Предчувствие близкой опасности обожгло сознание чародея уже на четвертом шаге, и он замер, внимательно рассматривая пол перед собой в поисках ловушек. Зачарованные топоры уже были в руках боевого мага и между ними в воздухе разбухал с каждой секундой файербол, способный пронять любого врага, ведь при достаточном количестве магии и жара сталь и камень не загорятся, так потекут…

Удар, обрушившийся на голову Олега сразу и слева, и справа, оказался абсолютно неожиданным и чудовищно сильным. Древний шлем, спокойно выдерживающий пулевые попадания, не только не остановил атаку, но и затрещал от натуги как спелый арбуз…Или это скрипели деформирующиеся кости черепа? Боевой маг не знал ответа на этот вопрос, но зато твердо был уверен – обычный человек на его месте не помер бы сразу, так свалился бы камнем с тяжелейшим сотрясением мозга. Причем, скорее всего, свалился прямо мордой в расположенный прямо по курсу файербол. Однако благодаря своим регулярным и довольно жестоким тренировкам целитель сумел удержаться в сознании, не утратил контроля над огненным шаром и усилием воли исправил нанесенный ущерб буквально спустя пару мгновений после удара. А заодно рывком сместился в сторону, разворачиваясь на одной ноге и пропуская мимо себя комок пламени. Перед ним никого не было, сохранение абсолютной невидимости прямо в момент атаки было не то чтобы совсем невозможным, но с таким уровнем сложности профессор Златоглаз быстро бы растерял всех желающих нести ему денежки, ибо студенты бы просто не поверили в возможность своей победы. И это оставляло только один вариант. Противник подкрался к Олегу сзади.

Слегка виляющий в полете огненный шар пронесся на уровне человеческой груди, чтобы с небольшим взрывом удариться о захлопнувшуюся дверь комнаты ожидания. Однако своей цели он особого вреда не нанес, ибо та была выше. Олег успел увидеть напавшее на него существо, но скорректировать курс движения заклинания уже не успел, отвлекшись на две стальные ладони, со звучным хлопком сошедшиеся прямо перед носом боевого мага и чуть этот самый нос не оторвавшиеся. Почти сливавшийся по цвету с потолком конструкт напоминал особо плоского скорпиона, к которому кто-то ради шутки, хотя скорее уж во имя заботы о здоровье участников тотализатора, прикрепил не острые клешни, а пятипалые манипуляторы, сильно напоминающие человеческие ладони. А может это было сделано, дабы расширить инженерные возможности машины, которая явно могла использовать обычные инструменты или открывать двери и ящики. Ударная волна не смогла сбросить искусственное существо на пол, да и к жару оно явно было равнодушно даже больше знающего пиромантию волшебника, а потому изделие неведомого техномага продолжило выполнение поставленной перед ним задачи.

– Аплодисменты, блин! – Мысленно выругался себе под нос чародей, делая еще один шаг спиной вперед и тем спасаясь от третьего удара. Не успевшие далеко разойтись в сторону руки были отрублены синхронным взмахом топоров, а после механическое тело оказалось сдернуто на пол телекинезом. Но дальше курочить его Олег не стал…В правилах прохождения лабиринта использование подручных средств не запрещалось, а поощрялось. И потому если обезвреженный конструкт получится быстренько переподчинить, он может стать весьма полезным инструментом. – Меня чуть не вырубили банальным шлепком двумя ладонями! Хм…Похоже, я сильно ошибался, когда думал, что получить аудиенцию у профессора Златоглаза будет легко!

Глава 12

О том, как герой выбирает путь, идет на опасный риск и бьет дитя.


– Так будет лучше, – решил Олег, намораживая слой льда, что соединил отрубленные руки маленького голема с его туловищем и тем вернул машине полную функциональность. Ну, или почти полную, все же в результате починки надежность рабочих конечностей существенно снизилась. А если бы чародей перестал поддерживать некоторой части своей магии созданную им же замороженную воду, то манипуляторы и вовсе бы отвалились обратно после первой же серьезной нагрузки. – Вперед!

Повинуясь команде, разведчик довольно шустро засеменил своими многочисленными металлическими лапками по потолку лабиринта, дабы в случае чего принять на себя первый удар ловушек или иных участников тотализатора. Подчинить себе плоское механическое насекомое примерно метровой длины Олег смог практически моментально, впрочем, заслугой чародея данный факт, в общем-то, не являлся. Конструкт был устроен весьма примитивно: накопитель энергии внутри корпуса, ведущие к конечностям крохотные пучки искусственных мышц, единственный глазной сенсор в подобии головы, да магия, придающая этому набору деталей подобие жизни и служащая аналогом вегетативной нервной системы. Какой-либо воли за поведением машины не стояло, защитными системами она тоже не обладала, а потому приказам настроившегося на неё техномага стала повиноваться моментально…И столь же моментально сменила бы сторону, если бы в борьбу за право управлять этой боевой единицей включился бы более опытный волшебник.

Для того, чтобы победить в этом испытании, требовалось первым достигнуть центра лабиринта, где и находится профессор Златоглаз. И Олег видел три возможных пути к достижению цели. Первый – двигаться вперед с максимальной скоростью, не особо отвлекаясь на всякие посторонние мелочи вроде ловушек, соперников и попытки высчитать, где конкретно надо свернуть и куда, дабы скорее попасть на урок к магистру. Вот только очень вряд ли одаренный шестого ранга в проводимых им испытаниях желал бы видеть перед собой из раза в раз подобных спидраннеров, победивших чисто за счет удачи и неистребимого русского авось, а потому наверняка предусмотрел меры противодействия подобным живчикам. Невидимую леску, например, об которую любитель бежать впереди собственного визга разрежется на две части без посторонней помощи. Второй стратегией являлось тщательное контролирование обстановки и продвижение вперед лишь после получения каких-никаких гарантий в собственной безопасности. Если бы дело шло о жизни и смерти, Олег бы без сомнения воспользовался именно ей, но пока он будет старательно избегать неприятностей и травм, кто-нибудь его почти наверняка обойдет и успеет к профессору первым. Третий путь, которым и собирался воспользоваться чародей, предполагал совмещение первых двух, то есть передвижение на скорости выше среднего, которая будет все же не настолько велика, чтобы нельзя было смотреть по сторонам или разбиться вдребезги о внезапно появившийся прямо перед лицом прозрачный магический щит, по прочности ничуть не уступающий каменным стенам.

Прямой участок коридора шел метров пятьдесят и ни малейших неприятностей больше Олегу не принес. То ли устроитель полосы препятствий счел, что одного голема с повадками матерого ассасина будет достаточно на столь короткий отрезок, то ли имеющиеся здесь ловушки банально не активировались. Найти их чародей особо даже не пытался, поскольку с сенсорными заклинаниями, направленными на обнаружение скрытых механизмов в его арсенале было как-то не очень. Зато пола, стен или потолка он вообще не касался, леветируя в паре десятков сантиметров над поверхностью камня. Энергозатратно, но обычных нажимных пластин или спрятанных в полу рунных ловушек боевой маг мог не опасаться. В принципе, техномаг шестого ранга мог бы наворотить здесь очень много чего, включая датчики движения, которые так просто не обмануть, а может даже контролирующий все и вся магический аналог искусственного интеллекта. Пройти через выстроенные им системы безопасности в обычных условиях глава рода Коробейниковых не имел бы ни шанса. Вот только смысл магистру так утруждать себя и нести расходы на создание и поддержание высококлассного оборудования ради полосы препятствий, которую кто-то из студентов должен все-таки пройти? Помехи на пути к цели не должны были являться чрезмерными, дабы не иссяк поток желающих получить немного чужой мудрости, регулярно несущих с собою немалые денежки! Да и стадо молодых одаренных разных рангов, борющихся за право удостоиться личной аудиенции от профессора, наверняка регулярно разносит вдребезги изрядную часть лабиринта, компенсируя недостаток умения немерянным энтузиазмом.

Коридор, куда Олег попал из комнаты ожидания, закончился перекрестком, предоставляющим изрядную свободу выбора. Можно было продолжить движение прежним курсом, повернуть налево или направо, взобраться вверх по небольшой стремянке к расположенному в потолке люку без следов замка или попытаться открыть решетку в полу, оснащенную кодовым замком почти как на сейфах. И стоило лишь Олегу задуматься о том, что же выбрать, как расположенную прямо перед носом дорогу внезапно перекрыла упавшая с потолка решетка, а из боковых тоннелей по нему открыли огонь.

– Пена какая-то, – отметил чародей, останавливая в воздухе почти долетевшие до него белые пузырчатые сгустки. Один метил в верхнюю часть туловища и голову, а вот второй бил по ногам. Интуиция и дар оракула подсказали чародею, что до контакта с собой внешне безобидную субстанцию, напоминающую перемешанный с водой и хорошо безобидный шампунь, лучше не допускать. Никакая одежда не спасет от дряни, органично сочетающей в себе свойства клея, смазки и слабенького яда контактного действия. Правда, скорость движения снарядов оказалась настолько мала, что увернуться мог бы даже обычный человек. А выпустили их каких-то поблескивающие полированным металлом широкие объекты, располагающиеся в боковых ответвлениях и перекрывающих коридоры по меньшей мере на треть. Олег попытался подчинить себе атаковавшие его механизмы, но воля техномага наткнулась на преграду, которую даже не смогла вот так вот сходу поколебать. От взлома эти устройства защитил кто-то очень и очень опытный. – Турели? А, нет, опять дроны и опять смахивают на каких-то ракообразных…Прочные. И не горят.

Контролируемый телекинезом бросок топоров не привел ни к чему, кроме пары неглубоких зарубок на металлическом панцире. А метнувшийся к механизму огненный сгусток, вполне способный прожечь обычную броню, так и вовсе оставил тот целым и невредимым. Второй залп пенными снарядами опять попытался синхронно накрыть чародея с разных сторон, но только увеличил количество зависшей прямо в воздухе дряни, по воле Олега слипшейся в единый ком и накрывшей собою медленно выползающего из левого коридора гигантского металлического то ли краба, то ли паука. Без клешней и весьма неспешно переставляющего по одной свои трубы-ноги, но зато размером с небольшой автомобиль, прикрывающей все и вся броней, а также с хвостом-разбрызгивателем. В сопле оного и застыла ужавшаяся в плотный комок клейко-ядовитая смесь, наглухо блокируя возможность к продолжению дистанционного боя. Второй же механизм был обезврежен аналогичным образом, только заглушки пришлось сделать из намороженного льда. Ударившие по решетке с гигантской силой зачарованные топоры вопреки ожиданиям Олега не разрезали прутья словно стебли высокой травы, а лишь высекли искры, оставив зарубки еще меньше тех, которые теперь украшали собою панцирь одного из големов.

– Хм, ковырять придется долго… – Спустя мгновение Олег убедился в том, что пути ведущие вниз и вверх защищены столь же надежно. В боковых проходах царил абсолютный мрак, но созданная чародеем яркая огненная искра рассеяла тьму, а шустро пробежавшийся по потолку левого ответвления маленький разведывательный голем завернул за угол и обнаружил глухую стену. Крабообразные механизмы поймать своего меньшего собрата даже не пытались, полностью сосредоточившись на участнике испытания. И за прошедшее время сдвинуться вперед они успели аж метра на три. Большие размеры и тяжелая броня, очевидно, компенсировалась в данных моделях ужасающей медлительностью. – Так…А если рискнуть?

Идея, пришедшая в голову Олега, могла либо обеспечить ему преимущество, либо вычеркнуть чародея из списка претендентов на победу в сегодняшнем тотализаторе. Пространство на искусственных островах не могло не быть весьма серьезно ограниченным, даже если с этим самым пространством некоторые высшие маги могли серьезно мухлевать при помощи волшебства. Все видимые им квадратные метры старались использовать максимально рационально, от корпусов, полигонов, загонов и хозяйственных построек были свободны лишь дорожки опоясывающие здания по периметру и ведущие к мостам да причалам, ну и скудные зеленые насаждения, призванные хоть как-то облагородить вид. Может насыпали эти клочки суши и с запасом, но за прошедшие со времен Петра Первого века территорию освоили полностью, периодически вздымая из пучины вод новые участки земли, где очень скоро становилось яблоку негде упасть. А значит, с высокой долей вероятности за кажущимся тупиком было нечто еще, а сама стенка являлась не более чем перегородкой. Если очень повезет, то чародей выберется в технические туннели, по которым без проблем доберется до сердца лабиринта. Если там всего лишь еще одна полоса препятствий для другого участника испытаний, то может там хоть сложность окажется пониже? Имелись у Олега некоторые подозрения, что продвижение студентов вряд ли будут останавливать големами-ассасинами, способными подкрасться даже к опытному боевому магу или решетками, которые даже пушкой так просто не выбить. Ну а если в своих предположениях он совершил огромную ошибку и впустую потеряет время…Ну, бывает. Лишиться залога для него ведь даже не проблема, так мелкая досадная неприятность вроде большой очереди на кассе или купленных в дорогом магазине ботинок, которые вроде бы и по размеру, но все равно натирают.

Олег попытался повторить подвиг своего разведчика и шустренько проскользнуть вдоль потолка мимо все еще топающей по направлению к нему машине, однако несмотря на общую медлительность и неповоротливость механического недоскорпиона как минимум одна очень даже шустрая часть у него все-таки имелась. Взмах хвоста-распылителя с забитым соплом был силен и быстр, и пусть чародей попытался заблокировать его топором, однако к удивлению волшебника силы ему все-таки не хватило, и это подобие цепа отбросило в сторону древнее оружие вместе со сжимающей его рукой, прежде чем скользнуть по созданной защитными амулетами пленке. К счастью, когда столь необычная конечность начала набирать замах для второго удара, цели в зоне досягаемости уже не было, и голем принялся неловко топтаться на одном месте, медленно разворачиваясь вокруг своей оси и царапая краями панциря стены коридора. Но Олег почти не обращал на него внимание, вовсю колупая окончание тупика. Каменные стены оказались в разы более мягким и податливым материалом, чем перегородившая путь решетка или корпуса големов, и откалываемые от них куски со стуком падали на пол. Причем, чародей очень даже реальное подтверждение своей гипотезы. Вряд ли бы он сумел определить по характеру звуков, стучит ли по перегородке или все-таки по монолитному скальному основанию искусственного острова. Однако между потолком и стеной осталась крохотная щель толщиной всего-то в пару миллиметров. И оттуда тянуло гарью, а возникшей рядом с ней крохотный язычок пламени затрепетал под едва уловимым дуновением сквозняка. Скорее всего, эта преграда по желанию хозяина лабаринта могла подниматься и опускаться…Возможно, открыть путь могли даже некоторые из участников тотализатора. Но как бы там ни было, в результате регулярных использований механизм немного подразболтался, перестав справляться со своими обязанностями на все сто процентов. Недостаточно, чтобы его чинить, но во вполне достойной мере, дабы эта особенность стала подсказкой пытливому разуму.

Толщина каменной стены составляла сантиметров тридцать. Непреодолимая преграда для обычных студентов, но вот кто-то вроде Олега вполне мог и пробить «текстуры» при использования подходящих инструментов и магии. Древние топоры исправно крошили преграду, мелькая со скоростью стрекозиных крыльев, сконденсированная из воздуха вода затекала в мельчайшие щели, чтобы замерзнуть, разбухнуть и заставить деформироваться породу, а незримые телекенитические стамески убирали те мелкие выступы, на которые взмаха оружия было просто жаль. Еще бы спина увлеченного работой волшебника не оставалась в опасной близости от голема, который все-таки смог понемногу развернуться вокруг своей оси и теперь медленно приближался к человеку. – Ну же, еще чуть-чуть!

Словно в ответ на его просьбу, истончившийся камень наконец-то треснул, пропуская свет и воздух с той стороны. А еще шум. Кто-то с кем дрался и кричал. Впрочем, буквально ввинтившийся в дыру разведывательный голем быстро обнаружил, что схватка от этого места находится довольно далеко. Две человекоподобные марионетки, сделанные вроде бы из глины, загнали какого-то молодого парня с трещащим разрядами молний клинком в точно такой же прямой и ровный коридор, куда вступил Олег всего минуту назад. А дальнейший путь опять же преграждала решетка…Деревянная и уже лишившаяся трети прутьев, которые лениво и неторопливо пожирало самое обычное на вид пламя.

– Определенно у нас с этим парнем разные уровни сложности, – пропыхтел Олег, пытаясь пролезть через чуть расширенную дыру в каменной стене. Увеличивать её до комфортных размеров времени уже не было, до ползущего к своей цели голема, следом за которым переставлял ноги его собрат, оставалось всего-то метра три. – Ладно, голова протиснется, все остальное следом пойдет…

Усилием мысли Олег заставил плечи вывернуться из суставов, дабы удобнее было протискиваться через дыру, куда нормальный человек ни в жизни бы не влез. Затем пришел черед слишком уж широкой реберной клетки. Пусть целительство и метаморфизм считались разными дисциплинами, но в определенных пределах чародей уже мог манипулировать своим телом достаточно неплохо. Естественную защиту человеческого тела для сердца и легких было сложновато заставить прогнуться, зато он оказался вполне в состоянии её в нужных местах просто сломать. И, в общем-то, даже без особого ущерба для организма. Внутренние органы волшебника, давно уже отключившего себе чувство боли, краткосрочное сдавливание едва-едва заметили, продолжив в целом обычный режим работы. Да оно было и неудивительно, ведь функционируют они как-то часами и сутками у жертв автокатастроф, обрушения домов или прочих подобных катаклизмов, которых переломало и скрючило. Ну а двадцать-тридцать секунд, после которых все мигом станет как раньше, на этом фоне смотрелись ну вообще смешно.

В последний момент, когда Олег уже почти целиком выбрался на чужую территорию и осталось только ноги из дыры убрать, вражеский удар его все-таки настиг. И сломал чародею правую пятку, да впрочем и не только пятку, а и большую часть правой ступни. Запас энергии в защитных амулетах точно имелся, но видимо они не смогли отреагировать на внезапную угрозу, когда их владелец напоминал гвоздь, не то наполовину забитый в стену, не то из этой самой стены наполовину высунувшийся.

– Дури в этих жестянках хоть обновляй, – констатировал чародей, проломаываясь сквозь пылающую деревянную решетку и начиная лечить себя прямо на лету. Для того, чтобы от ужасной травмы не осталось даже и следа, ему хватило буквально нескольких секунд относительного покоя. – Хорошо хоть схватить меня за ногу своим хвостом та дурында скорпионообразная не догадалась…Или в силу конструкции не могла.

В лицо чародею с потолка из открывшегося на миг крохотного люка прыгнуло нечто длинное, змееподобное и словно бы свитое из колючей проволоки, однако до подставленного на траектории атаки топора оно так и не долетело. Револьвер Олега плюнул в цель всего одной крупнокалиберной пулей и этого хватило, дабы конструкт с напрочь оторванной головой агрессивно щерящей зубы-иглы улетел метра на три. И то место, куда он шлепнулся, немедленно вспухло фонтанами огня, на мгновение ударившими прямо из пола на высоту тридцати сантиметров. Пламя было достаточным, чтобы отбить у участника тотализатора охоту к дальнейшему продвижению на слегка обжаренных ногах, но в то же время вряд ли могло убить даже напрочь лишенного защиты человека.

Не удостоив поверженный конструкт или сработавшую ловушку второго взгляда Олег последовал дальше. Ковырять проволочную змеюку или оставшихся за издырявленной стенкой тяжелобронированных големов, чтобы вывести те и из строя, неспешно подчинить и взять с собой боевой маг не собирался. Во-первых, это лишние секунды или даже минуты. Во-вторых, пусть подобные телохранители смогли бы занять собой врага, но с медлительностью лишенных клешней скорпионов можно опоздать на собственные похороны, а тащить долгое время такие груды металла даже истинному магу окажется сложновато. И, самое главное, в-третьих, Олег очень сомневался, что польза от наличия пары конструктов под рукой будет именно ему, а не кому-то другому. В своих способностях выиграть противостояние за контроль над трофеями у других участников тотализатора чародей изрядно сомневался. Пока местные студенты делали первые робкие шаги в заклинании техники, он при помощи магической сварки, гаечного ключа, заклепок и обильного мата чинил разбитые вражескими снарядами машины. Когда абитуриенты Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук учились управлять несколькими конструктами одновременно, как дирижеры своими оркестрами, будущий глава рода Коробейниковых зарабатывал деньги на еду. В дни, посвященные золотой молодежью отрабатыванию навыков в противостояниях друг с другом – сшивал разорванные кишки или осваивал иные направления волшебства. Время, уделенное потенциальными учениками профессора Златоглаза на постижение техномагии и только лишь её одной, было потрачено им на попытки остаться в живых, несмотря на все риски Четвертой Мировой Магической Войны. Платой за широкий кругозор стала невозможность конкурировать с теми, кто имеет углубленную специализацию на их поле деятельности…Если пользоваться честными методами, в которых противник по умолчанию имеет преимущество. Снова ставший враждебным голем-ассасин или иные встретившиеся на пути конструкты могли быть расплавлены пламенем, промерзнуть до основания, развалиться под воздействием некроса, оказаться разобраны на части благодаря телекинезу, выйти из строя по причине пулевых повреждений и стать тупо разрубленными на части. А если кто-то из конкурентов встанет на пути Олега, то тоже будет иметь все шансы познакомиться с чем-нибудь из его богатого арсенала. В своей способности набить морды сразу целой группе местных студентов, а то и с поддержкой одного-двух младших преподавателей, боевой маг почти не сомневался.

Из открывшейся в стене ниши на Олега вылетел десяток коротких арбалетных стрел, но были они абсолютно заурядными палками с металлическими наконечниками и потому едва притормозившего чародея просто обогнули, повинуясь легкому усилию воли. Перегородивший путь четырехрукий человекоподобный голем оказался деревянным и весьма горючим. Поднявшаяся с пола решетка, чуть не ударившая волшебника по лицу была сделана из металла, но это оказалось обычное железо, которое получилось бы и голыми руками разогнуть. Догнавший боевого мага юноша с мечом, источающим электрические разряды, без лишних слов кинулся в атаку, пытаясь ударить в спину расчистившего ему путь конкурента. И свалился на пол прямо на середине движения, поскольку большую часть мышц в теле то ли слабого подмастерья, то ли талантливого ученика напрочь парализовало. Какую-то защиту он имел, но совсем не того качества, что могла бы целителя уровня Олега остановить. Особенно с его новыми знаниями касательно того, как преодолевать разного рода помехи на пути лечащих и калечащих воздействий.

– Определенно лабиринт имеет настраиваемую сложность, – констатировал Олег, продолжая путь и мимоходом ломая опустившуюся с потолка турель. Каких-либо продуманных стратегий, позволяющих двигаться точно к сердцу лабиринта, он не имел и просто двигался прямо, никуда не сворачивая. – Для студента препятствия, которые я едва заметил, стали бы серьезным испытанием, но всего один голем, встретившийся мне в самом начале пути завернул бы его в крендель.

Тупиков на пути Олега по счастью не появлялось, а вот развилки имелись. Сворачивая туда, куда подсказывала ему интуиция и отмахиваясь от ловушек и големов, боевой маг в конце-концов оказался в большом зале, где как раз шла драка одних участников тотализатора с другими. А может попытка изнасилования или очень агрессивные ухаживания. Двух девушек в одинакового фасона платьях и с одинаковыми значками на груди, явно принадлежащих к одному факультету и потому решивших как минимум временно объединиться в достижении цели, загнал в угол их ровесник чем-то подозрительно напоминающим тентакли. Многочисленные щупальца, выходящие из спины не по погоде одетого лишь в рубашку и короткие шорты юноши ни капли не повреждали одежду, смахивая не то на дым, не то на какой-то грязный туман. Однако эти конечности, способные ветвиться и изгибаться в любых направлениях, в тоже время были достаточно сильны, дабы растягивать в разные стороны лапы большой механической собаки, мешая той пустить в дело свои стальные клыки, боксировать с вооруженным шипастыми кастетами металлическим скелетом, блокировать потоки искр и стрелы фиолетовой энергии от ведьмочек, а также рвать их одежду. Юбки на своих местах пока каким-то чудом держались, пусть и зияли многочисленными прорехами, обнажающими чулки и стройные ножки, а вот лифчик одной из представительниц прекрасного пола уже валялся на полу, и теперь она отчаянно пыталась защитить свою высокую крепенькую грудь от посягательств наглых щупалец, так и норовящих обвиться вокруг и сдавить посильнее.

– Ну, прям как дети малые, – тяжело вздохнул Олег, подвергая любителя распускать тентакли старому проверенному методу военно-полевой анестезии. Сильному удару по голове, нанесенному тяжелым тупым предметом. Обух поглощающего магическую энергию топора-вампира наткнулся на магическую преграду и остановился на мгновение, но потом опытный боевой маг отдернул его чуть назад и снова послал вперед, только уже на куда меньшей скорости. Теперь уже оружие прошло через область действия защитных чар без особых проблем, дабы набрать хоть какой-то импульс лишь на своих последних сантиметрах и стукнуть парня по голове. Тем не менее, начавшему разворачиваться и вслепую взмахнувшему своими щупальцами юноше этого хватило, чтобы после соприкосновения с воем схватиться за ушибленную голову и утратить большую часть контроля над своим заклинанием, перестав домогаться до девушек и отпустив задние ноги механического пса. И последний немедленно доказал, что искусственная собака все равно остается собакой, поскольку смог преодолеть оставшиеся путы, прыгнул вперед и вцепился в задницу обидчика. – Молчу о моральной стороне вопроса, на надо же понимать, где таким развлечениям не место!

– Ааа! – Крайне информативно ответил действительно талантливый юноша, сумевший настолько быстро преодолеть подсунутые лабиринтом испытания и являющийся настоящим профи по части многозадачности, несмотря на боль хлеща своими щупальцами не просто во все стороны, а в направлении врагов. Но механический пес удары стерпел стоически, лишь гудя как пустая кастрюля и еще сильнее сцепив зубы на пережевываемой ягодице, а Олег остановил пяток устремившихся к нему потоков дыма телекинезом. И снова стукнул противника, стараясь ударить по тому же месту, чтобы больнее было. – Ты! Ты заплатишь за эт…Угрых!

Лишенная лифчика ведьмочка успела его подобрать, но вместо того, чтобы водрузить на свое законное место использовала в качестве удавки на шее любителя тентаклей. И судя по его выпученным глазам, беспорядочному маханию руками и начавшим беспорядочно мотыляться в пространстве щупальцам, к подобной перемене ролей сей любитель экстремальных развлечений готов не был абсолютно. Третий удар Олега, не встретивший магической преграды и наконец-то вырубивший студента явно относящегося к какому-то аристократическому семейству, послужил скорее жестом милосердия, поскольку брякнувшее на землю тело душить перестали. И начали пинать в шесть ног, поскольку к жаждущим мести дамам присоединился и голем, явно управляемый кем-то из них. Ради того, чтобы дать ему место, даже механического пса заставили выпустить порядком пожеванную ягодицу. Решив, что в данном выяснении отношений он теперь будет лишним, глава рода Коробейниковых не прощаясь полетел дальше, выбрав чем-то приглянувшийся ему коридор. И уже через десять секунд убедился, что подсказывала она ему совершенно правильно, поскольку пару раз свернув на поворотах и выдержав вблизи себя подрыв небольшой мины чародей оказался в зале, являющемся точной копией предыдущего. Только по центру его леветировал в позе лотоса уже мельком виденный на пристани перед главным корпусом механический гибрид человека и дракона, сделанный из чистого золота, чья аура была действительно впечатялющей даже по меркам магистров. Одним глазом он смотрел на посетителя, а вторым пялился в зависшую рядом с вытянутой мордой развернутую газету, словно гигантский хамелеон.

– Неплохо, молодой человек, совсем неплохо, – кивнул Олегу профессор Златоглаз, опускаясь на землю и аккуратно складывая печатное издание. Одновременно с этим пространство вокруг исказилось, и спустя мгновение профессор и его посетитель находились уже не в центре испытательного полигона, а в каком-то классе, что отличался от обычных подобных помещений наличием всего одной парты прямо перед доской. – Не абсолютный рекорд, конечно, но в этом месяце вы определенно лучший…Итак, какие у вас ко мне вопросы, просьбы, может быть предложения?

– Ну, предложить я могу разве только оптовые партии некоторых сибирских ингредиентов по ценам ниже рыночных, но думаю, у кого-то вроде вас есть проверенные поставщики, – пожал плечами Олег, который был бы вовсе не против завязать деловые отношения с Санкт-Петербургским волшебником, не так уж и сильно уступающим в мощи, а может быть и опыте, тому же Савве, но не имеющем никаких рычагов давления на проживающего на окраине России чародея. – А вот вопросы у меня действительно найдутся. Я на досуге балуюсь изобретательством и конструированием всяких полезных механизмов, но вот с обеспечением их энергией вечно проблемы…Не подскажите, как можно изготовить самозаполняющийся накопитель тому, кто не является полноценным артефактором, а лишь немного нахватался по верхам?

Глава 13

О том, как герой ошибается, задерживает полицию и откладывает дела.

Артефакты, восполняющие свои запасы энергии без посторонней помощи, делятся на три основных типа, которые однако же при должном мастерстве создателя могут быть скомбинированы между собой. Первые соединены на неком глубинном уровне с истинным источником силы, будь это стихиальный план или существо, частицу мощи которого можно позаимствовать. Разнообразие подобных изделий чудовищно велико, как велико и разнообразие самого мироздания, а также существ его населяющих. Фонарик, куда заключен мелкий дух, кольцо выточенное из стоящего где-то в глуши магического дерева, жезл подключенный к стоящему в подвале накопителю размером с быка и потому нетранспортабельному и способный рушить горы одним своим взмахом клинок, являющийся воплощением воли божества и неотъемлемой его частью, формально относятся к одному и тому же типу, а разница меж ними лишь в деталях. Общими их слабостями является как опасность рассоединения между двумя частями единого целого, так и возможность передача какого-нибудь вредоносного воздействия от одного к другому. Артефакты второго типа по капле собирают волшебство из окружающего мира, либо совсем не отпуская его обратно, либо теряя накопленную силу в обычных условиях медленнее, чем получая её. Создание такого накопителя является относительно простым действием, пусть даже затратным как по времени, так и по ресурсам, с которым может справиться прилежный и аккуратный одаренный четвертого, а то и третьего ранга, если будет располагать магическим источником для проведения необходимых ритуалов. И потому во многих странах мира оно если и не поставлено на поток, то близко к этому. Но стоит помнить, что подобные артефакты, будучи сосредоточены в одном и том же месте значительно снизят свою эффективность или и вовсе станут понемногу терять имеющийся запас энергии вследствие конкуренции между собой. Вдобавок поскольку зачарованные предметы разной направленности зачастую придают магии характер той или иной стихии, то паразитные потери могут смешиваться между собой, приводя к сложнопредсказуемым побочным эффектам. Третий тип артефактов, самолично порождающий волшебство, гораздо надежнее второго, но и встречается гораздо реже, ибо все требования к заготовкам и процессу их обработки возрастают многократно…

– Доброго утра. Господин Коробейников, если я не ошибаюсь? – Отвлек чародея от интереснейшей книги приблизившийся к нему обладатель полковничьего мундира. Только совсем не такого, как у самого Олега, отличающегося и цветом, и фасоном. А вот пяток нацепленных худощавым мужчиной поверх зачарованной ткани наград боевому магу оказались подозрительно знакомы. Подобные украшения он раньше уже видел, только не на своих коллегах, а на рясах некоторых церковников. В некотором отдалении замер десяток бойцов в боевых латах с автоматическим оружием, чьи лица были скрыты масками противогазов. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что каждый из них мог составить достойную конкуренцию малоуязвимым, бесстрашным и нечеловечески сильному автоматрону, а некоторые так и вовсе дали бы живым механизмам изрядную фору. – Разрешите представиться, следователь по особо важным делам жандармерии Санкт-Петербурга, истинный маг Виктор Дорожин.

