КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605220 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239748
Пользователей - 109696

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Тень Деформации [Cyberdawn] (fb2) читать онлайн

- Тень Деформации [СИ] (а.с. Свет и Ветер -3) 2.14 Мб, 646с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Cyberdawn

Настройки текста:



Тень Деформации

1. Демонолог которого нет

Полёт в Сегментум Обскурос, в относительные окрестности Окуляра Трепета, занимал около четырёх месяцев. Но и дел на этот период выходило весьма немало: от выявления “маячка” или “стукачка”, наводящего на Милосердие несунов, до тренировок в новом “звёздном” теле и обновления арсенала.

Да и Кристина начала проявлять повышенный (сверх привычного) энтузиазм к взаимному горизонтальному времяпрепровождению, причём у тела базово алибидимного астартес появились явно превышающие мои прежние потребности. Устраивать тереньтетке скандал с разборками и битьём посуды я не стал: и так ясно, что она, ясны причины, а претензии пусть и в некоторой степени обоснованы, но… Если рассматривать наши ВЗАИМОотношения, а не мои персональные хотелки и пожелалки, то претензии выходят несостоятельными.

Правда, радость я Кристине несколько подпортил (не в полной мере, но всё же), так как в силу последних пертурбаций с моими многочисленными и частично мёртвыми телами, развитием псионики и прочими моментами, “настоящий я” уверенно и безоговорочно доминировал над любыми телесными стремлениями. Соответственно, и время с делами я распределял по своему разумению, а не телесным порывам.

Вот только (к явной радости тереньтетки) дел оказалось у нас с ней несколько меньше, нежели я думал: начав поиск маячка с ангарной палубы, там мы его и обнаружили. Причём, в таком виде, что подозрения к экипажу фактически пропали, образовав взамен несколько безответных вопросов.

А именно, в десятке метров от створки центрального шлюза ангарной палубы, СНАРУЖИ был прикреплён маячок, в виде этакого штыря-копьеца. Загнанный в броню Милосердия на довольно ощутимую глубину. Соответственно, быть размещенным “изнутри” он мог весьма маловероятно.

А вот откуда он, когда появился на Милосердии, были теми самыми вопросами, весьма безответными. Теоретически, те, кто мог его прикрепить, были либо коллеги, либо тот же ассасин-кулексус. Никто более Милосердию на достаточное расстояние со времени схода его со стапелей не приближался.

Хотя исключить некоего несунского наймита на изготавливающей Милосердие орбитальной верфи также нельзя. Точнее не на ней самой, а в системе Бакка. И тогда, выходит, что Хор несунов в Геллефирианском Секторе был конкретно по мою душу. А направление туши расчленённого тёмного апостола с выцарапанной на нём имперской аквилой, на порог демонпринцствующего Лоргара ни черта не “запутало” несунов.

А наоборот, неиллюзорно подпалило им корму, а в несомненной виновности сего подпаления некоего Терёхи сомнений у предателей не возникло. Так что, благожелательное приветствие ножиком от несунов, с последующим уничтожением моей тушки, очевидно — прямое следствие моих действий. И Лоргарчик весьма возбудился и жаждет терёхиного упокоения не фоново, в рамках “награды за башку”, а весьма конкретно.

И выходит, что я “переезжаю” в Сегментум Обскурос весьма своевременно, заключил я. А то превратил бы Сегментум Темпестус в безобразный ринг для бодания меня с несунами, причём кто, как и когда победит — непринципиально. Невиновным и непричастным достанется по полной, невзирая ни на что. Ну а в Сегментуме Обскурос эти упыри хулиганят базово и системно, по причине географической близости, так что моя персона общую ситуацию не только не ухудшит, но и улучшить может при толике везения.

Вообще, по моим прикидкам выходило, что надо закончить взятое расследование, что, в общем-то, просто прилично. После же явиться в местную Крепость Ордена Инквизиции, которых весьма “проблемный” Сегментум Обскурос имел аж три штуки. Вдобавок к тому, две из них были “мобильными”, выполненными в виде всё тех же Звёздных Баз “Рамилес”.

Ну а после явки общего “здрасти” коллегам, брать чисто “демонические” расследования в окрестностях Очка Трепета, со связью с весьма внушительными флотскими соединениями. И, ежели всё так, как мне видится, несунам можно нанести весьма ощутимый урон. Конечно, если пресловутая “воля мифа” существует, если это миф тот, о котором я думаю, а не миф “о глупом Инквизиторе с запредельным ЧСВ”. И такой вариант исключать нельзя, с уместной самоиронией заключил я.

И помимо озарений "гениальным" мозгом, не устроившим, в отличие от предыдущего, самоубийственную забастовку (этим невинным эвфемизмом я обозначал хронические приступы лени и тупости последнего года-двух моего бытия), решал я и другие, весьма актуальные задачи.

Вопрос с тренировками был весьма востребован и принёс довольно приятные плоды: без сопроцессора я, безусловно, тормозил, по сравнению со скоростью мышления в оном. Псайкерством мне этим варповым теоретически заниматься можно… если Кристина ПЕРЕДАЁТ мне энергию имматериума, пропущенную через неё. В остальных случаях попытка осуществить псайкерское воздействие напоминало цунами в посудной лавке, причём моя “условная неуязвимость”, на которую были надежды, оказалась иллюзией.

Дело в том, что были у меня смутные фантазии, что, невзирая на абсолютно кривые и неуправляемые (повышенной деструктивности притом) проявления, мне они не вредят. Как в ряде ещё в старом мире читанных книжек, где колдунство столь благожелательно к колдунцу, что прощает ему отсутствие мозга, кривые руки, растущие из задницы и прочие непременные атрибуты истинного ведьма. Прощает, значится, ну и с ним ничего не происходит негативного, несмотря на творимую лютую хрень.

Но сказка оказалась сказкой, а развеянное в свете и ветре в самый последний миг псайкерское воздействие меня чуть в варп не спалило. Менять тушку столь быстро было столь дурацки, что даже не смешно, так что на псайкерство я окончательно забил даже в плане “последнего довода” в окружении вражин. Не факт, что они прибьются, притом вероятность того, что великий псайкер в моей роже окажется заботливо завязан морским узлом с глазом, натянутым на жопу, перед растерянно хренеющими от такой любезности вражинами — далеко не нулевая.

А вот в остальном всё было более чем неплохо. И вопрос не скорости вообще, в которой я от себя с сопроцессором заметно отставал, а в точности и органичности воздействий. Дело в том, что пинаемый в своё время как астартес, так и преторианцами, я полагал, что скорость есть, а вопрос превозмогания сильнейших бойцов сорок первого миллениума — вопрос лишь времени и тренировок. Да сейчас… Как выяснил я на собственном опыте, уже в теле Астартес, никакой сопроцессор мне бы не помог, вопрос не только и не столько в скорости, сколько как раз в столь восхитившей меня точности и управляемости.

Итак, как выглядел ранее мой бой: в доспехе, синтомышцы которого брали на себя функцию движения, поскольку тело просто не тянуло ни нагрузок, ни скоростей, я бился. И, вроде бы, всё неплохо… вот только бился как полупарализованный. Невзирая на весьма впечатляющие скорости. То есть, жутко и неоправданно размашистые удары, лишние и бессмысленные движения… И исправить это было невозможно: я, по сути, управлял роботом, не имея толкового обратного отклика, при том, что функционал синтомышц, вообще-то, есть усиление конкретных движений, а никак не выполнение всего спектра оных.

То есть, победить в ряде моментов я мог как астартес, так и преторианца (имеется в виду в рукопашную), но исключительно на везении. А без него быстрого, но неуклюжего Терёху успешно пинали.

А сейчас пинать входило заметно хуже, невзирая на чувствительно сниженную скорость мышления в бою. И четверть рукопашных спаррингов с преторианцами я начал, через месяц после начала тренировок, благополучно выигрывать.

С боевым арсеналом же у меня вышло довольно ограниченно. Не вообще, а по сравнению с предыдущим изобилием. Морфирующий волкитный излучатель стал вообще бессмысленной черепушкой: всё его управление было завязано на сопроцессор. Теоретически им как-то можно было рулить светом и ветром, но ключевые слова — “теоретически” и “как-то”.

С гравизлучателем картина была не столь печальной, но и не радужной: тонкие настройки излучателя были утрачены, так что осталось мне всего двухпозиционная система: строго по существующему вектору гравитации, классическое “увеличение тяжести”, ну и не менее строго “от излучателя”. Всё это на полную мощность, регулировка которой также канула в варп с моим телом. Впрочем, с излучателем, по большому счёту, всё равно было неплохо, поскольку две позиции — не одна, ну и вообще вполне приемлемо.

А вот грозовые когти, не говоря об утрате половины обоих комплектов, надо было менять. Причём, с учётом моих новых кондиций, надо было их делать значительно длиннее. Чем, собственно, Эльдинг с его паствой активно и занимались, пока я благословлял тот момент, что на величину, форму и размер поля размеры направляющих критически не влияют. А то очень мне не хотелось обзаводиться грозовыми когтями “традиционного” фасона, жуткими огромными лезвиями, полностью лишающими руки, на которые они надеты, функционала именно рук.

И рельсотрон надо было переделывать: за счёт увеличения моих габаритов, длина разгонной рельсы при креплении на предплечье закономерно увеличивалась, что не использовать было откровенно глупо. А вот выбор дальнобойного оружия за номером два было под вопросом, но я, признаться, склонялся к мельте: привык я к термическому поражению с волкитным излучателем, а небольшая дистанция мельты меня вполне устраивала: рельсотрон перекрывал все возможные “дали” с запасом.

Ну и да, возня с сопроцессором, точнее его осмотр как хирургеоном судна, так и генетором из подчинённых Эльдинга, выявили неприятный факт. Поставить его и сопрячь с мозгами они просто не могут — не знают как, а гнёзд с надписью “в мозги пихать этим концом” крошечный кристаллик не имел.

Теории, что он “подключен к душе”, пусть и не опровергались, но даже если и “к душе”, то явно через тело, так что занял кристаллик вместе с волкитным излучателем место в сейфе: либо до встречи с джокаэро случайной, либо поработаю годик-другой и навещу обитель “старичков-обезьянусов”, благо поручение-плату за сопроцессор я вполне выполнил.

Доспех, пусть он и утратил прежнюю “отлаженность обезьянусом”, шестерёнки благополучно довели до ума, точнее “достроили” до текущих моих габаритов, снарядив дополнительными портами сопряжения. Правда, среднего доспеха я лишился, причём по собственной инициативе: тонкий слой синтомышц в теле астартес стал скорее помехой, нежели подмогой, толстый слой и так был в тяжёлом доспехе, ну а для уменьшения габаритов (хотя габариты нового тела варп уменьшишь, и в ряд мест я просто не влезу и голый) Эльдинг сотворил кирасу с щитками на бронетканой основе.

Из любопытного: вполне бодро и динамично развивающуюся как рукопашник-биокинетик Моллис пришлось чуть ли не приказным порядком заставлять учиться “внешнему” пси-воздействию. Как боец она была весьма неплоха, при развитии способностей так и вообще замечательна, но…

Ну не нужен мне был очередной лютый боец в аколитах. Точнее, как обычно, “пригодится”, вот только нужен был псайкер, желательно широкого профиля, но востребован — лекарь-биомант. Освобождающий Кристину для ведения боевых действий и телепатии.

Да и даже как бойца внутреннее неприятие Лапки “колдунства вовне” весьма ограничивало, на что была проведена занудная лекция о бойце, отбрасывающем лазган из-за того, что он ему “не нравится”.

И, помимо всяческого, стал я весьма регулярно играть на органе. Новые уши привнесли новою глубину, и старые, заезженные композиции (всё, конечно, относительно, но многие и вправду были “заслушаны” в памяти) обретали новое звучание и смысл.

Вообще, сенсорное восприятие астартес если не поражало объёмами — всё же, техника позволяла охватить гораздо больший спектр, то выгодно отличалось “органичностью” во всех смыслах этого слова. Весь световой спектр, захватывающий тепловой и, частично, радио и гамма-спектр. Впрочем, последние два на уровне “идёт радиопередача” или есть “источник радиации”, но весьма удобно в определённых ситуациях.

Ну и расширенный диапазон слуха, вкуса, осязания.

А ещё, было одно вполне нелегендарное свойство Астартес, правда, варп знает, имелось ли оно у Серых: у тысячи сынов данного свойства не было, а вот привнёс ли Импи, допиливая, в условиях войны ереси геном и биоимпланты Серых напильником, данное свойство — неизвестно. Не использовали его братья, если оно и появилось.

И было это свойство, подозреваю, большей частью имматериальное: познание информации с натуральным образом пожираемых мозгов.

Вообще, дичь какая-то, мозг мягок, уязвим, а информация — не общее количество отдельных клеток, а именно их взаимное расположение, цепочки прохождения сигнала. То есть, пожирая мозги, астартес просто жрали жмень жидкого жира. И информацию оттуда извлечь, пожирая ртом, было невозможно. Максимум — получить ДНК обеда, что можно сделать из любой клетки.

Но факт оставался фактом: ряд космомаринадов натурально кушали мозги, а особо выдающиеся и не только. Омофагия, как она есть, причём ряд особо выдающихся орденов (лояльных, нужно отметить) типа Расчленителей вообще жрали всех врагов. И, чтоб их, извлекали из этого не только ДНК, которое в варп не нужно, а именно информацию.

Теоретически, ДНК несло, помимо наследственной информации, некоторую информационную наполненность. Но уж явно не память, а ряд рефлекторных реакций на раздражители, например. А омофагствующие астартес колдунским способом извлекали из куска крови и мяса куски памяти, что было явным и очевидным проявлением имматериума. Кусками, кстати говоря, а не “выпил кровушки, закусил мозжечком и узнал всё, совсем и вообще”.

Но, к моему некоторому облегчению, в списке моих новых умений свойство “жрать сырых человеков” апотекарием ордена отмечено не было. Как-то не стремился я к столь радикальному расширению своего меню.

И, наконец, пришла в мою дурную голову идея, должная меня посетить годы назад:

А именно, вот по моей наводке бомбили Коммору. Вот по моему приказу Кристина сбросила на мир-капище Лоргара запчасти дохлого апостола. Внимание, вопрос: это каким долбоклюем надо быть, чтобы не связать два этих весьма однотипных события?

Впрочем, на вопрос этот я отвечать не стал, из-за массы важных и актуальных причин. А вот Кристину прихватил, обломал её первичные ожидания, ну и начал тиранить на тему “как бы несунам подарочек поубойнее доставить?”

— Мне жаль, Терентий, но боюсь, что никак, — с виноватым видом ошарашила меня тереньтетка.

— А почему? — искренне заинтересовался я.

Нет, чувство облома у меня, конечно, было. Но не сказать, чтобы уж слишком сильное: слишком было бы просто, не только для мифа, но и для жизни, закинуть на Сикарус бомбу поядрёнее, всех напобедить и важно радоваться.

— У несущих слово довольно много пророков, варповидцев, мистиков. На Сикарусе немалое количество псайкеров заняты именно отслеживанием безопасности. Не знаю точно, с чем это связано, но Лоргар не покидает весьма защищённую крепость, насколько я понимаю, уже несколько тысячелетий, — выдала Кристина. — Кроме того, Сикарус закрывает многослойный пустотный щит произвольной конфигурации. В подобной связке вероятность успешного подрыва мала, а разместить бомбу на планете… Меня точно убьют или пленят, да и к взрыву подготовятся, — честно выдала она.

— Даже так, — задумчиво протянул я. — А зачем ты тогда так рисковала с трупом апостола? — нахмурился я.

— С этим риска практически не было, Терентий, — явно довольная беспокойством о ней выдала тереньтетка. — Я не спускалась на планету, поместив тело в верхние слои атмосферы. Он точно долетел, разве что немного поломался. И упал рядом с крепостью Лоргара! — почти скороговоркой выдала она.

— В варп эту дохлятину, могла и вообще выкинуть, — ответствовал я. — Я не думал, что пребывание на Сикарусе будет рискованным, не подумал, да и ты… Вот что, Кристина, когда я буду давать тебе поручения, помимо ответа “смогу” или “не смогу”, обязательно дополняй, есть ли опасность для тебя, пусть даже небольшая, с твоей точки зрения, — отрезал я.

— По слову вашему, Терентий, — совсем довольно выдала Кристина, даже чуть-чуть надулась и засветилась.

Я-то доволен ни варпа не был: направил демонхоста, пусть сильного и нетипичного, в логово демонологов, да и радовался, балбес такой. Правильно меня ножиком затыкали, хоть мозги включились… ну, есть надежда на это включение, самокритично рассуждал я.

— А сам труп не представлял ни для планеты, ни для предателей угрозы, что и позволило мне беспрепятственно доставить его, — подытожила Кристина.

— То есть, бомба, маячок и им подобное — не вариант, — протянул я под кивки девицы. — А если ты доставишь на планету, например, меня? А уже у меня будет названное? — строил предположения я. — Всё же меня варповидцы и прочая пророческая шелупонь видят неважно.

— Вообще не видят, Терентий, но изредка видят возможные последствия. А в случае с Сикарусом возможные последствия и варп-портал непременно свяжут и вас просто убьют, — выдала тереньтетка. — Не перенесу, хоть развеивайте! — закусила она губу.

— Ну, во-первых, страсти к самоубиению у меня не появилось, — размеренно начал я, посылая волны тепла в свете и ветре явно взволнованной девице. — Во-вторых, судя по твоим словам, даже мощнейший термоядерный заряд даст немного, его просто замкнут пустотными щитами, а если не будет защиты заряда — так вообще выкинут в глубокий варп, — на что успокаивающаяся девица покивала. — В общем, бессмысленное самоубийство, а меня и на осмысленное совершенно не тянет, — с улыбкой заключил я. — Правда, Кристина, если будет найден вариант не самоубийственный, я надеюсь, с порталом ты всё-таки поможешь, — немного нахмурился я.

— Если вам будет безопасно, сделаю по слову вашему, Терентий, — выдала весьма вольную формулировку девица, упрямо закусив губу на мои нахмуренные брови.

Ну, в чём-то даже приятно, мысленно улыбнулся я. Впрочем, надо будет посмотреть на динамику: развитие самостности Кристины не может не радовать, но подобное направление вполне может привести к тому, что она будет оценивать ВСЕ мои действия и препятствовать “опасным” с её точки зрения. Что совершенно неприемлемо, но не факт, что так будет. В общем, посмотрим и, если что, буду работать над коррекцией с минимальными негативными последствиями, заключил я.

— А с чего всё-таки Лоргар торчит безвылазно на Сикарусе? — задумчиво протянул я. — Говоришь, несколько тысяч лет?

— Да, где-то так, — кивнула Кристина. — Правда, причину никто не знает: несущие слово весьма скрытны и агрессивны.

— Ну да, обижают добрых и безобидных прочих предателей и благожелательных демонов, — с похерчелом заявил я, на что Кристина рефлекторно кивнула, дернулась и засмеялась.

— Ходят слухи, что на Лоргара охотится некий сильный демон, с которым он не может справиться, но достоверность их невелика, — подвела итог тереньтетка.

Вообще, любопытно, но не факт, что подобные предположения демонятины и хаосистов оправданы: например, Лоргар может упорно полировать свой дань-тянь или ещё какой тентакль своей демонической тушки. И да, именно тысячелетия и без перерыва, с учётом высоковероятного стремления обрести божественность.

А помимо тренировок, размышлений и знакомств с новой тушей и её возможностями, во всех смыслах, начал я готовиться к расследованию, чтоб не вышло, как у меня в последнее время.

Итак, на самоходной звёздной крепости класса “Рамилес” последние три года стали появляться мелкие демоны. За это время модернизированная и отремонтированная крепость совершила шесть варп-прыжков, выдав вполне репрезентативную подборку явления демонической пакости.

А именно, пакость эта появлялась только и исключительно в момент выхода крепости из имматериума, но делала это каждый раз. Была не слишком сильна и обильна количеством. Ну и пребывала эта пакость в крепости чуть менее суток, закономерно исчезая в имматериуме.

Всё это выглядит, на первый взгляд, как кривые руки шестерёнок, команды и навигаторов, сбоящее поле Геллера. Однако, крепость только после модернизации, это раз. После первого нашествия демонов шестерёнки, навигаторы, экипаж и все, кто под руку подвернулся, сугубо и трегубо проверили всё и вся на крепости, поскольку “сбои” на такой базе, сколь бы то ни было незначительные — это, пардон, преступление против Империума. И дело тут в самом факте того, что это самоходная звёздная база.

Итак, Рамилес — это этакий квадратный сплюснутый по вертикали параллелепипед, с длинной грани в два десятка километров. Выполнен в типично имперском стиле “готического собора”, несёт на себе тьмущу оружия, пустотной и не только авиации, малых кораблей, но это побочки. Главное в звёздной крепости то, что это база снабжения, ремонта и переоборудования кораблей. По сути, гигантский склад, командный модуль, резерв и верфи в одном флаконе. Этакая “планета снабжения” в миниатюре, невзирая на миниатюрность, перевыполняющая все функции.

Соответственно, основной военный смысл Рамилеса — прибыть в район серьёзных боевых действий флота и просто поддерживать воюющие суда. И всё, этого обычно более чем достаточно, чтобы переломить практически любой конфликт: у вражин логистика, невосполнимые и неустранимые “на лету” потери, а у наших всё есть, чинятся, восстанавливаются и доукомплектовывают потери со страшной силой и скоростью.

В общем, весьма полезная, ценная и нужная штукенция, но тут начинаются подводные и надводные булыжники: стоит Рамилес как самоходная звёздная база гигантских размеров, это раз.

Ни один сколь бы то ни было огромный генератор поля Геллера её не охватывает, то есть работает их несколько штук, автоматически усложняя их управление, сопряжение, вызывая конфликты и прочее, это два.

Количество и мощность пустотных щитов звёздной крепости таково, что начинаются неприятные побочные эффекты от каскадных пробоев в имматериум при их боевом режиме. Что надо учитывать, по возможности компенсировать и прочее, это три.

Двигателей, сносно толкающих этот лютый гроб в имматериуме, толком нет. Точнее, всё как обычно: “утрачена технология”, соответственно, толкают её в имматериуме куча мелких движков и… буксиров, точнее линкоров, прущих эту орясину на буксире, это четыре.

И вот эти замечательные факторы, в совокупности, привели к тому, что с 31М по нынешний момент в варп пролюбились, в прямом смысле этого слова, более сотни звёздных крепостей. Что было не просто неприемлемо, а преступно. Ну и была разработана “доктрина”, “техника безопасности”, инструкции “как в варп не убица” и куча прочего полезного, сделавшего как перелёты звездной базы в имматериуме более или менее безопасной. То есть, птичкой они не скакали, как в ряде случаев ранее, зачастую весьма задерживаясь с прибытием “на войну”, но всё же начали стабильно на эту войну прибывать, а не пропадать в варп в варпе.

Так вот, Доктрина предполагала ИДЕАЛЬНУЮ, эталонную работу всех генераторов крепости и крепостных “буксиров”. Ежели что-то на долю процентов не так, крепость может двигаться только и исключительно к орбитальным верфям, чиниться, заменяться и прочее подобное, пока всё не станет “так”.

Соответственно, раз уж Рамилес моего расследование прётся после модернизации на место постоянного базирования через имматериум, то всё у него с генераторами идеально. Или же половину шестерёнок крепости и треть офицерского состава я буду ВЫНУЖДЕН сжечь огнём, не отходя от кассы. Потому как это саботаж высочайшего пошиба. И это знают, ну а раз зовут Инквизитора (а запрос был от командования базой), значит, технические неполадки можно исключить на девяносто девять целых и бесконечность девяток после запятой процентов.

А значит, либо технологическая диверсия высочайшего уровня, этакий “локальный ослабитель поля Геллера” работающий строго в определённое время, чего орда шестерёнок, включая высшего ранга, благополучно не нашли за три года (ну вот вообще не верю в такой вариант, хотя и он, как запасной, не исключается). Либо на судне действует еретический призыватель. Столь искусный, что орда попов крепости, немалая часть которых не просто толстые попы, а именно охотники за ересью (пожиже, конечно, нежели Ордо Еретикус, но более чем профессионалы), пятьдесят один сильнейший навигатор (три смены, базовое количество навигаторов Рамилеса было семнадцать в смену), сильнейшие астропаты, псайкеры примарис вооружённых сил… в общем, никто из орды профессионалов и чувствительнейших псайкеров ни варпа не заметил, а наш гипотетический еретик, радостно потирая еретические лапки, мелко гадит.

Мелко, потому что специалист столь высокого уровня, что водит за нос орду не самых дрянных профессионалов, вполне может эту крепость… да что угодно с ней сделать. А он, значит, гадит по мелочи и хихикает, наблюдая за потугами его найти.

Ну, теоретически, псайкер бета или бета-плюс, наделённый дарами обиженки, такое сотворить мог. Раза три, максимум. А потом, после третьего прыжка, с рыщущими по всему судну и стоящими на ушах попами и псайкерами — попался бы. Ежели не лично, то фактом зафиксированного варп-воздействия, иначе никак.

Псайкер альфа-ранга в еретиках… не выходит каменный цветок: таковых точно и достоверно нет, а главное — никакой дар обиженки не скроет тень в варпе от столь сильного псайкера. И отражение в материуме его присутствия — альфа-ранговые псайкеры искажали реальность вокруг себя самим фактом своего существования. Происходили отклонения потоков времени, да блин, банальное скисшее молоко, как в сказках про ведьмов. И это базовые, неустранимые свойства, которые у альфа-псайкеров даже ноктилит лишь ограничивал, а не блокировал.

Вероятность же, что где-то на Рамилисе сидит высокоранговый псайкер, не вылезая из поля высокорангового парии, устраивая мелкую пакость, а эту парочку ещё не обнаружили, бредов настолько, что его я не буду рассматривать вообще, пока не наткнусь на такую парочку сам. И то, сам себя пощипаю и Кристину попрошу пощипать, а то мало ли, что привидеться может.

В общем, первое моё дело в Сегментуме Обскурос выглядит весьма любопытным, ну и довольно важным: стратегическое значение Звездной Крепости сложно переоценить, а регулярное явление демонятины на таковой — весьма и весьма тревожный звоночек.

Так что стал я строить теории, просчитывать варианты, так и прозанимался этим до прибытия Милосердия в финиш-систему Рамилеса, беспланетную звезду, на орбите которой уже болтались пара линкоров с сопровождением, поджидающих станцию и охраняющих от возможностей пакостей точку финиша. Милосердие опозналось, но пришлось лично послать капитана одного из линкоров, и даже матом: сей въедливый тип не удовлетворился кодами опознания Инквизиции, нудно доставая вопросами, а что нам надо. Впрочем, ответом, что мои огрины ищут недобровольного полового партнёра, непременно мужеского пола и непременно непонятливого и болтливого, сей тип удовлетворился.

Вообще, конечно, в чём-то и молодец. Но нудеть почти сутки, на тему “а что это нам тут понадобилось?” при существующих кодах и прочем — уже паранойя болезненная, а не разумная.

Ну а я собрал свою аколятню и вывалил на них расклады: пущай подумают, благо до прибытия Рамилеса от недели до месяца, может, и придумают что толкового.

— Вот такая картина, аколиты, — подытожил я получасовой рассказ с демонстрацией существующих данных. — Есть мысли, соображения?

— Техноскверна, закодированная неявно? — подал голос логис Целлер.

— Возможно такое, — кивнул я. — Но довольно маловероятно: модернизация Звездной Крепости происходила на Бакка, а весь Сегментум Темпестус полностью просвещён и имеет в наличие коды-охотники на тот вирус. Исключить вероятность невыявленного кода демонического призыва нельзя, но алгоритм его понятен и проверяется. Так что вероятность, но невелика, — подытожил я.

— Лояльный, но глупый псайкер? — предположила Кристина.

— Не исключено, но не глупый, а клинический идиот: после второго призыва было ясно, что какие бы цели ни ставил перед собой демоническим призывом этот тип, их он не добьётся. Никаких кадровых пертурбаций не будет, пока достоверно не найдут источник скверны. Да и прямо скажем, нет по штатному расписанию Рамилеса даже бета-ранговых псайкеров, а скрыться от такого количества коллег сколь бы то ни было опытному гамме… В общем, опять же, маловероятно, — развёл я руками.

— Артефакт, хаоса или ксеносов, скрывающий псайкера, — подал голос Эльдинг.

— Скрывающий в момент прорыва имматериума призывом? — не без ехидства уточнил я, на что артизан пожал плечами. — Но это более вероятно. Экранирующий артефакт высокого уровня возможен. Вот только остаётся вопрос: на кой варп это делается? Если это еретик, то он занимается ерундой. Если просто дурак, то после шестого призыва он, вне зависимости от степени идиотии, должен был понять, что если призывает демонов для “роста по карьерной лестнице” или ещё чего-то подобного, то целей этих, призывая демонов, он не добьётся. Кроме того, сам факт наличия высокорангового артефакта у подобного типа, если он и есть, весьма сомнителен. Но из приведённых объяснений это — пока наиболее вероятно.

— А вы что думаете, Терентий? — подала голос Агнесса.

— А ничего, — гордо заявил я. — Я помыслеблудил, понял, что это бессмысленно, выработал несколько общих направлений поиска. Ну а что на базе творится конкретно — покажет расследование. А пока, аколиты, ваша очередь мыслеблудствовать. Возможно, вы додумаетесь до чего-то интересного, что поможет в расследовании, — заключил я. — А в остальном, готовьтесь к сбору информации. Тебе, Агнесса, это говорить излишне, а вот ты, Эльдинг, подумай о роботах-наблюдателях и исследователях. Заодно ознакомься с данными по Рамилесу, оцени, что из техники Крепости может пригодиться в расследовании.

На этом я совещание и закончил, потопав в музыкальную. Вообще, варп что толкового придумают, наверное. Но всяко бывает, а главное, пусть настраиваются на расследование.

А через неделю в систему вывалилась из имматериума ожидаемая нами крепость. Каких-то гениальных идей, “как расследовать”, не возникло, но аколиты собрались, подготовились, да и было несколько весьма недурных предложений в плане деталей.

Кстати, линкор нудного капитана хамски навёл на наше судно орудия, так что меня посетила мысль налить Дреду и Джону, моим огринам-телохранителям (не столь уже и нужным, но не прогонять же, да и пригодятся) выпивки и афродизиака и направить с романтическим визитом к этому капитану. Его беспокойство и прочее уже переходило из стадии “нездоровой паранойи” в стадию “запредельное хамство”.

Впрочем, эти разумные, но несвоевременные порывы я в себе подавил, так что через час челнок со мной, аколитами и телохранителями приземлялся на ангарной палубе Звёздной Крепости класса “Рамилес” с именем “Испепеление”. Кстати, на эту ангарную палубу вполне бы поместилось и само Милосердие, а может и поместится: всё зависит от того, как пойдёт расследование.

Ястреб бухнулся, аппарель откинулась, продемонстрировав десятку встречающих флотских и гвардейских офицеров нашу компанию.

— Рады приветствовать представителя Священной Инквизиции на борту Испепеления, — выдал один из помощников коменданта крепости, ни на кого конкретно не смотря.

— Священная Инквизиция рада вашей радости, — куртуазно ответствовал я, демонстрируя опознавательную голограмму инсигнии. — Терентий Алумус, Инквизитор, — не без ехидства взирал я на несколько явно удивлённых офицеров.

— Третий помощник коменданта, Мэтью Холмс, — справился с собой главный встречающий. — Господин Инквизитор, я планировал доставить вас на встречу с господином комендантом, но… возникли некоторые технические сложности. Не соблаговолите ли подождать не более четверти часа? — весьма удачно вывернулся Мэтт.

Дело в том, что неподалёку поджидали несколько электромобилей, вот только… моя звёздная персона ни варпа в эту “машинку гольфиста” не влезет. Ну и телохранители в виде огринов и преторианцев, в общем, хрен нашу компанию увезёшь.

Ну а пока встречающиеся копошились, подыскивая и вызывая подходящий транспорт, я припоминал субординационно любопытный казус, связанный с Рамилесами.

Итак, звёздная самоходная крепость была слишком “жирным” куском для Имперского Флота, как считали очень многие. Но и без него нельзя. Соответственно, и Депортаменто Муниторум было слишком “жирно”, в итоге возникала весьма двуединая ситуация:

У Рамилеса был капитан из флота, занимая должность старшего помощника за номером раз. Был главнокомандующий из Астра Милитарум, старший помощник за номером два. Ну и главный шестерёнка крепости, обычно высокопоставленный магос доминус, отвечающий как за силы механикусов, так и многочисленные ремонтно-производственные линии крепости. Сам же главнюк на крепости назывался именно комендантом и, во избежание организационно-субординационных коллизий, носил титул Лорда Войны.

При этом, помощниками троица старпомов в обиходе не называлась, это было почти оскорбительно: адмирал, главнокомандующий и магос доминус. А помощниками назывались и представлялись фактические заместители по различным вопросам именно коменданта. Этакий весьма забавный административно-субординационный казус, мысленно фыркнул я, когда Кристина привлекла меня в свете и ветре.

— Демон, — отмыслеэмоционировала тереньтетка задумчивому мне, с пакетом информации.

И вправду демон, оценил я, наблюдая в свете и ветре копошения в явно коммуникационном лазе за стеной ангарной палубы. В принципе — логично, Испепеление только что вывалилось из варпа, ну а в это время демонюки и являлись. Значит, стабильно и в седьмой раз, оценил я, вчувствовавшись в свете и ветре.

Вообще, имматериумом слегка “фонило”, но никак не как на корабле, на котором завелась ересь. Обычный фон для шмыгающего по маршруту “материум-имматериум” межзвёздного судна, никаких “патологий”. Кроме натурального демона, судя по всему, кровопускателя, продирающегося (и, несомненно, портящего корабельное оборудование, шестерёнкам во гнев) по воздуховоду какому. И не один он тут, пакость такая, хотя и не определить, где остальные, но точно есть.

— Выдернуть из стены сможешь? — без особой надежды уточнил я в свете и ветре у тереньтетки.

— Убить легко, но выдернуть — нет, простите, Терентий, — был мне виноватый ответ. — Тут даже Котофей не поможет, демон кровавого, — дополнила, в общем-то, понятный момент Кристина.

— В имматериум выдернуть также не выйдет, — отметил я под согласные мыслеэмоции. — Ну, значит, будем ловить в материуме. Призывателя даже тупой кровопускатель должен запомнить, — довольно заключил я.

Этак мы и расследование можем в рекордные несколько минут завершить, мысленно радовался я, щемясь вокс-связью к Мэтту и веля не дёргаться и не удивляться. Сам же обозначил огринам и преторианцам, в какую сторону, а главное, как воевать.

Так что через минуту перед ошарашенными взглядами наличествующего экипажа, придержанного Мэттом, мои телохранители выстрелили из стены ангарной палубы условно-округлый кусок, с грохотом ввалившийся внутрь. Ну а я, спасибо кондициям астартес, мигом метнулся к дыре, объятой золотым сиянием рукой за шею выхватив вульгарного кровопускателя. Сия пакость демоническая визжала и голосила, корчилась и вообще протестовала против попрания егойных демонических прав и свобод. Но мою сатрапистую персону это не смутило, так что разглядывал я демонюку, воздетую за шею, с профессиональным интересом.

И тут какой-то особо инициативный член экипажа крепости показал, что рефлексы, в отличие от привычки думать, у него прекрасные. Пространство палубы пронзил грохот стабберного выстрела, а я задумчиво любовался на остановленную Кристининым телекинезом пулю. Нет, это не было покушение на мою ценную жизнь — траектория выстрела явно была направлена на демона, но всё равно.

— Джон, будь любезен, пни вполсилы этого стрелка, — задумчиво озвучил я. — Только не убей, — уточнил я.

— Это полковник темпестус! — пискнул Мэтт.

— Мда? Ну тогда, Джон, дай ему подзатыльник, — сменил целеуказание я. — Но в четверть силы, а то последние мозги выбьешь, — резонно уточнил я, переключив внимание на копошащегося демонюку.

И принялся я бедного и непричёмистого демона мучить, пытать, а через четверть часа и вовсе убил окончательной смертью. Вот только результаты моего садизма и беспредельной жестокости, слышимые только нам с Кристиной, были весьма… неоднозначными. И дело даже не в том, что низшие демоны не отличались умом и сообразительностью, а демоны мясника не отличались в превосходной степени.

Нет, дело в том, что кровопускателя… никто не призывал. И, похоже, его коллег также. Сей демон самостоятельно и не первый раз проникал на Испепеление, обдираясь об остатки отключающегося поля Геллера и испытывая весьма неприятные ощущения. За “долгом”.

То есть, согласно визгам раздираемого в клочья, в прямом смысле демона, есть некий призыватель, должный весьма много кровопускателю, и это “много” не отдавший. Судя по всему, довольно сильный, хотя и не альфа и даже бета ранг. Демоны этим хмырём призывались, с ними рассчитывались душами (что явно и очевидно указывает, что это не дурак-рукосуй, решивший последовать инструкции в “странной книжке” просто из интереса).

Вот только… в материуме, согласно визгам кровопускателя, должника УЖЕ не было. В момент пребывания крепости в имматериуме демонюки кредитора чувствовали, относительно недалеко ошивались, но попасть внутрь не могли: навигационный варп столь ядрён, что губителен и демонам, а поле Геллера вдобавок весьма осложняло им жизнь. А вот в момент выхода из имматериума, когда канал только-только схлопывался, а поле Геллера глушилось, демоны рвались найти и вытрясти из должника душу, в прямом смысле слова. Но… не находили его, поскольку в материуме его не было. В варпе был, в полуматериальном состоянии был, а вот в материуме — нет, исчезал, затейник такой, понимаешь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — несколько офигело полюбопытствовал я у Кристины в свете и ветре после развеивания демона.

— Ничего не понимаю, — бодро и молодцевато ответила тереньтетка. — Или есть, или нет. Телепортирует — так его заметили бы местные, ведь они ищут демонолога.

— Ищут, — согласился я. — Но демоны не могли же столь глупо ошибаться?

— Не могли, хоть и не блещут умом, — согласилась растерянная Кристина. — Но куда он мог деться с базы, седьмой раз? Скрывающий артефакт? Но почему бы не надеть его ПЕРЕД выходом в материум? И никаких демонов бы не было…

— Ну да, в единицу времени и без чёткого ориентира на корабль и божок не попадёт, не говоря об этой мелочевке, — согласился я. — Ладно, будем искать еретика, благо он в Крепости точно есть, — подытожил я наше невербальное общение.

— Это было весьма… впечатляюще, господин Инквизитор, — явно не стал озвучивать своё мнение насчёт стрельбы и прочего Мэтт. — Соблаговолите ли посетить коменданта? — уточнил он.

— Соблаговолю, — кивнул я, став вместе с аколитами и телохранителями грузиться в грузопассажирские мобили, уже вполне подходящие габаритами для меня.

И направились мы к коменданту, довольно молодому дядьке для подобной должности, лет сорока на вид. На мой вид сей тип лишь слегка приподнял бровь, но в остальном вполне сносно поздоровкался с “господином Инквизитором”.

— То есть, история того, что происходит на Испепелении, вам не нужна? — уточнил он, после моего отказа выслушивать беды и заботы.

— Излишне, комендант Трогг, — кивнул я. — Демон отловлен, информация получена. У вас в крепости действует минимум один демнопоклонник-призыватель, — на что дядька поморщился. — Так, стоп, что-то такое было? — не без помощи чувств астартес установил я, а через секунду получил подтверждение от Кристины, в свете и ветре.

— Было, Инквизитор. Культ демонопоклонников, вовремя выявленный экклезиархией. Члены культа казнены, — был мне ответ, причём вполне честный. — Начальники разжалованы, казалось бы, вопрос решён, а вот опять, — не радостно ухмыльнулся он.

— Даже так, — задумчиво протянул я. — И давно это было?

— Смотря с чем сравнивать, — резонно ответил комендант. — Дюжину лет назад.

— Да, времени прошло довольно много, прямой связи точно нет, — прикинул я.

— А косвенная? — последовал вопрос.

— Косвенная в виде, скажем, спрятанного еретического талмуда или ещё какой-то информации от еретиков вполне возможна, — ответил я. — А может, и нет, но в любом случае, господин комендант, мне бы в таком случае хотелось бы побеседовать с проводившими то расследование экклезиархами. В первую очередь, — уточнил я, на что получил понимающий кивок.

Но разговор с троицей попов мне ничего не дал, несмотря на негласное воздействие пятого ранга Кристины: выявили сектантов довольно быстро, набедокурить они не успели. Мучили и пытали, ломали мозги им весьма долго и качественно, так что вариант “оставшихся еретических талмудов” близился к нулю. Кстати, поповские охотники на ведьмов к моей персоне испытывали явную неприязнь, но выделываться не стали и негатив хоронили в своих поповских душонках.

В общем, уже ближе к вечеру этого суматошного дня заключил я, что надо будет, для начала, учинить массовые проверки. В их результативность я ни варпа не верю — раз уж демоны не смогли обнаружить “должника”, то вероятность его прокола на “коллективном допросе” моими силами и силами Кристины невелика. Но шанс есть, и упускать его глупо. А потом нудная проверка полутора миллионов (и хорошо, что команда в крепости далеко не полная, “перегонная”) обитателей. Причём опять же, не факт, что с результатами.

А тем временем Агнесса и Целлер будут, каждый по-своему, искать еретика. Вот на них у меня, признаться, надежды больше, чем на наши с Кристиной допросы, но посмотрим, что и как будет, логично рассудил я, засыпая в отведённых апартаментах.

А в закутках станции, во время нашего сна, раздавались неслышимые мной выстрелы, мат и обращение к Импи: местные попы отлавливали и изгоняли в варп демоническую мелочевку.

2. Регицидный клуб

Начать же наш поиск гнусных еретиков в неустановленном числе и неизвестного полу решили мы с Кристиной с довольно традиционного уже “коллективного молебствования”. Серии всекрепостных, естественно, с ключевыми моментами, ориентированными на ересь, проповедей.

Результативность этого деяния была под большим вопросом: экипаж Испепеления был столь велик, что гарантированно протащить через религиозный обряд всех без исключения не выйдет. Определённый (и немалый) процент экипажа, гвардейцев, шестерёнок просто не явится, причём по вполне объективным причинам. Не говоря о том, что определённый процент людей в крепости просто был неучтённым, вынесенным за реестры и списки, из-за ошибок, путаницы документов и прочего.

В общем, если еретические сволочи захотят не явиться на молебствования — то они и не явятся, причём вероятность эту “неявку” выявить как злонамеренную близится к нулю. Однако причиной не делать вероятность провала не являлась, так что выспавшийся я после завтрака щемился в покои верховного попа Испепеления.

— Благословение Императора, — выдал желчный дядька средних лет, явно без восторга встречая мою персону.

Вообще, довольно неприязненно местные святоши относятся к Инквизиции, отметил я. Впрочем, подозреваю, причина довольно прозрачна: активность коллег из Ордо Еретикус и Ордо Маллеус в преддверии Окуляра Трепета была довольно высока. Ну а Рамилес в этих палестинах и нёс службу, так что встреча с таким мифическим персонажем как Инквизитор местными попами, судя по всему, была неоднократно осуществлена.

Ну и била по их ЧСВ, поскольку занятые делом коллеги фантазии попов на тему “мы сами со всем справимся, а Император защитит”, в силу отсутствия времени и желания, не щадили. То есть, в тех пусть не частых, но и явно неоднократных (хотя хватило бы и одного раза) случаях взаимодействия с попами, оное взаимодействие выглядело как “раком встать, булки раздвинуть и прыгать гуськом в мной указанное место, напевая “Кадианскую Деву” хором и не фальшивя!”

— И вам того же, экклезиарх, — нейтрально выдал я. — Мне нужно, чтобы священнослужители Испепеления провели череду массовых молебнов. Охватывающих максимально большую часть экипажа, в идеале вообще всех.

— Зачем? — желчно пожевал губами поп.

— Надо, — солнечно улыбнулся я, превратив этим и так не радостную морду лица служителя культа в сушёную урючину. — Экклезиарх, давайте не будем препираться на пустом месте, портить друг другу настроение и мешать делать своё дело. У меня это получится лучше, — развёл я лапами.

— Верю, — хмуро буркнул поп. — Только, Инквизитор, духовное окормление экипажа — МОЁ дело, — пафосно выдал он. — И ваша “просьба”, — обозначил он кавычки, аж из адамантия, тоном, — “мешает мне делать моё дело”.

— А её неисполнение, экклезиарх, мешает мне делать МОЁ, — уже без улыбки продолжил я. — Молебны вы всё равно проводите, моя просьба заключается лишь в том, чтобы провести их этаким каскадом, один за другим, охватывая максимально возможное количество людей. И непременное поднятие некоторых тем в проповедях, — дополнил я.

— Каких же? — многословно полюбопытствовал святоша.

— Призывы демонов, конечно, — вновь заулыбался я. — Как это плохо, греховно, императоронеугодно. И, непременно, молитву какую нибудь, коллективно и вслух читаемую. Что-то насчёт греха сношения с губительными силами. Если не знаете — я подберу, — любезно предложил я, активируя планшет.

— Излишне, — продолжал копировать ликом сухофрукт священник. — Молитвы Его Божественному Величеству я прекрасно знаю. И всё же, Инквизитор, зачем вам это? — уставился этот зануда на меня инквизиторским взором, попирая субординацию, логику и факты.

— Вы понимаете, экклезиарх, что я могу вас послать с этими вопросами в Око Ужаса, несколько глубже, нежели вам доводилось бывать с Крепостью? — осведомился я, получил кивок и призадумался.

Ну, в принципе, конечно, наглость. С другой стороны, в чём-то даже приятно: поп “лезет в бутылку” не потому, что считает Инквизиторов пугательными сказками, а потому что хочет знать, не хочет навредить. И с чего он так на добрейший и полезнейший Орден Инквизиции-то так взъелся, вместе с прочими попами? Я, признаться, изначально думал, что вопрос конкуренции: ну как же, у Адептус Муниторум и охотники на ведьм свои, и следователи, а какие-то там наглые Инквизиторы лезут в их дело. Но, видимо, причина несколько не в том, так что отвечу ка я попу, но с условием.

— Хорошо, я отвечу, — выдал я, на что поп не удержал лицо, дёрнув полезшими вверх бровями, да и в свете и ветре заметно удивился. — Взамен на ваш ответ на мой вопрос.

— Как будто вам нужно моё согласие, — желчно огрызнулся поп.

— В данном конкретном случае — нужно, — хмыкнул я. — Я хочу удовлетворить своё личное любопытство, а размахивать инсигнией по такому поводу — нарушение моих этических норм. Ну и в целом, банально неправильно, хотя прямого запрета таковому нет. Соответственно, я хочу получить от вас честный ответ на интересующий меня вопрос, без принуждения. Взамен я отвечу, на кой варп, — на последнем святоша поморщился, — мне понадобились ваши религиозные пляски, — не стал дипломатничать я.

— Что ж, спрашивайте, — фыркнул поп, судя по свету и ветру, ни варпа не поверив.

— С чем связана столь ярко выраженная нелюбовь экклезиархии Испепеления к Ордену Священной Инквизиции Империума человечества? — озвучил я интересующий меня момент.

— Нелюбовь, — фыркнул поп. — Хорошо, слушайте, Инквизитор.

И поведал мне святоша такую историю: ситуация с культом демонопоклонников на базе, дюжинолетней выдержки, на выловлении, “раскаянии и казни” культистов не закончилась. Через пару месяцев после решения вопросов с ересью, на Испепеление прибыл некий кадр. Кадр был моим коллегой, из Ордо Еретикус и, по словам попа (и ведь не врал, паразит такой), устроил на Крепости самую что ни на есть “испанскую инквизицию”. Парализовал работу всех и всяческих служб, тряс всех (акцент, как я понимаю, коллега сделал на попах, что рассказчика особо возмущало), в результате через три месяца проверки сей достойный охотник на ведьм сжёг в варп пару сотен человек, полторы сотни из которых были попами, выдал: “и больше не грешите!” — ну и срулил в варп, искать кого ещё подопрашивать.

— Что, вот просто, взял и сжёг невинных? — скептически поднял я бровь.

— Ну не совсем невинных! — взорвался поп. — Отец Гектор, бывало, зажимал в уголке прихожанку помоложе. Брат Федуллий злоупотреблял, надо признать, амасеком и лхо… Но не жечь же за это?! А этот жуткий шагоход?! Кресло Истины, как же, — бурчал поп. — Шесть раз меня на нём допрашивал! Я год после мало, что под себя не мочился, чуть все мозги мне не сжёг! А, делайте что хотите, — махнул рукой поп. — Но “любить” вас, Инквизитор, как и вашу организацию, ни я, ни братья причин не видим.

— Хм, — задумался я, но тут внимание отсеяло “Трон Истины”.

Дело вот в чём: как я в своё время обнаруживал из жутко засекреченного и пересекреченного Ордо Еретикус архива действий конкретного Ордоса (чтоб никто не догадался, чтоб еретики не узнали, к которым, несомненно, относятся все: люди, коллеги, представители своего Ордоса и даже небо, и даже Император), у охотников на ведьм, чья деятельность волей-неволей была наиболее публичной, были этакие “показательные пугала”. Жуткие, отбитые на всё отсутствие мозга кровавые мясники и сатрапы, жгущие огнём все, на что упадёт их взор. В общем, весьма примечательные Инквизиторы, работающие в лучшем стиле раннего Ордена Терры.

Но вот в архивах (так и виделся какой-то мучимый и страдающий охотник на ведьм, неохотно вываливающий информацию) было чёткое указание, что самые одиозные и огнесжигательные коллеги — проект Ордо Еретикус. Инструмент несения “страха инквизиционного” власть предержащим. Чиновникам, купцам, попам и вообще товарищам, мнящим себя неприкосновенными.

И действовали эти “пугала” с шумом, помпой, показательно “беззаконно” и запредельно жестоко. Налетели на администрацию, капище или торговый дом какой, поставили всех, кто под руку подвернулся, раком, сожгли в варп “каждого десятого” и с довольным гоготом ускакали творить свои злостные дела дальше. Обтекающие коллеги сожжённых, в большинстве своём — немалые шишки, обтекали, провожали глазами развеиваемый ветром пепел “хозяев жизни”, ну и начинали строчить кляузы и всячески возмущаться: и что сей псих, кровавый палач и отморозь делает в рядах Инквизиции, да и вообще, вы это, господа Инквизиторы, мухой метнулись да и успокоили психопатов!

На что ехидные коллеги, в уже приватной обстановке, знакомили “крикунов” с реальными прегрешениями “невинно и случайно сожжённых”, поскольку все эти “оголтелые рейды” имели перед собой весьма длительную и кропотливую работу. А жестокое и показательно “беспредельное” огнесжигание несло не только исполненный приговор, но весьма толстый намёк на отсутствие неприкасаемости, да и к сотрудничеству “владычецев Империума” весьма успешно склоняло: когда Инквизитор к тебе обращается с вопросом, а не с ходу пихает в задницу силовую пику, к нему волей-неволей проникаешься благорасположением, поскольку этот паразит и беспредельщик может, факт.

И вот, одним из наиболее “популярных” пугал Ордо Еретикус был такой весьма занятный тип, как Фёдор Квинтионович Карамазов, человек и огнемёт. Сему Лорду-Инквизитору коллеги отжалели аж пол Имперского Рыцаря (ноги, вооружение, генератор щита от весьма редкого и высокотехнологичного ОБЧР), поверх которого пришпандорили то самое Кресло Истины (весьма точный и высокотехнологичный полиграф, обойти который могли только псайкеры, начиная с бета ранга, ну и шестрёнки высшего посвящения, поскольку полиграфить те считанные проценты плоти, что у них оставались, было просто бессмысленно). И вот, рассекал Фёдор Квинтионович со свитой, на кресле-троне (изрядно напоминавшем избу на курьих ногах, ИЗНАКУРНОЖ, как оно есть, не без иронии отметил я ещё при прочтении) просторы Империума, крайне любил вщемиться на своём троне к казнимым и зачитать писцом, что прав у них нет, как и последнего слова, а пришёл к ним звиздец на курьих ногах, в морде самого Карамазова.

Вот только был сей дед “тяжёлой артиллерией устрашения”, и факт его прибычи на Рамилес хоть и возможен, но довольно странен.

— "В моём суде нет такой вещи, как прошение о невиновности. Просящий о невиновности виновен в отнятии у меня ценного времени.", — процитировал я одну из любимых и часто повторяемых фраз Квинтионыча, согласно мне известного, на что художественно перекосившийся поп злобно кивнул.

Значит, всё-таки его пугательное лордство, задумался я. Вроде бы и не очень важно, но что он со своим троном на курногах на Испепелении забыл? Надо бы разобраться, окончательно решил я, потому как либо охотники на ведьм откровенно соврали в архиве Ордена, что само по себе заслуживает их сожжения, либо причиной прибытия пугала был отнюдь не незначительный зарождающийся культ.

— А вы были главным экклезиархом Испепеления на тот момент? — уточнил я.

— Нет, понтификом крепости был Лемюэль Бруно, — последовал ответный бурк.

— Хм, — хмыкнул я. — И его либо в варп сжёг коллега, либо он пошёл на повышение в вашей организации.

— Кардиналом, — растерянно выдал поп. — Даже это выведали, — окрысился он.

— Да нет, просто коллега Карамазов довольно известен в Ордене, — фыркнул я. — И вряд ли прибыл бы из-за мелкого, да ещё и уничтоженного культа. А вот то, что звание кардинала мог получить человек, в зоне ответственности которого этот культ зародился — фактор весьма значимый, — подытожил я.

— Вы хотите сказать, что тот кошмар был проверкой его высокопреосвященства? — офигело вопросил святоша, на что я кивнул. — А остальные? Невинные…

— Виновные, — тяжело уронил я. — Вы, экклезиарх, ошибочно полагаете, что сан священнослужителя является смягчающим фактором в случае преступления. На самом деле, это лишь отягчающий фактор! — воздел я перст. — Тот же ваш любитель потискать прихожанок, например. Он о согласии их заботился? Чувствах близких? — отведённый взгляд был мне ответом. — Притом, вы конечно можете сказать, что вы наместники Императора и прочие вами придуманные фантазии, — ехидно топтался я на больной мозоли. — Но, по факту, вашей функцией с момента помазания Тора, стало духовное окормление. И экклезиарх, ведущий себя подобным образом, мало того что позорит Адептус Министорум, что, в общем-то, сугубо ваши проблемы, но и бросает тень на Империум, государственной церковью которого вы являетесь. Не говоря о том, что подстрекает прихожан к предательству и бунту, — веско подытожил я. — Ну а ваш наркоман-алкоголик… Экклезиарх, под воздействием дурманящих веществ, на межзвёздном судне, в задачи которого входит лояльность, преданность и… не подверженность соблазнам. В общем, развели на Крепости притон порока, а теперь злитесь, что вас огнём жгут, — еще раз подытожил я. — Мне-то не особо важно, но я бы на вашем месте, экклезиарх, подумал. И с подчинёнными бы провёл разъяснительные беседы.

— Подумаю, — злобно буркнул поп, на удивление, в свете и ветре, проявляющий сомнения и растерянность.

Ну, возможно, от моих слов и будет толк. А вообще, в таком разрезе понятно и присутствие Квинтионыча, да и довольно жёсткое обращение с попами: будущему кардиналу надо было наглядно показать, что бывает за раздолбайство, возможно, несколько жёстче, чем следовало, хотя, как по мне, вполне справедливо. А “попавшие под горячую руку” попы… так пардон, какого овоща эти деятели проповедуют одно, а творят совершенно другое? Нет, имперский культ (в целом, сект-то хватало разных) не проповедовал целибат и отказ от алкоголя, столь бредовые запреты были лишь у особо выдающихся сектантов, на которых и собратья по религии смотрели искоса. Но умеренность, уважение к чувствам соверующих в кредо было безоговорочно, а сожжённые падры были однозначно и безоговорочно виновны в запредельном лицемерии.

— В общем, экклезиарх, мне и моему дознавателю нужно присутствовать на этих обрядах. Мы в состоянии выявить ложь во время молитвы, что, конечно, не даёт абсолютной гарантии, но, возможно, сократит время расследования до нескольких дней, — обозначил я.

— Вы столь сильный псайкер? — скептически уставился на меня поп.

— Столь сильный псайкер — мой дознаватель, — кивнул я на Кристину. — А я несколько из иной епархии, — не без ехидства выдал я, засияв нимбом.

Ну реально, варп знает, сколько с ентими попами Испепеления работать. Федя в данном конкретном случае подложил немалую свинью — попы в крепости страх инквизиционный, конечно, имеют, но вот добросовестное сотрудничество на нём не построишь.

А с нимбом, возможно, что и выйдет, благо распахнувший варежку святоша взирал на мою нимбоносность с искренним изумлением на роже и смятением в свете и ветре.

— Хорошо, Инквизитор, благодарю за разъяснения. Молебны будут проведены, экклезиархия приложит все усилия для привлечения максимального количества верующих, — наконец, озвучил он.

Ну и хорошо, довольно заключил я про себя, покидая поповскую обитель.

А с вечера (точнее, для меня вечера, так-то Крепость понятия суточного деления не имела, функционируя сменами и постоянно) начали проводиться потребные мне ритуальные пляски. И, за неделю, через них прошло большинство населения базы (поп императрился что всё, но сам понимал, что утверждение несостоятельно, в чём после поднятия брови со вздохом признался).

И ни варпа. Точнее, мы с Кристиной, нашли контрабандистов. Выявили бандитствующую группу рэкетиров из гвардии, направленных в штрафники (а полковник и комиссар получили выговор с занесением в личное тело). Но вот культа демонопоклонников, что в коллективном, что в одиночном лице, обнаружено не было.

На части молебствований о нехорошести “общения с губительными силами” максимум, что было — равнодушие, а никак не ложь или опасение.

Правда, довольно любопытные, пусть неявные эмоции испытывали несколько человек из административной службы крепости, но я даже не стал их локализовывать, просто сделал зарубку в памяти: проверить, если что, в первых рядах.

Ну и отсидели мы с Кристиной до конца молебствований, с обозначенным нулевым результатом. От Агнессы м Целлера так же ничего толкового не было. Так что вздохнул я тяжело, да и заказал Эльдингу изготовить простенькие аквилы из бросового металла. Миллион, чтоб их, с немалым хвостом. И начал готовится к индивидуальной проверке всех на станции.

Тем временем, Испепеление потихоньку чинилось и проводило ТО, готовясь к следующему прыжку, уже в регион постоянного базирования в окрестностях Очка Ужаса. Кстати, довольно забавно, что прибудет Испепеление в Офидианский Сектор — фактически родину моих “Белых Ангелов”.

И Милосердие состыковалось со звёздной крепостью, да и останется в связке, пока не завершится расследование.

Ну а я, оккупировав несколько кабинетов, привлёк к себе на службу местных, как ни удивительно, служек, в пару к каждому добавив по штурмовику — а то мало ли. Ну и начал вызывать “контингент”, начиная с того самого отдела статистики администрации Крепости, эмоции которых на молебне показались мне странными.

И вот, сидим мы с Кристиной уже несколько часов, проверили верхушку отдела и трясём последние остатки, как вваливается испуганный служка, фактически под конвоем хмурого штурмовика. И выдаёт эта парочка, что найти одного из служащих не смогли, а вскрыв каюту, обнаружили там мёртвый труп самоубитого чиновника.

— Ведите, — вскочил я. — Точно самоубийство?

— Когитаторы и пикт-слежение входящих, кроме Рецци, не обнаружило, ваш солдат заставил проверить, — выдал нервничающий служитель. — Наверное, сам.

— Молодец, боец, — кивнул я инициативному и разумному штурмовику, первым делом кинувшемуся проверить, что да как, а не бежать ко мне с воплем “уби-и-или-и-и-и!”

Прибыли мы в каюту невинно самоубиенного и критерием истины установили, что сей Рецци именно самоубился. Кроме того, никаких следов проникновения, как и скверны, найдено не было. Взял стабберный пистолетик, да и вышиб себе мозги в закрытой каюте. И записки самым хамским и вопиющим образом не оставил.

И ни варпа я в “совпадение” не верю. От группы из аналитического отдела шли “странные” эмоции, ну а при вызове к Инквизитору чиновник самоубивается. От несчастной любви, оставленной на безымянной планетке лет тридцать назад, мысленно и ехидно откомментировал я, вызывая к себе реццевого начальника и главу службы безопасности станции, точнее конкретного сектора.

— Итак, господа, вы в курсе насчёт самоубиения аналитика Рецци, — откопитанствовал я, на что последовали кивки. — Я не верю в то, что это случайность, — заявил я, профессионально уставившись на поёжившихся собеседников. — Итак, от вас нужно, — кивнул я чиновнику. — Список всех, с кем общался этот Рецци. Друзья, приятели, любовницы, любовники, собутыльники — все. Кроме персонала вашего отдела, имевшего со мной беседу. Ваша задача, — уставился я на безопасника, — в компании моих бойцов таковых людей захватить и доставить мне на беседу. Будете консультантом и проводником, — уточнил я.

— Господин Инквизитор, — подал голос чин, на что я кивнул. — Боюсь, что Рецци был довольно нелюдим, впрочем, признаю свою вину — я не слишком интересовался его жизнью вне служебного времени. Как и прочих подчинённых, — почти неслышно пробормотал он себе под нос.

— Неприятно, — констатировал я. — Но прощаю, — проявил я свойственное мне великодушие. — Значит, господин Улле, ведёте меня к месту работы Рецци, поговорим с его коллегами. Не поможет — уже вы, лейтенант Себастий, ведёте меня к месту жительства самоубийцы и устраиваете мне встречу с соседями.

— По слову вашему, разрешите выполнять? — выдал сб-шник, на что я, подумав, кивнул.

В варп мне этот тип на разговоре с коллегами не сдался, а соберёт соседей самоубийцы, пока я общаюсь с сослуживцами — значит не буду тратить время и ждать.

Опрос коллег самоубийцы дал результат неоднозначный: крайне нелюдим, общался только по службе, кроме одного момента: покойник был фанатиком регицида. И имел некую компанию, в которой предавался своему жуткому пороку, правда, деталей коллеги не знали.

Ну хоть что-то, рассудил я, в варп послав аналитический отдел с его начальником. Фигурально выражаясь.

А сам с Кристиной и десятком штурмовиков направился к обиталищу преступно самоубитого. И убил там почти час, выслушивая, какой нехороший человек Рецции “…и в жопу ябёцо”, но не безрезультатно: одного из партнёров (по клубу) самоубийцы мы вычислили.

Некий служащий Депортаменто Муниторум невысокого полёта. К нему в отдел мы и направились, дурного не ожидая, точнее я аж лапы потирал в предвкушении… и обнаружился самоубитый труп не в своей квартире, а в уборной чиновничьей конторы.

Ни варпа мне это не понравилось, так что дёрнул я Агнессу с Целлером, прошерстить пикт-записи, дабы выявить компанию самоубийственных регицидников.

Через полчаса список, скорее всего избыточный, был. А я, призвавший аколитов, распределял цели.

— И направьте своих людей, лейтенант, — дополнил я, раскидав дюжину чиновников и офицеров невысокого пошиба между нами.

И сам выдвинулся к наиболее высокопоставленному чиновнику Муниторума, по дороге всё кислея: доклады аколитов были разными. В смысле, не все из списка самоубились, часть варп ведает где.

С одной стороны — хорошо, потенциальные еретики самоустраняется. Вот только две вещи: от мёртвого трупа не эманировало скверной, сей тип не только не был демонологом, но и рядом не стоял, это раз. И те самые демонологи могут оказаться вообще для окружающих не связаны с регицидным клубом.

Вообще, в рамках затеянной поголовной проверки — найду, никуда они, паразиты, не скроются. Но была у меня смутная надежда с делом “разобраться побыстрее”. И, как понятно, накрывалась она у меня на глазах орочьим ксенотехом.

А пока я мыслил мудрые думы, машина доставила нас с Кристиной к относительно небольшому, не более десяти этажей, готишному зданию: потребной нам конторы Депортаменто Муниторум.

Начали мы вылезать, как со стороны здания, этажа с третьего, как определили ухи астартес, раздался стабберный выстрел, звон всяческого бьющегося и громкие звуки. Последние имели исключительно матерный характер, ну а я решил времени не терять и отмыслеэмоционировал Кристине, мол, прыгаем тудыть.

Тудыть мы и прыгнули, став свидетелями сцены, не менее эпичной, нежели “к нам едет ревизор”.

А именно: посреди небольшой конторки, с полутора десятками мелких чинуш, стоял мелкий чинуша, весьма аугментированный. Правая рука этого типа, будучи из металла, сжимала стаббер гражданского образца, явно слегка деформированный. И дымящийся от недавнего выстрела, нужно отметить. Левая рука сжимала тщедушную шейку чиновника с выпученными глазами, цель нашего прибытия, нужно отметить.

Цель же, при всём при этом, мордой была багрова, глазами выпучена, рукой, сжимающей стаббер, явно сломана, но безоговорочно жива.

При этом, мощно аугментированного дядьку средних лет, удерживающего нашу цель, в хвост и в гриву, с использованием матерных выражений, имел чинуша Депортаменто, явно рангом постарше. К нам этот начальствующий чин пребывал тылом, так что в тираду о том, что аугментированный своими замашками немного утомил начальство, мы просветились в полной мере.

— Священная Инквизиция, — негромко бросил я, активируя голограмму инсигнии.

Кристина же, тем временем, вырубила нашу цель и вытянула её телекинезом из руки и клешни аугментированного. Кстати, и так шрамированную рожу дядьки рассекали кровоточащие царапины — очевидно, рикошет или куски разрушившейся пули стаббера.

Начальник же, остановленный посредь праведного церебрального секса, полуобернулся и взирал на инсигнию рожей столь перекошенной, что я бы принял его за мутанта варпа, не лицезрей я перед этом более или менее удобоваримую морду лица.

Как изящный штрих картины, в контору вщемились мои телохранители, штурмовики и несколько сб-шников Испепеления, ну и сходу принялись протирать и без того чистые полы ближайшими к себе чиновниками. Впрочем, эти санитарные мероприятия я довольно быстро остановил, начав разглядывать первоначальную двоицу. Регицидник-суицидник пока подождёт: от Кристины он и на тот свет не убежит, а вот один из кадров передо мной явно представлял интерес.

А именно, дядька-киборг средних годов. И интерес он представлял не только тем, что весьма оперативно не дал самоубиться моему будущему допрашиваемому. Дело в том, что дядька, как бы это помягче, клал. Клал на своего матерящегося начальника, клал на меня с инсигнией. Не в смысле псих, а ему реально было всё равно. При этом, не “мертвый внутри” а вполне живой дядька, с интересом взирающий на окружающий бардак, а на санитарные мероприятия с использованием коллег — даже отэманировавший весельем.

— Представьтесь и доложите, что тут произошло, — обратился я к аугментированному.

— Аксёний Кац, глава ревизионного отдела артиллерийского вооружения Депортаменто Муниторум, господин Инквизитор, — зачастила морда начальствующая под мою скептично поднимающуюся бровь. — Этот контуженый, — потыкал он перстом в аугментированного, — напал на моего заместителя…

— Я, кажется, вам вопросов не задавал, Кац, — сообщил я потолку, на что замолчал, на удивление, чинуша. — Слушаю, — дополнил я, уже адресно, аугментированному.

— Кай Вермилион, господин Инквизитор, авкоритатор ревизионного отдела артиллерийского вооружения, — выдал дядька. — Около трёх минут назад господин Кац с заместителем посетили наше место службы, — обвёл он руками конторское помещение. — Господин Кац давал наставления, — тоном “нудил, сукин сын” выдал Кай. — Господин Граций, заместитель господина Кая, — обозначил он вырубленного суицидника, — пребывал около окна. Дёрнулся, выхватил стаббер, пытался совершить императоропротивный акт убийства подданного империи в своём лице, — чертовски изящно выразился дядька. — На рефлексе воспрепятствовал, — подытожил он.

— Любопытно, — кивнул я. — Из гвардии?

— Точно так, господин Инквизитор, капитан расформированного 231-го Веганского, — выдал он.

После сего представления моя астартячья персона умудрилась не только не заржать, но и быстренько понять, что название бывшего полка связано не с порочным пищевым пристрастием, а с планетой, и, соответственно, звёздной системой.

— Составьте мне компанию, господин Вермилион, у меня будет к вам беседа, — подумав, озвучил я. — Господин Кац, ваш заместитель задержан по подозрению в саботаже и ереси. В первом он виновен безусловно, так как убийство чиновника Депортаменто Муниторум его ранга — явный саботаж, — фарисействовал я. — К вам претензий нет… — выдержал я паузу. — Пока. Задержанного я забираю, господин Вермилион составит мне компанию и проконсультирует. На его беспорочной и достойной подражания службе это не должно отразиться. Далее, мне нужно помещение, не обязательно большое, но свободное от обитателей.

Кац бледнел и согласно икал в такт моим словам, а на потребность в помещении сделал вид лихой, молодцеватый, ну и ни варпа не побежал указывать потребное, даже пасть свою не раскрыл.

