КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605214 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239747
Пользователей - 109695

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Неудачник [Геннадий Ищенко anarhoret] (fb2) читать онлайн

- Неудачник (а.с. Неудачник -1) 1.5 Мб, 447с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Геннадий Владимирович Ищенко (anarhoret)

Настройки текста:



Annotation

Трёхлетнему мальчишке намного раньше положенного возраста открывают способности мага, делая возможным бесконтрольный рост сил. Несвоевременное вмешательство старого мага полностью меняет его жизнь... Огромные магические силы и невозможность их нормально использовать – всё это часто приводит к непредсказуемым результатам, раз за разом ввергая нашего героя в неприятности. Но он не сдаётся и борется с врагами, обстоятельствами и своей собственной магией.


Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30


Неудачник

Глава 1


2014 г


Четырнадцать лет назад в семье Шеферов появился первенец. Счастливый отец принял хныкающего младенца и нарёк его Клодом. Он хотел отдать ребёнка повитухе, но той было не до него: мальчик был крупный, а жена Ганса не отличалась здоровьем, поэтому разродилась с большим трудом и была в таком состоянии, что могла отдать богу душу. Такой исход лишил бы женщину заработанных денег, поэтому она только отмахнулась от шевалье и занялась его женой. Магических сил у повитухи было немного, но Катерине их хватило. Первые роды она пережила, но муж исправно трудился по ночам, и через год за первыми родами последовали вторые, а потом и третьи. Вот третьих Катерина не выдержала, и Ганс остался вдовцом с двумя сыновьями и только что рождённой дочерью. На следующий день через принадлежавшую ему деревеньку проехал королевский глашатай, и бравому шевалье пришлось оставить детей и хозяйство спешно нанятому управляющему, взять шпагу и пистоли и мчаться в армию короля Франца.

Война с соседями долго не продлилась и закончилась примирением. В единственном сражении Гансу удалось отличиться. Под королём убили коня, и то ли шевалье предложил ему своего, то ли подвернувший ногу король забрал его сам, но эта услуга не была забыта и Ганс Шефер стал бароном. У короля не нашлось лишнего баронства, поэтому он ограничился титулом. Коня новоиспечённому барону не вернули, но ему повезло срезать пару кошелей с убитых корвов, поэтому не пришлось идти домой пешком. Помимо оставшихся после покупки коня денег и баронской грамоты, он привёз с войны шпагу и несколько кинжалов.

Сюзереном Ганса был граф Зерт Родней, замок которого располагался в десяти лигах от деревни. Побывав дома, барон отправился к нему.

– Вы здорово влипли, Ганс! – сказал граф. – Титул – это прекрасно, но как вы думаете выполнять свои обязанности? К следующей драке у вас потребуют десять бойцов, а в вашей деревне всего два десятка хозяйств. И денег откупиться у вас нет. Или есть?

– А нельзя ли эту грамоту как-нибудь...

– Что вы, барон! – усмехнулся Зерт. – Это воля короля. Меньше нужно было геройствовать. У вас ведь есть дети?

– Два сына и дочь, – мрачно ответил Ганс, – но старшему нет и трёх лет.

– У вас в роду были маги? – спросил граф.

– В моём не было, – ответил Ганс, – а у жены были.

– Я направлю к вам своего мага, – пообещал Зерт. – Если в ком-нибудь из детей есть сила, отдадите его мне в обучение, а я выставлю за вас солдат. Если это сын, можете отправить его в королевскую школу магии. Тогда у вас будет льгота.

Ганс поблагодарил графа и вернулся домой, а на следующий день к нему приехал обещанный маг. Старик выбрался с помощью конюха из кареты и был отведён в самую большую комнату баронского дома.

– Показывайте своих отпрысков и принесите вина, – велел он Гансу. – Лучше прохладного, а то я запарился, пока до вас добрался.

Ему принесли из подвала бутылку вина, а когда она наполовину опустела, привели старшего сына.

– Вам повезло! – сказал захмелевший маг. – У мальчишки большие способности!

– Я не заметил в нём ничего магического, – усомнился Ганс. – Обычный ребёнок.

– Вы мне не верите? – возмутился старик. – Сейчас я вам докажу!

Он допил вино и недолго сидел с закрытыми глазами, а потом, довольный, откинулся на спинку стула и сказал шевалье:

– Я освободил его силы! Этого не делают таким малолеткам и ждут до десяти лет, но я считаю такой подход заблуждением! Чем раньше провести инициацию, тем сильнее будет маг! Вы ещё скажете мне спасибо. Показывайте остальных.

Мага не заинтересовал годовалый Варин, а принесённую кормилицей Алину он осмотрел внимательней, но не смог сказать ничего определённого.

– Вроде что-то есть, но она слишком мала, чтобы я смог оценить силу. Ладно, вам хватит и одного сына. Что вы решите, барон? Отправите в школу или отдадите графу? Я советую последнее. В школу его возьмут только через семь лет, а война может случиться раньше.

– Конечно, я выбираю графа, – решил Ганс. – И не потому, что это освобождает меня от повинности, а из чувства долга!

– Это очень благородно! – торжественно сказал маг и демонстративно посмотрел на пустую бутылку.

Барон сделал вид, что не заметил намёка, поэтому старик заявил, что выполнил повеление графа и уезжает. Ему помогли сесть в карету, кучер взмахнул кнутом, и она покатила по пыльной дороге прочь от деревни. Как Ганс узнал днём позже, маг прибыл в графский замок мёртвым.

До пяти лет за Клодом не замечали никакой магии, отец даже усомнился, есть ли она в нём вообще. Первое подтверждение словам покойного мага получили от знахарки, которую барон собственноручно привёз из соседней деревни лечить простудившуюся дочь.

– Вы знаете, господин барон, что ваш сын маг? – спросила она, получив плату за лечение.

– Да, прежний маг графа говорил что-то такое, – ответил Ганс. – А ты видишь в нём магию?

– Я вижу странное! – сказала женщина. – У него очень много силы, но она почему-то свободна! Я не знаю, как такое может быть у маленького ребёнка, но это очень опасно.

– А в чём опасность? – спросил он. – Старый маг говорил, что открытие силы не навредит, а позволит ей вырасти.

– Так это его работа? – поразилась она. – Вот осёл, да простит меня господь! Точно у старика вино отняло последний ум! Такого никто не делает детям до десяти лет.

– Чем это опасно? – повторил вопрос Ганс. – Прошло два года, и мы не видели никаких неприятностей.

– У вас на стене висят два пистоля, – сказала она. – Вам от них тоже нет вреда. А если вы их зарядите и дадите играть сыну? Так и его сила. Если повезёт, он не потянется к ней до нужного возраста, а если нет? В вашем сыне столько силы, что он может превратить в могильник всю деревню! Мне страшно подумать, что может случайно сделать такой маленький мальчик!

– А если отдать его на обучение?

– Не знаю, – ответила она. – Я только знахарка. Могу посоветовать поговорить с новым магом графа. Это необязательно делать прямо сейчас, но если ваш сын начнёт играть с силой...

Клод не оправдал этих опасений и до девяти лет играл не с силами, а с деревенскими мальчишками. Осенью барон подсчитал своё серебро и уехал в ближайший город. Вернулся он с учителем, который на следующий день после приезда начал вколачивать науку в обоих его сыновей. Обучение длилось полгода. За это время мальчишки выучили грамоту, счёт и обучились имперскому языку. Учитель предлагал за отдельную плату научить их стихосложению, но Ганс никогда не сочинял стихи, поэтому решил, что и сыновья без них обойдутся. Пусть дам охмуряют языком те, у кого больше нечем их привлечь. Сыновья обещали вырасти статными и красивыми парнями, да и то, что болтается между ног, будет не стыдно показать. А что ещё нужно женщинам?

После отъезда учителя Клод в первый раз обратил внимание на силы.

– Отец, а почему Алинка вся светится, а остальные тёмные? – спросил он Ганса.

– Как светится? – не понял тот.

– Вот тут, тут и тут, – начал показывать на себе Клод. – И всё разными цветами.

– А у тебя есть такое свечение? – спросил Ганс, вспомнивший, что маг говорил о его дочери.

– Тоже есть, – засмущался сын. – Только мне неудобно смотреть себя, а в нашем зеркале не видно света.

После этого разговора барон оседлал коня и поскакал в графский замок. Граф недавно прибыл из столицы, находился в прекрасном расположении духа и сразу же принял гостя.

– Господин граф! – обратился к нему Ганс, после того как они обменялись приветствиями. – Помните, вы посылали ко мне мага? Ну он ещё после этого помер.

– Не без вашей помощи, барон, – сказал Зерт. – Разве можно было подпускать его к вину? Но я тоже виноват в том, что не предупредил. Ладно, это дело прошлое. Так о чём у вас разговор?

– Он нашёл у старшего сына много силы, да и у дочери что-то было, но она ещё сосала грудь...

– Прекрасно! – сказал граф. – Я вас поздравляю. Вашему старшему ещё нет десяти?

– Скоро исполнится, – ответил Ганс. – Тут вот какое дело... Ваш маг перебрал вина и открыл сыну силы. Мне потом сказали, что это может быть опасно, поэтому, как только мальчик обратится к силам, мне нужно показать его магу.

– И он обратился? – посерьёзнел граф.

– Он сказал, что видит у сестры яркие цветные пятна вдоль спины. Сам он тоже светится, но о себе говорит неохотно. Вот я и подумал...

– Я дам мага, только с условием, что не станете его спаивать. Вы верхом или в карете?

– Я не завёл карету, – смутился Ганс. – До сих пор в ней не было необходимости, иначе я не утруждал бы вашего мага, а привёз детей сюда.

Видимо, ему удалось заинтересовать графа, потому что маг приехал в тот же день.

– Вам крупно повезло, господин барон! – сказал он Гансу, когда после осмотра детей уединился с ним в одной из комнат. – У вашей дочери необычайно яркие потоки силы. Такие женщины – это огромная редкость. Вы можете пристроить её при королевском дворе, но я советую отправить в империю. Для того чтобы поступить в Академию, ей нужно быть старше на семь лет и получить хорошее образование. У нас учат девочек, но её не примут в Академию даже после окончания столичной школы.

– И зачем это нужно? – не понял Ганс. – Женщине надо выгодно выйти замуж, нарожать детей...

– Вы не понимаете, – сказал маг, – империя – это...

– Я понимаю, что наши королевства – это её бывшие задворки, – возразил Ганс. – И что это меняет?

– Сильный маг с имперским дипломом ценится там наравне с нашим герцогом, а вы хотите лишить дочь такой завидной судьбы!

– Я не потяну эту завидную судьбу, – мрачно сказал Ганс. – Сами знаете цену моему баронству!

– Вам может помочь граф, – предложил маг. – Конечно, придётся заключить договор, а вашей дочери потом отработать.

– А почему мы говорим об Алине, а не о Клоде?

– Мой предшественник оказал вам плохую услугу, – ответил маг. – Он слишком рано открыл вашему сыну силу, дав ей возможность для неограниченного роста. Сейчас в нём силы во много раз больше, чем во мне. Я не представляю, как он сможет научиться ею управлять. В магии нужно не только сплести заклинание, но и влить в него силу семи потоков. При этом важно точно рассчитать, сколько зачерпнуть из каждого, а он захлебнётся в своих потоках! К такой силе нужно идти сотню лет, терпеливо выращивая её в себе и учась управлять, а не получать в готовом виде в самом начале пути. Никто ведь не посадит трёхлетнего малыша на боевого жеребца! Здесь то же самое. Я не просто боюсь за вашего сына, я боюсь его самого. В тот миг, когда он надумает учиться, я хотел бы находиться подальше от места его учёбы. Может быть, найдутся желающие его учить, но я в их число не войду!

– И что вы можете посоветовать? – спросил расстроенный Ганс.

– Я не могу посоветовать его убить, – сказал маг. – Вы не выполните такой совет, а меня осудит церковь. Хотя это был бы не самый плохой выход. Могу предложить следующее. Я дам учебник, по которому учат в первых двух классах школы, а вы отдадите его сыну. Не думаю, что у него получится, но кто знает? Во всяком случае, это для него шанс. Только предупредите, чтобы уходил учиться куда-нибудь подальше от деревни и не спешил с учёбой. Если что-то не получается, нельзя бросать и заниматься тем, что написано дальше. А насчёт дочери подумайте.

Он уехал, а на следующий день из графского замка прискакал слуга, который привёз небольшую книгу в потёртом кожаном переплёте. В тот же вечер состоялся разговор с Клодом, которому отец постарался максимально доходчиво объяснить ситуацию. Мальчик взял учебник и дал слово не заниматься магией поблизости от деревни.

Наступила осень, быстро вымочившая всё на свете и превратившая дорогу в болото. В это время все в деревне сидели по домам и выходили из них только по необходимости. Клод по большей части лежал в своей комнате с книгой в руках и лишь иногда выходил на находившийся неподалёку луг пробовать заученное. Всё шло прекрасно, пока он не обращался к силе, а потом в построенное заклинание врывались её потоки, которые он не мог контролировать. Результаты таких заклинаний были очень далеки от написанного в книге. В первых двух классах изучали стихийную магию и основы ментальной. В большинстве заклинаний использовались силы нескольких потоков, но были и такие, в которых достаточно одного. Вот они-то и начали получаться к весне, когда мальчик уже начал отчаиваться. Только, к сожалению, даже самые простые действия получались через раз. Он не знал, почему так происходит, заметил только, что стоит хоть немного поволноваться – и за магию лучше не браться.

Его занятия скоро перестали быть секретом, и теперь на них часто присутствовали зрители, в основном мальчишки, с которыми он водил компанию. Сначала это нервировало Клода и пагубно сказывалось на результатах занятий, но постепенно он привык и перестал обращать внимание на посторонних.

Отец ничего не ответил на предложение помочь с учёбой дочери и прекратил поездки к графу. Осенью, когда Клоду исполнилось одиннадцать лет, их вторично навестил маг. Поговорив с бароном, он захотел посмотреть, чего Клоду удалось достигнуть за год. На луг отправилась вся семья, правда, далеко заходить не стали, а остановились возле дороге. Маг предусмотрительно отошёл дальше других.

– Ну-ка покажи нам, сын, свою силу, – сказал отец.

Клод, недолго думая, вызвал простое и безотказное заклинание огня. В него нужно вливать только силу красного потока. Обычно он старался быстро перекрыть поток, но сейчас не стал этого делать. Столб огня рванулся в сторону реки, почти мгновенно испепелив луг и пару примыкавших к нему огородов. Никто не увидел лежавших в траве мальчишек, которых не задело только чудом.

– Я могу и потише, – виновато сказал мальчик отшатнувшемуся отцу, – но ты попросил показать...

– Мы видели достаточно! – отозвался Ганс. – Жаль луг, теперь на нём несколько лет не пасти коров. Пойдёмте мыться, а то все закоптились. Ну как вам, ваша мудрость, мой сын?

– Если бы использование огненной магии в войнах не запрещалось договором с империей, он один заменил бы два полка, – ответил маг, сплюнул чёрную слюну и добавил: – Книгу я передам, как и обещал.

Речь шла о книге «Основы ментальной магии», которую на следующий день привёз слуга графа. Клод взялся за её изучение и сразу же столкнулся с двумя трудностями. Первая заключалась в том, что для этой магии требовались очень небольшие силы, а вторая – в отсутствии объектов воздействия. Нечего было и думать тренироваться без помощников. Он хотел использовать животных или птиц, но с удивлением вычитал, что от них сложно чего-нибудь добиться. Проще было подчинять не имевших защиты людей. Отставив пока управление, мальчик перешёл к чтению мыслей. Ничего сложного в нём не было, но существовало много ограничений. В книге было подробно написано кто, у кого и в каких случаях мог это делать. Решив, что в деревне его не поймают, юный маг развлекался, слушая, что думают односельчане. Скоро это надоело, и он занялся ментальной связью. Потребовался один вечер, чтобы научить сестру. Ей некому было открыть силы, но и без этого они могли переговариваться на пол-лиги. А зимой из-за него впервые умер человек. Отец одного из его приятелей регулярно бегал в соседнюю деревню развлекаться с бабами, и это бесило его собственную жену. Мало того что ей доставалось меньше ласки, так ещё бабы брали за раз по три медяка! Не сильно большие деньги, но когда они платятся регулярно... По понятным причинам Волда не могла излить свою злость на мужа, а вот старшему сыну частенько перепадало. Клод решил помочь приятелю, а заодно потренироваться, и просидел целый вечер, составляя нужное заклинание. Клос должен был после каждого визита к сговорчивым девкам на два дня терять мужскую силу. Мальчик думал, что хватит двух-трёх таких визитов, чтобы даже тупой мужик понял, с чем связана его немочь. Ганс тоже время от времени ездил в ту же деревню к одной приятной вдове, но поездки отца никому не мешали. Он даже купил своей полюбовнице амулет, чтобы, не дай бог, не родился бастард. Всё приготовив, мальчик выждал, когда Клос вышел со двора, и, до предела ослабив зелёный поток, напитал заклинание силой. Он ни к кому не применял ментальную магию, поэтому волновался. В этот же вечер у Клоса был выход к бабам. Заклинание сработало на славу, и на следующий день мужик опять побежал к соседям, но на этот раз к знахарке. Клод не видел, как он вернулся, а обо всём произошедшим в семье приятеля узнал утром. Знахарка долго возилась с мужским достоинством Клоса, натирая его мазями и пробуя поднять своей невеликой магией, но ничего не получилось. Она рассмотрела воздействие Клода и поразилась вложенной в него силе. Знахарка сказала отчаявшемуся мужику, что если его не вылечит сильный маг, то несколько лет придётся обходиться без женщин. Он вернулся домой, отлупил жену, пошёл в хлев и повесился. На сильного мага нужно золото, откуда оно у Клоса? А жизнь без баб потеряла для него всякий смысл.

На следующий день знахарка приехала в их дом и уединилась с отцом, а после её отъезда состоялся откровенный разговор, после которого Клод впервые был бит. Скорее всего, она сказала о своих подозрениях не только отцу, но и кому-то в деревне, потому что с этого дня Клода стали сторониться. Из случившегося мальчик сделал два вывода. Первый заключался в том, что лучше без необходимости не использовать ментальную магию, второй был более важным. Он решил, что не стоит откровенничать ни с кем, включая отца.

К весне Клод взялся за последний раздел в книге – воздействие на тело. Тщательно прочитав теорию, мальчик решил применить её к себе и сотворил заклинание, способствующее росту мышц. Уже через декаду он заметно подрос и набрал вес. Мышцы нужно было нагружать, поэтому Клод прогнал со двора слугу и занялся рубкой дров, тасканием воды и другой чёрной работой. Отец посмотрел на это умаление достоинства и за ухо увёл сына в дом.

– Если некуда девать силы, я найду им применение! – сказал он. – Рано тебе заниматься со взрослой шпагой, но мы попробуем. Магия магией, но ты дворянин и должен уметь постоять за себя сталью. Я хотел заняться через пару лет, но ты вон какой вымахал! Ничего, чем раньше начнём, тем лучше. А дрова пусть рубят те, кому я плачу за это деньги.

Теперь Ганс треть дня уделял сыну, гоняя его без всякой жалости. Магия продолжала действовать, а изматывающие нагрузки дополнительно подхлёстывали мышцы, которые увеличивались и приобретали рельефность. Когда мальчику осенью исполнилось двенадцать лет, он выглядел на два года старше и весь бугрился мышцами. К счастью, уже к зиме действие заклинания сошло на нет, иначе Клод превратился бы в урода. Он выучил наизусть обе книжки, но по-прежнему мало чем мог пользоваться. В день рождения состоялся важный разговор с отцом.

– Тебе тринадцать, сын, – сказал барон. – Обычно становятся самостоятельными в шестнадцать, но может так случиться, что тебе придётся сделать это раньше. Ты ведь знаешь, что в случае войны я обязан уйти в армию короля с десятью солдатами?

– У нас двадцать дворов... – начал Клод, но был прерван отцом.

– Воистину знания не заменят ума! – сказал он. – Советуешь взять по одному мужику с двух дворов? Это можно сделать, хотя у нас не хватит денег, чтобы их вооружить. Но, допустим, мы их найдём, дальше-то что? Мужиков вырежут в первом же бою, а меня, когда вернусь, зарежут их родичи.

– А если отказаться от баронства? – спросил сын.

– Я задал такой вопрос графу, – невесело усмехнулся отец. – Он мог бы уговорить короля, а меня к нему не пустят. Но графу выгодно держать меня за горло, поэтому он отказался помогать. Как же, решение короля нельзя отменять! Он рассчитывает, что, если меня прижмёт король, я не буду таким неуступчивым и отдам ему дочь!

– Он это требует? Да как он посмел!

– Угомонись, – сказал Ганс. – Ничего он не требует, наоборот, хочет помочь нашей Алине встать вровень с герцогами королевства. Только в его предложении есть небольшое условие, которое меня не устраивает. Граф помогает дочери окончить Академию магии в империи, а она должна эту помощь ему отработать. И хоть отработка не передком, а службой, я всё равно не согласился.

– Но почему? – спросил Клод. – Ему придётся сильно потратиться. Мне понятно его желание получить что-то взамен.

– Только не мою дочь! – сказал Ганс. – Ты просто не знаешь таких, как граф. Алина не отделается магическими услугами на небольшой срок. Надо с тобой побеседовать и кое-что рассказать. Тебе это будет полезно и поможет распрощаться с детской наивностью. Но вернёмся к тому, с чего я начал разговор. У нашей семьи есть ещё один выход – отправить тебя в королевскую школу магии!

– Кто же меня примет? – закричал сын.

– А почему нет? Ты барон, к тому же наследник и маг не из слабых. Я не сомневаюсь в твоём зачислении, а для нас это главное, потому что позволит не приводить солдат. Если тебя позже отчислят, это уже ни на что не повлияет. И ещё я надеюсь на то, что кому-нибудь из учителей удастся научить тебя контролировать силу. Тогда у тебя появится шанс пробиться на самый верх. И в этом случае ты сможешь помочь нам, особенно сестре.

– Отец, я боюсь! – признался мальчишка.

– А вот этого не нужно! – сказал Ганс, обнял сына и взъерошил ему волосы. – Среди Шеферов никогда не было трусов! К тому же этот разговор у нас на всякий случай, чтобы ты знал и был готов. А войны может не быть много лет. Продолжишь заниматься магией и шпагой...

– Я уже выучил свои книги.

– Купим другие, – пообещал отец. – Потом будет легче учиться в школе, а если в неё не попадёшь или выгонят, тем более пригодится. Знания в твоём случае – это сила!

За новыми книгами отец поехал в ближайший к ним город Эссет только в начале зимы, когда подморозило и выпал первый снег. Вернулся он на следующий день и вручил сыну две книги.

– Это всё, что удалось достать. Толстая называется «Магия смерти». Звучит жутко, но на самом деле в ней нет ничего страшного. Это что-то вроде временного оживления покойников и вызов духов умерших. Церковь такого не одобряет, но и прямого запрета нет. Иной раз даже на ярмарке показывают оживших животных. А вот эту книжонку я даю не насовсем, а только на время. В лавках такую не купишь, потому что ими запрещено торговать. Это «Демонология». В ней описаны известные миры демонов и то, как этих демонов призвать на службу. У нас этим можно заниматься одному королевскому магу, да и то под присмотром епископа.

– И где же ты её достал? – спросил сын.

– Дал городской маг Рабан, – ответил Ганс. – Мы познакомились на войне. Не на последней, а на той, которая была до неё. Я у него заночевал и немного поговорил о тебе. Он рассказал, что в империи уже пытались делать сильных магов, освобождая силы малышам, но не получилось ничего хорошего. На одного справившегося со своим могуществом приходилось десять бедолаг, которых потом убили.

– Значит, кому-то удалось? – воспрянул духом Клод.

– Удалось, – кивнул отец, – и я очень надеюсь, что удастся тебе. Слушай дальше. В магии остаются три раздела, но по ним я ничего не достану. Я мог бы купить книгу по лечению, но Рабан отсоветовал. Книга дорогая, а медицину никто не изучает самостоятельно. Там всё сложно, поэтому большинство магов используют только простые лечебные заклинания. А с твоим управлением силами лучше вообще не заниматься лечением. Два других раздела нигде не изучаются. Трансформация материи требует огромных сил и опыта и является достоянием немногих высших магов. Судя по нашим пришельцам, портальная магия существует, но достоверно известно, что ею может пользоваться только главный маг императора.

– А почему не узнали о порталах у самих пришельцев? – спросил сын. – Ментальная магия...

– На многих пришельцев не действует наша ментальная магия, – объяснил Ганс. – Кроме того, они попадают к нам не по своей воле и не знают, как это происходит. Они все маги, хотя некоторые об этом не догадываются. Иногда чужаков удаётся использовать, чаще они бесполезны.Церковь не преследует пришельцев, но их часто убивают из-за золота и тех диковин, которые приносят из своих миров. Занимайся, сын, но будь осторожен! Не вздумай пойти на наше кладбище, а то мужики тебя там же и закопают. А «Демонологию» изучай, но без практики! Рабан сказал, что святые отцы не зря её запрещают. Можно такого натворить по неопытности или из-за недостатка сил, что потом уцелевшие будут долго тебя помнить. Эта магия на крайний случай, когда нечего терять.

Мальчик с жадностью набросился на некромантию и выучил книгу за какой-то месяц. Отец запретил ходить на кладбище, да Клод и сам туда не рвался, но на ком-то всё-таки нужно было тренироваться. Начал он с кур, которых два раза в декаду приносила работавшая у них кухаркой соседка. Теперь ощипанные курицы, перед тем как отправиться в суп, расхаживали по кухне и пытались долбить клювами пол. Со свёрнутыми шеями это получалось плохо, но больше они ничего не умели. В первый раз соседка перепугалась до обморока, но потом привыкла. Не захотела привыкать сестра.

– Если не перестанешь над ними издеваться, я не буду кушать суп! – заявила она брату. – Поймай ворону, сверни ей шею и пусть она у тебя летает по комнате, а зачем гонять бедных курочек? И Ирма их боится.

Сестра дала неплохой совет, которым Клод не преминул воспользоваться. В деревне вороны были редко, но в дубовой роще, в лиге от дома, этих птиц водилось столько, что трудно пройти, чтобы потом не пришлось чистить одежду. Мальчик набрал мясных обрезков и обработал их той отравой, которую использовали для крыс. Одевшись теплее, он взял с собой лыжи и один из отцовых кинжалов и отправился за воронами. Вернулся замёрзший и в загаженном полушубке, но с двумя птичьими трупами в сумке. Дохлые вороны ожили и даже смогли летать, но подчинить их почему-то не получилось. Птицы противно орали, летали по комнате и пытались пометить своего убийцу. Когда его вторично обгадили, Клод открыл окно и выгнал их во двор. Как оказалось позже, сделал он это зря, потому что дохлые вороны и не подумали улетать. Птицы не боялись людей и кошек, а вот в деревне их боялись, особенно женщины. Хоть и мёртвые, вороны тянулись к теплу и очень скоро начали смердеть. Ни для кого не было секретом, чья это работа, но Клод уже давно не общался ни с кем из мальчишек и научился не замечать неприязненных взглядов их родителей. Весной птицы начали терять перья, не смогли больше летать и были окончательно добиты кем-то из мужиков.

В конце весны мальчик закончил изучение «Демонологии» и вернул книгу отцу. Магию он больше не учил, а фехтование занимало мало времени, поэтому юный барон не знал, чем себя занять. Приятелей больше не было, а младший брат его побаивался и старался держаться подальше. Помогла сестра, которая тоже скучала и увлеклась неподходящим для баронессы занятием – охотой. Этим летом Алина могла заниматься чем хотела, а осенью, когда ей исполнится двенадцать, должна приехать дама, которую уже наняли для обучения всему, что положено знать благородным девицам. В четырнадцать девушек уже выдавали замуж, поэтому нельзя было медлить с обучением. Деревенские дети обычно охотились на уток в заболоченной пойме реки, туда же, взяв с собой охотничьи луки, отправились брат с сестрой. До места охоты было неблизко, а Алина не умела долго молчать.

– Клод, у меня к тебе просьба! – сказала она, когда деревня скрылась за поворотом дороги. – Мне скоро двенадцать, а никто так и не освободил силы. Отец не хочет обращаться к магу графа, городской маг далеко, а я не хочу ждать. Знаешь, как завидно на тебя смотреть? И мне всё равно нечем заниматься!

– Скоро приедет нанятая отцом мымра, она найдёт занятие, – ответил брат. – Нас мучили полгода, а у тебя будут ещё музыка, танцы и это... вышивание.

– Не будь противным! – начала настаивать сестра. – Чем позже освободят силы, тем меньше их будет!

– Ты права, – согласиться Клод. – Понимаешь, Алинка, мне не жалко, только боюсь. Это очень тонкая работа, а с моими способностями можно такого наделать, что ты потом будешь маяться всю жизнь. Зачем это нужно? Давай попробуем уговорить отца. Один раз можно обратиться к магу, нас это ни к чему не обяжет.

Разговор пришлось прервать, потому что, перевалив через невысокий холм, они увидели у его подножья окруживших какого-то путника мужиков. В руках у некоторых были топоры и вилы.

– Это же настоящий пришелец! – присмотревшись, сказал брат. – Бежим быстрее, пока они его не убили!

Дети сбежали с холма и остановились в двадцати шагах от толпы.

– Немедленно прекратите! – крикнул Клод мужикам. – Я вам приказываю!

– Вы собрались охотиться? – сказал ему мужик, которого мальчик раньше не видел. – Вот и идите на охоту, пока с вами не приключилось какое-нибудь несчастье!

– Хочешь заработать в грудь стрелу? – спросил разозлившийся Клод. – Или тебя угостить магией? Так это у меня быстро! Могу даже вырвать язык за дерзость!

Остальные мужики были из их деревни и сильно не наглели, но и они были недовольны вмешательством мальчишки и бросали на детей сердитые взгляды.

– Это пришелец, – сказал один из них. – Он вне закона, и мы вправе делать всё, что захотим. Шли бы вы, господин Клод, своей дорогой! Мы не собираемся вас обижать, но и не обязаны защищать от других!

Глава 2


«Держись сзади!» – мысленно сказал Клод сестре и заглянул в мысли незнакомого мужика. То, что узнал, не понравилось.

– Вы меня знаете, – обратился он к своим мужикам. – Мне ничего не стоит вас спалить. Скажу, что хотели убить и пришлось защищаться, и сестра подтвердит, тем более что он так и хочет сделать. Убыток, конечно...

– Если он хочет, его и жгите! – сказал один из них, поспешно отходя от чужого. – Он не наш, а из соседней деревни.

Крестьяне отбежали подальше и ждали, чем всё закончится, а на дороге, рядом с детьми, остались только чужак и пришелец.

– Что же это ты, Храбан, так обнаглел, что забыл своё место? – спросил Клод струсившего мужика. – Или это от жадности?

– Пощадите, господин! – закричал тот, упав на колени. – Дети без меня пропадут!

– Нет у тебя детей, – сказал мальчик. – Убирайся с глаз, и чтобы я больше не видел тебя возле нашей деревни!

– Откуда ты о нём всё знаешь? – спросила Алина, глядя вслед удирающему Храбану. – Я никогда его раньше не видела.

– Прочитал мысли, – ответил брат, – а потом задал вопросы и получил ответы. Он этого не заметил. Давай поговорим с пришельцем.

– А сможем? Смотри, какой он зелёный. И уши торчат, как у волка! А мешок у него большой, наверное, потому и хотели ограбить.

– Все пришельцы понимают язык той страны, куда их выбрасывают, – объяснил Клод. – Мне о них говорил отец. А этого выбросило к нам.

– Почему ты думаешь, что к нам, а не к соседям?

– Он не смог бы далеко уйти, – ответил брат. – С такой рожей и этим мешком... Его обязательно ограбят и убьют, не здесь, так в следующей деревне.

– Значит, ты считаешь, что лучше бросить мешок? – гортанно спросил услышавший его пришелец. – Тогда я не уйду далеко без своих вещей и пищи.

– Тебе нужно в город, – ответил Клод. – Там не убьют и сможешь найти какое-нибудь занятие. Ты ведь маг?

– Маг, – подтвердил он, – как и ты.

– На будущее запомни, что не всем можно тыкать, – сказал мальчик. – Ты пока никто, поэтому многие не простят такого обращения. Тех, кто богато одет, называй господами. Так будет безопасней.

– Я не сказал бы, что у вас богатая одежда, – заметил пришелец. – И как я должен обращаться?

– К моему отцу – господин барон, а нас называй господином и госпожой. Когда знаешь имя, можешь добавить и его. А одежда у нас для охоты. Кто богато одевается для лазанья в камышах? Ты давно к нам попал?

– Я не знаю ваших мер времени, – ответил он. – Если примерно, то этой ночью. Не скажешь, почему я здесь очутился?

– Этого никто не знает. У нас уже тысячу лет появляются пришельцы из разных миров.

– А были такие, как я?

– Не знаю, – ответил мальчик. – Я не видел ни одного пришельца, только слышал о них от отца. Не такие уж вы частые гости.

– Понятно, – нахмурился он. – Спасибо за то, что помогли. Без вашей помощи мне пришлось бы многих убить.

– А почему не разогнать внушением? – не понял Клод. – Это же проще, и не нужно проливать кровь.

– Ты прав, – согласился пришелец, – только я не могу внушать вашему виду. Пробовал, но не получилось. Давайте я кое-что подарю. И у вас останется память, и моя сумка станет поменьше. Может, не вызовет в людях такую жадность.

Показав жуткой улыбкой, что пошутил, зелёный развязал свой мешок и вытащил два предмета.

– Возьми, – протянул он Клоду чёрную блестящую полоску. – Этот предмет надевается на глаза и позволяет видеть в полной темноте. Там есть выступ, на который нужно нажать. Потом вернёшь его на место. Это не магия, но тоже использует силу.Он заряжается сам и никогда не перестанет работать, нужно только постараться ни обо что сильно не бить.

– Вам самому это пригодится, – отказался мальчик. – А я у меня ничего нет для ответного подарка.

– Мне ничего от тебя не нужно, – сказал начавший сердиться пришелец. – Раз даю, значит, бери. А это тебе, девочка.

– А для чего это? – спросила Алина, взяв из его рук лёгкую блестящую дугу с искрящимся камешком посередине.

– Это такая штука, которая защитит от чтения мыслей и подчинения, – улыбнулся он, опять показав порядочных размеров клыки. – В ней тоже нет магии, и магия её не пробьёт. Закрепишь в волосах, как украшение.

– Для чего вы это носите? – полюбопытствовал Клод. – Вы ведь не знали, что попадёте к нам.

– Я вроде торговца, – ответил он. – В сумке заказы, которые нужно было разнести. Конечно, я не знал, что попаду к вам, иначе взял бы другие вещи.

– А вы не могли бы открыть мои силы? – спросила Алина.

– Попробую, – согласился пришелец. – Всё, центры сил открыты. Поздравляю, теперь ты маг!

– Не хотите зайти к нам? – предложил Клод. – Отец помог бы добраться до города.

– Благодарю, но я пойду сам. В какую сторону город?

– Вон там, – показал рукой мальчик. – Если будете идти быстро и без остановок, до ночи дойдёте. Найдите городского мага Рабана и скажите, что за вас попросил барон Шефер. Он приятель отца и должен помочь. Скоро увидите деревню, постарайтесь её обойти.

Зелёный ещё раз улыбнулся ребятам жуткой улыбкой, закинул мешок на плечо и зашагал по дороге в сторону города.

– Давай вернёмся, – предложила Алина. – Мне расхотелось охотиться. Клод, научи меня магии! У нас до осени впереди целое лето. Отец не пошлёт меня в школу, а мне страшно хочется стать сильной! Вот ты сейчас разогнал толпу мужиков, а меня никто из них не стал бы слушать. Я даже немного испугалась. Как они зыркали глазами! А от тебя побежали, потому что у каждого перед глазами стоял сгоревший луг. Я тоже так хочу! Ну что тебе стоит?

– Ладно, – сдался он. – Только всё равно будем ходить на охоту.

Когда пришли домой, отец увидел их с пустыми руками и ехидно поинтересовался, сколько настреляли уток.

– Мы сегодня спасли половину деревни! – гордо ответила дочь. – Твои мужики хотели ограбить пришельца вот с такими клыками, но Клод их разогнал.

– Так вы мужиков спасали или пришельца? – спросил Ганс.

– Вступились за пришельца, а потом узнали, что он всех убил бы, – объяснил Клод. – Я сделал бы то же самое, если бы меня окружила толпа с вилами и топорами.

Отец потребовал подробного рассказа, осмотрел подарки, а потом собрал мужиков.

– Совсем растеряли ум от жадности? – напустился он на них. – Или не знаете, что все пришельцы маги? Тот, которого вы хотели грабить, сам собрался вас убить! Скажите спасибо моему сыну, за то что он вас оттуда прогнал. Этот зелёный не стал бы вам угрожать! Я ищу способ рассчитаться с королём, чтобы никого не брать в солдаты, потому что не хочу убытка! И убыток не в том, что нужно покупать оружие, а в том, что вас перебьют и у меня не будет работников! А вы сами подставляете свои глупые головы!

Он сильно напугал мужиков, и потом Клод долго ловил на себе их уважительные и испуганные взгляды. Летом он занимался с сестрой, объясняя ей всё, что выучил сам. Возясь с Алиной, мальчик понял, что магия не всем даётся так легко, как ему. Сестра была умной, но осваивала книжку в три раза медленнее, чем учился он. И это при том, что Алина легко управляла своей силой и могла обратиться к нему за разъяснениями. Клод без труда выучил три сотни заклинаний, описанных в его книгах, и мог в любой момент показать их рисунок и схему управления потоками, а сестре приходилось подолгу учить, а потом ещё возвращаться и повторять заученное. Зато у неё получалось всё, а он мог пользоваться немногим, да и то без гарантии, что получится удержать силу.

Жизнь юного барона изменилась, когда возле их дома остановился отряд кавалерии. Шёл второй день осени, но стояла по-летнему жаркая погода. Отец не отпустил на охоту, потому что к обеду ожидался приезд учительницы. Алина разучивала очередное заклинание, а Клод сидел во дворе и пытался управлять стайкой воробьёв. Маленькие птахи упорно сопротивлялись его попыткам заставить их летать кругами над домом. Они собрались на поленнице, взъерошили перья и возмущённо чирикали, посматривая на мага. Наверное, в переводе с воробьиного это должно было означать: тебе надо – сам и летай! Мальчик первым из семьи увидел идущий рысью отряд и то, что всадники свернули к их дому.

– Где я могу найти господина барона? – спросил его офицер. – Я не вижу замка, а ваш дом самый большой в этой дыре.

– Это мой отец, – ответил Клод. – Подождите, сейчас я его позову.

– Я не буду задерживаться и сообщу вам. У нас война с королём Аделриком, поэтому вашему отцу необходимо прибыть в столицу с положенным для вас числом солдат! Неявка приравнивается к измене короне!

– Отец поедет, но без солдат. У нас льгота.

– Какая у вас может быть льгота? – спросил офицер. – Вы поставляете оружие в армию? Так я не видел ни одной кузницы.

– Я еду поступать в королевскую школу магии, – объяснил Клод.

– Не поздновато вам туда поступать? – насмешливо спросил офицер. – Вам уже пора брать в руки шпагу! Позовите отца, а то мы только теряем время.

Его слова объяснялись тем, что рослому и мускулистому мальчику можно было дать шестнадцать лет вместо тех четырнадцати, которые ему должны были исполниться через несколько дней. Клод не стал спорить и что-то доказывать, а, как просили, сходил за отцом.

– Завтра мой сын отправится в школу, а я – к королю! – сказал Ганс. – У меня нет сомнения в том, что его примут. Возраст, положение и сила – всё соответствует требованиям!

– Зато у меня есть сомнения! – уставился на него офицер. – Хотя мне безразлично, приведёте вы солдат или нет: спрашивать будут с вас!

– А если мой сын вытурит вас отсюда, и тогда останутся сомнения? – спросил барон. – Клод, сможешь их прогнать, не покалечив?

– Конечно, отец, – ответил мальчик. – Прогоню одним страхом.

– Ха! Хотите пари? – расхохотался офицер.

– Ставлю своего жеребца, – предложил отец. – Я вижу, что у вас есть заводные кони. Один из них не помешает моему сыну.

– Принято! – воскликнул офицер. – Надеюсь, что у вас нормальный конь, а не такой же, как остальное баронство. У нас защитные амулеты работы самого Горста, так что можете выводить своего коня. Вы его ставили на кон вместе со сбруей?

– Конечно, – ухмыльнулся отец. – Привяжите лошадь к коновязи. Если победят амулеты, вы её отвяжите и я выведу коня, а если сейчас драпанёте, то сделаете это вместе с лошадьми. Мне придётся за вами гоняться, чтобы забрать выигрыш.

– Разумно, – вынужден был признать офицер. – Джервас, привяжи любую из лошадей.

– Я не лишусь коня? – тихо спросил барон у сына. – Ты уж постарайся их напугать, только никого не убей.

Один из солдат привязал к коновязи заводную лошадь и вернулся в отряд. Как только он сел на коня, Клод сотворил заклинание ужаса и начал потихоньку вливать в него силу зелёного потока.

– Клод, у меня получилось! – закричала выбежавшая на крыльцо сестра.

Её попытка поделиться своим успехом с братом сбила контроль над силой, и он выплеснул в заклинание всю, какая была. Клод не знал, кем был этот Горст, только, несмотря на его амулеты, люди и лошади обезумели от страха и в едином порыве рванули по дороге прочь от дома. Отца и привязанную лошадь зацепило самым краем, и то бедняжка заржала и попыталась оборвать повод, а Ганс отступил от сына бледный, с покрытым потом лицом. Одна виновница этого переполоха ничего не почувствовала из-за подарка пришельца, который она теперь постоянно носила на голове.

– Что здесь только что было? – спросила она брата. – И откуда эта лошадь?

– Закончилась наша учёба, Алинка! – сказал Клод. – У нас опять война, поэтому мы с отцом завтра уезжаем. Он едет в армию, а я – учиться.

– А я? – растерянно спросила девочка. Было видно, что она вот-вот заплачет.

– А ты останешься хозяйкой, – сказал барон, обнимая дочь, – да и Варин никуда не уезжает. Я опять найму управляющего, а твоё дело учиться. Сегодня приедет учительница, поэтому у тебя не будет времени грустить, а мы рано или поздно вернёмся. А сейчас я с твоим братом поеду к графу. Клод, оденься прилично и садись на наш выигрыш, а я сейчас оседлаю Зубастика.

Когда Клод надел свой единственный приличный наряд, состоявший из новых кожаных штанов в обтяжку, белой рубашки с шитым золотом воротником и колета, отец вывел из конюшни жеребца и дал повод сыну.

– Подержи Зубастика, мне нужно кое-что взять.

Клод не любил его коня, и тот отвечал юному барону взаимностью, не упуская случая цапнуть зубами, за величину которых и получил от отца свою кличку. Сейчас он вознамерился проделать то же самое, получил по морде и обиженно заржал. Отец отсутствовал недолго и вышел уже при шпаге.

– Надевай, – сказал он, передавая сыну перевязь. – Вешай шпагу. Надо было переделать её под твой рост, но я надеялся, что ты хоть пару лет побудешь дома.

– Кто бы тогда принял меня в школу! – возразил Клод. – Этот офицер и так ржал из-за моей учёбы.

– Приняли бы, – сказал отец. – Я узнавал. За каждый лишний год с меня содрали бы двадцать монет штрафа. Неприятно, но мы это пережили бы. Садись на коня, и поехали. Дочь, если в моё отсутствие приедет госпожа Гретта, встреть её как подобает.

Клод давно не забирался на лошадь и никогда не делал этого со шпагой, поэтому провозился, вызвав неудовольствие отца.

– Я думал, что если ты нормально ездишь без седла с одной уздечкой, то легко поедешь на осёдланной лошади. Надо тебя потренировать, чтобы никто не ржал на постоялых дворах.

До замка графа добирались три часа, никого не встретив по дороге. Замок поразил юношу, который видел такие сооружения только на рисунках.

– Выше подбородок и больше презрения во взоре, – тихо сказал отец, когда они оставляли лошадей на конюшне. – Растерянность не украшает мужчину. Идём, я представлю тебя графу.

Граф не понравился. Красивый и сильный мужчина с едва заметной сединой на висках отнёсся к ним благожелательно, но при виде сюзерена мальчику почему-то стало тревожно.

– Эта война продлится дольше, – говорил Зерт. – Аделрик крепкий орешек! А вы оставляете свою дочь чужим людям. Не лучше ли ей побыть у нас, пока вы в отъезде? Алина ровесница моей Леоне, и они могут подружиться, а Хрод занялся бы с ней магией. Домашнее обучение ничем не хуже королевской школы. Вы могли бы привезти и младшего сына. Стефану скоро шестнадцать, но в замке живут дворяне, у которых есть дети подходящего возраста.

– Я поговорю с дочерью, – сказал Ганс, – хотя не думаю, что она согласится. В доме безопасно, управляющим будет надёжный человек, а для дочери нанята учительница. Но за предложение спасибо.

– Значит, всё-таки отправляете сына? – спросил недовольный отказом граф. – Не боитесь, что он развалит школу?

– Пусть этого боятся учителя, – пошутил барон. – Льготу я получу, и есть надежда, что сына смогут научить справляться с его силой.

– Жаль, что я уже отправил свой отряд королю, – сказал Зерт, – а то могли бы поехать с ним. Сам я приеду немного позже. Вы когда выезжаете?

– Завтра утром, – ответил Ганс, – а к вам приехали не только проститься, но и по делу. Так получилось, что я не завёл печать, а сыну нужна грамота.

– Сейчас скажу секретарю, и вам всё сделают, – кивнул граф.

Он взял колокольчик и позвонил. Дверь открылась, но вместо мужчины вошла необыкновенно красивая женщина лет тридцати в богато украшенном золотым шитьём платье.

– У нас гости, дорогой? – спросила она у графа. – Кажется, это барон Шефер? Вы так редко у нас бываете, что немудрено забыть. А это что за красавчик? Случайно, не жених для нашей Леоны?

– Это старший сын барона, – сказал Зерт. – Только ему до шестнадцати ещё два года. А понравившаяся вам женщина, молодой человек, моя жена графиня Илма.

– Я не говорил, что она мне понравилась! – смутился Клод.

– Значит, я вам не понравилась? – сказала графиня. – Интересно чем? Спрашиваю, потому что дочь очень похожа на меня. Не понравилась я – не понравится и она. Пожалуй, мы не будем вас знакомить. Зачем расстраивать девочку?

– Вы красивая, – выдавил из себя покрасневший мальчик. – И вообще...

– И вообще у тебя есть всё, чтобы заинтересовать самого взыскательного мужчину, – усмехнувшись, сказал граф. – Но ты зря примеряешь Клода к нашей дочери. Завтра он уезжает поступать в столичную школу магии, а это шесть лет учёбы, если он не окончит раньше срока или не выгонят. Дорогая, скажи Арману, чтобы бежал ко мне, а то он оглох и не слышит колокольчика.

Им быстро оформили грамоту на Клода, после чего барон поблагодарил графа и стал прощаться. Он отказался от предложенного обеда, сославшись на то, что дома ещё много дел. Когда подъезжали к деревне, начало смеркаться.

–Рассёдлывать лошадь будешь сам, – сказал Ганс сыну, – и завтра сам оседлаешь. Если не справишься, скажешь. На постоялых дворах это будут делать конюхи, но может получиться так, что заночуешь один под открытым небом, да и в конюшне школы никто не станет этого делать.

Когда вошли в конюшню, там уже стояла чья-то лошадь.

– Интересное дело, – сказал отец, заводя Зубастика в денник. – Что же это за учительница, которая больше десяти лиг едет не в карете, а верхом?

Он быстро расседлал жеребца, который оживился, оказавшись в обществе двух кобыл, и помог сыну, после чего они вошли в дом. Учительницу нашли в самой большой комнате, где она вместе с Алиной угощалась пирожками. При взгляде на неё отец застыл столбом, да и Клода бросило в дрожь. Он не помнил матери, но у отца сохранился портрет, нарисованный бродячим художником. Так вот, вставшая из-за стола стройная красивая женщина была копией умершей Катерины.

– Гретта Кранц, – приятным голосом представилась учительница, изящно присев. – Алина уже показывала мне портрет вашей покойной жены, господин барон. Сходство поразительное, но хочу заверить, что я здесь ни при чём. В этом вините своего друга, который нанимал меня для вашей дочери. Господин Рабан наверняка знал о сходстве, но чем бы он ни руководствовался, вы должны знать, что я нанялась только как учительница и ни в каком другом качестве...

– Да, конечно, – сказал Ганс, поедая её глазами. – Вы можете не беспокоиться: я завтра уезжаю в армию короля. Война... Я заплачу вам за два месяца, а если не вернусь, платить будет управляющий.

– Как это не вернёшься? – вскинулась дочь. – Только попробуй!

– Я ненадолго уйду, – сказал он всем. – Нужно сговориться с управляющим.

– Где Варин? – спросил у сестры Клод. – Почему он не с вами?

– Спрашивай у него сам, – сердито ответила Алина. – Познакомился, набрал пирожков и ушёл читать свои книги! Сколько раз я говорила отцу, чтобы их не покупали! Нет в них ничего интересного, только перевод денег!

– У тебя есть магия, а ему тоже нужно чем-то заниматься, – вступился за брата Клод. – И потом десяток книг – это не такие уж большие деньги. Госпожа Гретта, я сейчас переоденусь и присоединюсь к вашей компании.

«Какой замечательный мальчик... – услышал он, заглянув в её мысли. – Счастливая эта Катерина! И барон славный. Будет жалко, если его убьют».

Зайдя в свою комнату, он снял пропылённую одежду и надел старую, но чистую. Мысль женщины заставила подумать о том, что отец может не вернуться с войны. И что тогда делать? По закону старшего из сыновей могли признать самостоятельным раньше положенного срока, если ему уже исполнилось четырнадцать лет. Если этого не сделать, они перейдут под попечительство графа. Этого Клод не хотел. Он не мог объяснить причину неприязни к сюзерену, но почему-то был твёрдо уверен в том, что для неё есть основания. Решив поговорить об этом с отцом в дороге, он вернулся к женщинам.

– Кушай пирожки, – предложила сестра, пододвигая к нему блюдо. – Мы уже наелись, а граф вас вряд ли кормил.

– Он предлагал, – сказал Клод, – но отец отказался.

– А что он ещё предлагал? – спросила Алина. – Зачем вы к нему ездили?

– Мне выписали грамоту, – объяснил брат. – А предложений было много, но отец от всего отказался. Тебя предлагали забрать вместе с братом. У них есть дочь твоего возраста. Если она действительно похожа на мать, то очень красивая. Граф сказал, что вы могли бы дружить, а тебя учил бы маг.

– Мне дружить с дочерью нашего графа? – не поверила Алина. – Наверное, хотел сделать из меня её служанку. А его маг мне не понравился.Ты мне помог, а дальше буду учиться сама! Дома лучше, так что отец всё сделал правильно!

– Приятно слышать, когда меня хвалят, – сказал вошедший барон. – Ты уже переоделся? Сейчас и я это сделаю и подойду. Я договорился с Джердом, так что он присмотрит за нашим хозяйством и деревней. По дому будут работать Керт с Ирмой, так что вы не останетесь без присмотра. Ну а в случае необходимости можно обратиться к графине. Граф тоже уедет в армию.

В тот вечер они очень весело провели время и засиделись допоздна. Отец шутил, рассказывал много интересных историй и ненавязчиво ухаживал за Греттой. Женщина тоже вела себя не так скованно, как в начале знакомства, и немного рассказала о себе. Наконец детей отправили спать, а взрослые ещё о чём-то говорили. Клод заснул, едва голова коснулась подушки, и утром проснулся не сам, а был разбужен отцом.

– Вставай, – сказал Ганс. – Завтрак уже на столе, а походные сумки я собрал. Сегодня мы доберёмся только до Эссета и остановимся у Рабана. Как себя чувствует твоя задница после вчерашней поездки?

– Побаливает, но терпимо, – ответил Клод, пощупав бёдра. – Я давно не ездил верхом.

– Поэтому первый день не будем гнать, – сказал отец. – Дам тебе немного отдохнуть, а заодно выполню свои дела. Но уже завтра будем ехать весь день. Остановимся на обед в Любере, а потом до ночи постараемся добраться до Харне. За четыре дня должны доехать до столицы и устроить тебя в школу. Пошевеливайся, сын. Все уже поднялись, один ты до сих пор в кровати.

Клод быстро оделся, заправил постель и побежал умываться. Так же быстро съел ещё горячий завтрак и сказал отцу, что готов.

– Если готов, иди прощаться, – вздохнув, сказал Ганс. – Кто знает, когда удастся свидеться. До окончания школы сестра может выйти замуж и уехать.

– А разве учеников не отпускают домой? – спросил сын.

– Посмотрим, – ответил Ганс, – до этого нужно дожить.

С братом он простился без всякой нежности, а вот Алина обняла и поцеловала в подбородок. Выше она не дотянулась, хоть и встала на цыпочки. Клод тоже обнял и поцеловал в макушку.

– Слушайся Гретту и учи магию, – сказал он сестре. – Ты хотела стать сильной, а твоя сила в тебе самой. Её у тебя больше, чем у графского мага, нужно только научиться пользоваться. Тогда тебя никто не обидит.

Алина расплакалась, и он поспешил выйти из дома, чтобы не разреветься самому. В конюшне пришлось седлать лошадь. Отец стоял рядом и наблюдал, не пытаясь помочь. Только один раз сделал замечание и, видя, что у Клода всё получается, вывел Зубастика. Последними мальчик закрепил дорожные сумки и вслед за отцом повёл безымянную лошадь во двор. Необходимости спешить не было, поэтому ехали рысью, время от времени переходя на шаг. Под утро похолодало, но в разрывах облаков появлялось солнце, поэтому день обещал быть тёплым. Долго двигались молча, а потом Клод задал мучивший его со вчерашнего дня вопрос:

– Отец, а что нам делать, если ты не вернёшься? Может, заранее побеспокоимся о признании меня самостоятельным?

– Этим я и собираюсь заняться в Эссете, – ответил Ганс, – а Рабан должен помочь. Но не нужно заранее переживать. Я участвовал в трёх войнах и не получил ни царапины.

– Отец, а из-за чего мы воюем? – спросил Клод.

– А для тебя есть разница? – усмехнулся Ганс. – Спорные луга, спорный лес, пусть даже спорное болото! Если люди хотят подраться, они найдут повод. А настоящая цель – это захватить что-нибудь у соседей, прославиться и сократить число вторых-третьих отпрысков в дворянских семьях. Наследников редко посылают в бой, наш граф тоже не послал сына, хотя уже можно. А империя поощряет наши войны, потому что мы лупим друг друга, вместо того чтобы собраться и врезать императору. Смотри, деревня соседей.

– Ты ездил сюда?

– Сюда. Давай договоримся, что тех поездок никогда не было.

– Не хочешь, чтобы о них узнала Гретта? – спросил сын. – Ты ей понравился.

– А ты откуда знаешь? Подслушивал мысли?

– Самую чуточку, – признался Клод. – Больше не буду этого делать. Мы тоже понравились, а я, глядя на неё, вспомнил маму. Не портрет в твоей спальне, а настоящую. Захотелось прижаться к её коленям, и чтобы она гладила мои волосы, как когда-то мама. Это плохо, что я раскис как маленький?

– У каждого человека есть свои слабости, – ответил отец, – и временами хочется с кем-нибудь поделиться. Это не плохо, надо только не ошибиться и не открыть сердце не тому. Вы были обделены материнским теплом, вот тебя и тянет к женщине, которая так похожа на твою мать. Но ты должен знать, что Гретта гораздо сильнее Катерины телом и духом.

– Интересно, дошёл ли зелёный пришелец? – сказал сын, чтобы сменить тему разговора. – Я направил его к Рабану и предложил сослаться на тебя.

– Если захочешь кого-нибудь направить, ссылайся на себя, – недовольно отозвался Ганс. – Ты не знаешь этого пришельца, а поручился за него от моего имени. Надеюсь, что у Рабана не будет из-за него неприятностей.

Они замолчали и долго ехали, думая каждый о своём. К обеду потеплело, но погода начала портиться: небо затянуло облаками и задул ветер.

– Как бы не пошёл дождь, – сказал отец, посмотрев на небо. – Плащи мы с тобой взяли, но всё равно промокнем, а лошади быстро устанут идти по грязи. Ладно, это от нас не зависит. Давай пообедаем на ходу, пока сверху не льёт.

Они съели по куску окорока с хлебом, запив немудрёную еду водой из бутыли. Надежда отца добраться до города до дождя не оправдалась. Первые капли упали, когда вдали показались верхушки башен городской церкви и дворца графа Кургеля. Слабый вначале, дождь усилился, когда они достигли предместья. Вскоре копыта лошадей зацокали по булыжникам, и они пошли живее. У ворот отец заплатил стражникам сбор на уборку навоза, и те, пропустив всадников, поспешили укрыться в караулке. Дождь уже лил вовсю, и на городских улицах было безлюдно, но отец знал дорогу и пустил лошадь в галоп. У Клода от долгой езды с непривычки болели бёдра и спина, но и он вынужден был торопиться. Дом мага стоял в центре города. Большой двухэтажный особняк был окружён высокой кирпичной стеной, за которой ветер качал кроны деревьев небольшого сада. Отцу пришлось спешиться и стучать в ворота ногой.

– Не слышат, – сказал он сыну. – Дай им как-нибудь знать магией, что мы здесь, а то я отобью ноги!

– Я знаю только одно подходящее заклинание, – ответил Клод. – Оно из области ментальных и может не понравиться твоему другу. На тех, у кого нет амулета или недостаточно сильная защита, действует вроде оплеухи.

– Давай, – разрешил отец. – Одну оплеуху он как-нибудь переживёт. Если мы ещё немного побудем под этим ливнем, у меня отрастут жабры и хвост!

Глава 3


– Больше никогда так не делай! – сказал Клоду Рабан. – После твоего вызова не помогает никакое лечение. У меня до сих пор звенит в ушах! Надо же было до такого додуматься...

– Дорогой друг, мы должны были утонуть перед вашей калиткой? – возразил Ганс. – У меня тоже звенит в ушах, но уже не так сильно. А вашего колокольчика не было видно из-за дождя. Кто же знал, что он там есть? В прошлое посещение я стучал ногой.

Все трое вымокли под дождём и теперь сидели с горячим вином у камина. Служанка мага унесла мокрую одежду сушиться, а гости надели халаты хозяина.

– Колокольчик вам не помог бы, – сказал Рабан. – Звон идёт в комнату привратника, а сегодня я его отпустил. Нет, наверное, сотворю себе ещё одно лечебное заклинание.

– Может, это сделаю я? – предложил Клод. – Я не изучал лечение, но если вы покажете, что нужно делать... Очень неудобно, что так получилось, а сил у меня...

– Ни в коем случае! – вскочил хозяин. – Никогда не берись за лечение! В нём главное – это равновесие потоков, а твоя сила скорее угробит, чем вылечит. Я уж лучше послушаю звон! Пожалуй, зря я дал тебе вино, сейчас принесу вместо него что-нибудь сладкое.

– Лучше бы мы перелезли через забор, – сказал Ганс, когда Рабан ушёл на кухню. – Ты сказал про затрещину, но это выглядело немного иначе. Я стоял позади тебя и едва удержался на ногах. Странно, что тебе самому не досталось.

– Ментальная магия не действует на самого мага, – буркнул слегка захмелевший Клод. – Я сильно передавил поток и всё равно получил не то, что хотел. Больше не буду ею заниматься!

– Не зарекайся, – сказал подошедший с кружкой в руках Рабан. – Это очень хороший вид магии, особенно с твоей силой. Говоришь, что использовал не всю? Советую тебе идти не в школу, из которой скоро выгонят, а ехать в армию вместе с отцом. Ему после этого простят солдат, а наш король бескровно закончит войну. Будешь идти впереди войска и раздавать свои затрещины врагам. Если вложишь всю силу, солдатам нашего короля останется только связывать тех, у кого не получилось удрать. Пей это тебе вместо вина.

– Ты шутишь? – спросил Ганс.

– Немного, но в этой шутке есть доля истины. Не верю я в то, что Клоду смогут помочь в школе. Но я на его месте не отчаивался бы и постарался извлечь пользу из своей силы. Нельзя использовать большинство заклинаний? Ну и демон с ними! Выбрать те, где сила важнее баланса, ими и пользоваться. В нашем королевстве по силе с ним сравнятся только несколько магов, а это означает, что большинство не сможет ни пробить его защиту, ни отразить удар! А ему нетрудно продавить любой амулет, даже сделанный мастером Горстом.

– У всадников, которых он разогнал страхом, были его амулеты, – сказал Ганс.

– Вот видишь! – воскликнул Рабан. – Ментальную магию редко используют против самих магов или тех, у кого есть амулеты. У большинства для этого просто не хватит сил, хотя для людей без защиты их нужно немного. Этот вид магии не запрещён империей для войны, потому что солдаты не воюют без защитных амулетов.

– Мне хочется спать, – заплетающимся языком сказал Клод. – Наверное, это после вина. Может, применить протрезвляющую магию? Я помню...

– Ни в коем случае! – замахал руками маг. – Я сделаю сам. Ну как, лучше?

– Да, спасибо, – нормальным голосом сказал Клод. – Сонливость пропала. Скажите, ваша мудрость...

– В молодом человеке прорезалась вежливость, – ехидно сказал Рабан. – Говори проще, что хотел. Маги не называют так друг друга, а для меня ты маг, хоть и с заскоками. Но вот твои учителя, если всё же поедешь в школу, потребуют называть их по всей форме.

– Я хотел узнать, добрался ли до вас пришелец.

– Мэт, что ли? – спросил Рабан. – Он ссылался на твоего отца.

– Я не знаю, как его зовут. Зелёный и с клыками. Вы извините, но это я его послал, а не отец.

– Значит, мне нужно благодарить не Ганса, а тебя? Считай, что я это сделал. Ты оказал мне большую услугу, а о нём я вообще не говорю. С такой внешностью, как у Мэта, можно выжить, только к кому-нибудь прибившись, вот он ко мне и прибился. Его хотели ограбить наши стражники и, в случае сопротивления, запросто могли убить, но Мэт сослался на меня, а меня в городе побаиваются. Так что они вместо ограбления проводили его к моему дому.

– И зачем тебе этот зелёный? – спросил Ганс. – Из-за его мешка?

– Нет, мне не нужны диковины его мира, хотя у него были по-настоящему интересные вещи, – покачал головой Рабан. – Пришельцы часто приносят их и потом продают. Он тоже почти всё продал. Особенно хорошо заплатили воры.

– И что же он им продал? – заинтересовался Ганс.

– У него были штуки, через которые прекрасно видно в темноте. Магия может только обострить зрение, но если совсем нет света, ничего не увидишь.

– Такие? – спросил Клод, доставая из кармана пластинку.

– Спрячь и никому не показывай, – посоветовал маг. – Если узнают, украдут или попытаются пырнуть ножом. Магии в таких вещах нет, и непонятно, как они работают. Меня заинтересовала магия Мэта. Я помог ему устроиться, а он в благодарность многое рассказал. К сожалению, мало что работает, в том числе и у него самого, но есть очень интересные заклинания.

– А зачем они? – спросил Клод. – Разве мало тех, которые есть?

– Вон лежит твоя шпага, – сказал Рабан. – Она даст преимущество перед безоружным, но против другого дворянина со шпагой никакого преимущества уже нет. Вы будете равны. Понятно, что я не учитываю уровень мастерства, а только оружие. Но если у тебя за поясом ещё и пистоль, ты опять станешь сильней. Так и в магии. Заклинания, о которых ты говоришь, знают все, а о полученных мной от Мэта не знает никто, поэтому от них не смогут защититься. Конечно, есть универсальная защита, но она доступна только сильным магам, а их очень мало. Кстати, не забудь напомнить о шпаге. У меня сохранилась от сына. Она сделана из отличной стали, немного короче и легче и лучше тебе подойдёт.

– Этот дождь когда-нибудь кончится? – сказал Ганс, взглянув на окно. – Я планировал сегодня зайти к графу...

– А зачем тебе наш граф? – спросил Рабан.

– Хотел оформить самостоятельность сыну. Ему уже четырнадцать...

– Я дал бы шестнадцать, – перебил его Рабан. – Применяли магию?

– Сын применил магию, а я – плётку, – засмеялся Ганс. – Это я выражаюсь иносказательно. Я колотил, но не плёткой, а шпагой. Гонял так, что он к вечеру едва стоял на ногах. Зато теперь сможет за себя постоять.

– Ваше счастье, – сказал Рабан. – Эту магию можно применять, только когда так над собой издеваешься. Если лениться, потом выросшие мышцы быстро выродятся в жир. И согнать его очень трудно.

– А можно я спрошу? – сказал Клод. – Любой сильный маг может изменить своё тело. Тогда почему вы такой...

– Толстый? – расхохотался Рабан. – Договаривай, не бойся, этим ты меня не обидишь. Видишь ли, полнота и низкий рост – это для меня что-то вроде рабочей одежды. К людям моего сложения относятся снисходительно или вовсе с презрением, страха они не внушают. Понятное дело, что я имею в виду тех, кто меня не знает. Когда брошу службу, превращусь в статного красавца, а может, и нет. Я давно привык к этому телу, а за женщинами бегать не нужно: они сами за мной бегают. Значит, вам нужна бумага. А почему не обратились к своему графу? Он же хорошо к вам относится.

– Слишком хорошо, – поморщился Ганс. – Не хочу об этом говорить.

– Не хочешь и не надо, – согласился Рабан. – Отдашь мне грамоту, а я внесу всё, что нужно, и завтра утром заверю печатью графа. Я теперь не только городской маг, но и маг Кургеля. Он найдёт другого, но это случится не завтра. У тебя есть ещё дела?

– Дел нет, хотел спросить, чем ты думал, когда направлял к нам Гретту?

– А что не так? – удивился маг. – Она тебе не по вкусу?

– Об этом поговорим потом, – сказал Ганс, покосившись на сына. – Ты бывал в столичной школе?

– Сам не бывал, но знаю всех, кто там работает. Тебя ведь они интересуют?

– Да, я хотел узнать, с кем лучше говорить.

– Тебе лучше сразу обратиться к директору, – сказал Рабан. – Деньги всё равно вытянут, но так их у тебя останется больше. Директором у них Горст Энгель. Помимо общего руководства, он ещё преподаёт в школе стихийную магию. А Клоду я запишу адреса двух столичных магов, к которым, сославшись на меня, можно обратиться в случае нужды. Понятно, что под нуждой я имею в виду не деньги. Так, твой сын засыпает, несмотря на мою магию. Сейчас я покажу ему, куда лечь, а потом мы обсудим всё, что тебя интересует.

Утром Клод проснулся раньше всех и лежал, обдумывая события последних дней, пока не поднялся хозяин. Отца с сыном накормили вкусным завтраком, после чего пришлось с час подождать, пока Рабан ходил в графский дворец. Вернувшись, он протянул Гансу грамоту с двумя печатями, а тот отдал её сыну.