– Не ошибаетесь, – Олег с сожалением закрыл иллюстрированную энциклопедию, посвященную исключительно артефактам с собственными накопителями энергии и методам их создания, купленную по наводке магистра Златоглаза в посоветованой им же книжной лавке. Техномаг шестого ранга не просто не филонил во время индивидуального занятия с победителем тотализатора, он показал настоящий мастер-класс преподавания, умудрившись всего за один час дать относительно краткий, но в то же время очень информативный обзор интересующей посетителя темы, надиктовал список дополнительной литературы по данному вопросу и заинтриговал обещанием растолковать ряд важных тонкостей при следующей подобной встрече. Становилось понятно, почему за право поработать с ним разгораются настоящие битвы, несмотря на крайне высокую цену участия в забеге по лабиринту и еще больший риск остаться с носом. – Чем обязан вашему визиту?

Ситуация Олегу изрядно не нравилась, поскольку в этом мире большая часть его общения с сотрудниками правоохранительных органов протекала в негативном ключе. Впрочем, а чего еще можно было ожидать от представителей власти, которая правит только потому, что нынешние хозяева страны имеют в руках самую большую палку? А следователь по особо важным делам не мог не быть тем еще фруктом, привыкшим исполнять поручения правящей аристократии и раз за разом добивающимся отличных по мнению высших магов результатов в деле исполнения их приказов, если занимал столь серьезную должность в культурной столице России. Хотя сейчас на руку чародея играл примерно равный статус даже со столь высокой персоной, заставляющий собеседника вести себя вежливо или как минимум в рамках служебных полномочий. Да и преступлений никаких Олег за собой в последнее время не помнил, единственное, что приходило ему в голову, так это сидячий сон на лавочке перед главным корпусом Академии пару часов назад…Местным системам безопасности он доверял как-то больше, чем сотрудникам гостиниц, что один раз уже пропустили к постояльцу условно враждебного боярина. Вот только очень вряд ли следователь по особо важным делам лично отлавливал тех, кто тихонько дремал на лавочках подобно перебравшим алкоголикам вместо того, чтобы как нормальные люди в собственной постели дрыхнуть. Пусть даже нарушитель общественного порядка и являлся истинным магом.

– Боюсь, повод для нашей встречи совсем не радостный, – демонстративно вздохнул следователь по особо важным делам. – Вам был знаком капитан балтийского флота Виталий Сиделин?

– Если можно считать знакомством пятиминутную встречу в приемной ректора этого славного заведения, во время которой я помешал ему совершить суицид, то был. – Поморщился Олег, который в общем-то подозревал, что вмешательство в судьбу офицера флота еще может вылиться ему боком. Особенно с учетом того, что сей истинный маг имел твердое намерение решить какую-то проблему или хотя бы попытаться это сделать, не заботясь о цене. – А в чем собственно дело?

– Боюсь, не могу ответить на этот вопрос. Тайна следствия, сами понимаете, – словно бы извиняясь, развел руками Дорожин, скорчив извиняющееся выражение лица. – Однако было бы очень хорошо, если бы проследовали за мной в управление по особо важным делам и дали свои свидетельские показания.

– Боюсь, я очень занят, – Олег постарался максимально тщательно отзеркалить своего собеседника. Желания помогать следователю и следствию в своей душе чародей как-то не находил. То ли всему виной было некоторое предубеждение, которое сформировалось у него по отношению к представителям властных структур, то ли упоминания офицера флота в прошедшем времени. Видимо балтиец все-таки исполнил свое намерение, разменяв жизнь на попытку добиться…Чего-то. И такая целеустремленность и готовность пожертвовать собой, причем при наличии твердых гарантий невероятно долгой и комфортной жизни в высших слоях общества, как минимум заслуживала некоторого уважения. Оракул-самоучка мог прозакладывать свой правый глаз, что уход из жизни этого гидроманта четвертого ранга не являлся обычным терактом, бессмысленным и беспощадным. Хотя бы потому, что бахнуть посильнее капитан корабля мог и с помощью пушек своего судна. И если бы посмертные чары обрушились на ни в чем не повинное мирное население, вряд ли бы такую трагедию стал бы расследовать следователь по особо важным делам. Послали бы обычных жандармов, ну или церковников. – Тайная библиотека ждет меня, а я жду, когда она снова откроется. В таком деле каждая минута на вес золота, сами понимаете.

– Это займет буквально пять минут! – Попытался убедить его Дорожин, чем окончательно склонил мнение Олега в пользу если и не противостояния следствию, так по крайней мере молчаливой забастовки. – Ну, пожалуйста, помогите мне! Не задерживайте следствие!

– Так я и не задерживаю, идите и следуйте, в смысле, расследуйте, – пожал плечами Олег, отводя взгляд от высокопоставленного сотрудника полиции Санкт-Петербурга обратно к энциклопедии. – Тем более упомянутого вами гидроманта я в здании, перед которым мы находимся, видел первый и последний раз в жизни. И раз вы уже знаете о нашей встрече, то из того же источника и содержание нашей беседы можете получить.

Пять минут? Ха! А то чародей не знал, как такие дела делаются! Даже если управление по особо важным делам находилось прямо напротив Академии, то только добираться до него было бы намного дольше. А там пока очередь дойдет, пока писец запротоколирует ответы на все вопросы, которых наверняка будет не один и не два, пока результат его трудов будет проверен и перепроверен, дабы ничего лишнего по мнению боевого мага не содержал…Удастся освободиться хотя бы к обеду – уже хорошо. Плюс свидетеля могут вызвать в суд или еще куда, дабы подтвердил свои показания, а это опять же потери времени. Вдобавок, если здесь на открытой местности перед главным корпусом давить на Олега могли только морально, то на своей территории следователь определенно будет иметь преимущество, и запросто может попытаться обнаглеть. Скажем, вынуждать главу рода Коробейниковых к сотрудничеству или банальной взятке, угрожая записать в соучастники неведомого преступления, ведь остановил же Олег самоубийство балтийца!

– И все же я прошу вас пересмотреть свое решение. В конце-концов, помощь в восстановлении справедливости – это ваш гражданский долг, – настаивал на своем следователь по особо важным делам. Однако раз он упирал на сознательность Олега, то давить на чародея не мог. И к секретаршам в приемной ректора он обратиться за свидетельскими показаниями не мог тем более. Нет, вернее обратиться то ему ничего формально не мешало…Но если волшебницы в ранге магистра пошлют Дорожина лесом, то тому останется только взять под козырек, строевым шагом следовать в сторону ближайшей чащи и радоваться, что ведьмы не придумали маршрута поинтереснее. – Тем более, речь идет о государственных интересах. Поверьте, помощь в расследовании будет способствовать мощи и процветанию нашей державы, и обязательно вам зачтется.

– Я очень-очень занят! Я вообще до крайности занятой человек! – Отпарировал чародей, постукивая пальцем по обложке энциклопедии, к чтению которой он бы желал вернуться незамедлительно. Пусть в книге давались схемы для изготовления лишь простейших зачарованных предметов, вроде зажигалок, светильников, кухонных плит, холодильников или способных остановить одну единственную пулю барьеров, но даже такие «мелочи» могли сильно облегчить жизнь людям в случае своего массового производства. А еще там имелось довольно много теории, остающейся актуальной и при создании чего-то значительно более интересного. – Есть официальная бумага, предписывающая мне бросать все свои дела и идти помогать вам в проведении расследования? Если нет, то прошу оставить этот разговор вплоть до её получения.

– Сколько? – Еще раз вздохнув, процедил сквозь зубы Дорожин.

– Прошу прощения? – Удивленно поднял на него глаза Олег, в душе которого зародилось робокое подозрение о том, что может быть он оказался в чем-то не прав.

– Сколько и чего вы хотите за то, чтобы проследовать со мной в отделение жандармерии по особо важным делам и дать свидетельские показания, в которых будет сказана одна лишь чистая правда. Что капитан балтийского флота Виталий Сиделин на момент вашей встречи был в здравом уме и твердой памяти. – Лицо следователя было абсолютно бесстрастным, а руки сложены за спиной, только вот слышался в воздухе тонкий скрип. Дар оракула подсказал Олегу, что источником звука служат перчатки из зачарованной кожи, которые грозят вот-вот лопнуть на сжатых в кулак до хруста кулаках. – Я говорил, что помощь в проведении расследования вам зачтется, и это не были пустые слова. Конечно, персоне вашего ранга обычное вознаграждение предлагать просто бессмысленно, но в моей власти вместо денежного стимулирования выдать вам разрешение на проведение парочки не одобряемых церковью обрядов в официальных ритуальных залах Санкт-Петербурга, и даже выделить нескольких висельников из числа наиболее отпетой уголовной швали…

– Я бы не сказал, что Сиделин на момент нашей встречи действительно был в здравом уме и твердой памяти. Мозги он себе пытался вышибить вполне серьезно, пусть и несколько неумело, а такое поведение сложно назвать образцовым, – поморщился Олег, чья уверенность в совершении им ошибки только крепла. Пусть он не любил государственные органы Возрожденной Российской Империи, причем вполне заслуженно и обоснованно, однако стоящий перед ним следователь мог действительно пытаться выполнить какую-то действительно важную работу, а не просто рыл землю в том направлении, куда магическая аристократия указала своему цепному псу. – Давайте так, мы можем с вами пообщаться прямо здесь и прямо сейчас, без визита в отделение жандармерии и каких-либо наград. Прохожих тут особо нет, студенты спят еще, мои автоматроны пока не разумны, а ваши мальчики, уверен, не из болтливых. Но я хочу знать, а в чем собственно дело. А про тайну следствия и регламент проведения подобных процедур лучше молчите, уж если вы готовы взятку предложить ради моих показаний, то поделиться информацией, которая все равно рано или поздно утечет не к газетчикам, так в салонные сплетни, тем более можете.

– Вознаграждение за помощь в проведении расследования – это не взятка, – возразил следователь. – Данная процедура разрешена законом и является одной из главных статей расходов моего отделения.

– Если нечто крякает как утка, летает как утка и плавает как утка, то скорее всего это все-таки утка…Разрешена она законом или не очень, – хмыкнул чародей, окончательно смиряясь с мыслью, что дочитывать энциклопедию и разбирать приведенные в ней схемы ему придется позже, сильно позже. Может даже в следующем месяце, ибо тексты в тайной библиотеке все-таки поважнее будут, а пока она не откроется, он окажется занят ну совсем другими делами. – Либо все произойдет так как я сказал, либо несите мне официальную повестку с печатью мэра Санкт-Петербурга. Если с прошлого года законы у нас в стране не изменили, то решение о привлечении к судебному разбирательству поместного дворянина и главы рода в качестве свидетеля или подозревамоего должен принимать именно он. Ну, или какая-нибудь вышестоящая инстанция.

– Хорошо, – сдался следователь по особо важным делам. – Итак, во время вашей встречи, Сиделин называл какие-нибудь фамилии? Места? Даты? Может быть, он как-то иносказательно упоминал в своей речи французов или Париж?

– Нет, ничего такого, – помотал головой Олег. – Он куда-то спешил до умопомрачения, чуть не вышиб себе мозги, узнав о том, что добытый им явно немалой ценой пропуск в тайную библиотеку превратился в бесполезный кусок картона и утверждал, что на карту поставлены его жизнь и честь. Да и не только его вроде бы…И причем тут вообще столица Франции? До неё бы истинный маг даже посмертными чарами ну никак не достал. А и достал бы – выдержавшему неоднократные нападки всей английской армии городу такая мелочь, что слону дробина. Хотя нет, не слону. Дракону.

– Не город Париж, а казино Париж, которое расположено во французском квартале. – Внес уточнение следователь по особо важным делам. – Сиделин, знаете ли, был больше моим коллегой, чем офицером военного флота. Он специализировался на том, что ловил контрабандистов, ввозящих в Санкт-Петербург запрещенные грузы по морю или вывозящих их из него. Темномагические артефакты, малолетние бедняки, которых либо сманили обещаниями красивой жизни, либо просто отловили в трущобах, краденные из чужих поместий реликвии…У нас и раньше более чем хватало подобного дерьма, но с началом войны любители половить рыбку в мутной воде как минимум утроили усилия. Единственные дни, когда они не нарушали законов – так это время, когда рядом с городом стоял английский флот, и все корабли кроме своих не топил, так захватывал.

– Это печально, хотя в некотором роде и ожидаемо, – пожал плечами Олег, который и сам пользуясь военным положением и сопутствующей ему неразберихой на всех уровнях госдарства провернул парочку афер. Так например трофеи привезенные из заграничного вояжа ни один таможенник не осматривал, и налоги с них не взимал…Пусть и в связи с тем, что те таможенники Дальнего Востока которые на тот момент были живы не исполняли свои должностные обязанности, а либо прятались подальше от неприятеля, либо воевали с ним же. – Но мне кажется, жертвовать своей жизнью ради поимки контрабандистов, пусть даже трижды обнаглевших, это как-то перебор…

– Позавчера исчезла младшая сестра капитана, последняя из живых родственников Виталия. Исчезла прямо из особняка их рода, вместе с еще несколькими десятками женщин и детей, по большей части являющихся семьями офицеров и матросов команды Сиделина. Охраняющие их мужчины были зарезаны, причем они перед смертью не успели даже увидеть, кто или что их убило. Соседи тоже абсолютно ничего не заметили, а там они не из тех, кто стал бы потворствовать бандитам. – Олег поморщился, непроизвольно сочувствуя жертвам похищения. В этом мире вытащенные для пересадки органы и тело, пущенное на собачий корм, могли считаться далеко не самой худшей судьбой, если вспомнить о тех несчастных, кого бросали на алтари чернокнижников. Не то, чтобы алтари являлись строго обязательным предметом для жертвоприношений, но поскольку правильно зачарованный инвентарь неплохо поднимал КПД процесса и облегчал работу, у каждого уважающего себя темного мага имелась подобная каменная тумба, а то и целый их комплекс на все случаи жизни и смерти. А те одаренные, которые использовали инструменты схожего толка не регулярно, а лишь от случая к случаю, могли даже темными магами себя не считать. – Стандартные способы поиска пропавших результатов не дали. Кто бы не украл такую толпу людей, он спрятал их мастерски…И контрабандисты, у которых на Сиделина большой зуб, в этом деле первые подозреваемые. У них есть и повод для подобных действий, и навыки. Виталий подозревал французов, они у нас и самые наглые, и самые организованные, да и самые умелые тоже. Он поднял все свои связи, накрыл гнездо пиратов, маскирующихся под честных купцов и затребовал в качестве награды пропуск в тайную библиотеку. Хотел найти там какой-нибудь ритуал, от которого не укрыться уже никак, если только архимаги не будут активные скрывающие чары поддерживать…Но не получилось.

– А почему именно он этим занимался? – Уточнил Олег, стараясь отстраниться от своих эмоций. – В городе же полно магистров! Неужели офицеру балтийского флота не к кому было обратиться за помощью в столь важном деле, да еще и затрагивающем семьи тех, кто находится на военной службе?!

– Сиделин пользовался отвратительной репутацией среди остальной части балтийского флота. – Поморщился следователь по особо важным делам. – Успел за годы службы оттоптать мозоли многим влиятельным господам, которые возили незадекларированные или даже незаконные грузы на своих судах. На берегу его тоже кроме непосредственного начальства не любят…Не любили. Контрабандисты ведь ребята общительные и щедрые на подарки…А того самого начальства, да и вообще коллег из таможни почти и не осталось, всех во время войны повыбили. Никто из тех, к кому мы обращались, не согласился помочь нам в тот же день или хотя бы на следующий. За сутки же можно чуть ли не любой подвал надежными изолирующими барьерами опутать, да и гавань как минимум пара-тройка кораблей покидает, а пропавшие могли быть на борту. И потому отчаявшийся Сиделин прямо в центре французского квартала пустил в ход более-менее обычные чары поиска на родственной крови, используя в качестве топлива для него все доступные накопители, добровольно отданную прану его подчиненных, свою жизнь, и свою магию.

– Результатов не добился, – пришел к выводу Олег, поскольку иначе следователь по особо важным делам не пытался бы собирать по большому счету бесполезные свидетельские показания, а трамбовал бы в камеры контрабандистов и тех, кто их прикрывал.

– Не добился, – согласился Дорожин. – Но умирая, он успел прошептать мне, что не смог прощупать во французском квартале несколько мест. Владения сильных магов, которым продажей нелегальных рабов заниматься вроде как уже невыгодно, ведь если засветятся, репутационные потери сильно превысят возможную прибыль…И казино Париж, которое давно уже было у нас на подозрении, как место сбора всяческих авантюристов, пройдох и не особо чистых на руку дельцов. Именно поэтому мне нужны ваши свидетельские показания того, что Сиделин был в относительном здравом уме и твердой памяти. Тогда у меня может получиться устроить обыск этого места…Ну, если повезет…

– Если повезет, – повторил за следователем по особо важным делам чародей, почему-то пребывая в полной уверенности, что санкции на обыск Дорожину не дадут. А если следователь по особо важным делам пойдет туда лично, пусть даже с группой поддержки, которая сейчас его сопровождает, то не уйдет дальше крыльца, столкнувшись с вышколенными секьюрити, способными толпою дракона заломать. Контрабандисты ведь ребята богатые, общительные и дружелюбные, не забывающиеся делиться с кем надо. Ну, если речь идет о действительно крупной рыбе, а не мелких сошках, действующих на свой страх и риск. А вот одному никому не известному в Санкт-Петербурге чародею на посещение развлекательных заведений никаких санкций вроде не требуется, и если тайную библиотеку так и не откроют, то дела можно и в сторону отложить…Заодно с мозгами…Все равно он ими, похоже, не пользуется, раз намерен без мыла лезть во всяческие авантюры…

Глава 14

О том, как герой прячется на виду, проявляет удивительную щедрость и делает больно.


Олег довольно ухмыльнулся, двигаясь вперед. Его план работал идеально и навыки скрытного передвижения боевого мага, без сомнения заслуживали одной из высших отметок по любой возможной шкале…

Шагающий встречным курсом ведьмак в малость потрепанном мундире, на худу жующий какой-то калач, вздрогнул и остановился, глаза одаренного первого ранга испуганно округлились, изо рта посыпались крошки, рука со свистом рассекла воздух, устремляясь вверх, а каблуки сапог со стуком ударились друг об друга.

– Вольно, – недовольно буркнул Олег, огибая отдавшего честь ведьмака и продолжая свой путь через отделение жандармерии Санкт-Петербурга по особо важным делам. Подобные знаки внимания от окружающих могли привлечь к его персоне излишнее внимание, но несмотря на подобные мелочи, пока все шло достаточно неплохо.

Олег поверил Дорожину и был полностью солидарен с ним в том, что устроивших крайне дерзкое и наглое похищение кучи народу преступников надо бы поймать. Однако просто так доверять незнакомому человеку, да еще и следователю по особо важным делам, многократно битый жизнью боевой маг не собирался. А потому подсунутые ему листы свидетельскими показаниями заполнил, прямо перед главным корпусом академии подписалс собеседником распрощался…И, подождав пару минут, взял водное такси, отправил автоматронов своим ходом в отель, где все-таки были проплачен номер на остаток месяца, а сам завернул в ближайшее к Академии почтовое отделение, задержавшись лишь за тем, чтобы с помощью пластики немного подправить себе черты лица. В результате короткие письма с кодовыми фразами и парой фамилий отправились не только в Буряное, но и на имена родственников Анжелы и Стефана. Причем заталкивала в конверты их личность, заметно отличающаяся от Олега Коробейникова ростом и телосложением. Следовательно, если бы кто-то попытался их найти и перехватить, то оказался бы вынужден проделать просто адский труд, останавливая сразу все послания, включая написанные родовитыми студентами, а то и преподавателями. О подобном методе связи и подстраховки на случай проблем боевой маг давно уже договорился со своими близкими, а потому если вдруг случится самое худшее, они хотя бы будут знать виновника. Закончив с подстраховкой, чародей отправился следом за стражем порядка. Куда ему надо идти он спросил банально у прохожих и двигался столь шустро, что наверняка бы превысил разрешенную скорость передвижения по городу, если бы в Санкт-Петербурге этого мира стояли камеры для фотофиксации нарушителей правил дорожного движения. Однако, спешка все-таки принесла свои плоды. Олег успел увидеть спину Дорожина, которая заходила в обнесенное чисто символическим заборчиком здание из красного кирпича с двумя табличками. Левая гласила, что здесь находится отделение жандармерии по особо важным делам, правое, что отделение полиции, но по тем же самым особо важным делам. Чародей не стал гадать, отдельные ли это службу или просто старое наименование используется совместно с новым, а просто юркнул следом, выслеживая свою цель по характерному топоту сердитого и очень спешащего человека. Контрольно-пропуского пункта внутри не оказалось, только парочка увешанных амулетами старичков-вахтеров в ранге подмастерий, отложивших в сторону свои посохи ради исходящего вкусным ароматным паром напитка в левитирующем самоваре. Работали ли они в данной конторе последние лет семьдесят или были призваны из отставки на службу совсем недавно, однако идущего куда-то по своим делам с уверенным видом посетителя удостоили лишь беглого взгляда и вернулись к чаевничанию.

Сочетание наглой морды, полковничьего мундира, ауры четвертого ранга и нескольких боевых орденов позволяли Олегу шляться по обители стражей порядка практически как по собственному кораблю. Разные встречные и поперечные, среди которых, кстати, представители армии, флота и даже иррегулярных частей вроде боярских дружин встречались совсем не редко, постороннего конечно видели. Но собственно постороннего в нем не опознавали, видимо полагая незнакомого человека не то высокопоставленным коллегой, не то важным посетителем, явившимся обсудить некий серьезный вопрос, а может и втык кому-то дать. Подавляющее большинство сотрудников данного учреждения имели либо куда более низкое звание, либо первый-второй ранг и потому заступать путь вышестоящему одаренному, если не имели на то непосредственного приказа, по собственной воле бы не стали. В этом мире подобный поступок мог считаться верным способом лишиться премии, жалования, зубов, чина, места работы, а то всего и сразу, вдобавок к собственной жизни! А вот попытайся Олег шагать под невидимостью или перебегать из тени в тень – его бы, скорее всего, уже задержали, поскольку такое поведение стало бы ну просто очень подозрительным по мнению как сотрудников отделения, так и защитных систем, внимание которых чародей пару раз чувствовал. Вот только слишком уж сильно параноить охранные чары не могли, в подобное здание ведь ежедневно заходят сотни чужаков, тут не работающих, и отнюдь не всегда они задержанные или хотя бы просто подозреваемые. А некоторые, ну например заехавшие по делам из соседней области магистры, имели достаточно сил и полномочий, дабы местного начальника завернуть в крендель, да в таком положении зафиксировать если и не на весь остаток жизни, то лет на пять. И потому пока по зданию не была объявлена боевая готовность, а посетитель вел себя пристойно, боевых чар не творил, персонал по темным углам не резал и в фикусы не гадил, то чужак вроде Олега мог перемещаться по отделению без каких-либо проблем. Ну а в случае своей поимки проследовал бы на выход без сопротивления. Или оказался препровожден прямо к Дорожину, которого «искал». В любом случае, за перемещение по охраняемой территории персоне его ранга могли, максимум, выговор сделать, поскольку уже даже чтобы штраф навесить просто так на истинного мага, поместного дворянина и старшего офицера, полномочий жандармам уже не хватало.

– У себя?! – Отслеживаемый чародеем источник топота переместился на второй этаж здания, и если бы Олег не усилил чувствительность барабанных перепонок, то торопливую запыхавшуюся речь Дорожина никогда бы не расслышал.

– Да, но… – Заикнулся мелодичный женский голосок, явно принадлежащей какой-то секретарше. – Не входите!

– Виктор, ты охренел! – Сначала раздался испуганный женский визг, причем уже несколько иным тоном, но уже пару мгновений спустя тот оказался напрочь заглушен сердитым ревом человека, которого чересчур инициативные подчиненные или, по крайней мере, один из них успели основательно задолбать. – Стучаться не учили?! А ты пошла вон отсюда!

– Повезло, – хмыкнул чародей, прислоняясь к стенке и прислушиваясь к частому стуку каблучков. Спустя секунд пятнадцать мимо него подобно ветру пролетела некая девица, на ходу пытающаяся заправить лифчик в помятую одежду, подправить прическу и стереть с губ нечто белое, сильно контрастирующее с алой помадой. Агрессивный и яркий макияж сей особы вкупе с фасоном ярко-алого платья, снабженного в районе груди глубоким вырезом, но из-за своей крайне ограниченной длинны ну никак не способной даже бедра толком прикрыть, наводил на мысль, что данная персона здесь не работает, а максимум подрабатывает. А может быть отрабатывает налоги в натуральной форме, поскольку бороться с проституцией начальник отделения по особо важным делам вроде не должен. Даже на рабочем месте и без отрыва от, так сказать, производства. В конце-концов, жрицы продажной любви этого мира находились на нелегальном положении разве только в Ватикане, да и то не факт! Там, где это считалось ну очень тяжким грехом и тяжелым преступлением, нагрузка просто целиком и полностью падала на бесправных рабынь, считающихся живым имуществом, а не людьми. – Кабинеты здесь обязательно оборудованы чарами против прослушки, да только толку с них, если заклинание не активировали и дверь не закрыли…

– Опять Париж?! Да ты уже последнего ума лишился со своим Парижем! – Грохотал глава отделения, ну или к кому еще мог сунуться следователь по особо важным делам. Причем возмущение начальника Дорожина было столь глубоким и искренним, словно ему мешают спасать Россию, а не отвлекают от разврата прямо на рабочем месте. – Да, мне тоже жаль Виталия! Плохо с ним получилось! И тех ублюдков, которые напали на поместье Сиделиных, мы обязательно найдем и образцово-показательно четвертуем прямо на главной площади! Вместе с семьями! Но отстань ты уже от этого казино, оно тут ну вообще не причем! Отклика же поисковых чар оттуда не было?! Не было! Так их и еще из пары сотен мест не было! Может, императорский дворец мы тоже обыщем?! Или Петропавловский собор?!

– Если это контрабандисты, то почти наверняка французские! Ты сам знаешь, как Виталий их годами прижимал! – Продолжал стоять на своем следователь по особо важным делам. – А из Парижа было зафиксировано отсутствие любого отклика! Зачем им защита, которая высшие поисковые чары заблокировать может, если у них там казино, а не чертова военная база?! И это точно, Дорожин был в здравом уме и твердой памяти, вот у меня показания контактировавшего с ним целителя есть…

– Он может и был в твердой памяти, а вот ты точно свихнулся! – Немедленно последовал ответ. – Негатором они территорию накрыли от всяких молодых но не сильно богатых младших магистров. Не-га-то-ром! Экстра-класса негатором, с какого-то японского замка трофейщиками в счет контрибуции скрученным и из казны нашим лягушатником проданным! Найди последние планы обороны города! Он там указан уже! И раз эта дрянь боевые чары на один-два ранга ослабить способна, то поисковые импульсы уйдут в зону его воздействия как вода в песок!

– Да если не найдем ничего, я перед французскими купцами, что на паях казино владеют, извинюсь лично! Перед каждым!

– И толку будет с тех извинений, если они губернатору нажалуются?! Или в Академию?!

– Ну не снимут же мне голову! А разжалуют…Да и пусть! Чего я, заново себе звание лет за десять не наработаю?!

– А вот не зарекайся! Тютюнина полгода назад за подобный пердимонокль во вражеский тыл с отрядом смертников послали? Послали! И тебе какое-нибудь применение найдут, вроде как важное и почетное, но с билетом в один конец!

– Я рискну! Дай мне три десятка людей, и будь что будет! Расследование на мне, значит и ответственность тоже на мне!

– Рискнет он! Фиг тебе, а не люди! А кто работать будет, если и их придется разжаловать, да перевести куда-нибудь в Тьмутаракань?! У нас и так дикий некомплект, где в отделении раньше три человека теснилось, сейчас одному сидеть вольготно! Хочешь сунуть голову в пекло – бери своих бойцов и суй! Делай всё сам!

– Если там действительно логово тех, кто напал на поместье Сиделиных, то сам я могу там только сдохнуть со своими бойцами! Да нас охрана казино не шапками закидает, так заблокирует намертво, и за это время утечь можно будет спокойно через любой из задних выходов! У меня людей не хватит, даже чтобы хотя бы пару человек с каждого направления поставить!

– Так, хватит, мне это надело! Кончай молоть чепуху и иди кому-нибудь другому мозги пудри! Работать мешаешь!

– Ох, изработался весь бедный, аж ширинку застегнуть некогда! Ты ж не за меня боишься, ты ж за себя боишься, как бы из кресла начальника отделения, куда только-только уселся, вставать не пришлось! Скурвился ты и отупел, похоже! Если из-под земли не достанем тех, из-за кого Виталий сам себе вены вскрыл, то начнут об нас ноги вытирать все, кому не лень! От боярских сынков, следы своих преступлений скрывающих, до шелупони из подворотен, решившей, что она право имеет, если может одинокого жандарма толпою запинать или дом ему поджечь, пока сам он на работе!

– Об их-то мы достанем рано или поздно, но вот меня ты достал уже сейчас!!!

– Попал Дорожин. Теперь Парутаев точно его премии лишит, чтоб не зазнавался, несмотря на их с Виктором давнее знакомство, – глубокомысленно произнес чей-то голос за спиной у Олега, и наполовину обернувшийся чародей обнаружил священника средних лет, что держал в руках сигарету и с интересом прислушивался к разгорающемуся наверху скандалу. Лицо церковника пересекала неровная сетка относительно свежих багровых шрамов, придающая ему вид отнюдь не благостный, а скорее уж демонический какой-то. – Простите, у вас огонька не найдется? А то пиромант из меня как из дерьма пуля, прости Господи…

– Конечно, – Олег просто взглядом поджег кончик бумажной трубочки, набитой табаком. А может и не табаком, поскольку устремившаяся к потолку маленькая струйка сизого дыма оказалась какой-то подозрительно сладкой. Впрочем, если чародей ничего не путал, курить священникам вообще не дозволялось, ибо это проходило не просто по статье дурных привычек, а числилось самым натуральным грехом. – А вы не в курсе, что нового вообще слышно по ситуации с Сиделиным?

– Похоронят Виталия все-таки на кладбище, в счет старых заслуг отмолил я с братьями его самоубийство. – Охотно поведал церковник. – А с остальным…Глухо. Лучше следователи их поместье трижды перерыли в поисках улик или зацепок, а толку нуль! Если бы жертвами кто другой был, я бы сказал, что английские шипоны поработали, поскольку больно уж чисто сработано… Прошу простить, мне пора идти. Дела, сами понимаете.