Впрочем, Кай показал свой профессионализм, направив нашу компанию в допросную, которая в ревизионном отделе вполне была. Пыточную не напоминала, но моим потребностям отвечала.

А по пути в допросную я извлекал из ветерана его историю и прочие моменты. Вообще, довольно любопытный кадр, понравившийся мне эмоциями и в целом вполне соответствующий ряду моих пожеланий.

Итак, сей Вермилион служил интендантом склада боепитания артиллерийского полка, или каптенармусом, как назвался он. В гвардии это звание было не низшим, а высшим, заместитель полковника по соответствующей части, подполковник, по сути. От полка, после одной операции, осталось не более чем от Кая, так что попал этот полк под расформирование. А мой собеседник, с двумя ногами, рукой и частью требухи, подвергнутыми аугментации, был направлен Депортаменто в текущий отдел, где за семь лет героически потерял в чине. Притом, запрос показал весьма пристойные результаты на фоне всё ухудшающихся отчётов. На прямой вопрос “какого варпа” дядька, помявшись, ответил, что причины две:

— Я, признаться, не вполне вписываюсь в чиновничью субординацию, как-то привык по-гвардейски действовать. И, подозреваю, несколько пристрастен, — обезоруживающе честно ответил он.

— А поподробнее? — закономерно заинтересовался я.

— В конфликте гвардейца и чиновника принимаю сторону гвардейца. И не всегда объективно, вынужден признать, — выдал Кай.

— В общем да, недостаток, — вполне серьезно отметил я. — И то, что вы с ним не справились, вполне оправдывает ваши карьерные неурядицы, — на что дядька развёл лапами в стиле “ну вот такой вот я”.

Тем временем до допросной мы добрались, ну и, не приводя в сознание, под протоколирующий наши благоугодные деяния сервочереп, осуществила Кристина пятый ранг воздействия.

А вот результаты вышли весьма обескураживающие, в чём-то смешные, в чём-то грустные.

А именно, тот самый регицидный клуб, в целом, можно назвать культом заговорщиков. А можно и не называть, хотя преступные деяния перед Империумом велись.

В ентом самом регицидном клубе пребывали, в основном, чиновники и офицеры средне-низкого звена, но занятые интеллектуальной работой, интеллигенты, как они есть.

И вот, помимо регицида, эти допущенные к статистике и истории вольтерьянцы посчитали, что Империум устроен по-дурацки, делается всё через задницу, а начальники — сплошь некомпетентное дурачьё. Если бы эта группа товарищей на этих выводах и разговорах остановились, то и варп бы с ними. Обычные, “кухонные” разговоры “интеллектуальной элиты”, которую никто, кроме неё самой, за элиту не принимает.

Но регицидники, очевидно, за счёт столь впечатляющего количества единомышленников, воспылали жаждой деятельности и занялись… саботажем. Не сказать, чтобы крупным и опасным, но и мелочей на расстрел хватит. Аргументы у ребят были под стать их “интеллектуализму”, мол сделаем хуже, колосс на глиняных ногах навернётся, а на его осколках построится Дивный Новый Мир.

Тот момент, что самостроиться новый мир, вне зависимости от дивности, не будет, заговорщики высокоинтеллектуально игнорировали. Планов “что делать”, да даже “как должно быть”, кроме благих пожеланий, не имели. Но разрушить надо, а они “борцуны за идею”, “хуже быть не может” и прочее.

Вот честно, в своём временном периоде своего прошлого Мира, я бы этих регицидников даже понял: застойные явления государственного и карательного аппаратов родного Мира зашли в ту стадию, что ЛЮБЫЕ перемены к лучшему.

Но маленький нюанс: тут и там — две большие разницы. И у Империума вокруг не “враги”, а вполне натуральные враги, ксеносы, хаосисты. И действовали регицидники своим мелким саботажем, на руку хаоситской шелупони. Вполне натурально принося в жертву своей интеллигентности подданых Империума.

В общем, были безоговорочно виновны, а самоубиение и вправду было для саботажников выходом: ни стандартный трибунал, ни даже “чрезмерно милосердный” Терентий не отпустили бы этих деятелей на тот свет так просто. Узнав в рамках служебного положения о “к нам приехал Инквизитор” регицидники собрались, поговорили, да и решили сбежать от ответственности самым простым способом. Часть, как я уже в курсе, самоубились тут же, часть тянула, а наш недосамоубитый тянул до последнего, катализатором попытки стали наблюдаемые в окно конторы штурмовики в открытом мобиле. Кстати, Кай весьма молодец, сработал, невзирая на далеко не элитные аугменты, весьма быстро.

Вот только… регицидники были предателями, саботажники и идиотами, но не демонологами. Вероятность, что это не так, конечно, есть, но в регицидном клубе диспуты на тему “демонической угрозы” велись, никто “а это я такой хитрый” не орал.

Проверить остальных, вне зависимости от стадии и степени самоубитости, не помешает, но, признаться, в демонопоклонничество этой интеллигентной своры я не особо верю. Нет, безусловно, может быть и демонопоклонник, особенно если среди кучи суицидников обнаружится потеряшка. Но это “только если”.

А пока я подумал, да и выдал Каю такое целеуказание:

— Итак, Господин Вермилион. Я ознакомился с присутствующим в сети списком ваших дел в роли ревизора Депортаменто. И, могу сказать, что служба ваша, невзирая на описанный вами “гвардейский непотизм”, — усмехнулся я, — весьма похвальна. У меня есть к вам вопрос, господин Вермилион, вы одиноки?

— Если в плане семьи, господин Инквизитор, то да, одинок, — криво ухмыльнулся дядька, слегка поведя аугментами.

Ну, в общем, да. Понять можно: четырёхпалый, грубый, “гвардейско-полевой” имплант руки, ноги сделаны более по уму (в отличие от природных), имея амортизирующий сустав обратного сгиба, но тоже не венец красоты и изящества. Что у Кая внутрях — не знаю, но внешние аугменты не только внешне грубы и более функциональны для боя, но и банально “не способствуют личной жизни”, за исключением дам-с с завышенной склонностью к мазохизму.

— Почему не сменили аугменты на более удобный и “гражданский” вариант? — закономерно полюбопытствовал я.

— Отсутствие средств, — аж с некоторой внутренней гордостью ответствовал Вермилион, поселив в моё сердце весьма обоснованные сомнения.

— Пьёте? Играете? Дурманящие вещества? — резонно выдал я первые предположения.

— Пью, — ухмыльнулся дядька. — Но не столько, чтоб испытывать нужду в средствах или недолжным образом исполнять службу. В остальном — нет, господин Инквизитор. Нехватка средств связана с компенсацией урона, нанесённого Депортаменто моими действиями, — выдал он, приняв вид лихой и придурковатый.

— Забавно, — задумчиво выдал я. — Итак, господин Вермилион. Ваша квалификация, согласно отчётам, да и тот факт, что вы “нанесли ущерб”, но продолжаете исполнять обязанности ревизора, меня заинтересовали. Для начала, задам вопрос: заинтересованы ли вы в том, чтобы стать аколитом Инквизитора? Выполнять схожие с вашими должностные обязанности в несколько более расширенном масштабе?

— Пожалуй, что да, господин Инквизитор, — подумав с минуту, выдал дядька, наконец-то заэмонировав в свете и ветре не “равнодушно-весёлым интересом”, а более яркими эмоциями.

— Прекрасно, господин Вермилион. В таком случае, поручаю вам собрать все бумаги относительно вашего проступка или проступков, которые вы компенсируете жалованием. Далее, учите, что задача ваша, если мы договоримся, будет в анализе и расследованиях. И принимать решения буду я. В случае, если по причине симпатий или антипатий представленная вами информация или анализ будет недостоверной… откажитесь от моего предложения сейчас, добрый вам совет.

— Не откажусь, господин Инквизитор, — подумав ещё полминуты, вполне честно выдал Кай. — Ваше предложение весьма своевременно — последний год я, признаться, несколько устал от отношения начальства и отсутствия перспектив, так что, к моему стыду, подумывал о выходе, который пытался использовать Граций.

— Видимо, и на действия Грация вы среагировали столь оперативно, поскольку сами обдумывали подобное, — проницательно выдал я, на что Кай развёл лапами с кривой ухмылкой и некоторым стыдом в свете и ветре. — Что ж, понятно. Ступайте, господин Вермилион, соберите потребные мне бумаги и записи в полном объёме. Апеллируйте к моему имени, если вам будут чинить препятствия, вокс-канал сопряжения вам открыт.

— Слушаюсь, — кивнул дядька и угрохотал на своих ходулях.

А я призадумался: дядька мне, признаться, понравился. И эмоциями, и отношением, ну и как профессионал он будет вполне востребован: ревизорские труды его были на диво эффективны, да и охватывали не только и не столько “снабжение снарядами”, но и снабжение вообще, взаимодействие с Имперским Флотом и чиновниками, как прямого подчинения Администратуму, так и местного толка.

В общем, весьма неплохой и опытный специалист, вполне впишущийся в пул “мудрецов”, который я себе наметил. Правда, нужно отметить, мысленно ухмыльнулся я, с моим поспешным убытием из Сегментума, я остался без агентов. Вот совсем.

Впрочем, агенты, как показала практика — дело наживное, а подходящие специалисты — весьма редки. Так что лучше иметь “мудрецов”, не имея информации для анализа, чем наоборот, мудро заключил я.

И прихватив сб-шника и Кристину, начал обходить список регицидников-суицидников. На всякий случай, а то, пусть и маловероятно, но, может, следы скверны будут на месте самоубиения, при “чистом” трупе.

Но предчувствия меня не обманули: полный состав клуба интеллегентствующих саботажников обнаружился, и к демонологам имел отношение чуть менее, чем никакого.

И да, посамоубивались эти типы бодро и дружно, что, учитывая весьма затейливые кары (ну и устрашающую информацию, распространяемую Ордо Скрипторум, до которой пусть и не шибко крупные, но чиновники-офицеры имели доступ) предателям и саботажникам, было “лёгким выходом”. И не были суицидники ни демонологами, ни отношения к скверне варпа не имели, что установил я с Кристиной однозначно.

Так что, мимоходом “вскрытая” ячейка злогействующих интеллигентиков к расследованию моему отношения не имеет, а просто “побочный эффект”, причём не столько меня, сколько информационной службы Ордена.

Ну а мне с Кристиной придётся продолжать долгий и нудный поголовный опрос персонала, экипажа и солдат Крепости, со вздохом констатировал я.

Кай Вермилион, тем временем, припёр моей персоне кипу бумаг, записей и протоколов, ознакомившись с которыми, я вынужденно констатировал, что начальство Кая — говнюки. Не преступники и саботажники, а именно говнюки: Вермилион перераспределял в процессе ревизий ресурсы более оптимально, в рамках текущей ситуации, нежели предполагали инструкции и уставы. Тем самым спасая немало жизней как военных, так и гражданских, но… нарушал инструкции и постановления, совершал акт если не воровства, то “самоуправства” (как и значилось в наложенных взысканиях). Ну и облагался соответствующим штрафом, в адрес Депортаменто Муниторум и Администратума, который изымался из его жалования и изымался бы ещё лет пятьдесят.

Притом, после первого “залёта” Кай не остановился, совершив ещё парочку подобных, текущей ситуации во благо, а своему начальству назло. И в текущий момент дядька служил “за пожрать” ну и пару раз выпить в месяц бутылку дрянного амасека.

С другой стороны, “говнюк” — это не преступление, а состояние души, мне по моей должности не подсудное (подсудное, если очень хочется, но это весьма неправильно). То есть начальство Кая было право: он реально нарушал, наносил ущерб — но локально, в рамках конкретной картины. Глобально его деяния шли на благо, но каждый конкретный чин держался своего участка ответственности, и выходило как есть.

В общем, данную ситуацию проще спустить на тормозах, никого не карая и не сжигая огнём, но и отдавать “долги” мой новый почти аколит Муниторуму более не будет, решил я. Проверил, на всякий, не утаил ли Кай чего, художественно развешивая лапшу на доверчивые инквизиционные ухи, убедился в его честности. Аннулировал своим самовольством долги, ну и вывел Вермилиона из состава Депортаменто и Адептус Терра, введя его как аколита Инквизитора. И намылил на Милосердие, знакомиться, общаться и искать ересь с Агнессой и Целлером, раз уж так вышло.

Но отмазаться от “поголовной проверки” организационными вопросами с новым аколитом не вышло. Правда, вышло весьма неплохо с моим новым вместилищем: мозги работали на загляденье, уровень “интуитивного понимания” зашкаливал, даже по сравнению с мышлением в сопроцессоре (что и неудивительно, поскольку сопроцессор брал базовую модель моего когнитивного аппарата в теле и просто его копировал, ускоряя).

А вот многопоточность думалки астартес дала весьма приятную побочку: общение с проверяемыми сократилось до фактической секунды, в которую я произносил три слова и отслеживал в свете и ветре реакцию на них. И всё, то есть Кристина, по большому счёту, выполнила функцию “медицинской поддержки и стимулятора”, что в целом было астартес в моей роже не слишком и нужно. Но ей приятно, а мне не вредило и немного помогало. Да и акт заботы также был приятен, так что прогоняли обитателей Испепеления мимо нас вдвоём.

“Инновационная метода” подняла количество проверяемых в сутки до двадцати тысяч рож, рыл и физиономий. С псайкерами высокого уровня пришлось побеседовать подольше, но было их мало, так что некритично. Впрочем, весьма отрадное ускорение процесса подготовку Рамилеса к варп-прыжку не замедлило, так что последних официальных испепелианцев я проверил уже в варпе.

— Вот и всё, — устало, но с чувством выполненного долга озвучил я.

— И демонологов нет, — задумчиво констатировала Кристина.

— Нет, — покивал я. — Но я, Кристина, не особо и расчитывал их найти подобным образом.

— А как? — заинтересовалась девица. — Искать самим?

— Ну да, — кивнул я.

— И как мы найдём непроверенных? — с интересом, но и без некоторого скепсиса спросила тереньтетка, на что ответом стала моя ехидная морда и покачивание простенькой аквилы на верёвочке.

— Понятно, — просияла в свете и ветре Кристина, но тут же нахмурилась. — Но она же очень простая! Если кто-то прячется, то без труда сможет подделать её.

— Только “за”, — ехидствовал я. — Ты не видишь, Кристина, а значит, не видят и псайкеры. Но на каждой аквиле есть видимый мне узор. И любой встреченный нами член экипажа без узора…

— Не проходил проверку, невзирая на наличие аквилы, — широко улыбнулась девица, под мой кивок. — Так вот почему вы приравняли утерю выданного герба к преступлению, — поняла она.

— Именно, — довольно кивнул я. — А сейчас мы отдохнём, — потянулся я. — Поиграю на органе, отосплюсь… и не только, — подмигнул я надувшей губу и требовательно взирающей на меня тереньтетке. — А потом просто начнём обход Крепости. Долго, но перелёт длинный. Будем гулять, да, — не без иронии и под смешок Кристины, улыбнулся я.

И поиграл, и отоспался, и не только. А потом мы с Кристиной затеяли променад по Испепелению. Заодно проверяя, не объявился ли чудесатым образом в имматериуме демонолог, которого нет.

Но демонолог не объявился, хотя и безрезультатными наши прогулки не были: наткнулись мы на несколько преступных групп разного рода и толка, которые вследствие натолкновения перестали быть. Несколько десятков склеротичных болванов встретилось нам. Этим, варп подери, недоумкам не хватило слова Инквизитора, чтоб беречь выданную аквилу, как зеницу ока, и носить, не снимая! Проверены они были, оказались просто долбоклюями и недоумками, но были осуждены с занесением в личное тело (я, натурально, пинал раздолбаев, без травм, но весьма чувствительно), ну и отдавал на поток и растерзание начальникам.

Кстати, Грация из регицидников-суицидников я судить не стал, передав его судьбу, вместе с информацией, его касающейся, властям Крепости. Реально, не моё дело, пусть сами разбираются с интеллигентской сволочью.

И, что совсем не радовало, троица Агнесса-Целлер-Кай ни варпа не давали мне угодного результата. Выявили несколько случаев некомпетентности, нецелевого использования ресурсов, но при всём при том, имея в распоряжении все информационно-наблюдательные ресурсы Испепеления, вдобавок к немалому арсеналу Агнессы, ни варпа эта троица мне демонолога на блюдечке с голубой каёмочкой не представила.

В общем, через месяц брожения по Крепости, стали мы с Кристиной бродить уже по самым её глубоким недрам, пару раз натыкаясь на вполне себе одичавших мутантов или оголодавших дезертиров. Сам факт дезертирства, в рамках их пребывания всё на той же станции, довольно ироничен. Как и то, что весьма тщательные поиски демонолога экипажем их не выявили.

Хотя, последнее, скорее всего, с тем, подумав, пришёл к выводу я, что искали пси-активного еретика, в основном псайкеры.

И вот, бродили мы с Кристиной по недрам Рамилеса, бродили, как вдруг чувствую я в свете и ветре… странное. Ну и подхожу к не слишком заметной двери, от которого “странное” в свете и ветре идёт.

— Там никого нет, господин Инквизитор, — выдал техножрец-сопровождающий. — Технический коридор с коммуникациями, без атмосферы, да и датчики исправны, — сверился он. — Вакуум и чистота, — развёл он рукой и механодендритом.

— Отпирайте, господин техножрец, — выдал я, покивав на сей спич. — Очень мне хочется полюбоваться “чистотой и пустотой”.

3. Астартячьи интриги

А странное было вот что: схема Испепеления у меня была, максимально подробная. Полученная не без виртуозной игры на нервах шестерёнок и шпионских способностей аколитов, но была. И то, что за ентой конкретной дверью техническое помещение с непригодной для жизни атмосферой я, в целом, знал.

Но искал-то я, как понятно, прячущихся и неучтённых, так что на данном этапе осматривал именно нежилые недра. И вот, за дверью чувствовался весьма энергично страдающий и мучающийся… ну, наверное, разумный, хотя я, признаться, с таким не сталкивался: узор сознания-души был чудовищно перекорёжен, я бы сказал что там сидит душевнобольной, во всех смыслах этого слова. И несколько сервиторов, но на них, как понятно, я не обращал внимания.

И вот, шестерёнка загерметизировал помещение, распахнул опечатанный лаз, куда я вполне бодро и воинственно влез… и принялся офигивать.

Дело в том, что в безвоздушном, и вправду пустом и чистом помещении… не было никого. Кроме трёх сервиторов, урезанных до торса. И вот, варп подери, один из этих сервиторов самозабвенно предавался мучениям и страданиям! Работал, безусловно, встроенный, как и пара его коллег, в стационарный блок-механизм, но и страдал, чтоб его! Этого быть не могло, сервиторов лишают личности, совсем и вообще, перед кибернетизацией. Есть, безусловно, ситуации, когда профессиональные навыки специалистов оставляют. Но страдать у сервитора стопроцентно и однозначно нечему. А тут… легкий флёр скверны, который я бы, учитывая снующую по крепости после каждого варп-прыжка демонятину, не заметил, отсутствие личности и памяти… кроме чувства боли, муки, сожаления. Это вообще как? Кому подобное изуверство в принципе могло понадобиться? Даже если бы кто-то и решил столь садистски наказать разумного… так бред, памяти нет как факта, тут просто бессмысленное страдание, даже если прототип этого сервитора был самым гадким и мерзким человечишкой, теперешние страдания просто бессмысленны… Ничего не понимаю, ни черта не интересно, скорее противно, но разбираться надо. И скверна ещё эта…

— Какова функция этих сервиторов, техножрец? — воксом полюбопытствовал я, пристально вчувствуясь в остатки скверны.

— Сервисные механизмы генератора поля Геллера, господин Инквизитор, — выдал шестрёнка.

— Угу, — задумчиво протянул я. — И, выходит, что в нормальном космосе они?..

— Отключаются, господин Инквизитор, дабы не расходовать ресурс, — правильно понял недосказанное шестерёнка.

— А скажите, господин техножрец, есть ли данные, когда был подключён этот конкретный сервитор? — потыкал я перстом в страдальца.

— 3988676 бис 6565 бета 18-ый, — забормотал техножрец, явно сверяясь с базой. — Три года, два месяца, одиннадцать дней назад, господин Инквизитор.

— А перед этим кем он был? — продолжил я, почти уверенный, что нашёл “демонолога, которого нет”.

Эманации скверны этого типы были очень слабые, но явно шли когда-то “изнутри” а не извне, это раз. Непотребно большой кусок сознания у этого киборга, вмонтированного в прибор, был. Недостаточный для личности, но как маячок для демонов вполне подходящий. При этом, насколько я понимаю, при выходе из имматериума эти сервиторы отключаются, “экономя ресурс”. От сна и прочего подобного это состояние весьма отличается, то есть и так обкорнанная душа этого типа просто… исчезает. И демоны его, соответственно, перестают видеть.

— Нет данных, господин Инквизитор, — практически сразу ответил техножрец. — Сервитор активирован и доставлен со склада, подключён три года назад. Большими данными я не обладаю.

— Не обладаете вы, техножрец, или их нет совсем? — въедливо поинтересовался я.

— Не обладаю я, и нет в общедоступном доступе, — был мне ответ. — Сопроводительные документы непременно должны быть на складе.

— Ведите на этот склад, техножрец, здесь мы пока закончили, — распорядился я. — Да, отключите этого сервитора до выхода из имматериума, минут на десять ранее стандартного времени. Как я понимаю, работе генератора это не повредит?

— Единоразово и на столь короткий срок — не повредит, — задумчиво прогудел шестерёнка, явно начавший в свете и ветре догадываться, но вопросов не задававший.

— Прекрасно, — кивнул я. — И начинайте подыскивать ему замену, это его последний перелёт, — отметил я, на что последовал кивок.

И направились мы на склад, а я предавался мыслям различного типа и толка. В целом, использование еретика как сервитора, даже если бы он был “правильно” лоботомирован — запрещено. Не Импереалис Лекс, но кучей законов и постановлений массы имперских организаций: от Астра Телепатики и экклезиархии до Ордена Инквизиции. Определять, подойдёт ли еретик на сервитор, должны сертифицированные специалисты Ордена Инквизиции, в остальных случаях связанного с варпом надлежит непременно казнить.

В то, что Карамазов сотворил подобное — я, признаться, слабо верю, а значит, возникновение подобного “сервитора” — во-первых, некомпетентность. А во-вторых, саботаж. Возможно и диверсия, но для диверсии очень уж глупо и нерационально. И да, регицидники-суицидники тут точно не потоптались — сервиторизация была делом весьма далёким от всех членов ныне дохлого клуба.

Добрались мы до склада, где в специальных ваннах пребывали невостребованные или не до конца профилированные сервиторы. И четверть часа разглядывал я документацию, потихонечку зверея. Дюжину лет назад от экклезиархии Испепеления шестерёнкам поступило три тела “со стёртыми личностями, набором профессиональных знаний на сервиторизацию”. То есть, попы, чтоб их, не сожгли тех еретиков огнём, да даже не стёрли им личности, как подобает и значится в документах. А просто выкинули еретиков-демонологов после допросов на сервиторизацию.

— Где пребывают остальные два сервитора? — с каменной рожей полюбопытствовал я, внутренне зверея.

— Списаны и утилизированы, как отслужившие свой срок, господин Инквизитор, — сверился с записями служка склада.

— Что ж, хорошо. Мне потребны копии документов на этих сервиторов, — озвучил я. — А вы, — обратился я к техножрецу-сопровождающему. — После отключения сервитора утилизируйте его. Не переведите на иную работу, не что-то ещё, а именно уничтожьте! — всё же несколько сорвался я, под удивлёнными окулярами шестрёнки.

— По слову вашему, исполню, господин Инквизитор, — осторожно выдал техножрец. — Протокол утилизации вам потребен?

— Да, будьте любезны, — кивнул я, взяв себя в руки.

— Я вам потребен? — уточнил техножрец.

— Нет, благодарю вас, более, как проводник, вы не потребны, — ответил я.

Дождался копий и в весьма злобном настроении направился в экклезиаршьи отсеки. Жгут их, значит, не нравится им сжигаться, злопыхал я. Что-то Карамазов сдавать стал, недожёг, надо исправить. Ну и в лучших традициях, с ноги распахнул дверь понтифячьей обители. Правда, нужно признать, несколько не рассчитал свои подросшие кондиции, так что под ошарашенными взорами секретаря и понтифика дверь осыпалась щепками. Хм, а я думал, декоративное покрытие поверх стали, мысленно отметил я, швырнул на стол понтифику бумаги о передаче сервиторов и широко улыбнулся. Всё это молча, что явно не добавляло попу душевного спокойствия.

— Сервиторы, переданы адептус механикус… — бормотал под нос понтифик, откинул папку и уставился на меня возмущённо. — Инквизитор, я не понимаю…

— Сроки, понтифик, — почти пропел я, широко улыбаясь. — Сроки передачи тел.

— Сроки, — нахмурился поп, опять придвигая папку, побледнел и затравленно зыркнул на меня. — Это…

— Это некомпетентность и саботаж, экклезиарх, — тяжело уронил я, перестав улыбаться. — Это те самые еретики, точнее, часть их, которых вы, по вашим же словам, сожгли. И, хочу отметить, один из них не подготовлен должным образом к сервиторизации, не говоря о том, что он был псайкером тета-ранга, не прошёл соответствующий подготовки перед сервиторизацией… хотя у вас и нет и не может быть специалистов должного уровня. А главное, понтифик, от него до сих пор исходят эманации скверны, — широко улыбнулся я, начав сиять глазами.

— Это… невозможно… — пискнул святоша.

— Это факт, — тяжело уронил я. — Данный еретик, обращённый в сервитора, активирован три года назад. Демоны, понтифик, появляющиеся на Испепелении, следствие этого.

— Адептус Механикус… — начал было поп, но сам заткнулся после скептического поднятия мной брови.

— Сделали то, что должны. Экклезиархия, — потыкал я в папки, — передала им тела. С заверенным проведением всех регламентных процедур. Проверять это шестерёнки… не должны, — всплеснул я руками. — Недостаток протокола, — признал я, — но факт. Да и в саботаже и диверсии экклезархию никто не подозревал, а зря.

— Это не… я разберусь, Инквизитор, дайте мне пару дней… — начал было поп.

— У вас, понтифик, два часа с этого момента, — плюхнулся в заскрипевшее кресло я. — Через два часа, если вы не назовёте виновного или виновных, фактических, а не назначенных. Или если виновные “внезапно” умрут или самоубьются, я начну Инквизиторское Расследование в адрес экклезиархии Испепеления. И да, понтифик, — оскалился я. — На том свете от МЕНЯ не спрятаться, — засиял я нимбом.

Поп же, у меня на глазах, выдал скорость и усердие просто фантастические. И дело тут было вот в чём: пока я ищу конкретных людей — они и есть область моей работы. Но, как только я начинаю расследование в рамках организации — мало не покажется никому. Неважно, еретик ли, положим, понтифик. Он начальник, а расследование проводится не просто, а именно организации. И вне зависимости от индивидуальной, коллективная ответственность, та самая “круговая порука”, работает тут в нужном направлении. То есть, за вину одного попа, будут отвечать все попы. В разной степени, согласно своему положению и субординации, но обиженными не уйдёт никто. Ну а понтифик выйдет самым “не обиженным”, причём банальный расстрел в таком случае — крупное везение.

И через сорок минут, трясущимися руками, с облегчением, но и некоторой виной понтифик протягивал мне бумаги.

— Хм, — ознакомился я с протянутым. — Любопытно, значит, руководителей еретиков допрашивал сам Лемюэль Бруно, тогдашний понтифик и нынешний кардинал.

— Не лично, у него есть сестра-экзекутор Сил…

— Мне всё равно, понтифик. Ответственность на самом гражданине Бруно, а имя его любовницы, — на что поп вильнул глазами, показывая, что я случайно “попал в цель”, — меня совершенно не интересует. Что ж, — поднялся я. — Расследование на Испепелении закончено. Лично к вам и священнослужителям Испепеления Орден Инквизиции претензий… пока не имеет. Для протокола представьте эту троицу, — потыкал я пальцем в “допуск имеющих”, — для дачи показаний под присягой.

— А его высоко…

— А это не ваше дело, понтифик, — улыбнулся я.

— Ясно, Инквизитор. Могу я полюбопытствовать, этот факт… — замялся он.

— Станет ли достоянием общественности, узнают ли об акте вопиющей некомпетентности офицеры Испепеления? — ехидно полюбопытствовал я, на что получил кроткий кивок. — А вот не знаю, понтифик, — ехидно, но и честно ответил я. — Буду думать, там посмотрим.

Допросил “причастных”, заодно и запротоколировал. Выходила такая картина, что никто в курсе-то не был: протокардинал лично ухватил троицу руководителей еретиков. Сомневаться в его “вопрос решён” никто не стал, так что троицу руководителей скопом внесли в “на хрен сожжённые”, вместе с прочими еретиками.

Шестерёнкам тоже, как понятно, было до лампады: меньше возни, хотя, конечно, момент такой, не самый разумный, но и претензию не предъявишь.

В общем, выходит, что либо сам Бруно, либо евойная любовница-экзекутор решили “дополнительно помучить” еретиков. Проигнорировав в своём порыве ряд, как я и прикидывал, законов и постановлений, в результате осуществив акт натурально саботажа.

Собственно, прущие на Испепеление демоны чудом не влезли, куда не надо: Крепость они бы, конечно, не развалили, но, например, материализовавшийся в плазменном реакторе или орудийной системе демон, да ещё, например, при выходе Рамилеса в зону боевых действий… диверсия и саботаж самые натуральные выходит. И массовое убийство — демоны убили не одного и не один десяток человек, плюс повреждение, а то и уничтожение душ…

Вопрос в том, что мне делать, задумчиво разглядывал я понтифика, взирающего на меня глазами больной собаки. Ну, положим, с кардиналом пусть возятся коллеги из Ордо Еретикус: сдам в Крепости Инквизиции данные, просвещу какого-нибудь охотника на ведьм, пусть сами разбираются. В целом, если бы не Рамилес, то грешок пусть и висельный, но попам и не такое с рук спускали, отметил я.

Но это ладно. И проверим на выходе Испепеления из варпа: вроде бы, всё так, как я надумал, но может всё быть и наоборот. А сервитор, опознать которого толком не удалось, например — любовник Бруно, не угодивший изысканным вкусам святоши. Крайне маловероятно, но гарантий, что не так, мне никто не давал.

А вот что делать на самом Испепелении — вопрос. Орать, что попы — казлы, есть дело не самое разумное. Более на саботаж смахивает, нежели на “справедливость”. Притом, подставились попы, именно как представители экклезиархии, знатно, надо бы с этого что-нибудь полезного поиметь, рационально подумал я. Мысленно усмехнулся и положил на стол понтифику контракт.

— Я подумал, понтифик, и решил, что распространение информации о экклезиархии, как источнике неприятностей с демонами будет… — выдержал я театральную паузу, за время которой поп пытался не помереть. — Неразумным.

— Император Пресвятой вложил вам эту благую мысль… — зачастил святоша.

— Из собственных ручек, — хмыкнул я. — Подпись, понтифик. В рамках сложившейся картине духовенству на Испепелении требуется присмотр и ориентир, не дающий впась в грех и ересь, — скромно потупил я очи и праведно посветил нимбом.

— Вы… хорошо, Инквизитор, — обречённо, после слабой вспышки гнева, выдал поп и поставил закорючку на агентском контракте.

Вот и хорошо, мысленно потёр лапы я, прибирая контракт. Вообще, вроде и не виноват ни в чём святоша, просто “неудачное время, неудачное место, неудачное окружение”. Ну так и я у него не душу требую (вот какой я замечательный и праведный, немного погордился я), в конце-то концов. Будет докладывать, не переломится. Пользу Империуму приносить не только своими плясками шаманскими.

Ну а я направился к коменданту Крепости с известием, что “высоковероятно, проблема решена”. Осталось проверить натурно, ну и если после выхода Испепеления из имматериума демонюк не будет, то вопрос “демонического нашествия” будет окончательно снят.

— Отрадно слышать, господин Инквизитор, — покивал комендант. — А кто был виновником?

— Вне вашей компетенции, комендант, — отрезал я. — Кроме того, виновник давно не на Звёздной Крепости, и он — забота моего Ордена, к вам касательства не имеющая. И вообще, говорить, что “всё решено”, пока преждевременно. Вот дождёмся выхода из имматериума, тогда и будет ясно, — с усмешкой выдал я “надувшемуся” в свете и ветре дядьке.

Надутость его вполне понятна — главный на Звёздной Крепости, второй после Импи, а ему “не докладают”. Ну ничего, мысленно ехидствовал я, от чувства собственного величия и незаменимости иногда отдыхать полезно. Продолжительности жизни весьма способствует.

На всякий пожарный случай, момент “утилизации” сервитора я взял под наблюдение, ну и по итогам, после выхода Испепеления в материум, никакого демонического нашествия не случилось.

Так что Рамилес принялся звезднокрепостничать, а я направился на Милосердие, отстыковавшееся от Испепеления. Путь наш был ещё к одному Рамилесу, Крепости Инквизиции Пуресимум Джубаре.

И вопрос с Бруно надо на кого-нибудь профильного скинуть, да и вообще посмотреть, что и как. Ну и расследование какое взять профессиональное, за чем я, собственно, в Сегментум Обскурус и явился.

Хотя, надо бы ещё проверить, что у коллег с библиотекой, сам себе улыбнулся я. Ну, мало ли, пыль на месте неположенном лежит или ещё чего.

Пречистое Сияние, как переводилось с высокого готика название Крепости, находилась от нашей точки-финиша весьма недалеко, традиционно в необитаемой, а учитывая базирование на Звёздной Крепости, и беспланетной системе голубой звезды.

Так что через пару дней Милосердие уже опознавалось на запросы защитного флота и самой базы, а я особо и расслабиться даже не успел — так, поиграл часок попурри, а в целом просто валялся, просто и не просто, несколько “отходя” от дела.

Как-то мне оно не то, чтобы не понравилось, довольно обычное для Инквизитора… просто как-то уж очень по-бытовому выходило. Этакое “бытовое зло”, от кардинала, бывшего понтифика. От регицидников-суицидников, неглупых, в общем-то людей, творящих весьма поганые дела в угоду ощущения своей “избранности”. Да даже начальство Кая — дядьку, по сути, реально травили, притом что идиотами его начальники явно не были, “всё понимали” в общем, но неизменно следовали букве инструкций. В общем, дело явно для Ордо Еретикус, там у коллег психопрофиль подходящий, а мне как-то… тошновато. И “раскрученное” дело не радует, хотя, есть пара моментов…

И начал я моделировать ситуацию на Испепелении, с учётом отсутствия “душевидца”. Выходила картина весьма неприятная: найти “неправильного сервитора” мог либо гений сыска, связавший замену сервиторов и срок появления демонов (что прямо скажем, весьма маловероятно). Либо коллега бы валандался, зверея на Испепелении, дождавщись, что озверевший от коллегиного зверения, экипаж Крепости его бы прибил. Ну, или до естественной смерти сервитора, которая была не за горами — “работа” у киборга была весьма вредная, недаром большую часть времени он пребывал в гибернации.

В общем, вынес я вердикт сам себе, невзирая на не самые приятные ощущения, занимался я своим делом. А свои “трепетные переживания” можно засунуть в специальное место для засовывания трепетных переживаний.

А во избежание всяческих депрессий (хотя тело и разум астартес к оным должны быть порядково более устойчивыми, нежели у простого человека), несколько снизить плотность тренировок, побольше уделять моей прелести, которая орган. И другой, которая Кристина.

И спарринги не помешают, уже довольно бодро заключил я. А то упёрся в эту медитативную высшую псионику. Вещь, конечно, нужная, но убьюсь же в варп! Буду первым в истории космомаринадом, загонявшим себя до депрессии, ставшей его концом, с иронией отметил я.

Вот под такие забавные мысли я и добрался до Сияния, прошёл проверку на выходе из ангарной палубы (коды кодами, но личная проверка была и тут) и только было подключился к местной вокс-сети, с целью, для начала, найти обитель местных охотников на ведьм, как меня довольно бесцеремонно прервали.

Ко мне, почти бегом подскочил серый рыцарь, судя по росту, не менее чем двухсотлетний, ну и с ходу выдал:

— Брат Терентий? — на что я аккуратно кивнул. — Следуйте за мной, — выдал астартес и развернулся.

— Вы, уважаемый брат, не представились, — несколько окрысился я, не двигаясь с места. — Кроме того, уважаемый астартес, вы, видно, что-то не понимаете в моём статусе. Да, я вам брат, но генетически, а не по Ордену. И, по факту, я Инквизитор Ордо Маллеус. Так что, УВАЖАЕМЫЙ безымянный брат, соизвольте объяснить, какого варпа я вам понадобился? — ядоточил я.

Ответом мне стал вздох в свете и ветре, Серый снял шлем, посмотрел на меня укоряюще и высказал:

— Братья из Императорис Клайтеус направили запрос во все Командории Серого Ордена Сегментума. Вы, УВАЖАЕМЫЙ Инквизитор Терентий, — вернул мне немалую толику яда астартес, — столь поспешно покинули Императорис Клайтеус, что не прошли должного гипнообучения для пользования имплантами. Что нужно сделать как можно скорее, как по Уставу Ордена, так и для сохранения вашей жизни.

— Отойдем, безымянный брат, — жестом остановил я аколитов.

— Сержант Амвросий Сикстус, — выдал астартес.

— Так вот, брат-сержант, насколько я в курсе стандартных программ гипнообучения астартес, помимо управления биологическими имплантами, там содержится ряд программ навязанного поведения. А именно, то же отсутствие страха. Далее, весьма специфическое отношение к категории “враг”, — рассудительно начал я. — На Императорис Клайтеус я общался с братом-апотекарием, который меня заверил, что остатков биологических программ, — постучал я себя по виску, — хватит, чтоб не навредить себе. И вообще, от кого это столь “срочное сообщение”? — полюбопытствовал я.

— Был не в курсе, брат, — задумчиво ответил сержант. — Сообщение от брата-капитана Командории Сегментума Обскурос.

— Которого я не видел, не знаю, который, подозреваю, хочет встроить меня в субординационную иерархию Серого Ордена, — понимающе ответил я. — Что неприемлемо, пока я состою в другом Ордене.

— Но управление имплантами, брат, — всё же, по обдумыванию, решил возразить сержант. — Без гипнообучения вы не сможете задействовать их в полной мере.

— А с обучением из меня выйдет не Инквизитор, а Астартес, — отпарировал я. — Если вы не в курсе, брат Амвросий, хочу вас просветить, что в расследовании ряд гипноблоков астартес неприемлем. Братья-расследователи ряда Орденов космодесанта, прежде чем, собственно, стать “расследователями”, десятилетиями подвергаются психологической ломке, дабы сломать ряд блоков гипнообучения. Почему я и уточнил у вас насчёт особенностей Серого Ордена, есть ли отличия?

— Насколько я в курсе, брат Терентий, блок гипнообучения стандартен для всех Орденов, — несколько растерянно выдал Амвросий.

— Вот вам и ответ, брат-сержант, — развёл я лапами. — А то “следуйте за мной”, — слегка улыбнулся я.

— Я понял вас, брат Терентий, — задумчиво ответил сержант. — Просто тон астропатического послания был несколько…

— Как будто я сбежал по прихоти? — усмехнулся я, на что собеседник кивнул. — В целом, причины, сподвигшие капитана Командории на подобное, я понимаю. Но не принимаю, так что, брат, обойдёмся без гипнообучения. Впрочем, на тренировочных площадках с братьями я побывать не откажусь, если братья не будут возражать.

— Не будут, брат-Инквизитор Терентий, — довольно забавно оттитуловал меня астартес. — Полигоны и казармы Ордена открыты для вас в любое время. Прошу прощения за бестактность, она была вызвана спешкой…

— Вам не за что извинятся, брат-сержант, — отмахнулся я. — Вы поступили правильно, в рамках имеющейся у вас информации, а причины, сподвигшие брата-капитана на посыл этого сообщения — мной поняты.

На этом астартес и распрощался, а я, стоя в коридоре напротив высокого ажурного иллюминатора, призадумался.

Весело начинается служба на новом месте, а капитан этот жжёт, причём повезло паразиту, что я в другом Сегментуме. Я бы этому “домовитому” типу мозг бы выклевал, как минимум.

Дело тут вот в чём: основное отличие Астартес от Сапиенсов обеспечивает не генная коррекция — она лишь подготавливает организм для “приятия” весьма обширного набора биоимплантов, которые, в свою очередь, перестраивают организм.

То есть, астартес без имплантов — просто большой и сильный человек, с несколько задранными относительно сапиенса характеристиками, но не более того. А вот отмеченное мной “многопотоковое сознание”, расширенный спектр зрения, сопротивляемость вредным факторам внешней среды (от гравитации до ядов) и прочее подобное обеспечивают как раз биоимпланты, как перестраивающие, так и интегрирующиеся в организм.

Большая их часть управляется “самостоятельно”, точнее, вообще не нуждается в управлении, производит коррекцию, вроде укрепления костей и “засыпает”. Но ряд имплантов, вроде припоминаемого мной “омофага”, требуют управления и, соответственно, определённых рефлексов. Которых, как понятно, у человека ни варпа нет, а решается это именно массивом гипнообучения. Вот только, помимо нужных рефлексов, в мозги вбивается “джентльменский набор” астартес. А именно, то же отсутствие страха, например. Воину, в принципе, небесполезно, а вот мне в варп не сдалось. Не факт, что будет вредить, но не поможет точно.

Вбитая тем же гипнообучением субординация, почитание Импи и прочие подобные моменты — не столь критичны, хотя и потенциально неприятны. А вот императив “дегуманизируй врага своего” мне откровенно вреден.

Мне НУЖНО, в том же расследовании, становиться на места вражины, моделировать, стараться думать, как он. А вот с “джентльменским набором” этого ни черта не выйдет. Враг, согласно астартячьей максиме — это враг. Не человек, не разумный, а отдельная категория окружающего мира “враг”. И те же расследователи астартес ни варпа не могли расследовать, пока не ломали эту психоустановку.

Соответственно, ряд имплантатов весьма полезны, но выбирая между бесконечной борьбой с собственным мозгом на тему приоритетов и оценок с возможностью, скажем, плюнуть во вражину ядом — я безоговорочно выберу отсутствие яда и неоттраханые мозги.

Было бы неплохо получить пакет “чистых” навыков, без мозгового коитуса, но увы: чуть ли не со времён Импи есть “единая и неделимая гипнопрограмма партии”, которую никто менять персонально ради меня не будет, более того, немалая часть астартес за подобные “идеи” будет весьма не прочь постучать меня в чело, возможно, даже ногами.

— Терентий, насчёт использование имплантов, — вполголоса обратилась Кристина, тихо подошедшая ко мне.

— М-м-м? — вопросительно промычал я.

— Если мы будем взаимодействовать с Серыми Рыцарями, я могу потихоньку извлечь вам потребное, — озвучила тереньтетка. — Не за один день, если скрытно, не от одного астартес — так надёжнее, но со временем смогу.

— Возможно, и пригодится, — обдумал я. — Но не напрягайся и не рискуй — эти импланты не критически нужны, так, приятное дополнение, не более, — выдал я понимающе кивнувшей девице.

После чего, наконец-то, сопрягся с сеткой Крепости, узнав местонахождение охотников на ведьм, ну и направившись в их обитель. Где всего через полчаса доказательств, что я не хаосист и еретик какой (взгляды коллег выражали “хорошо замаскировался, гад!”), я был принят неким Горацием Уорреном, Лордом-Инквизитором Ордо Еретикус. Очевидно, дядька после омоложения — тридцатилетний возраст, на который он выглядел, никак не мог быть его реальным возрастом.

Так что передал я ему нарытое на кардинала, а пока коллега знакомился с данными, обдумывал некоторую странность.

А именно, коллеги, причём не только в резиденции Ордо Еретикус, но и стражи на входе, да и встречные-поперечные вели себя если не странно, то нетипично. Дело в том, что на мою явно космодесантную персону никто не удивлялся. Не то, что мне это было надо, но сам факт весьма странный.

И не только внешне, но и в свете и ветре удивления никто не выказывал, точнее удивлялись, но так, фоново. Это у них что, в Сегментуме Обскурос орды Астартес-Инквизиторов копошатся, а мужики-то, в лицах прочих Инквизиторов, и не знают? Впрочем, спрошу попозже, вопрос небезынтересный, но сначала дело.

— Любопытно, — выдал Лорд-Инквизитор, ознакомившись со мной припёртым. — И зачем вы предоставили мне эти данные, коллега?

— Естественно, чтобы профессионалы завершили расследование, — широко улыбнулся я нахмурившемуся Инквизитору.

И дело тут вот в чём: одним из распространённейших, а точнее даже культивируемых в процессе становления Инквизитора пороков, было честолюбие. Не публичное, точнее не “массово известное” но так.

То есть, ввязавшись в расследование, коллеги традиционно доводили дело до конца или окончательного провала.

Данный недостаток был признаваемый и понимаемый — мы всё же люди, а не облака в штанах, соответственно, в весьма нелёгкой работе нужна была отдушина. Не все, безусловно, коллеги зубами цеплялись в “дело”, но таковых было большинство, а признание перед коллегами “не справился”… Ну, в большинстве своём, с таким обращались как раз к Лордам, с просьбой “наставить”, этакое завуалированное прошение “в свиту” к старшему коллеге.

Были узкие специалисты, подчас этой узкой специализацией гордящиеся, женщины-Инквизиторы имели своих тараканов, не связанных, в большинстве своём, с “непременно довести дело до конца из своих ручек”, но даже они обращались в те же аналитические отделы Крепостей и прочее подобное. Обращение к коллеге лично не то, чтобы не приветствовалось, скорее не практиковалось.

— И нет, это не прошение в свиту, Лорд, — ехидно отметил я. — В рамках моего Ордоса я достаточно профессионален. Соответственно, мой полёт к Пресвятой Терре пойдёт во вред Империуму с точки зрения антидемонической угрозы: вместо того, чтобы делать то, с чем я хорошо справляюсь, я буду тратить время на дорогу. Пойдёт во вред с точки зрения работы с ересью и некомпетентностью: я, признаться, просто пристрелю этого Бруно, а возможно…

— Да, я вас понял, Терентий, — поторопился высказаться охотник на ведьм.

В свете и ветре просто пылая разными негативными эмоциями, на тему “как можно чтоль вкусного, сочного еретика столь бездарно потратить?!”

— Ордо Еретикус примет на себя дальнейшие шаги вашего расследования, примите благодарность, — на что я покивал, ну и решил выяснить интересующий меня вопрос.

— Коллега, раз уж с этим моментом разобрались, кстати, я направлю отчёт в Архив Крепости, предупреждаю сразу, — уточнил я, на что последовал кивок, но без восторга — еретиколов явно хотел “приберечь” информацию от всяческой ереси в лицах коллег. — Я только-только прибыл из иного Сегментума, рассчитываю работать в окрестнастях Ока Трепета, — на что последовал понимающий жест. — Так вот, я несколько нетипичен внешне, но это не вызывало удивления у коллег. Что довольно странно, согласно моему опыту. У вас много Инквизиторов-Астартес? — с искренним интересом полюбопытствовал я.

— А вы — астартес? — удивлённо(!) выдал собеседник.

— А незаметно? — ехидно осведомился я.

— Я, признаться, думал, что вы участник эксперимента по возвышению, — непонятно и задумчиво произнёс Лорд.

— Давайте так, коллега, — подумав, выдал я. — Я вам открываю доступ к моему делу, благо скрывать мне особо нечего. Единоразово, — уточнил я, на что последовал кивок с понимающей улыбкой. — А вы мне предоставите информацию об этом “эксперименте возвышения”. Мне, признаться, интересно, что это. Да и коллеги, с ваших слов, принимают меня за последствие этого эксперимента, так что хотелось бы знать, за кого.

— Резонно, хотя эксперимент не секретный, и данные я бы вам и так представил, да и в библиотеке они есть, — явно борясь с собой, озвучил Гораций.

— Мне реально нечего скрывать, так что доступ открою. Быстрее, чем рассказывать и убеждать, что я не брежу, — отметил я, на что собеседник поднял брови и кивнул.

В общем, сопряглись мы с ним, да и обменялись информацией. И, пока Гораций знакомился с Терёхой, как он есть, я просвещался в “эксперимент возвышения человека”.

И оказалось, что это довольно любопытный эксперимент местной инквизиции и ряда шестерёнок, состоящий в частичной “астартизации” человека.

На лавры Импи, судя по всему, никто не претендовал: астартес результаты эксперимента не были, хотя как раз внешне и пропорциями приближались: улучшение физических кондиций и размеров.

В результате, получались не Ангелы Анператора, дым пожиже, но вполне элитные и стойкие бойцы. И да, многие коллеги из молодых стали добровольными участниками эксперимента, что и сказалось на реакциях окружающих.

— Астартес, — задумчиво протянул Гораций, взирая на мою персону. — И Имперский Святой, с индексом веры ноль, с переходом в минус, — хмыкнул он, на что я ехидно мигнул нимбом, разведя руками. — Да, Терентий, вынужден признать, что ваше решение ознакомить меня с делом весьма разумно, я бы вам просто не поверил, — признал коллега. — Впрочем, думаю, вы поняли, что в рамках Сегментума Инквизитором ваших кондиций коллег не удивить: не часто встречаются, но и не редкость, — на что я кивнул. — Что ж, ещё раз благодарю вас от лица Ордо Еретикус за информацию.

— Излишне, коллега, благодарю и вас, — на этом я раскланялся.

Вообще, думал я, бредя к библиотеке, довольно любопытно вышло. Как бы не “притянуло” меня с новым телом сюда. Хотя, обдумав, я пришёл к выводу, что просто совпадение: выбор окрестностей Очка Ужаса был осознанным и логичным, а “мифичности”, чтоб подвести меня к этому решению, пришлось бы корёжить кучу всего, в рамках не одного Сегментума, на протяжении десятилетий. Так что, как ни удивительно, “просто совпадение”, и так бывает, не без ехидства отметил я.

Ну и стал я знакомиться с библиотекой нового места службы, да и вопрос “эксперимента возвышения” также вниманием не обошёл. С последним вышло, как я и предполагал, довольно любопытно, в плане того, что “возвышенные” всё же были немного астартес. На полшишечки, не без иронии отметил я, поскольку в качестве основы возвышения использовались клонированные биоимпланты (безусловно, не полный комплект, да и только “пассивные”) именно космомаринадов. И выбраковка, точнее, летальные случаи были как бы не чаще, чем при наборе астартес рекрутов. Впрочем, это лишь эксперимент, отметил я, небесполезный, в перспективе, но и не критически важный.

А сама библиотека никакими особыми тайными знаниями меня не обогатила. Было довольно много информации по варп-штормам вообще, Окуляру Трепета в частности, ну и воздействия на человеков этого соседства. Экономика, милитаристика и прочие моменты именно Сегментума Обскурос, куча статистики — собственно, эти данные я фактически “залил” в планшет. Но ничего сверх того, что я знал по демонам, предателям, природе варпа и варп-штормов, библиотека не содержала, что я выяснил через неделю вдумчивого знакомства.

Кстати, мои новые братушки начали регулярно встречаться мне в по дороге в Крепости: очевидно, хотели как полюбоваться на “брата-инквизитора”, так и сподвигнуть “строптивого неофита” на тренировки астартес (довольно жутковатые по интенсивности и в варп мне, признаться, не нужные в тех объёмах, что предполагались для правильных астартес).

И, в целом, несколько раз побывав на тренировочных площадках Серых, я остался собой доволен: да, безусловно, меня делали. Но в двух третях поединков. Например, когда собратья пытались псайкерить, я радостно завязывал свет и ветер узлом, выдавая неспортивным читерам люлей. Впрочем, до реальных кондиций астартес мне было ещё расти и расти, на что мне явно хотели указать.

И совершенно зря, поскольку знал я это и без указаний. Ну и, соответственно, собирался со временем развиваться до нужных кондиций, только по своим планам тренировок, о чем я ехидно сержанту-инструктору, периодически тщащемуся “застроить желторотика”, сообщил.

Но, тем не менее, следующее моё расследование было связано с Серыми Братьями, точнее, с прогностикариями Серого Ордена. Я, как понятно, искал именно демонов, ну а выявляющие прорыв прогностикарии как раз прекрасно для этого подходили.

Так что обратился я непосредственно к главе чувствующих прорывы астартес, с просьбой о информации о прорыве, посвежее.

— Прорывы в окрестностях Ока Ужаса довольно часты, брат-Инквизитор, — ответил на мой вопрос астартес, столь престарелый, что имел пару морщин.

Не менее полутысячи лет, оценил я эти внешние проявления.

— Но если вы ищите то, что заслуживает инквизиторского расследования, — продолжил астартес, — то думаю, что мы найдём подходящий вам вариант. Отправитесь с братьями? — уточнил он.

— Предпочитаю работать самостоятельно, — ответствовал я. — На стадии расследования уж точно. А по результатам могу и запросить помощь, но звать братьев до того, как станет понятна природа возможного прорыва, нахожу нерациональным, — уточнил я.

— Право ваше, брат-инквизитор, — нейтрально отметил прогностикарий.

И ещё через неделю Милосердие выходило на разгонную траекторию. На одной из планет пограничного (как называли область в десяток секторов вокруг Очка) сектора через пару месяцев ожидался средний прорыв.

Вообще, как я заметил, отношение к прорывам у Серых Сегментума Обскурос заметно отличалось. То есть, их братья в Темпестус отмечали малые прорывы, средний же был “серьёзной проблемой, требующей срочного решения”. А тут проблемой был только высший прорыв, а средние рассматривались как неизбежное зло.

“Надеюсь, справитесь. Аналитикам Крепости о прорыве доложу постфактум” — выдал прогностикарий, давая информацию по среднему прорыву.

Я тоже надеюсь, что справлюсь, с некоторой иронией мысленно откомментировал я, знакомясь, в ожидании прыжка, со статистической и прочей информацией планеты-цели.

И выходила такая картина: Вулкан Секундус, развитый Мир с двумя ульями и анклавом шестерёнок. С высокой тектонической активностью, как не дающей сделать из планеты Мир-Кузню, так и делающей из Вулкана весма перспективную в плане ресурсодобычи планету. Ульи, естественно, были укреплены, фактически, “плыли” над сотрясаемой регулярными землетрясениями планетой. Как и анклав механикусов, по сути, венчающий один из ульев, делая второй город планеты этакой “мини-кузней”.

Нужность планеты Империуму — высока, металлы и минералы, причём не в виде руды, а уже переработанных сплавов и очищенных кристаллов, составляли востребованный экспорт планеты.

Лояльность планеты средняя, преступность для индустриальных Ульев довольно невысока, уровень довольства средний, не выбивающийся из статистики. Ну и, соответственно, если прорыв произойдёт в одном из ульев, может выйти весьма неважно, вплоть до гибели города с практически миллиардным населением. Это даже если плюнуть на весьма мощные перерабатывающие мощности планеты.

В общем, важно, нужно, востребовано и небезынтересно, заключил я в момент, когда Милосердие проходило в прокол имматериума. Но вот "готовиться" к расследованию у меня не выходило: всё что я имел, это статистические данные и время прорыва. Тут разве что гадалка с картами, в лице варповидца, что-то выгадает, отметил я прискорбное отсутствие в свите нужного специалиста.

Хотя, если разобраться, случаи предотвращения прорывов, кроме высших, в окрестностях Очка редки. В большинстве своём на подобный прорыв прилетают "нивелировать последствия и сжечь, кто виноват".

4. Нарушители Кредо

А раз уж выпало время в перелёте, прихватил я Кая и оттащил недоумевающего ветерана к Эльдингу. Ну реально, аугментика дядьки более подходила орку какому, а не аколиту Инквизитора.

В остальном, относительно недолгий перелёт я занимался физическими тренировками, как себя, так и аколитов с телохранителями. Не то, чтобы потуги Серых меня застроить и вписать в их картину мира принесли плоды… скорее сказался практицизм. Иметь тело одного из сильнейших бойцов галактики и не развивать его — глупо. Кроме того, я так и так собирался несколько сместить пропорции своих занятий в сторону тренировок физического плана. При этом, не вылезать из апартаментов дело, конечно, приятное и кристиноугодное. Вот только обретённые и отточенные в таких тренировках навыки и ухватки на злобных вражин могут и не подействовать. Нет, от удивления, возмущения и офигевания они помереть, в принципе, могут. Но могут и не помереть, вражины — они такие, непредсказуемые. Некоторым даже понравиться может, нужно отметить.

Так что лучше иметь возможность стукнуть по голове, с сопутствующими стуканью умениями, рационально рассудил я.

Ну а кроме того, возникала довольно непростая ситуация с тайными расследованиями. Мне, как ни крути, внешность свою так просто не скрыть и без пси-воздействия личины или отвлечения внимания в них не участвовать. А само по себе воздействие, мягко говоря, заметно пси-чувствительным. Хитрый же ход "сгладить колебания света и ветра", похерит сам факт наложения "личины": это было воздействие не на цель, а на смотрящих на неё.

И вот, выходила ситуация, что мне нужна "следственная бригада". Ну и кондиции в неё входящих должны быть достаточны, чтобы хотя бы подмоги дождаться в случае, если всё будет как обычно. Так что на тренировочных площадках я не только (да и не столько) гонялся сам, сколько гонял Лапку, поставившего сносные импланты Кая (не боец он был, с моей точки зрения, но хоть шмальнуть во вражину сможет и с визгом спрятаться, бойцам войну воевать не мешая).

Кроме того, потеребил Сина, который мне выделил пару десятков наиболее толковых и молодо выглядящих (половина из них была на несколько десятков лет постарше Терентия) штурмовиков.

Вообще, конечно, надо было бы профильных специалистов набирать, но и в тренировке с нуля неплохих бойцов также были свои плюсы. Как минимум — незашоренный “принятым” и “тройдиционным” взгляд.

Так что тренировки были совмещены ещё и с лекциями мудрого меня. Не сказать, что я великий сыщик и прознатец, но худо-бедно поднатаскался, да и опыт какой-никакой есть.

Правда, был один момент, меня несколько смущающий. А именно, в своих исследованиях я наткнулся на дневники и описание псайкерской техники, весьма схожей с тем, что мы практиковали с Кристиной. А именно, был некий коллега, довольно сильный псайкер, получивший весьма серьёзные повреждения всего себя. До самовара, пардон, без ручек и ножек. И в голову ему сильной травмой прилетело: аугментику этот обрубочек не использовал. В дневнике была некая неудобоваримая дичь, на тему "почему не использовал", с кучей слабо завуалированных мазохических страдунств. Но, по факту, сделать ручки, ножки, глазки и даже член, при желании, полностью функциональные во всех смыслах и подключить их к мозгу можно. Операция это не простая, но и не запредельно сложная и Инквизитору более чем доступная.

Но коллега Рейвенор был либо дурачком контуженным, либо луддитом перманентным, что от себя самого скрывал. И, соответственно, сидел этот обрубок в бронированном ведре с жижей, летало это ведро псионикой коллеги, поддерживая его обрубочную жизнь и нежелание аугментироваться.

Но дело не в контузии на весь разум (луддит в сороковом тысячелетии — тоже калека), а в том, что, как понятно, таскать ведро с Инквизитором на расследования никто не таскал. И сам Инквизитор в ведре перед широкой общественностью не летал — летучее ведро вызывает у окружающих массу мыслей, ощущений и ассоциаций, но “расследование”, а тем более тайное, в широком спектре вызываемых реакций не значится.

И вот, коллега Рейвенор брал под плотный пси-контроль своих аколитов. Прямо скажем, калеке ВЕСЬМА везло с расследованиями, а учитывая, что был он членом Ордо Маллеус, везло фантастически: подобную связь большая часть демонов или сектантов с пси-силами просто перехватит и обратит себе на потребу. Или, как минимум, заметит пси-канал за километры, и хрен что таким аколитом-марионеткой нарасследуешь.

Однако, в рамках той ерунды (реально ерунды, Инквизитору несвойственной и вообще, дневники коллеги скорее были образцом, как НЕ НАДО расследовать Инквизитору), которой маялся коллега-обрубок, он проводил расследования весьма успешно.

Соответственно, учитывая то, что связь наша с Кристиной в свете и ветре никакими псайкерами и прочей шелупонью не замечается, теоретически я мог пассажиром пристроиться как к ней, так и в какого-нибудь аколита влезть, с кристининым посредничеством, конечно. Заметность этого “одержания” у Кристины будет равна нулю, да и у кого-нибудь, под руку подвернувшегося, также крайне невысока: это не толстенный, эманирующий варпом, как сволочь, канал псайкерского подчинения, а именно свет и ветер. Но был ряд нюансов: первое, я довольно неважно управлял одержимым телом. Оно, прямо скажем, ковыляло, дёргалось и вообще вело себя неприлично. Хотя, в этом случае явно вопрос практики и привычки, но всё же.

А второе, перенесясь сознанием в чужую тушку, я переставал быть оператором света и ветра в ентой самой тушке. Не полностью, конечно, но крайне проседал в своих возможностях.

То есть, видеть свет и ветер я вполне видел, а вот работать с ним… максимум, что выходило — это “сгладить” или “изорвать” остаточные следы псайкерского воздействия средней силы. Ни “луча хаоса”, ни эмпатии в свете и ветре. Вообще довольно ограниченное состояние, разве что тереньтетку использовать не как хаб, а напрямую: тоже куча недостатков, но энергия кристинообразующая моя, соответственно, количество багов и помех минимально.

Правда, последний вариант мне весьма не нравился: я прекрасно понимаю, что Кристина — демонхост, сильнейший псайкер и прочее подобное, но тут был момент и того, что она была моей девушкой. И отправлять её в “пекло” расследования, самому торча в фигуральном “ведре с жижей”, виделось мне крайне некомфортным. Чистая субъективная вкусовщина, но от осознания последнего, неприятие самого подхода меньше не становилось.

Так что, резонно рассудил я, обдумав (да и проведя несколько экспериментов), пусть потенциальная возможность таковой потенциальной и остаётся. Буду расследовать под личиной, или ещё как, параллельно тренируясь на кошках. Не в смысле Лапки — взятие её под контроль в варп загубит весьма высокий потенциал скорости и ловкости фелинидки. А на штурмовиках-оперативниках, которых моя звёздная, огнесжигательная и вообще, святая со справкой персона нещадно эксплуатировала.

И несколько концертов, часть из них с хором, провёл. И было это хорошо.

Правда, в мою сложную и утончённую (опять же, если не со справкой, то объективно такую) душу начали стучаться всякие желания. Например, включить в исполнение скрипку, причём, чтоб играла непременно Кристина, да ещё в своём демоническом, точнее, тереньтическом обличье.

Очень образ суккубы со скрипкой и Инквизитора с органом меня цепанул, чисто эстетически.

Впрочем, на горло своей песне я наступил тяжёлым сапогом рациональности: безусловно, если подобный перформанс выйдет, это действительно будет впечатляюще. Но варп подери, зрелище и слушалище это будет для крайне ограниченного круга лиц и морд (и ушей), это раз. Ну и гонять и так не бездельнячующую девицу ещё и “скрипку учить”, притом, что ни варпа я ещё этой “скрыпки” не наблюдал и не слышал тут… Ну, несколько свински и неправильно, прямо скажем, это два.

Хотя, если будет время и возможность, было бы неплохо, мечтал я, предвкушая предполагаемое звучание и ощущения.

Вот так, в делах и заботах, добралось Милосердие до системы Вулкан. Я, признаться, сам до конца не определился, что и как делать: дело в именно “отношении к прорывам”.

Например, когда я расследовал возможные причины среднего прорыва у Небесных Часовых, то, что я его смогу предотвратить, аналитиками Крепости вообще не рассматривалось. Задачей было координировать Астартес при прорыве, ну и убедиться, что не они сами причиной этого прорыва стали.

На Криге, опять же, сама ситуация нестандартная, да и прорывы “малые”. Но вот такие, как сейчас, расследования, когда есть довольно населённый Мир, не более месяца до окна прорыва — и всё… Ни зацепок, ни чего-то подобного.

Собственно, брат-прогностикарий, спрашивая меня “полетите с братьями?” был вполне серьёзен. Потому как лететь имело, с его точки зрения, смысл лишь для нивелирования последствий. И ответил он мне на мои “расследовательные планы” хоть и нейтрально, но с ярко выраженным в свете и ветре скепсисом.

И, в принципе, прав он был. Потому как ни времени, ни планов толком нет, надо в двух с лишнем миллиардном населении Вулкана найти сектантов и предотвратить прорыв.

Что сделать, не имея полк сильных пророков и госпожу Фортуну на поводке, практически нереально.

Что никак не отменяет того, что делать надо. Вне зависимости от результатов, бороться и искать, найти и аутодафе, поэтично отметил я.

И, наверное, будет это расследование не тайным. Но и не вполне явным: не хрен орать на всю систему “к нам приехал Инквизитор!”

Так что направился я к Франциску, а для диспетчерских служб системы Милосердие стало Стриктой Саккулус, судном Вольного Торговца, у Вулкана транзитом. Для ремонта и отдыха притулившееся на орбите обитаемой системы, да и отдохнуть экипажу не помешает, да.

А инкогнитой я страдать буду умеренно, рассуждал я, готовясь к высадке. Надо мне, для начала, деанонимизироваться перед арбитрами, их проверить, да и подключить к поискам. Точнее, сначала проверить, а потом деанонимизироваться, не без иронии отметил я.

Состав же десанта в столичный улей, после обдумывания, я сделал таким: Кристина, само собой. Агнесса, с её запасом жучков (пробивших бы в моём бюджете, если бы он был, весьма ощутимую дыру: засеивание высокотехнологичной техномелочью всё и вся было весьма дорогим удовольствием). Кай, на новых аугментах ходилок, с новой аугментированной хваталкой — последний в качестве этакой проверки, не столько навыков, сколько психотипа и перспектив аколита. Только ли кабинетным работником способен быть бывший интендант-ревизор, составляя компанию Целлеру, или пригодится “в поле”. Десяток новоявленных оперативников, которым Эльдинг грозился своими подчинёнными вообще сотворить аугментику-хамелеон, не в смысле прозрачности, а косметические. Для смены колёра глаз, волос и кожи. Впрочем, в данном, конкретном случае, это было и не нужно. В окрестностях Очка бледная кожа и фиолетовые глаза были не только не редкостью, а скорее “кодом своих”.

На этом “десантная” группа и ограничивалась. В расширенной Аквиле (ну не Ястребом же астартес спускаться торгашу, вдобавок, чисто смеха ради, имеющему габариты астартес) оставались преторианцы, Джон с Дредом, Эльдинг и десяток птераксикариев. Этакий “военно-полевой резерв”, в подмогу нам, до спуска с орбиты основных сил в случае боестолкновения.

И да, шёл я сам, Кристина набросила на мою персону лёгкий флёр отвлечения внимания — но это даже внимательного и собранного простого человека не обманет, не говоря о псайкере. Но, я решил проверить “нелюбопытность” человеков. Дело в том, что Империум реально огромен, а информация довольно труднодоступна. И, в принципе, почему бы не быть здоровенной орясине с метровым размахом плеч Вольным Торговцем? Такая себе позиция, но в принципе — реализуемая. Как-то меня местные “возвышенные” в этом плане успокоили, поскольку не только Инквизиторы подвергались "надувательной" операции, но и ряд бойцов из различных организаций, от Астра Милитарум до членов Культа Смерти. Опять же, немного их было, но были, соответственно, у вольняшки подобные габариты быть вполне могли — каши кушал много, скажем так.

В общем, брякнулась Аквила в космопорт улья Арг, одного из двух поселений на Вулкане. Довольно символично было то, что второй улей носил имя Стероп, а анклав шестерёнок, фактически контролирующий второй улей, имел название Бронт.

Учитывая тип механических подручных бога-кузнеца, чьё латинизированное имя носила звезда и планета, символизм так и копошился и подпрыгивал. Причём я впервые столкнулся со столь глубоким знанием древнейшей мифологии в Империуме.

Впрочем, сие не преступно, а скорее приятно, этакий “привет сквозь эпохи”, улыбнулся я, ну и покинул с сопровождающими челнок.

На выходе нашу компанию прихватил служка космопорта и ультимативно (хотя, безусловно, вежливо) увлёк за собой. И довлёк до довольно обширного, при этом пустоватого кабинета, где за столом пребывал этакий колобок, невысокий типчик с роскошными и кустистыми бакенбардами и жидкой шевелюрой.

— Супервизор таможенной службы Агриппа Немес, — слегка кивнул колобок, несколько приподняв бровь на мои кондиции и указав лапкой на стулья.

— Вольный Торговец Аурум Либер, — несколько схулиганил я, бася имя и бухаясь на заскрипевший стул. — Господин Немес, могу я полюбопытствовать, чем вызвано ваше… приглашение? Проблемы с опознаванием Стрикты Саккулус? — приподнял я бровь.

— О нет, господин Либер, проблем нет. Просто моя служба интересуется… — пошевелил он короткими и толстыми пальцами, глубокомысленно не договорив.

— Мне слетать за грамотой, выданной Его Святейшим Величеством? — уже нахмуренно спросил я.