– Спрячь в одежде и постоянно носи с собой. Свой титул и самостоятельность сможешь доказать только с помощью этой грамоты. Собирайся, сейчас выедем.

– Может, подождёте, пока подсохнет дорога? – предложил Рабан. – После засушливой погоды от одного дождя не будет большой грязи, но всё равно...

– Не можем, – отказался Ганс. – Если задержимся, то не успеем сегодня доехать до Харне. Кони отдохнули, а грязь быстро высохнет. Лишь бы не зарядили дожди, но для них ещё рано.

– Тогда возьмите её, – сказал Рабан и отдал Гансу шпагу. – Это был мой подарок сыну, когда он стал самостоятельным. Ему она уже не нужна, а твоему мальчику послужит.

– Раз получил самостоятельность, значит, уже не мальчик, а мужчина, – вздохнул Ганс. – Дай бог, чтобы она ему не пригодилась! А тебе спасибо за подарок.

Они забрали дорожные сумки и вместе с Рабаном вышли из дома. Привратник, который по совместительству работал конюхом, уже был на службе и подвёл им осёдланных лошадей. Простившись с хозяином, отец и сын через полчаса покинули Эссет и рысью двинулись к следующему городу на пути к столице – Люберу. Небо было безоблачным, и под лучами солнца дорога высыхала на глазах.

До Любера добрались раньше, чем планировал отец, поэтому не только плотно пообедали, но и немного отдохнули. Этот отдых был кстати, потому что у Клода побаливали бёдра. Занятый своими мыслями Ганс молчал, и сын не стал навязываться с разговором. В Харне они в тот день не попали. Уже начало темнеть, когда увидели у дороги небольшой постоялый двор.

– Остановимся здесь, – решил Ганс. – Никто не поставит такое заведение возле самого города, поэтому мы не успеем в Харне до закрытия ворот.

Хозяин постоялого двора встретил их с радостью.

– Подождите, господа, сейчас я скажу сыну, и он займётся вашими лошадьми. На ужин могу дать мясо с хлебом и вино, но если вы согласны немного подождать, жена приготовит что-нибудь получше. Дело в том, что я уже собрался закрываться и отпустил работников. Три дня не было постояльцев, вы у меня единственные.

Они устали и не стали ждать, удовлетворившись тем, что было. После ужина их проводили на второй этаж и показали маленькую комнатку с двумя кроватями.

–Неудивительно, что у него нет постояльцев, – ворчал барон, с трудом укладываясь в маленькую для него кровать. – И я не удивлюсь, если нам не дадут спать клопы.

– Кто-то приехал, – сонно сказал сын.

– Ну и демон с ними, – отозвался Ганс. – Завтра будет трудный день, поэтому давай спать.

Если в комнате и были клопы, Клоду они не помешали. Отцу из-за тесной кровати спалось хуже. Он полночи ворочался, пока не сломал одну из кроватных спинок, после чего нормально заснул. Утром первым проснулся сын. Он замёрз под тонким одеялом, поэтому не стал лежать, а поспешил одеться, разбудив при этом отца.

– Спят они, что ли? – сказал Ганс, когда по скрипучей лестнице спустились в совмещённую с кухней трапезную.

Немного подождали, а когда у отца иссякло терпение, выяснили, что в заведении никого нет. Мучимый дурным предчувствием, барон сходил на конюшню и обнаружил её пустой. От их лошадей осталась только сбруя.

– Нас обокрали, сын, – вернувшись, сказал он Клоду. – До города можно добраться пешком, но я не знаю, что делать дальше. У меня припрятано кое-что для продажи, но вырученных денег не хватит даже на одну лошадь.

– А если продать подарок Мэта? – предложил сын.

– Где будем продавать? – сказал отец. – Вещь, безусловно, ценная, но быстро можно продать только за бесценок, а у нас с тобой нет времени искать выгодного покупателя. Если я вовремя не прибуду в армию, лишусь баронства, и заберут не только грамоту, но и нашу деревню. И нам нужна не одна лошадь, а две. Можно доехать и на одной, но мы не успеем к сроку. Вот же подгадила какая-то сволочь!

– Почему какая-то? Виноват хозяин!

– Я в этом не уверен. Для него рискованно заниматься таким делом. Если бы было время, мы бы его нашли и вынули душу. Сам же говорил, что кого-то принесло после нас. Вот они-то, скорее всего, наших коней и увели, а хозяин просто удрал вместе с семьёй, чтобы не попасть мне под горячую руку. Ладно, нам с тобой нужно не искать виновных, а думать о том, что делать дальше. У меня в голове только одна мысль.

– Что ты придумал? – спросил растерянный сын. – У меня нет никаких мыслей.

– Сейчас берём свои вещи и быстро добираемся до Харне. Потом за любую цену продаем всё, что у нас есть лишнего, и покупаем тебе коня.

– Ты хочешь меня оставить? – спросил Клод, у которого на глаза навернулись слёзы.

– Я затею ссору с каким-нибудь дворянином и вызову его на дуэль. Если раню или убью, по праву возьму коня. Ну, а если ранят меня, тебе придётся ехать одному. Доберёшься до столицы и поступишь в школу, после чего сразу же побежишь в королевскую канцелярию и объяснишь, что я ранен на дуэли, а ты зачислен в королевскую школу магии. Дуэль – это единственный законный повод не явиться на сбор. Для дворянина нет ничего важнее его чести, на этом мы и сыграем.

– Убивать из-за коня? – спросил сын. – А если убьют тебя?

– Сейчас для меня конь – это жизнь моих детей, – возразил Ганс. – Людей убивают и за меньшее, но я постараюсь не доводить до убийства. А если мне не повезёт, значит, судьба. Меня ведь могут убить и на войне.

– А если доехать на чём-нибудь другом? – предложил сын. – Чем крупнее зверь, тем легче им управлять, а в этом лесу их должно быть много.

– Рядом с городом? – усомнился отец. – Хотя мы не рядом с ним, так что звери могут быть. Долго тебе их искать?

– Не знаю, – ответил Клод. – Я никогда этим не занимался. Давай попробуем, это не займёт много времени.

Сын замер, настраиваясь на поиск, и простоял так минут десять.

– Неподалёку есть медведь, – сказал он, вытирая выступивший на лбу пот.

– Это не подойдёт, – отказался побледневший Ганс. – Нас убьют вместе с твоим медведем! Кроме того, они быстро бегают только на небольшие расстояния. И как на нём сидеть? Лошадей не почувствовал?

– Нет лошадей, – ответил Клод, – есть олени. Звать?

– Зови, – вздохнул отец. – Ни разу не слышал, чтобы на них ездили, но эти звери хоть похожи на лошадей и не отхватят ногу. Сможешь с ними справиться?

– Наверное, – неуверенно сказал сын. – Зов я уже послал и вложил в него все силы. Подождём, скоро должны прибежать.

После десяти минут ожидания услышали треск кустов и на дорогу выбралось небольшое стадо из мощного самца и трёх самок. Олени без страха подбежали к людям и обступили Клода.

– Отец, их нужно чем-нибудь подкормить, – сказал он. – Это закрепит магию. Может, что-нибудь осталось на кухне?

– Нам с тобой тоже не мешало бы подкормиться, – проворчал Ганс. – Сейчас посмотрю. Я слышал от одного охотника, что они очень жадные на соль.

На кухне нашлись две буханки хлеба вчерашней выпечки и немного соли. Барон нарезал хлеб и натёр его солью, после чего бросил на дорогу.

– Голодные, – сказал он, глядя, как олени с жадностью расхватывают хлеб. – Ладно, мы с тобой поедим в городе. Надеюсь, что этих рогатых впустят в конюшню. Интересно, подойдут ли им сёдла?

Лошадиные сёдла не подошли, поэтому решили ехать без них.

– Уздечки я сделал, – сказал Ганс сыну, – но долго мы на них не усидим. Очень неудобно, и ноги без опоры быстро устанут. Одна надежда на то, что у нас их могут купить. Бывают любители всего необычного.

Отец не ошибся, и олени оказались плохой заменой лошадям. Скакали они быстрее, но было трудно удержаться на спинах без нормальной упряжи. До города добрались очень быстро. Впавшие в изумление стражники даже не взяли с них сбор на уборку навоза. Горожане тоже застывали на месте, провожая глазами рогатого красавца, который гордо нёс на спине рослого дворянина. Следовавшему за ним на одной из самок Клоду перепало меньше внимания, а на двух бегущих без всадников олених его почти не обращали.

Остановились возле первого же трактира. Дежуривший у коновязи слуга сбежал, поэтому они привязывали свой транспорт сами. Забрав дорожные сумки, барон зашёл в трактир и сел за свободный столик. Минутой позже к нему присоединился Клод, который дольше провозился с оленихой.

– На улице собирается толпа, – сказал он отцу. – Давай быстрее поедим.

– Наоборот, не будем спешить, – возразил отец. – В этой толпе могут найтись желающие приобрести твоих оленей. Мне не хочется быть посмешищем, да и ноги устали после короткой скачки.

К ним подбежал слуга, который принял заказ и тут же принёс еду. Оба были голодны и набросились на неё, на время забыв обо всех неприятностях. Когда закончили есть, к столу подошёл богато одетый мужчина лет пятидесяти, при шпаге, наличие которой свидетельствовало о том, что он дворянин.

– Я вижу, вы уже закончили с едой, – обратился он к отцу. – Позвольте представиться. Я шевалье Вим Фюрст. Вот уже два десятка лет я являюсь главой этого города. Могу я узнать, кто вы и куда держите путь?

– Барон Ганс Шефер, – представился отец, – а этот молодой человек – мой сын Клод. Я еду в войско по призыву короля, а сын направляется в столичную школу магии.

– А почему вы передвигаетесь таким странным образом? Я надеюсь, что вас не оскорбил мой вопрос?

– Нисколько, шевалье, – ответил Ганс. – Видите ли, нас с сыном обокрали в лиге от вашего славного города. Есть там небольшой постоялый двор...

– Двор держит Георг Бинкер, – сказал Фюрст. – Но они до весны должны закрыться.

– Не знаю, – сказал Ганс. – Он говорил, что собирается закрыть заведение, но нас принял, а утром там не оказалось ни его семьи, ни наших лошадей. Время поджимает, поэтому пришлось вместо разбирательства воспользоваться способностями сына и пересесть на оленей. Вообще-то, они бегут быстро, но я не люблю обращать на себя внимание. В вашем городе все пялились, а представляете, что будет в столице? К тому же под их спины нужны другие сёдла, а без них неудобно ехать.

– А если я дам двух прекрасных лошадей и пообещаю, что мы разберёмся с этой кражей? – предложил Фюрст. – Только хотелось бы знать, как долго эти олени останутся ручными.

– Не меньше чем на десять лет, – пообещал Клод, – а приплод вообще будет ручным.

– Моему сыну можете верить, – поддержал его Ганс. – Он не очень опытный маг, но один из самых сильных в нашем королевстве.

– Я заметил, – кивнул Фюрст. – Я не маг, но имею небольшие способности, и их достаточно, чтобы увидеть силу. Подождите, сейчас я отдам распоряжение, и вам доставят лошадей.

Ждать пришлось недолго, и вскоре они покинули Харне на двух неплохих жеребцах.

– Это другое дело! – сказал барон, когда город скрылся из вида. – На таких красавцах можно скакать весь день, хотя мне жаль Зубастика. Если узнаю, кто его увёл, порву в клочья! А ты хотел взять медведя. Вряд ли этот шевалье купил бы такого зверя. С твоими способностями, сын, хорошо зарабатывать на охоте. Не надо ничего делать, только сидеть и ждать, пока сбегутся звери.

– Я не могу прикидываться другом, а потом убивать, – ответил Клод. – Это... нехорошо.

– Если твоя магия внушает любовь, тогда так нельзя.

– Отец, а кто мог нас обокрасть? Разве такое бывает на постоялых дворах?

– На них всё бывает, – ответил Ганс, – особенно на тех, которые стоят на отшибе и без постояльцев. Но эта кража дурно пахнет. Глава Харне обещал разобраться и, скорее всего, выполнит обещание. Надо заехать к нему на обратном пути.

Два дня путешествовали без происшествий, а на третий их опять обокрали. На этот раз исчезли не лошади, а дорожные сумки. Произошло это днём в трактире города Варм. Если бы ограничились одним обедом, никакой кражи не было бы, но Клод вымотался, и отец решил снять комнату, чтобы дать ему немного отдохнуть. Они отнесли в неё сумки, заперли дверь выданным слугой ключом и спустились в трапезную. Когда барон после обеда отпер дверь, оставленных на кровати сумок не было.

– Я обрежу вам уши! – кричал Ганс в лицо бледному трактирщику. – Видит бог, я не шучу!

– Я не брал ваших сумок, – решительно ответил тот, – и понятия не имею, кто это мог сделать! У моего слуги есть второй ключ, можно спросить у него.

Допросить слугу не удалось, потому что он пропал.

– Демон их побери! – сказал отец, когда остался с сыном в снятой комнате. – Мы остались без всего! Самое главное, что пропали пистоли и твоя одежда. У тебя теперь ничего нет, кроме этого дорожного наряда! У меня тоже ничего не осталось, но я пока перебьюсь. Из трактирщика ничего не выжмем, поэтому придётся продавать золотые украшения твоей матери, а я хотел оставить их для Алины!

– Давай продадим подарок Мэта, – опять предложил Клод. – А трактирщик не даст ни монеты. Он не виноват в краже, и любой маг это подтвердит. Отец, это нормально, чтобы честно проработавший много лет слуга крал сумки у постояльцев? Ведь в них не было ничего по-настоящему ценного, кроме твоих пистолей.

– Похоже, что кто-то задался целью делать нам гадости! – сказал Ганс. – Сейчас отдохнёшь, а потом будем ехать без остановок до Хардгерта. В нём заночуем, а к обеду будем в столице. Очень надеюсь, что нам больше никто не помешает, а то я действительно начну резать уши!

Надеждам отца не суждено было сбыться. До Хардгерта доехали без помех и устроились на ночь в трактире возле городского рынка. Наскоро поужинав, поднялись в свою комнату и легли спать. Ночь прошла спокойно, а утром отца вызвали на дуэль. Дело было так. Барон с сыном спустились в зал трактира и выбрали один из свободных столов. Пока их обслуживали, за соседний столик села красивая девушка в дорожной одежде. Вскоре к ней присоединился высокий и широкоплечий дворянин с надменным выражением лица. Они о чём-то тихо переговорили, после чего дворянин направился к их столику.

– Эй, вы! – обратился он к Гансу. – Не знаю, из какой дыры вы сюда явились, но я не позволю безнаказанно оскорблять благородную даму!

– Ну наконец-то, – сказал барон сыну. – Знаешь, я ждал чего-то такого. Ты помнишь, о чём мы говорили? Тогда сиди и ни во что не вмешивайся! Но если опасность коснётся тебя, убивай, не задумываясь!

– Я с вами разговариваю! – закричал дворянин и схватил отца за руку.

Зря он это сделал, потому что барон сам схватил его руку и рванул на себя, а ударом другой руки отправил наглеца на стол, за которым сидела девушка. На нём уже стояло несколько блюд и бутылка вина, поэтому полёт дворянина не прошёл бесследно для его одежды и платья девицы. Упав на пол, он поднялся уже со шпагой в руках. Барон обнажил свою и отошёл в ту часть зала, где не было столов.

– Господа, прошу вас выйти во двор! – воззвал к дуэлянтам трактирщик, но с таким же успехом он мог пытаться уговаривать мебель.

Отцу было всё равно где драться, а его противник впал в невменяемое состояние и вряд ли слышал, что ему говорили. Клоду было страшно, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не помочь отцу магией. Обнаружить такую помощь было нетрудно, а после этого он очутился бы не в школе, а в тюрьме для магов. Но Гансу не требовалась магия. Он уже выиграл поединок, доведя противника до бешенства. Уйдя от сильного, но неточного удара дворянина, он пробил ему грудь шпагой и выдернул её из падающего тела.

– Уходим, – сказал он сыну, бросив хмурый взгляд на девушку. – Поедим позже.

Им перегородили дорогу недалеко от городских ворот. Из-за поворота улицы выехали два десятка всадников, а стоявшие в воротах стражники поспешно их закрыли, задвинули брус засова и, схватив арбалеты, побежали по ступенькам лестницы на стену.

– Сдайте оружие и слезайте с лошадей! – крикнул им возглавлявший солдат офицер. – Вы арестованы за убийство барона!

– Я сам барон, – возразил Ганс. – И это была законная дуэль. Откройте ворота! Я следую по вызову короля и не могу терять время!

– У меня приказ! – крикнул офицер. – Взять их!

– Действуй, сынок! – сказал отец. – Помнишь пари?

Клоду не понадобилось много времени, чтобы обратить в бегство бросившихся на них солдат. Взбесившиеся от ужаса лошади вставали на дыбы и сбрасывали людей, которые тоже в панике бежали прочь. Трое тех, кто сильно расшибся и не мог бежать, удирали ползком. Через несколько минут улица опустела, лишь на камнях осталось брошенное оружие и чей-то плащ. Но приблизиться к воротам не удалось, наоборот, они вынуждены были от них отступить, потому что сбежавшие стражники принялись стрелять из арбалетов.

– Хорошо, что у них нет мушкетов, – озабоченно сказал отец, – но скоро их подвезут те, кого ты прогнал, тогда нам не поможет никакая магия. Ты можешь достать до этих стрелков?

– Слишком далеко, – ответил Клод. – Болты бьют дальше магии, а здесь нечем прикрыться. Отец, может, мне разрушить стену? Если прибегнуть к магии земли...

– А дома не пострадают? – спросил Ганс. – Одно дело развалить стену и убить напавших на тебя стражников, и совсем другое, если ты разрушишь треть города, погубив при этом уйму народа!

– Я не знаю! – закричал Клод. – Я только читал, но никогда не пробовал сам! Решай скорее! Можно попробовать ветер!

– Ветер пробуй, – согласился отец. – Нас не унесёт?

– Нет, духи воздуха нас не тронут, но ветер поднимется не сразу. Сделал, теперь нужно ждать!

Первый порыв ветра сдул с дороги пыль и понёс её в сторону ворот на стрелявших в них стражников.

– Зря переводят болты, – сказал о них Ганс. – Послушай, неужели ветром можно...

Клод уже не расслышал его слов. Загудевший ветер заглушил все звуки. Он набирал силу, огибая стоявших на дороге всадников. Вот один из стражников бросил арбалет и попытался скрыться в башенке, вот то же сделал второй. Третий не успел сбежать и был переброшен ветром через стену. Ворота, в которые пришёлся основной удар стихии воздуха, трещали, но пока держались. Крыши находящихся неподалёку домов начали разваливаться, а обломки черепицы, как шрапнель, ударили в стену и ворота. А ведь дома задело самым краем.

– Прекращай! – заорал отец Клоду в ухо. – Сейчас здесь не останется ни одной целой крыши!

– Не могу! – крикнул тот в ответ. – Это же духи воздуха, а не моя сила. Нужно ждать, пока они угомонятся сами!

В этот момент у ворот не выдержали петли, и они, кувыркаясь, отлетели от городской стены на пару сотен шагов. Сразу после этого ветер стал быстро стихать.

– Ходу! – приказал отец. – Когда они очухаются, мы должны быть далеко! Арестовывать нас теперь не будут, просто застрелят.

Они с полчаса гнали лошадей, потом перевели их на шаг.

– Отец, а что нам будет за мою магию? – спросил Клод. – Один стражник точно убился.

– Можешь не бояться королевского правосудия, – ответил Ганс. – С помощью магии нетрудно убедиться, что все обвинения против нас лживы и мы защищали свои жизни. А вот в Хардгерт нам теперь лучше не попадать. Им наплевать на нашу невиновность, главное, во что она им обошлась. А то, что виноваты не мы, а они, никому не интересно. Жаль, что не было времени потрясти ту девицу, а то мы могли бы узнать, кому это понадобилось.

– А ты не догадываешься?

– Даже не знаю, что тебе сказать, – потёр лоб отец. – У меня, как и у любого человека, есть те, кто мог бы при случае сделать гадость, но посылать по следам своих людей, тратя большие деньги... Я таких не знаю. Есть мысль насчёт нашего графа...

– А ему какая выгода? Или он тебе за что-то мстит?

– Не за что ему мне мстить, – ответил Ганс. – Не было у меня с ним никаких дел, а моя деревня ему не достанется. Да и что для него мои двадцать дворов! Нет, здесь может быть другое. Он очень настойчиво пытался заполучить в свой замок нашу Алину и был расстроен отказом. А до этого его маг говорил, что такие, как она, – это величайшая редкость. Говорят, что у женщин почти нет силы. Ты возился с сестрой и должен знать, много у неё магии или нет.

– Алина – очень сильная, – ответил Клод, – но силу мага нельзя оценить на глаз, можно только сказать, сильный он или нет. Я читал, что для этого есть заклинания, но в моих книгах их не было. А вот маг графа Хрод мог их знать.

Глава 4


– И куда мне девать этого переростка? – сердито спросил полный старик с пышной седой шевелюрой и приятным лицом. – Не могли вы, барон, привезти сына на пять лет раньше?

– Не мог, – сказал Ганс. – Пять лет назад вы его не приняли бы. Прочитайте грамоту.

Он протянул директору дворянскую грамоту сына.

–Четырнадцать? – удивился Горст Энгель. – Я думал, что он на два года старше. Но всё равно и это много. К тому же вы поздно его привезли: уже две декады идут занятия.

– Так получилось, – пожал плечами Ганс. – Вы зря беспокоитесь, ваша мудрость. Мой сын самостоятельно изучал магию, и я не думаю, что он отстал от тех, кого вы приняли в этом году. К тому же он будет у вас по силе одним из первых.

– Вот, значит, как! – сказал директор, переведя взгляд с отца на сына. – Самоучка. Мы не поощряем самостоятельное изучение магии, потому что её редко учат правильно и таких прытких приходится переучивать.

– Проверьте, – предложил Ганс. – Я думаю, что это нетрудно и не займёт много времени.

– Какие знаешь заклинания? – спросил директор у Клода.

– Многие, ваша мудрость, – ответил он. – Всего около трёхсот. Но применяю меньше из-за трудностей с контролем силы. У меня её слишком много.

– Вот как! – притворно восхитился старик. – Всем не хватает, а у тебя избыток! Триста заклинаний. У нас столько знает не каждый выпускник. И чему же тебя учить? Ладно, что можешь показать из стихийной магии?

– Я не хотел бы показывать её здесь, – ответил Клод. – Мне не всегда удаётся контроль, поэтому работать с этим видом магии в помещении опасно. Может, я вас напугаю?

– Ну развеселил! – расхохотался директор. – Давно я не видел на приёме такого нахала. Ладно, попробуй напугать.

– С вашего позволения, я пока выйду, – сказал Ганс. – Он пробивает мой амулет, даже когда пугает других.

Клод подождал, пока выйдет отец, сформировал заклинание ужаса и начал вливать в него силу зелёного потока. Директор сломался, когда он приоткрыл поток наполовину. Увидев, как исказилось лицо старика, он поспешно погасил заклинание.

– Сколько ты использовал силы? – вытирая лоб платком, спросил директор.

– Примерно половину, ваша мудрость.

– Не врёшь, – с удивлением сказал он. – Значит, силы у тебя в два раза больше, чем у меня. У нас в школе с тобой может сравниться только один ученик из третьего класса. Конечно, мы тебя примем. Сходи за отцом.

– Я его принимаю, – повторил он Гансу, когда тот вместе с сыном вошёл в кабинет. – Мы даже не возьмём с вас штраф за четыре лишних года. Сейчас я вызову кого-нибудь из учеников, который ему всё у нас покажет. Вы оставляете сыну деньги, барон?

– Я думал сделать это позже, – ответил Ганс. – Нас в пути обокрали, поэтому мне сначала нужно продать драгоценности, а потом я ему принесу купленные вещи и деньги.

– Купите только одну смену одежды и что-нибудь тёплое на зиму, – сказал директор. – В школе ученики ходят в форме, за которую платит король. И много денег не оставляйте, это не пойдёт ему на пользу. Отдадите их мне, а я передам нашему казначею. Когда вашему сыну понадобятся деньги, он их получит.

Отец простился и ушёл, пообещав Клоду навестить его сегодня или завтра, а сразу же после его ухода в кабинет прибежал мальчишка, одетый в серую шерстяную мантию, на две ладони не достающую до пола. На вид ему было лет двенадцать.

– Вы звали, учитель? – спросил он, бросив в сторону Клода любопытный взгляд.

– Это новенький, – сказал директор. – Отведёшь его к Алоису, а потом всё покажешь. У тебя сегодня только последний урок, так что успеешь.

– Пошли! – обратился мальчишка к Клоду, бесцеремонно схватив его за руку. – Шевели ногами, а то я провожусь с тобой до ужина.

Они прошли коридором до выхода из школы.

– Мы живём вон там! – мальчишка показал рукой на двухэтажный дом, почти скрытый деревьями парка. – А там находится площадка, на которой тренируются старшеклассники. Ещё есть баня, но её посмотришь, когда будем купаться. Ты кто?

– Барон Клод Шефер, – представился он.

– А я Колин Гросвер, – назвал себя его провожатый. – Мой отец – один из трёх герцогов нашего королевства.

– Ты поэтому так обратился к директору? – спросил Клод.

– Не назвал его «мудростью»? – засмеялся Колин. – Это только для младших классов. Ученики, начиная с третьего класса, считаются магами. Ты почему так поздно пришёл учиться?

– Так получилось, – повторил Клод слова отца. – И мне только четырнадцать.

– Врёшь! – не поверил Колин.

– Не был бы сыном герцога, заработал бы в ухо! – рассердился Клод. – Разве ты не умеешь определять, когда врут?

– За драку обработают розгами, – предупредил Колин, – и вовсе не из-за моего отца. Здесь не делают скидок на происхождение. Меня один раз отхлестали, правда, не за драку. Я чувствую, когда врут, если при этом не прикрываются магией, но с тобой это почему-то не получается. Ты не поставил защиту, а заклинание не работает. Но если ты только на два года старше меня, почему вымахал таким дылдой?

– Магия, – ответил Клод, решив не обращать внимания на манеры малолетнего герцога. – Делается легко, но нужно вкалывать, иначе потом растолстеешь. Меня отец гонял со шпагой.

– Шпагу сдашь Алоису, – сказал Колин. – Ученикам выдают оружие, только когда отпускают в столицу.

– А почему ты не на занятиях? – спросил Клод. – Директор говорил о последнем уроке...

– Когда начнёшь учиться, поймёшь. Я пришёл в школу год назад, а уже закончил два класса и скоро отчитаюсь за третий. Отец хотел, чтобы учился дома, но я настоял на школе и не жалею. Здесь веселее и нет воспитателей. Но я не собираюсь сидеть шесть лет за партой. Учёба рассчитана на тупиц. Первые два года нужно учить только теорию по стихиям и основы ментальной магии. В конце первого года от учеников требуют сдать десять заклинаний, а после второго – ещё двадцать. Если не дурак, сдашь всё это за полгода. А если сдашь, выбьешься из общих занятий и до следующего года будешь заниматься сам и ходить только на отдельные уроки. Урок, о котором говорил Энгель, – это фехтование. Если тебя хорошо обучил отец, учитель может освободить.

– Много учеников? – спросил Клод.

– У нас шесть классов, – ответил Колин. – В первый набрали пятнадцать учеников, если не считать тебя, а в моём третьем их двадцать три. Всего около сотни. За тебя платит отец или король?

– Отец ничего не платил, – ответил Клод. – Директор даже не взял штраф за четыре лишних года.

– Значит, не дурак, – сделал вывод мальчишка, – иначе Энгель не стал бы делать поблажек. Здесь многие учатся за счёт короны и потом должны будут отслужить королю, но есть и такие, за которых платят. Это дубы, которые иначе сюда не попали бы. За меня тоже платит отец, но только для того, чтобы я потом не отрабатывал. Учти, что над тобой будут смеяться. В первом одни малолетки, а теперь и ты. Не вздумай использовать магию, а то обработают розгами.

– Драться нельзя, – сказал Клод, – действовать магией тоже нельзя. А если кто-то начнёт первым?

– Тогда можно, – разрешил Колин. – Розгами обработают зачинщика. Только смотри, не перестарайся. Если тебе магией разрежут пояс на штанах, а ты в ответ отправишь шутника на лечение, может попасть и тебе. Пришли, это наша коллегия.

Алоиса нашли в его комнате, в самом конце длинного коридора.

– Новенький, господин педель, – обратился к нему мальчишка. – Господин директор приказал устроить его в отдельную комнату.

– У меня такая только одна, – раздражённо сказал педель. – Придётся тебе жить рядом с Сентой. Держи ключ от двадцать седьмой комнаты. Вещей я у тебя не вижу, поэтому давай мне свою шпагу и забирай учебники.

Клод взял ключ, снял перевязь со шпагой и забрал у Алоиса две тонкие книжки.

– Потом спустишься сюда за формой, – добавил ему педель. – По территории школы можно ходить только в ней.

Комната Клода располагалась тоже в конце коридора, только на втором этаже. В ней стояли четыре кровати, стол с четырьмя стульями и шкаф. У единственного окна был громадный подоконник, и над каждой кроватью висела небольшая полка.

– Книги клади на полку, – сказал Колин, – тогда за ними не нужно вставать. Здесь чисто, потому что постоянно убирают. Даже одеяла вытряхивают. А вот белья не дают, у меня оно своё. Но если купишь сам, будут стирать. До тебя один в комнате жил только я, да ещё Сента, в остальных комнатах нет свободных мест, разве что у шестиклассников. Но к ним тебя не поселят.

– А кто эта Сента? – спросил Клод.

–Единственная девчонка в школе, – засмеялся Колин. – Ей, как и тебе, четырнадцать. Она не тупица, хотя за обучение платит отец. Просто с её силой в школу не принимают.

– Красивая?

– Страшнее демона, – опять рассмеялся мальчишка. – Лицо славное, но худая, как скелет. О фигуре ничего не скажу: по костям не видно. Говорят, что, когда поступала сюда три года назад, была стройной. В её худобе виноват отец. Он решил, что на такую никто не посмотрит, поэтому дочь ничего не отвлечёт от учёбы. Правильно решил, урод.

– Почему, урод? – не понял Клод.

– Потому что его маг перестарался и эта худоба не уходит. Наши учителя пробовали убрать, но отступились. Вот ты бы сделал такое с дочерью?

– Наверное, нет, – сказал Клод. – А где у вас едят?

– Уже проголодался? – спросил Колин. – Терпи. Едим в школьной столовой по сигналу колокола. Один удар – это начала урока, два – его окончание, а после трёх нужно бежать в столовую. Учти, что ты спишь один и некому будить, а за опоздание на урок могут наказать. Поэтому лучше ложись пораньше. И не нужно оставлять в комнате ничего недозволенного, потому что у Алоиса есть второй ключ. Осмотрелся? Тогда беги за формой, а я тебя подожду. Переоденешься, и сходим в школу. Покажу, где столовая и всё остальное. Советую поговорить с Энгелем, чтобы освободил от занятий. Не понял? Видел книжки? Неужели ты не выучишь их сам?

– У меня проблемы с контролем силы, – признался Клод. – Трудно её ограничивать и балансировать потоки.

– Ну и что? – не понял Колин. – Тебе нужно за два года сдать только три десятка заклинаний. Выбери те, где один поток, и можно наплевать на баланс, а величина силы не оговаривается. А когда перейдёшь в третий класс, будешь решать свои проблемы. И ржать над тобой никто не будет, да и вообще к старшеклассникам другое отношение.

Клод спустился в комнату Алоиса и получил у него мантию и надеваемые под неё нательную рубашку и штаны. Вернувшись в свою комнату, он быстро переоделся и убрал дорожную одежду в шкаф.

– Пошли быстрее! – поторопил его Колин, – а то я и так потратил много времени, а нам ещё осматривать школу. Кстати, на следующий урок можешь пойти со мной. От занятий фехтованием тебя не освободит даже директор. А сразу после урока будем ужинать. Советую спереть из столовой чашку, а то у тебя с собой ничего не было, а у Алоиса не допросишься: жмот ещё тот. Он выдаст всё, без чего ты не обойдёшься, а остальное зажмёт.

Когда они вышли из коллегии, начал накрапывать мелкий холодный дождь, поэтому к школе припустили бегом.

– Скоро так не походишь, – посетовал Колин. – Придётся надевать тёплый плащ с капюшоном. Не люблю холод! Вот на юге империи красота: круглый год лето! Когда стану самостоятельным, перееду туда. Там тёплые моря, корабли и много женщин!

– Женщин и здесь хватает, – сказал Клод. – Ты не наследник?

– Конечно, нет, – ответил мальчишка. – Стал бы мой отец отпускать наследника! Смотри, здесь мы занимаемся фехтованием. Это самая большая комната после столовой. Пошли дальше. На первом этаже классные комнаты, зал для фехтования и кухня со столовой, а на втором – кабинет директора, комнаты учителей и лечебница.

– Зачем лечебница, если есть маги? – не понял Клод.

– Тебя когда-нибудь лечили магией?

– Сестру лечила знахарка, – ответил Клод, – но больше травами, чем магией.

– Какая у женщин магия! – пренебрежительно сказал мальчишка.

– У моей сестры её больше, чем у тебя, – сказал Клод.

– Врёшь! – не поверил Колин. – У меня её больше всех в школе! У Энгеля и то меньше!

– Ладно, может, я ошибся, – сказал Клод, решивший, что о сестре лучше помалкивать. – Значит, директор говорил о тебе.

– А что он говорил?

– Я смог продавить его защиту, вот он и сказал, что по силам со мной может сравниться только какой-то третьеклассник.

– Слушай, не хочешь после школы поработать на моего отца? Он дал мне задание присмотреться к ученикам и подобрать для него кого-нибудь посильнее. А чтобы ты не вкалывал на короля, он оплатит обучение.

– Поговорим об этом, когда я перейду в старшие классы, – ответил Клод. – Ты давно видел отца?

– Семь дней назад. От столицы герцогства сюда три дня пути, а я в школе четвёртый день. А что?

– Не знаешь, что он думает о войне? У меня отец уходит с войском...

– Он не разговаривает со мной на такие темы, – ответил мальчишка. – Для этого есть мой старший брат. Знаю только, что он был недоволен и не пошёл в войско короля, а отправил кого-то из офицеров. А в прошлую войну отец сам возглавил нашу дружину. У тебя есть старший брат или только одна сестра?

– Брат младше меня. В отличие от тебя, я сам наследник, поэтому отец на всякий случай оформил самостоятельность.

– Я учил баронские роды, но не помню среди них Шеферов, – задумался Колин. – Ты барон в каком поколении?

– Отец стал бароном десять лет назад, – ответил Клод, – только не нужно об этом болтать.

Где-то неподалёку раздался гулкий удар колокола, за ним последовал второй.

– Конец урока, – сказал Колин. – Сейчас с тобой начнут знакомиться. Мой тебе совет: наплюй на придурков и не обращай внимания на насмешки. Словами или кулаками никому ничего не докажешь, а розги заработаешь.

Легко ему было советовать! Когда из комнат вывалила орущая толпа ребят, Клоду пришлось выслушать столько ничем не прикрытых насмешек, что ему стоило больших усилий удержаться от раздачи подзатыльников. Особенно старались младшие, которые чувствовали его злость и знали, что он ничего им не сделает. Старшие, узнав, что новичок будет учиться с молодняком, сразу потеряли к нему интерес. Вскоре прозвучал ещё один удар колокола, и все бросились по классам. Когда Клод вслед за Колином забежал в фехтовальный зал, там уже собрались ученики третьего класса.

– Господин Эггер, можно новенький побудет на нашем уроке? – обратился мальчишка к учителю. – Он сдаст оба класса досрочно, а среди первоклассников для него нет партнёров.

– Пожалуй, – согласился тот. – Все сели, а я проверю новичка. Бери шпагу!

Невысокий и коренастый учитель был очень проворным, его шпага мелькала так быстро, что Клоду пришлось напрячь силы, чтобы успеть отражать сыплющиеся на него удары. Сильно мешали мантия и взгляды зрителей, но ему удалось долго продержаться.

– Удивил! – сказал Эггер, опуская шпагу. – У меня мало таких бойцов даже среди выпускников. Где учился?

– Отец учил, – ответил Клод. – У него тяжёлая рука, пришлось научиться.

– Самый лучший способ, – под смех учеников одобрительно сказал учитель. – Жаль, что я не могу так же гонять этих разгильдяев! Ну ничего, погоняю как смогу. Если хочешь, я освобожу тебя от занятий, но не советую бросать. Приходи заниматься с этим классом, и я не накажу, если пропустишь урок.

Когда прозвучали два удара колокола, учитель вышел из зала, а ученики обступили Клода.

– Ты действительно думаешь нас догнать? – спросил его самый рослый из них. – Сил у тебя много, а как с головой?

– Я учил всё, что у вас преподают в младших классах, – ответил Клод, – а если чего-то не знаю, нетрудно прочитать.

– И ментальную магию выучил? – не поверил другой парень.

– Её ещё легче учить, чем стихийную, – ответил он. – И сил нужно немного.

– Докажи! – сказали ему. – Можешь нас напугать?

– Я в последнее время только и делаю, что всех пугаю, – отозвался Клод. – Давайте, лучше рассмешу. Колин, выйди.

– Если тебе удастся пробить их защиту, мою не пробьёшь, – возразил мальчишка, – а мне интересно посмотреть. Только делай быстрей, а то сейчас будут бить к ужину.

– Как хочешь, – согласился Клод, сформировал заклинание и выплеснул в него всю свою зелень.

– Говорил же, чтобы ушёл! – сердито выговаривал он изнемогавшему от хохота Колину, вытаскивая его из зала, в котором на полу в конвульсиях лежал третий класс.

– Что с ним? – спросил остановившийся рядом мужчина. – Куда ты его тащишь?

– Ученики третьего класса попросили развеселить их магией, – пробормотал Клод. – Я помогаю Колину добраться до столовой.

Учитель открыл дверь в зал и в изумлении застыл, а Клод не стал ждать, пока он опомнится, и быстро свернул за угол коридора.

– Прекращай ржать! – сказал он мальчишке и, не обращая внимания на удивлённые взгляды идущих к столовой учеников, дал ему пару пощёчин.

Это подействовало: Колин прекратил хохотать и оттолкнул Клода.

– Не нужно меня обнимать, а то будут зубоскалить. Никогда в жизни так не смеялся. Кто тебя этому научил? Я вызубрил весь учебник, но в нём не было смеха.

– В моей книжке он был, – ответил Клод. – Как ты думаешь, ваши не сильно обидятся?

– Я не обиделся, хотя ты дал мне по морде, – ответил мальчишка. – Три удара! Побежали быстрей, а то придётся ждать, пока поедят другие. У нас не хватает столов.

Они ворвались в столовую и осмотрели её в надежде отыскать свободный стол. Единственный, который можно было назвать условно свободным, находился в дальнем углу помещения, и за ним сидела девушка.

– Опоздали! – с досадой сказал Колин. – Теперь нужно ждать.

– Зачем ждать? – не понял Клод. – Вон же свободный стол с этой, как её... Сентой.

– Мало того что будут ржать из-за того, что ты меня лапал, так дать им ещё один повод? – возмутился мальчишка.

– Советовал плевать, вот и плюй, – сказал Клод, – Ты как хочешь, а я пойду есть. Если я живу рядом с ней, почему не могу сесть за один стол? Из-за этих придурков или твоего отношения к женщинам? Так кто-то недавно о них мечтал. Не ты?

Он встал к раздаче и взял тарелку с кашей и чашку с фруктовым отваром, после чего, не обращая ни на кого внимания, направился к столу Сенты.

– Я не помешаю? – спросил он, садясь напротив девушки.

– А если скажу, что помешаешь? – справившись с удивлением, спросила она. – Уйдёшь?

– Конечно, – с полным ртом ответил он. – Только сначала доем кашу.

Потом об этом вечере говорили несколько дней. Болтали о том, как новичок рассмешил третий класс, и о смехе, который впервые за последние два года услышали от Сенты. В отличие от учеников третьего класса, которых приводили в чувство два учителя, девушка смеялась недолго.

– Ты кто? – спросила она Клода. – И почему поступил в таком возрасте?

– Дай поесть, – попросил он. – Я живу рядом с тобой, так что у нас будет возможность поболтать.

– А это тебя не отпугивает? – спросила она, помахав рукой, на которую было страшно смотреть.

«Бедняжка, – подумал он. – Убил бы этого мага».

– Спасибо за «бедняжку», – дрогнувшим голосом поблагодарила Сента. – Здесь все маги, поэтому, если не хочешь, чтобы кто-нибудь лез в твои мысли, ставь защиту.

– Колин сказал, что не может меня прочитать без защиты, поэтому я её не поставил. И ещё потому, что почти не сталкивался с магами. Почему это получилось у тебя?

– Не знаю, – пожала она плечами. – У меня нет трудностей с чтением твоих мыслей. Ты мне не ответил.

– Никому не скажешь, если я стащу чашку? – спросил он. – Меня обокрали, а отец вряд ли догадается купить. Колин посоветовал позаимствовать здесь.

– Оставь, я уже позаимствовала две и могу одну отдать тебе. Поел? Если не боишься разговоров, пойдём вдвоём, а можешь ещё посидеть...

– Пошли, – сказал он. – Плевать на сплетни. По пути отвечу на твои вопросы.

Они прошли мимо Колина и вышли в коридор, когда к дверям столовой подошли третьеклассники.

– А он не теряется! – сказал остальным тот здоровяк, который начал разговор в зале. – Уже захомутал нашу Сенту!

– У вас есть желание посмеяться? – спросил он в испуге отшатнувшихся парней. – Идите лучше в столовую, вас там ждёт Колин.

Они вышли из школы под холодный дождь.

– Пока добежим, промокнем! – крикнул Клод. – Подожди... всё, пойдём.

– Что ты сделал? – удивилась она. – Дождь перестал...

– Есть заклинание, которое удерживает воду, – объяснил он. – Только оно не из водной стихии, а из воздушной. Дождь продолжает идти, но где-то там, – он махнул рукой в небо.

– Сколько же для этого нужно силы? – удивилась девушка.

– У меня её много. Проблемы с балансировкой, но здесь она не нужна. Заклинание не требует много силы, но и защищает только одного или двоих. Но мне проще не пережимать поток, а пустить его весь. Сейчас это никому не причинит вреда.

– А у меня почти нет силы, – грустно сказала она. – Наверное, я в школе последний год. Отец хотел, чтобы в семье был хоть один маг, но ничего не получилось. У женщин почти нет магии.

– У моей сестры её много, – сказал Клод, решивший, что с этой девушкой можно говорить откровенно. – Я в последнее время занимался магией и не дружил с мальчишками. Деревенские меня боялись, а брат завидовал, поэтому я дружил с сестрой, а потом с ней занимался магией. Она на пару лет младше тебя.

Они не спеша подошли к коллегии, и Клод, пропустив в дверь девушку, вошёл сам. При этом он погасил заклинание. Результатом этого был поток скопившейся холодной воды, обрушившейся на вышедших из школы учеников. Досталось и кому-то из учителей. Прекративший на время дождь вновь начал поливать вымокших до нитки мальчишек.

– Кто к нам сегодня приехал? – спросил один из учеников шестого класса стоявшего рядом учителя. – Вы никогда не говорили, что можно магией вызвать такой ливень.

– Он вымочил младших за зубоскальство, – добавил его товарищ, – а нам попало за компанию.

– Я разберусь, – пообещал растерянный учитель. – Быстро бегите в коллегию и переоденьтесь, а то у нас не хватит сил вас лечить!

Клод с Сентой поднялись на второй этаж и стали решать, к кому идти.

– Мне нельзя к себе приглашать! – покраснев, сказала она. – Моя комната – это спальня, а девушки приглашают в неё только...

– У тебя в голове тараканы, – вздохнул он. – Пойдём ко мне.

– Пойдём, – согласилась Сента. – Теперь всё равно будут болтать.

– А почему тебя не вылечили? – спросил он, открывая дверь в свою комнату.

– У нашего мага не хватило сил, – всхлипнув, ответила она, – а здесь только посмотрели и сказали, что ничего не будут делать без согласия отца.

– Садись на любую кровать, – предложил Клод. – Я пробовал действовать магией на себя, и всё получилось. Только при этом отец так гонял, что я полностью выкладывался. Зато быстро подрос и нарастил мышцы. Там несложное заклинание, и сил у меня достаточно...

– Сделаешь? – с надеждой спросила она. – Я не боюсь подрасти.

– Дело не в росте. Знакомый маг сказал, что если сделать заклинание и не нагружать мышцы, то они вырастут, а потом превратятся в жир. И уже не получится свести его магией. Сейчас ты худая, а станешь толстая. Что, по-твоему, хуже?

– Всё хуже! Не хочу быть ни жирной, ни худой. Знаешь, какая у меня была фигура? А теперь я похожа на смерть! Как тебя звать? А то мы так и не познакомились.

– Барон Клод Шефер, – привстав с кровати, представился юноша.

– А я баронесса Сента Штабер. Послушай, Клод, а если ты будешь меня гонять? Я согласна выкладываться!

– Девушки не дерутся на шпагах, а я не знаю, как тебя гонять по-другому.

– Я же советовала ставить защиту, – отвернувшись, сказала она. – Тогда не придётся краснеть. В голову может прийти любая мысль. Главное не мысли, а дела. А ради того чтобы поправиться, я готова полдня скакать со шпагой!

– Я подумаю, – пообещал Клод. – Послушай, Сента, можно мысленно общаться с вашим директором?

– Учителя между собой общаются, – сказала она, – а из учеников это делают немногие. Ты вроде подружился с Колином? Тогда можешь спросить у него, он общается с директором.

– А какая у него комната? Он говорил, что живёт один, а я не узнал номера.

– В двадцать первой, – ответила Сента. – А зачем тебе его комната? Колин ещё ужинает, поэтому проще спросить мысленно.

– Точно, я об этом не подумал, – смутился Клод. – Сейчас спрошу.

Колин откликнулся сразу:

«Энгель держит защиту, поэтому свяжешься с ним, если её пробьёшь. Для тебя это несложно. Если потревожишь по делу, старик не рассердиться. Только он должен уехать, поэтому поспеши. Из учителей здесь никто не ночует. Ты чем занят?»

«Потом», – отмахнулся от него Клод и попытался связаться с директором.

«Это ты, Клод? – отозвался Горст Энгель. – Не скажешь, для чего вымочил учеников?»

«Никого я не мочил, – ответил он. – Я хочу попросить вас, ваша мудрость, разрешить не ходить на занятия, чтобы я смог подготовиться и сдать вам всё за первые два класса. Я ещё не смотрел учебники, но они очень тонкие, и я думаю, что быстро подготовлюсь».

«Дозрел, значит, – мысленно усмехнулся директор. – Сам решил, или подсказал Колин?»

«Колин, но я и сам так решил бы».

«Можешь не ходить на уроки, кроме фехтования, – разрешил директор, – а по этому уроку решай с учителем. У тебя всё?»

«Спасибо вам», – поблагодарил Клод и разорвал связь.

– Договорился с директором о досрочной сдаче, – сказал он Сенте. – А потом займёмся тобой. Только вначале нужно поговорить с учителем фехтования. Здесь не получится заниматься.

– Я тебя поцелую, когда от меня перестанут шарахаться, – пообещала девушка. – А сейчас я побежала!

Через десять минут после её ухода в дверь постучал Колин.

– Не скажешь, зачем ты всех облил? – спросил он. – Я понимаю, что тебя достали младшие, но промокли и старшеклассники! Они сказали, что вымок Джакоб Флоран. Он преподаёт ментальную магию.

– Никого я не обливал...

– Что замолчал? – возмутился мальчишка. – Все видели, как ты обнял Сенту и зашёл с ней в дверь, а после этого как хлестануло! Говорят, ещё немного – и можно было захлебнуться!

– Вот демон! – выругался Клод. – Понимаешь, я прикрыл нас от дождя, поэтому шли не спеша, а вода наверху никуда не делась. А потом убрал заклинание... Я никого не собирался мочить, тем более учителя! Вот ведь влип!

– Всё зло от женщин, – философски сказал Колин. – Не переживай. Флоран не злой, а остальные тебя зауважали. Поэтому лучше не говори, что это вышло случайно.

Он убежал, а Клод лёг на кровать и, пока не стемнело, читал учебник по стихийной магии. За исключением общих сведений, это была сокращённая версия той книги, которую он изучал дома. Если и со вторым учебником так же, он подготовится за несколько дней. Когда стало темно, Клод положил учебники на полку и лёг спать. Для магического светильника нужно было балансировать целых три потока. Пока это было за гранью его возможностей.

Глава 5


Сегодняшний день начался с трёх ударов колокола. Вскочив с кровати, Клод быстро сбегал в находившуюся рядом туалетную комнату, после чего тоже бегом отправился в столовую. Такой способ передвижения себя оправдал, и он сел завтракать одним из первых, выбрав тот же стол, за которым сидел вчера. Сента пришла, когда он уже почти закончил с едой.

– Привет! – поздоровался он с девушкой. – Я не стал тебя ждать, потому что всё равно сейчас разбежимся. Тебе в класс, а я пойду читать учебники.

– Привет, – отозвалась она. – Ты знаешь, что вчера говорили только о тебе? Оказывается, ты многих искупал. И сейчас все тоже пялятся на наш стол.

– Ну и демон с ними, – сказал Клод. – Это получилось случайно, но так даже лучше. Вчера они зубоскалили, а сегодня молчат. Смотри, к нам идёт Колин.

– Привет! – поздоровался севший за их стол мальчишка. – Договорился с Энгелем?

– Да, меня освободили от занятий. Когда фехтование? Это единственный урок, на который нужно ходить.

– Только через два дня, – ответил Колин. – У нас три таких урока в декаду. Клод, покажешь то заклинание, которым всех облил?

– Покажу. Вы ешьте, а я побежал. Хочется быстрее взяться за учебник.

Учебник по ментальной магии был тонким и не содержал ничего такого, чего бы он не знал. Ментальную магию в школе изучали и в старших классах, а младшим давали только основы. Клод перелистал страницы, положил учебник на полку и задумался над тем, какие заклинания демонстрировать Энгелю. Он успел подобрать полтора десятка, когда был мысленно вызван директором.

«Беги в школу, – приказал тот. – Возле моего кабинета тебя ждёт отец».

Клод примчался к школе, взлетел на второй этаж и увидел стоявшего в коридоре отца.

– Покажись, – сказал Ганс, когда сын подошёл ближе. – Выглядишь не хуже других. Почему не на занятиях? Ещё не допустили?

– Не поэтому, – ответил Клод. – Договорился с директором, что самостоятельно сдам первые два класса. Для меня в них нет ничего сложного. А потом займусь балансом. А как дела у тебя? Пойдём ко мне, а то сейчас закончится урок и будет много шума.

Он повёл отца в коллегию, а тот по пути рассказал, чем занимался в столице. Когда поднялись в комнату, Ганс положил на одну из кроватей две сумки.

– Здесь праздничная одежда и тёплый шерстяной плащ, – сказал он. – Я продал твою лошадь и отдал вашему директору двадцать золотых, которыми ты можешь воспользоваться. Только не спеши их тратить. Мы сегодня уезжаем из столицы, и я вернусь не раньше чем через месяц, так что на другие деньги пока не рассчитывай. Возьми золотые серьги. Это всё, что удалось сохранить. Постарайся не продавать и привезти их сестре.

– Ты ведь вернёшься? – спросил Клод.

– Не знаю, – ответил отец. – Не хочу тебя обнадёживать. Аделрик собрал большое войско и настроен решительно, а у нас многие вельможи до сих пор не привели своих солдат. Король спешно собирает новую армию, а нам предстоит продержаться до её подхода. Вряд ли мы проиграем войну, но можем проиграть сражение, а проигравшая сторона всегда несёт большие потери. Будем надеяться на лучшее, но на всякий случай давай простимся.

– Что мне делать, если не вернёшься? – справившись с собой, спросил Клод.

– Твоя главная задача – научиться управлять своей силой. Если это получится, равных тебе будет немного. Тогда для тебя не будет смысла сидеть в школе. Если война закончится, отправляйся домой. Советую всё продать и увезти родных в империю. Титул и деньги у тебя будут, поэтому сможешь устроить судьбу Алины. И твою силу не стоит сбрасывать со счёта. Даже если не помогут учителя, ты останешься сильным магом. Наше путешествие показало, что твоей силе можно найти применение. А в общем, смотри сам. Ты очень умён для своего возраста, жаль только, что обделён жизненным опытом. И будь осторожен с нашим графом. Я думаю, что наши неприятности связаны с ним. Это очень расчётливый и хитрый человек. Если он нацелился на мою дочь, то уже не отступится. Он сейчас в столице, но с нами не идёт. Ладно, сын, мне пора.

Барон обнял Клода и не оглядываясь вышел из комнаты. С его уходом у юноши пропало желание чем-нибудь заниматься. На душе стало тяжело, мысли были далеки от учёбы, и всё валилось из рук. Хотелось бежать вслед за отцом, обнять его и вместе вернуться домой к сестре. Для того чтобы стать взрослым, мало вырасти и накачать мышцы. Для этого мало даже записи в грамоте, заверенной печатью графа Кургеля. Можно стать взрослым и в четырнадцать, но для этого нужно самому с кровью вырвать из себя детство, или чтобы это сделали другие. От грустных мыслей отвлёк сигнал на обед. На этот раз он не спешил. За их столик никто не садился, так зачем торопиться? Пока добрался до столовой, Сента уже поела, но продолжала сидеть за столом. Рядом с ней, к удивлению Клода, обедал Колин.

– Что-то случилось? – спросила она. – Почему ты такой грустный? Это из-за отца?

– Армия уже выступила, а война будет тяжёлой. Отец сказал, что у Аделрика намного больше воинов.

– Империи не выгодно, если он нас завоюет, – оторвался от каши Колин, – поэтому император не позволит этого сделать. Нашему королю придётся заплатить или откупиться каким-нибудь баронством.

– Очень это утешит Клода, если он потеряет отца! – сердито сказала Сента. – У императора война с кочевниками и постоянно совершают набеги южане, поэтому ему не до наших разборок. Если Аделрик нас захватит, император не станет с ним воевать! Виноваты графы, которые вечно тянут с помощью королю. Когда-нибудь они доиграются до беды. Адельрик найдёт, кого посадить на наши земли, а прежних хозяев просто вырежут.

– Скажешь тоже... – неуверенно возразил мальчишка. – Так не бывает...

– У соседей на севере так было, – сказала она.

Удар колокола прервал спор и погнал всех в классы. Клод закончил с обедом и вернулся в свою комнату. Слова Сенты заставили задуматься о последствиях поражения в войне. До сих пор беспокоила только возможная гибель отца. Если королевство захватят корвы, будет плохо. Для тех простаков, кого не ограбит войско, не изменится ничего, кроме хозяев. Вряд ли налоги в Корве сильно отличаются от виренских, и язык можно понять, а вера во всех королевствах была одна. Вот дворянству не поздоровится. Кто-то сбежит, кому-то повезёт стать полезным новым хозяевам, а остальные исчезнут. У дворян Корвы много своих сыновей, которых нужно куда-то пристроить, кому нужны проигравшие? Оставит ли им деревню новый хозяин графства Родней? Клод в этом сомневался. Мало того что не на что жить, могут отобрать сестру. Магия не поможет, разве что удастся стать полноценным магом и устроиться на службу к победителям. Но тогда лучше, как советовал отец, податься в империю.

Решив, что о плохом можно подумать позже, он заставил себя заняться делом. К тому времени, когда закончились занятия в школе, были отобраны тридцать обязательных заклинаний. Услышав два удара колокола, он связался с директором.

«Извините, ваша мудрость, я не помешал?»

«Я уже отпустил учеников, поэтому могу говорить, – ответил Энгель. – Чего ты хотел?»

«Я подготовился к сдаче и хочу узнать, когда это можно сделать».

«Так быстро? – удивился директор. – Учти, что если не сдашь, то повторить сможешь только через год».

«Если будут спрашивать только то, что в учебниках, я отвечу, – уверенно сказал Клод. – Заклинания тоже подготовил».

«Если ты в себе уверен, не будем тянуть, – решил Энгель. – Я отменю завтра последний урок, который посвятим тебе. По традиции смотреть досрочную сдачу могут все ученики. Только учти, что, если будет идти дождь, ничего не получится. Ты ведь создашь стихийные заклинания?»

«Приготовил стихийные, – подтвердил он, но могу заставить всех смеяться или...»

«Обойдёмся стихийными. У тебя проблемы с контролем силы, поэтому их нужно смотреть только на нашей площадке. Да, три заклинания я тебе уже зачёл. Только больше не балуйся с погодой и не применяй ментальную магию к ученикам. От розог тебя спасло только то, что третий класс напросился сам. Два учителя потратили немало сил, чтобы вытянуть учеников из того состояния, в которое ты их загнал. Теперь, даже если кто-то попросит и ты пойдёшь навстречу, всё равно накажут».

«Спасибо, ваша мудрость, – поблагодарил Клод. – У вас не будет из-за меня неприятностей».

Пока он разговаривал, а потом добирался до столовой, все успели поужинать, и пришлось есть в спешке под недовольными взглядами повара и двух кухонных работников. В коридоре коллегии его поджидала Сента.

– К тебе можно зайти?

– Заходи, – разрешил Клод, отпирая дверь. – Я уже подготовился и совершенно свободен.

– Мне бы так, – вздохнула девушка. – Вот скажи, почему такая несправедливость? Ты сильный, умный и красивый, а я слабая уродливая дура...

Он сел рядом с ней на кровати и обнял так, как обнимал сестру.

– Говоришь глупости, – сказал он застывшей в его объятьях девушке. – Ты красивая, а в том, что худая, нет твоей вины. Завтра всё сдам и поговорю с господином Эггером, а потом займёмся твоим лечением. Только ты перед этим ещё раз хорошенько подумай, сможешь заниматься так, как нужно, или нет. И насчёт дуры ты не права. Да, мне очень легко даётся магия, но другие в этом ничем не лучше тебя. А силы... У большинства людей их нет вообще.

– Тебе не противно меня обнимать? – тихо спросила она.

– Да, костлявая, – засмеялся он. – Глупышка, я же тебя не для того обнял. Просто стало жалко. Ты из-за своего отца ни с кем не дружишь. Два года быть одной – это же можно рехнуться!

– А когда ты собираешься жениться? – спросила Сента. – Колин сказал, что ты уже самостоятельный.

– Так! – сказал Клод, отстраняясь от неё. – Опять твои мысли пошли не туда! Какой из меня жених? Ну нарастил мясо везде, в том числе и там, куда ты только что посмотрела. От меня сейчас не будет толку, да и мне пока никто не нужен. А вы хоть и вылетаете замуж в четырнадцать, но остаётесь девчонками. Отец женился на матери, когда ей было пятнадцать лет, и до шестнадцати берёг её и не трогал, а родила только в семнадцать и при этом чуть не умерла. Куда ты торопишься?

– Я никуда не тороплюсь, лишь бы ты сам не поторопился. Ты прав в том, что я очень одинока, но моё отношение к тебе с этим не связано...

– Или мы с тобой только дружим, или разбегаемся! – решительно сказал он. – Никаких других отношений у нас пока не будет. Не тот у меня возраст, да и мысли сейчас о другом. Отец может погибнуть, а на мне останутся младший брат и сестра.

– Чем вы занимаетесь? – спросил заглянувший в комнату Колин.

– Выясняем отношения, – сердито сказал юноша. – Стучать нужно!

– Я стучал, а из-за двери не слышал ответа. А что у вас с отношениями?

– Заходи, – пригласил Клод. – Нечего орать на весь коридор.

– Да я не орал, – начал оправдываться Колин. – Ты обещал показать заклинание, вот я и подумал...

– Сядь и закрой глаза! Сейчас я передам рисунок заклинания, а баланса там нет. Чем больше подашь силы из голубого потока, тем большую площадь прикроешь.

– Как передашь? – не понял мальчишка. – Я думал, что ты нарисуешь. У нас даже учителя не могут прямо в память...

– Всё они могут, только не станет учитель передавать знания каждому по очереди. Ему нужно вкалывать, а вы в это время будете ковырять пальцем в носу. Поэтому поступают наоборот: вы вкалываете с учебниками, а он...

– Ковыряет в носу, – засмеялась Сента. – Хорошо, что ты это умеешь. Мы замучились, когда перерисовывали потоки. Клод, а я смогу это делать?

– Сможешь, только недолго и прикроешь небольшую площадь. Но из столовой добежишь сухая.Тоже хочешь? Тогда закрой глаза. Посидите, это не займёт много времени.

Он недолго постоял возле них, после чего разрешил открыть глаза.

– Здорово, – грустно сказала девушка. – Я учила бы такое декаду.

– Ну и чего ты грустишь, балда? – спросил довольный Колин. – Ты можешь с его помощью быстро выучить минимум за третий класс! И никто не поймает за руку, потому что такому не учат. Ты же не откажешь друзьям?

– Предлагаешь дружбу? – спросил Клод. – А тебе не говорили, что с друзьями нужно делиться?

– А я разве против? Если хочешь, могу поделиться всем, что у меня есть. Только учти, что меня ограничивают в деньгах. Отцу не жалко, просто боится, что я стану шляться по столице и во что-нибудь влипну.

– Не нужны мне твои деньги, плохо, что их нет у тебя. Столица недалеко от западной границы, и если нашему королю не повезёт... Аделрик может и не дойти до вашего герцогства, но тебе самому нужно суметь туда добраться.

– Ты веришь тому, что она сказала? – уставился на него Колин. – Вы оба сошли с ума!

В дверь постучали и открыли, не дожидаясь ответа. На пороге стоял Алоис.

– Темнеет, – сказал он, обращаясь к Сенте. – Порядочным дамам уже пора отдыхать и делать это не на чужой кровати. Я надеюсь, что мне не придётся приходить вторично.

– Я пошла, – сказала она, встав с кровати. – До завтра.

– Я тоже пойду, – поднялся Колин. – Увидимся за завтраком.

Следующий день дался нелегко. Клод был уверен в том, что всё сдаст, но волновался. Он не видел смысла в чтении учебников, а других дел, кроме хождения в столовую, не было. А когда волнуешься и ничем не занят, время тянется мучительно медленно. Директор сообщил, что Клод должен подойти в фехтовальный зал к концу предпоследнего урока, что он и сделал. Возле одной из стен стоял большой стол со стульями для учителей, а остальные должны были позаботиться о себе сами. Послышались два удара колокола, и зал начал заполняться учениками. Последними пришли учителя, один из которых принёс какой-то сложный прибор.

– Тихо! – повысил голос директор и постучал рукой по столу. – Сейчас наш новый ученик попытается сдать программу двух первых классов. При этом могут присутствовать все желающие, а для тех, кому неинтересно, есть дверь. Приготовьте проектор.

Принёсший прибор учитель поставил его на стол, зажёг стоявшую внутри свечу и сотворил какое-то заклинание. Пламя резко усилилось, а вся конструкция принялась быстро вращаться, при этом вращались и каждая из установленных в приборе призм. На белой стене возникло прямоугольное пятно света.

– Когда отвечаешь, мысленно представляй потоки, – сказал Энгель. – Они отобразятся на стене. Таблицу потоков для каждого заклинания будешь читать сам.

Следующие полчаса Клод объяснял назначение заклинаний стихийной магии, с помощью прибора отображал на стене их рисунок и называл соотношение сил. Было видно, что всех удивила скорость и чёткость ответов.

–Замечательная память! – сказал Керт Хаут, преподававший в школе лечение. – Все удовлетворены? Тогда давайте пройдём на площадку. Герд, выключите проектор.

Первыми зал освободили ученики. Дождавшись, пока они выйдут, ушли учителя, вместе с которыми был и Клод. Площадка для испытаний оказалась лишённым растительности квадратом земли пятьдесят на пятьдесят шагов.

– А она не маленькая? – спросил он Энгеля. – Не пожечь бы деревья...

– До сих пор хватало, – ответил директор. – Если боишься, что не справишься с силой, направляй её вверх. С чего начнёшь?

– С огня, – ответил Клод. – Только прошу убрать всех подальше. Я постараюсь, чтобы было видно.

Кто-то из учителей крикнул, чтобы ученики отошли, и они неохотно отступили к деревьям. Клод прекрасно помнил луг и сгоревшие огороды, поэтому решил посильнее придавить красный поток. Ему нужно было демонстрировать заклинание, а не свою силу, поэтому хватило бы и слабой струи огня. Конечно, зрители будут разочарованы, а его высмеют за меры предосторожности, ну и демон с ними!

Равнодушных к его демонстрации не осталось. В небо ударила небольшая струя огня, продемонстрировавшая, что ученик освоил огненную магию. А вот погасить заклинание почему-то не получилось, мало того, стянутый красный поток начал освобождаться. Клод хотел закричать стоявшим неподалёку учителям, чтобы они бежали, но эта попытка лишила его остатков контроля. Как позже рассказала Сента, со стороны это выглядело, как возникший на месте Клода огненный шар, который рванулся во все стороны. По её словам, учителя рванули с площадки ещё быстрее, успев уйти в самый последний момент. У учеников было больше времени, но многие растерялись. Когда их оттащили более расторопные товарищи, почти все оставшиеся имели ожоги лица и рук и лишились волос на голове, бровей и ресниц. К счастью, они успели закрыть глаза, поэтому никто не лишился зрения. Как известно, духи огня не вредят самому заклинателю, иначе от Клода осталась бы горсть пепла. Когда спало пламя, он увидел удирающих людей и пылающие вокруг площадки деревья. Заклинание дождя тоже питалось одним видом силы, а влаги в воздухе было много, поэтому сотворённый Клодом ливень быстро потушил пожар. Духи воды не церемонились с заклинателем, поэтому он промок насквозь, а мокрая одежда плохо сочетается с холодным ветром. Сил в красном потоке не осталось, поэтому он не мог согреть себя магией и, выбивая зубами дробь, побежал в сторону школы. Учителей не пришлось долго искать. Их тоже накрыл ливень, но они себя согрели.

– Ваша мудрость, – стараясь справиться с бившим его ознобом, сказал Клод, – я всё объясню.

– Беги в коллегию! – приказал директор. – Объясняться будешь со зрителями, которые по твоей милости лишились волос. Ожоги мы сейчас уберём, а вот волосы будут отращивать пару декад. Пока не исчезнут лысины, нужно прекратить походы в столицу. Считай, что программу ты сдал.

– Надо было отправить его в поход с королевским войском, – тихо сказал кто-то из преподавателей.

Пробормотав благодарность, Клод побежал к коллегии, обгоняя постанывающих от боли младших. В отличие от старшеклассников, они не умели её снимать. Некоторые узнавали его и шарахались в сторону. В комнате первым делом снял мантию. Мало того что она была совершенно мокрой, так ещё сильно запачканной пеплом. Нижняя одежда тоже промокла, но не запачкалась, и её он повесил на стулья. Клод забыл привести в порядок дорожную одежду, поэтому пришлось надеть праздничную. Немного высушив волосы полотенцем и расчесавшись, он вышел в коридор и постучал в дверь комнаты Сенты.

– Открой, это Клод.

– Я не могу! – расслышал юноша сквозь всхлипывания. – Уходи!