– Видимо все-таки не подстава или по крайней мере подстава эта рассчитана не на меня, – решил чародей, смотря вслед удаляющемуся священнику с боевыми шрамами и прислушиваясь к звуку словесной потасовки на верхнем этаже, что грозила вот-вот перерасти в потасовку физическую, а то и магическую. Однако, до драки дело все-таки не дошло и после пары минут матов, разносившихся на все отделение, Дорожин выскочил из кабинета своего начальника на скорости даже большей, чем спешащая удалиться мадам в маленьком красном платье. Как вихрь он пролетел мимо не успевшего даже с дороги уйти Олега, толкнув того плечом и, похоже, просто не узнал своего недавнего собеседника. Впрочем, в подобном состоянии он бы и родную мать мог не заметить. – Значит, можно работать…

Дорожин обнаружился у ближайшего окна, яростно крошащий тлеющую сигарету пальцами и окруженный удушливым обликом дыма. И курил он точно не табак, а какой-то жуткий самосад, ибо от запаха расчихаться и раскашляться захотелось даже виртуозно контролирующему свой организм целителю.

– Вы? – Удивленно вздрогнул следователь по особо важным делам, внезапно обнаружив перед собою Олега. – Но…Вы как сюда попали?!

– У таких как я свои пути, – позволил себе пошутить чародей, решив, что настало время его незаслуженно заработанной репутации чернокнижника немного поработать. – Так понимаю, наличие показаний роли не сыграло? Печально, но в чем-то ожидаемо, ведь из-за такой мелочи мало кто стал бы пересматривать свои решения. Однако если вам так уж сильно хочется проверить, а как хорошо идут дела в одном французском казино, то я бы мог с этим помочь.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – буркнул следователь по особо важным делам, буравя собеседника подозрительным взглядом. – И чего вы хотите за это? Десяток невинных дев? Моего первенца? Душу праведника?

– Гарантии того, что с моих складов и торговых точек будут взяты лишь положенные по закону налоги, а решившие протянуть руки к чужому добру воришки и прочие любители поживиться за чужой счет будут встречены полицией Санкт-Петербурга с крайним предубеждением. Пока правда я никаких складов и торговых точек в этом городе не завел, но планирую расширить свой бизнес в ближайшую пару лет. – Боевой маг отдавал себе отчет, что ввязывается в отчаянную авантюру, однако если уж он все равно был твердо намерен влезть в неприятности, то собирался сделать это с максимальной выгодой для себя. Культурная столица России являлась одновременно и одним из главных центров экономической деятельности, а Академия Оккультных Наук должна была пожирать сырье как не в себя. Попытка выйти на местные рынки с товарами из Сибири буквально напрашивалась, пусть даже подобная торговая операция шла рука об руку с немалыми рисками по причине недобросовестной конкуренции. И заранее подстелить соломки было отнюдь не лишним. – К сожалению, я здесь практически без свиты, и если вы хотите провернуть все быстро, то дожидаться моих бойцов просто нет времени. Нам придется проникнуть в казино, желательно не привлекая к себе лишнего внимания, а там либо внезапным ударом разделаться с контрабандистами, либо получить железобетонные доказательства их наличия. И последние лучше бы предъявить не вашему начальству, а скажем армейцам, причем желательно лишь недавно переведенным в Санкт-Петербург на усиление. Дабы они никаких связей с местными уж точно не имели, а раскатать преступную мразь в расчете на трофеи и награды оказались бы очень не против.

– Мы договорились, – кивнул Дорожин после тридцати секунд молчания, видимо ушедших у него на то, чтобы попытаться хоть как-то проанализировать доступные ему варианты. – Если за эту авантюру в рядовые не разжалуют, то можете на меня рассчитывать.

Час спустя массивная и невероятно длинная самоходная карета, которую Олегу очень хотелось назвать автобусом на магической тяге, несла к французскому кварталу двух истинных магов, четырех автоматронов и группу подчиненных лично Дорожину бойцов, которых следователь по особо важным делам убедил примкнуть к планирующемуся мероприятию без лишнего шума. Начальство имело одно мнение по поводу причастности к случившейся трагедии французских контрабандистов, а вот рядовые стражи закона совсем другое. И полагали абсолютно необходимым покарать того, кто покусился на семью одного из них. Группа подобралась достаточно серьезная, чтобы иметь неплохие шансы разделаться если и не со всей охраной казино, то по крайней мере с той её частью, которая замарана в преступных деяниях, а потому не побоится вступить в бой с полицией не на жизнь, а насмерть. Правда, в данный момент времени многочисленные пассажиры необычайно длинной просторной кареты, за исключением искусственных, были озабочены не возможной битвой, а безжалостной тряской. Транспортное средство ежесекундно подпрыгивало так, словно двигалось не по центру Санкт-Петербурга, а по лютому бездорожью. Во время осады города англичанами использовалась не то ну очень крупная шрапнель, не то весьма дальнобойная и многочисленная, однако вместе с тем не сильно-то и мощная артиллерия, в результате чего целые районы украсились бесчисленными глубокими выбоинами в некогда ровной мостовой. И по какой-то причине ни фортификаторы-геоманты, ни обычные дорожные рабочие французский квартал в нормальное состояние пока еще так и не привели. Впрочем, стоящие вплотную нарядные домики, имеющие в большинстве три-четыре этажа, смотря чем считать явно обитаемые чердаки, тоже еще отремонтировать зачастую никто не успел. Вероятно, простые люди ждали окончания зимы, ну а одаренных проблемы низших классов не сильно волновали.

– Даже если французы смогут вызвать какой-то иной отряд полиции в ответ на наше вторжение, я смогу заставить их не вмешиваться. Может быть, завтра меня уже уволят, но сегодня никто кроме представителя боярской думы, мэра Санкт-Петербурга, ректора Академии, посланника патриарха или порученца императора не имеют права мешать следователю по особо важным делам проводить его расследование. – Уверял Дорожин, нервно барабаня пальцами по коленям. – И все это знают, а потому останавливать меня никто не будет…Да и не захочет. Слуги закона, знаете ли, всегда стараются помогать друг другу, а также мстить тому, кто обидел одного из нас. Особенно если речь идет не о официальной дуэли, а о чем-то столь ужасном, как нападение на жилище и похищение домочадцев. Конечно, в любом стаде найдется паршивая овца, а интересы рода или личные запросто могут перевесить профессиональную солидарность, но тем не менее, если мы найдем похищенных, полицейские чины, судьи и таможенники определенно станут относиться к вам лучше.

– Однако помощи Сиделину все-таки никто не оказал, – счел нужным указать Олег на громадных размеров изъян в логике следователя по особо важным делам. Чародей понимал, что по нормам этого мира проявляет прямо-таки удивительную щедрость влезая в чужие проблемы лишь за обещание возможной помощи в туманном будущем…Но честно говоря, он бы свернул шеи торгующим людьми контрабандистам и абсолютно бесплатно. Привыкшего к совсем другим нормам морали волшебника до самых печенок успела достать грязь и жестокость этого измерения. И он устал от невозможности хоть чего-то изменить. Пусть банда работорговцев могла считаться каплей в море, однако уничтожение их отвечало душевным позывам Олега, отвечало духу и букве законов Возрожденной Российской Империи, а также могло принести в будущем хоть какие-нибудь дивиденды. А тайная библиотека сегодня все равно не работала. Кажется. – Ну, вернее на помощь к нему не пришел никто из тех, кто реально смог чего-то сделать в данной ситуации сделать.

– Мой друг был очень сложным человеком, и нажил себе много как недоброжелателей, так и откровенных врагов. А вот наших верных союзников почти и не осталось. Битвы за город бушевали жестокие, а я или покойный Сиделин, боюсь, больше времени уделяли обрабатыванию методик поиска улик или оформлению документов, чем боевым навыкам. – Поморщился Дорожин, которому видимо было очень неприятно признаваться в собственной слабости относительно других истинных магов. – В случае ожесточенного сопротивления всегда ведь можно было позвать балтийский флот…Или архимагистр какой мог на шум из своего дворца выглянуть, да всем накостылять за подпорченную шальным снарядом лужайку. Потому в самом городе или его ближайших окрестностях никто особо и не баловал. Из пистолетов стреляли, не из пушек. Но как бы там ни было, если мы найдем доказательства причастности казино к случившейся трагедии, то его обитателей спасет разве только божественное вмешательство. Как бы ни были загружены работой и личными делами мои коллеги из разных ведомств, и какие бы обещания они не давали французам, но они отложат все в сторону и отравятся вершить справедливость. Если понадобится, подключат и армию. К виновникам нападения на семьи военнослужащих снисхождения не проявит никто.

– И, тем не менее, этих виновников и найти-то не особенно стремятся, – хмыкнул чародей, оглядываясь в салон волшебного автобуса, где разместились его автоматроны и личная боевая группа Дорожина. Никто не стал бы спорить с тем, что их мощь была внушительной…И для противостояния с крупной бандой особо опасных контрабандистов определенно недостаточной. Преступники могли как дать отпор, ведь у подобного отребья запросто могло найтись тяжелое оружие или темномагические артефакты, так и тупо разбежаться в разные стороны подобно крысам, ведь их логово наверняка имело не одну и не две лазейки для незаметного проноса запрещенных товаров или спешного отступления. – Иначе вам бы подписали бумаги на тщательный обыск Парижа с армейским оцеплением и группой церковных дознавателей.

– Одно дело закрыть глаза на недоказанные подозрения, другое – игнорировать явных преступников. Император и боярская дума законы создавали совсем не для того, чтобы их игнорировали. С теми, кто не уважает их решения и тем вредит государству, разговор короткий. – Пожал плечами следователь по особо важным делам. – Да, магистров никто не бросит в тюремные камеры за пренебрежение их долгом…Но с занимаемого поста снимут при первой возможности, доверия вышестоящих лишат и как наказать найдут. Уж я-то знаю, были случаи. Плюс против нас сыграло еще и то, что никто не захотел брать за себя ответственность за ухудшение отношений с французской диаспорой, если обыск Парижа окончился бы пшиком. Сейчас ведь большая часть кресел в кабинетах городской администрации занята либо исполняющими обязанности, либо только-только назначенными на должность чиновниками, поскольку старые начальники или погибли, или находятся где-нибудь на южном фронте, или на повышение ушли, на освободившиеся места усевшись.

– Короче, бардак у вас и взаимовыручка только на словах, а не на деле, – безжалостно припечатал Олег. – Ладно, что ты можешь рассказать мне по Парижу? Кто им владеет, насколько хороша охрана, какая планировка, кого из хозяев Санкт-Петербурга эти французы прикормили?

– Довольно крупное здание, имеющее целый комплекс активных и пассивных защитных систем, от мощных трехслойных барьеров до сторожевых демонов, привязанных к охраняемому периметру лицензированными чернокнижниками. Изначально было построено в качестве нового родового поместья одним французским маркизом, который удрал со своей родины во время Третьей Мировой и полагал, что для Франции все конечно. Однако через десяток лет после того как Париж снял осаду, он вернулся обратно, а еще через какое-то время продал ненужную более собственность гильдии Серебряной Лилии, объединяющей в себе большую часть французских купцов Санкт-Петербурга. В настоящий момент казино принадлежит почти четырем десяткам разных человек, владеющих той или иной долей. Есть назначенный гильдией управляющей, но он никто. Простолюдин в ранге ученика, тянущий на себе бумажную работу. – Следователь по особо важным делам шевельнул рукой, и в воздухе застыла иллюзия детального плана здания. Олег мысленно присвистнул, данное заведение скорее следовало считать развлекательным комплексом, а не один единственным казино. Во всяком случае, бассейнов внутри было целых два, а ресторанов вообще три. А также тир, боулинг, концертный зал, гладиаторскую арену, зверинец и музей. Запоминать же расположение всяких кальянных, бильярдных и номеров отдыха без идеальной памяти могло считаться безнадежным занятием. – В самом здании, несмотря на его ширину, всего три надземных этажа и четыре подземных. Обычные посетители допускаются только на второй, первый и минус первый. Самый верхний зарегистрирован для ВИП обслуживания, впрочем, истинного мага туда пропустят без вопросов, внизу находятся технические помещения, комнаты слуг и склады. Подземных ходов нет, доступные для перемещений вражеских диверсантов тоннели по всему городу проверяли меньше месяца назад, и спрятать действительно серьезные отнорки от чар архимаага-геоманта практически невозможно. Правда, скрытые от глаза этажи там еще более просторные, чем верхняя часть зданий, а высота потолков может достигать десятка метров…Некоторые дельцы из состава Серебряной Лили используют эту площадь для хранения особо важных грузов, поскольку совершить налет на казино без пары-тройки младших магистров не представляется возможным.

– Куча купцов это одновременно и лучше и хуже единственного владельца. Принадлежащее им пространство они будут защищать внутри в том числе и друг от друга, ибо напакостить конкуренту в подобной среде едва ли не правило хорошего тона, но в то же время казино для них лишь один из многих источников дохода, ради которого не стоит рисковать собой и основными капиталами. А в случае, если вскроется какое-нибудь дерьмо, дельцы мигом свалят ответственность на своих коллег или управляющего. – Заметил Олег, пытаясь наметить возможные пути отступления из самых глубоких подвалов, где складировались припасы. Логика подсказывала, что похищенные люди, скорее всего, должны находиться где-то там, благо в ежедневно курсирующем туда-сюда потоке грузов можно без труда спрятать черта лысого, а не то что несколько десятков женщин и детей. Особенно если привести их в состояние близкое к бревнам или утолкать ненадолго в пространственную складку, предназначенную для перевозки живого. Да, подобный инструмент стоил ой как дорого и мог быть изготовлен только высшим магом, но многолетняя эксплуатация в столь прибыльном бизнесе могла и окупить подобные инвестиции. – Что по негатору, который там накрывает всю территорию?

– Очень неприятная штука, явных слабостей которой я не знаю, – поморщился Дорожин, который явно опасался устройств, способных в определенном радиусе от себя ослабить любую магию. Не то, чтобы они совсем сводили любое волшебство, однако же колдовать с подобной помехой становилось значительно сложнее. Правда, не всем и не всегда. – Игральные залы и раньше нечто подобное охраняло, дабы высокородные посетители не испытывали искуса смухлевать, но тут разница как между зажигательной стрелой и огненным шаром. Энергию из любых активных чар высасывает со скоростью просто неприличной, да и контроль над магией оказывается почти невозможно удержать. Ведьмаки с учениками растратят весь резерв в считанные секунды и без малейших успехов, чары подмастерий утратят восемьдесят процентов эффективности, ну а нам с вами пусть и будет легче, но тоже не сахар…А вот охрана и прочие сотрудники дискомфорта испытывать наверняка не будут, если специальный ритуал привязки провели над управляющим алтарем. Во всяком случае, те негаторы с которыми я знаком часто имеют такой режим работы, а они ведь меньше, проще и дешевле.

– Ничего, к работе с минимумом активного волшебства, а то и совсем без него, мне не привыкать, – усмехнулся Олег, похлопывая по кобуре револьвера на своем бедре. Чародей, правда, допускал, что возможно использовать его сегодня так и не придется, однако не очень-то и верил в эту возможность. Может коренных одаренных этого измерения негатор экстра-класса если и не пугал до мокрых штанов, то заставлял ощутимо нервничать, а вот обитателю иного измерения временное отсутствие способностей ощутимого дискомфорта бы не принесло. – Так, Виктор, подойдите ко мне, буду на вас грим наращивать для скрытного проникновения на вражескую территорию. Предупреждаю сразу, будет больно.

– Все-таки риск того, что меня узнают, слишком велик, – недовольно пробурчал Дорожин, с явной опаской подходя к своему временному напарнику. – Может вы лучше один как-нибудь разведку проведете? Ну а там только шум поднимете, и я вломлюсь внутрь, да еще и усиленную патрульную группу позову, которая сегодня ну вот по чистой случайности в районе казино курсировать будет? С её начальником я договорился, пусть и без конкретики, чтобы он в случае чего мог честно ото всего отпираться своим незнанием.

– Я недостаточно вам доверяю, чтобы полностью исключить возможность засады или подставы. – Абсолютно честно ответил чародей, ломая стоящему напротив мужчине нос. Впрочем, поскольку чары анестезии он наложил заблаговременно, а крови пролиться из мгновенно сросшихся сосудов так и не дал, то сморщился Дорожин исключительно от морального негодования. Ну, или хруста, с которым деформировались хрящи. Ни одна иллюзия не могла сравниться в надежности с чисто физическими изменениями, и потому Олег принял решение измордовать следователя по особо важным делам. Тут рассеченная и не совсем правильно сращенная щека чуть свою форму изменила, там бровь стала меньше, парочка лишних подбородков надулась, а кожа лица изменила свой оттенок резко посветлев – и слугу закона стало не узнать. Вернее, узнать-то можно, если ну очень хорошо присмотреться, но намного проще было его перепутать с кем-то другим. Все изменения со временем бы вернулись в норму даже без вмешательства целителя, однако день-другой, не говоря уж о нескольких часах, камуфляж бы продержался. – А вы читали мое досье и знаете, кто я такой. И что если будет действительно нужно, применю то, чем официально не владею. Негатор штука хорошая, но от действительно злого чернокнижника, стоящего от вас на расстоянии вытянутой руки, не спасет. Ну и подстраховаться я успел, отправив несколько посланий домой разными путями, с объяснением того, куда иду, с кем и зачем. Случится самое худшее – вас найдут.

– Вы параноик, – поморщился лишившийся части верхней губы следователь по особо важным делам, наверняка подумавший о летящих черед нижние миры демонах-гонцах, а не об обычных письмах. Хотя, кто знает…Все-таки в его должности положено являться очень и очень проницательным человеком.

– Просто я привык крайне тщательно планировать все, – усмехнулся Олег, а после без замаха тыкнул указательным пальцем в кадык собеседника, заставляя того ненадолго задохнуться, а когда тот рефлекторно захрипел, его железы внутренней секреции выбросили множество гормонов, а жизненная энергия следователя по особо важным делам взбурлила, готовя своего обладателя к борьбе за жизнь, наложил на того чары, исполняющие роль защитного лубка при поврежденной ауре. Энергетическое тело через несколько секунд должно было прийти в норму, но не полностью. Часть его на час или два останется перекособочена и перенасыщена праной, этого должно было хватить, чтобы опознать Дорожина знакомым одаренным стало не так-то просто. – Особенно такие сомнительные мероприятия, как налет на казино. Да еще и в компании полицейских.

Глава 15

О том, как герой нервничает, смотрит на рабов и мечется по освещенному пространству.

Один из древних французских королей, выбирающий какую из борющихся друг с другом ветвей христианства ему поддержать, как-то сказал: «Париж стоит мессы», имея в виду конечно не само действо, а те последствия, которые принесет на мессе его, короля, появление. А вот казино, являющееся тезкой одного из крупнейших и богатейших городов Европы, определенно стоил какого-нибудь великого готического собора как минимум в плане затрат при постройке. Ибо украшен был не меньше, а даже больше, да и объемом примерно соответствовал, компенсируя относительно низкую высоту куда как большей площадью. Олег сполна успел оценить внешний вид этого монументального, красивого и в чем-то даже величественного сооружения, пока неспешным прогулочным шагом в компании Дорожина приближался к обители всевозможных развлечений и пороков, несмотря на относительно ясную по меркам зимнего Петербурга погоду сияющей светом, льющимся из многочисленных окон, а также окруженноой парящими прямо в воздухе мерцающими вывесками. Бильярдный кий жестоко расправлялся с откатывающимися от него шарами, нарисованная красотка с приветливой улыбкой потягивала вино из высокого бокала, тасовались сами собою колоды карт, стучали друг об друга игральный кости. Однако не одними лишь иллюзиями завлекал прохожих Париж в свои сияющие недра. Не самый маленький двор, окружающий развлекательный комплекс, был чисто выметен от снега и густо заставлен статуями, половина из которых представляла из себя дев разной степени фигуристости и одетости, а половина – ужасных монстров, магазинов одежды, судя по всему, боявшихся больше встречи с каким-нибудь паладином-инквизитором. Большая часть рогатых и когтистых демоноподобных чудовищ либо агрессивно скалилась на замерших в испуге мраморных красоток, либо с похотливыми мордами тянулись к ним своими лапами, клешнями, щупальцами…Впрочем, присмотревшись повнимательнее, удалось чародею заметить и несколько сцен обратного содержания. Где исчадий ада решительно настроенные фемины забивали голыми пятками, душили грудями несмотря на попытки сопротивления и явно собирались изнасиловать, невзирая на ужас, написанный на нечеловеческих физиономиях. Среди всего этого скульптурного ансамбля, без сомнения созданного настоящим мастером, имеющем вдобавок некоторое чувство юмора, было бы невероятно удобно разместить големов-охранников, а может даже и настоящих демонов, до поры до времени находящихся в стазисе и покрытых каменной коркой.

– Перед воротами зона действия негатора несколько больше чем территория казино, – заметил ощутивший неладное Олег, замедлив шаг и машинально поводя плечами в рефлекторной попытке избавиться от ощущаемой энергетическим телом помехи. А еще ему до крайности хотелось ворот куртки, одолженной кем-то из сотрудников жандармерии, посильнее расстегнуть. Однако этого нельзя было делать категорически, поскольку тогда свет могли бы увидеть верхние ряды ампул с зельями, ныне покоящихся в кармашках с внутренней стороны одежды. Ниже, ближе к поясу, упрочненную чарами одежду оттягивало полтора десятка маленьких но довольно мощных высокотехнологичных гранат: слезоточивых, светошумовых, дымовых, зажигательных, оборонительных и наступательных. Какие-то из данных игрушек чародей взял из своих припасов, какими-то поделились стражи порядка, таскающие при себе внушительный арсенал спецсредств для того, чтобы ослаблять, выводить из строя или даже убивать людей, попавших в зону их профессиональных интересов. Причем не простых, а одаренных. – Я это в планах не учел…Может, навернем кружок вокруг казино, посмотрим где еще есть отклонении по периметру?

– Да разницы-то тут всего метров тридцать, даже до стен ближайших зданий не достает, у тех ведь и свои дворы имеются, – пожал плечами следователь по особо важным делам, из-за проведенных над ним лечебно-калечащих процедур напоминающий не то жертву продолжительной болезни, не то обладателя примеси нечеловеческой крови. Кожа слишком бледная, губ почти нет, в очертаниях лица чудится какая-то неправильность… Олег был хорошим профессионалом, но он оказался вынужден работать на ходу, не приводя человеческий организм в норму при помощи свойственного телам всех живых существ желания исцелиться, а отдаляя его от изначального состояния, да еще и закрепляя результат. И от того сеанс пластической хирурги удался не лучшим образом. – Не тормози, идем внутрь.

– Действительно, – решил чародей, усилием воли прогоняя нервозность и начиная приводить свой организм в боевой режим. Негатор очень и очень активно высасывал энергию пущенных в дело заклинаний, исключая санкционированных пользователей или артефакты, однако воздействовать на протекающие внутри чьего-то организма процессы и вампирить, истощая запас сил, подобные устройства за редким исключением не могли. И таковые исключения в местах публичных не ставили, а ставили, так не включали, дабы избежать трупов среди попавшего в зону поражения народа, не успевшего вовремя убежать. И потому Олег просто принял к сведению, что на территории Парижа целители вроде него, а также богатыри, мастера боевых искусств, метаморфы или даосы будут иметь заметное преимущество перед более классическими магами. – Надеюсь, пропавшие не складированы где-нибудь у соседей в сарае для метел или под ним…А то обидно будет.

– Особняк справа принадлежит второй жене французского посла. Слева проживает магистр, что в Академии преподает. Обоим денег с продажи нескольких десятков нелегальных рабов хватит разве только на месяц, а вот платить штрафы за нападение на русских солдат и восстанавливать потерянную репутацию после такого фиаско и поимки на горячем им придется лет по десять. – Отмел предположение напарника следователь по особо важным делам. – Если бы они поймали своих слуг на чем-то подобном, а персоны их положения очень внимательны и параноидальны, то устроили бы массовые образцово-показательные казни. А сзади так вообще канал. В общем, за соседей можешь быть спокоен…

Однако спокоен Олег не был, нервничая чуть ли не больше чем в бою, несмотря на то, что снаряды вокруг не рвались и пули не свистели. Во всяком случае, пока. Впрочем, испытываемый боевым магом дискомфорт мог быть вызван не столько воздействием на ауру, сколько тем фактом, что впервые за очень долгое время он вне родного дома или собственного корабля не нес на себе ни доспехов, ни топоров-вампиров. Только револьвер, более-менее обычный палаш, кинжал, да набор гранат с боевой алхимией. И от этого чувствовал себя едва ли не голым. Но увы, для успешного проникновения в Париж требовалось несколько поступиться привычками и безопасностью. Древнее оружие вполне могло считаться особой приметой, его владельца найти и вычислить даже в Санкт-Петербурге представлялось возможным. А развлекаться в увеселительных заведениях лязгая броней оказалось не принято…К императору на прием заявиться в латах дозволялось, а вот увеселительные заведения посещать следовало без них. Это не было законом, а просто некой неписанной традицией или правилом хорошего тона, а потому если бы не знавший таких тонкостей Олег вошел внутрь как привык, его бы пустили. Однако, особо пристальное внимание охраны такому посетителю оказалось бы сходу обеспечено.

Украшенные серебряными лилиями массивные двери перед посетителями, которых кстати насчитывалось не сказать, чтобы мало, распахивали широкоплечие швейцары-привратники, облаченные в белоснежные ливреи, расшитые тем же гербом. Двое стояли перед дверьми на холоде, двое уже за ними в тепле, и все четверо имели по две довольно примечательные особенности. Во-первых, все они были потомками коренных жителей африканского континента, доказательством чего служили характерные черты лица и практически черная кожа. А во-вторых, на шее у каждого из мужчин тускло блестел медью средних размеров ошейник. Все иные обнаружившиеся внутри Парижа слуги также относились к негроидной расе и наиболее бесправному сословию этого мира. Для обслуживания клиентов французские купцы притащили со своей родины маленькую армию рабов, которые не имели на чужбине абсолютно никаких прав и потому могли быть за малейшую провинность или непокорность подвергнуты самим суровым дисциплинарным взысканиям, выглядели достаточно экзотически, служа некой изюминкой и в случае своего побега не имели шанса смешаться с местным населением.

– Ваши фишки, – с улыбкой протянула Олегу мешочек с выточенными из дерева кругляшками девушка, странным образом сочетавшая рыжие волосы с кожей кофейного цвета, отвечавшая за обмен настоящего золота и бумажных ассигнаций на внутреннюю валюту увеселительного заведения, которую и тратить не так жалко, и воровать бесполезно. Уж в чем-чем, но по части искусства вытянуть деньги этот мир родине чародея если и уступал, то не слишком сильно. – Впрочем, если вы обменяете еще сто рублей, мы абсолютно бесплатно можем предоставить слугу, чтобы он их носил и расплачивался вместо вас по ставкам, а потом остаток просто можно просто снова обменяеть на рубли…

– Не стоит, – с улыбкой покачал головой Олег, отказываясь от бесплатного шпиона и старательно пытаясь произвести впечатление обычного простачка, пускай и с магическим даром, который пришел дабы отдать казино свои деньги в обмен на хорошее настроение и мизерные шансы уйти с прибытком. – Я планирую просто отдохнуть, а не потратить маленькое состояние.

Изнутри Париж выглядел даже более роскошно, чем снаружи. Он восхищал, прельщал, удивлял и подавлял. Шиком, блеском, цветом, светом, ароматами и искусной музыкой. Обстановка казино по своей роскоши может и уступала императорскому дворцу, но все-таки могла конкурировать с ним хотя бы вместе, пусть вместо благородных металлов для украшения стен, пола и потолков использовалось лишь тончайшее напыление, а драгоценные камни заменялись блестящими стекляшками. Однако выглядело все это роскошно, тут даже Олег ничего сказать не мог. А исполняющие роль прислуги рослые вышколенные негры, облаченные в белоснежные ливреи или столь же темнокожие девушки в идеально подогнанных под их пышные фигуры светлых платьях, смотрелись как бы не представительней гвардии хозяина земли Русской. А еще чародею очень понравились витавшие в воздухе ароматы и звуки, гармонично сочетающиеся между собой, но тем не менее не создающие впечатления взорванной парфюмерной лавки или загруженной на полную катушку музыкальной школы. Да, создавалось все это не живыми людьми, а наборами имеющихся в каждом отдельном помещение артефактов, однако к подобным мелочам придираться было бы просто глупо. Лампы, способные источать свет всех цветов радуги и временами меняющие режим работы, тоже не ясное солнышко, однако результат от этого получился только лучше во всем, кроме отпугивания возможных посетителей-вампиров. Не приходилось сомневаться, что над созданием внутренней обстановке в казино явно поработал опытный стилист либо разбирающийся в чарах на высшем уровне, либо способный донести до какого-то опытного чародея все свои хотелки и добиться их детального исполнения.

Двое злоумышленников стараясь держаться рядом друг с другом принялись неспешно обходить первый этаж, оценивая обстановку и поджидая удобную возможность для проникновения на запретную для посетителей территорию. К каким выводам пришел его временный напарник, Олег сказать затруднялся, а вот в глаза боевому магу бросился тот факт, что персонал перемещался не по тем же коридорам, что и посетители, а появлялся и исчезал из небольших узких дверей, очевидно ведущих в служебные помещения, при помощи которых можно было попасть почти куда угодно. В принципе это было не удивительно, подобная схема использовалась во многих дворцах и богатых домах, дабы не сталкивать на одной лестнице благородных дворян и прислугу, тащащую поднос полный аристократических объедков, а потому способную случайным прикосновением заляпать жиром дорогое платье, стоимостью превышающее голову простолюдинки. И затеряться на технических этажах, заполненных неграми, чародею и следователю по особо важным делам стало бы несколько затруднительно. Они бы выделялись на общем фоне не хуже, чем эти самые чернокожие, случись им переехать куда-нибудь в сельскую глубинку. А потому злоумышленником пока оставалось лишь слоняться туда-сюда, думать и прислушиваться ко всему, что вокруг происходит.

– Ха! Я выиграл, выиграл! Ну я же говорил, что сегодня мне повезет! Это вчера день был неблагоприятный, да и позавчера, и неделю назад…

– Не пялься на её жопу! И не лапай меня!

– А львы в зверинце какие-то квелые, то ли больные, то ли просто обожравшиеся…

– О, дружище, какая встреча! Займи рублей пятьдесят, а?

– Нет-нет-нет, молодой человек, это же вам не покер! Тут совсем другие правила…

– Вы пойдете на сегодняшний концерт Таолы? Может эта суккуба и пытается соблазнять людей своим пением лишь ради того, чтобы удобнее было запустить клыки в их душу, но голос её действительно хорош….