И дело тут было вот в чём. Дарованные ещё Импи сословию вольняшек привилегии выводили их из-под надзора таможен и прочих подобных служб. Вольный Торговец раз в десять лет платил твёрдую десятину: десять процентов от чистого дохода за период, платил непосредственно терранскому Администратуму. Соответственно, вопрос таможенного чина и его интерес был… несколько незаконен. Хотя, были и не "незаконные" варианты, так что я с интересом взирал на эманирующего досадой в свете и ветре колобка.

— Не стоит утруждаться, господин Либер, в вашем статусе сомнений нет, — слегка поморщился колобок. — И никто не посягает на ваши привилегии, дарованные Его Священным Величеством, — сложил чин на пузике птичку, что я повторил, правда, со своим пузом. — Но в случае торговли мне нужно знать, какой товар поступает на Вулкан. Не количество, но хотя бы примерный состав, потребен отчёт в Администратум.

Хм, задумался я. То ли колобок изящно вывернулся, то ли правда: в принципе, статистические отделы Администратума до такой информации весьма охочи, а если торгаш не сообщит, то таможеннику придётся подчинёнными бегать либо по торговцам, либо по профильным отделам бюрократов, для сотворения отчёта.

— Я не планировал торговлю на Вулкане, господин супервизор, — сообщил я.

— Совсем? — уточнил чин, эманируя в свете и ветре сложной смесью эмоций, от облегчения, до сожаления.

— Совсем, — кивнул я. — Просто долгий перелёт, не помешает отдых, как мне, так и команде. А я, признаться, люблю, при возможности, походить по твёрдой земле.

— Понятная любовь, но господин Либер, планету вы выбрали крайне неудачно, — хитро сощурился колобок, а на вопросительно поднятую бровь, со смешком сказал: — И Арг, и Стероп держаться на генераторах антигравитации, — на что оба мы немного посмеялись, после чего чин просветил меня, несколько излишне, но довольно любезно: — Вулкан сейсмически активен, так что строительство “на земле”, — ухмыльнулся он, — было бы невозможно.

— Благодарю, господин Немес, довольно познавательно и забавно, — улыбнулся я. — Ганс, — протянул я руку к обьёмной сумке в руках штурмовика, а по открытии извлёк из неё бутыль амасека. — С пресвятой Терры, господин супервизор, выпейте за Императора и мою удачу, — протянул я бутылку.

— Благодарю, непременно, — как большую ценность прибрала таможня дар к рукам.

Вообще, был у меня запас спиртного ещё с полёта на Энцелад, причём такой, промышленных объёмов. Не то, чтобы я сильно верил в действенность “жидких денег” в Империуме, но даже на Гневе места было навалом, а “выпивка аж с Терры”… ну скажем так — весьма редкий и раритетный продукт, хотя понятно, что делали её где-то в Сегментуме Солар, на аграрной планете. Но, тем не менее, в других сегментумах бутылка довольно среднего бренди с “пресвятой Терры” была весьма почитаемым раритетом. И одаренный чин проникся к моей персоне искренним расположением. Ну а мне было как не жалко, так и вполне заслужил: шутка пусть и не вершина остроумства, но вполне ничего. Ну и для дела благорасположение “привратника Вулкана”, как вполне можно было интерпретировать таможенника, не повредит. Вне зависимости от того, будет ли он знать вольного торговца “Вольный Золотой”, либо Инквизитора Терентия.

Кстати, в подтверждение моих предположений, за астартес меня чин не принимал: да, большой, как лошадь, в свете и ветре от миниатюрного колобка даже проскользнула зависть и сожаление, но не более того.

В общем, обменялись парой ничего не значащих фраз, да и расстались. Причём чин расстарался и напряг каких-то подчинённых, для организации нашей компании транспортного средства.

А уже в нём, после знаков от Агнессы и Кристины насчёт отсутствия слежки и жучков, начал я выяснять, что за гусь этот Немес, по результатам воздействия пятого ранга. Не вражина злостная и не еретик — это понятно, Кристина в таком раскладе алярм бы в свете и ветре мгновенно подняла. Но, что за личность, любопытно. И свои наблюдения и ощущения проверить, да и свиту просветить: им, скорее всего, так или иначе придётся работать самостоятельно, так что наказ наблюдать и думать получили все. Ну а сейчас, вместе со мной, будут получать достоверную информацию, сверяя с ней свои наблюдения.

Кстати, Лапка в этот раз была далеко не столь страхолюдна, как в наше предыдущее расследование, отметил я, окинув взглядом аколита. Явно поработала над внешностью, в плане костных структур. При этом, в корабельной обстановке кошатина упорно возвращалась к своему натуральному облику, что, по большому счёту, заслуживает если не уважения, то понимания. Так вот, была Моллис ныне похожа на дальнюю родственницу Кристины. И вот в этом случае варп знает, что стало причиной. Поскольку к тереньтетке-наставнице кошатина относилась с искренним пиететом, это факт.

Однако, при этом, в куче эмоций, направленных Моллис в мой адрес, кошатина испытывала и отчётливый постельный интерес. Причём, с увеличением моих габаритов, ощутимо увеличившийся. Не страсть-любовь какую, но явно была “не против и даже "за", причём, испытывала скорее “субординационно-постельный” интерес, нежели я столь понравился, хотя в этом случае только варп и знает. Мало того что женщина, так ещё и кошка, так что с интерпретацией первопричин данного интереса я бы заработал перелом ума со смещением, если бы серьёзно озаботился вопросом. Впрочем, внешне кошатина его почти не проявляла, ну а мне было, признаться, не до неё. Мой половой досуг с преизбытком обеспечивала Кристина, а многотрахом у меня не было особого желания становится. Просто излишне, чревато осложнениями во взаимоотношениях, банальная трата и так не резинового времени без реальной пользы — так что в варп.

Собственно, задумался я, единственной женщиной, из встреченных мной в этом Мире, которой “ябвдул” и в текущих реалиях, была комиссар мира-крепости: довольно сильно приглянувшаяся мне рыжая дама. Но, во-первых, она где-то комиссарствует, если ещё жива, что далеко не факт, причём не без моего “участия”. А во-вторых, это скорее тот вариант, в котором “если бы она была рядом со мной и сказала “хочу”, то я бы не сказал “нет”, не более и не менее.

Однако, именно при знакомстве с рыжей, Кристина обозначила свою позицию к моей жизни половой, коя позиция, мне, как нормальному мужскому шовинисту, понравилась. Но и вселила некоторые закономерные опасения: То есть, например, ощущая некий интерес со стороны Лапки, я вопрос этот с Кристиной не поднимал: с тереньтетки станется встретить меня в койке с раззадоренной и готовой к употреблению кошатиной, перевитой подарочной ленточкой. Причём реакция эта может возникнуть на невинный вопрос, или попытку посоветоваться, так что я подобный вопрос и не поднимал.

Ну и, соответственно, выбор “типа внешности” Моллис мог быть как по причине подражания “мудрому наставнику”, так и попыткой “понравиться Большому Святому Терентию”. Последний вариант меня не слишком радовал, но и забивать на комфорт и здоровую обстановку среди аколитов, раз уж назвал их таковыми, я находил не только глупым, но и подлым.

Так что, по обдумыванию этого момента, я принял мудрое решение: спросит или предложит — буду думать. Начнёт страдать, благо, в свете и ветре я это прекрасно почувствую, тоже подумаю. Вариантов решения проблемы, причём без страдунств и огорчений — масса, причём далеко не все связаны с коитусом.

Ну а пока этого нет, забью-ка я на этот момент. И без жизни половой всяких кошкодевочек проблем и забот хватает, заключил я.

— Этот человек не еретик, вполне лоялен Империуму, не безоглядно, но связывает жизнь с ним, а врагов Империума рассматривает как угрозу и себе, и своему благополучию, — начала доклад Кристина. — От вас, Терентий, хотел получить как информацию, так и возможную прибыль.

— Взятки? — уточнил я.

— Можно и так сказать, но Немес явно законы не нарушает, играет на противоречиях и по мелочи, — уточнила Кристина, на что я махнул лапой.

Понятно, что кристально честный таможенник — что-то вроде не берущего взятки мытаря придорожного. Персонаж мифический, причём нимбом святючий почище моей персоны. Но раз прямых нарушений нет, а что кого-то придержит, а кого-то вне очереди обслужит — дело вполне простительное, благо если бы он реально вредил, то его бы и не было на егойном месте.

— Ладно, с этим таможенником всё понятно, аколиты. Наша задача сейчас — собрать информацию, получить общее представление и подготовить почву. А именно, водителя я направлю объезжать?.. — выдержал я паузу.

— Особо выдающиеся архитектурные объекты, — подала голос Агнесса.

— Именно, довольно удачное решение и не слишком выделяет нас из рядов возможных посетителей планеты, — довольно покивал я. — А вот вам, господа оперативники, будет иная задача. Идеи? — вопросил я.

— Питейные заведения, бордели… хотя нет. Скорее арены для боёв, поиск извращённых удовольствий, — задумчиво выдал один из ребят, сержант разведывательного отряда до поры, пока я не наложил на него свои загребущие лапы.

— Вполне вариант, не факт, что что-то найдёте, но “прочувствуете” обстановку. При активно работающем культе у людей “смазываются” ориентиры, не сильно, но отличие заметно, — выдал я.

Тут действительно была закономерность, причём полумифического толка. Культ Слаанеш провоцировал развитие извращений и потребление веществ, Кхорна — жестокость, Нургла — чрезмерную страсть к жизни (и болезни, как понятно, активизировались). Адепты Малала — песня отдельная, но на планете с таковыми активизировались революционные настроения и обострялись социальные противоречия. С обиженными культистами было менее выявимо, но было. Обычно по алогичной дичи, которую начинали творить, в общем-то, разумные человеки.

А главное, это было именно “базовым свойством” существующего и активного культа. Этакий “след внимания” божка хаоса на Мир.

Совершенно безболезненно проходящий при своевременном уничтожении культа след, никак не выявляемый (в смысле через варп), но реально существующий согласно массы примеров. Ну и если культ вовремя не “придавить”, то его развитие от этого “следа” естественным образом облегчалось.

Если же культов несколько, то людей могло как штормить между разными проявлениями, так и вообще не проявляться никаких отклонений. Но вероятность излишнего “чьего-то” внимания никто не отменял, так что проверить не помешает.

— Возможно, Терентий, мне имеет смысл пойти с оперативниками? — подал голос Кай.

— Смотрите сами, Кай. Возможно, смысл есть, если чувствуете желание и силы в себе, — на что ревизор кивнул.

Так что перед объездом достопримечательностей оперативники и ревизор покинули нашу компанию, под моё одобрительное “пусть молодёжь погуляет”.

Кстати, нужно отметить, что за нашей компанией никто не следил, как и в транспорте не было никаких жучков и прочего.

Так что объехали мы здания Администратума, полюбовались на Крепость Арбитров, местную факторию шестерёнок, ужаснулись кафедральному собору (ну я ужаснулся точно: СТОЛЬКО золота на статуях — реально страшно). Агнесса бодро выпускала своих механических насекомиев, я же вчувствовался с свет и ветер, как от людей, так и местности в целом.

Ну и выходила обстановка на Вулкане вполне сноснй. В том смысле, что “имматериальность” Вулкана была, безусловно, повыше чем средняя у планеты по Сегментуму Темпестус. Но, Очко Трепета было фактором как объективным, так и относительно недалёко локализованным. А каких-то ярко выраженных эманаций скверны не наблюдалось, чистое “веяние имматериума”. То есть, если и есть культ, то явно небольшой и не злостный, демонов пачками не дёргающий.

По крайней мере, так выходило согласно моих ощущений на первичном этапе. Хотя, проверять всё это ещё и проверять.

В итоге, объездили мы ряд любопытных зданий, да и распрощались у неплохого ресторана с водителем, благо до космопорта от “Приюта пустотного волка”, очень антуражного местечка с видом на космопорт, было рукой подать.

Кстати, водитель предлагал заведение “с уникальным видом”, которое я, после осмотра, забраковал. Дело не столько в удалённости от космопорта, сколько в слишком экстремальном для отдыха как раз таки виде: прозрачные столики располагались над действующим вулканом в стадии лавоизвержения, стоя на прозрачной пластине бронестекла…

Нет, безусловно, всё было безопасно: щиты, удерживающие атмосферу, прекрасно справились бы с первичным извержением, если бы оно и началось. Да и сам “язык” бронестекла был довольно высоко над вулканом. Но отдохнуть-подумать в такой атмосфере толком бы не вышло, да и наше с Кристиной дело было бы несколько более затруднено, нежели в ресторане с закрытыми кабинками. Не критично, но лишний геморой там, где его может не быть — явно лишний.

И, кстати, довольно любопытный момент всплыл в памяти в связи с “тектонически активной” планетой, ранее мне, воспитанным фантастикой, неизвестный. Если брать, к примеру, Геллефиру, то там планета хоть и относительно тектанически активна, но давно перевалила пик “активного горообразования”. Полноценные извержения там редки, а в океанах весьма обилен планктон разных типов, обеспечивающий планете атмосферу. А вот Вулкан был именно в стадии горообразования, с не менее чем десятой долей планеты в состоянии перманентного вулканического, как ни каламбуристо это звучит, извержения.

Так вот, дело в том, что извержение вулкана — это не только и даже не столько потоки “красивой лавы”. И даже не землетрясения, взрывы и бомбардировки вулканическими бомбами. Это дело для планеты десятое, основная же проблема — химия. Извержение — это выброс в атмосферу кучи всяческой гадости, от банального углекислого газа, да хлороводорода и прочей ядовой химии.

Так вот, на планете с сильной вулканической активностью толковой жизни быть не может. А может быть углекислая атмосфера и кислотные дожди. Ну и всяческие “зелёные сады на скалах над реками лавы” — фантазии столь запредельные, что даже в этой, частично воображаемой в прямом смысле слова галактике, они невозможны.

Ну да не суть, расположились мы в отдельном зале ресторанчика, Агнесса отвлеклась на несколько секунд от обработки получаемой информации, обозначила, что “чисто” от жучков и прослушки, после чего мы с Кристиной взялись за руки и провалились в варп.

Точнее, в ту часть имматериума, которая более-менее локализовано отражала Вулкан.

И, через пяток субъективных (точнее, объективных, поскольку часы в имплантах и прочая машинерия отображала их убычу, но вот в материуме пройдёт не более получаса) часов, был я практически уверен, что если культ и есть, то весьма дохлый, слабый, а прорыв — случайное “везение” еретиков и невезение окружающих непричастных. Ну, или вообще на планете сидит могучий демонолог высшей квалификации, которому вот в этом конкретном временном окне понадобился демон, а по жизни он цветочки выращивает. Поскольку в имматериуме отражения Вулкана демонов пятёрки не было совсем. Эманации божков присутствовали, но слабые, таковые есть даже на пустотных станциях и кораблях с достаточным экипажем. Как бы естественное следствие бытия человеков, их желаний, чаяний и веяний. А вот самого завалящего кровопускателя или демонетки какой — не наблюдалось, а если бы культ осуществлял призывы или хотя бы осуществлял молитву божку, даже непрямую — демоны бы были, факт.

А так — копошились астральные гончие, бродило несколько фурий. Поганая фауна имматериума, но довольно типичная для обитаемого Мира без “дополнительных факторов”, которых Вулкан, очевидно, и не имел.

В общем, выходило, что явных указаний на злокозненный еретический культ нет. Что совершенно не означает его отсутствия: все мои выводы имели лишь “высокую вероятность на основании статистики”, а никак не были истиной в последней инстанции. Но культ, если и есть, прямых улик против себя еретически не оставил, так что искать надо, но не “чудесно”, а рутинно.

С этими мыслями я и покинул Кристиной имматериум, а, по появлению меня встретила если не паника, то явное напряжение среди аколитов.

— Три оперативника пропали, вокс не даёт сигналов, отследить местоположение не удаётся, — скороговоркой просветила меня Агнесса.

Хм, это… а чёрт знает, как это. Вопрос в причине, по которой пропали оперативники. Ну и есть надежда, что они живы, не без этого.

— Ступайте на аквилу, аколиты, — отдал я распоряжение, дублируя “общий сбор” воксом для “непропавших” оперативников и Кая. — Мы с Кристиной ищем пропавших, вы — резерв, позову, если понадобитесь. Позову, Моллис, с нами лишние люди только помеха и трата сил, — тяжело взглянул я на закопошившуюся кошатину. — Агнесса, обозначь последнее место связи и локализации пропавших, — отдал распоряжение я.

После чего, получив примерное место, мы с Кристиной и аколитами покинули ресторан. После чего, отделившись с тереньтеткой от общей группы, прыгнули на примерные координаты пропавших.

Тут дело было вот в чём: о “расследовании без своего присутствия” я, безусловно, думал, и немало. А мой чертовски остроумный и изящный ход с аквилами, снабжёнными в свете и ветре метками, естественно, связался в башке с возможностью найти аколитов, если те пропадут. Ну мало ли, загуляют, предадутся разгульному занятию своими делами, супротив моей воли. Так что метки были теперь на всех, причём гораздо более заметные мне, нежели завитушки на металических аквилах.

Соответственно, в пределах километера-полутора я потеряшек найду, даже если они уже мертвы. Единственное, что могло их “скрыть” — сожжение тела в прах. Вот тогда загогулина из света и ветра довольно быстро бы рассеялась, так как была заякорена на физическое тело. Но, как понятно, вероятность оперативного и качественного сожжения огнём на пустом месте была невелика, так что привычно развеяв паразитные колебания света и ветра после прохода телепортом, начал я вчувствоваться в поисках меток.

И ни фига их не чувствовал. Впрочем, радиус моей чувствительности был относительно невелик, так что Кристина, прикрыв нас смазываемым мной псайкерским скрытом, начала каскадную телепортацию по расширяющейся спирали.

— Стоп! — через минуту отмыслеэмоционировал я. — Полкилометра, примерно… под нами, похоже коммуникации. И движутся, очевидно, их несут.

После чего мы “слились” сознаниями с Кристиной, я ей показал “где”, ну и через несколько секунд я оглядывал бессознательную (и довольно пыльную и грязную, похитители не церемонились с захваченными) троицу оперативников и пятёрку несознательных граждан, похитителей аколитов и в целом несимпатичных типов. Морды лиц эти типы, несомненно, из-за несимпатичности, профессионально прятали масками, да и в целом были замотаны, как ниндзи какие.

— Проверяем, — отмыслеэмоционировал я, а через десяток минут крепко призадумался.

Дело было вот в чём: я только что повязал Кристиной отряд быстрого антиеретического реагирования местной экклезиархии. Как выглядела картина с точки зрения главнюка поповых наймитов:

От хозяина некоего притона поступает вокс-сообщение, что некие залётные типы назойливо интересуются “странным”. На что церковные наймиты, радостно потирая лапки, бодро кинулись ловить ересь и “желающих странного”. Прибыли, в варп вырубили электроразрядниками “поплывших” от хозяйского угощения оперативников и потащили их техническими ходами в ближайшее капище, чинить допрос с пристрастием. За этим гнусным делом я ребятушек и поймал, ну а ныне они, качественно вырубленные, изволят протирать не слишком чистые коммуникации улья собой.

Далее, проверив с Кристиной оперативников, могу сказать, что делали они, в целом, всё верно. Некоторая нервозность их вполне оправдана, ну а требований предоставить им “вот прям щаз!” бочку отборной ереси ребята себе не позволяли. Но намёки, безусловно, делали, за которые намёки хозяин притона, очевидно, стукач экклезиархии, их и сдал.

Ну, могу сказать, что вообще-то, все молодцы. И экклезиархи, устроившие явно неплохую службу выявления ереси. И их наймиты, в целом, довольно неплохие люди, вполне искренне действующие на благо планете и людям.

И оперативники молодцы, вполне сносно выполняющие моё поручение. Да даже хозяин притона, настучавший на “желающих странного” — безоговорочный молодец, бдительный и лояльный гражданин.

Вот все, варп подери, молодцы, а мне-то что делать, призадумался я. Так, если без эмоций: местные попы явно и однозначно нарушают Имперское Кредо насчёт “оружных мужей”. По совести, я им это в данном, конкретном случае в вину не поставлю. Но подставились, факт, так что при желании и нужде святош за тестикулы крутить можно. Нужно ли — пока не ясно, так что этот момент отложим.

Далее, оперативникам нужен расширенный набор аугментов — не дело хлестать снотворное, как амасек, ни варпа не замечая. Да и вырубаться от простых электроразрядов не дело, так что шестерёнок своих надо озадачить.

И, наконец, что делать с поповьими наймитами? Так-то, по уму, просто бросить тут… вот только они же, молодцы такие, алярам поднимут! Попы возбухнут, начнут бессмысленно суетиться, осложняя и так непростое расследование. Которое может быть вообще бессмысленным, но этот момент мы опустим.

По уму, можно выйти на контакт с попами. Либо указать им сидеть тихо, либо наоборот, подключить к расследованию. Вот только несвоевременно это, прикидывал я. Да и в целом, не факт, что нужно с попами контактировать и вообще, экклезиархи — не самая моя любимая категория человеков.

Так что, подумал я, да и выдал Кристине:

— Нужно подкорректировать воспоминания всех пятерых. Прибыли на вызов, но подозрений обнаруженные не вызвали: спрашивали хитрый афродизиак, который хозяин заведения, по незнанию, принял за ересь какую-то.

— Довольно шатко, Терентий, — отметила девица.

— Знаю, но альтернатива — устранение или стирание памяти вообще без замены воспоминаний, что, как понятно, ещё хуже. Или есть идеи получше? — с некоторой надеждой посмотрел я на Кристину, прикусившую губу и поматавшую головой. — Значит, действуй.

После чего нам ещё пришлось наведаться под скрытом в притон, воздействовать на хозяина, дабы столь сильные расхождения воспоминаний не вызвали закономерной реакции. И сам пикт-записи почистит, думая, что это его собственное оправданное решение.

И вот, по окончании этих нужных действий, Кристина привела оперативников в чувство, после чего я слегка вступил с ними в церебральную связь. В смысле отымел в мозг, слегка и для порядка, а не из-за мерзкохарактерности.

Ну а потом мы разными группами добрались до аквилы, которая стартовала на Милосердие. Нужно было собираться, обмениваться данными и думать на основании имеющегося, в какую сторону нам воевать, и нужно ли воевать вообще.

— Вот такая ситуация, аколиты, — подытожил я рассказ о делах наших скорбных. — Явных причин демонического прорыва не наблюдается, сам он произойдёт через двадцать семь дней, в трёхсуточном окне. Скорее всего — локальный призыв высокорангового демона, причин для массового прорыва я не наблюдаю, — уточнил я. — Ну и с местными святошами, — несколько поморщился я, — варп знает, что делать. Вроде как мы с Кристиной следы почистили, — мимоходом улыбнулся я дознавателю, — но прямо скажем, шито это белыми нитками и времени до выхода на контакт с экклезиархией недели две, по моим оценкам.

— Пятьдесят шесть процентов, что вы правы, Терентий, — прогудел Целлер. — Тридцать — что инцидент будет списан на ошибки исполнителей, дюжина — что не вызовет внимания. Сроки же вы указали довольно точно, учитывая имеющиеся данные, — на что я логису благодарно кивнул.

— Скажите, святейший Терентий, — подала голос Лапка уже в своём кошачьем обличии, на мою отчётливую гримасу на “свячение” упрямо мотнувшая хвостом. — А почему вы столь неприязненно относитесь к Церкви Его Святейшего Величества? — с искренним недоумением спросила она.

— Кхм, довольно любопытный вопрос, Моллис, — с полуулыбкой выдал я. — Ладно, сформулирую, а вы, аколиты, слушайте и думайте по нашему вопросу. Итак, начнём с того, что Император, что чётко и однозначно зафиксировано, отказывался от божественного статуса, а присваивание такового ему самовольно вызывало его августейший гнев. Вплоть до уничтожения самовольца или самовольцев в физическом смысле этого слова, — отметил я. — Далее, слово это сейчас не слишком известно, но его величество, опять же, точно и достоверно, был антиклерикалом. То есть, он не просто не любил, а целенаправленно боролся с любыми видами и формами церкви. Заметьте, аколиты: не с верой вообще, право верить или нет он оставлял людям! — воздел я перст. — А именно с организациями, провозглашающими, что именно они знают, как нужно верить, что объект веры — скажем, божество — возвысило их над прочими верующими и наделило их какими-то невнятными правами и полномочиями. Например, у ряда легионов космодесанта были религиозные ритуалы. Но обращение шло напрямую к объекту поклонения, без жрецов в любой форме и виде, и Император, хотя ему это не нравилось, подобную форму религии не запрещал. Как, к слову, культ предков скватов, присоединившихся к Империуму во время его правления. На захваченных планетах разрушались кумирни, и жрецы, не отказавшиеся от своей “божественной исключительности”, — ехидно выдал я, — подвергались гонениям вплоть до смерти. А скватов, с казалось бы, вполне существующей религией, никто не притеснял. Есть идеи, почему? — оглядел я аколитов.

Аколиты задумались, но идей никто выдвигать не стал. Думаю, мог бы Кай или Целлер, но они не обладали нужным пакетом данных, да и не интересовали их скваты. Агнесса сама была довольно равнодушна к религии, Эльдинг воцерквлён в смысле Бога-Машины, и теологические противоречия Имперского Кредо и прочих ересей его не волновали.

Наконец, я требовательно уставился на Кристину: девчонка обладала всеми нужными данными, проводила со мной массу времени, да и вообще, я её дознавателем назвал не за выдающиеся постельные успехи, в конце-то концов. Девица попробовала сделать вид непричёмистый, ресничками похлопала, но на ехидно приподнятую бровь вздохнула и задумалась.

— Жрецы Предков скватов — поголовно псайкеры, — начала Кристина, на что я одобрительно кивнул. — Они не имеют структурированной организации, — продолжила она. — И… слышат предков, реально существующие души! — победно заключила она.

— Именно, — довольно покивал я. — По сути, у скватов не религия, а взаимодействие с реальными душами предков, а говорящие с духами — реальные псайкеры, говорящие с духами. Как, кстати, немалая часть доктрины Бога-Машины — взаимодействие с совершенно конкретными, реально существующими духами, — на что Эльдинг навострил ухи. — То есть, доктрина Бога-Машины вторична, в смысле организации именно религиозной части. Главное, что адептус механикус взаимодействуют с духами машин. С моей точки зрения, а, подозреваю, и с точки зрения Императора, поскольку конфликта с Адептус Механикус на религиозной почве не возникало. Надеюсь, не задел, Эльдинг? — полюбопытствовал я, на что артизан ответил жестом, что нет.

— Но экклезиархи же говорят с Императором? — пискнула Лапка.

— Да? — ехидно полюбопытствовал я. — А он им отвечает? — на что ответом было пожатие плечами. — Если его Величество кому-то и ответит, то это вопрос не религии, а психиатрии. Ныне, по крайней мере и последние десять тысяч лет, — уточнил я на всякий. — Это причина раз. Я, как и основатель и руководитель моего Ордена, не слишком люблю церковную организацию. Потому что она церковная организация, — изящно уточнил я. — А теперь идём к причине номер два. Информацией вы, как мои аколиты, не обделены, так что, то, что творили святоши в период между ересью и помазанием Себастьяна Тора, вы прекрасно знаете, — на что последовали кивки. — Итак, Тор приводит экклезиархию к более или менее вменяемому формату: священнослужители — не правители и хозяева, а психологи, утешители, в ряде случаев наставники. Необходимость и полезность такого формата экклезиархии я понимаю и принимаю, как и Орден Инквизиции, как и Адептус Терра. Но они, софисты такие, всё равно рвутся к власти и богатству! Эти “вооружённые жёны” сороритас, боевые сервиторы, обозванные кающимися еретиками, кардинальские планеты, которыми экклезиархи ПРАВЯТ, хотя должны оберегать и наставлять. Это не говоря о том, что экклезиархи чаще всего нарушают как Диктатес Империалис, так и их же собственное Имперское Кредо, и это не моя неприязнь, а голая статистика, — на что Целлер согласно прогудел. — Так что, Моллис, вот тебе мой ответ: я не люблю экклезиархию, как организацию. Как не любил бы её Император. Но признаю её полезность в ряде случаев, и нелюбовь — это моё личное дело. Однако, из всех служб, орденов и объединений Империума экклезиархия более всего совершает преступлений в сфере интересов Инквизиции. Вот и выходит, что лично для меня, как Инквизитора Священного Ордена, святоши — не спасители и заступники, а основной источник работы и неприятностей внутри Империума, — подытожил я. — Я ответил на твой вопрос, аколит? — на что задумчивая и несколько растерянная кошатина кивнула. — Итак, тогда к делу. Есть идеи по поводу наших дальнейших действий на Вулкане?

— Терентий, прошу прощения, — как военный, быстрее всего пришёл в себя Син.

— Да, Роберт, слушаю, — кивнул я.

— Вы столь упорно ищете культ, но, не в обиду вам будет сказано, я сам относительно местный. И могу вам ответственно заявить, что демонический прорыв в данном регионе крайне нечасто бывает связан с “угрозой изнутри”, — выдал Син, на что ответом ему стала моя морда, ехидная и скептическая.

— Роберт, вы будете удивлены, но сказанное вами я… знаю, — ехидно выдал я. — Более того, я почти уверен в том, что “угроза” будет “извне”. Надеюсь, в слабоумии вы меня не подозреваете? — ехидно поинтересовался я.

— Внешний фактор угрозы легко установим и не требует расследования как такового, — явно цитируя мудрого меня, выдал Франциск. — Не факт, что с угрозой, пришедшей извне, будет легко справиться — это может потребовать усилий и средств, несопоставимых с устранением угрозы изнутри. Но искать всегда, невзирая ни на что, следует внутреннюю угрозу, если есть хоть мизерный шанс существования оной.

— Благодарю, Франциск, — кивнул я. — Именно так, Роберт. Варианты внешнего вмешательства, на стадии расследования, просто не важны, сколь бы высоковероятны они не были. Потому что с этим, на этапе расследования, ничего не возможно сделать, да и установить сей факт можно лишь постфактум, либо…

— Найдя подельников “внутри”, что приводит к тому же “поиску еретиков”, — договорил полковник. — Благодарю, Терентий, — кивнул он.

— Так, как я понял, идей кроме обработки информации и выхода на контакт с местными властями, нет? — на всякий случай уточнил я.

Понял я верно, что аколиты и выразили. Так что направился я, для начала, в музыкальную, сыграв импровизацию на тему “Апофеоза” Дашкевича, в переложении для органа. Правда, мыслей мудрых у меня, на удивление, не появилось, хотя мелодия искренне порадовала, что и неудивительно.

После же я направился в тренировочные залы, погонял Лапку, погонялся преторианцами, ну и направился в свои апартаменты. Ожидать результатов трудов своих аналитиков вдумчиво, обсуждая с дознавателем откровения Блаженного Августина.

5. Элитный бутлегер

А по окончании наших с Кристиной высокоинтеллектуальных экзерсиций, картина, представленная аналитиками, оказалась не особо радостной. То есть, никаких явных следов культа Вулкан не имел, да и вообще был подозрительно положительной планетой. Как я отмечал ещё по статистике из Крепости, с пониженным содержанием криминала вдобавок.

Правда, общение с троицей умников обогатило меня информацией, сочтённой составителями обзора в Крепости Инквизиции излишней. А именно, Вулкан был весьма аристократичной, я бы даже сказал “клановой” планетой.

В общем-то, такое положение — не редкость в Империуме, но Вулкан оказался в этом плане выдающимся: свободными людьми на планете были лишь чиновники, попы и шестерёнки. Остальные, скажем так, выходили если не рабами, то, как минимум, крепостными аристократических кагалов, которые семейства. В принципе, индекс довольства планеты указывал, что угнетаемое большинство не сильно страдало, но факт “поражения в правах” практически всего населения планеты имел место быть.

Ну да не столь важно, хотя любопытно: описанная картина, помимо утраты прав, демонстрировала скорее “клан” азиятского пошиба, нежели “крепостных крестьян”. То есть, жители гордились принадлежностью к “семейству Нунихерасебефамилия” имели связанные с этим тройдиции, и в целом подобная принадлежность давала немалый плюс к общему индексу довольства.

При этом, Администратум местной кланово-аристократической вольнице воли не давал, так что губернатор назначался, что, впрочем, было весьма распространено.

А вот тот факт, что на мануфакторумах шестерёнок трудились не рабы (довольно сложное гражданское положение подчинённых шестерёнок я для себя характеризовал именно так) Мира-Кузни, а наёмные крепостные-клановики, был довольно любопытен.

Ну да варп с ней, с политологией, подумал я и начал знакомиться с прочей статистикой. Довольно сильное СПО аристо, при этом, на орбите база Астра Милитарум, с подконтрольными лишь губернатору силами ССО и полком гвардии(!). От последнего я слегка… удивился, но углубившись в вопрос, понял что это “расточительство” — скорее отпуск для гвардейцев: данные показывали, что полки менялись раз в полгода, минимум последние десять лет.

То есть, Администратум не лезет в местную “клановую кухню”, при этом держит у их аристократических яйчишек гвардейский полк. Ну а сами гвардейцы как отдыхают после неких военных конфликтов, так и напоминают аристо, что они тут не владычицы морские. Ди и, вдобавок, прикрывают от возможных гадостей и пакостей важную ресурсно-производственную планету, что в разрезе близости Окуляра отнюдь не лишнее.

Но, в моём деле это ни варпа не помогало, так что решил я спускаться и наведаться, для начала, к местным арбитрам, которые, согласно докладам, вполне лояльны и профессиональны. По крайней мере, согласно арбиторским базам данных и отчётам, ну и соотношению этих данных со статистикой. Вот и посмотрим, как на деле выйдет, мысленно откомментировал я доклад, ну и потопал с аколитами к ангарной палубе.

Как вдруг, по свету и ветру пробежала довольно ощутимая волна. Подняв руку в жесте “стоять” я судорожно вчувствовался в имматериум, но ни варпа не понимал.

— Возвращаемся, — наконец, озвучил я спутникам. — Что-то случилось в варпе.

И началась суета, с докладами астропатов, навигаторов, Кристины, заглянувшей в имматериум. И выходила такая весьма подозрительная картина, хотя и объяснения у неё могли быть и “нееретические”:

Имматериум в районе системы Вулкан взбаламутило, Астрономикон перестал быть виден, астропатическая связь стала невозможной. Чертовски подозрительно, вот только… Не было никаких указаний на то, что это следствие действий разумных. В системе Вулкан бушевала варп-буря, но ни отголосков скверны, ни чёткой точки, “откуда она началась”, не было.

Собственно, учитывая близость Очка, это вполне могло быть его трепетом, не без иронии подумал я. Хотя, учитывая демонический прорыв вскоре — ни варпа я не верю в “случайную флуктуацию”. Но, тем не менее, если бы буря была следствием лап грибных шаманов либо клешней какого-нибудь особо пакостного демона, это бы высоковероятно имело чёткий оттиск в имматериуме. Ну а оттиска, как понятно, не было.

Подозрительно это всё, тем не менее, заключил я. И призадумался: а не выбраться ли нам с Кристиной из системы и не сообщить в ту же Крепость Ордена, или на секторальную базу Астра Милитарум? Хотя, по обдумыванию, выходило, что бред: да, я почти уверен, что буря — дело еретических ручонок. Но варп подери, что я сообщу коллегам и гвардии? Кто нападает и нападает ли? Типа “Инквизитор Терентий желает Звёздную Крепость и десяток линкоров в системе Вулкан, ему так будет спокойнее”. Как-то не вдохновляет, мда. В сущности, Вулкан — довольно защищённая система, ну а Милосердие, плазменные мортиры которой изящно притворялись декоративными статуями, потягается со средним линкором. Не говоря об изначально наличествующих: орбитальной базе Астра Милитарум, полке Гвардии, внушительных силах ССО… Нет, бегать и кричать “алярм” преждевременно. Если какой-нибудь варпом трахнутый еретик не начал очередной “чёрный крестовый поход по разъединению Человечества”, то Вулкан отобьётся от всего представимого.

Вот только идти ли мне к арбитрам, задумался я. Точнее так: имеется прогноз о варп-прорыве через три с хвостом недели. Имеется вот буквально только что начавшийся варп-шторм, причём быть следствием притаившегося в имматериуме скитальца орков или насланной демонологами орды демонов этот шторм быть не может, точно и гарантированно.

При этом, он вполне может быть следствием трепета Очка Трепета, факт. Далее, гипотетический выращивающий цветочки на Вулкане демонолог высшей квалификации, также мог сотворить подобное. В данном случае вопрос именно “высшей квалификации”: то есть, демонолог ни в мыслях, ни в чувствах не обращается к божкам хаоса — они для него просто внешние факторы. Далее, осуществляется единичный и конкретный призыв, точнее даже не призыв — прокола границы имматериума не было, а “связь” с демоном, которому дается чёткое поручение, скажем, аккуратно устроить варп-бурю.

Паразитных потерь нет, эманаций скверны нет, есть чёткая работа, без орды демонической мелочёвки. И варп этого демонолога выявишь, пока не уткнёшься в него носом. Причём, это я выявлю, а просто псайкеры и охотники на ведьм и, уткнувшись, могут… ни хера не выявить. Потому что демонолог, как это ни парадоксально, может вообще не быть пси-активным, например. Этакий высокоинформированный, со стальной волей и прекрасно организованным сознанием, человек. Простой человек, не псайкер какой.

И после обдумывания выходило, что существование такого упырюги вполне возможно. Но, если он есть, какая у него цель? Просто, прикола ради устроить шторм, понапризывать демонов и смотреть, как кровопускатели пожирают соседских детишек, поскольку мелкие паразиты вытаптывают любовно выращиваемые цветочки?

Картина, конечно, забавная, но очень маловероятная, признал я. Так, хорошо, если это призыватель, то он так или иначе связан с губительными силами. Скорее всего, не поклоняется (хотя и последнее возможно, но уровень дисциплины и самоконтроля ТАКОГО теоретического еретика откровенно пугает), но рассчитывает получить некие плюшки от еретиков или божков. Вполне материальные, бочкой отборной ереси такого типа не купишь.

Ну ладно, наобещали ему весь Мир и пару коньков впридачу, в соответствующем его хотелкам и пожелалкам эквиваленте, причём судя по гипотетической хитрожопости и прошаренности, получит наш демонолог наобещанное, если не прибью паразита. Вопрос в другом: либо губительным силам, либо еретикам (тоже слугам губительных, но разница в проявлениях всё же есть) вознадобился варп-шторм на Вулкане. Отсутствие связи и возможности на Вулкан попасть, точнее, именно попасть: отсутствие связи — побочное явление. Хотя и не факт: ежели предатели затеяли чёрный крестовый поход, то отсутствие связи также немаловажно. Чем позже власти Империума о таковом узнают, тем больше гадостей еретики успеют совершить и больше людей загубить, паразиты такие.

Так, значит, вариант раз: шторм нужен для того, чтоб в систему никто не попал, а к Вулкану сейчас на всех парах через имматериум движутся еретиковозки.

Далее, коль скоро этот демонолог столь прошарен, то ему и еретики не особо нужны. Правда, один, какой бы лютый он не был, ни варпа он не справится: ему нужны подносчики жертв и, в идеале, резатели оных на алтарях. Не один, не два, а тысячи помогальщиков и десятки тысяч жертв. Вот тогда он может сотворить с планетой много всякого гадкого. Возможен ли такой вариант?

Ну, скажем так, маловероятен: чтоб сотворить с планетой что-то лютое, одного среднего прорыва маловато. Тут надо каскад средних или парочку высших, вот тогда да. В принципе, прогностикарии могли не заметить прорыв, но в этом случае, с учётом зафиксированного среднего, весьма вряд ли. Хотя, есть вариант, но его обдумаю позже.

И, наконец, вариант с каким-нибудь ксенотехом тех же древних или ещё какой пакости. Тоже возможно, но опять же, в этом случае опасность непосредственная будет “извне”.

Итак, выходит, что наиболее вероятно всё же военное вторжение еретиков, заключил я, собрав аколитов. При этом, на планете, хотя, возможно, и в системе, практически стопроцентно есть подельник еретиков: либо высококвалифицированный демонолог, либо обладатель ксеноартефакта какого. При этом, существование именно культа крайне маловероятно, но и не исключено.

А главное, есть весьма неприятная возможность: еретик действительно один, матёрый такой, толстый и квалифицированный еретичище. Вот только он руководитель некоей имперской организации, с массой прав, высоким лимитом доверия у подчинённых. И вот тогда он наберёт нужное количество жертв, в рамках служебного положения. Понятно, что подчинённые догадаются, но, возможно, “средний прорыв” — отголоски высшего, замеченные из-за “догадавшихся подчинённых” и срыву части вообще не обнаруженного ритуала.

— Вот какие у меня мысли, аколиты, — подытожил я.

— И к арбитрам, экклезиархам и администратуму вы обращаться не хотите, поскольку они как раз “имперские организации с массой прав, руководители которых имеют высокий лимит доверия у подчинённых?” — уточнил Кай.

— Именно. Относительно свободен от подозрений полковник гвардии на базе Астра Милитарум, — уточнил я. — Не вообще, а в данном разрезе: набрать гражданских для жертв крайне затруднительно, резать гвардейцев — так не хватит их, да и отбиваться будут, невзирая на субординацию. В принципе, вряд ли это механикусы — у них в рамках структуры социума, власти и субординации на Вулкане просто нет нужных полномочий. А вот три оставшиеся организации — планетарная администрация, Адептус Арбитрес и планетарная экклезиархия, естественно, под подозрением.

— А почему вы не рассматриваете местных аристократов, Терентий? — полюбопытствовала Агнесса. — Довольно удобно для еретиков.

— Удобно-то удобно, вот только это не “закрытые анклавы”. Каждый аристократический клан — жители планеты, занятые в производстве, общественной жизни и прочем подобном. И если какой-то аристо начнёт выдергивать с мест работы и жительства людей тысячами, на это отреагируют?..

— Как раз администрация, экклезиархия и арбитры, как минимум, чтобы понять, зачем это делается, — понимающе кивнула ассасин.

— Да, так. То есть, еретиками аристо быть могут, но, в рамках модели “лояльная организация с еретиком во главе”, семья аристо — не самая опасная, ну и не самая удобная для еретических планов модель. В общем-то, местные в этом случае сами справятся, — заключил я.

— Проверить руководителя одной из трёх групп и, уже с его помощью, проверить остальных? — подал голос Эльдинг.

— В идеале — да, собственно, проверками я и думаю заниматься, — протянул я. — Вот только вопрос с “открыться” неоднозначен. Смотри, артизан: у нас предположительно высокоранговый и умелый еретик во главе имперской организации. Кстати, совершенно не обязательно глава — может быть доверенный помощник или заместитель — как вариант. И вот, что у него нет доносчиков в таких местах как планетарная администрация, экклезиархия — я ни варпа не верю. Да даже у арбитров найтись может, причём, вполне лояльный Империуму, думающий, что действует “во благо”, доносчик. И вот этот тип узнаёт о расследовании, Инквизиторе и закономерно незамедлительно докладывает патрону. А перехватить или проверить всё единомоменто мы просто не сможем, — отметил я. — И, соответственно, одна из трёх организаций заявляет, что мы еретики, хаосисты и вообще со всех сторон неприятные личности, вместе с организацией, которой мы открылись. Заметь, Эльдинг, исходить эта информация будет от весьма уважаемой организации, — воздел я перст. — И, в итоге, имеем мы гражданский конфликт, по сути, войну, причём между лояльными силами на планете. Вдобавок, вероятность внешнего вторжения никто не отменял.

— Простите, святейший Терентий, я совсем запуталась, — свела Лапка очи на носу. — Внешнее вторжение или еретик?

— Одно другого не отменяет, Моллис, а готовиться надо к худшему из возможных сценариев, — наставительно выдал я.

— Погодите, Терентий, — подал голос задумчивый Леман, приглашённый как специалист по штормам, да и в целом я довольно часто привлекал старшего навигатора к своим делам, так уж сложилось. — Мне кажется, для начала стоит проверить природу бури в имматериуме, — выдал он.

— Явных признаков рукотворности ни я, ни Кристина, ни вы, Леман, с ваших же слов, не наблюдали, — напомнил я.

— Безусловно так, Терентий, — был мне ответ с кивком. — Но почему бы не спросить о динамике поведения в местном отделении Астра Телепатики?

— А они ведут наблюдения за имматериумом? — озадачился я.

— Безусловно, это отражается на астропатической связи и предусмотрено всеми правилами и инструкциями, — выдал навигатор. — А уж рядом с варп-штормом подобные наблюдения жизненно необходимы, — веско заключил он.

— Хм, не знал, благодарю, Леман, — кивнул я трёхглазику, обозревая аколитов.

И впрямь, подобная информация была новостью для всех, а ведущие наблюдение в динамике астропаты и вполне могут сообщить о природе шторма гораздо больше, чем наши наблюдения “по факту”.

— Леман, данная информация закрыта от посторонних, вы не в курсе? — уточнил я.

— Запрос от судна вполне нормален, и ответить должны, — был мне ответ.

Так что через полчаса был направлен запрос, ответ на который заставил меня изысканно выматериться: “варп-буря неизвестной этиологии”, чтоб этих астропатов четвёртое на свидание пригласило!

— И что с этим, варп подери, делать и как интерпретировать? — прокурорски вглядывался я в ответ на запрос.

— Если предпосылок не было, то есть буря рукотворна, ответ нормален, дабы не вызывать панику, — подал голос астропат.

— Мне нужны ТОЧНЫЕ данные, — выдал я, на что последовало пожатие плечами. — Ладно, понятно, что надо самим идти, — понятливо заключил я.

Вот только инкогниту свою раскрывать астропатам я не хотел. Да, и лояльность их проверить бы не помешало, задумчиво рассуждал я. При этом, астропатический пост системы располагался на базе Астра Милитарум, отделения Схоластики Псайкана планета не имела, так что вырисовывался довольно любопытный ход кошкой.

— Моллис, Кристина, — задумчиво протянул я. — А если направить запрос о принятии экзамена на ранг, справитесь? Принять экзамен тут точно есть кому, да и запрос нормальный, хотя обычно он шёл бы на планету с представительством Схоластики. Но, насколько я в курсе, псайкер с определённого ранга как имеет право, так и обязанность, в случае обращения.

— Точно так, Терентий, правда, псайкеры примарис несколько выделяются из этой схемы, но астропаты точно должны ответить на запрос. И Моллис, — задумчиво посмотрела на решительно кивнувшую кошатину Кристина, — справится, — кивнула и она.

— А по месту — либо спросишь у коллег, либо узнаешь детали телепатией, — подытожил я под решительный кивок девицы.

В общем, через четверть часа был направлен запрос, а через пару часов Кристина и Моллис челноком летели к базе, в ответ на не слишком довольное: “прилетайте, чего уж тут…”

Я же, дабы не терять время, направился с оперативниками на планету, чтобы проверить хотя бы одного, доступного фигуранта, а именно, кардинала Имперского культа планеты Вулкан Секундус. Сей святоша регулярно проводил ритуальные песни с плясками в кафедральном соборе, так что оказаться относительно недалеко от него можно без подозрений.

Соответственно, отголоски скверны я почувствую, если они есть. А если повезёт, так будут в кафедральном соборе и другие интересные фигуранты.

В собор на службу я попал, правда без своего сопровождения и боем, сопровождаемый цитатами “Имперского Кредо”. Очень уж служка опиумокурильни не хотел меня пускать, ссылаясь на “мест нет, гражданин, молитесь где-нибудь ещё”.

Но знание Кредо и тот факт, что вольняшки — весьма привилегированное сословие Империума, сопротивление дьяконской морды было сломлено, правда, только и исключительно для меня, в единственной роже. “Вы и так огромный” — нечутко проворчал служитель культа, отворяя небольшую дверцу, в которую я протискивался с отчётливым треском и чпоканием.

А вот внутрях собора, помимо завывающих всякую религиозную ложь и пропаганду попов, копошились всяческие местные аристо, чинуши, даже нарисовался полковник гвардии с орбитальной базы с каким-то сопровождающим офицерьём. Кого мог отчётливо прочувствовать — я проверил, в том числе и кардинала. Правда не всех, обойти, во время службы, немаленький зал капища было банально невозможно, а из-за обилия народу они “сливались” в отдалении. Но, в рамках доступного, скверны выявлено не было, причём в том, что, невзирая на “смазанность”, присутствующие ближайшие годы с демонами не контактировали, я уверился. Так что, после первой части службы я опиумокурильню для элитного народа покинул. Слишком на мою персону кидали заинтересованные и недоумевающие взгляды, а ничего подозрительного я не обнаружил.

Взгляд дьякона, взирающего на мою покидающую капище персону, достоин был быть увековечен в камне, как аллегория “афиг и ненависть”. Ну реально, чуть не с боем прорывается некий огромный тип в элитную молельню “по религиозной надобности”, при этом, покидает её, отстояв столь мало, сколь возможно, чтобы не быть обвиненным в “небрежении”.

Вообще, на молебне “фальшивили” в свете и ветре почти все. Начиная с верховного попа, правда он — на удивление умеренно. Дело в том, что молебен был из разряда “за всё хорошее, против всей фигни”, в том смысле, что “отриньте свои интересы и вперёд, за Империум, за Императора!”

Ну, такое себе, прямо скажем, молебствование. Искренним на нём могут быть только реальные фанатики, у которых религия головного мозга перешла в стадию замены головного мозга религией. Так что в “ереси”, на основании искреннего отношения к теме молебна, присутствующих не обвинишь, факт.

И, самое забавное, рассуждал я по пути в космопорт, что местный кардинал из троицы “особо подозрительных” вызывает у меня подозрений менее всего. Поскольку, ведя проповедь за всё хорошее, поп, безусловно, лукавил. Но пропорционально столь мало, что я вынужденно должен его признать “хорошим человеком”. Возможно, даже молодцом, признал я.

Впрочем, факт нарушения кредо этим “молодцом” его молодецкие качества не отменяют. И то, что его “антиеретическая” служба оправдана и востребована — безусловно, в моих глазах, смягчающее обстоятельство. Но не более: сам факт того, что высшее руководящее лицо нарушает основополагающий закон — вещь непростительная, вне зависимости от причин этого нарушения. Вариант “нагрешу и покаюсь” и “ради всеобщего блага”, по сути, преступен. У меня из относительно недавних примеров Криг: местные демонолохи РЕАЛЬНО преданы Империуму, хотели как лучше, а в результате — куча бессмысленных жертв. И, даже если бы всё пошло по их идиотическим планам, через десяток лет Криг получил бы весьма чувствительную “обратку” от варпа.

Но, при всём при этом, в случае обращения “к местным силам”, наверное, всё же, обращусь к попу. Только в случае нужды и согласно данным на текущем этапе, сам себе уточнил я. Поскольку то, что поп более или менее “хороший человек”, никак не отменяет возможности существования какого-нибудь “поганого викария”. Так что пока ищем, а для начала, узнаем, что нарыла Кристина с кошатиной.

Тереньтетка с кошатиной явились на Милосердие через четыре часа после меня, причём если Кристина эманировала умеренным довольством, то Лапка в свете и ветре прямо кричала “ух какая я умница, любуйтесь на меня и хвалите меня!” Так что только контроль за мимикой космомаринада позволил мне не расплыться в лыбе, подходя к парочке.

— Ну как? — полюбопытствовал я.

— Насчёт бури у местных… — начала была Кристина.

— Я не о том, — подмигнув тереньтетке перебил я. — Сдала?

— Сдала, святейший Терентий, я теперь биомант дельта-ранга! — гордо мрявкнула кошатина, натурально надувшись.

— Умница, — с лёгкой улыбкой кивнул я, с некоторым трудом подавив желание почесать кошатину за ушком — очень уж она в этот момент напоминала гордого домашнего питомца. — Горжусь тобой, аколит. Надеюсь, твои достижения и развитие не ограничатся этим.

— Я приложу все силы и всю себя на служение Империуму и вам, святейший Терентий! — мрявкнула кошатина, а я понял, что надо этот диалог сворачивать.

— Прекрасно, Моллис, отдохни пока, — выдал я, протягивая ладонь Кристине. — А мне с дознавателем надо побеседовать насчёт полученной информации.

На что несколько сбавившая в позитиве, но довольная кошатина удалилась. А Кристина, идущая со мной под руку, хитро блеснув глазами, выдала:

— А вы знаете, Терентий…

— Знаю, дознаватель, — не стал вести неудобный диспут я. — Это, на данном этапе, неважно. И, прямо скажем, не слишком мне угодно. Не противно и не вызывает отторжения, — уточнил я, — но и не привлекает совершенно. Так что данную тему нахожу излишним обсуждать и как-то на аколита воздействовать. Будет как будет, а пока ситуация срочных решений не требует, — отрезал я.

— По слову вашему, Терентий, — посерьёзнела Кристина. — Так вот, согласно наблюдениям местной астропатической службы…

И поведала мне девица такую историю:

Итак, местные астропаты и вправду вели наблюдения и статистику за поведением имматериума. Более того, от Кристины большую часть данных скрывать не стали, вполне честно ответив что “предпосылок буре мы не наблюдали”. При этом, часть астропатов считала, что “невнимательно смотрели, а варп это и есть варп”. А вот пара наиболее старых и желчных пердунов (один из которых и принимал у Лапки экзамен), сильно подозревали, что буря рукотворная. Но алярма не поднимали и своими предположениями не делились, да и сами точно в “рукотворности” уверены не были.

— Занятно. Выходит, точно местные сами не знают, — протянул я, на что Кристина кивнула. — Ну, лично нам, с учётом демонического прорыва, это фактически уверение, что еретик есть, — заключил я. — Сама что думаешь?

— Думаю, Терентий, что есть. Но, наверное, не демонолог, — задумчиво выдала тереньтетка. — Может, и он, но уровень взаимодействия с имматериумом и власть над демонами такового меня пугает, Терентий, — аж передёрнулась Кристина и прижалась ко мне.

— Меня тоже, Кристина, меня тоже, — задумчиво и парадоксально выдал я, приобняв за плечи и успокаивающе поглаживая девицу.

Правда, в апартаментах жалобно мяучащий Котофей стал претендовать на кристинино внимание, на что я добродушно махнул рукой и присел думать и планировать, что нам делать.

— А что будем делать дальше, Терентий? — подала голос через четверть часа Кристина, не прекращая поглаживать урчащего джиринкса.

— Сейчас, с расследованием, или как? — несколько ехидно уточнил я.

— Всё, — уверенно кивнула девица.

— Ну ладно, всё так всё, — хмыкнул я. — Через некоторое время я займу место этого комка шерсти, — выдал я, на что Кристина довольно и активно закивала. — Далее, вечером надо устроить застолье для аколитов: Моллис получила ранг, для неё это важно, так что отметим, если не будет чего-то совсем срочного, — на что также последовали довольные и понимающие кивки. — А вот с завтрашнего дня, — протянул я. — Наверное, вольный торговец Аурум Либер начнёт встречаться с клиентами, — выдал я. — Да, Немесу я сказал, что торговать не буду. Но кто же знал, что будет буря в имматериуме? — развёл лапами я.

— А где вы были, Терентий? — заинтересовалась Кристина.

— А откуда ты знаешь, что я где-то был? — полюбопытствовал я.

— Почувствовала, — захлопала ресничками тереньтетка.

Хм, да, на таком расстоянии она прекрасно чувствовала, что я покинул Милосердие, отметил я.

— В кафедральном соборе, на службе, проверял кардинала и прихожан, — ответил я. — Скверны нет, — уточнил я на вопросительный взгляд.

— А что вы будете продавать, Терентий? — полюбопытствовала Кристина.

— А вот варп знает, — задумался я. — Наверное, тот же амасек с Терры, на складе его несколько тонн, а мне он и не нужен, — заключил я.

Тут дело было вот в чём: сколь бы вольным и торговым я ни был, к губернатору меня варп пустят. С главным арбитром и проще, и сложнее. Ежели я на площади, при народе, обзову Импи казлом и помочусь на Империалис Лекс, то, с вероятностью пятьдесят процентов, увижу главного арбитра. Остальная вероятность на то, что меня в клочья порвут очевидцы этого перформанса, или на хрен пристрелят арбитры.

Однако данные, нарытые троицей, давали такую картину: губернатор время от времени устраивает приёмы, да и бывает на них. Очевидно, для налаживания отношений с местной аристократщиной, от которой при всех прочих равных, на планете немало зависит. И главный арбитр, нужно отметить, на таковых сборищах отмечался. Что мне не слишком нравится, но и не запрещено, отметил я.

Соответственно, ежели я хочу отловить двух ентих фигурантов, мне на какой-нибудь приём попасть весьма не помешает, причём туда я смогу прийти, если позовут, конечно, с Кристиной. И в мозгах окружающих покопаться от души, инсигнией не светя.

Остальные варианты отловить эти две физиономии выходят несостоятельными: один торчит в губернаторском дворце, второй в Крепости Арбитрес. И хамски рожи свои на простор не высовывают, а портироваться наугад в эти богадельни… лучше инсигнией светить, меньше риск и больше пользы.

В общем, устроили мы вечером лёгкие посиделки в честь кошатины и её ранга, чем кошатина была весьма довольна. А на следующий день, спустившись на планету, я не поехал в город, а направился к зданию таможни, где оповестил всех подвернувшихся под руку, что желаю я с господином Немесом иметь беседу.

Тут был довольно любопытный момент, причём выгодный со всех сторон: начальник таможни — достаточно высокий чин, чтоб ошиваться в высшем свете, точнее, этот колобок ТОЧНО в нём ошивается, насколько мы с Кристиной оценили его психопрофиль.

При этом, я как вежливый тип, изменив мнение насчёт торговли, ставлю в известность чиновника, высказавшего заинтересованность в данной информации. Не прошу о протекции, не напрашиваюсь на что-то там, Импи упаси! Просто ставлю в известность, на что чин сам предложит помощь. С высокой вероятностью, ну а если и нет, Кристина мне в помощь.

Собственно, помощь Кристины не понадобилась. Оповещённый о визите колобок морить нас ожиданием не стал, а принял и вполне благожелательно поинтересовался, какого варпа господину Либеру потребно.

— Понимаете, господин Немес, вы мне, помнится, задавали вопрос насчёт торговли, — на что коротышка энергично кивнул. — И я вам вполне искренне ответил, что торговать на Вулкане не намерен. Но… — сделал я трагичную морду лица. — Обстоятельства сложились так, что я задержусь в системе.

— Да-да-да, господин Либер, я уже в курсе, — сочувственно зачастила таможня. — Жуткая буря, астропаты говорят, продлится до восьми недель, а то и более.

— Именно, — скорбно покивал я. — Однако, Вулкан — прекрасная планета, и я не столь сильно огорчён этим происшествием, сколь мог бы быть на иной планете, — значительно воздел перст я под довольные кивки чина. — Вот только, господин Немес, я — торговец. Это не только звание и статус, но и, если вам угодно — Призвание! — значительно выдал я.

— Наверное, могу вас понять, господин Либер, — выдал в ответ коротышка. — Да и традиции у вашего сословия, насколько я знаю, довольно сильны. Ваше имя же не просто так? — спросил он и подмигнул.

— Безусловно, господин Немес, родители пожелали привлечь в семейное дело именно то, что оно обозначает, — с улыбкой ответствовал я, под смешок чина. — Ну да дело не в том. В ожидании, я хотел бы начать торговлю. Не думаю, что вашу службу и статистиков это заинтересует: я не имею подходящего товара в сколь бы то ни было достойных количествах, чтобы заинтересовать статистиков. Однако некоторый запас эксклюзива есть, хотелось бы начать его реализацию.

— И что же это, господин Либер? — искренне заинтересовался чин.

— Терранский амасек, господин Немес, вы же его пробовали? — полюбопытствовал я, протягивая чину бутылку.

— Божественный напиток, господин Либер, — благодарно кивнул, принимая подношение колобок и аж к сердцу прижал. — А как вы намерены реализовывать эту прелесть? — заинтересованно полюбопытствовал он. — Не подумайте, господин Либер, я не лезу в ваши дела, это просто интерес, не более, — уточнил он.

— Честно говоря, в некотором затруднении, — слегка улыбнулся я. — Впрочем, думаю, полюбопытствую в информаторуме улья…

— Не вздумайте, господин Либер! — аж возвысил голос чин. — Будете, как простолюдин, общаться с секретарём секретаря секретаря! Если вы не против, я окажу вам протекцию, благо, — приосанился колобок, — я не последний человек на Вулкане. Кстати, вы этим вечером стали темой номер раз в высшем свете, — подмигнул он мне, а на приподнятую бровь пояснил. — Ваш визит в Кафедральный Собор был замечен, а вы весьма примечательный человек, — одобрительно покивал он. — Так что я, вместе с вами, был в центре внимания, — аж засветился колобок от важности. — Впрочем, это к делу не относится. Я вхож в весьма высокопоставленное общество, ну и если вы не против — порекомендую вас важным людям.

— Не против, господин Немес, буду благодарен, — выдал я, протягивая канал вокс связи. — Десятая часть ваша, троны не предлагаю, думаю, товар будет в самый раз, — подмигнул я.

— О, вы умеете вести дела, что и неудивительно, господин Либер! — выдал чин.

И не подвёл: со следующего дня на вокс “вольного торговца Аурума Либера” стали поступать приглашения, в основном к аристо, но и к высшим чинам так же.

Мотаясь в “гости”, а, по сути, как коммивояжёр какой, я несколько фигел. Дело в том, что цена, за которую я продавал среднего качества бренди… была запредельной. Десятки тысяч процентов навара, без шуток!

Офигев от этого, я на третий день “нанесения визитов”, точнее, на третью ночь, поймал Целлера и с выпученными глазами потребовал “считать”.

Просто выходило, что четверть экономики Империума в поте лица пашет на вольняшек, если экстраполировать расценки.

Впрочем, выслушав меня и погудев, Целлер выдал такой вердикт:

— Вы не вполне правы, Терентий. Да, на амасеке получаются фантастические прибыли, вот только это весьма специфический товар. С ограниченным рынком сбыта: роскошь и признак статуса.

— Хм, то есть, купят у меня, положим, пару сотен бутылок, и всё, более на планете спроса нет, — дошло до меня.

— Именно, — согласно прогудел логис. — То есть, положим Вольный Торговец загрузит судно тем же амасеком с Пресвятой Терры. Но ему, чтобы реализовать товар с Терры, надо летать не один десяток лет между планетами. Итоговая прибыль выйдет не более, а менее, чем если везти простое продовольствие в промышленных масштабах. Не считая рисков путешествия в имматериуме, пиратов, ксеносов и прочих опасностей. Невыгодно, хотя, подозреваю, попутно с основным товаром торговцы продают роскошь подобного типа, имея прибыль, но отнюдь не столь фантастическую, как кажется с первого взгляда, — заключил он.

— Благодарю, логис, — кивнул я. — А то картина, представшая мне… — не договорил я, на что Целлер понятливо загудел.

В остальном же, картина, не заслонённая офигеванием от сверхприбылей, выглядела так: я приезжал к аристо или чиновнику в особняк. Вели беседу ни о чём, после чего я за баснословные деньги втюхивал несколько бутылок пойла.

Со мной был один из оперативников, Николас — как раз тот самый сержант разведки штурмовиков, выполняющий роль носильщика. И, само собой, Кристина, выполняющая роль секретаря, сопровождающей дамы и прочего подобного.

Правда, в нескольких аристократических домах её попросили “подождать, поскольку хозяин\хозяйка не любит псайкеров”. Довольно забавное заявление, учитывая то, что определить Кристину как псайкера могли только весьма высокоранговые коллеги, ну да и варп с ним. Просто в беседах с подобными я был несколько более пристрастен в процессе беседы “ни о чём”, детально отслеживая ответы и замечания на правдивость или лживость.

Вообще, эта суета была скорее предварительной и необходимой подготовкой для того, чтобы меня пригласили на губернаторский приём. Этакая ярмарка тщеславия, связанная с местным праздником полурелигиозного толка.

И старания оказались не лишними: чрез десять дней от начала коммивояжёрствования, за пять дней до интересующего меня приёма, со мной связались из секретариата губернатора и уведомили, что меня со спутницей будут “рады видеть” на оном.

Ну вот и славно, довольно заключил я. Вообще, не признать иронию подготовки к “удалённому расследованию” в сочетании с текущей ситуацией, где я использую аколитов даже менее, чем обычно, я не мог. Но тут реально, как ляжет карта, а в рамках имеющихся вводных у меня и альтернативы нет.

Ну а правильное расследование, когда я буду раздавать ценные указания, важно выслушивая отчёты… Может будет, может нет, не без иронии заключил я.

Кстати, как понятно, мотались мы коммивояжёрски не просто так, проверяя потребителей пойла на всякое и разное. Не то, чтобы я рассчитывал отловить еретика, но и не проверять было глупо. И отрыли мы с Кристиной натуральный… планетарный заговор. Местные аристо, недовольные контролем и “залезанием не в своё дело” понаехавшего губернатора, имели натуральный “клуб заговорщиков”.

Впрочем, данный клуб, согласно вытащенному Кристиной, гадостей не учинял, а его деятельность состояла в тусовке глав семейств с лейтмотивом бесед: “А вы слышали, какую новую дичь учинил этот… гу-у-убернатор? — Ой да вы что, и как его Вулкан-то держит!” Скорее забавно, нежели опасно, да и, по здравому размышлению, скорее бы было подозрительно отсутствие подобного “клуба местных”.

Ну а в остальном — аристо как аристо, чинуши как чинуши. Не еретики и не демонопоклонники, факт. Несколько более хитровывернутые и интригующие, нежели мне привычно по прошлым расследованиям, но тут участие обиженки подозревать несколько слишком. Всё же, весьма специфическая “клановая” аристократия вполне естественно формирует и несколько обособленный и не типичный “культурный код”.

А может и нет, но явно не доказательства и даже не звоночек: скорее полунамёк, заметил сам себе я.

И вот, на следующий день после приглашения на приём, направляюсь я к очередному лорду Нунихерасебефамилия с бутылкой под мышкой. Всё же, прекращать эти дурацкие продажи по получении приглашения довольно глупо, с точки зрения конспирации. И, не доезжая до особняка, получаю я с Милосердия вокс-сообщение, о чрезвычайной ситуации. Специальными каналами в улье мы не пользовались: местные варп вскроют, но сам факт подобной связи с торгашом просто парашют с гербом Ордена Инквизиции, волочащийся за моей астартесообразной персоной. Соответственно, вызов был в кодировке, и обозначал “неприятности, вы срочно нужны”. Не критично, скажем так, так что я просто велел наёмному водителю возвращаться в космопорт. Признаться, пусть с тревогой и интересом, но и не без некоторого облегчения, поскольку встречи с местным “высшим светом” успели мне несколько поднадоесть.

Влезли в аквилу, стартовали, как вдруг канал дрожит “аллюром три креста!” — в смысле срочно нужен, бяда и трагедь.

— Смерти, много, — растерянно бросила Кристина.

— На Милосердии? — с понятной тревогой уточнил я.

— Нет, но орбита, — через несколько секунд выдала Тереньтетка.

— Варповщина, до Милосердия… хотя нет, не надо, — сам себя оборвал я.

Ну сэкономим мы телепортом пять минут. При том, что прыжок с поднимающегося челнока, на находящееся на орбите Милосердие, даже для Кристины — определённый риск “промахнуться”. Не высокий, но и не нулевой, учитывая искажения, даваемые планетой. В варп надо, проще подождать.

А через пять минут я принимал доклад и, мягко говоря, обтекал:

Над Вулканом более нет базы Астра Милитарум. Вот просто нет, как факта, болтается оплавленный перекорёженный остов. И как выглядят события с точки зрения наших, по времени:

Около сорока минут назад, когда меня, собственно, дёрнули “проблемами”, база Астра Милитарум начинает передавать сигнал общим флотским кодом “у меня бунт”, при этом на связь не выходит.

Франциск резонно посчитал, что это небезынтересно Терёхе, но мало ли, чем занята моя огнесжигательная персона? Так-то сигнал о бунте ни разу не шутка, но данных нет, может, оператор накурился лхо и носом в кнопку храпит, всяко бывает. В общем, получаю я в этот момент первый сигнал.

Через четверть часа с базы начинают отделяться челноки, десантные модули, чуть ли не спасательные круги, а еще через семь минут на базе в варп взрывается вышедший на критический режим плазменный реактор, как определили на Милосердии (и вскоре получили подтверждение от спасшихся).

А именно, вышедшие на связь с челноками и прочими спассредствами, фигеющие операторы выслушивают от не менее офигелых пилотов такую историю (подозреваю, именно офигелость и сподвигла пилотов на рассказ):

По внутренней связи станции идёт сигнал о бунте, а через минуту — чуть ли не умирающий крик старшего техножреца о вышедшем из строя плазменном реакторе. И что через считанные минуты всем кирдык, вместе с базой.

Гвардейцев, спасшихся почти полным составом, как и пилотов челноков, спасло то, что по штатному расписанию личный состав находился в четвертьчасовой готовности для высадки на Вулкан. Ну и смена пилотов также рядом с челноками присутствовала. Так что полковник, не став думать думу на тему “а не шутка ли это?” — скомандовал “десантная операция”, прихватывая по дороге тех из экипажа, кто под руку подвернулся. Ну и десантировались, успели, хотя большая часть экипажа станции в варп сгорело. Ныне десантная авиация собирается приземляться в Агре, ну и, соответственно, Милосердие соберёт спаскапсулы и спасательные круги. Чего сделать без моего дозволения не может.

