КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604185 томов
Объем библиотеки - 921 Гб.
Всего авторов - 239526
Пользователей - 109466

Впечатления

fangorner про Алый: Большой босс (Космическая фантастика)

полная хня!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Тарасов: Руководство по программированию на Форте (Руководства)

В книге ошибка. Слово UNLOOP спутано со словом LEAVE. Имейте в виду.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про Дроздов: Революция (Альтернативная история)

Плохо. Ни уму, ни сердцу. Картонные персонажи и незамысловатый сюжет. Хороший писатель превратившийся в бюрократа от литературы. Если Военлета, Интенданта и Реваншиста хотелось серез время перечитывать, то этот опус еле домучил.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Сентябринка про Орлов: Фантастика 2022-15. Компиляция. Книги 1-14 (Фэнтези: прочее)

Жаль, не успела прочитать.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
DXBCKT про Херлихи: Полуночный ковбой (Современная проза)

Несмотря на то что, обе обложки данной книги «рекламируют» совершенно два других (отдельных) фильма («Робокоп» и «Другие 48 часов»), фактически оказалось, что ее половину «занимает» пересказ третьего (про который я даже и не догадывался, беря в руки книгу). И если «Робокоп» никто никогда не забудет (ибо в те годы — количество новых фильмов носило весьма ограниченный характер), а «Другие 48 часов» слабо — но отдаленно что-то навевали, то

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kombizhirik про Смирнова (II): Дикий Огонь (Эпическая фантастика)

Скажу совершенно серьезно - потрясающе. Очень высокий уровень владения литературным материалом, очень красивый, яркий и образный язык, прекрасное сочетание где нужно иронии, где нужно - поэтичности. Большой, сразу видно, и продуманный мир, неоднозначные герои и не менее неоднозначные злодеи (которых и злодеями пока пожалуй не назовешь, просто еще одни персонажи), причем повествование ведется с разных сторон конфликта (особенно люблю

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шляпсен про Беляев: Волчья осень (Боевая фантастика)

Бомбуэзно

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).

Старица и окрестности [Дмитрий Цветков] (fb2) читать онлайн

- Старица и окрестности 1.6 Мб, 128с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Дмитрий Александрович Цветков

Настройки текста:



Д. Цветков СТАРИЦА И ОКРЕСТНОСТИ


Московский рабочий

1986

* * *
Старица относится к числу тех русских городов, которым, несмотря на долгую и бурную историю, удалось во многих чертах сохранить свой первоначальный облик. Раз побывав в Старице, вы не сможете ни позабыть ее, ни спутать с другими городами — так самобытно и привлекательно лицо города.

Окрестности Старицы, сам город богаты археологическими и архитектурными памятниками, относящимися едва ли не к началу нашего тысячелетия.

Много замечательных людей проживало в разное время в этом крае. Сюда неоднократно приезжал А. С. Пушкин. Малинники, Павловское, Берново, Старица — сейчас это звенья «Пушкинского кольца» в Верхневолжье.

Невелик уголок тверской земли, прильнувший к славной русской реке Волге, но в судьбе этого края как в капле воды отразилась вся история нашего народа.

Книга «Старица и окрестности» выходит вторым изданием. Автор книги Д. А. Цветков собирал материал для нее несколько десятилетий. Педагог по профессии, неутомимый краевед, Дмитрий Александрович Цветков был влюблен в свой маленький древний город.

Его книга — наиболее полная работа по истории Старицы от древнейших времен до наших дней.

Древний город

Воздух шпилями распорот,
В каждой впадинке — века.
Если Старица — не город,
То и Волга — не река.
С. Островой
Чтобы почувствовать Старицу, лучше подняться к ней по Волге. Тогда сразу открывается громада старого городища, крутые откосы которого нависают над водой.

Когда-то здесь была крепость — Старицкий кремль, один из форпостов средневековой Руси. Мощные крепостные валы, сохранившиеся и поныне, старинные храмы, а также другие археологические и архитектурные памятники повествуют о древней истории города.

Старица возникла на месте древних поселений славян-кривичей — скотоводов, охотников, рыбаков, землепашцев. Поселения относятся к эпохе раннего неолита, примерно к IV тысячелетию до нашей эры. Свидетельство тому — обнаруженные в некоторых селах и деревнях фрагменты грубо выделанной глиняной посуды, орудия труда из местного камня.

К более позднему времени относятся кремневые наконечники копий, четырехгранные дротики, кремневые пилы, найденные в Родне, Дягунине, Черепкове и Молокове. Эти предметы хранятся теперь в Государственном Историческом музее и в Музее антропологии и этнографии Академии наук СССР.

Вблизи деревень Неклюдово, Дягунино, Абалешково обнаружены фатьяновские могильники, относящиеся к III―II тысячелетиям до нашей эры. О возросшей культуре людей этого времени говорят найденные в могильниках мастерски выточенные изделия из кости, изящные наконечники стрел, глиняные сосуды с красивым орнаментом.

Кажется, все исторические эпохи оставили свой след на старицкой земле. Открыты, но не исследованы пока досконально прямые предшественники средневековой культуры — дьяковские городища, встречающиеся у Козлова, Бабина, Юрьева, Пентурова и Змеевых Горок. Мощный культурный слой, в котором найдены кости домашних животных, зернотерки и металлические серпы, принадлежности гончарного дела и детали простейшего ткацкого станка, говорит о долгом существовании дьяковских городищ. Многие поколения кривичей обитали в таких городищах, оставаясь, по-видимому, в состоянии полной племенной изоляции.

Во многих местах Старицкого района в одиночку и группами разбросаны сторожевые и могильные курганы, насыпанные нашими предками тысячу и более лет назад. В одном из курганов Иверовской группы археологическая экспедиция обнаружила в 1967 году белокаменный саркофаг с останками мужчины, видимо, знатного происхождения, возможно, одного из племенных князей. Редкая эта находка хранится теперь в Калининском государственном объединенном историко-архитектурном и литературном музее.

Раскопки подтвердили, что в VIII―X веках Верхневолжье было уже частью торгового пути, начинавшегося в Киевской Руси и заканчивавшегося на Ближнем Востоке. Откуда же еще было появиться витым бронзовым кольцам, бусам, шейным гривнам, монетам арабской чеканки.

Волга сыграла решающую роль в развитии края. И неудивительно, что именно на ее берегах обосновались предки наши. Волга была для них и кормилицей, и торговой дорогой, и защитным рубежом. В условиях постоянной вражды между общинами и племенами люди выбирали для своих поселений труднодоступные места на высоких берегах рек и озер. Они возводили вокруг своих поселений земляные валы, рыли рвы и обносили жилища деревянным тыном. Именно на таком месте — на высоком холме, омываемом с одной стороны речкой Верхней Старицей, а с другой Волгой, — и возникло старое городище.

Первое упоминание о Старице в письменных источниках встречается в 1297 году. В Тверской летописи было сказано так: «6805 (1297) в лето срублен бысть городок на Волзе, ко Зубцову, па Старице».[1]

Крепость была основана для защиты юго-западных границ Тверского княжества, подобно тому как с юго-востока сторожами стали позднее Холм, Клин и Городня.

Как выглядело прежде крепостное городище, нетрудно представить и сегодня. Узкий и длинный мыс, омываемый Верхней Старицей и Волгой, по-прежнему опоясан с юга и запада мощным земляным валом. Крутые — до 70 градусов — склоны 24-метрового холма упираются в глубокие рвы. Тем, кто штурмовал крепость, надо было вначале преодолеть этот заполненный водой, снабженный железными ловушками и утыканный острыми кольями 20-метровый ров, затем взобраться на выложенные камнем откосы холма и лишь после этого идти на приступ крепости, встречающей неприятеля градом ядер и камней.

Кремль являлся центральной частью крепости. Первоначально его окружал земляной вал длиной 178 метров. Затем был насыпан второй вал длиною 350 метров. Позднее кремль был обнесен деревянной стеной протяженностью 1300 метров, около 4 метров высоты и около 3 метров ширины. В стене было 13 башен — 11 глухих и 2 с воротами. На некоторых из них возвышались сторожни для дозорных.

Ворота, над одними из которых висел сполошный колокол, извещавший горожан о приближающейся беде, вели внутрь кремля, к княжескому дворцу. Кроме дворца были здесь дома бояр, дом воеводы, съезжая изба, острог, государевы житницы, дома для стрельцов и прочих горожан да несколько храмов.

Жизненным центром кремля была Торговая площадь. Здесь шла торговля воском и медом, овсяным киселем и шипучим квасом, стерлядью и белорыбицей, кафтанами и войлочными армяками, опарниками и кувшинами, зубчатыми серпами, подковами и замками. Замки, кстати, были символические, без запирающего механизма, и вешались на дверь в знак того, что хозяина нет дома. И та же Торговая площадь в иные времена становилась центром политических событий и военных баталий. Здесь князья и воеводы разговаривали с народом, здесь вершились суд и расправа, лилась кровь и свистели ядра.

Придавая Старице большое значение как одному из форпостов, тверские, а затем московские князья постоянно укрепляли ее. При Иване Грозном кроме всего прочего в крепостном валу, защищавшем посад, в скрытых траншеях были установлены батареи «полуторных тюфяков» — по тому времени весьма мощных орудий. В цокольном этаже Борисоглебского собора хранился припас (ядра) и зелье (порох).

Обороне служил и «тайнишный» ход длиною 54 метра, который уходил в землю у подножия Тайнишной башни и вел к Верхней Старице. Стены этого подземного хода были укреплены дубовыми бревнами, свод — белым камнем и кирпичом пирамидальной формы. Этим путем в осажденную крепость доставлялась вода, здесь же укрывались старики, женщины и дети. Остатки подземного хода были обнаружены в 1914 году краеведом Н. Зубаревым.

В брошюре «Город Старица и Вознесенский монастырь» Зубарев, сравнивая кремль в Старице с Московским Кремлем, находит, что в древности между ними было много общего: те же очертания, одинакового устройства стены и башни.

Московские князья неоднократно пытались завладеть Старицей. В 1375 году это удалось сделать Дмитрию Донскому. Через некоторое время тверской князь Михаил Александрович крепость вернул. Но позже Москва снова взяла верх, и с 1485 года Старица уже постоянно входила в состав Московского государства.

В начале XVI века Иван III выделил Старицу в удел сыну Андрею. Позднее старицкий князь потребовал новых земель, а получив отказ, стал проявлять непокорность и был заподозрен в посягательстве на великокняжеский престол.

Андрей вывел войско из Старицы и повел его к Новгороду с целью объединиться с новгородцами. Однако маневр его стал известен, и тотчас же из Москвы выступило большое войско под предводительством воеводы И. Ф. Телепнева-Оболенского. Встретившись, оба войска остановились, не решаясь вступить в бой. Поддавшись обману Телепнева-Оболенского, князь Андрей дал себя уговорить и отправился в Москву на переговоры. Однако там ему была уготована темница, где князя заковали в кандалы и затем уморили голодом. Единомышленники Андрея Старицкого были казнены, и долго еще в назидание непокорным вдоль дорог между Москвой и Новгородом стояли виселицы.

В 1540 году князья Шуйские, оказавшиеся у власти, освободили из заточения сына Андрея — Владимира и вернули молодому князю старицкий удел.

Борясь за объединение Руси, московские князья длительное время вели политику, направленную на упразднение удельных княжеств. Сын Ивана III — Василий III, присоединив Псков, Смоленск, Рязанское княжество и ряд других, завершил в основном объединение русских земель. И в середине XVI века «наиболее мощным форпостом удельной децентрализации в стране были Старицкое княжество и Великий Новгород. Ликвидация старицкого удела была поставлена на повестку дня еще во время малолетства Ивана Грозного, когда в 1537 году „поимали“, т. е. схватили, князя Андрея Ивановича и бросили его в темницу».[2]

Иван Грозный, первый русский царь, стал решительно проводить линию укрепления самодержавной власти. Владимир же Старицкий, имевший знатность, авторитет, силу, был той политической фигурой, на которую делали ставку недовольные царем бояре. Иван Грозный решил расправиться с ним. В 1569 году он вытребовал Владимира в Москву и велел отравить его.

«Гибель князя Владимира означала завершение длительной агонии последнего сколько-нибудь значительного удельного властителя на Руси».[3] Старицкий удел был включен в опричнину и превратился в рядовой город Русского государства.

Стремясь получить выход к морю, Иван IV, начиная с 1558 года, вел Ливонскую войну. Война эта, длившаяся 25 лет, была разорительной для Русского государства и складывалась не в его пользу. Поляки и литовцы в 1581 году вернули себе все прибалтийские города, войска короля польского Стефана Батория подошли к Пскову и начали его осаду. Грозный решил начать переговоры о мире.

Местом переговоров была избрана Старица. Царь и прежде гостил у старицкого князя, пировал в его палатах, охотился в окрестных лесах, находя здесь покой и уединение от государственных дел. Встречается в разных литературных источниках упоминание о городе Любиме, как называл будто бы Старицу Грозный, выражая тем самым свое особое отношение к городу. Теперь город превратился в военный лагерь. Царь прибыл в Старицу с многочисленным войском и расположился в княжеском дворце. Городские улицы запрудили отряды стрельцов, пушки на конной тяге, подводы с порохом, обозы с фуражом и продовольствием.

Не полагаясь, по-видимому, на благополучный исход переговоров, Грозный вместе с тем принял меры к тому, чтобы создать мощный заслон на пути польского короля к Москве. В «Истории» Н. М. Карамзина говорится, что под Старицей было сосредоточено до 300 тысяч русских воинов. Стрелецкие полки, оснащенные большим количеством скорострельных пушек, были размещены от Старицы до села Каледина, а укрепления Старицкого кремля срочно усиливались.

В качестве посредника между Стефаном Баторием и русским царем в Старицу прибыл посол папы римского Григория XIII иезуит Антоний Поссевин. Миссия его заключалась в том, чтобы убедить Грозного вернуть полякам Ливонию, что соответствовало интересам римской церкви. Но это не все. В наказе Григория XIII говорилось: «Приобретя расположение и доверенность государя московского, приступайте к делу, внушите как можно искуснее мысль о необходимости принять католическую религию».[4]

Прибытие посла было обставлено помпезно, дары царю он преподнес богатые, переговоры велись долго, однако цели своей Поссевин достиг только наполовину. Городами ливонскими Грозному пришлось поступиться. Но сблизиться с католиками он отказался категорически. «Венецианам в наше государство приезжать вольно с попами и со всякими товарами, — сказал он Поссевину, — а церквам римским в нашем государстве быть непригоже, потому что до нас этого обычая здесь не бывало, и мы хотим по старине держать».[5]

Ведя переговоры, посол-иезуит не забывал вместе с тем и о секретном поручении папы — разузнать все, что удастся, о количестве и качестве военных сил московских. Однако прозорливый царь своевременно распорядился, чтобы «воли в любопытстве сему иезуиту не давать». И в своих «Записках о Московии», изданных в Италии в 1586 году, Поссевин сетует лицемерно на подозрительность русского царя и на то, что за ним был учрежден весьма крепкий присмотр.

Итогом проходивших в Старице переговоров явилось перемирие, заключенное между Москвой и Польшей в январе 1582 года. Уезжая из Старицы, Иван Грозный сделал щедрый вклад в местный Успенский монастырь.

Сведениями об истории Старицы мы во многом обязаны летописи старицкого Успенского монастыря. Постоянные записи велись в нем на протяжении многих столетий и отражали все происходившие в этом краю события. К сожалению, летопись, хранившаяся до Великой Отечественной войны в Старицком музее, пропала. Сохранились же только ссылки и отдельные выписки из нее. Из них мы узнаем, в частности, о волнениях, происходивших в Старице во время восстания Ивана Болотникова.

Восстание крестьян и холопов против крепостного гнета, которое возглавил Иван Исаевич Болотников, первоначально распространилось по югу России. А в октябре 1606 года бывший холоп боярина Телятевского, нанеся поражение войску Василия Шуйского, подошел к стенам Москвы и осадил столицу. В это время Болотников разослал воззвания к «боярским холопам» и городским низам с призывом «побивати своих бояр… гостей и всех торговых людей ˂купцов˃‎».

Возможно, один из этих «листов» попал в Старицу и раздул тлеющие угли недовольства в народе.

Старицкая летопись повествовала об этих событиях следующим образом: «Собрахуся во граде Старице боярские люди и крестьяне, с ними же пристаху посадские люди и некие стрельцы и почаще бояр имати и животы их разоряху, а воеводу полонише и в темнице в нуже держаше». Восставшие подожгли дома воеводы, бояр Змиева и Степурина, убили стрелецкого пристава. Однако восстание, по-видимому, возникло стихийно, не имело руководителя и, учинив расправу, участники его «поскорости из города ушли и схоронилися в окрестных лесах, а воевода по милости божией живот свой спас и из темницы выбрался».

В 1607 году восстание Болотникова было жестоко подавлено, а сам он схвачен, сослан в Каргополь, где был ослеплен и утоплен.