– А львы в зверинце какие-то квелые, то ли больные, то ли просто обожравшиеся…

Парочка злоумышленников медленно двигалась по первому этажу казино, понемногу теряя деньги. То здесь ставка на рулетку, то там бросок костей на удачу. В соответствии с заранее составленным планом, их целью были служебные помещения и подвал. Шансы, что похищенные люди или иные запрещенные товары могли оказаться где-нибудь среди открытых посетителям этажей или в пентахусе для ВИП-персон были крайне невелики. Ни Олег ни Дорожин не представляли, как можно спрятать группу рабов в бассейне, бильярдной или иных местах, где шляются посетители. Да не просто посетители, а маги, разгоряченные вином и азартом. Даже если пленников опоили какой-нибудь алхимической отравой, вводящей в состояние искусственной комы и словно бревна складировали в потайной кладовке, подобно тайной библиотеке находящейся вне привычного людям трехмерного пространства. Какой-нибудь магистр, пришедший поразвлечься в Париж и постоянно мониторящий обстановку вокруг себя несмотря на алкоголь и действие негатора, имел все шансы обнаружить такое скопление людей и задать вопрос: «А что это такое?». И даже если наврать ему с три короба, сообщив чего-то вроде: «Реквизит для планируемого номера, мы на арене планируем возродить древнюю славную традицию – травить людей зверьми», информация-то уйдет. И рано или поздно такой промах может бумерангом вернуться к преступникам очень больно, возможно, даже фатально. Да, магистры товар штучный и не каждый день заходят в гости, зато в казино хватает просто пьяных идиотов, способных случайно тыкнуться на удачу в правильное место. Одаренных к тому же…А устранять посетителей нельзя – даже если получится сделать это быстро, чисто и без серьезных разрушений, пропавших-то искать будут! Они же не голытьба с улицы, а сливки общества, раз могут себе позволить отдыхать в таком месте. Причем вынюхивать таинственно исчезнувшего аристократа или просто богатея станут не где-нибудь на другом конце Санкт-Петербурга, а прямо здесь!

– Ага! Попался, гад! Отдавай мои деньги! – Неторопливое и вдумчивое исследование территории казино оказалось прервано полной окурков массивной мраморной пепельницей, которую один из посетителей внезапно швырнул в Дорожина. Снаряд с треском ударился о стену, сминая посеребрянную лепнину и разбиваясь на части, поскольку следователь по особо важным делам каким-то чудом успел пригнуться. Рука его с удивительной скоростью метнулась к покоящимся на поясе ножнам, извлекая короткую узкую рапиру, что оказалась направлена точно в грудь бросившегося в атаку забияки…Однако, крови так и не попробовала, поскольку сопровождаемый молодецким хеканьем удар пудового кулака, окутанного всполохами разноцветных искр, обрушился вовсе не на сотрудника жандармерии Санкт-Петербурга. Целью атаки явно нетрезвого и потому сильно косого индивидуума являлся идущий мимо злоумышленников худощавый юноша с пейсами, что окутался пленкой какого-то барьера…И получил в зубы, ибо благодаря действию негатора остановить подобная защита, поставленная то ли имеющимися с собой артефактами, то ли просто на рефлексах, сумела бы разве только плевок бумаги из трубочки. – Отдавай те сорок три рубля, которые ты у меня на балу в честь юбилея города занял! Быстро отдавай, сволочь, я отыграться должен!

– Я не брал! Я отдал! – Панически заверещал повергнутый с одного удара юноша, а потом внезапно резкой подсечкой врезал агрессору по внутренней стороне колена, роняя его носом прямо об твердый пол. Однако, развивать свой успех он не стал, а изогнувшись будто цирковой гимнаст вскочил на ноги и помчался наутек. Надо сказать, сделал он это очень вовремя, ибо рычащий от злости пьяница швырнул в противника комоком радужного огня и на сей раз чары рассеялись далеко не сразу, успев преодолеть дистанцию метра в три или четыре. Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы случайно угодившая под удар официантка, тащившая куда-то поднос заставленный фруктами, с воплем уронила свою ношу под ноги окружающим, хлопая руками по вспыхнувшей юбке. – Я вообще не знаю, кто ты такой и первый раз тебя в жизни вижу!

Рыча подобно дикому зверю, любитель заложить за воротник погнался то ли за своим должником, то ли за просто первым попавшимся человеком, у которого он надеялся немного денег выцаганить, расталкивая на своему пути обслугу, но в то же время старательно огибая иных посетителей казино. Не иначе желание избегать ненужных конфликтов с равными и вышестоящими было прописано у этого типа на уровне рефлексов, стереть которые не мог окончательно даже алкоголь…В ином случае он бы, скорее всего, до этого дня просто не дожил.

– Кое-чего мы все-таки не учли, – сквозь зубы прошипел следователь по особо важным делам, воспользовавшись тем, что обслуга казино либо старательно рассасывается в стороны от места конфликта, либо наоборот, стягивается к нему, дабы развести в стороны драчунов. Ну а посетители с интересом пялятся на бесплатное представление, служащее приятным бонусом к сегодняшнему дню. – Этот чертов Париж может и куда меньше настоящего, но обнюхать его подвалы только вдвоем быстрее чем за сутки не получится! И то при условии, что мешать не будут!

– Да, размеры казино создают изрядные трудности, – вынужденно признался чародей, покачивая в руке бокал с бесплатной выпивкой, которым он разжился минуты за две до начала стихийно вспыхнувшей потасовки. Образ пришедших поразвлечься богатых бездельников откуда-нибудь из провинции требовалось поддерживать. По счастью тот же негатор, что защищал Париж от шулеров, делал использование сканирующих чар делом довольно сложным даже для представителей охраны казино. А иначе они бы неминуемо собрали на себе слишком много взглядов благодаря аурам четвертого ранга, ведь истинных магов на всю страну насчитывались лишь считанные тысячи. – Но иных вариантов все равно нет. А потому ведем себя тихо, смотрим по сторонам, ищем чего-нибудь подозрительное и возможность утечь в служебные помещения, дабы там захватить кого-нибудь из местных воротил и поговорить с ним по душам в укромном уголке.

– Это преступление, – заметил Дорожин. – И далеко не факт, что какой-нибудь помощник управляющего может быть в курсе действий контрабандистов. Или сам управляющий, не говоря уж о слугах или даже большей части купцов, владеющих казино. Чем меньше задействованных в преступлении людей, тем сложнее их поймать.

– Придется рискнуть. Если не убивать и не калечить, то по закону мы должны будем лишь заплатить пострадавшему штраф, – пожал плечами боевой маг, наконец-то отпивая вина в первый раз и к своему некоторому удивлению находя его действительно вкусным, хотя обычно алкоголь Олег дегустировал лишь в силу жесткой необходимости, когда отказаться значило нанести оскорбление тем, кто сидит с ним за одним столом. И они сильнее. – Французские купцы же в нашей армии служить не должны…А русские дворяне в этом казино владельцами вроде не числятся…

– Была пара человек со вторым гражданством, – припомнил следователь по особо важным делам, – но я их при встрече узнаю. Не так уж много среди дворян тех, кто может и готов нести обязательства сразу перед двумя коронами. Тем более если одна из них принадлежит самому французскому деспоту.

– Ладно, если нарвемся, тогда и будем думать. А теперь о деле ни слова, официанты возвращаются. – Взгляд Олега привлек небольшой карточный столик, за которым группа из двух человек явно ожидала еще одного-двух любителей подобных развлечений, дабы начать партию то ли в покер, то ли в банального дурака. И это место на взгляд боевого мага имело сразу два стратегических преимущества. Во-первых, оттуда краем глаза можно было следить за небольшой вделанной в стену дверкой, куда вот прямо сейчас заскакивало несколько негров в испачканных и порванных ливреях, впуская внутрь маленькое облачко горячего пара, наполненного ароматами жарящейся и варящейся еды. А во-вторых, относительно недалеко переговарилась о чем-то на французском языке, переминалась с ноги на ногу и ежесекундно посматривала на стоящие в углу массивные механические часы парочка европейцев, облаченных в богатые камзолы, помимо кружев, драгоценных камней и родовых гербов украшенные серебряными лилиями. Точно такими же, которые во множестве использовались для отделки помещений, указывая, какой гильдии сие здании принадлежит. – Предлагаю занять вон-то место и немножечко отдохнуть, заодно поглядывая в сторону кухни. Оттуда обязан быть спуск на продуктовый склад, а от него до всех остальных не так уж и далеко…

Как оказалось, приглянувшийся Олегу карточный стол был посвящен игре в преферанс, правила которого чародей помнил несколько смутно. Однако, ставки оказались умерено велики, ну а по меркам Санкт-Петербурга игра и вовсе должно быть шла буквально на интерес, а потому волшебник без малейших моральных колебаний присоединился к партии, раз за разом проигрывая десятку рублей и пытаясь краем глаза заглянуть в дверцу, распахивающуюся за очередным негром. Точка зрения у волшебника оказалась не ахти, позволяя пялиться лишь на большую плиту с шестью конфорками, мимо которой сновали туда-сюда поварихи разной степени упитанности, однако количество звуков намекало, что пункт приготовления пищи народом чрезвычайно переполнен. По крайней мере, десятка три-четыре человек находилась там единовременно и еще столько же забегало-выбегало через служебные проходы, лишь в очень редких случаях показываясь посетителям на глаза. Данная точка проникновения в подземную часть казино явно не могла считаться удачной, однако покидать столик боевой маг не спешил. Не то, чтобы ему пошла удача или он так уж сильно хотел оценить французские вина, раздаваемые бесплатно курсирующей туда-сюда с подносом официанткой, однако стоящие неподалеку заграничные коммерсанты так никуда и не ушли. Более того, всего минут через пять после начала игры они все-таки дождались того, кого караулили, а именно вывернувшего из бильярдной самурая в бело-алом кимоно с пучком волос на затылке и двумя мечами за поясом. И заговорили с ним не на своем родном языке, в котором Олег знал лишь отдельные слова, а на английском, как признанном средстве международного общения.

– Сумада-сан, уделите нам немного своего внимания, – начал один из них, долговязый и светловолосый, заступая дорогу японцу. – И прошу вас, проявите сдержанность, пусть даже тем нашей беседы и будет сегодня не очень радостной.

– Мы с сожалением вынуждены проинформировать вас, что вынуждены расторгнуть заключенный ранее контракт на пять лет раньше, чем выйдут обозначенные в нем сроки. – Продолжил вслед за коллегой усатый, смуглый и черноволосый торгаш с горбатым носом, сильно напоминающий не то выходца с Кавказа, не то подданного османской империи, где-то забывшего тюрбан. – Однако, гильдия вовсе не отказывается от сотрудничества с вами. Мы можем оформить новые условия нашей сделки, если цена привезенного вами товара немного уменьшится…Раза в два.

– Что-о-о?! – Звук, изданный самураем начался как тигриный рык, а перешел в какое-то злобное шипение гадюки, не уступающей размерами полосатому котику повышенной прожорливости. Да и сам он за жалкую пару-тройку секунды успел сначала покраснеть подобно вареному раку, чтобы затем побледнеть чуть не до состояния покойника. Естественными подобные метаморфозы быть ну никак не могли, и Олег пришел к выводу, что либо японец обладает ярко выраженными способностями к метаморфозиму, проявившимися под воздействием очень сильных эмоций, либо активировал какую-то технику форсирования возможностей организма, более-менее аналогичную способностям самого целителя. – Вы…Вы, гайдзины, осмеливаетесь нарушить клятвы, которые дали роду Сумада?!

– Вот не надо такой экспрессии, будто речь идет о разрушении тысячелетнего союза, скрепленного кровью, а не о банальном пересмотре торгового контракта, – поморщился блондин. – И вообще, насколько я знаю, слово гайдзин в японском считается если и не ругательным, то унизительным, а потому прошу его ко мне не применять.

– В любом случае, не стоит выносить наши ссоры на публику, – поддакнул коллеге черноволосый француз. – Если вы желаете продолжить вести дела с гильдией серебряной Лилии, то обсуждать это следует не в коридоре. Коралловые апартаменты сегодня зарезервированы только для нас, и вести переговоры там будет удобнее.

Легкий удар ногой, последовавший от следователя по особо важным делам был излишним, поскольку Олег и так уже собирался бросать карты под предлогом того, что ему надоело, хотя чуть ли не впервые чародею пришел вполне себе выигрышный расклад. Дождавшись, пока французы и самурай удалятся, парочка злоумышленников закончила игру, встала из-за стола и последовала следом за удаляющимися представителями гильдии и их кипящим словно чайник торговым партнером.

– Мы должны их захватить и допросить, – одними губами произнес Дорожин. – Пересматривать уже заключенные контракты – большая наглость и тяжелое оскорбление. Даже если они заключены с самураем, который вряд ли поплывет во Францию вырезать обидчиков. Если эти купцы с легким сердцем идут на такие авантюры, то возможно они могли решиться и на нечто куда более рискованное…

– А еще мы должны забрать их камзолы. Даже если местные негры всех своих господ знают в лицо, то чисто на рефлексах будут шугаться от людей, выглядящих так же. – Схема, отлично сработавшаяся в жандармерии, вполне могла сработать и в казино. – Вдруг в рядах хозяев пополнение, ну а невольников никто и не предупредил…Знаешь, где эти самые апартаменты?

– Верхний этаж. Там по периметру идут восемь или девять таких помещений, где можно отдохнуть от активных развлечений, провести приватные переговоры или устроить частную вечеринку. Коралловые вроде бы занимают юго-западный угол здания. – Откликнулся следователь по особо важным делам, то ли зазубривший план Парижа, то ли просто посещавший раньше ВИП-зону казино по работе или с целью поразвлечься. – Но просто так туда не пройти, там на лестнице отдельный коридор безопасности, оборудованный сканирующими и защитными артефактами. И даже слуг идущих по делам ими просвечивают.

– Значит, мы не пойдем по лестнице, а с предпоследнего этажа полезем по стене здания, чтобы забраться внутрь через окно. – Мгновенно сориентировался чародей. Да, там могла быть сигнализация, работающая несмотря на действие негатора…Или просто с улицы парочку альпинистов-любителей зеваки заметят. Но если и так, злоумышленники все равно ничем особо не рискуют, пока не попадутся на попытке напасть на французов. Вряд ли по меркам казино подобное хулиганство будет чем-то ну вот вообще из ряда вон, а сорваться вниз с высоты десятка метров и долбануться о землю для одаренных их ранга вообще не угроза. – Эм…Ты ведь сумеешь проделать это без активной магии?

– Думаю да, тут же все-таки при строительстве использовался обычный кирпич, а не монолитные блоки, – неуверенно пожал плечами следователь по особо важным делам, быстрым шагом направляясь совсем в другую сторону, чем ушли предприниматели. – В юго-западном углу на нужном нам этаже находится концертный зал, рядом с ним музей и боулинг…В музее ничего действительного ценного нет, так, мусор вроде ржавых обломков мечей, с которыми немцы гоняли римских легионеров по Тевтобургскому лесу или почти целых кувшинов, сделанных еще в Древней Греции. И посетителей там обычно тоже немного.

– Так зачем же он вообще в казино, если его никто не посещает? – Насторожился Олег. – Подозрительно…

– От маркиза остался, который здание построил, – пожал плечами следователь по особо важным делам. – Новые хозяева просто решили весь этот хлам не выбрасывать…

В своих предположениях Дорожин не ошибся. Да, народа на нужном этаже и в юго-западной части здания было довольно много, однако все они сворачивали в сторону концертного зала, откуда раздавались звуки чарующего пения, напрочь игнорируя собрание пары сотен исторических реликвий, не имеющих ни малейшей ценности кроме своего почтенного возраста. Только стоял на страже дверей одинокий старый негр, чьи волосы могли соперничать по белизне с его же ливреей, да бродила меж пыльных витрин одинокая девушка в удивительно скромной для развлекательного заведения одежде, явно тут от кого-то скрывающаяся. Свет в помещении помимо несколько магических ламп давали так же три больших окна, и их даже можно было распахнуть, не ломая раму. Видимо, чтобы стекло снаружи чистить было удобнее.

– Сейчас я вызову у них желание срочно посетить туалет. Побегут они в разные, так что это никого не насторожит, – шепотом произнес следователь по особо важным делам, вытряхивая из рукава в ладонь крохотную герметично закупоренную склянку с крышкой в виде металлической еловой шишки. И таких в арсенале предлагаемом боевому магу вроде бы не было. – Главное держись от меня подальше и не заходи раньше чем через две минуты, а то сам надышишься.

– Понял, – отозвался чародей, мгновенно разрывая дистанцию, дабы не попасть в зону нелетального но весьма действенного и в чем-то даже унизительного химического оружия, к действию которого следователь по особо важным делам видимо имел иммунитет.

Откочевав к дверям концертного зала Олег удивленно присвистнул. Нет, к тому, что источником чарующего пения окажется суккуба, он был морально готов, поскольку слышал чего-то подобное краем уха…Вот только облик адской соблазнительницы оказался совсем не таким, как он ожидал. На высокой сцене, сложив руки на груди словно бы в молитвенном жесте, пела облаченная в весьма целомудренное длинное черное платье молодая девушка, чей облик дышал не хищной красотой или горячей страстью, а невинностью, чистотой и каким-то домашним уютом. Да, с едва ли не светящейся изнутри багровой кожей, да стоящая на двух блестящих черных копытцах, слегка высовывающихся из-под подола, да позади нё в воздухе ритмично раскачивался хвост с наконечником, напоминающим то ли стрелу, то ли сердечко… Однако в сознании чародея, полагавшего себя до безумия устойчивым к ментальным воздействиям, звезда эстрады почему-то упорно ассоциировалась не с ужасающим чудовищем, желающим пожирать тела и души, а с нежным робким цветком, который следовало бы защитить от жестокого грубого мира. Может всему виной оказался её невысокий рост, едва превышающий отметку полутора метров и какое-то едва ли не детское выражение лица? Однако, ребенком сия особа определенно не являлась, во всяком случае, довольно впечатляющие округлости в районе груди не могло скрыть даже весьма целомудренного фасона платье, которому до монашеской рясы оставалось не сказать чтобы сильно далеко…

– Да, не хотел я бы воевать с таким противником, – решил Олег, делая над собой некоторое усилие и разворачиваясь в сторону опустевшего музея. Старичка-швейцара уже и след простыл, а бродившая ранее меж витрин девушка с крайне целеустремленным видом топала каблучками куда-то вдаль. – И пусть даже понимаю, что это все лишь маскировка, помогающая ближе подобраться к добыче, что не будет лишний раз задумываться о сопротивлении или бегстве…А все равно бы не хотел.

Окно уже было распахнуло, а следователя по особо важным делам видно не было. Только падала сверху смесь снежной крошки с пылью, сбиваемая со стены его сапогами. Не став ждать пока эти не особо полезные для шевелюры осадки прекратятся, Олег полез следом и уже всего тридцать секунд спустя захлопывал за собой окно, изукрашенное резьбой в виде водорослей, среди которых тут и там попадались маленькие распахнутые раковины с шариками искусственного перламутра.

– Мы на месте? – Одними губами поинтересовался он у Дорожина, с опаской оглядываясь по сторонам. Однако, никто на злоумышленников не набрасывался, сигнализация не звенела и топота чернокожей охраны, торопящейся повязать нарушителей порядка, слышно вроде бы не было. В апартаментах, посвященных морской тематике: было тихо, пусто и темно. Единственный свет, падающий на изображения и барельефы в виде разнообразных рыб, а также сделанные из кусков коралла детали интерьера, проникал через окна. И погода зимнего Санкт-Петербурга, пожалуй, позволила бы даже вампиру совершить небольшой променад несмотря на формально дневное время суток.

– Вроде бы да, – столь же тихо откликнулся следователь по особо важным делам, осторожно поворачиваясь из стороны в сторону. Затем на цыпочках он осторожно подошел к двери ведущей в одну из соседних комнат и осторожно туда заглянул, но видимо никого так и не обнаружил. – Но никого нет…Может, они решили перенести место встречи?

В апартаментах внезапно вспыхнул свет, когда активировались магические лампы. Где-то в другой комнате заскрежетал в двери ключ, а парочка злоумышленников заметалась по апартаментам ища куда бы спрятаться, словно тараканы, вспугнутые явлением ночного дожора.

Глава 16

О том, как герой старается не шевелиться и не дышать, делает рекламу и подозревает изваяния.

– Пошел прочь, кретин! – Сказано было на французском, однако Олег по интонациям и последнему слову, почти одинаковому во многих языках мира догадался, что именно проорали упакованному в техномагическую броню охраннику, кстати, вполне себе белому, осторожно заглянувшему в дверь аппартаментов секунд через тридцать после троицы коммерсантов. Видимо какая-то сигнализация здесь все же была, но по счастью её активацию сочли ложным срабатыванием из-за только-только вошедших дельцов. Обыскивать помещение на предмет злоумышленников никто даже не подумал, но следовало признать, у представителей гильдии серебряной лилии имелись весьма серьезные основания для того, чтобы быть беспечными. Воры на четвертый этаж казино полезли бы вряд ли, поскольку уровень опасности крайне велик, а спереть из пустых вроде бы комнат можно разве только мебель, не стоящую внимания специалистов экстра-класса. Вот вероятность повстречаться с убийцей посланным по чью-то душу могла считаться действительно существующей, однако же профессиональные киллеры этого мира не могли не являться одаренными, и зоне действия негатора подобные специалисты наверняка предпочли бы любое другое место. Там, где их способностям предназначенным для умерщвления цели и, самое главное, успешной ретирады после выполнения цели ничего не будет мешать.

– Ваши действия возмутительны, низки, недостойны, решительно идут в разрез с интересами моего клана и нарушают договор, который подписала гильдия Серебряной Лилии! – Продолжил прерванный появлением охранника разговор представитель страны восходящего солнца, тиская рукоять короткого клинка, предназначенного для вспарывания животов. Чужих или даже своего – это уж получится. Спрятавшийся за шторой Олег отчетливо видел на лице японца гнев, однако также видел он там и обреченность человека, который знает, что не в силах разгрести обрушившиеся на него неприятности, а оттого медленно и неуклонно падает духом. Анализу мимики самурая не особо мешал даже тот факт, что прячущийся за шторой чародей взирал не на самого гостя из страны восходящего солнца, находящегося в соседней комнате, а на его отражение в полированных коричневых досках какого-то шкафа. Он не специально выбрал столь удобную позицию, просто так получилось. А вот стоящий за соседней шторой Дорожин устроился еще лучше, возможно ему даже на французов получилось бы посмотреть…Если бы следователь по особо важным делам рискнул из-за плотной коричневой ткани с вышитыми серебряными рыбками хоть краем глаза высунуться. – Вы не хотите покупать рис розового жемчуга по той же цене, которую сами предложили год назад? Отлично! В таком случае, я продам свой груз русским!

Из-за переполнявших его эмоций самурай принялся расхаживать по комнате где он находился из стороны в сторону, а Олег вздрогнул, задерживая дыхание и стараясь не шевелиться, дабы снизить шансы своего обнаружения. Действительно хороших укрытий в апартаментах не было. Ну, или парочка злоумышленников во время своих метаний их просто не нашли. Шкафы оказались перегорожены полками, где плотно лежали полотенца, платки, чистые носки, постельные принадлежности и иные предметы быта, которые вдруг могли бы потребоваться отдыхающим. Кровати королевского размера стояли на монолитном основании, видимо чтобы устраивающие на них массовые лежбища веселящиеся одаренные не ломали ежедневно мебель во время любовных игр друг с другом или сотрудницами казино. Наверняка здесь имелась своя ванная комната, однако искать какая дверь туда ведет Олег не рискнул, поскольку не был уверен в своей возможности перемещаться бесшумно без какой-либо магии.

– И сделаете это себе в убыток, – хмыкнул один из французских купцов. Кажется тот, что был светловолосым, но на этот счет Олег бы не поручился. Все-таки он слышал их голоса не так уж и долго, чтобы запомнить в мелочах. – Во-первых, они не используют алхимические компоненты подобного типа в тех же количествах, что и мы, поскольку им не требуется массово очищать загрязненную воду. У этой державы много богатств, но нет здесь торгового флота, которому могло бы понадобиться массово очищать морскую воду в пресную или колоний, ютящихся на бесплодных островах. Спрос на ваш товар не очень-то и велик в стране бескрайних полей и бесчисленных рек. А во-вторых, в рамках контрибуции магически-активного розового морского жемчуга получено столько, что рынок просто переполнен! И еще как минимум пару лет возвращения цен хотя бы к довоенному уровню точно не будет.

– Увозить товар из Санкт-Петербурга вам тоже не выгодно, поскольку дорога принесет одни убытки, – поддакнул коллеге второй коммерсант. – В Австро-Венгерской империи вассалов России разорят таможенными сборами. Если доведете свой корабль до Франции, там просто никто ничего не купит, наша гильдия это вам гарантирует. Испания? Ну, вариант, но она ведь так далеко, да и плыть придется мимо Англии, которая теперь Японии ну совсем не союзник, а вовсе даже враг из-за принятого Токио вассалитета перед Москвой… Становиться на обратный курс тоже смысла нет. Ваша родина, Китай, Вьетнам и прочие страны Азиии богаты конкурентами, добывающими опресняющие сорта жемчуга вблизи морских магических источников.

– Я обращусь к вашим правителям и призову их исполнить буквы контракта, что вы решили отменить самовольно, – процедил японец. – Пусть даже уповать на суд в споре с обнаглевшими купцами и противно чести истинного самурая, но это будет сделано.

– Обращайтесь, мы ничего не имеем против, – усмехнулся кто-то из французских купцов. – Как думаете, кто победит в противостоянии давних друзей владык этой земли и их недавнего врага, а ныне покоренного вассала?

– Поверив вашим лживым словам, мой клан расширил наше производство жемчуга. – Лицо самурая перекосила гримаса бешенства, а на рукояти сжатого его пальцами короткого клинка часто-часто замерцала какая-то руна. – Вы заверяли нас, что эта сделка будет величайшей удачей, что получал клан Сумада за последнюю сотню лет!

– Ой, мы ошиблись, – послышался ответ крайне язвительным тоном. Олег мысленно обозвал данного коммерсанта идиотом. Доводить боевого мага до белого каления глупо, даже если преимущество сейчас и не на его стороне. В конце-то концов, рано или поздно купцы покинут казино вместе с его негатором. И кто их там защитит от взбешенного самурая? Особенно если тот решит проявить положенное представителям его сословия презрение к смерти и попрет в самоубийственную атаку, разменивая собственную жизнь на возможность снести голову обидчика. – Какая жалость…

– Если инвестиции не окупятся, то для рода Сумада это станет тяжким ударом. – Процедил самурай, с каждым мгновением все больше и больше напоминая сжавшуюся для броска кобру. А еще краснея будто помидор, ведь кровь прилила к его голове и, кажется, теперь циркулировала по организму с куда большей скоростью, чем раньше. Намерения его были очевидны, и Олег не мог понять, почему французы на это никак не реагируют. А еще чародея очень интересовал вопрос, какое же содержимое находилось внутри пробирок следователя по особо важным делам и почему оно до сих пор никак себя не проявило. – Будет больно, но мы выдержим. А вот вы порадоваться своему бесчестию уже не сумеете!

Свистнула сталь, вырванная из ножен и самурай бросился вперед…А потом с воплем завалился назад, когда что-то негромко хлопнуло пару раз, и нога японца подкосилась. Уже падая, он попытался метнуть свое оружие на манер большого ножа, однако непонятный звук раздался еще раз и клинок улетел куда-то в сторону вместе со значительной частью человеческой кисти. Отражение в лакированных досках плохо передавало цвета, однако Олег все равно без труда пришел к выводу, что быстро расплывающиеся по кимоно темные пятна являются кровью. А непонятный шум с вероятностью в девяносто процентов являлся стрельбой из пистолета с глушителем. В зоне действие негатора военный аристократ, наверняка с детства занимающийся боевой магией и фехтованием, мало чего мог противопоставить ушлому дельцу, умело владеющему современным оружием, плевать хотевшим на вражеское искусство махать острыми железяками и аномальный энергетический фон.

– Питэр, а ты был прав. Он действительно кинулся на нас с мечом даже несмотря на то, что видел, как ты барабанишь пальцами по рукоятке пистолета! – Со смешком сообщил своему коллеге блондин, без тени сомнения подошедший к стонущему на полу телу и пинком перевернувший то на живот. Отлетевший в сторону вакидзаси дернулся обратно к своему владельцу, преодолевая действие негатора и пытаясь вонзиться в спину светловолосого, однако француз небрежно затормозил лезвие голой рукой и даже не порезался. А неловкий удар куда более длинной катаной, сжимаемой уцелевшей конечностью, отлетел от мигнувшей пленки защитного барьера. У этого человека имелось разрешение на применение волшебства внутри казино, и сей факт куда лучше украшенного гильдейским гербом камзола говорил о его высоком статусе.

– Да все эти дикарские князьки ведут себя одинаково, – презрительно хмыкнул второй француз, видимо специально продолжающий говорить на английском, чтобы позлить самурая, скрежещущего зубами не то от злости, не то от боли. – Мнят себя пупом земли, а когда вдруг оказывается, что это не так, достают из-за пояса большой нож, чтобы с ним пойти на перестрелку…

Соседняя с Олегом штора шелохнулась, приоткрывая следователя по особо важным делам, что сжимал в каждой руке по две пробирки с алхимическим снаряжением. Или, может просто химическим? Во всяком случае, Дорожин явно пребывал в полной уверенности, что данные составы будут работать, несмотря на действие негатора. Олег кивнул и жестом пока еще скрытого в ножнах палаша указал сначала на себя, потом на светловолосого купца. План атаки был прост и незатейлив. Стремительно наброситься, войти в клинч, сводящий на нет работу стандартных защитных барьеров и вывести из строя. Поскольку противник атаки не ждал, сложностей боевой маг не предвидел, а там и второго коммерсанта совместными усилиями задавить можно. Даже если какой-то шум и возникнет, персонал, скорее всего в курсе, что данные деловые переговоры могут пройти в весьма агрессивном ключе при явном преимуществе представителей гильдии.

– Хм, интересный пояс, похоже на древнюю работу… – Блондин принялся сноровисто обыскивать павшего делового партнера. – Пожалуй, я его заберу как компенсацию за нападение. Да, кстати, Сумада-сан, предложение по поводу новой цены все еще в силе, несмотря на ваше возмутительно грубое поведение. Мы получим жемчуг дешево, вы извлечете хоть какую-то прибыль…Или, по крайней мере, уменьшите свои убытки. И все будут в выигрыше! Ай!

Воспользовавшись тем, что французы отвлеклись на брыкающегося японца, довольно технично съездившего коленом по лицу мародера, Дорожин мягко и на удивление беззвучно катнул откупоренные пробирки в соседнюю комнату, после чего поднял вверх руку с растопыренными пальцами и принялся очень медленно их загибать, явно ведя обратный отсчет. Олег напружинился и подготовился к рывку, выводя свой организм не просто на максимум возможного, а еще и немного через край. Левой рукой он сжимал упакованный в ножны клинок, что намеревался использовать как дубины, а правой взялся за револьвер. Стрелять из него боевой маг собирался лишь в крайнем случае, однако ствол огнестрельного оружия вполне неплохо мог заменить собой тычковый кастет средней паршивости, если вонзить его куда надо. А еще чародей постарался сконцентрироваться, дабы по изученной недавно методике постараться вместе с касанием наложить на врага аурную парализацию.

– Сумада-сан, не лягайтесь! – Прикрикнул на него темноволосый француз подходя поближе и накидывая на буянящего японца чары в виде какой-то световой сети. Правда, эффективность тех оказалась на сильно на высоте, и представитель страны восходящего солнца еще раз попытался заехать своим целым коленом по блондину, держащемуся ныне за разбитый нос. Чародеем купец оказался не особо сильным, что впрочем для представителей данного сословия являлось скорее правилом, чем исключением. Необходимость мотаться по дальним краям вела к вероятности однажды домой не вернуться, повстречавшись с бандитами, монстрами или слишком жадными хозяевами чужих земель, а потому по-настоящему талантливые маги, желающие жить долго и счастливо, после накопления позволяющих чувствовать себя уверенно капиталов бросали столь рискованное занятие, несмотря на очень даже солидные прибыли. Или, по крайней мере, делегировали свои функции подчиненным, оставляя себя на руководящей должности где-нибудь рядом с домом. – А то вторую ногу прострелю!