На последнее я махнул лапой, в стиле “спасайте” и самозабвенно предался офигеванию от творящейся дичи.

Боевая станция, с пришвартованными судами ССО, которые ни варпа не успели отстыковаться, сотня тысяч человек примерно, сгорели в варп, это объективная реальность.

Далее, стал я теребить подвернувшегося мне под руку мастера-протектора Милосердия, который в варп в спасательной операции не нужен, на тему это вообще как?

И сообщил мне офицер, поддержанный подтянувшимся Эльдингом, что это “никак”. Чтобы так рвануло, нужен именно бунт. Не диверсия, а планомерный вывод реактора на закритический режим, со сломом защитных механизмов и чуть ли не насильным выдиранием духов машины, которые подобного надругательства не потерпят.

То есть, выходит не просто диверсия, а именно захват реактора и целенаправленная работа.

— Не менее трёх часов, Терентий, это минимум, не учитывая сопротивление духов машины столь неугодному Омниссии деянию, — выдал Эльдинг. — То есть, разрушиться реактор, конечно, может, — уточнил он. — Но, что бы взрыв разрушил базу — нужна длительная, кропотливая и противная Богу-Машине подготовка, — гневно подытожил артизан.

И что со всем этим делать и как с этим жить, несколько растерянно рассуждал я. Это выходит, на базе Астра Милитарум некие упыри-суицидники захватили реактор, несколько часов выводили его на закритический режим, а местные только за считанные минуты перед взрывом сообразили, что “что-то не так?”

Так, варп с ним, хотя проверить всех спасённых надо, может, упыри и не суицидники, пришёл в себя я, выдвигаясь обратно к ангарной палубе и отдавая распоряжение организовать что-то типа карантинного лагеря.

Итак, в системе, как ни каламбуристо это звучит, не осталось сил ССО. Над Вулканом два ретрансляционных спутника вокс-связи — и всё. Обитаемая планета в системе одна, так что, выходит, что произошедшее — подготовка к вторжению. По крайней мере, я буду считать так, пока не получу твёрдых и однозначных доказательств обратного. Да и получив их, посомневаюсь, резонно отметил я.

Тем временем, челноки с гвардейцами и остатком экипажа станции ссыпались в столичный улей. Спаскапсулы Милосердие отловило, а мы с Кристиной бодро пробежались по всем из пары сотен спасённых. И ничего. Никто ничего не знал, не участвовал и не при делах. Услышали алярм, рванули к спассредствам, успели и спаслись.

В общем, отдал я распоряжение спускать спасённых челноком на планету, что и было исполнено. Начал собирать аколитов и…

И вот ни демона не удивился, когда получил срочное оповещение о выходе в материум кораблей без опознавательных сигналов Империума.

— Совещание переносится на мостик, — самовольно постановил я, трусцой двигаясь к означенному месту.

Бардак, но Боррини потерпит, форс-мажор, как-никак. А через четверть часа набившуюся на мостик компанию огорошили такими весёлыми новостями:

В систему Вулкан вывалилось две дюжины кораблей имперской постройки, явных еретиков. Девятнадцать лёгких крейсеров и пять простых. Пираты-хаоситы и два судна с бандами астартес-предателей, причём моих ненаглядных несунов не наблюдается: символика банд из легионов сынов Императора и тысячи сынов. Родственнички, чтоб их, скрежетнул зубом я, взял себя в руки, призадумался и спросил:

— Франциск, долго еретикам добраться до Вулкана?

— Примерно час, Терентий, — выдал капитан, пристально вглядывающийся в показания мониторов.

— Так, — отбарабанил я имперский марш на стойке чьего-то рабочего места. — Эльдинг, Роберт, готовьтесь к десантной операции, — отдал распоряжение я. — Силы для работы в местных условиях — высокомобильные, антигравы, авиация, ну мы с вами прикидывали, — напомнил я.

Мои командующие покивали, ну а мы и вправду прикидывали, какими силами, с учётом возможного вторжения, мы располагаем, как и чем воевать на тектонически активном Вулкане.

— На Милосердии оставьте минимальный контрабордажный штат, но выгребайте все челноки: они останутся с вами, если что — сможете эвакуироваться. Вы, Роберт, со штурмовиками будете полком Темпестус, детали не сообщайте, не местных дело, — уточнил я. — Документы и опознавательные сигналы я подготовлю, — выдал я, ковыряясь в планшете. — Ты, Эльдинг — артизан доминус со скитариями и отчитываться ни перед кем не будешь, — на что люминен кивнул. — Франциск, передайте на планету, что к ним в гости летят еретики, а пассажиры Стрикты решили оказать помощь, — на что Франциск, не оборачиваясь кивнул. — Да, Эльдинг, Роберт, высаживайтесь и прикрывайте улей Стероп. Со столичным не контактируйте, пусть сами разбираются, — на что командующие кивнули и учесали собирать войска.

— А мы? — не оборачиваясь, полюбопытствовал капитан.

— А мы снимемся с орбиты и постараемся, чтобы на Вулкане у Роберта и Эльдинга было поменьше работы. Да, я пока буду на Милосердии, Франциск: есть у меня опасения, что еретики будут атаковать не только оружием, — задумчиво выдал я, на что Боррини понимающе кивнул.

6. Незваные гости

Самое поганое, что невесть каким, несомненно, гнусным и еретическим образом, система лишилась ССО. И ведь какая изощрённая варповщина: время подрыва станции выбрано столь омерзительно, что все суда ССО, которые большую часть времени дрейфуют в системе, подорвались в варп вместе со станцией.

Впрочем, злопыхание нам не поможет, остудил я своё всё. Но расклад из “защищённой планеты, сильного флота” превратился в “медведь и орда собак”. Притом, что Милосердие — ни варпа не медведь, по тоннажу почти одноклассник аж пяти из двух дюжин еретических корыт. Хотя, вес залпа у нас весьма внушителен. И скорость, не стоит забывать.

— Франциск, не думаете же вы встречать еретиков на орбите? — полюбопытствовал я.

— Естественно нет, Терентий, — несколько раздражённо буркнул капитан. — Но мы же торговец, а не военное судно. Кроме того, факт спуска десанта можно принять со стороны за приём экипажа и беженцев с планеты. Надолго это еретиков не обманет, но…

— Признаю, был не прав, — честно признал я. — Однако, путь и буду в ваших глазах болваном, но не забывайте Франциск: еретики злоупотребляют микро-прыжками, и на бурю им очевидно плевать.

— Вполне дельное напоминание, Терентий, — потёр виски Боррини. — Мастер-протектор и Мастер оружия ждут, — кивнул капитан на обозванных. — Возможно, удастся поймать еретиков после прыжка. А через пару десятков минут мы имитируем бегство, не показывая, впрочем, всей скорости Милосердия, — расщедрился он на объяснения, не отрываясь от раздачи указаний через терминал. — И, надеюсь, чувствительно сократим еретиков, прежде чем они поймут реальную силу Милосердия Инквизиции, — довольно удачно скаламбурил он.

— А потом? — полюбопытствовал я.

Дело в том, что, несмотря на несколько космических боёв, в которых я так или иначе принимал участие, ни варпа я не был “космическим волком”. Какую-то хитрую ловушки придумать, примерно зная ТТХ судов — да, у меня прекрасно выходило. А вот что, как и в куда в “нормальном” пустотном бою, да еще и с численным превосходством противника, я не особо разбирался.

На мой, дилетантский взгляд, нам был безоговорочный звездец, в случае полноценного боестолкновения. И, соответственно, я представлял, что Милосердие будет кружить вокруг еретиков, с визгом убегая от опасных ситуаций, пользуясь преимуществом в скорости. И как раз ловя шибко хитромудрых предателей на выходах из микропорталов.

Однако, Боррини был хоть и напряжён, но не слишком занят: скорее ждал и вибрировал в свете и ветре, почему я и пристал к капитану. Не фиг нервничать без толку, пусть лучше с толком удовлетворяет мою любознательность.

Ну и вдобавок, в капитанском свете и ветре преобладала не смиренная обречённость, на тему “будем гонимы еретиками по всей системе, авось не помрём и урон какой-никакой учиним”, а довольно хищное предвкушение. Что мне было интересно, поскольку либо я ни варпа не узнал Боррини за долгие годы, либо я ни варпа в пустотных сражениях не разбираюсь.

А учитывая, что последнее — более утверждение, нежели вопрос, я и теребил капитана с закономерным интересом на тему “как мы будем еретиков воевать”.

Впрочем, зыркнувший на меня Боррини тяжело вздохнул и выдал такой расклад, что я оказался, в определённом смысле, прав в обоих случаях. Или не прав, но последняя позиция деструктивная и явно еретическая, факт.

Итак, капитан рассчитывал, имитируя перегруженное судно, вяло ложиться на разгонную траекторию для выхода в варп. Да, варп-буря, прочее подобное, но в условиях оккупации системы еретиками — вполне выход, логичный и имеющий шансы на выживание. Процентов десять-пятнадцать, но это на десять-пятнадцать процентов больше, чем в лапах предателей.

Еретики же толстый, торговый, явно перегруженный корабль отпускать не пожелают. Они, пардон, прилетают на Имперские Планеты не столько глумиться и вырезать людей (что делают с заслуживающим лучшего применения педантизмом), сколько за ресурсами и этими самыми людьми. Для жертв, в рабство — не принципиально. Но второй после материально-технических ценностей, а то и первый пункт захвата предателями — именно люди. Их могут тут же, на планете, жертвопринести, устроив массовую гекатомбу божку какому, но до этого они нужны живыми и в немалых количествах.

Соответственно, упускать в варп мало того, что неплохое судно, да ещё и набитое ценностями, да ещё высоковероятно набитое полезными в еретических потребах людишками, предатели не будут.

Планета и так их, по ихним расчётам: ССО нет как факта, о полке гвардии еретики не в курсе, да и сам полк спасся чудом. Есть два улья, невозможность местным партизанить из-за условий планеты, из защитников только СПО, сколь бы ни бывшее неплохим, но против матёрых предателей — слёзки.

В общем, Милосердие будут перехватывать, и тут играет роль как раз любовь (и отменная искусность, произрастающая из омерзительной еретичности) предателей к так называемым “микропрыжкам”, проход через имматериум в пределах звёздной системы.

Нормальные имперские капитаны такой финт ушами выполняют, но крайне редко, поскольку опасно, хрен точно спозиционируешь точку-выход, ну и тому подобные вполне объективные причины. Ну а предатели на энергии ереси, не без поддержки демонов и псайкеров-хаоситов, это надругательство творят регулярно. И прыгают, как сволочи.

А у крейсера класса “Амбиция”, который прекрасно узнаваем в Милосердии, ни варпа нет курсовых орудий. Есть бортовые, довольно мощные, есть торпедные аппараты и довольно обширная ангарная палуба — ориентированные назад и частично по бокам. Поскольку торгаш, проектировавший крейсер, к лобовым атакам склонен не был и, в чём-то логично, предполагал, что торговец на крейсере будет от боя драпать.

Вообще — дурак какой-то, осудил я недальновидного типа.

Но у Милосердия, хе-хе, курсовой залп по мощности не только сопоставим, а в разы превосходит бортовой. Хотя мортиры на поворотных башнях могут и с борта душевно отжарить.

Так вот, еретики точно и гарантированно начнут микропрыгать перед Милосердием. Не слишком близко, чтобы не попасть под таран, но и не слишком далеко. Их задача — перегрузить генераторы пустотных щитов и сбить разгонную скорость. После чего "загонщиками" наносится удар по двигателям, и судно берётся на абордаж, а то и сдаётся. Прецеденты последнего были неоднократны, что указывает на дебилизм немалого количества Человечества: ни варпа эта “сдача в плен” сдавшимся не помогала.

Вот только в случае с Милосердием прыжок в “слепую зону” будет для еретиков последним еретическим деянием. А Франциск сейчас ждёт отчётов, пока раскочегариваются генераторы щитов и операторы оных разминают пальцы: чем дольше Милосердие продержится под фронтальным огнём, изображая беспомощного торгаша, тем больше еретиков получится единомоменто уничтожить.

А вот потом ситуация сложится, как я и ожидал: Милосердие будет скакать вокруг пытающихся провести высадку еретических корыт, вести беспокоящий огонь, с визгом драпать от слаженных преследователей, стараясь выцепить одиночных придурков. Последнее вряд ли случится, но ересь головного мозга — не самая полезная для разума хворь. Ну и “беспокоящий огонь”, учитывая весьма мощные плазменные орудия, может, если ОЧЕНЬ повезёт, нанести еретикам вред и ущерб.

Выдал Боррини эту информацию (кстати, прекратив внутренне вибрировать, что меня откровенно порадовало), ну и сделал вид чертовски занятый.

А меня очередная гениальная идея “как всех победить смешными силами и быстро” не посетила, так что прикидывал я, что и как творится в системе. В смысле сложившейся ситуации на планете. И выходила у меня такая картина:

Демонолог на Вулкане есть, и это реально матёрейший еретичище, совершивший ювелирную по еретичности и гадостности диверсию на базе Милитарум. Но, похоже, он либо один, либо он — это крайне небольшая группа. Поскольку сколь бы матёрым еретичище не был, держать много культистов в руках так, чтобы они даже в мыслях не обращались к божкам хаоса — совершенно нереально.

Вот только старший техножрец станции малину еретическую несколько изгадил: полноценный гвардейский полк, причём по боевому расписанию снаряжённый (как понятно, десантные суды “четвертьчасовой готовности” были загружены и расходниками, и техникой) — это сила. По примерной оценке, да ещё с учётом астартес-предателей, с десантом еретиков он, конечно, не справится.

Но, высадиться всем еретикам мы не дадим, это раз. Если губернатор не дебил, то СПО будут вместе с гвардейцами оборонять Агр, а мои вояки с силами местных шестерёнок — Стероп. И ни варпа у еретиков не выйдет ни с одним из ульев: будут они не штурмовать — просто народу не хватит, а осаждать один из городов. Меньшей частью сил блокируя и отвлекая защитников второго.

Ну а если они сконцентрируются на одном улье, собрав силы в кулак, то получат по наглой еретической заднице от защитников второго улья.

В общем, на планете должно выйти относительно сносно: "штурм унд дранг" у еретиков не получится. Правда, есть вопрос с самим затейником, но тут ему как техножрец, так и я подложил свиноту: культа как культа на Вулкане точно нет, альфа-псайкером неведомая вражина точно не является — такую тень в варпе не спрячет никто, просто закон Мира, судя по всему, мне известному.

Соответственно, гвардейцы помешают ему творить ересь в Агре, а мои военачальники — в Стеропе. Безусловно, что-то хитрое вражина предпринять сможет, но крайне маловероятно: культа нет, а один в поле — не воин, несколько волюнтаристски успокаивал я себя. Впрочем, приказ Эльдингу и Сину не контачить со столичным ульем с резонным опасением и связан: вероятность того, что еретичище сидит в столице, близка к ста процентам, соответственно, если местные прощёлкают клювом — город вполне может пасть, в самых различных смыслах. При всём при этом, моих ресурсов справиться со всеми возможными угрозами на планете банально не хватает, как и времени.

Так что, до прибытия подмоги, (за которой, кстати, ещё выбираться надо), судьба Арга в его руках — если начну суету ещё и там, то загублю оба улья и Милосердие вдобавок. В общем, в варп такие расклады, мысленно вздохнул я.

Вот с такими, не самыми радостными мыслями, дождался я момента, когда Милосердие показательно медленно начало покидать орбиту Вулкана, ложась на разгонную траекторию.

Еретики, неспешно ползущие к планете, явно сей факт отметили, часть судов (и оба корыта астартес-предателей) сменили направление, прибавив ход. От Боррини, в свете и ветре, в ответ на это деяние стало распространяться удовлетворение, но вот мне картина не слишком понравилась.

Дело в том, что курс сменили далеко не все предатели, соответственно, десант эти сволочи смогут начать вне зависимости от того, насколько мы проредим догоняльщиков. Весьма неприятно, но варп подери, как это исправить, я не знал. Хотя…

— Франциск, а есть на Милосердии боеголовки торпед, да просто боеготовая взрывчатка? — полюбопытствовал я.

— Найдётся, те же бомбы для бомбардировщиков, — задумчиво протянул капитан. — А зачем вам, Терентий?

— Текущими темпами мы будем покидать орбиту где-то полчаса, — начал я.

— Примерно так, — уже заинтересованно выдал Боррини.

— Выкинуть на орбиту кучу мусора и несколько бомб, чтоб они покрасочнее подорвались, — улыбнулся я.

— Загаживать орбиту мусором, — поморщился капитан. — Хотя понял, вы хотите сделать видимость засевания минами! — дошло до него.

— Именно, думаю, еретики в таком раскладе дружно кинутся за нами, — покивал я.

— Ну, не могу сказать, Терентий, что разделяю вашу радость, но идея хорошая и, думаю, осуществимая. Даже если не погонятся, то потратят время на разминирование, будут сбивать металлический хлам, — выдал он. — Жаль, времени мало, но сделаем, что успеем.

В итоге, Милосердие выкинуло на орбиту кучу мусора (и не только), ну и несколько бомб, одна из которых "случайно" взорвалась. На предателей это представление оказало вполне меня устраивающее воздействие — корыта, явно до того нацеленные на Вулкан, ныне сменили курс и злобно телепались на перехват нас.

Отвлекать уже реально занятого капитана я находил неуместным, однако вопрос у меня возник. Так что вполголоса я озвучил его аколитам, в этакой “задумчивости” — ну мало ли, может в курсе кто.

— Интересно, почему еретики не догоняют нас короткими прыжками? — вопросил у монитора слежения я.

— Нет смысла, Терентий, — так же, вполголоса, озвучил Целлер. — В бою, уходя из под залпа, или для получения выгодной позиции — прыжок используют. Но догонять нас прыжками через варп — бессмысленный риск даже для порченых предателей. Вот километров со ста они могут прыгнуть, — на что краем уха слушающий нас капитан слегка кивнул, не отвлекаясь от своих дел. — А пока просто летят, считая, что легко нас догонят.

— Благодарю, логис, — кивнул я.

В общем, чесали корабли, полные отборной ереси, по наши души, а через час начали постреливать лазерами: варп во что-то важное попадут, если попадут вообще. Да и пустотный щит никто не отменял, но как психологическая атака вполне работало. Кроме того, этот дурацкий обстрел потихоньку перегружал генератор пустотного щита.

Вообще, торчание с аколитами на мостике было делом не самым разумным. Но все, кроме, меня сгрудились в уголке и притворялись ветошью, не мешая команде священнодействовать. А я судорожно думал, могу ли я что-то еще сделать.

— Франциск, — вполголоса выдал я.

— Какого… Да! — рявкнул в ответ капитан.

— Система координат, используемая против друкари. То есть, если я назову координаты…

— Понял, — последовал отрывистый ответ. — Если почувствуете, это даст пару лишних секунд. Разумно, действуйте, — оттарабанил капитан.

И начал я “действовать” вчувствуясь в свет и ветер, параллельно думая: устроить капитану выволочку (после боя, конечно), за несубординационные и хамские рявки в мой огнесжигательный адрес? Или расцеловать его в места занятные за то, что он меня не пристрелил нахрен (ну, хотя бы не попытался), когда я назойливо пищал под руку?

Ну а Милосердие ускорялось по разгонной кривой. Кстати, еретики держали дистанцию, как бы “подгоняя” нас. И тем самым фактически гарантируя то, что будут “прыгать”.

В сущности, так и оказалось: через четыре минуты я воксом скинул капитану координаты, на что тот еле заметно кивнул. А мастер оружия стал претендовать на лавры капитана:

— Капитан, еретики, — выдал он через полминуты.

— Да вы что, Люций? — съехидствовал Франциск претенденту на звание “капитана”. — Никогда бы не подумал, — глумился он, но закончил нормальным тоном. — Ждём, Люций, пока рано.

Через полминуты прыгнул ещё один корабль, а вслед за ним ещё. И следуя перед Милосердием, они, оставаясь в “передней четвертьсфере”, круголяли на сходящихся траекториях, постреливая в носовой щит из бортового вооружения.

Причину ожидания Боррини я понимал: хотелось выжечь ереси по максимуму, но нас же так прибьют в варп! Напряжённый голос мастера-протектора вторил моим мыслям, сообщая, что оставшийся ресурс генераторов до перегрева — тридцать процентов. Тем временем, от синего с золотом, явно моих “двоюродных братцев”, корыта последовал массив искажений в свете и ветре в наш адрес. Я его развеял, но с неожиданным напряжением: колдовали эти паразиты что-то сильное и мощное, весьма добротно, ну и развеивалось это гадкое колдунство, с учётом площади, с немалым трудом.

— Паника, Терентий, — вполголоса откомментировала Кристина.

Ну, в принципе — логично. Чисто эмоционально-ментальное воздействие, но перекаченное энергией. Экипаж торговца мог и сдаться или бунт поднять, да и у нас без последствий бы не обошлось.

Тем временем, Боррини убедился, что больше никто из кандидатов на сожжение прыгать под прицел мортир не хочет. Хищно оскалился, блеснул глазами и предвкушением, в свете и ветре. Ну и рявкнул, махнув рукой: “Огонь!”

Башни осадных мортир хищно (очевидно, вдохновлённые капитаном) шевельнулись, руша маскировочные статуи из сетки и пластика, да и выдали они весьма весомые залпы по летучим еретиковозкам, с весьма приятного нам, ну и неприятного предателям, расстояния.

Франциск, не дожидаясь результатов, отдал приказ “полный вперёд”, уходя от обстрела преследователей и закладывая дугу вокруг троицы — добить, если потребуется.

И можно ответственно сказать, что понадобилось: один из крейсеров в ответ на попадание отрадно взорвался. Очевидно, плазма весьма императораугодно попала “куда надо”.

А вот розово-фиолетовое, похожее на фаллоимитатор “гламурной кисы” корыто слаанешитствующих сынулек уцелело, хотя весьма оплавилось и покоробилось. Его бортовые плазменные пушки Милосердия милосердно (ну реально, стыдобища на таком летать!) разнесли в варп.

А вот сынульки тысячные, самым что ни на есть еретическим образом помирать не пожелали. Залп мортиры нанёс немалые повреждения, явно повредил двигатель, но эти паразиты хамски прыгнули от справедливого возмездия варп-прыжком!

Как доложили через полминуты операторы авгуров, потерявший ход крейсер прыгнул в тыл нашим преследователям, очевидно, рассчитывая прикрыться от нашего милосердия прочей ереснёй.

Обидно, мысленно заключил я, но тут Боррини, полыхнув азартом в свете и ветре, выдал:

— Новая вводная курса, полный вперёд. Люций, если через минуту мортиры не будут стрелять — в еретиков полетишь ты, — выдал капитан.

— Будут, капитан, — выдал мастер оружия.

А я прикидывал, в меру своего понимания, а не поднять ли мне “бунт на корабле”, стукнув развоевавшегося Франциска по голове?

Впрочем, показания авгуров давали картину как приятную, так и благоприятствующую замыслу капитана: еретики судорожно боролись с инерцией, тормозя свои корыта. Очевидно, “загонщикам” нужно было “постоять-подумать”, каким это образом они вдруг превратились в дичь.

Милосердие, тем временем, завершило разворот, ну и бодро выпалило мортирами по скоплению еретиков, после чего начало облетать их по дуге, стреляя бортовыми орудиями.

Минус три лёгких крейсера, отметили авгуры, но тут еретики взяли себя в руки. Точнее, судя по всему, тысяча сынов взяли прочих еретиков в руки — большая часть кораблей, включая фактически беспомощный сине-золотой крейсер, прыгнули коротким прыжком на полтысячи километров, где еретиковозки явно заняли оборонительную позицию вокруг полудохлого крейсера астартес-предателей.

Ещё одной причиной, с чего я взял, что тысячники взяли ситуацию под контроль, была половина лёгкого крейсера предателей.

Эта половина вывалилась из имматериума, после короткого прыжка, но, судя по месту вываливания, это были неправильные еретики, и несли они неправильную ересь. Очевидно, они не захотели прикрывать тысячников своим кораблём, а захотели то ли свалить, то ли посидеть в сторонке. Но из прыжка “в сторону и подальше” вывалилось полкорыта, а слабоощутимые (но всё же ощутимые) эманации от тысячесынного корыта указывали, что это был “расстрел труса”.

Тем временем Боррини хищность свою смирил, ну и начало Милосердие в удалении кружить вокруг офигевающих еретиков, постреливая в них время от времени.

— Поздравляю, Франциск, — искренне высказал я, поддержанный высказываниями аколитов и ликующими возгласами экипажа.

— Благодарю, Терентий, и вправду неплохо вышло, — устало улыбнулся капитан. — Я вам не нужен? Признаться, хотел бы немного отдохнуть, — признал он.

Что и неудивительно, заключил я, кивая капитану в стиле “дрыхните на здоровье” и покидая мостик с аколитами.

Вообще, если оценивать реалистично, то мы чертовски удачно выступили: три крейсера из пяти выведены из строя. Четыре лёгких разрушены, при этом на Милосердии ни царапинки.

Радоваться, впрочем, как и ликовать, смысла никакого: если бы троица “перехватывающих”, например, не стремилась “сбить щиты”, а нас конкретно убивала, то вполне могли Милосердие и уничтожить. Да и лёгкий крейсер в единственном числе, при удаче, вполне может нанести нашему крейсеру урон, причём немалый. Не уничтожить — тут реально несопоставимы соотношения “броня-оружие”, но покорёжить изрядно.

А подставляться еретики больше точно не будут, так что остаётся Милосердию вокруг предательских корыт летать, да покусывать по возможности. И обездвиженный крейсер — отлично, поскольку, вместо десанта, предатели будут его прикрывать, пытаться реанимировать и починить, а Милосердие тем временем постреливать, с невысокой, но и не нулевой вероятностью попасть, куда надо.

Собственно, в ближайшие сутки еретики потеряли ещё один лёгкий крейсер, направлявшийся в составе группы нетоварищей к Вулкану. После чего остатки еретиков сгрудились вокруг тысячесынного остова и пытались подловить Милосердие вылазками.

Кстати, уничтоженный счетверённым залпом лёгкий крейсер на этот раз сбит был не “в сухую”: Милосердие потеряло две плазменные пушки из бортовых макробатарей левого борта, еретики омерзительно скоординировано нас встретили и еретически точно садили своими погаными стрелялами.

Впрочем, это было терпимым разменом, хотя людей орудийной обслуги, безусловно, жалко.

А на Вулкане, тем временем, согласно связи со столицей, ну и докладам моих воевод, тишь да гладь. Губернатор ввёл военное положение, СПО готовится воевать еретиков со страшной силой, гвардейский полк успешно развернулся. Это выходило по столичному улью, а Эльдинг с Сином наладили вполне вменяемый диалог с шестерёнками Стеропа, бывшими фактически правителями улья, ну и готовились встретить ересь во всеоружии.

И ни варпа еретичище на Вулкане себя не проявлял, что было закономерно, но меня несколько нервировало. Вдобавок, у меня была явная и очевидная цель: предупредить коллег о ситуации на Вулкане. Да, сквозь текущую бурю вероятность пробиться — ноль целых, хрен десятых. Даже если я наплюю на секретность, которая и так фактом предупреждения будет весьма рассекречена, то, чтобы рулить в варп-шторме чем-то типа линкора (а меньшее тащить сюда нет смысла, корабль-то будет один), Кристине понадобится не менее пары месяцев “смотреть как надо навигатить линкор” в “обычном”, не охваченном бурей имматериуме.

Соответственно, смысла в “проводе судна через бурю” просто нет: сроки прибытия выйдут те же, что и после её окончания “нормальным прыжком”, а я с Кристиной буду страдать фигнёй, тогда как на Вулкане может в это время случиться еретичище желает что.

В общем, надо уже садиться с тереньтеткой на курьерский Нефилим и прыгать к Сиянию. За несколько дней обернёмся, а как только спадёт буря — в системе появится несколько кораблей, ну и и остаткам еретиков безоговорочный кирдык.

Правда меня несколько нервировали тысячесынные предатели. Не родством со своей тушкой, а весьма обширными знаниями и умениями не только и не столько в демонологии, сколько именно во всяческом варп-колдунстве.

Собственно, моё пребывание на Милосердии и было связано с прикрытием судна от подлого колдунства. Что весьма не зря, как показала практика: та “псионическая паника”, наложенная на Милосердие, была весьма гадкой и могла принести, не развеянная, немало неприятностей.

В идеале, тысячесынных надо прибить до нашего с Кристиной отбытия, вещал я отоспавшемуся Боррини.

— Добить их правильно с любой точки зрения, — ответил на мои подпрыгивания капитан. — Но как это сделать — не представляю. Если мы пойдём в атаку, нас встретит плотный и слаженный огонь еретиков. Не уцелеем, — категорично вынес вердикт он.

— Хм, Франциск, а нам вообще имеет смысл стрелять в скопление еретиков бортовыми батареями? — задумчиво выдал я, вращая ситуацию в голове во всевозможных ракурсах.

— Вы имеете в виду, Терентий, перевести все мощности на мортиры? — полюбопытствовал Боррини.

— Ну да, от бортового огня, насколько я понимаю, толку никакого, даже при попадании, — озвучил я.

— Не “никакого”, — поморщился капитан. — Но небольшой, что да, то да, — задумчиво протянул он. — Давайте попробуем, хуже не будет, — вынес вердикт он.

Попробовали — и хуже стало только еретикам. Через пару часов обстрела “усиленными” плазменными зарядами, один из них чертовски удачно полетел точно в тысячасынное иммобилизованное корыто. Еретики засуетились, пара лёгких крейсеров стали “толкаться”, в смысле, выводить сине-золотой одр из-под залпа, но ни варпа не успевали. А еретиковозка, должная изображать из себя “героя”, приняв залп, предназначенный повреждённому крейсеру, взяла, и героизм не проявила. В смысле, врубила двигатели и ушла из-под залпа. Что немало порадовало — это то, что по “негерою”, перед попаданием плазменного заряда в обздвиженный крейсер, весьма чувствительно отстрелялись лансы и макропушки предателей, до смерти. Так что героем трусливый еретик стал, но бессмысленно, что не может не радовать.

Правда, выстрел этот не был “золотым”, как уничтоживший один из крейсеров еретиков первым попаданием. Но тысячесынная еретиковозка неслабо получила этакий “поджопник”, спаливший один из лёгких крейсеров “толкачей”, ну и в варп выжегший двигательную часть корыта.

Ну и еретики, очевидно, крепко обиделись, поскольку остатки их флота злобно и весьма агрессивно рванули в нашу сторону, игнорируя огонь. Франциск затеял ретираду с отстреливанием, что в целом получилось, но не сказать, чтобы героически: Милосердие тоже было повреждено, не критически, но ощутимо. Еретики сшибли одну башню мортиры, разрушили один из энергоотсеков, пробившись через броню. В общем, досталось Милосердию, хоть ход и боеготовность судно не потеряло. Особенно обидным было то, что хоть по охреневающим в атаке еретикам плазмой и прилетало, но сбить насмерть более никого не получилось, хотя повреждения, очевидно, были. Собственно, из-за последних мы и “разошлись бортами”, поскольку продолжение перестрелки с охреневшими предателями имело весьма туманные перспективы для каждой из сторон: теоретически, мы могли убежать, пользуясь большей скоростью, но до первого удачного попадания в двигатели, а щиты уже были на последнем издыхании. Ну и еретики огребли чувствительно, и попадания из мортиры гарантированно сбило бы судно.

По итогам, покоцанные еретики подло и трусливо сбежали к тысячесынному остову, ну а мы героически и победоносно отошли на высокую орбиту Вулкана, чиниться.

А через час авгуры принесли неоднозначную новость: экипаж покидал доломанный крейсер тысячи сынов, явно распределяясь по прочим еретиковозкам. Довольно логично, но неприятно: они ж, сволочи такие, мобильность получат… Хотя, с другой стороны, варп они, распределённые по нескольким судам, сотворят столь мощное пси-воздействие, как со своего корыта. А совсем с третьей стороны, если захотят, то могут и десант на Вулкан провести, планету Милосердие не перекроет…

Много факторов, но главное для меня вот что: надо садиться на Нефилим и прыгать к Крепости. Теоретически, можно было бы направить Кристину одну… но опасаюсь, причём небеспочвенно. Например, если она выведет Нефилим к базе Имперского флота в округе, то варп ведает, насколько оперативно и верно отреагируют флотские: согласно данным из библиотеки, обилие коллег сделало “послания аколитами” не слишком действенными. Потом, конечно, можно и наказать за “небрежение”, вплоть до смерти, но толку-то?

При этом, к коллегам я Кристину сугубо и трегубо без своего прикрытия не отпущу, рискованно потому что.

Вот и выходит, что нужно нам лететь вдвоём (ну, с экипажем ещё, конечно, но небольшим). За несколько дней обернёмся.

А высадке Франциск так и так мешать будет, ну и на Вулкане мы вдвоём особой погоды не сделаем. В общем, предупредить важнее и нужно, окончательно заключил я.

В общем, нараздавав ценных указаний, погрузился я с Кристиной в Нефилим. На сердце было не слишком спокойно, но обернуться я рассчитывал не более, чем в трое суток, а альтернатив данному путешествию не видел.

Так что, через дюжину часов после схватки, Нефилим покинул ангарную палубу Милосердия и лёг на разгонную кривую. Еретики, занятые своими еретическими делами, на нас не отреагировали, так что через полчаса мы провалились в варп.

И, нужно отметить, навигация “внутри бури” была делом весьма неприятным: эманации имматериума Кристина внутрь не пропускала, но судно банально “болтало”, происходили перепады гравитации, с которыми генераторы не справлялись, перебои в работе генераторов плазменных и прочая дичь и бред. В общем, если бы защита от имматериума и большая часть движения Нефилима не была на “тереньтячем” приводе, судну бы был окончательный и бесповоротный плохо.

Впрочем, подобные “неудобья” творились лишь первые три часа полёта. Потом мы из действия бури выбрались и героически полетели сквозь неведомые дебри варпа к Крепости Инквизиции.

Которую и достигли, причём сутки, мысленно отведённые мной на перелёт, были преувеличением: полёт занял двадцать один час с копейками.

Опознались, пристыковались, после чего я, будучи не знаком-то, по сути, ни с кем, кроме служащих архива, астартес и Лорда-Инквизитора Ордо Еретикус Уоррена, обратился к привратникам. Ну, должны ребята из СБ станции знать, кого начинать пинать, чтоб он пнул того, кто может пнуть потребных мне.

— Варп-буря, дюжина кораблей еретиков, включая предателей-астартес, — перечислял привратник под мои кивки. — Хорошо, Инквизитор, погодите полчаса, думаю, компетентные в этом вопросе более не задержатся.

И начал связываться со всякими там “компетентными в вопросе”, ну и не обманул привратник — через полчаса мы с Кристиной были в зале с пятёркой коллег, с атрибутикой лордов на обёртках. Кстати, знакомый мне Лорд, Гораций Уоррен, также присутствовал, поприветствовав мою персону традиционным для охотников на ведьмов способом: кивком и подозрительным прищуром.

Ну а я бодро, с голограммами, в четверть часа вывалил на коллег расклады.

— Ситуация в системе Вулкан не критическая, по крайней мере, сутки назад не была таковой, — уточнил я. — Но, как-то мне видится нелюбезным отпускать предателей и пиратов, почтивших Имперский Мир визитом, — под ухмылки лордья подытожил я.

— Согласно вашему докладу, коллега, у вас и самостоятельно вполне удачно выходит “не отпускать” — фыркнул дедок из родного Ордоса. — Вот только, господин Алумус, — начал он сверлить меня взором, минимум на треть тяжести “профессионального охотника на ведьмов”. — Как вы столь быстро оказались в Крепости, да ещё и из системы с сильнейшей варп-бурей, с ваших же слов?

— Кхм, коллега, хочу вам указать на то, что мой дознаватель — квалифицированный псайкер бета-ранга, я бы сказал бета-плюс, — аккуратно ответствовал я. — Ну и стоит учесть, что я прибыл в Крепость на Нефилиме.

— Подтверждаю, коллега, — подал голос, на удивление, Уоррен, сам сильный псайкер, к слову. — Опытный и талантливый псайкер может осуществить подобное. Не без риска, нужно отметить. Так что восхищён вашими талантами, госпожа Гольдшмидт, а вы коллега, — с некоторым сомнением взглянул он на меня, — несколько безрассудны.

— Спасибо за ваше ценное и очень важное мнение обо мне, Лорд, — закапал ядом я, на что Уоррен с усмешкой пожал плечами, мол, “принимай как хочешь”. — И, в рамках имеющейся информации и своих возможностей, поступить иначе я не мог.

— Ваше дело и ваше право, господин Алумус, — выдал дядька из Ордо Машинум, присутствующий явно из-за анклава шестерёнок на планте. — Но, я не вполне понимаю, для чего всё это собрание?

— Оповестить коллег о проблеме, чтобы к моменту стихания бури ввести в систему Вулкан силы флота. К кому обратится в Сегментуме, я толком и не знаю — любая база может участвовать в боевых действиях или иметь состав "статистически", — на что последовали понимающие кивки. — Я же с дознавателем направимся обратно, на планете явно присутствует весьма… умелый, — с трудом без мата сформулировал я, — еретик. Силы предателей — проблема, но не критическая, и дождаться подмоги система сможет. Но этот тип на планете, меня, признаться, пугает.

— Не могу не согласиться, диверсия весьма продуктивная, — пробормотал коллега по Ордосу. — А с чего вы вообще взяли, что на планете нет полноценного культа?

— Отвечу исключительно взамен на две вещи, коллега, — ухмыльнувшись выдал я, на что дед удивлённо выпучил на меня очи. — Первая, вы представитесь. И вторая, с чем связан ваш негатив в мой адрес? Я не столько про ваши вопросы, они оправданы и резонны, — уточнил я. — Сколько про форму и подачу этих вопросов. Да и чувствую я от вас, уж простите, негатив в свой адрес.

На моё заявление дед нахмурился, прочие покашляли-поухмылялись, но, после тяжёлого вздоха, Лорд-Инквизитор Ордо Маллеус выдал:

— Яков Семёнов, — представился дед. — А насчёт нелюбви, коллега, вопрос в моём резко негативном отношении к процедуре возвышения и, как следствие, не самым лучшим отношением к её продуктам, — смерил он меня не самым любезным взглядом.

— Коллега, благодарю за ответ, — кивнул я. — Но вынужден, перед ответом на ваш вопрос, уточнить: я не имею к процедуре “возвышения” никакого отношения. Я, как бы это поделикатнее, самый что ни на есть натуральный Хомо Астартес, — развёл лапами я.

— Подтверждаю, — выдал Гораций, прежде чем побагровевший дед стал своими гневными словами нарываться на посыл в далёко от куртуазного меня. — Коллега Алумус — полноценный Астартес и Инквизитор, достоверный факт. Я сам был удивлён, но знаком с его делом, — дополнил Гораций.

— Так вот, — продолжил я под офигевающими взорами коллег. — Помимо поднятого вопроса моей астартности, я обладаю рядом особых способностей. Озвучивать их не буду: коллеги, если интересно, обратитесь к моему делу, этим вы меня не заденете и не оскорбите. Так вот, как на основании своих способностей, так и на наблюдении за имматериумом, могу почти гарантированно утверждать, что полноценного культа на Вулкане нет. Даже если не брать в расчёт мои ощущения, на “изнанке” Вулкана нет ни одного демона из легионов пятёрки. Вообще, — веско уточнил я.

— Не сказал бы, что это стопроцентная гарантия отсутствия культа, — несколько отошёл от офигевания Яша, после чего полюбовался моей вздёрнутой бровью. — Ладно, признаю, коллега, что, скорее всего, нет, — с лёгкой улыбкой признал он.

В общем, ещё полчаса уточнений подвели наше совещание к итогу: коллеги “поняли-приняли” и свяжутся с тем, с кем надо. Ну а я начал прощаться.

— Не желаете запросить подмогу? — полюбопытствовал Яков.

— Много Нефилим не увезёт, да и рискованно это, невзирая ни на что, — ответил я. — А ситуация на Вулкане, не сказать, чтобы критическая. Так что “запросить” не желаю.

— Я бы вас попросил, коллега, — подал голос Уоррен, — доставить на планету коллегу-расследователя Ордо Еретикус, с сопровождением. Никоим образом не претендую на вашу “добычу”, но последствия жизни и деятельности столь сильного еретика на планете нуждаются в расследовании и устранении последствий, — запылал он кострами в глазах. — Мешать вам расследователь не будет, лишь собирать данные, — ещё раз отметил он.

— Не будет — и хорошо, отчего бы не отвезти коллегу. Надеюсь, с риском путешествия без поля Геллера и в регион с варп-бурей он ознакомлен в полной мере, — через полминуты раздумий ответил я.

Варп знает, зачем на самом деле этот охотник на ведьм с нами полетит. Но спиной я к нему не повернусь, а озвученная Уорреном причина — наиболее вероятная из всех возможных, рассудил я.

Так что на Нефилим вместе с нами грузился коллега, охотник на ведьм, Марк Терций обзываемый. Кстати, свита его, если не вызывала у меня зависть, то огорчала своей продуманностью: десяток сорориток милитант в силовой броне, вдобавок десяток внешне непримечательных человеков: явно следователей и шпионов. И десяток “мудрецов”: логис, магос, пара явно не боевых псайкеров и несколько рож, у которых слово “инспектор” было написано на лбу многометровыми буквами.

Вот умеют же устроиться всякие, внутренне вздыхал я: парень явно в подчинении у Лорда, а у него все, кто нужен, под рукой. А я бороздю, понимаешь, просторы галактики на тяжёлом крейсере с полком штурмовиков и когортой скитариев, а аколитов явный недобор.

Ну, впрочем, каждому своё, усмирил я своё завистливое полыхание. И вообще, переключился я на позитивный лад, весьма удачно мы обернёмся — я рассчитывал на трое суток, а уложимся, по сути, в двое.

И вот, после ничуть не отличающейся от предыдущего раза болтанки (Марк, прискакавший на мостик, несколько подутратил в каменности лика, которым щеголял до этого момента, позеленел и, по-моему, молился Импи вполголоса), Нефилим вывалился в системе Вулкан.

Прежде, чем орать вокс-каналом: “здрасти, как у вас дела?” — авгуры судна прочесали систему: пусть гадости с Милосердием и маловероятны, но могло быть всякое. Впрочем, выведенный на монитор доклад давал вполне ожидаемую картину: остов тысячесынного корыта болтался на старой орбите. Пожидевшие рядами еретики бултыхались на высокой орбите Вулкана, а вокруг них хищно рыскало Милосердие, с императороугодной целью посчитаться за сбитую плазменную мортиру. Ну и двинулся Нефилим потихоньку к нашему кораблю. А я, как и Кристина, вчувствовались в нам доступный спектр, а то мало ли что.

Но “что” оказалось не “мало ли”. “Что” было весьма “крупно ли” и выглядело это варпом трахнутое “что” как воронка варп-перехода, что мы с Кристиной озвучили одновременно, весьма не радостно:

— Из имматериума на окраине системы выходит судно, — был наш общий вердикт.

— И варпом трахнутый тяжёлый крейсер, — через четверть минуты откомментировал я выданные на мониторы сведения авгуров. — Нам охренительно везёт, коллега, — выдал я почти без иронии Марку Терцию.

— Везёт, господин Алумус? — полюбопытствовал также нерадостный охотник на ведьмов.

— Именно везёт, — покивал я. — Если бы эта еретиковозка, — потыкал я в отображаемый на мониторе силуэт, — появилась в наше отсутствие, то Милосердия в системе, скорее всего, не было бы. Сбили бы его, или оно наудачу ушло в имматериум — непринципиально. И нас бы встречали еретики, а Нефилим — ни разу не боевое судно. И не факт, что мы успели бы ускользнуть в варп, точнее, что успели бы набрать достаточно скорости, чтоб уйти от погони.

— Да, с этой точки зрения — везёт, — не мог не признать коллега.

— Вошедшее в систему судно транслирует вокс-сообщение широким каналом, господин Инквизитор, — послышалось с поста связи.

— Несуны, небось, — злобно проворчал я себе под нос, протягивая руку за распечаткой.

7. Вулканический люпинарий

А прочитав распечатку, я самым натуральным образом выпал в каплю, несколько растерянно передав её коллеге.

Дело было вот в чём: корабль, прошедший варп-бурю, вышедший в охваченной этой бурей звёздной системе, выдавал достоверные коды опознавания Империума. Теоретически, сильный псайкер или комплект сильных и талантливых навигаторов могли провести судно через бурю, хотя стоял вопрос экранирования оборудования, защиты экипажа, поскольку поле Геллера сбоило. Но ладно, теоретически возможно, хотя довольно маловероятно.

Далее, опознавательные коды, выдаваемые тяжёлым крейсером, вошедшим в систему, были кодами корабля Астартес. Причём не просто Астартес, а поминаемым мной ещё при обретении текущей тушки, тем самым, любвеобильным и не дуракам выпить, Космическим, чтоб их, Волкам.

И, при всех прочих равных, ни варпа мне с этими деятелями не хотелось встречаться. Корни этого нежелания произрастали из общения с Серыми братьями и более подробного, нежели ранее, изучения астартес вообще, ну и периода начала ереси в частности. И дело тут вот в чём:

Первая битва, из тех, которые вообще можно отнести к битве Ереси Гора, была уничтожением Космическими Волками Просперо, домашнего Мира вполне лояльных на тот момент Тысячи Сынов. И Леман Русс, примарх волков, судя по всему, выходил именно “жопошник”, как неоднократно говорили в краем глаза виденных мной форумах и блогах, в прошлом Мире. Довольно иронично, что причину этого я узнал только тут, и не из сетки, а из архива Священной Инквизиции, ну да не суть.

Итак, если опустить различно трактуемую предысторию и запрет Императора псайкерам псайкерить, то выходит, что Магнус, примарх тысячи сынов, сей запрет нарушил. И, соответственно, недовольный Импи позвал своего начальника внутренней безопасности Русса, ну и поручил привезти братца пред августейшие очи его величества. На суд и правёж, без сомнения.

Собирает, значит, наш безопасник конвойный отряд, и тут подходит к нему сам Гор, ну и, лыбясь, выдаёт, что его величество считает, что в его Империуме Просперо не нужен, ну и Тысяча Сынов тоже лишние: для суда и одного Магнуса хватит.

Понятно, что врал, как сволочь, но вопрос не в том: Русс был реально умным и хитрожопым типом, все задокументированные факты и деяния это подтверждают. Невзирая ни на какие игры (довольно талантливые) в тупого варвара. И параноиком был господин жопошник немалым, как хорошему СБ-шнику и полагается.

И, при этом, Магнуса он не любил, что также факт зафиксированный и в архивах отражённый.

И вот, после слов Гора сей хитрожопый и параноистый тип не проверил, не обратился к Импи, а с радостным воплем “ну и зашибись!” ускакал собирать не конвойную, а карательно-расстрельную команду. В общем, жопошник, как он есть: НЕ МОГ безопасник его уровня не проверить подобный приказ, если только он НЕ ХОТЕЛ этот приказ проверять.

Впрочем, это исключительно мои, оценочные суждения. Хотя, нужно отметить, что даже в отчётах Волков (стыренных, не без труда, родимой организацией) встречаются моменты насчёт того, что астартес тысячи сынов до поры до времени даже не сопротивлялись, когда их убивали.

Ну, в общем, планете и населению от Волков настаёт кирдык, а с трудом отбившийся Магнус, с изрядно пожидевшим легионом, драпанул с Просперо. Дальше еретичил, продался обиженке (хотя быть обиженным у Магнуса, по совести, причины были), ну да не суть. Ныне же тысяча сынов — предатели и еретики, вне зависимости от первопричин, заслуживающие сожжения огнём.

Далее, из всех легионов Астартес только генетическая линия тысячи сынов предполагала поголовное псайкерство. И, уже во время вполне бушующей ереси Гора, Импи на коленке, на основе имплантов и линии тысячи сынов, слепил генетическую линию Серых Рыцарей, астартес-псайкеров, демоноборцев. Что он там точно навертел — варп ведает, а мнения разнятся, но устойчивость к имматериуму у братцев (ну и у меня, за компанию) запредельная, документально зафиксированы случаи встречи братьев с самими божками хаоса, и Серые “не ломались”. Драпали, выживали крайне малым составом, но скверне не поддавались.

При всём при этом, внешне Серый от тысячесынного не отличается, потому как одна генетическая ветвь.

И тут начинает действовать второй фактор: тыща сынов, будучи обиженными адептами обиженки, весьма сильно пылали афедронами на тему: Руссу конкретно, ну и Волкам в целом, нанести ответный визит, в стиле волчьего визита на Просперо.

Совсем так же не получилось, Фенрис волков — изначально Мир Смерти, а не относительно благополучный Просперо. Но вышло у обиженок близко к тому, так что нежная любовь у волков с тысячью сынами стала взаимной.

Собственно, меня Эмунд специально предупреждал, рожей перед волчатиной, буде я с ними столкнусь, не светить, поскольку были нехорошие прецеденты. Падает у волков, если видят рожу Серого, планка, возникают конфликты и вообще.

Впрочем, всё равно Волки — на порядок лучше, чем самые “нивинаватые” еретики. Хотя, как волчары сквозь бурю пробились — весьма любопытно, отметил про себя я.

— “Фенрис выстоял!” — процитировал Марк распечатку. — Странно, клич не тот, — нахмурился он.

— Тот, — мимоходом отметил я. — Несколько изменённый: во время Крестового Похода шестой легион имел клич: “Фенрис выстоит!” — это потом уже появился клич “За Русса и Всеотца!”. Ну и “у-у-у-у”, — не без ехидства воспроизвёл я волчий вой. — Но данный "девиз" не всеми каналами связи поддерживается. А у Вулкана, очевидно, Волки появились не просто так, а конкретно по душу предателей из тысячи сынов. Вот и “Фенрис выстоял!” — выдал я под понимающий кивок коллеги. — Передайте коды корабля Инквизитора вокс-каналом и вопрос: какого варпа они тут делают, последнее можно дословно, — обратился я к вокс-оператору.

— По слову вашему, — был мне ответ, а через минуту вокс-оператор продолжил. — С Тьялда запрашивают прямой вокс‐канал, Инквизитор.

— Ну, примите, послушаем, что хотят, — после обдумывания выдал я.

— Какого тролля тут творится?! — сотряс динамик вокса могучий рёв. — Кто разрушил судно гнусных предателей?!!

— Приветствую, безымянный, — ехидно ответствовал я.

— Рагги Борнсон, — последовал ответный бурк. — Вожак стаи Ледяных клыков.

— Терентий Алумус, Инквизитор Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества, — выдал я под раздражённое сопение из вокса.

Вообще, волчары имели довольно любопытную структуру: будучи фактическим Легионом, они копировали структурную организацию (вообще-то сохранили со времён крестового похода, но, тем не менее) легионов-предателей. То есть, была дюжина так называемых “великих рот” (чёртова рота этой дюжины, по относительно достоверной информации, развлекалась в варпе), каждая из которых порядково превосходила стандартный Орден числом (оценка примерная, нужно отметить). И вот уже роты делились на “стаи”, весьма напоминающие “банды” предательских легионов, как числом, подчас превышающем численность обычного Ордена, так и автономностью и относительной независимостью от “президиума верховного люпинариума" на Фенрисе.

Впрочем, неприятие кодекса астартес Космическими Волками я скорее одобрял, но вот децентрализация волчар была чрезмерной, вплоть до задокументированных случаев, когда одна стая товарищей, положим, отбивает Мир от орочьего вааагха и улетает. А через день из варпа вываливается корыто другой группы волков и, слова дурного не говоря, подвергают планету планетарной бомбардировке, “патамучта там орки”.

Ну да не суть, хотя именно волчары отжирали чуть ли не десятую часть внимания Ордо Астартес (что чертовски много, учитывая количество и сорта космомаринадов).

Суть в том, что в систему ввалилась автономная группа волчар, не менее двух десятков с поддержкой, а скорее всего, не менее полусотни, судя по корыту. И, при всех прочих равных, это весьма неплохо, но решение надо припоминать срочно, пока еретики не разлетелись, а то, судя по показаниям авгуров, копошиться начали, паразиты.

— Борнсон, времени мало, так что прекращайте сопеть и слушайте, — продолжил я под усиливающееся сопение, в котором начали проступать рычащие нотки. — Итак, ваших разлюбезных тысячу сынов сбил мой корабль. И не даёт разлететься остаткам еретиков тоже он. Чем могу вас порадовать: с корабля сыны Магнуса эвакуировались на прочие суда еретиков…

— Славно!!! Прррольём кррровь за Фенрррис!!! — хамски перебил меня собеседник, вторично чуть в варп не сломав вокс звуковым ударом.

— Не перебивайте и слушайте, время дорого! — возмутился я. — Еретики не разлетаются исключительно усилиями капитана моего судна!

— А ты, Инквизитор, на этой скорлупке? Глупо, — озвучил своё важное, нахрен мне не нужное мнение волчара.

— Итак, я сейчас создам вокс-конференцию с капитаном моего корабля. Он — главный, учтите! — на что послышался чуть ли не скулёж. — Обсудите, как уничтожить все корабли еретиков, чтобы никто не ушёл. Вы меня поняли, Борнсон? — отнюдь не излишне уточнил я.

— Понял, — был мне ответный бурк.

— И скиньте текстовый отчёт, как вы, варп подери, пробились через варп-бурю, — изящно скаламбурил я, поскольку Марк рожей и жестами изобразил интерес, а я, признаться, со всеми этими размышлениями, подзабыл.

Собственно, Боррини, вышедший на связь, также меня порадовал “очётом” и довольно напряжённым голосом. Так что, пока собеседники разговаривали друг с другом матом (Франциск, после пятнадцати минут изысканного посылания, перешёл на "ты" и прочувственные выражения, что волчару, впрочем, не смутило), я начал знакомиться с двумя информационными пакетами.

Итак, первый, от волчары, был коротким и выглядел так:

Сьёффан, Плетельщик Волн — лучший рунный жрец Фенриса, клянусь Великим Волком! И ученики у него достойны учителя!

Рагги Бронсон,

вожак стаи Ледяного клыка

В принципе — вполне возможно. Псайкеры на Фенрисе были весьма любопытны. И не тем, что врали всем встречным и непричастным, что их колдунство не имеет отношение к имматериуму. Псиониками они не были, были они именно псайкерами, обращающимися к силам варпа. При этом, с рядом весьма любопытных и, зачастую, недостижимых другими псайкерами, вне зависимости от ранга, проявлениями.

Однако способ обращения к варпу был весьма любопытным, в чём-то схожим с методом электрожрецов, а в чём-то — с натуральными книжными магами.

Деталей фенрисцы не открывали, секретили детали своего колдунства так, что даже мой Орден толком метод “рунных заклинаний" не знал. Но рунные жрецы, с помощью своих рун-заклинаний, черпали энергию воображения, практически не взаимодействуя с ней сознанием. Не полностью, как электрожрецы, но психический откат засраного всякой пакостью имматериума был у рунных колдунцов порядково меньше, чем у прочих псайкеров.

Нужно отметить, что подобная скрытность отменно характеризует “презирающих” колдунов и псайкеров волчар: зная метод относительно безопасно колдунствовать, они информацией не делились, при этом напоказ презирали псайкеров обычных. Видно, от примарха свойство досталось, не без ехидства отметил я про себя.

Правда, варп знает, может, рунное колдунство — свойство Легиона, а не традиция. Или даже свойство Фенриса, как врали волчары. Вряд ли, конечно, но может быть. И в таком случае довольно кривой набор генов волчар, дающий не менее пятидесяти процентов “выбраковки” ПОСЛЕ генетической коррекции (правда, и до введения имплантов), является непременным атрибутом рунного колдунца. И тогда “сокрытие метода” не столь жопошно, сколь выглядит на первый взгляд. Хотя всё равно, жадины и жлобы, поставил я веский диагноз СБ-шникам Императора.

А вот второй, довольно подробный, доклад от Боррини (точнее, подозреваю, от моих аналитиков) я прочёл. Протёр глаза, прочёл ещё раз.

И предался короткому (потому что время дорого), но весьма интенсивному офигеванию.

— Франциск, собирайте все силы наземного применения, что у вас есть. Мои, ваши, мне похер, — выдал я, перебив общающихся капитанов. — Еретики в космосе — ваша задача, отгоните их, варп подери, от Вулкана! Как хотите, мне нужны десантные суда и все силы, что у нас есть, и возможность высадиться! — не выдержал и сорвался я.

— А что… — начал было волчара.

— Не ваше, варп подери, дело, Борнсон! — отрезал я. — Посодействуйте капитану Боррини в расчистке орбиты планеты от еретиков, а потом делайте, что хотите. И быстро, варп подери!

— Ладно… — выдал привыкший на всех орать маринад, несколько прифигевший, судя по тону.

После чего я отключил звук конференции, потерянно присел на чей-то рабочий терминал (возвышенно проигнорировав писки терминаловладельца и хруст самого терминала) и протянул распечатку Марку.

Последний, приняв бумаженцию, по мере прочтения сводил очи на переносице, одновременно воздевая брови на лоб.

— Насколько ЭТО достоверно, господин Алумус? — потряс он бумаженциями после прочтения, требовательно уставив на мою персону косящие от охренения глаза.

— Высоко достоверно, Марк, и давайте по именам, — ответствовал я. — И да, я сам не понимаю, что за варповщина творится на Вулкане, хотя подозрения есть.

— Необнаруженный еретик? — уточнил коллега. — Логично, иного объяснения ЭТОМУ, — помотал он листками, — не найти.

И началась суета, в смысле пнутые мной волчары и Франциск выпнули с орбиты (частично сократив в числе) корыта еретиков.

А Нефилим почесал к оставленным на орбите десантным транспортам, со “всеми, кто может держать оружие”.

И дело тут вот в чём, согласно отчёту и хронологии:

Милосердие еретики закономерно с орбиты оттеснили. И не менее закономерно начали отстреливаться и проводить десант. Последнее, я бы сказал, бред и самоубийство — ну какой, в варп, десант, надо либо охотиться и уничтожать вражеский тяжёлый крейсер, либо вообще драпать из системы. Сказал бы, но не скажу: наличие колдунцов-хаосистов делало десант, как и его прикрытие, вполне оправданным. Нажертвоприносив, например, несколько десятков тысяч невиновных, колдунцы тысячи сынов вполне могли сотворить столь эпичную бяку, что Милосердию бы настал кирдык без всякого боя. Или экипажу, что не принципиально, а по итогам ещё хуже.

Но, в свете известных событий, пожидевшие ряды еретического десанта огребли по наглым еретическим ряхам у Стеропа. Ломанулись к Агру, довольно чувствительно нанесли урон СПО, и даже гвардейцам досталось, ну и получили по наглым еретическим тылам от летучих отрядов моих воевод. В общем, в Ульи еретики не попали, перегруппировались, начав осаждать, точнее, сдерживать силы обоих ульев. Позиционный проигрыш в первые четыре часа десанта, прямо скажем.

И, вроде бы всё хорошо и замечательно, вот только ночная смена на мануфакторумах Арга, сотня миллионов человек без малого, берёт и устраивает… забастовку. Губернатор, видишь ли, ввёл военное положение, так что не будем работать, пока нас не пустят на традиционный праздник какой-то фигни. И выпивки побольше! И вообще, губернатор — казёл, в отставку его, а нам бесплатной жратвы, выпивки и девок!

В целом — ни хера всё это не смешно, на планете война, по факту, солдаты кладут жизнь в прямом смысле этого слова, чтоб рабочих мануфакторумов не убивали. Но это — полбеды. Экклезиархия посылает попов угомонить толпу, мол, Император желает, чтоб вы трудились, отобьёмся от еретиков — будет вам праздник, даже церковь мошной тряханёт. На что толпы бастующих высказывают охренительную мысль, что еретики — выдумка (ну, в принципе, если не выезжать на окраины улья, своими глазами последствия ереси и не увидишь, факт), а попы — наймиты губернатора, на пагубу честным людям врущие. И Императора продали. И в жопу ябуцо.

В общем, через два часа святоши возвращаются кто в кумирни, кто в лечильни, а кто на кладбище, потому что забили до смерти.

И это уже бунт, полноценный, согласно Диктатес Империалис. Который надо подавлять всеми силами и невзирая на жертвы. Вот только хранители ентого самого Диктатес, внезапно, ни хера не делают. Вот вообще!

Губернатор собирает подчинённые ему лично войска и начинает, с естественными жертвами среди бунтовщиков, поэтапно (на всё у него сил банально не хватает) загонять рабочих на мануфакторумы или расстреливать в варп.

Продолжается это часов шесть, то есть отряды губернатора ходят, чтоб их, по мануфакторумам и загоняют бунтовщиков работать. Сам факт подобного — бред и трахнутый стыд, при учёте наличия на планете СПО, Арбитров… При этом, губернатор не дёргает подчинённых ему гвардейцев. Подчиненных не прямо, но, опять же, прямой приказ губернатора, не противоречащий указанию командования, гвардейцы выполнить обязаны, особенно в условиях Вулкана.

Как выяснилось впоследствии, в это время аристо, главный арбитр(!), и, сука, полковник гвардии(!!), ведут совещание о том, что губернатор — преступник(!!!), спровоцировавший мятеж, льющий кровь граждан Империума. А, значит, надо его арестовать, судить, а планетой рулить совету аристо. Это, варп подери, итог совещания, который эти деятели… воплотили с утра, расстреляв губернатора и транслируя это на всю планету.

То есть, Аргом на данный момент управляют предатели и бунтовщики, называемые сенатом. Их поддерживают предатели и бунтовщики Арбитры и взбунтовавшийся полк гвардии. И это в условиях еретического вторжения, по сути — войны!

И, если бы не уверенность в наличии еретичища, я бы при всём желании не смог бы найти аргументов, почему Арг просто не испепелён Милосердием с орбиты, как обитель ереси, бунта и саботажа.

Ну и мои фигеющие аколиты, взирающие на этот бардак, как и не менее фигеющие шестерёнки и административные службы Стеропа к этой картине прилагаются. Что делать — местные не знают, на связь с ентим “сенатом” с СПО и полком гвардейцев-предателей не выходят, но, пока в них не стреляют. Аколиты же, как понятно, ждут моих огнесжигательных указаний.

Итак, встаёт вопрос, что делать и как с этим дальше жить? То, что во всём виноват еретичище — это понятно, однако, встаёт вопрос массового предательства и нарушения Диктатес Империалис целыми организациями, ОБЯЗАННЫМИ этот самый Диктатес в той или иной мере поддерживать. И еретичище… ну оттрахал он в мозг десяток человек. Ну пусть полсотни, непринципиально. Остальные: арбитры, гвардейские офицеры, да варп подери, комиссары Официо Префектус куда смотрели? Не говоря о том, что аристо местные — это не одиночные “главы семейств”, а именно кланы, мне этот момент чётко и однозначно обозначили.

Ну, положим, забастовщики на мануфакторумах — прямая работа аристо ихних кланов, в этом случае просто конфискация имущества и расстрел аристо, простых же бунтовщиков на десяток лет к станкам на цепь: реально, шутки шутками, но кто, что и как в Империуме — в детстве вбивают, а местное население — не дикари средневековые. Да и попов убитых тоже забывать нельзя. В общем, бунтовщиков на десятилетнюю каторжную отработку за еду. Под начало святошам, раз уж они такие молодцы, решил я. И ихний “антиеретический вооружённый бандформирований” станет охраной каторжан, вполне законной со всех сторон структурой, хмыкнул я.

И вариант “они не знали, они выполняли приказ” — не оправдание. Они выполняли преступный приказ, не знать о его преступности не могли. Понадеялись на своих аристо, поставив их выше законов и интересов государства — будут лечиться от тупости трудотерапией. Очень помогает, правда тем, кто выживет, не слишком весело сам себе пошутил я.

Так, с населением и аристо ясно. Последние — бунтовщики, им казнь, причём тут не сервиторизация, а публичное и мучительное умерщвление, с трансляцией на всю планету, как эти ублюдки транслировали расстрел губернатора. Понять, воздействовал ли еретичеще на аристо, надо, но от казни это их не спасёт. Разве что, мысленно поморщился я, если воздействовал — обдолбать наркотой, чтоб не мучились.

Далее, арбитры. Ну вот просто звиздец, по уму: на планете бунт, а Адептус Арбитрес сидят в крепости. Ну ладно, их глава решает, расстреливать ли губернатора или нет, чем себе заочно подписал приговор. Но остальные? У них, сцуко, Устав есть, инструкции и присяга, мать их. И Империалис Лекс они знают, их задача, в первую очередь — его обеспечивать, а субординационное послушание — только во вторую! Варп знает, что с ними делать. Главу, скорее всего, в мозг оттрахали, ну и если так — из главных разжаловать в простые арбитры. И загнать на тот же десяток лет в подульи, пусть несёт Имперский Закон мутантам и прочим обитателям дна. Если же нет — составит компанию аристо, без наркоты. Пусть помучается тогда.

Гвардейцы… с гвардейцами вообще пиздец, и слов других нет и быть не может! Какого, извиняюсь, варпа, какой-то там полковник, мать его, решает, кто будет править планетой? У него ни прав, ни полномочий, вообще ничего для подобного нет и даже теоретически не подразумевается! Да, есть Лорды Войны, чиновники, наделяемые Администратумом всей полнотой власти, гражданской и естественно военной в зоне боевых действий. В конкретных, чётко обозначенных секторах, с не менее чётко обозначенной ответственностью. И да, Лорд Войны может быть выходцем из Астра Милитарум, но это никак не засратый полковник, у которого, сука, есть ПРИКАЗ поддерживать и выполнять указания губернатора, а он решает расстреливать ли руководство или нет…

Ладно, положим, полковник оттрахан в мозг. А капитаны? А те же, мать их, комиссары, которые, по уставу, в момент, когда полковник только заикнётся о подобном, а не то что сделает, ОБЯЗАНЫ вышибить ему мозги, тут же, не сходя с места! И только потом, на оттёртом от мозгов предателя, бунтовщика и саботажника столе, кропать доклад, какого варпа они перевели боеприпас.

Или в Агре реальная, разветвлённейшая сеть культистов, лютых псайкеров и мозголазов, при этом не поклонников губительных сил, но союзников предателей и пиратов-хаосистов, либо…

Либо просто люди, один или несколько еретиков, взломавших мозг десятку-другому верхушки, вздохнул я. И варп подери, аквила главного арбитра ничуть не отличается, а то и помощнее губернаторской! То есть, арбитра в мозг оттрахали, а губернатора, который выполнял свои и ЧУЖИЕ обязанности по поддержанию имперского порядка в улье — не смогли?

В общем, похоже, Марк здесь весьма кстати, заключил я. Я столько не сожгу, я свихнусь в варп, сколько на планете надо сжигать.

Пока я думал эти невесёлые мысли, Нефилим дотелепался до орбиты Вулкана. Тем временем, Логово Волков и Милосердие весело гоняли остатки еретиков по системе. Последние пытались микропрыжками свалить от весёлой игры, но волки начали метко плеваться дропподами, так что бегай, не бегай, а ереси в пустоте системы Вулкан звиздец. Особенно доставлял диалог, краем уха слышимый мной, между капитаном волчьего корыта (Рагги закономерно свалил учинять резню) и Франциском, на тему какого варпа творится и куда Милосердию стрелять-то, поскольку волки своим абордажным десантом засеяли вообще всё, и теперь Боррини чихнуть боится, чтоб ненароком своих не прибить.

Ответ капитана волчьего корыта в стиле “будьте здоровы и не чихайте” доставил несколько весёлых секунд, хотя, на месте Боррини, я бы обиделся и попробовал какого-нибудь волка пнуть. Ну, или хотя бы на спину незаметно плюнуть.

Впрочем, поднятое настроение — неплохо, но у нас была ересь на планете. Это ещё, слава моей предусмотрительности, что не на всей. А то, учитывая еретическую эффективность еретичища, переобувшегося на ходу, с учётом спасшегося гвардейского полка, включившего его в свои поганые планы…

Или, варп подери, полк спасся не просто так?! Блин, Мориарти какой-то, а не еретичеще выходит, слегка растерянно констатировал я. Хотя… а если полковник гвардии? И как он, варп подери, бурю-то тогда учинил? Ну ладно, на планету спускался и теоретически мог. Но почему в мозг оттрахал старшего арбитра, а не губернатора? Можно же было с губернатором так извернуться, что самого факта нарушения бы не было, до самого последнего момента…

В варп всё, мысленно махнул я рукой. Надо спускаться и наводить в улье порядок, а не мыслеблудствовать.

Вот только как бы это поразумнее сделать, рассуждал я, наблюдая за парадом из состыковавшихся челноков. Боррини понял меня буквально, выгреб, помимо контрабордажной группы, весь боевой батальон Милосердия, и даже старших матросов-ополченцев, оценил я. Ну, пригодятся, а абордаж ныне только на судах еретиков.