Не миновали расправы и участники старицкого бунта. Многих воеводе удалось изловить, «воров кнутом нещадно били, в мешки завязали и в прорубь опустили».

Это были последние годы военной мощи Старицы. В 1608 году в Тушине, под Москвой, одержав до этого несколько побед над войсками Шуйского, стал лагерем Лжедмитрий II, самозванец и авантюрист, выдававший себя за царевича Дмитрия Ивановича. Отряды самозванца рыскали по городам Руси, предавая огню и мечу те из них, которые отказались присягнуть Лжедмитрию. В одну из таких тревожных ночей в старицкой крепости ударил сполошный колокол…

Можно предполагать, что первый бой старичане дали врагу у стен Успенского монастыря, на правом берегу Волги. В 1912 году при строительстве одного из зданий близ монастыря была обнаружена братская могила, в которой кроме множества костей были найдены русские шлемы и панцири… По-видимому, это был передовой заслон, сломив сопротивление которого интервенты стали переправляться через Волгу к подножию крепости. Из крепости били пушки. «И поднялся тут страшный грохот, аки грому подобный, — записал летописец, — и вздыбилась к небесам вода, и поплыли по Волге во множестве тела супостатов».

Однако гарнизон был невелик, и, несмотря на героизм ее защитников, крепость пала.

Для восстановления разрушенной крепости в Старицу прибыли согласно указу правительства мастера из Ржева, Зубцова и Волоколамска. Однако из-за недостатка средств работы продвигались медленно. В 1632 году воевода Степан Голенищев сообщал правительству, что Старицкий кремль строится уже два года, но работы не окончены. Раскатная башня и тайник не сделаны, воды в городе нет. Воевода докладывал, что Старица, как город «украйный», т. е. близкий к границе, нуждается в увеличении военных запасов, что «пороху в казне бочки с три и порох стар и слежался, а мастера в Старице нет, перекрушить некому».[6] Кроме того, воевода просил дать ему хотя бы 200 стрельцов для гарнизона.

Другой воевода, Степан Унковский, в 1635 году доносит государю: «В Старицу приезжают иноземцы литовские люди, купцы из Смоленска, из Белой, из Осташкова и из иных городов… А в Старице, государь, гостиного двора нет, город разореный».[7]

И окончательно пришел в упадок Старицкий кремль после большого пожара 1637 года. Огонь истребил часть стены, башни, дворы, острог. Воевода после этого жаловался царю, что не имеет даже помещения для собственной канцелярии и разместился на паперти Борисоглебского собора, тоже лишенного кровли. И потому он, воевода, «сидит тут в дощь капель и к осени приюту нет».[8]

Так окончило свои дни некогда сильное и богатое удельное княжество. Не стало ни княжеского дворца, ни великолепного Архангельского собора, ни других богатых церквей, ни укрепленной стены с башнями. Писцовая книга так рисует Старицу конца XVII века: «Всего внутри города Старицы соборная церковь да церковь пустая завалилась, двор воеводский, двор попов, да четыре двора посадных, да двадцать один двор стрелецких да восемь дворов посадских, всего жилых в городе тридцать пять дворов да сорок мест дворовых, да четырнадцать мест порозжих — пустых».[9]

Пока Старица была пограничной крепостью, ее военному потенциалу уделялось большое внимание. Когда же Россия отодвинула свои западные границы, Старица как крепость утратила былое значение, надобность в защите стен отпала и город с высокого холма переместился на открытые отлогие берега Волги.

Участь Старицы разделили и другие укрепленные поселения, располагавшиеся на территории нынешнего Старицкого района.

Древнейшее из них — Семенов городок. Крепость находилась на реке Холохольне, на высоком крутом мысу. Первое летописное упоминание о ней относится к 1216 году, когда Мстислав Удалой — князь новгородский пришел сюда с дружиной и «сташа на Холохольне».

Семенов городок, как и старицкая крепость, был обнесен земляным валом, стеной из заостренных бревен с башнями, бойницами и рвом. Часть вала и полузасыпанные подземелья сохранились и по сей день. Крепость была пограничной: по Холохольне проходила граница между владениями Новгорода и Тверского княжества.

После ликвидации Тверского княжества крепость утратила свое значение, но Семенов городок долго еще был известен как торговое село. На берегу здесь раньше был укреплен большой колокол, извещавший жителей о приближении купеческих судов. И приставал к этому берегу всякий караван, идущий вверх и вниз по «главной улице России».

Известны еще две старинные крепости тверских князей: Родня и Рясня. В 1368 году, говорит летопись, литовский князь Андрей Ольгердович «воевал город Родин и Хорвач». О второй крепости — Рясне Воскресенская летопись говорит: «Иван III воевал город Торжок и Рясну».

Обе крепости перестали существовать во время польско-литовской интервенции. Укрепления были разрушены, церкви разграблены, защитники перебиты. И только случайные находки — каменные ядра, ствол пищали, остатки частокола, старинный русский шлем — воскрешают историю этих крепостей, ставших в XVII―XVIII веках обычными селами.

В 1708 году при проведении губернской реформы Старица была приписана к Смоленской губернии. Через 11 лет Старицу включили в Тверскую провинцию Петербургской губернии, а в 1727 году она вошла во вновь образовавшуюся Новгородскую губернию. И наконец, в 1775 году, при Екатерине II, Старица причисляется к Тверской губернии, а затем становится уездным городом, для которого утверждается его прежний герб: старуха с посохом на серебряном поле.

Происхождение герба связано с легендой о старухе, которая якобы во время нашествия Орды укрылась в пещере и осталась в живых — единственная во всем поселении. С этой же легендой связывают нередко и название города. Однако в источниках, дошедших до нашего времени из XIV века, чаще встречается не Старица, а «новый городок на старице», т. е. на старом месте, где находилось прежнее поселение. Отсюда, вероятнее всего, произошло название и города и речки.

По ревизии 1782 года в городе было 3362 жителя. 40 процентов составляли мещане, 30 процентов — крестьяне городских слобод и 16 процентов — купечество. Дворянство составляло около 2 процентов, но ведало всеми городскими учреждениями и держало в своих руках огромное количество земель и крепостных. Купцы вели оптовую торговлю хлебом, лесом, пенькой, держали мясные, рыбные, посудные лавки. В городе было около ста семей ремесленников: кузнецов, сапожников, хлебников, пряничников, портных. Прядильных, кожевенных и солодовых заводчиков было 10 семейств. Остальные жители добывали свой хлеб «черной работой».[10]

Крупной фабрично-заводской промышленности в Старице и в уезде не было. Даже во второй половине XIX столетия в городе было всего 14 мелких промышленных предприятий, в том числе два кожевенных завода с 13 рабочими, два свечных с четырьмя рабочими, один мыловаренный, на котором работало три человека, известковая печь и пять мельниц. Остальные промыслы носили ремесленный характер. Широко был развит кузнечный промысел. Серпы, косы, топоры, вилы, ножи вывозились за пределы Старицкого уезда.

Вблизи Старицы велась ломка белого известкового камня. Залежи так называемого «старицкого мрамора» занимали значительную площадь. Но промысел велся примитивно. Ломом или киркой отбивали глыбы известняка и на санках, называемых «кобылкой», вытаскивали из каменоломни. Купцы скупали «мрамор» и на барках-унжаках отправляли его в Тверь и в Ярославскую губернию. Много камня вывозилось и в Петербург. Старицкий известняк шел на облицовку зданий, на памятники, на постройку фундаментов. Здания на мощном фундаменте из прямоугольных белокаменных плит и сегодня встречаются на старицких улицах.

В 642 селениях Старицкого уезда во второй половине XIX столетия насчитывалось около 140 тысяч человек, в том числе 138 тысяч крестьян. В «Генеральном соображении по Тверской губернии» о занятиях старицких крестьян говорится следующее: «Старицкие крестьяне по большей части в хлебопашестве упражняются, однако имеют и промыслы. Многие из них мельники, горшечники, кузнецы, овчинники, бочары, обручники, колесники и делающие сани и дровни и шерстобиты, которые изделиями своими или работою получают прибыль».

Реформа 1861 года в значительной мере изменила эту статистику. Из 407 500 десятин земли крестьяне получили в надел 225 тысяч десятин. За эту землю они ежегодно, вплоть до 1906 года, выплачивали по 117 500 рублей выкупных платежей — вдвое-втрое больше истинной ее стоимости. Крестьянин вынужден был по причине малоземелья арендовать землю у помещика и попадал, таким образом, из одной кабалы в другую. Масса мелких крестьянских дворов разорялась, крестьяне бросали свое хозяйство и уходили в города на фабрики и заводы.

Конец XIX и начало XX столетия не внесли в жизнь уезда значительных перемен. Заводскую промышленность составляли помимо прежних мелких предприятий пять винокуренных заводов, спичечная фабрика в Татарской волости, производившая 15 тысяч ящиков спичек в год, и свечной завод в селе Зелине Прасковьинской волости.

Значительное место в экономике уезда занимала торговля. В Старицу прибывало до 250 тысяч пудов хлебных грузов в год. Перевалка хлеба шла по железной дороге (в 1874 году была построена железнодорожная ветка Ржев — Лихославль через Старицу). Волга соединяла город с Рыбинским и Нижегородским хлебными рынками. Вниз по Волге шли баржи, груженные белым камнем, вверх, к Старице, — с зерном, бакалейными и другими товарами.

Уровень культурной жизни в уезде был очень низок. Первая школа открылась в 1777 году — от Приказа общественного призрения. Школа была поручена «в особое смотрение городничего и городского головы», и учиться в ней могли только купеческие и мещанские дети. В дальнейшем, почти за полтораста лет, в городе было открыто еще пять школ: три начальные, женская прогимназия и духовное училище для детей духовенства.

В 1896 году в Старице на средства земства была создана первая библиотека с книжным фондом 576 томов. Плата в год составляла 6 рублей, и пользовались библиотекой немногие — всего 59 человек.

Но даже эти скудные блага культуры провинциального городка были доступны лишь избранным. Лекции, представления, литературные вечера, которые изредка устраивались в общественном собрании, были, по свидетельству местного издателя и краеведа И. П. Крылова, «к общему неудовольствию… доступны только для высшего слоя общества и закрыты для среднего населения города». На долю «сермяжного люда», таким образом, оставались в качестве «развлечения» казенки да кабаки.

Не лучше обстояло дело и со здравоохранением. В 1810 году генерал-майор А. Т. Тутолмин, богатый, влиятельный человек, из благотворительных побуждений учредил на свои средства в одном из принадлежавших ему зданий первую больницу. (Сейчас в этом доме располагается сельскохозяйственное профессионально-техническое училище.) В больнице было 20 коек. Позже правительство сократило число коек вдвое. В 1899 году в уезде было всего помимо земской больницы (бывшей Тутолмина) пять врачебных и четыре фельдшерских пункта, которые обслуживали три врача и небольшой штат среднего медицинского персонала.

До самой революции не было в Старице водопровода. Замощены были только центральные улицы, все остальные осенью и весной представляли собою болото. О том, как царское правительство «заботилось» о благосостоянии народа, можно судить по распределению бюджета уездного земства, из которого на содержание жандармерии, полицейского управления и монархических обществ «Союз русского народа» и «Союз 17 октября» отводилось около 50 тысяч рублей — больше, чем на образование, медицинское обслуживание и благоустройство, вместе взятые.

Каменная книга

Архитектура — одно из самых долговечных и сильных средств выражения культуры и духовного богатства народа. Иногда ее называют застывшей музыкой, ибо, подобно музыке, способна она вызывать большие человеческие чувства. Высокое эстетическое наслаждение дарят нам и сегодня творения неизвестных народных мастеров, создавших замечательные образцы древней архитектуры — этой громадной каменной книги, на страницах которой запечатлены различные эпохи.

Самый значительный памятник древнерусского зодчества в Старице — Успенский монастырь. Игумен Арсений, автор книги «Историческое описание старицкого Успенского монастыря» (Тверь, 1895), утверждает, что монастырь был основан в 1110 году двумя монахами из Киево-Печерской лавры. Ссылаясь на этот источник, то же повторяют и некоторые другие авторы. Однако никаких документальных данных, подтверждающих эту версию, нет. В книге А. Ратшина «Полное собрание исторических сведений о всех бывших в древности и ныне существующих монастырях», изданной в 1852 году в Петербурге, указано, что старицкий мужской монастырь возник в 20-х годах XVI столетия. И поскольку к этому же примерно времени относятся первые монастырские постройки, дата эта не вызывает сомнений. Таким образом, основание местного Успенского монастыря следует отнести к тому времени, когда старицкий удел был отдан Иваном III своему младшему сыну Андрею Ивановичу.

В пору расцвета Старицы, при Иване Грозном, монастырь владел 30 тысячами десятин земли и 3 тысячами душ крестьян. Пожар 1681 года опустошил всю западную часть монастыря. Сгорели братские кельи, житницы, деревянная колокольня и каменная надвратная церковь Василия Анкирского. Впоследствии монастырь лишился большей части земель и превратился в скромную обитель.

До 1750 года Успенский монастырь был обнесен деревянной стеной, затем ее заменили каменной, с зубцами, с круглыми башенками по углам. Одну из них, а также часть стены у южных ворот можно увидеть и сегодня. Прежде въезд на монастырское подворье был со стороны Волги, но после разрушительного паводка 1810 года западные ворота пришлось заложить.

Поздние переделки несколько изменили внешний вид монастырских построек, но и сейчас Успенский монастырь представляет собою величественное зрелище.

Главная монастырская постройка — Успенский собор — была завершена в 1530 году. Это белокаменное здание, в плане — близкий к квадрату прямоугольник. Южный фасад поделен на три части пилястрами с капителями. С западной стороны позднее был пристроен четырехколонный портик с фронтоном. Успенский собор тяготеет к двум школам древней архитектуры: в килевидном перспективном портале, в поясе из тонких удлиненных колонок есть что-то общее с московским Успенским собором, а разной высоты закомары и колонки аркатурного пояса говорят об увлечении зодчего поздними новгородско-псковскими формами. Собор традиционно вытянут с запада на восток, имеет четыре массивных внутренних столба и три апсиды. Пятиглавие также традиционно, но композиция глав совершенно необычна. Центральная глава храма, покоящаяся на восьмигранном постаменте, выделена. Угловые же, пониженные части храма имеют самостоятельные главы, украшенные в основании декоративными кокошниками.

В соборе много простора и света. Прежде здесь был трехъярусный иконостас — дар Владимира Старицкого, а в ризнице кроме дорогих ценных вкладов — плащаница, шитая золотом и серебром по красному шелку с дарственной надписью жены Ивана Грозного княгини Анастасии Романовой.[11]

Несколько позже Успенского собора, в 1570 году, по велению Ивана Грозного выстроена была Введенская церковь с огромной трапезной палатой в два этажа. Вверху расположен большой трапезный зал, к которому с северо-востока примыкает теплая церковь. Над ней возносится высокий каменный шатер. Внизу — обширные помещения для поварни, кладовых, погребов. Так же как в московской Грановитой палате, своды трапезной опираются на мощный квадратный столб. В 1802 году с севера к церкви пристроили паперть, а еще позже с южной стороны — палату, где находилась монастырская ризница.

В бывшей Введенской церкви теперь размещается архитектурно-художественный и археологический музей. У музея интересное прошлое. Его создатель Е. А. Клодт, внук знаменитого русского скульптора, собрал в первые послереволюционные годы редчайшую коллекцию оружия — от каменного века до наших дней, обширную коллекцию монет. Кроме того, здесь хранилось множество древних рукописей, произведений живописи. Музей был широко известен и значился в лейпцигском справочнике «Музеи мира». Некоторая часть этих сокровищ перешла позднее областному и столичным музеям, остальное погибло в годы Великой Отечественной войны. Новая экспозиция музея открыта в 1975 году.

В ансамбле монастырских сооружений особенным изяществом форм, изысканным рисунком общего силуэта выделяется церковь Иоанна Богослова, построенная в 1694 году на месте сгоревшей церкви Василия Анкирского. Декоративные формы этой небольшой церкви удачно оттеняют массив четверика Успенского собора. Очень красива украшающая здание резьба по белому камню. Ею покрыты стены, наличники, открытые галереи.

Сохранилось в монастыре несколько интересных надгробий. Одно из них принадлежит первому русскому патриарху Иову, уроженцу города Старицы, видному политическому деятелю конца XVI века. Начав свою духовную карьеру послушником Успенского монастыря, Иов в 1589 году был посвящен в сан патриарха русской церкви. Когда войска Лжедмитрия I вошли в Москву, патриарх призвал верующих не признавать самозванца, за что тот лишил Иова патриаршего сана и выслал в Старицу. Здесь, в одной из келий Успенского монастыря, и окончил свои дни Иов. На месте захоронения первого патриарха была первоначально поставлена небольшая часовня, а в конце XVII века ее заменили колокольней. В подклетной части этого трехъярусного сооружения шатрового типа сохранилось надгробие — плита с красивым орнаментом. До 1930 года на этой колокольне были оригинальные часы неизвестного мастера. Каждые четверть часа они издавали мелодичный звон, разносившийся далеко над Волгой. Внутри колокольни до самого первого яруса есть специальный каменный колодец для гирь.