– Немедленно открой! Если не откроешь, уйду и не буду тебе помогать!

Она открыла, замотав перед этим голову полотенцем.

– У тебя есть ум? – рассердился он, увидев на её лице красные пятна ожогов. – Живо в школу! Учителя сейчас всех лечат. Ты почему сбежала?

– Я похожа на чудовище! – заревела она. – Волосы – это единственное, что у меня было красивым, а теперь спереди всё сгорело, а сзади осталось такое, что нужно срезать. Как я в таком виде кому-нибудь покажусь?

– Я не хотел! – сказал Клод, прижимая к себе ревущую взахлёб девушку. – Я помню заклинание для роста волос. Там только зелёный поток, поэтому я помогу тебе отрастить такую гриву, что её будет тяжело носить на голове. Ну, Сента, пожалуйста, не плачь! Ты очень красивая, и я сделаю всё, чтобы ты стала настоящей красавицей. Ты говорила об отношениях, и я понял, что тебе нравлюсь. А если так, то какое тебе дело до того, что скажут другие? Из них многие сами ходят без волос. Главное, что ты нравишься мне!

– Правда? – спросила она, глядя ему в лицо лишёнными ресниц глазами. – Я тебе нравлюсь?

– Очень, – сказал он, прикрывшись магией. – Я выйду, а ты быстро переодевайся, и пойдём в школу, пока не разъехались учителя.

Клод вышел в коридор и увидел возвращавшихся после лечения старшеклассников.

– Я им восхищаюсь! – сказал один из них. – Осмолил нас, как свиней, а сам целёхонек. Мало того, вырядился, как жених, и мотается по девчонкам! И за это директор зачёл ему два года. Интересно, что он выкинет ещё. Вода уже была, огонь – тоже...

– Могу сдуть ветром крышу или устроить землетрясение, – предложил Клод.

– Мы пошутили, – поспешно сказал другой старшеклассник. – Я слышал, как ты просил, чтобы все убрались, просто не придал значения. Так что у нас нет к тебе претензий. А волосы вырастут.

За спиной Клода открылась дверь и вышла Сента. Увидев старшеклассников, она хотела вернуться к себе, но юноша поймал за руку, заставив зашипеть от боли.

– Извини, – сказал он. – Забыл, что у тебя и там ожоги. Я только что разговаривал с директором. Он ждёт, поэтому пошли быстрее.

Когда они вошли в школу, в ней остался один Энгель, а остальные учителя уже разъехались по домам.

– Надо же быть такой дурочкой! – выговаривал он девушке, быстро залечивая ожоги. – Если бы меня не предупредил Клод, я тоже уехал бы, а ты маялась бы всю ночь и завтра не вышла на занятия.

Он искренне сочувствовал Сенте, и Клод решился.

– Ваша мудрость, – обратился он к старику, – я хочу помочь Сенте нарастить мышцы. Я уже делал это себе, поэтому всё должно получиться. Сложность в том, что ей нужны нагрузки, а в наших комнатах неудобно заниматься. Может, вы разрешите использовать фехтовальный зал, когда в нём нет занятий?

– Я понял, о чём ты говоришь, – задумался Энгель. – Пожалуй, для Сенты это единственный выход, вот только сможет ли она так себя истязать? В противном случае станет хуже того, что у неё сейчас.

– Смогу! – выпалила девушка. – Я всё равно не буду жить в этом теле!

– Попробуйте, – вздохнул он. – Я не возражаю. Но учти, что в случае неудачи тебе придётся отвечать перед её отцом. Всё, с лечением я закончил. Идите. И помоги ей срезать остатки волос.

– Я осталась в школе только из-за того, что в третьем классе начинают учить лечению, – поделилась Сента, когда они шли в коллегию. – Это очень сложно и не требует большой силы. Как всё болело, а после лечения нет никакой боли.

– А мне оно недоступно. Знакомый маг запретил лечить. Ты, говорит, всех поубиваешь. Я очень надеюсь, что здесь хоть немного помогут, а то моя сила пригодна только для разрушения. Могу врезать изо всех сил, а остальное получается через раз, да и то очень немногое. А ты мне недавно завидовала.

– Я тебе и сейчас завидую, – сказала она. – Клод, ты поможешь срезать эти патлы? У меня в комнате есть острый нож.

– Помогу. Смотри, кто околачивается возле моих дверей. И волосы у него целые.

– Я не дурак, как некоторые, – сказал Колин, искоса посмотрев на Сенту. – Что, я не знаю твою силу? И ты сам говорил о сложностях с контролем. Я сразу отошёл подальше, а потом удрал раньше учителей. Зато теперь я в классе один с волосами, а остальные лысые.

– Многие пострадали? – спросил Клод. – Я сам ничего не видел из-за огня.

– Из младших – почти все, а из старших – примерно половина, – ответил Колин, – А наши дурни полезли вперёд. Интересно им, понимаешь, что ты ещё выкинешь. Они успели бы удрать, но взялись оттаскивать младших. Не пострадал только Игорь, но он пришелец, поэтому не считается.

– У вас в классе есть пришелец?

– А чему ты удивляешься? Разве не знаешь, что все пришельцы – маги? Магия тех, кто непохож на людей, работает плохо, но остальные ничем не отличаются от нас. В школе таких двое, и оба сильные. Поначалу Игорь попал к профессору в Университет и хотел учить его каким-то наукам, но оказалось, что профессору эти науки давно известны, поэтому он больше мыл грязную посуду и подавал тапочки. А потом его увидел на рынке кто-то из наших учителей, и теперь профессор сам моет свою посуду. Вы чем думаете заниматься?

– Очень интимным делом, – сказал Клод. – Что вытаращил глаза? Сейчас я буду стричь её налысо, так что тебе лучше уйти.

– Ладно, милуйтесь, а я пойду, – сказал мальчишка, – Будет интересно посмотреть на всех завтра. Наверное, такого в школе ещё не было. Ты, Клод, как стихийное бедствие.

Они зашли к Сенте, где юноша, поминая про себя известные ему ругательства, срезал с её головы всё, что пощадил огонь. Делать это приходилось при плохом освещении слабого магического светляка. На сильный у девушки не хватало красного потока. Нож тоже был недостаточно острым и плохо резал волосы, кроме того, Клод страшно боялся поранить.

– На этом закончим, – сказал он, откладывая нож. – Я боюсь резать ниже. Когда вырастут волосы, мы их подравняем. Давай я выполню заклинания для волос и для тела и пойду отдыхать.

– Давай, – согласилась она. – Мне закрыть глаза?

– Закрой. Так, для тела запустил. Учти, что обратного пути у тебя уже нет.

– Я готова тренироваться хоть сейчас!

–Тренироваться костями? Ты сейчас и шпагу не поднимешь. Нужно подождать, пока хоть что-то нарастёт, а уже потом будут занятия. Всё, для волос тоже сделал. Удивительно, но сейчас потоки хорошо управлялись. Может, это из-за того, что нет красного?Завтра попробую поговорить об этом с директором.

Разговор состоялся утром, когда Клод самым последним из всех отправился в столовую.

«Вас можно побеспокоить, ваша мудрость?» – мысленно обратился он к Энгелю.

«Можешь называть учителем, – разрешил директор. – С сегодняшнего утра ты у нас ученик третьего класса».

«Я хотел бы поговорить о дальнейшей учёбе».

«Сейчас у меня урок во втором классе, а после его окончания приходи в мой кабинет, там и поговорим».

Позавтракав, Клод направился к выходу из школы. Проходя мимо фехтовального зала, он не услышал звона шпаг и осторожно приоткрыл дверь. Занятий не было, но Якоб Эггер стоял у одного из окон. Юноша не видел, чем занят учитель, поэтому прикрыл дверь, а потом в неё постучал. Услышав неразборчивый возглас, он вошёл в зал.

– А, это ты, – сказал Эггер. – Жаль, что я не присутствовал вчера на том представлении, которое ты устроил. Лысых учеников у меня ещё не было. Многие восприняли это нормально, даже сами смеются, но учти, что есть и те, кто не простит, затаит злобу и при случае постарается отыграться. Ты для чего пришёл?

– Мне нужна помощь, учитель, – ответил Клод.

– Учитель? Ах да, ты же теперь в третьем классе. И чем я могу помочь?

– Я применил к Сенте одно заклинание, которое раньше пробовал на себе.

– Ты разве не знаешь школьных правил? – спросил Эггер. – Захотелось розог?

– У меня перед этим был разговор с директором, – объяснил Клод. – Он не возражал. Заклинание поможет вернуть нормальным тело, только она должна сильно его нагружать. Меня отец гонял со шпагой, поэтому я тоже хочу...

– Понятно... – задумался учитель. – Хорошо, что обратился ко мне. Девочке не управиться с мужской шпагой, особенно такой дохлой, как Сента. И сразу заниматься нельзя, нужно, чтобы хоть немного набрала вес, иначе она загонит сердце. Я достану шпагу полегче и покажу кое-какие приёмы для женского боя.

– А разве бывает такой бой? – удивился Клод. – Я слышу об этом в первый раз.

– Ты ещё о многом услышишь в первый раз, – улыбнулся Эггерт. – Это преимущество молодости. Редкая женщина сравнится в силе с мужчиной, поэтому их бой имеет свои особенности.И фехтования недостаточно, потому что оно нагружает не все мышцы. Упражнения со шпагой можно дополнить другими, которые девушка сможет делать у себя в комнате. Приведёшь её ко мне – покажу. Не скажешь, ради чего с ней возишься? Просто пожалел или присмотрел для себя?

– А почему вы спрашиваете? – поинтересовался Клод.

– Девушки в таком возрасте очень влюбчивые, а ты сильный и красивый парень, – объяснил учитель. – О ваших отношениях уже много болтают. Пока это сплетни, но если ты поможешь Сенте снова стать человеком, она может влюбиться по-настоящему. Ещё не как женщина, но это будет сильное чувство. Я знал одну девушку, которая, когда не добилась взаимности, перерезала себе горло. Так что хорошенько подумай.

– Поздно мне думать, – ответил Клод. – Я уже не могу её бросить.

Глава 6


– Садись, – сказал директор. – Поговорим о твоих проблемах. Основные ошибки начинающих магов в неправильном балансе сил из-за невнимательности или плохой учёбы, но ты продемонстрировал прекрасные знания и что-то говорил о слабом контроле. Кто тебя инициировал?

– Его звали Хартмут Дитмар, – ответил Клод.

– Постой, – нахмурился Энгель. – Я знал такого, но ведь он давно умер. Ты хочешь сказать...

– Он открыл мне силы в три года.

– Вот оно что! – сказал Энгель, посмотрев на Клода с удивлением и сочувствием. – Теперь мне понятно, откуда у тебя такая сила и сложности с её управлением. Подобное пытались использовать в империи семьдесят лет назад. Получили неплохих боевых магов, но потом почти всех перебили.

– Мне говорили, что кто-то из них смог справиться со своими силами.

– Я о таком не слышал, – покачал головой старик. – В империи не любят говорить о своих неудачах, поэтому просочились только слухи. К тому же такие попытки были давно и о них мало кто знает. Наверное, не знал и Дитмар, или просто не придал значения. Я слышал, что он злоупотреблял вином.

– А почему перебили, если они были хорошими боевиками? – спросил Клод. – Это из-за того, что империя запретила воевать огнём?

– Дело в другом, – ответил Энгель. – У тебя много сил, которые нетрудно использовать в битве, потому что многие стихийные заклинания построены на использовании сил одного потока. Вроде бы здорово ударить противника всей силой, но на самом деле в этом большой недостаток. Если бы ты мог обрушивать её на врагов небольшими порциями, было бы намного больше пользы. Это только то, что касается боя. Но боевых заклинаний мало, и их редко применяют, а остальные для тебя недоступны. Это создаёт большие неудобства и рождает чувство неполноценности. Рано или поздно такие маги начинают пытаться изжить свой недостаток, а это может плохо кончиться, и не для них одних.

– Но ведь огненная магия запрещена...

– Эта магия запрещена для нас, – сказал Энгель. – Сама империя использует её против южан и кочевников. Не понял? Об этом не пишут и не любят упоминать, но триста лет назад все королевства были провинциями империи и ими управляли наместники императора. Сейчас империя уже не та, но у неё ещё много сил, и если она падёт под ударами врагов, это случится очень нескоро. Мы пока вынуждены считаться с волей её императоров, но скоро этого не будет.

– Аделрик может нас завоевать?

–Беспокоишься об отце? Я думаю, что мы отобьёмся, но всё может случиться. Для многих благородных родов это плохо кончится, но тех магов, которые к ним не принадлежат, постараются не тронуть. Но давай вернёмся к тебе. Ты вообще не можешь балансировать потоки или что-то получается?

– Я могу управлять силой одного потока, да и то получается не всегда, – ответил Клод. – Когда волнуюсь, за магию лучше не браться. Но иногда, как вчера на площадке, контроль разваливается без волнения. Пробовал балансировать два потока. Иногда получается, чаще ничего не выходит. А за три я вообще не брался. Не могу даже зажечь светляк. Но вчера, когда полностью использовал красный поток, было очень легко управлять зелёным.

–Интересно... – задумался Энгель. – Это может дать зацепку. Сила огня очень неустойчивая и может нарушать управление. Давай, пока у тебя её нет, попробуем...

– Она уже есть, учитель. Её не было после площадки, но утром поток восстановился.

Его слова привели старика в ужас.

– Никому об этом не говори! – испуганно сказал он. – Маг с твоей силой, которая восстанавливается за одну ночь, – это страшно! Любому другому на это потребовалось бы в несколько раз больше времени! А если учесть то, как ты контролируешь свою силу... Мы не в империи, но тебя и здесь могут убить! Демоны бы побрали этого Дитмара!

– Может, мне ещё раз сходить на площадку? – предложил Клод. – Разряжусь, а потом сразу попробуем.

– И все поймут, что ты уже восстановил силы.

– Когда идут занятия, никто не увидит, – возразил Клод. – Чаще получается контролировать огонь. Если выпустить его не за один раз...

– Сходи, – согласился Энгель. – Когда разрядишь красный поток, попробуй что-нибудь проще с голубым и синим. Я не смогу уделять тебе много времени, поэтому займёшься самостоятельно, как Колин, а мне только докладывай о результатах. Если смогу, помогу советом. И вот ещё что... Возьми эту книгу. В ней много заклинаний, которые ты не встретишь в школьных учебниках. Это тоже учебник, но для академии империи. Его переписали на нашем языке. Сложные заклинания не учи, только простые на один или два потока. Смотри, чтобы она никуда не пропала, и не давай читать никому из учеников. В ней много по-настоящему опасных знаний.

Он поблагодарил директора, отнёс книгу в свою комнату и отправился на площадку. На этот раз сила не вышла из-под контроля и он минут десять разряжал красный поток, направив струю огня в серое осеннее небо. Когда огонь иссяк, Клод сразу же попробовал заморозку. К его удивлению и радости, удалось свести силы голубого и синего потоков, выморозив всё вокруг площадки. Он отбежал подальше от холодного места, а потом связался с Энгелем и поделился своим успехом.

«Я за тебя рад, – ответил директор, – но у меня сейчас урок. В следующий раз отчитывайся после окончания занятий, а в другое время вызывай только тогда, когда есть что-то срочное».

Извинившись, Клод тут же попробовал с другим заклинанием, и опять всё получилось. Он замёрз, к тому же начал накрапывать дождь, поэтому пришлось прикрыть себя щитом из воздуха и вернуться в коллегию. В коридоре второго этажа встретил Колина.

– Почему ты такой синий? – спросил мальчишка. – Неужели похолодало? Когда я бегал завтракать, было тепло.

– Занимался магией, – объяснил Клод. – А ты что подпираешь стену?

– Жду тебя, – признался Колин. – Нужно подготовить три заклинания, вот я и подумал, что ты поможешь...

– Халявщик, – сделал вывод юноша. – Ладно, один раз помогу, но потом учи свои заклинания сам. Никогда не думал, почему так не учат магов? Не так уж трудно посидеть с учеником пару дней и получить готового мага, а не возиться с ним шесть лет, но почему-то так не делают. Не знаешь почему?

– Не знаю. А почему?

– Я тоже не знаю, – сказал Клод, – но для этого должна быть причина. Ты хочешь стать моим другом, а я не хочу вредить друзьям. Вряд ли от одного-двух раз будет большой вред, иначе об этом написали бы в книге, но так учиться наверняка нельзя.

– Ладно, давай хоть один раз. Пойдём ко мне, а то я у тебя был, а ты у меня нет.

Они зашли в комнату Колина, и Клод быстро записал в его голову три заклинания.

– Убери в комнате, – посоветовал он. – Такой бардак, что неприятно смотреть. Раскидал вещи по кроватям. У тебя нет шкафа?

– В нём нет места, – ответил насупившийся Колин. – Тебе хорошо говорить, а у меня намного больше одежды. Мне столько не нужно, но не выбрасывать же! Жаль, что на тебя не налезут мои вещи.

Отвязавшись от Колина, Клод вернулся к себе и с жадностью набросился на новую книгу. Директор был прав в том, что он многого не поймёт, а таких разделов, как магические приборы и лечение, в его книгах не было. Клод уже смирился с тем, что никогда не сможет лечить, но решил, что полезно об этом почитать. Помимо заклинаний, здесь был раздел по демонологии с цветными рисунками разных существ. Наверное, это и были опасные знания, о которых говорил Энгель.

Когда прозвучал сигнал на обед, он с трудом оторвался от книги и бегом бросился в столовую. Причиной пробежки был не аппетит, а желание не терять время. Колина за их столом ещё не было, а Сента уже обедала.

– У меня начали расти волосы, – радостно сообщила девушка то, что он и так увидел. – А остальные не понимают в чём дело и завидуют. Может, им тоже показать?

– И заработать розги, – ответил Клод. – Директор предупредил, чтобы я ни к кому не применял магии. Ты – исключение. Я думаю, что учителям нетрудно сделать это самим, но они почему-то ограничились ожогами. Значит, есть причина.

– Причина в силе, – сказал подошедший Колин. – Это в тебе её навалом, поэтому можешь вырастить Сенте даже хвост, а учителя лечили каждый по десять учеников и хотели в первую очередь избавить их от ожогов. И они весь день использовали магию в школе, а потом тратили её на себя. Ничего, пока не холодно, а волосы вырастут без всякой магии. Сента, ты сейчас смешная, как ёжик.

– Всё нормально, – успокоил девушку Клод. – К завтрашнему утру волосы будут в три раза длиннее. Колин говорит гадости не от злости, а от недостатка воспитания. Герцоги все такие, особенно малолетние, так что не обращай на него внимания.

– Тише смейся! – пробурчал уткнувшийся в тарелку мальчишка. – И так все в столовой смотрят на наш стол.

В подтверждение его слов к их столу подошёл один из пострадавших шестиклассников.

– Привет, – обратился он к Клоду. – Не расскажешь, как ей помог?

– Заклинание из раздела трансформации тела. Мне запретили применять к вам магию, но что мешает посмотреть самим?

–Трансформации тела нет в школьных учебниках, – сказал старшеклассник. – Этот раздел считается опасным и не изучается в школе. Маги учат самостоятельно по книгам.

– Тогда тем более ничем не могу помочь, – отказался Клод. – Поговорите с директором, и если он разрешит, могу сделать всем.

– Мы поговорим, – кивнул он и вернулся за свой стол.

– Энгель наверняка разрешит, – сказала Сента, – и многие будут тебе благодарны. Клод, волосы начали расти, а вес почему-то не прибавляется!

– Ты слишком спешишь. Мясо начнёт нарастать не раньше чем через пять дней, даже позже, из-за того что сейчас силы уходят на рост волос.

Когда Клод вышел из школы, с ним связался Энгель.

«На меня навалились старшеклассники, – недовольно сказал он. – Они хотят поскорее обзавестись волосами, а я не хочу загружать этим учителей: слишком много от них потребуется сил и времени. Ты действительно готов помочь желающим?Это против школьных правил, но заклинание из самых простых, а сил и времени у тебя много. Одним словом, считай, что я дал разрешение. Но оно касается только волос».

Этим вечером в комнату к Клоду выстроилась очередь. На каждого пациента уходило по две минуты, но когда их восемь десятков... Он потерял бы этот вечер, если бы кто-то из старшеклассников не зажёг яркий светляк. Уходя, он забыл его погасить, поэтому после окончания приёма юноша два часа пролежал с книгой.

Клод угадал, когда говорил о пяти днях. Сента каждое утро внимательно осматривала себя перед зеркалом, но результаты увидела только на шестой день. Она торопливо оделась и бросилась сначала к комнате друга, а потом ему на грудь.

–Сумасшедшая! – сказал он, едва удержавшись на ногах. – Кто же так прыгает?

– Это я от радости! – смущённо сказала девушка. – Начала осматривать кисти рук, а на них мясо! Вот смотри!

Он не заметил изменений, но промолчал, чтобы не расстраивать подругу. Раз говорит, что растёт мясо, значит, так и есть. Вот на десятый день заметил и он. К этому времени ученики обзавелись волосами, хоть пока и короче тех, которые сгорели по его вине. Но все заметили, что после магии волосы растут гуще и красиво блестят. В результате сильно поубавилось число бросаемых в сторону Клода неприязненных взглядов, а со многими старшеклассниками возникли приятельские отношения. Одним из таких стал пришелец Игорь из третьего класса. Он начал по вечерам наведываться к Клоду, а когда уходил к себе, зажигал для приятеля светляк.

Больших успехов в занятиях магией не было, наоборот, возникли трудности. После разрядки огнём он смог сводить до трёх потоков, только в результате частых разрядок начала расти сила красного потока.

– Это и хорошо, и плохо, – сказал ему Энгель. – Хорошо, потому что увеличивает твои силы, а плохо, потому что затрудняет управление остальными потоками. Наверное, нужно искать другой путь. Нельзя сильно увеличивать только один поток, ни к чему хорошему это не приведёт. У мага все семь потоков должны быть в гармонии. Ты знаешь язык империи?

– Учили, но я им ни разу не пользовался.

– Вспомнишь. Я дам работу, которая может принести пользу тебе и школе. Я недавно купил очень старые книги из империи. Они посвящены разным разделам магии и содержат немало любопытного. Беда в том, что ими трудно пользоваться из-за ветхости. Займёшься реставрацией, а заодно обновишь знания языка.

– Я никогда не занимался такой работой, – сказал юноша. – Могу сделать хуже.

– Алоис покажет, что и как делать, – успокоил его Энгель. – Обычно этим занимался он. Я думаю, что тебе полезно сдружиться с нашим педелем. Он немного прижимистый, но если освободишь его от нелюбимой работы, это свойство его натуры не будет на тебя распространяться.

Работа с разваливающимися в руках книгами оказалась интересной, а их чтение – трудным. Мало того что он подзабыл сам язык, многие слова в магии означали не то, чему его учили. Поначалу приходилось беспокоить Энгеля, потом он начал справляться сам. Единственным уроком, на который ходил Клод, был урок фехтования. С Сентой он пока не занимался шпагой, но к учителю привёл, и тот показал девушке упражнения. Увидев, что начался рост мышц, она занималась ими всё свободное время. По её просьбе из комнаты убрали три лишние кровати и пододвинули стол к стене. Педель поворчал, но, поскольку за девушку попросил Клод, открыл им подвал и разрешил снести в него всю лишнюю мебель.

– Хватит тебе себя истязать, – сказал заглянувший к подруге Клод. – Ты и так уже мокрая. Во всём нужно знать меру. Так тебе не понадобятся занятия со шпагой.

– Оботрусь, – не прекращая отжиматься, ответила она. – Не хочешь со мной заниматься – и не надо. Я уже договорилась с Эггертом. У него почти каждый день есть свободное время для занятий!

– А откуда оно у тебя? – удивился юноша. – Ты же сама на занятиях, когда он свободен.

–Договорилась с директором. Он разрешил пропускать по уроку в день с условием, что не отстану.

– А ты не отстанешь?

– Ты мне друг? – спросила она, без сил ложась на пол.

– Зачем задавать глупые вопросы?

– А если друг, значит, должен делиться. Ты знаешь много заклинаний, вот и поделишься. Я слышала от Колина, что ты ему говорил, но не боюсь. Передашь только десяток заклинаний из тех, которые сложно запомнить. От этого не будет вреда, а мне сэкономишь уйму времени.

Он не стал спорить с настырной девушкой и выполнил то, что она просила. Теперь с Сентой занимался Эггерт, а Клода не отвлекали на её физические занятия.

– Твоя Сента славная, – сказал Игорь, когда навестил его после ужина. – Ещё худая, но уже видно, что фигурка будет – то что надо. Молодая только, но вам некуда спешить. Сколько ты её лечишь?

– Больше месяца, – ответил Клод. – И она не моя, мы просто дружим. Послушай, Игорь, почему ты не хочешь рассказывать о своём мире? Каждый раз, когда я завожу о нём разговор, ты уводишь его в сторону.

– У нас слишком разные миры, – недовольно сказал приятель. – Нет никакой магии, а вместо неё наука.

– У нас тоже есть наука, – возразил Клод. – Есть даже Университет.

– Много толку от вашего Университета! – отмахнулся Игорь. – Ваши учёные давно ничего не ищут сами, а только спрашивают у таких пришельцев, как я. А из-за магии нет никакой пользы и от того, что они узнали.

– Из-за магии? – не поверил Клод. – И кому она мешает?

– Не только из-за магии, но и из-за неё тоже. У вас здесь всё кустарное. Ты извини, Клод, но по сравнению с нами вы дикари. Очень мало знаете и почти ничего не можете, а из-за магии ещё и не хотите мочь.

– Можешь объяснить?

– Когда-то мы были такими, как вы, только без магии, – начал рассказывать Игорь. – Потом появился порох, и мы начали развиваться. Наше развитие началось с оружия и военного дела, а вам это не нужно, потому что магия во многих случаях сильнее оружия и обходится дешевле. Вы переняли у нас пистоли и мушкеты, но их немного. У вас до сих пор используют арбалеты, потому что мало пороха и он дорог. По этой же причине отказались от пушек. Это такие мушкеты, которые одним выстрелом убивают десятки вражеских солдат и разрушают крепостные стены. Зачем возиться с порохом, перелопачивая горы дерьма, если есть магия? И это при том, что императоры запретили вам огненную магию, а с ней вообще не нужна артиллерия. На самом деле нужна, но вашим этого не докажешь.

– А кому ты пытался доказать? – спросил Клод. – Своему профессору? Надо было пойти к кузнецам...

– Ходили люди умнее меня, – буркнул Игорь. – Я попал к вам после третьего класса, поэтому не знал ничего полезного. Мало того что в этом возрасте ничему толком не учат, так и я не столько учился, сколько валял дурака.

– А как ты попал к нам?

– А я знаю? Сидел дома один за компом и игрался... Объяснять не буду: всё равно не поймёшь. Потемнело в глазах, а когда пришёл в себя, увидел, что сижу на мостовой на окраине столицы. Хорошо, что удалось сразу прибиться к профессору, нашему Сергею пришлось хуже. Из моего мира в ваш попадает не так уж мало людей, а толку от этого чуть. Это ещё и потому, что у всех попавших есть способности к магии и они не столько учат вас, сколько учатся сами. Давай закончим? Не знаю, как другие, а я потерял слишком много такого, чего не заменит никакая магия, и говорить об этом...

Расстроенный Игорь ушёл, но Клод недолго сидел с одной из отреставрированных книг. Скоро прибежал Колин, а следом за ним пришла Сента.

– Я сегодня достала Эггерта! – похвасталась она.

– Врёшь! – не поверил Колин. – Он отобьётся от всего класса, что ему ты!

«Клод! – соединился с юношей Энгель. – Беги к воротам, только тепло оденься. Я уже собрался ехать домой, когда привратник передал, что к тебе гость. Это какой-то офицер. Я распорядился, чтобы его пропустили, а тебе нужно встретить. Когда решите свои дела, проводишь его обратно».

– Мне нужно идти! – сказал друзьям вскочивший Клод. – Приехал какой-то военный, наверное, с вестями от отца. Сейчас он возле ворот. Колин, если уйдёте, запри дверь. И смотри, не трогай книги.

– Беги, – сказала Сента. – Мы дождёмся тебя, а я за ним присмотрю. Только оденься, а то сегодня уже дважды срывался снег.

Офицера он увидел, когда выбежал на усыпанную щебнем дорогу, которая шла от ворот к зданию школы. Высокий военный неподвижно стоял сразу за будкой привратника, держа в руках большую сумку. Юноша невольно перешёл с бега на шаг. Тревога, охватившая после слов директора, становилась всё сильнее, превращаясь в панику. Увидев сочувствие в глазах мужчины, он всё понял и остановился. Офицер подошёл к нему сам.

– Ты правильно понял, – сказал он Клоду. – Я не любитель говорить красивые слова, но рад, что судьба свела меня с таким человеком, каким был твой отец. Мы познакомились десять лет назад ещё на той войне. Тогда он спас мне жизнь, а я так и не смог отдать этот долг. Может, я говорю это зря, но твой отец хотел, чтобы ты знал, как он умрёт. Так вот, его убила в спину какая-то сволочь. Завтра я должен вернуться в армию и, если уцелею, постараюсь найти убийцу. А тебе привёз вещи отца и деньги, которые собрали его товарищи. Возьми.

Офицер отдал ему сумку, потрепал ладонью по голове и пошёл к калитке. Когда Клод выплакался и сильно замёрз на ветру, пришлось возвращаться.

Он не помнил, как добрался до комнаты и что говорили друзья. Придя в себя, обнаружил, что лежит в кровати, а рядом сидит заплаканная Сента. Было темно, и комнату еле-еле освещал её слабый светляк. В памяти всплыла встреча с офицером и всё то, что он сказал. Значит, отца убили в спину. Клод ни минуты не сомневался в том, что это сделал кто-то из людей графа Роднея. Стоило пошевелиться, как девушка сразу же бросилась к нему.

– Слава богу, ты очнулся! – всхлипывая, говорила она, схватив его за руку. – Знаешь, как ты нас напугал? Пришёл, бросил сумку и упал на кровать. На слова не отвечал, а потом то ли заснул, то ли потерял сознание. А взрослые, кроме педеля и привратника, давно уехали, а от этих толку... Старшеклассники хотели помочь магией, но ты так закрылся защитой, что не пробьёшь!

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Сента. – Часы есть в комнате Колина и у Алоиса, но оба спят. Наверное, уже ночь.

– Где сумка? – спросил Клод, садясь на кровати.

– Я положила в шкаф. Здесь побывали почти все ученики, и я не хотела...

– Спасибо, – поблагодарил он. – Я этого не забуду. А сейчас иди спать.

– Может быть, я...

– Твой отец и так узнает о тебе много нового, – сказал Клод. – Учитывая то, как ко мне здесь относятся, недостатка в стукачах не будет.

– Мне всё равно! – вздёрнула она подбородок. – Я тебя люблю и буду любить всегда! Я знаю, что тебе не нужна, но разреши хотя бы быть рядом!

– Твоя комната и так рядом с моей, – сказал он, развернул её за плечи и подтолкнул к выходу. – Сента, я знаю о твоих чувствах, но своих у меня пока нет! Иди, пожалуйста, со мной всё в порядке.

Она хотела что-то сказать, но передумала и вышла из комнаты. Оставшись один, Клод полез в шкаф за сумкой. В ней были: кинжал, смена одежды, пара трофейных кошелей с обрезанными ремешками и большой кошель, о котором говорил офицер. В трофейных было с полсотни серебряных монет и несколько золотых, а в большом лежало только золото. Друзья отца не поскупились для его сына, положив в него сотню монет. Деньги не обрадовали, но вселили чувство уверенности. Обыскав одежду, Клод ничего не нашёл. Отец не оставил подсказок, поэтому нужно было определяться самому. Для начала он решил не отдавать эти деньги казначею, а спрятать их в комнате. За кроватью в полу была выступавшая плашка, которую он, немного повозившись, достал кинжалом. Обрубив у неё низ, Клод положил в дырку в полу кошель с золотом, и прикрыл его сверху обрубком плашки. Не бог весть какой тайник, но вряд ли его кто-нибудь найдёт. Поставив на место кровать, он лёг и задумался о том, что делать дальше. Итогом этих раздумий стало решение ничего не менять. С силой не разобрался, с войной тоже не было ясности, поэтому рано уходить из школы. Если ничего не помешает, нужно задержится до лета, а потом вернуться домой и выполнить план отца по переезду в империю. Он не хотел оставаться в деревне таким же липовым бароном, каким был отец. В случае новой войны от него потребуют солдат, а денег на откуп может не хватить. И выхода, которым воспользовался отец, уже не будет. Демон бы побрал короля Франца с его баронством!

Досидеть до лета не получилось. С месяц школа жила обычной жизнью, а потом в одночасье всё изменилось. Пришло известие о разгроме сражавшейся с корвами армии, и учителей забрали в ту, которую король собирал уже два месяца.

– Школу закроют! – говорил растерянным ученикам приехавший офицер. – Её вновь откроют после нашей победы и каждого из вас об этом известят. Поэтому тем, кто платил за учёбу, не вернут деньги. Тех из вас, кто живёт в столице и её окрестностях, развезут по домам, остальным даётся месяц. Или вас забирают родители, или добираетесь до дома самостоятельно. Мы можем отправить к ним гонцов, но только за оплату. Ваши учителя сегодня освобождаются от занятий, а завтра они должны пополнить ряды армейских магов. Вопросы есть?

– А если мне некуда идти? – спросил Игорь. – Я пришелец.

– Могу предложить вступить в армию, – ответил офицер. – Ничего другого вы от меня не услышите. На время пребывания в школе вам обеспечат питание, а за порядком присмотрят сержант с солдатами. Да, учебники и свою форму вы обязаны сдать педелю. А сейчас можете разойтись!

«Клод, я отдаю тебе учебник имперской академии, – мысленно сказал Энгель. – Отреставрированные книги отдашь Алоису, а эта моя личная. Считай её подарком. Если мы уцелеем и будешь в столице, заходи».

«Спасибо, учитель, – поблагодарил он. – Пусть вам повезёт!»

– И что будем делать? – растерянно спросил Колин. – Деньги мне не вернут, а своих не хватит даже на гонца! Идти на городской рынок продавать барахло?

– Что тебе плакаться! – тоскливо сказал Игорь. – Сходишь в королевскую канцелярию – и всё. Уж сына герцога они доставят домой. Вот нам с Сергеем идти некуда! Можем отвезти тебя домой, если твой отец это оценит и пристроит двух недоучек. А если нет, так хоть действительно иди в армию. Судя по всему, с Аделриком сцепились всерьёз и надолго. Вряд ли многие уцелеют в этой бойне.

– А что собираешься делать ты? – спросила Клода Сента.

– Посижу положенный месяц и поеду домой, – ответил он. – А там продам всё к демонам и уеду с родными в империю. У меня трения с графом, а всё баронство – деревня в двадцать дворов. Если потребуют солдат, лишусь всего, включая титул.

– Возьми меня с собой, – попросила она. – У меня есть деньги, и я не буду обузой.

– Думай, что говоришь! – постучал по её лбу Колин, заработав при этом подзатыльник. – Чего дерёшься? Я правду говорю! Это будет похищением, а у твоего отца и так не всё в порядке с головой! Может, ты ему не очень нужна, но он из принципа постарается содрать с Клода шкуру. А империя выдаёт преступников, особенно если за это заплатить!

– Может, и нам вместе с тобой рвануть в империю? – задумался Игорь. – У нас есть немного денег, и мы всё-таки какие-никакие, но маги. Неужели не устроимся?

– Можете ехать, я не возражаю, – согласился Клод. – Вместе веселее и безопасней.

– Возьми меня! – попросил Колин.

– Это не будет похищением? – язвительно спросила Сента. – У твоего отца намного больше возможностей содрать шкуру, чем у моего. Ладно, месяц я побуду с вами, а там посмотрим. А с тебя тренировки вместо Эггерта. Ты мне обещал.

– А зачем тебе тренироваться? – спросил Игорь. – И так такая фигурка, что слюни текут. Для женщины даже слишком много мышц. Пора заканчивать, а то получится вторая Зена. Что смотришь? Была в нашем мире такая королева воинов. Значит, решили сидеть здесь до упора. Пойду поговорю об этом с Сергеем. Если он не придумает ничего лучше, мы тоже будем сидеть.

– Наверное, ты прав, – сказал Колин после ухода Игоря. – Меня с тобой сейчас не отпустят и будут искать. Но через три года я стану свободным и смогу ехать, куда захочу.

– Тёплые моря и много женщин? – спросил Клод, заработав удивлённый взгляд Сенты.

– В том числе и это, – согласился мальчишка. – Так что жди, я обязательно приеду.

Колин ушёл, и они остались вдвоём.

– А меня подождёшь? – спросила Сента. – Или не надеяться?

– Я не собираюсь жениться раньше чем через два года, – предупредил он, – а тебя, скорее всего, выдадут раньше.

– Перережу себе горло, – спокойно, как о чём-то давно решённом, сказала девушка. – Ты или никто.

– Я не могу взять тебя с собой и не буду что-то обещать, – решительно сказал Клод. – Ты моя подруга и мне нравишься, но это не любовь. И что со мной будет, не знают даже демоны. Возьми от меня на память эту книгу. Её сегодня подарил Энгель, а я дарю тебе. Это переведённый учебник из империи.

– А как же ты?

– Я уже выучил всё, что посчитал полезным, а полезного здесь много. Есть даже заклинание исцеления на одном зелёном потоке. Только оно хорошо работает, если у человека осталось много сил. Если их нет, лучше не применять, а то оно его убьёт.

– Твой светляк тоже отсюда?

– Это не светляк, а сгусток огня. Духи не занимаются такой мелочью, поэтому он питается от меня. В отличие от ваших светляков, он ещё и греет. Мне он удобен тем, что вызывается только силой красного потока.

– Ты можешь отдать эту книгу сестре, – нерешительно сказала девушка.

– Я и отдаю, – улыбнулся он. – Ты мне вроде сестры, а Алину научу сам. Лечение она не выучит, а остальное я помню. Иди и завтра же отправь гонца к отцу. Я думаю, что ты сильно его удивишь.

– Я хочу тебя поцеловать!

– Поцелуешь, – пообещал Клод, – но только когда будем прощаться, и если меня не задушит твой отец.

Глава 7


Обещанный сержант прибыл на следующее утро вместе с двумя солдатами. Все трое были увечными и страдали от недавно полученных ран. Бывшие ученики их сторонились. Многие жили в столице, поэтому сразу после завтрака открыли ворота, и ребят начали забирать присланные родителями слуги. Старшие собирали свои вещи, забирали деньги у казначея и уходили сами. Те, кто жил далеко, писали записки в канцелярию и вместе с деньгами передавали сержанту. К вечеру в коллегии стало непривычно тихо. Оставшиеся общались с приятелями без обычной беготни и криков.

Клод собрал отреставрированные книги, добавил к ним учебники и вместе со школьной формой отнёс Алоису. К его удивлению, педель был навеселе.

– Что уставился? – невесело усмехнулся он. – Положи это барахло и садись. Никогда не думал, что до такого дойдёт. За последние двести лет эта школа не закрывалась ни разу! Я ведь работаю здесь всю жизнь. Вы считаете меня скрягой, но это не так. Школе выделяли мало денег, поэтому у меня нет всего, что вам положено. Вот ты умный мальчишка, к тому же барон. Здесь я тебе тыкаю, а за этими стенами буду кланяться. Скажешь, как теперь жить? Через месяц вас отсюда турнут, а от меня избавятся раньше. Вот приму у вас форму и учебники, закрою всё под замок и уйду. Да что там я, похоже, настает конец нашему королевству! Конечно, Аделрик не зверь и можно прожить под корвами. Когда-нибудь ими станут и наши дети, но до этого я не жду ничего хорошего. Участь побеждённых всегда горька, потому что победители проливали свою кровь и теперь захотят пролить нашу. У нас не будет прав ни на имущество, ни на жён, ни на саму жизнь. Пока они вволю не награбят и не потешат душу и плоть, порядка не будет. И никуда не уйдёшь от своего дома и добра, да ещё зимой. Ладно, тебе самому плохо, а тут я расплакался. Не убегай, хочу сделать подарок.

Алоис вошёл в комнатку, где хранились книги, и вскоре вернулся со стопкой учебников.

– Возьми, – сказал он, протягивая их Клоду. – Это тебе от меня. Здесь учебники за шесть классов. Может, они тебе пригодятся. Плох тот педель, у которого нет ничего лишнего. Только не болтай об этом даже друзьям.

Юноша поднялся в свою комнату и сложил неожиданный подарок в отцову сумку. За окном густо повалил снег, и устроившийся на подоконнике Клод бездумно следил за тем, как летят и кружатся снежинки.

– Люблю на них смотреть, – сказала вошедшая без стука Сента. – Я тебе не мешаю? Тоскливо одной. Я и так наелась одиночества, а теперь, когда появились друзья, когда появился ты...

– Не надо, – попросил он. – Сейчас у всех ломается жизнь. Я только что вернулся от Алоиса. Сидит пьяный и не знает, что делать дальше. Он считает, что мы проиграем войну. Если так и будет, твой отец всё потеряет, а с тобой может случиться что угодно. У меня тяжело на сердце, но что я могу сделать?

– Взять меня с собой... – сказала она, прижавшись к его плечу.

– Куда? – спросил он. – Я могу взять Игоря, потому что ему некуда идти, но не тебя! Сам не знаю, удастся ли уцелеть и спасти сестру и брата! И надо не просто спасти, но ещё как-то устроиться на чужбине. У нас есть очень сильный враг, который постарается этому помешать. И Колин прав в том, что твой отец не смирится с пропажей дочери и займётся поисками.

– И самое главное, что ты меня не любишь! – добавила она. – Если бы любил, не прикидывал бы, что может случиться и кто будет меня искать. Посадил бы на коня и увёз!

– Наверное, и это тоже, – согласился он.

– К вам можно? – спросил ворвавшийся в комнату Колин.

– Нельзя, – сказал Клод. – Что у тебя случилось?

– Одевайтесь и бегите к казначею! – выпалил он. – Его увольняют, поэтому тем, кто не получит свои деньги, придётся идти за ними в королевское казначейство.

– У меня деньги с собой, – отозвалась Сента. – Я взяла ещё вчера.

– А я схожу, – сказал Клод, соскочил с подоконника и полез в шкаф за плащом.

Друзья разошлись по своим комнатам, а он запер дверь, спустился к выходу и побежал к зданию школы. На пургу хорошо смотреть с подоконника, а пробежка не доставила удовольствия. Сняв в школе плащ, юноша выбил из него снег и поднялся на второй этаж, к комнате, в которой работал казначей. Когда после стука открыл дверь, увидел не только казначея, но и сидевшего рядом с ним сержанта.

– Хорошо, что ты пришёл, – сказал казначей. – Все взяли свои деньги, одному тебе они почему-то не нужны. Вон на столе кошель. Раз я рассчитался, пойду за конём. А вам, Робер, счастливо оставаться. Да, Клод, раз уж ты здесь, помог бы сержанту. Он пролил свою кровь в бою, а вы воротите от него морды. Ты знаешь хоть какое-то лечение? Вот и примени свои знания, чтобы у него быстрее зажила нога. Господин Робер не виноват в ваших бедах. – Он простился и ушёл.

– Меня зовут Клодом. Что у вас за рана? – обратился юноша к сержанту.

– Рассечены мышцы на ноге, – ответил тот. – Будете смотреть?

– Я не умею нормально лечить, – сказал Клод. – Знаю заклинание, которое заставит вашу рану быстрее зажить. Только я ничего не буду делать просто так.

– И сколько вам заплатить? У меня мало денег, иначе не мучился бы с ногой, а обратился к магу.

– Мне не нужны ваши деньги, заплатите рассказом о войне. У меня погиб на ней отец. Всё, я уже сделал своё дело. В книге написано, что должно быстро подействовать.

– Садитесь, – сказал сержант. – Об этой войне не расскажешь в двух словах. Меня зовут Робером Хазе. Понимаете, господин маг...

– Зовите Клодом, так проще. Я ещё не маг, а в стенах школы не принято упоминать титулы.

– Как скажете, – согласился сержант. – Мы постоянно с кем-нибудь воюем, но эта война с самого начала не походила на другие. Обычно о драке договаривались заранее, после чего сходились в условленном месте и решали, кто сильней. Проигравший откупался золотом или землями, и на какое-то время наступал мир.

– Неужели Аделрик напал на нас без предупреждения? – спросил Клод. – Я о таком не слышал.

– И не услышите. Формальности были соблюдены, только напали на нас сразу после предупреждения. Корва в два раза больше нашего Вирена, и у Аделрика два года назад была удачная война с одним из северных королевств, которая принесла ему кучу денег. Он сумел хорошо подготовиться, собрав огромное войско. Пока мы собирали своё, корвы успели захватить несколько городов. Обычно воюют летом, но их король и в этом поступил против правил. Когда у обеих сторон одинаково обученные и вооружённые солдаты, исход сражений решает их число. Каким бы опытным ни был генерал, он не сотворит чуда. Наш тоже не сотворил, хотя сумел использовать слабость корвов.

– Какая же это слабость, если их было больше? – не понял Клод.

– На западе сплошные леса и мало открытых мест. И дорог там немного, а армию не поведёшь лесом. Аделрик разделил её на большие отряды и часть сил оставил в захваченных городах. Поэтому поначалу у врагов не было большого превосходства, тем более что мы нападали из засад, но потом какая-то сволочь провела корвов по редколесью, и они нас чуть было не окружили. Успели уйти в самый последний момент. Там были два города, так мы их заняли, опять перекрыли дороги и ждали, когда подойдёт подмога. Неправильно поступил король. Что толку от новой армии, если разбили ту? Теперь Аделрик точно так же разобьёт и эту. А многие дворяне совсем потеряли рассудок. Отделались от короля положенным числом солдат, а с остальными заперлись в своих замках и думают в них отсидеться. Потом станут кусать локти, да будет поздно. А кое-кто, говорят, пошёл на прямое предательство. Где сражался ваш отец?

– Я не знаю, – ответил Клод. – Может, слышали о бароне Шефере?

– Пятая рота, – уверенно сказал он. – Лично не знаком, но видел. Так его убили?

– Какой-то офицер привёз его вещи и деньги, – сказал Клод.

– За вами есть кому приехать? – спросил сержант. – Спрашиваю, потому что от вас не было записки в канцелярию.

– У меня остались только брат и сестра. Они младше меня, поэтому из дома помощи не будет. Это я поеду им помогать.

– А дружина? – спросил сержант. – Или ваш отец всех взял с собой? Хотя я не заметил при нём солдат.

– Король дал отцу только титул, – откровенно сказал Клод. – Наше баронство – это двадцать крестьянских дворов.

– А ваш граф? По закону он должен вас опекать.

– Отец оформил мне самостоятельность, хотя граф вряд ли об этом знает, – объяснил юноша. – Я не могу рассчитывать на графа, наоборот, есть основания подозревать его в смерти отца. Он нас преследует, а офицер сказал, что отец был убит в спину.

Клод не мог бы сказать, что вынудило откровенничать с этим немолодым военным, который вызвал симпатию. Просто чувствовал, что это не навредит, а совет опытного человека мог пригодиться, особенно в положении, когда он сам не знал, что делать.

– Плохо! – сказал сержант. – Какое у вас графство?

– Графство Родней, – поколебавшись, ответил Клод. – А почему вы спрашиваете?

– Ничего не знаю о вашем графе, – ответил сержант, – но примерно представляю, где находится графство. Зимой туда нелегко добраться. Дней семь в морозы по лесным дорогам... Я один не поехал бы: легко можно стать добычей волков или ватаг дезертиров. Вы, правда, маг...

– У меня нет выхода, – сказал Клод. – Со мной собирались ехать друзья, но даже если они передумают, поеду один. Без меня граф разделается с родными.

– А с вами не разделается? – спросил сержант. – Конечно, это не моё дело, просто вы помогли мне, а я хочу помочь вам. Я не понимаю, как недоучившийся маг без дружины сможет помешать могущественному графу. Вам остаётся только взять родных и уехать.

– Именно это я и сделаю. Отец советовал продать деревню и уехать в империю.

– Насчёт империи он посоветовал дельно, а с продажей деревни я не связывался бы. Если граф настроен враждебно, он не позволит вам уехать, а продажей земли вы предупредите его о своих намерениях. Я не знаю причин вашей вражды, но если он отправил в армию убийцу, то они должны быть достаточно весомыми.

– Я думаю продать её нашему управляющему, – сказал Клод. – Больших денег не даст, но всё можно сделать быстро.

– Вам можно дать совет? – спросил сержант. – Не обидитесь?

– Приму с благодарностью, – ответил он. – У меня, господин сержант, в таких делах нет никакого опыта.

– Можете звать просто Робером. А совет такой. У вас есть печать?

– Отец не успел её сделать. Мою грамоту заверял граф.

– Если у вас её не будет, придётся заверять у него и сделку по продаже земли, поэтому выберите время и съездите к гравёрам. Сделаете печать, а потом зарегистрируете в канцелярии. А заодно неплохо там же сделать копии вашей грамоты. Если с бумагой что-нибудь случится, будет трудно доказать права на титул и самостоятельность. Заодно можно сделать дворянские грамоты на брата и сестру, если этого не сделал ваш отец.

– Спасибо за советы, – поблагодарил юноша. – Я так и сделаю. Только у меня пока нет коня...

– На поездку возьмёте моего, – разрешил Робер. – Мне он пока не нужен. С раной не больно поездишь.

– Ещё один вопрос, – сказал Клод. – Те, с кем я говорил в последнее время, боятся, что наш король проиграет войну...

– Он её уже проиграл, – ответил Робер. – Корвы захватили треть страны и так укрепились, что мы до весны их не выбьем, а когда к лету подсохнут дороги, их армия удвоится. К тому же в средней части королевства много дорог, и нам просто не хватит сил все перекрыть. Я думаю, что королевство завоюют до осени.

– А император?

– Аделрик умён. Он не затеял бы войну, если бы не рассчитывал в ней победить. Он напал тогда, когда империя занялась отражением очередного набега кочевников, поэтому императору пока не до нас. Кроме того, наверняка подкуплено его окружение. Конечно, он будет недоволен, но не станет вмешиваться.

– А что вы сами собираетесь делать, Робер? – спросил Клод. – У вас есть семья?

– Ни семьи, ни дома, – ответил сержант. – За двадцать лет службы скопил небольшие деньги, которых надолго не хватит. В королевстве не останусь, а куда уехать – пока не решил. Как только начнёт заживать нога, уволюсь из армии.

– Не хотите поехать вместе со мной? Я оплачу дорогу, а вы поможете добраться до империи. Победа Аделрика вряд ли понравится соседям. Дать ему укрепиться – значит повторить нашу судьбу, поэтому и у них не будет спокойной жизни. У меня много силы, да и у сестры есть способности к магии, поэтому мы должны неплохо устроиться. Захотите – останетесь с нами.

–Соблазнительно попасть в империю, – сказал Робер, – только уж больно неподходящее время для такого путешествия, а у вас ещё проблемы с графом. Нас двоих может оказаться мало, а на наёмников у вас вряд ли хватит денег. Не знаю, я пока не готов дать ответ. Вы сможете жить здесь месяц, поэтому ещё будет время решить. Я не советую ехать сейчас. Позже усилятся морозы, но ляжет хороший снег и можно ехать в санях. Это намного лучше, чем путешествие верхом. И у меня к тому времени должна зажить рана. А позже я съезжу в столицу и попытаюсь больше узнать о вашем графе. Только если мы сговоримся, вам придётся быть откровенней.

Пурга не закончилась, и обратный путь в коллегию Клод опять проделал бегом.

– Почему ты застрял в школе? – спросил встретивший его Колин. – Пересчитывал деньги?

–Познакомился с сержантом, – ответил он, не обратив внимания на насмешку. – Подлечил ему рану, а он рассказал о войне.

– Что интересного он мог рассказать?

– Я ничего о ней не знал, – сказал Клод, – поэтому было интересно всё. Знаешь, он не верит в нашу победу.

– Дашь денег на гонца? – спросил помрачневший мальчишка. – Верну, когда за мной приедут.

– Мог бы не спрашивать. Завтра поеду в столицу и заеду в канцелярию, так что пиши записку, а я за тебя заплачу.

Платить за друга не пришлось, потому что за ним приехали. На следующее утро, после завтрака, когда их троица собралась в комнате Клода, без стука открылась дверь и вошёл мужчина, одетый в короткую меховую шубу, удобную для езды верхом.

– Барон! – удивлённо воскликнул Колин. – Как вы здесь оказались? Я ведь ещё не посылал гонца.

–Собирайтесь, герцог, – сказал вошедший. – Меня прислал ваш отец. Ему не нужен гонец, чтобы решить, что сейчас не время для вашей учёбы. Я стал готовиться к поездке, как только мы узнали о разгроме армии. Нетрудно догадаться, что наш король не оставит в вашей школе сильных магов, а это означает её закрытие. Ничего, позанимаетесь с нашими магами. В такое время вам лучше быть дома.

– Я зайду попрощаться, – сказал Колин друзьям и вышел из комнаты вместе с бароном.

Вернулся он через десять минут с часами в руках.

– Это мой подарок на память, – сказал он, протягивая их Клоду. – Помни о том, что я тебе говорил. Три года. А если случится худшее, я постараюсь приехать раньше. Клод, ты извини, но Игорь с Сергеем хотят ехать с нами. Барон обещал, что их устроят и доучат вместе со мной. Ты не сильно на меня обиделся?

– На тебя-то за что? – улыбнулся юноша. – И они вправе распоряжаться собой. Ничего, я найду попутчиков. Давай прощаться!

Они обнялись, после чего мальчик с мокрыми глазами выбежал из комнаты.

– А со мной не простился, – заметила Сента.

– Он сильно волновался и боялся разреветься, – вступился за друга Клод. – А Игорь, наверное, вообще не придёт. Не из-за того, что не захочет проститься, просто ему стыдно, что меня оставили одного. Друзья разъехались, остались только мы с тобой.

– Я пока не буду отправлять гонца, – сказала девушка, – а то приедут через три дня, и ты останешься один. Хочешь, я поеду с тобой в столицу?

– У тебя нет лошади, а ехать на одной неудобно, – отказал он. – Я постараюсь быстро управиться.

У гравёров он действительно не задержался. Гербов у дворянства не было, поэтому печати готовили заранее, изображая на них замысловатые рисунки, и перед продажей вырезали только имя владельца. Заплатив восемь серебряных монет, он забрал печать и поехал в королевский дворец. Вход в канцелярию был отдельно от парадного, и в него беспрепятственно пускали всех дворян. Быстро сделать не получилось. Сначала Клод выстоял небольшую очередь, а потом ждал, пока зарегистрируют печать, выдадут на неё свидетельство и изготовят копию его грамоты и документы на брата и сестру. Всё это обошлось ему в два золотых, но заверенные малой королевской печатью бумаги придали уверенность. Забрав у коновязи лошадь сержанта, он заехал на городской рынок и купил для Сенты вяленые фрукты. На обед позвонили, когда Клод поставил лошадь в школьную конюшню и хотел её расседлать.

– Идите обедать, господин маг, – сказал ему солдат. – Я всё сделаю сам. И спасибо вам за нашего сержанта. Ему сильно полегчало.

– Я и вами займусь, – пообещал он. – Хотел это сделать с утра, но приехали забирать друга.

В столовой обедали только три десятка ребят – все, кто остался в школе. Сента сидела за их столом и нехотя ела кашу.

– Сделал всё, что хотел, – сказал он, садясь на своё место. – Что ты ковыряешься в тарелке? Невкусно приготовили?

– Нормально приготовили, – ответила она, – просто не хочу есть. Что-то давит в груди. Кажется, что сейчас за мной придут и жизнь кончится, потому что без тебя...

– Женщины все такие? – спросил Клод, с аппетитом налегая на кашу. – Посмотри на себя, какая тебе сейчас любовь? Вся из острых углов, а на грудь только намёк. Вот через два года точно будешь красавицей, тогда и ищи свою судьбу. Куда ты так спешишь?

– Дурак! Зачем мне сейчас грудь, если я не собираюсь рожать? Я и год ждала бы, и два, но где и как буду тебя искать? Это вы можете ехать куда захотите, а кто отпустит меня? Даже если убегу, я до тебя не доберусь. Не помогут ни шпага, ни моя хилая магия! Разве я виновата в том, что полюбила? Если бы ты обещал прийти, я и дольше ждала бы!

Предчувствие не обмануло, и за Сентой пришли на следующий день, когда она была в комнате Клода и сидела рядом с ним на кровати. Дверь опять распахнули без стука, и на пороге появился здоровенный дворянин, чью могучую фигуру не смогла скрыть меховая одежда. За его спиной стоял высокий худощавый мужчина, который оказался магом.

– Так! – сказал он, посмотрев на Клода. – Это кто же соблазнил мою дочь?

– Отец! – вскочила Сента. – Как ты здесь очутился?

– Похорошела, – посмотрел на дочь барон, – и уже округлилась в нужных местах. Я не говорю о пропавшей худобе. Ребёнка ещё не носишь? Чья это работа?

– Моя это работа! – сказал Клод, поднявшись с кровати. – Вы изуродовали свою дочь, а я вернул ей нормальное тело. Если ваш маг ещё раз такое сотворит, я постараюсь, чтобы это было последнее, что он сможет сделать.

– Ух ты! – ухмыльнулся барон. – А сможешь? Кто ты такой?

– Первым представляется гость, – сказал юноша, – а вы мало того что этого не сделали, так даже не постучались.

– Барон Кай Штабер, – представился он. – Мне выйти и постучать?

– Барон Клод Шефер, – сказал Клод. – Можете остаться здесь. Учитывая, что вы отец Сенты, я вас прощаю.

– Ты мне нравишься, парень! – расхохотался барон. – А что, неплохая партия. Высок, хорош собой, да ещё барон. И дочь в тебя втюрилась – это сразу видно. Я не возражаю против свадьбы. Тебе уже есть шестнадцать?

– Сента, выйди! – сказал Клод девушке и повернулся к магу. – Вас это тоже касается!

Сента молча вышла, а маг это сделал только после приказа барона.

– Мне четырнадцать лет. Тело усилено магией примерно так же, как и у вашей дочери. Отец оформил самостоятельность, но это ничего не значит. Сента влюбилась, но мне пока не нужны женщины. Для меня она только подруга.

– Вот оно как! – сказал барон. – Значит, твои мышцы – это магия?

– Не совсем так. Магия только помогает. Если не нагружать мышцы, они потом превратятся в жир. Отец целый год занимался со мной фехтованием, а ваша дочь ходила на занятия шпагой к нашему учителю. Она очень настойчивая и способная и после каких-то трёх месяцев занятий уже может за себя постоять не только магией, но и сталью.

– Что настырная – это точно! – довольно сказал барон. – Вся в меня. Ладно, женщины тебе пока без надобности и с моей дочерью ты не спал – это я понял. Но она тебе хотя бы нравится?

– Как она может не нравиться? – ответил Клод. – Сента уже сейчас очень славная, а через пару лет станет настоящей красавицей.

– Так в чём же дело? – спросил барон. – Я вас обручу, а свадьбу сыграем позже. Надеюсь, что твои родители не будут возражать против нашего родства.

– Некому возражать. Мать умерла родами, а отца убили на этой войне. Он предполагал такой исход, поэтому и оформил мне самостоятельность раньше времени.

– Жаль, – сказал барон. – Но ты-то согласен?

– Нет, – отказался он. – Выслушайте, а потом шумите. Мне нужно ехать к оставленной семье, а потом вывезти родных в империю. Деньги у меня для этого есть, хоть и немного.

– Ничего не понял! – почесал затылок здоровяк. – Ты хочешь бросить баронство и бежать в империю? Это из-за войны?

– Нет никакого баронства, – хмуро сказал Клод. – Мой отец был шевалье и владел небольшой деревней. Десять лет назад ему не повезло оказать услугу королю. Титул, которым его наградили, не принёс ничего, кроме неприятностей. Чтобы избавиться от повинности солдатами, он отправил меня сюда на учёбу. Мне неоткуда взять солдат и некого посылать учиться. Но дело не только в этом. У нас вражда с графом, и я не могу оставлять своих близких на его милость. К тому же, по мнению всех, с кем я говорил, наш король проиграл Аделрику. Вы представляете, чем это может грозить?

– Одно проигранное сражение ничего не значит, – неуверенно возразил барон. – Насколько я знаю, Франц собрал другую армию.

– Наши дворяне отдали ему столько солдат, сколько положено по вассальным договорам, а на наёмников нужны деньги, – сказал Клод. – У корвов уже сейчас в три раза больше бойцов, чем у нашего короля, а к весне его армия увеличится.

– Если наш король проиграет, можно принести клятву верности Адельрику.

– Не знаю, – сказал юноша. – Может, он у кого-то её примет. Только подумайте о том, почему дворяне Корвы так охотно дают бойцов своему королю. Наверное, они рассчитывают получить что-то взамен. Просто земля никому не нужна, её и в Корве много. Нужны пашни и крестьяне, которые на них трудятся. А это можно получить, только отобрав у вас или других землевладельцев. Если вы помогли королю и нужно пристраивать сыновей, вас сильно обеспокоит то, что для этого нужно вырезать семью какого-то чужого барона?

– Ты меня озадачил, – уже без прежней весёлости сказал Штабер. – Не хочу сказать, что поверил в твои слова, но, пожалуй, задержусь в столице и узнаю, как идут дела.

– У меня к вам просьба. Если случится самое страшное, пошлите Сенту с надёжным человеком в империю. Пусть попробуют меня найти. Даже если это не получится, поможет ей там устроиться. Здесь долго не будет нормальной жизни.

– И ты на ней женишься? – спросил барон.

– Не знаю, – ответил Клод. – Даже если не женюсь, помогу устроить судьбу. У меня есть сестра, будут две.

– Я подумаю. Сейчас дочь соберёт вещи, и мы уедем. Наверное, она захочет проститься. Я не буду вам мешать и подожду внизу.

Он ушёл, и тут же зашла Сента.

– У меня всё давно собрано, – сказала она Клоду. – Отец отпустил проститься. Ты что-то мне обещал?

Девушка подошла к нему, положила руки на плечи и поцеловала в губы, потом отстранилась и выбежала из комнаты. Когда он вышел в коридор, её дверь оказалась запертой, а в коллегии было тихо и пусто. Наверное, во всём доме не набралось бы и двух десятков ребят.

«А ведь я не просижу один целый месяц, – подумал Клод. – Без друзей здесь, как в могиле».

Прошли пять дней, а на шестой в школе появился Родней. Он прибыл в сопровождении мага Хрода и пяти дружинников. Они зашли в школу и поговорили с сержантом, который направил графа в коллегию. Клод не ожидал его появления и в первый момент растерялся.

– Я приехал за тобой, – сказал Зерт. – Твой отец погиб, и теперь я опекун вашей семьи. Собирай вещи, мы возвращаемся в графство.

– Я самостоятельный и не нуждаюсь в опеке, – отозвался он, доставая копию грамоты. – Можете почитать.

– Копия. А где оригинал?

– Какая вам разница? – спросил Клод. – Вы не верите канцелярии короля? У меня есть здесь дела, поэтому сейчас никуда не поеду. Да, не нужно беспокоиться о моих близких, я это сделаю сам.

– Я не знаю, чем вызвано твоё отношение, – сказал граф. – Может быть, ты действительно не нуждаешься в моей помощи, но этого нельзя сказать о твоих сестре и брате. После нашего поражения в лесах скрываются дезертиры и мародёры, людей грабят и убивают. Корвы в двух днях езды от нас, а твоя семья живёт без охраны. Долго ли до беды? В моём замке им будет безопасно.

– Алина сильный маг и справится с любой шайкой, – сказал он, – а от короля Аделрика вы не отсидитесь за стенами. Я здесь долго не задержусь, и, когда вернусь, мы продолжим этот разговор.

– Ты сильно изменился, – заметил граф. – Рассуждаешь, как взрослый. Надеюсь, что ты и поступать будешь ответственно, а не как мальчишка. Твоя грамота – это только лист бумаги, для настоящей самостоятельности ещё много чего нужно. Прощай. Приедешь – поговорим.

Он повернулся и вышел из комнаты. За ним последовал маг, бросив на Клода удивлённый взгляд. Послышался удаляющийся топот копыт нескольких лошадей, и наступила тишина. Клод постоял в коридоре и вернулся за тёплым плащом. Одевшись, он спустился к выходу и направился к школе. Возле входа юноша столкнулся с тепло одетым сержантом.

– Я к вам, Робер, – сказал он. – Как ваша нога?

– Рана почти затянулась, – ответил Хазе. – Вы пришли, чтобы узнать моё решение?

– Да, – подтвердил Клод. – Друзья разъехались, и мне теперь тоже нечего здесь делать. Граф не посмел предъявить на меня права, но я не уверен в том, что он не тронет моих родных.

– Если всё так, как вы говорите, он обязательно что-нибудь придумает, чтобы вы не вернулись, – сказал сержант. – Я поселил бы для этого своего человека в одном из придорожных трактиров. Есть такие, которые не минуешь, если не хочешь ночевать в лесу. Зимой в мороз...

– А дорога одна. Есть и другая, но она в два раза длинней. Так что вы решили?

– Я поеду, – сказал Робер, – но при условии, о котором уже говорил. Если будете откровенным, я сегодня же напишу рапорт и начну готовить поездку. Такая подготовка займёт не меньше трёх дней. И нам надо нанять хотя бы одного опытного человека. Сейчас в столице много увечных солдат. Многие из тех, у кого нет семей, будут рады уехать из королевства и хоть к кому-нибудь притулиться, и их услуги обойдутся дёшево. Если вы такого подлечите, он и одной рукой завалит двух-трёх разбойников или выпустит кишки слуге вашего графа. Нам придётся долго ехать на морозе и нужно сменяться на лошадях, а вдвоём это очень трудно.

– Хорошо, я вам расскажу, – согласился Клод. –Дело в моей сестре...

Глава 8


– Обуете это, – сказал Робер, отдавая Клоду обувь из войлока, подшитую снизу кожей. – В сапогах ноги замёрзнут даже под мехом.

– Смешная обувь, – отозвался он, обувая валенки. – Никогда раньше такой не видел.

– Может, и смешная, зато тёплая, – пожал плечами бывший сержант. – Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.

– Жалко ребят, – сказал Клод. – Они даже печь в коллегии топят сами.

– Всех жалеть – никакой жалости не хватит, – ответил Робер. – Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок, и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.

– Я донесу сам, – отказался он. – Идите, Робер, я сейчас подойду.

Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли не у коллегии, а возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.

– Садитесь, господин, – сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. – Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги.

Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.

– С нашим генералом я ещё послужил бы, – говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, – а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию.

Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом.

Робер вышел из школы и забрался в сани.

– Простился с парнями, – сказал он Клоду. – Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый.

Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом.

Вечером въехали в Хардгерт – город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей.

Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.

– Зимой вы не успеете добраться до города, – говорил им хозяин. – Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?

– Да, несите его в комнату, – сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой. – А мы пока туда поднимемся согреться.

Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.

– Заходите в эту, – сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. – Она больше, и вам будет просторней. Брысь!