— О чём думаете, Терентий? — подал голос Марк, вооруживший свою свиту и сам напяливший рабочую робу боевого охотника на ведьмов. — Да, помогу, если вы не возражаете, — правильно интерпретировал он мой вопросительный взгляд.

— Совершенно не возражаю, Марк, — честно ответил я. — Буду благодарен. А думаю я… Вы знаете, Марк, я понимаю, что бунт, что будут последствия, казни конкретных виновников, и готов к этому. Но, при этом, вот не хочу я заливать планету кровью. Да и не выйдет это с текущими силами, но даже не в том дело, хотя… У меня тысяч пять, считайте, ополчения. Внизу — СПО, гвардейцы, и ни варпа я не хочу с ними воевать. Они не еретики, лишь выполняли приказы. Пусть преступные, но… Так что, положим, можно высадиться не сейчас. Подождать Волков, они сметут войска еретиков на планете, а потом вводить мои силы в улей… Но это кровь, много крови, которой я не хочу, — несколько сумбурно выдал я. — Наверное, вам мои метания кажутся смешными, — выдал я с кривой ухмылкой.

— Да нет, не сказал бы, Терентий, скорее наоборот, — вполне благожелательно ответил охотник на ведьмов. — Вот если бы вы в текущей ситуации предложили простить бунтовщиков либо просто уничтожили бы Улей — я сталкивался с обоими этими крайностями от коллег, — уточнил он, — то я бы вас осудил. И направил соответствующий отчёт лорду Уоррену, — с некоторой, скорее в свете и ветре, нежели в словах, запинкой выдал коллега, поселив в моё параноистое сердце подозрения. — А нежелание излишних жертв — могу только поддержать. Тут, скорее, вы несколько предвзято судите о моём Ордосе, — подколол меня этот тип. — Впрочем, неважно. Вы думаете о том, как текущими силами совершить высадку в улей, при этом не вызвать вооружённого сопротивления?

— Ну да, в конце концов, именно еретиков не может быть много. Ну просто не бывает такого! — выдал я.

— Мне бы вашу уверенность, — пробормотал Марк. — Но вообще, кто мешает нам спуститься с шумом? Запустить голосовые оповещения, подключиться к информационным коммуникациям Улья, заявить о том, что идёт Инквизиционная проверка?

— И вы думаете, это поможет? — приподнял бровь я. — Да кто в улье, кроме верхушки, кстати, либо еретиков, либо под контролем их, знает об Инквизиторе?

Ответом мне стали два выпученных ока, с искренним изумлением в свете и ветре. А потом недоумение сменилось весельем, а выпученность пониманием. И этот тип самым наглым образом захихикал!

— Не соблаговолите ли, коллега Марк, просветить, что я такого смешного сказал? — полюбопытствовал я. — Причин для веселья немного, тоже не откажусь от повода посмеяться, — ядствовал я.

— Простите, хе, Терентий, — ржала эта скотина. — Просто я не сразу понял: вы же прибыли из относительно спокойного региона Империума.

— Спокойного, как в варп-шторме! Куда ни плюнь — ксеносы, да и по моему профилю работы хватает, как и по вашему, коллега, — огрызнулся я, а потом до меня дошло. — Вы хотите сказать, что в данном регионе про Орден Инквизиции широко известно?

— Ну естественно, Терентий, — с несколько бесючей снисходительностью, но хоть перестав неприлично ржать выдал этот тип. — Да на той же Кадии, совсем недалеко отсюда, существует отдельный Ордос. Относительно немногочисленный, но не скрываемый Ордо Скрипторум, а, скорее, наоборот.

— То есть, — на всякий случай уточнил я. — Вот мы вскрываем цифровые коммуникации и ведём на весь улей трансляцию, что вот, мол, Инквизиция мы. И все горожане сразу поймут кто, что, и встретят с цветами и головами предателей и еретиков на подносах?

— Ну головы на подносах вряд ли, — вполне серьёзно заявил Марк. — Цветы — если только будет в обращении. Но, в целом, если на планете не бушует ересь, сопротивления мы не встретим. Скорее подмогу от большей части граждан. Но, в данном случае, Терентий, вопрос скорее к вам: вы уверены в том, что улей не охвачен ересью и полноценного культа нет?

— Ни варпа я не уверен, коллега, — честно признался я. — Но альтернатива мне не нравится куда больше, чем степень “неуверенности”. В конце концов, главное — чтоб не сбили при посадке, а там — отобьёмся и дождёмся подмогу… Да варп подери, Марк, ну не альфа же на Вулкане сидит! Ну не может быть культа без следа, не бывает так! В общем, спасибо за совет, и вправду, я как-то привык в реалиях Сегментума Темпестус, что Инквизитор — страшная сказка, известная только планетарному руководству, да и верят в неё через раз.

Ну а пока я составлял прокламацию для населения, а главное — вооружённых сил Агра, посещали меня мысли. Разного типа и толка. Например, припоминал я коллегу де Лиц, которая, помнится, возмущалась на Талларне хамству администрации. И её вопли, мол, так себя только конченые еретики ведут, меня помнится, немало позабавили. Но на данный момент я сам выступал в её роли, к счастью, менее драматично и ДО, а не после свершившегося.

Второй мыслью был Марк. Псайкер гамма-плюс, охотник на ведьм с прекрасно подобранной свитой… И вот ни варпа я не верю, что он “подчинённый Уоррена”. Этот тип трижды прокололся, два раза в свете и ветре, один раз некоей шероховатостью беседы. Да, ему внешне тридцатник, не более. Но так и Уоррену более тридцати на вид не дашь, Лорду, на минуточку, Инквизитору.

И вот, этот Марк — проверка или попытка присмотреться? Хотя, какая, в варп, разница, прервал я мыслеблудство. Главное — спиной к этому типу не поворачиваться и с Кристиной проконсультироваться.

— Кристина, — обратился я к тереньтетке в свете и ветре, не прекращая своё эпистолярное творчество в агит-стиле: “Горожанин! Покайся! Скидка выйдет!” — А скажи, ты чувствуешь этого Марка телепатией?

— К сожалению, нет, Терентий, только смогу пробиться силой — я такие мощные защитные артефакты ещё не видела, — эманировала девица сожалением. — Или ломать? — воспряла она.

— Нет, ломать не надо, Кристина, — задумчиво отмыслеэмоционировал я. — Слушай, а проверь его свиту. Если на них такие же лютые артефакты — это уже само по себе ответ на массу вопросов, — пояснил я. — А если нет — узнаешь про нашего спутника побольше.

— По слову вашему, Терентий, — был мне ритуальный ответ.

Тем временем я обращение почти закончил, в нескольких экземплярах, в смысле чистый текст, звук, ну и видео.

И выдала мне тереньтетка в свете и ветре такой расклад:

— Защита есть, но намного слабее Марка, уровня губернаторской аквилы, — “успокоила” меня Кристина, на что я мысленно присвистнул — это что ж за лютый артефакт у коллеги, если официально считающиеся сильнейшими, в смысле защита от мозголаза, аквилы — мелочь? — Но Марка они не знают, — огорошила она меня. — Приданы на эту миссию ему в подчинение.

— Благодарю, Кристина, — отмыслеэмоционировал я. — Мне нужна мыслесвязь с Агнессой.

— Исполню, — было мне ответом, да и вправду исполнила.

— Агнесса, коллега, небрежно притворяющийся зевакой, нуждается в присмотре, — отмыслеэмоционировал я ассасину. — Попробуй посадить на него жучков, расширенный набор. Ну а если обнаружит — будешь у нас излишне параноидальной, если не против, — отослал я эмоцию улыбки.

— По слову вашему, буду параноидальной, — почти не шутя, ответила ванус.

Хм, забавно, ухмыльнулся я. А вот с Марком тут скорее подстраховка: вроде бы не убийца и вредитель, коллега и вообще… Но зачем скрывать свой истинный статус (варп ведает, какой, но точно не Инквизитор на побегушках у Лорда Уоррена)?

В общем, пусть будет рядом, но и присмотр не лишний, логично заключил я.

В итоге, получил я, не без помощи Целлера и Агнессы, доступ к информаториумам Агра с орбиты, залив на них пугательную прокламацию в письменном и не только виде, что, мол, идёт расследование Инквизиции, и воспрепятствование ему, вне зависимости от лица, препятствовать приказавшего, есть предательство Империума. Точка.

И тут же начали мы спускаться челноками в космопорт, фактически его оккупировав: мало ли что, и стартовать с планеты корабли не должны. И я был несколько ошарашен тем, что по связи все фигуранты высказывались в стиле: “какие будут ваши указания, господин Инквизитор?”

Нет, безусловно, может, где-то орда еретиков засаду готовит, но не похоже, несколько растерянно прикинул я, но собрался. У меня был на подозрении полковник гвардии, очень уж он ловко спасся с полком.

Точнее, ряд факторов меня в этом подозрении убеждали, так что надо проверить, заключил я, и на Ястребе, наплевав на правила и воздушное движение, направился к зданию, занимаемому гвардейским штабом.

Штабные суетились, но исправно делали “ку!” — так что до кабинета полковника мы добрались. Задав несколько нейтральных вопросов насчёт станции и эвакуации, я напряжённо ждал вердикта Кристины.

— Он лоялен, Терентий, — несколько растерянно выдала она. — Не слишком умён, но не думал о предательстве. Искренне считает, что в сложившейся ситуации он “поступил правильно, выбрав наименьшее зло”.

— Вырубай его Кристина. Попробуем вместе, это бред: не может быть полковник гвардии прекраснодушим идиотом, не знающим законы государства, да и устав, — веско отмыслеэмоционировал я после минутных раздумий.

И влезли мы в мозги полковника. И… варп подери, если бы я не знал, что это невозможно, я бы сказал, что полковник — именно прекраснодушный идиот! Точнее, он таковым и был — соизмерял свои поступки с довольно приятным, но абсолютно оторванным от прочей галактики и Империума родным Миром. Но не настолько, чтобы совершать бунт и этого не замечать. Итак, акценты в сознании полковника были смещены псайкером, но столь филигранно, что пришлось идти дедуктивным методом, от “неправильного решения” к деталям и антуражу. Заодно, я увидел ТАКОЕ, что мне захотелось убиться челодланью, но я себя переборол.

— Простите, Инквизитор, я, кажется, задремал, — выдал этот тип, приведённый в сознание.

— Ничего страшного, полковник, — ровно ответствовал я. — Боевые действия с предателями не в критической фазе, так что мне бы хотелось использовать ваш кабинет, как место временного совещания. Вы же не против?

— Совершенно не против, действуйте, во славу Императора! — искренне(!) выдал этот тип.

И начал я действовать, для начала, банальным воксом вызвав главу арбитров. С комплектом заместителей: главой он точно не будет, а, возможно, главой не будут и заместители, но проверить надо.

И предчувствия меня не обманули: на вокс связь арбитр рявкнул: “слушаюсь!” — и, согласно наблюдениям Агнессы, выдвинулся в нашем направлении. То есть, эти типы реально не осознают, что творят, но вопрос их окружения, заместителей и подчинённых стоит. Кроме того, раскручивая воспоминания полковника, мы с Кристиной вроде бы обнаружили еретичище. Но ключевое слово тут “вроде бы”, сей тип не бегал с перекошенной рожей, не орал “нарушай Империалис Лекс!” и не совершал ничего такого явного. А доверительные беседы под каф… Надо проверять и лучше сразу с парой фигурантов.

— Полковник, позовите, будьте любезны позвать ваших заместителей, пусть участвуют в совещании, — озвучил я. — Вроде бы, в оборонительных мероприятиях они сейчас не принимают участия?

— Точно так, господин Инквизитор, не принимают, — покивал полковник, тянясь к селектору. — Оборонные мероприятия под руководством лейтенанта Родригеса.

— Прекрасно, заодно, будьте любезны, пригласить представителя Официо Префектус полка, — отметил я.

— С заместителями? — последовало уточнение.

— Да, с заместителями, будьте любезны, — благодушно кивнул я.

А сам прикидывал, что и как. Семь преторианцев — сила, факт. Ну и я с Кристиной и Марк с парой подручных. Остальные силы блокировали подступы, контролировали космодром, под руководством аколитов и офицеров. Но мало ли, что будет на “совещании”, хотя справимся, заключил я.

И вот, через полчаса в совещательный зал набились главный арбитр с заместителями. Естественно, полковник с ними же, ну и старший комиссар полка вместе с двумя комиссарами помладше.

И картина, встающая перед нашим с Кристиной внутренним взором, несколько меня успокоила. Но и озлобила тоже, факт.

Итак, арбитр, как и полковник, был явно и очевидно оттрахан в мозг. Причём в его случае следы были заметно выраженнее, так как затрагивали основополагающий момент службы, да и жизни.

А вот что “расслабило-озлобило”, так это то, что все из присутствующих военных и арбитров, кроме своих глав, боялись. Трепетали, паразиты и сволочи, понимали, что им неминучий справедливость грядёт! И при этом, всё понимая, ни варпа не сделали, когда начальство отдавало преступный приказ. Впрочем, Кристина пока вскользь пробежалась по сознанию главного арбитра, не более. Так что будем разбираться детально, заключил я.

— Итак, господа, — поднялся я и начал ходить вдоль стола. — Вы мне понадобились в этом составе по одной простой причине. И суток не прошло, как на Вулкане, планете, подвергающейся атаке предателей и еретиков, произошёл бунт.

— А я вас знаю, вы же торговец спиртным, — подал голос “плывущий” арбитр.

— Кристина, будь любезна, усыпи полковника и главного арбитра. Их участие в нашей беседе излишне и ничего не даст, — озвучил я.

Девица моё распоряжение выполнила, а по молчаливым рядам расплывался, буквально стекая со стола совещания, липкий страх присутствующих.

— Итак, — продолжил я. — Произошёл бунт. Бунт против Диктатес Империалис, — на этом задёргались арбитры. — Бунт против Администратума, назначившего губернатора. Убитого бунтовщиками, — отметил я, на что дергаться стали все. — Ваши начальники и ВАШ подопечный, — бросил я тяжёлый взгляд на комиссара, отчаянно трусящего но… он, паразит, не отвёл глаза! — Находились под пси-воздействием еретика и бунтовщика, это установленный расследованием факт. Почему они и отдыхают, — указал я на ткнувшихся мордами в стол оттраханных в мозг. — Вопрос в другом. Вы, — резко указал я на комиссара. — Утром полковник сообщил вам, что он поддержал бунт против Империума, сотрудничает с бунтовщиками. У вас есть объяснения, почему он не был задержан или застрелен, комиссар?

— Аристократия Вулкана не поддерживала…

— А вы служите аристократии Вулкана? Прекрасно, комиссар, — не стал я дослушивать бред. — Здесь и сейчас, комиссар Дронт Разин, вы обвиняетесь в некомпетентности, саботаже, бунте и предательстве Империума мной, Терентием Алумусом, Инквизитором Империума Человечества. Вы будете подвергнуты воздействию пятого ранга, в случае сопротивления — воздействие будет повышено вплоть до девятого ранга включительно. Наказание за ваши преступления будет озвучено после воздействия, — подытожил я, протоколирующий сервочерепом. — Дознаватель Гольдшмидт, приступайте.

Тишина царила за столом, заместители всё так же трепетали, ну а комиссара Кристина контролировала биомантией. Через пять минут тереньтетка озвучила.

— Он считал, что избегает жертв, что так будет лучше, а смерть полковника во время боевых действий — подрыв боеспособности, — был её вердикт.

— Какой много думающий комиссар, — не без яда уронил я. — Дознаватель, запротоколируйте результаты воздействия. Итак, бывший комиссар Дронт Разин, мой суд, как Инквизитора, признаёт вас виновным в некомпетентности, саботаже и потворстве бунту, вопреки принесённым клятвам и Уставу, что приравнивается к участию в бунте. Вердикт вам: смертная казнь через расстрел перед строем. Приговор надлежит исполнить немедленно, господа младшие комиссары, — обратился я к посеревшей двоице замов. — Исполните приговор незамедлительно. Перед строем гвардейцев и офицеров, всех, не принимающих участие в непосредственной обороне. Приговор и причины озвучит мой помощник, — на что заинструктированный воксом Омикрон выдвинулся, постукивая шестерёнкообразной секирой. — Времени вам на осуществление двадцать минут. По исполнении приговора, явиться в этот зал и доложить. От этого зависит ваша дальнейшая судьба, так что промедление и неисполнение неприемлемо. Исполнять, — веско уронил я.

Комиссары подхватили своего зеленеющего начальника под салатовы ручки и, сопровождаемые Омикроном, ускакали исполнять приговор.

Офицеры сникли, как и арбитры, пара протянули руки к кобурам, оперативно заблокированные биокинезом Кристины, с её комментарием мне “хотели застрелиться”.

— Застрелится, значит, хотите, господа офицеры и господа арбитры, — закапал ядом я. — А когда ваше начальство совершало преступления против Империума, против самого смысла вашей службы, что ж вы так рьяно к оружию не тянулись? Молчите, — констатировал я тишину. — Впрочем, ваша вина пусть и велика, но не столь, как этого… бывшего комиссара. Но арбитрами вам не быть, господа. Трудом на благо Империума вы будете искупать акт вопиющей некомпетентности и, возможно, заслужите прощение. Отделение Адептус Арбитрес Имперской планеты Вулкан упраздняется с этого момента, моим словом. Бывшие арбитры обязаны в течении двух часов прибыть в текущее расположение гвардейского полка, занять казарму и ждать решения, где и как они будут искупать преступление и смывать позор. Можете застрелиться, господа, этим вы ещё больше подведёте подчинённых. Если же исполните мой приказ, у вас есть шанс. Исполнять, — кротко улыбнулся я, после чего арбитры с грохотом, опрометью кинулись из залы. — Дознаватель, протоколируйте результаты тайного воздействия пятого ранга, — выдал я кивнувшей и занявшейся протоколом Кристине. — Теперь с вами, господа офицеры, — взглянул я на сжавшихся замов. — А вот варп знает, что с вами делать, — признался я. — Попустительство преступлению налицо, но содействия нет и даже… один из вас попробовал доложить Арбитрам. Весьма похвально, хотя и не слишком умно, — в никуда откомментировал я. — И времени у меня ни варпа нет, — под нос откомментировал я сам себе. — В общем, полковника в лазарет, держать без сознания, как и главного арбитра. Это ваша задача. Как и поддержание обороноспособности в текущем положении. Были у меня мысли сделать ваш полк штрафным, полным составом, — признался я, — но даже среди присутствующих не все заслужили этого, не говоря о простых гвардейцах. В общем, ступайте и служите. Решение о вашей окончательной судьбе я приму по окончании текущего военного конфликта и подавления бунта. И да, если от вас хоть слово о происходящем в этой зале вырвется наружу — это расстрел.

— А если арбитры? — послышался дрожащий голосёнка.

— А если арбитры, это вас не касается. Распоряжение отдано вам. Всё, ступайте, служите пока, — поморщился я.

Офицеры выперлись, а молча наблюдавший Марк подал голос:

— С дознавателем вы, если не секрет, держали телепатическую связь? — на что я кивнул. — Позвольте высказать восхищение, дознаватель, — подкатил и ентот к моей Кристине. — Что будете делать дальше, коллега?

— Еретик, виновный в сложившейся ситуации, а, скорее всего, и в диверсии на базе Астра Милитарум, установлен по воспоминаниям двух жертв, — ответил я. — Летим брать. Потом займусь этим клоунским “сенатом”, — потёр переносицу я. — Ну а дальше и с этими… “не моё дело”, — злобно рыкнул я, — решу.

— А вы уверены… понял, — не стал договаривать Марк, увидев мои полыхнувшие золотым глаза. — Я с вами, если не против.

И направились мы к Ястребу, лететь в гости к еретичищу. Правда, прихватил я, на всякий случай, сотню боевого батальона, а то мало ли, так что на полдороге к нам присоединились ещё два челнока.

8. Вера на костях

В полёте же я обдумывал узнанное. И выходила вот какая замечательная картина:

Ну, полковник — реальный прекраснодуший дурак, как, впрочем, по большому счёту, и его полк: их родина — СЛИШКОМ мирный и благоустроенный Мир для галактики вечной войны. Сделать с этим толкового ничего не выйдет — тут или милитаризировать их планету, или отменять десятину гвардией: они реально выходят кормом для врагов, не столько по боевой подготовке, сколько психологически. И вот ентот прекраснодуший тип натурально тянулся к “власть имеющим”, внутренне гордился дружбой, не замечая усмешки аристо, да и чинуш…

Ну, в общем, определение “дурак” — может, и слишком радикально, но человек не на своём месте, и занятый не своим делом, факт.

Вообще, по уму, весь их полк бы вернуть на ихнюю мирную планету взад, да и забыть о них, но так, увы, не выйдет. Так что будет у нас полковник капитаном, капитаны — лейтенантами, а лейтенанты сержантами. Поставить над полком какого-нибудь зверского полковника-преподавателя, чтоб привёл это благодушное стадо в удобоваримое для гвардии состояние и не прибил притом. Других вариантов нет, ну да и варп пока с полком и его составными частями.

И вот, был этакий единственный из всех аристо Вулкана, который вел беседы с полковником. Этакий благообразный, в средних годах, глава клана. Приглашал, не морщился и не лыбился украдкой на благоглупости (и просто благости, которые местные аристо, несомненно, принимают за глупости). Не может себя так местный аристо вести, не то воспитание, ценности и культурный код. Одно то, что “лучший друзьяшка” у полковника был один-единственный — весьма показательно. Ну и темы разговоров не еретические и бунтарские, Импи упаси! Но провокационные и тонкие, прямо скажем.

Это у нас тезис раз, по выявлению еретичища. Вполне обоснуй для подозрений, но переросли они в уверенность по рассмотрении внутренностей бестолковки второго фигуранта.

А именно, господина главного арбитра, фактически слюнку пускавшего на собрании. Ну, конечно, не так, но близко к тому, в сравнении с его “нормальным” поведением.

А вот в нормальном состоянии господин главный арбитр Сигизмунд Глад был, как бы это помягче… сатрап, деспот и самодур. Не вредитель, по крайней мере, не вредитель осознанный, но… скотина редкостная, властолюбивая, с садистическими замашками. Зашугал и застроил сей тип своих подчинённых, как прямыми приказами и давлением, так и тонкими издевательствами и психологическими играми. Что, к слову, объяснило подчинённым нетипичное поведение арбитра: “опять глумится, гад злокозненный", — печально вздыхали арбитры, ожидая очередной гадости от начальства.

И вот этот тип у меня точно огребёт, правда, ещё подумаю, как: он, конечно, не предатель и бунтовщик. Но саботажник однозначно: превратил отделение арбитров в личную, “на всё угу”, гвардию. Собственно, потому я арбиторат Вулкана и распустил в варп: они НЕ В СОСТОЯНИИ полноценно выполнять работу арбитров после владычества старины Сиги.

Так вот, общался, значит, наш Сиги, вот сюрприз-то, с тем же самым аристо, что и полковник. Родственная душа, общность интересов, бремя власти над окружающим быдлом и прочие положительные с точки зрения Сиги моменты.

Но вот арбитра наш еретичище натурально мозгляче ломал через колено. Не только и не столько псайкерством — оно, конечно, было, но в качестве сопутствующих эффектов. А действовал наш Мориарти различными препаратами, на совместных кафапитиях и амасекопитиях, психологическим манипулированием, ну а перед “делом” уже грубо трахнул в мозг и, по проторенной дорожке, понаставил потребных себе блоков и ограничителей психологического толка.

Почему жертва не губернатор — предельно ясно. Дело в том, что пси-воздействия наш еретичище осуществлял крайне слабые, на грани нашей с Кристиной чувствительности. А слом арбитра осуществлялся, даже в самый трахательный момент, более веществами, нежели псайкерством. То есть, глава семейства и клана Крайст может быть псайкером тета, а то и менее, ранга. Не факт, возможно, слабое воздействие — следствие конспирации, но вполне возможный вариант.

Соответственно, для полноценной работы над “поциентом” нашему еретичищу нужно длительное и совместное общение. А губернатор, хоть и делал реверансы аристо, ни дураком, ни ведомым тряпкой не был. И на регулярные “поговорить” к какому-то там аристо бы не являлся, и без того дел хватало.

Вот со станцией, в данном разрезе, выходит загадка. Устроить шторм информированный и опытный демонолог мог. И быть псайкером, как я уже отмечал, совершенно необязательно, собственно, я сам, своей огнесжигательной персоной, пребываю в примерах. У меня, конечно, есть книжка-артефакт, но она просто упрощает и сокращает ритуалы, ну и даёт возможность ритуалить в бою. А в спокойной обстановке весь её функционал более чем воспроизводим, вопрос времени.

То есть, шторм-то понятно, но как этот упырь станцию-то подорвал? Оттрахал кого-то в мозг? Так там не один и не два разумных нужны, причём именно "разумных", в выведении реактора на закритический режим точно и однозначно участвовали шестрёнки. А они не вполне люди, они, варп подери, киборги, со степенью кибернетизации от тридцати процентов, "от"!

Их не напоишь психоактивными веществами, да и мотаться со станции "на рюмочку машинного масла и пиалочку протеиновой каши" на планету они не будут.

Надо будет ентого еретичищу на информацию долго и пристрастно трясти, Мориарти этакого хитровывернутого. По крайней мере, лично я, не то, что не представляю, КАК он подорвал станцию, я даже не могу сообразить, кого и как контролить, если не призывать орды демонов.

С другой стороны, будет не “битва у водопада”, а кулаком по темечку в самых моих лучших традициях, в некоторой степени успокоил себя я, что ни варпа ни Холмс.

И вот, долетели мы до довольно обширного особнячка, с фронтонами, золотыми балюстрадами с колоннами и прочими архитектурными излишествами.

Прихваченные батальонцы бодро окружили особняк, Кристина накрыла его “чувством жизни” — на случай, если еретичище возжелает просочиться на несколько десятков лье в канализацию.

Ну и, внутренне потирая лапки, постучал я во врата, осуществив давнюю свою, путь несколько хулиганскую мечту.

— Открывайте, Инквизиция, — противным голосёнком выдал я.

— По слову вашему, — был мне ответ, и врата безропотно открылись.

Это… что-то я не понял, собрался я, несколько утратив в весёлости.

Последняя была естественной реакцией завершения расследования, ну и от того, что при всей своей гадкой еретичности, еретичище не навертел чего похуже. Но вот просто распахнутые ворота особняка меня несколько напрягли, так что засунул я свои сенсорные приборы (в виде сервочерепа, ну не дурак же я — в логово еретичища дуром лезть!) за ворота.

А обозревая сгоняемый и чуть ли не строем выстраиваемый народ под руководством какого-то высокого и тощего типа, весьма похожего на дворецкого, но, судя по сгоняемым — явно птице покрупнее, я судорожно думал.

Ну, хорошо, положим, еретичище попробовал сбежать. Точнее, ни варпа хорошего, но варп у него это выйдет: космопорт контролирует орда моих людей, даже если кто-то с боем будет пробиваться к челнокам и малым судам планетного базирования — варп он пробьется. В конце концов, Кай, руководящий (и довольно эффективно, нужно отметить) “обороной космопорта” имеет инструкцию на этот счёт: если всё будет “совсем плохо” эвакуироваться и разносить в варп все наличные суда и челноки, безусловно, кроме тех, на которых они будут эвакуироваться.

То есть, с планеты паразит не выберется. Может попробовать добраться до десанта еретиков… на тектонически активной планете, во время ведения боевых действий, при том, что сами еретики обречены даже без моих сил: волчары добьют ересь на кораблях и начнут добивать на планете. Это настолько очевидно, что я даже не обсуждал этот момент с Рагги, просто упомянул про еретический десант на Вулкане.

Спрячется сбежавший еретичище в Улье? Ну, в теории, возможно. Довольно маетно искать будет, но, в рамках продемонстрированного этим типом, я не поленюсь переселить ВСЁ население Арга в куда-нибудь. А сам улей сотру с лица Вулкана и солью присыплю, для надёжности. Да, чертовски нерационально, но оставлять спокойно творить, что ему гаду вздумается, столь махрового упырюгу — гораздо нерациональнее.

Пока я думал эти мысли, приправленные тяжкими вздохами о куче геморройной и, скорее всего, бессмысленной работы, “дворецкий” выстроил на площади за вратами пару сотен человек и перестал суетиться. Среди застроенных были и явные господа, и явные слуги, ну и охранники — что и указывало на то, что “дворецкий” для данного типа скорее типаж, нежели статус. Надумал я всё это, призадумался, да и уставился на Лапку.

— Кристина, Моллис сможет держать “обнаружение жизни” достаточного объёма и достаточна ли у неё чувствительность? — полюбопытствовал я, на что кошатина явила вид очень “могущий” и покивала.

— Сможет, с худшим позиционированием, — ответила тереньтетка. — Но отклонения в метр или полтора, мне кажется, не принципиальны. О побеге предупредить Моллис сможет, — кивнула Кристина.

— Сможет — это прекрасно. И тебе не кажется, Кристина, люфт в полтора метра меня совершенно не интересует, — легко улыбнулся я. — Действуй, аколит, — отдал я распоряжение собранно начавшей колдунствовать кошатине. — А мы, Кристина, пойдём проверять местный паноптикум. Кстати, Агнесса, на всякий случай подключись и перехвати все информационные коммуникации особняка, — вспомнил я, чуть не провтыкав этот момент со всяческими своими думами тяжкими.

— Десять минут назад, Терентий, сделано по слову вашему, — совершенно серьёзно выдала ассасин, на что я кивнул.

А телепаясь в особняк, размышлял: что-то у меня аколятня распустилась… Хотя нет, они с меня пример берут, в плане манеры общения — чистая психология, дошло до меня. А Агнесса ещё и с Максимуса, всё же век без малого с ним работала. Так что всё нормально, а подколки время от времени — даже неплохо, успокоился я. Главное, чтобы в меру и вовремя.

И вот ввалились мы с Кристиной на зелёную площадку, сзади подпираемые ордой всяческого народа, ну а ко мне подскочил “дворецкий”, очень сухо, хотя глубоко, поклонился и выдал:

— Господин, все обитатели резиденции Крайст собрались и ждут ваших распоряжений, — озвучил сей тип, а на поднятую бровь выдал. — Я, если позволите, Шми Алан Крайст, ныне старший представитель семейства, исполняю обязанности консорта.

— Стоп, — несколько напрягся я. — Итак, господин Крайст, для начала, ко мне можно обращаться Инквизитор или господин Инквизитор, — выдал я, на что последовал кивок. — Мне потребен Аполлинарий Крайст, глава семейства Крайст, какой, в варп, “консорт”? — куртуазно полюбопытствовал я.

— Если позволите, господин Инквизитор, — выдал этот тип, а после кивка продолжил. — Аполлинарий Крайст не является главой семейства Крайст, а лишь консорт при малолетнем главе семейства, его ребёнке, — выдал тёзка одной рабыни издалека. — А в его отсутствие я выполняю его обязанности.

— Где он, данные, быстро! — отрывисто бросил я.

— Вчера господин Аполлинарий покинул резиденцию Крайстов, с семьёй и рядом служащих, — “обрадовал” меня этот тип.

— Он улетел, но обещал вернуться, — пробормотал я себе под нос, вслух же озвучил. — Господин Шми, куда делся Аполлинарий? Все данные, имеющиеся у вас, не заставляйте… — не договорил я, но, по вспышке страха в свете и ветре, собеседник меня понял.

— Не могу знать, господин Инквизитор. Как вы точно подметили, господин Аполлинарий покинул резиденцию на челноке главы рода, но вернуться он не обещал, — продемонстрировал отменный слух собеседник. — Я возражал против его полёта, но был проигнорирован, а полномочий и права препятствовать я не имею, — поджал губы тип.

— Замечательно, — ни варпа не обрадовался я. — Так, господин Шми, ваш Аполлинарий подозревается в весьма длинном списке преступлений, приводить которые я нахожу излишним. От вас и здесь присутствующих, если они верны Империуму, — кротко улыбнулся я, — потребно полное и абсолютное содействие во всех моих начинаниях, как и моих людей. Ныне я буду устанавливать причастность вас лично к преступной деятельности. Вы подвергнетесь воздействию пятого ранга, вам известно, что это?

— Признаться, нет, господин Инквизитор, — ровно ответил “дворецкий”, эманируя в свете и ветра предвкушением плахи, дыбы, груш для разных отверстий и прочих инструментов несения Света и Любви.

— Псионический допрос без нанесения ущерба здоровью, господин Шми, — любезно сообщил я типу, протягивая Кристине руку. — Приступаем.

И полезли мы с тереньтеткой в думалку “дворецкого”, при каменной морде лица довольно сильно вибрирующего внутренне. А через четверть часа имели мы такие данные:

Итак, сей Аполлинарий изначально не имел к клану никакого отношения, а высоковероятно — и к планете. Богат, но источники богатства и прочие моменты неизвестны. Дюжину лет назад приехал в особняк с главой, довольно невзрачной девицей осемнадцати (вообще — девятнадцати, но не так красиво) годов, оттрахал её сексом и стал консорствовать. Через пару лет родились двойняшки, а глава померла. Не родами, а через полгода после оных, от меланхолии и прочих хворей.

Наш собеседник, согласно клановой иерархии, Аполлошу не любил, но признавал его хватку и полезность в клановом деле: консорт поднял доходы семейства в разы за десятилетие с хвостом своего консортствования. Был властен, не терпел возражений, чем раздражал, но “благо семьи” блюл, так что недоброжелатели сидели с языками в задницах, а то и становились доброжелателями. Это такая, общая картина.

А в деталях, господин Шми в мозг был оттрахан, как и, подозреваю, большая часть семейства, из имеющих право на свой голос. Поскольку, например, увоз главы семейства с сестрёной с территории особняка семейства — дело, которому не только можно, но и нужно было воспрепятствовать. Чего, как понятно, никто не сделал.

Как понятно, сам факт отлёта меня несколько обозлил, так что стал я всяческим ведомствам и службам Вулкана вокс-связью и аколитами задавать прочувственные вопросы. На что мне отвечали, что мини-космодром есть у всех аристократических семейств, а контролировать их никто не имеет ни права, ни полномочий. Хотя, после пары минут мата, оператор системы авгуров космопорта проблеял, что челнок, полный отборной ереси, выходил на трансорбитальную траекторию, записей чего нет, но сам оператор видел.

И это, варп подери, службы, напрямую подчинённые Администратуму, злопыхнул я, раздавая указания (пусть и несколько запоздалые) о запрете полётов всех, совсем и вообще, а буде кто-то полетит — сбивать в варп паразита. И оповестить всех, включая аристо, о факте этого указания.

И начали мы лазать по мозгам прочих клановых, как аристо, так и обслуги разного типа и вида. По результатам уверившись в том, что еретичище в мозг ключевых персонажей отымел, но опять же, “влёгкую”, без ломки и прочего, а главное — с минимальным использованием псайкерства. Даже телепат, пребывавшей на службе у клана, ни варпа не замечал (подозреваю, до поры, а потом — сам либо продался, либо совратился, поскольку данный тип также покинул планету вместе с Аполлошей).

— Я, как-то… господин Инквизитор, я не понимаю, — наконец, явил после ряда вопросов человеческие эмоции на морде лица дворецкий. — Почему никто не замечал?! Мы же проверяли этого Аполлинария, я лично обращался после начала романа с госпожой Марионной в экклезиархию, были у меня… — замялся он, — подозрения, слишком скоротечный роман, да и староват он для юной госпожи. Ничего не понимаю, — выдал он. — И что с главой семейства? И что с нами будет? — поник он, начав понимать, что всё “совсем плохо”.

— Если еретик в системе, то главу вашего рода мы найдём, — отрезал я, сам не зная, хочу ли я этого.

Дело в том, что план показательно и мучительно казнить глав кланов аристо был и оставался. Более того, это был ПРАВИЛЬНЫЙ и разумный план, вне зависимости от оттраханности в мозг, пола, возраста и прочих моментов. Социуму Вулкана НУЖЕН пример Имперского правосудия, не щадящего никого. Не говоря о том, что саму структуру социума аристократических кланов, позволившую совершиться текущему бардаку на планете, надо ломать об колено. В общем, это просто надо. Но вот казнить десятилетнего пацана я как-то… не очень хотел, варп подери. Хотя нужно, чтоб его.

Правда, ещё раз погоняв в голове расклад, решил я, что казниться, причём самым изуверским способом, будет еретичище, если выживет, паразит такой, при захвате Волками судов еретиков. Ну или объявляться умерщвлённым и прочее, если помрёт.

А карапузов, буде найдутся, прихвачу на Милосердие и сгружу как безымянных сирот на первой попавшейся планете в Схолу Прогениум. Ну реально, не потяну я такое деяние, да и Марку не дам, не столь критичны эти (да и другие, буде найдутся) карапузы, чтоб вот непременно их люто казнить.

Притом, если будут во главе кланов карапузы, но, например, постарше — казнятся как миленькие. Тут ведь ещё вопрос в том, что всякие воры, саботажники и предатели могут рискнуть собой, думая, что семейство ихнее будет в безопасности и при благах, наворованных, насаботажничанных и напредательственных. А такового не будет, и опять же, наглядный пример “что будет” — необходим. Блин, в конце концов, запрягу генеторов на Милосердии “кукол” клонированного типа сотворить, окончательно решил я. Надо, конечно, надом, но и человеком надо оставаться с определёнными принципами.

— Найдём, — повторил я уверенно. — Далее, скажите, Шми, во время воздействия на вас я видел груды костей и черепов. Где это было? Признаться, я проверял вашу лояльность и непричастность к ереси, но этот момент меня заинтересовал.

— Костяница семейства и доверенных слуг, во славу Императора, — был мне ответ.

— Хм, что-то вроде фамильного склепа, — протянул я, на что собеседник, невзирая на страх, полыхнул гневом, хоть и ответил предельно корректно.

— Древние Семейства Вулкана, господин Инквизитор, не имеют привычки прятать свои корни и гордость в “склепах” и “могилах”, — с отчётливым презрением выдал этот тип. — Прах предков и достойных служителей составляют основу молельного дома семейства, — слегка задрал он нос.

— Традиция Вулкана? У всех аристократических семейств так? — уточнил я, на что дворецкий кивнул оба раза. — Что ж, хорошо, отведите нас к костянице, а то есть у меня некоторые подозрения.

Ну и отвёл этот тип нас к небольшой часовенке из костей. Вообще — совершенно не редкость, нормальная практика для религиозных и памятных зданий. Кости и кости, а “осквернение” и прочее — фантазии человеков, в каком-то конкретном социуме и конкретном историческом периоде имеющем традицию “почитать и хоронить”. А когда-то почитали, выбивая из берцовой кости почившего костный мозг, причём, и это было совершенно нормально и правильно.

Так вот, небольшая костяница, часовенка из костей и черепов и вправду была, была посвящена Импи, но вот ряд черепов, и, соответственно, костей (хотя последние были “в разборе” и раскиданы по всей часовенке, так что ориентировался я по черепам) носили практически незаметный, но явный и очевидный флёр скверны, причём однозначно демонической.

— Господин Шми, в ближайшую неделю дня не умирало ли, — пересчитал я осквернённые черепа, — три дюжины человек?

— Нет, господин Инквизитор, — отвествовал дворецкий. — Хотя…

— Не тяните, — бросил я.

— Господин… простите, еретик Аполлинарий направил часть обслуги, сорок человек, в свой новый особняк в Стеропе.

— Готов поспорить, до Стеропа они не доехали, — констатировал я сам себе.

Похоже, я нашёл жертв, использованных еретичищем для расчёта за варп-бурю. Ладно, надо его искать, паразита такого, одёрнул я себя, тут же вызвав воксом Милосердие, а точнее — капитана.

— Как поживают еретики, Франциск? — полюбопытствовал я.

— Вы знаете, Терентий, по-моему, уже никак, — был мне ответ. — Бои на судах почти стихли.

— Хм, а кого-то захватили из экипажа? — задумчиво полюбопытствовал я.

— В морозные пустоши еретиков и предателей! — вежливо вклинился в нашу беседу Рагги, благо канал у него был, а пользовался я пусть и закрытым, но “общим”, а не индивидуальным каналом.

— Недальновидно, господин Бронсон, — выдал я, на что послышалось ругательное бормотание на старонорвежском, который глупые волчары принимали за “фенрисский”. — На планете нужно захватить живыми, подчёркиваю, живыми, не менее десяти еретиков из руководства. И да, из тысячи сынов тоже. Если вы не справитесь…

— Справимся, будет тебе пожива, Инквизитор, — бросил Рагги.

— Если не будет, господин Бронсон, это окажется саботажем и предательством, — уточнил я под злобное сопение. — Но, перед высадкой, к вам есть поручение.

— Ну что тебе ещё надо? — почти взвыл волчара.

— Планету сутки назад покинул еретик. Он — причина угрозы планеты, хотя я понимаю, Бронсон, что вам на неё наплевать, — не без яда выдал я. — Вы “охотились за врагами Фенриса”. Но мне не наплевать, как и Империуму. И если вы этого еретика прирезали — я плакать не буду. Но найти его НАДО, — выдал я.

— Не наплевать, — послышался бурк. — Как искать-то?

— Принимайте пикты еретика и сопровождения, — выдал я, решив заодно отправить пикты улетевших с еретичищем. — Если вы их недорезали, то они нужны для вдумчивой беседы. Живые, — уточнил я.

— Вряд ли, но поищем, — был мне ответ.

— Франциск, раз наши мохнатые друзья, — на что от капитана последовал ехидный хмык, а сопение греющего уши Рагги подошло бы и кашалоту какому. — решили проблему судов еретиков, к вам поручение.

— Слушаю, Терентий.

— Примерно сутки назад, вот точное время и описание, — отправил я данные. — На орбиту Вулкана вышел челнок. Местные службы наблюдения ни варпа не зафиксировали данные, лишь оператор краем глаза “видел трансорбитальную траекторию” — процитировал я. — Такие здесь порядочки, ну да не суть. Франциск, проверьте на спутниках слежения за планетой, выходил ли челнок на орбиту. Данные должны быть на спутниках, еретики их не сбили? — уточнил я.

— Не сбили и должны, Терентий, — был мне ответ. — Вот только… — хотел Боррини выдержать театральную паузу, но моё злобное сопение его в этом намеренье обломало. — Примерно в указанном временном окне на орбиту Вулкана вышел челнок, состыковался с лёгким крейсером типа “Селурия” предателей. После чего судно предателей покинуло систему, воспрепятствовать чему я не смог.

— Все данные мне, вокс-сеткой, — холодно, но с внутренней бурей выдал я, любуясь костной мукой, оставшейся от черепа под моей рукой. — И, Франциск, проверьте спутники, будьте любезны.

— Пррредатель сбежал?!! — послышался рёв Ругги.

— ЗАТКНИТЕСЬ, БРОНСОН И ИСПОЛНЯЙТЕ ВАМ УКАЗАННОЕ!!! — проревел я гораздо страшнее заткнувшегося волчары. — Будьте так любезны, господин Бронсон. И не вмешивайтесь в чужую беседу, раз уж вам предоставили возможность слушать. Ушедшее судно — проблема и задача меня и Ордена Инквизиции. Забудьте об этом и будьте любезны поискать указанных вам лиц.

После чего я отрубил связь, оглядывая хренеющих окружающих и отсветы золотого свечения на стенах костяницы. Ушёл, скотина такая. И себе в вину не поставишь: даже если бы я был в системе — варп бы я что сделал, если Боррини отпустил сочного еретика — значит, его отлёт прикрывали; уничтожить, не убившись всем Милосердием — не вышло бы. Да и на планете я бы ни варпа не успел сделать: несмотря на прокол с полком (хотя ещё варп ведает, прокол ли!), еретичище был не просто на шаг впереди. Он действовал по своему гнусному плану, пока я чесал затылок и ужасался, что вот оно как, оказывается, бывает.

— Ушёл, Терентий? — полюбопытствовал Марк, сделавший из моего рёва и надругательства над дохлыми Крайстами правильные выводы.

— Ушёл, похоже, из системы, скотина такая, — задумчиво констатировал я. — Проверим, конечно, но на челнок он точно садился, челнок точно вышел на орбиту и состыковался с покинувшим систему кораблём еретиков.

— А вы… — начал было Марк, зыркнул на дворецкого, понимающе исчезнувшего себя из вида, ну и продолжил. — А вы держались за руки с дознавателем. Вы как-то участвовали в пси-допросе?

— Участвовал, довольно специфическая и не встречавшаяся мне ранее связь, видимо, связанная с её высоким рангом и моей не вполне типичной природой, — на что Мрак понимающе кивнул, без вопросов, убедив меня в очередной раз, что ни варпа он не простой “послатый волей вышестоящего”.

Вот только начал я думать, ну и довольно быстро нашёл выход, возликовав и посветившись по этому поводу этакой ликующей светомузыкой. Оскалился довольно и обратился к Кристине.

— Астральная гончая, — выдал я.

— Поняла, по слову вашему, Терентий, — кивнула тереньтетка и сиганула в варп.

Появилась через минуту — дама с собачкой, как она есть. Ну собачка пара метров в холке, охваченая переливами огня имматериума, полупрозрачная притом. Ну и поводок в виде огненного хлыста, удавкой охватывающего шею собачки. Какая дама, такая и собачка, пожал плечами я, оскалился хренеющему Марку и начал взывать к дворецкому.

Последний явился, ну и повёл нас в покои, кабинеты и прочие места особняка, особо осквернённые мерзким еретическим присутствием.

— Это демон, — откапитанствовал вполголоса Марк, следующий рядом.

— Астральная гончая — скорее хищник имматериума, не несущий свойственной демонам скверны. Их на “изнанке” Вулкана куча. А если вы, коллега, направите запрос, то монография дознавателя Гольдшмидт “О тварях имматериума, Астральными Гончими именуемыми” довольно давно есть в архивах Ордена. Используется именно в качестве гончих за еретиками, — елейно закончил я, пока спутник, сведя очи на переносице, штопал порванный шаблон и картину Мира.

Добрались мы до апартаментов, зашуганная и натурально поскуливающая псина обнаружила два следа, но общий ареал пребывания, обозначенный дворецким, позволил еретическую морду (которая главная, потому как, видимо, псайкер клана — тоже еретик) выявить и встать гончей на след. После чего я как довольно расслабился, так и мысленно вздохнул: работы, не самой приятной, была ещё тьма.

— Как я понимаю, гончая сможет отследить еретика? — подал голос Марк, на что мы с Кристиной кивнули. — А почему?.. — не договорил он, но стало понятно.

— А потому, коллега, что никуда в ближайший год…

— Пару лет, — уточнила Кристина.

— Да, пару лет, этот еретик не денется. Вы вот в курсе, куда он может лететь? — на что Марк пожал плечами. — И лететь с выпученными глазами и языком на плече, на довольно сильно повреждённом судне, варп ведает куда — я не намерен. Закончу дела на Вулкане, что прямо скажем, весьма важно, — на что коллега жестами дал понять, что позицию понимает. — Ну и, починившись, начну охоту. Никуда он не спрячется, морда еретическая, даже если в Окуляр Трепета забьётся, — довольно констатировал я.

И начал я “заканчивать дела”. Для начала, определил клану Красайт домашний арест, ну и направился в резиденцию губернатора, для начала.

Чиновники там были зашуганые, растерянные, а аристо там и не пахло: сенатствовали бунтовщики в своём клубе, с выпивкой и девочками, очевидно.

И, прямо скажем, проверка и опросы выявили картину ожидаемую:

— У меня всё запротоколировано, господин Инквизитор, — выкладывал мне зам невинно убиенного губернатора кучу всякой макулатуры. — Но сделать я ничего не мог, только умереть: бунтовщики покусились на самого господина губернатора, военные перешли на их сторону, гнусные предатели…

— Не все, — уточнил я, бегло знакомясь с отчётами о “гадствах, ереси и поругании”. — Большая часть военных, даже СПО, лояльны Империуму, но введены в заблуждение и обмануты гнусными аристократами, продавшимися губительным силам.

— Вам виднее, господин Инквизитор, — склонился чин.

— Виднее, — согласился я. — В общем, господин Крамер, к администрации губернатора Инквизиция претензий не имеет, — подытожил я как намозголазанное, так и изученное. — В свете казни губернатора бунтовщиками вы и вправду могли только умереть, притом без толку, нанеся тем самым ущерб Империуму. Так что ступайте, служите, бунтовщики доживают последние часы. А я займу этот кабинет, мне нужно место для встреч и допросов.

— По слову вашему, — ответствовал чин и покинул кабинет.

А я отметил, что глава клана Морган, паразит такой, точно пойдёт на казнь “без анестезии”. Поскольку этот паразит вщемился, после казни, в кабинет губернатора и спёр набор боевых и гражданских наград убиенного.

А ещё дворец губернатора удобно оборонять. Здания подобного типа по всему Империуму строятся по принципу “крепость”.

Ну и буду тупо вызывать бунтовщиков. Не явятся — чуть позже боевая операция со всеми вытекающими, а явятся — заработают себе на анестезию перед сожжением.

И, впрочем, как и ожидалось, являлись “сенаторы”. С шумом, помпой, свитой, пополняя в итоге комнатушку, назначенную мной камерой смертников. И, нужно отметить, на “анестезию” заработавшие были, оттрахал их еретичище в мозг. Вот только… ни варпа это не были “молодые-ранние”. Оттрахаными в мозг были старые, опытные развалины, которые без мозготраха остановили бы прочих аристо, ну хотя бы попытались бы вправить им мозг в голову. Поскольку из полусотни прочих, среди которых встречались и молодые, и внешне симпатичные, никого в мозг никто не трахал. А считали эти, чтоб их, аристо себя Центром Мира. Зная о Мирах с наследными управителями (и великосветски игнорируя, что таковыми Миры являются не в угоду всяким “царям жизни”, а в силу объективных причин, вроде дрянной навигации или откровенного феодального социума), эти придурки посчитали, что: “Администратум утрётся и примет естественное и законное положение на планете, как есть”.

Часть из них, в процессе воздействия пятым рангом, показало вообще феерическое “понимание Мира”. Империум — это такое специальное образование, чтобы ентих конкретных аристо от всего защищать, в жопу ихнюю, аристократичную, дуть, ну и не мешать мудро править жалкими простолюдинами.

Очаровательная планетка и прекрасный социум, скрежетал зубьями я (на пиломече, снятым с губернаторской стены кабинета, поскольку своими, из-за этих придурков, было жалко).

Вообще, картина выходила такой: был клуб “перемывания косточек начальству панаехавшему”. Это я знал, ну и, в целом, было это нормально.

Однако, часть именно молодёжи, не получившей от жизни по наглому аристократическому рылу, считало, что “всё не так”. В процессе моей “торговой экспедиции” в поле моего зрения эти молодые-ранние не попадали, хотя и составляли фактическое большинство. И еретичище их “не совращал”: общепринятая картина мира местных аристо была именно такова, что они — пуп Мира, а сам Мир обязан вокруг них на задних лапках скакать.

Так вот, в момент ввода чрезвычайного положения наиболее одиозные аристо выдали гениальные идеи насчёт “хватит это терпеть” и “настало наше время”. Еретичище привело полковника и арбитра, что более-менее разумных уверило во “всё будет хорошо”, ну а разумные без “более-менее” были оттраханы в мозг. Результат известен, хотя вскрылись небезынтересные детали.

А именно, стало достоверно ясно, что клановая структура точно и однозначно формирует ВСЕХ жителей Вулкана в уверенности, что Империум, конечно, важен, но свой клан важнее, это раз.

И два, насчёт чего, не зная, плакать или смеяться, я проковырял дыру в столе. Итак, на планете, помимо официального культа Имперского Кредо, процветал “клановый вариант”. Тоже Импи — бог, все пироги… Вот только верховными жрецами этого культа были главы кланов, а центральными капищами и святынями — те самые костяницы. Собственно, забитые насмерть экклезиархи потому и нарисовались, что для местных “своё” — важнее.

В общем, гореть местным аристо огнём, потому как ситуацию в Агре надо менять, и кардинально. В Стеропе несколько проще, там даже аристо и кланы интегрированы в культ Бога-Машины, собственно, там бунт, подобный агровскому, был бы невозможен. Хотя подумал я, да и вызвал Кая.

— Итак, аколит, — поприветствовал я вызванного. — Летишь в Стероп, с пристрастием проверяешь дела и делишки местных аристо и шестерёнок. Находишь их ошибки, просчёты и имеешь их в хвост и гриву. Возможно, штраф какой вчинишь и прочее. Войск не даю, у Сина и Эльдинга возьмёшь, если посчитаешь нужным.

— Есть вопросы, Терентий, — резонно выдал Кай, а после моего кивка продолжил. — Просчёты я обнаружу в ЛЮБОМ случае?

— Нет, — обдумав, выдал я. — Но со святыми я не встречался, — светанул я нимбом, изящно пошутив. — То есть, в чём-то шестерёнки и аристо Стеропа точно наломали дров. Возможно, для “имения в хвост и гриву”, понадобится раздуть мелкий проступок в серьёзный просчёт, но придумывать и фальсифицировать не надо. Доложишь мне, вместе порадуемся улью с такими со всех сторон замечательными человеками, — ухмыльнулся я, на что Кай понимающе кивнул и продолжил.

— Тогда, Терентий, вопрос, насчёт коитуса с аристократами и механикусами…

— Издеваешься? — приподнял я бровь, впрочем, аколит имел вид молодцеватый и придурковатый, а в свете и ветре эманировал умеренным весельем. — Молодец, смешно, — слегка улыбнулся я. — Я, правда, тоже могу пошутить, в приказном порядке распорядившись именно заниматься коитусом, — кротко улыбнулся я, на что аколит проникся и забеспокоился. — Но не буду. Действуй по своему усмотрению, в прямом или фигуральном смысле — решишь сам, — смилостивился я. — По делу-то какие вопросы?

— Кхм, простите, Терентий, — выдал Кай, на что я махнул лапой и слегка улыбнулся. — Тогда уточняю, моя задача: продемонстрировать властям Стеропа, что они не неуязвимы и не неприкасаемы, устранить возможные “просчёты и ошибки”, но при этом карательной задачи передо мной не стоит?

— Всё правильно понял, аколит, — покивал я. — Ещё вопросы? — поматывание головой. — Тогда исполняй.

— По слову вашему, — выдал Кай и ускакал нести страх инквизиционный и имперский в невиновный и непричастный улей.

А мне оставалось решить, как, где, когда и в каком антураже я буду “расстреливать, вешать, пихать в газовую камеру”, впрочем, с этим-то моя огнесжигательная персона справится. Однако остаётся вопрос с Аргом: кто будет разгребать авгиевы конюшни местного бардака. И иных кандидатур, кроме верховного попа, не наблюдалось.

Так что направил я пока запрос, начав набрасывать обвинительную речь, которая будет транслироваться на весь улей до и после сожжения аристо огнём.

За этим эпистолярным занятием и застал меня поп. Вошёл он в кабинет с видом благостным, смиренным, впрочем, тут же сменившимся ужасом, вытягиванием перед собой аквилы и матерному поминанию его личества. Не оскорбительного, но всуе и с матом, отметил я неподобающее поведение жреца.

— И вам не хворать, экклезиарх, — выдал я, поглядывая на притулившуюся в уголке астральную гончую, признавая за попом некоторое право на подобную реакцию.

Так-то Кристина скрывала тварюшку “отводом глаз”, пока я аристократие и чиновние всяческое тиранил, а по окончании (и ведь почти сутки прошли, вздохнул я), колдунство отменила.

— Рабочий инвентарь, — откомментировал я ужаснутому попу, чем ни разу его не успокоил. — Кардинал, возьмите, варп подери, себя в руки! — возмутился я, начав сиять нимбом и даже проявил крыла, заодно проявляя инсигнию, надеясь, что хоть что-то из явленного поможет.

Перестарался, констатировал я, разглядывая бесчувственную тушку духовного владыки местных палестин. Марк, паразит такой, изволил очнуться от дремоты и откровенно ржал в свете и ветре, с каменной мордой лица. Кристина разглядывала бесчувственного святошу с видом “Лечить будем, или пусть живёт? Впрочем, Терентию виднее, сделаем, как он скажет”

В общем цирк с Инквизиторами, демонами и попом, вынужденно охарактеризовал я сложившуюся мизансцену.

— Кристина, скрой гончую, да и кстати, а как-то её можно спрятать без постоянного отвлечения внимания? — задумался я.

— Можно, Терентий, заключить в предмет довольно просто, гончая — слабый демон, — ответствовала тереньтетка.

— Тогда упихай её во что-нибудь, а то ходим, как еретики какие, с демоном наперевес, — выдал я. — И Марк, ни варпа смешного… хотя да, смешно, — сам ухмыльнулся я, а коллега натурально заржал в голос.

Через четверть часа гончая обреталась в какой-то, прости Импи, косметичке, а Кристина вернула Миру и мне потребного попа в сознание.

— Император Всеблагой, — проскрипел осознанный святоша, оглядывая окрестности диким взглядом. — Привидится же такое… Простите, господин Инквизитор, видимо, возраст и волнение привели меня к столь неподобающему обмороку. Чем я могу быть полезен Священному Ордену? — взял себя в руки поп, занимая тыкнутое мной кресло для посетителей.

— Многим, кардинал. Итак, вопрос еретического вторжения на Вулкан опустим. Это — не ваше дело и забота, и вообще почти решено, — выдал я.

Судя по отчётам от Франциска и рявкам Рагги, именно так и было. Кстати, еретичище действительно свалил на улетевшей еретиковозке — не было у него возможности “переобуться на ходу”: после стыковки челнока лёгкий крейсер бодро рванул на разгонную траекторию. Можно, конечно, предположить, что до кучи еретик ещё и телепортацией владеет и, нагло ухая и потирая лапки, предаётся разгульной ереси на Вулкане.

Но не нужно: это реально СЛИШКОМ даже для еретичища, да и след псина “взяла”, так что найдём. И не до него пока.

Так вот, все корабли еретиков в системе волчары дееретикотизировали нахрен. После моих прочувственных слов Рагги попробовал взять живым аж одного из тысячи сынов, но, с его слов, поймал лишь пустой доспех. В общем-то, в словах его я не сомневался, была у тысячесынных подобная привычка, призрачничать в доспехе. Не у всех, но у какого-то процента списочного еретического состава было. То ли заклинание какое через задницу заклялось, то ли обиженка “назло сделал”— варп ведает. И то, и то могло быть, но то, что в доспехе, стреляющем, фехтующем и матерящемся, может ни варпа ни быть — для тысячесынных объективная реальность.

А ныне волчары, с соответствующими завываниями, высыпались и продолжают сыпаться на Вулкан. Рагги императрится, что всех еретиков резать не будет, а оставит десяток, потолще и повкуснее, для меня. И была некоторая надежда, что не врёт.

— Бунт, — понимающе выдал поп.

— Бунт, — согласно покивал я. — И не только, кардинал, — на что поп вопросительно поднял брови. — На Вулкане, точнее, в Агре, творится бардак и варповщина, — открыл я страшную тайну. — Бунт — преступление, но он — следствие преступной модели общества, сформировавшегося на Вулкане. И костяницы ещё эти… Вот скажите, экклезиарх, какого варп на планете ДВА культа Имперского Кредо, с ДВУМЯ комплектами священнослужителей?

— Меня, господин Инквизитор, это и самого печалит, — выдал изящный эвфемизм святоша. — Но Администратум категорически настаивал…

— Стоп, экклезиарх, — не стал дослушивать я. — Сэкономим время мне и вам. Вы и так, и так подвергнетесь, в рамках инквизиторского расследования, воздействию минимум пятого ранга. Предлагаю это сделать добровольно.

— Сразу бы и сказали, — вздохнул святоша невосторженною, снимая с шеи аквилу. — Я готов! — мученически, хотя скорее великомученически, выдал он.

Цапнул я кристинину ладошку, ну и полезли мы в поповскую межушную религию. И, в целом, нужно сказать что поп — действительно неплохой человек и в общем-то, можно сказать, праведник с точки зрения Имперского Кредо. За исключениям ряда моментов, на которые мы сейчас надавим, мысленно ухмыльнулся я.

— “…И не надлежит служителям Его иметь в слугах мужей оружных, ибо нет в делах их нужды в подобном…” — богословски процитировал я товарища Тора.

— Грешен, господин Инквизитор, лишь нужда… готов принять вашу волю и наказание, одного прошу, не подвергайте гонениям братьев, лишь по воле моей и злокозненности нарушен…

— Хватит вешать мне лапшу на уши, падре, — прервал я “искупительное бормотание”, узрел в очах прерванного абсолютное непонимание половины сказанного мной и перефразировал. — Врать не надо, экклезиарх. Я прекрасно понимаю причины, сподвигшие вас и ваших помощников организовать “отряд охраны чистоты”, — поименовал я антиеретическую группу. — Однако, это нарушение, причём вариант “нагрешил-покаюсь” здесь не подойдёт. Особенно для экклезиархов! — веско воздел я перст. — В общем, будете отрабатывать, наложу на вас епитимью, — внутренне потёр я лапки.

— По слову вашему, смиренно принимаю, — смиренно принял мои слова поп. — А какую епитимью? — полюбопытствовал он.

— В улье был бунт, участие в котором принимало не менее половины трудоспособного населения. Поступать согласно Империалис Лекс, — на этом от попа шибануло ужасом, и он молитвенно сложил лапки птичкой, жалобно взирая на меня, — я нахожу чрезмерным. Для всех участников, главные бунтовщики получат с преизбытком, — уточнил я. — Однако, сколь бы ни была заслуженна и ужасна казнь мерзких бунтовщиков, от преступления это населения улья не отмоет. Они виновны и должны понести наказание. А главное — каждый житель Вулкана ДОЛЖЕН знать: Империум превыше всего. Не клан, не организация, не что-то там ещё — а именно Империум Человечества. Ну и Имперское Кредо, как его религия, а не эти клановые молельни из костей, — вынужденно признал я. — Соответственно, на улей Агр налагается трёхкратная десятина на десять ближайших лет. Аристократия Арга упраздняется как факт. Её просто не будет, останутся простые граждане Империума, отрабатывающие преступление, — уточнил я. — И, экклезиарх, заниматься этим, обеспечивать порядок, просвещать и учить каторжан исправительного улья Арг предстоит вам, — обрадовал я охреневающего святошу.

— Но… я… мы… — был информативный ответ.

— И вы лично, и вы как организация, — покивал я. — А ваш отряд чистоты прекрасно будет выполнять роль надзирателей. И механикусы помогут, если что. Ну и СПО проверьте, можете там набрать надзирателей, если найдёте подходящих, — щедро дозволил я.

— Это… кардинальский Мир? — недоумевал кардинал.

— Да сейчас! — возмутился я. — Вы отбываете епитимью за нарушение Имперского Кредо, вместе с экклезиархией Агра и именно Агра. Следите за конкретными каторжанами конкретного улья, не более и не менее. Через десять лет, по исполнении горожанами приговора, а вами епитимьи, власть в городе примет Администратум, как и должно. И чтоб клановый бред был из голов изведён! — посуровел я.

— Я понял, Инквизитор, — через минуту тяжких раздумий выдал святоша. — Должен признать, когда я зашёл, мне показалось что у вас нимб и крылья. Вы и вправду милосердны, как святой, — выдал этот тип. — Исполню по слову вашему, могу я начать готовить братьев?

— Ступайте, готовьтесь, — с похерчелом выдал я. — Не сметь ржать, — уронил я присутствующим, после выхода святоши. — И вообще, сейчас будет ни хера не весело, — посулил я, тяжело вздохнув.

И весело ни хера не было: полсотни бездымных костров, зачитывание приговора главам кланов аристо, сожжение их в прямой трансляции. А после, на фоне столбов, присыпанных пеплом — приговор улью. Варп знает, что будет, но надо, так что приготовился я к волнениям и прочему.

Но, как я и рассчитывал, показательная казнь владычецев жизни, которые главы кланов, оказала весьма благое влияние на жителей Агра. Если кого-то что-то и возмутило, то возмущённые языки оказались в соответствующих местах, а не мели, чего не надо. Но вообще, конечно, неприятно, констатировал я, дымя трубкой, через полдня после сожжения аристократии огнём. Но надо, да и в целом — правильно. Подумал, вызвал взмыленного попа воксом и поручил найти и казнить убийц попов.

— Так же? — уточнил святоша.

— Публично, — бессердечно ответил я. — Но форма казни на ваше усмотрение.

— По слову вашему, — был мне ответ.

После чего я посетовал, что ни варпа я не спал, и ни варпа не спать мне ещё, похоже, долго. Хоть Кристина вздремнула — и то хорошо, порадовался я, взглянув на посапывающую в кресле тереньтетку. Кстати, неподалёку, аж в конструкции из трёх кресел, нагло храпел Марк.

Но были дела: разобраться с разжалованными арбитрами и полком гвардии. Рагги еретиков уже того, даже посулил привезти мне гостинец из наиболее жирных, как “всё проверят”, как я понимаю — допрашивают и ищут спрятавшихся. Так что надо ехать и разбираться, решил я, выпинывая одно кресло из-под Мрака.

— Какого варпа? — злобно и спросонья выдал коллега, весьма любезно выступив в роли будильника для Кристины.

— Не время спать, Марк, труба зовёт, — ответствовал я.

— Терентий, какая труба? — недоумевал коллега. — Вы бы поспали…

— Военная, Марк. Полк гвардии, надо разбираться, а вы, помнится, желали присутствовать как при расследовании, так и при суде, — напомнил я. — И вообще, не хотите — идите спать. Но в каком-нибудь более подходящем месте.

— Я с вами. Но могли будить и поделикатнее! — выдал неудобоваримую претензию Марк.

— В следующий раз буду нежно целовать в лобик и говорить милые глупости, — с похерчелом посулил я, направляясь из кабинета.

Добрались мы до расположения полка, который уже был в полном составе. Обдумал я, что и как, постоял, полюбовался на построенных всех…

— Из какого Ордена ты, брат? — послышался из-за спины голос Рагги, полный подозрений.

На что я про себя мимоходом отметил, что я реально устал и вымотался, даже не заметил подкравшегося маринада.

А не мимоходом стал думать, но ничего, кроме ехидного внутреннего голоса со словами “Ну начало-о-ось!” в голову не приходило.

9. Инквизитор и праздник

Первым делом, окинув округу взглядом, я отметил нестандартный сервочереп. Вообще, невзирая на задолбанность, отреагировать на появлении этой приблудины на периферии зрения я должен был и неосознанно, вот только сработала психологическая установка, сложившаяся ещё с первых лет моего бытия Инквизитором: череп — значит, свои и безопасно. Вполне оправданно, по большому счёту, учитывая, что человеческий череп как символ был одним из основных знаков Империума, а в вот в частностях не очень. Так и прохлопать пастью могу сервочереп еретика какого, автоматом пометив в сознании как “свои”.

А ещё череп был явно нестандартным: имел деформированную нижнюю челюсть с выступающими на три сантиметра нижними клыками. Насколько мне было известно, у волчар клыкастость была проявлением даже не имплантов, а генетической коррекции на предварительном этапе. И, со временем, из парусантиметровых зубьев вырастали лютые клычины, а, судя по черепу, бывшему череповладельцу было не менее четырёх сотен лет.

Ну да ладно, закладочку я себе сделал, мысленно приготовился, вздохнул и повернулся. И предстал предо мной Рагги Бронсон, вожак стаи товарищей, лейтенант, если соотносить с орденской структурой астартес, как он есть.

Здоровая орясина, на голову, а то и полторы меня повыше, с зубьями, торчащими из пасти. В доспехе с меховой мантóй из волчьей шкуры, пришпиленной к воротнику. И здоровый, зараза такая, оценил я не только рост, но и ширину сантиметров на пятнадцать поболее меня.

Мордой был Рагги, с одной стороны, смятён, с другой стороны — гневен. Подёргивал веками буркал своих так, что даже простой человек заметил бы. И мацал этот тип, взирая на меня, рукоять какого-то меча на поясе. Ну и ответа на свой вопрос явно ожидал с нетерпением. И ведь если не отвечу побыстрее, начнёт, паразит такой, меня убивать. Не факт, конечно, что у него выйдет, но получиться в целом может весьма неприятно. Правда, что соврать психу, я не придумал, так что решил и не врать.

Плавно поднял руку (а то ещё кинется, псих такой!) с наручным рельсотроном, наведя его мимоходом на пузо волчары. Металлический болт на сверхзвуке, прилетающий в пузо — весьма удачный аргумент в диспуте с психами бешеными, мудро отметил я про себя. Ну и явил из поднятой руки голограмму аквилы, приподнял ехидно бровь и выдал:

— Вы, господин Бронсон, меня с кем-то спутали, — ровно и спокойно произнёс я. — Я — Терентий Алумус, Инквизитор Империума Человечества. Приветствую вас, к слову, — проявил я вежливость. — Вы явились доложить о захваченных предателях и передать их для допроса? — полюбопытствовал я.

Волчара же пребывал в смятении: буркалы свои жёлтые свёл на переносице, лоб нахмурил, но остальной мордой лица был гневен и подозрителен. При этом, в голограмму он вглядывался пристрастно, а подделать её даже в видимом человекам спектре практически нереально, а уж со зрением астартес тем более никаких сомнений как в подлинности аквилы, так и её принадлежности мне по праву, не возникало.