– Вы заплатите за это, – проскрипел самурай, у которого забрали оба клинка, пояс, пару колец, серьги и сорванный с нашейной цепочки медальон. – Я найду управу на гильдию Серебряной Лилили. И найму шиноби, что принесут мне ваши головы!

– Наша гильдия и сейчас-то может смести твой жалкий клан с лица земли, а очень скоро она поднимется еще выше… – Злобно прошипел блондин, прижимая слегка светящуюся руку к окровавленному носу. Однако видимо он до конца унять боль все-таки не смог, поскольку лицо купца кривилось в злобной гримасе и по сторонам коммерсант не смотрел абсолютно. А Дорожин тем временем поджал на руке последний палец и двинулся вперед, шурша плотной тканью шторы.

Бросившийся в атаку Олег смел француза словно ураган кучу сухой листвы, для начала сбив иностранца с ног удачной подножкой, а затем нанеся свалившемуся коммерсанту удары в кадык, солнечное сплетение, кисти рук, пах и по почкам. Бил так, чтобы защитные чары не активировались, относительно медленно подводя оружие к противнику, а затем совершая им короткие рывки с максимальной скоростью, которую только могли развить мускулы рук боевого мага. Вдобавок чисто физическое воздействие, уже способное обычного человека не убить так искалечить, было приправлено чарами из арсенала совсем не мирного целительства. Воздействие негатора все-таки смогло ослабить заклинание, несмотря на его контактный характер, в результате чего цель парализовало не полностью, а лишь процентов на девяносто, но боевой маг счел слегка подергивающие от боли кончики пальцев своего противника недостаточной причиной, дабы продолжать уделять ему свое внимание и повернулся ко второму французу. Однако у Дорожина все тоже прошло без заметных нареканий. Следователь по особо важным делам хоть и шипел от злости, поскольку на его левой щеке выпущенная из необычайно толстого бесшумного пистолета пуля оставила кровоточащую царапину, но уже застегивал на темноволосом коммерсанте наручники. А тот терся шевелюрой об ковер и со страшной силой сипел, будучи не в силах сделать хоть один нормальный вздох из-за сине-бурой пены, активно лившейся изо рта.

– На найме шиноби вы можете сэкономить Сумада-сан. Так уж получилось, что к этим двум господам и у других персон имеются довольно острые вопросы, – обратился Дорожин к самураю, наблюдавшим за расправой над своими обидчиками с круглыми от удивления глазами. Немного подумав, он достал из внутреннего кармана бинт, лечебное зелье для наружного использования и довольно сильное снотворное. Этикетки на пузырьках были написаны от руки, а сами составы наверняка сварены кем-нибудь в частном порядке, однако в их эффективности Олег не сомневался. – Мой напарник может оказать вам медицинскую помощь, и мы будем очень признательны, если вы взамен не станете усложнять нам работу, а просто немного отдохнете. И, разумеется, все ваши вещи сейчас будут возвращены обратно.

– Хорошо. Полагаю, если бы вы пришли за моей головой, я уже был бы мертв. Да и чтобы в плен меня взять, лечить ну вот совсем не обязательно, – стоически кивнул самурай, чье лицо закаменело и стало напоминать лишенную эмоций маску. – Однако я бы хотел получить возможность лично оборвать жизни этих клятвопреступников. Плачу вдвое.

– Сожалею, но это бы было непрофессионально, – хмыкнул Олег, осторожно прикрепляя на место отстреленную кисть при помощи зелья и собственной магии, а потом крепко бинтуя место соединения тканей. Подобная работа по меркам опытного целителя являлась ужасной халтурой и при первой же серьезной нагрузке рука угрожала отвалиться обратно, однако кровь больше не текла, рука бы обязательно вернулась в норму рано или поздно, а медицинскую помощь данного уровня сумел бы оказать любой опытный санитар и те, кто изучал искусство исцеления самостоятельно. – Вот, выпейте это. Проснетесь через несколько часов.

– Ладно, – покорно кивнул самурай, без лишних возражений опустошая бутылочку. – Хотя, конечно жаль…Жаль…Но в то же время и хорошо, что хоть кто-то в этой варварской стране знает, как правильно надо вести дела…А если я захочу нанять столь профессиональных русских шиноби, куда мне стоит обратиться?

– Жандармерия Санкт-Петербурга по особо важным делам, – хихикнул Олег, а лишь потом в голове возникло осознание того, что он ляпнул чего-то совсем не того! – Эээ…Спросить самого главного.

– Буду иметь в виду, – улыбнулся самурай, похоже не заметивший в этой рекламе профессионализма сотрудников сил правопорядка ничего странного, а потом с блаженной улыбкой захрапел.

– Держи антидот, – передал Дорожин напарнику маленькую таблетку. – Кажется, я слегка недооценил синергию от совместного действия зелья импульсивности и зелья рассеянности. Или состав особо концентрированный попался, раз даже сейчас язык развязывает…

– Обойдусь, – решил чародей, а потом задумался, вызвано ли это решение его осторожностью и нежеланием нагружать организм алхимией сверх необходимого или же тут в дело принятия решения вмешались те составы, которыми он надышался. – Лучше начинай допрос поскорее, пока тут все не выветрилось.

– Дай мне минуту, – следователь по особо важным делам уже расставлял вокруг себя и закованного в наручники брюнета какие-то маленькие металлические пирамидки. – Сейчас я создам пузырь в зоне действия негатора, где можно будет спокойно колдовать и начнем…Слушай, а твой там не помер случайно? Чего-то он вообще не шевелится, даже не дышит.

– Да блин! – Выругался Олег, скосив глаза вниз и убедившись в правоте сказанного. А после принялся за экстренную реанимацию блондина, у которого, по всей видимости, оказалось слабое сердце. Или какой-то волшебный аналог капсулы с ядом, устраивающий своему обладателю инфаркт в случае попадания в плен. Однако решительно настроенный целитель принялся за спасение иностранного купца раньше чем наступила смерть мозга, и пусть он умаялся так, словно мешок цемента на двенадцатый этаж по лестнице тащил без всякой магии, но все-таки смог заставить регенерировать главную мышцу человеческого организма, и она снова начала самостоятельно перекачивать кровь по сердцу обладателя светлых волос.

– Твои веки тяжеляют…Ты доволен…Ты спишь…Ты среди друзей… – Пока Олег занимался медицинскими процедурами, следователь по особо важным делам уже привел своего пленника в норму и приступил к работе. Несколько составов были либо вколоты коммерсанту при помощи большого шприца, либо безжалостно залиты в глотку, слой какой-то густой и местами посверкивающей мази пересекал лоб двумя параллельными полосами, а в руках Дорожин держал большой мерцающий медальон, которым старательно гипнотизировал свою жертву. Видимо французского он тоже не знал, а потому вел со своей жертвой диалог на английском, что понятное дело сильно снижало эффективность запудривания мозгов. – Скажи, что ты знаешь о контрабанде? Какую ты возил контрабанду? Похвастай, какая контрабанда принесет тебе больше всего денег…

– Коооантрабаааанда? Каааакая еще контрабанда? – Пьяно откликнулся коммерсант, растягивая слова в некоторых гласных. – Нету у меня никакой кантрбанды! И да пошли вы все, друзья называются…

– Ну, не у тебя, у твоих приятелей… – Мгновенно пошел на попятную Дорожин, продолжая гипнотизировать жертву. – У гильдии…Может, просто слышал ты про что-то незаконное? Рабы, невольники, пленники…

– Жан, каналья, английские сигары возит…Для друзей…Для ценителей…Каналья! Коробками! Каждым рейсом…И Луи тоже каналья…Только с ромом…Ящиками…

Дорожин задавал свои вопросы иными словами, ненадолго менял тему, вколол французу еще пару каких-то составов, от которого пленника немедленно бросило в дрожь и пот. Но он упорно стоял на своем, ни в чем не признаваясь…Ну, ни в чем серьезнее беспошлинного провоза разной безобидной мелочевки, за которую строго судить коммерсантов никто бы не стал. Там штрафа-то будет рублей на тысячу, ну может на десять в худшем случае…Всерьез укорять торговцев за такое нарушение таможенного законодательства было просто смешно, да и репутация гильдии от подобных преступлений отдельных её членов ни капли бы не пострадала. У них, в общем-то, работа такая…Максимальную прибыль по возможности извлекать.

– Либо он обладает впечатляющими навыками сопротивления медикаментозному допросу, либо и правда ничего не знает, – раздраженно выдохнул Олег, подтаскивая поближе блондина, который теперь должен был пережить допрос без особого риска. – Раз его послали разбираться с обидчивым самураем, то это скорее исполнитель, чем лицо реально пользующее в гильдии каким-то авторитетом…Слушай, а спроси-ка его напоследок, чего он знает вроде и законного, но подозрительного.

– Суккуба страааанная, – пожаловался француз. – Не похожа на суккубу. Ну, то есть похожа, но ведет себя не так. И медуза с ней страааанная. Не похожа на медузу.

– Медуза? – Не понял Олег, пытаясь понять, причем тут морское беспозвоночное, способное только плавать в аквариуме или там бассейне…Или речь шла совсем не о том? Ведь если она все время с суккубой, то должна передвигаться за нею следом на своих двоих…Ну, или на хвосте следом ползать. – Как Медуза Горгона?

– Странная… – Пробормотал фрацуз и отключился, видимо не выдержав ментального натиска и воздействия наполняющих его тело препаратов.

– Ну, медуза и медуза, – не понял старший следователь. – Нам-то до неё какое дело? Нам нужно искать, куда эти твари могли невольников спрятать!

– Медуза… – Медленно повторил Олег, вспоминая то, как выглядел двор перед казино. – Горгона…Статуи! А если всех похищенных превратили в изваяния и уже в таком виде решили вывезти за рубеж?

Глава 17

О том, как герой сталкивается с неожиданным результатом, режет по живому и отхватывает копытом.


– Хочешь сказать, что все пропавшие сейчас статуи?! Полный бред! – Отмел предположение Олега следователь по особо важным делам. – Ты представляешь, как тяжело человека сначала превратить в камень, а потом вернуть обратно все как было? Да французы бы от такой контрабанды невольников дружно сели в долговую яму всей гильдией!

– Некоторые виды нелюдей инстинктивно используют очень сложную магию, на которую по идее не должны быть способны ну никак. – Напомнил ему чародей, в данном вопросе немного разбирающийся…Впрочем, информацией конкретно о медузах он не владел. Не водились они как-то на территории России и сопредельных государств. И на пути ему раньше не попадались. Да и вообще, вроде бы считались одной из тех то ли рас то ли народностей, которые к настоящему моменту если и не вымерли поголовно, то балансируют на самой грани забвения. – Вспомни оборотней, чью трансформацию повторить хотя бы в общих чертах не каждый магистр возьмется. С окаменением похищенных у дальней родственницы всемирно известной Горгоны проблем возникнуть не должно…Вот с обратной трансформацией затык, по легендам она считается необратимой, но может французы нашли решение и оно относительно недорогое?

– Да все равно бред, – упорно стоял на своем Дорожин. – Вспомни, как выглядели статуи перед входом. Так и хочется этих баб полапать, даром что они каменные! Ну одна, ну две красотки еще могли бы среди пропавших найтись…А остальные? Ты думаешь, какая-нибудь Марфа – жена корабельного плотника, которой годочков сильно за пятьдесят, будет после сеанса гляделок с медузой выглядеть в три раза моложе и заодно сбросит лишних сорок килограмм?

– Перед входом, скорее всего, обычные статуи. Было бы глупо окаменевших людей выставлять на всеобщее обозрение, вдруг найдется спец именно по превращению в камень…Не только ведь медузы таким балуются, Хозяйка Медной Горы тоже подобную магию любит, а служанок у неё много. – Призадумался Олег, мысленно просчитывая варианты. – Но если есть статуи, то должна быть и мастерская, где делают новые вместо разбитых какими-нибудь пьяными посетителями. Там вполне могут стоять и дети, и старухи, и просто замученные жизнью обыватели…Вот захотелось скульптору изваять нечто такое, повседневное. А потом домой отправить, чтобы место от хлама освободить и поставить в сад на загородной французской вилле или еще куда. Таможенники глянут на изваяние, в крайнем случае, проверят, нет ли внутри полости с интересным содержимым, да дальше пойдут искать контрабанду. Никто и не удивится по первому-второму разу, ибо творческие люди любят чудачить…

– А ведь рабочая схема, если допустить, что окаменевших людей можно оживить обратно, – призадумался Дорожин, а после стал смешивать в большом шприце новую порцию зелий, примериваясь к шее блондина. – Ладно, проверим…Слышал я и более безумные гипотезы. Иногда они даже подтверждались…

– А разбудить и еще пораспрашивать второго не вариант? – Уточнил Олег, наблюдая за использованием следователем по особо важным делам его инструментов. – Может он еще чего-то знает…

– Вариант. Если ты магистр алхимии, жизни или целительства, – отозвался Дорожин, производя укол. – Ну или можно подождать денек, пока его кровь хоть немного очистится…А то ведь точно копыта откинет от интоксикации…

Однако, с процессом дознания блондина как-то не заладилось. Буквально на второй минуте работы следователя по особо важным делам у светловолосого французского коммерсанта, которому вернули способность шевелить губами, резко сварился мозг. Причем он не просто нагрелся, а буквально вскипел и расплавившиеся глаза брызнули изнутри двумя обжигающе горячими фонтанчиками. Даже несмотря на то, что Олег почувствовал начало каких-то подозрительных шевелений в энергетическом теле пленника и пытался им противодействовать. Вот только безуспешно. Единственным результатом стало осознание целителем метода, использованного для сокрытия важной информации. Небольшая татуировка из рун, смахивающих на скандинавские, была нанесена прямо на кости черепа. С внутренней стороны.

– Неожиданный результат. И это уже серьезно, – решил следователь по особо важным делам, деловито отряхивая воротник своей одежды. Случившееся его явно удивило, а не шокировало. Впрочем, как и Олега, который и не такое видел. – Ради контрабанды пары ящиков английских сигар такую серьезную страховку в богатого купца запихивать не будут. Тут нечто посерьезнее, может даже государственной важности…Сможешь допросить его душу? Даже если не получится, хоть узнаем, что он и с этого фронта был защищен.

– Специализация не та. Я больше по боевой некромантии, – развел руками Олег. – Может, вызовем подкрепление и с их помощью поставим на уши весь этот гадюшник? Профессиональный спиритуалист в вашем отделении просто обязан найтись, да ту же медузу возьмем за жабры, если она у неё есть и поспрашиваем на предмет её действий.

– Даю тебе девяносто девять шансов из сотни, что она рабыня, которой тело и душу вообще на клочки порвет, если начать спрашивать о грешках хозяина. Это настолько часто используемая схема, что её вполне можно классической назвать, – хмыкнул следователь по особо важным делам. – А мы уже одного уважаемого коммерсанта успешно на тот свет спровадили. Нет, если не хочешь загреметь в ссылку в Сибирь лет на двадцать, то надо сначала найти, чем прищучить гильдию серебряной лилии, а уже потом поднимать шум…

– Знаешь, я был бы очень даже не против просидеть безвылазно в сибирской тайге двадцать лет. Да только кто же мне даст такую роскошь? – Тяжело вздохнул Олег, а после взял нож и начал делать надрезы по периметру лица блондина. По счастью уничтожение мозга оставило весь остальной организм француза абсолютно невредимым, а потому вполне себе живые ткани легко поддавались манипуляциям со стороны целителя. И поддерживать их волшебством в исправном состоянии было совсем не сложно…Во всяком случае, первые несколько часов. – Ты французский, кстати, знаешь?

– Да, конечно, как и всякий по-настоящему образованный человек, – удивился следователь по особо важным делам. – Но…Что ты задумал?

– Бал-маскарад, – отозвался чародей, продолжая свою работу по отделению лица покойного от остальной части головы. Схема, отлично сработавшаяся в жандармерии, вполне могла оказаться эффективной и в казино. Вот только для повышения шансов на успешный исход дела имелась возможность её изрядно улучшить, пусть и ценой надругательства над мертвым. Как минимум негры-рабы должны были при виде одежды одного из своих хозяев и его же физиономии моментально брать под козырек и не задавать всяких глупых вопросов о том, куда идет господин и кто это с ним. Ну, или кланяться, но вопросов члену гильдии все так же не задавать. Даже когда тот шляется по кухне или там лезет в подвал. – Если, конечно, ты не брезгливый…Не бойся, на всю голову чужую шкурку натягивать не будем. Волосы тут длинные, хорошие, так что можно будет ограничиться париком.

Через тридцать минут апартаменты покинуло двое мужчин, облаченных в кафтаны, расшитые символикой гильдии. Правда, одного из них в казино бы ну совсем никто не узнал, а второй выглядел как-то помято, словно неделю пил, а потом еще получил по шее вместо опохмела…Но окружающие в стороны с воплями не разбегались, а дежурящий у дверей слуга лишь угодливо согнулся в поклоне на приказ не беспокоить японца, обдумывающего свое положение и доходящего до кондиции. Верхний этаж казино от нижних отличался не особо, разве только обстановка была еще богаче и шикарней. Позолота блестела практически везде, полированное серебро посверкивало подобно свежему снегу, тут и там висели картины, чьи изображения весьма активно двигались, словно персонажи немого кино, а в стенах периодически встречались ниши, где стояли небольшие статуи людей, животных или магических существ. Посетителей здесь разгуливало намного меньше, чем внизу, а вышколенные чернокожие слуги стояли едва ли не на каждом шагу.

– Меня вырвет, – тихим голосом сообщил следователь по особо важным делам своему временному напарнику, то поднимая руки вверх чтобы коснуться чужого лица, то опуская их прочь от живой маски. – Меня сейчас точно вырвет…

– Терпи, неженка! – Зашипел на него чародей, который сам бы примерил чужую личину, если бы не языковой барьер. – Я же отключил тебе обоняние! А заодно осязание с терморецепцией! Причем на всю голову!

– Мне все равно дурно… – Фальшивый слой кожи оставался все таким же розовым, а вот истинное лицо следователя по особо важным делам наверняка сейчас зеленела так, словно в родне у него затесались орки, гоблины, дриады и болотные лягушки.

– На фронт бы тебе надо съездить как-нибудь. Чтобы дождем из крови и чужих кишок как следует окататило пару раз, – почти искренне вздохнул целитель. Дорожин в общем-то не был трусом, иначе бы он в этой авантюре участвовать просто не стал, однако следователь по особо важным делам все же привык больше к работе в кабинете, ну максимум к выездам на место преступлений или эпизодическим перестрелкам. Пока еще живую маску он несмотря на всю свою брезгливость надел, а потом попытался крепиться. Вот только получалось плоховато. – Ну или сутки без передыху в распотрошенных животах копаться, зашивая их обратно…Заодно пацифистом станешь, который готов всех ярых поджигателей войны закопать скопом, живьем и можно даже без использования магии и подручных инструментов, просто руками, лишь бы никто не мешал им могилу рыть…

– Да ну тебя к черту с такими советами, – следователь по особо важным делам глубоко вздохнул, а после коротко закашлялся. – Так, кажется у меня появилась идея…Медленно иди за мной и не мешай.

Неспешно шествуя вперед по коридору, Дорожин остановился у снабженных собственным привратником дверей, ведущих в обзорную галерею, если верить пояснительной табличке. Однако интересовала его, скорее всего не очередная достопримечательность громадного развлекательного комплекса, а небольшая едва ли полуметровой высоты статуя играющего на довольно длинной дудочке сатира, украшающая собою коридор. Именно на музыкальный инструмент изваяние одной рукой оперся следователь по особо важным делам, второй стаскивая с себя ботинок в которой будто бы что-то попало и тряся его в воздухе…А затем камень хрустнул и обломился, почти роняя человека на пол. Лишь в последний момент следователь по особо важным делам сумел взмахнуть руками и все-таки устоять.

– Мерде! – Злобным тоном выругался он, используя одно из немногих известных Олегу слов французского языка, а именно: «дерьмо». А потом лже-купец жестом подозвал к себе ближайшего негра, коротко наорал на него, ткнул в изувеченную статую пальцем, все-таки вернул ботинок на его законное место и продолжил свой путь. Чернокожий слуга тяжело вздохнул, поднял с пола обломанную часть дудочки и сунул её в карман, а после снял каменного сатира с его постамента и, кряхтя под тяжкой ношей искусства, куда-то его потащил.

– Гениально, – польстил Олег напарнику по преступлению, встретив того за ближайшим поворотом. Встал он так, чтобы со стороны казалось, будто чародей любуется картиной с обнаженной эльфийкой, ласкающей сразу трех котят, однако же имел возможность одним глазом посматривать на раба, сгибающегося под тяжестью каменного сатира. С вероятностью в девяносто девять процентов из какого-то булыжника именно выточенного, а не превращенного в скульптуру. В пропорциях тела на взгляд опытного целителя не имелось ничего детского, а рост существа был просто смехотворным. – Мы не знаем, где здесь делают и хранят статуи, но негры-то в курсе. И с такой тяжелой ношей проводник от нас точно не убежит.

– Я пообещал, что если через полчаса та козлоногая дрянь не будет стоять в подвале, а на её месте не окажется чего-нибудь другое из имеющихся запасов, то лично спущу с него шкуру. – Потянулся почесать подбородок следователь по особо важным делам, но замер так и не донеся до чужого лица кончиков пальцев. – Думаю это достаточно серьезная угроза, чтобы попавшийся мне бедолага двигался по кратчайшему маршруту и ни на что не отвлекался…И в то же время она достаточно обыденна, чтобы не вызвать особых подозрений.

Переквалифицировавшийся в грузчика слуга прошел по четвертому этажу едва ли полсотни метров, прежде чем нырнул в небольшую дверцу, искусно сливающуюся с остальной стеной. Выждав минуту, злоумышленники последовали за ним. Отследить источник надсадного пыхтения, двигающийся в подземную часть здания им представалялось делом не слишком сложным. В крайнем же случае можно было просто спросить у встречных негров, куда подевался их собрат, несущий статую, уж с такой-то особой приметой остальные невольники его точно запомнят, а врать белым господам по столь ничтожному поводу им и смысла нет.

Служебные помещения оказались узкими низкими утилитарными и напрочь лишенными какой-либо роскоши. Только чистые ровные каменные стены и старое вытертое бесчисленными ногами дерево под ногами. Впрочем света от магических ламп там хватало и пыль не лежала, видимо чтобы пробирающиеся по этим отноркам невольники не теряли опрятный вид. Завидев идущих встречных курсом представителей гильдии, рабы вжимались в стены так, словно каждый из них в глубине души был камбалой, а когда навстречу попалась какая-то девица с тележкой, то она шустро дала задний ход до ближайшего перекрестка, лишь бы господам не пришлось разворачиваться боком, дабы ничего не задеть. Пусть на лицах обслуживающего персонала никаких эмоций особо не читалось, Олег буквально кожей чувствовал их страх чем-то прогневать одного из хозяев. Дежурящая при спуске на нижние этажи группа из парочки охранников от остальных чернокожих ничем особо не отличалась, и только поклонилась идущему мимо по своим делам начальству. Остановить разбушевавшихся посетителей или решительно настроенных злоумышленников эти вооруженные дубинками и хлыстами громилы явно не имели и тени шанса. Они скорее следили за тем, чтобы невольники не пытались вытащить из ВИП-зоны что-нибудь ценное, дабы продать на сторону или использовать самим. Шелковую простынь там, бутылку неимоверно дорогого вина или блюдо серебряное…Магических сканирующих систем на счастье парочки злоумышленников здесь, в отличии от парадного входа, не оказалось. Все-таки подобные игрушки стоили неприлично дорого, а они вломились в технические помещения казино, а не во дворец к какому-нибудь высшему магу, озабоченному безопасностью сокровищ, собранных им за века долгой и крайне насыщенной жизни. Впрочем, Олег отдавал себе отчет, что близ логова контрабандистов меры безопасности посерьезнее будут. Однако если какие-нибудь чары и поднимут тревогу, нащупав посторонних, то по крайней это будет означать близость к запретным местам, являющимся целью сегодняшней авантюры.

Надрывающийся под весом каменной скульптуры негр спустился на два яруса ниже уровня земли и куда-то медленно тащился вдаль по коридору, что вдруг как-то резко расширился минимум раза в четыре, когда Олег замер, предостерегающе подняв руку. Его ушей, чья чувствительность в очередной раз была как следует простимулирована магией, достиг звук, которого здесь он услышать точно не ожидал. Пение, мелодичное и чарующее, заставляющее забыть о печалях и настраивающее на какой-то благостный лад… Воздействие было едва ощутимым, собственно, как и уровень громкости, но все же перепутать с чем-то еще арию, исполняемую суккубой, было почти невозможно. Очевидно, пока они возились с допросом и сменой облика следователя по особо важным делам, программа выступлений адской соблазнительницы подошла к концу и та покинула наземную часть Парижа. Вот только если на концертной сцене она развлекала гостей заведения, то для кого старается здесь и сейчас? На плане здания этот этаж был обозначен как недоступный для посетителей и отведенный под технические помещения. И как-то чародей сомневался, будто подобное существо станет устраивать эстрадные выступления для порабощенных негров или собственного удовольствия. Даже если бы демоница повышенной развратности проводила приватный сеанс с какими-нибудь богатыми клиентами, в ходе которого еще и попеть надо будет, то демонстрировала бы свои талантлы где-нибудь в ВИП-зоне, а не здесь.

– Думаю, мы уже близко. Иди первым, чтобы во мне не сразу опознали чужака, – свернул Олег в ту сторону, откуда и шли мелодичные звуки. Тем более, что кряхтения издаваемого уставшим переносчиком довольно тяжелого искусства он больше нигде не слышал, зато в ушах довольно звучно отдавался какой-то диалог на французском, где один голос был сердитым, а второй полнился угодливо-заискивающими интонациями. Одновременно с этим нос стал улавливать ароматы, достойные общественного туалета или хлева, в котором убираются далеко не каждый день. К сожалению, камзол с чужого плеча обладал узкими обтягивающими рукавами, куда нечего было и думать спрятать револьвер или же нож. А расхаживать с оружием прямо в руках – значит поставить крест на возможности использования эффекта внезапности. Впрочем, чародей особо расстраиваться данному обстоятельству не спешил, несмотря на действие негатора он и голыми руками мог доставить множество проблем практически кому угодно. В конце-концов, он дома неоднократно дрался в тренировочных поединках со своей любовницей-оборотнем и не проигрывал совсем уж всухую, а ведь Доброслава могла большинству ликантропов изрядную фору дать. – Готовь оружие, рядом с суккубой должна быть медуза…Или горгона…Черт его знает, как оно там правильно…Да и обычная охрана точно есть.

В своих прогнозах боевой маг не ошибся, доказательством чего стал попавшийся им уже спустя тридцать секунд взмыленный негр, на темном лице которого пока еще едва уловимо выделялся гематома не то от слабенького удара, не то от действительно серьезной пощечины. Завидев Дорожина, он принялся чего-то лопотать крайне извиняющимся голосом и даже упал на колени, однако, следователь по особо важным делам раба полностью проигнорировал, двигаясь дальше. К большим дверям, из-за которых доносилось пение и ароматы общественного сортира. А еще перед ними стояла охрана. Целых четверо белых людей в единого фасона дорогущих техномагических доспехах, сочетающих защитные возможности отменных пластинчатых лат с огневой мощью как минимум десятка простых солдат. Помимо висящих на поясах жезлов и клинков из-за правого плеча у них высовывалось дуло не такой уж и мелкокалиберной турели, а на правой руке красовался закопченный раструб небольшого огнемета. И, кажется, раньше их было еще больше, поскольку статуи сатира с обломанной дудкой на виду не стояло, а значит, кто-то её унес. Вот только Олег сходу решил, что перед ним обладатели качественного снаряжения, но не воины. Поскольку из всей компании шлем имелся только у одного, пристегнутым к поясу. Остальные же бронированные, тяжелые и герметичные на вид металлические шапки, находящиеся в родстве то ли с ведрами, то ли с самоварами, складировали вообще непонятно куда, дабы они им не мешались. А от неприятных запахов сгрудившаяся компания спасалась чем-то вроде не пропускающей посторонние примеси воздушной линзы, едва заметно выделяющейся на уровне их голов и занимающей пять-шесть квадратных метров.

Французы увидев посетителей удивились и что-то спросили, однако созданием защитных чар не озаботились, и к оружию не потянулись. Дорожин на ходу с ними поздоровался, во всяком случае слово «Бонжур» Олег различил весьма отчетливо, затем по-прежнему продвигаясь вперед уверенным шагом начал чего-то объяснять, потянулся поправить волосы своего парика…А потом в руке следователя по особо важным делам взорвалась вытряхнутая из рукава светошумовая граната. Хотя пожалуй, стоило бы скорее назвать её ослепляющей, ибо звук едва-едва заслуживал звания сильного хлопка. Зато яркость от детонации оказалась такой, что даже опытный целитель свои глаза за пару секунд в норму не мог привести ну никак. А потому он принялся действовать исключительно ориентируясь на свою память, на максимальной скорости рванув к противнику, пока тот еще не успел открыть огонь из всех орудий или схватиться за свои артефакты.

Чародей на ходу пытаясь регенерировать повреждения глаз врезался в пленку чьего-то защитного барьера, остановился на мгновение и снова двинулся вперед, натыкаясь пальцами на холодный металл техномагической брони. Владелец её, кажется, так до сих пор и не понял что случилось, поскольку когда Олег потянулся к горлу противника, то столкнулся с его же локтями. Видимо ослепший француз, смотревший прямо на гранату в момент взрыва, рефлекторно прижал ладони к пострадавшим органам зрения, да так своей позы и не изменил. Слегка привстав на цыпочки, боевой маг взялся за виски охранника, который все еще ничего не соображал, а после резко рванул сначала вправо, а потом влево, ломая шею. За спиной ударило жаркое горячее пламя, и раздался страшный человеческий вопль, словно бы звучавший на два голоса, поскольку кто-то из более расторопных противников использовал встроенное в латы орудие. И попал. Однако в кого он попал оставалось большим вопросом, ведь сразу после этого малость охрипший голос Дорожина громко помянул чью-то мать.