Несмотря на разное время создания, сооружения монастыря удивительно гармоничны. Их отличает главное свойство древней русской архитектуры — величественная простота. Единственное строение, которое выглядит чужеродным, — это южные арочные ворота с башней, построенные уже в XIX веке.

Зодчие, возводившие сооружения Успенского монастыря, решили сложную архитектурную задачу: создали ансамбль, соразмерный с постройками кремля, расположенными на высоком холме напротив.

Самой грандиозной постройкой кремля был собор Бориса и Глеба, считавшихся покровителями русского воинства. Сооружался он три года, с 1558 по 1561-й, по указанию Ивана Грозного. Судя по надписи, которая опоясывала центральный шатер по линии карниза, собор был построен в ознаменование побед над врагами государства. Надпись гласила, что храм «был зачат родителем на поминовение и в память прочим родам и сему граду на украшение и утверждение от противных супостатов и всем христианам на спасение…».

Это был «оригинальный, из ряда вон выдающийся по своей конструкции пятишатровый храм… Современник храма Василия Блаженного, старицкий собор, богато украшенный белокаменной резью и цветными изразцами с крупным декоративным панно „Распятие“, с изразчатой лепниной под карнизом храма, — несомненно, был великолепен и величествен».[12]

Однако судьба его оказалась несчастливой. Вначале он был разорен и ограблен войсками польско-литовских интервентов, затем опустошен грандиозным пожаром. И наконец, в 1658 году патриарх Никон, запретивший постройку шатровых храмов, выражавших, по его мнению «обмирщение» русской художественной культуры, распорядился начать разборку знаменитого собора.[13] Обезглавленный, обезображенный храм простоял в таком виде еще полтора столетия. Затем стены его стали рушиться, и храм был окончательно разобран. Однако перед этим с него были сняты чертежи, по которым сегодня мы можем судить об этом произведении зодчества.

Суровый, неприветливый куб нынешнего Борисоглебского собора, с традиционными пятью куполами и классическими портиками, — сооружение относительно позднее, начала XIX века. Все, что перешло к нему от знаменитого предшественника, — это две керамические плиты с изразцами. Четырехстолпный квадратный собор с барабаном, перекрытым полусферическим куполом, начисто лишен декоративной лепнины. Единственная декоративная деталь — красивый аттик, завершающий карниз, на фоне которого хорошо смотрятся фронтоны четырехколонных портиков тосканского ордера. Базы и капители колонн, карнизы и цоколи выполнены из белого камня.

На том же холме неподалеку от Борисоглебского собора стоит колокольня. Построена она в 1827 году, но относится к древнейшему типу церкви «иже под колоколы» — редкий пример в XIX веке. Особую оригинальность зданию придает дорическая колоннада между вторым и третьим ярусами. Нижний ярус — собственно храм — обширное помещение, перекрытое куполом, опирающимся на пилоны. Позже к колокольне сделали пристройку, нарушившую ее пропорции.

У подножия городища, почти на волжском берегу, в 1750 году была построена церковь, посвященная Параскеве Пятнице — покровительнице торговли (поблизости находилась в то время базарная площадь). Церковь, к которой от собора спускалась широкая чугунная лестница, буквально прилепилась к склону холма. Центральная ее часть, опирающаяся на кубическое основание, несет типичный для своего времени восьмерик, увенчанный небольшой главкой. По бокам к основной части храма примыкают изящные приделы-ротонды. Этот эффектный, создающий радостное настроение архитектурный ансамбль — прямая противоположность суровому храму на холме.

XVIII век представлен в Старице еще тремя церквами, интересными с точки зрения архитектуры. Одна из них, правда, потеряла свой прежний вид. Это Вознесенская церковь, расположенная в нынешнем городском саду, часть бывшего Вознесенского женского монастыря. Зато Никольская церковь, находящаяся на улице Адмирала Октябрьского, и сегодня прекрасно дополняет береговую панораму города.

В XVIII веке русское зодчество испытывает влияние западноевропейской архитектуры. Пример тому — Ильинская церковь в Старице, построенная в стиле барокко. Расположена она у самого въезда в город на московской стороне. Пять ее глав опираются на декоративные барабаны. К церкви примыкает трехъярусная колокольня.

Если от Пятницкой церкви подниматься к городу, то первое, что привлекает внимание, — ряд полуразрушенных арок у подножия крепостного вала. Это заброшенные кузницы.

Архитектурно-археологическая экспедиция, с 1979 года ведущая раскопки на Старицком городище, определила возраст кузниц и их архитектурно-конструктивные особенности. Выложенные из крупных белокаменных блоков арочные фасады кузниц, огибая холм, примыкают друг к другу. Кузницы создавали не имеющий аналогов единый ансамбль, повторявший аркаду торговых рядов и не противоречивший торжественности и величию возвышавшихся над ними храмов.

На одном из каменных блоков археологи обнаружили вырезанную дату «1792». Видимо, это и есть дата постройки кузниц. Хранятся в различных музеях шлемы и кольчуги старицкой работы начиная с XVI века. Однако расцвет кузнечного ремесла здесь относится к концу XVIII — началу XIX века.

Знаменитые старицкие кузнецы ковали лошадей, оковывали телеги, тарантасы и кареты, изготовляли сельскохозяйственный инвентарь — серпы, косы, наконечники к сохам, ковали декоративные решетки и ограды. Здесь же паяли, лудили, тянули проволоку, отливали медные изделия.

В начале XX века в Старице насчитывалось около 50 белокаменных кузниц. Из них осталось шесть. Все они нуждаются в реставрации.

Выше кузниц, у самого начала спуска к Волге, опираясь на подпорные стенки, похожие на цоколи-стилобаты, стоит одноэтажное двусветное здание, обращенное к проезжей части улицы полуротондой, выполненной в стиле позднего классицизма. Прежде на противоположной стороне улицы стояло второе такое же здание. Оба они как бы обрамляли въезд в эту часть города со стороны Волги. Здания эти были всего-навсего складскими торговыми помещениями. Украшенные полуколоннами с простыми капителями, они имели и утилитарное и декоративное назначение.

Хорошо сочетались с этими хозяйственными постройками и старицкие торговые ряды. Это одноэтажные, большой протяженности кирпичные здания на белокаменном цоколе. В жилой части были гостиничные номера, остальную занимали торговые помещения. Двери с арочным завершением, широкие окна с металлическими ставнями, оформленные плоским рустом, были типичными деталями торговых рядов XVIII века.

Есть особый уют и очарование в старицких улицах, сохранивших прежние свои черты. Старые дома, возникшие рядом с торговым центром города, до сих пор сохраняют свой первоначальный вид и составляют единый стилистический комплекс. Большинство из них — двухэтажные. Наиболее интересны три дома на Аптекарской улице, построенные, по-видимому, одновременно. Два из них образуют «единую фасаду» улицы и объединены арками.

Несколько моложе нынешнее здание горисполкома на улице Ленина. Это уже конец XVIII века. Здесь наиболее ярко выражены традиции русского классицизма. Декор почти не выступает из плоскостей стен, а большой свес кровли, украшенный деревянными резными деталями, имитирующими лепнину, напоминает о развитых ордерных карнизах.

Дома сохранили прежнюю окраску — в два цвета, благодаря чему особенно выразителен архитектурный декор.

Особенность старицких домов — белокаменные фундаменты. Белые домики с арочными воротами из того же камня в зелени садов выглядят очень нарядно.

…Говоря об архитектурных памятниках Старицкого района, необходимо упомянуть еще, по крайней мере, о двух: в Иванишах и селе Красном.

Иваниши — это первая пристань, к которой причаливают спускающиеся от Старицы по Волге суда. Когда-то село принадлежало боярину Ивану Шигоне. Шигона Поджогин был в свое время фаворитом великого князя московского Василия III, но после смерти князя попал в немилость к правительнице Глинской и, спасаясь от ее гнева, укрылся в своей вотчине. Здесь и построил он в 30-е годы XVI столетия Успенскую церковь. Благодаря прекрасно найденным пропорциям, простым и строгим формам величественная церковь, стоящая на холме, особенно хорошо смотрится издалека.

И совершенно непохожа на все другие Преображенская церковь в селе Красном, построенная в 1790 году. Воспринимается она вначале даже не как культовое сооружение, а просто как прекрасное произведение архитектуры. Церковь вся устремлена вверх. Многочисленные тонкие тяги на стенах, стрельчатые окна и двери усиливают ощущение высоты, легкости и изящества.

Создал это празднично-нарядное здание архитектор Ю. М. Фельтен, несколько раньше построивший знаменитую церковь при Чесменском дворце в Петербурге. Фельтен был главным помощником В. В. Растрелли при постройке Зимнего дворца. Он автор Старого Эрмитажа, ограды Летнего сада, Тронного зала в Большом Петергофском дворце и многих других сооружений.

Между церквами в селе Красном и в Чесменском дворце — поразительное сходство. Однако зодчий не просто повторил свой прежний шедевр, а создал новое оригинальное произведение. Цоколь, узорные детали фасада, обрамление портала, окна типа «готическая роза», наличники дверей и окон — из белого старицкого камня. Здание поэтому выглядит теплее, изысканнее петербургской церкви, детали для которой были изготовлены из металла и гипса.

Особое очарование придает церкви живописная местность. Под сенью старого парка, спускающегося к извилистой речке Холохольне, выглядит она редкостной жемчужиной.

Заре навстречу

В период, предшествовавший первой русской революции, Старицкий уезд, по мнению царских властей, считался одним из «спокойных», что объяснялось отсутствием здесь промышленного пролетариата. Однако спокойствие это было относительным. Хотя организованного движения крестьян в уезде до 1900 года не было, волнения начались еще до отмены крепостного права. Это был стихийный протест против бесправия и нищеты, против гнета помещиков и самодержавия.

В 1858 году взбунтовались крестьяне помещицы Понафидиной, отличавшейся жестоким обращением с крепостными. Бунт выразился в том, что крестьяне отказались выходить на барщину. Тогда помещица стала самовольно ссылать особенно непокорных в Сибирь. По настоянию тверского вице-губернатора М. Е. Салтыкова-Щедрина по поводу этого беззакония было назначено следствие. Следователь губернского правления в докладе засвидетельствовал, что помещица «обременяет крестьян своих оброками и работами, угрожает всех искоренить и до того дурно содержит, что дает на месячину мужчине только полтора пуда муки, смолотой из невеяной ржи… соли же, одежды, обуви и прочего необходимого для жизни не дает вовсе».[14]

Отказались платить оброк совершенно задавленные нуждой крестьяне деревень Иевлево и Сенчуково Берновской волости. С ними расправились аналогичным образом. Староста Д. Памфилов и другие «бунтари» были сосланы в Сибирь, а их имущество продано.

Уездное дворянство всполошилось в связи с событиями в селе Иверовском. Здесь была сукноделательная фабрика графини Зубовой, нещадно эксплуатировавшей своих крепостных. Труд фабричных был неимоверно тяжелым, продолжительность рабочего дня доходила до 16 часов. Доведенные до отчаяния, крестьяне взбунтовались и сожгли фабрику со всем оборудованием.

Были выступления крестьян против помещиков в Ладьине, Сакулине, Заболотье и некоторых других деревнях.

Реформа 1861 года не только не разрешила аграрную проблему, но еще более обострила классовые противоречия. Положение крестьян не стало легче. И борьба за землю, волю и гражданские права приобрела новый размах. Только за полгода крестьянские волнения были в 50 деревнях Старицкого уезда. Крестьяне Малинников, Бибикова и других деревень отказались выполнять «отработки» и подчиняться бурмистру. Когда власти арестовали нескольких зачинщиков, толпа крестьян отправилась освобождать их в уезд.

Крестьяне Бабинской волости отказались вносить выкупные платежи, сместили старосту, не дали полиции описывать их имущество. В уезде были многочисленные случаи порубок леса, потрав, отказа выполнять повинности.

После отмены крепостного права начался массовый отход малоземельного крестьянства в крупные промышленные центры. Связь с революционно настроенным пролетариатом привела, в свою очередь, к проникновению в деревню идей политической, классовой борьбы. «Искра» писала: «Требования, выработанные городом, тысячами неуловимых нитей идут в деревню, и деревня чутко прислушивается к тому, что говорит ей город, и начинает шевелиться понемногу… Использованная в городе литература постоянно течет в деревню, и не только брошюрки и газеты, но и такая специфически городская литература, как прокламации Тверского комитета по поводу стачек на той или иной фабрике… При встречах с рабочими… постоянно приходится слышать просьбу: „Дайте для деревни что-нибудь прочитать“».[15]

В мае 1905 года среди крестьян села Бабина было распространено около 200 экземпляров листовок. Это были прокламации, предназначенные специально для деревни: «Крестьяне, к вам наше слово», «Ко всем тверским рабочим и крестьянам», «Пауки и мухи» и др.[16]

13 мая 1905 года старицкий земский начальник доносил в канцелярию губернского правления, что на его территории «раскладываются печатные и рукописные прокламации и воззвания к населению противоправительственного содержания с оскорблением особы его императорского величества».[17]

Листовки читались в селе Судникове Микулинской волости, в селе Новом Иверовской волости, найдены были у крестьян села Абакумова Тредубской волости и в Страшевичах.

Тверской комитет РСДРП не только распространял прокламации, но и посылал в деревню своих агитаторов, благодаря чему выступления крестьян принимали все более организованную форму и приобретали политический характер.

В отчете Тверского комитета РСДРП III съезду партии говорилось: «Связи с деревнями мы получаем через фабричных и высланных рабочих. Рост деревенских организаций происходит несравненно более усиленными темпами, нежели в городе… Прокламации раздаются открыто, открыто читаются на улицах, в избах, на сельских сходках. На праздниках часто устраиваются демонстрации…».[18]

4 декабря 1905 года старицкому уездному исправнику была передана копия резолюции собрания делегатов Прасковьинской, Братковской и других волостей. Резолюция, которую подписали 130 человек, содержала 24 пункта, в том числе о созыве Учредительного собрания путем всеобщих выборов, об отмене выкупных платежей, о национализации земли, об упразднении института земских начальников, об отдаче под суд черносотенца губернатора Слепцова, о бесплатном обучении в школе, о восьмичасовом рабочем дне, о свободе стачек и многое другое.[19]

Крестьяне Федосовской волости требовали в своем приговоре предоставления права выбирать и быть избранными в Государственную думу, передачи помещичьей земли крестьянам, свободы собраний.

Докладывая губернатору о собрании и его решении, исправник просил вернуть в Старицу пол-эскадрона драгун, чтобы военной силой подавить нарастающее революционное движение в уезде.

16 декабря, в разгар московского восстания, в селе Иверовском состоялся митинг крестьян, принявший решение не платить податей, отстранить волостного старшину, громить помещиков и прогнать земское начальство. В митинге приняли участие до 2 тысяч человек.

От митингов и собраний крестьяне начали переходить к решительным действиям — рубить помещичьи леса, жечь усадьбы. В Иверовской волости около 200 человек явились на заседание волостного суда и закрыли его.

Напуганные волнениями, помещики оставляли свои имения и отправлялись искать защиты у губернатора. В волости для расправы с бунтарями были направлены вооруженные отряды. Местами происходили столкновения. В селе Костромине Иверовской волости крестьяне вооружились топорами и вилами и изгнали стражников, явившихся арестовывать вожаков.

Крестьянские выступления не прекратились и после поражения Декабрьского восстания. 1 августа 1906 года крестьяне деревень Маслово и Антоново Прасковьинской волости изгнали полицейских. 4 марта 1907 года произошла многолюдная демонстрация жителей станции Старица и крестьян близлежащих деревень. 10 мая 1907 года крестьяне деревни Слободы Братковской волости вышли на митинг с «Марсельезой». Стражники открыли стрельбу. Были убитые и раненые.[20]

Время между 1905 и 1917 годами не прошло для деревни бесследно. Зрело сознание крестьян, крепло чувство классовой солидарности. Мысль о неизбежности социального переворота все глубже проникала в массы.

Весть о Февральской революции крестьяне Старицкого уезда восприняли как сигнал к действию. Началась экспроприация помещичьих земель. Запреты Временного правительства, сразу же скомпрометировавшего себя в глазах народа, не действовали. Комиссар Временного правительства в Старице в письменном докладе губернскому комиссару сообщал, что в уезде было несколько случаев самовольного захвата пахотной и сенокосной земли, а в Ряснинской волости волостное собрание приняло постановление о непризнании Временного правительства и о неподчинении приказам военного министра Керенского. По этому тревожному докладу в Ряснинскую волость была направлена специальная военная команда, и крестьянских вожаков арестовали.