– Не надо его гнать, – вступился Клод за ластящегося к нему кота. – Какой он у вас славный!

– Лентяй, – проворчал трактирщик. – В доме мышей нет, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу.

Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.

–Отрабатывает мясо, – сказал Робер. – Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.

– Нет у него никаких блох, – возразил юноша, подтягивая кота на грудь. – Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.

– Да, из него может получиться неплохая шапка, – согласился Хазе. – Ну что, ещё пару дней – и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне.

В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.

– Всё ещё горячее, – сказал он, – так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?

– Благодарю, но мы не пьём его в пути, – отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. – Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего.

Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.

– Сейчас дам, – сказал ему Клод, встав с кровати. – Действительно горячее. Держи, но только кусочек.

Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.

– Никто ничего не ест! – сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. – Кормить нашим ужином будем его!

– Господа, богом клянусь, что не виноват! – закричал трактирщик, падая перед ним на колени. – Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!

– Сейчас спросим, – согласился Робер. – Аксель, проследи за ним, а я приведу повара.

Он ушёл и довольно долго отсутствовал.

– Отпусти трактирщика, – сказал Хазе Клеру, когда вернулся. – Он действительно ни в чём не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет далеко уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!

– Что будем делать? – спросил Клод. – Я сейчас сдохну от голода!

– Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, – сказал Робер. – На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.

– Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, – подсказал трактирщик. – Но её долго размораживать, а кидать так...

– Ничего, как-нибудь поедим, – принял решение Робер. – Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?

– Рыбу сварю, – ответил отставной капрал. – Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.

– Действуй, – согласился Робер, – а я займусь упряжью. Кстати, вам, дорогой хозяин, придётся расплатиться за угнанного коня. Конь мой, а угнавший его работник ваш. Учитывая, что крали не вы, меня устроят пять золотых.

Аксель провозился с ужином больше часа, после чего накормил им трактирщика, а когда тот не умер, пригласил ужинать остальных. После этого хозяин трактира отправился под замок, Клод лёг спать, а мужчины ещё часа два ремонтировали упряжь, сшивая порезанные ремни. Утром ели ту же рыбу с кашей, а перед тем как уехать, освободили трактирщика и взяли с него деньги за угнанную лошадь.

– Что будем делать? – обратился Клод к Хазе. – Мы должны приехать в Любер до обеда, но не успеем сегодня добраться до Эссета, а для ночлега встретим только один трактир. И что, опять на ком-то пробовать ужин? Может, заночуем в Любере и выедем утром? Тогда дотемна прибудем в Эссет и остановимся у знакомого мага, а послезавтра днём будем дома.

– Решать вам, – сказал Робер. – Пожалуй, так действительно безопасней. Хотя я не думаю, что ваш граф подготовил ловушки во всех подходящих трактирах. Намного проще заплатить кому-нибудь из крестьян, чтобы тайком предупредил о вашем приезде. Вы обещали приехать для разговора, но я так сделал бы на случай, если вздумаете удрать с сестрой. Хотя вряд ли она дома. Если граф решил с вами расправиться и ему для чего-то нужна ваша сестра, он уже давно увёз её к себе. Девочку легко обмануть. Сказать о смерти отца, а когда начнёт убиваться от горя, вывезти в свой замок якобы по вашей просьбе. Сейчас действительно бродит много всякой швали, так что ей нетрудно поверить в его слова.

– Посмотрим, – сказал Клод, который и сам уже думал о такой возможности. – В Эссете нужно купить коня и кому-нибудь поехать в объезд, чтобы перехватить гонца, если он будет. А потом я так обработаю крестьян, что никто из них не сунется к графу до нашего отъезда.

До города ехали около четырёх часов. Незадолго до того как стало видно стену Любера, поднялся сильный ветер и повалил снег. Они торопили лошадей и успели укрыться в городе, прежде чем непогода разгулялась по-настоящему. Из окна снятой на постоялом дворе комнаты был виден только бешено несущийся снег.

– Сильная метель, – заметил Робер. – Сегодня не сможем уехать. Если наметёт сугробы, мы так измучаем коней, что вряд ли успеем завтра добраться до вашего мага. Тогда придётся ночевать в подозрительном для нас трактире.

Клод ничего не ответил, только вздохнул. Он рвался быстрее попасть домой, но с погодой не поспоришь.

Метель бесновалась весь следующий день и закончилась к вечеру. Утром уехать не получилось, потому что снегом завалило улицы. Его не вывозили, а просто отбрасывали на тротуары, освобождая дорогу. Ходить можно и по ней, а без подвоза продуктов не проживёшь. Работало много горожан, но дело продвигалось медленно.

– Обедаем здесь, – решил Клод. – Заодно купим у хозяина продукты для ужина, а в трактире только заночуем.

После обеда выехали из города и без сложностей двигались, пока дорога шла по открытому месту. Когда она пошла через лес, стало трудней. Повсюду были сугробы, которые сильно затруднили езду. К вечеру, когда лошади уже выбились из сил, удалось добраться до трактира.

– Вы у меня первые после бурана, – сказал им трактирщик. – Дорогу занесло, поэтому, пока не укатают снег, будет не езда, а мучение. Хорошо если вы завтра до конца дня успеете добраться до Эссета, иначе придётся ночевать в лесу. Это само по себе неприятно, а с тем, о чём мне недавно рассказали, неприятно вдвойне.

– И о какой неприятности вам рассказали, любезный хозяин? – спросил Робер.

– У нас появились разбойники, – ответил трактирщик, жестом приглашая их сесть за стол. – Говорят, что ватага состоит из дезертиров. Грабят всех и никого не оставляют в живых!

– Кто о них может знать, если убивают всех встречных? – спросил Клод.

– Можете смеяться, но если действительно на них нарвётесь, по такой дороге уже не уйдёте. А помимо разбойников, окрестных крестьян донимают волки. Вчера порвали двух охотников!

– Вот в это можно поверить, – сказал до того молчавший Аксель. – А дезертиры... Слишком мы далеко от тех мест, где шли бои. Откуда здесь взяться дезертирам? Хотя разбойничья ватага может быть. Мало ли дурней? Умные разбойники зимуют в деревнях, а на дороги выходят по теплу. Какая сейчас добыча?

– Вы неправы, господин, – возразил трактирщик. – Конечно, мало радости в том, чтобы морозить яйца, но даже зимой многие ездят. Вот вы, к примеру, поехали. Летом грабить сподручней, да и народа на дорогах больше, но и самих разбойников нетрудно поймать и развесить по деревьям. А сейчас попробуйте это сделать! Ни один барон не сунется с дружиной в лес. Мало того что бесполезно, так ещё и война – самое удобное время для разбойников.

– Ладно, вы нас убедили, – сказал Робер. – Позаботьтесь о наших лошадях, а мы пойдём отдыхать.

– А как же ужин? – не понял трактирщик. – Вам его уже приготовили...

– У вас давно работает повар? – спросил Клод хозяина.

– У меня его, господин, вообще нет, – ответил тот. – Постояльцам и проезжим готовят мои жена и дочь. А почему вы спрашиваете?

– Потому, что нас пытались отравить в таком же трактире, как ваш, – объяснил он. – Так что ужин у нас с собой.

– Не знаю, кто мог учинить подобное непотребство, но здесь вам ничего не грозит! – взволнованно сказал трактирщик. – Вы меня сильно обидите, если откажетесь от еды. Если хотите, могу сесть и поужинать с вами.

– Ладно, уговорили, – согласился юноша. – Но тарелку для вас я выберу сам.

Трактирщик охотно согласился, и они поужинали в его компании вкусно приготовленным мясом и кашей, после чего отправились спать. Спасло то, что Робер успел запереть дверь и не вынул ключ из замка, а Клод неважно себя чувствовал и не стал есть на ночь мяса. Поэтому, когда заперший дверь Хазе упал на пол, а у Клода потемнело в глазах и навалилась слабость, он не потерял сознание и сумел запустить исцеляющие заклинание. Сил по-прежнему не было, но юноша не сразу провалился в похожий на обморок сон, как это случилось с остальными. Он слышал, как к двери подошли двое и кто-то подёргал за ручку.

– Успели запереться, – с досадой сказал мужской голос. – Везёт этому щенку! Есть второй ключ?

– Есть, – ответила женщина. – Только вам, господин, следовало бы доплатить! Моему мужу тоже пришлось съесть вашу дрянь, а мы об этом не договаривались!

– Ничего с ним не случится, – возразил мужчина. – Мы договаривались о сотне золотых, и вы их получили, а это немаленькие деньги! И вы можете взять всё, что у них есть, кроме вещей мальчишки. Их я должен отвезти моему господину вместе с его головой.

– Но его деньги возьму я! – сказала женщина. – И голову отрежете на улице, а то загадите нам всю комнату. Возьмите ключ.

– Вот демон! – выругался мужчина. – Они не вынули свой ключ!

– Попробуйте отжать дверь кинжалом, – посоветовала женщина. – Там у нас не замок, а...

На Клода навалилась дурнота, но он всё-таки успел создать останавливающее сердце заклинание и вложить в него всю свою зелень. У мужчины был амулет, но юноша надеялся, что сил хватит. Лишь бы не задело его спутников.

Он проснулся первым. Когда подействовала отрава, Аксель сидел на кровати, на неё он и упал. Отставной капрал спал так тихо, что Клод даже испугался того, что убил его своим заклинанием. А вот лежавший на полу Робер храпел так, что не возникло никаких сомнений в том, что он жив. Слабость прошла, но Клод всё ещё плохо себя чувствовал. Зелёный поток не восстановился, но его хватило на одно лечебное заклинание. Поднявшись с кровати, юноша первым делом бросился к Акселю и убедился в том, что тот жив. Чтобы разбудить спутников, опять пришлось применить магию.

– Нас накормили сонным зельем, – объяснил он. – Я почему-то не подумал о такой возможности. За дверью были человек графа и жена трактирщика. Нас хотели убить, а у меня отрезать голову. Я немного побарахтался и успел ударить магией. Подчинить было нельзя, потому что я засыпал, поэтому пришлось бить насмерть. У мужчины сильный амулет, но и я применил всю силу. Нужно их посмотреть, а потом найти трактирщика. Неизвестно, сколько он проспит. И наши кони наверняка так и остались некормлеными.

– Сейчас посмотрим, – сказал Робер, положив руку на рукоятку кинжала. – Где ключ?

– Вы не вынули из замка, поэтому они не смогли быстро открыть дверь.

– В следующий раз буду больше прислушиваться к вашим предчувствиям, – пообещал Хазе. – Так, под дверью тела мужчины и женщины. Он при шпаге и рядом валяется кинжал. Держите, барон, это ваша добыча.

Робер протянул Клоду кошель, срезанный с пояса несостоявшегося убийцы.

– Золото, – сказал юноша, освободив завязки. – За наши головы трактирщику дали сто золотых. Надо вытряхнуть из него эти деньги.

– Мы вытряхнем из него всё вместе с душой! – пообещал Робер. – Я его поищу, а ты, Аксель, займись нашими лошадьми.

Он ушёл и через десять минут вернулся вместе с трактирщиком.

– Спал, – сообщил Хазе. – У него была только жена, а дочь придумал для нас. Есть ещё работник, но его специально отпустили домой в деревню.

– Ты можешь умереть тихо и незаметно, – сказал Клод находившемуся в полуобморочном состоянии хозяину. – Для этого нужно отдать нам все свои деньги. Тебе они больше не понадобятся. Если упрёшься, подчиню и узнаю всё, что нам нужно. А потом запрём в сарай и подожжём. У нас нет причин быть милосердными с отравителем.

– Пощадите! – завопил трактирщик. – Это было только сонное зелье!

– Нас всё равно убили бы, и ты это знаешь, – возразил Клод. – Будешь говорить сам, или мне применить магию? Учти, что я не шутил насчёт сарая.

Трактирщик сломался, и они стали богаче на пятьсот золотых. Были ещё несколько кошелей с серебром, которое не стали считать.

– Акселю не стоит знать об этих деньгах, – сказал Клоду Робер. – Уберите их в свою сумку. А золото убийцы можно поделить. Мне оно не больно нужно, но, если дадите, не откажусь, а Аксель обрадуется и будет вернее служить.

Клод так и сделал, выдав Хазе тридцать золотых, а Клеру – на десять монет меньше.

– В конюшне, помимо наших лошадей, есть ещё два отличных коня, – сообщил обрадовавшийся золоту Аксель. – Только они были некормленые, поэтому толком не отдохнули. Я накормил, но нужно подождать с выездом. Пусть отдыхают, а мы тем временем поедим и избавимся от тел. Может, здесь всё спалим?

– Только сарай, – сказал Клод. – Он далеко, и огонь не перекинется на трактир. Нужно снести туда тела, только сначала отрубить голову слуге графа. Сможете это сделать?

– Запросто, – ответил Аксель. – Один удар саблей... А почему не хотите жечь трактир?

– А зачем? Он ещё пригодится путникам. Я расскажу городскому магу Эссета, и сюда кого-нибудь направят. Давайте закончим с телами и займёмся завтраком, сарай подожжём, когда будем уезжать.

Мужчины сделали всю грязную работу, а потом разожгли на кухне печь и приготовили завтрак. После завтрака прошли по трактиру, осматривая, что можно забрать с собой. В результате Робер нашёл мушкет и припас для огненного боя.

– Старый, но годный к делу, – сказал он, довольный находкой. – А больше у них ничего для нас нет, разве что набрать на дорогу продуктов. На морозе всё долго сохранится.

Выехали, когда полностью рассвело, запалив перед отъездом сарай. На облучок сел Робер, а остальные укрылись шкурой. Отъехали на сотню шагов, когда Хазе остановил лошадей и спрыгнул с саней.

– Здесь недавно кто-то проехал, – сообщил он спутникам. – Ехали в сторону Эссета и не завернули в трактир.

– А почему вы решили, что ехали в ту сторону? – спросил Клод. – Я не вижу этого по следам.

– Снег рыхлый и следы плохо сохраняются, но видно, куда лошади при беге отбрасывали снег, – объяснил Робер, – Странно, что проехали мимо трактира, но нам же лучше.

Он вернулся на своё место и взмахнул кнутом. Больше часа ехали без происшествий. Клод обдумывал, что он скажет Рабану, когда за поворотом дороги послышались крики. Робер опять покинул сани и пробежал сотню шагов. Выглянув из-за деревьев, он поспешил вернуться.

– Разбойники! Рыл тридцать, и неплохо вооружены. Напали на чей-то возок и сейчас грабят. Там под охраной стоит женщина с ребёнком.

– У меня почти нет зелёного потока, а то я их подчинил бы, – сказал Клод. – Хотя тридцать человек – это много, особенно если у них есть амулеты. Сейчас я могу только сжечь огнём, но как бы при этом не пострадали пленники.

– Можно выехать из-за поворота и остановиться, – предложил Робер. – Большинство побежит нас бить, и вы их сожжёте. Пленников за собой не потянут, оставят под чьей-то охраной. Я думаю, что двух или трёх разбойников мы без труда порубим без всякой магии. А если учесть мушкет...

– Вмешаемся, – решил Клод. – Если там женщина, да ещё ребёнок, мы просто обязаны им помочь.

Когда они выехали из-за поворота дороги и Робер остановил коней, увидели стоявший на дороге возок, выпряженных лошадей и толпу вооружённых мужчин. После того как они, крича и потрясая оружием, побежали в сторону саней, стало видно, что возле возка остались трое разбойников, стерегущих женщину и девочку лет десяти. С контролем красного потока ничего не получилось, и он весь вылился навстречу бегущим огромным языком огня, слизнув их всех и испарив вокруг снег. К небу взметнулось облако пара, которое скрыло возок. Когда оно рассеялось, стало видно, что оставленные с пленниками разбойники удирают в лес, а женщина с ребёнком стоят целые и невредимые. Робер выстрелил в спину одному из беглецов и промахнулся, но увеличил им прыти.

– Что будем делать? – спросил Клод. – Снег испарился, а по земле сани не проедут. Я мог бы всё заморозить, но лошади на льду переломают ноги.

– Сани придётся бросить, – сказал Робер. – Ничего, до города доедем в возке, а там купим другие. Надо только распрячь лошадей и перегрузить поклажу. Мы этим займёмся, а вы пока разберитесь, кого мы спасли.

Оказалось, что они спасли двоюродную сестру графа Кургеля Петру Виклер и её дочь Марту.

– Я не хотела ехать ночью, да ещё по такой дороге, но брат уговорил, – плакала женщина. – У него и слуги были пистоли, которыми убили двух разбойников, а остальные в отместку зарубили всех, кроме меня и дочери. Если бы не вы, убили бы и нас, только сначала...

– Не нужно плакать, – сказал Клод. – Наши сани застряли, но мы запряжём лошадей в ваш возок и доедем до Эссета, где правит ваш кузен.

– Я вам так благодарна, барон! – воскликнула девочка, строя ему глазки. – Вы, как прекрасный рыцарь из баллады, один победили толпу злодеев!

– К сожалению, при этом испортилось оружие, – сказал подошедший Робер, – а у них были хорошие пистоли. Ладно, сейчас впрягу ваших лошадей, а Аксель возьмёт наших на повод. Наверное, до города уже недалеко. Удивительно, что эта ватага промышляла так близко от него.

На дела ушло минут двадцать, и вскоре они уже ехали к Эссету. Четыре лошади без труда тянули возок даже по глубокому снегу, а сзади на поводу бежало ещё столько же. Аксель правил, а остальные расположились в возке и укрылись взятой из саней медвежьей шкурой. Через час выехали на открытое место и увидели городскую стену и возвышавшиеся над ней постройки.

– Мы отвезём вас во дворец графа, – сказал баронессе Клод, – а из него уедем верхом.

– Сразу вас никуда не отпустим! – заявила Петра. – Вы спасли наши жизни и достойны награды!

– Спасение таких красивых и благородных дам для меня достаточная награда! – произнёс он вычитанную в какой-то книге фразу. – Мне очень жаль, но мы не можем задерживаться. Навестим городского мага, а утром уедем.

– Вы не женаты? – спросила Петра. – Это хорошо! Надо будет иметь вас в виду. – И многозначительно посмотрела на покрасневшую дочь.

Их не отпустили, а отвели к графу, который сначала выслушал плачущую кузину, а потом её неожиданного спасителя.

– Я ваш должник, барон! – с пафосом сказал он Клоду. – Как я могу вас отблагодарить?

– Из-за этих разбойников мы лишились своих саней, – сказал юноша. – Когда я их сжёг, растаял весь снег, а сани не ездят по земле. Хорошо, что у вашей сестры был возок. Я хочу купить такой же, но немного больше. Деньги у меня есть, но я не знаю вашего города и был здесь только у мага Рабана. Если ваши люди помогут мне с этой покупкой...

– Ни слова больше! – воскликнул граф. – Вы хотите остановиться у моего мага?

– А разве он вам служит? – удивился Клод. – Полгода назад он говорил, что эта служба ненадолго.

– Я тоже так думал, – сказал Кургель. – Не потому что меня не устраивал Рабан, просто ему было трудно обслуживать и меня, и город. Но из-за войны трудно найти сильного мага, поэтому с его службой ничего не изменилось. Если вы предпочитаете его гостеприимство моему, не стану настаивать, но не хочу быть неблагодарным. Вам купят нужный возок и доставят к Рабану. Надеюсь, барон, что вы останетесь довольным.

К магу отправились верхом в сопровождении одного из слуг графа, который провёл их по городу кратчайшим путем. При виде Клода, толстяк страшно обрадовался, а узнав о гибели Ганса, был поражён горем.

– Как же так? – потеряно говорил он. – Такие люди, как твой отец, не горят в огне и не тонут! Он казался мне вечным. Три войны – и ни одной царапины! Как он погиб?

– Застрелен в спину, – ответил юноша. – Приехавший офицер сказал, что его убил кто-то из своих. Мне нужен совет. Я знаю, кто и почему это сделал, не знаю только, зачем это нужно.

– Ничего не понял, – сказал Рабан. – Объясни по-человечески.

– Я знал, что сестра очень сильный маг, но только в школе понял, что она мало уступает мне в силе.

– Не может быть, чтобы женщина...

– Может, – перебил Клод, – и маг графа Хрод это знал. Граф хотел её использовать, но отец воспротивился. Тогда он послал своих людей, чтобы нас убрали или хотя бы не дали отцу вовремя явиться в армию. Расчёт был простой: он лишается не только баронства, но и деревни, и попадает в полную зависимость к графу. Ну а когда это не получилось, его убили, а потом дважды пытались убить меня. Вот я и хочу узнать, для чего старается Родней. Если только ради магических услуг Алины, то это глупо. Он говорил об императорской академии, но это уже поздно. Для академии Алине нужно окончить школу в империи, а ей скоро тринадцать. Значит, он задумал что-то другое. Не подскажете, что именно?

– Ну и вопрос! – потёр лоб маг. – У Зерта есть сын подходящего возраста, но если бы ему была нужна невестка с магическим даром, он действовал бы по-другому. А больше мне ничего не приходит на ум. Но если это так, тебе опасно ехать домой. На месте графа я устроил бы там ловушку, а он не дурней меня. И Алину уже наверняка перевезли в его замок. Ты ничего не сделаешь, только дашь себя убить. Если всё же поедешь, я найму людей и помогу сам.

– Вам не стоит вмешиваться, – отказался Клод. – Я не собираюсь воевать с Роднеем. Мне его не победить, а сестра с братом могут пострадать. Не беспокойтесь, я не суну голову в ловушку. Если сможете, найдите одного или двух опытных вояк. Раньше я не мог платить наёмникам, а теперь могу.

Он коротко рассказал о событиях в трактире и своих планах.

– Отец предлагал увезти родных в империю, и я собираюсь это сделать. Вам бы тоже не помешало уехать. Вряд ли у короля получится отбиться, а смутное время лучше переждать подальше отсюда. Всё равно мы ничего не сможем сделать.

– Это мой город, и я его не оставлю, – сказал маг. – У меня есть перед ним обязательства. Даже если ты прав, корвы ничего мне не сделают, а я смогу многое сделать для горожан. Ладно, если не хочешь, чтобы я ехал с тобой к графу, помогу другим. Найму для тебя двух обязанных мне головорезов, которые и тебя не предадут. И возьмёшь у меня золото. Никаких возражений! Чтобы я не помог детям своего единственного друга! Запомни, что не бывает лишних денег, особенно на чужбине. Тебе нужно не только уехать, но и наладить жизнь. Я не очень беспокоился бы, если бы не было проблем с твоим даром, но почти уверен, что тебе не помогли. Ведь так?

– Я во многом увеличил свои возможности и нашёл обходные пути, но вы правы: сила по-прежнему плохо контролируется.

– Ладно, сейчас вас накормят обедом, потом отдохнёте, а вечер посвятим беседе. Расскажешь подробно, как жил и как собираешься жить дальше. Может, мне удастся помочь не только золотом.

Глава 9


– Граф постарался, – растерянно сказал Клод, осматривая то, что язык не поворачивался назвать возком. – Я просил немного больше того, который был у его кузины, но не такой же...

Привезённый слугами Кургеля экипаж был в два раза больше, чем у баронессы Петры Виклер, и в него впрягли шестёрку лошадей.

– Хороший возок, – не согласился с ним Рабан. – Просторный и тёплый, даже окна застеклены. В нём очень удобно ехать, а когда бросите, используете лошадей.

– Почему мы должны его бросить? – не понял юноша.

– Ты собрался в империю, а в ней снег лежит только в северных провинциях, да и то очень недолго. Имей это в виду и бери с собой столько лошадей, чтобы потом хватило на всех. Ладно, здесь слуги управятся без тебя. Пойдём, я кое-что дам, а потом познакомлю с наёмниками, они должны вот-вот подъехать.

Вчера граф так и не прислал обещанный возок, и Клод уже думал, что утро придётся потратить на его покупку, когда прибыло это чудо. Хотя, может, с ним и впрямь удобно. Робер с Акселем грузили в багажный ящик дорожные сумки и всё, что купил в дорогу Рабан, а маги ушли в дом. Хозяин привёл Клода в свой кабинет, открыл денежный ящик и выложил из него на стол пять кошелей.

– В каждом сотня золотом, – сказал он. – Подожди, это не всё.

Маг вышел из кабинета и вскоре вернулся с двумя пистолями в руках.

– Возьми и их. Магия магией, но хорошее оружие пригодится. Кроме того, золото уйдёт, а они у тебя останутся. Вряд ли мы когда-нибудь свидимся, а так будешь хоть иногда обо мне вспоминать. Я ведь завидовал твоему отцу. Мы оба влюбились в Катерину, а она выбрала его. Но на нашей дружбе это не сказалось. Да, чуть не забыл! Возьми ещё и это.

– А что это такое? – спросил Клод. – Эту полоску я знаю, у меня есть точно такая. Вам её подарил Мэт?

– Он, – подтвердил Рабан. – Эта штука с двумя трубками называется биноклем. Смотришь вот сюда и видишь всё приближённым. Я купил его у одного пришельца. У нас делают подзорные трубы, но в бинокль лучше видно и он меньших размеров. Думаю, что это тебе пригодится. Я хотел уговорить Мэта ехать с тобой, сказал, что корвы не щадят таких, как он, но всё без толку.

– А как к таким пришельцам относятся в империи? – спросил юноша.

– Насколько я знаю, при дворе императора их нет, – сказал Рабан. – Но в империи нелюдей не гоняют, хотя, как и у нас, могут ограбить или убить. Но сделают это не открыто, а где-нибудь в укромном месте. Приехали наёмники, пойдём, я тебя с ними познакомлю.

Наёмников, как и говорил маг, было двое.

– Это Эвальд Бэрд, – представил он более высокого мужчину, у которого усы и борода закрывали половину лица. – Прекрасный боец, но его таланты не ограничиваются дракой. Если дашь ему задание выкрасть нашего короля и хорошо за это заплатишь, поедет и выкрадет. Ведь так, Эвальд?

– Запросто, – ухмыльнулся наёмник. – Главное, чтобы хорошо заплатили.

– А это Крис Гайер, – продолжил знакомство Рабан. – Он малость пожиже Эвальда, да и моложе, но очень вёрткий. Оба прекрасно владеют саблями, а Крис хорошо швыряется заточенным железом. Пока на всех шубы, от этого умения мало толка, но в империи люди не надевают на себя столько одежды. Пистоли взяли?

– А как же, – ответил Эвальд. – У каждого их по два, а у Криса есть мушкет. Я вижу, что вы уже готовы.

– Сейчас поедем, – сказал Клод, – только прежде скажу, что нужно сделать. Мой дом стоит на том краю деревни, куда мы подъедем. Мне нужно, чтобы вы проехали полями и перекрыли другой конец дороги. Если кто-нибудь из мужиков попытается улизнуть, его нужно поймать. Силу применять не нужно, просто пригрозите оружием. Нам ехать полдня, поэтому можете привязать своих лошадей за повод, а сами забраться в возок.

– В него войдёт десяток таких, как мы, – сказал Эвальд, посмотрев на экипаж. – Наверное, господин барон, мы воспользуемся вашим приглашением, но позже, а пока поедем верхом.

– Мы уезжаем, – сказал Клод Рабану. – Ни о чём не могу думать, кроме сестры. О Варине я не очень беспокоюсь.

– Прощай! – сказал маг. – Удачи тебе, и будь осторожен!

Он повернулся и ушёл в дом.

До деревни ехали часов шесть. Возок был сделан добротно и не продувался ветром, поэтому тепло одетый Клод не мёрз, а когда на полдороге к нему присоединились наёмники, стало ещё теплее.

– Я могу узнать, зачем ловить крестьян? – спросил его Эвальд. – Мы выполним любой ваш приказ...

– Вам не придётся делать ничего недостойного, – ответил Клод. – У меня неприятности с графом, поэтому не хочу, чтобы кто-нибудь из мужиков сообщил ему о нашем приезде. Позже я подействую на них магией, поэтому отпадёт надобность сторожить дорогу. Хочу спросить, почему вы согласились уехать. Дело у меня опасное, людей мало, а я для вас ещё мальчишка.

– Всё так, – согласился Эвальд, – но мы обязаны господину Рабану и получили от него неплохую плату. Кроме того, он немного о вас рассказал, поэтому ваш возраст уже не пугает. К тому же мы решили податься в империю. Я не знаю, чем думал наш король, назначая генералом герцога Меснера, но теперь из королевства нужно срочно уносить ноги.

Клод удовлетворился ответом, и дальше ехали молча. Когда пошли знакомые места, его начало трясти от волнения. Наконец остановились у подножья холма, за которым уже была видна деревня, и наёмники пересели на своих лошадей.

– Поедете по дороге, – сказал им вышедший из возка Клод. – При виде вас никто никуда не помчится. Ехать в обход по полям не получится из-за глубокого снега.

Он поднялся на холм и следил за двумя удаляющимися всадниками, пока они не оказались на деревенской улице, после чего махнул рукой, давая сигнал начать движение.

– Что-нибудь увидели? – спросил Робер, когда юноша забрался в возок.

– В нашем доме три печных трубы, а дым идёт только из одной, – пытаясь унять нервную дрожь, ответил он. – А сестры в деревне нет. Я пытался с ней связаться, но не получил ответа.

Когда подъезжали к дому, Клод почувствовал, что в нём один слуга. Соскочив с подножки и не в силах сдержать нетерпение, он бегом бросился к дому. Керт сидел на кухне и испуганно вскочил, когда в неё ворвался юноша.

– Где все? – спросил он мужика.

– Так забрал наш граф, – ответил тот. – Сказал, что вас побили, а он, стало быть, теперь опекун. Деньги забрал, управляющего выгнал, а ваши сестра и брат уехали с ним. И госпожа Гретта тоже уехала. Нашей Ирме не заплатили, а мне обещали. Сказали, чтобы сидел здесь, топил и берёг дом, а потом как-нибудь заплатят. Вот я и сижу, пока не кончится крупа...

– Выгнал управляющего! – сказал Клод. – И кто же собирал налог?

– Граф кого-то прислал, он и собрал. Мужикам всё равно, кому платить, лишь бы не брали лишку.

– И сестра согласилась уехать?

– Госпожа Алина была в сильном расстройстве. Когда сказали, что вас поубивали, ей всё стало безразлично. Ирма даже сама кормила её, как дитя. А потом приехал маг графа, и они уехали. А ваш брат обрадовался переезду и уехал ещё раньше вместе с графом. А вы, стало быть, живой?

– Мёртвый я! – крикнул Клод, заставив мужика в ужасе отшатнуться. – Что задаёшь дурацкие вопросы? Живо растопи остальные печи и нагрей дом. У нас гости, а в комнатах холоднее, чем на дворе. Не трясись, я сегодня с тобой расплачусь.

Не заходя в комнаты, юноша вышел к дожидавшимся во дворе слугам.

– Всё так, как я и думал, – сказал он Роберу. – Граф увёз всех к себе. Загоняйте возок во двор и займитесь конями. Все в конюшню не войдут, но сейчас их нужно хотя бы распрячь и накормить. Посмотрите, есть ли там овёс. Когда закончите, пройдите по дворам и соберите здесь мужиков. Сейчас слуга растопит печи, и я пошлю его за кухаркой. Да, не нужно доставать вещи из ящика, принесите только мороженое мясо и хлеб.

Сказав всё, что хотел, Клод вернулся в дом и вошёл в комнату сестры. В ней было холодно и грязно. Он заглянул в шкаф и увидел одежду Алины. Похоже, что не тронули и содержимое сундука. В комнате Гретты тоже был много вещей, хотя она должна была их забрать. Вот брат взял с собой всю одежду и книги. Корт уже растопил три печи, но намного теплее не стало. Дом большой, пока ещё прогреется...

– Держи, – сказал Клод и высыпал в ладонь слуги серебряные монеты. – Считай, что с тобой расплатились. Сбегай к Ирме и скажи, чтобы быстрее шла сюда. Мне нужно приготовить еду для себя и слуг. Заодно отдам те деньги, которые ей задолжали. Потом принесёшь больше дров, этих надолго не хватит.

Когда он вышел во двор, Робер ещё объезжал крестьян. Их сбора пришлось ждать с полчаса. До начала разговора наёмники привезли одного из деревенских парней.

– Пытался удрать, – сказал Эвальд. – Других беглецов не было.

– Слезай с коня и иди сюда, – сказал парню Клод. – Ты чей?

– Это мой сынок, – выступил вперёд один из мужиков.

– И что мне теперь с ним делать, Макар? – спросил он. – По закону вы не только мои арендаторы. В военное время я могу взять с каждого двора по одному рекруту. Отец не хотел этого делать, но он перед смертью оформил мне самостоятельность. Барон теперь я, и требовать солдат будут с меня. Начать набор с твоего сына?

– Господин барон! – сказал Макар. – Войдите в наше положение. Вас здесь не было, а если бы даже и были, сила-то у нашего графа! Как мы можем ему противиться? Сын поскакал к нему не по своей воле, а по принуждению! У вас с графом свара, а нам от того нет никакой радости, одни убытки. Вот вы не пустили Герта, а теперь придётся прятать его у родни, потому что люди графа не станут слушать моих оправданий. И они, – он обвёл рукой мужиков, – мне не свидетели! И что нам делать? Если разозлим графа, он может сжечь всю деревню! Хоть вы нас не трогайте!

– Демон с вами! Завтра уеду, тогда можете хоть наперегонки бежать к графу, а сейчас любого, кто выйдет за околицу, спалю огнём! Богом клянусь, что не шучу! Речь идёт о моей жизни и о благополучии семьи, поэтому я не собираюсь церемониться! Всем ясно?

Клод подкрепил слова заклинанием, не пожалев на него силы.

– Закончите с лошадьми и идите в дом, – сказал он своим людям. – Скоро приготовят обед, а пока отогревайтесь. Пообедаем и будем отдыхать.

– Надо бы выставить караул, – предложил Робер. – Пусть к графу не поедет никто из крестьян, но сюда могут наведаться его люди.

– Отдыхайте, – не согласился Клод. – Я думаю ночью навестить графа и забрать сестру, а после этого придётся уносить ноги. Охрана нужна, но я найду, кого в неё поставить. Любой мужик после магии с радостью подежурит и даст знать, если кто-нибудь поедет по дороге, а другого пути сейчас нет.

– Может, вы посвятите нас в план ночной вылазки? – спросил Робер. – В случае неудачи спросят со всех. Могила на местном погосте – плохая замена империи. Согласитесь, господин барон, что у вас нет опыта в такого рода делах.

– Не беспокойтесь, Робер, я не собираюсь от вас ничего скрывать, – сказал Клод. – И вашим опытом воспользуюсь, хотя в основном буду действовать сам. Я уже был в замке графа. Это мощная крепость со стенами в три человеческих роста и дружиной под сотню человек. Граф дал своих дружинников королю, поэтому сейчас их меньше. Но это неважно, потому что я не собираюсь драться, а использую магию. Как только стемнеет, выеду к замку с двумя из вас. Пока доберёмся, станет совсем темно.

– Хотите обострить зрение магией? – предположил Эвальд.

– Нет, у меня есть средство получше. Вот эта пластинка позволяет хорошо видеть в полной темноте. Магия лишь усиливает зрение, и повышенную чувствительность быстро не снимешь. Запалят факелы – и ослепните. Слушайте дальше. В замок пойдём не все, один останется с лошадьми. Я продавлю защиту амулетов охранников и заставлю их открыть калитку. Потом они о нас забудут, а мы займёмся делом.

– Если это получится, скорее всего, удастся и остальное, – сказал Эвальд. – Внутрь я иду с вами. У меня есть опыт таких вылазок.

– Пойдёте, – согласился Клод. – Перед этим я свяжусь с сестрой и постараюсь выяснить, где находятся она и брат. И ещё у меня есть подозрение, что у графа «гостит» наша учительница.

– Негодный план, – возразил Робер. – Узнав, что вы живы, ваша сестра может не сдержаться, а если рядом кто-нибудь из охраны...

– Пожалуй, – признал его правоту Клод. – Но я почувствую её и без разговоров.

– Значит, у вас только одна цель – вывести брата, сестру и ещё одну женщину? – спросил Эвальд.

– Я с удовольствием отомстил бы за отца, только возле комнат графа будет охрана, а сильную магию обнаружит его маг и поднимет тревогу. Я не могу сейчас рисковать ради мести. Если получится навредить графу, не ставя нас под удар, я это сделаю, нет – оставим ему голову отравителя и уйдём, никого не трогая.

– Нормальный план, – довольно сказал Эвальд. – Я дополнил бы его чисткой графской казны, но уж она точно охраняется. Барон, если по пути попадётся что-нибудь ценное...

– Посмотрим. Если этим не увлекаться, можно и взять. Граф присвоил деньги нашей семьи и собрал за нас арендную плату. Почему я должен скромничать?

– Ну что, господа, берёмся за лошадей? – сказал Аксель. – Всё равно обед ещё не готов.

– Скоро приготовят, – пообещал Клод. – Сколько лошадей поместилось в конюшню?

– Восемь, – ответил Аксель. – И больше не влезет даже конский хвост, а у нас их ещё четыре. Может, пока пристроить у крестьян?

– Лошади могут понадобиться в любой момент, – не согласился Клод. – Большого мороза нет, поэтому накормите оставшихся во дворе и прикройте попонами. На них поедем к графу.

Ирма постаралась и приготовила вкусный обед. Дом наконец прогрелся, и наевшиеся мужчины разошлись по комнатам отсыпаться впрок. Клод не стал спать. Он надел шубу и сходил в два соседних дома, откуда вскоре выбежали мужики, начавшие прохаживаться по улице и посматривать в сторону графского замка. Обеспечив надёжность охраны с помощью магии, юноша заплатил каждому сторожу по серебряной монете. Когда вернулся в дом, устроился на кухне возле плиты. Ему не хотелось идти в комнаты. Для его спутников это были просто натопленные помещения, в которых можно отдохнуть и выспаться перед ночной работой, а для него дом был частью жизни. Раньше был, потому что сейчас в нём не осталось жизни. Брошенные комнаты напоминали могилы, они манили узнаванием и отпугивали пронзительным чувством беды, которое давило на него даже отсюда. Магический дар, которому так радовалась сестра, разрушил всю их жизнь. Удастся ли когда-нибудь узнать, ради чего был убит отец, а им нужно бежать на чужбину? Но какими мотивами ни руководствовался Родней, Клод не собирался его прощать. Нужно выручить родных, устроить их в безопасном месте, а потом можно вернуться. Он прислонился к тёплой стене и задремал.

Выехали, как только стемнело. С Клодом отправились Робер и Эвальд, а остальные должны были подготовиться к поспешному бегству. Аксель оседлал для них шесть лошадей, три из которых предназначались для пленников графа. Из-за темноты и плохой дороги их берегли и не устраивали скачек и до замка добрались уже ночью. Стена была высокой, но из-за узости пройти поверху в зимнее время можно было только с риском загреметь вниз, поэтому стража наблюдала подходы к замку и сами стены из четырёх угловых башен. Клод с наёмником направился по дороге к главным воротам, а Робера оставили с лошадьми. Подойдя, он постучал в расположенную рядом с ними калитку.

– Кого это принесло? – спросил хриплый голос и добавил пару ругательств.

Амулет на нём был неплохой, но на таком небольшом расстоянии Клод продавил его малой силой. Такой всплеск магии у ворот не почувствовал бы ни один маг в замке.

– Сколько вас в карауле? – спросил он у подчинённого охранника.

– Со мной шестеро, – ответил тот. – Остальные сейчас в караулке. Холодно, поэтому ходим по одному, а не по двое, как положено.

– Открывай калитку! – приказал юноша. – И делай это тише.

Звякнул засов, заскрипела калитка, и они, оттолкнув графского дружинника, забежали во двор замка.

– Где караулка и куда поместили женщину? – спросил Клод.

– Караулка направо возле лестницы на стену, а женщин в замке много, хотя...

– Молодая и красивая из дома барона, – перебил его Эвальд. – Отвечай! О бабах поговоришь в другой раз!

– Была где-то там, – показал рукой дружинник.

– Придержи! – сказал Клод наёмнику, с трудом удерживая заснувшего охранника. – Положи на камни, потом затащим в караулку, а то замёрзнет. У остальных такие же амулеты. Меня хватит на всех и Хрод ничего не почувствует.

Всё прошло как нельзя лучше, и через несколько минут они втащили спящего стража в караульное помещение и положили его на пол к пяти таким же.

– Надеюсь, что ночью их не проверяют, – сказал Клод. – Жаль, что я забыл об этом спросить. С сестрой что-то неладно: я чувствую её присутствие, но не её саму. Она в той же части замка, где должна быть Гретта. А вот брата здесь нет. Ладно, давай освобождать тех, кого нашли. Лишь бы они не заперли двери.

Со стороны ворот можно было войти в замок через три двери. Две из них, в том числе и нужная, оказались запертыми. Третья легко отворилась, но за ней стоял караул из двух дружинников.

– Поберегите магию, – сказал Эвальд, вытаскивая из тел кинжалы. – Без этого не обойтись. Если начнёте всех усыплять, может отреагировать маг. А с нас в случае поимки всё равно сдерут шкуру, будем мы кого-нибудь убивать или нет. Сейчас я оттащу их под лестницу. Отсутствие караула заметят, поэтому нужно спешить.

– На лестнице никого нет, – сообщил Клод. – Идёмте, нам нужно на второй этаж.

Они поднялись по лестнице и побежали по хорошо освещённому коридору. Свернув за угол, увидели такой же коридор, но полутёмный, с одним-единственным светильником.

– Держите пластинку, – сказал Клод, нажав на нужный выступ. – Подождите надевать, я погашу фонарь. Они где-то рядом.

Когда он прикрутил фитиль и фонарь погас, в коридоре стало так темно, что не было видно даже контуров стоявшего рядом напарника. Надетые очки позволили прекрасно видеть, только в зелёном свете.

– Не здесь, – бормотал Клод, идя по коридору мимо расположенных по одну сторону дверей. – Здесь девушка, но не та. Нашёл!

– Подождите, сначала я! – сказал Эвальд. – Дверь заперта. Как зовут сына графа?

– Стефан, – ответил Клод. – Для чего вам?

– Я постучу, а вы им назовётесь. Будем надеяться на то, что этот Стефан сейчас в замке и у вас схожие голоса. Лучше обойтись без магии.

После стука наёмника послышались лёгкие шаги, и женский голос спросил, кто пришёл.

– Это Стефан, – неразборчиво буркнул Клод. – Открой!

– Охота вам ходить сюда ночью, граф! – сказала женщина, поворачивая ключ в замке. – Если испортите девчонку, отец вас убьёт. Сами же знаете...

– Чужая, – шёпотом сказал юноша наёмнику, и тот, когда открылась дверь, ударил отшатнувшуюся женщину в горло.

– У неё был кинжал, – сказал он, подобрав оружие. – Жить будет, но нужно связать. Я это сделаю, а вы быстрее ищите своих.

Клод бросился к столику и схватил стоявший на нём зажжённый масляный фонарь. Комната, в которой он находился, по-видимому, была гостиной. За одной из трёх дверей почувствовал сестру, а за другой была Гретта. Обе двери оказались запертыми. Искать ключи было некогда, проще привести в чувство надзирательницу. Эвальд уже связал ей руки и усадил на пол, прислонив к стене. Клод наклонился и сорвал амулет. Без него исцеляющее заклинание потребовало мало силы, но тут же убрало обморок.

– Закричишь – перережу горло, – предупредил наёмник. – Где ключи от комнат? Не советую врать: он маг.

– Вы не посмеете применить магию! – прохрипела она. – Наш маг сразу её почувствует!

– Тогда я заткну тебе пасть и справлюсь без магии! Ну?

– Не надо, – сказал Клод. – Амулет не мешает, поэтому я потрачу мало сил и Хрод ничего не почувствует. Когда всё скажет, задушишь.

– Не убивайте! – взмолилась она. – Я не причинила вреда этим женщинам! Ключи лежат в кармашке платья.

Эвальд достал связку ключей и ударил надзирательницу в висок.

– Так надёжней, – сказал он, – а то заорёт и испортит всё дело. С какой двери начнём?

– Сначала с этой, а потом откройте ту! – показал рукой Клод. – Да быстрее же вы!

– Сейчас, – ответил наёмник, подбирая ключ. – На связке пять ключей, и все разные. Нашёл!

Они открыли дверь и вошли в спальню. Клод бросился к лежавшей на кровати Алине и принялся её тормошить.

– Кушать? – спросила открывшая глаза девочка. – Не хочу.

– Алина, это я! – воскликнул Клод. – Что с тобой сделали?

– Алина, – согласилась она. – Хочу спать.

– Может, разберёмся потом? – предложил Эвальд. – Поищите, во что её одеть, а я пойду за женщиной.

Он вышел из спальни, а Клод начал лихорадочно обыскивать шкаф и стоявший за кроватью сундук. Никакой тёплой одежды или обуви в них не было, только лёгкие платья. Из гостиной послышался звук удара и чей-то вскрик, и Клод, схватив фонарь, выбежал туда.

– Вот дикая кошка! – сказал наёмник, с трудом удерживая бьющуюся в его руках женщину. – Да угомонись, тебе никто не причинит вреда!

– Отпустите её, Эвальд! – приказал юноша.

– Клод! – воскликнула женщина. – Как вы здесь очутились?

– Барон, она врезала мне кулаком по лицу и разбила вашу пластинку, – сказал Эвальд. – Нос она тоже разбила. У неё горел фонарь, и я из-за пластинки ничего не увидел...

– Я спутала вас с людьми графа, – виновато сказала Гретта. – Время как раз для их визитов.

– Что сделали с сестрой? – спросил Клод. – Почему она меня не узнаёт?

– Это работа мага графа. Он дал ей выпить какую-то дрянь и продолжает поить до сих пор.

– У вас есть тёплая одежда? – спросил Эвальд. – Нам нужно срочно отсюда сваливать.

– У меня есть мои сапоги и шуба, – ответила Гретта, – а для Алины вы ничего не найдёте, разве что наведаетесь к дочери графа. Её комната рядом. Леона на год старше, поэтому её вещи должны подойти.

– Комната охраняется? – спросил Клод.

– У неё нет охраны. В замке охраняют только самого Зерта. Графиня запирает дверь, а у Леоны она даже не заперта. Удивительно безалаберная девушка.

– Нам это на руку, – сказал наёмник. – Барон, предлагаю забрать не только шубу графской дочери, но и её саму. Нам не помешает заложница.

– Хорошо, – согласился Клод. – Если дверь не заперта, нужно закрыть девушке рот и снять амулет. Эвальд, оставьте здесь сумку с головой. Гретта, наденьте Алине какое-нибудь платье и одевайтесь сами. У вас есть свой фонарь, а этот мы возьмём с собой.

Они вышли в коридор и проверили дверь в соседние комнаты. Она легко открылась в такую же гостиную, как и та, из которой они пришли, только эта комната была гораздо богаче обставлена. Найти спальню было нетрудно, и зашедший в неё Эвальд через минуту вынес брыкающуюся девушку.

– Работайте, барон, – сказал он Клоду. – Я снял амулет, только эта зараза умудрилась меня укусить. Кому рассказать – не поверят: дважды пострадал в вылазке и оба раза от женщин!

– Отпустите её, – приказал юноша. – Я уже применил магию. Леона, у тебя есть лишняя шуба и сапоги?

– Конечно есть! – надменно ответила она. – Что я нищенка какая-то, чтобы обходиться одной шубой?

– Тогда быстро одевайся! – сказал Клод. – Сначала платье, а потом остальное. Ты едешь с нами. И подготовь шубу и сапоги для моей сестры.

– Так вы наш сосед? И куда мы едем?

– Шевелись быстрее! – рассердился он. – Мы едем в империю.

– Я давно просила отца туда съездить! – захлопала она в ладоши. – Сейчас сделаю, но вы должны выйти из спальни! Я не буду одеваться при мужчинах! И позовите служанку, а то я сама не расчешу волосы!

– Поедешь нечёсаная, – отрезал Клод. – Если начнём возиться со служанками, не попадёшь в империю. Мы выйдем, а ты всё делай быстро!

Он вытащил ключ из двери спальни и забрал с собой. Леону недолго подождали, но оказалась, что она не может самостоятельно одеться.

– Дай я затяну эти завязки! – предложил нервничавший Клод.

– Не дам, – заплакала девушка. – Мужчины могут раздевать дам, а одеваться они должны с помощью служанок!

– Последите за ней, а я приведу сюда сестру и Гретту, – сказал Клод Эвальду и выбежал из спальни.

– Возимся с тобой и теряем время, – недовольно сказал наёмник. – Завернуть в шубу и на плечо...

– Это будет похищением! – возразила она. – А так я еду с вами сама!

– У тебя есть украшения? – спросил он.

– Ой, как я забыла! – воскликнула Леора. – Конечно, их нужно взять с собой. Как я без них покажусь императору?

Она сдвинула стенную панель, за которой оказалась ниша, и достала из неё большую шкатулку, набитую золотыми украшениями и жемчугом.

– Давай мне, – сказал Эвальд, доставая прихваченную на такой случай сумку. – Бог учил делиться, да и не понесёшь ты всё сама. Может, у тебя есть и деньги?

– Есть.Стащила у брата кошель за то, что он меня обозвал. Слуг отхлестали, а на меня никто не подумал.

Она опять забралась в нишу и достала тяжёлый кошель.

– Где одежда для Алины? – спросил вбежавший Клод. – Чем вы занимаетесь?

– Я делюсь золотом брата, – объяснила девушка и сказала зашедшей в комнату Гретте: – Тёплая одежда висит в этом шкафу, а сапоги – в ящике. Только сначала помоги мне одеться, а то я вынуждена сидеть нагая среди мужчин! Это волнительно, но наносит урон чести...

– Кажется, я зря предложил взять её с собой, – сказал Эвард. – Мы ещё с ней намучаемся. Или на неё так подействовала ваша магия, или и раньше был ветер в голове... И теряем время.

– Я сейчас её одену, – сказала Гретта, сопровождая свои слова делом, – а вы одевайте Алину.

Не прошло и пяти минут, как женщины были готовы к поездке. Алина не могла быстро идти, и наёмник взял её на руки.

– Вы не понесёте меня? – спросила Клода Леора. – Я за день так устала!

– Понесу, когда выйдем из замка, – пообещал он. – Ты можешь бежать?

– Я даже прыгать умею, особенно с лестницы, – сообщила она, переходя на бег. – Только юбки мешают. Мужчинам хорошо...

Глава 10


– Надо решать, что будем делать дальше, – сказал Робер. – Госпожа, мы не сможем доставить вас в Эссет! Нам придётся на полпути к нему свернуть в сторону Южина. Вообще-то, конному оттуда только два-три часа хода и вы сможете добраться сами.

– Я не поеду в Эссет, тем более одна, – ответила Гретта. – Я туда не хотела возвращаться до тепла, а теперь, когда вы увезли Леону, не смогу спокойно жить рядом с графством Родней. Если не возражаете, я поеду с вами. Только у меня нет денег. Отобрали даже те, которые вы заплатили за учёбу.

– О деньгах можете не беспокоиться, – успокоил Клод. – У меня на первое время хватит на всех. И называйте меня просто по имени. Что с вашей грамотой?

– Её забрали! – ответила Гретта, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Теперь я никак не смогу подтвердить благородное происхождение, разве что ехать в Эссет и падать в ноги Рабану, чтобы он просил за меня графа. Но я не могу...

– Не знаю, как будет дальше, но пока я барон и могу подтвердить ваше дворянство, – сказал Клод, – Если поедете с нами, можете присмотреть за сестрой, да и за графиней тоже. Теперь, поговорим о вас, Робер. Путь в империю долог, да и в ней может случиться всякое. Если поклянётесь в том, что не бросите Алину и позаботитесь о наших женщинах, я сделаю вас шевалье. Вы и без грамоты благородней многих, но часто бумага важнее личных качеств.

– Я не предал бы и без вашей грамоты, – отозвался Робер, – но вы правы: с ней будет легче.

– Тогда я составлю грамоты и заверю их своей печатью, а вы быстро посмотрите, что можно взять с собой из вещей Алины и ваших собственных. Сестра заснула, а Леону я усыпил, поэтому их лучше отнести в возок на руках. Да, из дома нужно взять волчьи шкуры. Прикроем ими девушек, а нам останется медвежья. И всё, что наготовила Ирма, тоже возьмём. Мы успеем сегодня попасть в Южин?

– Если позволит погода, то должны, – ответил Робер. – Не хотелось бы ночевать в лесу. Хотя после Южина до самой границы нет ни одного города, да и трактиров немного, так что таких ночёвок не избежать.

– Не будем терять время, – сказал Клод. – Я пойду в свою комнату заниматься бумагами, а вы делайте остальное. Говорить будем в пути.

Разговор состоялся, когда возок перевалил через закрывший деревню холм. Наёмники пока двигались верхом, Аксель сидел на облучке и правил конями, а остальные устроились в возке. На заднем сидении спали прикрытые шкурами девушки, а на одном из двух оставшихся, устроились Клод с Робером и Гретта.

– Часа через три в замке начнётся тревога, – сказал Робер. – Этот налёт наверняка свяжут с вами и сразу же бросятся в деревню. Её не сожгут?

– Не должны, – неуверенно ответил Клод. – Если граф пойдёт на такое, мне придётся мстить ему не за одного отца.

– Думаю, что на это наплюют, – вздохнул Хазе. – Оснований для мести и без того достаточно, а граф даст их ещё больше, потому что не оставит вас в покое. Не для того он приложил столько усилий, чтобы позволить вам увезти сестру. Я не сказал ни слова насчёт Леоны, потому что хуже для нас уже не будет.

– Пока разберутся с деревенскими и вернутся к графу, пройдёт часа четыре, – прикинул Клод. – Потом соберут и отправят погоню. Получается, что у нас фора в десять часов.

– Всадники движутся быстрее экипажа, – сказал Робер. – Зимой разница будет меньше, а за несколько дней пути она сократится ещё больше, потому что коней не будут долго гнать без подмены, тем более по морозу. И ночевать под крышей им важнее, чем нам, поэтому раньше чем через три дня нас не нагонят. Жаль, что не скроешь след от возка, и преследователи сразу поймут, куда мы держим путь.

– Сколько ещё ехать по снегу? – спросил Клод.

– Я понял, о чём вы говорите, – задумался Робер. – Через декаду заканчивается зима, но снег будет сходить не меньше месяца. Это у нас, а на южной границе с империей он начнёт таять раньше. Я никогда там не был, но слышал, что в граничащей с нами провинции Крамора гораздо теплее, чем у нас, и снег не лежит больше месяца. Куда поедем, если доберёмся до границы?

– Я рассчитываю осесть где-нибудь поблизости от столицы, – ответил Клод. – Но я мало знаю об империи, поэтому планы могут поменяться.

– У вас много денег? – спросила Гретта.

– Больше тысячи золотых, – ответил Клод, – и много серебра. И из замка прихватили шкатулку с драгоценностями. Она принадлежит Леоне, но её семья мне задолжала, так что кое-что ей оставим, а остальное можно продать. Эвальд считает, что выручим ещё тысячу.

– Две тысячи золотом – это большие деньги, если не покупать дом, – оценил Робер. – Я не знаю цен в империи, но в нашей столице приличный дом можно купить и за тысячу. Только это не в самом центре, а ближе к окраинам.

– Я не собираюсь сидеть сложа руки, – сказал Клод. – Я маг и неплохо владею шпагой, так что постараюсь устроиться на службу. Нам сейчас трудно о чём-то надолго загадывать. Гретта, расскажите, как вы попали в замок к Зерту. Неужели поехали из-за Алины?

– Я похожа на сумасшедшую? Мне было жалко девочку, но что я могла сделать? Граф сказал, что вы погибли, и у меня не было оснований ему не верить. По закону он был опекуном вашей сестры и имел право указать мне на дверь. А вот у меня не было на неё никаких прав, так зачем туда ехать? Я вообще никуда не уехала, меня украли. Приехали люди графа, куда-то отправили вашего слугу, а пока его не было, меня запихнули в карету и кинули туда же тёплые вещи. Сначала разрешали ходить по коридору, а когда ко мне пришёл маг и я выбила ему глаз, заперли в комнате.

– Вы выбили глаз Хроду? – удивился Клод. – Как это у вас получилось?

– Он этого не ждал, но потом наказал меня за строптивость. Отобрали амулет, а без него со мной что хотели, то и делали. Ладно, не вам такое рассказывать. А глаз он себе отращивает и ходить с повязкой.

– При случае я это ему припомню, – пообещал Клод. – Скажите, вы не слышали ничего такого, что могло бы дать подсказку, для чего графу нужна Алина?

– Слышала несколько слов. Когда Стефан хотел развлечься с Алиной, граф сказал, что спустит с него шкуру. После этого наследник у нас больше не появлялся. Из другого разговора с магом поняла, что кому-то нужна не Алина, а её дети. У женщины её силы наверняка будут дети с большими магическими способностями. А кто был заказчиком и что он обещал графу... этого я не знаю. Вроде бы за ней должны были скоро приехать, так что вы вовремя успели. Да, маг говорил, что его снадобье не навредит детям Алины. О ней самой речи не шло.

– Варина видели?

– Только тогда, когда ваш брат уезжал с графом, потом больше не видела. Мне жаль, но его не огорчила ваша смерть, наоборот, мальчик уезжал с радостью. Наверное, граф что-то ему обещал.

Возок остановился и стоял, пока наёмники привязывали коней. Когда они с этим закончили и сели к остальным, тронулись дальше.

– У вас тепло, – потирая руки, сказал Крис, – а снаружи мороз крепчает. Через час надо сменить Акселя. Повсюду много волчьих следов, так что вас, госпожа, нельзя отправлять одну. Лошадь не уйдёт от волчьей стаи.

– Я еду с вами, – сказала Гретта, вызвав довольные улыбки на лицах наёмников.

– Через час повернём на Южин, тогда я сменю нашего кучера, – сказал Робер. – С магом волки не страшны. А вы отогревайтесь. Я не буду вечно править лошадьми, так что настанет и ваш черёд.

До города, который показался уже к вечеру, на дороге не было ни одного трактира. Лошади сильно устали, намёрзлись и могли идти только шагом. Даже близость жилья не прибавила им прыти. За въезд в город с их транспортом и табуном у Клода взяли серебряную монету.

– Где здесь хороший постоялый двор? – спросил он старшего караула.

– Езжайте прямо, господин, никуда не сворачивая, – посоветовал тот. – На площади возле рынка целых три таких заведения. Летом в них не протолкнуться от тех, кто ездит в империю, а сейчас нет никого. Как бы хозяева из-за вас не передрались.

Они доехали до нужной площади и сняли три комнаты на постоялом дворе «Услада путника». Поужинав, разошлись по комнатам. Вскоре в ту, где отдыхали Клод с Робером, постучала Гретта.

– Господин барон, надо придумать, что делать с Леоной. Она отошла от вашего заклинания и требует, чтобы вернули домой. Если возьмёте её в жёны, согласна ехать в империю. Видимо, вы ей приглянулись.

– Она рехнулась? – не выдержал юноша. – Какой брак в тринадцать лет?

– Отложенный, – вздохнула Гретта. – Я тоже напомнила о возрасте, так эта грамотейка сразу о нём вспомнила. Сейчас его редко используют, а когда-то в дворянских семьях это было обычным делом.

– Точно, есть такой, – подтвердил Робер. – Только им пользовались не только дворяне, в деревнях таких было больше. Это тот же брак, но когда кому-то пока нельзя... ну вы поняли. И это не обязательно должна быть женщина, мог быть и парень.

– Я не собираюсь родниться с графами Родней! – рассердился Клод. – Пусть Леона ни в чём не виновата, это ничего не меняет. Да и вообще мне сейчас не нужна жена, ни нормальная, ни отложенная!

– Тогда внушите ей что-нибудь, – посоветовала Гретта. – Если она начнёт кричать, что мы её похитили...

– Дать бы ей такого же отвара... Ладно, внушу, что мы везём её в столицу на смотрины к сыну императора.

Ночь прошла спокойно, а утром быстро собрались, позавтракали и забрали с собой почти все продукты, которые были на кухне. Погода стояла безветренная и было теплее, чем вчера, поэтому весь день ехали без каких-то сложностей, а обедали в придорожном трактире. Поели сами, покормили лошадей и купили им в дорогу пять мешков овса, которые закрепили на крыше возка. Ночевать пришлось в лесу, потому что во встреченном трактире была только одна комнатка с тремя кроватями, одну из которых уже занял постоялец. От дороги не удалялись и разожгли костёр на обочине. Дров из лесу натаскали много, так что их хватило согреться, согреть ужин и дежурным до утра поддерживать костёр. Лошадей распрягли, стреножили и укрыли попонами, которые везли с собой. Натопили им снега, дали овса и отогнали подобравшихся к стоянке волков.

Утром на костре разогрели остатки захваченной из дома каши и позавтракали, добавив к трапезе свиной окорок и хлеб. Лошадей накормили ещё раньше, и теперь они бодро тянули возок по укатанной дороге.

– Почему холодно? – спросила Алина. – И куда я еду?

– Потому и холодно, что едем, – недовольно сказала Леона. – Я еду выходить замуж за сына императора, а тебя, наверное, везут для меня фрейлиной.

– Ты меня помнишь? – спросил Клод, взяв сестру за плечи. – Я твой брат!

– Брат... – неуверенно сказала девочка. – Брат умер...

– Действие зелья потихоньку проходит, – заметил Робер. – Не спешите. Ещё два-три дня – и она всё вспомнит.

Днём не встретили трактира, поэтому обедали на ходу, сделав короткую остановку, чтобы покормить коней. Но к вечеру, к своей радости, увидели довольно большой постоялый двор и завернули к нему, хотя можно было ехать ещё пару часов. Эту ночь люди и их кони провели в тепле и хорошо отдохнули. За весь следующий день им не попалось даже следа человеческого жилья.

– Близко граница, – сказал Робер. – Здесь мало кто селится, поэтому неудобно держать трактир. Всё приходится возить издалека и не дождёшься помощи, если кто-нибудь нападёт. Летом часто ездят купцы, а сейчас это мёртвое место. Заметили, что стало теплей? И снег начал липнуть.

В конце дня, незадолго до ночлега, Алина впервые узнала брата.

– Клод? – не веря тому, что видит, спросила она. – Это ты?

– Наконец-то! – радостно засмеялся он. – А то заладила, что я умер.

– Граф сказал, что вас убили. А после этого я почти ничего не помню. Какая-то чужая спальня... Да, кажется, там была Гретта... Ведь вы были?

– Была, – улыбнулась она. – Мы с тобой жили в замке вашего графа.

– А что с отцом? – спросила девочка. – Он тоже жив?

– Его убили люди Зерта, – тихо, чтобы не слышала дремлющая Леона, сказал Клод. – Отец оформил мне самостоятельность, и я ещё в столице сказал об этом графу, так что он для тебя не опекун, а твой отъезд был похищением. Мы выкрали тебя и теперь едем в империю, а за нами наверняка гонятся дружинники графа.

– А где Варин? Я его не помню.

– Его не было в замке, а мы не могли там задерживаться. Если получится вернуться в королевство, попробую о нём узнать. По словам Гретты, Варина не огорчила наша смерть и с графом он уехал с охотой.

– Он никогда тебя не любил, – печально сказала Алина, – но мне непонятно такое отношение к отцу.

– Он ревновал, – сказала Гретта. – Ваш отец выделял старшего, а младший от этого страдал. Зависть и ревность... Я не советую его искать. Часто кровные узы не роднят, а разъединяют. Жаль, что у вас так рано умерла мать. Если бы она осталась жить, такое вряд ли случилось бы.

– Всадник! – крикнул приоткрывший дверцу Крис. – Далеко, и пока только один. Похоже, что нас догоняют. Придётся ускорить ход, ехать до темноты и спать вполглаза. Завтра нас точно нагонят.

– Не бойся, – сказал Клод испуганной сестре. – Я уже кое-что придумал. Нужно подготовиться, поэтому пока не разговаривайте.

Он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. С полчаса поблизости чувствовалась только всякая мелочь, и только потом удалось нащупать волчью стаю. Перехватив управление вожаком, Клод повёл её за возком. Он не прекратил поиск и перед остановкой на ночлег наткнулся на ещё одну стаю. Пришлось постараться, чтобы волки не передрались. Когда занялись обустройством стоянки, Клод отошёл подальше, запретив кому-либо к себе приближаться. Щедро используя зелёный поток, он создал одно за другим несколько заклинаний и стал ждать. Вскоре из леса выскочили два волка. Вожаки выбежали на дорогу и бросились к Клоду, который опустился на корточки. Два матёрых хищника ластились к нему, как щенки, не забывая показывать друг другу зубы. С помощью магии он стал для них самым дорогим существом, и их радость больно ударила по его совести.

– Простите меня, – сказал Клод, гладя обоих, – только ваша смерть – это жизнь близких мне людей.

Захватив их внимание, он передал приказ бежать вдоль дороги и возле лагеря людей напасть на табун их лошадей. Уловив вопрос одного из вожаков, можно ли убивать двуногих, юноша ответил утвердительно, но дал понять, что лошади важнее. Оба волка отбежали от него на полсотни шагов и, задрав головы, начали выть. Из окружавшего дорогу леса один за другим выскакивали едва видные в сумерках серые тени. Не смешиваясь, обе стаи бросились туда, куда он их направил.

– Что ты сделал? – спросила сестра, когда Клод вернулся на стоянку и сел у костра. – У нас взбесились лошади. Зачем тебе волки? Хочешь натравить на дружинников?

– На их лошадей, – ответил он. – Но я не запретил трогать людей. Три десятка волков не остановят погоню, но могут сильно попортить лошадей.

Ночь прошла спокойно, и, несмотря на дежурства, все выспались. Утром быстро доели окорок и хлеб, накормили лошадей и до восхода солнца тронулись в путь.

– Сколько ехать до границы? – спросил Клод Робера.

– Дня два, – ответил тот, – но нас догонят раньше. Не верю я в то, что ваши волки сильно задержат погоню. Наверняка граф не поскупился и послал многих. Зная о ваших способностях, я на его месте непременно включил бы в отряд мага. И никто не помешает людям графа преследовать нас и в империи. В Краморе, на несколько дней пути точно такой же лес и отсутствие жилья. Мы не можем драться с большим отрядом, поэтому остаётся надеяться на лошадей. Похоже, что сегодня нас ещё не догонят, а завтра с утра нужно бросать возок и ехать верхом. Тогда, если повезёт, можем уйти.

– Возок не бросим, – решил Клод. – Не ровняйте, Робер, наших девушек с графскими дружинниками: они не выдержат такой гонки. Лучше я применю магию. Даже если с ними Хрод, он не сможет помешать.

– Тебе помогли в школе? – спросила Алина. – Или применишь огонь, как на лугу?

– Немного помогли, но я по-прежнему плохо контролирую свою силу, – ответил он. – И огонь применять не хочу. Я не удержу красный поток, а они не будут так подставляться, чтобы сжёг сразу всех. Нам запрещают огненную магию, и если в империи узнают, у меня могут быть неприятности. А граф постарается, чтобы узнали.

– А что тогда?

– Я хоть и не добился того, чего хотел, зато узнал много нового и даже научился работать с двумя потоками. Я найду, чем их остановить, только нам нужно ненадолго расстаться.

– Я не хочу! – воскликнула Алина, обхватив его руками. – У меня не осталось никого, кроме тебя!