– А ведь хорошая граната была, – решил Олег, глаза которого наконец-то восстановились достаточно, чтобы различать хотя бы смутные силуэты. Один большой и следовательно французский валялся на полу, а голова его была как-то особо размыта…Или размазана, видимо ему в лицо Дорожин кинул чего-то посерьезнее петарды. Еще один бился об стены, пылал выше пояса и страшно орал, поскольку магия не давала охраннику с горящей головой просто так взять и сдохнуть, как нормальному человеку. Абсолютно те же звуки и с той же интонацией издавал находящийся дальше по коридору и беспорядочно машущий руками негр, доказывая, что отличия по цвету кожи и социальному статусу между людьми во многих ситуациях ну абсолютно ничего не значат. Хотя невольнику повезло гораздо больше, чем одному из его господ, ведь огня на фигуре раба имелось куда меньше и только в районе спины, видимо зацепило буквально самым краешком выстрела. Последний из противников, которым оказался тот самый обладатель пристегнутого к поясу шлема, боролся с Дорожиным или вернее старательно пытался его добить. Пусть опытный воин по-прежнему ничего не видел и потому стрелять больше ни рисковал, опасаясь еще раз накрыть своих, однако каким-то образом в пространстве он все-таки ориентировался. И потому массивный полуторный клинок раз за разом высекал искры из каменного пола, оставляя на том солидные выбоины, а следователь по особо важным делам вертелся как уж на сковородке, то поджимая ноги, то перекатываясь из стороны в сторону, дабы спастись от падающего на него лезвия. Встать на ноги, как-то атаковать или хотя бы использовать более действенные методы защиты времени у него просто не было. – Надо бы взять рецепт, в смысле схему изготовления…Отличное оружие нелетального действия, а даже если кого-то из пленников и ослепит совсем, то глаза я им быстро восстановлю или вообще новые выращу…

Наконец-то вытащив свое оружие, Олег на мгновение заколебался, пускать ли его в ход. Не то, чтобы он проникся жалостью к охранникам, но живые свидетели могли оказаться для следствия куда полезней трупов. В итоге решив положиться на удачу, он приблизился к последнему из французов со спины, активировал вшитые в тело левитационные пластины ценой дикого перерасхода энергии слегка поднимаясь в воздух и ударил его по голове рукой…Сжимающей рукоятку револьвера для дополнительной эффективности кинетического воздействия и в то же время проводящей заряд магической энергии от ауры боевого мага до мозга его врага по кратчайшему маршруту. И бил он в общем-то со всей дури, рассчитывая как минимум проломить кости черепа. Сработали ли чары или охраннику простого механического воздействия хватило, но ноги обладателя техномагической брони подкосились, и он осел прямо на следователя по особо важным делам, которого почти уже успел не зарезать, так затоптать.

– Ну все, я вызываю подкрепление, а не то нас тут через две минуты затопчут, – просипел Дорожин, с трудом поднимаясь на ноги и срывая со своего лица живую маску. Как оказалось, пару раз его клинком все-таки достали, и теперь живот следователя по особо важным делам наискось пересекала глубокая рубленная рана, а тремя пальцами на левой руке у него стало меньше. Впрочем, кровь из одаренного четвертого ранга наружу вообще не текла, да и потерянное не прикрепить на место, так отрастить было делом несложным, разве только в ближайшие несколько часов боеспособность стража порядка несколько снизилась. Уцелевшей конечностью он достал из кармана штанов украшенный разноцветными кристаллами диск и чего-то там нажал. – Посмотри, что за дверью. Хочу знать, совершил ли я подвиг или собственными руками вырыл могилу своим карьерным планам, да еще и вызвал полицию, чтобы было кому в наручники заковать.

– Сейчас, – Олег лен на пол, чтобы возможный удар имел больше шансов пройти над его головой и приоткрыл створку на несколько сантиметров. Запах хлева заметно усилился, да в общем-то это было и не удивительно, ведь глазам чародея открылось множество клеток, внутри которых спали различные животные. Со своего места волшебник видел волка, медведя, грифона и какую-то большую змею с золотой чешуей. А еще десятка полтора человеческих статуй. Большая их часть стояла вдоль стены, но скульптурная композиция в виде трех женщин с парой ребятишек. И тоже находились в ящиках со стенками из стальных прутьев, куда обычные изваяния засовывать как-то нет нужды. – Спокойно, мы не ошиблись, здесь горгона, ну в смысле медуза…

Очередь из нескольких десятков крупнокалиберных выстрелов раскрошила дверь над его головой едва ли не в щепки, а потом сквозь эти щепки последовала еще одна волна пуль-переростков, серьезно повредивших стену. Решив, что враг потратил если и не весь свой боезапас, то по крайней мере его значительную часть и теперь новый залп той же мощности уже вряд ли выдаст, Олег рванул внутрь помещения на максимально доступной скорости, облегчая свой вес при помощи вшитых в тело артефактов и разгоняя собственное тело телекинезом. Как молния он проскользнул через пару десятков метров свободного пространства и набросился еще на одного француза в техномагических латах…И пренебрегшего шлемом подобно своим по большей части уже покойным товарищам. К сожалению боевого мага на этом хорошие новости заканчивались, ведь не слишком далеко от противника обнаружилась невысокая изящная фигурка, у которой из-под платья высовывались копытца, на голове росли небольшие и едва заметные в гриве черных волос загнутые назад рожки, а за спиной колыхался тонкий хвостик со стрелкой, подозрительно напоминающей по форме нарисованное сердечко. Суккуба открыла рот…А потом с отнюдь не мелодичным визгом свалилась на задницу после того, как об клетку рядом с её головой разбился неярко сияющий и украшенный православными крестами фиал, брошенный следователем по особо важным делам. Брызнувшая оттуда во все стороны прозрачная жидкость, которой оказалось неожиданно много, окропила спящего волка, статуи, стрелка, клетки, пол и соблазнительницу из нижних планов. И только последняя отреагировала на это негативно.

– Сначала стрелок, – решил Олег, стремительно сокращая дистанцию. – С ним должно быть проще справиться, чем с демоницей, пусть даже ту и сбрызнули святой водой.

Француз впустую щелкал турелью, видимо действительно высадившей весь боезапас за пару секунд, а также навел на приближающегося чародея огнемет. Вот только выпущенное из раструба пламя растеклось в стороны по воле пироманта, пусть даже подобный подвиг из-за действия негатора и стоил ему едва ли не четверти имеющихся сил. Револьвер пригодный для охоты на нежить и легкую бронетехнику уткнулся под подбородок охранника и коротко рявкнул, отрывая напрочь нижнюю челюсть и раскалывая череп человека на кусочки. Брать живьем этого врага боевой маг не стал, поскольку из-за присутствия рядом демоницы счел риск промедления слишком большим. Более того, не желая подвергать себя излишнему риску слишком тесного общения со столь талантливой мозгокруткой, Олег впервые активировал в бою полученную от императора награду, которую давным-давно вшил себе в голову.

Мир замедлился, вернее это ускорился сам чародей. Воздух стал вязким как вода, а звуки растянулись и исказились, однако же для всех остальных и без того стремительный боевой маг должен был превратиться в настоящий вихрь, уследить за которым было сложно человеческому глазу.

– Ааа! Нет! – Завопила суккуба, к которой развернулся боевой маг, а после запустила в приближающуюся угрозу…Копытом. Прогнувшийся в поясе назад чародей с удивлением просмотрел на расстегнутый высокий ботинок с раздвоенной подошвой и черным мехом, разрезавший воздух в паре сантиметров от его носа. Распрямившись, чародей двинулся дальше, внимательнее разглядывая свою противницу. Стекающие по едва ли не светящемуся изнутри и вместе с тем крайне симпатичному личику капли воды наполнялись красным цветом, но это была не кровь, а краска, судя по остающимся на коже куда более бледным следам. От приближающегося чародея она пыталась отползти, даже не пытаясь встать на ноги, а вместо этого как-то странно перебирая ягодицами. И получалось у неё на удивление шустро, ведь дистанция сокращалась не так уж и быстро. Настоящая же ступня сей особы оказалась вполне себе человеческой формы, пусть даже цветом и напоминала спелый томат или сырое мясо. – Не трогайте меня! Не надо!

На последних воплях демоницы, а скорее всего все-таки полукровки, Олег неожиданно для себя вывалился из состояния ускоренного времени почти прямо над нею и споткнулся, поскольку воздух перестал быть вязким. И сразу же отхватил копытом в пах, поскольку навык лягания у певицы оказался поставлен не хуже, чем вокальное мастерство. И тот факт, что ударила его не часть тела обитательницы нижних планов, а всего лишь обувь необычного дизайна, слабо утешал чародея, который боли может и не почувствовал, но сам факт необходимости исцелять столь важную часть своего организма принял довольно близко к сердцу.

– Не двигаться! Молчать! – Клинок Олега оказался прижат к шее девушки. Настоящую демоницу он бы убил сразу, но полукровка, да еще и выглядящая столь молодо, казалась ему куда менее опасной. А еще была источником ценнейшей информации о том, что же все-таки здесь происходит. Вдобавок аура её не сказать, чтобы слишком уж сильно полнилась энергией, второй ранг, пожалуй, даже без претензии на третий. Быстрого, опасного и сокрушительного колдовства от подобной персоны опасаться особо не стоило. – Не дергаться! Если попробуешь хоть что-то выкинуть – обезглавлю!

– Сестрааа!!! – Просипела опасающаяся слишком сильно двигать горлом певица, скосив голову куда-то в сторону. Проследив за направлением её взгляда, Олег обнаружил ту же девушку в очках, которую они с Дорожиным видели одиноко бродящей по музею. Только на сей раз вместо волос у неё были змеи, которые весьма активно шевелились, недружелюбно скаля клыки в сторону Олега. – Бегиии!

– Я…Я сдаюсь, – заикающимся и малость испуганным голосом произнесла медуза, падая на колени и скрещивая за головой руки, блеснувшие желто-рыжей чешуей и такого же цвета когтями. – Пожалуйста, не делайте нам больно…

– Дьявол! – Скосив глаз в сторону источника звука, Олег обнаружил следователя по особо важным делам, зашедшего следом и разглядывающего сжатый в руке сигнальный артефакт с выражением гнева и какого-то неверия. Кристаллы на своеобразном средстве связи мерцали в каком-то сложном ритме, явно передавая кодированный сигнал. – У нас проблемы! Подкрепление заблокировано! И будь я проклят, если сейчас сюда уже не бегут те, кто намерен шустро уничтожить все улики!

Глава 18

О том, как герой принимает циничное решение, терзает пленниц болью и оказывается под прицелом авиационных орудий.


Помимо охранника и двух крайне подозрительных особ в помещении то ли зверинца то ли тюрьмы находилось еще трое негров-охранников, что проявили неплохие тактические навыки, до поры до времени скрываясь из виду за клетками. И их план гурьбой наброситься на подраненого Дорожина в принципе был вполне разумным и логичным. Только вот из оружия хозяева доверили своим чернокожим рабам лишь дубинки и плети, а их крепкие тела прикрывала исключительно ткань, пусть даже добротная и наверное крепкая. Набегающую на него мини-толпу следователь по особо важным делам успел встретить парой выстрелов из револьвера, после которых на ногах остался только один противник, попытавший проломить вторженцу череп…Или скорее оглушить того, ведь не сильно-то и большая деревяшка имела обмотанный тканью набалдашник, видимо предотвращающий чрезмерные повреждения живого товара. Однако слуга закона проверять на себе амортизирующие свойства сей приспособы не пожелал, от могучего но не слишком умелого взмаха увернулся, несмотря на имеющиеся травмы и пристрелил последнего из нападавших в упор, разворотив молодому еще парню чуть ли не половину грудной клетки попаданием тяжелой пули.

– Превращай статуи обратно в людей! – Переместиться от одной сестры к другой, не отрывая клинка от горла демоницы было сложно, а потому Олег просто направил револьвер на клубок змей, посреди которого торчало испуганное лицо сдавшейся девушки. – Быстро!

– Б-быстро не могу, – дрожащим испуганным голоском отозвалась родственница легендарной Медузы Горгоны, уставившись на боевого мага своими большими глазищами. То ли из-за наличия очков, то ли еще по какой причине, однако же превращаться в камень он определенно не собирался, хотя данная нелюдь пялилась на него далеко не первую секунду, и явно бы предпочла превратить непрошенного гостя в каменное изваяние, чем сдаваться на милость непонятно кого. Боевой маг очень внимательно следил за состоянием своей ауры, готовясь мгновенно отреагировать на любые изменения максимально доступной ему агрессией, однако пока с энергетическим телом чародея не происходило абсолютно ничего. – П-полчаса н-надо…

– Эта тварь не врет, – донесся до чародея слабый шепот, и только теперь он обнаружил, что далеко не все находящиеся в клетках люди сейчас напоминают очень и очень качественные каменные изваяния. Группа из четырех женщин разного возраста, ютящихся на довольно небольшой площади, была вполне себе розовой и дышащей…Правда, трое валялись без сознания и только одна смогла привстать и подать голос, опираясь на тело товарки по несчастью. – Ей на пару с адской девкой надо было минут двадцать-тридцать нас выводить из каменного плена, чтобы напоить. Или погрузить обратно.

Женщина, подавшая голос из клетки, подельницей контрабандистов не выглядела в силу занимаемой позиции, а еще по причине наличия крайне замученной физиономии, обильно украшенной синяками, видимо полученными в процессе отстаивания своих прав и свобод. Следовательно, она говорила правду или как минимум то, что таковой считала. Олег посмотрел на состояние напарника, прикинул свои возможности с учетом действия негатора и принял очень разумное, хотя и несколько циничное решение. Драпать, оставив на прежнем месте всех окаменевших людей кроме тех, кто уже в норме и одной, максимум двух статуй наиболее важных пленников. Скучающие и довольные жизнью контрабандисты, непозволительно расслабившиеся в самом сердце своей территории, могут очень и очень отличаться от точно таких же по выучке и обмундированию людей, внезапно оказавшихся на положении загнанных в угол крыс. Французы, чьи немалые прибыли от незаконных операций, да и вообще безбедное существенное теперь имеет все шансы досрочно оборваться, не могут не понимать, чем может обернуться для них полноценное судебное разбирательство, если вовремя не устранить улики и свидетелей. Верхушка гильдии может и вывернется, поскольку одни старательно закрывали глаза на любые странности и формально вообще не при делах, а вторые откупятся деньгами или службой во благо императора Возрожденной Российской Империи, однако замаранных в нападении на военнослужащих исполнителей за компанию с менеджерами среднего звена таки повесят. Ну, или четвертуют. Может быть, и вместе с семьями, при полном одобрении руководства, дабы их коллеги были умнее и не попадались на горячем. Однако чтобы спастись от карающей длани преступников, борцам за справедливость и освобожденным жертвам чужих амбиций надо всего лишь попасть в публичную часть казино, громко созывая посетителей на подмогу правосудию или хотя бы заслоняясь ими. Всем клиентам рот не заткнуть, а потому хотя бы самые главные бонзы, имеющие минимальные шансы свести близкое знакомство с палачом, резко сбавят обороты и прекратят пытаться пришибить следователя по особо важным делам и его добровольного помощника. По крайней мере, пока на них все смотрят.

– Ищи сестру Сиделина, берем её с собой! Если предъявим похищенную дворянку, то покровителей этого казино возьмут за жопу, даже если они архимагистры. Их же коллеги на пару с архимагами возьмут! – Скомандовал Олег следователю по особо важным делам, который заливал рану на животе каким-то зельем, направляясь в сторону клеток и волоча за собой суккубу- полукровку. Дверца была заперта…Но снаружи и всего лишь на засов. А чтобы взбодрить пленниц достаточно опытному чародею не требовалось даже руками их касаться. Болевые разряды, прокатившиеся по нервам и заставившиеся бессознательные тела с воплями и рефлекторным выплеском адреналина подняться на ноги, он вполне мог наколдовать и так. Следом на них легли стимулирующие чары, доведшие резерв боевого мага до половины, но зато придавшие женщинам на ближайшие минуты резвость не то олимпийских атлеток, не то газелей, уносящих свои ляжки от стаи голодных волков. – Медуза! Показывай кратчайшую дорогу на верхние этажи! И без глупостей, если не хочешь увидеть, как твоя сестра лишается башки прежде чем получить пулю в лоб. А вы за мной! Без разговоров и быстро-быстро-быстро!

– Я не медуза, я горгона! – Пискнула девушка со змеями вместо волос. – Медузой звали первую из нас, ту которую Персей убил!

– Плевать, – безразлично откликнулся чародей, отвешивая пинка тому из охранников-французов, кто пал последним. Тело вздрогнуло, заворочалось, зашевелилось и начало медленно начало подниматься обратно на ноги, ведь бил-то его Олег не просто так, а чтобы установить контакт своей ауры с остатками энергетического тела погибшего человека и передать реанимирующий импульс. Покойный контрабандист входил в число исключений для работы негатора при жизни, и имелась немаленькая такая вероятность, что не утратил он своего привилегированного положения и после смерти. Если Олег ошибался, то свеженький зомби должен был вновь упокоиться секунд через десять-пятнадцать, но если он был прав, то значит межу собой и врагами боевой маг сможет поставить несколько бронированных, бесстрашных и чертовски устойчивых к травмам немертвых марионеток. И встроенное в их доспехи оружие покойники при незначительной помощи опытного техномага применить тоже должны суметь. – Врассыпную!

Олег надеялся покинуть помещение раньше, чем туда кто-нибудь заявится, однако же на сей раз планы боевого мага определенно постигла неудача. Через обломки двери внутрь шагнула массивная отливающая металлом фигура, двумя стальными ручищами тащащая нечто, очень смахивающая на пушку с системой автоматического заряжания. Орудия на летучем корабле чародея калибром были все-таки побольше, но не сказать, чтобы сильно. Однако вылетел из толстого восьмигранного дула не способный разорвать все вдребезги и пополам снаряд, а разворачивающаяся прямо в воздухе сеть, накрывшая выбирающихся из клетки женщин. Причем она не просто шлепнулась на них сверху, а опутала и скрутила со всех сторон, образовав громадный кричащий на разные голоса кокон. Второй выстрел почти смог обернуться вокруг Дорожина, лишь в последний момент успевшего укрыться за клеткой. Третий поймал горгону, пытавшуюся метнуться в сторону, но проявившей недостаточную расторопность. Впрочем, блеснувшие подобно ножам когти на руках девицы начали рвать и резать толстые веревки с удивительной легкостью. Пусть окаменить человека взглядом в единый миг она подобно своей легендарной родственнице и не умела, зато по части физических кондиций явно превосходила обычных людей. Четвертый запутал в себе еще теплого зомби, который мысленным командам создателя исправно повиновался, однако же указанную ему атаковал прямолинейно, равномерно и даже не думая о какой-либо тактике. На этом заряды в необычном оружии видимо кончились, поскольку оно оказалось перевешено за спину автоматрона в специальное крепление, а сам волшебный робот шустро попер вперед, широко расставив свои железные руки. Ну, по меркам обывателей шустро, Олег бы при желании смог бегать вокруг него кругами и отвешивать конструкции пинка по заднице до тех пор, пока тазовые шарниры не развалятся. Очевидно, сей оживший механизм был прислан не ради уничтожения улик, а являлся всего лишь одной из систем безопасности казино…Или, учитывая его оружие, скорее средством предотвращения побега пленников…А может даже и животных, наличием которых скорее всего и объясняли всем непосвященным дополнительные меры безопасности на входе в данное помещение. И они же служили отличным оправданием для воды и продуктов, доставляемых сюда, а также отходов, выносимых отсюда. Ведь если пленниц ненадолго приводили в норму, чтобы напоить, следовательно, их метаболизм не останавливался, несмотря на магию горгоны и внешнее сходство похищенных с обычными каменными изваяниями.

– По ногам! По сочленениям! – Скомандовал Олег, стараясь держать в полнее зрения юркнувшую за клетку суккубу и в то же время разряжая остаток барабана в коленный сустав автоматрона. Если тот и был разумным, то молчал, никак не проявляя своего отношения к происходящему и не озвучивая призывов сдаться на милость хозяев Парижа. – Нам не надо его ломать, достаточно просто обездвижить! Девку нашел?!

Как оказалось, одной единственной большой пушкой арсенал автоматрона не ограничивался. Внезапно в его животе открылся не такой уж и маленький паз, выпустивший огромнейший поток пламени…В рвущую сети горгону. Застонавший от натуги Олег успел перехватить огонь буквально в считанных сантиметрах от горгоны, а парочка из украшавших её голову змей так и вовсе сгорела, не успев шарахнуться в сторону от опасности. Попытка вернуть этот удар обратно закончилась не то чтобы абсолютным провалом, но близко к этому. Захлопнувшие створки технического лючка не пустили жар к относительно уязвимым техническим внутренностям магического робота, а на легкий нагрев корпуса конструкту ожидаемо было плевать с высокой колокольни, если бы кто-то оживленный механизм затащил на ту самую колокольню и оснастил плевательницей.

– Попасть по сочленениям?! Вот думаешь это так просто?! – Возмутился следователь по особо важным делам, тем не менее, всаживая три из пяти пуль практически туда же, куда и Олег. Коленный сустав многочисленными попаданиями свинцовых пилюль разворотило в разные стороны как пивную банку, по которой забавляющиеся детишки несколько раз от всей души стукнули палками. Автоматрон не то чтобы застыл, но снизил свою скорость процентов на семьдесят, теперь передвигаясь крайне аккуратно, чтобы равновесие не потерять и об пол всем своим стальным телом не стукнуться. – Нашел! Вон она! Но она одной рукой вцепилась в свою гувернантку, а второй в какую-то бабу незнакомую!

– Ломай ей пальцы к чертям собачьим! – Мысленно выругавшись, велел Олег, перезаряжая револьвер и буквально чувствуя, как утекает время. И потому следовало действовать жестко и очень цинично, разменивая целостность ребенка на дополнительные шансы его же спасения. Впрочем ситуацию изрядно облегчал тот факт, что боли фальшивые статуи вроде бы не чувствовали…Да и аурой живых существ не обладали…В магическом зрении они напоминали обычные булыжники, которые искусный скульптор обтесал до нужной формы с немалым мастерством. Чародей даже близко не понимал, как возможна такая трансорфмация органики в камень и почему пленников поили, несмотря на их пребывание в подобном агрегатном состоянии, однако разбираться с подробностями и выяснять детали можно было и после. Сильно-сильно после… – Я потом сам лично восстановлю! А если вдруг там ауру напрочь изувечит, лучше с протезами, но зато на свободе!

Отвлекшись на то, чтобы держать дистанцию с большим и грозным магическим роботом, Олег пропустил появление в помещении новых действующих лиц. Впрочем чародея несколько оправдывало то, что они пользовались довольно продвинутой версией чар камуфляжа, мало чем уступающей по эффективности полноценной невидимости. Вскрикнувший Дорожин отлетел в сторону, когда следователя ударил в раненный живот булавой силуэт, казалось состоящий из самого прозрачного в мире стекла. Предчувствие опасности обожгло спину, и оракул-самоучка на рефлексе попытался уйти от удара, активируя для дополнительного ускорения левитационные пластины и разворачиваясь лицом к новой угрозе, однако результатом стал лишь увиденный краем глаза расплывчато-мимикрирующий силуэт, подобравшийся на расстояние вытянутой руки. И в обеих руках этого противника нашлось по короткому клинку, увернуться от которых уже не получилось. Пусть разогнавший свой организм целитель мог дать фору атакующей змее и обогнать летящую стрелу, однако ему просто не хватило скорости, ведь его противник двигался ничуть не медленнее. А в деле фехтования являлся отличным профессионалом, умеющим работать принадлежащими ему высококачественными инструментами. Одно вспыхнувшее серебряным пламенем лезвие начисто срезало Олегу кисть правой руки, пройдясь по самой границе рукава трофейного камзола, по прочности не сильно уступающего доспехам, второе ткнулось под левую лопатку, прорезая армированную защитной вышивкой ткань, рвя кожу, пробивая вшитую туда пластину зачарованного золота и вдобавок испуская мощнейший электрический импульс, заставляющий поджариваться и испаряться мягкие ткани вблизи места ранения, а также сводящий судорогами мышцы всего остального организма. Хотя с обычным ударом тока эта энергия, пожалуй, имела лишь некоторое отдаленное сходство, поскольку упавший на пол чародей внезапно обнаружил, что его контроль над собственным даром вдруг ухудшился в разы.

– Если бы не имплатант, создающий вокруг тела дополнительный защитный барьер, мне бы уже сожгли сердце, – подумал завалившийся набок Олег, пытаясь активировать те из своих артефактов, которые относились к атакующему типу. Пусть негатор не дал бы им сработать на полную мощность, однако совокупного действия сразу четырех заклятий уверенного четвертого ранга наверняка бы хватило, чтобы противника не прикончить, так отогнать…Однако уже многократно выручавшие своего владельца устройства на сей раз оказались бессильны. Энергетическое тело волшебника очень неохотно откликалось на его же волю. Нет, секунд за пять-шесть настроиться на контроль вшитых в тело устройств бы получилось, включая даже то, которое осталось в отрубленной кисти…Вот только размытый силуэт, сквозь который без проблем получалось увидеть ближайшую клетку со спящим внутри грифоном, уже заносил над ним клинки для добивающего удара, намереваясь не то отсечь голову, не то просто её раскроить, с гарантией уничтожая мозг.

Довершить свой удар до конца противник не смог, поскольку буквально на секунду раньше, чем он успел прикончить Олега, раздался жуткий грохот, и неизвестного любителя маскировочных чар просто смело. А также находящегося за ним грифона вместе с его клеткой. Нечто невидимое буквально разорвало на части атаковавшего русского боевого мага человека, невзирая на то, что он явно обладал не подверженными действию негатора защитными амулетами, да и разлетевшиеся в разные стороны окровавленные обломки лат выглядели довольно дорого. И толстым стальным прутьям тоже досталось достаточно, чтобы обломки металла полетели в разные стороны, будто шрапнель. А далеко не самый маленький и хлипенький в мире монстр превратился в искореженную груду кровоточащего фарша, отчаянно воняющую палеными перьями.

– Ай! Больно! – Плюхнулась на пятую точку не справившаяся с отдачей суккуба, водрузившая себе на плечо некую конструкцию, подозрительно похожую на противотанковый гранатомет из родного измерения Олега. Размеры и общая форма примерно соответствовали, только вот сначала расширяющийся а потом сжимающийся едва ли не в точку массивный наконечник довольно толстой трубы после выстрела остался на месте, правда покраснел от жара, искрился и исходил подозрительным фиолетовым паром. – Теперь мы квиты за то, что ты не дал спалить сестру.

– Ты влезла в тайник Жака?! – В ужасе вскричала горгона, хватаясь за свою голову так сильно, что Олег был готов поклясться в том, что слышал жалобное шипение маленьких змеек. – Нас убьют!

– Нас бы в любом случае решили убить рано или поздно. И лично мне кажется, что шансов вывернуться сейчас будет все-таки больше, чем уцелеть, когда пришло бы время спрятать концы в воду, – пожала плечами суккуба, скидывая со своего плеча магическое орудие и довольно эротичным жестом потирая пострадавшую от удара пятую точку. Олег отметил это даже несмотря на то, что как раз сейчас был занят тем, что заливал рану на спине целебным зельем, стараясь всеми силами как можно скорее прекратить кровотечение. А следом изящные тонкие ручки переместились на грудь, которую непонятно как смогли мгновенно извлечь из-под платья и начал мять, поглаживать и тискать. Между двумя упругими алыми холмиками с оттопыренными горошинами сосков оказалось несколько скрученных в трубочку бумажных листов, свернутых в трубочку. – Да, кстати, там еще и документы какие-то лежали, которые мой хозяин явно никому постороннему показывать не хотел… Если вы поклянетесь, что нас с сестрой не казнят, они достанутся вам. Ну а нет – уж на то, чтобы подпалить их и не обжечься моей крови все-таки хватит.

– Могу обещать только то, что вас не казнят на месте, а судебное разбирательство будет беспристрастным, – бросил весь перепачканный в чужой крови Дорожин, умудрившийся самостоятельно расправиться аж с двумя любителями маскировочных чар в то время, пока Олег один почти прирезал. Не то квалификация у тех оказалась пониже, не то просто повезло ему. – Многое будет зависеть еще и от того, находитесь ли вы с сестрой тут по собственной воле или потому как ошейники на шею давят?

– Ошейника нет. Есть рунные татуировки внутри черепа и на ребрах рядом с сердцем, которые могут причинить боль, а мог взорвать нас изнутри, – вновь подала голос суккуба, только на сей раз испуга в нем было меньше, а расчета и какой-то робкой надежды больше…Впрочем, тону этой особы Олег верить не собирался. Уж кому как не профессиональной певице уметь играть интонациями! А мастерство её манипуляций окружающими можно было оценить хотя бы потому, как сложно оказалось чародею отвести взгляд от гипнотически дергающихся алых холмиков, казалось притягивающих мужской взгляд. Стандартной ментальной атакой это определенно не являлось, однако боевой маг мог поклясться своим револьвером, что какое-то сверхэффективное воздействие на него все-таки оказывают! Иначе, почему он пялится на женские груди, словно подросток в пубертате, первый раз со времен младенчества увидавший их вживую?! – Но я не знаю, у кого находятся контрольные ключи. Могу только сказать, что не у управляющего. Однажды мне повезло как следует обыскать его кабинет, и их там не было.

– Не имеет значения. Я достаточно хороший целитель, чтобы просто удалить кости, куда они нанесены, – в качестве подтверждения своих слов, Олег продемонстрировал уже зажившую рану, почти оказавшуюся смертельной даже для него. Правда силы чародея окончательно подошли к концу и даже на то, чтобы вернуть обратно довольно чисто срезанную кисть запасов энергии уже бы не хватило. А еще чародей допускал, что подобных механизмов контроля у необычных рабынь может быть больше двух про которые они знают, но решил пока о подобной возможности умолчать. Все равно если кто-то вдруг возьмется за управляющий артефакт и пожелает оборвать их жизни, ничего он изменить не сможет, так зачем заставлять девушек волноваться? – Главное выбраться за пределы действия негатора. И оденься уже обратно!

Что-либо ответить суккуба не успела, поскольку потолок затрясся, и все потонуло в грохоте. Казалось, что казино внезапно стало целью яростной бомбардировки, а возможно что и не казалось…Во всяком случае, секунды через три потолок покрылся трещинами и стал разваливаться, вот только обломки полетели не вниз, а вверх. Через несколько последовательно расположенных друг над другом дыр стало видно бронированное днище военного летучего корабля, вдоль корпуса с каждой стороны которого шло четыре вращающихся пулеметных турели. И сейчас все восемь стволов смотрели вертикально вниз, прямо на Олега и остальных вольных или невольных посетителей данного помещения.

– Осечка или….?! – Яркая молния, ударившая сверху, обернулась женщиной неопределенного возраста, которой с равным успехом можно было дать как двадцать, так и тридцать пять. Но аура её гарантированно принадлежала истинному магу, погоны свидетельствовали о звании полковника, а форма мундира выдавала принадлежность к воздушному флоту. Патруль, с которым следователь по особо важным делам договорился о подстраховке, действовал достаточно решительно, дабы прийти на выручку, невзирая на тех, кто блокировал продвижение стражей порядка через казино.

– Осечки нет, – успокаивающе кивнул Дорожин, демонстрируя союзнице статую маленькой девочки. – Труби тревогу и отстреливай всех, кто попытается убежать. Пусть армейцы и флотские офицеры тащат сюда свои задницы и разносят все вдребезги и пополам…А те, которые уже здесь и не на нашей стороне, могут готовиться как минимум к проведению служебного расследования с медикаментозным допросом!

Глава 19

О том, как герой оценивает чужие успехи, ищет полезный мусор и страшится грядущего.

Небольшой летательный аппарат с выкрашенным в голубой цвет корпусом внезапно ощетинился во все стороны тонкими длинными трубами, став похожим на какую-то экзотическую рыбу. Свет вспыхнул между выдвинувшихся из корпуса полых металлических шестов, образовывая подобие парусов, буквально затормозившихся об воздух летучее судно. Маневр оказался выполнен как нельзя более вовремя и лишь благодаря ему кораблик, вряд ли имеющий хотя бы полсотни метров в длину, смог избежать бортового залпа воистину громадного ало-золотого линкора, количество орудий с каждого бока которого явно измерялось трехзначной цифрой. И первой уж точно была не единица. Целое облако снарядов впустую рассекло воздух, поскольку канониры били с некоторым упреждением, дабы поразить движущуюся цель. Но, как оказалось, с расчетом правильного времени для выстрела не угадал ни один из них и результатом усилий артиллеристов стало лишь огромнейшее облако белого порохового дыма, да град из металлических шаров размером с человеческую голову, обрушившийся на землю внизу.