Так крестьяне Старицкого уезда откликнулись на призыв РСДРП(б) «Никакого доверия Временному правительству».

Значительную роль в политических событиях, а позднее в революционных преобразованиях в Старице сыграл 5-й запасной саперный полк. После Февральской революции разъяснительную работу среди солдат полка вел Г. П. Баклаев — большевик, направленный в Старицу из Твери. Работа давала свои результаты. Уездный комиссар сообщал в губернию: «За последнее время… под влиянием большевистской агитации замечаются довольно сильное брожение среди солдат и случаи отказа в исполнении приказов своих начальников по командировкам воинских частей Старицкого гарнизона в уезд для подавления беспорядков… Со своей стороны я полагал бы целесообразным командировать в гор. Старицу надежные в смысле дисциплины кавалерийские регулярные части…»[21]

23 сентября командир этого полка отправил вышестоящему штабу следующее донесение: «В 5-м саперном полку 20 сентября начались волнения… Состоялось собрание полка, принявшее характер митинга. Вынесены большевистские резолюции о войне и организации власти».[22]

Полковой комитет пошел за большевиками. В адрес полкового комитета поступила телеграмма Петроградского военно-революционного комитета о свержении Временного правительства. Для выяснения политической ситуации в Петроград на следующий день были отправлены два делегата — В. Московкин и П. Данилов. Возвратились они с приказом Военно-революционного комитета сформировать и направить в Москву вооруженный отряд для оказания помощи рабочим.

В полку шли бурные митинги. Реакционное офицерство пыталось удержать солдат от участия в революции. Однако сделать это им не удалось. Офицеров разоружили и выдворили из казарм. Полковой комитет сформировал отряд, в который влилось более 300 добровольцев. Им выдали винтовки, патроны, по буханке хлеба и проводили в Москву. Под руководством Г. П. Баклаева и М. М. Константинова отряд участвовал в боях за телефонную станцию и Кремль.[23]

В Старице был создан Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Ближайшие его задачи были сформулированы четко и ясно: «1. Взять всю власть в городе и уезде в свои руки; 2) Никаких приказаний Керенского и его приверженцев не исполнять; 3. Установить немедленно строгий контроль над всеми учреждениями г. Старицы и станции; 4. Не пропускать мимо Старицы войска, идущие против революционного Петрограда. Малейшее противодействие деятельности военно-революционного комитета и неподчинение его комиссарам объявляется изменой революции и народу и должно пресекаться самыми энергичными мерами».[24]

Эти директивы были выполнены. 11 ноября Старицкий Совет принял решение взять власть в свои руки. С 10 по 12 декабря в Старице под председательством матроса с «Авроры» Я. А. Сизова, члена партии с 1912 года, проходил 1-й уездный съезд Советов. Съезд принял решение: «Вся власть Советам… Всеми силами стремиться водворить полный порядок, не дожидаясь и не соглашаясь на Учредительное собрание». В исполнительный комитет вошли представители всех волостей.

Шла ломка всего старого аппарата. В январе 1918 года в Старице были упразднены городская дума и уездная управа. Во всех волостях были ликвидированы земские управы и образованы волостные Советы. Таким образом, установление Советской власти в уезде к концу января было завершено.

8 февраля Тверскому губернскому Совету был направлен из Старицы следующий рапорт: «Старицкий уездный Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов честь имеет сообщить вам, что власть находится в руках Советов с 30 ноября с. г. ˂…˃ В городе и уезде спокойно, все управления как в городе, так и в уезде переименованы: земская управа переименована в хозяйственный отдел Совета… городская дума в отдел Совета по управлению городом, продовольственная районная управа в продовольственный отдел Совета, во все учреждения поставлены комиссары из состава исполнительного комитета, а старые члены отстранены от должности как не соответствующие текущему моменту».[25]

Советы были делом новым, и крестьяне к ним приглядывались. Перед большевиками стояла задача: завоевать доверие масс. Но в исполкоме уездного Совета им принадлежало только 8 мест из 28. Хозяйничали здесь левые эсеры, исподволь стремившиеся скомпрометировать Советы.

Волнения, вызванные подрывной деятельностью эсеров, происходили в Ефимьяновской, Бороздинской и некоторых других волостях и нередко кончались трагически. Так, в Дороховской волости был убит Н. Я. Гусев, губернский комиссар социального обеспечения, уроженец деревни Шилово Старицкого уезда.[26] Он был с почестями похоронен в Старице в городском парке. Похороны вылились в бурный митинг. Большевики с гневом говорили о тех, кто направил руку убийцы, требовали их разоблачения.

С особой остротой разгорелась борьба во время левоэсеровского мятежа в Москве в июле 1918 года. Надо было во что бы то ни стало обезвредить эсеров, маскировавшихся под друзей народа. Но чтобы раскрыть перед всеми их истинное политическое лицо, требовались веские доказательства.

Секретарю уисполкома П. Решетнику, бывшему рядовому 5-го саперного полка, удалось добыть протоколы заседания левоэсеровской организации, резолюции об отношении к московскому мятежу и о дальнейшей тактике, разоблачавшие эсеров как контрреволюционеров. Было срочно собрано общее внеочередное собрание всех членов партии, на котором Решетник огласил содержание документов. Собрание решило: исполком, превратившийся в гнездо контрреволюционеров, разогнать и для управления уездом временно, до очередного уездного съезда Советов, создать революционный комитет. Председателем ревкома рекомендовать Павла Решетника. Это решение было утверждено губисполкомом.

В состав Старицкого революционного комитета вошли П. А. Друганов, А. П. Баранов, С. А. Романов — первый председатель уездного народного суда и командир отряда ЧОН С. Н. Рукосуев.

Ревком взял власть в свои руки и твердо осуществлял политику большевистской партии. Одним из первых его приказов был приказ о создании комитетов бедноты, учете и правильном распределении хлеба, о борьбе со спекуляцией и мародерством.

Делом первостепенной важности была вербовка добровольцев в Красную Армию, вступившую в смертельную схватку с объединенными силами интервентов и внутренней контрреволюции.

Воззвание старицкого военного комиссара читали во всех селах и деревнях. «Идите защищать свою жизнь и светлое будущее, — говорилось в воззвании. — Или они (капиталисты. — Д. Ц.) будут опять пить нашу кровь, или мы, сыны труда, будем диктовать свои законы… Военный комиссар В. Кирсанов. 16 марта 1918 г.».[27]

Василий Константинович Кирсанов родился и вырос в Старице. До революции служил на Балтийском флоте мотористом на дредноуте «Гангут», где и примкнул к революционному движению. После Октября был членом судового комитета. В декабре 1917 года вернулся в Старицу и был избран в Совет от города, а затем назначен уездным комиссаром. Кирсанов вел большую работу по формированию частей для Красной Армии, организовывал в уезде Красную гвардию, искоренял бандитизм. Позже работал в Тверском губкоме партии. Окончил Промышленную академию в Москве. В 30-е годы был директором текстильного комбината в г. Середа Ивановской области (ныне — г. Фурманов).

На призыв военного комиссара откликнулись многие. Первыми добровольцами были старицкие коммунисты и среди них член ревкома старичанин Петр Антонович Друганов.

В революционную борьбу Друганов включился, еще находясь на германском фронте. После Февральской революции был от солдат избран в полковой комитет. Участвовал в работе I Всероссийского съезда Советов в Петрограде. Отважно сражался Друганов в годы гражданской войны. Был награжден двумя орденами Красного Знамени. После гражданской войны долгие годы находился на руководящей хозяйственной работе. Последние годы жизни возглавлял главк одного из министерств.

Но не все старичане вернулись с гражданской войны. Пал в бою Павел Решетник. Сражаясь против Колчака, погиб Саша Клушанцев — горячий 19-летний юноша. Был убит на Южном фронте один из первых старицких коммунистов Александр Филиппов. Сложил голову на Украине Андрей Коршунов. Был ранен и потом замучен белогвардейцами военком полка Павел Сизов — крестьянин деревни Филино.

И. Е. Скворцов, первый редактор старицкой газеты, посвятил им такие строки:

Мы сегодня возложим венцы
На могилы — и станем угрюмо,
Ну а завтра мы снова бойцы
За рожденную в битвах коммуну.
Борьбу за новую жизнь возглавляла уездная партийная организация, созданная в июне 1918 года.[28] В некоторых волостях партийные организации возникли еще раньше. В декабре 1917 года в Тверской комитет пришло письмо от Страшевического комитета РСДРП(б) следующего содержания: «Уважаемые товарищи! Доводим до вашего сведения, что в селе Страшевичах, Старицкого уезда Тверской губернии, образовалась партия на основе программы и устава социал-демократов большевиков, насчитывающая в настоящее время 134 члена. Мы уверены, что в дальнейшем партия сильно разрастется…»[29]

Активно действовали коммунисты в деревне Крутцы. «Тверская правда» писала: «Нигде, как в деревне Крутцы Павлиновской волости Старицкого уезда, не была так прижата деревенская беднота. Казалось, и выхода не было: малоземелье, бесхлебица, голодовка. А у кулаков и земли и хлеба было много. С приходом фронтовиков в деревне началась работа. К моменту Октябрьского переворота в Крутцах выросла крепкая организация большевиков в 41 человек… Поставили на учет весь имеющийся в деревне хлеб и воспретили его вывоз… Были уравнены усадебная, полевая и сенокосная земля, налажено мелкое хозяйство, организована потребительская лавка, открыта местная школа».

Но таких крупных ячеек в уезде было две-три. Поэтому, как только городская организация большевиков окрепла и набрала силу, все внимание комитета сосредоточилось на сельских организациях.

Все члены уездного комитета, активисты, ответственные работники разъехались по волостям для проведения организационной партийной работы. В результате к 25 октября 1918 года во всех волостях уезда действовали организации РКП(б).

23 октября в Народном доме открылась 1-я Старицкая уездная конференция РКП(б). В ее работе приняло участие 100 представителей от всех волостных партийных организаций. Председателем уездного партийного комитета был избран Захар Емельянович Смирнов, твердый ленинец, впоследствии делегат VIII съезда РКП(б), член губкома.

Большой вклад в становление Советской власти в Старице и создание уездной большевистской организации внесли также стойкие борцы революции Д. Г. Степанов, И. Антонов, П. Кочетков, Н. Находкин, Б. Рукосуев, С. Н. Рукосуев, С. Большаков, А. Г. Гвоздев, М. Арбузов, С. Романов, Н. Пастухов, П. Г. Позднякова.

Верными помощниками партии во всех делах и начинаниях стали комсомольцы. Первая ячейка РКСМ возникла в Старице 27 октября 1919 года.[30] В нее входило 28 комсомольцев. Деятельностью ячейки руководил комитет, членами которого были Д. Епанечников, С. Наугольников, А. Брехов, К. Антонов и другие.[31] К первой годовщине своего существования Старицкая уездная организация РКСМ объединяла 30 ячеек, в которых состояло 800 комсомольцев. Возглавлял комитет комсомола Дмитрий Епанечников, активный участник гражданской войны, пламенный борец за идеалы пролетарской революции, прошедший впоследствии путь до секретаря Ивановского обкома партии.

Много было забот у коммунистов и комсомольцев. Борясь с врагами Советской власти, с голодом, надо было одновременно налаживать торговлю, работу школ, переселять городскую бедноту в дома бежавших богачей. Мало-помалу жизнь налаживалась. В Старице были открыты кинотеатр, библиотека. С первых же дней Совет взялся за организацию народного образования, за развертывание культурной работы, В бывших помещичьих домах открывались новые школы.

Так шаг за шагом укреплялась и набирала силу в Старице новая народная власть.

К новой жизни

Первые годы после победы революции были насыщены напряженной борьбой за упрочение Советов, за привлечение широких масс к активному участию в строительстве новой жизни. Надо было убедить крестьян в преимуществе социалистического способа ведения хозяйства, помочь им самим сделать правильный выбор.

Надежной опорой Советов в этой сложной работе были комитеты деревенской бедноты. Они возникли в уезде в августе 1918 года, а 1 сентября состоялся уездный съезд комбедов. От каждой волости на нем присутствовало три представителя. Собравшиеся приняли обращение, в котором призывали деревенскую бедноту организовывать комбеды повсеместно. Призыв нашел горячую поддержку: к 10 октября в уезде действовало уже 20 волостных и 360 сельских комитетов бедноты.[32]

Комбеды активно включились в работу. Они изымали излишки хлеба в помещичьих и кулацких хозяйствах, организовывали уборку и обмолот зерновых в брошенных помещичьих усадьбах, распределяли среди бедняков землю и имущество, конфискованные у врагов революции, оказывали помощь бедноте в освоении полученной земли, снабжая бедняков семенами, орудиями производства, скотом. Большую работу провели комбеды по укреплению сельских и волостных Советов, очищая их от кулацких элементов.

В стране не хватало хлеба. Чтобы решить эту проблему, надо было коренным образом перестроить сельскохозяйственное производство. К решению такой задачи призывал Всероссийский съезд земотделов и комбедов, который состоялся в Москве в декабре 1918 года. Съезд постановил организовать в больших имениях крупные советские хозяйства: коммуны, трудовые артели, товарищества по совместной обработке земли.

В Старицком уезде было создано шесть сельскохозяйственных коммун (в Дороховской волости — «Вольный труд», в Кунгановской — «Образец», в Киселевской — «Марс» и «К свету», в Братковской — «Заря», в Кобелевской — «Красная звезда») и пять трудовых артелей. В апреле 1918 года на 2-м уездном съезде Советов была разработана примерная программа трудовых артелей, которая послужила основой уставов первых коллективных хозяйств.[33]

В деревнях Сергино и Молотино Емельяновской волости организовалось товарищество «Рассвет» — одно из первых в Тверской губернии. Оно было создано 10 марта 1918 года, а к концу года объединяло уже 412 крестьян. Программу товарищества первый его председатель В. С. Румянцев выразил в такой краткой формуле: «Работу — безработным, хлеб — голодающим города и деревни». Здесь действовали прокатный механический и зерноочистительный пункты. Товарищество систематически оказывало агрономическую и техническую помощь населению, снабжало крестьян хорошими семенами.

Программа создания сельскохозяйственных коммун и трудовых артелей выполнялась успешно. Число новых хозяйств быстро росло. В августе 1919 года в уезде насчитывалось семь коммун, семь трудовых артелей и 18 советских хозяйств.[34]

Пример товарищества «Рассвет» оказал сильное влияние на дальнейшее развитие и расширение этой формы организации труда в сельском хозяйстве. На 1 июля 1922 года в уезде работало 24 сельскохозяйственных товарищества, в том числе пять полеводческих, два — по разведению племенного рогатого скота и одно — по племенному свиноводству.[35]

Наметились перемены и в промышленности. В первые же месяцы деятельности Старицкий Совет национализировал типографию, механический завод компании «Нобель», Зелинский восковой завод, спиртовой завод в Бернове, еще несколько мелких предприятий. 1 февраля 1921 года в Старице был создан первый планирующий орган — уездный экономический совет, призванный разработать единый хозяйственный план и обеспечить его осуществление. План предусматривал, прежде всего, восстановление существующих предприятий, большая часть которых бездействовала. Благодаря энергичным мерам совета и помощи предприятий Твери удалось в короткий срок отремонтировать оборудование, обеспечить предприятия сырьем и топливом и начать выпуск необходимой населению уезда продукции.

Решительные меры принял Старицкий Совет для улучшения культурно-просветительной работы, и прежде всего для ликвидации безграмотности среди населения. В уезде на 100 человек приходилось 38 неграмотных и столько же едва умеющих читать по слогам. В отдельных волостях было и того хуже. В Киселевской волости, например, из 2272 человек полностью неграмотных было 1212 — больше половины. Надо было срочно открывать школы. Чтобы решить проблему народного образования, в деревню на учительскую работу пошли энтузиасты из городской молодежи.

Тяга крестьян к грамоте, знаниям была очень велика. Вот характерное постановление одного из крестьянских сходов: «Принимая во внимание, что достройка Савостинской школы может быть окончена только при известном самопожертвовании собственного труда… общество целиком принимает на себя обязательство достроить школу».[36] Подписалось под постановлением 70 человек. Благодаря таким активным мерам в 1920 году в уезде действовало уже 250 школ.

Большая роль в просвещении населения принадлежала в те годы избам-читальням. Крестьяне сами ратовали за их создание и помогали в этом деле Советам. Деревня требовала печатного слова. Жители деревни Рождествено Ефимьяновской волости решили: «Открыть избу-читальню в деревне Рождествено. Изба принадлежит гражданину Ивану Ивановичу Козлову. Простора и света достаточно. Если бы это состоялось и возможно будет получать и книги и газеты, мы очень и очень были бы рады».

Очень популярны в то время были агитпоходы. Первый такой поход в уезде был проведен 15 мая 1923 года. В нем принимал участие отряд, в который входили три лектора: агроном, врач и агитатор укома РКП(б), а также представители укома РКСМ, женотдела и самодеятельные артисты. Агитационные отряды устраивали в деревнях вечера, собрания, лекции на сельскохозяйственные, медицинские и политические темы. Агитаторы теснее связывали город с деревней, разъясняли сельским жителям общность интересов и задач рабочих и крестьян.