– Я не собираюсь умирать, – засмеялся он, в свою очередь, обнимая сестру. – Пусть умирают враги! Мы не оторвёмся от погони с возком, а бросать его рано. Чего ты так боишься? Я возьму с собой двух лошадей, подожду дружинников графа и отобью у них охоту нас преследовать. После этого на двух лошадях быстро вас догоню.

– И как будешь отбивать? – спросила она. – Если хочешь, чтобы я тебя отпустила, немедленно рассказывай, что придумал!

– Я не стану использовать огонь, – сказал Клод, – наоборот, заморожу! Понятно, что не насмерть, но с обморожениями за нами долго гнаться не станут. Отведу в лес лошадей и спрячусь на обочине, а когда подъедут, ударю!

– А если среди них маг? – спросила Гретта.

– Им же хуже, – ответил Клод. – Если попробуют помешать, вряд ли я удержу баланс двух потоков и дружинники не отделаются одними обморожениями.

– Мы будем ждать! – сказала сестра.

– Ни в коем случае! – возразил он. – Мало ли что может случиться? Хочешь, чтобы тебя опять пичкали какой-нибудь гадостью и использовали для рождения магов? А остальных, кроме Леоны, вообще убьют! Вы должны не ждать, а убегать как можно быстрей и дальше, а потом устроиться в империи, а я непременно вас найду. Деньги останутся у вас, я возьму только один кошель с серебром. Запомни, что тебе обязательно нужно учиться. Время упущено, но в этом нет ничего страшного. До осени позанимаешься сама по моим учебникам, а потом поступишь в школу. Я сразу сдал первые два класса, а ты не глупее и прекрасно управляешь силой. Робер с Греттой помогут, а когда выучишься, поможешь им.

– Ты так говоришь, будто мы расстаемся навсегда! – всхлипнула Алина. – И мне сразу становится страшно!

– Сестрёнка! – обнял её Клод. – Неприятности могут случиться с любым человеком, я в этом не исключение. Могу обещать, что постараюсь уцелеть и вернуться. Если не поеду, всё равно придётся драться, но не будет неожиданности для погони. Или ты хочешь, чтобы меня убили на твоих глазах?

– Дурак! – рассердилась она. – Как ты можешь такое говорить! Только посмей умереть ещё раз! Знаешь, как я переживала?

– Не умру, – пообещал он, – но можем расстаться. Главное, верь, что я вернусь. Мы с тобой ещё завоюем всю империю! Хочешь стать императрицей?

– А как же я? – возмутилась Леона. – Ты обещал мне!

«Ты на самом деле ей обещал?» – мысленно спросила Алина.

«Надо же было чем-то её успокоить, – ответил брат. – Внушил, что везём на смотрины к сыну императора».

– Я не буду императрицей, – сказала Алина. – Ты старше меня и более знатная, поэтому это твоё место.

– Я назначу тебя первой фрейлиной, – сказала довольная девушка, – или своим придворным магом.

– И когда вы собираетесь ехать? – спросил Робер.

– Как только пообедаем, так и поеду, – ответил Клод. – Ни к чему тянуть и ждать, пока нас догонят. Возьму небольшой запас пищи и пару волчьих шкур, чтобы не замёрзнуть в засаде. Да, ещё захвачу один из пистолей.

– А почему не оба? – спросила Алина.

– Второй отдам тебе, – ответил он. – Мне не очень нужно оружие, а тебе останется память. Да не дерись ты, я имел в виду другое! Мне эти пистоли подарил Рабан. Помимо оружия, дал ещё пятьсот золотых.

– Не ожидала от него такого! – сказала Гретта. – Раньше за ним не замечали благородства.

– У вас с ним что-то было? – спросил Клод. – Рабан мне признался, что любил нашу мать, а вы сильно на неё похожи. Я так и не понял, почему он прислал вас к отцу, а не попытался сам...

– Он попытался, – сказала Гретта. – Не будем об этом говорить, ладно?

Разговор увял, и дальше ехали молча. Когда сделали остановку, покормили лошадей, а сами ели на ходу. Клод взял с собой только сумку с едой, кошель и пистоль с кинжалом, а шпагу оставил в возке. Для него свернули две волчьи шкуры и привязали их к заводному коню. Запах от шкур тревожил лошадей, и Клоду пришлось успокоить их магией. Поцеловав сестру и помахав рукой остальным, он поехал за ними вдоль дороги, ища подходящее место для засады. Скоро такое место было найдено. Юноша отвёл лошадей в лес и привязал к деревьям, после чего вышел на обочину к росшим у дороги кустам. Свои следы заметал срезанными еловыми ветками. Если преследователи что-то заметят, то только вблизи, когда будет поздно.

Клод убрал весь снег за кустами, бросил свои ветки на землю и постелил на них одну из шкур. Потом лёг сам, укрылся второй шкурой и начал руками набрасывать на неё снег. Получилось плохо, но с дороги его могли увидеть, только когда подъедут к кустам. Единственное, что могло помешать нанести внезапный удар – это разведка. Если преследователи вышлют дозор, его могут обнаружить, но вряд ли они станут осторожничать и терять время. Клод не стал искать врагов заклинанием, потому что их маг почувствовал бы такой поиск. Прикрывшись защитой и обострив слух, он ждал, когда подойдёт погоня. Вскоре вдали послышались дробный перестук копыт многих лошадей и невнятные звуки человеческой речи. Шум приближался, и к говору людей добавился собачий лай. Вот это было плохо! Осталось надеяться на то, что ветер для погони дует в его сторону. К счастью, Клода никто не обнаружил и, когда первые всадники поравнялись с кустами, он начал действовать. Юноша сбросил шкуру и вскочил, запуская заранее подготовленное заклинание. Дикое ржание коней, визг собак и истошные крики людей... Рванувшаяся от него голубоватая стена стужи ударила в ехавших по дороге дружинников, в один миг превратив их в обезумевшую от боли и страха толпу. Страшное заклинание, только его редко использовали в бою. Попробуй подобраться на нужное расстояние – вмиг утыкают болтами! Ему тоже попало, только не болтом. Кто-то всё же выстрелил из пистоля и то ли сумел взять верный прицел, то ли это было случайностью, но пуля попала Клоду в плечо, моментально нарушив контроль сил. У него стало на два потока меньше, а всё вокруг затянула непроглядная синева. Крики смолкли, и Клод слышал только свой собственный стон и то, как с оглушительным треском лопались от мороза ближайшие к дороге деревья. Хорошо, что заморозка не вредила заклинателю, иначе к полусотне превратившихся в лёд тел добавилось бы ещё одно. Но действие заклинания закончилось, а лютый мороз остался. Каждый шаг давался с трудом и заставлял стонать, но мороз погнал прочь от дороги к оставленным лошадям. Нечего было и думать о том, чтобы перевязать рану. Он не смог бы сам снять одежду и замотать рану, не смог даже создать исцеляющего заклинания: вся магия разом вылетела из головы, а сильная боль не позволяла контролировать даже один поток. Когда подгибающиеся ноги вынесли Клода к лошадям, он не смог одной рукой развязать узлы и просто обрезал их кинжалом. Юноша с трудом засунул его в ножны, с третьей попытки забрался на лошадь и ударил её здоровой рукой, заорав при этом от боли в простреленном плече. Удар и крик сделали своё дело: лошадь выбралась на дорогу и помчалась прочь от промороженного места. Брошенная кобыла бежала вслед за ними. Каждый толчок приносил муку, которая кончилась, когда на дорогу выбежал какой-то мужик. Он поймал повод отшатнувшейся лошади, а вторая не стала ждать, пока её поймают, и подошла сама. С опаской посмотрев на дорогу, мужик вместе с лошадьми и потерявшим сознание Клодом скрылся в лесу.

Очнулся он через несколько часов. Плечо болело, но боль была уже не такой сильной и не мешала думать. Горло тоже болело, да так, что трудно было даже сглотнуть слюну. Видимо, он заболел из-за того, что надышался холодным воздухом. Пошевелившись, Клод понял, что у него связаны руки. Он лежал в чём-то вроде шалаша, прикрытый грязной и потёртой шкурой. От входа тянуло холодом и дымом и оттуда же слышался чей-то невнятный разговор. Клод потянулся к зелёному потоку и создал два заклинания. Первое подстегнуло выздоровление, а второе обострило слух и позволило услышать разговор двух мужиков.

– Серебро поделим, – сказал один, – и два коня на двоих даже ты поделишь.

– А что не делится? – спросил второй. – Мне пистоль, а тебе кинжал.

– Это почему тебе пистоль?

– Потому что я это нашёл!

– Ты дурак, Клаус! Был дураком, дураком и помрёшь!

– А ты не обзывай, а то я порву с тобой дружбу и всё заберу себе! За что меня облаял?

– И ты ещё спрашиваешь! Почему не кончил его, а приволок сюда?

– Одёжа на нём больно хорошая и сапоги. Не мог я раздевать на дороге. По ней уже дважды проехали. До тепла ещё целая декада, а кому-то неймётся! Ничего, скоро помрёт, всё будет наше. Тебе одёжа, а мне сапоги. А его харч мы уже съели. Получается, что всё поделили.

Хотя прошло немного времени, заклинание уже начало действовать. Послушав мужицкую разборку, подчинил обоих. Повинуясь приказу, один из спорщиков забрался в шалаш и развязал ему руки. Клод подождал, пока в них восстановится чувствительность, и выбрался наружу. Рядом со входом горел костёр.

– Какой дурень его здесь разжёг? – спросил он. – А если бы поменялся ветер? Я в вашем шалаше задохнулся бы.

– Вас, господин, кончили бы, – объяснил тот, кто был ниже ростом, – а мы собирались уезжать.

– Кто меня привёз? – спросил юноша. – И кто вы такие?

– Я привёз, – ответил низкий. – Клаусом меня зовут. А мы, стало быть, здешние мужики. Собрались в империю на заработки, а тут с вами подфартило.

Заклинание туманило мозги, и они ещё не поняли, что фарт кончился.

– Откуда вы взялись, если нет жилья? – удивился Клод.

– Жилья здесь хватает, – сказал высокий, – только деревни укрыты так, чтобы до них не добрались. Крестьянствуем помаленьку, а кое-кто ходит на заработки. Опять же, в империи можно прикупить соль, а здесь с выгодой продать.

– Быстро возвращайте мои деньги и вещи! – приказал Клод. – Кончился ваш фарт. Скажите спасибо за то, что я оставил вам жизнь.

– Спасибо, господин, – буркнул низкий, отдавая ему кошель с серебром. – Оружие ваше в сумке на лошади.

– Хотите заработать? – спросил он мужиков. – И побольше того, что хотели взять у меня.

– Кто же этого не хочет! – оживился высокий.

– Далеко ли то место, откуда меня забрали?

– Совсем рядом, – ответил низкий. – А что?

– А то, что там побиты пятьдесят моих врагов. Сейчас идём туда, и вы срезаете у них кошели, забираете сумки и оружие. Снесём всё это в лес и разделим. Я бы и сам этим занялся, да мешает рана. Поможете мне, и не надо ходить на заработки. Всё лето можно валяться и греть пузо. Ну как?

– Пошлите быстрее, господин, пока туда никто не приехал! – заторопился низкий.

– Я пешком не пойду, – отказался Клод. – Приведите лошадь. А вторую пусть кто-нибудь из вас возьмёт в повод.

Глава 11


Клод догнал своих на пятый день, когда они остановились в первом трактире по ту сторону границы. Было время обеда, когда он въехал в его ворота и едва успел соскочить с начавшей падать лошади. Остановив ей сердце, юноша обратился к уставившемуся на него слуге:

– Мне нужно поесть и отдохнуть. У вас есть свободные комнаты? Вы меня понимаете?

– Всё есть, господин, – ответил слуга. – А что делать с лошадью?

– Делайте, что хотите, только вначале снимите с неё мои сумки.

Павшую лошадь нужно было переворачивать, поэтому слуге пришлось сбегать за подмогой. После этого он с сумками в руках вошёл в заведение вслед за приезжим.

– Рад гостю! – встретил юношу трактирщик. – Чем могу быть вам полезен?

– Мне нужно отдохнуть и подкрепиться, – ответил Клод. – Ещё я купил бы у вас коня. Мой только что пал.

– У меня есть две свободные комнаты, – сказал хозяин. – Можете выбирать любую. А коней на продажу нет. Я их покупаю, но ближе к лету, когда много постояльцев. Но вчера ко мне приехали господа, у которых есть лишние лошади. Поговорите с ними, может, одну продадут вам.

– Кто они? – насторожился Клод.

– Довольно пёстрая компания. Они, как и вы, из Вирены. Приехали на огромном возке, который тут же продали мне. Сами-то уже не могут на нём ехать. Лошадей оставили себе, а у меня купили для них корм.

– И куда же делось это чудо? – спросил юноша.

– Стоит на заднем дворе. Вы что будете делать вначале, заселяться или есть?

– Ведите меня к ним, – ответил Клод. – Это мои спутники.

– Свен отведёт, – сказал трактирщик. – Только в их комнатах нет свободных кроватей.

– Для себя я сниму комнату. Можете подать обед в неё?

– Не извольте беспокоиться, сделаем в лучшем виде! Свен, проводи господина.

Слуга с сумками затопал по лестнице на второй этаж, а Клод поспешил за ним.

– Вам в какую комнату, господин? – спросил он, когда свернули за угол коридора. – В этой у нас господа, а в эту заселили дам. Остальные свободны, потому что других постояльцев у нас нет.

– Я иду к дамам, а ты отнеси сумки к господам, – ответил Клод. – Моей комнатой будет соседняя с ними.

Он постучал в дверь, услышал вопрос Гретты и назвал себя, после чего чуть не был сбит с ног прыгнувшей на грудь сестрой.

– Я знала, что ты вернёшься! – смеясь и плача, сказала она. – Потому и настояла, чтобы не выезжали сегодня, а подождали хотя бы один день!

Вслед за Алиной выбежала обрадованная Гретта, и даже оставшаяся в комнате Леона подарила ему радостную улыбку. Из соседней комнаты выбежали мужчины, и в коридоре сразу стало тесно.

– Давайте зайдём в комнату, – сказал Клод. – Там и поговорим, пока мне готовят обед.

– Идёмте в нашу, – предложил Робер, – она больше.

Все зашли к мужчинам и сели на стулья и кровати. Не утерпев, прибежала и Леона.

– Почему тебя долго не было? – спросила севшая рядом с Клодом сестра. – Знаешь, как мы волновались?

–Догадываюсь, – улыбнулся он. – Задержался из-за своей глупости. Приготовил засаду и ждал, пока подъедут. У меня не получилось хорошо спрятаться, но дружинники не ждали нападения и не выслали вперёд разведку. У них были собаки, но ветер дул на меня, и они ничего не почувствовали.

– Повезло, – сказал Робер. – Надо было нам остаться и забросать вас снегом.

– В этом повезло, – согласился Клод, – не повезло в другом, хотя я сам виноват в своём невезении. Я правильно рассчитал силу и вовремя выпустил заклинание. Его хватило бы так всех заморозить, что никакой погони больше не было бы. Их сбросили бы лошади, половина из которых разбежалась бы. Даже если бы кто-то решил выполнить приказ графа, день мы точно выиграли бы.

– А что пошло не так? – спросил Робер.

– Надо было или морозить насмерть, чего не хотелось, или после заклинания сразу упасть за кусты, а я остался стоять и заработал пулю в плечо. Но на дороге творилось такое, что трудно было отвести взгляд. Вряд ли кто-то из дружинников мог прицелиться, скорее, попали случайно. Я сразу же потерял контроль над силой и заморозил всех вместе с лошадьми. Там всё так остыло, что я сам еле ушёл. Потом болело горло и его пришлось лечить.

– А как вынули пулю? – спросил Эвальд.

– Никак, – ответил Клод. – Ранение было сквозным. Больно было... очень. Я с трудом взобрался на лошадь и выбрался на дорогу. Точнее, выбиралась лошадь, потому что я к тому времени уже ничего не соображал от боли и вскоре потерял сознание. Наверное, свалился бы с седла и замёрз, если бы не два мужика, которые шли на заработки в империю. Они захапали всё, что со мной было, а меня самого забрали в свой шалаш из-за одежды и обуви. Пока делили добро, я малость оклемался и их подчинил. Голова уже работала нормально, поэтому себя немного подлечил.

– Вы их убили? – спросила Леона. – Покушение на благородную кровь...

– Не стал убивать, хотя стоило бы. И не за покушение, а за то, что они за один раз умяли все продукты, которые я взял для себя. Пусть мужики покушались, но они же меня и спасли, поэтому, вместо того чтобы убивать, я их использовал. Мы пошли к месту заморозки, и они вынесли оттуда всё ценное, что было у дружинников. Я даже дал им по кошелю с серебром, избавив от необходимости идти сюда на заработки.

– Значит, в этих сумках ваши трофеи? – спросил Эвальд.

– Я взял только золото и серебро, которые были в кошелях, и десяток пистолей из тех, что получше, – сказал Клод. – Много хорошего оружия осталось лежать у дороги или было унесено мужиками. Но я не мог сильно загружать коней. Взял саблю, которой потом резал ветки, и немного сухарей, найденных в сумках дружинников. Остальные продукты после моей заморозки расползались или рассыпались в руках. Хотел забрать у мужиков один топор, но понял, что не смогу рубить с простреленным плечом.

– Как же вы грелись? – спросил Робер. – Неужели обошлись без костра?

– Грелся магией. Зажигал на ночлеге огонь, который питал силой. Сильных морозов уже не было, а на второй день пути стало так тепло, что начал таять снег. А вот лошади постоянно мёрзли. Я не взял для них ни попон, ни корма. Сам не додумался, а никто из вас не подсказал. Наверное, овёс был у дружинников, но я слишком поздно о нём подумал, а потом не захотел возвращаться. Я не умею лечить, а от моего заклинания мало толку, особенно когда рана стравливается скачкой, так что чувствовал себя паршиво.

– Я не подумал о корме, – виновато сказал Робер. – Почему-то решил, что вы уезжаете ненадолго. И чем же вы питались?

– Два раза с помощью магии подманивал к себе зайцев. Противно так использовать силу, но это лучше, чем ослабеть от голода. Запекал их тоже с помощью магии и боялся потерять контроль. Большого пожара в сыром лесу не устроил бы, но лишился бы тепла и возможности готовить дичь. А лошадей нечем было кормить, поэтому я загнал их за пять дней холода и бескормицы. Обе пали сегодня утром, вторая уже в этом дворе.

– Как плечо? – спросила Алина. – Болит? А я на тебя бросилась!

– Побаливает, – признался он. – Ничего, за сегодняшний день подлечу. Я пойду обедать, а вы считайте трофеи.

В результате подсчёта денег выяснилось, что в кошелях три сотни золотых и две тысячи серебряных монет. Хороший пистоль не стоил меньше десяти золотых, поэтому общий итог добычи в пересчёте на золото составил шестьсот монет.

– В первом же городе наши деньги нужно поменять на имперские, – сказал пообедавший Клод. – Вы расспросили хозяина о дороге?

– Сделали это сразу же, как только приехали, – ответил Робер. – В дневном переходе находится большой трактир, в котором можно переночевать. Комнат там немного, но сейчас почти никто не ездит, так что устроимся. Потом нужно ехать полдня до Бастиана. Это крупный город, в котором торгуют многие наши купцы. Он и живёт торговлей. Если у герцога Меснера ничего не получится с войной, к лету в него вместо купцов повалят беженцы. От Бастиана начинаются сразу три тракта. Если у вас не поменялись планы насчёт столицы, нужно ехать по южному. Хозяин не знает подробностей, но их выясним в городе.

– Клод, вы осматривали убитых дружинников или поручили это мужикам? – спросила Гретта. – Меня интересует, не видели ли вы среди них Хрода.

– Я прошёл вдоль дороги, – ответил он. – Вроде бы его не было, но я за это не поручусь. Там было так холодно, что при падении людей от них отваливались части тел. Да что люди, побилось даже оружие! Я не взял с собой несколько богато украшенных пистолей, которые разбились при ударе о дорогу. Никогда раньше не видел, чтобы сталь билась, как стекло.

– Не надо! – попросила Алина, передёрнув плечами. – Как представлю эту дорогу... Графа Роднея мало убить! Вместо того чтобы отправить своих дружинников драться с корвами, он натравил их на нас! Как ты думаешь, они все погибли?

– Подъехавшие к засаде погибли все, – ответил Клод, – а был ли в погоне кто-то ещё, этого я не знаю. Знаю только, что если граф уцелеет, то он не оставит нас в покое.

– Может, вернуть ему дочь? – предложила сестра. – Зачем она нам нужна? С Леоной одна морока, и угроза её жизни не остановит Зерта. Ей нет четырнадцати, поэтому граф может обвинить вас в похищении.

– Да, сглупили, – признался юноша. – Эвальд предложил, я, не подумав, согласился, а Робер промолчал. И как ты думаешь возвращать? Нанять провожатого? Если с ней что-нибудь случится, меня всё равно обвинят, так что пусть лучше будет с нами. Этим летом она станет самостоятельной и сможет сама решать свою судьбу. Дура, правда...

– Не так она и глупа, – возразила Гретта. –Начиталась любовных книг, а вы ещё обработали магией, вот и несёт всякую чушь. Большинство юных дворянок ничуть не умнее. Я в её возрасте тоже мечтала о принцах.

– Меня не столько интересуют её ум или глупость, сколько то, как проведёт день в седле, – сказал Клод и добавил сестре: – Это касается и тебя.

– Если поедем рысью, как-нибудь доеду, – ответила Алина, – а Леона ездит лучше меня. У неё даже была своя лошадь. Брат, можно я перейду в эту комнату?

– Нет, – отказал он. – Лучше я посижу у вас. На нас не написано, что мы брат и сестра, а до жены ты не доросла. Да и брату с сестрой положено ночевать в разных комнатах. Не расстраивайся: после ужина я буду отсыпаться, а завтра утром уедем.

Утром быстро собрались, позавтракали и, расплатившись с хозяином, выехали на дорогу в Бастиан. Каждый ехал на лошади, и ещё три шли с поклажей. С утра было довольно тепло, а к полудню пришлось расстёгивать тёплую одежду. Повсюду журчали ручьи, снег на глазах темнел, оседал и превращался в воду. Но дорога пока не прогрелась и не была разбита копытами и колёсами повозок, поэтому грязь не мешала. Поели, не слезая с лошадей, захваченной с кухней едой.

– Мы купили немного овса, – сказал Робер Клоду, – но лошадей хорошо покормили, и они потерпят до вечера. Как потеплело! Я боюсь, что мы застрянем в Бастиане. Чем дальше на юг, тем теплее, а снег почти весь сошёл. Дорога скоро раскиснет, и до тепла будет не езда, а мучение. Если ничего не помешает, советую повременить с путешествием в Ларсер. И надо купить карету, потому что без неё нас задержат девушки. С такой скоростью, как сейчас, будем добираться до побережья полгода.

– Карету купим, – согласился Клод, – а остальное решим в городе. Не хочу останавливаться так близко от границы.

К вечеру показался обещанный трактир.

– Комнаты есть для всех, – сказал Роберу трактирщик, – только перед заселением ответьте, какими деньгами расплатитесь.

– Можем золотом или серебром – на ваше усмотрение, – ответил шевалье.

– Виренским золотом? – уточнил хозяин. – А вы знаете, что оно ценится меньше нашего?

– И насколько меньше? – вмешался в разговор Клод. – Назовите свою цену.

– За два ваших золотых дают один имперский, – нагло соврал трактирщик. – Поэтому я буду принимать оплату, только исходя из такой цены. Если вас это не устраивает, к утру доберётесь до города, там и заночуете.

– Мы уедем, – согласился юноша, – только сначала ответьте на вопрос: в трактире есть постояльцы?

– Никого нет, но это ничего не значит!

– Это значит, что моя совесть будет спокойна, – сказал Клод. – Робер, выводите всех из этого разбойничьего вертепа, Сейчас я буду его жечь. – И направил в небо яркий факел огня.

– Господин маг! – завопил трактирщик, бросаясь перед ним на колени. – Не губите! Демон попутал! Клянусь, что я не возьму с вас ни одной лишней монеты!

– Надо в наказание за жадность переночевать у тебя бесплатно! – сказал ему Клод. – Приказывай, чтобы приняли лошадей.

– Плохо быть чужими! – сказал он Роберу, когда они после ужина ушли в свою комнату. – С нас все будут пытаться взять лишку или просто отобрать. А если станем на каждом шагу показывать силу, не выйдет ничего хорошего. В империи другие порядки. У нас не делают различий между виренцем и приезжим, по крайней мере, такое правило действует для дворян, а здесь у чужих почти нет прав.

– Хотите купить гражданство? – догадался Хазе. – Если осядем в империи, это полезно. Только надо узнать, сколько стоят такие права здесь и в столице.

Трактирщика предупредили, что не задержатся с отъездом, и тот клятвенно заверил, что приготовит завтрак раньше обычного. На следующий день потеплело ещё больше, снег остался только местами, а под копытами лошадей зачавкала грязь. В полдень одну за другой проехали три деревни, а к вечеру показалась высокая стена города Бастиан. К удивлению Клода, с них не взяли плату за въезд, но предупредили, чтобы кто-нибудь до отъезда обязательно наведался в магистрат. Он спросил стражника о постоялом дворе, и тот ответил, что их в городе много и никаких проблем с устройством в это время не будет. Прохожий, к которому обратились с тем же вопросом, направил их в трактир «Весёлый гусь», объяснив, как к нему добраться.

– Вас немного, поэтому у старого Берта хватит комнат, а кухня у него ммм... – мужчина закатил глаза, изображая, что им в скором времени предстоит почувствовать.

Решили послушать совета и не ошиблись. Понравились комнаты, чистые и просторные, а кухня действительно была лучше всяческих похвал. Хозяин жил в своём заведении и большую часть дня сидел в трапезном зале, болтая с постояльцами и посетителями трактира. Клод тоже решил с ним поговорить, но поначалу старый Берт отнёсся к юноше хоть и вежливо, но без интереса. Отношение изменилось, когда он узнал, что имеет дело с магом.

– Зачем вам ехать в столицу? Там очень дорогая жизнь и много магов, поэтому трудно устроиться. Судя по возрасту, вы не успели закончить школу?

– Не успел, – не стал врать Клод, – но у меня есть для этого средства.

– Вы не знаете жизни в империи, – покачал головой Берт. – Вам никто не позволит жить без гражданства, тем более возле столицы. Мы не дикари и пускаем путешественников, но на короткий срок. В столице это месяц, а у нас – три. Но это ведь не то, что вам нужно? Я правильно понял, что вы хотите поселиться у нас навсегда?

– А сколько стоит гражданство? – спросил Клод.

– Для всех по-разному. Простолюдинам его вообще редко дают, разве что вместе с их господами или если приезжает очень хороший мастер. Цены для них будут небольшими. А вот с дворян берут много. Точно я не скажу, потому что не интересовался, но не меньше трёхсот монет золотом. А вот магу, если с ним договорятся о службе, гражданство могут дать бесплатно.

– Как же так? – расстроился Клод. – Получается, что если мы не останемся у вас, а поедем в столицу, то имеем право находиться в империи только месяц, а нам дольше добираться!

– О чём я и говорю! – с жаром сказал трактирщик. – Оставались бы вы лучше у нас, нам маги нужны, особенно боевые. Как у вас получаются боевые заклинания?

– Лучше других, – ответил юноша, – особенно огненная магия. Но она запрещена.

– Она запрещена у вас, а у мага на службе империи мало запретов. Хорошенько подумайте над тем, что я сказал. И не надейтесь, что удастся обойти закон. Вам ведь говорили на воротах, чтобы зашли в магистрат? Вот видите! Там выпишут подорожные, в которых отметят дату прибытия и укажут цель визита. А без подорожной вас не пустят ни в один город империи. По деревням ловить не будут, но вы же не забьётесь в глухомань?

– И на что я могу рассчитывать? – спросил Клод.

– Вам дадут гражданство без всякой платы, – сказал Берт. – Понятно, что придётся продемонстрировать свои способности. У вас больше нет магов?

– Моя сестра очень сильный маг для женщины, – не вдаваясь в подробности, ответил он. – Со мной едут друзья и слуги.

– Женщина-маг тоже пригодится, – сказал трактирщик. – Учитывая вашу полезность, остальные заплатят совсем немного. Но учтите, что с вами договорятся о службе на десять лет. Раньше этого срока не отпустят.Когда придёте в магистрат, скажете о нашем разговоре. У нас предупреждают трактирщиков, чтобы искали магов среди приезжих, поэтому передайте чиновнику, что вас направил старый Берт. Меня так зовут в этом городе.

– Плохо дело! – сказал Клод Хазе. – Сроки пребывания чужих сильно ограничены, поэтому мы не успеем добраться до столицы. Если договориться о службе в Бастиане, почти не придётся платить, но надолго здесь застрянем. Я думаю, что графу не понадобится много времени, чтобы об этом узнать. А если ни с кем не договариваться и просто заплатить за гражданство... Если верить трактирщику, на это уйдут все наши деньги.

– Не спешите идти в магистрат, – сказал Робер, – и не нужно расстраиваться раньше времени. Законы принимают одни, исполняют другие, а третьи ищут пути, как лучше их обойти. Вот я завтра и поищу этих третьих. Или договоримся по дешёвке купить гражданство, или увеличим срок пребывания. Не может быть, чтобы в их законе не было каких-то исключений или льгот, а раз они есть, должны быть и ловкие люди, которые этим пользуются и берут деньги за свою ловкость.

Утром, после завтрака, Робер взял кошели с золотом и в сопровождении Эвальда ушёл устраивать дела. Вернулся он через три часа и положил перед Клодом шесть листов с печатями.

– Шесть грамот на всех, кроме девушек, – объяснил он. – Это нужное нам имперское гражданство. Несамостоятельным его не оформляют. Если самостоятельность наступает в империи, это достаточное основание для признания гражданства. Цена этим бумагам – триста золотых. Хотел поторговаться, но не вышло. Сказали, что через магистрат заплатили бы в три раза больше. Подорожную выписывать не нужно, потому что их оформляют только иностранцам, а мы теперь свои. Осталось только быстрее научиться говорить так, как говорят местные, чтобы не совать всем встречным наши бумаги.

– Вы золотой человек, Робер! – с чувством сказал Клод. – Теперь можно расспрашивать о дороге.

– Я уже расспросил, – сказал довольный похвалой Хазе, – и даже купил карту. Смотрите, это граница с Виреной, а этот кружок – Бастиан. От него расходятся три линии – это тракты. До побережья, на котором стоит Ларсер, отсюда примерно полторы тысячи лиг. Мы сможем их проехать и за двадцать, и за тридцать дней. Время будет зависеть от погоды, дороги и того, какие станем делать остановки. По пути тракт пересекает две реки с паромной переправой и проходит рядом с семью городами. Конечно, такие мелочи, как деревни и трактиры, здесь не обозначены. Да, я узнал, где и по какой цене можно поменять наши деньги. Пообедаем и займёмся. А когда будем набиты имперскими золотыми, пойдём в каретный двор. Предлагаю купить такую карету, чтобы в непогоду в ней могли укрыться все. Это что-то вроде нашего возка, только на колёсах. Дорого, но нам очень долго ехать, а в столице такой экипаж можно продать. Сегодня уже не уедем, но теперь нет смысла спешить.

Повод для спешки появился, когда поменяли золото и сторговали карету и лошадей. Договорившись, что всё доставят в трактир старого Берта, они в него и направились. Когда проходили мимо магистрата, Клода словно кто-то дёрнул за одежду. Обернувшись, он увидел Хрода, которого сопровождали шестеро вооружённых до зубов мужчин. Маг что-то сказал страже магистрата, и его пропустили, а охранники остались ждать на площади.

– Это Хрод! – сказал юноша Хазе. – Нужно срочно уносить ноги. Наверняка он пошёл в магистрат по наши души. Если у него с собой много денег, нам не дадут уйти. Сейчас покупаем у трактирщика еду, ждём карету и дотемна пытаемся уехать. Если будут мешать, придётся прорываться. Нельзя отдаваться на милость здешнего правосудия. Демон бы побрал Эвальда с его советом! От этих Роднеев одни беды!

– И в чём виновата девушка? – спросил Робер. – Зря я тогда промолчал.

– Вы правы, – признал Клод. – Во всём виноват я. Теперь нужно бежать. Лишь бы не задержала карета!

Им повезло: карету пригнали сразу после того, как Робер договорился с трактирщиком о продуктах. Вторым везением было то, что о них ещё не сообщили страже, поэтому не пришлось применять силу. Когда начало темнеть, большая карета в сопровождении четырёх всадников выехала за городские ворота и со всей возможной скоростью, которую позволяла дорога, умчалась по южному тракту.

– Носятся ночью, да ещё по такой дороге! – сказал один стражник другому. – Земля у них, что ли, горит под ногами?

– Нам-то что! – ответил напарник. – Отстоим два часа, закроем ворота и в казарму. А здесь пусть дежурит ночная смена.

У них не получилось ехать всю ночь. Дорога была в ухабах, и при быстрой езде, да ещё вслепую, пассажиры кареты с трудом держались на жёстких сидениях. Всадникам тоже приходилось нелегко. Когда конь Робера оступился, а он сам чуть не полетел в дорожную грязь, решили сбавить ход и искать ночлег. Трактиров вблизи города не было, поэтому до первого пришлось ехать ещё три часа.

– У меня всё тело в синяках! – плакала Леона, когда Крис нёс её на руках к трактиру. – Я с вами так не договаривалась!

– Нужно что-то делать, – сказала Гретта Эвальду, который нёс Алину. – Слишком жёсткие сидения и не за что ухватиться. При такой тряске девушки будут в синяках. Я и то летала, а каково им?

– Утром что-нибудь придумаем, – пообещал Клод. – И днём не будет такой тряски.

Поднятый ими с кровати трактирщик быстро распределил их по комнатам, выяснил, что постояльцы не будут есть, и ушёл к себе досыпать.

– Что будем делать? – спросил Клод Хазе, когда зашли в свою комнату. – Так мы не оторвёмся от Хрода.

– Хотите опять устроить засаду? – спросил Робер. – Можно попробовать, но лучше делать это вместе. За нами гонится не дружина графа, а только его маг с несколькими головорезами. Можно даже обойтись без магии. Найдём на дороге удобное место и расстреляем их из пистолей.

– Без магии не получится, – возразил Клод. – Хрод сильный и опытный маг и должен почувствовать вашу засаду. И потом избавиться от погони – это полдела. В центральных провинциях дороги мостят камнем, но, пока мы до них доберёмся, утонем в грязи. Кроме того, граф не ограничится Хродом, а искать нас будут в столице. Нужно где-нибудь отсидеться, пока не просохнет дорога. К тому времени начнётся драка в Вирене, и графу станет не до нас. Если повезёт, его вообще могут убить.

– Хорошая мысль, – задумался Робер. – На карте были дороги от тракта. Сейчас я посмотрю.

Шевалье достал из сумки карту и подошёл с ней к стоявшему на столе фонарю.

– Вот здесь, – показал он пальцем. – От города Закса на восток идёт дорога к большому городу Альфер. До Закса отсюда примерно девяносто лиг, а потом шестьдесят ехать до Альфера. За два дня не доберёмся, а за три будем на месте. Значит, завтра устраиваем засаду?

– Нужно с утра что-то сделать с каретой, – сказал Клод. – Надеюсь, что хозяин с этим поможет. А насчёт засады... Может, я всё-таки сам?

– Хватит вам везде подставлять свою голову, – недовольно сказал Робер. – Нам уже не нужно выгадывать время, поэтому остановимся и будем вас ждать. И какой тогда смысл рисковать самому? Если что-то пойдёт не так, можете опять пострадать. У вас, барон, всё-таки очень мало опыта в таких делах, и не всегда получится выехать на голой силе! Лучше поручите Эвальду, он на таких делах собаку съел. Вы можете что-нибудь сделать, чтобы нас не обнаружил маг?

– Есть заклинание. Оно вас не скроет, но станете для мага волками. Неудобно, что его нужно делать для каждого и держится очень недолго, но я не знаю другого. Ладно, ложимся спать, а об остальном поговорим завтра.

Разговор состоялся сразу после завтрака. До этого Клод договорился с трактирщиком о карете.

– Даже не знаю, чем вам помочь, – сказал тот, выслушав юношу. – Разве что оббить сиденья тканью, накидав под неё пуха... У нас этого добра много, и мой слуга мог бы сделать, только заранее предупреждаю, что выйдет некрасиво.

– Мы это как-нибудь переживём, – заверил его Клод. – Синяки тоже никого не украшают, особенно дам. Пусть ваш слуга прибьёт ремни, которыми можно было бы привязаться, чтобы не ёрзать от толчков, а мы за это заплатим.

Теперь слуга возился с каретой, а хорошо позавтракавшие беглецы собрались в самой большой из комнат.

– Наши планы поменялись, – сказал Клод. – Мы не едем в столицу до лета.

– А как же моя свадьба? – вскинулась Леона. – Ради чего я вчера страдала?

– Твоя свадьба никуда не убежит, – успокоил юноша. – Всё равно тебе исполнится четырнадцать только летом. Сейчас ты сильно намучаешься в путешествии, а твой отец будет искать нас в столице.

– Думаете, что с началом военных действий графу станет не до нас? – спросил Эвальд. – Я на это не рассчитывал бы. Вряд ли он нас простит, а нанять несколько головорезов нетрудно при любом ходе войны. Хотя его могут убить в сражении.

– Посмотрим, – сказал Клод. – Во всяком случае, мы избежим неприятностей в дороге. Но для начала нужно отделаться от погони. Я решил, что мы сегодня устроим ей засаду. Аксель с женщинами съедет с дороги, а остальные в удобном месте подождут мага и тех, кто его сопровождает. У нас есть два десятка пистолей и моя магия, этого должно хватить.

– Давно бы так! – довольно сказал Крис. – А то не занимаемся ничем, кроме скачки. Можно подумать, что вы, господин барон, платите нам за мозоли на заднице, а всю работу делаете сами.

«Постарайся на этот раз не подставлять свою голову! – мысленно попросила сестра. – Помни, что у меня нет никого, кроме тебя!»

– Можно с вами поговорить? – спросил Клода Эвальд, когда вышли в коридор. – Не хотел говорить при всех, но Аксель внушает мне подозрения, а вы хотите доверить ему не только женщин, но и всё золото. Для него это может оказаться слишком сильным искушением. А если он с ним сбежит, пострадают и женщины. Поэтому предлагаю оставить с ним Хазе. Нас троих должно хватить с головой.

– Вы правы, – согласился Клод. – У вас есть план?

– У меня много планов, – рассмеялся наёмник. – Вопрос в том, какой из них выбрать. Мы не знаем, сколько людей будет с магом. Вы видели шестерых, но это не значит, что нет других. Я знаю, какое нам нужно место, теперь его нужно найти. И надо перезарядить пистоли и оба наших мушкета. Я прикупил бы у трактирщика пороха, а если продаст, то и пару мушкетов. Из пистолей хорошо стрелять с небольшого расстояния, да и магия бьёт недалеко, а если кто-нибудь удерёт, его не достанешь ничем, кроме мушкета. Конечно, трактирщик заломит цену, но золото не стоит жизни.

Глава 12


– Прекрасное место для засады! – сказал Эвальд. – Ничего лучше не нужно. Крис, сгружай шкуры, а я займусь оружием. Закончишь, бери лошадей и отгони Роберу. И поторопись, мы и так потеряли немало времени.

– И чем же оно хорошее? – спросил Клод. – Из-за поворота?

– Не только, – ответил наёмник, выкладывая на медвежью шкуру пистоли. – Смотрите вон туда! На этом участке дорога просматривается на лигу. В кустах заляжет Крис, который загодя увидит погоню и упредит нас. Мы с вами будем сидеть здесь. Начинаем мы, а Крис расстреливает погоню с тыла. Он же со своими мушкетами не даст никому уйти. Единственная опасность – это маг. Да, нужно решить, что делать, если погоня окажется слишком многочисленной. Больше двадцати человек для нас чересчур много.

– Если вы не успеете убить мага, я им займусь, – пообещал Клод, – а если в погоне останется не больше десятка наёмников, я смогу продавить их амулеты и подчинить. Только что с ними делать потом?

– Как что? – удивился вопросу Эвальд. – Прикажете стоять на месте, а мы подойдём и перережем шеи. Зря вы так реагируете на мои слова. Подумайте сами, какая разница человеку, как вы его убьёте? Ту погоню вы заморозили заживо, а сейчас мы только закончим дело. В обоих случаях причиной смерти станет магия. Это война, а не благородный поединок. В наших врагах нет благородства, почему мы должны его проявлять? В таких играх обе стороны должны играть по одним правилам. Если начнёте проявлять великодушие, то проиграете, а ваш проигрыш – это не только ваша смерть.

– Всё я понимаю! – с досадой сказал Клод. – Просто противно.

Закончивший своё дело Крис вскочил на коня, взял в повод двух других лошадей и галопом помчался по дороге к тому месту, где они спрятали карету. Вернулся он через двадцать минут и со шкурой в руках пошёл обустраивать место засады. Эвальд взял несколько пистолей, повесил на плечо три мушкета и отнёс товарищу.

– Теперь осталось только ждать, – вернувшись, сказал он Клоду. – Куда вы дели плащ?

– В сумке. А зачем он?

– Накроем пистоли. Сегодня похолодало и уже дважды срывался снег. Попадёт на полку пистоля – и пропадёт выстрел. Значит, как и договорились, стреляю только я, а вы следите за магом и занимаетесь теми, на кого у нас не хватит зарядов. Скорее бы они приехали, а то мы замёрзнем на этом ветру.

Ждать пришлось больше трёх часов. Наконец Крис приподнялся из-за кустов и показал руки с растопыренными пальцами.

– Едут! – сказал Эвальд, растирая кисти рук. – Примерно десять человек. С таким количеством должны справиться. Ваше заклинание не пропало?

– Ещё держится, – ответил Клод. – Хрод ничего не заподозрит. Лишь бы они никого не выпускали вперёд в подозрительных местах. Криса не заметят, а мы с вами на виду.

– Таких поворотов много, так что замучаются они каждый раз отправлять дозор, – сказал наёмник, беря в каждую руку по пистолю, – Пригнитесь, а лучше вообще ложитесь на шкуру, только так, чтобы не мешали мне работать!

Прошло минут пять, и вдали послышался приближающийся конский топот.

– Среди них есть маг, – тихо сказал Клод. – Я уловил заклинание.

Из-за поворота дороги появились всадники, и Эвальд выстрелил с двух рук. Через пару секунд он сделал ещё два выстрела, потом ещё... Одновременно из-за кустов начал стрелять Крис. Всадники успели сделать два выстрела, но оба раза промахнулись. Наёмники стреляли только в людей, не трогая лошадей, которые были напуганы и не дали всадникам прицелиться. Всё было кончено меньше, чем за одну минуту.

– Вот видите, – сказал Клоду Эвальд, – вам ничего не пришлось делать самому. Внезапность в таких случаях – половина успеха. Сейчас добьём раненых и освободим их от кошелей. Деньги им уже ни к чему.

– Я с вами. Посмотрю на Хрода.

Смотреть оказалось не на кого, потому что мага графа Роднея среди убитых не было.

– Это не те, кто нам нужен! – сжав кулаки, сказал Клод. – Это городской маг, а остальные – стражники.

– Вот сволочь! – высказался Эвальд о Хроде. – Здорово он нас подставил! Заплатил магистрату, и вперёд пустили этих. А за их убийство нас объявят в розыск. Вряд ли будут искать по всей империи, но в Бастиан теперь лучше не соваться и здесь не стоит задерживаться.

– Будем убирать тела? – спросил Клод.

– Забираем кошели и больше ничего не трогаем! – сказал Эвальд. – Вы не применяли магию, и некроманты не успеют их допросить, а на пулях не написано, кто их выпустил. Разбойники не нападают на стражу, и нам не выдержать допроса с магом, но на него ещё нужно попасть. Если провозимся с уборкой тел, наследим и потеряем время. К тому же тогда нужно убить лошадей и убрать туши, а лошади – это не люди, и мне не хочется их убивать. Лучше быстрее уедем.

На сбор трофеев ушло только десять минут. В результате не собрали и полсотни золотых.

– Видимо, стражники не собирались далеко уезжать, – сказал Эвальд, когда шли к лошадям. – Проехались бы на день пути и вернулись обратно. Сволочь ваш Хрод, но сволочь умная! Сегодня мы не попадём в Закс, поэтому нужно ехать до темноты и остановиться в первом же трактире.

Так и сделали. Несмотря на похолодание, дорога раскисла ещё больше. Колдобин стало меньше и двигались не так быстро, как раньше, поэтому на мягких сидениях можно было даже спать. Клод ехал верхом, а когда замёрз на ветру, перебрался в карету к женщинам.

– Что нам будет за это убийство? – спросила сестра.

– Если попадёмся, ничего хорошего, – ответил он. – Но ты в этом не участвовала...

– А если без глупостей? – рассердилась девочка.

– Нужно притулиться к кому-нибудь из вельмож и доказать свою полезность, – немного подумав, ответил он. – Тогда наплюют на обвинения магистрата Бастиана. Так поступают везде, и империя в этом не исключение. Приедем в Альфер и кого-нибудь поищем.

Путь в Альфер, как они и планировали, занял три дня. Ночевали в придорожных трактирах, а в Закс заезжать не стали.

– У нас очень приметная карета, – сказал Робер Клоду, – да и нас самих не так уж сложно запомнить. Это летом мы затерялись бы среди других, а сейчас путешествуют мало. Не стоит оставлять такой след, лучше объехать этот город стороной.

В Алфер прибыли к вечеру и остановились недалеко от магистрата на постоялом дворе «Бесшабашный купец». Когда отужинали, Клод подошёл к сидевшему в трапезном зале хозяину.

– К вам можно обратиться? – спросил он, перейдя на имперский язык.

– Отчего же нельзя? – отозвался хозяин. – Для того я здесь и сижу, чтобы у моих постояльцев не было вопросов.

– У меня к вам вопрос, – улыбнулся юноша. – Я хочу поселиться в вашем прекрасном городе. Я приехал издалека и приобрёл ваше гражданство. Средства есть, но если их не пополнять...

– Понятно, – кивнул хозяин. – Вам нужна служба. Вы дворянин?

– Я барон и маг, – ответил Клод. – Доучиться не получилось, но сил много...

– Одному из наших графов нужен маг, – перебил его хозяин. – Служивший ему отбыл в столицу, а те, кто предложил услуги, почему-то не подошли. Если у вас много сил, можете попытать счастье.

– Это мне подходит, – сказал Клод. – Как к нему добраться?

– Лишь бы вы ему подошли, – усмехнулся хозяин. – Графский замок находится рядом с северными воротами города. Если вы ехали со стороны Закса, должны были его проезжать.

– У меня к вам ещё один вопрос. Не скажете, к кому лучше обратиться насчёт жилья?

– Вы хотите снять или купите? – спросил хозяин. – У нас этим занимаются разные люди. Я не советую спешить от меня съезжать. Подождите, пока не утвердитесь на службе, а я, учитывая отсутствие других клиентов, сделаю вам скидку на этот месяц. Потом будет много постояльцев.

– Спасибо за советы, уважаемый! – поблагодарил Клод и поднялся на второй этаж, в свою комнату.

«Что он тебе сказал?» – мысленно спросила почувствовавшая приход брата Алина.

«Дал льготу на проживание и совет – наведаться к здешнему графу. Завтра с утра съезжу. Судя по тому, что магам уже были отказы, граф с претензиями и мне могут указать на дверь, но нужно попробовать. А вы сидите здесь, ни к чему сейчас расхаживать без необходимости».

Он опять делил комнату с Робером, которому тоже сообщил о своём разговоре.

– Госпожа Кранц сказала, что хочет заработать деньги, – отозвался Хазе. – Да и я...

– Гретта работает компаньонкой моей сестры и графини, – рассердился Клод, – а на вас их охрана. У нас достаточно денег, и я заработаю ещё, не у графа, так в другом месте. Так что обойдёмся без ваших заработков, для меня сестра важнее!

– Подождём и посмотрим, что у вас получится, – не стал спорить Робер. – Если купить или снять надёжный дом, для охраны вполне хватит наёмников. Если бы не ваш возраст и проблемы с силой, я не предлагал бы своих услуг. Граф выгнал дипломированных магов, наверняка вас ожидает такой же приём.

Утром Клод позавтракал, заменил дорожную одежду на праздничную и в сопровождении Криса поскакал к северным воротам. Вчера ехали мимо большого мрачного замка, о котором говорил хозяин «Бесшабашного купца», так что дорогу знали и обошлись без расспросов. Когда подъехали к воротам замка, Крис спешился и ударил в калитку сапогом.

– Кто и по какой надобности? – спросил грубый мужской голос.

– Барон Клод Шефер! – ответил наёмник. – Прибыл с предложением магических услуг!

Калитка открылась, и из неё шагнул мужчина, на голову выше Криса. Клод по сравнению с ним выглядел карликом.

– Ты кричал? – спросил великан у наёмника. – А где барон?

– Я барон! – сказал юноша. – Надеюсь, нас не будут держать перед воротами?

– Шутники, – проворчал стражник и ушёл, закрыв за собой калитку на засов. – Ещё постучишь – оторву голову!

– Может, подчините этого дылду? – предложил Крис.

– Нельзя, – сжав зубы от злости и унижения, ответил Клод. – Магам запрещено действие на дворян, а я не знаю, дворянин он или нет. Если судить по наглости, то по крайней мере барон. Но я просто так не уйду! Огонь применять нельзя, так использую холод! Если разбивались пистоли, эта калитка тоже разлетится! Порядки везде одинаковые и требуют уважения к гостям. А если плюнули в лицо, я не собираюсь утираться! Отойди в сторону!

Он создал заклинание заморозки и стал щедро вливать в него силу двух потоков, не заботясь о балансе. Что-нибудь да получится! Дверца калитки начала изгибаться и обрастать льдом. От неё потянуло таким холодом, что оба невольно попятились.

– Можешь её ударить? – спросил Клод.

– Попробую... – неуверенно сказал Крис, со страхом глядя на сыплющуюся из воздуха ледяную пыль. – Без ноги не останусь?

– Ударь вон тем, – предложил Клод, показав на валявшийся возле дороги чурбан.

Видимо, он выпал из телеги, на которой в замок доставляли дрова.

– Это другое дело! – повеселел наёмник, подобрал его и запустил в калитку.

Такого эффекта никто из них не ожидал: чурбан пролетел сквозь калитку, выбив из неё большой кусок вместе с засовом. Сама калитка висела пару мгновений, но потом рассыпались петли, и она с грохотом упала на камни, развалившись на несколько частей.

– Теперь можно уезжать, – сказал Клод, пятясь к лошади. – Я считаю, что достаточно отплатил за неуважение. Нет у меня желания наниматься к графу, найдём кого-нибудь другого.

– А ну погодите! – закричал стражник. – Вы что сотворили? За такое нужно с живых сдирать шкуру!

Он попытался пройти там, где раньше была калитка, но отшатнулся от холода. Вдобавок не выдержала кладка и на дорожку с грохотом обрушились обломки каменных блоков. Заскрипели открывающиеся створки ворот, и из них выбежали стражники. Под дулами направленных на них мушкетов пришлось спешиться и войти во двор.

– И что мне с вами делать? – спросил великан, нависнув над Клодом. – Это ты какой-то там барон и маг?

– Вы уже один раз нахамили, – набравшись храбрости, ответил юноша. – В результате лишились калитки. Теперь хамите опять. Неужели думаете, что вы крепче, чем была она? А ведь я только просил встречи с графом!

– Я граф! – заорал он. – Понятно? Оскорбили его! За угрозу в свой адрес я тебя ещё не так оскорблю!

– Я гражданин империи и барон! – разозлился Клод. – Мне сказали, что вам нужен маг, но предупредили, что у вас не всё в порядке с головой. К сожалению, я не прислушался к этому предупреждению и приехал сюда предлагать свои услуги! Я вам не подхожу, вы мне – тоже, поэтому давайте разойдёмся по-хорошему. Ваши стражники угрожают мне оружием, а у любого мага есть право защищать свою жизнь. Как бы вам эта калитка не стала золотой!

– Ты меня оскорбил! – проревел граф. – Пользуешься тем, что ещё несамостоятельный?

– Мне оформлена самостоятельность! – возразил Клод, прежде чем до него дошло, что лучше было промолчать.

– Да ну? – усмехнулся граф. – Тогда доставай свою шпагу! Кто кого оскорбил – неважно, важно, кто сейчас докажет свою правоту! И не вздумай использовать магию! Сам знаешь, что за это бывает.

Клод прекрасно понимал, что, несмотря на хорошую технику и подвижность, не будет достойным противником графу. Поединок начал, не надеясь выйти из него живым. Первые удары он отбил, вызвав на лице графа удивление и что-то похожее на одобрение. Места было много, поэтому юноша не столько отбивал слишком сильные для него удары, сколько от них уклонялся. Но граф был прекрасным фехтовальщиком и если уступал Клоду в проворстве, то ненамного, зато силой превосходил настолько, что их было смешно сравнивать. Поняв, что нахальный юнец просто тянет время, он начал теснить Клода к стене.

– Что здесь происходит? – раздался звонкий девичий голос.

У одного из входов в замок стояла девушка лет шестнадцати и с возмущением смотрела на графа. Клода было трудно удивить женской красотой, но он ещё не встречал такой красивой девицы.

– Не встревай, дочь! – недовольно сказал граф. – Сейчас убью этого нахального молокососа...

– Так у вас дуэль! – сердито сказала юная графиня. – Переключился на мальчишек?

– Он уже самостоятельный! Сам сказал!

– А ты видел документ? – язвительно спросила дочь. – Может, его специально подослали, чтобы ославить тебя убийцей малолетних. Разве он тебе противник?

– Так что, терпеть его наглость? – спросил граф, опуская шпагу. – Посмотри, во что он превратил нашу калитку!

– Интересно, чем такое можно сделать? – спросила девушка, осмотрев обломки.

– Я её заморозил, – буркнул Клод, не смея смотреть ей в глаза.

Впервые он смутился при взгляде на девушку.

– Так ты маг! – дошло до неё. – А для чего ты её испортил?

– Имел глупость прийти к вашему отцу с предложением услуг, но он мне нагрубил, даже не объяснив, кто он такой. Я думал, что это какой-то стражник. А терпеть хамство от нижестоящих...

– А от вышестоящих ты согласен терпеть? – ухмыльнулся граф.

– Сделал бы то же самое, – упрямо сказал Клод, – только потом быстрее уехал! Есть случаи, когда глупо настаивать на своих правах.

– А ты не дурак! – задумался граф. – И не дал себя сразу убить, значит, не полагаешься на одну магию. Пожалуй, я тебя отпущу.

– Подожди, отец, – сказала графиня. – Нам уже не нужен маг? Или тебя устраивает Баум? Андре, сбегай за нашим магом!

Слова «за нашим магом» были произнесены с нескрываемым сарказмом. Один из стражников кивнул, отдал свой мушкет товарищу и убежал в тот вход в замок, из которого вышла графиня.

– Кто ты такой и откуда? – спросила она у Клода.

– Барон Клод Шефер из Вирены, – ответил он. – С недавних пор гражданин империи.

– А зачем явился сюда? – спросил граф. – Плохо жилось в твоей Вирене? Я слышал, что у вас там война. Не от неё ли сбежал?

– Мой отец дрался с корвами и погиб! – с возмущением сказал Клод.

– Значит, плохой боец, если дал себя убить, – поддел его граф.

– Он был не хуже вас, – возразил Клод. – И вам не помогло бы ваше умение от выстрела в спину! У меня есть враг, который заказал это убийство и выкрал мою сестру. Он, как и вы, граф. Я пока с ним не рассчитался, но смог выкрасть и увезти сестру. Это и есть истинная причина, по которой я здесь!

– Как романтично! – всплеснула руками девушка.

– Врёт, наверное, – проворчал её отец, – а ты уши развесила!

– Для чего мне врать? – сказал Клод. – Мы только вчера приехали в ваш город, и сестра сейчас ждёт на постоялом дворе.

– Небось, приехал без денег? – уже без ехидства спросил граф.

– Есть у меня деньги, – ответил Клод, – но если их только тратить и не зарабатывать... И потом мне приходится заботиться о друзьях. Они мне помогли, но так получилось, что им пришлось всё бросить и бежать со мной.

– Баум пришёл, – сказала графиня. – Сейчас выслушаем, что он скажет! Идите сюда, господин Баум. Мы хотим узнать, что вы думаете об этой несчастной калитке.

Невысокий полный мужчина лет пятидесяти, одетый в любимую магами серую мантию, приблизился к металлическим обломкам, коснулся разрушенной кладки и отдёрнул руку.

– Обычная заморозка, – сказал он графине, – вот только силы в неё вложили столько, что я даже не представляю, кто из городских магов на такое способен.

– Значит, сильный, – сказал граф, задумчиво глядя на Клода. – Пожалуй, я тебя возьму, только проведу ещё одну проверку. Морозить ты можешь, а как с огнём?

– Огненная магия разрешена только тем, кто служит императору, – ответил юноша. – Я пока никому не служу, даже вам.

– Не совсем так, молодой человек, – сказал ему Баум. – Она разрешена всем магам империи, только есть ограничения в том, когда можно использовать. Вам нужно почитать Кодекс. При испытаниях, если вы не вредите людям, можете пользоваться чем угодно. Дерзайте, а мы посмотрим.

Понимая, что, возможно, решается его судьба, Клод решил показать всё, на что был способен. Чтобы ничему не навредить, он направил действие заклинания вверх. Ревущий поток огня рванулся туда, куда его направил заклинатель, вот только на высоте в три человеческих роста пламя пошло не только вверх, но и в стороны, краем задев крышу замка.

– Быстро воды! – заорал граф на оторопевших стражников. – Да тушите вы её, идиоты!

Небо было затянуто низкими тучами, поэтому Клод поспешно обратился к духам воды. Вода и воздух были двумя стихиями, в которых дальность заклинания не подчинялась общим законам, а во многом зависела от поведения духов. На этот раз они явно не пожалели силы, и с неба на замок обрушился ледяной ливень. Он потушил пожар, а заодно вымочил всех, кто находился во дворе.

– Быстро заходите внутрь! – приказала графиня Клоду.

Мокрое платье так облепило её фигуру, что он покраснел и в смущении отвёл взгляд.

– Закрывайте ворота и быстро в караулку сушиться! – приказал стражникам граф. – А это что за тип?

– Это мой слуга, – объяснил юноша.

– Бросай коней, здесь их никто не украдёт, – сказал граф Крису. – Все быстро идут в замок сушиться. Баум, вас это тоже касается. Дочь, нечего красоваться своей грудью, бегом переодеваться! Не хватало ещё заболеть. Барон, ты знаешь лечение?

– Только универсальное заклинание, – ответил Клод. – Мне не удалось закончить школу.

– Недоучка, но силы в тебе больше, чем у городских магов. Считай, что принят. Только учти, что пока буду платить полсотни золотых в месяц, а там посмотрим. И за новую калитку заплатишь. Пусть это станет уроком! Если нагрубил хозяин дома, к которому ты припёрся без приглашения, это не даёт права развалить дом.

Они поднялись по лестнице и вошли в большую комнату с камином.

– Снимай всю одежду и развешивай здесь, – сказал граф, показав рукой, где её вешать. – Сейчас слуги чего-нибудь принесут. А фигура у тебя неплохая, да и то, что между ног, может впечатлить. Не меня, женщин. Смотри, если полезешь в кровать к моей Луизе, оторву! Тебе сколько лет?

– Осенью будет пятнадцать.

– Ишь ты! – удивился граф. – Я думал, ты старше. А вот и дочка несёт нам одежду. Тебе некого было прислать?

– Мне и самой нетрудно, – ответила графиня, бесстыдно рассматривая Клода.

От её взгляда юношу почему-то бросило в жар, а его мужское достоинство впервые отреагировало на женщину.

– Брысь отсюда! – сказал граф дочери, отбирая у неё одежду. – Он хоть и самостоятельный, но тебе не пара, и не только по положению. Ему ещё нет пятнадцати. Будешь продолжать пялиться, выгоню его из замка в таком виде!

Девушка фыркнула, бросила на Клода ещё один взгляд и, задрав подбородок, удалилась.

– Горе с ней, – пожаловался граф, снимая мокрую одежду. – Что стоишь? Нужно особое приглашение или ждёшь, что она придёт опять? Быстро одевайся! С тех пор как восемь лет назад умерла жена, с дочкой нет никакого слада. Уже пятнадцать, а до сих пор не замужем. Отказала трём женихам, а выдать своей волей не могу... Ладно, это мои заботы. Я запамятовал, как тебя звать. Только не нужно повторять, что ты барон, это я запомнил.

– Клод Шефер. А как звать вас?

– Разве я не представился? К нам редко приезжают незнакомые, а в городе меня все знают, поэтому даже не помню, когда занимался этим в последний раз. Я Ойген Ургель, разумеется, граф. Дочь ты уже видел, а имя я называл. Есть сын на год младше тебя. Зовут, как и твоего слугу, Крисом. Будь с ним осторожней, не то мы останемся без замка.

Принесённая одежда оказалась большой, и это почему-то вызвало досаду. Жар от камина шёл такой, что от его мокрой одежды повалил пар. Скоро её можно будет надеть, так какая разница, в чём этого дождаться?

– Где новый маг? – закричал ворвавшийся в зал мальчишка.

Он напомнил Клоду Колина из столичной школы, только был старше.

– Я говорил о нём, – проворчал граф. – Мой единственный сын и наследник. Крис, зачем тебе нужен маг?

– У меня, по-твоему, нет дел? – возмутился сын. – От Баума ничего не дождёшься! Вечно он экономит силы и не на вас, а на мне!

– Держался бы ты от него подальше! – посоветовала брату вошедшая в зал графиня. – Неужели и сейчас нельзя входить? Вы же уже одеты! Или новый маг и на мне будет экономить силы?

– Выдать бы тебя замуж! – вздохнул отец. – Муж не экономил бы на тебе силы, и сразу прошла бы вся дурь. Говори, зачем пришла, вижу же, что не просто так.

– Отец, я хочу предложить барону поселиться в замке, – сказала Луиза. – Зачем ему жить на постоялом дворе или тратиться на покупку жилья, если у нас много свободных покоев? Это и ему удобно, и у нас маг будет под боком.

– Смотри, чтобы он не оказался под боком у тебя! – предупредил отец. – Видел я, как ты на него зыркала!

– Ничего подобного, – запротестовала дочь. – У барона есть сестра, а мне одной скучно! Во всём замке нет ни одной женщины, кроме служанок! А в город мы выезжаем несколько раз в году. Не замок, а тюрьма!

– Вообще-то, можно, – нерешительно сказал граф. – Что сам думаешь?

– Я не могу, – с сожалением ответил Клод. – Со мной двое дворян и дочь того самого графа, да ещё четверо слуг...

– Какого графа? – не понял Ойген. – Того, который убил твоего отца? Так ты выкрал не только свою сестру, но и его дочь? Шустрый! Лет-то ей сколько?

– Скоро исполнится четырнадцать, – ответил Клод. – Глупо, но так получилось. Я и рад бы её вернуть, но не знаю как.

– Две подружки – ещё лучше, тем более что одна из них графиня, – сказала Луиза. – А кто эти дворяне?

– Это сержант, которому я дал дворянство, и молодая дворянка, учившая сестру.

– Вези всех сюда, – решил граф. – Дочь права: нам так удобно, а тебе не нужно тратиться. А Баума пока оставлю, хотя бы потому, что ты не умеешь лечить. Высохла твоя одежда, надевай, пока не сгорела. Дочь!

– Уже ухожу, – насмешливо сказала Луиза. – Когда вы приедете, барон?

– Сразу после обеда, – ответил Клод. – Я не буду затягивать с переездом.

Немного задержаться пришлось. Когда вернулись на постоялый двор, первым, кто их встретил, был мрачный Робер.

– Нас обокрали, – сказал он юноше. – Аксель стянул два кошеля с золотом и сбежал. Он унёс бы всё, но помешала ваша сестра. Я виноват...

– В чём вы виноваты, Робер? – с досадой сказал Клод. – В том, что его привели? Если так, то сказали глупость. Ладно, я договорился, что мы будем жить в замке графа, так что не придётся тратиться на жильё. Только нужно купить перед переездом денежный ящик. Это непорядок, когда столько золота хранится в обычной сумке.

После обеда Робер с Крисом отправились покупать ящик для золота, а Клод рассчитался за постой и решил объясниться с Леоной. Говорить нужно было наедине, поэтому юноша мысленно попросил сестру вывести Гретту, а когда увидел их в коридоре, вошёл в комнату.

– Хочу с тобой поговорить, – сказал он девушке. – Дело в том, что я тебя обманул.

– О сыне императора? – спросила Леона. – Я уже догадалась. Скажи, что тебе сделал мой отец? Меня забрали из-за него?

– Он убил моего отца и выкрал сестру, – ответил решивший не скрывать правду Клод. – Гретту тоже выкрали по его приказу и потом держали пленницей в вашем замке. Если захочешь узнать, что с ней там делали, у неё и спрашивай. Я ненавижу твоего отца, но к тебе нет ненависти. Я выкрал тебя по глупости, а теперь не знаю, как вернуть домой, иначе давно это сделал бы. В утешение могу сказать, что этим летом наше королевство завоюет Аделрик, а ему наши графы не нужны: у него хватает своих.

– Из-за чего это? – со слезами на глазах спросила Леона. – Я знаю, что мой отец способен на подлость, но он ничего не делает просто так, должна быть причина!

– Зерту для чего-то была нужна Алина. Мой отец не отдал её, а после его смерти мешал уже я со своей самостоятельностью.

– И что теперь будет со мной? – уже не сдерживаясь, заплакала девушка. – Вы меня бросите?

– Никто тебя не бросит, – сказал он, погладив её по голове. – Летом станешь самостоятельной, получишь имперское гражданство и, если захочешь, выйдешь замуж...

– За тебя? – спросила она, схватив его руку. – Я согласна!

– Сначала вырасти, а потом посмотрим, – сказал Клод, не убирая руку. – Я не созрел для брака.

– Не может быть! – не поверила она. – Ты такой большой... Ты, наверное, просто не проверял. Мама говорила, что нужно потрогать...

На этот раз он вырвал руку и поспешил отойти подальше.

– Ну куда ты так спешишь? Не будет никаких проб! Сейчас едем жить к графу Ургелю, а с тобой я говорил для того, чтобы не ляпнула о браке с сыном императора. У графа есть сестра, которая мается без подруг, поэтому тебе не будет скучно.

– Красивая? – ревниво спросила девушка. – Наверное, потому ты от меня и удрал!

– Я всё-таки кому-нибудь заплачу, чтобы тебя отвезли к отцу, – сказал Клод.

– Больше не буду! Как-нибудь дождусь лета. А домой я не хочу. Сам же сказал, что там война. Или ты готов послать меня на смерть, лишь бы отделаться?

– Собирайтесь и идите к карете, – выбежав в коридор, сказал Клод Гретте. – С Леоной я поговорил.

– Опять предлагала взять её в жены? – проницательно спросила сестра. – Ну так возьми! Она неплохая, а ты мигом успокоишь.