Сотканные из света паруса исчезли, а концы всех труб синхронно повернулись назад и извергли из себя маленькие факелы пламени. Летучий кораблик, несомый по ветру помимо стандартных магических двигателей еще и десятками реактивных струй буквально прыгнул к борту линкора, за считанные секунды преодолев дистанцию в несколько километров. Перезарядиться орудия любителей ало-золотой гаммы не могли ну вот никак, однако наличие на борту линкора неимоверных габаритов кого-то из высших магов являлось вполне ожидаемым, и потому Олег ни капли не удивился вспыхнувшему на пути двигающегося прямолинейно и равномерно маленького судна миниатюрному солнцу, пламя которого могло оказаться даже заметно жарче, чем у настоящий звезды. Ну и нескольким десяткам куда менее впечатляющих боевых заклинаний ранга так четвертого, ударивших с борта судна. Однако, идущие на сближение воздухоплаватели знали, что делали. Рванувший им навстречу шар ослепительно яркого пламени, бывший по диаметру слегка крупнее своей цели, окутал кораблик…И втянулся в трубы, начавшие полыхать лишь еще ярче и жарче. А разнообразные молнии, ветряные лезвия и водяные копья без следа исчезли в пассивных барьерах, обладающих для такой малютки очень даже впечатляющей эффективностью. Хотя оно и неудивительно, любой мог сказать при одном взгляде на это быстроходное судно, что они сделано по индивидуальному заказу, а следовательно оборудовано не стандартным ширпотребом из арсеналов захолустной крепости или работающих в первую очередь на количество армейских оружейных фабрик, а чем-то куда более качественным и дорогостоящим.

До последнего мгновения казалось, что выкрашенное голубым судно проведет таранный удар линкора, либо размазавшись об его борта, либо пробив те навылет подобно пуле, однако же, владельцы небольшого кораблика в очередной раз смогли удивить Олега крайне необычной тактикой. Нос маленького судна буквально на последних метрах взял и отделился от остальной части летательного аппарата, вновь затормозившего буквально на одном месте, а потом включившего задний ход. Причем темпы отступления с достигнутой позиции скорости атаки практически не уступали и, надо сказать, на это имелась весьма существенная причина. Стукнувшийся о борт своей цели исполинский снаряд не стал ломать обшивку или банально взрываться. Вместо этого он подернулся светящейся ряьбю всех цветов радуги, а после это пятно стало стремительно растекаться во все стороны, заползая внутрь громадной конструкции через пушечные порты и стремительно захватывая корпус. Аномалию защитники судна немедленно попытались не сковырнуть, так вырезать, рассекая деревянные и стальные конструкции громадными огненными лезвиями, однако было уже поздно. Пусть владельцы парящего исполина, способного своим залпом смести с лица земли небольшой город оторвали не меньше пятой части пораженного борта, однако на сломах сторонний наблюдатель мог заметить спонтанно меняющие цвет прожилки. И они стремительно распространялись, пожирая любую материю. Местами доски гнили, местами распадались прахом, местами стекали вниз словно жидкость, а местами покидали свои прежние места, дабы отправиться в путешествие по собственной воле. Люди были к данному воздействию несколько более устойчивыми, чем неживая материя, но пара десятков матросов то ли выпавших за борт то ли сознательно выбросившихся вниз головой потеряли человеческий облик, превратившись в груду слизи или обзаведясь дополнительными конечностями раньше, чем долетели до земли и расшиблись в лепешку. Концентрированная энергия хаоса, которую каким-то образом смогли стабилизировать в боевой части атаковавшего судна, была способна на настоящие чудеса…Только вот контролировать и направлять их хотя бы в минимальной степени считалось делом куда более сложным, чем просто завоевать себе небольшое княжество или воскресить кого-нибудь из мертвых.

– Интересная стратегия, позволяющая относительно дешево и надежно выводить из строя действительно хорошо бронированные корабли или даже наземные сооружения, – решил Олег, откладывая в сторону кристалл с иллюзией. В том, какая судьба ожидает парящий линкор какого-то испанского принца, во время Второй Мировой войны решившего устроить склоку с относительно молодым американским техномагом шестого ранга, он уже не сомневался. Часть экипажа включая всех одаренных успешно эвакуируется с терпящего бедствия судна, но сам летательный аппарат, ценою превосходящий целый город, уже не спасти. – Жаль, мне не подходит. Боевую часть такого качества для торпед миноносцев или даже брандеров без собственных магистров мы точно не изготовим….Так, а что тут еще есть интересненького…

Культурную столицу сейчас должно было лихорадить сильнее, чем во время любых обычных бурь, а местами даже покруче, чем во время недавних обстрелов, однако вся эта кутерьма теперь проходила мимо чародея, спрятавшегося от мира в стенах наконец-то открывшейся тайной библиотеки. И дело было даже не в том, что среди статуй в подвалах «Парижа» отыскалось еще штук пять одаренных лиц благородного происхождения, пропавших во время войны и наверняка уже списанных на действия английских диверсантов, попадание в эпицентр случайного взрыва или сводящих счеты под шумок кровников. На фоне тех документов, которые суккуба-полукровка извлекла из тайника своего хозяина вместе с оружием, являющимся аналогом одноразовой снайперской винтовки для отстрела младших магистров, преступления способные отправить на плаху нескольких уважаемых иностранных негоциантов и лишить одну из виднейших французских торговых гильдий ряда имеющихся у неё в России привилегий выглядели незначительной мелочью. Бумаги представляли из себя список ряда высокопоставленных лиц Санкт-Петербурга, делящихся на четыре категории: категорически запрещены, нежелательны, допустимы, их устранение или вербовка будут вознаграждены. Написано все было на русском. И те, за чьи головы обещали не то золото, не то нечто куда более ценное, имели между собой одну важную ключевую особенность. Они считались крайне лояльными нынешней власти, поскольку без защиты даруемой служением императору и государству имеющиеся недоброжелатели обязательно попытались бы устроить им веселую жизнь, смерть и посмертие. К нескольким особо невезучим патриотам прилагалось еще и досье с указанием ряда слабостей, значительно облегчающих преступникам работу. Так покойного Сиделина предлагалось шантажировать судьбой малолетней сестры, ради которой один из главных таможенников крупнейшего российского порта пошел бы если и на всё, то на очень и очень многое…Видимо передать свои требования офицеру балтийского флота контрабандисты, с подачи и одобрения кого-то очень информированного и высокопоставленного решившие изрядно расширить сферу своей деятельности, попросту не успели. То ли моряк начал действовать слишком круто и резво, то ли контрабандисты ждали, пока ценный актив окажется вывезен из страны, ведь во Франции отыскать и вызволить девочку без личного участия пары-тройки архимагов, не получилось бы уже никак.

Подтянувшиеся к месту происшествия французские купцы, которых поддерживала парочка случайно оказавшихся в развлекательном комплексе высоких чинов из мэрии города Санкт-Петербурга, предъявленным обвинениям очень удивилась. И в наручники себя набежавшим церковникам позволили упаковать без какого-либо сопротивления. Вот только не было среди них контрабандистов, что владели парочкой очень особых рабынь, а также зверинцем, перенесенным в мастерскую скульптора якобы из-за каких-то проблем технического характера. Лишь те, кто старательно не задавал своим друзьям лишних вопросов и понятливо смирял свое любопытство, когда его просили не обращать внимание на некоторые помещения или людей, а потому должен был если и не выйти сухим из воды, так отделаться минимальным наказанием. Олег не взялся бы угадать, чем закончится расследование, и кто помимо некоторых членов гильдии Серебряной Лилии попадет под удар, однако в одном уж точно не сомневался. Своими действиями он нажил себе несколько новых врагов. Вернее, чародей уже был врагом тех почтенных господ, что старательно отворачивались в сторону от творимых их товарищами мутных делишек или же вообще поощрял и прикрывал деятельность работорговцев во имя своих интересов. Просто они раньше о существовании друг друга банально не знали. Однако Сиделин клялся, что поведает вынужденному напарнику абсолютно все расклады, когда и если хоть чего-то прояснит. А до того времени чародей намеревался лишний раз о своем существовании обитателям Санкт-Петербурга не напоминать, скрывшись в тайной библиотеке и по полной используя то громадное количество информации, которое скопилось в этом необычном хранилище.

Поскольку военные конфликты этого мира нередко тянулись десятилетиями, если не веками, Олег решил несколько повременить с обретением им именно магических знаний и поискать в местных архивах достоверные сведения о действиях наиболее успешных и потому известных летучих кораблей. Кому-то из них просто улыбнулась удача, капитаны других переиграли противника тактически, третьи создавались с учетом недоступных чародею технологий…Однако что-то же подсмотреть и использовать для себя глава рода Коробейниковых все-таки мог! Наиболее серьезным активом в его распоряжении являлся бывший воздушный грузовоз, ныне переделанный в убедительное подобие крейсера, а потому пользы от усиления судна хотя бы на несколько процентов должно было выйти больше, чем если сам волшебник выучит новых трюков пять или шесть, да пусть даже целый десяток. Вступать в бой лицом к лицу Олег считал стратегией довольно глупой, если имеется возможность прикончить противника выстрелом с безопасной дистанции. С учетом того, какие твари иногда попадаются в данном измерении среди представителей флоры, фауны и высшего общества, можно даже не одним выстрелом, а целым пушечным залпом. Да и подсказывала оракулу-самоучке интуиция, что крупномасштабных битв ему в будущем ну никак не избежать, даже если Четвертая Мировая Война и изволит закончиться…

– Отчет о погоне за Летучим Голландцем, – перебирал Олег кристаллы с иллюзиями, дневники и отчеты, притащенные ему Монахом. Идти и самостоятельно рыться в архивах чародей сейчас несколько опасался. Главное учебное заведение страны вообще и Санкт-Петербурга в частности создавалось в немалой степени с оглядкой на Французскую Академию Наук, из всех учебных заведений в мире уступавшую только Оксфорду. В Париже с большой теплотой относились к далекой северной стране, так богатой разнообразными природными ресурсами и традиционно имеющей натянутые отношения с Англией, охотно посылая на чужбину своих академиков или хотя бы их учеников либо же принимая гостей приехавших для обмена опытом. Вероятность того, что кто-то из них окажется тесно связан с гильдией Серебряной Лилии была близка к ста процентам. Правда шансы на то, что хоть одна из подобных персон рискнут устроить Олегу неприятности прямо здесь и сейчас могли считаться минимум на порядок меньшими, но чародей рисковать лишний раз почему-то не хотел. – Нет, это не то, я определенно не собираюсь привязывать к своему кораблю души его команды… Действия летучих отрядов Френсиса Дрейка против южноамериканских вампиров, перевод доклада нунция церкви Луиса Фернандоса. Хм, а дата? Шестнадцатый век…Любопытно, но боюсь уже слегка неактуально, за столько веков даже кровососущие консерваторы успели многое изменить. Анализ захваченного рейдера республики Кратос…Хм, а вот это уже интересно.

Маленькое, но гордое государство, которое неоднократно давало по лапам мировым свердержавам, большая часть известных стратегов и тактиков признавала лидером данной эпохи по эффективности отдельно взятых боевых единиц, будь это армия, отряд, корабль или отдельный боец. Однако неуязвимыми, непобедимыми и не знающими поражений представители островной республики все-таки не являлись. Во время их войны с Австро-Венгрией какая-то из операций с ответным визитом вежливости на германскую территорию пошла сильно не по плану, и многократно превзойденный числом и тоннажем, а потому сильно побитый воздушный флот Кратоса бросился врассыпную, спасаясь от воздушных армад кайзера. Один из кораблей драпанул в сторону бывшей метрополии, успешно оторвался от погони и совершил вынужденную посадку уже на территории Возрожденной Российской Империи. Возможно, он бы и смог починиться, да убраться восвояси, однако пограничники успели раньше, и оказать им сопротивление немногочисленные остатки команды уже попросту не смогли. Судьба команды рейдера в изучаемом Олегом многостраничном документе замалчивалась, но зато имелся подробный план самого судна и анализ некоторых ключевых узлов, даровавших летательному аппарату его изрядную живучесть, эффективность и боевую мощь.

Летучее судно среднего класса, лишь немного превосходящее по габаритам малые корабли вроде сторожевиков, катеров и прочего москитного флота оказалось построено как миниатюрный броненосец. Своими очертаниями оно напоминало громадную пулю, а корпус из сплава, состав которого занимал едва ли не половину страницы, оказался даже не двойным, а тройным. Сначала внешний слой, инкрустированный проекторами защитных барьеров и толщиной едва ли не в полметра, потом прокладка из какого-то странного песка со свойствами контактного магического негатора, потом опять броня, затем амортизирующий гель и только потом внутренняя обшивка. Места внутри этой скорлупы оставалось не сказать, чтобы много, однако тем не менее рейдер вполне был в состоянии совершать если и не дальние беспосадочные перелеты, так по крайней мере визиты в дальние уголки старушки-Европы, с последующим возвращением на родину без дозаправки. А все потому, что с пространством внутри кораблика игрались чуть ли не в десятке мест одновременно. Матросские кубрики, орудийный погреб, а также хранилища для топлива и обычных припасов внутри оказались раз в десять больше, чем снаружи, ибо зачаровывались настоящим мастером, причем находящиеся в них грузы на вес самого судна не влияли. Ну а вне этих аномалий работали профессионалы классом похуже, обеспечивающие всего-то трехкратное расширение с облегчением. Впрочем, даже так у конструкторов не нашлось лишних квадратных метров на то, чтобы к примеру выделить капитану отдельную каюту и спал тот в одном помещении с еще десятком офицеров. Изучающие трофей новоиспеченные дворяне называли внутри судна немыслимо скудной и аскетичной, какой-либо роскоши вроде ковров, серебряных сервизов, карты вин или картин внутри судна не имелось. Зато они же отметили, что орудия бьют на десяток километров благодаря рунам на стволе, разгоняющим снаряд до немыслимых скоростей, а также оснащены отличными прицельными комплексами и автоматической системой заряжания, благодаря чему могли управляться одним человеком. В рубке нашлись мелкие обугленные обломки совершенно секретной и потому уничтоженной при начале захвата системы связи, не нуждающейся в магах астрала, а также иных устройств, назначение которых осталось неизвестным. Информация по двигательной установке и алхимреактору из изучаемого Олегом документа была удалена по соображениям секретности, однако площадь отведенных под них отсеков не особо отличалась от аналогичных на борту «Тигрицы». А вот энерговоды оказались в четыре раза толще, но не из технического серебра, а из почти чистого золота, отличавшегося куда как лучшими способностями к передаче эфира. Добавки же скорее потребовались не для уменьшения затрат благородного металла, а для предотвращения случайного истирания слишком мягкого металла.

– Мда, такое нам не повторить, – пришел к однозначному выводу Олег, перерисовывая себе схему одного из орудий мини-броненосца. В принципе, то благодаря вставляющемуся с левого бока наклонному длинному магазину, где снаряды катились в ствол под действием силы тяжести, очень напоминало пулемет, только очень большой. Судя по прилагающимся записям, от слишком частой стрельбы в бою дуло перегрелось и искривилось, однако возможность засадить в противника десяток снарядов за пару секунд запросто могла оказаться ценнее одной пушки, пускай даже очень-очень хорошей. – Во всяком случае, не в ближайшие десятилетия. Точность деталей – вопрос решаемый, в крайнем случае можно индивидуально с помощью магии подогнать уже после сборки, однако сделать металл, что выдержит нагрузку при заявленных размерах будет…Сложно. Очень сложно. Хотя идеи тут интересные, да…

Повторить триумф металлургии, машиностроения и артефакторики республики Кратос доступные для чародея специалисты уж точно не могли. Однако как минимум одна идея из использованных в мини-броненосце новаторств определенно заслуживала внимания. А именно, пространственные карманы. Олег бы даже не мечтал справиться с десятикратным увеличением доступного объема трюмов, все-таки подобное зачарование являлось признаком настоящего мастерства. Но…Расширить внутренний объем кладовки площадью с десяток квадратных метров раза в два-три должно было оказаться в разы проще, чем уместить хотя бы пару литров в маленькое кольцо или какую-нибудь запонку. Банально потому, что коэффициент полезного действия может оказаться ниже на порядок, но результат все равно окажется заметен. Да и есть где без особых помех нарисовать в качестве вспомогательных инструментов пару сотен рун, опять же питание от алхимреактора подвести не проблема. Увеличение же грузоподъемности «Тигрицы» хотя бы вдвое уже позволяло вести автономные боевые действия намного дольше, а также взять с собой много потенциально полезных прямо в бою вещей, для которых обычно просто не хватает места: мины, гарпуны, запасные комплекты оружия и доспехов, да те же артефактные огнетушители, что позволят обычным матросам во время очень даже вероятного пожара бороться с огнем не хуже профессиональных гидромантов.

– Монах, принеси мне способы создания шкафов, сундуков, ящиков и помещений, которые внутри больше чем снаружи, – решил Олег, откладывая в сторону свои заметки и приходя к выводу, что хватит с него изучения исторических хроник о воздушных битвах. Волшебник уже усвоил, что при общении с этой крайне необычной поисковой системой следует выдавать как можно более четкие запросы, а не то ему притащат груду философских трудов вперемешку с диссертациями магистров, сотню лет занимавшихся исключительно пространством и артефакторикой. – Меня интересуют наиболее простые способы создания стабильных пространственных карманов, те которые дают минимальный полезный эффект, но в то же время могут быть выполнены обладателями не слишком высокой квалификации. По возможности отсортируй по затратам ресурсов, от меньшего к большему.

– Сейчас принесу этот мусор, которым впору ученикам заниматься, – пренебрежительно отозвался служитель библиотеки, выходя за дверь и забирая с собой те записи, которые Олег уже отложил в сторону, признав бесполезными. Работал он достаточно шустро, и чародей не сомневался, что уже минут через пятнадцать у него будет достаточно материалов по данному вопросу, чтобы закопаться в них на несколько дней, а то и на целую неделю. А потом придет черед интересоваться способами сбора магической энергии из окружающейся среды, позволяющими сильно экономить на топливе. Следом надо будет изучить смежную тему самозаряжающихся артефактов, ведь сложно разломать корабль, в котором каждая отдельная доска окажется зачарована не хуже рыцарского щита. Как он узнал, имелись в истории примеры подобных летательных аппаратов, и бороться с ними приходилось не стрельбой, а исключительно абордажем.

Работы у Олега было много, но монотонного корпения над сложными магическими текстами он не боялся, поскольку интуиция и дар оракула больше советовали опасаться того, что случится по выходу из библиотеки. А именно прибытия «Тигрицы», которую он самолично вызвал из Москвы к себе на подстраховку, приказав команде сохранять повышенную боеготовность и заодно лишний раз не высовываться с судна, а если уж высовываться, то только по делу и группами не меньше полусотни человек, во избежание возможных актов агрессии со стороны недоброжелателей. Значит, застрявший на корабле экипаж будет не слишком-то доволен своим посещением культурной столицы, на которую и посмотреть толком не удастся. В том числе и Доброслава, чье прибытие ожидалось вместе с отправленными из дома подкреплениями, нужными дабы заменить выбывших из строя бойцов. И хоть Олег не был трусом, но как-то он страшился того, что сможет сделать с ним девушка, лишенная удовольствия впервые в жизни пройтись по местным достопримечательностям и магазинам, а вместо этого запертая на долгие недели внутри тесной металлической коробки летательного аппарата, если она заодно является соскучившимся, раздражительным по своей природе и сексуально неудовлетворенным оборотнем.

Интерлюдия. Волчица в мехах

Молодой священник на редкость приветливо улыбался подходящей к нему Доброславе, постоянно норовя соскользнуть взглядом с лица куда-то ниже, он даже попытался поцеловать ручку девушке, протянувшей сотруднику таможни документы. То ли считал, что конкретно на него положенный монахам целибат не распространяется, то ли убедил себя, что имеет самые серьезные намерения в отношении фигуристой рыжеволосой красавицы в распахнутой собольей шубке, ведь поползновения по отношению к собственным женам русской православной церковью за грех не считались. Однако чем дольше он изучал протянутую ему книжечку с печатями, тем меньше косил глазом на высокую грудь или крутые бедра, лишь подчеркнутые облегающим их слоем волшебного металла.

– Цель твоего визита в Санкт-Петербург, нелюдь? – Оттопырил губу работающий при воздушной гавани священник, возвращая Доброславе её документы. В глазах и голосе молодого, едва ли лет двадцать, служителя церкви подозрительность густо мешалась с презрением. Крохотная бумажная книжечка содержала в себе одну лишь чистую правду. И то ли нежные расистские чувства монаха расстроило, что стоящая перед ним задорно скалящаяся рыжеволосая девица является оборотнем, то ли его ранимый дух оскорбился наличию перед глазами вполне довольной жизнью кащенитки, чья соболиная шубка стоила как хороший домик где-нибудь не на самой глухой окраине города. А остальное его не интересовало не сильно, пусть даже теперь обитательница сибирских лесов имела точно те же права и обязанности, что и любой другой одаренный второго ранга, входящий в состав иррегулярных военных сил Возрожденной Российской Империи.

– Огонь, смерть, хаос и ррразрррушения!!! – Выкрикнула-провыла Доброслава прямо в лицо бдительного служителя церкви, резко сокращая разделяющую их дистанцию и за жалкую секунду трансформируя свое симпатичное личико в подобие оскаленной волчьей пасти, чьи клыки сомкнулись в жалкой паре сантиметров от кончика носа побледневшего как снег монаха. И не только побледневшего, судя по едва слышному журчанию, мокрому пятну на рясе и куда более заметному едкому запаху, выдающему какие-то запущенные проблемы со здоровьем, что доступные сему святому отцу молитвы убрать явно не в состоянии.

Конечно же, на девушку, поспешившую вернуть себе человеческий облик и состроившую максимально невинное выражение лица, мгновенно оказалось нацелено штук десять револьверов, ружей, посохов и магических жезлов, а также парочка небольших стационарных турелей. Конечно же прохождение полусотенного отряда через таможенную службу воздушной гавани после подобной выходки кащенитки-изгнанницы существенно замедлилось и усложнилось. Конечно же возглавляющий их группу Стефан такой задержке и нервотрепке расстроился, из-за чего принялся на Доброславу ворчать…Но старательно следя за своими словами и вполголоса, ибо не хотелось толстяку на следующей их тренировке по рукопашному бою превращаться в большой бронированный мячик, который столь удобно не пинать, так перекатывать. Для человека он был очень силен и немыслимо быстр, превосходя не только обывателей, но и подавляющее большинство чародеев, однако потомственный оборотень с магическим даром все равно побеждала в девяти случаях из десяти. Ну, если схватка происходила на тренировочном оружии, не способном толком рассечь её плоть или переломать кости. Да и с боевым статистика бы все равно оставалась на её стороне, пока бывший егерь не возьмет в руки свою чудовищную винтовку и не окажется на дистанции в пару сотен метров или больше.

– Ну вот скажи, чтобы ты делала, если бы пришлось ответить за оскорбление? – Устало вздохнув, поинтересовался Стефан у девушки, которую теперь старался все время держать перед глазами, а лучше на расстоянии вытянутой руки. Судя по глазам, далекий потомок Чингисхана отчаянно желал посадить одного конкретного оборотня на поводок и уже в таком виде вручить своему лучшему другу для дальнейших разбирательств, однако понимал, что в таком случае Доброслава по-настоящему взъярится и пойдет на самые крайние меры. Например, скрупулезно подсчитает, сколько раз от одного любителя весело провести время пахло посторонними женщинами, а после сдаст толстяка на растерзание его гарему. – Это же на наша глухомань, где никого тебя круче нет, а Москва, то есть тьфу-ты, Санкт-Петербург.

– Таких тупых щенков, рычащих на тех, кто ему не по зубам, я могла бы десяток пинками разогнать, – беззаботно отмахнулась девушка, просто не воспринимавшая служащего при воздушной гавани попа за угрозу. Или его коллег, хоть по отдельности, хоть всем скопом. Сильнейшие из таможенников едва тянули на второй ранг, а большая часть вообще являлась неодаренными людьми, судя по повадкам порох толком не нюхавшими и вряд ли способными хотя бы просто увидеть движения потомственного оборотня, если он подойдет к делу действительно серьезно. – И столичные они или нет – это совершенно неважно. Надранная жопа у всех болит одинаково.

– Повторяю, это не наше захлоустье, а Санкт-Петербург! – Стефан возвел очи к низким хмурым небесам, из которых периодически начинала сыпаться мелкая снежная крупа. – Сбегал бы тот придурок перед дуэлью до нужного храма за какой-нибудь святой реликвией, намоленной специально против оборотней, и оставил бы от тебя пару обугленных клочков шерсти с одного удара, накрывшего всю дуэльную площадку. Или замену вместо себя выставил, способную уделать за раз меня, тебя и Святослава!

– Ну, если бы он притащил одаренного шестого ранга или артефакт с аурой магистра, я бы тут же начала извиняться, – пожала плечами кащенитка-изгнанница, которая была довольно импульсина и агрессивна, однако же вовсе не глупа. – Вот только он же не притащил? Не притащил. И притащить не мог. Ни реликвию, ни бретера за один бой берущего плату большею, чем вся стоимость той таможни. Вот где ты видел, чтобы аристократ или ученик высшего мага сидел за заполнением бумажек в какой-нибудь конторе? Работа эта не престижная, скучная, способная развить исключительно хороший подчерк, несущая не так уж и много финансовой выгоды и полезных знакомств, но зато чреватая ухудшением отношений с вышестоящими, которые какие-нибудь правила нарушат в силу своей спеси или просто по незнанию. На службе хорошо лишь карьеристам, у которых с личными перспективами не очень, а форменный мундир для них является единственным средством обрести высокий статус.

Стефан тяжело вздохнул и замолчал, а Доброслава засчитала на свой счет победу и довольно усмехнулась, заставив идущую встречным курсом почтенную даму с резвостью молоденькой девочки скакнуть в ближайший подъезд через четыре ступеньки и толстенные деревянные двери за собой одним рывком захлопнуть. Впрочем, возможно испугалась она и не зубастой ухмылки оборотня…Возможно, такой эффект на неё произвела полусотня увешанных оружием штурмовиков, из-за своего разномастного снаряжения больше смахивающих не на военное подразделение, а на банду ну очень удачливых наемников, мародеривших на всех концах земного шара. Выполненные в классическом европейском стиле рыцарские доспехи, украшенные драгоценными камнями, рунными узорами и цитатами святого писания запросто могли соседствовать с восточными саблями, покрытыми затейливой арабской вязью, массивные кобуры не слишком-то успешно скрывали техномагическое американское оружие, руки абордажников скрывали массивные золотые браслеты, покрытые изображениями звероподобных индийских богов, а в качестве запасного оружия за спиной могла какая-нибудь самурайская катана болтаться. Зачарованное оружие или амуниция являлось редкостью, а по-настоящему качественные артефакты стоили немыслимо дорого. Но экипаж «Тигрицы» за время Четвертой Мировой Войны успел заботливо избавить от лишних ценностей десятки тысяч противников, оставляя себе самые лучшие трофеи, снятые с аристократов или просто одаренных. И пусть те далеко не всегда сочетались между собой по стилю, но смотрелись богато, ведь для волшебства сложно было найти более подходящие материалы, чем благородные металлы и драгоценные камни. Штурмовики же с легким сердцем шли на то, чтобы выглядеть немного нелепо, если разномастные доспехи с чужого плеча давали им возможность пережить попадание лишнего десятка вражеских пуль, а несущий девиз и герб иностранного рода фамильный меч легко прорубит толстенный лист железа, до которого кончик самого клинка не дотянулся на целый метр.

Доброслава с широкой зубастой улыбкой шагала по улицам Санкт-Петербурга, даже игнорируя городскую вонь, втягиваемую её носом вместе с зимним морозным воздухом. Она шла не уступая дорогу никому, ну может за исключением передвигающихся по заснеженным улицам экипажей, которые быстро остановиться на покрытой снегом и ледком мостовой не сумели бы чисто физически. Много лет назад, читая принесенные дедом книжки в спальне родительского дома, тогда еще маленькая девочка мечтала, что вот так вот смело и гордо пройдет по улицам главных городов русских, увидит своими глазами и многолюдные рынки, и прекрасные дворцы, и гавань, полную кораблей со всего света. А сегодня почти позабытая фантазия вдруг взяла и осуществилась. Правда, в культурную столицу России девушка заявилась не как гордый победитель своих древних врагов, а лишь как наемник на службе одного из русских боевых магов…Ну да Доброслава в Олеге видеть приспешника князей, веками пытавшихся добить последние остатки царства Кащеева, не могла абсолютно. И даже не только потому, что их связывали более чем тесные отношения. Коробейников никогда не стал бы предавать огню лесные деревни, дабы поставить на пепелище свое родовое гнездо или башню для сбора магической энергии. Ему бы в голову не пришло месяцами и годами пытать пойманных обитателей древних чащоб, лишь бы заполучить в свои руки контроль над принадлежащими им сокровищами минувших эпох. Если он устроит торг с её бывшими родичами, то за предложение подсунуть дикарям отравленное зерно, а оплату взять детьми для закабаления в холопы, как минимум даст советчику в морду. Её любовник никогда не отметет в сторону мудрость предков и не сожжет содержащие её книги лишь потому, что они противоречат учению Белого Бога или иных покровителей земли русской. А еще давно вышедшая из детского возраста девушка прекрасно отдавала себе отчет, что вряд ли когда-нибудь превратится в силу, которую нужно учитывать на политической арене. Весь её народ, собравшись в одну кучу, еще мог бы попробовать взять на меч Санкт-Петербург, вот только победа им была бы отнюдь не гарантирована. И виноваты в этом кащениты оказались по большей части сами.

Когда-то с севера и востока земли кащенитов ограничивал только океан, а юго-западная их граница находилась настолько далеко, что владыки Киева, тогдашней столицы земель русских, тревожились уже не за соседей, а непосредственно за себя. Кащей мог бы расширять свою империю и куда более быстрыми темпами, однако последний гипербореец предпочитал качественное совершенствование своих владений количественному, да и не видел у окружающих его дикарей хоть чего-то, ради чего ему стоило бы спешить. И даже когда царь в железной короне пал, утянув за собой в небытие всех лидеров её народа и изгнав из городов своих верных подданных, предки Доброславы оставались наиболее могущественными и просвещенными обитателями всей Евразии, если не всей планеты. Артефакты и знания, за которые и сейчас дворяне не побрезгают друг друга убить, нашлись бы не у каждого второго, так у каждого десятого. Остальные обходились ширпотребом по меркам легендарной Гипербории, на два порядка превосходившим большинство предметов, что были доступны в том же Китае, не говоря уж про Русь. И пусть многие погибли в хаосе, наступившем после смерти казалось бы вечного владыки и всех высших магов, но оставшихся все равно бы хватило, чтобы заселить страну. Особенно с учетом того, что населяющие сибирские дебри монстры по-прежнему могли уничтожать целые армии вторжения без посторонней помощи. Но вместо того, чтобы вернуть утраченное величие или хотя бы воздвигнуть на его обломках нечто новое, кащениты стали неуклонно деградировать. Попытки встроить новую иерархию обернулись жестокими междоусобицами. Попытки взять под контроль древние подземные города привели к жестоким битвам с их стражами и уничтожением не только сильнейших воителей, но и столь желанных твердынь. Изредка возникающие союзники либо предавали, либо оказывались уничтожены. Древние знания терялись или обесценивались, поскольку секреты магии и наук пытливые умы по всему миру тихонько открывали заново. С каждым веком народ Доброславы все больше и больше терял в числе, силе и территориях, ныне контролируя, да и то весьма условно, лишь часть центральной Сибири.