Активную работу среди населения проводила женская организация, взявшая на себя создание детских садов и яслей, налаживание питания школьников, трудоустройство женщин. По инициативе женской организации было решено провести регистрацию всех коров и от каждой дойной коровы брать по одной четверти молока в месяц для детских учреждений. В условиях свирепствовавшего в стране голода это была большая помощь детям. В 1920 году женская организация создала первое производство для женщин — швейную мастерскую.

Много внимания советскому строительству уделяла газета. Первый ее номер вышел 23 февраля 1918 года под названием «Вестник Старицкого уездного исполнительного комитета крестьянских и рабочих депутатов». 7 ноября 1919 года у газеты появилось новое название — «Плуг и молот». Открывался праздничный номер следующими стихами местного поэта:

Плуг и молот — две силы могучие,
Плуг и молот — кормильцы людей,
Плуг и молот — святое созвучие,
Плуг и молот — общенье идей.
Газета активно боролась за укрепление союза рабочих и крестьян, информировала о политических событиях, была рупором партийного комитета. Еще не закончилась вооруженная борьба с интервентами — и газета призывала идти в ряды Красной Армии, называла имена добровольцев, клеймила позором трусов и дезертиров. Армию надо было одевать и кормить — и газета объявляла неделю фронта, а потом публиковала сводки, кто чем помог. По этому призыву в одной только Бабинской волости было собрано около 3 тысяч рублей, много муки, холстов, ниток, лаптей, кисетов, овчин, носовых платков и прочего. То же было и в других волостях.

Много неотложных дел было у старицких коммунистов: сбор оружия, охрана памятников старины, борьба с кулачеством, спасение лесов от порубок, борьба с тифом, организация субботников. Все это требовало от них большой организаторской работы, огромного напряжения, безграничной преданности.

В 1922 году в Старице вышел сборник под названием «За 5 лет». «Уже пятилетнюю годовщину Октября празднуем мы в своей маленькой Старице, — говорилось в передовой. — Оглянешься назад, и только сейчас начинаешь ясно сознавать, каким величием озарены стоящие позади эти пять лет титанической борьбы… Только сейчас начинаешь понимать, какое огромное значение для лет грядущих… имеет минувшая борьба, ошибки и достижения…»

Одним из редакторов сборника был Андрей Георгиевич Гвоздев, пламенный большевик, прекрасный оратор, поэт, много сил отдавший воспитанию комсомольской молодежи в Старице. Страстный пропагандист, он пользовался большой любовью старичан, много раз избирался на Всероссийские съезды Советов. Погиб Гвоздев в годы Отечественной войны на фронте, будучи военным корреспондентом.

Ведя большую агитационно-пропагандистскую, хозяйственную и организаторскую работу, Старицкая партийная организация готовила почву для общего социалистического переустройства деревни. В октябре 1929 года в Старице проходила конференция бедноты. Делегатам была роздана анкета с одним-единственным вопросом: «Как вы думаете вести свое хозяйство, чтобы не стать бедняком?» Большинство ответило: «Коллективным объединением».

14 октября 1929 года в районе был объявлен день урожая и коллективизации. В этот день вопрос о создании колхозов был поставлен на расширенных пленумах в 27 сельских Советах и на общих собраниях в 60 деревнях. В Старице, Чукавине и Краснове была подготовлена сельскохозяйственная выставка — итог работы первых коллективных хозяйств. На выставке побывало до 7 тысяч человек. Члены райкома, партийный актив повсеместно разъясняли суть решений XV съезда партии о коллективизации. В знак своего полного одобрения проводимой партией политики крестьяне собрали в этот день два красных обоза с хлебом. Большинство крестьян села Попова в этот день вступили в колхоз.

Начало 30-х годов для Старицкого района было периодом сплошной коллективизации. Если в 1930 году колхозам и совхозам принадлежало лишь 7,4 процента всей пашни, то в 1934 году — 98,5 процента. Число колхозов за это же время увеличилось с 10 до 356. Значительно выросла посевная площадь. Особенно увеличились посевы льна — ведущей сельскохозяйственной культуры. Уже в 1931 году район вышел по выращиванию льна на первое место в области и оказался третьим в Российской Федерации. Звено Веры Покровской в колхозе «Дружба» Мичковского сельсовета, Александры Константиновой в колхозе «Тракторострой» Бабынинского сельсовета и многие другие коллективы стали получать 9―10 центнеров льноволокна с гектара. Слава старицких мастериц «северного шелка» шагнула далеко за пределы области. Лучшие из них ездили передавать свой опыт в Смоленскую и Псковскую области, в льноводческие районы Западной Сибири. Заслуги старичан были высоко оценены. Им вручили переходящее всесоюзное Красное знамя и подарили оборудование для машинно-тракторной станции. Вскоре новая МТС в селе Степурине вступила в строй.

Первая МТС была организована в районе в 1932 году. К 1934 году на полях работало уже около 60 тракторов. Это были маломощные колесные машины, но и на них комсомолки-трактористки из бригады Тони Пахомовой, прославившейся своими делами на всю область, обрабатывали в год по 600―650 гектаров пашни.

Район добился значительных успехов в повышении урожайности и увеличении валового сбора сельскохозяйственной продукции. Интенсивно развивалось и общественное животноводство. В 1934 году в хозяйствах района насчитывалось 100 молочнотоварных ферм, на которых содержалось 3643 коровы. Производство молока, мяса и другой животноводческой продукции резко увеличилось.

В полную силу заявили о себе преимущества колхозного строя. Зажиточная жизнь пришла в крестьянские избы. Годовой доход одного колхозного двора в 1934 году уже превышал доход единоличника на 703 рубля. И наконец наступил день, когда плуг распахал последнюю крестьянскую единоличную межу.

Менялась и становилась многограннее жизнь колхозников. Менялись и сами люди. Разительные эти перемены особенно поражали иностранцев, видевших Россию в первые годы после революции.

Старожилы деревни Глухово (в ту пору здесь был колхоз «Трудовик», влившийся затем в сельхозартель «Завет Ильича») до сих пор с улыбкой вспоминают об английском инженере Брайяне Гровере. Случай произошел курьезный. В первые годы Советской власти англичанин был приглашен на нефтяные промыслы в Баку как специалист и провел у нас продолжительное время, за которое успел не только проникнуться симпатией к Советской стране, но и полюбить советскую девушку.

Чувство это и побудило англичанина отправиться за нею в Москву на самолете. Однако до цели Гровер не долетел из-за нехватки горючего и, совершив вынужденную посадку в деревне Глухово, оказался незваным гостем колхозника Алексея Степановича Чижова. Англичанин был потрясен происшедшими переменами. Вояж его, кстати, закончился вполне счастливо: в Лондон он возвращался с невестой, увозя самые счастливые воспоминания о Стране Советов, друзьями которой Гроверы оставались всю жизнь. В годы войны Гроверы организовали сбор денежных средств в пользу Советского Красного Креста и не раз перечисляли крупные суммы.

В предвоенные годы была решена поставленная Лениным задача: «Культурно поднять деревню, победить даже в самых глухих углах отсталость, темноту, нищету, болезни и одичание».[37]

В одном из номеров районной газеты была помещена заметка крестьянина деревни Льгово А. И. Гусева. «Как бы порадовался Ленин, — писал Гусев, — если бы мог увидеть нашу нынешнюю жизнь».

Александр Ильич Гусев был одним из ходоков, которых посылала деревня к великому вождю.[38] В январе 1921 года он являлся делегатом губернской конференции беспартийных крестьян и крестьянок в Твери. По окончании работы конференция решила послать к Ленину одного делегата. Выбор пал на Гусева. Народ ему доверял. Бывший солдат, с первого дня примкнувший к революции, грамотный, толковый, решительный человек, он горячо выступал на сходах, смело отстаивал интересы беднейшего крестьянства.

И вот через несколько дней Гусев — бедняк, сын и внук бедняка из тверской деревеньки — входил в Кремль.

Потом, пересказывая бесчисленное множество раз эту историю крестьянам, наезжавшим к нему из других волостей, Гусев больше всего удивлялся, как это у него при встрече с Лениным сразу вся робость пропала, — так просто и тепло его встретил Ильич. Забыл Гусев про кожаные кресла, в каких никогда не сидел, про свою немудреную одежонку, которой стеснялся сперва, про заготовленную речь и всей душой отдался беседе с Лениным.

Разговор шел обстоятельный: о деревенских нуждах, о случившемся пожаре, о неурожае, о том, что негде мужику про политику партии почитать — хоть бы одну центральную газету на волость.

После беседы, не надеясь на память, тут же, в кремлевской приемной, он записал подробно все вопросы, которые задавал ему Владимир Ильич, все советы и рекомендации. А возвратившись, сделал на общем собрании крестьян Ефимьяновской волости обстоятельный доклад. По рассказам односельчан, Гусев, чтоб не сомневались земляки, всем показывал собственноручную записку Ленина, врученную ему вождем на память о беседе.

В протоколе своем собрание записало: «Товарищем Гусевым было пояснено о поездке в город Москву в ЦИК и поделился о своих впечатлениях и пребывании там и как был в беседе с представителями ЦИК и беседовал с председателем Совнаркома товарищем Лениным, каковой принял дружелюбно как старший товарищ, и беседа была чисто о крестьянине, как улучшить устройство хозяйства крестьянина, на каковом состоит все государство…»[39]

Живой рассказ Гусева о поездке к Ленину много раз передавался из уст в уста льговскими крестьянами. Казалось, будто Ильич беседовал со всеми.

Перед войной сельское хозяйство всего Старицкого района прочно стало на ноги. Успешно развивалась промышленность. Выпускалась разнообразная продукция: масло, сыр, спирт, швейные изделия, кирпич и т. д. Было несколько заводов по переработке льна.

Возросло значение Старицы как культурного центра. В 1938 году в двух средних и нескольких начальных школах, сельскохозяйственном техникуме и школе медицинских сестер училось 1,5 тысячи человек. В городе работали краеведческий музей, кинотеатр, три клуба, две библиотеки.

Великая Отечественная

22 июня 1941 года в Старицком районе было решено отпраздновать завершение посевной кампании. Спозаранку в райцентр на убранных цветами и лентами лошадях стали съезжаться колхозники.

…А где-то уже падали бомбы, разрывая в клочья и это голубое утро, и человеческую радость, и всю нашу мирную счастливую жизнь…

В первый день войны с объявлением мобилизации буквально за несколько часов в районе были созданы сборные пункты и призывные комиссии. Предстояло в кратчайший срок направить в войска людей и технику. Партийный и советский аппарат возглавил эту работу. Мобилизационное задание район выполнил раньше установленных сроков.

Около 50 процентов всего состава партийной организации в первые дни войны было призвано в Вооруженные Силы. Колхозы, совхозы и МТС передавали для нужд армии автомашины, тракторы, лошадей. Колхозники в труднейших условиях убирали урожай, торопясь сдать его государству и помочь фронту. А вскоре в связи с приближением фронта райком партии и райисполком уже занимались эвакуацией населения, оборудования предприятий, скота.

Осенью 1941 года калининское направление приобрело исключительно важное значение. Район Калинина обеспечивал связь между двумя фронтами — Западным и Северо-Западным. Именно здесь гитлеровское командование пыталось осуществить прорыв с последующим выходом в наш глубокий тыл. Этим объясняется сосредоточение на калининском направлении больших сил врага. Здесь действовала 3-я танковая группа в составе трех танковых и двух мотострелковых дивизий. Кроме того, готовились для нанесения удара войска 9-й армии в составе 16 дивизий и полк СС «Череп».[40] 10 октября немецкое командование бросило в направлении Зубцов — Старица — Калинин сильную ударную группу: 41-й моторизованный корпус, две танковые и одну моторизованную дивизии. Днем 12 октября немецкие подвижные части заняли Погорелое Городище и Зубцов, а к вечеру танки с черными крестами вошли в Старицу. 14 октября был занят Калинин.

Более двух месяцев войска Калининского фронта под командованием генерал-полковника И. С. Конева вели тяжелые оборонительные бои. Несмотря на значительное численное превосходство, враг так и не смог продвинуться ни к Торжку, ни к Бежецку, ни по Московскому шоссе.

Изматывая противника, Калининский фронт готовился к наступательной операции. В задачу фронта входило уничтожение противника в районе Калинина и выход во фланг и тыл его частям, наступавшим на Москву со стороны Клина.

Наступление, начавшееся 5 декабря, велось силами двух армий. Наши части уступали противнику в технике, не было большого преимущества и в живой силе. Но ненависть к врагу, жажда мести удесятеряли силы бойцов. Немцы явно не ждали такого наступательного порыва. 14 декабря 1941 года начальник генерального штаба генерал-полковник Ф. Гальдер сделал такую запись в своем дневнике: «Клюге завтра примет решение о том, сможет ли он удержать занимаемый им фронт… От 3-й танковой группы поступили донесения, говорящие о серьезном положении на ее фронте. Намерения: эвакуировать Калинин и постепенно отходить на отсечный рубеж у Старицы… На новый рубеж мы выходим с ослабленными войсками. Сомнительно, чтобы в случае серьезного наступления противника нам удалось удержать этот новый рубеж».[41]

16 декабря части 29-й и 31-й армий ворвались в Калинин. Для разгрома основных сил гитлеровцев следующий удар наносился в направлении Старицы. Наступление наших войск шло в трудных условиях. Глубокий снег, сильные морозы, бездорожье изматывали людей. Враг укрепился в населенных пунктах, а оставляя деревни, сжигал не только дома, но и сараи.

Тем не менее воины 29-й армии, успешно продвигаясь вперед, 25 декабря освободили Иваниши, Гостенево, Климово, Волково. Упорные бои развернулись за деревни Дары, Старое, Новое и Казнаково. 31-я армия вела бои в районе Климово — Чухино. С целью расширения и углубления прорыва в немецкий тыл вошла 45-я кавалерийская дивизия. Участвовал в рейде также 922-й стрелковый полк. Неожиданно для противника наши части ворвались в деревню Смагино и уничтожили там до 200 гитлеровцев. Затем рейдовая группа обрушила свой удар на немецкие гарнизоны в Коконягине и Чернове. Немцам удалось закрыть брешь и окружить смельчаков. Но наши воины не пали духом. В условиях окружения, заняв круговую оборону, они трое суток отбивали атаки превосходящих сил противника. И держались, пока не подоспели наши наступающие части.

В боях под Старицей было совершено немало замечательных подвигов. Ожесточенный бой разгорелся за деревню Ново-Кобелево. Немцы успели создать здесь узел обороны. Подступы к деревне прикрывали две траншеи и система дзотов. Взвод младшего лейтенанта Н. С. Шевлякова, упорно продвигаясь вперед, выбил врага из траншей и залег на открытом месте, готовясь к последнему броску. И тут по цепи ударил пулемет. Раньше дзот не был обнаружен. Казалось — просто снежный бугорок. Фашист бил прицельно, не давая поднять головы. Командир взвода понимал: поднять сейчас людей — значит погубить. А поднимать надо: деревню приказано взять. И принял решение вначале подавить дзот.

Расталкивая снежную целину головой и плечами, к дзоту пополз автоматчик. Оттуда его заметили. Шевляков видел, как дернулся и перевернулся на спину солдат… Погиб второй. Передав командование, Шевляков пополз сам.

Он полз по лощине, вне сектора обстрела. Это было дольше, но надежнее. Огонь из дзота не прекращался. Но вот у самой его амбразуры один за другим грохнули три взрыва. «Вперед!» — простуженным голосом закричал взводный. Увязая в снегу, солдаты побежали к деревне. И вдруг мертвый, казалось, дзот ожил. Свинцовая струя полоснула по цепи. Одни падали, другие еще бежали навстречу смерти. И тут вражеский пулемет захлебнулся. Когда подбежали, увидели своего взводного. Большое тело его, придавив ствол пулемета, лежало поперек амбразуры…

Родился Николай Степанович Шевляков в 1914 году в селе Козловка Терновского района Воронежской области. Был перед войной председателем колхоза. Коммунист. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1942 года ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. На месте, где был совершен подвиг, в память о нем установлен обелиск. Похоронен Н. С. Шевляков недалеко от места гибели, в деревне Ново-Кобелево Старицкого района. Над этой братской могилой шефствуют учащиеся местной гурьевской восьмилетней школы и среднее профтехучилище № 44.

Через два дня подвиг Шевлякова повторил рядовой Яков Падерин. Есть в районе Луковникова небольшая деревушка Рябиниха. На полевых картах рядом с ней была обозначена высота 263,3, за овладение которой 27 декабря 1941 года шел бой. Бой местного значения за небольшую высоту. Но для Падерина это была частичка Родины, и не раздумывая он отдал за нее жизнь.