– Хоть ты об этом помолчи! Можно подумать, что мне больше нечем заняться, кроме женитьбы!

– Займись со мной магией, – предложила Алина. – Гретта по моей просьбе спросила у хозяина насчёт школы. Нет её в Альфере. Я читаю твои учебники, но от одного чтения мало толку. Нужно всё пробовать, а в дороге это делать негде.

– Займусь, – пообещал брат, – а ты попытайся подружиться с дочерью графа. Хоть она на три года старше, но всё равно... Моя магия может не понравиться графу, а нам сейчас нужно где-то отсидеться.

– Девушка имеет влияние на отца? – спросила Гретта.

– По-моему, она вьёт из него верёвки, – ответил Клод, – так что и вы постарайтесь найти с ней общий язык. Вам легче это сделать.

Глава 13


– Это наша библиотека, – сказал Крис. – Сюда имеют право заходить только члены семьи и слуга, который убирает пыль. Здесь много уникальных книг, которых больше нет нигде, или их очень мало. Почти все книги собраны моим дедом, который потратил на их поиски и покупку большую часть доходов. Он жил только ими, наверное, потому бабка его и отравила. Книги по магии лежат на этих полках.

– Зачем их столько? – удивился Клод. – Здесь сотни книг, а у меня вся магия вмещается в несколько учебников.

– Какая у вас магия! – пренебрежительно сказал мальчишка. – Вся магия в империи, а в королевства попадали крохи. У нас в школах тоже мало чему учат, и даже те, кто заканчивает Академию, многого не знают. Это мне рассказывал наш маг Гербер. Эти знания скрывают для избранных.Посмотри, какая «Магия смерти»!

– У меня была книга с таким названием, – сказал Клод, с удивлением рассматривая толстый фолиант с изображением черепа. – Только она раз в десять тоньше этой. О чём там можно писать? И почему всё с завитушками?

– Эх ты, балда! Это рукописная книга, которая существует только в двух экземплярах, в нашей и императорской библиотеках! Посмотри, что написано на первом листе.

– Запрещена к печати, – прочитал Клод. – Но почему?

–Потенциально опасные знания! Я прочитал эту книгу дважды.

– Зачем тебе? В тебе же нет ни капли магии.

– Во-первых, интересно, – ответил Крис, загнув палец, – а, во-вторых, теперь я знаю, на что способны маги. Вот скажи, что ты знаешь о марах.

– Ничего не знаю, – признался Клод. – Кто это?

– Это ожившие мертвецы.

– Зомби, что ли? Я сам умею их делать.

– Сам ты зомби, – возмутился Крис, – а ещё маг! Сейчас я найду... – он полистал книгу и нашёл нужную страницу. – Смотри! Первым их научился делать герцог Фрид Кортен семьсот лет назад. Ваши королевства были тогда имперским захолустьем. Твои зомби не живут, а разлагаются – кому они интересны! А этот Фрид убивал живых людей, а потом снова их оживлял.

– Какая глупость, – сказал Клод. – Ты, наверное, неправильно понял прочитанное. Зачем делать то, в чём нет смысла? Дай, я прочту сам.

– Потом прочитаешь, – отмахнулся от него Крис, – а пока слушай меня. Смысл в этом был. Такой оживший покойник тянул силу из вернувшего его к жизни мага. Сначала много, потом, когда начинал обретать настоящую жизнь, всё меньше и меньше. Но он никогда не мог полностью избавиться от мага. Стоило мару надолго отдалиться от мага, как он начинал медленно умирать. Мары внешне ничем не отличались от людей, но были намного сильнее и быстрее и по желанию теряли чувствительность к боли. Из них получались великолепные охранники!

– И где этот герцог брал тела? – спросил Клод. – Наверное, порубленные не подходили?

– Нет, только целые. Ему продавались сильные и умелые воины!

– Ничего не пойму! Ты хочешь сказать, что к нему приходили воины для того, чтобы их убивали за деньги?

– А что в этом такого? Они ведь получали не только деньги. О силе и проворстве я уже говорил, а к ним нужно добавить долгую жизнь. Человек редко доживает до ста лет, а сильный маг может прожить в два раза больше! А мары жили без старости столько, сколько жил ожививший их маг! Им были доступны все радости жизни. Кроме того, мары понемногу запасали в себе магию и могли её использовать, как и маги. Только они редко этим пользовались, потому что сила нужна для жизни. Но если маг рядом и её не жалеет... В книге написано, что даже знатные вельможи находили себе магов, умирали и становились марами! А ещё убивали, а потом оживляли жён, чтобы они не старели.

– Я не стал бы для этого умирать.

– Это потому, что у тебя и так уже есть магия и долгая жизнь, а у меня нет ни того, ни другого! Вот я и подумал...

– Меньше нужно читать такие книги, – сказал Клод, постучав его пальцем по голове, – тогда не рехнёшься. А то ещё предложишь сделать тебя маром!

– Сейчас не предложу, – вздохнул Крис. – Сначала нужно вырасти. Какая радость двести лет жить мальчишкой? Но потом... Чем сильнее маг, тем лучше и быстрее получается мар, а Баум говорит, что в жизни не видел такого сильного мага, как ты!

– Правильно говорил твой отец, что от тебя нужно держаться подальше! – сказал Клод и положил книгу с черепом на полку. – Это все твои идеи, или есть ещё?

– У меня их много! Посмотри на эту книгу.

–«Демонология», – прочитал Клод. – Я что-то такое предполагал. Не вызывал демонов и не собираюсь.

– А ты не зарекайся! – рассердился мальчишка. – Помоги снять книгу – я её не подниму. Смотри, какие рисунки!

– Здорово! – искренне восхитился Клод. – Так нарисовать демонов и их миры! А таких я сам видел. Но этот зелёный не демон, а пришелец.

– А ты знаешь разницу между демонами и пришельцами? – спросил Крис.

– Ты и это читал? – удивился Клод. – Сколько же мусора в твоей голове!

Они были знакомы два дня, но удивительно быстро сдружились и не придерживались между собой этикета.

– Это у тебя мусор, а у меня знания! Демоны – это существа, живущие в мире магии, а в мирах пришельцев она есть только у них самих. Поэтому их к нам и отправляют. Знаешь, что говорил Гербер?

– Откуда мне знать, что говорил ваш маг.

– Он дружил с одним из пришельцев, который тоже был человеком и прожил в Альфере пятьдесят лет. В отличие от других пришельцев, он не любил магию и не стал учить. Так вот, он сказал Герберу, что главные миры у них, а наш мир – это отстойник, куда выбрасывают вредную для людей магию. Мол, они развивались и будут развиваться дальше, а нам из-за магии ничего не нужно. Кое-что переняли у пришельцев за тысячу лет, а больше ничего нет.

– Магия – мусор? – не поверил Клод.

– Ага, – хихикнул Крис, – а ты мусорщик. Но всё равно я тебе завидую. Может быть, где-то в других мирах магия вредна, а у нас она правит миром. Сильных магов не хватает, и за них дерутся. Сестра до сих пор не поймёт, почему ты остался здесь, а не уехал в столицу. Мог бы доучиться за счёт императора, и Алина смогла бы учиться. Правда, потом нужно было бы отрабатывать, но император неплохо платит, а вам всё равно придётся на кого-то работать. Луиза, похоже, в тебя втюрилась. Как к ней ни зайдёшь, разговоры вертятся вокруг тебя. Алина ещё не жаловалась, что замучили расспросами? Славная у тебя сестра! Не такая красивая, как моя, но я не знаю других таких, как Луиза. Её хотел взять в жёны сын нашего герцога! Младший, правда, старший у него уже женат. Так она дала ему от ворот поворот! Мне он тоже не понравился, но для женщины главное не лицо, а какой муж в постели.

– Хватит об этом говорить, – перебил его Клод. – Чем займёмся, знаток женской натуры? Весь замок излазили, заданий мне от вас пока нет...

– Есть задание! – сощурив глаза, сказал Крис.

За два прошедших дня Клод уже узнал, что когда юный граф так щурится, он замышляет какую-то каверзу.

– Я поспорил с сестрой на то, что она в тебя влюбится, – сказал Крис. – Цена спора – пятьсот золотых.

– А они у тебя есть? – спросил Клод.

– Нам отец на каждый день рождения даёт по сотне, – ответил мальчишка. – Деньги рассчитаться у меня есть, только неохота отдавать. Пусть лучше она со мной рассчитывается, а я половину отдам тебе!

– Рехнулся? – спросил покрасневший Клод. – Хочешь, чтобы я влиял магией на дворянку, да ещё на дочь своего нанимателя! Знаешь, что за такое бывает? Хотя меня не доведут до тюрьмы, раньше убьёт твой отец.

– Значит, ты не против её любви, – сделал вывод Крис. – Тебя пугает наказание?

– Тебя оно не испугало бы!

– Я лучше тебя знаю магию, – возразил Крис, – и наизусть выучил Кодекс, а ты не брал его в руки, хотя Баум советовал.

– Ну и что?

– А то, что в Кодексе запрещается воздействовать на дворян, а не на их образ! Сейчас почти никто не знает заклинаний, которые их связывают, а у меня они есть в книге, и в ней написано, что его действие никто не сможет отследить! Показать?

– Покажи, – согласился Клод, у которого от волнения заколотилось сердце.

Юный граф принёс небольшую книгу и открыл её на нужной странице.

– Тоже уникальная? – спросил Клод, разбирая имперское письмо.

– А ты думал! – гордо ответил Крис. – Ей восемьсот лет, а из-за магии до сих пор можно читать. Такая книга стоит больше, чем равное ей по весу золото. Смотри, что написано: «Заклинание связывает любую тварь и её образ в жизни и за её пределами, и ни один маг не в силах найти его следов и связать с заклинателем»! Я тебе не врал. Ну что, берёшься? Двести пятьдесят монет – это пять месяцев твоей службы!

– Твой отец обещал повысить жалование, – неуверенно сказал Клод. – И где мы возьмём образ?

– Может, и повысит, – согласился Крис. – Он у меня не жадный. Но ты, помимо золота, получишь мою сестру. Я не слепой и вижу, как вас тянет друг к другу.

– Твой отец обещал оторвать мне яйца, и зачем мне без них твоя сестра?

– А кто об этом говорил? – удивился Крис. – Куда вам спешить? Гуляйте и целуйтесь, за это отец ничего не оторвёт. Ты ему тоже нравишься, так что со временем дело может закончиться свадьбой. Он даже приводил тебя в пример. Молодой, говорит, и нахальный, но с головой на плечах. Ещё сказал, что можешь за себя постоять, и вспомнил о том, за что ты опасаешься. Мол, повезёт какой-то... Так почему не сестре? А образ найдём! Ты сказал, что мы осмотрели весь замок, но это не так. Мы не были в подвале, но там нет ничего интересного, кроме семейного склепа.

– Вы хороните родных под замком? – удивился Клод.

– Не хороним, а помещаем в склеп, – поправил Крис. – И чему ты так удивляешься? Магия десятилетиями сохраняет тела, и со временем они только начинают сохнуть. Я спускался смотреть на предков, так запаха там нет или он едва заметен. Хочешь, сходим?

– Твои предки – ты на них и любуйся, – отказался юноша.

– Ладно, я не к тому сказал. Спуск в склеп идёт через галерею с портретами. Там мы с тобой тоже не были. Портрет подойдёт?

– Хорошо, есть образ и заклинание, которое никто не отследит, но как я могу быть уверен, что ты не проболтаешься? В тебе же ничего не держится! Сам же расскажешь сестре, будут мне потом прогулки с поцелуями!

– И на этот случай есть заклинание, – сказал Крис.

– Есть, и я его знаю, но за применение к тебе с меня точно сдерут шкуру.

– Ты умнее и старше меня, но иногда тупишь. Сделаешь его для образа, а потом свяжешь его со мной. Портрета для меня нет, но для чего придуманы зеркала?

– А ведь точно! – сказал Клод. – Ладно, сейчас я не дам ответа, поговорим об этом завтра. Долго до обеда?

–Проголодался? – Крис посмотрел на подвешенные к поясу часы. – Ещё полчаса. Хорошо всё-таки, что к нам повадились пришельцы. Триста лет назад не было никаких часов, кроме водяных, а сейчас их даже можно носить на поясе.

–Проголодался, но не сильно, просто нужно поговорить с сестрой. Она должна перед обедом вернуться в наши комнаты, поэтому я пойду.

Клод шёл по длинным коридорам замка и думал о предложении Криса. Ему страшно хотелось гулять с Луизой, держать её за руку, коснуться губ... В жизни каждого юноши наступает время, когда он начинает искать объект для обожания. Клоду не нужно было никого искать. Всё время пребывания в замке он только и думал о юной графине. Если бы не она, он прирос бы к библиотеке и не пошёл на обед. Кто мог знать, что в этом почти нищем замке собраны такие сокровища! Наверное, дед Криса спустил на книги не только доходы, но и всё красивое, что было в замке, потому что сейчас в нём не было ничего. В огромном здании, в котором, кроме хозяев, жили только тридцать стражников и два десятка слуг, не было ни статуй, ни гобеленов, ни светильников из стекла. Может, что-то сохранилось в комнатах хозяев, но весь остальной замок мог похвастаться только голым камнем. Не было даже занавесок на окнах. И зачем было строить его таким большим? Когда Клод задал этот вопрос приятелю, Крис удивился.

– А как же иначе? Какой ты граф, если у тебя нет замка или хотя бы дворца? Этот строило несколько поколений моих предков и закончили строительство лет триста назад. Тогда кое-кто держал дружины. Думаю, что она была и у нас, потому что в казарму, где сейчас живут стражники, можно запихнуть в три раза больше солдат.

– А почему сейчас нет дружин? – спросил Клод.

– Зачем содержать то, что ненужно? С кочевниками и южанами воюет армия императора, а с нас вместо дружинников берут деньги. А если вздумает напасть кто-нибудь из соседей, император уничтожит весь их род. Поэтому тебя могут вызвать на дуэль или подстеречь в укромном месте и выпустить кишки, но на замок никто не нападёт. А для обычной охраны хватает стражи.

Клод задумался и прошёл мимо дверей в комнаты сестры, поэтому пришлось возвращаться. Как он и надеялся, Алина уже была у себя.

– Чем сегодня занимались? – спросил он, зайдя в прихожую.

– Тем же, чем и вчера, – засмеялась сестра. – Болтовней. И ещё я показывала графине кое-что из того, чему научилась.

– А как ведёт себя Леона?

– Поначалу жутко ревновала тебя к Луизе, а потом немного притихла. Сидит с нами, но почти не разговаривает. Мне её жаль.

– О чём вы болтаете?

– Не о чём, а о ком, – опять засмеялась девочка. – В основном все разговоры о тебе. За два дня Луиза вытянула из меня всё, что я о тебе знаю. По-моему, ты ей очень нравишься, так что Леона злится не зря.

– Скажешь тоже, – смутился он.

– Смотри, будь с ней осторожным, – предупредила Алина. – Луиза очень красивая, но она любит командовать. Вертит всеми, как хочет, и всегда добивается своего. Она не привыкла, чтобы ей кто-нибудь отказывал. Если поддашься, живо на тебя заберётся!

– Что ты такое говоришь! – возмутился Клод.

– Я не в этом смысле, – покраснела сестра, – хотя и в этом тоже. Может, вы с ней получите удовольствие, но её отец этого не простит и Луизу слушать не станет. Барон графу не ровня, а наше баронство здесь не признают. И не только из-за того, что нет имения, а потому, что мы из королевств. Как бы хорошо к тебе ни относился граф, свою дочь он не отдаст. Его тогда все засмеют! Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Сначала ты должен занять здесь достойное место.

– Откуда ты только взялась, такая умная! – сказал Клод. – Я знаю это и без тебя, а жениться пока ни на ком не собираюсь. И Луиза мне не нужна!

– Зачем мне врёшь? Твою любовь не увидит только слепой. Граф очень умный, так что постарайся его не злить. Ты обратил внимание на то, что ему понравилась Гретта?

– Нет, – ответил Клод. – А как она сама к этому относится?

– Как любая умная женщина. Принимает ухаживания, но к себе не подпускает. Мужчина должен хорошенько помучиться, прежде чем дело дойдёт до кровати.

– Ты такой раньше не была, и отец не покупал дурных книжек. Признавайся, кто с тобой болтает на постельные темы? Неужели Луиза?

– Подумаешь! – задрала подбородок сестра. – Ну говорили мы с Леоной, что в этом такого? Мне уже почти тринадцать! Послушай, Клод, я вычитала в твоём учебнике о золоте. Это в разделе о трансмутации. Там всё просто написано, вот я и подумала. Свинца много...

– Думаешь, одна ты такая умная? Сильному магу нужно трижды отдать всю силу, чтобы набрать золота на одну монету, а обычно восстанавливаются шесть дней. Умеешь считать? Надо месяц ходить без силы, чтобы получить три золотых.

– Но мы сильнее других, – возразила она, – а ты восстанавливаешься за одну ночь!

– А вот об этом молчи, – приказал он. – Если узнают, не будет ничего хорошего. Меня и граф ничем не загружает, потому что думает, что я ещё не восстановился. А золото я делать не могу. Там нужно работать с четырьмя потоками, а я их не удержу.

– Клод, давай узнаем, за сколько восстанавливаюсь я, – попросила Алина. – Заодно проверим мою огненную магию. А то я только пускаю маленькие струйки огня, а к духам не обращалась.

– Можно, – подумав, согласился брат. – Давай сходим после обеда. Только выйдем за стену, а то этот замок не переживёт ещё одного пожара. Вставай, пойдём в трапезную, пока не опоздали.

Трапезная в замке была рассчитана на две сотни едоков. Дневной свет проникал в неё через пять арочных окон, а в тёмное время слуги зажигали один светильник над столами, за которыми сидели господа. Остальное помещение погружалось во мрак. Из трёх десятков потемневших от времени столов использовались только четыре. За одним сидел сам граф, за другим – Крис с Луизой, а третий после отъезда Гербера занимал Баум. Четвертый стол предназначался для редких и немногочисленных гостей графа. С появлением в замке компании Клода в размещении едоков произошли изменения. Граф пригласил за свой стол понравившуюся ему Гретту, Крис пересел за гостевой стол к Клоду и Роберу, а его сестра пригласила к себе девушек. Только Баум остался в одиночестве на своём месте. Графу нарушение порядка не понравилось, но он промолчал из-за дочери.

Клод с сестрой прибежал одним из последних перед самым приходом графа. Трапезу начинал хозяин, он же её и заканчивал. Кормили в замке вкусно и обильно, уставляя столы блюдами со снедью, а сколько и чего класть в свои тарелки, решали сами едоки. Граф не засиживался, поэтому и остальные старались есть побыстрее, потому что оставаться за столом, когда его покинул хозяин, считалось проявлением неуважения.

Сейчас тоже быстро и с аппетитом поели, изредка переговариваясь между собой.

– Когда ты восстановишься? – незадолго до окончания обеда спросил Ойген.

Граф сразу же стал обращаться к Клоду на ты, что, учитывая его характер и обычаи империи, не было неуважением.

– Завтра буду в силах, – ответил он, заметив удивление Баума. – Господин граф, хочу попросить разрешения на посещение библиотеки. У вас много интересных книг по магии, думаю, что их чтение поможет стать сильней и лучше справляться с вашими делами.

– Посещай, – согласился граф, – только будь осторожней с книгами. Ты хочешь пойти сейчас?

– Сейчас я выйду с сестрой за ворота и проверю её возможности в огненной магии.

– А почему за ворота? – спросил Баум.

– Потому что не хочу ещё раз мокнуть, – ответил Клод. – Хватит нам одного пожара.

Он надеялся на то, что они надолго задержатся в замке, и не видел необходимости скрывать возможности сестры. Нужно было сблизиться с семейством графа Ургеля, и в этом могла помочь магия Алины.

– Вы считаете, что женщина на такое способна? – с недоверием спросил маг. – Если так, я пойду с вами. В империи очень мало сильных женщин-магов, и все они в столице у императора.

– Я тоже пойду, – сказала Луиза. – Баронесса показала мне немало интересного.

– Сходим все, – решил граф. – Заняться нечем, а здесь хоть какое-то развлечение.

Развлечение оказалось очень коротким, но зрелищным. Когда все тепло оделись и в сопровождении стражников вышли за ворота, Алина применила огненную магию, вложив в неё всю силу красного потока.

– Направляй духов вверх, – сказал Клод, после чего поспешно отбежал к остальным зрителям.

Сестре её заклинание не причинило бы вреда, а вот ему могло достаться, если бы у неё что-то пошло не так. В следующий миг все увидели, что девочка окуталась пламенем, которое с рёвом взметнулось к облакам. Огня было меньше, чем у Клода, когда он подпалил крышу, но он не разлетелся во все стороны, а превратился в огненное копьё, насквозь пробившее низко висевшее над их головой облако.

– Ну как? – спросила девочка подбежавшего брата. – Сколько у меня сил?

– Намного меньше, чем у меня, – ответил он, – но ты управляла духами, пока была сила в красном потоке, а я почти сразу потерял контроль, и они начали разлетаться.

–Поразительно! – взволнованно сказал подошедший Баум. – Из вас, баронесса, получится великолепный боевой маг! Таким потоком огня можно уничтожить целый полк южан! Редко кому удаётся так направить силу! Многим магам нужно подойти ближе к цели, и они становятся уязвимы для обычного оружия, а вы можете бить издалека. Барон, вы не думали о том, чтобы поехать в столицу? Император по достоинству оценил бы ваши способности и талант вашей сестры. Ей обязательно нужно учиться, да и вам это не помешает. Самостоятельное обучение никогда не даст...

– Я оставил вас не для того, чтобы вы сманивали у меня магов! – недовольно сказал граф. – У баронессы будет возможность заниматься магией в замке, а барону я, как и обещал, увеличу содержание. Если закончили с пробами, лучше вернуться в замок. Прошу вас, госпожа Кранц!

Он взял Гретту под руку и повёл к распахнутым воротам. Следом за ними потянулись остальные.

– Ну что, решил? – спросил приотставший Крис. – Или будешь думать? Может, сходим в библиотеку, и ты выучишь заклинание?

– Я его запомнил, – ответил Клод. – Там простая схема из двух потоков. Ладно, попробуем, только сначала поклянёшься молчать.

– Согласен! – радостно сказал мальчишка. – Пошли сразу ко мне, а твоя сестра дойдёт с девушками. Ты у меня ещё не был, так что заодно посмотришь комнаты.

Комнаты наследника мало отличались от его собственных, только на окнах висели шёлковые занавески, а на одной из стен гостиной красовалось большое стеклянное зеркало.

– Эти зеркала делают пришельцы, – сказал Крис. – Видишь, какое чистое отражение? Связывай образ. Всё? Тогда я буду клясться. Клянусь, что никому не скажу о воздействии магией на образ своей сестры! Этого достаточно?

– Наверное, – неуверенно ответил Клод. – Действительно, нет никаких следов. Ладно, считай, что ты меня уговорил. Когда пойдём?

– Сейчас и пойдём! – загорелся Крис. – К чему тянуть время?

Они вышли в коридор, в конце которого была ведущая в подвал дверь.

– Кому пришла в голову мысль вешать здесь эти картины? – удивился Клод, спускаясь вслед за приятелем по лестнице. – Так здорово нарисовано, а повесили там, где никто не ходит.

– Ходят, – возразил Крис, – только нечасто. Вот она!

– Здесь она старше, – заметил Клод, – и какая-то печальная.

– Она хотела выглядеть старше, поэтому попросила художника рисовать так, – объяснил нервничавший мальчик. – Что ты копаешься? Со мной делал быстро.

– Подождёшь, – отмахнулся от него Клод. – Образы я уже связал. Может, не любовь, а что-нибудь попроще?

– Я спорил на любовь! – рассердился Крис. – Тебе не нужно золото? Пусть хоть раз тебя поцелует, тогда уже не отвертится! Струсил?

– Чтобы я ещё хоть раз с тобой связался! Всё, я уже сделал. Слушай, может, это глупость, но я не буду брать у тебя золото! Не было этого разговора, понятно?

– Понятно. Как хочешь, мне же больше останется. Когда это подействует?

– Я не знаю, – ответил Клод, которого начало трясти от волнения. – Написано, что на всех действует по-разному. Пойдём отсюда, а то я почему-то замёрз. Слышишь? Внизу что-то грохнуло.

– Пошли, – согласился Крис. – Клод, ты вот что... Постарайся после ужина никуда не выходить. Нужно, чтобы в твоей комнате никого не было, а то посторонние могут помешать Луизе. Самое лучшее для тебя – ждать её в кровати.

– Я никуда не уйду, тем более что мне как-то нехорошо. Но кровати не будет! Я ещё не сошёл с ума, и мне рано!

– Сестра сказала, что ты уже созрел. Но я не думаю, что она из-за магии сама потащит тебя в кровать. Не хочешь, и не надо.

Клод шёл к своим комнатам, костеря себя за то, что связался с этим авантюристом. Наверняка его для чего-то использовали и добром это не кончится. Золото было просто приманкой, самому Крису оно не очень-то нужно. Ужин он пропустил.

– Не хочется есть, – сказал Клод сестре. – Иди сама и извинись за меня перед графом. Со мной всё в порядке, просто устал.

– Я принесу чего-нибудь сладкого! – пообещала она и умчалась.

Оставшись один, походил кругами по комнате, потом лёг на кровать и попытался понять причину страха, который усиливался в нём с каждой минутой. Пламя фонаря мигнуло, и вслед за этим хлопнула входная дверь. Повернувшийся Клод увидел вошедшую Луизу. Девушка шла к нему, покачиваясь и почти не поднимая ног. От волнения он не сразу осознал, что она почти раздета. Света было мало, поэтому Клод всё понял, только когда она подошла почти вплотную. Это была не Луиза, а очень похожая на неё женщина лет двадцати пяти, и ещё в ней чувствовалось что-то, превратившее его страх в ужас. Гостья не дышала, и её остекленевшие глаза не двигались и не мигали! Сделав последние, какие-то дёрганые шаги, она наклонилась над оцепеневшим юношей и коснулась его губ своими. От холода поцелуя и пахнувшего в лицо запаха тлена Клод потерял сознание.

Видимо, обморок перешёл в сон, потому что очнулся только утром. Поначалу в голове не было ни одной мысли, потом он понял, что лежит голый в своей постели. В этом была какая-то неправильность, и когда стал о ней думать, вспомнил всё. Опять навалился страх. Рядом кто-то зашевелился, и Клод, обмирая, скосил туда глаза. Рядом лежала укрытая одеялом вчерашняя гостья. Если бы не молочно-белая, слегка сморщенная кожа и тусклые, какие-то пыльные волосы, её можно было бы назвать красавицей. Вчера она не дышала, сегодня прикрытая одеялом грудь слегка колыхалась в такт дыханию. И глаза, которые смотрели на Клода, хоть и пугали, но уже двигались и даже изредка моргали.

– Проснулся? – спросила она скрипучим голосом. – Извини, но я тебя за ночь выцедила и для удобства раздела.

Перепугавшись, он откинул одеяло и схватился за своё мужское достоинство. Вроде всё было цело.

– Глупенький! – рассмеялась она дребезжащим голосом. – Я имела в виду не это. Для того чтобы заниматься любовью, я должна восстановиться, а для этого нужна сила, её у тебя и забрала, а не то, о чём ты подумал. Ну у меня и голос! Ничего, это должно быстро пройти.

Клод присмотрелся к себе и понял, что в нём почти не осталось магических сил.

– Нужно вставать, – сказала она, убирая одеяло. – Надо найти мне одежду. Не ходить же в погребальной рубашке – это холодно и неприлично.

Женщина встала и подошла к столу. Клод не заметил грации в движениях её точёной фигуры, но они уже не походили на вчерашние дёрганья.

– Пирожные с мёдом! – довольно воскликнула гостья. – Как раз то, что мне нужно! Жаль, что пока не почувствую вкуса. Что стоишь? Раз призвал меня, то должен заботиться! Мне срочно нужно чего-нибудь попить и одеться!

– Я призывал не вас, а другую, – ответил он. – Вы мёртвая, я мне была нужна живая. Правда, портрет...

– Какой портрет? – спросила она, поедая принесённые сестрой пирожные. – Если мой, то ты мог видеть его только на смертной лестнице, а там изображения умерших членов семьи.

– Я из Вирены и не знаю ваших обычаев, – ответил Клод, уже догадываясь, кого воскресил. – Вы графиня Ургель?

Она не успела ответить. Без стука открылась дверь в гостиную, и на пороге появился Крис. При виде обнажённой красавицы его лицо задрожало, и мальчишка бросился к ней, упал на колени и обхватил руками ноги.

– Ты вернулась, мама! – плача, сказал он. – Я так долго этого ждал!

Глава 14


– Всю твою одежду сожгли, – виновато сказал Крис. – Ты же знаешь обычай. Но у нас сейчас гостит молодая дворянка с хорошей фигурой, так что можно что-нибудь взять у неё.

– Она гостит в постели моего мужа? – спросила графиня.

– Пока нет, но к этому идёт, – ответил Крис. – Извини мама, но отец вряд ли тебе обрадуется. Он говорил, что два года назад хотел оживить тебя с помощью Гербера, но маг отказал. Они тогда поссорились, и из-за этой ссоры Гербер уехал. Но сейчас...

– Понятно, – сказала она. – Влюбился! Ну и ладно, у меня теперь тоже есть любовь.

– Мне ещё рано! – запаниковал Клод. – Я готов вам помочь, но только не в этом!

– Ну и дурак! Разве не ты призывал любовь? На кого он хотел направить своё заклинание, сын?

– На Луизу, – отведя в сторону взгляд, ответил Крис. – Извини, Клод, но я клялся в том, что не расскажу о воздействии на образ сестры, а не матери.

– Запомни, – сказала Клоду графиня, – что никогда соплячка не сравнится с молодой опытной женщиной! Ты сам ещё девственник, и моя дочь наверняка ничего не умеет. А от опыта отказываются только дураки. Ну ладно, не хочешь меня, и не надо, только тогда вырви вызванную тобой любовь. Я не восстановилась, поэтому такая спокойная и рассудительная, а как только стану живой и горячей, я тебя, дорогуша, заезжу! И сделаю это так, что ты будешь упрашивать, чтобы я подольше с тебя не слазила! Мы теперь связаны на всю жизнь. Пока я не проживу без тебя и дня, но скоро смогу отлучаться на месяц-два. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Ты дал мне долгую жизнь в молодом теле, и я отслужу не только в знак благодарности, но и из чистого расчёта. Твоя жизнь – это и моя жизнь, а твоя смерть станет моим концом! Судя по тому, с какой лёгкостью сын провёл тебя с портретом, ты недавно в империи, поэтому моя помощь не будет лишней.

– Вы же мёртвая, – возразил Клод, – и об этом всем известно.

– Что ты знаешь о марах? – спросила она. – Сейчас оживших мало, потому что мало сильных магов, которые готовы ими заниматься, а когда-то было иначе. Марами была большая часть элиты империи, поэтому приняли законы, уравнивающие их с прочими гражданами, и этого никто не отменял! Я по-прежнему графиня Мануэла Ургель и хозяйка этого замка. Вряд ли я задержусь здесь надолго, да и ты тоже. Пусть муж крутит свои шашни с кем хочет, а мы возьмём то, что мне причитается, и поедем в столицу! Ты помог мне, а я помогу тебе взойти на вершину успеха!

– А я? – обиженно спросил Крис. – Возьми меня с собой! А то я в этом замке сдохну от скуки! Думал хотя бы заняться демонами, а ты забираешь Клода!

– Ты наследник, – возразила графиня. – Давайте сначала займёмся мной. Сын, мне срочно нужна вода. И нужно решить, что будем делать с одеждой. Я и одетая никуда не выйду в таком виде, но сюда могут зайти другие, да и холодно ходить без ничего.

– Нужно позвать мою сестру, – сказал Клод. – Она тоже маг, поэтому я могу вызвать мысленно. А уж она поговорит с Греттой.

– Дожила, – усмехнулась Мануэла. – Приходится выпрашивать одежду у любовницы мужа! Я шучу. Зови свою сестру, только поскорее: я сейчас сильно мёрзну.

– А вы завернитесь в одеяло, – посоветовал Клод. – И сестре легче с вами общаться, ей всё-таки только тринадцать.

– Ладно, не буду тебя соблазнять, – сказала она, обматывая себя одеялом. – Но не тяни с заклинанием. Я ведь не шутила. Я не маг, но хорошо знаю действие многих заклинаний. У меня не будет сил бороться с любовью, а у тебя – с моими прелестями. И учти, что из-за твоей силы, я уже завтра буду в полном порядке, и тебе самому не захочется ничего менять. Сколько тебе лет?

– Скоро пятнадцать, – ответил он, – но отец перед смертью оформил самостоятельность.

– Я дала бы на два года больше, – удивилась Мануэла. – Маловато. Физически ты уже созрел и не выглядишь дураком, но наивен и доверчив. Если тебя так легко смог провести мой сын, в столице быстро взнуздают. Рановато нам туда ехать, сначала тебя нужно натаскать на нашу жизнь в Альфере.

«Алина, – связался с сестрой Клод, – ты где?»

«В своей комнате, – ответила она. – Одеваюсь к завтраку».

«Мне срочно нужно одно из платьев Гретты, – сказал он. – Только об этом никто не должен знать».

«Я не знаю, зачем тебе женская одежда, но не собираюсь её красть! – рассердилась девочка. – У Гретты только два платья, как я могу у неё что-то брать, да ещё без спроса?»

«А где сейчас Гретта?»

«Не знаю, я за ней не слежу. Но в такую рань должна быть у себя».

«Тогда сходи к ней и попроси. Скажи, чтобы взяла у Робера столько золота, сколько ей нужно для покупки новых платьев. Я думаю, что граф ей в этом поможет. Когда возьмёшь платье, неси в мою комнату».

«Что случилось? – забеспокоилась сестра. – Вместо того чтобы зайти самому, мысленно просишь женскую одежду. У тебя, случайно, не Луиза?»

«Узнаешь, только выполни мою просьбу».

–Договаривался с сестрой? – догадалась Мануэла. – Ну и как?

– Должна принести, – ответил Клод. – У вас стал не такой скрипучий голос.

– Скоро мой голос будет бросать тебя в дрожь, – пообещала она.

В комнату вбежал Крис с кувшином в руках. Закрыв дверь, он торопливо подошёл к матери и отдал его ей.

– Я налил в воду настойку корня корши, – сказал мальчик, восторженно глядя на Мануэлу. – В книгах написано, что он помогает восстанавливаться. А у тебя уже меньше морщин!

– Правда? Это радует. Настойка корши – это хорошо, только где ты её достал? Это же очень редкий и дорогой корень.

– У меня есть деньги, – сказал Крис, – а настойку купил давно. Я верил, что получится тебя оживить.

– Хорошо, когда есть такие дети! – ласково сказала она, обнимая сына. – Надеюсь, что дочь обрадуется мне не меньше, чем ты.

В гостиной раздались торопливые шаги, и в спальню с платьем в руках ворвалась Алина.

– Точно сошёл с ума! – сказала она, увидев в комнате брата завёрнутую в одеяло Мануэлу. – Крис всё выболтает отцу, а тот тебе за Луизу... Ой!

– Это не Луиза, а её мать, – объяснил Клод испуганной сестре. – Не бойся, она скоро станет совсем живая.

– А сейчас ещё не совсем? – пролепетала девочка. – Это ты сделал?

– Сделал я, – признался Клод, – но меня обманул этот прохвост!

– Подумаешь! – сказал Крис. – От моего обмана нет вреда.

– Давай сюда платье, девочка! – сказала графиня. – Как тебя звать?

– Алиной её зовут, – представил сестру Клод. – Одевайтесь, а мы выйдем. Уже нужно идти на завтрак. Я вчера пропустил ужин и если не приду сейчас, сюда может явиться граф. Вам что-нибудь принести?

– Мне нужно что-нибудь сладкое, – сказала Мануэла. – Сын, когда поешь, наведайся на кухню и возьми кувшин с мёдом. И захвати воды. Идите, я подожду. Клод, постарайся долго не отсутствовать, мне без тебя плохо.

–Рассказывай! – потребовала сестра, когда они вышли в коридор. – Время ещё есть.

Пока шли до трапезной, Клод быстро рассказал ей всю историю воскрешения графини.

– У меня нет слов! – сказала Алина. – От него, – она показала рукой на Криса, – можно ожидать и не такого, но чем думал ты? Точно говорят, что любовь лишает мужчин ума! Я даже не представляю, чем это закончится. Это Крис радуется матери, остальная семья не будет в восторге! И во всём обвинят тебя!

– Отец разозлится, – признал мальчишка, – а Луиза обрадуется!

– Твоя сестра влюбилась в моего брата, – сказала девочка. – Ты думаешь, что она будет рада увидеть свою мать в его кровати? Да она её убьёт, а заодно и тебя, чтобы больше не воскресил!

– У нас ничего не было, – мрачно сказал Клод. – Мы только спали в одной кровати. Я спал, а она лежала просто так.

–Оправдываться будешь перед Луизой. Заодно расскажешь, кто порвал тебе рубашку. На руке царапины от ногтей?

– Демон! – выругался Клод. – Я и не заметил. Вырубился, а Мануэла меня раздела. Так ей было удобней. Что ты на меня уставилась? Я имел в виду не то!

– Раньше ты никогда мне не врал, – вздохнула сестра. – Ладно, если нас отсюда выставят, деньги на первое время есть. Лишь бы граф от радости тебя не убил. Магии в тебе сейчас почти нет, так что даже не сможешь защититься.

– Луизе нельзя ничего говорить, – предупредил Крис. – Если не поверила твоя сестра, моя и подавно не поверит. Ещё разукрасит когтями. Она, вообще-то, ничего, если сильно не бесить. А мы...

– Уже пришли, – перебил его Клод. – Договорим потом.

Когда вошли в трапезную, слуги уже закончили сервировку, а все, кроме графа, сидели на своих местах. Клод тоже поспешил сесть, стараясь не смотреть на Гретту. Вошёл Ойген, и все встали, приветствуя хозяина дома. Он занял своё место и разрешил начать трапезу. Когда закончился завтрак и все стали расходиться, Клод хотел уйти сразу после графа, но Луиза оказалась быстрее.

– Задержитесь ненадолго, барон, – попросила она, перегородив ему дорогу. – Я хочу с вами поговорить. Я член семьи нанявшего вас графа Ургеля и тоже имею право на ваши услуги, а вы уже третий день меня избегаете. Неужели общество моего брата приятней, чем моё? Или я вам чем-то не нравлюсь?

– Вы очень нравитесь, – ответил он, – но мне приказали держаться от вас подальше.

Все уже ушли, поэтому им никто не мешал объясняться.

– Зря вы так боитесь моего отца, – не скрывая радости от его слов, сказала девушка. – Он только с виду кажется сердитым и страшным, а на самом деле...

– Он прав, Луиза, – сказал Клод, в первый раз назвав её по имени. – Мы с вами не ровня, и из нашей дружбы не выйдет ничего хорошего. Если мне удастся достичь в империи высокого положения...

– И сколько мне ждать, пока ты его достигнешь? – перешла на ты Луиза. – Мне уже шестнадцать...

– А мне ещё нет и пятнадцати!

– Какая разница, если ты уже самостоятельный и всё можешь? И потом я же не тащу тебя в кровать! Этим можно заняться и позже, а пока хотя бы просто вместе проводить время. Прогулки с тобой будут намного приятнее болтовни с твоей сестрой.

– Давай поговорим об этом чуть позже? – предложил Клод. – Ты ещё не всё знаешь...

– О тебе я знаю всё, – засмеялась девушка. – Два дня мучила твою сестру расспросами.

– Мне нужно идти! – сказал он. – Поверь, что это действительно так. Завтра я расскажу.

– Ладно, – согласилась она. – До завтра я как-нибудь потерплю.

От трапезной до своих комнат он добрался бегом.

– Сын давно пришёл, а тебя до сих пор нет! – встретила его упрёком Мануэла. – Быстро в кровать! Я же говорила, что пока не могу без тебя обходиться! Сам будешь раздеваться, или помочь? Вчера руки плохо слушались, и я немного подрала тебя ногтями.

Если бы не неестественно белая кожа, графиню уже нельзя было бы отличить от живой женщины. Исчезли морщины, восстановилось дыхание, а волосы красиво блестели.

– Я их вымыла, – объяснила она, уловив его взгляд. – Не тяни, я сейчас тоже разденусь. Не бойся, я уже не такая холодная. Пока мы с тобой лежим, снимай любовь, не то живо расстанешься с девственностью.

– Я ещё не знаю, как её снять, – пробормотал он, стягивая с себя одежду. – Хотел сходить в библиотеку. В моей книге этого не было.

– Дело твоё, – сказала Мануэла. – Лично я не против тебя объездить. Ну как я? Видишь, он на меня реагирует даже сейчас.

Сбросившая платье графиня была так красива, что у Клода захватило дух.

– Я не хотел, – смущённо сказал он, забираясь под одеяло.

– Да, я видела, – усмехнулась она, прижавшись к нему с другой стороны кровати. – А почему повернулся ко мне задом? Можешь меня не бояться: я пока ничего не чувствую.

– Я не вас, я себя боюсь, – пробормотал он. – И его тоже. Он почему-то меня не слушается.

– Какой же ты еще ребёнок! – рассмеялась Мануэла. – Не дёргайся, не съем.

– Я не из-за вас, – задыхаясь, ответил он. – Я здесь испачкал всю простыню.

– Полежи ещё немного, – попросила она. – Потом встанешь, и я уберу. В этом нет ничего стыдного, по крайней мере, для таких, как ты.

Она уже не была такой холодной, как утром, но и теплоты Клод тоже не чувствовал.

– Куда делся Крис? – спросил он, чтобы не лежать молча.

– Принёс мёд, который я уже съела, и воду. Сейчас побежал за женской рубашкой к служанкам. Они грубые, но лучше такая рубашка, чем носить платье на голое тело. Оно плохо пошито, и швы трут кожу. Заодно попросила его поискать растоптанные туфли дочери. У меня очень маленькие ступни, так что, может, в них влезу. Если к утру восстановлюсь, на завтрак пойдём вместе.

– Ваш муж меня убьёт, – сказал Клод. – А если я начну объяснять, что хотел приворожить не вас, а Луизу, убьёт, не выходя из трапезной.

– Ничего он тебе не сделает, – возразила Мануэла. – Магов, за спиной которых были знатные мары, никто открыто не убивал. Нужно объяснять почему? Твоя смерть станет и моей. Ойгену не удастся скрыть моё убийство хотя бы из-за сына, а возмездие будет очень суровым. Если его почему-то не укоротит на голову императорский суд, это сделают мои родственники. К тому же тебе не придётся оправдываться: вину возьмёт на себя Крис. Всё, можешь встать и одеться.

– Вы потеплели, – сказал он.

– Быстро беги в библиотеку! – изменившимся голосом сказала она. – Ко мне возвращается чувствительность, поэтому если ты не успеешь... Учти, что наведённое чувство можно снять только вначале, потом уже не получится. Если любишь мою дочь, поторопись!

Клод выскочил в коридор, едва не сбив с ног Криса, и побежал в сторону библиотеки. Добежал он быстро, но дверь оказалась запертой и пришлось потратить время на поиски слуги, у которого был ключ. Ментальную магию он нашёл сразу и быстро отыскал нужный раздел, а дальше начались сложности. Книга была рукописной, с завитушками на буквах, которые сильно затрудняли чтение. Клод вычитал, что ни одно наведённое чувство нельзя убрать с помощью магии, его можно только изменить на противоположное, и пришёл в ужас. Вот что для него лучше: любовь Мануэлы или её ненависть? Отбросив этот вариант, он продолжил чтение и отыскал выход. Страсть Мануэлы нетрудно было превратить в материнскую любовь. Клод запомнил схему потоков, позвал слугу и поспешил к своим комнатам. Добежав, остановился у входной двери и сотворил заклинание. После этого он на всякий случай недолго выждал и вошёл в гостиную. В ней никого не было, а из спальни доносились голоса Мануэлы и Криса. Мать с сыном о чём-то беседовали, сидя на его кровати.

– Что-нибудь получилось? – спросила графиня, увидев юношу.

– А вы разве ничего не чувствуете? – отозвался он.

– Я уже всё чувствую, – довольно сказала она. – Оживление завершилось. Мне повезло: мало у кого из магов столько силы, сколько я забрала у тебя. Если она мне теперь потребуется, ты не заметишь убыли. Но к тебе у меня только симпатия, как к близкому человеку, ну и, само собой, благодарность. Я не чувствую никакой страсти.

– Моё заклинание нельзя отменить, – объяснил Клод. – Любовь можно заменить ненавистью или изменить. Я изменил. Теперь у вас ко мне материнские чувства.

– Да, я отношусь к тебе так же, как к Крису. Если бы ты не влюбился в мою дочь, усыновила бы, конечно, не одного, а вместе с сестрой. Кстати, как к тебе относится моя дочь?

– Влюбилась, как кошка! – фыркнул Крис. – Когда мы уходили из трапезной, прижала его грудью к стене и о чём-то ворковала.

– Это хорошо, – задумалась графиня. – Ты для неё хорошая партия. Но вам придётся подождать. Сейчас ты никто для высшего дворянства империи, и ваш брак не примут. Луиза думает не головой, а другим местом, но любовный угар пройдёт и она поймёт, как много потеряла. Ты этого хочешь? Правда, ей уже шестнадцать, но если любит, то подождёт год или два, а если не дождётся, то не о чем и жалеть! А тебе не помешает повзрослеть. Брак – это не только постельные радости, для мужчины это в первую очередь ответственность. Он должен обеспечить своей избраннице ту жизнь, на которую она рассчитывает, а ты не сможешь это сделать. Не расстраивайся, у нас можно возвыситься и без благородства рода. Канцлер в молодости был простым шевалье. А у тебя, помимо ума и внешности, есть твоя магия и магия сестры. Мне рассказал о ней сын. А если к этому добавить поддержку моей семьи и золото, сможешь занять достойное место в империи. Я придам тебе светский лоск, а к лету поедем в столицу. Наймём для твоей сестры учителей, чтобы подготовить её к школе. Тогда при поступлении сможет сдать программу трёх классов и учиться со сверстниками, а через три года поступит в академию. С её силой твоя Алина войдёт в элиту магов.

– У меня может не получиться, – усомнился Клод. – Сил много, но есть сложности с их управлением, и вряд ли они когда-нибудь исчезнут. Кроме того, есть враг, которому нужна сестра. И искать нас будут в столице.

– Граф из северного королевства, которое вот-вот завоюют соседи, – презрительно сказала Мануэла. – Для столицы он никто. Потом расскажешь о нём всё, что знаешь. Возьмём в дорогу охрану и боевого мага, да и в столице не будем беспечны. А если твой граф осмелится пакостить, натравим на него стражу!

– А когда возьмёте меня? – спросил Крис.

– Это, мой дорогой, нужно решать с твоим отцом. Он вздохнет с облегчением, когда уеду я, но ты наследник. Заберу, но не в этом году. Нам самим ещё нужно утвердиться.

– Мама, а ты совсем не любишь отца? – спросил мальчишка. – Ведь до смерти...

– Любила, – задумчиво сказала Мануэла. – Когда очнулась от смерти, чувствовала дикий холод и желание согреться. Других чувств не было. А утром, когда узнала о вашей Гретте, не почувствовала ничего, кроме лёгкой досады. Наверное, дело в заклинании, потому что мары сохраняют привязанности, которые у них были до смерти. Ничего, он утешился, а у меня впереди двести лет жизни в молодом теле. Из-за долгой жизни мары редко вступали в брак, разве что друг с другом.

– Я тоже хочу стать маром! – признался Крис. – Не сейчас, а через пять лет.

– Хорошее дело, – одобрила мать, – особенно если с сильным магом. Только ты слишком торопишься. Поживи ещё лет тридцать, а потом решай. Как только почувствуешь, что стоишь на вершине и дальше только путь вниз, сразу приезжай к Клоду. Я думаю, он тебе не откажет.

– Я сейчас нужен? – спросил Клод.

– Я пока побуду с сыном, – сказала Мануэла. – До вечера подпитка не нужна, поэтому занимайся своими делами. После ещё одной ночи стану совсем живая и уже не буду тянуть с тебя силу.

Выйдя в гостиную, он связался с сестрой и спросил, где она сейчас.

«Сидим в зимнем саду, – ответила Алина. – Не хочешь присоединиться? А то мы уже обо всём говорили и сейчас больше молчим».

Присоединиться хотелось, но не к трём девицам, а только к одной из них.

«Нет, не приду, – отказался он. – Лучше схожу в библиотеку. В ней столько книг по магии, что у меня разбегаются глаза. Если найду много новых заклинаний с одним или двумя потоками, стану сильнее».

«Как графиня? Она и сегодня заберётся в твою кровать?»

«Сказала, что сегодня в последний раз, – нехотя ответил Клод. – Она уже живая, только это надо закрепить».

«Спи в одежде», – посоветовала Алина и разорвала связь.

Юноша разыскал недовольного его частыми хождениями слугу, дождался, пока тот откроет дверь, и сразу побежал к полкам с книгами по магии. Часа два читал стихийную магию и нашёл в ней много интересного, а потом переключился на «Демонологию». Огромная, великолепно оформленная книга притягивала его как магнит. Он не собирался кого-нибудь вызывать, но было интересно читать о чужих мирах. Больше других заинтересовал мир лафреев. Эти толстенькие и смешные демоны были человеку по пояс. Круглые глазки, поросячий нос пятачком и маленькие рожки – всё вызывало улыбку, вот только их магия уже не веселила, а вызывала уважение и страх. Были у них и слабости, которыми пользовались заклинатели. Такого демона можно было вытянуть в свой мир и потребовать службу. Не все из них могли вернуться или нанести урон сильному магу, поэтому с ним приходилось договариваться. Ларфеи выполняли работу, а потом их доставляли в родной мир. Маги нашли ещё один способ подчинения. Маленькие демоны были падки на отвар ядовитых грибов. Они так привязывались к этому зелью, что уже не мыслили без него жизни. Опасность была в опьянении после приёма настойки, потому что пьяный демон плохо соображал и мог такого натворить... Запомнив на всякий случай координаты мира, Клод закрыл книгу и посмотрел на висевшие у пояса часы. Подарок малолетнего герцога Гросвера показал, что до обеда осталось только десять минут. Опаздывать не хотелось, поэтому он припустил к трапезной.

Этот обед прошёл, как и остальные, а после него граф объявил, что вместе с Греттой отправляется в Альфер покупать ей наряды. На выходе Клода опять перехватила Луиза.

– Что происходит? – спросила она, взяв юношу за руку. – Ты явно ждёшь чего-то важного и ходишь такой хмурый, как будто тебя завтра собрались отсюда выгнать! Я задала вопрос Алине, но она тоже нервничает и отказалась отвечать. А теперь уже нервничаю я! Тебе плохо, и я хочу знать почему!

– Сейчас мне хорошо, – ответил он, в свою очередь взяв девушку за руку. – Понимаешь, я хотел как лучше, а получилось... Нет, я не могу объяснить, лучше подожди до утра. Я очень надеюсь на то, что ты от меня не отвернёшься.

Отпустив её руку, Клод выбежал из трапезной. Он был зол на себя. Наговорил демон знает что, и теперь Луиза будет волноваться ещё больше! Надо было или говорить всё, или заткнуться! Он собирался в третий раз сходить в библиотеку, но напрочь испортил настроение и пропало желание читать книги. Был разговор к Роберу, но он уехал в Альфер вместе с графом и Греттой. Понурый Клод добрёл до своих комнат и, никого не найдя в гостиной, постучал в двери спальни.

– Мог бы и не стучать, – сказала лежавшая в кровати Мануэла. – Ты здесь хозяин, а меня уже видел обнажённой. Я и сейчас разделась. Платье тесное и во многих местах жмёт. Что ты такой грустный? Это не из-за моего завтрашнего выхода?

– Я боюсь, – признался он. – Я влюбился в Луизу, и она проявляет ко мне интерес и этого не скрывает. Сейчас взяла меня за руку...

–Удивительная вольность, – заметила графиня. – Да, это не просто интерес. Свидетелей не было?

– Нет, мы были одни. Когда она ко мне прикоснулась, меня прямо затрясло!

– Все признаки налицо. Может, скажешь, из-за чего она тебя хватала?

– Она почувствовала, что я чем-то расстроен. И ещё я получил от неё предложение...

– Совсем ошалела девка! – сказала графиня. – Первая делает предложение парню, которого почти не знает! Хотя... я тоже сразу влюбилась в Ойгена.

– Она мне не это предложила, – смутился Клод. – Просто гулять, а не то, о чём вы подумали.

– И в чём сложности? – не поняла Мануэла. – Боишься, что завтра она от тебя отвернётся?

– Я же сказал, что боюсь. Если она узнает, что я пытался заклинанием вызвать любовь...

– Успокойся и не терзай себя. Вот уж правильно говорят, что любовь оглупляет. Человек перестает думать головой, а другие органы её не заменят. Конечно, ты совершил глупый и не очень порядочный поступок. Я за него осудила бы, а Луиза не осудит. Когда девушка влюблена, она не видит в своём парне плохого и не хочет слушать, когда ей об этом говорят другие. Ты создавал заклинание вчера, а моя дочь влюбилась раньше, так что её чувства не могут быть следствием магии. Это поймёт не только она, но и другие. Попытку добиться её любви Луиза посчитает свидетельством твоих нежных чувств. Можешь о ней не беспокоиться, а отношения с мужем я буду выяснять сама. Вот там поначалу может быть всё, вплоть до рукоприкладства, понятно, что не ко мне, а к тебе. Ничего, не умрёшь от подзатыльника. Сядь и расскажи о себе и своей семье. Если ты мне теперь вроде сына и мы связаны на всю оставшуюся жизнь, я должна знать о тебе как можно больше.

Клод сел на кровать и принялся рассказывать Мануэле о своей жизни, начиная с того, как пьяный Хартмут Дитмар открыл силы. Услышав о смерти отца, графиня его пожалела.

– Бедный мальчик! – сказала она, откидывая одеяло и садясь рядом с ним. – Сколько же тебе пришлось натерпеться!

– Господи! – услышали они возглас.

У открытой двери в спальню стояла Луиза, такая же бледная, какой вчера была её мать.

– Доченька! – воскликнула графиня, вскочила с кровати и попыталась поддержать падающую девушку.

Это у неё не получилось, и Луиза ударилась затылком об пол.

– Я сам! – оттолкнул её Клод, поднял девушку и уложил на кровать. – Оденьтесь, пока она не пришла в себя! В кувшине была вода!

– Я выпила, – сказала Мануэла. – Не нужно воды: она уже приходит в себя. Не ожидала такого от дочери. Она даже маленькая характером была вся в меня, а теперь, судя по рассказам сына...

– Как же так... – растерянно сказала открывшая глаза девушка. – Для чего ты вернулась? Чтобы отобрать его у меня? У тебя же есть отец!

– Ну и что я тебе говорила? – сказала Мануэла, обращаясь к Клоду. – У неё все мысли вертятся вокруг тебя. Успокойся, дочь, этот молодой человек нужен мне только как источник силы. Хотя не скрою, что испытываю к нему нежные чувства, сродни материнским.

– А почему ты голая?

– Потому что вы сожгли мои платья, – сердито сказала мать, – а то, которое принесли, на меня слишком тесное. Завтра предстану перед твоим отцом, а потом займусь своим гардеробом. Всё ещё ревнуешь? Ну и зря, он от любви к тебе тоже сильно поглупел.

– Это правда? – спросила девушка. – Ты меня действительно любишь? Почему тогда молчал?

– Потому что боялся того, что будет завтра, – ответила Мануэла за Клода, – в том числе и твоей ревности.

– Отец ничего не сделает, – неуверенно сказала Луиза. – Ведь правда?

– Не беспокойся, я не дам его убить, но нам придётся уехать. Только не вздумай опять показывать свою ревность! На что ты сейчас рассчитываешь? У вас не будет ничего, кроме лёгкой интрижки. Тебя это устроит? А если не устроит, то нужно ждать! Клоду надо так утвердиться в столице, чтобы его приняли в свете, как своего. Вот тогда можно думать о вашей свадьбе. Я постараюсь устроить это за год.

– А если я поеду с вами? Мама, я не могу расстаться с ним на целый год!

– Почему ты до сих пор не замужем? – спросила мать. – Можешь не говорить о своих женихах, о них уже рассказал сын. Одного я тоже выгнала бы, но два других были подходящими со всех сторон! Начиталась любовных книг и самой захотелось любви? А ты знаешь, что она для дворянок редкость? Вот и жди, сколько нужно, а если не терпится заняться женским делом, отец быстро найдёт мужа! Я не могу взять тебя с собой. И помешает отец, и нас ославят в столице. Кроме того, нам поначалу будет не до тебя. Возможно, позже я кого-нибудь за тобой пришлю, но только если договорюсь с Ойгеном. Золото он мне должен отдать, а на тебя с Крисом я не имею прав. Обещать не буду, но поговорю, а там посмотрим, что выйдет из этого разговора.

Глава 15


– Я не позволю тебе остаться с ним вдвоём в кровати, да ещё голой! – уперев руки в бока, заявила Луиза. – Или ты отсюда уходишь, или я ложусь с другой стороны!

– Совсем потеряла рассудок от любви? – спросила мать. – Ты подумала о Клоде? Ему и со мной нелегко, а тут ещё ты ляжешь под бок! Заметь, я ничего не говорю об уроне чести и возможных сплетнях! Пусть даже об этом не узнает никто, кроме нас, бедный мальчик не заснёт в таком окружении и к утру сойдёт с ума!

– А ты хочешь, чтобы сошла с ума я? Ничего, лягу в одежде и не буду ёрзать. Всё равно я уже лежала на его кровати! Сам же меня и положил!

– Это безнадёжно, – сказала Клоду Мануэла. – Ты всех девушек так сводишь с ума? Дочь, пойми, что мне это жизненно необходимо и я отношусь к нему как к сыну! Я согласна одеться, если ты достанешь что-нибудь просторнее этого платья.

– Я достану, – обещала Луиза. – Клод, выйдем, мне нужно с тобой поговорить.

Они вышли из спальни в гостиную и сели на стоявшую в ней кушетку.

– Если любишь, рассказывай всё, что у вас было! – потребовала девушка. – Как тебя во всё это втянул брат, и что случилось после. Я должна это знать, иначе сойду с ума! Мать права в том, что мне не место на твоей кровати, но и ей там нечего делать!

– Твоя мать берёт у меня только силу, – ответил Клод. – Видела бы ты её вчера! Белая, иссохшая, с неживыми глазами! И ещё от Мануэлы пахло гнилью, хоть и несильно. Стыдно такое говорить, но когда она меня обняла, я, как девица, повалился в обморок.

–Представляю! – передёрнув плечами, сказала Луиза. – А для чего она полезла к тебе обниматься? Я читала о марах, но там не было ничего такого.

– Я думал, что на портрете изображена ты, а не она, – отведя взгляд, признался он, – и произнёс заклинание любви. Извини, но мне так хотелось, чтобы ты меня полюбила...

– Безглазый дурак! – счастливо сказала девушка. – Я в тебя и так почти сразу влюбилась. Значит, Крис подсунул этот портрет, а ты наколдовал ему любовь? Тогда понятно, почему она воскресла. Вот мелкий паршивец!

– Ты не рада? – спросил Клод. – Твой брат был уверен, что ты обрадуешься.

– Не знаю, – сказала Луиза. – Давай сейчас разберёмся не с моей радостью, а с её любовью.

– Когда Мануэла начала восстанавливаться, она сказала, что, если я тебя люблю, должен убрать заклинание, иначе... ну ты сама понимаешь.

– Ты не устоял бы, – мрачно сказала она. – С её красотой и опытом она вила бы из тебя верёвки, а мне осталось бы только перерезать себе горло! И что ты сделал?

Клод объяснил, что он вычитал в книгах и применил к графине.

– И ты, лёжа с ней в кровати, ничего такого не чувствуешь? – спросила Луиза.

– Я не каменный, – покраснев, ответил он, – хотя на твою мать отреагирует и камень. Но тебе нечего опасаться. Это последняя такая ночь, так что я как-нибудь потерплю, а во мне ей нужна только сила.

– Пока отец в городе, возьму у него халат для матери, – сказала девушка, – а потом мы с тобой ещё поговорим.

В тот вечер они долго говорили, пока не пришло время ужина. В трапезной граф заметил, что дочь почти ничего не ест. Мечтательная улыбка, с которой Луиза ковырялась в тарелке, вызвала у него подозрения. Клод вёл себя как обычно, но Ойген настоял на том, чтобы дочь после окончания трапезы отправилась в свои комнаты и до утра из них не выходила. Ночь прошла на удивление спокойно. Мануэла не прижималась и очень быстро заснула, а вслед за ней уснул и Клод. Утром первой проснулась графиня.

– Вставай, соня! – разбудила она юношу. – У меня нет служанки, поэтому поможешь ты. Как я выгляжу?

– Я немного полежу, – отвернувшись, сказал покрасневший Клод.

– Вы ещё лежите? – спросила приоткрывшая дверь Луиза. – Можно я войду?

– Плохо, что я умерла так рано, – сказала Мануэла, с осуждением глядя на дочь. – Видимо, Ойген не занимался твоим воспитанием! Что хочешь, то и делаешь, не считаясь с приличиями! Разве допустимо девушке ни свет ни заря вламываться в спальню к парню?

– А тебе прилично вертеться перед ним голой? – Луиза подошла к кровати и сбросила с Клода одеяло. – Видишь, до чего ты его довела! И это материнская любовь!

– Не нужно тебе его смущать, – сказала Мануэла, прикрыв юношу одеялом. – Выйди в гостиную и дай ему одеться. Потом поможешь мне привести себя в порядок.

Клод поспешно оделся и вышел в гостиную, освободив спальню для женщин. Мануэла с помощью дочери зашнуровала платье и расчесалась, после чего направились в трапезную. Клод предлагал сестре к ним присоединиться, но она отказалась и ушла на завтрак раньше. Когда пришли, за столами сидели только Алина с Леоной, Колин и Баум. При виде воскресшей графини маг проявил удивительное хладнокровие.

– Приветствую хозяйку дома! – встав, почтительно сказал он. – Госпожа, вы прекрасно выглядите! Великолепная работа! Ваша, барон?

– Это вышло случайно, – ответил Клод и поспешно сел на своё место.

–Удивительно! – сказал Баум. – Вопреки распространённому мнению, поднять мёртвых не так легко, и это не у всех получается, а у вас вышло случайно. Боюсь, что наш хозяин не поверит в такую случайность.

– Это я решу с ним сама, – улыбнулась магу Мануэла, – а вас, как домашнего мага, попрошу быть свидетелем нашего разговора. Вы знаете, что я имею на это право.

– Надеюсь, что здесь никто не нарушит ваших прав, – поклонился ей Баум. – Конечно, я засвидетельствую.

Вошедший в трапезную Робер коротко поклонился, не заметил графиню и сел. Гретта сегодня впервые вошла вместе с Ойгеном. Она была одета в одно из купленных вчера платьев и находилась в приподнятом настроении.

– А она милая, – сказала Мануэла, не вставшая со стула при появлении графа. – У тебя, Ойген, всегда был хороший вкус!

После её слов присутствующие могли полюбоваться на непривычную картину – растерянного графа Ургеля. Державшая его за руку Гретта с недоумением смотрела на красавицу, одетую в платье, которое она отдала Алине.

– Маэл? – выдавил из себя граф. – Тебя оживили?

– Как видишь, – ответила графиня. – Я уже живая и горячая. Могла бы тебе это доказать хоть сейчас, но не хочу огорчать эту женщину. По отзывам моих друзей, она просто чудо, так что я за тебя рада.

– И чья это работа? – спросил Ойген, недобро уставившись на Клода. – Твоя?

– Это я подстроил, отец, – признался Крис. – Мне мать нужна больше, чем всем вам!

– Не будем искать виновных, – сказала Мануэла, – тем более что виновный здесь один, и это ты! Прошло восемь лет, и ты так и не удосужился найти для меня мага! Меня это наводит на подозрения. Так ли случайна была моя смерть?

– Что ты такое говоришь! – возмутился граф. – Я был безутешен!

–Утешительниц у тебя было предостаточно, – насмешливо сказала Мануэла. – Если хочешь, могу перечислить их поимённо!

– На твоем месте я больше думал бы о своих словах и поступках! – зло сказал граф сыну. – Я не настолько стар, чтобы не иметь детей, так что может появиться и другой наследник! А тебя, щенок, я убью прямо сейчас!

– Прошу вас, господин Баум, засвидетельствовать попытку моего убийства, – обратилась Мануэла к магу. – Убийство моего мага равносильно моей смерти.

–Свидетельствую, – сказал Баум, стараясь не смотреть на взбешенного графа.

– Предлагаю соглашение, – продолжила графиня. – Я вижу, что ты не рад. Это печально, но я переживу. Мужчин много, а жизнь у меня впереди долгая. Я даже могу отсюда уехать и пообещать впредь не возвращаться. Но это не значит, что я откажусь от всех своих прав.

– Чего ты хочешь? – спросил взявший себя в руки Ойген.

– Давай я сначала скажу, что обещаю сделать, а потом то, что мне потребуется от тебя, – предложила Мануэла. – Я уеду в столицу и заберу с собой Клода и его сестру.

– Он мой маг, – возразил граф.

– Которого ты только что обещал убить, – язвительно сказала она. – Я узнала, что вы не заключали договора и ты не платил ему денег.

– Не за что было платить.

– Неважно, главное, что он может отсюда уехать. Я уже говорила, что у меня будет длинная жизнь? Наверняка будут и дети. Так вот, составим договор, в котором я откажусь от этого замка и доходов от графства. Естественно, что на них не станет претендовать и моё потомство. Место в Совете империи мне тоже не нужно.

– Меня это устраивает, – сказал Ойген, – теперь говори, что ты хочешь от меня.

– Наш особняк в Ларсере, – начала перечислять графиня. – Чеки на пятнадцать тысяч золотых в императорском банке, пять тысяч золотом здесь и свадьба Клода с Луизой!

– Ты долго думала? Дом и золото я отдам, а свадьбы дочери с этим мальчишкой не будет. Я ещё не сошёл с ума, чтобы так позориться! Честь семьи для меня дороже золота!

– Я так и думала, – кивнула Мануэла. – Между прочим, я остаюсь графиней Ургель, и честь семьи для меня тоже не пустой звук. Я не предлагаю свадьбу сейчас. За год я помогу Клоду добиться успеха в столице, тогда не будет никакого урона чести.

– Может, и добьётся, – задумался Ойген. – Если у вас получится, я не стану препятствовать браку, но в этот замок их не пущу!

–Договорились, – согласилась Мануэла. – Только учти, что мы здесь задержимся. Прежде чем уезжать в столицу, нужно поработать над мальчиком здесь и подготовиться к путешествию. У меня к тебе просьба. Пошли кого-нибудь с нашей каретой к лучшим портным. Вы сожгли мои наряды, а я не собираюсь покупать готовые вещи. Наших гостей тоже нужно приодеть. После портных привезите башмачника. И если в замке мало золота, позаботься, чтобы его было больше. А сейчас давайте есть, пока всё не остыло.