– Ну и сами виноваты, – фыркнула девушка, посылая куда подальше воспоминания о доме и старейшинах своего народа. Её дед, которого раздражали вечные придирки к нелюдям, пытался провести некоторые изменения в их закостеневшем обществе, поддерживая молодых и перспективных одаренных, идущих наперекор многовековым патриархам с их нежеланием абсолютно ничего менять. Её отец как мог поддерживал дело родителя…И скорее всего именно поэтому стило Доброславе остаться одной, как разом ставшую во всем виноватой девушку чуть не уложили на алтарь. Да и имелись у потомственного оборотня некоторые сомнения на счет того, что сокрушительный разгром её соплеменников в битве против воеводы Иркутского является заслугой исключительно стрельцов. Может, подал кто слугам императора российского весточку о готовящемся нападении? Разумеется, подобный поступок являлся бы огромнейшей подлостью и предательством, ставящим под удар все их поселение, однако подлости среди потомков жителей последнего осколка Гипербореии с каждым веком становилось больше и больше. Количество доступных для поселения территорий, где людей лесные монстры не трогали вообще никогда, изменялось только в сторону уменьшения. И места там не хватало толком даже под дома, не говоря уж о такой роскоши, как сельское хозяйство. А охота в сибирских дебрях даже для кащенитов отнюдь не всегда являлась успешной и безопасной. Набеги же на окружающие народы несли в себе немалую долю риска даже в те времена, когда еще не получили широкого распространения пушки и порох. – Хм, а может пока я в цивилизации, стоит использовать её достижения и объявить награду за головы приговоривших меня ублюдков-старейшин? Вернее добавить денег к тем, что уже наверняка имеются и будут выплачены счастливчику, что прирежет говнюков. Рано или поздно соблазнится ведь кто-нибудь серьезный такой горой золота, даже если и как дополнительным бонусом…

Отряд вышел к набережной, куда сегодня должен был ступить Олег, которого сегодня должны были выпроводить прочь из тайной библиотеки. Маленьким облегчением мог считаться тот факт, что сделают это не посреди ночи с наступлением новых суток, а точно в то же время, когда император вручил ему награду, а потому бить ноги по темноте не пришлось. Прохожие при виде полусотни бойцов, обвешанных трофейным оружием до зубов, на всякий случай разошлись подальше, вспомнив о неожиданно появившихся у них срочных делах. С ними тактично удалилась без лишнего шума и усиленная группа городских патрульных придя к выводу, что им тут в любом случае ничего не светит. Десять полицейских с начальником-ведьмаком и один ветхий автоматрон со старательно закрашиваемыми заплатками могли бы задержать либо Стефана либо Доброславу. Да и то очень ненадолго. А на весь остальной отряд их бы не хватило уже никак.

– Боятся, значит уважают, – усмехнулась Доброслава, с клыкастой улыбкой провожая взглядом удаляющихся полицейских. Впрочем, спустя всего несколько секунд её внимание привлекло совсем другое зрелище, а именно стеклянная витрина какого-то дорогого мехового магазина, дополненная магической подсветкой и не таким уж и слабым защитным барьером.

Разумеется, Доброславу интересовала не сама стеклянная витрина, все-таки она своими глазами видела американские небоскребы, на фоне которых сия «вершина прогресса» смотрелась даже не убого, а смешно. Внимание изгнанной кащенитки привлекли расположенные там шубы, очень похожие по материалу на её собственную…Сшитые по абсолютно тому же фасону, который вел к излишнему расходу шкурок, и который портной использовал лишь после того, как оборотень пообещала его покусать если чего выйдет не так и одежда станет отличаться от той, что она носила с детства…И даже резьба на пуговицах, выточенных из кости какой-то магической твари, совпадала вот прямо один в один. С одной стороны это было не удивительно, так как комплект древних мистических знаки, искусно спрятанных в узорах, помогали владельцам тяжелой и теплой одежды какое-то время не запариваться, если вдруг в помещение войдут и раздеваться не станут. Но с другой, пусть подобное знание и не являлось особо тайным или важным, но Добраслава как-то раньше не видела, чтобы его использовал кто-то кроме её бывших соплеменников. Да и декоративные линии и завитушки, окружающие символы, уже во время расцвета Гипербореи успевшие выйти из повседневного употребления, были не просто похожими, а прямо-таки идентичными! Девушка отлично понимала, что она далеко не первый кащенит, попавший в Санкт-Петербург. И скорее всего даже не единственный имеющийся в городе вот прямо сейчас. Изгнанники вроде неё, наемники иногда даже действующие вполне официально под поручительство какого-нибудь аристократа, облеченные доверием старейшин прознатчики или купцы, укравшие чужие документы или благодаря продажности чиновников вполне законно числящиеся урожденцами мало кому известных русских деревенек. Каких-либо физических отличий между обитателями древних лесов и их соседями не имелось, если снять характерную одежду и не расчерчивать себя татуировками и иными отметинами, несущими помимо эстетической красоты еще и определенный смысл, никто не мог отличить её соплеменника от обитателя того же Владивостока. Но представители другого селения не стали бы использовать точно такую же резьбу как и она сама для украшения пуговиц! Чужака в подобной одежде, если только ситуация не чрезвычайная или она не подарена ему за особые заслуги, могли не просто побить, а отметелить буквально до полусмерти!

Без тени сомнений девушка вошла внутрь магазина, внимательно осматриваясь по сторонам и с шумом раздувая ноздри, чтобы втянуть в себя побольше запахов. Пусть стоящие тут и там манекены несли на себя и песца, и лисицу, и даже тигриные полоски, однако же именно соболя здесь было больше всего, причем не какого-нибудь, а высшего качества. А ведь добыть блестящий черный мех считалось занятием очень непростым…Нет, сами зверьки для охотников хоть какой-либо опасности не представляли, просто практически везде кроме сибирских дебрей их уже успешно истребили. А там, где масштабным заготовкам пушнины мешала регулярная пропажа заготовщиков, маленьких юрких хищников весьма охотно жрали более крупные и опасные обитатели лесов.

– Р-р-рогведа! – Вырвалось имя давней пусть не подруги, но хорошей знакомой из уже трансформирующейся пасти. Доброславе не потребовалось принюхиваться повторно, чтобы убедиться – привлекшая её внимание шуба сшита бывшими соплеменниками. Как и многие другие вещи, продающиеся в этом магазине. Если бы оборотень напряглась как следует, то почти наверняка смогла бы сказать, кем именно. Однако большинство вызывающих ностальгию ароматов были старыми, почти исчезнувшими, как минимум месячной давности. Кроме одного, принадлежащего дочери старейшины, несколько лет назад бывшего в числе тех, кто приказывал Доброславу сначала схватить, а потом скрутить и в таком виде держать, пока не придет пора отправить жертву на алтарь. – Твар-р-рь пр-редательская!

Парочка продавщиц и даже какой-то паренек, непонятно чего забывший в магазине с женскими шубами, с воплями шарахнулись в стороны от стремительно трансформировавшегося оборотня, сбросившего свою шубку дабы кровью не запачкалась и в лапах не путалась, однако они рванувшуюся к внутренним помещениям Доброславу не интересовали ни капли и потому уцелели. А вот свою старую знакомую кащенитка-изгнанница намеревалась порвать на клочки…Но жрать не будет, уж точно не будет. Во-первых, последнее время она очень хорошо питалась и особого голода после драки испытывать не должна, а во-вторых, церковники и полицейские которые обязательно подтянутся на место происшествия, куда хуже отреагируют на обглоданный труп, чем на просто мертвое тело. Будущая преступница отлично понимала, что за это происшествие её будут не просто ругать, а очень сильно ругать, и может даже накажут. И Олегу она своими выходками головной боли уж точно добавит, а ведь он и сам по себе мастер по поиску неприятностей на свою шею. Но останавливаться мстительница то ли не хотела, то ли просто не могла.

Дверь, за которой находился источник запаха, вынесло ударом изнутри. Рогведа то ли почувствовала всю опасность ситуацию, то ли просто узнала голос и потому решила бить на упреждение. Однако, два десятка ветряных лезвий, наколдованных при помощи массивного бронзового посоха, впустую скользнули по покрывавшей оборотня с головы до пят металлической шкуре, бывшей куда прочнее обычных досок.

– Давно не виделись, сучка, – усмехнулась дочь старейшины, отступая вглубь помещения, заставленного стеллажами, на которых во множестве лежали шкурки соболей, лис и другого пушного зверя. Видимо шубы, шапки, плащи и прочие зимние одеяния, идентичные таковым если и не в самой Гиперборее, так в царстве Кащеевом, не везли из Сибири, а шили прямо здесь. – Смотрю, ты окончательно оборзела, раз стала на людей средь бела дня бросаться?

Злобно зарычав, Доброслава ринулась вперед и её обидчица исчезла под мощным ударом обеих верхних лап, оказавшись не более чем искусным фантомом. Оборотень закрутилась по сторонам, ища бывшую соплеменницу, что не могла уйти далеко и только уже потом осознала, что гнев сыграл с ней дурную шутку и завел в ловушку, заботливо подготовленную на случай визита грабителей, дотошных церковников или еще какой форс-мажор. Рогведа была сильной волшебницей, лишь немного не дотягивающей до четвертого ранга, и специализация её была довольно необычной. Маг-марионеточник. И на полках лежали не просто будущий материал для одежды, а обработанные заготовки, которые могли как стать основой для шубы, срастающейся воедино по воле волшебницы, так и оказаться пущенными в дело совершенно иным образом. Сотни шкурок, двигающихся куда быстрее чем могли бы при жизни те же соболя, набросились на оборотня со всех сторон, облепляя кащенитку-изгнанницу и превращая её в один большой меховой ком. Зрение исчезло, поскольку обзор оказался перекрыт. Слух тоже не помогал – многослойный меховой покров глушил любые звуки. Про обоняние говорить вообще было смешно – у Доброславы теперь банально не имелось воздуха, чтобы его вдохнуть. Громадные когти рвали драгоценные шкурки на части, а вода и лет пытались их смыть с непробиваемых доспехов, однако намокшие, промороженные и измельченные до состояния конфетти обрывки все равно липли к своей жертве, что металась по складу, выла на последних остатках кислорода и чистом бешенстве, но добраться до противницы не могла. Ну, во всяком случае, до тех пор, пока в магазин по её следам не ворвались остальные бойцы отряда и не вырубили всех, включая и Рогведу, спрятавшуюся в каком-то закутке под потолком. Однако рвать горло валяющейся перед ней в отключке старой знакомой Доброслава все-таки не стала. И запал пропал, и мнилось оборотню, что слишком уж легкой смерти в таком случае удостоится дочь старейшины, что ну никак не могла подрабатывать в обычном магазинчике волшебной швеей или пусть даже директором. А вот начальница разведывательной сети кащенитов, маскирующаяся под обычную обитательницу сибирских лесов или вообще какую-нибудь русскую ведьму со связями за Уралом – совсем иное дело. И за такую добычу церковники и полицейские, уже робкими голосочками призывающие штурмовиков прекратить бесчинства и сложить оружие, её не просто ругать не будут, а похвалят. А если она сначала дождется Олега и передаст пленницу ему, то еще и наградят – никуда не денутся.

Глава 20

О том, как герой не может прекратить свои страдания, говорит на языке мертвых и предчувствует большие потрясения.

– Пусти! – Грозно оскалившийся и растопыривший руки в стороны Стефан сейчас больше напоминал особо плотно нажравшегося на зиму медведя, страдающего облысением, чем резко очеловечившуюся статую Будды. Толстяк упорно напирал на охранника, грудью перегородившего вход в жандармерию и почти подмял того под себя, однако преграда падать или хотя бы сдвигаться в сторону упрямо отказывалась.

– Не пустю! – Отчаянно и упрямо вопила девица лет восемнадцати в облегающей кожаной броне, держась руками за разные стороны косяка, а ногами буквально примагнитившись к деревянному порогу. Как это работало, непонятно, однако обитые сталью боевые сапожки и кусок крашенного дерева периодически мелькающие искорки буквально сшивали в единое целое. – Вы мне кажетесь подозрительными! Ну прямо вот очень- очень подозрительными! Потому внутрь отделения я вас не пустю! Ждите старшего офицера!

– Мы уже третий час ждем! – Возмущался Стефан. Олег бы тоже возмущался, но у него уже не осталось на это сил, ни моральных, ни физических, и потому он решил переложить сию тяжкую ношу на плечи друга. Обычно далекий потомок Чингисхана в общении с дамами был крайне учитив и мил, но сегодня его запасы приветливости и хорошего настроения уже показали дно. От того, чтобы оказаться не отшлепанной за свою дурость, так банально задавленной пузом толстяка, часовую спасали лишь системы активной обороны жандармерии по особо важным делам. Деревья во дворе данного почтенного учреждения были подозрительно наполнены магической силой и короткими перебежками окружили крылцо с двух сторон, земля тоже как-то подозрительно шевелилась, в воздухе чувствовалось напряжение, волшебство и запах озона, свидетельствующие о работе чар электрической природы, ну а на крыше мерзло сразу два пулеметных расчета, судя по глазам заступивших на смену много-много часов назад и готовых уже на все, лишь бы погреться о чего-нибудь теплое, например раскалившееся от стрельбы оружие. Любое прикосновение к часовой в подобной ситуации могло быть истолковано как причинение физического вреда и повод для атаки, а потому Стефану приходилось ограничиваться нанесением сугубо морального ущерба несговорчивой девице. – Его за это время можно было не то что отыскать, а повысить из рядовых с оформлением всех необходимых документов! Уйди с дороги, найдем внутри хоть кого-нибудь поумнее табуретки и сами в своих проблемах разберемся!

– Не уйду! – Последовал храбро-истеричный ответ девицы, которая гордо смотрела в лицо угрозе своими зажмуренными на всякий случай глазами. – Ждите старшего по званию! Или идите куда хотите, но не сюда!

– Оштрафую! Уволю! В нарядах на кухне сгною! – Перешел к тактике армейского запугивания толстяк, очевидно надеясь на то, что у часовой включатся рефлексы, заставляющие избегать злить старших по званию, даже если они и относятся к другому подразделения. – Ты у меня до конца контракта картошку голыми руками чистить будешь!

– Я ничего не знаю! Я всего лишь кадетка и переведена сюда второй день! Если мной будет допущено еще одно нарушение Устава, то жалования не увижу целый месяц! – Упорно сопротивлялась девица, оказавшая полусотне штурмовиков и паре истинных магов большее сопротивление, чем могла бы обеспечить какая-нибудь маленькая крепость. – Я не пущу вас внутрь!!! Особенно с этим подозрительным ходячим мертвяком!

– Это не мертвяк, а наш командир! Полковник и дворянин, между прочим лишь недавно награжденный самим императором! Просто ему сейчас не очень хорошо…И он в любом случае никуда не ходит, а смирненько себе лежит!

– Вот именно, лежит! В гробу!

– Это не гроб, а диванчик! У него есть ножки, зато нет ни крышки, ни бортиков! И чек тоже есть! Всего три часа назад в мебельном магазине купили, который напротив Академии стоит!

– А похож все равно на гроб!

Олег страдальчески вздохнул, поскольку из-за криков у него болела голова и поерзал на этом самом диванчике, удерживаемом на плечах шести штурмовиков и действительно слегка смахивающим на ящик, в котором хоронят людей из-за ортопедического расширения для плеч головы. Чародею очень сильно хотелось спать, причем очень сильно хотелось ему этого последних дней пять, ведь когда срок пребывания в тайной библиотеке стал подходить к концу, на столе боевого мага вдруг начали появляться все более и более интересные книги по интересовавшим его ранее вопросам. Монах мотивировал это тем, что данные фолианты, отчеты, методички и дневники якобы закончили читать другие посетители, однако веры его словам имелось маловато, скорее уж уроженец другого мира подозревал хитрую тактику владельцев данного хранилища информации, пытающихся подсадить перспективного новичка на крючок заинтересованности. Ну, чтобы он потом был готов если и не на все, то очень на многое, лишь бы дочитать воистину бесценную литературу. И потому Олег не знал покоя ни на миг, а в сознании находился благодаря собственным чарам и алхимическим стимуляторам по сравнению с которыми концентрат кофеина казался даже не чистой водичкой, а скорее уж отфильтрованным воздухом. К сожалению из-за этих же стимуляторов волшебник сейчас не мог немного подремать или даже отключиться, неестественная бодрость, прокатывающаяся по телу волнами, заставляла его разлеплять глаза обратно даже при попытке принудительно лишить себя сознания. Возможно, помогло бы состояние комы, однако как в таком случае решать вопросы, из-за которых им всем и пришлось отправиться не в воздушную гавань, а к отделению жандармерии по особо важным делам?

– Ааааргх! – Взвыл Стефан, не выдержав очередного раунда препирательств, которые так ни к чему и не привели.

– Аааа! – Тоненько завопила вахтерша-кадетка, видимо придя к выводу, что вот сейчас она точно отхватит за все хорошее.

Олег, которому этот хоровой кошмар ввинчивался прямо в истерзанный мозг, боялся даже предполагать, сколько еще продлится противостояние толстяка и упрямой ведьмочки, а также к чему оно в итоге приведет, но по счастью к отделению жандармерии подъехала знакомого вида огромная зачарованная карета. Смутно знакомые люди в боевой форме полиции выгрузились сами и выгрузили смутно знакомого зомби, очень похожего на полковника Дорожина, если бы не землянисто-белый цвет лица, обильно тронутого язвами и гниением.

– Ауэээ? – С истощено-обреченными интонациями неупокоенного мертвеца простонал поддерживаемый под руки следователь по особо важным делам, разглядывая собравшийся перед отделением отряд, то ли собирающийся брать это самое отделение штурмом, то ли устроивший тут засаду на одного из главных служителей закона Санкт-Петербурга.

– Ууу! – Откликнулся на том же языке несвежих страдающих зомби Олег, слабо махая с дивана коллеге по несчастью. Пока боевой маг в казино запоем читал секретные исторические хроники, секреты промышленного производства артефактов и магические трактаты, следователь по особо важным делам разбирался с последствиями их маленькой авантюры. И видимо спал он за это время даже меньше, а злоупотреблял стимуляторами больше, поскольку ему приходилось не сидеть на одном месте, а бегать то за подозреваемыми, то на доклад к начальству. Ну или просто в лицо серьезным боевым заклятием получил.

Парочку чародеев, смотрящихся как дуэт с трудом выбравшихся из своих могил покойников, от созерцания друг друга и крайне высокоинтеллектуальной беседы на языке мертвых отвлек громкий треск, с которым разрушилась часть боковой стенки огромной кареты.

– Ха! Меня не удержать! – Вырвавшийся наружу через пролом человек определенно являлся богатырем, доказательством чего служила характерная аура с переизбытком жизненной энергии, рост под три метра и с трудом читаемая расплывшаяся татуировка «Богатыръ», нанесенная поперек груди. Видимо на момент нанесения знаков этот бугай был немого меньше чем сейчас, но потом подрос, а вот нанесенные под кожу чернила – нет. Даже облаченный в одни лишь сапоги, штаны и болтающиеся на руках обрывки цепей, громила впечатлял и подавлял… Но не полусотню штурмовиков, которые уже не первый час мерзли на холоде, да и вообще скучали от нечего делать. Видимо высокая физическая сила данного индивидуума сопутствовала крайне паршивой удаче, раз он даже стенку кареты для своего побега выбрал совсем не ту. – Ух, блин, как волка обложили…Ну все, букашки, вы сами напросились! Аааа!

Помощники Дорожина быстренько швырнули своего подзащитного на землю, загородив своими телами, однако заключенный стоящих в паре метров от него стражей порядка решил полностью проигнорировать. Олег думал, что арестованный богатырь либо придет к выводу о бесперспективности попытки побега, либо попытается перепрыгнуть через карету и бросится наутек, однако гигант наплевал на его ожидания, любую логику и здравый смысл, бросившись в лобовую атаку. Как молния он бросился вперед, оплеухой сшибая одного из штурмовиков, корпусом сбивая второго и мимоходом отвешивая пинка третьему! И это несмотря на то, что некоторые бойцы, не убирающие руки далеко от оружия, успели сделать выстрелы в набегающую гору мяса, мимо которой поди еще промахнись. Однако пули бесславно расплющились о кожу, а парочка ударов клинками оставила после себя лишь незначительные царапины.

– Живым! Только живым его брать! – Надрывался кто-то из подручных Дорожина, в то время как матерящиеся бойцы жандармерии пытались набросить на беглеца спешно вытащенные из кареты металлические сети и арканы, свитые из стальных тросов. – Это посредник, без которого мы не сможем распутать всю цепочку!

Дико гогоча и начав обильно пускать изо рта розово-фиолетовую пену, буйный заключенный схватил сразу двоих абордажников за головы, поднял в воздух и стукнул друг об друга, а затем использовал как метательные снаряды, сбивая с ног еще пару противников. Однако на этом его удача кончилась, как и цели находящиеся в зоне досягаемости рук и ног. Рассредоточившийся в сторону отряд знал, как стоит бороться с трудноубиваемыми врагами, имеющими подавляющее преимущество в рукопашной, а также имел все необходимые средства для этого. Вал заклятий третьего и четвертого ранга, выпущенный из боевых артефактов накрыл гиганта, без промаха разя по суставам рук и ног, ныне не прикрытым добротной зачарованной броней, а либо открытым холодному зимнему воздуху, либо защищенным всего лишь обычной одеждой. Первый десяток чар оставил после себя небольшие ожоги, порезы или ушибы, которые начали стремительно рассасываться. Второй углубил только-только начавшие регенерировать раны. Третий превратил конечности, исчерпавшие свой резерв прочности, в обезображенные кровавые лохмотья, держащиеся на одном месте только чудом. Четвертый это самое чудо отменил, превратив богатыря в очень злобное и нечленораздельно орущее туловище с головой. Даже в таком состоянии громила оказался совсем не беспомощен, он как-то сумел оттолкнуть от земли своими нижними культями и подобно огромной прыгающей гусенице воспарил в воздух, чтобы обрушиться на спешащих к нему с сетями жандармов и прокусил шлем одному из бойцов. Вторым движением наверняка бы прогрыз человеку и череп, однако все-таки поднявшийся на ноги Дорожин закинул в разинутый рот какую-то мензурку, после которой богатыря начало немедленно тошнить. Причем с такой силой, что он чуть обратно на реактивной струе не улетел.

– Больной что ли? – Буркнул один из пострадавших в самом начале бойцов Олега, с трудом поднимаясь на ноги. Абордажника пошатывало, но он остался жив, впрочем как и другие жертвы богатырского рукоприкладства. Хотя конечно больно им было, да и без переломов точно не обошлось. Но обычных солдат после подобного приключения точно бы пришлось хоронить, может даже и в закрытом гробу. – Чего он на нас кинулся-то, как баран на новые ворота?

– Судя по цвету слюны, где-то в организме у него была запрятана капсула с боевым стимулятором «Врата Бифорста», – буркнул следователь по особо важным делам, который по одной из своих магических специализаций являлся алхимиком и потому ошибку мог допустить очень навряд ли. – Я очень надеюсь, что в организме…Потому как если найдем осколки ампулы в карете, то в тюрьму отправятся либо конвоиры, либо те, кто проводил обыск! Я понятно говорю?! Я…Ох!

Скрючившись в три погибели и схватившись за сердце, Дорожин чуть не упал, и по велению Олега следователя по особо важным делам оперативно водрузили на освобожденный чародеем диван. И уже так совместными усилиями жандармов и штурмовиков понесли внутрь отделения, вместе со скромно присевшим на краешек главой рода Коробейниковых. Двигались они по уже знакомому для боевого мага маршруту, только на сей раз он проследовал вверх по лестнице, а потом и в кабинет самого главного начальника, на кресло которого сел слегка оклемавшийся Дорожин. И сполз куда-то под стол, видимо переоценив свои силы. Впрочем, следователя по особо важным делам парочка приставленных адьютантов оперативно достала обратно, отряхнула и стала придерживать, дабы их шеф никуда не утек.

– Тебя можно поздравить с повышением? – Поинтересовался Олег, впервые за очень долгое время сожалеющий о том, что телепатия в этом мире считалась делом куда более сложным, чем космические перелеты. Даже архимаги в большинстве своем на неё не замахивались, а в литературе для начинающих младших магистров чародею таки попались кое-какие материалы по созданию специализированных летучих кораблей-бомбардировщиков, поднимающихся на орбиту, дабы избежать действия зениток и перехвата стандартной авиацией.

– Проклянуть, а не поздравить, – буркнул новый хозяин кабинета, норовя завалиться носом вперед прямо на какие-то важные документы со светящимися печатями. Однако под нос следователю по особо важным делам его помощниками оказалась проворно сунута какая-то иссекающая желтым дымом склянка, и сделавший всего один вдох мужчина передернулся всем телом, сбрасывая с себя усталость…И начиная синхронно подергивать пальцами на правой руке и левой бровью. – Раньше я думал, что месяц назад у нас всё было плохо…Но теперь из всех старших офицеров кроме меня в отделении больше нет вообще никого! Одни под следствием, другие в бегах, третьих отстранили за некомпетентность, четвертые на меня обиделись за высказанную им в глаза неприятную правду и тупо прогуливают работу который день подряд…Ты чего кстати пришел-то? За своей долей конфиската или чтобы дело с разгромом магазина урегулировать?

– И то, и другое, – за помощь следствию часть имущества преступников принявшим участие в восстановлении справедливости добровольцам вообще-то полагалось выделять вполне официально. Вот только Олег подозревал, что контрабандисты окажутся бедны, как церковные мыши…Ну, в смысле все их имущество или по крайней мере большая его часть будет принадлежать вполне законопослушным товарищам по гильдии, с которых кроме умеренных штрафов взять нечего. Однако из-за упущенных прибылей чародей особо не расстраивался, ему было куда интереснее узнать, чем же в итоге обернулось расследование. – Начнем с кащенитов, которых нашла моя команда, и в борьбе с которыми слегка пострадала торговая точка. Подчеркиваю, слегка, никто ничего не поджег, горожане за закрытыми дверями вообще ничего не увидели, да и убитых насчитывается ноль целых шиш десятых. Все преступники были помяты пусть живыми, но целыми.

– Да расслабься. Обычные городовые передали это дело в наше отделение, потому как куда еще они сунут дело, где фигурирует несколько истинных магов и пойманные шпионы? А та торговка с её подручными шпионы и есть. Маскировались они под представителей другого племени, которое уже лет триста назад замирилось и под руку какому-то уральскому дворянину ушло, защищая восточную границу его владений. – Услышанное Олега не сильно удивило. Стратегия «разделяй и властвуй» отлично действовала на протяжении всей мировой истории, и попыток договориться с одними кащенитами, дабы использовать их как буфер против других жителей лесов от бояр и прочей аристократии следовало ожидать. Ну а там годы идут, независимость члены маленького гордого народа потихоньку теряют, постепенно становясь из союзников вассалами, а то и подданными. – В Санкт-Петербурге же этих дикарей почти никто и не видел, поди отличи одних от других…Монахи всех кого твои люди повязали, забрали в монастырь для работ с подобными хитрожопыми язычниками да незнатными иноземцами, где колют прямо сейчас, а потому точно сказать чем дело кончится не могу. Но как минимум на официальную благодарность от церкви за выполнение вообще-то их работы точно рассчитывать можешь, а то и чего посущественнее перепадет. Вопрос кровной мести или из-за чего там драка началась придется решать с настоятелем Кронштадской обители, однако там клир понимающий и охотно идущий на сотрудничество, им не принципиально, кто казнимому горло перережет или факел к ногам поднесет. Особенно если тот уже во всем раскаялся.

– Претензий никто предъявлять не станет за беспорядки, – уже хорошо, чуть успокоился Олег, размышляя о том, что может и зря Доброславу спешно на корабль отправили, подальше от рук полиции и священников. Она же от такого точно вконец озвереет и обязательно на нем отыграется…А ведь так хочется спать…Можно даже прямо на диванчика, вместе с которым его в кабинет и занесли. – Ну а с французами чего?

– Жопа. И французам жопа, и нам боюсь тоже жопа. Только уже французская. – Устало потер лоб следователь по особо важным делам. – И это даже с учетом того, что следствие пока еще продолжается, ведь то и дело обнаруживаются улики других преступлений. Расследование у меня уже забрали, теперь дело ведет аж канцелярия императора на пару с людьми патриарха. А пока оно не кончится, никак выплат не будет…И не факт, что будет кому их получать, когда наконец-то всех фигурантов переловят и допросят… Мы разворошили такое гнездо, куда и магистрам соваться было бы опасно, а теперь остается только ждать, когда те кому мы помешали, нанесут ответный удар. Такие люди не любят, когда кто-то нарушает их планы, будь уверен, они не забывают обид.

– Подожди! То есть гильдия вывернулась, спихнув все на стрелочников? – Нахмурился Олег. – И это после того, как купцов поймали на похищении граждан, одаренных, военнослужащих и дворян, до кучи приправленных участием в заговоре?

– Смеешься?! – Фыркнул следователь по особо важным делам. – Да ее, кажется, вообще выгонят из страны к чертям собачьим! Вернее выгонят тех, кого не казнят, полумеры вроде тюрьмы и церковного покаяния применяться вряд ли будут. Оказывается, немалая часть пропавших без вести за последние десятилетия, которых традиционно на османских людоловов списывали, покинула нашу страну именно в виде скульптур, плывших на кораблях под флагом Франции. Горгона, которую мы захватили, была в гильдии единственной…Но не первой. И даже не второй. В отведенном ей закутке она нашла чешуйки своих предшественниц, причем клянется, что принадлежала та минимум трем её дальним родственницам. А вот суккуба-полукровка в казино появилась недавно, когда контрабандистам пришло в голову, как можно оптимизировать процесс.

– Не понял, – озадачился Олег. – Начерта горгоне была такая помощница? Да и контрабандисты персонал так часто менять смысла вроде бы нет…На одну смертную казнь они заработали или на десяток – если уж попались, то разницы нет.

– А дохли горгоны, которые там раньше были, – развел руками следователь по особо важным делам. – Ты про их расу вообще что-нибудь знаешь?

– Кроме древних античных мифов – ничего, – покачал головой чародей. – Вроде бы когда-то Посейдон какую-то девицу изнасиловал прямо в храме Афины, и богиня мудрости за такое оскорбление наказала…Девицу вместе с парочкой её сестер, ибо на родного дядю по совместительству являющегося богом морей руку поднимать не захотелось, он во-первых родня, а во-вторых тупо сильнее. Причем окаменеть взглядом умела только Медуза Горгона, которую через некоторое время убили, а остальные две особо ничем и не прославились, затерявшись где-то на страницах истории.

– Сей миф был более или менее правдивым, пусть даже некоторые мелкие детали он и опускал. – Согласно покивал Дорожин. – Формально оставшиеся две Горгоны, умудрившиеся с кем-то там размножиться, тоже умели