В утреннем сообщении Советского информбюро 8 января 1942 года говорилось: «В одном из боев наша рота (Калининский фронт) попала под сильный огонь одного из вражеских дзотов. Герой-красноармеец Падерин подкрался к дзоту и своим телом закрыл амбразуру. Пулемет умолк. Рота перешла в наступление и разгромила врага».

Советский поэт и драматург Виктор Гусев посвятил этому подвигу такие строки:

Пройдут минуты — будет бой потерян,
Опомнится, окрепнет враг — беда…
Тогда ползет вперед боец Падерин, —
Запомним это имя навсегда.
Товарищ наш ползет в халате белом,
И русская метель над ним летит, поет,
И телом он своим, своим горячим телом
Фашистский закрывает пулемет.
И в миг десятки пуль его пронзают,
Но, умирая, слышит, слышит он:
Бойцы идут вперед, они врага сметают…
Такой народ не будет побежден.
5 мая 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР посмертно Якову Николаевичу Падерину, уроженцу села Лойно Кировской области, было присвоено звание Героя Советского Союза.

Наступление продолжалось. 31 декабря 247-я стрелковая дивизия вышла к Старо-Ямской слободе и станции Старица. Спустя много лет во время встречи ветеранов дивизии бывший ее командир почетный гражданин города генерал-майор С. П. Тарасов вспоминал: «…сопротивление немцев было отчаянное. Стремясь ослабить наш натиск, немецкое командование оголило все свои тылы. В контратаках против советских войск участвовали немецкие артиллеристы, саперы, связисты, солдаты хозяйственных подразделений…»[42]

Однако сопротивление врага было сломлено. Первыми в город вошли 916-й и 909-й полки Героя Советского Союза В. С. Антонова и С. С. Галдина. Вот как рассказывает об этом первый из их: «…С крутого берега Волги была видна Старица. Посоветовавшись с Галдиным, решили брать город с ходу. Спустились на лед и под огнем ворвались в город. Это было в ночь на Новый год. В боях за город все решила внезапность, стремительность атаки, беззаветная храбрость наших воинов».[43]

В. С. Антонов, С. С. Галдин, командир 247-й дивизии С. П. Тарасов и начальник политотдела А. К. Плотников стали почетными гражданами города Старицы.

В 10.00 1 января 1942 года полковой комиссар И. Ф. Иванцов, имя которого сегодня носит одна из старицких улиц, водрузил над зданием средней школы красное знамя (ныне здесь педагогическое училище).

Наступление продолжалось. Впереди были Зубцов и Ржев.

В тяжелых боях за освобождение Старицы и района от немецко-фашистских захватчиков пали смертью храбрых тысячи советских воинов. В старицкой земле покоится прах Героев Советского Союза капитана Анатолия Михайловича Соколова и младшего лейтенанта Степана Христофоровича Горобца.

В годы войны с особой силой проявился патриотизм наших людей. Многие из тех, кто не мог служить в армии, становились в ряды народных мстителей. В Луковникове был сформирован партизанский отряд. Командиром отряда стал председатель райисполкома П. А. Карцев, комиссаром — секретарь райкома партии М. Н. Зингер. Отряд установил связь с нашим командованием и, выполняя его задания, собирал и передавал сведения о противнике, разрушал линии связи, вел пропаганду среди населения.

В прифронтовой полосе, плотно забитой немецкими частями, успех выполнения заданий да и само существование отряда во многом зависело от работы разведчиков. В отряде среди разведчиков были три женщины: Федосья Алексеевна Зайцева, Антонина Новоселова и Паня Зиматова. Были они очень разные: опытная, рассудительная Зайцева, храбрая и напористая Тоня Новоселова и Паня, общительная девушка, только перед войной окончившая библиотечный техникум, считавшая себя невообразимой трусихой.

Война преобразила Паню. От прежней робости не осталось и следа. Лес, который прежде так страшил девушку, стал ее другом, ее защитником. Много раз в ненастную ночь отправлялась она одна в разведку и почти всегда возвращалась с важными сведениями о противнике, которые немедленно передавались в соответствующий войсковой штаб.

Отряд был разбит на три группы. Это облегчало маневр, расширяло поле деятельности, но затрудняло управление. Связь между группами поддерживалась с помощью нескольких разведчиков, знавших постоянно о их дислокации и плане перемещения. Паня была в их числе.

Зимой партизанские отряды активизировали свою деятельность. Совершали налеты на вражеские гарнизоны, устраивали засады на дорогах, уничтожали автомашины и живую силу врага. В ответ на это оккупанты предприняли крупную карательную операцию. Нашелся предатель, и отряд, где находился партизанский штаб, был окружен.

В этом неравном бою настоящим патриотом проявил себя бывший военрук школы Яков Маркелов. Прикрывая отход отряда, он косил врага, пока не был заколот у своего пулемета. Части партизан удалось уйти, часть погибла в отчаянной схватке, некоторых, в том числе и трех разведчиц, немцам удалось захватить.

Федосью Алексеевну Зайцеву и Антонину Новоселову расстреляли. Паню допрашивали особо. Знали о ее осведомленности и хотели получить от нее сведения о дислокации остальных отрядов, о связях партизан в деревнях, о явках, о каналах, по которым идет информация через линию фронта.

Паня молчала. К ней применили самые зверские пытки. Но и это не заставило девушку заговорить. Тогда, не в силах сломить волю партизанки, фашисты вырвали у Пани язык и задушили ее.

Посмертно Паня Зиматова была награждена орденом Ленина. В селе Луковникове на могиле, где вместе с другими партизанами похоронена отважная разведчица, стоит памятник.

Тяжелое зрелище представляла собою Старица после освобождения от оккупантов. Александр Фадеев, в ту пору военный корреспондент «Правды» на Калининском фронте, в своей гневной статье «Изверги-разрушители и люди-созидатели» писал: «…гнуснее всего эти титулованные и нетитулованные подлецы поступили с городом Старицей… Город, славившийся своим монастырем — памятником русского зодчества, город, расположенный по двум сторонам верховьев Волги, необычайный по красоте своей, разрушен и сожжен немцами почти целиком».[44]

Зиму 1942 года старичане запомнили на всю жизнь. Стояли трескучие морозы. Фашисты сожгли и разрушили в Старице 282 дома, больницу, кинотеатр, Дом пионеров, два детских дома, электростанцию, многие памятники архитектуры.

В районе около 5 тысяч семей колхозников остались без крова, в 77 населенных пунктах торчали только печные трубы, 65 школ превращены в развалины.

Но страшнее всего были следы зверств фашистов. Около 1000 жителей района были замучены и убиты. В Мелтучевском сельсовете фашисты сожгли живьем целую семью — мать и двоих маленьких детей. 20 жителей деревни Фатьяново Мартьяновского сельсовета спрятались в убежище, выкопанном в огороде. Фашисты обнаружили их и, упражняясь в меткости, забросали гранатами. Погибли все. В сельхозартели «Сельмаш» Романовского сельсовета большую группу людей раздели донага и загнали в подвал при 45-градусном морозе. Выжили немногие. В Городке 70-летнюю старуху привязали к столбу, а под ногами ее разложили костер. Во Введенской церкви заморозили большую группу пленных.

Всех злодеяний не перечесть.

Огромный ущерб был причинен хозяйству района. Гитлеровцы истребили или угнали более 2 тысяч голов крупного рогатого скота, увели 500 лошадей, разрушили 243 скотных двора, разграбили весь семенной фонд, сельскохозяйственный инвентарь.

В этих условиях 19 января собрался районный партийный актив. Надо было срочно решать множество первоочередных задач: разместить лишенных крова людей, дать им работу, обеспечить продовольствием, топливом, очистить территорию от трупов, мин и снарядов, наладить работу школ, больниц, развернуть подготовку к севу. Несмотря на огромные потери, на невероятные трудности, надо было сразу включаться в общий ритм жизни страны: все — для Победы.

Выступая 11 января 1942 года на собрании партийного актива областного центра, М. И. Калинин говорил: «Поскольку война является общенародной, с врагом сейчас борются не только красноармейцы, но и колхозники, дающие Красной Армии хлеб, мясо, картофель… Надо, чтобы каждый чувствовал, что работает для фронта».[45]

Только мобилизация всех сил, правильный подбор, расстановка и обучение кадров, хорошо организованная политико-массовая работа с людьми могли обеспечить выполнение этих задач. Партия рассчитывала на высокую сознательность людей.

Приближался сев. Сеять было нечего. И тогда колхозники сами предложили единственный выход: отдать в семенной фонд собственное зерно. В тяжелом 1942 году это можно было назвать только одним словом — самопожертвование.

И потекло в колхозные кладовые драгоценное зерно. Колхоз «Трудовая артель» Лужинского сельсовета к середине февраля собрал 5,5 центнера семян ржи, 19 центнеров льносемян, 4,5 центнера гречихи и столько же картофеля.

Посильную помощь оказали колхозам районы области, не подвергавшиеся оккупации. На станцию стали приходить вагоны с зерном. Развозили его санками на себе за десятки километров женщины и дети.

Огромная тяжесть выпала на долю женщин. Мужья были на фронте. Чтобы управиться с посевной, работали с четырех утра дотемна. Не было ни тракторов, ни лошадей, не хватало плугов. Вручную, лопатой вскапывали по 4―5 соток земли за день. Только в Кобелевском сельсовете лопатами вскопали 326 гектаров. А всего в районе вручную подняли весной 1942 года 7,5 тысячи гектаров пашни.

Своими силами удалось восстановить небольшое количество техники. Однако не было горючего. Тогда родилась идея — гнать из пня скипидар. И дело пошло. Женщины отправились в лес корчевать пни. Скипидара, добытого из тонны хорошего пня, хватало на обработку 2 гектаров пашни.

Однако что значили несколько тракторов для района? Пришлось запрягать крупный рогатый скот. На быках пахали, на коровах бороновали.

Тяжелым потом был выращен первый военный урожай. Зато как был он дорог! На уборку вышли и стар и мал. Дорожили каждым погожим днем, каждой минутой. Агитировать не надо было никого, каждый понимал: хлеб нужен для жизни, для победы.

Это был подлинный трудовой героизм. В сельхозартели «3-й год пятилетки» Дороховского сельсовета 15 колхозниц за четыре дня обмолотили лен с 14 гектаров. Колхозницы сельхозартели «Победа» А. Колесникова, Е. Малинина, А. Чижова и другие трепали в день по 18 килограммов льноволокна каждая. В колхозе «2-я пятилетка» Максимовского сельсовета картофель копали и ночью — при лунном свете. В земле не был оставлен ни один клубень. Детские руки собрали с полей все до одного колоска. И хотя невелик был еще этот первый урожай, тем не менее прифронтовой Старицкий район уже участвовал во всенародной борьбе, уже помогал фронту.

В декабре 1942 года по инициативе колхозников сельхозартели «Красное знамя» Калининского района в области начался сбор средств на строительство танковой колонны «Калининский фронт». Все население Старицкого района горячо откликнулось на их призыв. За несколько дней в районе было собрано 2200 тысяч рублей. Старый колхозник сельхозартели «Смычка» М. Ф. Гурин пришел в исполком и сказал: «Я нетрудоспособный, но тоже хочу участвовать в обороне Родины». И внес 150 рублей.

Из своих небольших запасов колхозники собирали и отправляли на фронт все, что могли: продукты, одежду, табак. Колхоз «Красные зори» Дороховского сельсовета поднимался трудно, не было не только излишков, но и самого необходимого. Однако люди пришли к председателю и сказали: «А чем мы хуже других?» И собрали посылку: 10 килограммов меду, много шерстяных вещей и белья.

Районная партийная организация, местные Советы принимали все меры для налаживания нормальной жизни. Район получил от государства 400 тысяч рублей кредита. Было создано 80 строительных бригад. Кроме того, колхозы вели строительство своими силами. Строили дома, ремонтировали инвентарь, оборудовали скотные дворы и зернохранилища. Район ожил. В течение одного года для колхозников было построено около 3 тысяч домов. Открылось 49 школ, два десятка магазинов, семь столовых, 15 больниц, амбулатории, аптеки и родильные дома, семь библиотек и 31 изба-читальня. Начали работать электростанции, радиоузел, баня. Восстановлены были четыре льнозавода и три МТС.

В 1943 году в районе было уже 200 колхозов и 200 животноводческих ферм. А в следующем году поголовье крупного рогатого скота в колхозах района перевалило за тысячу, овец стало 8 тысяч, свиней — 700 голов. Урожай зерновых составил в среднем 6,8 центнера, картофеля — 71 центнер, льноволокна — 3,2 центнера с гектара.

В Старице действовали все предприятия, все дети школьного возраста сели за парты, и последняя семья переселилась из землянки в дом.

* * *
Зарубцевались раны войны. Цветут сады, растут дети, светел и радостен наш день. Но никогда не будет забыт великий подвиг народа. Не будут забыты герои, спящие в братских могилах под обелисками.

В 72 местах Старицкого района возвышаются памятники и обелиски. Более 12 тысяч воинов захоронено в братских могилах. Сюда в дни народных праздников приходят люди и возлагают цветы в знак неувядающей памяти о павших. Память эта живет среди нас — и в красных звездах на обелисках, и в боевых наградах, которые блестят на груди у ветеранов войны, и в благодарных наших сердцах.

Звезды не меркнут

Имена этих людей написаны золотыми буквами в боевой летописи Великой Отечественной войны, и так же ярко, как их имена, горят и будут гореть Золотые Звезды наших земляков — Героев Советского Союза.

Захаров Матвей Васильевич
Маршал Советского Союза М. В. Захаров родился в 1898 году в деревне Войлово Старицкого района. Испокон веку рождались тут землепашцы, земля была единственной их кормилицей. Но немилостива была она к крестьянам, и они уходили в город, на заработки. Ушел и Василий Захаров, увез с собой жену и сына Матвея. Кто бы мог предположить тогда, что пройдут годы и мальчонка этот, сын бедного крестьянина, станет маршалом.

Школу политической борьбы Матвей Васильевич Захаров прошел в рабочей среде на заводе «Сименс и Гальске» в Петрограде. Революция завершила его образование и сделала из него большевика. В апреле 1917 года Захаров был зачислен в красногвардейский отряд, сформированный из рабочих завода.

25 октября по приказу Центрального Комитета РСДРП(б) Красная гвардия вышла на улицы для решительного штурма. Вспоминая об этих событиях, М. В. Захаров писал: «…наш отряд захватил Тучков мост. Вечером того же дня, как только прогремел выстрел „Авроры“, мы отбросили юнкеров и офицеров с Дворцового моста и вышли на Дворцовую набережную, где встретили солдат, матросов, красногвардейцев… Решительным штурмом восставшие захватили Зимний дворец — последний оплот буржуазного правительства».

Октябрь круто повернул судьбу Захарова. В 1918 году он кончает 2-е Петроградские артиллерийские курсы и направляется в Царицын, в 20-ю армию К. Е. Ворошилова, где командует батареей Стальной дивизии.

Здесь Матвей Васильевич проявил себя волевым командиром. Жаркие бои с конницей Шкуро на Маныче, участие в героическом марше 50-й Таманской дивизии, штурм Царицына — в этих сражениях закалялся характер красного командира, будущего полководца.

До Великой Отечественной войны Захаров окончил две академии — имени Фрунзе и Генерального штаба. Природный ум, глубокое понимание оперативного искусства, способность широко мыслить, хладнокровие и твердость — эти качества в сочетании со знаниями, полученными в академии, и опытом стали основой его полководческого таланта, ярко проявившегося в годы войны.

Все четыре года войны Захаров возглавлял фронтовые штабы. С его именем связана оборона города Ленина. Он участвовал в разработке и осуществлении наступательной операции Калининского фронта.

Вот как вспоминают об этих событиях и о роли в них Захарова бывшие командующие армиями Герой Советского Союза К. Коротаев и И. Манагаров: «Нам вспоминается 1942 год. Матвей Васильевич Захаров был тогда начальником штаба Калининского фронта. Это был трудный военный год. Немцы все еще лелеяли мечту о быстром захвате Москвы. Они концентрировали на фронте огромные силы. Командование Калининского фронта… тщательно и точно готовило планы наступательных операций. Калининский фронт располагался в лесисто-болотистой местности. Кругом бездорожье, топи и болота. В этих условиях штабу чрезвычайно трудно было делать точные расчеты, обеспечивать операции. И вот здесь Захаров проявил себя как талантливый советский генерал. Мы, командующие армиями, восхищались удивительно слаженной работой штаба фронта. Мы восхищались неутомимой работоспособностью начальника штаба. Матвей Васильевич долгие бессонные ночи просиживал над картой, все рассчитывая до мельчайших деталей, все стараясь предусмотреть. Он прекрасно знал состояние той или иной части, знал, какая помощь нужна тому или иному соединению. И это знание, огромная военно-научная работа над подготовкой к операции всегда обеспечивали успех в бою».[46]

Освобождение Белгорода, форсирование Днепра, сложнейшая и блестяще выполненная Корсунь-Шевченковская операция, окружение ясско-кишиневской группировки врага — все эти сражения проходили при непосредственном участии М. В. Захарова.