А, с третьей стороны, перебегающие с переносицы на аквилу и обратно буркалы имели промежуточную остановку на моей физиономии. И каждый взор на неё вызывал у волчары большую нахмуренность. Всё это сопровождалось, на скорости астартес притом, мацанием рукояти ковыряла на поясе, вдобавок Рагги то вытаскивал клинок из ножен на несколько сантиметров, пырясь на мою морду, то загонял его в ножны, взирая на аквилу.

Продолжались эти мечевые фрикции довольно долго, для астартес, я даже боялся подумать (чтоб не заржать) об их итоге. Впрочем, когнитивные мощности Рагги нашли выход из затруднительного положения. Помацав левой рукой висюльку из клыков, меха и перьев, явный артефакт рук рунного жреца, волчара убедился в неглючности представшего ему зрелища. А потом Рагги ещё немного подумал. После чего, просияв челом, с этакой злобной радостью, он простёр в мою сторону перст и выдал:

— Ты Астартес!

— Астартес, — покивал я.

— Астартес не могут быть Инквизиторами! — злобно ликовал этот тип, вытащив ковыряло наполовину и рявкнул: — Назови свой Орден, обманщик! Или легион? — ехидно процедил он последние слова.

— Вы, Бронсон, плохо услышали? Единственный Орден, в котором я состою — Орден Инквизиции. А насчёт того, что я не могу быть Инквизитором. У вас сомнения в подлинности инсигнии? Или… — хищно оскалился я, — сомнения в правах её носителя?

— Нет у меня сомнений, — буркнул Рагги, перестав надрачивать своё ковыряло и сложив руки на груди. — Всё равно так не бывает, — изрёк мудрость он. — И рожа твоя, Инквизитор, больно похожа на рожи тех, которых я тебе привёл, — блеснул кеннингом волчара. — И не бывают Астартес Инквизиторами!

— Отрицание объективной реальности, Бронсон — не самый лучший метод взаимодействия с ней, — несколько расслабленно выдал я.

Раз уж ещё не начал охреневать в атаке, а разговоры разговаривает — можно расслабиться. Относительно, конечно, а то мало ли какие дикарские извивы мозга астартного СБ-шника выводы выплетут. Но, что главное: инсигнию он признал, факт моего владения ей принял. А сейчас ершится и ерепенится, стараясь понять, а как таковое, не укладывающееся в его понимание, возможно.

— Перед вами объективная реальность в моем лице: я — и Астартес, и Инквизитор, это раз, — продолжил я. — Далее, Бронсон, уж не знаю, как вам на Фенрисе отмораживают мозги, но хочу вам напомнить, что все, подчёркиваю, ВСЕ Астартес — носители крови Императора, это два.

В этом, конечно, было некоторое лукавство. В смысле, я озвучивал “общеизвестную и общепринятую истену”, что примархи — прямые генетические потомки Импи, не способные вместить всего его величия, соответственно, вмещающие часть, отражённую в их характерных особенностях.

Как разумному человеку, данная “истена” мне смотрелась преизрядным бредом: закреплённые как в предварительной генетической коррекции, так и в имплантах особенности легионов были столь разнообразны и противоречивы, что если бы создавались на основе одного биоорганизма, да ещё и гуманоида, родственного человеку… Ну, как минимум, на золотом троне бы сидела лютая химера, с десятью ногами, десятью рогами. Человеческими относительно, но всё же.

Однако “общепринятая истена” была в том, что Астартес — прямые внучки Импи. И, соответственно, я на основании этого и собирался оттрахать волчару в мозг.

— Соответственно, Бронсон, даже если предположить, что моё генетическое родство с подразумеваемым вами легионом несколько ближе, чем с прочими братьями, — на что надрачивание клинка возобновилось. — Даже если это так, хотя это и не вполне так. — изящно выразился я, — то предателем меня это не делает. Поскольку, как я уже не раз вам указывал: единственный Орден, к которому я принадлежу — Орден Священной Инквизиции Империума Человечества. Так что ваши невнятные обвинения, полировка мечом ножен и неудобоваримые вопросы — неуместны. Я — Инквизитор, защищающий в данный момент данную систему от предателей и еретиков. То, что я — астартес, вторично. А уж в какой степени и какие генетические линии во мне переплелись, — навёл я тень на плетень, — дело вообще не ваше, никого, кроме меня, не касающееся, — веско подытожил я.

— Неправильно это… — наконец, выдал Рагги. — Ну да пусть, не могу я решить, пусть старшие решают. Доложу им! — с вызовом уставился он на меня.

— А мне похер, Бронсон, на ваши доклады, естественно, кроме являющихся тайной Империума и Инквизиции, — любезно ответствовал я. — И на старших ваших симметрично, — не стал я разводить реверансы. — Как и на их решения. Пока они не затрагивают мои дела и не проявляют в мой адрес агрессии, — уточнил я. — Если же подобное случится — они станут предателями сами. До момента, пока я Инквизитор, конечно, — дополнил я.

— Ладно, — хмуро буркнул Рагги. — Привёл я тебе предателей. Не все целые, но живые, — уточнил я. — Узнаю, что на воле окажутся — не сносить тебе головы!

— Я головы не ношу, я ей обладаю, — отпарировал я. — И "на воле" не окажутся, а что предателей привели — это хорошо, выясню про местного еретика. Передайте предателей моим аколитам, — бросил я, раздавая воксом указания.

— Передам, — проскрипел волчара и утопал, бросая на меня весьма не полные любви взгляды.

И передал, чем меня окончательно успокоил, как оказалось — рано. С клыкастой мордой, полной ликования и дикарского, фактически попуасьего, если бы не колёр, коварства, подвалил этот тип к моей персоне через пару десятков минут после передачи пленных. Оченно мне вид коварный волчары не понравился, но не бегать же от него с визгом и писком, в конце-то концов?

— Почтенный Инквизитор Терентий Алумус, — аж засочился коварством Рагги. — Чтобы загладить прискорбное недоразумение и для невозникновения обид, после уничтожения предателей приглашаю тебя на Тьялд на праздничный пир, — выдал этот тип. — Как Инквизитора и Брата-Астартес, — елейно подытожил он, но вышло это с его клыкастой протокольной рожей весьма неубедительно.

А вот я, помимо того, что совершал героический подвиг непроизнесения “волк тамбовский тебе брат”, призадумался. Дело в том, что волчара думал, что меня “поймал”, а на деле, скорее, наоборот.

Итак, он пользуясь как своими дикарскими тройдициями, так и общепринятым в Империуме “культурным кодом”, предложил совместную трапезу. В целом, отказаться не комильфо и по имперским традициям, а уж по волковским, насколько я знал, чуть ли не в открытую назвать себя “недругом”. Впрочем, варп бы с ним: то, что “традиционно”, не есть “обязательно”. А уж на ритуалы самих волков можно было бы вообще плюнуть слюной и даже, теоретически, кислотой, хотя последнее варп у меня выйдет: импланты нужные есть, а рефлексов ни хрена, так что остаётся мне только слюной и плеваться.

Так вот, плюнуть-то можно, но… не нужно. Ентот Рагги гарантированно доложит своим клыкастым и мохнатым начальникам об “странном Астартес-Инквизиторе”, это к гадалке не ходи. И, ежели я волчару с его приглашением пошлю, то автоматом стану “недругом” волчарам. Ещё и “проверять” могут затеять, что как не нужно, так и вредно. На основе этой "проверять" конфликт никому не нужный может быть.

А вот в логове стаи товарищей, которое Тьялд, меня будут “проверять”. Скорее всего, тот самый Сьёффан-плетельщик, псайкер, врущий, что он “не такой”. И проверять меня этот рунный жрец будет на скверну варпа. И, как понятно, скверны ни варпа не обнаружит, что либо переведёт доклад в рассуждения о “странном казусе”, либо вообще и доклада-то не будет.

То есть, бегать за волчарами и доказывать, что я не баран, точнее не тысячный сын, я не стал бы. Но, заскочить на пару часов, постебаться по-садистски, скушать волчие сосиски, ну и эль их ядрёный попробовать — а почему бы и да?

При том, в чём самоподстава волчары: он-то, приглашая, гарантирует мне неприкосновенность и безопасность, согласно СВОИМ культурным (или бескультурным, вопрос точки зрения) нормам. Ну и отправлюсь я, естественно, с Кристиной, так что если что, просто сбежим из логова и расстреляем напавших предателей (а, в случае нападения на мою огнесжигательную персону — волчары однозначно становятся таковыми) из мортир Милосердия.

Погонял я в голове намысленное, ну и признал этот вариант наиболее оптимальным из всех возможных: риск умерен и приемлем, а польза — несомненна.

— По окончании расследования и очищения системы Вулкан от предателей — почту за честь принять ваше приглашение, Бронсон, — выдал я, на что волчара морду не удержал, брови задрав и очи сведя в кучу.

Ну, естественно, он считал что я его с егойным приглашением пошлю, и поскачет Рагги радостно стучать волчарным Лордам: что вот, есть такой Терёха, казёл, не друг, да и вообще, мордой своей — предатель предателем.

Но фигу тебе, волчара позорный, мысленно откомментировал я будующие деяния, широко лыбясь в рожу офигевающего Рагги.

— Прекрасно, буду ждать, эль будет литься рекой… — довольно кисло ответствовал волчара и срулил вдаль.

Видимо, предаваться разгульным размышлизмам на мою тему и рассуждениям, как со всем этим дальше жить.

Ну а у меня, если разобраться, на Вулкане оставалась всего одна задача, точнее, две с половиной, но в одном, причём текущем, месте. А именно: разобраться с полком вообще и с комиссарами полка в частности (нерастрелянными, а на расстрелянного “мыслителя” мне, признаться, плевать). С арбитрами, точнее, бывшими арбитрами и их главой, олицетворением понятия “сатрап и самодур”.

И, признаться, я ещё когда только начинал наводить шорох, были у меня мысли решить всё это купно, благо возможность таковая была. Расстреливать, вешать и пихать кого-то в газовую камеру у меня желания не было, мою кровожадную душу удовлетворило сожжение аристо. Причём так, что мне ещё восстанавливать свою нежную душевную организацию игрой на органе, общением с Кристиной в разных ориентационных положениях и вообще.

Но решать вопрос было надо, а оставлять его как есть — неверно, так что собрала моя огнесжигательная персона офицерьё как полка, так и арбитров, да и самих полковника и главного арбитра Кристина наскоро в себя привела. Ну а лечить их “глубинные психические травмы” у меня не было никакого желания.

— Итак, господа, видимся мы второй раз, — начал я перед довольно обширной аудиторией слушателей, явно видевших казнь аристо и последующее обращение, ну и весьма не желающих стать героями второй серии. — Повторять, что на Вулкане был бунт, я не буду. Он был, прямые виновники его большей частью понесли наказание, а скоро понесут все. Да и косвенные виновники без внимания не останутся, — радостно улыбнулся я слушателям, отчего от них в свете и ветре шибануло натуральным ужасом. — Но давайте по порядку: вы, Глад, и вы Силлиан, — указал я на главнюков армейского и арбиторского, — присутствовали на собраниях заговорщиков. Одобряли, прямо или косвенно, бунт, мятеж, убийство законного планетарного губернатора. В общем, нарушение Диктатес Империалис, бунт, саботаж и прочие деяния, перечислять которые в полной мере мне лень. И, вы бы составили компанию на казни бунтовщикам, если бы не одно “но”. А именно: вы оба находились под псионическим контролем.

— Аквила, — потеряно пискнул бывший арбитр.

— Не панацея, Глад. Кроме того, есть нюансы, ныне не важные. Расследование установило, что это так, и я это утверждаю, — окинул я ехидным взором присутствующих, ну и воплей “Всё ты врёшь!” не узрел. — При этом расследование установило… факт вопиющей некомпетентности. Начнём с вас, Глад. Вы, своим руководством, стремлением к “беспрекословному послушанию”, превратили отряд Адептус Арбитрес, хранителей Закона, Судей и Палачей Империума, в сборище безынициативных боевиков. Приводить детали и описывать причины я нахожу излишним, но ныне это так. То есть, Арбитры отделения Вулкана некомпетентны как арбитры, поголовно, и это ВАША вина, Глад, — тыкнул я перстом в щёлкающего клювом типа. — Итак, как я уже говорил, отделение Адептус Арбитрес расформировывается. Вопрос с арбитрами на Вулкане пускай решает Адептус Арбитрес секторального или выше уровня. За назначение вас, Глад, главным арбитром виновный также будет наказан, сообщаю как информацию к размышлению. Вы лично вступаете в полк гвардии. Рядовым. Служите и искупайте свою вину. С остальными арбитрами пусть разбираются офицеры полка, но вы, Глад — рядовой и никак иначе, на десять лет. И, благодарите Императора, что живы и не сервитор, — бросил я. — Далее, разбираемся с вами, — повернулся я к передёрнувшимся военным. — Вы, Силлиан… не нахожу даже слов. Итак, полковником вы не будете в ближайшие годы. Пока, на ограниченный срок, до назначения Астра Милитарум нового полковника, вы назначаетесь временно исполняющим обязанности, в чине капитана. Вас, — окинул я взглядом офицеров, — я хотел поголовно разжаловать на звание, но передумал: пусть этот вопрос решает новый полковник. Теперь вы, — воззрился я на пару зеленоватых комиссаров. — Итак, вам я просто обозначаю неполную некомпетентность, — обозначил я. — Вы относительно молоды, и преступный старший комиссар воспринимался вами как непререкаемый авторитет. Хотя, был дураком, саботажником и некомпетентным преступником. Служите комиссарами, пока. Далее Официо Префектус определит вашу судьбу. Естественно, мои указания и наблюдения будут направлены в ваши руководящие организации. Ознакомьтесь — вы, бывшие арбитры, вы, комиссары и вы, офицеры. Ну и подпишите протоколы, — несколько устало бросил я, тыча перстом в две кучки бумаг и пару листков.

И прикидывал я, пока озвученные копошились и подписывали. И в принципе, выходило нормально. Излишне “милосердно”: это я и сам понимал, надо было главного арбитра, по уму, расстреливать в варп, устраивать проверки и чистки… Но, честно, не лежала у меня к этому душа. Кроме того, на планете останется (как сам врёт, но в этом случае это на его совести) Марк, охотник на ведьм, вот пусть он и разбирается.

Так что дождался я подписей на протоколах и послал присутствующую орду в варп. А сам связался с попом, уведомив, что вот у него, на ближайшее время, появился персональный полк гвардии. Пока не прибудет начальство из Астра Милитарум — может командовать.

— А что мне с ними делать? — несколько растерянно выдал кардинал.

— Не знаю, пусть улицы метут, грядки копают, убийц и бунтовщиков расстреливают, — ответствовал я. — Кстати, экклезиарх, как вопрос с поисками убийц? — решил напомнить я.

— Да нам как-то не до того пока было, — был мне ответ.

— Зря, если сейчас не найдёте — придётся расстреливать каждого десятого, — посетовал я.

— Найдём, Инквизитор! — взбодрился поп.

И всё-таки, хороший человек, задумался я по окончании беседы. Вот бывает же такое, констатировал я, да и забил.

Оставалось ещё одно дело, а именно пленные предатели. Марк, незримой тенью следовавший за мной всё это время, оживился, лапки попротирал и предложил свой “пул специалистов”.

— Благодарю, но излишне, коллега, — улыбнулся я, а на приподнятую бровь пояснил. — Дознаватель, — указал я на Кристину, кивнувшую мне. — Да и не так мне много надо узнавать, — признал я. — Вы же грозились заняться “последствиями пребывания еретика”, — не без ехидства напомнил я. — Вот и занимайтесь, а мне от захваченных нужны только детали по еретику.

— Вы так говорите это, Терентий, как будто прощаетесь, — выдал Марк.

— Ну в целом — я именно это и делаю, — не стал скрывать я. — Дело Инквизитора Ордо Маллеус, по большому счёту, закончено, дождусь конца “окна предсказаний”, благо, до него пара дней, — на что коллега понимающе кивнул, — и покину систему. Милосердие нуждается в ремонте, а еретик — в поимке, и вот именно он, невзирая ни на что — моё дело.

— Варп-буря, — понимающе кивнул Марк.

— Если бы только она, Марк, — вздохнул я. — Вот КАК, по-вашему, еретик взорвал базу Астра Милитарум?

На этот вопрос коллега, явно ранее воспринимающий происходящее расследование как этакое “иногда интересное кино”, а объектом наблюдения для него, несомненно, являлся я, задумался. Поэманировал в свете и ветре афигом, повзирал на меня. И выдал:

— Понятия не имею, коллега. Выходит, что и не мог никак, но сделал, мерзкий еретик. Или еретик не один, но кто тогда ещё? Вы же, по вашим словам, проверили спасшихся? — уточнил он.

— Всех, и пристрастно, Марк. Милосердие болталось вокруг базы сутками. Все спустившиеся на планету гвардейцы и станционарии проверены. То есть, либо это группа опытных самоубийц с навыками техножрецов, — на что коллега слегка ухмыльнулся оригинальному определению, ну и закончил за меня:

— Либо Аполлинарий использовал неизвестное колдовство, а, скорее всего — демона, — заключил Марк. — Как ни невозможно бы казалось, вероятность этого намного выше, чем еретики-самоубийцы механикус. Или он, всё же, гораздо более высокоранговый псайкер, нежели демонстрировал? — задумался он.

— А вот варп знает, буду разбираться, — ответил я. — Собственно, потому это и “моё дело”. Ну а ваше, — ехидно оскалился я, жестом указывая на планету.

— Да, ваша не амбициозность известна, коллега. Что ж, давайте разбираться с предателями.

И начали мы с предателями разбираться. Четыре человека, три астартес. В названия банд я не вникал, но легионы — тысячесынные и императоросынные, слаанешиты и тзинчиты, если ранжировать по “купившим” предателей.

И никого высокорангового: даже как они оказались в одном налёте, пойманные толком не знали. Был приказ старших, как выяснили мы с Кристиной, которая ломала мозги предателям, не особо церемонясь. Про еретичище принесенные волчарой слыхом не слыхали, знамом не знамали.

Посмотрел я на куски, местами без ручек-ножек (стая товарищей постаралась, без сомнения), с парой слюнявых идиотов (тысячесынные, противились псайкерству Кристины), ну и сделал любезный жест коллеге, мол “эти остатки — ваши”.

Марк на любезное приглашение поморщился, видно, не только мне пришла в голову ассоциация с объедками, но свою “прикомандированную свиту” на подследственный материал напустил.

Ну а я стал и вправду прощаться: делать мне, по большому счёту, на планете нечего. Войска из Стеропа почти переместились на Милосердие. Кай шлёт победные реляции на тему того, как он замечательно, разнообразно и императороугодно оттрахал “косячников” в мозг, вселив в их рукосуистые сердца (и насосы) страх инквизиционный и империумный.

— Составить вам компанию у Космических Волков? — полюбопытствовал Марк.

— А смысл? — пожал плечами я. — Этот Рагги хочет меня показать своему псайкеру, убедиться в отсутствии скверны. Не более и не менее. Следовательно, мне разумно прибыть, жрецу показаться, настроение себе поднять, — оскалился я, получив понимающую ухмылку. — Если нападут — возможность мгновенной эвакуации есть. А в Империуме станет на одну стаю меньше: бунтовщики и предатели, — уточнил я, на что коллега задумчиво покивал. — Да, передам распоряжение оставаться в системе до окончания варп-бури, на всякий случай, — уточнил я.

— Весьма дальновидно, коллега, — согласно кивнул Марк.

— Вам кардинала отдать… в смысле, познакомить, чтоб вам не пришлось проводить мизансцену “явление Инквизитора, акт второй”? — любезно уточнил я.

— “Отдайте”, коллега, сэкономит время, — был мне ответ.

“Отдал” я попа Марку, в смысле связался, потыкал пальцем в коллегу и уверил попа, что это коллега. Что слушать его надо и прочее. По-моему, судя по морде лица святоши, наша чехарда вселила в его сознание “габаритную дифференциацию” Инквизиторов, мол, чем больше, тем главнее.

Ну да и варп бы с ним, с молодцом этаким, мысленно заключил я, поручкался с коллегой, подозвал Агнессу и, не скрываясь, велел жучков с Марка прибрать — не фиг добром разбрасываться. Ванус с физиономией индифферентной жучков в коробочку прибрала и отошла.

— А я всё думал: снять или оставить, — откомментировал ничуть не удивлённый Марк. — Но решил оставить: мне не мешают, а вам, коллега, спокойнее.

— Инквизиция благодарит вас за понимание и содействие, Инквизитор, — чертовски изящно пошутил я, на что собеседник фыркнул. — Я вас увижу на Сиянии?

— Скорее всего — да, — был мне ответ. — Но вряд ли узнаете, Терентий, — ехидно оскалился Марк.

— Скорее всего, узнаю, Марк, — ещё более ехидно оскалился я.

Посверкав друг на дружку зубищами, мы всё-таки распрощались вполне благожелательно. А я иронично думал, что понятно, что “Инквизитор Марк” — личина. Но уж что-что, а душевный лик коллеги я изучил с пристрастием, так что смена внешности, возраста и даже пола (хотя, последнее вряд ли, слишком “маскулинные” реакции и ощущения) меня от похлопывания астартячьей лапой по плечу со словами “Привет, Марк, а ты сильно изменился за лето!” не удержат.

И вот, выхожу я, значит, из пыточных казематов, роль которых выполняло здание, реквизированное гвардейцами под штаб, вздыхаю с некоторым облегчением, думаю направить стопы свои и аколячьи в направлении космодрома, как зрю я весьма занимательную картину.

Итак, аколятня моя, в прочих делах не занятая, как и телохранители, ошивались, значится, у входа. Кстати, половину беседы с Рагги я потратил на приказы воксом придурка этого смертью не убивать, сам справлюсь, если что. Очень уж с точки зрения преторианцев “падазрительна!” был волчище. Но да не суть, а суть в том, что вместо того, чтобы заниматься каким-нибудь своим делом, этот космоволк ошивался в округе, явно поджидая меня, “чтоб не сбежал”, паразит такой!

Далее, просто “ждать” бодрому Рагги не восхотелось, кроме того, насколько я знал, после боя и сильных душевных переживаний (а было и то, и то, факт) у и так несколько разболтанного организма СБ-шников едут гормоны. Не до съехавшей крыши и прочего: невзирая на явные “недоделки” волчар, откровенных “ляпов” Импи не творил. Но, “выпить и потрахаться” у волчар в таких раскладах, судя по мной изученному — чуть ли не обязательная практика.

Ну, надо и надо, вот только в качестве объекта “сударыня, позвольте вам впердолить!” волчара выбрал Моллис Педитес, Мягкую, чтоб её, Лапку, зоофил этакий!

Впрочем, он и сам зверообразный, но всё равно зоофил. Поскольку вид, род и прочие моменты совсем разные. Ну да варп бы с ним, кроме того, если и впердолил бы волчара Лапке — я бы не возражал. Более того, это бы решило некоторую потенциальную проблему с чувствами аколита.

Но, “вдувание” должно быть по взаимному согласию. А в картине, представшей моим гляделкам в материуме и ощущалкам света и ветра варп знает где, взаимностью не пахло. Нет, волчара не валил Лапку на землю и не ставил на четыре кости силой с понятной целью. Попробовал бы — и без меня преторианцы оторвали бы астартес что-нибудь ненужное, член или голову, например. Поскольку приоритетность и установки “своих” у них были мной обозначены, а обижать моих аколитов категорически не можно!

Но, не применяя насилия, этот дон волчан нудно, противно, явно и очевидно против воли Лапки, до неё домагивался, великодушно игнорируя слово “нет”.

Выглядело это, как когда протягивающий к девице шевелящиеся пальцы похотливец бормочет: “ну душенька, ну всего разочек, ну тебе понравится!” — в ответ на что мохнатая девица ловко уворачивается от похотливых лапок со словами: “Пойдите прочь, вы мне противны, мряу!”

Может, и воображение разыгралось, но Лапка мотала ушами, мрявкала “нет” и всячески выражала “несогласие со впердолить” и у меня на глазах. А Рагги это было до лампады, так что продолжал он своё “ну разочек”.

Нет, это не дело, вынес я веский вердикт. Ну серьёзно, не хрен к моим аколитам домагиваться, заведи своих и домагивайся! А ещё лучше профильного специалиста найди, вот зуб Рагги даю, на Логове этих специалистов нужного полу и настрою — тьма.

Причём, Агнесса была готова Лапке помочь. В своей профессионально-социопатической манере, судя по ощущениям от ассасина — примерялась она, как бы волчаре в доспех напустить жучков с ядами и нейротоксинами, да и замыкание ему, приставале, устроить до смерти.

Ну а преторианцы “мониторили уровень угрозы объекту защиты”, и пока выходило, что “потенциально опасный индивид” устранению не подлежит, не в должной степени грешен.

Так что я широкими шагами дотопал до парочки и громогласно осведомился:

— Меня ожидаете, Бронсон?

Лапка пискнула и феерически быстро и ловко проскользнула за мою спину. Судя по ощущениям — показывала язычину Рагги, но взгляд сервочерепом показал, что нет, просто эмоции (ну да, интересно стало).

— Э-э-э… кхм, да, тебя жду, Инквизитор, — прозапинался волчара. — На пир в честь победы, — покивал он.

— И зря, — ехидно ответствовал я. — Я сейчас на свой корабль, выпью чашечку рекафа, приму ванну, передохну, тогда к вам и направлюсь. Кроме того, я сказал “по окончании расследования”, кто вам сказал, что оно окончено? — приподнял бровь я. — Или вы намеревались меня сопровождать до победного конца? — на что Рагги принял вид столь невинный, что я бы его принял за еретичище, не будь расследование в текущей стадии. — Понятно, — откомментировал я. — В общем, занимайтесь своими делами, Бронсон. Прибуду я на ваш Тьялд, как освобожусь, — выдал я, вызвав подозрительный и неверящий взгляд. — И что у вас с моим аколитом? — уточнил я, обнаружив лапы Лапки на своём плече, при учёте спрятанности и выглядывания из-за спины.

— Трахнуть я её хотел, никогда не было у меня фелинидок, — с обескураживающей честностью выдал этот тип. — И ведь в охотке она, чего ломается — ума не приложу, — откомментировал он, узрел лапкины лапки на моей лапке, ухмыльнулся и выдал. — Кошка, твой мастер на твои желания не ответит, не сможет, — выдало это быдло.

— Господин Большой Терентий всё сможет! Он прекрасный и неутомимый любовник, только занятой очень… ой, — прервалась выдавшая эту тираду из-за спины Лапка.

А я к волчаре повернулся тылом (и не до него, и сервочерепом приглядывал), ОЧЕНЬ внимательно вглядываясь в разглядывающих небо аколита и дознавателя. Прикинул последствия разборки, сейчас или в обозримом будущем, буркнул “Понятно”, поскольку и вправду было всё понятно, ну и мужественно отвернулся от ентих баб, воззрившись на волчару. Волчара в альфа-самцовости утратил, взирая на меня с сомнением и не столь подозрительно, как ранее. Скорее заинтересованно, да и пробормотал под нос “и вправду что ли гибрид? Совсем эти Инквизиторы сбрендили”.

Сам ты слово такое неприличное, и дикарь, и хамло, и быдло, внутренне возмутился я.

— Бронсон, я с вами прощаюсь. Как освобожусь — свяжусь с Тьялдом вокс-связью, если ваше “приглашение”, — процедил я, — ещё в силе. На этом позвольте откланяться.

И потопал я в космопорт. Кристина, трепачка такая, любовалась небом, пылью и преторианцами, делая вид, что ни при чём.

Лапка просто лапками прикрыла морду лица, нервно дёргая хвостом и на меня из-под лап позыркивая.

Вот ведь, нашли время и место. И Кристина нашла, что обсуждать с симпатизирующий мне… женщиной. И своей ученицей. Блин, нафиг, это бабство: пока оно не критично. А, возможно, найдёт себе кого из оперативников посмазливее и помоложе, с зоофильскими склонностями, мужественно решил я. Разумно поручив сам себе, на всякий случай, уточнить у генеторов на судне насчёт снижающих гормональный фон и либидо препаратов. Не факт, что пригодятся, не факт, что понадобятся, но знать надо.

Добрались до Милосердия, где от троицы аколитов я принял доклад о Стеропе, боестолкновениях и результатах “вселения страха империумного”.

Итак, потерь мои силы вообще не понесли, имеется в виду, смертей состава. Довольно удачный подбор техники и тактики, этакие летучие, в прямом смысле слова отряды, “раздёргивающие”, кусающие и отбегающие. Ну а антидемоническое снаряжение показало себя против потуг псайкеров вполне пристойно. В общем, в боевом плане всё на загляденье, воеводы — молодцы, правда, похоже, произойдёт некоторая ротация кадров: часть поломанных штурмовиков пойдут в скитарии, благо, к Богу-Машине эти несколько поломашек более чем лояльны. А вот несколько технопровидцев-боевиков перейдут под руку Сина, поскольку “духи техники” штурмовиков им чрезвычайно “зашли”, а Эльдинг против такой ротации не возражал.

А вот Кай, довольный, как слон после семиведёрного счастья (реально доволен был, инспектор-энтузиаст!), детально расписывал, как отлавливал стеропских власть предержащих на косяках. Отдельно похвалив и поблагодарив Целлера, ну и цапнув ладошку Агнессы и чмокнув её “в благодарность за неоценимую помощь”. Кстати, судя по тому, что наша социопатка руку не отдёргивала, да и по ощущениям в свете и ветре от неё, может и сложиться парочка. Киборгов-аналитиков, весьма остроумно отметил я с лёгкой улыбкой.

Правда, Эльдинг откомментировал деяния Кая в стиле “устроил пожар, в собственноручно устроенном борделе посреди собственноручно же сотворённого наводнения”.

— Магос Сентенций Сигма получил сердечный приступ, — констатировал артизан. — Даже сам удивился, что у него есть сердце: по его словам, был уверен, что давно поставил аугментику.

— Судя по “его словам”, этот магос не помер, — логично заключил я, на что люминен кивнул. — Ну значит, всё прекрасно. А ты молодец, Кай, — с искренним уважением воззрился я на аколита.

Довести распекаемого до сердечного приступа, без прямых угроз и рукоприкладства (что Кай особо подчёркивал, притом правдиво) — это талантище! Смех смехом, но очень мне удачно под руку этот инспектор-интендант подвернулся.

После чего, разобравшись с аколятней, я прихватил Кристину, Кристиной астральную гончую, а уже из тварюшки стал с пристрастием вытрясать, куда подевался еретичище. Не в плане “гоняться за ним” пока, а в плане “а не сидит ли этот Аполлоша где-нибудь в системе”. Крайне маловероятный, но отнюдь не невозможный вариант.

На что безуспешно попытавшаяся бездарно симулировать обморок гончая потыкала носом “в варп”. Ну, значит, после займёмся, довольно заключил я, развалившись в апартаментах и попивая рекаф из пятилитровой кружечки.

— Терентий, я… Моллис, она… — начала мяться тереньетка.

— Ты — это ты. Она — это она, — покивал я. — Кристина, я не очень сержусь, что ты обсуждаешь темы подобного толка с подружкой. Вот только твоя ученица испытывает ко мне интерес, о чём ты сама знаешь.

— Знаю, Терентий, и я только за…

— А я против, — отрезал я. — Точнее, скажем так: не вижу в этом смысла, не испытываю к Моллис тяги. Да и мохнатая она, — хмыкнул я.

— Она может…

— А вот этого точно не надо! — отрезал я. — На заданиях — это одно. Но вот то, что невзирая на окружение обычных людей, она гордо носит свой настоящий облик — скорее достоинство. По крайней мере, я её за это искренне уважаю. И прости, менять внешность… Ради чего?

— Она любит вас, Терентий, — был мне ответ.

— Глупости, Кристина, — усмехнулся я. — Кому, как не тебе, знать, что есть эта “любовь”. Какие механизмы и прочее. Кроме того, я прекрасно чувствую, ЧТО испытывает ко мне аколит. И даже страстью там не пахнет. ПОКА не пахнет, лишь интерес. Который ты, дознаватель, подобными темами в разговоре с ней, лишь подогреваешь. А это излишнее.

— А некоторым оперативникам она очень нравится! — заявила тереньтетка, на что я с улыбкой покивал, в стиле “совет да любовь”. — И… и я вас люблю! — надулась она.

— Ты и меня — да, — не мог не признать я. — Я, кстати, тоже не испытываю к тебе непреодолимого отвращения. Но, Кристина, природа эмоций и чувств, испытываемых тобой, далека от простого биологически-гормонального механизма, — на что задумчивая Кристина покивала. — Да и я к тебе привязан скорее душевно, да и то… — в ответ на что послышалось “сухарь бесчувственный”, причём ТОЧНО послышалось. — В общем, наши с тобой отношения несколько выбиваются из общих схем, — изящно свернул я тему. — А Моллис… Скажем так, если она найдёт себе мужчину, я за неё только порадуюсь. Если нет, а то, что выглядит как интерес, ощущается как интерес и чувствуется как интерес — невозможная страсть… Я поговорю с ней и решу. Я с ней, Кристина, а не ты и прочее. И, более, вопрос НАШЕЙ с тобой жизни в разговорах с аколитом не поднимай. Это, если желаешь, прямой приказ.

— По слову вашему, — буркнула Кристина. — А вот мне её шёрстка нравится, — совсем в сторону буркнула девица.

— Нравится — я не против, — с похерчелом выдал я, так же в сторону буркнув. — Зоофилка этакая. И променяла нас с тобой, Котофей, на какую-то приблудную кошатину.

На что Котофей с укоризной воззрился на хозяйку, развернулся, задрал хвост и гордо покинул апартаменты.

Кристина изволила на нас дуться, я изволил внутренне веселиться, что, в целом, не помешало отмокнуть в немалом бассейне, заменяющем мне ныне ванну, собраться и направится к вокс-рубке оповещать волчар.

А оповестив Тьялд в стиле “вот вы нас не ждали, а мы сейчас будем”, я, прихватив раздувшуюся Кристину под руку, направился к челноку.

Через четверть часа добрались мы до волчьего логова, где мою персону встречало несколько волчар в виде “почётного караула”, ну и Рагги собственной персоной.

— Здравия тебе, Инквизитор, — умеренно-недоброжелательно поздоровался он, поводил носом и очами и осведомился: — А где?

— Лечит нанесённые вами её психике травмы, Бронсон, — ровно ответил я, внутренне хмыкнув. — И вам здравия, — культурно ответствовал я.

— Проведу в пиршественную залу, только с бабами нельзя! — выдал он.

— Значит, тут покушаем, — широко улыбнулся я. — Госпожа Гольдшмидт — в первую очередь, дознаватель Инквизитора, а уже потом всё остальное. И, в самом конце весьма длинного списка, она, как вы изволили выразиться, “баба”.

— И пахнет от него противно, Моллис говорила, — хулигански прошептала мне на ухо госпожа дознаватель, что поморщившийся Рагги астартьими ухами прекрасно услышал.

— Тролль с тобой, привереда! — выдал волчара. — Сделаем исключение, — сделал сам себе одолжение он.

И направились мы в недра Тьялда. Встречных астартес нам не попадалось, только простые люди. А я с интересом в свете и ветре вглядывался в покрывавшие стены Логова руны. В принципе, на том же Рагги эти руны тоже были, в смысле, на его барахле, но чтобы разглядеть, даже в свете и ветре, нужно было подойти почти вплотную. А делать это несимпатичная мохнатая персона волчары желания не вызывала.

На корабле же, крупные и на фоне стен, они были вполне видны, что окончательно уверило меня в том, что это имматериум, а не какая-то там “воля Фенриса”. Но вот принцип воздействия я толком не понимал: например, те же литании и ритуалы были направлены на обращение к разумным, условно разумным, в общем, просто живым обитателям имматериума. Артефакты либо имели ограниченный срок жизни, либо требовали жертву в определённом виде: не гекатомбы трупов, но каплю крови, ещё что-то такое. Что артефакты самовольно и, в большинстве случаев, безболезненно извлекали из использующего их. Самый “продвинутый” же артефакт — это вообще демон или иная тварь имматериума, заключённая в предмет.

А вот с ентими рунами варповыми я понимал, что они делают, но не понимал “как”. Похоже, напитанная энергией имматериума краска или царапины искажали сам имматериум, обращаясь непосредственно к нему, а не к его обитателям. Что, насколько я знал, было исключительно свойством как раз таки живых — тех же псайкеров, демонов и прочее. А тут какие-то варповы закорючки — и работают. Магия, как она есть, мысленно похмыкал я.

Ну и довелись мы до довольно староскандинавского зала, где волчары пьянствовали спиртное, жрали мясное, ну и лапали сновавшее между столами женское. Я хотел было возмутиться, но вскоре понял, что Рагги имел в виду: к кристининой попе несколько раз тянулись волчьи клешни на протяжении пути к центральному столу. Несколько раз не дотягивались, один раз по клешне прилетело псионическим разрядом, на что послышалось злобное шипение: “проклятая ведьма!” — но более на нашем пути клешней не тянулось.

Поместились мы за стол, уставленный пожрать-попить, ну и Рагги зарядил громогласную речь всем присутствующим, на тему того, что вот мы ловили, ловили и наконец заловили противных тысячу сынов. Ура нам.

Стая товарищей на сей спич разразилась довольными криками, мол, ай да мы, ай да молодцы, а Рагги вообще всем молодцам молодец, давайте по этому поводу нажрёмся, напьёмся и натрахаемся.

И приступила группа волков к обозначенному, хотя насчёт последнего пункта — лично я свечку не держал. Мясо было ничего, фенрисский эль или мёд — действительно пробирал. Правда, на вкус был гаже палёной водки, а человеков, общеизвестно, вообще отправлял на тот свет. В общем, на фиг такую гадость пить, постановил я после пробных пары литров.

Довольно комичный диалог произошёл в процессе пиршествования. Кристина заинтересовалась, ну и протянула руку к трёхлитровой кружке. К чести Рагги, он хотел предупредить. Правда, грабли свои тянуть не стоило, впрочем, лапа наткнулась на телекинетический барьер, а Кристина вопросительно взглянула на волчару.

— Фенрисский эль не для людей, ведь… девица, — выдал задумчиво ощупывающий барьер тип. — Не пей, сожжёшь требуху насмерть. Хотя, делай что хочешь, я предупредил, — развёл он руками, после чего отвалил челюсть.

— Слабовато, да и на вкус довольно посредственно. Чистый прометий приятнее, — с видом заправского сомелье выдала веселящаяся девица, отхлебнув литра полтора.

И принялся Рагги опять штопать треснувший шаблон. Как бы это у него в привычку не вошло, волчара-швея — излишне экстравагантно, отметил я.

В этот момент отслеживаемый мной в свете и ветре неслабый псайкер, ранга гамма плюс, ближе к бете, направился к столу нашего пиршествования. Подрулил, и слова дурного не говоря (хорошего тоже, молчал, гад такой), плюхнулся рядом и уставился на наши персоны.

— Сьёффан Плетельщик Волн, главный Рунный Жрец Тьялда, — вполголоса (на удивление, обычно орал, как сволочь) отрекомендовал псайкера Рагги.

А на нас пырился демонскими гляделками весьма ветеранистый астартес. В морщинах, седой, как лунь. Тут, кстати, сказывалась “кривая генетика” волчар: они, в отличие от большинства Астартес, старели. Прочие космомаринады доживали до нескольких тысяч лет (больше не доживал ни один, губила чистая статистика и вечная война, разве что дредноуты были постарше), а вот волчары натурально старели к тысяче лет. Все не все — неизвестно, но большинство точно.

Был сей дед под три метра ростом, с клычищами, торчащими из нижней челюсти на пяток сантиметров, спорящими за место под факелами с лютыми седыми усищами, заплетёнными в косицы. И пырился в нас с Кристиной сей пенсионер буркалами, выцветшими почти до белизны, с пяток минут. А потом разверз пасть и выдал вердикт:

— Ведьма, сильная. Странная какая-то, но чистая ведьма, без скверны, — невежливо ткнул пальцем пенсионер в Кристину.

Прищурился в мою безмятежно улыбающуюся морду, слегка склонил голову и выдал:

— Не отродье одноглазого, Рагги. Похож, можно спутать, но другой. Ведьм, сильный, но совсем необученный. Скверны нет, — поставил вердикт он. — Почему не учишься? — требовательно вопросил он меня.

— Приветствую вас, почтенный Сьёффан, — ответствовал я. — Полное отсутствие чувствительности к имматериуму. Совсем, — широко улыбнулся я. — Могу продемонстрировать.

— Не надо! — быстро выдал старый хрыч, полыхнув в свете и ветре опасением.

— Ну, не надо, так не надо, — философски пожал плечами я. — Мне, конечно, мог бы помочь метод оперирования варпом иного типа. Например, рунами. Вот только знающие этот способ его скрывают, — широко улыбнулся я, с прищуром взирая на старого пердуна. — И ведьмами обзываются, хотя как этих скрытных назвать… не буду их называть, как они заслуживают. Потому что в гостях я.

Пердун на это перекосился, пастью похлопал, но что мудрого изречь, не нашёл. Посидел, как на угольках, и проскрипев отговорку в стиле “старость — не радость”, ускакал вдаль, на зависть радостным молодым.

А посидев ещё полчаса, я стал с Рагги прощаться: “проверку” я прошёл, выпивка у них, прямо скажем, дерьмо. Ну а клыкастые рожи волчар и общая атмосфера мне не слишком нравилась. Впрочем, моя физиономия также не была “желанным украшением стола”, разве что, возможно, отдельно от меня всего. Так что Рагги ломаться не стал, да и стал нас провожать, хотя, скорее, выпроваживать.

Однако, покинув залу, на удивление тип перешёл на деловой тон.

— Инквизитор, твои гвардейцы имеют странное оружие… хорошее оружие, — выдал он.

— Да, рельсотроны, — кивнул я.

— Как у поганых Тау, — скривился волчара.

— Это у Тау поганые рельсотроны, — определил я поделку ксеносов. — А на Грифоне Прайм Сегментума Темпестус творят хорошие, правильные имперские рельсотроны, — воздел перст я.

— Пусть так, — не стал спорить волчара. — Стая заинтересована в этом оружии.

— Рад за стаю, — нейтрально ответил я. — Впрочем, получить их в ближайшие годы несколько затруднительно, — припомнил я. — Мир-Кузня закрыт, как и окрестный сектор. Экспедиция Ордена Инквизиции, — пояснил я.

— Жаль, но запомню. Грифон Прайм, говоришь, — на что я покивал.

Идём мы, значит, идём, и тут я слышу… скрипку! Натуральную скрипку, варп подери! Прислушался я, аж встал на месте, а на удивлённый взор провожатого выдал:

— Эти звуки, откуда они?

— Эти? — поморщился(!) волчара. — Да трелл пиликает, утомил всех уже. Грозил я ему сломать заунывную пищалку, да всё без толку. Сломаю на обратном пути, — вслух решил он.

— Погодите, Бронсон. Говорите, трелл? Раб? — уточнил я.

— Ну, не совсем раб, — поморщился Рагги. — Не должно фенрисцу ведьмом поганым быть! А если ведьм, то не карл он, а трелл поганый!

— Псайкер, — констатировал я. — Слушайте, Бронсон, он мне нужен.

— На кой тебе ведьм? У самого вон, ведьма могучая в подручных, — тыкнул он в Кристину невежливым перстом.

— Надо, — не стал я раскрывать своих планов всяким мохнатым.

— Не отдам, — подумав, выдал Бронсон. — Он на картинках гадает. Ерунда, на рунах лучше, но полезен бывает, — сложил он клешни на груди.

— Варповидец, — констатировал я, расплываясь в хищной улыбке. — Он мне НУЖЕН, Броносон.

— Не отдам, — с некоторым опасением воззрился на мой оскал Рагги.

— А вам интересны и нужны рельсотроны, — прикинул я, на что в очах собеседника пробудился интерес. — Так вот, Генерал-Фабрикатор потребного Мира-Кузни — мой добрый друг. И, хоть сектор закрыт, сможет выполнить заказ, доставив его в нейтральную систему. Не бесплатно, конечно, причём не тронами. Ресурсами рассчитаетесь, но сделать он сможет. Интересно? — искушал я.

— Интересно, — признал волчара. — Значит, дружинники получат доброе оружие, — задумался он.

— Не только, — продолжал искушать я. — Для астартес тоже есть вариант, — похлопал я по наручному рельсотрону.

— Так вот чем ты мне в пузо тыкал! — возмутился волчара.

— Нормальное ведение переговоров. И вообще, в пузо же, а не в голову, — резонно отметил я.

На последнее волчара надулся, аж мордой покраснел… и заржал.

В общем, договорились. Я связался с астропатами Грифона, а, через десяток минут, через астропатов же, с Редуктором. Отклик через “ретранслятор”, да ещё с учётом затихающей бури, был чуть ли не в пару минут, но вполне терпимый. В итоге, Валлиос оказался весьма заинтересован в распространении его “товара” среди Астартес, даже пришлось увеличить самовольно ему потребное: а то меценатствовал, ну а волчары не обеднеют. Естественно, обменялись мы с Редуктором парой слов, я грозился навестить в ближайшие годы. Что и так и так думал сделать, правда, с Кристиной и “полу-тайно”.

По итогам, за мою суету и протекцию Рагги отдал мне трелла. Точнее, довольно пожилого дядьку со скрипочкой, вполне натуральной, хоть и потёртой. При виде последней я аж запылал очами, а Корин Хеддвиг, как звали дядьку, прижал скрыпочку к груди и попробовал упасть в обморок. Но совершить последнее я ему не дал.

А прихватил дядьку и, под недоумённые взоры Рагги и заинтересованные Кристины, стал выпытывать из него, а откуда скрипка-то? На что поведал Корин, что скрипка его — память о наставнике, его личном, из Схоластики Псайкана. Откуда последний родом, Корин не знал, но уже не столь важно, мысленно потирал я лапки.

Скрипка, как образец, есть. Умеющий играть — тоже, остальное — дело практики и желания, а последнего у меня хватит на всех.

Ну и варповидец дядька, но это потом, думал я уже в челноке, на пути к Милосердию. Скрипочник забился в уголок, переживая внезапные пертурбации в окружающем мире, я же решил ему дать отдохнуть и прийти в себя, а поговорить потом.

Ну и на Милосердии поймал я Боррини, да и выдал такую речь:

— Франциск, Милосердие получило ряд повреждений. И не знаю, восстановимы ли повреждения мортиры, или её надо менять. В общем, надо лететь чиниться, вопрос в том, куда? Стоит лететь к Кипра Мунди (Крепость Сегментума Обскурос, ну и Мир-Кузня с орбитальными верфями, как я заодно выяснил) либо есть подходящее место поближе?

— А отчёт? — полюбопытствовал Боррини, знающий мои привычки.

— Подождёт, — резонно ответил я. — И Марк этот есть, а в Крепость я сдам при случае. Пока займёмся Милосердием, — на что капитан довольно закивал.

— А насчёт стоит ли… Вы знаете, наверное, стоит, Терентий. В этом случае стоит вопрос сроков — смещение текущих заказов для нашего ремонта в Крепости Сегментума будет не критичным, с учётом общих мощностей. А на Мире-Кузне обычном мы либо прервем конкретное строительство, либо придётся немало ждать.

— Значит, курс на Капра Мунди, — подытожил я. — Из зоны варп-бури нас выведет Кристина, а дальше как обычно. Да и мне напрячься надо, — подумал вслух я, поскольку гасить “колебания бури”, воздействующие на технику, придётся мне.

В общем, вместо игры на органе и разборкой с Корином, сидели мы с Кристиной на мостике и ждали входа в бурный имматериум.

10. Примат и скрипка

Вообще, с некими варп-пертурбациями на судне, пребывающем внутри поля Геллера, выходило довольно забавно: итак, поле Геллера отсекало, в определённом объёме, имматериум, как часть этого объёма реальности. До определенной степени, безусловно, что и сказывалось на всяких гадостях внутри корабля. А именно, варп-буря, по сути своей, есть столкновение материума и имматериума, локализованная в определённом месте. А так как эти субстанции\состояния в высокой концентрации антагонистичны друг другу, происходила взаимоаннигиляция, с последствием в виде бури.

И вот, определённая часть этой бури, а именно, определённые “нетипичные состояния частиц”, как объяснил мне Эльдинг, полем Геллера не отсекались. Потому что были совершенно нормальны, свойственны материуму. Вот только в единичном случае. А по факту, например, напряжение в кабеле меняло заряд на противоположный. Последствия понятны, к чертям сгоревший, как минимум — вышедший из строя прибор. Ну и если этот прибор как раз генератор поля Геллера, то с судном можно попрощаться: давать время на “смену предохранителей” варп не будет.

Соответственно, моей задачей было в определённых точках судна гонять “нормальные флуктуации”, поскольку Кристина, при всём желании, весь объём Милосердия от навигационного варпа не закроет, это не Нефилим, со специальными приборами-артефактами, да и меньше километровой длины курьер.

Вот и вышло, что четыре часа “выбирания из бури” я пыжился и напрягался, не пуская пропущенные полем флуктуации до ключевых механизмов Милосердия. Вымотался, признаться, довольно сильно: очень маетное и дерганое дело было, хотя по силам и не слишком тяжёлое. В итоге одновременный возглас Кристины с Леманом “чистый варп!” я услышал с искренним облегчением и просто пополз в апартаменты отсыпаться. Даже тело астартес тонко намекало, что поспать надо.

Ну а отоспавшись, почти сутки, помимо “отработки у Кристины”, точнее, после неё, принялся я подводить итоги. Не делу вообще: понятно, что дело это не закончено, пока еретичище живой и еретичный. А думал я именно о ситуации на Вулкане, да и о себе любимом не забыл подумать. Итак, явно и очевидно, что, когда я устаю, выматываюсь, в целом, когда тело начинает выказывать протесты по поводу непотребья, мной с ним творимого, я становлюсь весьма злобен, ехиден и с хреновым… нет, с изящным и утончённым, но чрезмерно утомительным для неутончённых окружающих чувством юмора. Эта петрушка творилась со мной ещё на Земле, продолжилась в процессе бытия меня Терёхой, ну и в теле астартес не изменилась. И да, дошло до жирафа в моей роже, сказать, что я зря жрал колдунство остроухого Шута — нельзя. Ну не было у меня на тот момент иных вариантов, да и сейчас жрать придётся, если ситуация повторится. Но захомячил я тогда, похоже, толику “искромётного и блистающего чуйства хьюмора” божка эльдар, а мне теперь с этим жить.

Попечалившись над своей бесповоротно надшученной судьбой не менее семи секунд объективного времени, я перешёл ко всякой ерунде, типа расследования и судилищ моих праведных.

И, в целом, выходило сносно. Можно было, наверное, лучше, но и сейчас в голову не приходит кандидатура разгребателя вулкановских конюшен лучше верховного попа. Остальные варианты чреваты либо новым бунтом, причём по объективным, а не указанным “свыше” причинам, либо возврату ситуации в улье, да и на планете в целом, к прежнему клановому бардаку.

Аристо сжёг… да и хрен с ними, реально других вариантов не было, разве что только хуже. Эти аристо использовали население своей планеты как ресурс, причём ресурс не для каких-то целей, пусть даже глупых, а для удовлетворения своих амбиций и ЧСВ.

Ну а остальные решения — мелочи. Не вообще, не будь столь полезного Марка, пришлось бы детально разгребаться. И торчал бы я на Вулкане не менее полугода. А так как специальный полезный Марк был, то пусть он и разгребается, довольно потёр я сухие ладошки и поликовал немного.

Далее, с волчарами умеренной позорности, судя по всему, вышло неплохо. Правда, Кристина повинилась, что из мозгов пенсионера ничего толкового не выудила: заплёл сей жадина всё в своей думалке так, что даже если силой ломиться — скорее всего, получится каша из обрывков воспоминаний. Вот ведь жадина какой, посетовал я, да и стал обдумывать картину в общем.

Итак, есть некое рунное колдунство, точно и достоверно снижающее психический откат от имматериума кратно. Ну, мне, положим, это умеренно интересно и полезно, но не более. Поэтому в бутылку я лезть не стал, как и вскрывать пустой чемодан пенсионера, с двойным дном.

Однако, для Империума… А для Империума это в варп не нужно, с некоторым расстройством констатировал я. И дело тут в двух вещах, первое из которых, чтоб его, Астрономикон.

Варповская печь, в которой сжигают псайкеров не первое тысячелетие, навигационный маяк Империума. Единственный способ навигации при полётах свыше четырёх световых лет. И для него, как это ни гнусно признавать, НУЖНА выбраковка псайкеров. Не справляющиеся с имматериумом, слишком гадкие, глупые и прочее. Но они нужны, и новый, не требующий столь жестких требований метод колдунствования не только поставит весьма неприятную этическую дилемму. Он может вообще в варп разрушить систему Схоластики Псайкана, потому как на кой варп отдавать любимое чадо на Чёрные Корабли, когда руны-то — вот они.

И тут кроется вторая причина. Псайкеры — это, чтоб их, маги. Сверхи просто каноничные, не столь выбивающиеся из общей массы, как например хлюди какие — полуматериальная вселенная и “простому человеку” даёт возможность вырасти в нечто столь лютое, что грустно будет всем, этому лютому не угодным. Но, невзирая на это, простому человеку нужны годы каторжного труда, работы над собой, то есть ентими самыми “человечищами” становятся единицы даже не на миллионы, а на миллиарды.

А у псайкера всё есть, в смысле сверхспособностей, с самого рождения. А защиты от психической помойки имматериума ни варпа нет. То есть, пусть оперировать имматериумом он будет рунами. Но, канал варпа у него всё равно будет. И будет этот канал, пусть кратно менее, чем при псайкерстве традиционном, корёжить волю и сознание. А в схоластику наш рунный псайкер не ходил и… и он не с Фенриса, хмыкнул я. Да, ледяной Мир Смерти — тоже школа, ничуть не хуже Схоластики.

В общем, никому эти руны, по большому счёту, выходит и не нужны. Как и сверхи-псайкеры, не прошедшие жесточайший отбор и не натренированные на предельную самодисциплину.

Надумал я эту мудрость, погордился. Вообще, конечно, со сверхами-псайкерами выходит не слишком красиво. Но, для всего Человечества в целом, без которого эти сверхи не то, что не выживут, но даже не родятся — весьма правильно.

В общем, на Вулкане всё вышло терпимо, подытожил я. А вот когда я буду себя ловить на навязчивом желании изящно пошутить — надо мне поспать. Или пошутить, тоже вариант, а окружающие потерпят от такого замечательного и полезного меня минутку искромётья, да.

А вот с бабством… А вот не буду я с ним разбираться, варп подери! У меня новый потенциальный аколит, варповидец и прочие неважные моменты. Главное, у него скрипка, а у меня Кристина, начал я взирать на нежащуюся в кровати тереньтетку.

— Терентий, что-то случилось? — приподнялась Кристина.

— Ещё нет, — широко улыбнулся я. — Но случится. Скажи, Кристина, а ты хочешь научится играть на музыкальном инструменте? — ещё более широко улыбнулся я.

— Я, Терентий, умею, — с некоторым опасением воззрилась на мою лыбу девица. — На арфе умею и на клавесине…

— Это ерунда, — веско заявил я. — Точнее, не ерунда, ты умница. Но я хочу чтобы ты со мной сыграла.

— С вами? — заинтересовалась Кристина, на что я довольно кивнул. — Я?

— Ты, — подтвердил я. — Но арфа к органу не слишком подходит. Клавесин… можно было бы сыграть в четыре руки, но у органа педальный привод, а главное — я всё успеваю сам, всё же орган духовой, а не ударный инструмент. Но попробуем в четыре руки, тоже может получиться интересно, — веско покивал я, на что Кристина довольно улыбнулась. — Однако, одно другого не отменяет. Я хочу, чтобы ты научилась играть на скрипке, — самодурски заявил я.

— На скрипке… это тот, странный и протяжный инструмент у нашего нового варповидца? — уточнила, задумавшись, дознаватель.

— Тот самый, — покивал я. — Надо будет только сделать тебе твою, личную скрипку. Впрочем, если ты не хочешь, — лицимерненько закатил я глазки. — То и не надо, найду кого…

— Хочу! — ожидаемо отреагировала Кристина. — А когда?

— А вот сейчас немного поизучаем откровения блаженного Августина, потом познакомимся с кандидатом в аколиты, тогда и займёмся. Только сначала скрипку надо будет сделать, — выдала моя лицемерная манипулятивность.

Осуществив первый пункт, наизучавшийся я призвал пред свои очи Корина Хеддвига, обладателя весьма важного и нужного умения извлекать из скрипки звуки. Ну и вроде как варповидца тоже.

Дядька в дверь поскрёбся и очень печально просочился в каюту, весьма грустно сел на указанное мной место и начал на меня обречённо взирать. Был он какой-то, вот прямо скажем, жалкий, в самом прямом лексическом смысле слова: вызывал жалость и в общем, и поведением, и тушкой недокормленной с грудкой цыплячей. И в свете и ветре эманировал он безнадёгой и смирением с ним, в стиле “ну вот я и отмучился. Сейчас этот жуткий тип заржёт и сожрёт меня без масла. Ну и хорошо, только больно будет, но, надеюсь, недолго”.

Ну, прямо скажем, не слишком вдохновляющие эманации для будущего аколита, я даже призадумался. Но, учитывая его потенциальную роль (на мысли о скрипке я, с внутренней столетней войной по этому поводу, уложившейся в несколько объективных секунд, забил) варповидца, то есть, по сути, некоего фильтра входящей информации и краткосрочного предсказателя, указателя “куда примерно воевать” для получения результатов… Ну, сойдёт, в таком раскладе, хотя нужно его потиранить насчёт того, что он за человечек-то такой. Что неплохой специалист — я и так знаю, Рагги, судя по свету и ветру, не просто так жлобился дядьку отдавать. Полезен Корин был немало, а то скрыпку ту же, быдлячим ушам волчар неугодную, давно бы расколотили в варп.

Внешне же Корин был “каноничным интеллигентом”, только очёчков не хватало. Ну и блондин с редкими, прямыми, начинающими седеть патлами и бледно-голубыми глазами. Тощий, невысокий, сутулый (так и хочется сказать что забитый), лет под пятьдесят с хвостом на вид.

— Итак, господин Хеддвиг, приветствую вас, — наконец выдал я.

— Благословение Императора и Отца-волка над вами, добрый господин. Вот только я не господин, простой трелл, с вашего дозволения, — был мне ответ.

— Не дозволяю, — сатрапски не дозволил я. — Ваш гражданский статус в рамках традиций и законов Фенриса меня совершенно не интересует. Для меня вы — гражданин Империума, человек и псайкер. А всё остальное несущественно. Так что вы не трелл, а я для вас не “господин”. Можете обращаться так, но с добавлением имени или должности, — выдал я. — Просто как манера обращения.

— Прошу простить…

— Прощаю, — дошло до меня.

Дело в том, что вытрясая из дядьки информацию о скрипке и прочих моментах, я толком и не представился.

— Итак, я — Терентий Алумус, Инквизитор Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества, — на что последовал глубокий поклон. Знает, мысленно хмыкнул я. — Кристина Гольдшмидт, дознаватель Инквизитора, моя помощница и псайкер бета-плюс, — ещё один поклон, столь же глубокий. — И Котофей, — несколько схулиганил я, указывая на вальяжно развалившегося на сервировочном столике джиринкса.

Впрочем, моё хулиганство привело к довольно занятной мизансцене: Котофей зыркнул на меня, поднялся, присев и важно кивнул Корину. На что явно удивлённый дядька, подумав, через пару секунд вернул поклон и бросил на меня взгляд столь вопросительный, что не ответить на него я не мог.

— Спрашивайте, господин Хеддвиг, и не опасайтесь, я не кусаюсь, — “только огнём жгу”, внутренне сыронизировал я.

— Прошу прощения, господин Инквизитор, а… господин Котофей — разумен? — в явно сильной растерянности выдал варповидец, тогда как кошатина на “господина” весьма сильно надулся, став напоминать мохнатый шар гордости и собственного величия.

— Довольно сложный вопрос, — искренне задумался я. — На данном этапе — скорее “да”, нежели нет. Вы почувствовали его пси-активность? — уточнил я, на что последовал аккуратный кивок. — Так вот, Котофей — джиринкс, пси-симбионт, спутник, фамильяр, если можно так назвать. Изначально джиринксы не сильно отличаются разумом от котов, но находя себе “спутника”, разумного псайкера, входят с ним в пси-симбиоз. Приобретая ряд качеств и свойств партнёра, так что на данный момент можно сказать, что “да”, условно разумен, — подытожил я.

— Благодарю, господин Инквизитор, — поклонился Корин. — А то я несколько испугался за свой рассудок — эманации псайкера, а неразумных псайкеров не бывает, как преподавали нам в Схоластике.

— Не вполне так, есть исключения, — стал припоминать я. — Есть псайкеры среди животных, обладающие коллективным разумом, обычно насекомые, но и не только. Есть редкие животные с врождённой склонностью, неразумные, хотя последнее спорно: те же волки Фенриса скорее разумны, чем наоборот. Ну а в целом да, даже твари имматериума, если они неразумны, псайкерами не являются. Те же адские гончие вообще, условно разумные фурии ограничены одним аспектом, — на мой спич Корин кивал, и тут до меня дошло. — Погодите, Корин, только что понял, хотя вы говорили ещё в первую нашу встречу, что учились в Схоластике, — на что последовал кивок. — Так, рассказывайте, как сертифицированный имперский псайкер оказался в треллах, рабах, как я понимаю.

— Не совсем рабах, господин Инквизитор, — уточнил варповидец. — Если вам угодно, слушайте.

И поведал Корин такие занимательные факты. Итак, Фенрис — далеко не единственная “ленная планета” волчар. Но единственная, откуда они набирают рекрутов; может, и были исключения, но о таких рассказчик не знал. То есть, Мир Смерти с жутко агрессивной фауной, мерзкой погодой, тектоникой и варп подери, постоянными магнитными бурями из-за кривой, физически невозможной звёздной орбиты, должен был обеспечивать волчар от пожрать до женщин. При этом поддерживать свою популяцию на достаточном уровне, чтобы рекрут-выбраковка (насколько я знал — около семидесяти процентов, если не больше) не мешала пополнению волчьих рядов. Вдобавок, к улучшению уровня жизни людей волки не стремились: им нужны были “лучшие из лучших”, то есть борьба за жизнь на Фенрисе их более чем устраивала.

При этом, о людях волки всё же заботились, а то помрут ведь нахрен, а “новый набор”, который, например, был, со слов Корина, около тысячи лет назад, по причине тотального вымирания населения, не факт, что “приживётся”.

И, наконец, вопрос псайкеров. Как культура Фенриса, так и космоволки весьма неважно относились к “ведьмам”. Однако, полезность и нужность их признавали. Например, у волчар был чуть ли не эксклюзивный договор с одним из домов навигаторов на поставку трёхглазиков. Ну и астропаты волчарам были нужны, поскольку рунное колдунство свойствами галактической связи не обладало.

Соответственно, у волчар со Схоластикой Псайкана был ещё один “договор”: псайкеры, присылаемые с Фенриса, учатся на астропатов, кроме случаев абсолютного антиталанта.

И вот, нашего рассказчика поймал пожилой преподаватель-варповидец и с воплями “не дам загубить талантище!” стал индивидуально обучать. Обучить-то обучил, вот только выходцы с Фенриса, согласно договору, ДОЛЖНЫ были вернуться на Фенрис.

А на самой планете было кисло: астропаты востребованы, хоть и “низший класс”, а остальные псайкеры — “ведьмы поганые, тьфу на них”. Притом, что рунные жрецы, как вытащила Кристина из думалки Корина, были и из простых человеков. Точнее, не рунные, и не жрецы, но вопрос терминологии, принцип тот же.

Кстати, довольно любопытно было сообщённое Кристиной в свете и ветре: часть информации, да и действий, у Корина было под этакими “Гейсами” — не столько клятвами и зароками, сколько колдунски наложенными рунными жрецами психоблоками. И Кристина, например, снять их не сможет, хотя, безусловно, может обойти. И, соответственно, это мне повезло, что я Корина у Рагги столь оперативно прихватил, а то достался бы мне не варповидец, а психоблок ходячий.

Так вот, лет десять ошивался Корин на Фенрисе, в автоматически присвоенном “ведьму” статусе трелла, по сути — полу-шудры, полу-раба. Очередной обход “писаных” законов: рабов среди человеков нет, рабы только преступники. А треллы — не рабы, потому что называются иначе, мдя.

Попался на глаза сбивающему ватагу Рагги, который, не будучи дураком, Корина прибрал. Ну и почти два десятка лет бороздил рассказчик просторы галактики со стаей товарищей, причём сам искренне считал, что ему в этом очень повезло. С последним и не поспоришь: по сравнению с мимоходом описанным на Фенрисе всеобщим пренебрежением “ведьмом” — вообще райские условия.

Из любопытного: информация “под гейсами” вызвала наше резонное с Кристиной любопытство, соответственно, параллельно с выслушиванием рассказа, мы её ковыряли. Ну и, помимо факта наличия всё же школы рунных жрецов, а не “генетически-планетарной особенности”, выяснили мы, как волчары в варп-бурю скачут и подозрительно живые притом.

Итак, Сьёффан и его подручные обрисовали Логово своими рунами, причём кровушкой. И “подновляли” защитный контур весь полёт: он в варпе некоторым образом “выгорал”.

Ну а сам контур, невзирая на бурю, гасил паразитные флуктуации. Хотя, с точки зрения Империума, это не панацея: думаю, сила пенсионера как псайкера также весьма важна, а столь сильных псайкеров в Империуме довольно мало.

И, кстати, Корин тоже участвовал в подготовке к “буреходству”: раскладывал пасьянс имперского таро, на результат, помимо того, что жрецы метали руны.

И напоследок небезынтересный момент: вели через имматериум, по следу почти год преследуемых тысячесынных… волчьи гончие Фенриса. Полупрозрачные твари имматериума, объятые его пламенем, в виде волков. Оченно мне это что-то напоминает, не без ехидства отмыслеэмоционировал я Кристине, на что получил эмоцию полного согласия.

Очевидно, то ли сам Фенрис и его “изнанка” в имматериуме, то ли рунные жрецы, со сдвигом по волчьей теме, придавали подконтрольным астральным гончим вид волков. Потому как, кроме незначительных отличий в экстерьере, разницы и не наблюдалось, в рамках нам известного.

Ну а по сути: дядька зашуган, но в целом — неплохой специалист и не самый дурной человек. Одно то, что за его полтинник лет (а омоложение “ведьму”, как понятно, не светило) весьма негативное отношение окружения его не озлобило и окончательно не сломало — весьма показатель. Так что пусть будет, хозяйственно заключил я, пригодится. И не думать о скрипке, пока я с варповидцем как кандидатом в свиту общаюсь, отвесил я себе мысленный подзатыльник.

— Довольно любопытно, господин Хеддвиг, благодарю за рассказ, — выдал я. — Впрочем, как я уже говорил, меня отношение к вам на Фенрисе совершенно не заботит. Вы — гражданин Империума и востребованный специалист. По этому поводу у меня к вам есть предложение. Как вы смотрите на то, чтобы вступить в мою свиту, как мудрец и варповидец?

— Я? — растерянно выдал дядька, на что я веско покивал. — Простите, господин Инквизитор, но я боюсь, что я вам не подойду…

— Глупости, господин Хеддвиг, мне нужен ИМЕННО варповидец, что у вас прекрасно получается, — на что последовал осторожный кивок. — А если вы про то, что вы не поднимете тяжёлый спаренный болтер… — выдержал я драматическую паузу. — Я в курсе, — заключил я. — И, кстати, вас и никто не намеревается принуждать стучать по головам моему “поднадзорному контингенту”. Нужен именно мудрец, варповидец. Ну, если вам очень захочется постучать, то скажите. Подумаю, — подытожил я.

— Как-то, господин Инквизитор, не очень хочется. А разве у меня есть выбор? — с искренним интересом осведомился он.

— Стучать или нет, вступать или нет? — улыбнулся я, на что получил кивок. — Есть, господин Хеддвиг. Не хотите в аколиты — как вам угодно. Это, извините, честь и бремя, не всем по плечу. В случае вашего отказа мне от вас понадобится одна услуга, которая будет более чем щедро вознаграждена. И высажу вас на Имперском Мире, более или менее приличном. Ну и, если согласитесь, никто вас еретиков, демонов и ксеносов воевать заставлять не будет. Вашим местом работы будет Милосердие, а инструментом работы — более чем знакомое вам Имперское Таро.

— Как-то, господин Инквизитор, довольно странно. Но, наверное, всё же, соглашусь. Вы спросили моё мнение, а это как-то даже непривычным стало за последние десятилетия, — с горечью ухмыльнулся он. — Так что, господин Инквизитор, я буду для вас гадать, — решительно кивнул он.

— Вот и замечательно, Корин. К аколитам я традиционно обращаюсь по именам, как и они ко мне, — уточнил я. — С вами побеседуют, введут в курс дела, устроят, но это несколько позже, — алчно сиял я очами.