Этот завтрак прошёл в полном молчании и длился меньше обычного.

– Я подготовлю бумаги и золото и прикажу доставить мастеров, – сказал граф, закончив с едой, – Пойдём, дорогая!

Он подал руку Гретте и вместе с ней вышел из трапезной.

– Нам нужно поговорить, – сказала Мануэла, когда вслед за ними ушёл Баум. – Только говорить будем не здесь. Сын, мы пойдём в твои комнаты. В них не было слуховых трубок, и я не думаю, что их кто-то делал в моё отсутствие. А разговоры в гостевых покоях могут прослушиваться.

Они дошли до комнат Криса и сели в его гостиной на стулья и кушетку.

– Сегодня к нам приедут мастера, и вам нужно заказать нормальную одежду и обувь, – сказала Мануэла.

– А чем плоха та, что на нас? – спросила Алина. – По-моему, красивое платье.

– Ты ещё не видела по-настоящему красивых нарядов. У тебя неплохая дорожная одежда, но она пошита не по имперской моде. При первом же взгляде любой опытный человек поймёт, что ты приехала откуда-то с севера, а вам нужно стать своими и сделать это как можно быстрее! Слушайте дальше. Как только я заключу договор с мужем и получу от него золото и бумаги, мы сразу же покидаем замок. Не настолько я доверяю Ойгену, чтобы после этого здесь оставаться. Так что соберите свои вещи и будьте готовы к отъезду. Пока снимем хороший дом в Альфере и займёмся вашими манерами. Сейчас вы в знании имперского этикета уступаете нашим провинциалам. Как только я вас немного выдрессирую, будем ходить на приёмы и балы.

– И я буду? – недоверчиво спросила Леона. – На балы?

– Ты будешь ходить в обязательном порядке, – пообещала графиня. – Клод оказал тебе большую услугу, украв у отца, но при этом сам подставился. Но дело можно повернуть так, что тебя никто не крал. Сама убежала и спряталась в возке, а у них не было возможности тебя вернуть. Если так скажешь сама, то его уже не смогут обвинить. Правда, если тебя найдут, вернут отцу. Но мы скоро отсюда уедем, а летом ты станешь самостоятельной. Столица империи – это самый величественный город мира, и там мы поможем тебе устроить судьбу. Если не согласишься, кого-нибудь наймём и отправим в Вирену.

– Я согласна! – поспешно сказала Леона.

– Как только получим золото, сразу займёмся тобой, Клод, – продолжила Мануэла. – Поедем в Союз магов и купим для тебя место. Тысячи золотых жалко, но это необходимо сделать. Вижу, что никто из вас меня не понял, поэтому объясню. Допустим, есть кто-то, кого я обидела. Если таких нет сейчас, они непременно появятся. Что помешает такому купить какого-нибудь бретёра, который устроит ссору с Клодом и проткнет его шпагой? Абсолютно ничего, если у него найдётся два десятка монет. Ты вряд ли часто занимаешься со шпагой, а они с ней встают с кровати и ложатся спать! Станешь ты тратить столько времени на фехтование?

– А что даст членство в этом Совете? – спросил Робер.

– Магов мало, и их защищает закон, – объяснила графиня. – Маг не должен принимать вызов, а вызывающий, если его задержат, заплатит крупный штраф. А если он не уймётся и нападёт сам, маг имеет право использовать свою силу. Правда, потом придётся ответить на вопросы комиссии магов. Магически одарённые дети могут так делать при любой угрозе жизни, а самостоятельные – только после вступления в Союз, когда их признают магами. Можно не платить и сдать экзамены, но это трудно. Когда станешь магом и получишь медальон, я заключу с тобой официальный договор об охране.

– А зачем он нужен? – с обидой спросил Клод. – Вы не доверяете мне без бумаги?

– Он нужен не мне, а тебе, – ответила Мануэла. – У мага при найме или государственной службе намного больше прав, чем у того, кто ничем не занят. Не перебивай, если чего-то не поймёшь, спросишь позже. Робер, вы поедете с нами?

– Конечно, – ответил шевалье. – Мне одному здесь нечего делать.

– Тогда к вам задание набрать для нас охрану. И она нужна не только на время пути, но и для жизни в столице. Основной упор сделаем на магию, но совсем без солдат не обойтись. Я думаю, что нам хватит пятерых или шестерых. Лучше, если это один небольшой отряд наёмников. Они знают друг друга, а новым людям нужно время на притирку. Боевого мага я найду сама.

– А что делать мне? – спросила Алина.

– Твоё дело – слушаться и учить магию, – улыбнулась Мануэла. – Извини, но я не собираюсь таскать тебя по балам. Будешь сидеть в доме под охраной. Ты дорога не только для нас, но и для того, от кого вы сбежали из королевства. Судя по рассказу твоего брата, он скорее оставит в наших руках свою дочь, чем тебя, поэтому не будем рисковать. Не нужно печалиться: время твоих балов ещё придёт. Сейчас тебе пришлось бы скромно стоять где-нибудь в уголке. Вопросы есть?

– А я? – в один голос сказали Луиза и Крис.

– Не мотайте мне душу, дети! – сказала Мануэла. – Видите же, что я сейчас ничего не в силах сделать. Тебе обещали свадьбу через год? Вот и терпи. И не делай такие жалобные глаза. Ты совершеннолетняя и могла бы распоряжаться собой сама, но в таком случае ничего не получишь от отца, ославишь семью и навредишь Клоду. Потерпи, может быть, мы управимся раньше. И учти, что, когда мы уедем из замка, вы уже не увидитесь. Я не могу давать волю сплетням, а о твоих чувствах не догадается только слепой. Тебе сказать, как отреагирует отец, когда об этом узнает? А с тобой, мой дорогой, ещё хуже. Я взяла бы тебя, но не имею права, а до твоей самостоятельности целых два года! Да и тогда, если пойдёшь против воли отца, лишишься наследства. Клод, есть ещё одно дело, которое нужно сделать. Тебе наверняка закроют доступ в библиотеку, но его имеет сын. Крису нужно вынести десятка два самых ценных книг по магии и передать тебе. Потом их вывезет из замка Робер. Книг много, а Ойген годами не бывает в библиотеке и ничего не заподозрит. А чтобы не поднял шум слуга, разложи книги свободней.

– А зачем мне париться? – удивился мальчишка. – Старый Эрих ходит без амулета, поэтому Клод прикажет ему постоять в сторонке, пока мы выносим то, что нужно.

– Смотрите сами. Только действуйте так, чтобы не оставлять следов. Мы, как и все Ургели, имеем право на эти книги, поэтому никакого воровства нет. Просто не хочется лишний раз ссориться с Ойгеном. Скоро приедут мастера и в первую очередь займутся мной, а потом вами. Поэтому лучше сидите по своим комнатам, чтобы вас потом не искать. Робер, не составите мне компанию? Нужно распорядиться, чтобы привели в порядок мои комнаты, а я не хочу расхаживать по замку одна. Вряд ли муж решится мне вредить, но ваше присутствие будет нелишним и придаст мне уверенности. Даже волевой женщине так трудно без мужского плеча...

Мануэла ушла под руку с Робером, а Крис предложил Клоду не тянуть с библиотекой и отправиться в неё прямо сейчас.

– Пускай девчонки болтают, а мы займёмся делом, – сказал он, отмахнувшись от возмущённой сестры. – Отец сердит и на меня и может прибегнуть к наказаниям, поэтому лучше сделать пораньше, чтобы потом не жалеть. А побыть с Луизой успеешь, мы быстро управимся.

– Ладно, идите, – недовольно согласилась Луиза. – Только смотри, чтобы это было недолго. А мы пока пойдём в комнаты к Алине. Если приедут мастера, мать пошлёт за вами туда.

– Слуга действительно без защиты? – спросил Клод, когда они свернули в ведущий к библиотеке коридор. – Я ещё не полностью восстановился и могу не продавить амулет.

– Нет на нём ничего, – ответил Крис. – Клод, прости за обман... Я очень хотел оживить мать, а ты не стал бы этого делать.

– А почему этого не захотел делать твой отец? – спросил Клод. – Твоя мать намного красивей Гретты. Я вообще не видел такой красоты, как у неё и у Луизы.

– И не увидишь. Мать принадлежит к семье графов Тибур, а они помешаны на женской красоте. Мало того что выбирали в жёны только красавиц, ещё и улучшали свою породу магией. Я читал, что в древности этим занимались, только менять наследственность очень рискованно: можно такого натворить... Многие и натворили, а у этих получилось. На мужчинах магия сказалась слабо, а женщины получились одна красивее другой. Графство Тибур расположено где-то в южных провинциях, и лет триста назад его графы не отличались богатством и силой, а сейчас это одно из самых влиятельных семейств. И возвышением они обязаны красоте своих женщин. Наверное, нет ни одного влиятельного рода, с которым они не породнились. Прежняя императрица тоже была когда-то графиней Тибур. Но у их женщин есть один недостаток: они очень любят командовать. Луиза тоже такая. А отец... Ты любишь куриное мясо?

– Люблю, конечно. А почему ты спросил?

– Я тоже люблю, – кивнул Крис, – вкусное мясо. Но если есть одну курятину, она когда-нибудь надоест. Так и с женской красотой. К ней тоже можно привыкнуть. Это не мои слова, я тебе пересказываю то, что слышал от отца. Конечно, он говорил это не мне, но слуховые трубки у нас не в одних гостевых комнатах. Ты уже знаешь его характер, поэтому можешь понять, что мать с её замашками ему не подходила.

– Хочешь сказать, что твой отец приложил руку к её смерти?

– Может, и приложил. Печалился он недолго. А на вашей Гретте он женится. Красивая женщина с мягким характером и отсутствием сильной родни – это то, что ему нужно. Видно, что Гретта его не любит, а только устраивает свою судьбу, поэтому у неё не будет ревности. Она не скажет ему ни слова против.

– А зачем это нужно тебе? – спросил Клод. – Мать уедет, а отец не простит этой выходки. Из-за тебя он лишится кучи золота.

– Ну и пусть! – упрямо сказал Крис. – Ты не понимаешь... Когда умерла мама, сестре было восемь лет, и она быстро утешилась. Отец любил Луизу и во всём ей потакал, а она уже тогда вертела слугами. А мне было только пять. Отец относился ко мне как к наследнику, а не сыну. Учителя, подарки, золото – это у меня было, не было только близкого человека! В нашем замке не появлялся ни один мальчишка, не было даже девчонок, поэтому я не мог завести друзей. А в гости брали только Луизу, да и то редко. Если бы не библиотека, я сошёл бы с ума, но нельзя же всё время читать книги! От этого тоже можно рехнуться. Я так надеялся, что мама что-нибудь придумает, но она ничего не смогла сделать, а теперь ещё и ты уедешь. Всё, договорим потом. Видишь, приоткрыта дверь? Значит, Эрих в библиотеке. Наверное, протирает пыль.

Они зашли в библиотеку и сразу услышали шаркающие старческие шаги. Из-за крайней полки с книгами появился слуга, который поспешил к посетителям.

– Извините, господа, но хозяин велел никого не пускать! – сказал он с поклоном. – Даже вас, господин граф. Он приказал провести уборку и принести ему ключ.

– Хорошо, что я поторопился, – довольно сказал Крис. – Надеюсь, что библиотеку закроют только до вашего отъезда, а то без книг плохо. Начинай работать.

– Он не помешает, – сказал Клод, имея в виду застывшего Эриха, – и потом ничего не вспомнит. Пошли к полкам с магией.

С книгами они возились с полчаса, отобрав их два десятка.

– Больше нельзя брать, – сказал Крис, перекладывая оставшиеся книги так, чтобы не бросалось в глаза, что их стало меньше. – Старик сразу заметит. А то я забрал бы себе книгу с демонами. Эх, был бы я магом! Я не вылезал бы из их миров! Давай выносить отобранное. Нам здесь две ходки, а тебя скоро могут позвать к мастерам.

Они в два приёма перенесли книги в комнаты Криса, «разморозили» слугу и побежали к комнатам Клода.

«Клод, где тебя носит? – мысленно спросила Алина, когда уже подбегали к дверям. – Сейчас с нас закончат снимать мерки и займутся тобой и Робером. Знаешь, – она фыркнула, – твоя графиня его заездила. Он, бедный, еле ходит, зато Мануэла не ходит, а летает. Мне она заказала целых три платья и две пары туфель. Зачем столько, если буду сидеть в доме? И ещё всем будут шить из кожи дорожную одежду. Оказывается, здесь дамы ездят на лошадях в штанах! Я сначала не поверила, но мастер подтвердил. Представляешь меня в штанах?»

«Не представляю, – улыбнувшись, ответил брат, – но думаю, что это удобнее наших дамских сёдел. Поедем в карете, но может так случиться, что её придётся бросить и пересесть на лошадей. Видел я, как вы мучились, когда мы бросили возок. Скажешь, когда с вами закончат».

С мастерами были заняты до обеда, а когда собрались в трапезной, Мануэлу попытались отравить. Она не думала, что до этого дойдёт, но всё-таки попросила Баума проверить стоявшие возле неё блюда.

– Зря вы беспокоитесь, – сказал маг. – Ссора с мужем – это не повод для отравления. Но я, конечно же, проверю.

Баум создал нужное заклинание, и поваливший из жареного мяса пар окрасился в зелёный цвет.

–Действительно... – растерялся он. – В ваше мясо добавили какую-то дрянь. Это не яд, а сонное зелье. В остальных кушаньях ничего нет.

– Тогда я попрошу всех об этом забыть, – с улыбкой сказала Мануэла, взяла своё блюдо с мясом и поменяла его местами с тем, которое стояло на столе Ойгена.

– Разумно ли это? – нахмурился Баум. – Может, мне обезвредить мясо? Полностью это не сделаю, но вреда уже не будет.

– Не возражаю, – ответила графиня, – но пообедаю из этого блюда. А из того пусть ест муж.

– Вам лучше не сидеть здесь месяц, а уехать раньше, – посоветовал маг. – Можно поднять скандал или обратиться в магистрат, но вы ничего не докажете, а вашего мужа не поведут на допрос. Для этого пока нет оснований.

– Я подумаю, – ответила Мануэла, – а вас, Баум, попрошу держаться подальше от наших разборок. Вы ведь знаете, на что способен Ойген.

На обед граф опять пришёл под руку с Греттой. Он выглядел довольным и даже пару раз пошутил. Ел медленнее обычного и к концу трапезы стал сонным, да и Гретта выглядела такой же. Когда они поели и ушли, остальные тоже начали покидать трапезную.

– Вы уже закончили с книгами? – спросила Клода Луиза. – Тогда сегодня ты только мой. Пойдём посидим в зимнем саду. Отец со своей пассией сейчас завалится спать, так что нам никто не помешает.

Он ещё ни разу не был в этой большой комнате с окном на всю стену. От двери к окну был оставлен проход, по обе стороны которого стояли кадки с землёй. Деревьев в них не было, только кусты. Рядом с окном стояла скамейка со спинкой, на которую они и сели.

– Я без тебя долго не выдержу, – сказала девушка, – и рядом с тобой тоже не выдержу. Клод, что мне делать? Мне уже шестнадцать, и я так хочу твоей любви, что кружится голова и становится безразличным, что будет дальше, лишь бы ты был мой! У меня есть своя лошадь и тысяча золотых...

– Послушай, Луиза, я тоже хочу твоей любви, но Мануэла права. Ваше дворянство не примет наш брак. Мне безразлично, что скажет или сделает твой отец, но если от нас все отвернутся, ты никогда не будешь счастлива!

– Мне никто не нужен, только ты! – зашептала она, обхватив его руками. – Пойдём в мою спальню!

– Вовремя я пришла! – сказала стоявшая в проходе графиня. – Всё, кончились ваши посиделки! Клод, застегни рубашку и иди за мной! А тебе, моя дорогая, нужно пить отвар сенницы, чтобы сбить любовный пыл.

– Не отдам! – крикнула Луиза, вцепившись в Клода. – Он мой! Мама, я не могу без него!

– Тяжёлый случай, – сказала Мануэла, подходя к ним вплотную. – Мне жаль тебя, дочка, но придётся терпеть. Отпусти парня и иди в свою комнату! Видеться вам только во вред. А насчёт сенницы подумай: мне она помогала, когда долго отсутствовал твой отец.

Графиня освободила Клода от объятий дочери и увела из зимнего сада.

– Приходи в себя, – сказала она ему. – У дочери отшибло мозги, не хватало ещё того же у тебя! Нам нужно срочно отсюда уезжать, а у меня нет денег для аренды дома. Ты говорил, что они есть у тебя.

– Есть две тысячи золотых, – ответил Клод. – Этого хватит?

– Достаточно пяти сотен. Нужно отдать их Роберу, и пусть срочно едет в Альфар! Я скажу, к кому обратиться. Заодно вывезет в сумках книги. Если он быстро обернётся, можем уехать до ужина. Будет лучше, если Ойген со своим золотом и бумагами приедет к нам, чем нам оставаться в этом замке.

Они успели и с арендой дома, и с переездом. Робер вернулся из города, когда начало смеркаться, и Мануэла сразу же дала команду уезжать. Конюхи заранее подготовили карету, в которую погрузили вещи и посадили женщин. Клод с Робером и наёмники уехали верхом. Можно было не хитрить с книгами, потому что их вещи никто не смотрел, но, скорее всего, это объяснялось тем, что Ойген не отошёл от действия зелья и спал. Графиня сходила проститься с детьми и запретила дочери видеться с Клодом.

– Не будь дурой, – сказала она девушке. – Ему ни к чему твои слёзы, лучше поплачь в подушку. Я люблю тебя, глупышка, и постараюсь сделать всё, чтобы вы встретились как можно раньше. Только ваша встреча не должна повредить чести семьи!

В городские ворота въехали потемну, когда стражники уже готовились их закрывать. Робер снял большой одноэтажный дом в центре города, и до него пришлось добираться по едва освещённым редкими фонарями улицам. Альфар был небольшим городом, и в дневное время можно было доехать быстро, но сейчас заплутали, а спросить дорогу было не у кого. Наконец выбрались на нужную улицу и по ней доехали до арендованного дома. Робер достал ключ и отпер замок на воротах в высоком кирпичном заборе. К дому подъехали по усыпанной гравием дороге, идущей через неухоженный парк. Помещения для кареты не было, поэтому её оставили возле дома, а выпряженных лошадей наёмники отвели в конюшню. Из-за отсутствия слуг вещи перенесли сами. В доме были девять жилых комнат, кухня и одна комната с удобствами. Нашли и зажгли фонари, но не стали раскладывать вещи, отложив дела на утро.

– Лошадей покормили? – спросила Мануэла у зашедшего в дом Эвальда. – Ну и хорошо. Они поели, а нам это делать необязательно. Запирайте дверь, и ложимся спать. Завтра наймём слуг и купим всё необходимое. Робер, вы поможете развязать шнуровку?

– Ещё один чужой дом, – печально сказала Клоду сестра. – Будет ли когда-нибудь свой? Что ты такой грустный? Это из-за Луизы? У вас ничего не было на скамейке?

– Если бы и было, я тебе ничего не сказал бы, – ответил он. – Есть вещи, которыми не делятся даже с сестрой. Запомни это и не задавай больше таких вопросов. Когда придёт твоё время, сама о многом будешь молчать.

– Вот уже с нами нет Гретты, а мы даже не попрощались. Она теперь станет графиней, а я никогда не вышла бы за такого, как этот граф!

– Он тебе предлагал? – улыбнулся Клод. – Жизнь, сестрёнка, сложнее, чем о ней пишут в книгах. Гретта была иждивенкой, не знающей, что с ней случится завтра, а теперь станет имперской графиней. Мужчине, давшему ей так много, можно многое простить.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Алина. – Старше на каких-то два года, читал только книги по магии и не знался ни с одной женщиной, кроме меня!

– Ложись спать, женщина. Утром будет много дел.

Глава 16


– Пока не будут готовы мои одежда и обувь, я отсюда не выйду, – сказала мужчинам Мануэла, – а у нас много неотложных дел, и выполнять их придётся вам. Я настояла на том, чтобы Ойген оплатил наши заказы, так что на них деньги не нужны. В дом пока ничего покупать не будем: здесь и так всё есть. Деньги потребуются на наём слуг, аренду экипажа и еду. Перед отъездом я написала мужу письмо, которое заставит его быстрее шевелиться, но мы не получим денег раньше чем через два дня. Я могу прийти в представительство императорского банка и взять у них ссуду, за которую потом спросят с Ойгена. Он это знает, поэтому не стал со мной торговаться. Но по ряду причин я не хочу так поступать, к тому же мне просто не в чем к ним ехать. Поэтому, Клод, придётся опять тратить твоё золото. Но, как только с нами расплатится Ойген, я сразу всё верну.

– Эти деньги тратятся на нас, – ответил Клод. – Берите их, сколько потребуется.

– Слушайте, что нужно сделать в первую очередь, – продолжила Мануэла. – Вы, Эвальд, сейчас съездите по этим двум адресам. Скажете мастерам, что заказы графини Ургель должны быть доставлены не в замок, а сюда. Потом поедете на каретный двор и на две декады наймёте приличный экипаж с кучером. Непонятно, для чего экипаж, если есть карета? В вашей карете можно ехать на край света, но в императорский банк или Совет магов я в ней не поеду. В тот же день меня так ославят, что лучше будет сразу уехать из города. Для вас, Крис, задание – нанять слуг. Этим можно заняться на городском рынке, а можно обратиться по адресу, который я написала на этом листке. Умеете читать?

– Разберу, – ответил наёмник, взглянув на бумагу.

– Наймёте горничную, кухарку и чернорабочего. Конюх приедет с экипажем, а садовник на две декады не нужен. Возможно, мы уедем раньше. Теперь то, что нужно сделать вам, Робер. Найдите для нас отряд наёмников. Здесь это делают в трактире «Сломанный меч». Не берите первых попавшихся, сначала узнайте, что о них говорят другие. Ещё не настало время караванов, поэтому людей вы найдёте. Договаривайтесь о службе до столицы с возможностью продления, конечно, при условии, что мы будем ими довольны.

– А еда? – спросила Леона. – Её купит Клод? Я уже сильно хочу есть.

– Клод пока никуда не выйдет, – ответила графиня. – Когда будут деньги на его медальон, поедем в Союз магов. А за продуктами в нашем экипаже поедет кухарка с рабочим. Наберут их побольше, а Клод сохранит от порчи. Так что придётся немного потерпеть, здесь все голодны. Кроме того, сегодня нужно купить корм для лошадей. Кто-нибудь из вас съездит на рынок и закажет, чтобы привезли сюда. Заодно нужно зайти в те ряды, где торгуют постельным бельём и набрать простыней. Девушки, вам нужно с помощью Клода разобрать наши вещи. Ну а я пойду писать письма. Надо кое-кому сообщить о своём воскрешении.

Утро прошло в беготне и разъездах. Завтрака у них не было, но обед приготовила нанятая кухарка. Остальное, о чём говорила Мануэла, тоже было выполнено. Приведённые Робером наёмники заняли отведённую им комнату и заступили на дежурство у ворот. Горничная, наводя чистоту, трудилась не разгибая спины, и постепенно дом начал преображаться. В нём с осени никто не жил, кроме сторожа, и не ожидавшие в это время клиентов хозяева не успели привести его в порядок. После обеда Крис поехал развозить письма. Одно было передано в городской магистрат, второе – в городской храм, а три – в курьерскую службу для отправки в Ларсер. К вечеру привезли овёс и сено для лошадей, а потом прибыли первые платья от портных.

– Платье уже есть, – сказала Мануэла, довольно осматривая себя в зеркало. – Завтра привезут плащ и туфли, и можно наносить визиты.

– У меня никогда не было таких платьев, – грустно сказала Алина, одевшая своё платье, сшитое из голубого шёлка с кружевами. – Правда, красиво?

–Замечательно! – подтвердил Клод, который тоже был в обнове. – А почему столько грусти? Это из-за того, что тебе в нём негде показаться? Может, возьмём её на какой-нибудь приём?

– Посмотрим, – ответила Мануэла. – Мне не нравится, что молчит Ойген. Если от него и завтра никого не будет, придётся ехать в банк. И из магистрата до сих пор ничего не получили.

Утро следующего дня началось с завтрака, за которым последовали визиты. Первым к ним приехал Баум. Мануэла приняла его в гостиной, которую уже привели в порядок. При встрече присутствовали Клод и Робер.

– Я вас приветствую, господа, – поздоровался маг.

– С чем вас прислал муж? – спросила Мануэла. – И как он себя чувствует после дневного сна? Раньше он никогда не спал днём.

– Смеётесь, а мне из-за вас досталось, – посмотрев на неё с укоризной, сказал Баум. – Чуть не указали на дверь. Хотя, наверное, ещё укажут, когда найдут замену. И за этим дело не станет. Мне стало известно, что король Франц проиграл войну и в Бастиан хлынули беженцы из Вирены. Наверняка среди них есть маги, которые легко получат имперское гражданство и не останутся сидеть на границе. Но это касается меня, перейдём к вам. Граф прочитал ваше письмо и просит не делать того, о чём вы в нём написали. Он не собирается извиняться за сонное зелье, сказал, что вашей жизни ничего не угрожало.

– Возможно, и не соврал, только я лучше вас знаю подвалы нашего замка. В них не только семейный склеп. Я пролежала там мёртвой восемь лет и не хочу очутиться в какой-нибудь из камер, даже на пару с этим молодым человеком.

– Кто посадит в подвал мага? – сказал он. – Хотя если подсыпать в пищу что-нибудь, дурманящее рассудок и посадить вас в соседние камеры... Возможно, он так и хотел сделать, но я на его месте все-таки убил бы.

– Я сделала бы точно так же, – согласилась Мануэла. – Ладно, что теперь об этом говорить! Лучше скажите, когда Ойген выполнит то, о чём мы с ним договорились.

– Завтра утром он приедет с деньгами и бумагами. Для того чтобы подготовить договор и решить денежные вопросы, потребуется время. Вам нужно немного подождать.

– Один день я подожду. Послушайте, Джед, вы только что сами сказали, что мой муж выставит вас за дверь. Что вас держит в этом городе? Семьи у вас нет, а дом нетрудно продать.

– Предлагаете ехать с вами в столицу? – спросил он. – И что потом? Вы же знаете, что магу с моими силами там нечего делать.

– Не прибедняйтесь, – усмехнулась Мануэла. – Вы искусный маг. Сил не очень много, но есть опыт, а он тоже немало стоит. Если хотите, я найму вас для обучения нашей девочки. Её нужно подготовить для поступления в четвёртый класс столичной школы. А потом мне понадобится личный маг. Клод не вечно будет рядом, кроме того, ему многое недоступно в магии.

– Интересное предложение, – задумался Баум. – Вам ведь необязательно давать ответ прямо сейчас?

– Я могу подождать. Только не тяните до последнего, а то найду кого-нибудь другого. И передайте Ойгену, чтобы тоже не тянул. Завтра жду до полудня, а потом предъявлю свои права на графство. Если не захочет рассчитаться сразу, станет платить мне пожизненно.

Не успел уехать маг, как вошедший Крис доложил, что приехал чиновник из магистрата. Его принимали в той же комнате и в том же составе.

– Приветствую вас, графиня! – поклонился Мануэле высокий пожилой мужчина, одетый в дорогой наряд из чёрного бархата. – Можете поверить тому, что я был искренне опечален вашей безвременной кончиной. И дело не в вашей красоте, а в вас самой! Я рад, что ваш муж наконец решился...

– Увы, дорогой Ульрих, он так и не решился! – с сарказмом сказала Мануэла. – Решился мой сын, который привлёк этого молодого человека.

– Сильный маг, – одобрительно сказал Ульрих. – Наверное, из Вирены? Удивились тому, что угадал? Это, молодой человек, сделать нетрудно. Я знаю всех магов в городе и округе, а вас вижу впервые, значит, вы к нам откуда-то приехали. Большинство талантливой молодёжи рвётся в столицу, а в Бастиан прибывают маги от наших северных соседей, поэтому я и решил, что вы из них. У вас уже есть гражданство? Если нет, могу поспособствовать.

– Господин Ульрих является помощником главы магистрата, – сказала графиня Клоду. – Надеюсь, что он до сих пор числит меня в числе своих друзей.

– Шутите? – улыбнулся чиновник. – Это я надеюсь на вашу благосклонность.

– Считайте, что она у вас есть, – вернула улыбку Мануэла, – а я надеюсь получить от вас в обмен на свою благосклонность так необходимую мне помощь.

– Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал он. – Что вам нужно?

– У меня с мужем... разногласия, – сказала Мануэла. – Завтра утром он должен приехать для их устранения. Мне желательно, чтобы при нашей встрече присутствовал один из ваших законников с малой печатью магистрата. Нужно проверить правильность договора и подтвердить его имперской властью. Так надёжней.

– Пришлю самого лучшего, – пообещал Ульрих. – Нужна охрана?

– Благодарю, мы воспользовались услугами наёмников, – ответила Мануэла. – Хотя не помешает, если вашего знатока будет сопровождать небольшой отряд стражи.

После отъезда чиновника Мануэла собрала всех дворян и занялась их дрессировкой.

– Я не знаю вашего этикета и никогда никого не учила, – сказала она своим слушателям. – Дети не в счёт: когда я умерла, они были маленькими. Поэтому буду учить так, как учили меня. Дня за три должна управиться. Кто из вас умеет танцевать?

– Меня учили корделю и мальзии, – ответила Леона.

– А мы с Греттой не дошли до танцев, – добавила Алина. – Но мне не нужно ездить на балы.

– Кордель уже лет двести никто не танцует, – сказала Мануэла. – Мальзию танцуют, но в провинции и очень редко. А то, что тебя не берут на балы, не значит, что будешь бездельничать. Я постараюсь научить вас всему, что должны знать и уметь дворяне. Как только начнём ездить с визитами, купим «Перечень». Это книга, в которой описаны знатные роды империи. Под знатными я понимаю графские роды и выше, потому что для описания всех баронов нужна библиотека. Эту книгу вам придётся изучать самим.

Этикетом занимались два часа, до приезда настоятеля городского храма. Его Мануэла принимала одна.

– Не чаял вас увидеть, – сказал он, садясь в предложенное кресло. – Обычно в наш мир возвращают сразу или не возвращают совсем, а в вашем случае прошло целых восемь лет. Ваш муж долго думал.

– Он думал бы и сейчас, – сказала она. – Своим воскрешением я обязана сыну. Я к вам и обратилась потому, что хочу расторгнуть брак.

– Этому есть причина? – спросил настоятель. – Бог соединил вас узами брака не для того, чтобы вы их рвали.

– Я выполняла свои обязанности и родила ему двоих детей, – возразила Мануэла. – Наш брак перечеркнула моя смерть, и я подозреваю, что она была не случайной. Муж мне не обрадовался и уже пытался отравить. Я его ни в чём не обвиняю, но жить вместе не хочу.

– Вот как! Это меняет дело. Я не стану возражать против развода, если таким же будет желание вашего мужа. Когда вы думаете это сделать?

– Он должен приехать сюда завтра с утра.

– Я пришлю к вам священника и книгу записи, – кивнул настоятель. – Это всё?

– Да, ваша святость. Не желаете с нами отобедать?

– Благодарю, но я спешу, – отказался он. – Церковь не одобряет возвращения к жизни, но я рад тому, что вы вернулись. Вы надолго задержитесь в нашем городе?

– Двадцать дней или немного меньше, – ответила Мануэла. – Потом поеду в столицу.

– Надеюсь, графиня, что наш город это переживёт, – улыбнулся настоятель. – Желаю вам удачи. Будьте осторожнее с мужем и помните, что вторично не воскресают.

После его отъезда господа сели обедать, а потом опять занялись этикетом. Вечером доставили обувь и остальные платья.

– Утром мы будем заняты с моим мужем, – сказала Мануэла Клоду, – а к двум часам обещали доставить плащи. Вот тогда и начнётся настоящая жизнь. Дорожную одежду будут готовить долго, но она нам пока не к спеху. Не будем терять время и займёмся танцами. Собирай всех сюда.

Сначала графиня рассказала, какие танцы сейчас в ходу, а потом начала показывать их, танцуя одна. Когда она решила, что объяснений достаточно, обучение продолжили в паре.

– Подойди ко мне! – приказала она Клоду. – Обними меня за плечи и прижми к себе. Да сильнее прижимай, а то не сможешь танцевать. Это вам не какой-то кордель. Современные танцы только так и танцуют, прижимаясь друг к другу. Танец должен рождать желание, иначе для чего танцевать?

– Я не могу! – покраснев, ответил он. – Вы для меня слишком красивая.

– Беда с этими девственниками, – сказала Мануэла. – Ладно, потанцуешь с девочками, а моим партнёром будет Робер. Идите ко мне, посмотрим, чему вы научились. Плохо, что нет музыки, но можно и так.

Они обнялись и закружились по комнате. Клод хотел дождаться, когда пройдёт возбуждение, но этого не стала ждать Леона. В результате он едва не опозорился, с трудом станцевал один танец и заявил, что для него сегодня хватит.

– Леона очень огорчилась, – сказала ему сестра, когда они перед сном вышли в парк подышать свежим воздухом.

Уже так потеплело, что вечером можно было ненадолго выходить на улицу без плащей.

– И кто же её огорчил? – спросил он. – Надеюсь, не я?

– Конечно, ты. Она только вошла во вкус танца, а ты убежал. Знаешь, она мне сказала, что ты на неё реагировал. Ну, в том самом смысле...

–Размечталась, – буркнул Клод. – Это была реакция на графиню. Эти их танцы не для меня. Были бы хоть нормальные платья, а то в этом шёлке обнимаешь будто голую. Учти, что я не буду с вами танцевать, танцуйте друг с другом.

– А как ты думаешь танцевать на балах, если даже со мной боишься? – пристала сестра.

– Как-нибудь, – ответил он, – а может, обойдусь без танцев. У нас в королевстве такое не стала бы танцевать ни одна дворянка, даже с мужем! Давай закончим этот разговор.

– А о чём тогда говорить? – спросила Алина. – Или просто помолчим?

– Баум сказал, что наше королевство проиграло войну. В Бастиан повалили беженцы. Если убьют графа Роднея, я буду только рад, но у меня там остались друзья и Рабан. И ещё где-то шляется Варин.

– И что ты можешь сделать? Только ходить с мрачным видом? Отец говорил, что незачем ломать голову там, где от этого нет пользы. Пошли лучше в дом, а то без плаща прохладно.

Утром Клод обратил внимание на то, что Мануэла нервничает, хоть и старается этого не показать. Она мало и без аппетита поела за завтраком, потом с помощью Леоны надела новое платье и встала у одного из окон, выходящих в сторону ворот. Первым приехавшим был священник, вторым – знаток законов из магистрата. Вместе с ним прибыли пять городских стражников, которые расположились перед домом. Граф появился только к одиннадцати. Он приехал в сопровождении Баума, какого-то неизвестного Клоду дворянина и десятка своих дружинников. Дружинников не пропустили наёмники, а остальные доскакали до дома, спешились и вошли внутрь.

– Могла пропустить моих людей, – ни с кем не здороваясь, раздражённо сказал Мануэле Ойген. – Никто тебя не тронул бы при свидетелях!

– А без свидетелей можно? – ехидно спросила она. – Ладно, не стоит устраивать семейных ссор. Мы и так уже ждём тебя почти два часа, поэтому не будем терять время. Где договор?

– Достань! – приказал граф дворянину. – Это свидетель с моей стороны барон Эрнст Кремер. Предусмотрительно было с твоей стороны пригласить священника. Теперь нам не нужно никуда ездить.

– Где золото? – спросила Мануэла. – Пока не увижу, не буду читать твои бумаги.

– Сейчас получишь, – ответил Ойген, забирая у барона договор. – Читай, а Эрнст тем временем принесёт сумки.

Мануэла быстро прочитала договор и передала его знатоку.

– Меня в нём всё устраивает. Просмотрите, Георг, на правильность, чтобы потом никто не смог придраться. Где чеки?

– Вот чеки, – сказал граф и отдал ей листы. – А это твои пять тысяч. Подписывай договор.

– Не торопи. Сначала проверю чеки. Не бойся: я не буду пересчитывать золото.

Бумаги оказались в порядке, поэтому она подписала оба экземпляра договора и отдала их знатоку, который скрепил её подпись печатью. После этого священник провёл процедуру развода и сделал в своей книге нужную запись. Ни с кем не прощаясь, граф вышел из дома.

– А вы почему не уехали вместе с графом? – спросила Мануэла Баума.

– Получил расчёт, – ответил он. – Приехал сюда, чтобы сказать, что принял ваше предложение. Сегодня же займусь продажей дома.

– Я рада, – сказала графиня. – Джед, может, займётесь домом чуть позже? А сейчас съездите со мной и Клодом в ваш Совет. Нужно купить для него медальон.

– Умно придумали, – признал он. – Но у нас за это дорого возьмут. В столице вышло бы дешевле, а здесь заплатите пятьсот монет.

– Я думала, что придётся больше платить, – сказала Мануэла. – До столицы ещё нужно добраться, а мне этот юноша дорог не только из-за собственной жизни. Но из-за меня его могут убить. Я хотела подождать, пока нам привезут плащи, но сегодня почти летняя погода, поэтому можно поехать и так.

– Конечно же, я с вами поеду, – согласился маг. – Это в центре, и поездка не займёт много времени, а со мной вам всё быстро оформят.

Дом, в котором помещался Совет магов, находился в нескольких минутах езды, и к дежурившему в нём магу не было посетителей.

– Всё верно, – пересчитав монеты, сказал он. – Возьмите, молодой человек, свой медальон.

– А что он делает? – спросил Клод, рассматривая небольшой золотой диск на цепочке. – Я почувствовал в нём магию, но ничего не понял.

– Он не содержит ничего, кроме ваших личных данных, – ответил маг. – Любой из наших магов может узнать, с кем имеет дело, теперь это доступно и вам. Возьмите наш Кодекс. В нём записаны права и обязанности мага и заклинание, с помощью которого вы сможете прочитать любой медальон.

– Я могу заключить договор на охрану? – спросила Мануэла.

– Конечно, графиня! – подтвердил маг. – Это стоит десять золотых. Сейчас я составлю бумагу.

– Теперь я за тебя спокойна, – сказала Мануэла, когда они покинули Совет и вышли к экипажу. – Постарайся быстрее выучить этот их Кодекс.

– Пусть вас не успокаивает медальон, – сказал Клоду Баум. – Он только прикроет от дуэлей и даст право на защиту магией. Если расслабитесь, убьют и с медальоном. А Кодекс нужно выучить, я вам об этом уже говорил. Сейчас вы наняты графиней, и этот наём даёт вам много прав, которые нелишне знать. Я вам сегодня больше не нужен? Тогда прощаюсь и побегу заниматься делами.

– Сейчас съездим к одному моему знакомому, – сказала Мануэла. – Не принято наносить такие визиты без предупреждения, но Манф не обидится, а мы узнаем все городские сплетни. Заодно с его помощью устрою, чтобы нам передавали приглашения на приёмы. Сейчас о моём воскрешении почти никто не знает. Если будем ждать, пока эту новость разнесут сплетники, потеряем несколько дней. Проще сделать это самим.

Она сказала кучеру, к кому ехать, и через десять минут экипаж остановился у небольшого двухэтажного дома с портиком.

– Кажется, я зря тратила время, – упрекнула Мануэла. – Что ты сейчас должен делать?

Клод покраснел и поспешил выйти из экипажа. Распахнув дверцу, он подал руку графине и помог ей выйти. С ними не было слуги, поэтому представляться пришлось самим.

– Прошу вас, графиня, и вас, господин барон! – поклонившись, сказал стоявший у входа слуга. – Следуйте за мной!

Он отвёл их на второй этаж, в богато обставленную комнату, и ушёл докладывать о гостях хозяину.

– Здесь ничего не изменилось, – с грустью сказала Мануэла. – Как будто не было этих восьми лет. Даже немного обидно. Каждый из нас считает себя центром этого мира, но приходит смерть, и для тебя всё заканчивается, а остальные продолжают жить как ни в чём не бывало.

– А что в смерти? – спросил Клод. – Было там что-нибудь или просто темнота?

– Не помню, – ответила она. – Когда воскресла, вроде помнила что-то похожее на сон... А потом, как это часто бывает со снами, всё напрочь забылось. А вот и хозяин!

– Дорогая Маэл! – закричал бегущий к ним мужчина. – Ты это или я сплю?

Хозяин дома был ниже Клода, весьма упитан и одет в наряд, так богато украшенный золотым шитьём, что не было видно обычных ниток.

– Я это, Манф, – улыбнулась Мануэла. – Воскресла и первым делом приехала к тебе. У кого ещё можно быстро узнать всё, что творится в этом городе? Только у толстого Манфа!

– Это точно! – хохотнул он. – Глазам своим не верю! Знаешь, я ведь спрашивал у твоего Ойгена, почему ты всё ещё сушишься в склепе, так он мне нагрубил! Знает, что я не вызову его на поединок, и пользуется. Значит, передумал? Извини! Только тебя увидел и сразу полез с расспросами! Сейчас распоряжусь, чтобы накрыли стол...

– Не нужно стола, – остановила его графиня. – Мы будем обедать дома. Давай сядем и поговорим. Позволь, я представлю этого юношу. Это барон и тот самый маг, который вернул меня к жизни. Зовут его Клодом Шефером. А это мой друг барон Манф Егер. Понимаешь, Манф, дело в том, что Ойген узнал о моём воскрешении, когда оно уже состоялось. Это так ему не понравилось, что к следующей трапезе в моей тарелке оказался яд. Отравления не получилось, но я не дура, чтобы сидеть и ждать, пока он придумает что-нибудь ещё. Поэтому уехала из замка и договорилась с мужем о разводе и отказе от многих прав. Естественно, ему пришлось за это хорошо заплатить. Я думаю уехать в столицу, но пока ненадолго задержусь здесь. Видишь ли, Клод недавно приехал из Вирены и ещё не созрел для столицы. Так что мы поживём в Альфере, чтобы придать ему светский лоск. Пока он телёнок.

– И тебе нужна моя помощь. Конечно же, я её окажу. С чего думаешь начать?

– Нужно, чтобы о моём воскрешении узнали дворяне города. О подробностях, связанных с Ойгеном, лучше не распространяться. Доказательств нет, и он не пострадает, а вот у меня будут неприятности.

– Организую в лучшем виде! – потёр пухлые руки Манф. – У вас будут приглашения от лучших домов. Как только о тебе узнают, начнут устраивать приёмы каждый день! Эта новость затмит даже поражение в войне короля Франца!

– Извините, – вмешался в разговор Клод, – а что вам об этом известно? Я имею в виду войну.

– Ах да, вы же из Вирены! Там дела плохи! К нам добрались дворяне из Вирены, которые рассказали, что герцог Меснер бездарно загубил армию и король Аделрик занял ваше королевство. Дворяне бегут или присягают ему на верность.

– И он принимает присягу? – удивился Клод. – Я думал, что ему нужны имения для своих.

– Принимает он присягу, – подтвердил Манф, – и это многих настораживает. Если он оставляет в имениях прежних владельцев, значит, хочет объединить королевства, не вызвав при этом их ослабления и больших потрясений. Но и своих нужно как-то вознаградить, а это можно сделать за счёт других соседей. Имея два королевства, Аделрик может собрать такую армию, против которой никто из них не устоит. Они тоже могут объединиться, но это не так-то просто сделать. А если он подомнёт под себя ещё кого-то, станет опасным и для нас. Вся армия на южных границах и в степях, а здесь только немногочисленные гарнизоны. Если на них обрушится сильный враг...

– Нужно не так много времени, чтобы перебросить войска, – сказала Мануэла. – Захваченное отобьют, а Аделрика лишат короны вместе с головой!

– Ты заблуждаешься, Маэл, – вздохнул он. – Это просто только на первый взгляд. Переброска войск может занять две декады, и многих не возьмёшь, потому что этим сразу воспользуются наши враги. А если Аделрик нападёт во время набега степняков или свары с южанами, забирать будет некого! Империя уже давно не та, какой была когда-то, а мы слишком долго не обращали внимания на север. Может, его обратят сейчас. Пока мы лишены возможности вмешаться в происходящее.

– Пусть об этом болит голова у канцлера, – сказала графиня, – а у меня свои проблемы.Возьми бумагу. Здесь записан адрес дома, который я сняла в аренду. Там всё скромно, но он мне нужен самое большее на двадцать дней.

Первое приглашение пришло уже на следующее утро.

– Граф Дамиан Баккен, – прочла Мануэла. – Хотелось бы начать с кого-нибудь попроще, но не судьба. Это одно из трёх самых богатых и влиятельных семейств в городе. Приём завтра в два дня, поэтому время ещё есть. В первую поездку возьму Клода и Леону, их и буду гонять в первую очередь. И чтобы никто не бунтовал по поводу танцев! Клод, это касается тебя. Могу дать совет: постарайся не обращать внимания на партнёршу. Представь, что ты прижимаешь к себе бревно.

Гоняла она их действительно до упаду, но в результате Клод стал прижимать к себе Леону, испытывая только желание быстрее закончить танец. Его уже не волновало, что при этом чувствовала девушка.

К особняку графа Демиана выехали за полчаса до назначенного срока в сопровождении охраны из четырёх наёмников. Приехать раньше считалось признаком хорошего тона, а опоздание расценивалось как оскорбление хозяев. Они надели лучшие наряды, а Мануэла с Леоной навешали на себя половину украшений из шкатулки девушки. По мнению Клода, это было излишеством, но в здешнем обществе царили другие нравы. Ни одна женщина не приехала бы на приём только с серьгами и ниткой жемчуга на шее. Такая скромность считалась неприличной. Клод хотел взять шпагу, но его отговорила Мануэла.

– Твои сила и статус не в этой железке, которая помешает танцевать! – сердито сказала она. – Когда дворянин берёт шпагу, он должен быть готов пустить её в ход, а если не готов, незачем и носить! Медальон мага – вот признак твоего статуса. Барон северного королевства здесь никто, а вот имперский маг – это значимая фигура. Здешние буяны десять раз подумают, прежде чем тебя задевать. Поэтому не дури и слушай то, что тебе говорят знающие люди.

Экипажи прибывали к парадному входу, высаживали гостей и отъезжали, освобождая место для других. Гости по ступенькам поднимались в портик с пятью колоннами и проходили через распахнутые двери в большое помещение, где слуги хозяина принимали у дам плащи. Мужчины, как правило, приезжали без них. После этого все расходились по двум залам. Больший из них, с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым колоннами, предназначался для танцев. В нём на небольшом возвышении сидели музыканты. В меньшем, но тоже не маленьком зале в два ряда располагались столы с фруктами, сладостями и вином. Стульев не было, и гости употребляли еду и напитки стоя, а утолив голод, шли танцевать или собирались по интересам у стен, чтобы не мешать танцующим.

– Держись поблизости от Леоны, – тихо сказала графиня. – Даже если будешь с кем-нибудь танцевать, старайся не выпускать её из вида. Я сейчас буду нарасхват, поэтому не смогу за ней следить. Пока все трезвые и не допустят вольностей, но скоро молодёжь разогреет себя вином, поэтому всё может быть. У неё нет опыта, и это почувствуют. Могут затащить за портьеру и задрать юбку, а то и вовсе увезти. Молоденьких девушек не бросают одних, а если бросили, значит, за ней никого нет. Понял?

– Так может, мне с ней и танцевать? – предложил Клод. – Как я за ней прослежу в этой толпе?

– Кто из нас маг? – рассердилась Мануэла. – Не можешь наложить на неё метку?

– Может, лучше её защитить? Я вычитал одно заклинание в вашей библиотеке...

– Делай что хочешь, – сказала она, – только постарайся не влипнуть в неприятности и уберечь от них её. Всё, меня сейчас начнут рвать на части, поэтому действуй сам.

Её действительно перехватили знакомые, засыпали вопросами и скрыли за спинами танцующих. Клод едва успел наложить на Леону заклинание, как её пригласил на танец один из дворян. Прижав к себе растерянную девушку, он скрылся среди кружащихся пар.

– Вы ещё не нашли себе дамы? – спросила Клода очаровательная девушка его возраста. – Позвольте, я приглашу сама!

– А разве так можно? – спросил он.

– Мне можно всё, – засмеялась она. – Я дочь хозяина этого дома!

Глава 17


Он станцевал только один танец. Партнёрша, несмотря на молодость, оказалась опытной и начисто лишённой всякой стеснительности. Когда Клод нерешительно взял её за плечи и слегка притянул к себе, она сама обхватила его за талию и так прижалась, что он не смог не отреагировать. К тому же, когда они закружились по залу среди других пар, она двигалась так умело, что он едва дотерпел до конца танца.

– А ты очень неплох! – оценила она, не отпуская его руку. – Следующий танец мой!

– Я больше не собираюсь танцевать! – ответил покрасневший юноша. – Извините, но мне нужно найти одну девушку...

– А я не подхожу? – спросила она, прижимаясь к нему без всякого танца. – Пойдём, я покажу тебе свои комнаты!

– Ты не понимаешь. Я отвечаю за эту девушку, а её нет в зале. Для меня это важнее каких-то комнат.

– Сильный, но тупой, – сделала вывод девица. – Ну вышла она с кем-то, что в этом такого? Хочешь лишить удовольствия её, а заодно и меня? Откуда ты только такой взялся!

Он хотел ответить, но в этот момент сработало наложенное на Леону заклинание. Оно приводилось в действие страхом и должно было создать очень неприятную иллюзию. Поскольку своих сил у Леоны не было, заклинание тянуло их из самого мага. Клод приоткрыл зелёный поток, но не смог его удержать. Вычитанное в древней книге заклинание моментально вытянуло всю его зелень.

– Что ты молчишь? – потрясла его за плечо девушка. – Если не хочешь идти в комнаты, пойдём в коридор, там много ниш, и не все заняты. Не очень удобно, зато быстро. Что это за крики?

Из коридора, в который его хотела увлечь юная графиня, раздался истошный вопль. Едва он стих, как закричали сразу несколько человек. Среди мужского ора выделялись визгливые женские крики. К ним присоединился топот многих ног, и из дверей начали выбегать дамы и кавалеры, многие из которых придерживали руками штаны. С вытаращенными глазами, ничего не соображая от ужаса, они помчались к выходу прямо через толпу танцующих. Музыка смолкла, а пары начали разбегаться. Кого-то из тех, кто вовремя не убрался с дороги, сбили с ног. Вслед за беглецами из дверей, клацая когтями по полированному камню пола, вышла крыса, размером с крупную свинью. Она остановилась и обвела зал горящими красным огнём глазами. К чести многих дворян, они не просто удрали, но и унесли потерявших сознание дам. Те, кого некому было вытаскивать, так и остались лежать на полу. Не потерявшие сознание женщины возглавили забег, подгоняемые накатывающейся сзади волной жути. Они промчались к выходу и, забыв о своих плащах, бросились к стоявшим поодаль экипажам. Девица Клода не потеряла сознание и не сбежала, она завизжала так, что у юноши заложило уши, и спряталась за него, расцарапав тело.

– Успокойся, – сказал он ей, – это моя девушка.

После его слов к лежавшим на полу женским телам добавилось ещё одно.

– Клод, что с ними? – спросила Леона. – Почему от меня все убегают?

Девушкой её видел только он, поскольку ментальные заклинания не действовали на сотворившего их мага.

– Что тебя напугало? – расстроенно спросил он. – К тебе кто-то приставал?

– Станцевала с одним пару танцев, – смущённо ответила она, – а потом он пригласил прогуляться к нише. Я и пошла. Откуда мне было знать...

– Дальше можешь не продолжать, – торопливо сказал Клод. – Понимаешь, я тебя немного заколдовал. При сильном страхе должно было запускаться отпугивающее заклинание. Сейчас вместо тебя видят громадную крысу с красными глазами. И к этому образу добавляется чувство страха.

– Снимай это немедленно! – закричала Леона. – Всё что угодно, только не крыса!

– Извини, но сейчас не могу, – ответил он. – Это заклинание вытянуло из меня всю силу зелёного потока. Придётся ждать до завтра.

Крыса закачалась и упала на бок. Выругавшись про себя, Клод бросился к Леоне, поднял её с пола и поднёс к лежавшей без сознания графине. Он попытался поднять и её, но ничего не получилось.

– Бросьте вы их, молодой человек, – сказал ему вышедший из-за колонны старик с медальоном мага. – Для девушек обмороки полезны. Здорово вы всех напугали! Теперь об этом приёме будут говорить весь год. Конечно, это при условии, что вы не выкинете чего-нибудь похлеще. Так, судя по медальону, вы Клод Шефер из Вирены. Если от вас набежало много таких магов, нам не грозит скука. Не скажете, что вы здесь применили?

– Одно древнее заклинание, которое вычитал в библиотеке графов Ургель, – ответил Клод. – Защитил им свою девушку. Когда её потащили за портьеру, оно сработало и почему-то высосало из меня всю зелень.

– Со старыми заклинаниями это бывает, – кивнул маг. – Мой вам совет: никогда не применяйте их без проверки. Однако, в вас очень много сил! Я не считаю себя слабым, но ваше заклинание продавило не только амулеты, но и мою защиту. До сих пор не могу пробиться через наведённый вами образ. Кстати, почему крыса?

– В книге была крыса, а я не стал ничего менять, – объяснил Клод. – А почему вы остались?

– Крыса выглядела растерянной и ни на кого не нападала – зачем убегать? – ответил старик. – Я справился с наведённым страхом, приготовил одно из огненных заклинаний и стал наблюдать, чем всё закончится. Если бы бросилась, я её сжёг бы.

– Пожалуй, мне лучше уйти, пока сюда никто не пришёл разбираться, – сказал Клод. – Приведёте в чувство эту девушку? Пол холодный, и я не хочу, чтобы она простудилась.

– И её, и других, – кивнул он. – Вы правы: лучше уйти сейчас. Потом страсти утихнут и многие будут уже не злиться, а с удовольствием вспоминать свой забег и смаковать подробности. Но будут и обиженные, особенно тот, кто пытался задрать ей платье. Я думаю, что он пострадал больше других.

– Поделом! – сердито сказал Клод, поднимая Леону с пола. – Дикие нравы!

– В каждом государстве свои порядки, – пожал плечами маг. – Здесь в подобном не видят ничего предосудительного. Кому плохо от таких развлечений? Никого не тянут за портьеры, сами идут. Вы, молодой человек, сейчас интересно выглядите. Держите на руках крысу, которая больше вас. Вряд ли удастся сесть в экипаж: этот образ подействует и на лошадей. Да и идти по улицам...

Старик оказался прав, и у него не получилось приблизиться к экипажу. С конюхом удалось найти общий язык, а с лошадьми – нет. Они в диком страхе пытались вырваться из упряжи и не слушались вожжей.

– Я поеду в экипаже, а тебе придётся идти следом за нами, – сказала ему бледная Мануэла. – Что будет! Я думаю, что тебя надолго запомнят в Альфере.

В таком порядке они и двигались. Впереди ехал экипаж, за ним следовали конные наёмники, а последним шагал Клод, морщась от воплей разбегавшихся перед ним горожан. На полпути девушка очнулась и начала испуганно вырываться.

– Леона, не дёргайся! – сказал он. – Мне и так нелегко. Ты не пойдёшь по мостовой в туфлях, а в экипаж посадить нельзя.

– Почему нельзя в экипаж? – не поняла она.

– Тебя боятся лошади, – объяснил Клод. – Ну не плачь! Я хотел как лучше. Если бы не это заклинание, ты лишилась бы девственности.

– Лучше её лишиться, чем быть крысой! – заливаясь слезами, ответила Леона. – В империи моя девственность никому не нужна! Здесь прекрасно обходятся без неё!

Плакать она не перестала, но уже больше не вырывалась, а в конце пути даже сама к нему прижалась.

– Как жаль, что ты влюбился в Луизу! – сказала она Клоду. – Ты нравился мне с самого начала и продолжаешь нравиться сейчас. Может, придёшь сегодня ночью? Клянусь, что Луиза ничего не узнает!

– Глупенькая! – сказал он, поцеловав её в макушку. – Дело не только в ней, но и во мне. В тебе пока нет любви, только желание, поэтому не поймёшь. Вот был бы у тебя любимый, побежала бы ты к кому-нибудь другому? Мол, любимый не узнает, а тебя не убудет, ещё и получишь удовольствие.

– Наверное, ты прав, – согласилась Леона, – а всё равно хочется.

– Доберёмся до столицы, а там кого-нибудь найдёшь. Ты знатная, красивая и не дура, поэтому от женихов не будет отбоя.

– Здесь всем плевать на мой титул, – грустно сказала девушка, – и денег у меня нет, только драгоценности. Одна надежда на то, что вы меня не бросите. Страшно остаться одной, пусть даже с деньгами. Я и в своей семье ни с кем не была близка. Заботились, конечно... С девочками редко много возятся, потому что они уйдут из семьи. Вот ты из-за сестры забрался в замок моего отца, рисковал собой, а мой брат никогда этого не сделал бы. Знаешь, как я ей завидую?

– Уже пришли, – сказал он Леоне. – Сейчас объяснят наёмнику, который стоит у ворот, чтобы сдуру в тебя не пальнул, и мы зайдём внутрь. Придётся тебе сегодня побыть в комнате, а завтра утром, если заклинание не исчезнет само, я его уберу. Ужин я принесу сам.

– А я очень страшно выгляжу? – уже с любопытством спросила девушка.

– Жуть! – признался Клод. – Мы разогнали полгорода. Теперь только и будут говорить о каком-то придурке, который таскал по улицам крысу размером со свинью.

Когда он подошёл со своей ношей к дому, встречали все, включая слуг. Волны жути от заклинания уже не было, но крысы не испугалась одна Алина, в волосах которой поблескивал камешком подарок Мэта.

– Опускай на землю, – сказала она брату. – Хоть Леона и лёгкая, а ты здоровенный, всё равно руки отвалятся столько нести. Заходите, скоро будем ужинать.

– Неужели ты её не боишься? – спросила Мануэла.

– Я не вижу никаких крыс, – объяснила Алина. – Клод пробил защиту ваших амулетов, а меня защищает подарок пришельца. Он моему брату не по зубам.

– Тогда принесёшь ей ужин. Клод, зайди ко мне! – сказала графиня и продолжила, когда вошли в её комнату и сели на диван: – Я просто не представляю, чем это может закончиться. Ты разогнал цвет городского дворянства, причём многие пострадали в давке, а женщины уезжали без плащей, почти голые. Сейчас не лето, поэтому будут простуженные. Я очень удивлюсь, если к нам никто не предъявит претензий. Как такое могло произойти?

Клод объяснил действие заклинания.

– Это я виновата! Раньше этим тоже занимались, но уже к концу приёма, а не в начале. Надо было на первый приём взять только тебя, а её лучше подготовить, в том числе и к нескромным предложениям. Ладно, что сделано, то сделано, посмотрим, кто к нам приедет разбираться.

Первым к ним ни свет ни заря приехал барон Вальдер Лангер. Он был без охраны, которую не пропустили в ворота, и сразу же потребовал к себе Клода.

– Я тебя убью, молокосос! – заорал он при виде парня. – Из-за тебя я лишился наследника!

– Я никого не убивал, – ответил Клод, глядя в покрасневшее и перекошенное гневом лицо барона. – Я только лишь хотел защитить честь несамостоятельной дворянки, которая по статусу выше вас.

– Если несамостоятельная, то и сидела бы в этой лачуге! – ещё больше рассвирепел Вальдер. – И мне плевать на какую-то графскую дочку из северного королевства!

– Мне точно так же плевать на вас, барон, – сказал Клод. – К сожалению, я нанят, поэтому не могу заткнуть вам горло сталью, а для применения магии вы не дали повода. Попрошу вас удалиться, иначе хама, оскорбляющего хозяев, выбросят за ворота наши слуги.

– Я немедленно еду в Совет магов! – пригрозил он. – Посмотрим, что ты запоёшь там!

– Стоило ли его так злить? – спросил Робер, когда барон сел на коня и ускакал к воротам. – Пусть бы рассказал о том, что случилось с его сыном.

– Скоро узнаем, – ответил Клод. – Совет рядом, поэтому сейчас из него кто-нибудь приедет.

Приехал тот самый маг, у которого покупали медальон. Он выслушал рассказ Клода, после чего уточнил:

– Вы были наняты и получили приказ своего нанимателя обеспечить охрану девушки. Так? Это пройдёт проверку магией?

– Хоть сейчас сниму защиту для проверки, – ответил парень. – Всё именно так и было.

– Значит, к вам нет никаких претензий. Вы действовали в рамках своих полномочий. Иллюзия и страх – это ещё мягкая магия для защиты. И статус девушки на вашей стороне. Хоть отношение к титулам дворян из-за пределов империи повсеместно пренебрежительное, оно не подтверждено ни одним законом. Сын барона Лангера пострадал по своей вине, и мы не можем привлечь вас к ответственности. Только учтите, что барон просто так не уймётся.

– А что с пострадавшим? – спросила Мануэла.

– Рехнулся, – ответил маг. – Боится всех женщин, включая собственную мать. Такое не лечится магией, разве что со временем пройдёт само. А вам на будущее урок. Не стоит слепо доверять заклинаниям, которые вы вычитали в книгах, особенно в старых. Вначале их нужно опробовать так, чтобы от пробы было меньше вреда.

Он уехал, а на прощание с ухмылкой высказал Клоду сожаление о том, что не видел всё своими глазами.

– В городе у всех только одна тема для разговора – это ваша крыса. Готовьтесь к тому, что будете нарасхват у наших дворян. Вами и городские маги заинтересовались. У нас в Совете есть книжонка, в которую заносим такие случаи, так вот, можете гордиться тем, что в неё попали. А мы туда делаем записи только раз в несколько лет.

– Может, он и прав, – сказала Мануэла, когда вышел маг, – но из города нужно уехать тайно. Барон серьёзно пострадал, а вину сына никогда не признает и попробует поквитаться. Он не дурак и не полезет в открытую, а ударит исподтишка. Радости во всём этом мало.

– Надо было позволить ему повалять Леону? – угрюмо спросил Клод.

– Ну и повалял бы, рано или поздно это случается со всеми. Я больше боялась не того, что ей кто-нибудь задерёт платье, а похищения вашими недругами. Её на время спрятали бы, а вам предъявили обвинение в похищении. Я для того и хотела вытянуть Леону на приём, чтобы убедились, что она действовала по собственной воле. Ладно, посмотрим, как на нашу выходку отреагирует городская верхушка.

Как выяснилось на следующий день, реакция была самая благожелательная. С утра пришли сразу два приглашения на обед, и оба на одно и то же время, и одно письмо с просьбой прибыть на вечерний приём.

– Вечером съездим к графу Бешу, – сказала Клоду прочитавшая послания Мануэла. – А вот к кому идти на обед? Никого не хочется обижать, но мы не можем разорваться. Леона в порядке?

– Я снял остатки заклинания, – ответил Клод, – но танцевать она уже не рвётся.

– К двум поедем к барону Курту Заэру и возьмём её с собой. Это хорошая возможность рассказать о побеге из родительского дома. Её и надо было брать на обеды, а не везти на приём. Наверное, у меня после восьмилетнего перерыва не очень хорошо работает голова. До двух много времени, поэтому займёмся этикетом. Робер, у меня к вам поручение. Нужно в любой книжной лавке купить «Перечень». Я не знаю, сможете ли вы читать эту книгу в дороге, но здесь много свободного времени, вот и пользуйтесь. И не ездите один, обязательно возьмите с собой кого-нибудь из наёмников. Не хотелось бы вас потерять из-за мести барона Лангера или по другой причине. А сейчас собирайтесь, займёмся обеденными приборами.

Клод готов был заниматься чем угодно, лишь бы не танцевать. Он запоминал объяснения графини с первого раза, остальным приходилось труднее, потому что имперский этикет изобиловал массой условностей и ограничений, и их нужно было знать.

– Это провинция, – говорила Мануэла, – и хорошо, если эти правила соблюдаются хотя бы на треть, но в столице вам не простят их незнания. Стоит один раз опозориться, и сразу навесят клеймо. Тогда лучше забиться в какую-нибудь дыру, чтобы о вас поскорее забыли.

На обед поехали с хорошим запасом по времени. Дамы опять украсили себя драгоценными безделушками, но их было меньше, чем на приёме. Городской дом баронов Заэров походил на тот, который они сняли в аренду, но был в два раза больше и выглядел гораздо богаче. Привратник пропустил экипаж и охранников и запер ворота. К дому ехали по широкой, уложенной каменными плитами дороге.

– Какой красивый парк! – сказала Леона. – Не то что наш. И уже повсюду зелень.

– В этом году тепло пришло раньше обычного, – заметила Мануэла. – Если не будет сильных дождей, дороги быстро высохнут. Наверное, мы не будем сидеть здесь двадцать дней.

Когда приехали, Клоду не пришлось проявлять галантность, за него это сделали хозяева.

– Дорогая, Мануэла! – воскликнул красивый пожилой мужчина с седыми волосами. – Я так рад, что вы живы!

Он распахнул дверцу экипажа и подал графине руку.

– А как я этому рада, дорогой Курт! – засмеялась она, с его помощью спустившись из экипажа. – Быть мёртвой – скучное занятие!

– Разрешите, госпожа, я вам помогу, – предложил свои услуги Леоне мужчина лет тридцати, видимо, сын Курта. – Господин маг спустится сам или мне позвать дочь?

– Геррит так шутит, – сказала Мануэла Клоду. – Рада вас видеть, господа. Скажите, вы были на приёме у графа Баккена?

– К сожалению, только я один, – поклонился ей Курт. – Сожалею, потому что больше не увижу такого зрелища. Я имею в виду не образ гигантской крысы, а то, как поддерживая спадающие штаны, драпали любители ниш. Да и на всё остальное было интересно посмотреть. Я тоже оттуда удрал, хоть и не в первых рядах. Ещё и вынес на руках баронессу Кальб, за что получил поцелуй и приглашение навестить её спальню в любое удобное для меня время, причём не один раз. Я приглядывался к ней после смерти моей Катрин, а теперь появилась возможность сойтись поближе.

– Позвольте, я представлю своих спутников, – сказала Мануэла. – Это дочь графа Роднея Леона. Она жила в Вирене, но с рождения мечтала попасть в империю, поэтому воспользовалась случаем и сбежала из замка отца, примкнув к этому молодому человеку. Нет, любовной истории не было, для него она только попутчица. А это мой друг барон и маг Клод Шефер, который приехал к нам с сестрой из той же Вирены.

– А как же ваши родители, барон? – спросил Курт. – Извините, если этот вопрос вам неприятен.

– Отец погиб в бою, а мать умерла при родах сестры, – ответил Клод. – Мы не убегали из фамильного замка, потому что его уже не было, зато были сильные враги, от которых пришлось спасаться бегством.

– Прошу в дом, – пригласил Курт. – Обед готов, ждали только вас.

Они прошли в трапезную, где познакомились с детьми Геррита.

– Это моя старшая, – показал отец на курносую, но милую девочку лет десяти. – Её зовут Гретта. А парню уже семь лет. Это мой наследник Штефан. Матери у них нет, только я. Как и ваша мать, барон, моя жена умерла при родах.