Закончил войну М. В. Захаров на Дальнем Востоке в должности начальника штаба Забайкальского фронта. За разработку и осуществление операции по разгрому Квантунской армии милитаристской Японии ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Матвей Васильевич оставался в строю до конца своих дней, занимал ряд ответственных постов. Был начальником Академии Генерального штаба, командующим войсками Ленинградского военного округа, главнокомандующим Группой советских войск в Германии и, наконец, начальником Генерального штаба Министерства обороны СССР в звании Маршала Советского Союза.

22 сентября 1971 года за большие заслуги в строительстве Вооруженных Сил СССР звание Героя Советского Союза было присвоено ему вторично.

Скончался Матвей Васильевич Захаров в январе 1972 года. Похоронен в Москве. В Старице, у районного Дома культуры, установлен бронзовый бюст М. В. Захарова. Имя полководца носит одна из старицких улиц и школа в Емельянове. Ребята бывали у маршала в гостях. В комнате боевой славы этой школы бережно хранятся памятные подарки: макет танка, колодки с ленточками орденов, маршальские погоны. По традиции многие юноши этой школы уходят в военные училища продолжать дело, которому посвятил жизнь Матвей Васильевич Захаров.

Октябрьский Филипп Сергеевич
Одной из ярких страниц в истории Великой Отечественной войны явилась Севастопольская оборона. Военное и политическое значение ее огромно. Севастополь был важным стратегическим пунктом на южном фланге советско-германского фронта. Бои за Севастополь отвлекали большую вражескую группировку. Гитлеровцы не могли использовать Крым для переброски войск на Кавказ. Поэтому Ставкой было принято решение: Севастополь не сдавать, оборонять его всеми силами. Руководство обороной было возложено на командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского.

11 ноября 1941 года началось первое крупное наступление гитлеровцев. В упорных кровопролитных боях севастопольцы отбили все атаки. Умелое руководство обороной обеспечило четкое взаимодействие сухопутных частей и кораблей Черноморского флота. Тяжелые корабельные орудия били по врагу, нанося ему большой урон. На помощь войскам пришло все население города. Севастопольцы отказывались эвакуироваться, уходили на передовую, строили оборонительные сооружения. В короткий срок предприятия города под огнем передислоцировались в катакомбы и перешли на выпуск оружия, боеприпасов и снаряжения для обороняющихся войск.


Памятник В. И. Ленину


Старица в XV―XVI вв. Рисунок неизвестного художника


Успенский монастырь. Вид с городища


Кузница. Конец XVIII в.


Члены укома партии, избранные на 1-й уездной конференции большевиков 23 октября 1918 г. Слева направо: сидят С. Чупятов, С. Большаков, И. Скворцов, З. Смирнов, А. Гвоздев, М. Скворцов; крайний справа стоит В. Кирсанов


Паня Зиматова


Старица в январе 1942 г.


Обелиск Победы.


Бюст М. В. Захарова


Адмирал Ф. С. Октябрьский


Мост через Волгу


Здание центральной библиотеки. XIX в.


Универмаг


Гостиница «Волга»


Александр Завидов


Районный Дом культуры


Берново. Музей А. С. Пушкина


Река Тьма


На швейной фабрике


В цехе сыроваренного завода


А. И. Иванов


А. И. Смирнова


Педагогическое училище


Второе наступление, начавшееся 17 декабря, также встретило упорное сопротивление и захлебнулось, хотя у гитлеровцев было двойное превосходство в живой силе. 31 декабря 1941 года «Правда» писала: «Несокрушимой скалой стоит Севастополь… Беззаветная отвага его защитников, их железная решимость и стойкость явились той несокрушимой стеной, о которую разбились бесчисленные, яростные вражеские атаки».

Готовясь к третьему штурму, противник стянул к Севастополю много живой силы, 780 орудий, 450 танков, 600 самолетов. Севастопольский оборонительный район располагал только 100 тысячами защитников, имел 600 орудий, 38 танков, 109 самолетов. Блокадный Севастополь был почти полностью разрушен, но продолжал сражаться. Перед партийным и советским активом города была поставлена задача: объявить аврал по созданию новых оборонительных сооружений вокруг города, зарыться глубоко в землю, работать еще самоотверженней и упорней, готовиться к решающим боям.

В условиях полной блокады никто ни разу не видел командующего растерянным. Всегда предельно собран, по-флотски аккуратен и точен в каждом слове и жесте, с железной волей и поразительной работоспособностью, он воодушевлял всех. И люди делали невозможное.

В эти тяжелые дни было получено приветствие главнокомандующего: «Вице-адмиралу т. Октябрьскому… Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя… Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для всей Красной Армии и советского народа. Уверен, что славные защитники Севастополя с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной».[47]

В борьбе за Севастополь противник потерял 300 тысяч убитыми и ранеными. Гитлеровцы проиграли во времени и в темпах наступления, что не могло не отразиться на дальнейшем ходе войны.

За умелое руководство героической Севастопольской обороной, а также за личную храбрость и мужество вице-адмиралу Октябрьскому было присвоено звание Героя Советского Союза.

Родился Ф. С. Октябрьский (Иванов) в деревне Лукшино в 1899 году. Здесь вырос, отсюда 19-летним парнем уехал в Петроград проситься на флотскую службу, ставшую затем делом всей его жизни. В 1919 году вступил в партию. Прошел все ступени морской службы — от кочегара до командующего флотом.

В 1969 году Ф. С. Октябрьский скончался. В деревне Мартьяново Старицкого района на здании Дома культуры в память о нем установлена мемориальная доска. В Старице его имя носит одна из улиц. Имя адмирала присвоено учебному отряду Черноморского флота.

Аверьянов Василий Савельевич
Короткая жизнь Василия Аверьянова — это жизнь советского патриота. Родился в 1917 году в деревне Тураево Старицкого уезда. Учился в селе Гнилицы, затем работал в потребкооперации, а в 1938 году был призван в Красную Армию. Подходил уже к концу срок службы, когда началась Великая Отечественная…

Василий Аверьянов был отличным артиллеристом. Командуя орудием, сражался самоотверженно и мужественно. В составе артиллерийского дивизиона 19-й механизированной бригады участвовал в боях под Сталинградом, на Курской дуге, освобождал Харьков.

После форсирования Днепра бригада вела бои в районе Днепровской Каменки. Положение сложилось критическое. Пытаясь опрокинуть наши части, противник ввел в бой крупные силы. После мощной артподготовки немцы бросили на позиции бригады 30 танков.

Расчет Аверьянова подбил три машины. Четвертый танк их опередил: снаряд вырыл воронку у самого щита и вывел из строя орудие. Расчет не пострадал. Зато соседний погиб полностью. Аверьянов бросился к уцелевшему орудию и продолжал вести бой. Еще два танка, не дойдя до наших траншей, вспыхнули факелами.

Отличился Василий Аверьянов и в боях на кировоградском направлении. В журнале боевых действий бригады после упорных боев в районе Новгородки появилась такая запись: «Геройски вели себя на поле боя наши артиллеристы. Командир орудия старшина Аверьянов и командир орудия старший сержант Азаров со своими расчетами, находясь впереди боевых порядков пехоты, дважды отбивали контратаки немцев. Они уничтожили большое количество живой силы и техники врага». Запись эта датирована 16 декабря. А на следующий день Василий Савельевич Аверьянов пал смертью храбрых на поле боя и был похоронен в поселке Новгородка. Тремя днями позже ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Арсеньев Николай Лаврентьевич
Генерал-майор авиации Николай Лаврентьевич Арсеньев войну начал рядовым пилотом. В 63-м полку 132-й бомбардировочной авиационной дивизии считался умелым и бесстрашным летчиком. За годы войны совершил 327 боевых вылетов, бомбил вражеские эшелоны, пустил ко дну несколько кораблей противника, сжег на аэродромах 35 самолетов врага, уничтожил много его живой силы и техники.

Бомбардировщик не ищет воздушного боя. Однако, когда заставляла обстановка, Арсеньев смело вступал в бой и в самых сложных ситуациях нередко выходил победителем. Так, в районе Кой-Асон, разбомбив вражескую автоколонну, Арсеньев подвергся нападению истребителей и, возвращаясь домой на одном моторе, сбил самолет противника. Всего в воздушных боях отважный летчик сбил пять вражеских самолетов.

24 апреля 1945 года девять самолетов под командованием капитана Арсеньева вылетели на бомбежку вражеских артиллерийских позиций в районе Потеронсдорф, преградивших путь наступлению советских войск. Несмотря на плотный зенитный огонь, командир эскадрильи точно вывел самолеты на цель. Артиллерия была подавлена, наши части пошли вперед.

За отвагу и мужество 18 августа 1945 года Николай Лаврентьевич Арсеньев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Родился Н. Л. Арсеньев в 1920 году в деревне Никоново Старицкого уезда. До 1937 года учился в бродовской неполной средней школе. Затем работал в тресте Калининстрой. С 1939 года в Советской Армии. После войны окончил Академию Генерального штаба. Жил в Тбилиси. Умер в 1979 году.

Бабанов Дмитрий Васильевич
Дмитрий Васильевич Бабанов родом из деревни Климово Старицкого уезда. В 30-е годы жил и работал в Калинине. Начал войну в июле 1941 года под Брянском младшим лейтенантом, окончил в звании подполковника. Боевой путь прошел в 868-м стрелковом полку 287-й дивизии, в конце войны командовал батальоном.

Батальон Бабанова сыграл решающую роль при форсировании Одера в районе Уршкау. Находясь в голове дивизии, батальон с ходу преодолел водную преграду и захватил плацдарм. Противник контратаковал большими силами. Батальон держался. Потом на левом фланге появились танки…

Увидев опасность, Бабанов поспешил к дрогнувшим было солдатам.

— Ни шагу назад! — раздался его голос. — Делай, как я!

В руке его была зажата связка гранат. Бесстрашно бросившись навстречу головному танку, он швырнул гранаты под гусеницы и упал. Раздался взрыв, и танк завертелся на месте.

Подвиг рождает подвиг. Теперь уже десятки гранат летели под гусеницы. Немецкую пехоту отсекли огнем. Танки повернули. Ни в этот день, ни в следующие фашисты так и не смогли добиться успеха. За храбрость и стойкость в бою Д. В. Бабанов 10 апреля 1945 года был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. После войны до 1957 года служил в армии. Скончался в Калинине в 1964 году.

Барсуков Михаил Михайлович
Родился Михаил Михайлович Барсуков в деревне Сакулино Старицкого уезда в 1901 году в семье крестьянина. Подростком уехал в Петроград, работал слесарем на Балтийском заводе. В 1920 году вступил в ряды Красной Армии.

За 43 года службы в Вооруженных Силах Барсуков прошел путь от красноармейца до генерал-полковника. Последний период Великой Отечественной войны был командующим артиллерией 3-го Белорусского фронта.

Артиллерию не напрасно называли богом войны. В руках командующего артиллерией — тысячи «стволов». И от умелой организации артиллерийского огня зависел нередко исход целых операций.

Сокрушительный огонь артиллерии, которой командовал генерал Барсуков, не раз обеспечивал общевойсковым частям успешное продвижение вперед. Так было в Смоленском сражении в 1943 году. С мощной артиллерийской подготовки началось летнее наступление 1944 года в Белоруссии, в результате чего на многих участках фронта у неприятеля было парализовано управление, оказались подавленными огневые средства, уничтожена значительная часть живой силы.

Гром пушек 3-го Белорусского фронта возвестил о начале последнего, решающего этапа войны — уже на территории Германии. Штурм долговременных оборонительных сооружений на границе Восточной Пруссии был осуществлен с малыми потерями именно благодаря отличной работе артиллерии. Особые организаторские способности проявил генерал Барсуков при разгроме крепостных укреплений Кенигсберга.

За образцовое выполнение заданий командования 19 апреля 1945 года Михаилу Михайловичу Барсукову было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Барсуков командовал артиллерией Белорусского военного округа, работал в аппарате Министерства обороны. Умер в 1963 году. Похоронен в Москве.

Бросалов Александр Никанорович
До войны у Бросалова была самая мирная профессия — учитель. Родился он в 1920 году в селе Анненском Старицкого уезда. Закончил заочно Торжокское педагогическое училище. Работал в семилетней школе в Бродах, а затем был директором начальной школы в Ивачеве Старицкого района.

За два года до войны Бросалов ушел служить в армию. Служил на границе, под Перемышлем, и 22 июня 1941 года, в первый день войны, уже участвовал в бою.

Воевал в инженерно-саперных частях, затем, после ранения, попал в артиллерийский полк и до конца войны был командиром орудия.

Звание Героя Советского Союза было присвоено Александру Никаноровичу Бросалову за бои на Сандомирском плацдарме.

Находясь в боевых порядках стрелковых подразделений, Бросалов 14 января 1945 года подбил два фашистских танка, подавил несколько станковых пулеметов и минометную батарею. Вскоре стрелковая дивизия форсировала Одер. Лед трещал. Артиллеристы устроили настил из досок и одними из первых перетащили орудие на левый берег. Не успев даже оборудовать огневую позицию, вступили в бой. В этом бою расчет старшего сержанта Бросалова подбил четыре танка и три бронетранспортера противника, уничтожил много живой силы врага.

24 июня 1945 года на Красной площади состоялся парад Победы. Для участия в нем в Москву прибыли наиболее отличившиеся за годы войны представители армии, авиации и флота. Среди них был и Александр Бросалов.

А. Н. Бросалов живет и работает в Калинине. Ведет большую общественную и военно-патриотическую работу.

Васильев Александр Матвеевич
За годы войны летчик Александр Васильев совершил 135 боевых вылетов. Уничтожил 9 танков, 50 автомашин и бронетранспортеров, больше 70 зенитных и полевых орудий, 17 пулеметных гнезд, бронепоезд и много живой силы врага.

В авиацию Александр Матвеевич Васильев пришел задолго до войны, в 1931 году. После летной школы и усовершенствования в авиационном училище работал летчиком-инструктором, обучал молодых курсантов технике пилотирования и теории полета. В начале войны окончил годичные курсы Академии ВВС.

В бой вступил в августе 1943 года. Сначала командовал эскадрильей в 218-м штурмовом авиационном полку, затем был назначен на должность штурмана — заместителя командира по летной части. Участвовал в боях на Курской дуге, на Днепре, освобождал Белоруссию, Польшу, бил фашистов на их собственной территории, летал на Берлин.

Майору Васильеву были присущи лучшие качества военного летчика: хладнокровие, мужество, бесстрашие, постоянная готовность к схватке с врагом.

Боевые дела майора Васильева были отмечены двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды. 15 мая 1946 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Родился А. М. Васильев в 1909 году в деревне Подвязье Старицкого уезда. С 1924 года жил в Ленинграде. Сюда же вернулся после войны. Умер в 1979 году.

Васильев Михаил Яковлевич
Михаил Васильев родился в 1918 году в деревне Александровке Старицкого уезда. Учился в старицкой средней школе. После восьми классов уехал в Ленинград, окончил ФЗУ и работал слесарем на заводе имени Энгельса. Мечтал об авиации. В 1936 году был принят в Одесскую военную школу летчиков, по окончании которой возвратился в Ленинград в распоряжение штаба Балтийского флота.

Первую свою награду — орден Красного Знамени — Васильев получил за проявленную храбрость в боях с белофинской военщиной. В Великую Отечественную вступил сложившимся, опытным боевым летчиком.

Михаил Васильев дрался с врагом в небе Ленинграда. Дрался отчаянно и зло. В группе и в одиночку. Над сушей и над морем. Когда были шансы на победу и когда их не было. Разведка, прикрытие кораблей, «проталкивание» подлодок в Балтийское море, охрана города от бомбардировочной авиации врага — задачи выполнялись разные и сложные. В 1942 году Васильев уже командовал эскадрильей. Только за десять дней марта 1942 года летчики его эскадрильи сбили 21 самолет противника, не понеся никаких потерь.

Менее чем за год отважный летчик сделал 325 боевых вылетов, провел 60 разведок в глубоком тылу врага, 28 воздушных боев.

14 июня 1942 года М. Я. Васильеву было присвоено звание Героя Советского Союза. 5 мая 1943 года, атакуя численно превосходящего противника, он погиб как герой. В память о М. Я. Васильеве на здании старицкой средней школы установлена мемориальная доска.

Громов Александр Ильич
…Шел бой за город Рогачев. На подступах к нему противник создал глубоко эшелонированную оборону, и пехота пробивалась сквозь нее шаг за шагом.

Чтобы увереннее вести огонь по цели, старший сержант Громов выкатил орудие на опушку леса. Залегшая под огнем пехота несла потери. Громов быстро засек снежный бугор, из-под которого бил вражеский пулемет. Несколько снарядов, и в воздух полетели бревна. Та же участь постигла второе пулеметное гнездо.