— А сейчас, господин Терентий? — с опасением воззрился на меня скрипач.

— А сейчас мы направимся к механикусам. Генеторы проверят ваше здоровье, возможно порекомендуют что-то там. Это нужно и полезно, — веско покивал я. — И ещё, Корин… ваша скрипка, — голосом зомби, алчущего мозгов выдал я. — Покажите её механикусам, сыграете несколько гамм. Это нужно, — веско покивал я.

После чего с демоническим гоготом подхватил дядьку и Кристину подмышку и ускакал к Эльдингу.

— Мне нужен инструмент, аналогичный, возможно даже получше этого, Эльдинг, — через час вещал я. — Корин, исполните несколько нот, — на что заобследованный дядька ошалело выполнил потребное.

— Теоретически возможно, — осторожно ответил артизан. — Гамма понятна, щипковый инструмент и цепляло…

— Смычок, Эльдинг, — уточнил я.

— Да, Терентий, пусть будет смычок, — кивнул люминен. — Корин, будьте любезны исполнить несколько композиций, нужны записи и параметры звука. А после предоставьте образец, — на что дядька вцепился в скрипку. — Ненадолго, повреждений нанесено не будет, как и не будет производиться разбор инструмента, — слегка улыбнулся он, подметив реакцию. — Замеры, материалы, только внешнее изучение.

В общем, за неделю проб и ошибок, была сотворена вполне пристойная скрипка, специально под Кристину, а у меня с Котофеем… начался адский ад.

Дело в том, что у Кристины, как-то так сложилось, не было своих апартаментов. Мы с самого её появления жили у меня, для начала просто деля одно весьма обширное и многокомнатное помещение. В общем, занятия скрипкой, по паре часов каждый день, происходили у меня. Причём, варп подери, ну не мог же я, чуть ли не силком принудивший девицу, убегать во время репетиций! И выделять отдельное помещение некрасиво. Так что Котофей весьма аутентично вторил кристининым аккордам пару минут, а потом покидал апартаменты. А я оставался и тренировал волю.

Нет, девица училась довольно быстро: и опыт умения игры вообще сказывался, да и изначальный аспект демонетки довольно близок музыкальному исполнению, помимо всего прочего. Моя же энергия поменяла “наполнение”, но не “форму”.

Но первое время звуки, извлекаемые тереньтеткой, более напоминали Котофея, неудачно подвернувшегося мне под ногу во тьме ночной. Два, чтоб его, часа! И каждый день… Но я справился и превозмог.

А к концу недели звуки стали более или менее удобоваримым, даже джиринкс не убегал в ужасе.

В остальном же картина на Милосердии была довольно привычной: тренировки, время от времени даваемые концерты, хотя и тут вышла некоторая засада, хорошо что на репетиции. Итак, моя прелесть, который орган, имел трёхрядную, довольно обширную клавиатуру и две дюжины педалей-переключателей. То есть, для полноценной игры, мне нужно было сидеть по центру, стандартное "деление клавиатуры на две части" для четырёхрукой игры тут не годилось. Но, я Кристине обещал, так что решили попробовать. Результат понравился нам обоим, но вдвоём мы будем играть ТОЛЬКО наедине. Дело в том, что единственный способ деления клавиатуры, при условии пребывания меня по центру, был на три части, с выделением Кристине центральной. И сидела, при этом, девица располагалась у меня даже не на коленях, поскольку ноги были задействованы в игре… В общем, как совместное времяпрепровождение, нам безоговорочно понравилось, да.

В остальном же каких-то пертурбаций не случилось, даже Лапка, осложнений с которой я ждал, хоть и смущалась на тренировках первое время, но успокоилась. Так что жизнь вошла в стандартную “перелётную” колею.

Правда, тренировки проходили без оперативников — я выполнил данное себе обещание, направив парней в цепкие лапы механикусов Эльдинга на тему аугментации. И в плане боевых имплантов, а главное — защитных, чтоб не вырубались, как гимназистки, от снотворных всяческих.

Да и не столь долгим было время в пути, к слову: “пинок” варп-бури, точнее ускорение приданное Кристиной в процессе её прохода, ограничило наш перелёт до Капра Мунди двумя неделями. Ну а в самой системе, на чистом автомате отвечая на бесконечные вопросы “кто вы и как вас стереть с лица галактики?” кодом Инквизитора, затеял я мини-совещание с аколитами. Боррини, взирая на нашу орду на мостике, желчно полюбопытствовал, не угодно ли почтенному господину Терентию, чтобы на боевом мостике были поставлены ложа, столы для яств и прочие излишества.

— Не угодно, Франциск. И да, я прекрасно понимаю ваше возмущение, кстати, на самом деле не помешало бы некоторое смежное с мостиком помещение, — признал я, а пока Боррини наливался багровым цветом и мыслил словеса непрельстивые, продолжил. — Ну а что вы хотите, Франциск? Так сложилось, что вы мой аколит, но и капитан корабля. Отлучиться вы не можете, а проводить совещания без вас неверно и неэтично. Не говоря о том, что ряд совещаний может быть проведен ТОЛЬКО на мостике, сами знаете наши ситуации, — на что капитан задумчиво покивал.

— Да, возможно имеет смысл, Терентий, простите мою вспышку, — выдал он.

— Как я сказал, я вас прекрасно понимаю, так что прощать нечего, — отрезал я. — Итак, аколиты, вопрос в том, что нам делать. Милосердию нужно чиниться, возможно дооборудоваться, а дело это не мгновенное.

— Около полугода, по моим прикидкам, — подал голос Боррини.

— Да, полгода, а то и больше. Это нужно, но непосредственное присутствие на Милосердии требуется от двух из нас: Франциска, как капитана, и Эльдинга, как главы механикусов Милосердия, артизана и прочее. И вот, лично я полгода плевать в потолок в апартаментах нахожу несколько утомительным.

— Хотите куда-то слетать курьером, Терентий? — логично предположила Агнесса.

— Да, есть у меня некоторые планы на ближайшее время, — кивнул я, не став посвящать аколитов в детали.

Дело в том, что меня, невзирая на достоинства бытия астартес, немало печалила утрата сопроцессора джокаэро. Ну реально, чертовски удобная штука, а, при учёте новых когнитивных мощностей астартячьего туловища, его полезность вырастет в разы, если не порядки. Я изначально думал провести несколько расследований, ну и как отпуск заскочить в систему с обезьянусами. Однако Терентий предполагает, а непотребье всяческое располагает, так что я толком расследования-то не закончил, а свободного времени навалом. Ну и тратить его без пользы, когда можно потратить с пользой, довольно глупо.

Так что было у меня желание сесть с Кристиной на Нефилим, да и навестить обьезьянусов, с канюченьем “воткните сопроцессор взад, который в голове”.

— Соответственно, эти полгода выходят свободными. Тащить вас по своим делам я нахожу нецелесообразным, так что подумайте, где бы вам отдохнуть и развеяться. Возьмёте наиболее отличившихся штурмовиков в качестве сопровождения, — обратился я к Сину. — Ну и отдохните где-нибудь, думаю, в округе что-то есть.

— А с собой штурмовиков вы брать не будете? — невосторженно уточнил Син.

— Смысла нет, Роберт. Я лечу до системы, контролируемой Орденом, и обратно. Нефилимом, кстати. На кой мне, извиняюсь, штурмовики? — полюбопытствовал я, на что полковник понимающе кивнул. — Я бы и преторианцев отправил отдыхать, — слегка ухмыльнулся я под понимающие смешки аколитов, — Но не пошлются, они такие. А Джона с Дредом я вам оставлю, — припечатал я.

— Скажите, Терентий, а отдыхать обязательно? Я бы с вами, — выдала Лапка, и только я хотел послать кошатину отдыхать в приказном порядке, как…

— Я, в общем-то, тоже не с восторгом отношусь к идее планетарного отдыха, — прогудел Целлер. — Так что я бы, Терентий, если не возражаете, направился с вами. Если, безусловно, это не тайна Ордена, — уточнил этот шилозадый логис.

— Да и я как-то к курортам не расположен, — выдал Кай.

— Я с вами, Терентий, если не возражаете, — Агнесса.

Сговорились, паразиты, по-доброму улыбнулся я. Но всем лететь не только не стоит, но и нельзя.

— Ладно, вместе так вместе, отдохнуть и в перелёте можно. Однако, Роберт, вы всё-таки прихватите штурмовиков, отдохните. И, заодно, отправьтесь с ними вы, Корин. Вам не помешает, после весьма долгой жизни без отпуска, — а воксом в это время я отбил Сину “присмотреть, напоить, к девочкам сводить, а то у дядьки не жизнь, а каторга была”.

Роберт на это понимающе опустил веки. Ну а Боррини, внимательно выслушавший всё это, морду лица сотворил ехидную, зёв раззявил, но я ему изрыгать глупости не дал, начав изрыгать мудрости.

— Почему совещание на мостике и с вами, Франциск, и с тобой, Эльдинг, — выдал я. — Как вы помните, господа, на Милосердии высоковероятно, с момента пребывания на верфи, пребывал маячок, — выдал я, на что рожи названных стали задумчивыми и хмурыми. — Поэтому, так как я, собственно, сразу отсюда на Нефилим — начать ремонт вы сможете и без меня, полномочия у вас есть, — на что капитан и артизан кивнули. — Следите, господа. Я, по прилёту, конечно всё проверю, но следите. И ни в коем случае не пытайтесь захватить предателя, если он появится.

— Вернётесь и с Кристиной захватите еретика? — понимающе выдал Эльдинг.

— Или предателя, или дурака, или продажную тварь. Или вообще никого, тоже возможно, но… — развёл я лапами под понимающие кивки.

В общем, в итоге забилась на Нефилим вся моя аколятня. На кой варп им это — я реально не понимал, но пусть будут, в конце концов, даже на курьере без генератора поля Геллера места куча.

А если не задержимся, так и отдохнуть, может, успеем где. Я вот уже забывать стал, что это такое — море, а ведь с удовольствием поплавал бы. Не месяцами, даже не неделями, но вот недельку отдохнуть, на пляже, с солёной водой до горизонта — очень даже неплохо.

Главное, напомнил я себе, ежели мои планы воплотятся, не хулиганить и не кидать Целлера в окиян. Его же закоротит в варп! И Лапку, наверное, тоже не стоит, ухмыльнулся я — у фелинидки была довольно ярко выраженная гидрофобия, точнее, боязнь любой воды, кроме горячей.

В общем, не став тянуть… в смысле, тратить время, набились мы в Нефилим, да и полетели в гости к обезьянусам. О чём я аколятню предупредил после отстыковки. Не то, чтобы это была тайна какая, просто некоторое субординационное расстояние держать имело смысл, во всех смыслах. А Большому Святому Терентию, как меня время от времени обзывала Лапка, давать всяким там аколитам отчёт о делах категорически не можно!

Собственно, до системы обитания “старых, усталых джокаэро” мы добрались за пять дней: во-первых, она была недалеко. Во вторых, псайкер, ведущий Нефилим, не может спать. Точнее, мочь-то он, конечно, может, но вот только это будет последнее, что он сделает в своей жизни, как и существовании корабля.

Вот и гнала Кристина, выдав весьма ядовый, как она призналась, без меня и невозможный, нырок в “совсем глубокий варп”.

Насколько я понимал, имматериальность места, куда рулила тереньтетка, превышала её возможности. Но, на подпитке моей энергией, ну и корабль я “оберегал”, выходило вполне сносно.

А за счёт как раз имматериальности, отсутствию какого бы то ни было упорядоченного, через это “хаотичное место” можно было прыгать, вообще не думая о расстояниях. Выходил этакий варп-прыжок, только не одним псайкером, а всем судном. Что, опять же, Кристина без батарейки в лице моего святейшества не вытянула бы.

Но, было как было, так что трёхмесячный путь мы преодолели без всяких долгих перелётов, заодно и потренировавшись не без пользы.

Кристина — оперированию мной, точнее моей “гиперчеловечной” энергией. Ну и я — оперированием собой, всё же, свет и ветер в потенциале — инструмент гораздо более могущественный, нежели варп какой или псионика, а я всё, как дурак, с лучами хаоса и деструктурированием варп-проявлений вожусь.

В системе пребывания джокаэровского “линкора”, точнее, этакой станции-корабля, совместного творчества самих обезьянусов и Инквизиции, было так же, как в прошлый раз. Лютое количество системно-оборонительного флота, нудные вопросы, на тему “какого варпа надо”, ну и парочка в стиле “а не псих ли уважаемый Инквизитор, мотаться по галактике на скорлупке без поля Геллера?”

— Более чем безопасно, — надменно ответил я вопрошающему вокс-связью. — Да, уважаемый, я в системе не первый раз. Мне нужно встретиться со старым знакомым джокаэро.

— Знакомым? Джокаэро? — выдал вокс, с бормотанием на заднем фоне “точно псих какой-то”.

— Именно таковым, — отрезал я. — В общем, я стыкуюсь, выслушиваю инструкции и, наконец, попаду к джокаэро?

— Стыкуйтесь, — несколько растерянно выдал вокс.

Встречал же меня на ангарной палубе станции всё тот же уже знакомый Инквизитор, весьма художественно перекосившийся при виде меня.

— Вроде, коллега, мы с вами знакомы, — после перемигивания инсигниями выдал он.

— Не “вроде”, коллега, а точно, — кивнул я. — В прошлый мой визит вы отвозили меня к джокаэро.

— Погодите, аугменты! — просиял он.

— Они самые, — покивал я. — Кстати, делают? — полюбопытствовал я.

— Да, делают, — слегка улыбнулся собеседник. — Правда, весьма разные, с разными свойствами и предпочитают делать именно протезы, а не имплантированные устройства. Но, с рядом весьма полезных, подчас уникальных функций! — воздел перст он. — Был бы я адептом Бога-Машины, непременно что-нибудь себе ампутировал, — выдал он полушутя.

— Ну, как мне кажется, это излишне, — нейтрально отметил я.

— Мне, в общем-то, тоже, — согласился ксенолог. — А вы, если мне память не изменяет, коллега, изрядно выросли. Это процедура возвышения человека? И как вам оно?

— Нет, несколько иная причина, коллега, — не стал углубляться в детали я. — Но в целом неплохо. Нам нужно к инструктору?

— Да нет, необязательно. Впрочем, более получаса я не выделю, правила вы помните, — на что я покивал. — Если, конечно, не будет как в прошлый раз, — задумчиво пробормотал он. — Коллега, я отвезу к джокаэро ВАС и только ВАС, — нахмурился он перед крошечным челноком.

— Эта дама — мой дознаватель, в челнок мы, пусть и с трудом, но поместимся, ну а у джокаэро нет никаких табу, — отрезал я.

На этом ксенолог задумался, прикинул, впрочем, просветлев лицом, выдал:

— Ладно, и вправду не критично, — после чего, готовя челнок, пробормотал под нос, но вполне слышно астартячьему слуху: — Может ещё что интересное сделают, чем варп не шутит.

Ну и полетел челнок к напоминающей творчество абстракциониста станции. Кстати, поместились мы с Кристиной не без труда, но влезли.

Всё так же, как в прошлый раз, встал челнок в крошечном ангарчике, и привелись мы в “гостевую комнату” обезьянусов.

Пребывал там джокаэро в одной морде, как уже знал я от моего обезьянуса — весьма пенсионный, что отражалось во внешности, хотя и незаметно в целом. От висения на растительности наше появление его, до поры, не отвлекло, правда через пару секунд обезьянус с лиан местных спрыгнул, весьма громко “у-у-укнул”, взирая на мою персону.

И замер, получив от меня пакет мыслеобразов, на тему того, что вот потребен мне конкретный обезьянус, благо характерными “опознавательными деталями”, которыми нужно, я мыслеобразы снабдил.

На что “у-у-ук” раздался озадаченный, впрочем, вскоре, пришёл мыслеобраз в стиле: “Говорящая человека, слышал про тебя. Только говорили, что ты помер. А не помер, живой вроде. И здоровый какой!” — на последней части мыслеобраза обезьянус аж “у-у-укнул”, ну и продолжил: — “Позову, кого тебе потребно, жди”. И уковылял в недра станции. Я призадумался, а чего светом и ветром не позвать? Хотя, с другой стороны, может, табу какое, в смысле этикет, ну или экранирование. Варп знает, как свет и ветер экранировать, но, возможно, в конкретном, джокаэровоспринимаемом диапазоне, экранируется. Что б, например, вопли собратьев не слышать, своими делами занимаясь, или ещё что.

— Это странно, не понравились вы ему, наверное. Ну, полетим значит назад, — выдал вполголоса ксенолог, с явным сожалением в свете и ветре, на тему “чего-нибудь нового и интересного”.

— Погодите, коллега, у меня, по правилам, есть полчаса. Даже час, — напомнил я.

— Второй раз — полчаса, искателям спутников, — уточнил он. — Впрочем, подождём.

Ну а через пять минут в “комнату ожидания” завалился мой старый знакомый обезьянус. У-у-укнул в голос, отмыслеэмоционировав: “Ух, здоровый какой, говорящий! А племянник говорил, помер ты, а ты вон какой живой!”

Нужно отметить, что “племянник” было скорее моей интерпретацией мыслеобраза, довольно сложного, отображающего генетическое родство и образ моего аколита. Но по смыслу выходило примерно так.

“Погоди, позову”, — выдал примат и заэманировал гораздо более ярким “светом и ветром”.

Так что, похоже, всё-таки не “экранирование”, а этикет, отметил я.

Ну и ввалился в комнату мой аколит. Сощурился на мою персону, обошёл меня по кругу. Поу-у-укал, потыкал меня пальцем.

“Шкуру сбрасывал, вон какой вымахал”, — наконец, отмылеэмоционировал он. — “А чего не предупредил? Я вот не знал, что ты так умеешь” — довольно обиженно выдал он, в конце приправив ярким мыслеобразом с укоризной.

Довольно криповым, нужно отметить: узнаваемая музыкальная, орган, и кучка чёрного праха, на которой россыпью возвышались кости в разборе, бывшие некогда мной. Ещё приправленные сверху кровищей, да и, подозреваю, не только, половины предателя. Очень такое, пробирающее ощущалище, отметил я, внутренне передёрнувшись. Ну и отослал мыслеэмоцию, что так, мол, и так, сам не знал, ну а место его, если интересно, за ним. На что было отмыслеэмоционировано, что “интересно”, хотя я гад и человек (с негативным, нужно отметить, оттенком) скрытный.

И тут “дядюшка” отмыслеэмоционировал на тему, что ежели я “за этим балбесом” прилетал, то пусть забираю. И пока-пока.

“Уважаемый обезьянус”, — отмыслеэмоционировал я, пока “племянничек” кивал Кристине телом, ну и отправлял ей весьма забавный, наверное, и к лучшему, что непонимаемый мыслеобраз: “привет, глупая, но специальная и полезная транспортная баба”.

“У меня это, как бы, сопроцессор отдельно, а весь я без него. Поставить его можно? Я привёз, уж больно штука полезная. Детишек я, по слову твоему, наплодил. Тысячи две, не менее”.

На что джокаэро поплюмкал губами, выразил восхищение моими репродуктивными талантами, ну и обозначил, что почему не поставить.

Тут племянничек выдал, в стиле: “на хер старого пердуна, я сам справлюсь!” — но был повержен о палубу патриаршьим подзатыльником, а я ухвачен за лапу и тягаем в недра станции. Только и успел я Кристину за собой поманить, против которой обезьянус не возражал, грозно “у-у-укнув” на намылившегося было с нами ксенолога.

По дороге я объяснил, что я, какой был, вправду помер, то есть тело совсем даже другое. Но я — это я. На что примат покивал, выдал “бывает”, а в медицинской стал в меня тыкать приборами, возмущаться и подпрыгивать. На тему, что за варповщину я столь криво, косо, по-дурацки в себя напихал? В общем-то, отметил джокаэро, смысл имеет, но сделано всё через задницу, и можно лучше. И надо мне на пару лет на станции поселиться, сделает он “совсем замечательно”.

От чего я, с некоторым сожалением, отказался в стиле “как-нибудь потом, при случае, не до того сейчас”. В общем-то, то, что биоимпланты у астартес довольно “кривые” — вещь разумному довольно очевидная. Подозреваю, частично намеренно сотворённое Импи ограничение, но да не суть.

Вот только торчать пару лет у джокаэро я не готов, дел невпроворот. Хотя, налёт несунов на окопавшихся обезьянусов… Я бы посмотрел, их же на запчасти разберут чуть ли не раньше, чем они из варпа вылезут.

Ну а дядюшка отмыслеэмоционировал в стиле: “Хозяин — барин, если что залетай, поможем. Только рукосую этому не давайся, ему ещё учиться и учиться!” Образ возможного “неудачного эксперимента” рукосуя, с моей рожей притом, весьма впечатлял. И надёжно отвратил меня от “тренировок на Терёхе”.

А тем временем пенсионер бухнул мою тушку на заскрипевший “медицинский стул”, поцокал губами и дал согласие на моё “а давай я на пол, что ли, лягу”. И, в десяток минут, вогнал сопроцессор мне в затылочный аугмент.

Честно говоря, вставал я с широкой улыбкой и в фактическом восторге: очень мне сопряжение с сервочерепом понравилось, как и со всем остальным. И да, общая скорость мышления выходила именно как: “остановить время, чтобы подумать”. Ух, я им всем устрою, радовался я грядущим бедам всяких “им”.

Ну и излучатель свой я почувствовал волкитный, что весьма неплохо.

“Надо ещё чего?” — полюбопытствовал добрый дядюшка обезьянус. И я героически отмыслеэмоционировал, что “нет, спасибки большущее”.

Вообще, конечно, хотелось всего и много. Но, во-первых, со мной мой обезьянус будет, главное — его до своей требухи не допускать. А, во-вторых, слишком наглеть, да и слишком зависеть от обезьянусов не хотелось. Да, они приятные и симпатичные разумные, весьма полезные, но… не стоит, в общем.

В общем, еле уговорил племянничка заскочить на ангарную палубу, попрощаться с ксенологом. Изначально он выдал: “дом рядом?” — а после уверения, что не совсем он, но “да”, “айда на мою космическую ежевику, домчу с ветерком”.

— Мой аколит-спутник, — обозначил я джокаэро фигеющему коллеге. — До моего судна мы доберёмся сами. Благодарю вас, возможно, ещё увидимся, прощайте.

И скрылись мы в недрах станции, пока ксенолог офигело щёлкал клювом.

В общем-то, в ежевике оказалось довольно уютно. Зелень, этакие “рабочие места четверорукого”. Вдобавок явно был некий вариант игры мерностью пространства техногенного характера. Не бесконечно, но, на глаз астартес, внутренний объём ежевики превышал внешний раза в три. Ну и довольно бодро доставил нас обезьянус до Нефилима, попутно обозвав Кристину: “молодец, транспортная баба!” — когда понял принцип движения судна без поля Геллера.

В общем, был я весьма доволен полётом. Ну и были у меня планы вернуться на Капра Мунди, окинуть хозяйским взглядом возню с Милосердием, ну и присоединиться к Роберту и прочим отдыхающим.

Даже на челнок, оставшийся на ангарной палубе Ордо Ксенос, я махнул рукой. Ну, не пропадёт, а если его забирать… да коллеги из меня душу вытрясут, причём хорошо, если только её, выясняя, что, как чего и куда. Так что отправив пакетно “наше вам с кисточкой”, Нефилим сиганул в варп.

И вот, сидим мы с Кристиной на мостике, который на Нефилиме фактически сделали своей каютой: двигатель Кристине был не нужен, то есть, по сути, Нефилим под управлением Кристины был именно “сёрфингом”, “ловящим волну” имматериума. Ну а составить ей компанию — просто правильно.

Так что тереньтетка, поглаживая Котофея, тягала нас через варп, я читал планшет, как вдруг Кристина встрепенулась, дёрнулась, ну и выдала:

— Терентий, вам молятся, — озвучила она. — Совсем недалеко от нас, — растерянно подытожила она.

Я, после её слов всполошился, скользнул сознанием в сопроцессор (мимоходом порадовавшись вновь обретённой цацке) ну и стал всячески вчувствоваться. Впрочем, хватило и беглого взгляда: приток молельного варпа шёл ко мне и вправду “из недалеко”. Что, помимо того, что какие-то паразиты мне нагло молятся, ещё и варповщина запредельная: мы, чтоб его, в глубочайшем варпе! Тут живого и разумного нет и быть не может, согласно всему известному мне, Кристине, куче народу. Глубокий варп — это энергии и желания столь мимолётные, что их и нет, по сути-то.

И в этом месте какой-то паразит с религией головного мозга молится моей непричёмистой персоне!

— Проверим? — выдала заинтересованная Кристина.

Вот честно, чуть не захотел послать в варп этих молельщиков… Но блин, мало ли. Помирают, может. Так-то, за свячение моей невинной и непричастной персоны смерть — вполне себе наказание. Но, всё же, чрезмерное. Так что вздохнул я тяжело, погордился немного своей замечательной, доброй, святой со справкой (и по молитвам паразитов всяких!) натурой, да и выдал:

— Давай проверим.

11. Цветок в кулаке

Вообще, конечно, бредятина и непотребье, рассуждал я, пока Кристина аккуратно нас тягала к молельщикам. Это ещё слава мне, что я от психического гнёта свячёности ныне не завишу, а то варп знает, как, пусть относительно незначительная объёмами, но проходящая через глубокий имматериум молельная энергия на меня бы воздействовала.

Но в общем — я ни варпа не понимаю. Людей здесь нет и быть не может, это факт. Даже поле скептика, парии запредельного ранга, имматериум в подобном состоянии если и угомонит, то стабилизирует в состоянии действующей реакции аннигиляции, например. Теоретически, поле Геллера с варпом и в таком состоянии справится, а на практике: во-первых, оборудование будет глючить, не так, как при варп-буре, но более чем ощутимо. А, во-вторых, состояние имматериума вокруг таково, что реактивное истечение из двигателей ни варпа не даст нужный эффект. Эффекты будут, но принцип “действие равно противодействию” ТУТ уже не работает.

В общем, выходит, сидит в глубочайшем варпе божок какой и скорбно молится моей скромной персоне. Божок, потому что любого демона в этом месте в свет и ветер в считанные минуты распидорасит.

Шут, что ли, призадумался я. Да нет, бред какой-то. И делать ему тут нечего, да и представить Цегораха, искренне молящегося моей персоне… на этом я хмыкнул и понял, что этот деятель, теоретически, может.

Ладно, поглядим и узнаем, резонно прервал я мыслеблудство и начал вчувствоваться в окружение.

А через несколько минут нашим ощущалам предстало… Имперское судно, военный, чтоб его транспортник, болтается, варп знает где, в прямом смысле слова, ну и потихоньку сжимается полем Геллера.

— Вот ведь фигня какая, — экспертно оценил я происходящее, несколько придя в себя. — Как они вообще сюда забрались-то? На вере в Императора? Двигатели-то тут не работают…

— Не знаю, Терентий, — бодро и девицевато ответила Кристина. — Но это имперские силы, не еретики, насколько я могу интерпретировать. Точно не еретики, — постановила она, на минуту закрыв глаза.

— Ну да, еретики молиться мне не будут, их и так есть, за что убивать, — кисло пошутил я. — Что с ними делать-то? — риторически вопросил я.

— Помочь? — выдвинула оригинальную идею Кристина.

— Ну, вообще, стоит, — рассудительно оценил я свежесть предложения. — У тебя идеи "как" — есть? — почти без ехидства полюбопытствовал я. — Они, судя по всему, в ближайший час растворятся в варпе, — дополнил я, на что Кристина кивнула.

— Генератор сможете поддерживать в исправном состоянии вы, — выдала девица.

— Смогу, — не стал спорить я. — Через годик без сна умру, но всё равно смогу. И толку? Двигатели любого типа тут бесполезны, так что от немедленной смерти мы людей спасём. Помучаются, лет десять где-то. И мы полюбуемся, в глубоком варпе, отменное времяпрепровождение, — мечтательно произнёс я, под надувание губ тереньтеткой. — Ну не дуйся, Кристина, — улыбнулся я. — Ты скажи, ты эту орясину теоретически с места сдвинешь? С моей подпиткой, — уточнил я.

— Смотря в какой форме… — стрельнула глазками девица, увидела и почувствовала мою нахмуренность и отрапортовала. — Нет, Терентий, не смогу, к сожалению. Слишком большой, но даже не в том дело: слишком много людей. Правда… — задумалась она.

— М-м-м? — высокоинтеллектуально промычал я.

— Сдвинуть не смогу. Вы сможете, но скорее сломаете, и корабль, и экипаж, — не стала щадить она мои нежные чувства, на что я понимающе пожал плечами. — Но вот вместе мы, возможно, сможем сменить… фазу… плотность… — начала перебирать термины она.

— В общем, сместить из варпа, где мы сейчас, в относительно стабильный навигационный, — сформулировал я сам, на что Кристина довольно закивала. — Да, это большую часть проблем решит, да и своим ходом улететь смогут. Так, давай-ка сопряжёмся, — деловито подобрался я. — Мне твой голос очень нравится, но времени ни варпа нет.

— Прав…

— Правда, сопрягаемся, — отрезал я.

Ну и через пару объективных секунд выходила такая картина: тянуть судно Кристина не потянет, факт, она просто “не вмещает” столько энергии, сколько нужно. Однако, она придумала весьма любопытный ход Терентием, а именно — серию микропрыжков, точнее “смещений по шкале от имматериума к материуму”, на моей постоянной подпитке. Несколько тысяч "сдвигов" выйдет до навигационного варпа, но иначе не получится — она и так рассчитывала работать на пределах своих сил, а лопнутая, как шарик, Кристина меня категорически не устраивает.

В принципе, я могу “смягчать” зверскость окружающего имматериума, но девица буквально плакала от жуткого КПД сего надругательства. А если брать имматериум под “прямое волевое управление”, так выйдет та же самая петрушка со “сломанным кораблём и экипажем”. Потенциальная возможность есть, а куда прыгать, ни варпа не понятно.

Это, кстати, не считая того, что мне нужно “нормализовывать” минимум генератор Геллера, а, в идеале, генератор гравитации, плазменный реактор… Рециркуляторы тоже не помешают, транспортник народом набит, а эти человеки хамски дышат исключительно кислородом, категорически отказываясь от углекислого газа и помирая. Несомненно, в знак протеста, неженки и привереды такие, хмыкнул я.

А по делу — теоретически, вытянем. Нефилим пристыкуем к кораблю и выйдем в навигационный варп. Хотя изначально стоит проверить, а чего енто они вообще тут делают? То, что от корабля не шибает демонятиной и скверной пятёрки — ну вот ни разу не показатель вменяемости и нормальности. Они вообще, мне молятся, психопаты такие! Может, это секта какая, “Свидетели Терентия”, согласно вере которых надо провалиться в варп, поститься и молиться, и тогда приблизишься к моему святейшеству.

Ежели так, то вера истинная, объективная реальность подтверждает это, аж хрюкнул я. Но вообще, то, что там психи с протёкшей крышей — вариант достаточно вероятный, само невозможное место пребывания на это тонко намекает. И, ежели их спасать, начнут в истерике биться, кричать и отбиваться, как вариант.

Ну, задумался я, тогда помашу ручкой и свалю в варп с Нефилимом. Но, проверить надо, и, если они не психи (хотя реально, я чуть мозг не сломал, пытаясь понять, как они тут оказались), вытащить Стеллу Пугнус (название было весьма красноречиво накарябано многометровыми металлическими буквами на корыте) в навигационный варп.

— Так, Нефилим мы подведём к полю Геллера Кулака, — прикинул я. — Ещё полчаса их генератор точно продержится, хотя рискованно, конечно. Лучше бы завести нас в ангарную палубу, но не выйдет, — вслух рассуждал я.

— Почему не выйдет, Терентий? — удивилась Кристина. — Я вполне смогу завести Нефилим.

— Угу, а потом отбиваться от озверевшего экипажа, до отказа генератора поля Геллера, — покивал я. — Кристина, мы в глубоком варпе, — напомнил я. — Корабль, появившийся тут… — развёл я лапами.

— Да, как-то не подумала, — признала тереньтетка. — Значит, Нефилим располагаю вплотную к Пугнусу, а дальше?

— Явление святого, чтоб меня, Терентия народу, — хмыкнул я. — Просто нет иного варианта, чтоб нас не кинулись убивать как порождений имматериума. Только вот думаю над подстраховкой, как бы нам Нефилим не потерять, если что, — задумался я.

— Давайте сделаем так, Терентий, — после краткого раздумия выдала Кристина. — Нефилим ставим вплотную к Кулаку, благо он двигаться-то и не может, — на что я кивнул. — А я прыгну внутрь и доставлю вам кого-нибудь информированного, — победно заключила она. — И Нефилим не рискует, и источник информации будет.

— Ну, вообще, вполне неплохо, — широко улыбнулся я улыбнувшейся мне девице. — Риск, на твой взгляд, есть? — уточнил я, на что Кристина помотала головой. — Время, конечно, потратим, а его немного… — задумался я и сам себя прервал. — Действуй!

— По слову вашему, Терентий, — довольно сверкнула глазами тереньтетка и начала действовать.

Нефилим подвёлся практически вплотную к транспортнику, встав фактически в проём между здоровыми блоками над ангарной палубой. Риска тут, по сути, не было: сенсорика в варпе осуществлялась исключительно астропатами, а в той жопе имматериума, где были мы, трёхглазики ничего, кроме кровавых слёз, не выглядят. Ну и неожиданных манёвров, по причине бездействующего двигателя, можно не опасаться.

В общем, Нефилим завис, я несколько напыжился — если что, буду стараться удержать жилой кусок Нефилима от имматерализации. В теории — смогу. Правда, практиковаться нет никакого желания, но не приготовиться просто глупо.

Кристина же на полминуты замерла, вчувствуясь в окружение, пропала и, ещё через полминуты (довольно нервных для меня, хотя ощущение девицы в свете и ветре присутствовало) образовалась на мостике Нефилима, да ещё и с добычей.

Добыча была довольно невзрачна, тоща, одета в пальто типа рясы, с финтифлюшками и фигулинами украшательно-мистического толка. Добыча ошалело вращала башкой (остальным вращать мешала телекинетическая хватка Кристины) и клювом весьма бодро щёлкала. И лупала кристинина добыча очами, всеми тремя. Причём, всеми тремя — подбитыми, да и вообще, рожу добычи украшали следы вдумчивого диалога кулаками. Ну и да, была добыча явным и очевидным навигатором, довольно молодым вьюношем.

— А чего это ты ему синяков понаставила? — резонно поинтересовался я у тереньтетки.

— Это не я, — начала отмазываться хулиганка. — Он такой и был.

— Мдя? — усомнился я, на что ответом был уверенный кивок. — Уважаемый, время дорого, вы в безопасности, я Инквизитор… вырубился, слабак такой, — констатировал я, протягивая руку понимающе протянувшей мне конечность Кристине.

И влезли мы оперативно в думалку навигатора. Нужно отметить, без сопроцессора я бы заработал, как минимум, головную боль: сенсорная информация, воспринимаемая трёхглазиками, была весьма отлична не только от привычной, но и от расширенного спектра восприятия астартес. Хотя, это я на себя наговариваю, я даже в глубоком варпе не свихнулся и башкой не болел, напомнил сам себе я.

Однако, восприятие жертвы нашего мозголазанья было весьма чуждым, а главное, накладывало соответствующий отпечаток на воспоминания. Если бы не один и тот же понятийно-оценочный аппарат, я бы сказал, что мы в мозгах у ксеноса копаемся.

Итак, как выглядела картина с точки зрения Вериллы Сикста, главного навигатора Звёздного Кулака:

Летит Кулак в варпе, никого не трогает, Верилла навигатурствует, пырясь время от времени третьим глазом на варп-поток. Сменяется подчинёнными, время от времени, но в ответственный момент перед выходом в имматериум главный на посту, а то мало ли.

И мало ни Верилле, ни Кулаку не показалось: вместо открытия окна в материум, варп пронзила лютая вспышка, зарядившая навигатору в третье око и лишившая сознания. И весьма точно напророчила эта вспышка его ближайшее будущее, нужно отметить.

Приходит, значит, наш Верилла в сознание не у медикусов, а от неделикатного трясения его бессознательной тушки аж самим капитаном, вщемившимся в навигаторскую рубку, в компании почти всех офицеров. Трясёт капитан навигатора и неоднократно спрашивает, в стиле “куда ты завёл нас Сусанин-Герой?!” На вялые отбрыкивания не до конца пришедшего в себя навигатора “отстаньте ребята, я сам здесь впервой!” ни капитан, ни насупленные офицеры не отставали. Наконец, навигатор в должной степени отдуплился, распахнул третье око и осмотрелся. Не увидел, как понятно, ни варпа, точнее, только его и увидел: глубокий варп, слепящий его сенсорные способности. Ошалело попырился на окружающее непотребье, развёл руками и признался, что ни варпа не понимает. Скривившийся капитан бросает: “ты всех нас погубил,” — и, видимо в качестве самоуспокоения, заряжает в вериллино око. И понеслось: в око, в чело, в чрево и прочие места Вериллы били все офицеры, на протяжении последующего часа, в процессе совещания “что же делать”. Некоторые, особо бодрые, не по одному разу.

Вообще, понять флотских можно, но если подумать головой, понятно, что навигатор ни при чём: он прокладывает КУРС. А Кулак оказался в столь имматериальной заднице, где само понятие ДВИЖЕНИЕ невозможно.

Но с виноватым помирается проще и веселее, а виноватого и искать не надо. Причём, парень сам чувствовал свою вину, судорожно ища, где накосячил, потирая, в процессе раздумий, всё новые и новые фингалы.

Вообще, в этом случае был довольно забавный момент, связанный с навигаторами. Леман, после подкатывания и получения генетического материала от Кристины, не то, чтоб прям воспылал к моей огнесжигательной персоне любовью, но благорасположение появилось точно. А лоялен был и без того, так что занял навигатор место аколита-консультанта, причём вполне официально. И вот, за чашечкой рекафа, рассказывал он такой, весьма любопытный мне момент.

— Понимаете, Терентий, мы не псайкеры, — хлюпал рекафом он. — Мы в принципе не можем сотворить ничего боевого.

— Ну да, — не верил начитанный я. — А “злой глаз”, чуть ли не порталы в варп от вашего третьего ока — сказки.

— Не совсем сказки, скорее — пропаганда, — слегка улыбнулся навигатор. — В общем-то, Инквизиция в курсе, просто вы в непрофильном Ордосе.

В общем — да, был такой, приглядывающий за трёхглазиками, что и неудивительно: их роль в Империуме сложно переоценить.

— Мне кажется, — подумал немного я. — Что вы, Леман, несколько лукавите: есть зафиксированные случаи пси-воздействия, весьма разрушительного, именно навигаторами.

— Да ни варпа это не пси-воздействие, Терентий, — хмыкнул собеседник. — Теоретически боевой аспект у нас есть, а на практике, — махнул он рукой, — нам это чуть ли не опаснее, чем тем, на кого мы это “воздействие” направляем. Понимаете, Терентий, мы ВИДИМ имматериум. Не впускаем его в себя, не подчиняем своей воле, а именно видим. И, в незначительной степени, он откликается на наши желания.

— Хм, чистая энергия варпа, — уточнил я, на что последовал кивок. — Это вас же, извиняюсь, в мутантов должно корёжить, при попытке воздействия, — озадачился я. — Или неконтролируемые разрушения циклопических масштабов выходить.

— Насколько нам известно, имматериум несколько более “снисходителен” к навигаторам. Но, несколько — далеко не абсолютно. Так что обращение к варпу через третье око, — постучал он себя по лбу. — Весьма опасно, в первую очередь нам.

— Понятно, — понял я. — Ну и пропаганда, в том плане, чтобы боялись или хотя бы опасались. А то народ дикий, ещё пинаться начнёт, — на что Леман покивал.

Ну а причина, по которой мне вспомнилась беседа с Леманом очевидна: некоторое опасение, если не страх перед “жудким варповским буркалом”, в свете однозначной и бесповоротной дематерализации Кулака, отступило. Ну а отбиваться Верилле и не хотелось особо — чувствовал он свою отсутствующую вину. Да и нечем, по большому счёту, было — обращение к “энергии эмпиреев”, в жопе пребывания Кулака, самого навигатора в свет и ветер бы в мгновение распылило.

Итак, команда бесплодно совещалась, выписывая время от времени Верилле люлей, вывешивая лещей и всячески разукрашивая его физиономию гематомами. Шестерёнки, тем временем, резко захотели жить, забили на большую часть судна и сдублировали контуры генератора Геллера и ряда критичных систем Кулака собой, в самом прямом смысле слова. И, соответственно, гасили пробивающиеся флуктуации, которых всё же было поменьше, чем в варп-буре.

А, судя по докладам на мостик (услышанным Вериллой в промежутках между получением в око и судорожным мыслям “где же я так накосячил?”), транспортируемые полки гвардии информацию у какого-то стукачка из экипажа получили, но бунтовать и всё крушить не стали, а покинули десантные корабли (где и перевозились) да и затеяли на ангарной палубе (которая составляла чуть ли не половину военного транспортника), отходной молебен по себе любимым, во славу Императора, конечно.

И вот, берёт Верилла и пропадает из рубки, а появляется на мостике Нефилима. Узрел он астартес в моей роже, инсигнию, ну и сомлел: посчитал, что для него открякала последняя волынка, а ангел анператора щаз его праведно судить будет, поскольку Верилла, несомненно, уже на том свете.

Что думали офицеры после пропадания столь удобной и успокаивающей нервы груши — мне даже страшно представить. То, что когда мы Вериллу притащим на Кулак, его надо будет натурально охранять — факт. А то прибьют навигатора раньше, чем он успеет "здрасти" сказать.

Или же, огнесжигательно рассказать окружающим, что он “ни при чём и хороший” — тоже вариант, но, по большому счёту, всё это мелочи. Вопрос в том, что надо на Кулак попасть, причём так, чтобы нас воевать не стали. И аколитов даже не предупредишь, времени ни варпа нет, мысленно вздохнул я и напыжился в плане свячёности.

Отрастив крыла и нимб, я бросил взгляд на зеркальное трюмо, закономерно ужаснувшись: мало того, что иллюминация давала непередаваемый флёр иконообразной, запредельно пафосной свячёности, так ещё крыла эти. Ну реально, шесть оконечностей, как у жука какого противного. И ладно бы ещё летать мог, я бы тогда крылам процентов десять их биологической неуместности и возмутительной гусиности мог бы простить. Так нет этого, все полёты — до чувствительного удара бестолковой о потолок.

Впрочем, времени печалиться о недостойных разумного атрибутах всякого непотребья у меня не было. Шестерёнки Кулака пусть и выгадывали у флуктуаций минуты, фактически часы, но эти флуктуации медленно, но верно, механизмы рушили. Ещё удивительно, что варп-мутантов не наплодилось, в стиле “зомби на корабле, а-ля сороковой миллениум”.

В общем, времени на “думать” нет, только на “прыгать”, если не махнуть на Кулак рукой, что совсем былинное, мне категорически не свойственное, свинство. Правда, в свете и ветре, используя ускорение сопроцессора, я всё же тереньтетку заинструктировал, на тему, что если поле Геллера отказывает, хватать себя, меня, кто под руку подвернётся (но не надрываться), прыгать на Нефилим и категорически не помирать. И не давать это сделать своим.

Ну и прыгнули мы примерно по центру дна трёхъярусной ангарной палубы. Перевозка гвардейцев в специализированном транспорте осуществлялась в десантных кораблях, подчас имеющих даже свой генератор поля Геллера, но Кулак был не класса “Кит” (монструозный транспортник, чьи ангарные палубы вообще вентилировались вакуумом), так что тут суда были только внутрисистемные.

Проявила Кристина мою персону метрах в семи над дном трёхярусной палубы, блестючего, как кошачьи яйцы, удерживая телекинезом. А то моя попытка “полетать” могла превратить “явление святого Терёхи” в зрелище весьма комичное. Но никак целям моим не отвечающее, так что бултыхался я на кристинином приводе. Сама тереньтетка аккуратно проявилась в сторонке, левитируя непрозрачный кокон с бессознательным Вериллой, от греха.

Ну а дно было забито коленопреклонёнными гвардейцами в различных званиях, комисариём, а полковые экклезиархи (судя по количеству последних, на Кулаке было четыре полка, чему количество гвардейцев не соответствовало) исполняли шаманские танцы и пляски религиозного толка. В общем, моя святючая и крыластая персона весьма удачно вписалась в интерьер, возникнув на поповским кагалом. И повисла среди нескольких тысяч присутствующих тишина. И поток молельного варпа скакнул в объёмах чуть ли не порядково.

— Здрасти, — вежливо поздоровался я, помахав конечностью (рукой, а не крылом этим подлючим!).

— Святой Терентий явился… — заголосил один из попов с повизгиванием.

Вот ведь, паразит какой, обдумывал я в сопроцессоре, оглядывая с верхотуры орлиным взглядом присутствующих и самого голосящего. Хм, талларнские пустынные рейдеры, судя по всему. И понятно, какого варпа молятся невиновному мне: на этой песчаной планетке мою несчастную персону официально канонизировали, даже в экклезиархию Терры направили уведомление. В принципе, могла даже часть присутствующих участвовать в “свячёном походе святого Терентия против мерзости губительных сил”, и такое вполне возможно.

— Помолчите, экклезиарх, — пробасил я с верхотуры, затыкая истеричного святошу. — Вот, пролетал неподалёку, решил помочь. Полковники, подойдите, и если есть кто-то из экипажа судна — тоже, — продолжил я, медленно опускаемый на дно.

Хотел “случайно” пнуть какого-нибудь из "намоливших” меня попов, но паразиты оперативно расступились, и акция праведного возмездия была провалена. Пока опускался, узрел я весьма скорбное зрелище: кто-то из боевого батальона судна, затесавшийся в ряды молельных гвардейцев, стал с офигевшей мордой и дрожащими руками воздевать на меня укороченный лазган. Стоявший на колене неподалёку рейдер помянул Импи, оперативно изъял стреляло, зарядил корабельному в око. Сбил с ног, ну и в процессе пинания наставительно вещал, что наводить на “Самого Святого Терентия, пророка и волю Абу Машира” лазган категорически не можно. От этого даже помереть может случиться.

— Встаньте с колен, — благостно, чтоб его, изрёк я. — Полковники и…? — вопросительно уставился я на дядьку в флотской форме боевого батальона.

— Первый помощник боцмана, господин… ваше святейшество… — замялся не знающий, как меня обзывать, дядька.

— Господин Терентий, или господин Инквизитор — более чем достаточно, — решил затруднение я. — Итак, господа, время дорого, в варп мы уже провалились. Вопросы знакомства и моего появления опустим…

— Сам святейший Абу Машир прислал вас! — опять, с повизгиванием, заголосил поп.

— Экклезиарх, а если я вас стукну, это будет как? — с искренним интересом полюбопытствовал я.

— На всё воля Абу Машира… — несколько растерянно выдал негромким голосом святоша, параллельно взирая на мою кулачину, в половину его головы размером.

— Вот и помолчите, а то стукну по воле. И по голове, персонально вашей, — бросил я. — Мичман, ведите меня к шестерёнкам, обслуживающим поле Геллера. Наиболее высокопоставленным, и именно меня, а не их. Максимально быстро, если команда будет препятствовать…

— Уничтожим, во имя Абу Машира! — послышался рёв.

— Иммобилизовать, с минимумом повреждений, — отрезал я. — Помощнице моей не мешать. Быстро, — кротко улыбнулся я.

— По слову вашему, — кивнул собравшийся дядька.

И потрусил я, мичман, какие-то батальонцы, офицериё талларнское, даже попов парочка, в недра Кулака. На бегу я услышал рассуждения одного из талларнцев, что “он тоже был в походе против скверны”, и бывший уже говорил собеседнику, что Терентий высок, как астартес, светюч до безобразия и вообще, святой, а не человек какой.

Мимоходом посетовав, что всё хреново, я трусил за мичманом, привёдшим минут за шесть меня к некоему техническому узлу. На котором фактически лежали несколько шестерёнок, воткнувшихся в узел механодендритами. Технофилы неприличные, мимоходом усмехнулся я про себя зрелищу технопорнухи.

— Магос Серратус Пассим, господин Терентий, — переводя дух, выдал мичман тыча в одного из техноложцев. — Старший техножрец Стелла Пугнус, — уточнил он.

Шестерёнка явно нас услышал, но своего технопохабного занятия не прекращал, так что я, удерживая лицо ровным (не без труда, нужно отметить), озвучил голосом:

— Магос, я — Инквизитор. Время дорого, я смогу помочь судну, откройте вокс-канал сопряжения.

На что через десяток секунд последовал слабый кивок и отклик вокс-каналом.

— Мне срочно нужны схемы и привязка, реальная, к местоположению критически важных механизмов и коммуникаций. Я смогу обеспечить их функционирование без флуктуаций, гарантирую, — выдал я. — И судно сможет покинуть имматериум, точнее ту его часть, где Пугнус пребывает ныне.

В ответ на что техножрец с говорящим именем начал “тупить”, точнее, тормозить. Отмеченный мной неоднократно связанный с сопроцессором эффект, после установки в теле астартес ставший гораздо более ярко выраженным. Окружающие “не успевали”, за рядом исключений.

А именно — Кристина. Но тут, подозреваю, был вопрос нашей энергетической и варп ещё знает какой связи: она всегда была “синхронизирована” со мной в плане скорости (и не только), притом, что отдельно от меня была явно медленнее.

Целлер, Агнесса, Эльдинг и Лапка “подтупливали”, но были явно быстрее прочих, хотя и по-разному. Тут, очевидно, вопрос вычислительных мощностей первых двух, ну и пси-способностей двух вторых.

Но данный техножрец был явно не логис, так что я в ожидании ответа думал всякие мудрые думы.

— Зачем? — ме-е-едленно выдал этот зубчатый итоги своих нахрен не нужных размышлений.

— Схему и привязку, магос, быстро! — оттранслировал я, снабдив послание цифровой подписью Инквизитора.

Вроде подействовало, судя по ощущениям в свете и ветре, мысленно выдохнул я. И стал ждать, пока этот ме-е-едленный, всё же перешлёт мне потребное. Схема самих механизмов и коммуникаций поля Геллера, плазменного реактора (это правильно), генератора гравитации. На последнем я было затупил, а потом до меня дошло, что “флуктуации” могут пошутить не только невесомостью, но и парой десятков Же, например. Регенераторы кислорода, на кой-то болт система канализации. Чтоб, извиняюсь, просраться можно было в комфорте, напоследок, съехидствовал я, впрочем, пусть будет.

Ну и начал я тужиться, охватывая вниманием указанные коммуникации. Выходило довольно хреновато, точнее тяжеловато, но выходило. И сопроцессор весьма помогал. Правда, от окружения я фактически отключился, начав воспринимать окружение через субъективный час, да и то, отвлекался на всякие пакости флуктуационного характера постоянно.

— Генератор и прочее под контролем, — ртом сказал я, потому как на вокс-связь и прочее не хотелось отвлекаться. — Сколько прошло времени?

— Четыре с секундами минуты, Терентий, — послышался голос Кристины.

— Прекрасно, — ответил я, причём с “зависами”, чтоб его, отвлекаясь на “гашение нормальных ненормальностей”. — Кристина, ты — на Нефилим. Заводи его на ангарную палубу Кулака. Кто-нибудь, — неадресно обратился я. — Проследите, чтоб входящий курьер не встретил препятствий, и экипаж не мешал.

— А вы прибыли на судне, святой Терентий? — послышался удивлённый голос какого-то паразита.

— Нет, варп подери, на крылах своих белопёрых, — огрызнулся я, краем сознания отметил реакцию, мысленно вздохнул. — На курьере, по делам своим летал, — ответил я.

— И Император…

— Падре, помолчите, варп подери! А то я вас всё-таки стукну, отвлекусь от защиты судна, да и гробанёмся мы все.

Судя по звукам, падру всё-таки “стукнули”, а судя по отсутствию воплей о “святотатстве” — его коллеги. Вот и славно, порадовался я. Вообще, довольно странное состояние, я практически отключился от визуальной информации. Не ослеп, но не нагружал сознание им, видел, но не воспринимал увиденное, будучи занят этими подлючими флуктуациями.

Судя по ощущениям, Кристина скакнула на Нефилим, и тут раздался голос с характерным “талларнским” акцентом.

— А что столь бесстыдно обнажившая лицо баба…

— Кристина Гольдшмидт, псайкер ранга бета плюс, дознаватель Инквизитора. Если продолжите, я вас даже не буду пинать, — широко улыбнулся я в никуда. — Она сама справится. И вообще, господа, мне довольно тяжело, а вы отвлекаете. Лучше притащите сюда капитана судна. И, Серратус, вы здесь?

— Здесь, Инквизитор, — послышалось гудение шестерёнки. — А что… — на этом морду мою перекосило, очевидно, достаточно выразительно. — Понял, умолкаю, капитан скоро будет. Простите, Инквизитор, а что тут делает старший навигатор?

Блин, Кристина оставила Вириллу ентого. Ну, с другой стороны, он не писаная торба, да и у тереньтетки без трёхглазика дел хватает.

— Без сознания после допроса, в сложившейся ситуации с Кулаком он невиновен, присмотрите, кто-нибудь, чтоб не прибили случайно, — выдал я.

А через несколько минут пришло близкое ощущение света и ветра Кристины, ну и её голос так же образовался:

— Нефилим на ангарной палубе Кулака, Терентий. Начинаем? — с явно ощущаемым сочувствием произнесла Кристина.

— По…годи, — уже посреди слов запинался перегревающийся я. — Капитан… нужен и магос.

— Слушаю, Инквизитор, — прогудел зубчатый.

— А если через минуту тут не будет капитана этой лоханки… — ОЧЕНЬ ласково произнесла дознаватель, да и недоговорила.

Но чудесным образом капитан нарисовался в полминуты. Вот что значит ведьма, мимоходом отметил я, после чего скороговоркой выдал:

— Через пять минут мы с дознавателем можем вернуть Кулак в нормальный навигационный варп. Вопрос: не развалится ли судно, нет ли разгерметизации… — на этом я подвис.

— Нет, есть, не критичная, — скороговоркой же выдал “въехавший” магос, что незнакомый голос подтвердил коротким “да”.

— Начинаем, — с облегчением выдал я, подавая Кристине свой свет и ветер.

И, судя по болезненному (и несколько эйфорическому) писку, переборщил. Ужал канал, тереньтетка собралась, да и начала весьма сюрреалистично и, нужно отметить, красиво, испускать свет и ветер в весьма солидных объёмах.

Красота воздействия была неоспорима: Кристина была центром мятного и золотого сияния, перевитого голубоватыми потоками ветра. Изначально всё это сплеталось в кокон, напоминающий едва раскрытый бутон розы, но сама суть воздействия разворачивала и увеличивала “бутон”, делая его менее насыщенным, в итоге полупрозрачным, но напоминавшим, в уже “распустившемся” состоянии, этакую лилию. Чертовски выходило красиво и впечатляюще, причём эти “раздувания-распускания” шли один за другим, отличались друг от друга в форме, свете и ветре, пусть незначительно, но заметно.

В общем, засмотрелся я, чуть не “зевнул” пару гадких флуктуаций, но не зевнул и собрался.

А через несколько минут впечатляющей иллюминации, на мои скрещенные ноги (ибо присел я на палубу, облокотившись спиной о приборину), опустился груз. Довольно приятный груз, потому как это была Кристина, весьма уставшая, но довольная.

— Сделала, Терентий, — улыбнулась она, прислонилась к груди доспеха и засопела, уснув.

Пусть спит, заслужила, внутренне улыбнулся я. И начал, уже не занятый стуканьем молотком своей воли по флуктуациям, воспринимать окружающую действительность.

Для начала, вокруг стояла если не толпа, то близко к тому. Офицеры рейдеров, офицеры судна, шестерёнки, попы и прочая свойственная имперскому военному транспортнику живность. Даже Верилла, гимназистка обморочная, очнулся и с полуоткрытой пастью пучил на происходящее подбитые очи.

Вся эта мизансцена освещалась золотистым свечением, в роли фонаря же выступала моя усталая персона. Хоть крыла втянулись, вяло порадовался я пожирая противный нимб.

— Нормальный варп, господа. Я, конечно, понимаю, что я — весьма привлекательное зрелище. А уж мой дознаватель — вообще глаз нельзя отвести, — выдал я. — Но, может быть, вы займётесь судном? — полюбопытствовал я.

В качестве весьма уместной иллюстрации моим словам противно загудела сирена, и на смену моей сиятельности в роли источника освящения пришли мигалки тревоги. Что-то она там обозначала, но мне, признаться, было довольно лениво вспоминать: усталость, пусть чисто психологическая (а, возможно, душевная), навалилась, и делать ничего не хотелось. Я немного подумал, да и решил дать себе десяток минут на “отдупление”, да и Кристина пусть пока поспит.

А народ на мои слова (или сигнал тревоги, и такое бывает) встрепенулся и весьма бодро поскакал по своим делам. Но не все: остались алчно взирающие на меня попы, ну и талларнское офицерьё.

— Экклезиархи, вместо того, чтоб услаждать свой взор моей красотой, занялись бы, варп подери, делом, — добро улыбнулся я. — У вас корабль, от экипажа до пассажиров, нуждается во всяческом утешении. В том числе и религиозного толка.

Попы почесали головы, переглянулись, покланялись мне, паразиты такие, ну и тоже ускакали вдаль. Тем временем я призадумался, как бы мне послать ентих пустынных джигитов, взирающих на мою несчастную персону с религиозным трепетом. Но придумать не успел: из коридора раздавались звуки сочных плюх и приглушённого мата. Причём, явно приближались эти самые звуки к месту нашей локализации. Я, перестав придумывать, куда и по какой причине окружающих послать, с ленивым интересом стал прислушиваться.

И узрел я весьма занимательное зрелище: мой обезьянус-аколит, в своём титаноустойчивом экзоскелете, неторопливо делал вид, что прогуливается. На деле же, джокаэро, плюмкая губищами и скаля зубы, пинал и выдавал лещей талларнцам, явно желавшим его задержать. С последним у них, как понятно, ни варпа не выходило, но прилагали они усилия заметные и настойчивые.

— Не трогайте примата! — повысил я голос, отчего Кристина заворочалась, так что голос я понизил. — Это джокаэро, мой спутник и аколит, — гораздо тише дополнил я.

Делал я это, как понятно, не в заботе об обезьянусе — судя по свету и ветру, да и довольной морде, примат явно получал от пинания окружающих удовольствие. А как раз в заботе о сохранности этих самых окружающих.

Талларнцы призадумались, очи на переносицах коллективно свели, да и перестали бодро прыгать под плюхи джокаэро. Ну а тот поу-у-укал, показал окружающим язык, ну и гордо промаршировал ко мне, начав, как мы в свое время и договаривались, выразительно гримасничать и жестикулировать.

В свете и ветре же примат прямо поинтересовался:

“Что это за варповщина тут творилась-то? Красиво, конечно”, — направил он мыслеобраз цветков, правда несколько иных и в других спектрах ощущения, нежели виделось мне. — “Но как-то вы, почтенный говорящий человека, излишне разошлись. Надо поскромнее быть, ну или мою персону заблаговременно предупреждать, дабы я не волновался зря. И что и как ты сделал?” — с искренним интересом уставился он на меня. — “И зачем тебе ещё один корабль со зверушками? У тебя и так много, я знаю!”

“Спасал “зверушек” из глубокого варпа”, — ответно отмыслеэмоционировал я. — “Предупреждать времени ни варпа не было. А делал не я, а она” — кивнул я на Кристину.

“Специальная полезная транспортная баба?” — уточнил примат, а после кивка продолжил. — “Ясно. Какая баба нужная и умелая. Почти не зверушка,” — повысил он кристинин статус. — “Ну, я пошёл”, — отмыслеэмоционировал он и утопал вдаль.

Талларнцы тем временем, всё так же с глазами в кучу, решали сложный теологический вопрос: “уместно ли самому Святому Терентию якшаться с явным поганым ксеносом или нет?” Впрочем, я на этот неозвученный вопрос не отвечал, с интересом наблюдая за молчаливым (и, частично, шёпотным) диалогом окружающих.

В итоге, в диалоге победил разум, в виде “Терентий большой и святой, ему видней”.

После же я с мысленным кряхтением приподнял Кристину на руки, ну и потелепался к ангарной палубе. У местных дел до чёрта, а мне ещё аколитам надо рассказать, что случилось. Не то, чтобы обязательно, но ведь узнают, да и обидеться могут на скрытность неуместную. Что не критично, но в варп не нужно, логично заключил я, телепаясь по переходам.

На взоры сопровождающих меня и поток молельного варпа я просто забил, став его пожирать по мере поступления. Ну серьёзно, даже я имею подозрения, что не просто так я оказался рядом с гибнущим судном. Импи, конечно, тут не причём, но имматериум, “воля мифа”, ну и молельность — вполне могли, а, скорее всего, сыграли свою роль.

Что, впрочем, не помешало мне на разнузданной религиозной оргии на ангарной палубе шикнуть на попов, чтоб не будили мне дознавателя, ну и, мило улыбнувшись, порекомендовать молебствования свои обратить к Импи. Ему всё равно, а мне жить проще, логично заключил я, вщемливаясь в Нефилим. И даже ручкой не сделал, поскольку ручки были заняты.

После чего дотопал до мостика, попутно собрав аколитов, ну и вывалил на них в кратком виде, что у нас приключилось, дымя трубкой.

Народ пообижался, факт, но умеренно: идиотов в моём аколятнике не было, ну а что они варп чем помогут, а время было дорого, все понимали.

Так что пообещав (вполне искренне) аколитов, в случае чего, предупреждать по возможности, я аколятник разогнал.

Ну и завалился, в обнимку с так и не проснувшейся Кристиной, дрыхнуть: сам я, признаться, тоже немало вымотался.

И был разбужен через четыре с копейками часа Мягкой Лапкой. Точнее, голосом, но голосом именно её:

— Большой Святой Терентий, — в очередной раз обозвалась Моллис. — Вас очень хотят видеть, с Кулака, — уточнила она.

— И в варп идти не хотят? — на всякий случай уточнил я.

— Так они только оттуда, — непонимающе мрявкнула кошатина. — И сейчас в нём, — задумалась она, а мне даже на пару процентов неудобно стало.

— Встаём, скоро буду и поговорю, — выдал я.

Ну и через четверть часа позёвывающий я обозревал представительную делегацию, жалобно пищащую под аппарелью Нефилима.

Состав пищащих был таков: капитан Кулака. Главный навигатор, явно подлеченный, но всё ещё сверкающий фонарями из-под всех трёх глаз. Главный техножрец, уже знакомый мне Зубчатый, то есть Серратус Пассим. Некий талларнец в годах, в полковничьем мундире, причём “старшего полковника”, был в Империуме подобный казус.

Дело в том, что общая доктрина Империума не предполагала воинских объединений более полка. И, тем более, бригад, вроде моих ангелочков. То есть, полк был чётко дифференцирован: пехотный, артиллерийский, зенитный, кавалерийский (и такие были), да хоть чёртовступным. Полки помирать не хотели, компенсировали это непотребье “приданным вооружением”, “охраной орудий”, но, по факту, выходило именно так. Тяжёлое наследие ереси и “гения” его примаршества лорда-командующего, чтоб его второй раз заточкой затыкали.

Нет, причины понятны, всё то же “больше трёх не собираться”, ну и принцип, опробованный ещё бриттами на Земле — соразмерность и “неудобность” друг для друга полков в случае бунта одного из них.

Притом, на потерях эта охренительная доктрина сказывалась весьма неважно.

Впрочем, был выход, когда Астра Милитарум и Администратум назначали Лорда Войны. Но это, во-первых, паллиатив, хоть и спасительный, но не слишком удобный: де-юре субординационный цепочки между Лордом и полковником просто не существовало. Подобная армия, как понятно, безблагодатно бы сдохла, если бы случались конфликты более, чем для пары полков за раз. А таковых было до варпа, как понятно.

А, во-вторых, Лорд Войны — специальный тип, с властью над сектором, а то и более того. И назначать такового при пусть и важном и кровопролитном, но конфликте в одной системе никто не будет. Ну, кроме совсем запредельно важных систем, конечно.

И вот, появился такой выверт военной бюрократии, как “старший полковник”. То есть, есть конфликт на планете или нескольких. Решить его в одиночку один полк ни варпа не может, что бронетанковый, что инженерный. Собирается пул полков, артиллерия там и пехота какая. У каждого полковник во главе, нужно отметить. Надеяться, что “договорятся и будут действовать как одно целое”… ну, можно. Иногда даже работало, когда в одном конфликте пересекались полки “разных линий командования” без связи со штабом.

Но, как понятно, для армии это неприемлемо, так что появился назначаемый “старший”, который рулил всеми. Генерал, по сути, но генералов у нас нет, Жиля запретил, варп подери.

Ну да не суть. Был, значит этот “негенерал”, расфуфыренный поп (в двух экземплярах), ну и ряд какого-то непонятного народа.

Причину их явки, в целом, я понимал, но устраивать “пресс-конференцию святого” находил смешным и ненужным. При этом, говорить, в общем-то, надо.

— Приветствую, господа, — выдал я. — Итак, раз вы здесь, Кулаку ничего не грозит?

— Не вполне так, уважаемый… господин Инквизитор, — запнулся, не ведая, как меня обзывать, капитан. — Сиюминутно не грозит, но…

— Масса оборудования вышла из строя, стены шестого, тринадцатого и третьего отсека из золота, ртути и мышьяка соответственно, — подал голос шестерёнка.

— То есть, “тринадцатого”, по сути, ни варпа нет? — уточнил я, не обращая внимания на закатывания глаз попов. — И так везде?

— Нет, как вы изволили заметить, — под кивки капитана выдал шестерёнка. — И не везде, но функциональность Стелла Пугнус не более сорока процентов. И поломки, — повеяло тоской от киборга в свете и ветре. — Все обнаруживаются и проявляются.

— Ясно, — кивнул я. — Капитан, Магос, вы, Навигатор, да и вы, наверное, старший полковник — заходите. А вы не заходите, — отрезал я остальным.

— Но… как же… — заблеял всё тот же визгливый поп.

— Чудом Императора! — важно выдал я, юркнул с Кристиной на Нефилим и дверь за собой закрыл.

Ибо не хрен всяким, да и о чём мне с попами общаться-то? Отвёл четвёрку на мостик, и, в компании аколитов, стал выслушивать “беды и заботы”.

Нужно отметить, они были. Во-первых, Вирилла ни варпа не знал, где точно находиться Кулак. Плюс-минус лапоть, точнее. Поскольку навигаторы работали по трём точкам: вход-коррекция по Астрономикону-выход. Были, конечно, особо глазастые, но это скорее исключение, нежели правило. И подбитые очи тут ни при чём: сориентироваться только по заметному Астрономикону могли лишь считанные единицы трёхглазиков.

Далее, Зубчатый мне выдал лишь “наиболее фактурные” повреждения, а, по сути, Кулак если и не разваливался, то был на пути к этому состоянию.

Ну и, вдобавок, благодарили эти типы меня, но взирали жалобно и просительно. Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, в очередной раз убедился я. Впрочем, дядек понять можно, да и я, раз уж решил помочь, то уж помогать надо нормально. А не перенести утопающего из ледяного озера в горячий источник, мол, там тонется комфортнее.

— Куда вы вообще летели-то? — уточнил я.

Мы как-то, из вериллиных мозгов, с Кристиной надёргали крайне урезанный пакет информации, по причине резкой нехватки времени.

— На планету Ауритманда, почтенный господин Инквизитор, — подал голос полковник, сам явно не уверенный, зачем он тут. — Позвольте выразить…

— Не позволю, полковник, — куртуазно не позволил я. — Что там, на планете?

— Орки, — понятливо выдал вояка.

— Вааагх, налёт? — полюбопытствовал я, активируя планшет. — Сформулируйте пока, мне нужно пару минут, — выдал я.

А, изучая информацию по планете, я себе напоминал, что Ауритманда, как и фамилия Блюхер, частично не переводится. Или полностью, или как есть, да, мысленно хрюкал я.

А по делу, выходило так: пустынная, что, кхм, отражено в названии, планета. Развитый мир, с ульем, но… не мёртвый и не с загаженной экологией, на удивление. Есть степи, пара морей, ну и сезонное таяние полярных ледников и “сезон дождей” с буйством растительности. Но, спасло экологию не это, а некий весьма востребованный местный кактус. Очень автохтонный, требовательный к природе и востребованный в фармакологии.

Соответственно, половина миллиардного населения планеты пребывали в улье, на фармпроизводстве. И улей был единственным на планету. А оставшиеся полмиллиарда, по сути, “фермерствавали”, культивируя и трясясь над кактусом, ну и ещё чем-то там, аграрствуя в меру не слишком шикарных условий, но довольно высокого технологического уровня планеты.

И, в целом, я понял, на кой болт на планете талларнские пустынные рейдеры, стиль которых “налёты и диверсионная война”. У этих ребят только самоходная и лёгкая артиллерия, ну и в общем, стиль “пнул и убежал с гоготом”.