– Теперь, когда познакомились, прошу садиться за стол! – пригласил хозяин. – Будем обедать, а в перерыве попросим барона рассказать, для чего он устроил переполох у графа Баккена. Или это тайна?

– Я сделаю это сама, – засмеялась Мануэла. – Надеюсь, что вы расскажете остальным и нам не придётся этим заниматься. Всё очень просто. Мы поехали к графу втроём. Вы видели, Курт, что меня сразу же захватила одна из компаний? Я знала, что так и будет, и поручила Клоду присматривать за Леоной. Она очень чистая и немного наивная девочка, поэтому нуждалась в защите. Он не мог за ней уследить, поэтому использовал магию. Опасность вызвала испуг и запустила заклинание. На графиню была наложена пугающая иллюзия, из-за которой и возник переполох. Клод просто немного перестарался.

– А вы очень сильны! – с уважением сказал Курт. – У меня хороший амулет с защитой от ментальной магии, да и у многих других защита не хуже, а ваше заклинание подействовало на всех! Позвольте, значит, той крысой были вы?

– Я не видела этого образа, – смутилась Леона, – иначе прямо там же упала бы в обморок, как другие. Я это сделала уже потом, когда барон сам мне сказал... Лошади меня боялись, поэтому пришлось нести на руках.

– А почему вы не сняли морок? – спросил Геррит.

– Я прочитал заклинание в старой книге и ни разу его не использовал, – объяснил Клод, – а когда запустил, оказался без одного из потоков. Заклинание выпило из него всю силу. Пришлось ждать утра, пока всё не пройдёт само. Народу перепугал...

– Все только о вас и говорят, – кивнул Курт. – Те, кто видел, вспоминают это зрелище со сладкой дрожью, а остальные им завидуют. В их жизни мало ярких событий, поэтому это запомнится надолго. Да и пострадавшие, в общем-то, довольны приключением. Недовольна только семья барона Лангера. Но теперь, когда ясно, из-за чего пострадал их сын, они не дождутся сочувствия. Одно дело, когда молодёжь развлекается по взаимному согласию, а совсем другое – принуждение.

Они ещё долго сидели за столом, а потом общались в гостиной, пока Мануэла не сказала, что пора уезжать:

– Хотелось бы погостить у вас подольше, но сегодня приём у графа Беша, к которому нужно готовиться.

– Легко отделались, – сказала она Клоду по пути домой. – Если не считать пострадавшего барона, других недовольных нет. Мы дали возможность здешнему обществу вволю почесать языки, а это высоко ценится провинциальным дворянством. В столице на твою выходку отреагировали бы по-другому. Сейчас приедем, поменяем одежду, и можно ехать на приём. Ты, моя дорогая, останешься дома. Нужно время, чтобы наше объяснение вчерашней истории стало всем известно, тогда любители задирать платья будут держаться от тебя подальше. А сегодня на пару с Алиной почитайте «Перечень». Неинтересное, но нужное занятие.

Дом графа Беша поразил Клода. Это был настоящий дворец, красивее виденного им королевского в столице Вирены.

– Закрой рот, – еле слышно сказала Мануэла. – Неплохой дворец для провинциала, но в столице он не попадёт даже в первую сотню. А вот и хозяева.

– Дорогая Маэл! – с чувством воскликнул полный, роскошно одетый мужчина лет шестидесяти. – Рад видеть вас живой и здоровой! А это тот самый маг? Очень приятно, молодой человек! О вас сейчас все говорят! Я рад вам, только попрошу не разгонять моих гостей в начале приёма. Когда начнут надоедать, я сам об этом попрошу! Я надеюсь, Маэл, что ты представишь своего спутника, а ему я представляю свою жену Эллу. Представил бы и дочерей, но они где-то с гостями. А внучки сами его найдут, когда начнутся танцы.

Мануэла представила Клода хозяевам, после чего повела его в зал к толпящимся в нём гостям. Клод запоминал дворян, с которыми она его знакомила, и вступал в беседу с теми, возле кого задерживались. Основной темой этих бесед были вчерашние события. Он повторил свою историю раз двадцать и ответил на множество вопросов, а графиня рассказала о Леоне и её бегстве в империю. Всё получилось очень достоверно и в то же время романтично. Когда Клод уже устал работать языком, его взгляд натолкнулся на лицо человека, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть. В десяти шагах от них стоял маг графа Роднея Хрод и смотрел на него с ироничной улыбкой. Мгновением позже юноша заметил у него медальон имперского мага.

– Это тот самый маг, которого граф послал за нами в погоню, – тихо сказал он Мануэле. – Оставайтесь здесь, а я с ним поговорю.

– Приветствую беглеца, – сказал Хрод, когда Клод к нему подошёл. – Вы неплохо устроились и не скрываетесь. Думаете, граф о вас забыл? Не вздумайте прибегнуть к магии, барон! Этой выходки вам никто не простит.

– Медальон настоящий? – спросил Клод.

– А кто вам мешает проверить? Я получил его, сдав экзамены. Для меня это проще, чем тратить золото. Для вас важно, что я являюсь гражданином империи и её магом. Кодекс помните, или вы его не учили?

– А как же граф? – спросил Клод. – Хотите сказать, что вы ушли?

– Он был очень недоволен тем, что я упустил вас, вашу сестру и его дочь, да ещё дал вам заморозить половину его дружинников. Графа я больше не видел, только его доверенное лицо. Потом разгромили армию, и я решил, что в Вирене нет ничего такого, из-за чего стоило бы возвращаться, тем более с пустыми руками. Хотя Зерту удалось сохранить графство, Аделрик содрал с него за это крупную сумму. Граф и так не отличается добродушием, а тут ещё и это. Подумайте сами, стоило ли мне у него появляться? Я решил, что не стоит. Деньги у меня были, а хорошие маги ценятся везде. Долго я здесь не задержусь и вскоре поеду в столицу. Если хотите, можем поехать вместе. Вы ведь туда собрались?

– После того как вы подставили меня со стражей?

– Что теперь об этом вспоминать! – сказал Хрод. – Вы своим бегством подставили меня ещё сильнее. И я не собираюсь во всеуслышание кричать о вашей засаде на стражу города Бастиан. Это лишь добавит вам известности в Альфере и не принесёт мне никакой пользы. Я уже слышал ваше объяснение бегства Леоны. Вряд ли оно правдиво, но вы не стали бы так говорить, если бы не убедили девушку это подтвердить. Я прав?

– Правы, – согласился Клод. – Вам нас не зацепить.

– Да я и не собираюсь, – пожал плечами Хрод. – Мне нет смысла с вами ссориться. Вам протежирует графиня Ургель, а она в родстве с графами Тибур. Это одна из самых влиятельных фамилий империи. Я ещё буду просить вас о протекции. Вы ведь мой должник, барон. Неизвестно, что с вами стало бы, если бы не мои советы и книги. Вам или вашему отцу я не вредил, а в истории с вашей сестрой только выполнял волю графа.

– Не знаете, для чего она ему нужна?

– Я не посвящён в подробности, слышал, что Зерт собирался продать её за огромные деньги куда-то на юг. Вроде бы там ищут таких женщин для выращивания магов огромной силы. Я не знаю, кто этим занимается, сомневаюсь, что об этом знает сам граф.

– Чем думаете сейчас заняться? – спросил Клод.

– Граф Ургель ищет мага, и я думаю на время предложить ему свои услуги. Говорят, что в замке собрана уникальная библиотека магических книг. Послужу месяц-два, а потом двинусь в столицу, пока у меня для этого мало средств.

– Не советую этого делать, – сказал юноша. – Вижу, что вы успели вырастить новый глаз взамен выбитого, но если попадёте в замок Ургеля, лишитесь уже не глаза, а головы. Его новая жена не простит вам издевательств, которым вы подвергли её в замке Роднея.

– Гретта? – удивился он. – Ну что же, спасибо за предупреждение. Вы уберегли меня от неприятностей, а я такого не забываю. Вы не откроете разум, чтобы я передал образ человека, который представляет интересы Роднея в империи, но могу показать его на проекторе. Знаете, что это такое?

– Видел в школе, – ответил Клод.

– Такой же есть в здешнем Совете магов. За пару золотых нам дадут им воспользоваться. Приходите туда завтра к одиннадцати. Золото прихватите своё, у меня его мало.

Хрод поклонился и, обходя танцующих, направился к выходу.

– Что он тебе сказал? – спросила тут же подошедшая Мануэла.

– Он больше не работает на графа. Приобрёл гражданство империи и медальон и думает податься в столицу, но пока сидит без денег. Сказал, что рассчитывает на мою благодарность.

– Каков наглец! – восхитилась графиня.

– Хрод действительно когда-то сильно помог, – сказал Клод. – Он не замешан в убийстве отца, а сестру травил зельем по приказу Роднея. Обещал завтра показать портрет того, кто по заданию графа работает на него в империи. Это всё, если верить его словам. Я, в общем-то, верю, но с оглядкой. Злобы у него ко мне нет, но если увидит для себя выгоду в предательстве, медлить не будет. Он знает, что за Алину обещали заплатить огромные деньги, и тех, кому она нужна. Для графа её красть не будет, но может попытаться сыграть самостоятельно. Я думаю воспользоваться его помощью, а потом держаться подальше.

– Проще его где-нибудь закопать, – вздохнула Мануэла. – Слишком ты, Клод, отходчивый.

– С вами можно потанцевать? – подошла к Клоду графиня, которая пряталась вчера за его спиной. – Вы успели подарить только один танец, а потом я из-за вас свалилась в обморок. Извольте отработать! Надеюсь, вы мне его отдадите, графиня?

– Только для танца, – ответила Мануэла. – И чтобы не было никаких ниш!

Глава 18


– Как быстро ты на меня реагируешь! – шепнула ему на ухо девушка. – Выбираемся отсюда. Я знаю в этом дворце одно место... Там нам никто не помешает!

– Как тебя зовут? – спросил Клод. – Мы в прошлый раз так и не познакомились. Ты только представилась, как дочь графа Баккена.

– Меня зовут Мартина, – ответила она. – Быстрее, пока не видит твоя графиня!

– А я барон Клод Шефер, – в свою очередь представился он. – Я не против того, чтобы прекратить эти танцы, но никуда не пойду. У меня есть любимая девушка, и я не так воспитан, чтобы ей изменять даже с такой красавицей, как ты.

– У тебя с ней сегодня свидание? – расстроенно спросила девушка. – Зачем тогда принял предложение на танец?

– Не хотел тебя обидеть, – признался Клод. – В прошлый раз ты из-за меня упала в обморок...

– Хорошо хоть не осталась заикой! – сердито сказала Мартина. – Прежде чем что-нибудь говорить, нужно думать! Я испугалась тебя больше той крысы! Надо же было такое сказать, что она твоя девушка! Я представила, как ты с ней... В ушах зазвенело, и очнулась, когда помог маг отца. Откуда мне было знать, что это иллюзия? Отец покупал для меня амулет у лучших столичных мастеров! И остальные были под защитой, поэтому и перепугались. Все думали, что крыса настоящая. Магов на приёме было мало, а шпаги на танцы берут только старики, которые весь вечер подпирают стены. Так тебя точно не хватит на двух?

– Ты можешь думать о чём-нибудь другом? – спросил он. – Или только о кавалерах? Сколько тебе лет?

– А о чём ещё думать? – удивилась она. – Что у девушек хорошего в жизни? Все думают о любви, а я не хуже других! У вас есть магия и войны, а у нас ничего этого нет! Остаётся сидеть дома и вышивать или играть на пианино. Знаешь, как всё это уже надоело?

– А что это такое – пианино? – спросил Клод. – В первый раз слышу.

– Музыкальный инструмент пришельцев. Бьёшь по клавишам, он и играет. Только не спрашивай, что такое клавиши. Неужели в вашем королевстве их нет?

– У нас есть рожок, трубы и тарна, а пришельцы делают только гитары и скрипки. Мартина, а почему ты не замужем? Тебе ведь не меньше пятнадцати?

– Уже шестнадцать, – буркнула она. – В городе для меня нет женихов! В графских родах никого не нашли, а выйти замуж за барона – это умаление чести семьи! Вам можно, а нам нельзя!

– А задирать платье в нишах – это не умаление чести? – спросил Клод.

– Говоришь, как моя мать, – рассердилась Мартина. – Она тоже этим стыдит, а сама встретилась с отцом в одной из таких ниш. Если бы не та встреча, они никогда не поженились бы. Уж не знаю, что она там вытворяла, но мой отец даже разругался из-за неё с роднёй. Сказал, что возьмёт в жёны свою баронессу, хотят они этого или нет!

– Извини, я не хотел обидеть, – сказал он.

– Я обиделась не из-за этих слов, а сам знаешь из-за чего. Ладно, не пойдёшь и не надо! Я через три дня уезжаю в столицу, поэтому больше не увидимся.

– Ещё не наговорились? – спросила подошедшая Мануэла. – Прощайся с Мартиной, мы сейчас уезжаем.

– А почему такая спешка? – спросил Клод, когда шли к выходу. – Хозяева не обидятся?

– Я извинилась перед графом, – ответила она. – Мне только что передали две новости. Одна из них может тебя обрадовать, а вот другая – вряд ли. Сегодня граф Ургель объявил о своём браке с благородной девицей Греттой Кранц. Церемония состоится завтра в городском храме.

– Рад за Гретту, – сказал он. – Никого не удивило, что у невесты нет титула?

– Конечно, удивило, но сейчас ты должен думать не о ней, а о себе. Виновником второй новости тоже является мой бывший муж. Он как-то выведал у вашей спутницы о расстреле стражников Бастиана и отправил своего человека разузнать, что об этом известно. Тот успел добраться до Закса и привезти из него копию ордера на твоё задержание. Понятно, что Ойген сразу же поспешил передать его в магистрат.

– И что теперь? – спросил побледневший Клод.

– А теперь нам нужно завтра уехать из города, иначе застрянем здесь надолго. Ты теперь имперский маг и гарант моей жизни, поэтому можешь не опасаться за свои жизнь и свободу, но это разбирательство будет длиться пару месяцев и вытянет из нас много золота. На одни компенсации семьям убитых уйдут не меньше пяти тысяч. В столице нас не тронут, а здесь придётся от всего откупаться. Поэтому завтра спешно собираемся в дорогу и незаметно покидаем город.

– Если ордер есть в Саксе...

– Правильно, – кивнула Мануэла. – Тебе нельзя ехать под своим именем. Садись в экипаж, договорим, пока будем ехать. Такие ордера могут быть не только в Саксе, но и в других городах по тракту, поэтому спрячем твой медальон, а тебе выправим грамоту на другое имя. Я уже попросила об этом Ульриха.

– И он согласился? – удивился Клод.

– Чему ты удивляешься? Связи правят миром. Ему выгодно оказать мне услугу, потому что взамен получит поддержку семьи Тибур. Со мной в этом городе носятся не из-за моей красоты или титула, а из-за влиятельной родни. Плохо только, что отсюда до столицы почти месяц пути, поэтому не всегда можно рассчитывать на помощь.

– А сестра?

– Кто проверяет служанок? – сказала графиня. – Ей придётся проще одеться и изображать прислугу Леоны. Сейчас приедем и начнём собираться, а завтра с утра докупим всё необходимое...

– Мне нужно встретиться с Хродом, – сказал Клод.

– А если сделать по-другому, – задумалась Мануэла. – Не тебе идти с ним в Совет, а ему найти художника. Он сбросит в память образ, а художник быстро нарисует. Это будет не портрет, а небольшой рисунок, поэтому работа не займёт много времени. Попробуй мысленно связаться с этим Хродом.

«Это вы, барон? – сразу же отозвался маг. – Образ размытый, наверное, из-за расстояния».

«Я завтра уезжаю, – сказал Клод, – поэтому не будет времени ходить с вами в Совет, а познакомиться с тем, о ком вы говорили, было бы полезным. Вы можете найти кого-нибудь из художников, чтобы они его изобразили? Портрета не нужно, достаточно небольшого рисунка. Если потратитесь, я всё возмещу. Только такой рисунок должен быть у меня утром, иначе не стоит возиться».

«Попробую, но ничего не обещаю, – ответил Хрод. – Если успею, отправлю к вам слугу. Золото отдадите ему. Не скажете, с чем связана такая срочность? Это не из-за того, что до вас добрался магистрат Бастиана? Если так, моей вины в этом нет: я никому о вас не говорил».

– Ни минуты не сомневалась в том, что он согласится, – сказала Мануэла, когда Клод сообщил результаты разговора. – Плохо, что теперь маг знает о нашем отъезде. Будем надеяться, что он не побежит ни к барону Лангеру, ни к моему бывшему мужу. Из-за Ойгена разрушились мои планы! Когда приедем в столицу, я обязательно устрою ему какую-нибудь гадость!

Новость об отъезде восприняли по-разному. Робер не имел ничего против поездки, Леона обрадовалась, а Алина испугалась за брата.

– Я готова изображать кого угодно, лишь бы с тобой ничего не случилось! – сказала она Клоду. – Ты у меня единственный близкий человек. Я и Луизу ревновала. Для мужчин их любимые важнее других родственников, несмотря на чужую кровь.

– Можно подумать, что для нас это не так, – сказала слышавшая их разговор Леона. – Для моей матери отец был важнее её многочисленной родни. А тебе не о чем беспокоиться: даже если у Клода будет несколько жён, он будет тебя любить. Это не мой братец, которого в любой женщине интересует только одна часть её тела.

– Как несколько жён? – растерялась Алина. – Как ты можешь такое говорить!

– Я сказала для примера, – пояснила Леона. – Мало у кого из южан меньше трёх жён, а нашим мужчинам такое запрещает вера, поэтому они и бегают по любовницам.

– Южане тоже бегают, – сказала подошедшая к ним Мануэла. – Вы бы укладывали вещи, вместо того чтобы болтать о мужчинах. Дорога долгая, так что ещё наговоритесь.

Поскольку заранее всё приготовили с вечера, утром не пришлось тратить время на сборы.

– Прикажите конюху, чтобы подготовил карету и лошадей, – сразу после завтрака сказала Мануэла Эвальду, – и отправьте Криса за Баумом. Если не сможет уехать сейчас, пусть ищет нас в столице. Робер, после этого рассчитаете слуг. Дайте кому-нибудь из них серебряную монету и отправьте к хозяевам дома сообщить о нашем отъезде. Ждём документы и уезжаем. Извини, Клод, но если Хрод не успеет с рисунком, мы не будем из-за него задерживаться.

Конюх недолго возился с лошадьми, дольше ждали бумаги из магистрата. Прискакавший от мага Крис передал, что Баум не сможет так быстро собраться.

– Он очень недоволен спешкой и тем, что не предупредили хотя бы за день, – сказал наёмник. – Постараться догнать нас в дороге.

Слуга, которого обещал прислать Хрод, подбежал к воротам, когда из них уже выехала карета. Робер взял у него небольшой свёрток и отдал два золотых. В карете находились только женщины, а все мужчины, кроме сидевшего на козлах Криса, ехали верхом, поэтому кавалькада получилась внушительная. Утром на улицах было мало карет и экипажей, так что до городских ворот добрались быстро. Когда их проехали, под колёсами кареты и копытами лошадей вместо булыжной мостовой запылила уже высохшая и укатанная дорога. Тряска сразу уменьшилась, а пыль сдувало в сторону, поэтому прибавили ходу. Ехали четыре часа, встретив только крестьянские повозки, после чего остановились на обед в придорожном трактире. Пока обедали, наёмники, сменяясь, следили за дорогой. Перед отправкой Клод отдал одному из них повод коня, а сам сел в карету.

– Похоже, что до Закса доберёмся без помех, – сказала ему Мануэла. – Отъезд был неожиданным, но пока нас нетрудно догнать, поэтому ты не расслабляйся. Ещё не смотрел портрет?

– Сейчас посмотрим, – ответил Клод, доставая свёрток из дорожной сумки. – Так, это лицо я где-то видел.

– Можно я посмотрю? – протянула руку Леона. – Это секретарь отца Арман.

– Точно! – вспомнил юноша. – Он оформлял мою грамоту. Я не вспомнил, потому что на рисунке он не очень похож.

– Что ты хочешь? – пожала плечами Мануэла. – При передаче образы искажаются, да ещё напортачил художник. Вот что, мои дорогие, пока нам никто не мешает, учите «Перечень».

С ней не стали спорить, хотя трудно придумать более скучное занятие, чем зубрёжка перечня дворянских родов. Когда у девушек от этого занятия начали закрываться глаза, Клод забрал книгу себе.

– Пусть поспят, – сказал он графине. – Не скажете, что это за закорючки?

– Я пометила для себя тех, о ком нужно вам рассказать, – ответила она. – Но этим займёмся позже. Я, наверное, тоже посплю. Когда спишь, дорога короче.

Клод с час читал «Перечень», потом отложил книгу и посмотрел на спутниц. Девушки спали, прислонившись друг к другу, а Мануэла, свернувшись калачиком, заняла третье сидение. Юноша невольно задержал взгляд на женщине, так похожей на Луизу. Он любовался её лицом, ласкал взглядом шею, грудь... Постепенно его фантазия разгулялась не на шутку.

– Надо было один раз свести тебя с дочерью, – сказала проснувшаяся графиня. – Повесить ей на шею амулет от зачатия, а перед этим кое-чем поделиться. Ты созрел для любви, а вас разделили. Если разлука затянется, место дочери может занять другая. Не стоит так краснеть, меня не оскорбил твой взгляд, наоборот, женщинам приятно, когда на них так смотрят.

– Я не разлюблю Луизу, – отвернувшись, сказал Клод. – Дело не в вашей красоте, просто вы очень похожи. Мануэла, я боюсь, что Ойген будет против брака. Если он решил сдать меня магистрату...

– Наплюй. Дело не в нём, а в тебе. Если займёшь достойное место в столице, мы не будем его спрашивать. Твоя невеста уже самостоятельная и не нуждается в его одобрении. Вам он и так ничего не даст, а если начнёт вредить, примешь меры. У большинства людей есть враги, и чем выше забирается человек, тем их больше, так что, из-за этого сидеть внизу, чтобы по тебе кто-то расхаживал? Этого я тебе не позволю. Твоя жизнь – это теперь и моя, а я не собираюсь прозябать. А верность моей дочери ты сохранишь. Как только устроимся в Ларсере, отведу тебя в один из весёлых домов. Если будешь ходить к платным девушкам, легче перенесёшь разлуку и научишься любви. Сейчас от тебя мало толку. Дочь мне потом скажет спасибо.

К Заксу подъехали, когда уже стемнело, но городские ворота на ночь не запирались, поэтому не пришлось ночевать за стенами. У мужчин потребовали показать грамоты, после чего взяли положенный сбор и пропустили в город.

– Едем в «Корону», – сказала Мануэла. – Кто-нибудь знает, где этот трактир?

– Я знаю, госпожа, – ответил один из наёмников.

– Мы в нём останавливались, когда приходилось бывать в Заксе, – сказала она Клоду. – Тракт только начинает наполняться, а из-за дороговизны в «Корону» не рвутся, так что в ней должны быть свободные комнаты.

Свободных комнат было в избытке, поэтому они сняли три для ночлега, занесли вещи и пошли ужинать, предоставив трактирным конюхам возиться с лошадьми. После ужина Мануэла о чём-то переговорила с трактирщиком и поманила к себе Клода.

– У уважаемого Фрида есть девушки для развлечения клиентов. Если хочешь, одну из них сниму для тебя. Учти, что Луиза даже не подумает поставить в вину подобную шалость с трактирной девчонкой. Вот если бы это была дворянка...

– Я не хочу... сейчас, – ответил красный от смущения юноша. – Может быть, в столице...

– Как хочешь, – вздохнула она. – Здесь должны быть отличные пташки, потом будешь жалеть! Не хочешь? Ну нет, так нет.

Клод не стал жалеть потом, он пожалел сразу же, как только отошёл от графини. Вторично он пожалел о своём решении, когда поднялся на второй этаж и увидел в коридоре девицу, за которой шёл один из постояльцев трактира. Не скрывающее точёной фигуры короткое платье выдавало род её занятий, упругая походка притягивала взгляд, а чёрные блестящие волосы доставали до ягодиц. Распахнув перед клиентом одну из дверей, она отступила, чтобы его пропустить, дав при этом полюбоваться на высокую грудь. Почувствовав взгляд Клода, девица послала ему такую улыбку, что он чуть было не вернулся к Мануэле. Юноша не изменил решения, но потом долго ворочался и не мог заснуть. Робера в комнате не было, поэтому он никому не мешал скрипом кровати. Шевалье в это время уже отработал с Мануэлой и отдыхал, беседуя с ней о Клоде.

– Редкий юноша даже для нашего королевства, – сказал он в ответ на её недовольство, – а с местными его вообще нельзя ровнять. Вы извините, графиня, но, с точки зрения любого северянина, империя – это страна греха. Вера у нас с вами одна, а отношение к распущенности разное. Но я согласен, что его девственность будет мешать. Тело требует, а он давит в себе эту потребность. Наверное, дело ещё и в вас. Вы постоянно напоминаете Клоду Луизу, а у него очень сильное чувство долга. Вам нужно снять для него комнату и запустить туда девицу, а то он дотерпит, пока не сорвёт крышу или не подгребёт под себя какая-нибудь решительная стерва.

– В следующий раз так и сделаю, – согласилась Мануэла. – Ты уже отдохнул? Тогда почему мы лежим порознь?

Баум нагнал их на третий день во время обеда в придорожном трактире.

– Нанял карету и двух кучеров, – сказал он усаживаясь с ними обедать. – За всё время сделали только одну ночёвку и сменили лошадей. Если в вашей карете есть свободное место, я отпущу свою.

– Карету отпускайте, – согласилась Мануэла, – но одного из кучеров я наняла бы до столицы, поговорите с ними после обеда. Не дело, когда на козлах сидит такой боец, как Крис.

Маг сговорился с более молодым кучером, а пожилой повернул свою карету и не спеша поехал обратно в Альфер.

В этот день они ночевали в следующем после Закса городе – Дежмане. Вселиться получилось только на третий постоялый двор, потому что в двух первых было слишком много постояльцев.

– Мы только начали путешествие, а уже появились сложности с комнатами, – недовольно сказала Мануэла. – Придётся раньше останавливаться на ночлег, а это нас задержит.

– Нас тринадцать человек, не считая кучера, – сказал Робер. – Разделяться нельзя, а не во всяком заведении будут нужные комнаты. Можно ехать весь день и ночевать под открытым небом. Если так сделать, приедем дней на десять раньше.

– Предпочитаю никуда не спешить, но ночевать в кровати, – отвергла его предложение графиня. – Или ты так говоришь, чтобы спать одному? Я так и думала, что нет. Тогда не задерживайся, а то помешаешь Клоду.

Клод, которому надоели дорожные разговоры и «Перечень», сегодня весь день ехал на коне, поэтому решил после ужина долго не лежать и раньше лечь спать. Робер, как обычно, ушёл ублажать Мануэлу, а юноша разделся и забрался в кровать. Его планы перечеркнула вошедшая в комнату девушка. Она сбросила халат, под которым ничего не оказалось, и бесцеремонно забралась в его постель. Сопротивляться было верхом глупости, поэтому он молча позволил ей делать с собой всё, что могло прийти в её кудрявую голову. Сначала Клод опозорился, но девица была с опытом и сразу поняла, с кем имеет дело.

В результате её усилий он полночи не спал, а наутро с трудом спустился на завтрак и был вынужден ехать в карете. Сидеть в седле после ночных забав не было возможности. Ехавший рядом Баум почувствовал его недомогание и создал лечебное заклинание.

Дорога сближает людей и способствует разговорам на темы, которые не затрагиваются в обычном общении. Баум начал мысленно расспрашивать Алину о её учебе, пытаясь оценить уровень знаний и наметить для себя план будущих занятий. Постепенно от магии перешли к жизни, и девочка рассказала магу многое из того, о чём не говорила с другими. Полный и жизнерадостный Баум внушал ей ничем не объяснимое доверие. Когда она дремала, маг тоже мысленно, чтобы не мешать другим, разговаривал с её братом.

Леону, которая целые дни маялась от безделья, потянуло к Клоду. Ей тоже хотелось выговориться, а юноша казался самым подходящим для откровенности. Она не умела мысленно общаться, поэтому села рядом с ним и часами шёпотом рассказывала о своей жизни. В рассказах девушки не было ничего интересного, но он не хотел её обидеть и терпеливо слушал эти откровения.

Даже Мануэла, которая молчала в начале путешествия, рассказала немало интересного. Когда в карету садился Робер, он тоже развлекал спутников своими рассказами, чаще о сражениях последней войны.

Видимо, барон Лангер перебесился и не рискнул отправлять за ними погоню, потому что за двенадцать дней пути не произошло ничего тревожного. Скорее всего, на его решение повлиял тот факт, что среди уехавших были сразу два мага. Они могли отбиться, а неудачное нападение, учитывая родственные связи графини Ургель, вышло бы ему боком.

Сегодня, ещё дотемна, въехали в четвёртый по счёту город – Брадбек. На первом же попавшемся им постоялом дворе было достаточно свободных комнат, в нём и остановились не только на ночёвку, но и на весь следующий день.

– Нам нужно отдохнуть от дороги, – сказала спутникам Мануэла, – вот и отдохнём. Заодно я навещу одного из своих родственников. Клод, магистрат Бастиана не добрался сюда со своим ордером, поэтому можешь переодеться и повесить на шею медальон. Алина, тебе тоже можно не изображать служанку и выбросить эти тряпки. Сегодня приведём себя в порядок, а завтра займёмся развлечениями и визитами.

Они разложили принесённые слугами вещи и спустились в трапезный зал ужинать. Людей было немного, поэтому без труда нашли три стоящие рядом столика. Сытный и очень вкусный ужин поднял настроение и даже Робера настроил на добродушный лад. Все немного переели, поэтому не спешили подниматься из-за столов.

– Странный мальчик, – сказал Баум, показав рукой на сидевшего в углу зала ребёнка. – Никогда не видел такой одежды. И в нём самом что-то не так.

– Бросьте,Джед, обычный бездомный ребёнок, – возразил Робер. – Странно только, что ему разрешают сидеть в зале, а не выгонят на улицу. По-моему, ему лет десять, а таких уже не берут в приюты. Эй, слуга!

– Чего изволите, господин? – спросил подскочивший к шевалье разносчик.

– Отнеси мальчишке этот окорок и хлеб.

– Он не возьмёт, господин, – сказал слуга. – Это порченый пришелец.

– Как порченый? – не понял Робер. – Кем?

– А вы разве не знаете? – удивился подавальщик. – Порченые пришельцы – это те, кто не принимает нашего мира и хочет умереть. Этому мальчишке только девять лет, но он тоже хочет смерти. Его подкармливали, а потом узнали, что он был грамотный, стало быть, и у нас умеет не только писать и читать, но и складывать цифры. Хозяин даже предложил ему работу. Понятно, что за харч, но и деньгами чего-нибудь дали бы. А ему ничего не нужно. Убейте, говорит, а то самому страшно... Проезжий маг сказал, что у мальчишки много сил, и хотел забрать его в школу, так пацан отказался! Сидит в углу и пятый день не ест. И это при наших-то запахах! Видать, ему и в самом деле жизнь не мила. Так что не возьмёт он пищу, ещё посчитает за издевательство.

Робер поднялся из-за стола и подошёл к мальчику. Клод тут же обострил магией слух, и Баум сделал то же самое.

– Привет! – сказал Робер, садясь на стул рядом с ребёнком. – Мне сказали, что ты хочешь умереть. Это правда?

– А вы поможете? – с надеждой спросил мальчик. – Тяжело умирать от голода там, где столько еды, а уйти и остаться совсем одному... Меня на улице чуть не разорвали собаки... Я не хочу жить, но так страшно умирать тоже не хочется. Всегда боялся боли...

– Тебе предлагали работу, – сказал Робер, – предлагали даже учебу в школе магии. Это интересная, сытая жизнь! Что заставило от этого отказаться?

– Вы не поймёте! – сказал он и посмотрел на шевалье с такой недетской тоской, что того взяла оторопь. – Здесь всё для меня чужое! Чужая и непонятная жизнь, но главное – я потерял семью. Мама, папа, сестрёнка – родные и любимые люди! Здесь я никому не нужен. Чужие люди могут пожалеть и поделиться пищей, но никто из них не поделится любовью, потому что я им не нужен, а они не нужны мне. Я думаю, что уже умер в своём мире. У нас писали, что после смерти тоже есть жизнь, где-то в других мирах и не такая, как у нас. Там можно жить, пока опять не вселят в родившегося ребёнка. Я не знаю, что для этого нужно, может, опять умереть?

– Я солдат, и можешь мне поверить, что в смерти нет ничего хорошего, – сказал Робер, обняв мальчика. – Больно терять своих близких в любом из миров. Люди и пришельцы – все одинаковые. Жизнь может отличаться, но чувства, мысли и стремления должны быть сходными. Желание отгородиться от непонятных тебе людей и согрешить, загубив свою жизнь, – это слабость и трусость. Человек должен бороться до конца, а ты сдался, даже не начав. Ты был неправ, когда сказал, что никому не нужен. Просто ты ещё не встретил того, кто смог бы заменить твою родню. Любовь можно найти и в этом мире. Хочешь стать моим сыном?

– Вы это серьёзно? – уставился на него мальчик.

– Разве так шутят? Ты одинок, и у меня нет ни одного родного человека. Правда, недавно я подружился с очень хорошими людьми. Если поедешь со мной, я тебя с ними познакомлю. Среди них есть даже знатная женщина, которую недавно воскресили.

– Я ничего не знаю и не умею, буду вам обузой. Говорят, что во мне есть магия, но я её не хочу! Меня сюда отправили из-за неё!

– Не хочешь и не надо, – успокоил его шевалье. – Никто не заставит тебя заниматься магией. Ты ещё слишком мал, а когда подрастёшь, найдёшь себе дело по душе. Ну как? Молчишь, значит, согласен. Ты не ел пять дней? Тогда сразу нельзя наедаться. Тебя как зовут?

– Кирилл Матвеев. Кирилл – это имя.

– А я шевалье Робер Хазе. Если станешь моим сыном, назовут шевалье Кирилл Хазе! Личное имя у тебя красивое, а родовое слишком длинное. Пойдём закажем тебе кашу пожиже.

– Наш Робер нашёл себе сына, – успел сказать Клод тем, кто не слышал разговора. – Мальчишка хотел уморить себя голодом, а Робер уговорил его этого не делать. Не стоит его пока ни о чём расспрашивать.

– А вот и мы! – сказал шевалье, помогая ослабевшему мальчику сесть на высокую табуретку. – Представляю вам Кирилла. Он только что согласился продолжить мой род и завтра поедет с нами в столицу. Слуга! Принесите мальчику разваренной каши, и пусть в неё добавят мёда и молока. А теперь знакомься ты. У нас очень странная компания. Здесь почти все графы и бароны, а шевалье – один я.

– Я тоже шевалье, – признался Баум. – Маги редко называют дворянские титулы, особенно такие, как мой.

– Вы в самом деле маг? – уточнил Кирилл. – И колдовать можете?

– Колдуют только ведьмаки! – расхохотался Баум, – а я маг, хоть и небольшой силы. Барон Клод и его сестра сильнее меня.

– Не люблю магии, – насупился мальчик. – Меня из-за неё лишили семьи и запихнули сюда.

– Тогда садись рядом со мной, – сказала Леона. – Я хоть и графиня, но никакой магии у меня нет и никогда не было. Принесли твою кашу. Ешь, мы не будем мешать.

Все, кроме Робера, поднялись из-за столов и направились в свои комнаты. Так в их компании появился мальчишка-пришелец. По просьбе шевалье слуги хозяина поставили в комнату третью кровать, в которой приёмный сын крепко уснул. Шевалье ушёл к Мануэле, но скоро вернулся и спал в своей кровати рядом с Кириллом. Ночью Клода разбудил шум. Мальчик что-то говорил во сне на незнакомом языке, пока его не обнял Робер. После этого опять заснули и проснулись уже утром. Робер повёл Кирилла купаться, а потом вместе спустились в трапезный зал.

– Вчера у них не было такой суматохи, – сказал Баум, осматривая зал. – Садимся за эти два стола, как-нибудь уместимся.

Сегодня в зале сидело раза в три больше людей, и свободных столов почти не было. Многие, забыв о еде, что-то горячо обсуждали. Стоял такой шум, что было трудно разобрать, из-за чего весь этот сыр-бор.

– Скажите, любезный, у вас что-то случилось? – спросил Робер подбежавшего к ним подавальщика.

– Случилось, господин! – ответил слуга. – И ещё как случилось! Вчера утром наша графиня повезла свою дочку к императору, а сегодня на рассвете её нашли мёртвой! Побита вся охрана, а девочка исчезла! Не нашли и капитана её стражи графиню Хельгу. Теперь некоторые думают, что это она увезла девочку.

– А зачем Альма повезла Хайди императору? – спросила Мануэла. – Если я не ошибаюсь, девочке должно быть десять лет.

– Так и есть, – подтвердил слуга. – Только у нашей Хайди необычно много сил для женщины. Император собирает таких девочек, и их учат в его школе, вот графиня и повезла дочь. Рановато, конечно, но ей, наверное, самой понадобилось в столицу.

– А кто теперь правит графством?

– Брат графини Альвин. Заказывайте, господа, а то сегодня больно много людей, и мне влетит за задержку.

– Странно, – сказал Клод, когда слуга убежал выполнять заказ. – И здесь охотятся за способными к магии девочками. Даже пошли на разбойное нападение. Мануэла, а почему правит брат? У графини не было мужа?

– До моей смерти был, – ответила она, – Я не знаю, что у них случилось после. Я и Хайди видела проездом, когда ей ещё не было годика. Сходи узнай у хозяина, меня тоже интересует твой вопрос. Заодно спроси, часто ли шалят на тракте разбойники. Раньше их здесь не было.

Клод поднялся из-за стола и подошёл к хозяину заведения.

– Не скажете, много ли разбойных нападений на тракте? – поздоровавшись, спросил он. – У нас с собой женщины...

– У нас давно забыли о разбойниках. А почему вы спрашиваете? Не из-за нападения на нашу графиню? Так там были не разбойники. В её охране три десятка дружинников и Хельга Альтгард, которая сама стоит десятка бойцов! Разбойники не смогли бы их перебить даже из засады.

– А что случилось с мужем графини? Нам сказали, что графство взял на себя её брат.

– Отравила его какая-то сволочь два месяца назад, – нахмурился хозяин. – С тех пор всем заправляла графиня, а теперь их заменит её брат. У нашей Альмы не осталось других близких родичей.

Клод поблагодарил хозяина, вернулся за свой стол и рассказал об охране погибшей графини и отравлении её мужа.

– Всё плохо, – сказала Мануэла. – Завтракаем и уезжаем. Я хотела встретиться с Альмой, а не с её братцем, который всегда был изрядной сволочью. Не удивлюсь, если откроется, что он замешан в отравлении Леннара. Мы показывали на воротах грамоты, поэтому ему могут доложить о моём приезде. Нужно поторопиться с отъездом, а отдохнём где-нибудь в другом месте.

Глава 19


Никто не помешал им покинуть Брадбек и не попытался вернуть. Или новому графу не доложили, что его город проездом посетила дальняя родственница, или ему было не до Мануэлы. Крестьяне везли продукты на рынок с рассветом, поэтому сейчас их возов на тракте не было, а редкие встречные экипажи не мешали езде. Сплошные непролазные леса, окружавшие дорогу до Дежмана, после него начали понемногу мельчать. В дне пути от Брадбека в них стали появляться свободные от деревьев места, которые множились, сливаясь в луговины. Когда отдалились от города на два десятка лиг, сплошного леса уже не было, лишь отдельные рощи в степи.

Женщину заметил Эвальд. По всей видимости, она ползком добиралась из ближайшей рощи до дороги и умерла.

–Воительница, – сказал он, показывая Клоду рукой на её боевые браслеты. – А убили вот этим.

Он нагнулся и с усилием выдернул из спины арбалетный болт.

– Умерла недавно, – заметил Баум. – Смерть наступила от потери крови. Не та ли это Хельга, которая была капитаном у графини Альмы?

– Наверное, это она и есть, – сказала Мануэла. – Но я не видела её у Альмы. Девять лет назад капитаном был мужчина.

– Нападение произошло в трёх лигах отсюда, – прикинул Эвальд. – Я так думаю, потому что там до сих пор возятся люди графа. Но эта женщина не могла добраться оттуда с такой раной. Наверное, у неё был конь. Может, поискать?

– Только если недолго, – разрешила Мануэла. – Жаль, что она умерла! Эта Хельга должна была видеть нападавших, а теперь она уже ничего никому не скажет.

– Можно применить некромантию, – нерешительно предложил Баум. – Только вряд ли это что-то даст. Сохраняются только последние впечатления, а схватка была давно.

– А если оживить? – спросил Клод. – Она вроде не сильно попорчена. Жаль её – такая сильная и красивая женщина!

– Наверное, можно, – пожал плечами Баум. – Но с раной на оживление уйдёт прорва сил, мало у кого их хватит. Я не взялся бы, хотя соблазнительно получить такую в услужение.

– Почему в услужение? – не понял юноша.

– Мёртвых поднимают по-разному, – объяснил маг. – В таких случаях проще привязать чувством долга. Она и так будет привязана своим воскрешением, а это только усилит связь. Неужели хотите попробовать? Нам это может помешать в дороге.

– Попробуешь? – спросила Мануэла. – Если она что-то знает о похищении Хайди и самих похитителях, может, удастся выручить девочку. Нам тоже не лишне это знать. Скорее всего, её похитили для того же, для чего похищали твою сестру. Да и служба поднятой воительницы может принести немало пользы. Капитанами просто так не назначают, тем более женщин.

– Попробую! – решился Клод. – Только давайте отнесём её к роще, чтобы не было видно с дороги. Баум, покажите ваше заклинание, а то я его не знаю. На эту я не буду действовать любовью: хватит мне одной матери.

– Как же мы её повезём? – спросил Крис, который вместе с Робером поднял погибшую. – Она вся в крови и испачкает сидения. К тому же в карете девушки и мальчик.

– Скоро река, – ответила Мануэла. – У паромщиков её можно отмыть. А пока постелем на сидение шкуру из ящика, а всех из кареты пересадим на лошадей. Там останется только Клод. Несите к тем кустам. Я тоже схожу посмотреть. Интересно, как это выглядит со стороны.

– Пожалуй, я тоже схожу, – сказал Баум. – Сейчас такое редко увидишь. Я видел только два раза. Всё запомнили?

– Да, спасибо, – поблагодарил Клод. – Очень простая схема и только два потока. Думаю, что у меня получится. Что ей может понадобиться, кроме магии?

– Пока только вода, позже хорошо бы достать мёд. И нужно чем-нибудь перевязать рану. Пойду спрошу у наёмников, у них должна быть перевязка.

Через десять минут погибшую воительницу положили на траву неподалёку от края рощи. Эвальд всё ещё искал её коня, Леона осталась с мальчиком в карете под охраной наёмников, а остальные столпились возле убитой.

– Немного отойдите, а то будете мешать, – сказал Клод. – Не утерпела?

– Интересно же, – ответила сестра. – Может быть, и я когда-нибудь тоже кого-то оживлю!

Юноша опустился на колени, положил руки на плечи женщине и создал заклинание. Первые несколько минут ничего не менялось, а потом она открыла глаза. Дыхания пока не было, да и глаза напоминали две стекляшки и не мигали. Клод с час неподвижно сидел рядом с воскрешённой и питал её силой.

– Достаточно! – остановил его Баум, коснувшись рукой плеча. – Она уже дышит, а у вас почти не осталось сил. Робер, приподнимите ей голову и дайте воды. На первый раз хватит.

– Она выпила всю флягу, – сказал шевалье. – Пойду приготовлю карету и возьму что-нибудь её завернуть, чтобы было удобно нести и не извозиться в крови. Она сама сейчас вряд ли пойдёт.

– Раньше ночи не встанет, – подтвердил Баум. – А нести лучше на руках, а не так, как несли сюда.

Робер сбегал к карете и достал из ящика с вещами две уцелевшие волчьи шкуры. Была ещё шкура медведя, но её положили в самый низ, и он не стал из-за неё всё выкладывать.

– Быстро выходите из кареты, – сказал он Леоне и Кириллу. – Дальше поедете верхом, а здесь временно будет другая пассажирка.

– Я не умею верхом, – предупредил мальчик.

– Поедешь со мной, – успокоил его Робер. – Давайте вещи, которые на сидениях, я положу их в ящик.

Убрав всё с заднего сидения, шевалье постелил на него одну шкуру, а вторую взял с собой и опять бегом направился к оживлённой. Принесённую шкуру разослали на траве, а на неё Робер с помощью Криса положил женщину.

– У неё силы уходят на заживление раны и восстановление потерянной крови, – сказал Баум. – Я не смог сделать хорошую перевязку, поэтому несите осторожней.

Как ни старался Робер не запачкаться, но измарал рубашку в крови, когда вносил женщину в карету и укладывал на сидение. Но без шкуры он был бы в крови с ног до головы. Шкура же измаралась вся.

– Выбросьте вы её, – брезгливо сказала Мануэла. – И смойте пятна водой из фляги. Потом попробуете отстирать рубашку в реке, а в первом же городе купим другую. Смотрите, Эвальд всё-таки нашёл коня! Только почему он у него не в поводу?

– Потому что дурной конь! – зло сказал наёмник, когда ему задали этот вопрос. – Он не дался в руки, да ещё умудрился цапнуть, зараза! А когда мне это надоело и повернул назад, побежал следом. А как дела у вас?

– Барон её оживил, – сказал другу Крис, – но пока она только дышит и изредка мигает. Да брось ты этого коня! Раз прибежал сюда, дальше побежит с нами.

– Может и не побежать. Не могли бы вы повязать его магией, господин Баум?

– Не получится, – отказал маг. – Видите у него пластинку на уздечке? Это амулет от подчинения. Но вы зря беспокоитесь, Эвальд. Он не сводит глаз с кареты, значит, почуял хозяйку и побежит за ней как привязанный. Сейчас поедем, и сами увидите.

До реки ехали почти два часа.

– Жарко! – сказала Леона, которая почти сразу сняла жилет и осталась в рубашке и кожаных штанах. – Ещё только середина весны, а солнце греет сильнее, чем у нас летом! Верхом ехать приятнее, чем потеть в карете. И почему я раньше не пересела на лошадь?

– И интересней, – поддакнул сидевший впереди Робера Кирилл.

– А кто сразу заснул в карете? – поддела их Алина. – На лошади так не выйдет. Да и надоест жариться на солнце. Смотрите, это не река?

– Да, это Ревор, – подтвердила Мануэла. – Самая большая река империи. Через полчаса подъедем к парому. Неподалёку от дома паромщиков есть небольшая деревня. Надо не забыть купить у крестьян мёд.

К паромной переправе подъехали раньше, чем намечала графиня. Из стоявшего на возвышении дома выбежал мужик лет пятидесяти.

– Сейчас организуем переправу, господа! – низко поклонившись, пообещал он. – Надо только самую малость подождать. Сыновья ушли в деревню, а без них я вас не вытяну. Не желаете чего?

– Желаем, – ответила Мануэла. – Женщины в доме есть?

– Есть, – осторожно сказал он. – А зачем вам бабы?

– Не бойся, никто их не тронет, – сказала графиня. – Мне нужна услуга. У нас с собой раненая дворянка, которую нужно отмыть от крови. За это я хорошо заплачу. Если найдёте чистую рубаху, заплачу и за неё. Малец в доме есть?

– Внучек, – ответил он, – восемь годов. А от него что потребуется?

– Сядет на лошадь к одному из наших слуг и покажет, где у вас деревня. Нам нужно купить мёд, а заодно поторопить твоих сыновей, чтобы не слишком долго гуляли. Да, нашу девушку нужно мыть только тёплой водой, не то застудите. Всё ясно?

– Чего тут неясного? – почесал затылок мужик. – Внука сейчас покличу, и бабы всё сделают, я им только помогу с водой. А сыновей искать – это морока. Не беспокойтесь: пока выкупаем вашу госпожу, они сами подбегут. Уже идут караваны, поэтому сыновья надолго не отлучаются. Я сам продал бы мёд, но его весь съели за зиму. А в деревне точно достанете, внучек покажет, у кого лучше брать.

Мануэла отдала повод лошади одному из наёмников и заглянула в карету.

– Как Хельга? – спросила она у Клода. – Есть изменения?

– Выпила ещё одну флягу воды, – ответил он, – и дыхание стало глубже. Остальное по-прежнему. Рану я не смотрел.

– Сейчас её вымоют, а заодно перевяжут рану и заменят рубашку, – сказала Мануэла. – Потом накормим мёдом и будем переправляться. В двух часах езды от переправы стоит большой трактир. Я думаю там пообедать и больше никуда сегодня не ехать. Ей не пойдёт на пользу тряска, а для нас лишний день пути ничего не значит. Заодно и мы отдохнём, как собирались.

С купанием возникли сложности. Поняв, кого принесли к ним в дом, бабы перепугались до невменяемости.

– Прощения прошу, – встал на колени паромщик. – Смилуйтесь над дурами! Воду я нагрел, но вашу живую навью они мыть не смогут. Даже жена вот-вот пустит воду, а от дочери и невестки и подавно нет толка. Но в селе есть ведунья... Она у нас заместо лекарки.

– Теряем время! – сердилась Мануэла. – Вместо отдыха должны ждать деревенскую ведьму! Мёд хоть привезли? Ну так хоть кормите её, пока нет купания!

Крис взял ложку и привезённый из деревни мёд и стал кормить им Хельгу. Сначала она безразлично глотала, но потом сама начала тянуться за ложкой.

– Хватит! – сказал вошедший в комнату Баум. – Вы скормили ей уже половину кувшина. Приехала ведунья, так что сейчас будет помывка. Как я и думал, это самая настоящая ведьма.

После его слов Клод ожидал увидеть горбатую старуху с крючковатым носом, но в комнату вошла опрятная молодая женщина с приятным лицом.

– С неё нужно срезать одежду, – сказала она, осмотрев воскрешённую. – Кожа пропиталась кровью, а потом высохла.

– Делайте что хотите, но чтобы она была чистой! – сердито сказала Мануэла. – Хозяин, найди нам платье посвободнее! Робер, заплатите ему! Сыновья подошли?

– Уже подошли, госпожа! – ответил паромщик. – Не извольте беспокоиться, сейчас найдём платье! Пока будут купать... вашу спутницу, мы перевезём лошадей, а вы потом переедете вторым заходом вместе с каретой.

– Кто её поднял? – спросила ведунья.

– Я, – ответил Клод.

– Тогда вы, господин маг, останьтесь здесь помогать. Не бойтесь, я вымою сама, вот одеть одной трудно. Не могу я её валять, это не пойдёт на пользу.

Она достала откуда-то из одежды острый нож и принялась с его помощью срезать с Хельги одежду. Там, где кровь сильно присохла, ведунья её отмачивала.

– Убили в спину? Рана, можно сказать, затянулась. Когда отмоем, будет лучше видно. Подняли любовью?

– Служением, – ответил Клод. – А вы много знаете.

– Училась когда-то в школе, недолго, правда. Не поможете сменить воду? Всё, больше не лейте: мне этого хватит. Теперь я её вытру, и будем одевать. Красивая... Не скажете, кто её так?

– Не мы, – ответил он, – а большего вам знать не нужно. Что мне делать?

– Придержите за плечи. А сейчас просовываем руки в рукава. Ну вот и всё.

– Сколько мы вам должны? – спросил Клод, развязывая кошель.

– Ничего вы мне не должны, – ответила ведунья. – Если считаете по-другому, убедите толстого мага, чтобы не выдавал меня святошам. Он сразу окрестил ведьмой, а я хоть и слабый, но маг. Диплома и прав нет, но я такая не одна, а здесь не станет работать ни один маг с дипломом.

Ей всё-таки заплатили и начали готовиться к переправе. Верховые лошади вместе с двумя наёмниками были уже на том берегу, а карету подогнали к тому месту, куда должен был причалить паром. Эвальд взял Хельгу на руки и перенёс на заднее сидение.

– Паром возвращается, – сказал Робер стоявшей рядом с ним Леоне. – Я думаю, что в карете уже можно ехать. Или вы хотите продолжить путь верхом?

– Поеду с Клодом, – ответила девушка. – В городе куплю шапку, тогда можно хоть весь день не слезать с коня. И вы посадите сына в карету. Мало ли что ему интересно, напечёт голову, потом намаемся. Магия не творит чудес.

Переправа через Ревор прошла без происшествий. Лошадей успокоили маги, под колёса кареты положили упоры, а пассажиры остались стоять, хотя паромщик предлагал поставить скамью. Не поехавший первым рейсом жеребец Хельги сам зашёл на паром, как только на него заехала карета с хозяйкой.

– Холодная! – сказал Крис, подойдя к краю парома и попробовав воду рукой. – Жаль, можно было бы искупаться.

– Рано ещё для купания, – отозвался Баум. – Вот в Салее можно будет купаться. Она на двести лиг южнее и не такая глубокая. Когда до неё доберёмся, вода у берега должна быть тёплой. Заметили, что нам везёт с погодой? За время пути не пролилось ни одного дождя, да и сильного ветра, по-моему, не было. Нас уже столько, что не поместимся в карету.

– Если испортится погода, наймём ещё одну карету, – сказала ему Мануэла. – Но будем надеяться, что и дальше поедем без грязи. Нам осталось ехать дней десять.

На другом берегу расплатились с паромщиком, но сразу уехать не смогли из-за спускавшегося к воде купеческого обоза. Пришлось ждать, пока два десятка возов освободят тракт. Потом дорога была свободная, и с час ехали без помех.

– Что-то они сегодня разъездились! – посетовал Робер, когда опять пришлось съезжать с тракта и пропускать большой обоз. – А погода начала портиться! Не вы о ней говорили, господин маг? Смотрите, что творится.

Небо на глазах заволакивали тучи, и усилившийся ветер погнал поднятую обозом пыль прямо им в лицо.

– До трактира лиг пять, – сказала Мануэла. – Если никто не помешает, до дождя должны успеть. Сегодня больше никуда не ехать, а уже достаточно тепло, чтобы до завтра всё высохло. Они проехали, поедем и мы.

Они успели доехать до большого трактира, завести коней в крытый загон и вселиться в снятые комнаты, и только после этого пошёл дождь. Сначала в стёкла и по крыше барабанили отдельные крупные капли, а потом полило как из ведра.

– А конь Хельги мокнет, – сказал Кирилл, поднимаясь по лестнице следом за Робером. – Он не простудится?

– Такого зверя дождём не простудишь, – ответил тот. – Уже тепло и много травы. Оклемается хозяйка, она им займётся. Видишь же сам, что он никому, кроме неё, не доверяет.

– А когда она оклемается? – спросил мальчик. – Она правда была мёртвой? Я читал, что после смерти мозг быстро повреждается, особенно если тепло. Она будет нормальной?

– К завтрашнему утру уже должна, – сказал ему шедший сзади Баум. – А ненормальными от такого не становятся. Если повреждён мозг, могут быть проблемы с памятью. Магия полностью восстанавливает тело. Как поливает! Не зря говорят, что в пути лучше не говорить о погоде.

– Маг, а суеверный, – удивился Кирилл. – Погода не зависит от ваших слов, а этот дождь и так пошёл бы. Просто люди запоминают такие совпадения.

– Ты не надумал заниматься магией, грамотей? – спросил Баум. – А то я бы мог открыть твои силы. В девять уже можно. Да и научил бы кое-чему. В жизни могут пригодиться любые способности, тем более магические. Это у вас магия лишняя, а здесь она правит миром.

– Спасибо, – отозвался мальчик, – как-нибудь обойдусь.

Перед их прибытием из трактира съехали все постояльцы, кроме одного, поэтому второй этаж был свободен, и для Клода с Хельгой сняли отдельную комнату. Эвальд внёс её на руках, положил на кровать и прикрыл одеялом.

– Помоги сдвинуть кровати, – сказал юноша. – Мне нужно быть как можно ближе, а я не собираюсь спать с ней в обнимку на одной кровати.

– Я не отказался бы, – вздохнул Эвальд. – Она уже начала теплеть. Глядишь, к ночи станет совсем горячей. И рана уже затянулась, так что ничего не мешает...

Клод подождал, пока уйдёт наёмник, и лёг на свою кровать. Он уже второй раз полностью лишался магических сил и заметил, что оба раза тело сильно слабело и уставало даже от небольших нагрузок. До ужина проспал два часа и был разбужен Алиной.

– Вставай, соня, – она потрясла брата за плечо. – Уже накрыли столы. Ой, она приподняла голову! Смотри!

Хельга приподнялась и села на кровати. Встав, она, покачиваясь и рывками переставляя ноги, пошла к дверям. Клод попытался прочитать её мысли, но их пока не было, зато были желания.

– Помоги ей, – попросил он сестру. – Ей нужно в комнату с удобствами.

Они ушли, а когда вернулись, Алина потребовала мёд.

– Я хотела узнать, о чём она думает, но почувствовала только голод. У тебя ещё должен остаться мёд, давай его сюда. Я покормлю, и побежим ужинать.

Хельга быстро и с жадностью ела, а когда кувшин опустел, сама легла в кровать. Они спустились в трапезный зал, когда спутники закончили есть.

– Мы видели, что Хельга уже встала, – сказала Мануэла. – Она ничего не говорила?

– Связных мыслей пока нет, – ответил Клод, – только желания. Мелькает что-то, но что именно – трудно понять. Наверное, заговорит завтра. Когда поедем?

– Если уедем завтра, то не с утра, – ответила Мануэла. – А может, будем сидеть здесь весь день. Дождь хоть и не сильно, но идёт до сих пор. Не засиживайся с ужином, а то она прибежит сюда.

Клод быстро съел всё, что ему оставили, и собрался вернуться в свою комнату, но был остановлен высоким, худым мужчиной лет шестидесяти.

– С вами можно поговорить? – спросил он, садясь на свободный стул.

– Говорите, только быстро, – поторопил юноша. – Меня ждут.

– Я, видите ли, академик, – важно сказал худой. – Йонас Бадер из Вирены. Вы с этой девушкой говорили на моём родном языке, поэтому я и решил...

– Она моя сестра, – перебил его Клод. – Я действительно тороплюсь, поэтому говорите, что вам от меня нужно.

– Я, видите ли, здесь застрял, – отбросив важность, зачастил Йонас. – Нанял экипаж и ехал в столицу, но когда остановился на ночлег, возчик уехал, а у меня не хватит средств нанять другого. Несколько дней я ещё посижу в этом трактире, но потом закончатся деньги и меня отсюда выкинут. Тогда останется вернуться к Ревору и утопиться! Не могли бы вы забрать меня с собой хотя бы до ближайшего города? Может, в нём удастся заработать на дорогу...

– Пока ничего не могу ответить, – сказал Клод. – Нужно подумать и посоветоваться со спутниками, а на это сейчас нет времени. Подойдите завтра утром.

Он оставил сестру доедать десерт и пробежался до своей комнаты. Распахнув дверь, юноша вошёл в комнату и застыл. Возле кроватей стояла обнажённая Хельга с его шпагой в руке. Он уже видел её без одежды, но безвольно раскинувшееся окровавленное тело – это одно, а напряжённо застывшая сильная и прекрасная женщина – это совсем другое! Мужское достоинство Клода отреагировало первым.

– Его я отрублю! – низким голосом пообещала Хельга, взмахнув шпагой в опасной близости от его штанов. – Закрой дверь!

Он закрыл дверь и, не обращая внимания на шпагу, сел на свою кровать.

– Где я? – спросила она, тут же очутившись рядом. – Почему на мне не было рубашки, а вместо нормальной одежды эта крестьянская тряпка?

– Зря вы искромсали его шпагой, – с сожалением сказал Клод, посмотрев на лежавшие на полу остатки платья. – Ни у кого из моих спутниц нет одежды вашего размера.

– Лучше ехать голой, чем в этом! – непреклонно сказала она, отпихнув ногой испорченную одежду. – Хотя я вполне влезу в твой наряд. Тебе он уже не понадобится!

– Это ещё почему?

– Ты не задавай вопросы, а отвечай на мои! – рассердилась она. – Если ответишь, умрёшь сразу, будешь юлить – изрублю на куски! И начну с него!

– Эй, поосторожней! – крикнул Клод, отскочив от клинка. – Если он не нужен вам, это не значит, что можно рубить. Что вы хотите знать?

– Ты глухой или тупой? – спросила женщина. – Я уже сказала. Мне кажется, или ты действительно говоришь с акцентом? Кто ты и откуда?

– Барон Клод Шефер из Вирены, – представился юноша. – Вы Хельга?

– Я графиня Хельга Альтгард! Ты спрашивал, почему умрёшь? Неужели непонятно, что я не могу оставить жизнь щенку из северного королевства, который увидел меня без одежды?

– Странное дело, – удивился он. – У вас графини готовы выпрыгнуть из платья, чтобы воспользоваться тем, что вы хотели отсечь, а на вас и взглянуть нельзя? Учтите, что, когда я уходил, вы были в платье. Я вас не раздевал, вы это сделали сами.

– Не равняй меня с этими шлюхами!

– Что ты помнишь последним? – спросил Клод.

– Ещё раз скажешь мне «ты» и останешься без языка!

– Хорошее служение! – сам себе сказал юноша. – Значит, тебе можно тыкать, а мне нельзя? А какая разница, как я обращаюсь, если всё равно убьёшь? Ну отсечёшь язык, и кто тогда ответит на твои вопросы? Если хочешь, чтобы я что-нибудь сказал, отвечай сама.

– Ничего не помню! – сердито сказала Хельга. – Ехали по тракту, потом был удар в спину, и очнулась здесь!

– Плохо, – расстроился он. – Мы думали, что ты запомнила нападавших, поэтому я и морочил себе голову с твоим оживлением.

– Хочешь сказать, что я умерла? – недоверчиво сказала она. – Что-то ты не похож на мага! У меня почти нет способностей, но их хватает для того, чтобы увидеть, что в тебе нет сил!

– А откуда они во мне будут, если ты присосалась, как пиявка? – рассердился он. – Тебе под левую лопатку попал болт. До сердца не достал, поэтому тебя вынес из бойни конь. Альму и всю её охрану там же и порубили, а Хайди исчезла. Тебя мы нашли в нескольких лигах оттуда. Доползла до обочины дороги и умерла, потеряв почти всю кровь. Позже нашли твоего коня. Он нам не дался, но всю дорогу бежал за каретой и сейчас бегает вокруг трактира. Спрашивала, где мы? Это первый трактир после переправы через Ревор. Вся твоя одежда напиталась кровью и засохла, поэтому женщина, которая смывала с тебя кровь, срезала её ножом. Есть ещё вопросы?

– Откуда такая заинтересованность в судьбе Хайди?

– Она дальняя родственница оживлённой мной графини Мануэлы Ургель. Графиня едет вместе со мной в столицу. Но для меня главное не это. У моей сестры необычно большая для женщины магическая сила. Из-за этого её выкрал мой граф и хотел для чего-то продать на юг. Вот я и хотел разобраться, кому это нужно и для чего.

– У тебя такое занятие – оживлять графинь? – недоверчиво спросила Хельга.

– Зря не веришь, – сказал Клод. – Алина, можешь войти. Ну как, у неё тоже мало сил? Если хочешь, она для проверки тебя подчинит.

– Хорошо, что ты со мной связался, – сказала сестра. – Но как же так? Ты поднял её служением, а она угрожает тебе шпагой? Хорошее служение!

– Как ты посмел! – вспыхнула гневом Хельга. – Графы Альтгард никогда никому не служили, кроме императора! Я и Альме просто помогала по дружбе!

– А чем вас было поднимать, любовью? – рассердился Клод, которому надоела эта разборка. – Так у меня уже есть невеста и та, которая претендует на роль матери. Есть и сестра, поэтому мне больше не нужно никаких женщин! А по-другому я поднимать не умею! Дал один маг заклинание служения, я его и применил! Или он что-то не так показал, или я напортачил. Мне не нужно ваше служение! Будете рядом, пока не придёте в нужный вид, а потом можете проваливать! Так и быть, разрешу приезжать, когда без меня станет плохо! Алина, отбери у неё шпагу.

Шпага грохнулась на пол, и сестра отбросила ногой в сторону.

– Что Хельга сделала с платьем? – спросила она.

– Изрезала на тряпочки! Да отпусти ты её!

Сестра сняла подчинение, и голая графиня добрела до кровати. Рыдающая Хельга почему-то вызвала у Клода не сочувствие, а прилив желания.

– Её надо во что-то одеть, – сказала Алина, сочувственно посмотрев на его оттопыривающиеся штаны. – Вам нужно быть рядом, а ты не сможешь долго терпеть, если так реагируешь даже на попу. А у нас для неё все женщины мелкие...

– Возьми что-нибудь у мужчин, – предложил Клод, – только получше, а то опять изрежет. А когда оденем, я притащу сюда Баума, и буду вместе с ним разбираться в том, чем же я её повязал. Привязка-то точно была!

– Давай я на всякий случай заберу шпагу. Ведь она не задушит тебя руками?

– Она не дура и уже поняла, что я не врал, – ответил он. – Какой смысл меня душить, если она после этого не проживёт и дня? Иди быстрее за одеждой.

Одеждой поделился Крис. Алина принесла её Хельге, выгнала брата из комнаты и помогла женщине одеться.

– Теперь нужно что-то решать с обувью, – сказала она, глядя на босые ноги графини Альтгард. – Вся мужская велика, а женская, наоборот, мала. Подождите, я отправлю брата к трактирщику. Нам сейчас найти хоть что-то, а в городе купим нормальные сапожки.

К счастью, у трактирщика были в запасе сапоги на разные размеры. Самый меньший из них подошёл.

– Бегать вы в них не будете, поэтому и ноги не натрёте, – сказала Алина. – Я уже разрешила брату войти.

– Ты всегда им командуешь? – спросила немного успокоившаяся Хельга.

– Он мой единственный брат и самый любимый человек! – сказала девушка. – Как я могу им командовать? Просто не дело этим заниматься мужчине, а он вообще не привык к нашей наготе. У вас от рыданий тряслась попа, а у него...

– Понятно – девственник! – мрачно сказала Хельга. – Он хоть самостоятельный?

– Он не девственник! – запротестовала Алина. – Мануэла уже запускала к нему одну девицу. Брату нет пятнадцати, но отец перед смертью оформил самостоятельность. А что такой здоровый, так это от занятий со шпагой.

– Так у вас нет отца?

– Убили люди того графа, который потом выкрал меня. А Клод проник в его замок и забрал не только меня, но и дочь графа. Она сейчас путешествует с нами.

– Пёстрая у вас компания, – сказала Хельга. – А кто этот толстый маг?

– Не такой уж я толстый, – улыбнулся вошедший первым Баум. – Я имперский маг Джед Баум.

– Мне нужно представляться? – спросила Мануэла.

– Я помню вас, графиня, – ответила Хельга. – Это вы вряд ли меня запомнили.

– Я была одна, а вас собралось два десятка, – пожала плечами Мануэла. – А вы ещё были моложе на десять лет, немудрено, что я вас не запомнила. Давайте я быстро представлю остальных, а потом будем решать, что с вами делать.

Она коротко рассказала обо всех присутствую