— Доклада о вааагхе не было, почтенный господин Инквизитор, — начал полковник. — Ауритманда заражена орками и вполне с этим справляется, согласно сводке, — продолжил он, на что я кивнул и хмыкнул — подобных данных у меня не было. — Но относительно недавно, не могу сказать точно, в силу наших последних приключений, — изящно отыменовал он прошедший вагинец, — в системе появился скиталец средних габаритов. Явно без авиации, точнее, без пустотной, — уточнил он, под кивки флотских. — И после астропатического сообщения о скитальце планета замолчала и молчит.

— Угу, а вас направили в составе нескольких полков решить проблему, — выдал я. — Вашего начальника, полковник, нужно расстрелять: отсутствие связи — явная работа шаманов ксеносов. Как, кстати, и ваше попадание в глубины имматериума, так что бить в лицо навигатора, господин капитан, было весьма нелюбезно с вашей стороны, — осуждающе посмотрел я на капитана, разведшего лапами. — Ладно, ситуацию понял, довести Кулак до Ауритманды, — героически не заржал я, именуя, — мой дознаватель сможет, — на что Кристина важно кивнула. — Дальше — ваше дело. Могу сообщить потом о ситуации на планете, я систему покину. Но, вопрос к вам: в текущих условиях вы УВЕРЕНЫ, что вам нужно на Ауритманду? Может, отвести вас в расположенную неподалёку пустую систему? Я вас не отговариваю, однако в системе если и не вааагх, то не рядовой налёт, а Кулак явно небоеспособен, — на что капитан трагически вздохнул. — Да и не факт, что ваших полков хватит на “средний скиталец”, — дополнил я полковнику.

Присутствующие попереглядывались, и, в итоге, через полминуты, капитан и полковник выдали в один голос, нахмурившись:

— Приказ.

— Как вам угодно, поможем, через полчаса мы с дознавателем будем на мостике. Подготовьтесь, господа, — изысканно полюбопытствовал я у гостей, а не надоели ли им хозяева.

Гости попались понятливые, выперлись, а мы с аколитами устроили завтрак.

— Сразу улетим? — уточнила Лапка нерадостно.

— Скорее всего, но, конечно, посмотрим, что творится в системе, — ответил я. — А так… Моллис, толку от нас, нас и десяти человек нет, а особые таланты, — отметил я “мудрость” аколитов, — против орков бессмысленны. Планете лучше будет, раз там совсем беда, если мы предупредим о ситуации Астра Милитарум, — на что кошатина благодарно мрявкнула и понимающе кивнула.

А я потягивал рекаф, покуривал трубку и ни варпа не был уверен, что всё будет так просто.

12. Пляжный отдых

В общем, в означенное время были мы с Кристиной на мостике Кулака, где тереньтетка, наставительно тыча перстом, вещала Верилле: “Астрономикон — там, поток — тудыть,” — и прочие педагогические моменты. Ну и куда рулить, между делом, также указывала.

Я же, нужно отметить, был напряжён и собран. Согласно всем имеющимся данным, вспышка, выкинувшая Кулак в варповые недра, была делом мицелиев грибов, факт. Не менее теоретически, у грибницы не было пустотной авиации. А на практике, эффект, подобный произошедшему (не точно, но близко), мог произойти при взрыве звезды и окончании существования системы.

Да и “нет авиации” — дело такое, астропатами надвое сказанное. Мало ли, что грибы в скиталец напихали.

Ну и, наконец, предположим, что всё так, как предполагается. Система цела, у грибов флота как такового нет, потому и отбиваются от приближающихся кораблей мицелиями шаманов. Грибных.

Так ведь именно “отбиваются”, ну и то, что у Кулака “заход номер два” — ни варпа не пропуск в систему. Вышибут ещё раз варп знает куда, на выходе из имматериума. Я верну, а они опять вышибут. И так, рекурсивно, провести ближайшее время в мои планы не входит. Не говоря о том, что второго нырка в глубокий варп Кулак может и не пережить, а уж третий его с гарантией распылит.

И что моих сил и умений хватит колдунству грибному помешать — высоковероятно. Но ведь тоже далеко не факт, поэтому жрал я свячёность, как не в себя, и морально готовился. И не зря: за несколько секунд до входа в уже открытое окно в материум, свет и ветер взбаламутило всячески, но я превозмог. Правда, закрученными потоками имматериума Кулак “взболтало”, как шейкер какой, но общий вектор корабль не потерял, ну и вывалился в материум. А то, что генераторы гравитации не справились, и человеков “взболтало”… ну, лучше, чем в глубоком варпе, философски рассудил я, оглядывая отлипающих от пола и стен офицеров, вежливо благодарящих меня с Кристиной за помощь. Точно благодарили, я по глазам видел, как опытный глазовидец утверждаю.

Ну а отлепившееся от различных мест офицерьё начало всячески запросы на пост авгуров посылать и вообще выяснять, что да как. И картина выходила несколько бредоватая: в системе… с оригинальным названием, скитальца орков не было! Несколько офигевшие офицеры, под озадаченными взглядами нас с Кристиной, начали суетиться, в итоге обсуетили авгурами всю систему, так что через сорок минут картина была такой:

В системе ни варпа нет скитальца и толковой пустотной авиации. На орбите Ауритманды нет ни станций, ни спутников, ничего из нужного приличному Имперскому Миру. А болтаются там изначально пассажирские внутрисистемные лоханки имперской постройки. Правда, прошедшие глубокую кастомизацию “а ля шампиньёнс”, то есть обзаведшиеся какими-то кривыми стрелялами, шипами и прочей стильной, с точки зрения орков, атрибутикой. И более в системе вообще ничего пустотного, в принципе.

— Шаманы на орбите, — подала голос Кристина.

— Похоже на то, — вчувствовался я. — Впрочем, их Кулак даже в теперешнем состоянии разнесёт, если не приземлятся…

— Не успеют! — ликовал капитан. — Или сгорят в атмосфере, — признал он наличие возможности уйти от карающего Кулака.

Но не успели. Скрипящий, мало что не разваливающийся транспортник ускорился, ну и разнёс в варп системники с грибами. Последние копошились, пытались шаманить, но для пустотных боёв колдунство — не лучший инструмент. В качестве поддержки, нужно отметить — милое дело. Но поддерживать на утлых челнах на орбите было толком и нечего.

Соответственно, капитан, довольно урча, уместил задницу Кулака, как ни парадоксально это звучит, на планетарную орбиту и ультимативно, во всеуслышание заявил, что будет он заниматься судном. А остальное его не сношает.

Несколько сдулся, под моим огнесжигательно-ехидным взглядом, начал скороговоркой “объясняться”, но я уже махнул рукой.

— Где всё-таки орки? Простой десант или набег, а скиталец вернётся? — вслух поинтересовался я у Вселенной.

— Нет, господин Инквизитор. Вот они, — ответила Вселенная голосом капитана.

Параллельно на мониторе увеличивалась часть планеты, до момента, когда стала заметна перекорёженая каменюка, с вплавленными в неё кусками кораблей. Посреди, варп подери, пустыни! На планете, и целая, варп её подери!

— Закончат набег и улетят, — добил меня капитан.

— Шта?! — пискнул я, сведя глаза на переносице.

На что капитан, поддержанный репликами команды, поведал мне такую невообразимую дичь: орки, чтоб их, САЖАЮТ, огромадный, криво и косо слепленный астероид-скиталец на планету. Он не разваливается, не сгорает от трения, как должны были, варп побери, те же корабли! А после… ВЗЛЕТАЕТ с планеты и уходит в варп! И всё это ЧЕСТНО, я в свете и ветре пристально вчувствовался!

Кажется, я понял, почему у орков нет полового диморфизма, да и полов, как таковых, вместе с первичными половыми признаками, потерянно заключил я. Эти грибные ребята имеют столь плотные, разнообразные и многочисленные сексуальные отношения с законами физики, что им больше никто не нужен.

Ну да ладно, благо, от улья этот “десантный астероид”, километров двадцать в среднем диаметре, упал… приземлился, чтоб его, относительно далеко. Старший полковник и капитан затеяли бормотание, на тему десанта и прочего, а я отошёл в сторонку, штопать треснувший шаблон миропонимания.

Заштопав треснутое, я задумался, да и решил уточнить такой вполне логичный момент:

— Господа, а вот орки на своей каменюке пребывают на поверхности планеты. И почему бы нам, извиняюсь, просто с орбиты не разнести этот варпов скиталец? — резонно полюбопытствовал я.

На сей спич морды и лики команды приняли вид как мечтательный, так и сожалеющий, а капитан ответил, опять поклонившись. Кстати, я так и не смог окончательно интерпретировать, что было намешано в свете и ветре этого типа: и религиозный пиетет, и субординационный. Этакая химера по отношению ко мне, но большой и толстый начальник — факт.

— Стелла Пугнус, глубокоуважаемый господин Инквизитор, не несёт на себе вооружения, достаточно для эффективной бомбардировки, — с сожалением выдал он. — Исключительно макропушки, стабберные, — уточнил капитан. — А для скитальца, даже неподвижного… — выдержал он паузу.

— Понял, благодарю. Да, обидно, — вынес вердикт я, поддержанный обиженными кивками окружающих.

Тем временем, пост связи выводил на обзорный экран весьма любопытную и занимательную информацию, полученную с планеты:

Грибы шмякнулись на поверхность десять дней назад. Перед этим в варп посшибали (прихватизировали, как было в уточнении доклада, что небезынтересно) всё, что болталось на орбите, самоходное и не очень. Произвели короткий налёт на улей, с использованием авиации и высокомобильной техники, получили по наглым мордам, откатились. И более к улью не лезли, в военном плане, факт. Что для орков, насколько я знал, КРАЙНЕ нетипично.

Далее, грибные вояки успешно отбивались от наличествующей у СПО атмосферной авиации, доотбивались до того, что авиации у СПО ныне и нет.

И, при этом, в плане улья, опять же не реализовали преимущество! То есть, прискакали “на полшишечки” и махнули на полумиллиардный город-крепость рукой, из серии “лишь бы не мешался”. Фигня какая, какие-то неправильные грибы, констатировал я.

Далее, неправильные грибы активно порабощали не успевших убежать и спрятаться фермеров, что в целом типично, а вот дальше начиналась фигня, от которой я свёл глаза на переносице. Деталей не было, но грибы пытались выйти на переговоры(!), в плане размена порабощённых на некие не описанные в докладе фигулины технического толка.

Вообще, возникала довольно очевидная картина, что Ауритманда, извиняюсь, в манду оркам не сдалась. Они не вели завоевательный или развлекательный “постукать”, а копошились в округе своего скитальца, захватывая рабов, но не ведя того, ради чего это биооружие и существовало: развесёлого мордобоя с под руку подвернувшимися.

Посмотрел я на рожи старшего полковника и капитана, довольно перекошенные удивлением, ну и понял, что на вопрос “что тут за фигня творится?” ответ надо будет искать самостоятельно.

И “сразу” к Милосердию я не полечу. Банально интересно, что тут творится, это раз. Ну и нетипичность поведения (пусть даже по моему незнанию, но всё же) второй по значимости (из текущих) угроз человечества — это дело Инквизитора.

— Господа, господство в воздухе вы обеспечите? — уточнил я.

— А варп знает… прошу простить, святейший… — на что я, как понятно, махнул рукой. — Непонятно. Согласно докладам этих СПО, — послышалось презрение в голосе, — у орков чуть ли не пара тысяч авиации. Если не врут, то господства в воздухе не будет, — признал капитан.

— Две батареи Гидр, по двадцать машин, — дополнил старший полковник. — Господства если и не будет, то компактно развёрнутые полки мы защитим, — на что он поморщился.

— И основная тактика песчаных рейдеров будет неосуществима, — хмыкнул я под печальный кивок вояки. — Впрочем, если орки ведут себя так, как докладывают с планеты, единственная цель для рейдов — сам скиталец, а устраивать на него налёты — просто глупо.

— Да, похоже нас ждёт осада и штурм, — невосторженно выдал полковник. — А у нас тяжелого вооружения толком нет. Но справимся, во славу Абу Машира! — фанатично заблестел он глазами.

— Эх, где моё Милосердие, — вполголоса попечалился я, вызвав охренелые взоры окружающих.

— Милосердие, почтенный господин Инквизитор? К оркам? — последовал ошалелый вопрос.

— Ко всем, — отрезал я. — Милосердие к оркам, предателям, бунтовщикам и еретикам. Милосердно сжечь во всеочищающем огне, — мечтательно представил я орбитальную бомбардировку плазменными мортирами булыжника грибов.

— А-а-а… ага, — был мне ответ явно не понявших моего изящного каламбура.

Впрочем, Кристина улыбалась, ну и эманировала в свете и ветре соответствующими эмоциями.

А вот перед полковником с капитаном встал довольно сложный вопрос, да ещё с подвопросами, из него произрастающими:

Итак, орков нужно воевать, это даже не обсуждается. Однако, изначально предполагавшаяся система “кружим вокруг набигающих орков и вырежем их в варп”, для чего и существовали, собственно, рейдеры, в текущей ситуации не годилась. Вопрос успешно обороняемого улья также не стоит. А значит, надо орков воевать на скитальце, по возможности освобождая захваченных. И, во-первых, ни варпа у старшего полковника на это нет сил. Десяток тысяч гвардейцев с техникой — это, безусловно, сила. Но явно недостаточная для штурма двадцатикилометровой орясины, забитой орками. Даже если там грибы вольготно, с дворцом каждому дождевику, расположились, их слишком дохрена. Это, не считая техники, авиации и прочего.

В принципе, если вытащить орков из скитальца, то высокомобильные и довольно неплохо защищённые гвардейцы могут их на жульен перемолоть со временем. Очень теоретически. Кроме того, я ни варпа не понимал, как пославший Кулак болван предполагал высадку без орбитальной поддержки, даже в “типичных”, а не теперешних условиях. В теперешних же выходило, что десант безблагодатно посшибают в воздухе, со всей техникой и личным составом.

Это если десантироваться в окрестности грибницы-скитальца. В тот же улей, к примеру, десантироваться можно, как и, к примеру, на другую сторону планеты. Но толку-то? Да и вообще, орбитальное прикрытие… бред, в общем, окончательно решил я, после чего задал кислым совещантам честный и прямой вопрос:

— Господа, я не слишком разбираюсь в вопросе, не профессионал. Но и не дилетант. А доктрина Имперской Гвардии предполагает орбитальную поддержку при высадке, — выдал я. — И как вы её должны были осуществлять? — уставился я на печально скривившегося капитана.

— Тринадцатый отсек, господин Инквизитор, запас торпед атмосферного применения, — печально ответил он.

Это который, со слов главного техножреца, в глубоком варпе деформировался в ртуть, припомнил я, сочувственно покивав. Да, совсем кисло выходит, гонял я в башке ситуацию. Причём, теоретически, “взлетающий скиталец” Кулак и макропушками разнесёт — сколь бы не физиколожцами ни были орки, атмосферные манёвры уклонения хреновины неправильной формы просто невозможны как факт. Или орки давно были бы доминирующим видом галактики, потому как подобные фильдеперсы с выкрутасами — уровня некроновского конвертора масса-энергия.

Так это неправильные какие-то орки! Возьмут и не улетят, выведя заражение Ауритманды до необходимости стерилизации. А то и вовсе обосновавшись, а тогда всё, орочий Мир и только Экстерминатус, точнее, выжигание биосферы вплоть до вирусов.

Да и вообще, гвардии болтаться на орбите, когда ксеносы всяческие человеков убивают, порабощают, да и в целом, творят хамски, что им вздумается, на Имперском Мире… ну, несколько не комильфо, вплоть до расстрела и штрафного батальона. Последнее не факт, но вполне возможно.

Правда, цепанула меня из недавнего доклада с планеты одна странность. Точнее, эти доклады из странностей и несуразностей практически целиком состояли, но был небезынтересный момент.

— Господа, я на пост связи, хочу уточнить несколько моментов на планете, — оповестил я, начав топать в указанном направлении.

Вообще, сам факт моего присутствия на совещании был делом не слишком нужным, но капитан с полковником покивали в стиле “верим, надеемся, ждём”.

А дотелепавшись до означенной рубки, я, оттарабанив “малый код Инквизитора”, затребовал к ответу какого-нибудь начальника потолще и поважнее. Что, спустя полчаса, вылилось в такое сообщение:

— На связи Варрик Плоис, губернатор Имперского Мира Ауритманда, с кем имею честь? — раздалось из вокса.

— Терентий Алумус, Инквизитор, — не стал разводить политесы я, благо и вопрос был риторический — код я отправил с самого начала. — Признаться, господин губернатор, скорее всего, вышла путаница: я ожидал главу СПО или кого-то подобного типа, мне нужно получить некоторые уточнения по поводу вторгшихся орков, — последнее я уточнил, поскольку, как выяснилось, Ауритманда и без “панаехавших” имела свою популяцию.

— В таком случае, господин Инквизитор, путаницы нет, — был мне ответ. — Я и есть главнокомандующий СПО Ауритманды, — сказано это было с такой гордостью, что я чуть не заржал, впрочем, абонент продолжил. — Когда вы будете нас спасать? — требовательно вопросил сей тип. — Поставки пунктума, — как обзывался местный кактус, — срываются, заводы простаивают. Я буду вынужден возложить задержку с выплатой десятины на вас! — хамски выдал чинуша.

— Вы знаете, Варрик, а ведь я могу начать спасать вас от некомпетентности, саботажа, ереси, — ласково и задумчиво выдал я. — Вам интересны мои методы? Я могу подробно описать, — любезно предложила моя огнесжигательность.

— Ик, — отчего-то заикнулся абонент, но берега обрёл. — Прошу прощения, Господин Инквизитор, не утруждайтесь. В чём состоит ваш интерес?

— Орки, — откапитанствовал я. — Не знаю, насколько вы в курсе, но согласно присланному докладу, они предлагали обменять захваченных граждан Империума на некое техническое оборудование.

— В курсе, господин Инквизитор, — фыркнул чин. — Это происходило фактически у меня на глазах, хоть ума хватило не подходить к грязному ксеносу! — выдал он. — Приехали к улью на какой-то, Император прости, поганой телеге, размахивали грязной тряпкой. Мне доложили, я послал заместителя, так бедный Евлампий до сих пор у медикусов, подхватил какую-то заразу у мерзких ксеносов! Требовали довольно обширный пул оборудования. Я, естественно, отдал приказ уничтожить мерзость: переговоры с ксеносами есть нарушение Империалис Лекс, — важно выдал он. — И требовали они кучу оборудования, пришлось бы останавливать треть заводов!

— Которые простаивают, — понимающе выдал я. — И чтоб узнать это, губернатор, вы УЖЕ вступили в переговоры с ксеносами, — нейтрально выдал я, под протестующие бульки с того конца вокс-канала. — Я не обвиняю, губернатор. Пока, не обвиняю, — уточнил я. — Ныне я просто констатирую факты. И да, видимо, “передать оборудование”, а также “вести переговоры” придётся, — задумчиво выдал я.

— Но как же?! — послышался полный возмущения писк чина.

— Так же! — довольно злобно рявкнул я. — У вас несколько миллионов граждан Империума в руках ксеносов! И ВАША задача — не обеспечивать варпом трахнутые заводы продукцией — Империум устроит и непереработанное сырьё вашей планеты. А жизнь и благополучие граждан, о чём вы, губернатор, преступно забыли, в погоней за прибылью. Кому принадлежат заводы?! — лязгнул я, резко сменив тон.

— Почтенным семейством Плоис, Архивстров, Каллий… Инквизитор, я не понимаю! — послышался возмущённый голос.

— Поймёте, губернатор, — посулил я. — Впрочем, это дело будущего. Ныне же уведомляю вас, что переговорам с ксеносами быть. Проводить я их буду сам. Извольте через, — задумался я, — два часа составить представительную делегацию у центральных врат Улья, как моё сопровождение.

— Их дюжина, — послышалось бурчание.

— Значит к ближайшим к оркам, губернатор, — отрезал я. — Через два часа я буду. К этому моменту, я ТРЕБУЮ, чтобы было сопровождение, и орки-переговорщики ждали меня.

— Но… как… — послышался ошарашенный писк.

— А мне похер, господин губернатор, — честно ответил я. — Если бы вы поменьше думали о благосостоянии своего семейства, а побольше о ваших служебных обязанностях — мы бы подумали вместе. Но, есть как есть, так что задача эта — исключительно ваша. Как и способ осуществления. Время пошло, неисполнение будет мной трактоваться как саботаж. Напрягайтесь, — злорадно бросил я, жестом указав оператору отключить канал.

Дело-то тут было вот в чём: закон Империума и вправду устанавливал, что общение с ксеносами любого вида и типа, кроме как с помощью оружия — “предательство Империума”.

Кроме ряда групп и сословий, тех же пресловутых Вольных Торговцев, например.

В общем, “переговоры” — действительно преступление, которое, пусть и “наполшишечки”, губернатор всё же осуществил. Однако, гнев мой, как понятно, связан не с этим: разбирать заводы — бред, однако… Сказал бы чин, что отверг просьбу ксеносов из-за запрета — я бы слова не сказал. Но этому упырюге, с его же слов и тона, было насрать на своих граждан: заводы, отымей его четвёртое, остановятся! Вчиню ему гадость какую-нибудь, посулил я. Ну да ладно, это потом.

А сейчас вопрос высадки. И как раз освобождение человеков, от которого гадкий Варрик столь преступно отмахнулся. Поэтому, я трусцой подсеменил к мостику, отловил всё так же печально совещавшихся капитана и полковника, да начал осыпать из своей мудростью.

— Соответственно, господа, мы решаем аж две проблемы и один вопрос упрощаем, — вещал я в конце своего монолога. — По крайней мере, мне ситуация видится так.

— Возможно, почтенный господин Инквизитор, так, — несколько просветлел челом, но в сомнениях озвучил капитан. — А если орки собьют челноки?

— С оборудованием, ими же самими запрошенным? — скептически поднял я бровь. — Орки, безусловно, ксеносы. Агрессивные и недоговороспособные ИЗНАЧАЛЬНО. Но, раз уж пошли на переговоры — крайне маловероятно, что будут уничтожать запрошенное, — веско аргументировал я. — Не говоря о том, что изначально они требовали оборудование от улья. То есть, воздушный путь доставки не предполагался. Соответственно, “сбивать” они и не собирались. Риск, безусловно, есть, но в рамках текущих реалий либо высадка с противоположной стороны Ауритманды, с многомесячным путём к скитальцу, без снабжения, под обстрелом авиации орков, — по мере моего перечисления, рожа полковника принимала вид всё более мученический. — Либо так, как я предложил, причём риск, как и было сказано, не запределен.

— Понятно, святой Терентий, — подал голос полковник, вызвав у меня не самые приятный чувства обращением. — А губернатор точно сможет договориться с ксеносами?

— Понятия не имею, потому что не собираюсь ему это доверять, — ответил я. — Сам разберусь, а ваша задача — быть готовыми.

— А как вы? — понятно спросил полковник, сведя очи на переносице.

— А как я к вам, — понятно ответил я, ничего не сводя.

И да, в мою замечательно умную голову пришла идея. Итак, орки — в целом биооружие, но при этом, как ни крути, разумный вид. Разум этого вида под некоторым вопросом, как разум, например, футбольных фанатов человеческого социума или участников крёстных ходов каких. Однако потенциально, что у орков, что у помятых групп, разум есть. И, теоретически, они его даже могут использовать, хотя ситуация эта довольно редкая. И если с группами эта возможность реализуется в рамках покидания её, то с орками такой “поворот” не выйдет. Но проблески разума орки проявляли, а судя по условно-достоверной информации — более чем проблески.

То есть, в случае с общей угрозой тех же демонов или предателей-еретиков (которых, грибы, к слову, прекрасно отличали от нормальных человеков), грибы зафиксировано устраивали с нормальными человеками перемирие и резали отрыжку варпа. До поры, как понятно, но случаи достоверно зафиксированные.

Далее, лично я находил это сомнительным, но информация была из массы источников и перепроверена. Орки, в определённые периоды истории, ТОРГОВАЛИ с человеками. Ресурсами, например, добытыми их сложным микоидным социумом. Но, опять же, было это давно, похоже правда, но ныне вроде и не встречается. Есть у меня подозрение, почему, но это чисто мои теории.

Главное, остатков разума конкретных орков хватает, не на “постукать человеков”, а на какой-никакой диалог. В рамках конкуренции наших биологических видов, ни договариваться с ними, ни отпускать их (в рамках имеющихся возможностейя, безусловно) не буду. Но, доблестно применить военную хитрость — а почему бы и да?

А именно, приправить грибные уши лапшой, на тему, что всё им потребное есть, но на орбите. А вы, любезные микоиды, приводите пленных, а мы спустим с орбиты вами запрошенное. Что лоханки ваши сбили — сами виноваты. И, если подобный финт ушами пройдёт, то с орбиты спустятся десантные челноки. И набросятся на охраняющих пленных орков, их перебьют, а главное — высадятся и живыми, освободив минимум часть пленников, в относительной близи от скитальца. Да и грибам нанесут какой-никакой урон.

Ну а вопросы о так называемой “воинской чести” и лжи на переговорах… Так пардон: у меня есть чёткое, обоснованное историей и жизнью различных видов и типов социумов знание, что “воинская честь” — придумка исключительно “оружного сословия”. То есть, закрытая группа, с детства тренирующая возможности отправить на тот свет ближнего и дальнего своего, утверждает: ежели драться, то один на один. Крестьянин замордованный, волю дочурки попрёт “один на один” защищать, против откормленного дружинника, как пример. А ежели этого дружинника запинает толпа аграрствующих недокормышей, задавив массой — “у них нет чести”, ну и любые деяния “к чести не имеющим” оправданны. Это исторический факт, а все последующие придумки, на этих “правилах чести” основанные, защищают исключительно и так защищённого профессионального силовика.

Ну а обман на переговорах… Так я, пардон, переговариваться буду с ксеносами! И даже если не вспоминать "общие дела" орков, а рассмотреть “локальную” картину:

Напали на систему, уничтожили спутники и орбитальную группировку, напали на улей. Но, это ещё цветочки: они предлагают “торговать” порабощёнными гражданами Империума, вот в чём самый шик!

В общем, никаких “честных переговоров”, исключительно военная хитрость и последующее грибное фрикасе, заткнул я какие-то атавистические душевные потуги, несущие ересь, что задуманное “неправильно”.

Соответственно, уже через час я с Кристиной… и, наверное, преторианцами… Нет, со всеми наличными аколитами, всё же дело инквизиторское и вообще, пусть будут. Так вот, прыгаю в безымянный улей Ауритманды (кстати, надо бы узнать, что за мухосранск, а то в моих данных значится как Улей), ну и иду говорить с орками.

На последней мысли, места, отбитые ещё в прошлом теле “грибника Терентия” противно заныли. Но я превозмог! Да и не буду я с грибами войну воевать. Я не псих какой, воевать с грибами, в конце-то концов, ехидно хмыкнул я.

Да, так вот, говорю с орками, выясняю насколько наш план осуществим, ну и если осуществим — временные и географические рамки оговариваем.

А полковник с капитаном, тем временем, пусть шуршат на Кулаке, готовясь как к неподозрительному внешне, так и шустрому и результативному десанту. Тот факт, что есть вероятность этому десанту не осуществиться — не важен. Будут у них учения, если что, сатрапски заключил я. Да и пошёл собирать и просвещать аколитов.

— Кстати, согласно имеющимся у меня базам данных, орки и вправду стали более агрессивны. Точнее так: становятся всё более агрессивны со времени Великого Крестового Похода, — выдала Агнесса. — Есть неподтверждённые данные, что ранее они имели торговые представительства и посольства.

— Угу, у скватов, например, — хмыкнул я, на что ванус, так же хмыкнув, развела руками: данных по этой закрытой породе человеков она не имела. — Есть у меня подозрение, почему так, но…

— Расскажете? — похлопала ресничками Кристина, манипуляторша этакая, впрочем, народ её поддержал.

— Хм, ладно, немного времени есть, так что слушайте. То, что орки — достоверно созданная в качестве биологического оружия форма жизни, вы знаете, почти все, — уточнил я, поскольку Лапка очи вытаращила. — Это факт. Причём, данные ушастых в этом случае — лишь подтверждение очевидного. Масса моментов указывает на это, способ репродукции и стремление к “постукать” среди них. Ну да не суть. Вопрос в том, что помимо всего прочего, эти ксеносы, на определённом этапе развития грибницы-центра, как начинают переставать в ней нуждаться, так и становятся разумными. Условно, но и далеко не все человеки заслуживают права так называться, — под хмыки аколитов продолжил я. — А теперь, аколиты, вопрос: чем время после ВКП отличается от времени до него? С точки зрения человечества вообще, ну и галактики в целом?

— Людей стало больше, многие планеты реколонизированны, — прогудел Целлер. — Но, они были колонизированы и во время ТЭТ…

— Тем не менее — это причина, да, — кивнул я. — Хотя вторичная, но причина. Ещё?

А в ответ тишина, народ думает, пальцы загибает, но не говорит. Совсем я уже думал подать голос, как Лапка робко пискнула. Ну и, под мой одобрительный кивок, выдала:

— Появились порченые хаосом предатели, Большой Терентий, — мрявкнула она.

— Умница, — искренне похвалил я кошатину. — Но и не только. Итак, после ереси Гора среди крупнейшей популяции галактики стала массово зарождаться… — выдержал я театральную паузу. — Вера.

— В Бога-Императора, — покивала довольная Моллис.

— И в него тоже, но в данном, конкретном случае, будете смеяться, не принципиально. Не вообще, а именно для орков. Орки — пси-активный вид, они изначально созданы такими. А в период после ВКП, имматериум стали пронзать потоки веры от множества триллионов людей. И, оркам неважно, в Императора это вера, в Бога-Машину, либо в пятёрку хаоса. Важно то, что имматериум, как связанный и, во многом, отражающий мысли и волю разумных план, стал меняться. И эти изменения стали угрозой не то, что оркам, а скорее их божкам.

— Горку и Морку, — понятливо кивнула Кристина, но нахмурилась и уточнила. — А как же время империи эльдар? Они же были во всей галактике, и у них были боги? — растерянно уточнила она.

— Ну, положим, “во всей галактике” они толком никогда и не были, — уточнил я. — Период между вторым и шестнадцатым миллениумом они были ведущей силой галактики, факт. Но всю галактику ушастые ни варпа не контролировали. Одного того, что человечество спокойно колонизировало планеты до ТЭТ, заселило всю галактику НЕ КОНФЛИКТУЯ с эльдарами, вам ни о чём не говорит?

— Их было значительно меньше, — задумчиво выдал Кай, — нежели принято считать.

— Именно. Их никогда не было много, в противном случае были бы конфликты и войны. Можно считать, что они сидели в Паутине — но, в таком случае, дракури был бы не миллиард, — на этом моменте я несколько внутренне погордился, потому что нашими с Кристиной трудами этих паразитов стало ощутимо поменьше. — А триллионы. Кроме того, в Паутине жили аристократы ушастых, плюс многочисленные, хотя совершенно не дотягивающие количеством до “всегалактической империи” планеты эльдар. В общем, было их мало всегда. Относительно, конечно, — признал я. — Но столь сильного влияния, как человечество, на имматериум, ни они, ни их божки не оказывали. Им понадобились десятки, а, если разобраться, так и сотни тысячелетий, чтоб дотрахаться и донаркоманствовать до рождения Слаанеш. Кроме того, какой была агрессивность орков в период “галактического владычества” ушастых, мы не знаем. Ладно, Шут с этими ушастыми. Вопрос орков. Появилась вера, разнонаправленная, но человеческая, от триллионов человеков. И, сформированные орками ещё в период Войны в Небесах сущности, Горк и Морк, почувствовали дискомфорт. Вам это недоступно, аколиты, но Орден сталкивался в тридцатых тысячелетиях с таким явлением, как орки-кхорниты. И орки, верующие в Императора, — хмыкнул я. — По-своему, конечно, верили, но были, факт.

— Ну ни варпа себе! — выразил своё отношение Кай, сведя очи в кучку, да и прочие поддержали.

— Да, так вот, давление веры людей “размывало” орочью веру, вполне возможно, что божки орков могли просто исчезнуть, чего делать они, естественно, не захотели. И начали работу по “возвращению к корням”.

— К войне, — понимающе кивнула Кристина.

— Ну да, этот самый “великий вааагх”. Он, по большому счёту, божкам в варп не сдался. Но, им нужна вера, вера наиболее сильна, когда имеет материальное подтверждение, а аспект божков биологического оружия — вот сюрприз-то! — съехидствовал я. — Война. Сами божки порождены в битвах и войной, другого аспекта не знают, от войн, точнее от сопутствующего войнам, становятся сильнее.

— И получается, — протянула Кристина. — Этакий замкнутый круг. Горк и Морк толкают орков на вааагх…

— Что, нужно отметить, несложно, поскольку орки изначально агрессивны, — отметил я, на что девица кивнула.

— Орки воюют, побеждают, войной и победой дают энергию Горку и Морку, которые… толкают всё больше орков к войне, точнее к вааагху! — победно заключила она.

— Угу, — покивал я. — При этом, из пусть глуповатых “вояк”, но, с которыми вроде и торговали, да и прочее подобное, орки превращаются в озверевших берсерков, причём именно как вид. Как мы видим, на относительно вменяемом примере ныне — не всех и не до конца, но… Это вопрос времени. А орки, как вид, пока существуют их божки, НЕ СМОГУТ быть вменяемыми и нормальными. Как, например, те же эльдары, с которыми худо-бедно можно вести диалог. Не удивлюсь, если со временем начнут появлятся этакие “святые” вааагха, или, если угодно, апостолы. Не псайкеры, а именно проводники аспекта разрушения, заложенного в божков орков. Самое забавное, что в своём стремлении выжить и стать сильнее, эти божки стремятся к гибели. Если не себя, то орков точно: на определённый момент этот вид просто не сможет функционировать под гнётом страсти к разрушению. Вымрут, либо уничтожат всё в галактике и кинутся в другие, неся свой вааагх и ища кого бы постукать, — подытожил я. — Вот тебе мой ответ, точнее, предположения, дознаватель.

Аколиты задумчиво готовились, а я этим диалогом окончательно заткнул “внутреннего интеллигента”, визгливо пищавшего, “что разумные могут договориться”. Разумные — могут, но воспринимать разумными съехавшее с нарезки биологическое оружие, толкаемое к “исполнению своего предназначения” безумными божками, может только тот самый “интилюхент”. Которому, к слову, надо быть готовым, что его самого в варп “постукают”, вместе с его “диалогом разумных”, мысленно хмыкнул я.

Четвёрка аколитов собралась, вооружилась, даже Целлер в свою шкафоподобную персону встроил какое-то стреляло фосфорного типа. По-моему — излишне, но пусть будет. Благо у этого логиса и вправду было “метафорическое шило в блестящем, металлическом и гранёном заду”, так что пусть посчитает себя боевиком, мне не жалко.

Ну а преторианцы были всегда готовы, причём, в отличие от пионэров, к алкоголю их готовность не имела никакого отношения. Так что, связался я с капитаном и полковником воксом, оповестил, что я собираюсь на Ауритманду.

В ответ на что получил два отдельных канала вокс-связи и схему с картой. Последнее, на тему “а куда нам прыгать-то”, не подвёл губернатор. В этом смысле, уточнил я.

Кристина ознакомилась с данными, подумала, повчувствовалась с минуту, ну и прыгнула вместе со всей честной компанией.

Оказались мы на привратной площади, фактически пустой, кроме ошарашено замершей в паре десятков метров от нас расфуфыренной компании, с явными телохранителями и… арбитрами? На последнем я внутренне напрягся: хранители Диктатес Империалис — не телохранители чина, варп подери, но заметив в расфуфыренной группе явного арбитра, причём не менее явно главного, я успокоился.

— Инквизитор, — недовольно буркнул губернатор. — Ваши указания выполнены. Вашими сопровождающими будут мои подчинённые чиновники, — на что часть расфуфыренных стали активно не выражать восторг. — И главный арбитр, — на что дядька в арбиторской форме кивнул, выступая вперёд. — Сам вызвался, придурок, — пробормотал себе под нос чин, думая, что я его не услышу. — Ваши разлюбезные ксеносы…

— Не “мои”, губернатор, — прервал я. — Как я понимаю, они ждут. Прекрасно. Можете быть свободны, пока.

— Я, если не возражаете, полюбуюсь со стороны на последствия ваших переговоров, — злобно выдал чин.

— Сколько угодно, губернатор, любуйтесь, — широко улыбнулся я.

И связался с Кристиной в свете и ветре, попросив пока быть осторожной и приглядывать за нашим “сопровождением”. Не слишком мне понравились эмоции этого губернатора, хотя внешне тип скорее располагал — симпатичный дядька под сорок, разве что слегка полноват. Но эмоции… я даже задумался, не зря ли я столь “агрессивно”, с ходу, вёл с чином беседу, но забил. Не зря, да и тот же Квинтионыч на моём месте уже бы поджаривал губернатору пятки. Просто в качестве приветствия.

— Главный арбитр улья Ауритманда, Стивен Зельцер, — представился дядька, заодно просветил в название улья. — Для меня честь видеть вас, господин Инквизитор, да и некоторое удивление, — отметил он мои кондиции, на что я, хмыкнув, явил голограмму инсигнии. — Благодарю вас, господин Инквизитор, прошу про…

— Не стоит, господин арбитр, не за что просить прощения, — прервал я. — Раз его губернаторство от нашей беседы самоустранилось, — кивнул я в злобнозыркательную кучку чинов неподалёку, — поведайте, что и как. — Кстати, — с искренним интересом полюбопытствовал я, вторично кивнув в “губернаторскую кучку”, — Консультировался?

— Насчёт вас? — понятливо уточнил арбитр, а после кивка расплылся в саркастической ухмылке. — А как же. Истерил полчаса, как будто в Лекс Империалис что-то непонятное есть.

— Не любите губернатора, — констатировал я. — Впрочем, мне хватило нескольких минут для аналогичного отношения, — признал я. — Ладно, господин Зельцер, а по делу?

— По делу, господин…? — вопросительно уставился он на меня.

— Терентий Алумус, Инквизитор, — несколько запоздало представился я.

— Благодарю. По делу, господин Алумус, Варрик полтора часа назад направил отряд Магистратума “связаться с ксеносами”, — начал арбитр.

— Полицейских, — впал я в челодлань. — Дебил. И что?

— Одним отрядом магистратума в улье меньше, — ожидаемо ответил арбитр. — Потом направил пару мелких чиновников. За воротами вас ожидают ксеносы. Вы уверены, что это вообще… — замялся он.

— Хорошая идея? Законно? — с улыбкой уточнил я, на что получил кивок. — Нет, не уверен, что это хорошая идея. И да, это абсолютно законно, с учётом моего статуса, — на что арбитр кивнул и извиняющеюся развёл руками. — Просто, арбитр, дело в том, что у орков несколько миллионов граждан Империума. В заложниках или потенциальных заложниках. А главное, арбитр, откройте сопряжение, — потребовал я, а после исполнения продолжил уже молча. — У военного транспортника гвардии нет средств для орбитальной бомбардировки. Вообще нет, повреждения от столкновения с орками, — не стал вдаваться в детали я. — И толкового количества атмосферной авиации тоже нет, только наземное ПВО.

— Варп подери! — был мне ответ воксом, при этом с каменной мордой, что весьма положительно охарактеризовало арбитра. — И как теперь?

— А вот сейчас и будем разбираться, — ответил я. — Проведёте к ксеносам? — уточнил я уже голосом.

— Да, господин Инквизитор, следуйте за мной, — кивнул дядька и помаршировал к вратам, прикрываемый арбитрами.

Ну и я за ним, с аколитами и прикрываемый преторианцами. Ну и губернаторская кучка, в сильном отдалении за нами, прикрываемая телохранителями.

Десятиметровой высоты врата отъехали на пару метров в стороны, явив нам довольно пустынный пейзаж, что для пустынной планеты было подозрительно типично. А вот в полусотне метров от врат стояли пять… ну, скажем так, багги, хотя, по факту, были это то ли багги, то ли кабриолеты… в общем техночертовщина, нечто среднее между багги, кабриолетом и лёгкой бронетехникой, сотворённое сумрачным непонятно чем орочьих мекбоев. И ездит ведь, пакость такая, мысленно недоумевал я, разглядывая кривые, шипованные, обвешанные “стрелялами” поделки.

Приближался я к тачанкам, да и недоумевал. От них тянуло… демонической скверной! Не сказать, чтобы сильно, но ощутимо. Хотя, скользнул я в сопроцессор, для экономии времени и принялся рассуждать. Так, имеем вводные: скиталец орков на планете, но орки не воюют. Они чинятся — разрушения на планете, для грибной орды, незначительные. Далее, скиталец — подчас, место обитания демонов. Не самое популярное среди ихней братии, согласно данным Кристины, точнее ещё Лагинии, место. Но, вполне обитаемое демонами, причём на границе работающего поля Геллера. Эти ребята, пусть живут не шибко “богато”, зато безопасно. И скудно (хотя в этом случае и не факт) подкармливаются душами “охотников за сокровищами” во время выпадения скитальца в материум. А демоны чумного деда, чьими эманациями ощутимо тянет, хотя и не разит, от орков, так вообще за счастье полагают подобное, подчас не харча, а заражая какой-нибудь пакостью визитёров и неся мерзость чумного деда по галактике.

Эрго: орки недавно захватили этот скиталец, причём был он с “населением”. Справились с насельцами, иначе орков просто не было бы тут, но понесли потери, в технике, числе, а, судя по всему, и в том, и в том. Соответственно, на Ауритманде они именно чинятся. И им реально нужно оборудование, за которое они пытаются расплатиться заложниками.

Далее, чертовски хорошо, что Ауритманда столь сухая. Потому как, если бы не это, на планете вполне могла бы бушевать чума Нургла. И, кстати, не факт, что “могла”: со слов противного губернатора, его помощник “в больнице”. Так что вполне может быть и мор, прикинул я. Но всё равно, сухая планета и децентрализованное население — это скорее плюс.

А в остальном, действуем, как собирались, подытожил я итоги своих рассуждений. Заодно отметил башенные орудия на стенах улья, нацеленные на скопление грибов. Подумал, не указать ли ещё и на это Кристине, но забил: тереньтетка — девочка уже взрослая, дёргать лишний раз смысла нет, сама всё понимает. А, если что, прикрою нас пустотным щитом, решил я, давая указание сопровождающим остановится и ждать.

Остановился я за десяток метров от багги: всё же пушки на стенах меня не то, что нервировали, но подстраховаться не мешало. Да и орки, сам себе отметил я — не самые гостеприимные и миролюбивые ребята.

Через полминуты стояния от самого сюрреалистичного багги послышался рёв:

— Юдишка! Ты читоли гаварить припёрся?! — на что я просто кивнул. — Буду сичас, — посулил мне гриб и, в подтверждение своих слов, покосолапил ко мне.

Данный микоид был явным “нобом”: грибом средней возвышенности в орочьей иерархии, ближе к высшей. Но до моих габаритов не дотягивал, что явно гриба огорчало: он, косолапя по песку, отчаянно “тянулся”, но моя звёздная персона была явно выше на полголовы. Подобные “статусные” вещи весьма много значили у орков, так что некий “плюс в переговорах” у меня уже есть.

— Я, вожак стаи гонял, Оргун Пилопырый, — с этими словами гриб похлопал по изуверскому (для психики смотрящего) пиломечу, явно давшему начало прозвищу. — Меня сам босс Кратоморд слухает! — явно пытался восстановить своё пошатанное моими габаритами величие.

— Терентий, Инквизитор, — бросил я.

Сам в это время вчувствуясь в орчину и… фигея. Дело в том, что от орков, похоже, не просто “шибало” скверной депресняка. Они, похоже, были ею заражены! Не как адепты чумного деда, даже близко не так, да и, похоже, грибной организм борется с чумой, её реально мало, но… она есть, факт. Силён чумной дед, констатировал я. Ранее случаев болезни орков вроде и не фиксировалось… Хотя, если учесть нетипичное, не угодное бешеным божкам орков поведение, типа “говорить с юдишками”… Хм, ослабление защиты божков, либо даже сознательное потакание заражению, как этакая “религиозная кара” невосторженной пастве, прикинул я. Ну да, впрочем, проблемы грибов грибника не волнуют, с немалой самоиронией припомнил я своё представление.

А второй мыслью было то, что моя поведанная аколитам теория об “озверении орков под культурно-религиозной экспансией” имеет самое прямое и достоверное подтверждение. Это — разговорный язык грибов. Ломаный низкий готик, а не альдари какой. А язык, нужно отметить, формирует сознание.

— Наша хочет бронеплит… — начал было орчина, но я решил не выслушивать повторно известный список.

— Я в курсе, — отрезал я, что орчина скушал, явно “придавленный габаритами” (а может — чумой). — Взамен — все пленники-люди, живые. Запрошенное вами на орбите, на торговом судне, — художественно врал я.

— Чудил куды дели? — попробовал нахмурится гриб.

— Они первые начали, — широко улыбнулся я. — Вам нужно или нет?! — изобразил я, что пытаюсь уйти.

— Надо! — всполошился орк. — Всё что сказали — привезёшь? — попытался прокурорски нахмурится он.

— Все захваченные люди будут? — гораздо профессиональнее нахмурился я.

— Все, кого не постукали, — выдал орк, вполголоса добавив. — И кого не сожрали, — последним добавив лишние сорок шесть процентов к стопроцентному желанию пустить грибов на жульен.

— Тогда… — а закончить мне не дал звук стабберного выстрела, к счастью, не с башенной пушки.

Не ошибся, начал внутренне звереть я, аж светясь от гнева. Кристина удерживала телекинезом пулю, как и группу губернаторских нетоварищей. А мне пришлось срочно воксом отзывать ринувшихся к нам с Кристиной Ритора и Омикрона, ну и к Улью, явно за стрелком, Ипсилона.

— Не тяжело? — в свете и ветре уточнил я у Кристины, отслеживая башенные орудия.

Впрочем, судя по всему, СПО в охренительно хитром плане “прибьём наглого Инквизитора, а всем скажем, что орки” не участвовало.

— Не слишком, спасибо, Терентий, — был мне ответ.

— Тебе спасибо, — отослал я тёплых эмоций с толикой энергии девице.

Ну и, с милой улыбкой, правда, чёрт возьми, светясь, как дурак, от паразитного раздражения, обратился к грибу.

— Если вы не возражаете, уважаемый Пилопырый, отложим наш разговор на несколько минут. Я вас сильно не задержу, даю слово, — выдал я.

— Ыгы… — не находил слов, несомненно, от восхищения моим всем гриб, на что я кивнул, начал было поворачиваться…

— Это ж Грыбник! — послышался вопль с багги.

А вот тут реакция бешеного меня была непроизвольной: крикуна с частью багги просто разрезало лучом хаоса. Чистый рефлекс, чтоб его, в сопроцессоре отметил я, готовясь к бою… которого не было. Были грибы, с глазами в кучку и… страхом, несколько удивлённо констатировал я.

— Рефлекс, не люблю, когда меня поминают всуе, — изящно отмазался я. — Скоро буду.

— Ыгы… Слухай, босс юдишек Грыбник… — на что я полыхнул очами, а орк захлопнул пасть ладонями и, с выпучеными глазами закивал, в стиле: “верим и ждём”.

Ну и потелепался я неторопливо с Кристиной в направлении убийц. Через группу боеготовых преторианцев и аколитов, с арбитрами… хм, заломленными преторианцами. Впрочем, рожа заломленного Стива, в свете случившегося, гневом не пылала, скорее, в глазах было понимание.

— Арбитр, чрезвычайное происшествие, пятый ранг, — не стал тратить время я, на что последовал согласный и понимающий кивок, а из доспешного кармана на груди доспеха выщелкнулась пойманная мной арбитрская аквила.

— Чист, лоялен, не знал, не любит губернатора, но даже не подозревал, — выдала вердикт Кристина через минуту.

— Неполное служебное, вам, арбитр, — огласил я, протягивая принявшему аквилу отпущенному арбитру. — Без занесения, возможно — сниму по окончании разбирательства, — акцентировал я момент, что “расследования” не будет.

— Благодарю, господин Инквизитор, — достаточно глубоко поклонился Стив.

— Следуйте за мной, будем разбираться, — выдал я арбитру. — Ну и вы, если хотите, — улыбнулся я аколитам, которые дружно потопали за нами.

— Убийца? — вопросил я у Кристины, подойдя к бешено вращающим очами, единственными не заблокированными частями тел, чинам и их телохранителям.

— Вот он, Терентий, — явно рисуясь, дознаватель телекинезом вытащила из песка в паре десятков метров от нас тело со стаберрной винтовкой и в песчаном камуфляже.

Я же протянул руку Кристине, ну через минуту мы знали всё необходимое из мозгов Гидеона Спайка, члена гвардии семейства Плоис.

— Бывший губернатор Варрик, вы виновны в предательстае, бунте, саботаже, покушение на убийство Инквизитора Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества. Вердикт, на основании факта установленных преступлений, семейству Плоис, таков: конфискация всего движимого и недвижимого имущества семейства Плоис в пользу Администратума, — не стал либеральничать я. — Вариант вашей личной казни определит дальнейшее разбирательство. Сопротивление, проволочки и препятствование приговору любым членом семейства Плоис приведёт к ужесточению приговора ВСЕМ членам семейства. От принудительной отработки ущерба, — обозначил я эвфемизм рабства, — до смертной казни. Арбитр Зельцер, обеспечьте задержание для разбирательства и вынесения приговора членов семейства Плоис. И бывшего губернатора, естественно.

— Слушаюсь, господин Инквизитор. Осмелюсь… — начал что-то говорить арбитр.

— Вам не хватает людей? — уточнил я, на что арбитр помотал головой. — Тогда, исполняйте, арбитр. Особо непонятливым можете сообщить, что у меня на орбите четыре полка гвардии. Надеюсь, в том, что вопрос бунта в улье Ауритманда я смогу решить своими методами, вы не сомневаетесь? — вежливо уточнил я.

— Не сомневаюсь, господин Инквизитор. Разрешите исполнять? — вытянулся в струнку арбитр.

— Исполняйте, — буркнул я, телепаясь к орку, да и ворча на ходу. — Варп подери, а я отдохнуть хотел. На море! — злобно я пнул песок. — Ну ладно ещё, Кулак этот, могу понять. Орки, хреново, но смириться можно. Но губернатор этот гребучий! Ещё и депресняк этот, чтоб ему с четвёртым взаимоудоволетвориться, — ворчал я, сбрасывая нервное напряжение.

Аколиты молчали, внимая моей ворчливой мудрости. Вселенная ни варпа не устыдилась, не организовав моей непричемистой персоне морское побережье с коктейлями и лёгким бризом. Так что вздохнул я тяжко, махнул аколитам “ждать тута”, да и поперся договаривать военную хитрость с чумным грибом.

13. Микоцид

Ошалевший орк выслушал, куда моё люминесцентное грибничиство соизволит доставить “выкуп за юдишек”. Вообще, было у меня подозрение, перерастающее в уверенность, что не всё тут “чисто”.

В самом прямом, бактериологическом смысле слова. Согласно исследованиям товарищей из Ордо Ксенос, грибная суть ничуть не мешала оркам иметь те же естественные механизмы, что и приличному высшему организму. То есть, иммунитет у биооружия был, причём был на зависть всем: например, вопрос отторжения имплантов у орков не стоял, поскольку иммунный ответ у них был “умным”, чуть ли не частично управляемым сознанием.

Но, дело в том, что больное существо имеет на любые действия, от эмоций, до физической работы, заметно меньше сил, нежели здоровый. Парадоксально, но факт, да. Так вот, вместо того чтобы “пастукать” и творить прочие грибоугодные вещи, Пылопыра “на всё угукал”, поскольку, по моим предположениям, у него банально не было энергии.

Безусловно, в этом случае сказывались и иные факторы во множестве, но отсутствие, точнее, нестандартное перераспределение энергии грибного организма играло в нетипичном поведении оного организма решающую роль.

В общем, я вполне официально (хотя, до гласного у меня Чувства Собственного Грибничества не хватило) провёл вокс-совещание над замызганной картой, явно стыренной из какой-то сельской чиновничьей конторы, ну и, соответственно, потыкал перстом, что вот, мол, соберем выкуп по контейнерам, да и спустим через два дня, судыть, на рассвете. Ответ был “ыгы”, на что я уже махнул рукой — самочувствие будущего жульена меня не интересовало, а слова о “сожранный юдишках” изгнали остатки остатков гуманности к оркам.

Хотя, сам прецедент чумного заражения грибов, мыслил я, топая по песочку к улью, весьма странен. Но мотаться за коллегами из Ордо Ксенос я точно не буду — сейчас стоит вопрос микоцида Ауритманды и, варп его подери, Варрика ентого, с егойной семейкой.

Вообще, вынося решение, я был несколько поспешен, но уж очень меня этот лощёный хлыщ-губернатор взбесил: у него нашествие орков, а он о мошне своей, и без того явно не пустой, печётся. Вот реально, если вспомнить губернатора бедного аграрного Мира, где я также столкнулся с орками, который, накормив беженцев, был готов к казни и конфискации за использование запасов на десятину… В общем, хана Варрику, хотя форму этой ханы ещё прикину. И семейка его пусть на диете посидит: сведения об Ауритманде в планшете были скудные и, очевидно, неполные, но “правящий класс составляет около сотни семейств, владеющих производственными мануфакторумами улья” в нём указано чётко, а без бунта или, кхм, визита Инквизитора, такие вещи не меняются веками. Соответственно, губернаторская семейка послужит весьма удачным примером Имперского правосудия, да и прочим семейкам города с говорящим названием об их реальном положении напомнит. Ну а работы на планете валом, особенно после орков: аграрствовать над кактусами, жопой к небу, от зари до полудня, а после проводить профилактический микоцид, от полудня до заката. Бодрая, насыщенная, здоровая, полная веселья и радости жисть, искренне порадовался я за будущее семейки Плоис.

С этими бодрыми, весёлыми и жизнерадостными мыслями я и дотопал до аколитов с преторианцами. Стив, очевидно, посчитав, что задерживать до “решения о казни” надо вообще всех, всю губернаторскую кодлу к рукам прибрал и в арбиторскую крепость уволок. Впрочем, оставив некоего арбитрёнка, вид которого, кроме ассоциаций “новобранец” и “салага”, ничего не вызывал. Впрочем, сей представительный арбитр заверил, что ежели “господину почтенному Инквизитору надо куда — отвезу. Можно даже воздухом, господин Зельцер оставил в вашем распоряжении пассажирский флаер”.

На самом деле, вопрос "надо куда" — интересный. В принципе, раз уж я ввязался в местные дела (хоть и волей покушавшегося на меня губернатора), надо разбираться. Время… ну, скажем, есть, пара дней до десанта к оркам. Другое дело, вот я указаний нараздавал, а если в ентой Ауритманде натуральный бунт учинится? Вполне возможный вариант, между прочим. А есть всего четыре полка гвардии, ну и дохренилион грибов… хотя.

— Полковник Леван, — обратился я воксом по закрытому каналу к старшему полковнику. — У меня к вам пара вопросов.

— В полном вашем распоряжении, Ваше Святейшество, почтенный господин Инквизитор Терентий, — был мне ответ.

— А ещё я страх и ужас орков, сам Грибник, — кисло откомментировал я.

— Э-э-э… — был мне информативный ответ.

— Не обращайте внимания, полковник, неудачная шутка. Был бы вам ОЧЕНЬ признателен, если бы количество моих титулов в беседе было ограничено “господином Инквизитором”, — выдал я.

— Э-э-э, по слову вашему… — после чего наступила пауза, несомненно вмещающая в себя всяческие “проглоченные” святейшества и прочую пакость. — Господин Инквизитор.

— Прекрасно, — порадовался я — Итак, полковник, вопрос первый: если поймать орка, изолировать от остальной популяции в каком-нибудь уютном каземате, ну и начать задавать вопросы с пристрастием, он ответит? Я, признаться, несколько не осведомлён в подобных деталях природы этих ксеносов, — признал честный я.

— Э-э-э… — проявил замечательное образование и широчайший словарный запас полковник. — Вы имеете в виду пленение ксеноса и пытки?

— Я имею в виду получение информации. Если для этого нужно ксеноса пленить и пытать — значит, нужно, — елейно ответствовал я.

— Если изолированный от банды или орды — то поёт, как птица, — поэтично ответствовал полковник. — Правда, не все ксеносы — особо здоровые и злобные нобы только изрыгают угрозы и ругань, как и боссы. Но с остальными орками получение информации вполне возможно. А вы хотите поймать орка?

— Ну не сам, естественно, — отмазался я от чести быть не только грибником, но и похитителем грибов. — Если у вас есть необходимые специалисты, полковник, мне бы хотелось, чтобы орка отловили и допросили. Их в округе, — окинул я взглядом рассекающие в удалении орочьи тачанки, — достаточно. Правда на их телегах… — задумчиво протянул я.

— Есть, безусловно есть, господин Инквизитор, — был мне ответ.

— Десяток бойцов с оборудованием с захватом и допросом орка справится? — уточнил я.

— Справятся, во имя Абу Машира! — с явной обидой выдал полковник. — И двое справятся. И один! Талларнские рейдеры…

— Самые талларнские в галактике, я понял, — не стал я выслушивать “рекламную агитку”. — Больше — не меньше, десяток надёжнее, и доставка их на планету не отяготит моего дознавателя. Будьте любезны подготовить…

— Ни слова больше, почтенный святой Терентий, лучшие талларнские кашафы будут в вашем распоряжении через четверть часа… Нет! Через десять минут!

— Жду, — буркнул я, не став в очередной раз нудить о моём хамском свячении.

А через четверть часа Кристина доставила с Кулака десяток рейдеров весьма разведческого вида, в песчаном камуфляже.

— Куда ведёт нас воля Абу Машира? — после низкого поклона осведомился у меня сержант.

— Орки, нужен один, для допроса, — не стал я озвучивать естественный ответ, так и напрашивающийся в свете названия планеты и городишки.

Гриболовы ритуально попокланивались, да и весьма профессионально ускакали за добычей, скрывшись в песках. А я стал ждать.

Дело в том, что прежде, чем понимать, что и как мне делать в улье, мне нужно знать, на какие силы я могу рассчитывать. Пугать-то арбитра и местных "четырьмя полками" — это одно, но сколько из них окажутся свободны от прополки грибов… Скорее всего — нисколько, это наиболее вероятно. Но прежде, чем действовать в улье, мне нужно знать не "скорее всего", а точно.

Да и гвардейцам информация о численности орков жизненно, в самом прямом смысле слова, необходима. Не потому, что если орков, положим, миллион, десанта не будет. Нет, будет, в этом случае без вариантов. Просто вопрос, что делать после десантирования, станет более ясен. Да и набор техники, захваченный десантом, возможно, стоит поменять.

Потому как, если орков слишком много либо у них слишком много техники, то погонщиков заложников надо вырезать и, естественно, вместе с заложниками, проводить героическую ретираду. Если же не слишком — возможны иные варианты.

Вообще, полковник должен был сам об этом подумать. Хотя скорее всего, подумал, вот только пиетет перед "святым" не дал высказать просьбу-предложение.

Тем временем, одна из рассекающих пустынные просторы тачанок орков сделала на ровном (но, несомненно, подготовленном гриболовами) месте изящное полусальто. Орчатина, её населяющая, обильно присыпала собой окрестные пески, повыкапывалась из них, да и уныло побрела примерно в направлении скитальца. Под развесёлый ржач ряда грибов, тачанок не лишённых, которые аж остановились ради такого нужно дела, как поржать над ближним грибом своим.

Ну а, судя по свету и ветру, в нашу сторону шуршали талларнцы с прибытком. Весьма профессионально шуршали, видимые только в свете и ветре — ни визуальное наблюдение, ни тепловое зрение их не выявляло. Впрочем, в если не раскалённой, то весьма жаркой, пустыне оно и так ни варпа нормально не работало, напомнил себе я. Да и потелепался аккуратно к вратам с аколитами. Всё же, получать информацию из орка под взорами его сородичей — несколько нелюбезно.

За десяток метров от врат нашу совершающую променад компанию порадовали своим присутствием талларнцы, веско продемонстрировавшие закутанное в камуфляжные тряпки и подёргивающееся мумие. Так что промаршировали мы во врата, а я приостановился, озирая округу на тему, где нам с источником информации коммутировать-то? С поклонами и прочим, сержант гриболовов полюбопытствовал, что за грусть-тоска меня снедает, а на честный ответ махнул рукой:

— Здесь допросим, почтенный святой Терентий, если вам будет угодно, — потыкал он перстом в площадь.

Ну, есть “полевой допрос”, а у нас будет площадной, хмыкнул я, да и дал отмашку: “действуйте”.

И начали талларнцы “действовать”. Развернули орочью упаковку и… ну прямо скажем, мои шутки насчёт “жульена” или “фрикасе” из грибов стали гораздо менее смешными. И гораздо более чернушными. В процессе разматывания орка на ломтики, с надвратной орудийной башни аж проблевался какой-то СПО-шник, саботажно подглядывающий, а что это мы тут делаем, вместо того чтобы бдеть на посту.

Впрочем, невзирая на не слишком аппетитную кулинарную подготовку, у меня было две задачи, на которых я и сосредоточился: задавать нужные вопросы, воспринимая ответы, это раз. Ну и отслеживать поведение чумы в также заражённом орке. Развеивать её эманации, не дав распространиться и заразить кого, а кроме того — смотреть на поведение в ослабляемом пытками орке. Информация, на самом деле, была архиважна: сможет ли чумной дед обратить умирающего гриба в свою паству хотя бы чисто теоретически? Потому как если сможет, это весьма важная и ценная информация для Империума, по большому счёту, важнее Ауритманды и всего, что на ней творится, в разы. Не в том смысле, что я собирался всё бросить и с радостным гоготом ускакать “докладать” коллегам, нет. Но установить критерием истины, что возможно — было просто необходимо.

И, по пункту чумных грибов, в целом — можно успокоиться. По мере орочьего умирания чума ослаблялась вместе с ним. А, главное, споры, которыми пытаемый гриб стал исходить (и оперативно стерилизуемые Кристиной), скверны чумного деда в себе не несли. Значит, скорее всего, “наказание” от божков орков, поскольку в нормальном грибном организме дедовы микробы не живут, с облегчением заключил я. Доклад, конечно, сделаю, но орды орков-хаосистов можно не опасаться.

Успокоившись в этом плане, я скользнул сознанием в сопроцессор, ну и стал обдумывать, что из грибного фрикасе (уже, варп подери, в прямом смысле) в плане информации вытряслось.

Итак, некая банда босса Шизоума, с довольно большим количеством “вирдбоев”, как я и предполагал, совершили “религиозный раскол”, не пожелав идти в вааагх. “Патаму что юдишек многа, лута мала, всих пастукают биз толку!” Ввалив своим соплеменникам, прихватизировав корабли, эти относительно вменяемые грибы (хотя, возможно, слишком “чудилы”, как ещё назывались орочьи псайкеры), начали рассекать просторы галактики. Рассекалось им, прямо скажем, херово: судя по скулежу приготавливаемого, всё у них валилось из рук, техника, невзирая на присмотр мекбоев, сбоила и вообще. Видимо, “божественное проклятие за небрежение святым вааагхом”, отметил я.

Ну и в попытке нормализовать ситуацию в своей банде Шизоум пожелал, благо чудил было реально много, захватить Скиталец, тем самым поправив дела. Что банда и воплотила, только, как и предполагалось, скиталец оказался населённым, причём столь большим количеством чумной пакости, что резня с ней идёт и поныне. Вдобавок, что отметил уже я, видимо, все орки заражены, что на их боевых качествах, к удивлению, сказывается не лучшим образом.

Главное же в эпичном махаче с демонами депресняка то, что орочье корыто в варп проржавело, усилиями понятно кого, ну и выполнять функции пустотного транспортного средства отказывалось наотрез, невзирая ни на какие усилия мекбоев.

И начались в грибных рядах разброд и шатание. То мекбоям ввалят, мало что не до смерти, то ещё кому, притом, всё это происходит на фоне непрекращающейся резни с демонятиной. Которая и на текущий момент, внутренне поёжился я, контролирует не менее трети скитальца.

В итоге Шизоум принял, в общем-то, логичное решение. Скиталец из имматериума выводить, где демонятнине будет гораздо более некомфортно. Заодно починить корабль, технику, ну и вообще “налутать всякого”. А вот последнее гриб сделал зря, видимо, воплощая шизоидность своего ума. Хотя, варп ведает, какие пертурбации происходили в микоидном социуме, приправленным чумой Нургла и “наказывающими” божками.

В общем, спустя полдня после выхода скитальца из варпа, ещё на орбите Ауритманды, на скитальце произошёл бунт. Весьма удачно, потому как большая часть относительно лояльных Шизоуму чудил либо выжигали заразу, либо охотились за кораблями “юдишек” в системе. Бунт выглядел в виде стуканья в бубен (который на плечах) Шизоуму нобом Кратомордом, пленение и заключение последнего в казематы “патамучта может пригадица”, ну и сообщению всем грибам, что великая грибная революция свершилась, жить станет лучше, жить станет веселее. Ура, товарищи!

Товарищи, упорно пинающие демонятину, вяло уракнули. А пребывающим вне скитальца сильным чудилам Кратоморд повелел “сторожить юдишек”, логично опасаясь бунта взад.

И высадились, а вот тут начинается самое весёлое: высадились на шизоумной тяге, это раз. Подобное надругательство, как я и предполагал, совершалось сильнейшим чудилой или группой сильных.

А, во-вторых, у орков, помимо всех бед и забот с техникой, была проблема, а именно — голод. Популяция на скитальце не росла, а сокращалась, и не столько по причине бойни с демонами — основную часть их прибили, конфликт был затяжным, и тут-то оркам плодиться, но… скиталец не давал должного количества веществ грибнице, соответственно, не было грибов, мясных сквигов и далее по списку. Высшие оркоиды, то есть орки, жрали низших, то есть гротов и сквигов, поскольку “мясцо” нурглятины не годилось ни им, ни грибнице. Да и вообще, мясцом имматериальная “плоть” демонов любого толка являлась весьма условно.

Соответственно, оркам надо было пожрать, а они мясоеды (пожираемые ими пищевые грибы ближе к мясу). Что есть единственное доступное мясо — понятно, как и “людоловные рейды”. И вот, обожравшись человечины до икоты, Кратоморд прикинул, что “юдишек” захвачено слишком много, столько оркам не съесть, как рабы они не нужны, а вот свалить с пустынной планеты хоттся. В итоге, придумал план, несожранных, причём, как понятно, не всех, пустить на бартер с “юдишками”, потому как незанятых в бойне с демонами орков у него маловато, ну а техники и ресурсов вне ульев мекам не хватало.

В общем — мдя. Из хорошего, орков “в поле” не наберётся и сотни тысяч, притом не “пихоты”, а в основном, “гонщиков” и “литал”, которые в противостоянии с демонятиной не особо и нужны.

А дальше пошли поганые минусы, которых до варпа:

Факт массовых смертей, которые продолжаются, и варп что с этим сделаешь, около полумиллиона людей (примерная экстраполяция) уже сожрана, сотню тысяч Кратоморд приберёг “на обмен” и, высоковероятно не менее сотни будет “в запас”, который никто менять не будет.

Далее, перебить сотню тысяч “охраны” Скитальца, да ещё по частям, подготовленные гвардейцы с техникой смогут без особых потерь. А дальше начинается плохо: на Скитальце орков до полумиллиона, причём именно высших оркоидов, без мелочи. Это вообще нереально решить текущими силами гвардии, не говоря о штурме без тяжёлой осадной техники. И сотня тысяч человек “заначки” фактически потеряны: текущими силами их не спасти, а большее количество сил будет, когда их уже всех сожрут.

И, наконец, чумные демоны. Дело в том, что быть их в материуме, по прошествию такого количества времени, не должно. Вообще и совсем. А они есть, обеспечивая полумиллионную орду “подраца”.

Значит, демонятину что-то якорит и удерживает в материуме, вопрос в том — что это? Сам скиталец? Ну так, серединка на половинку, просто кусок булыжника демона не удержит, да и кусок булыжника с вплавленными кораблями тоже.

И вижу я тут два варианта: первый — на скитальце лютый еретический артефакт чумного деда, который держит канал для чемпиона какого, а тот уже своей волей удерживает демоническую мелочёвку. Вариант возможный, но КРАЙНЕ маловероятный: подобную манифестацию в условиях ведения боевых действий мы бы с Кристиной на орбите учуяли, а этого нет.

И второй причем, на удивление, как бы не поганее первого: чума орков. Не только заразившая, но и подпитывающая демонятину, удерживающая её в материуме за счёт заражённых. И, после вглядывания в фрикасе, я был вынужден склоняться к последнему: чумоносца какого у меня для сверки не было, но отток света и ветра от грибного полуфабриката шёл. Впрочем, затухая, как и его жизнь.

Фигово, хотя решает две проблемы разом: уничтожить орков — и демоны изыдут. Вот только варп их уничтожишь, хотя думать надо. Их отвлечение на демонов внутри