Теперь Громов себя обнаружил. Первый снаряд разорвался в лесу, и он успел засечь батарею. Началась дуэль. Рвануло рядом, острая боль пронзила Громова. Собрав все силы, он подполз к пушке. Приник к прицелу. Поймал в перекрестие торчащий под деревьями ствол: «Получайте, гады!» Там взметнулся черный султан земли. Дослал снаряд. Выстрел. Еще и еще…

Так он вел бой, пока не потерял сознание.

Биография Александра Ильича Громова простая. Родился в 1919 году в селе Чухине Старицкого уезда. До службы в армии — колхозник. Обычный сельский парень. Когда же над Родиной нависла беда — встал за нее грудью.

Звание Героя Советского Союза присвоено 1 июля 1944 года.

После войны жил и работал в Ленинграде. Умер в 1968 году.

Доронин Василий Александрович
Управление танковым подразделением в ночном бою представляет особую сложность. В ходе Проскуровско-Черновицкой операции весной 1944 года ночной бой за деревню Бальковцы Хмельницкой области успешно провел командир танковой роты 28-го танкового полка 16-й гвардейской механизированной бригады старший лейтенант Доронин.

Перед боем Доронин провел тщательную разведку. Проходы в минных полях, схема обороны врага, планировка села, возможные варианты выхода из боя — все было изучено каждым экипажем.

Ночью неожиданно для гитлеровцев танки ворвались в село. Паника была такая, что враг бросил даже три исправных, с полной заправкой танка. Используя ситуацию, Доронин устремился в тыл, «проутюжил» на дороге колонну автомобилей и бронетранспортеров и выскочил на железную дорогу Проскуров — Тернополь. Это была большая удача: дорога являлась важной коммуникацией врага.

Доложил по рации и получил приказ: дорогу держать. Занял выгодную позицию, приготовился к бою.

Оправившись от потрясения, фашисты осмелели и подвели свои танки. Два из них Доронин подбил. Другие отошли. А к концу дня подоспели наши главные силы. Наступление продолжалось.

За четыре года войны Доронин отличился не однажды. А за доблесть и бесстрашие в весеннем наступлении 1944 года он был удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны полковник Доронин, уроженец села Крутцы Старицкого уезда, долго оставался в строю. В настоящее время в отставке. Живет в Ленинграде.

Емельянов Гавриил Александрович
Гавриил Александрович Емельянов вступил в бой 22 июня 1941 года в 5 часов утра. Пограничная застава продержалась сутки. На второй день оставшиеся в живых пограничники сражались уже в условиях полного окружения. Емельянов повел людей на прорыв…

Шли глухими лесами, обходили хутора. Но голод заставил завернуть к человеческому жилью. Здесь жил крестьянин — литовец Ионас Андрюкайтис. Накормил, указал дорогу. На прощание спросил, с тревогой заглядывая в глаза: «Вернетесь?» «Вернемся!» — твердо сказал Емельянов. Кадровый командир, стойкий коммунист, получивший закалку еще в годы гражданской войны в боях с Колчаком, белополяками и петлюровцами, Емельянов твердо верил в победу.

13 июля 1944 года 171-й гвардейский полк 1-й гвардейской стрелковой дивизии 11-й гвардейской армии, которым командовал подполковник Емельянов, преодолевая упорное сопротивление гитлеровцев, вышел к Неману. На другом берегу был город Алитус. Здесь Емельянов начинал войну, здесь познал горечь первых поражений и потерь. Теперь он пришел освободить Советскую Литву, освободить Ионаса Андрюкайтиса, о котором не забывал все годы.

Форсировав Неман под жестоким огнем противника, полк захватил плацдарм. Два дня земля дрожала от разрывов бомб и снарядов. Два дня немцы почти непрерывно контратаковали, пытаясь сбросить полк в реку. Полк выстоял, сам пошел вперед и освободил город.

Ионас Андрюкайтис вместе со всеми вышел встречать освободителей и спросил первого же солдата, нет ли среди них русского командира Гавриила Емельянова. Емельянов был здесь. Шестеро бойцов с обнаженными головами несли своего командира на плащ-палатке…

24 марта 1945 года подполковнику Г. А. Емельянову за освобождение города Алитуса и проявленные при этом личное мужество и воинскую доблесть посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Летом 1974 года, в канун 30-летия освобождения Алитуса, на одном из домов на улице имени Гавриила Емельянова была в торжественной обстановке установлена мемориальная доска с описанием его подвига.

Г. А. Емельянов родился в 1898 году в деревне Бессменино Старицкого уезда.

Жуков Иван Михайлович
Он не сбивал самолеты, не поджигал танки и не ходил в атаку. Был мотористом катера понтонно-мостового полка. Двигатели Жуков знал в совершенстве. И неудивительно. Сколько помнил себя, всегда состоял при технике. Первым в своей деревне Ново-Курцево Старицкого уезда еще в 20-е годы сел на трактор. Был кочегаром на теплоходе, мотористом на волжских катерах, механиком МТС в Емельянове. Мог наладить любой мотор. Все это пригодилось на войне.

В начале 1945 года в районе города Цеден наши части заняли плацдарм на западном берегу Одера. Тяжелая техника, склады, медсанбаты — все это осталось на восточном берегу. 4-й моторизованный понтонно-мостовой полк обслуживал переправу. В феврале на Одере начался ледоход. Связь прервалась. А войска на плацдарме ежедневно требовали боеприпасов, продовольствия, скапливались раненые. «Вся надежда теперь на твой катер», — сказали Жукову.

Маленькое судно стало для немецких батарей целью номер один. Прямых попаданий не было. Но катер был как решето. Не обращая внимания на шквал огня, Жуков перевозил раненых, взрывчатку, сухари. На ходу затыкал пробоины и ставил заплатки. Переправа работала исправно.

31 мая 1945 года Ивану Михайловичу Жукову за мужество и храбрость при выполнении боевой задачи было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны он вернулся в Емельяново. Был директором МТС. Потом работал техническим руководителем на Калининском авторемонтном заводе.

Умер Иван Михайлович Жуков в 1954 году. Похоронен в Калинине.

Зорин Алексей Иванович
Родился Зорин в 1921 году в деревне Даниловское Старицкого уезда. Учился в емельяновской средней школе. Затем работал в Москве. В начале войны окончил ускоренные курсы младших лейтенантов и был отправлен на фронт, в учебный батальон 89-й гвардейской стрелковой дивизии 37-й армии, где готовил сержантский состав.

В сентябре 1943 года учебный батальон ввели в бой. Теперь командиру взвода Зорину предстояло на практике закрепить со своими курсантами науку побеждать.

Задача была поставлена дерзкая: одним взводом скрытно форсировать Ворсклу и провести на западном берегу разведку боем. Взвод преодолел реку незамеченным. Не обнаруживая себя, подобрались к вражеским позициям и смело атаковали. До 50 гитлеровцев были уничтожены на месте.

Храбро сражались курсанты Зорина, освобождая Украину. Взвод первым ворвался в крупный населенный пункт Вторая Комендантовка. Командир взвода был тяжело ранен, но оставался в бою до тех пор, пока курсанты не вынесли его из-под огня. Скончался он в медсанбате 5 октября 1943 года.

Звание Героя Советского Союза было присвоено ему 20 декабря 1943 года посмертно. Похоронен Алексей Иванович Зорин в селе Машевка Полтавской области.

Козлов Виктор Михайлович
Он служил в зенитной артиллерии. Когда подается команда «Воздух!», войска должны рассредоточиться и уйти в укрытия: в щели, траншеи, ровики, блиндажи. Зенитчики же принимают бой.

Немало боев провел за четыре года войны выпускник Оренбургского зенитно-артиллерийского военного училища Виктор Михайлович Козлов. Командуя батареей, он участвовал в боях на Курской дуге, под Белгородом и Харьковом, при форсировании Днепра. В этих боях зенитчики Козлова сбили 13 самолетов противника.

Особенно отличился Виктор Козлов при форсировании Днепра.

Туманным сентябрьским утром 1943 года в районе Ржищева наша пехота захватила на правом берегу плацдарм. Когда начала переправляться техника, в воздухе появилась авиация противника.

К этому времени Козлов уже занял выгодную позицию. Рядом с переправой был заросший кустарником остров. Перетащив пушки через рукав Днепра, зенитчики установили здесь свои орудия и встретили самолеты плотным огнем. Фашисты нанесли по острову бомбовый удар. Многие зенитчики, в том числе и командир батареи, были ранены, но продолжали вести огонь. От прямых попаданий три «юнкерса» развалились на части прямо над переправой.

За умелое командование батареей и личное мужество старшему лейтенанту Козлову 9 февраля 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

В. М. Козлов — уроженец деревни Налеткино Старицкого уезда. После войны окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, служил в Советской Армии. Уволен в запас в звании полковника.

Логинов Сергей Дмитриевич
В годы Великой Отечественной войны бывший крестьянин деревни Степашино Старицкого района Сергей Дмитриевич Логинов командовал ротой в 3-й стрелковой бригаде моряков. Отличился во время боев на Карельском перешейке.

Летом 1944 года бригаде было приказано при содействии Ладожской военной флотилии вклиниться в неприятельский тыл и завязать бой в междуречье Тулоксы и Видлицы. Находясь между отходящими и подтягивающимися из тылов частями противника, бригада оказалась как бы между молотом и наковальней. В полосе наступления бригады был важный опорный пункт Усть-Видлица. Рота Логинова была на направлении главного удара. Несмотря на высокую плотность огня, бойцы, идя за своим командиром, смело атаковали позиции противника и овладели опорным пунктом. За умелое руководство подразделением при форсировании Видлицы, а также за личную храбрость, проявленную при штурме опорного пункта, Сергею Дмитриевичу Логинову в июле 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

Воевал Логинов до победы. После войны находился на советской и партийной работе.

Маслов Владимир Александрович
Стратегический бомбардировщик возвращался домой. Маслов был спокоен и сосредоточен. Задание выполнено. Там, далеко позади, в городе с готическими шпилями, горят склады и рвутся снаряды, предназначавшиеся для русских городов. И пускай мы не везде пока наступаем, он, Маслов, и его друзья-летчики уже громят врага на его собственной территории.

Небо только кажется безбрежным океаном, в котором можно бесследно раствориться. Есть достаточно средств, чтобы отыскать в нем цель. И пройти тысячи километров незамеченным — этого почти не бывает. Не раз возвращался Маслов на свой аэродром, что называется, «на честном слове и на одном крыле». Над Тильзитом пулемет ночного перехватчика зажег ему плоскость, и пламя с трудом удалось сбить. Над Кенигсбергом осколком зенитного снаряда был убит его стрелок-радист. Над Бреслау самолет изрешетили так, что плоскости легче было бы заменить, чем заштопать. Раз после очередной ночной передряги отказал один мотор. Маслов сказал себе, что не бросит машину, пока есть хоть один шанс, дотянул ее на одном моторе до линии фронта и благополучно приземлился в расположении стрелковой дивизии ночью, вслепую.

В 1944 году он имел уже орден Ленина, три ордена Красного Знамени и несколько других орденов. А 29 июня 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1953 году подполковник Маслов ушел в запас и поселился в Ленинграде. Он уроженец деревни Коньково Старицкого района.

Медведев Иван Петрович
Когда в феврале 1942 года Советская Армия освободила его деревушку Пусторадиху, Иван Медведев, 18-летний юноша, взяв в руки оружие, начал мстить фашистам за надругательство над родной землей.

Сначала было больше молодецкой лихости, чем умения. Но побывал в боях, был дважды ранен, попадал в окружения и выходил из них — и приобрел боевой опыт. К летнему наступлению 1944 года уже командовал взводом. А во время Белорусской операции прославился на всю 334-ю стрелковую дивизию.

Дивизии предстояло форсировать Западную Двину. Медведев со своим взводом сделал это первым. Горстка солдат, следуя за храбрым командиром, преодолела водную преграду, зацепилась за противоположный берег и удерживала его до подхода подкрепления.

22 июля 1944 года за самоотверженный поступок, смелость и инициативу, проявленные в критическую минуту боя, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Иван Петрович Медведев был уволен в запас и поселился в Ленинградской области.

Савельев Василий Антонович
О небе он мечтал с детства. Провожал завороженным взглядом каждый пролетавший над его деревней Денисихой самолет. И тогда уже дал себе слово, что тоже будет летать.

В 16 лет, в 1934 году, он переехал в Ленинград и, поступив в ФЗУ завода имени Карла Маркса, верный своей мечте, отнес заявление в аэроклуб. Так началась его летная биография.

За два года до войны Василий Савельев впервые надел темно-синий френч с золотыми крылышками на рукавах. Оттачивал свое мастерство, учил других. Однажды ранним светлым утром поднял самолет в мирное небо, а приземлился, когда уже шла война.

В первом же воздушном бою, вступив в неравную схватку с фашистскими «мессерами», В. А. Савельев сбил один вражеский самолет и на искалеченной машине чудом добрался до своего аэродрома.

Ему не раз приходилось вести бой в численном меньшинстве и побеждать. Летом 1942 года наши войска уходили за Дон. Немцы пытались разрушить переправы. Однажды в воздухе 11 советских истребителей встретили 56 бомбардировщиков противника. Бой длился 45 минут. Понеся потери, фашисты беспорядочно побросали бомбы и повернули назад. Двух гитлеровцев сбил Савельев.

Звание Героя Советского Союза было присвоено ему 1 мая 1943 года. Воевал Савельев до победы. Сделал 470 боевых вылетов, лично сбил 21 самолет противника.

В настоящее время В. А. Савельев живет в Ленинградской области.

Тарасов Георгий Григорьевич
Строитель по профессии, он даже в дни войны думал о том времени, когда можно будет снова вернуться к мирному труду, снова строить красивые дома и мосты. Но профессия строителя пригодилась и на фронте…

Полноводный, быстрый Одер был последней водной преградой, которую предстояло преодолеть нашим войскам. Гитлер возлагал на нее большие надежды. Берега реки были превращены в мощную глубоко эшелонированную линию обороны. Весь восточный берег, все подходы к воде, так же как и широкое пространство самой реки, простреливались вдоль и поперек. И в этих условиях перед полковником Тарасовым — корпусным инженером 9-го гвардейского стрелкового корпуса — была поставлена задача за четверо суток навести переправу.

Мост строили под огнем. Гибли люди. Их сменяли другие. Одер стал могилой для многих и многих героев. Четверо суток Тарасов, оставаясь с саперами, руководил всеми работами по сооружению переправы. В конце четвертых суток на мост вошли танки, 61-я армия устремилась вперед.

За умелую организацию и личное руководство наведением переправы через Одер 31 мая 1945 года Георгию Григорьевичу Тарасову было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Г. Г. Тарасов, уроженец деревни Тредубье Старицкого уезда, многие годы работал в Белоруссии, восстанавливал разрушенное войной хозяйство. Затем преподавал в Военно-инженерной академии имени Куйбышева. В 1963 году ушел в запас.

Умер в 1972 году. Похоронен в Москве.

Тюленев Иван Николаевич
Главная задача летчика бомбардировочной авиации — достичь цели и поразить ее, по возможности избегая воздушных стычек и зон плотного заградительного огня. И не было в полку другого летчика, который так, как Тюленев, умел бы проскочить под самым носом у перехватчиков, запомнить места расположения зенитных батарей, использовать любую тучку, чтоб уйти от преследования.

Летал он со штурманом лейтенантом В. Н. Наумовым. И не было в полку другого штурмана, который так, как Наумов, умел бы точно вывести машину к цели и попасть в «десятку».

Так они и летали вместе всю войну в составе 367-го бомбардировочного полка 132-й авиационной дивизии. Наносили удары по войскам противника в Крыму, на Кавказе и на Кубани, бомбили Кенигсберг, Франкфурт и Берлин. И в воздухе и на земле были неразлучны, и обоим было присвоено звание Героя Советского Союза.

Уже командуя эскадрильей, Тюленев последние бомбы сбросил в конце апреля 1945 года на рейхстаг.

Уроженец деревни Борыкино Старицкого района Иван Николаевич Тюленев после войны продолжал служить в авиации. В 1956 году окончил Академию Генерального штаба и командовал авиационным соединением. В 1958 году по состоянию здоровья ушел в запас. Живет в городе Николаеве.

Петров Василий Александрович
Василий Александрович Петров — кавалер ордена Славы трех степеней. Уроженец Старицкого района, он был призван в армию в первые месяцы войны и уже в августе 1941 года вступил в бой.

Служил в инженерных частях. Минер. Большого мужества и выдержки требовала его военная профессия. Сплоховал минер под огнем, запаниковал, дрогнула рука — и плеснет смертное желтое пламя…

— Боев было много, разве все вспомнишь, — говорит Петров. — Обыкновенная работа. Отступали — свои минные поля ставили, наступали — снимали вражеские. Так и ползал по «нейтралке».

Ползал он так под огнем почти четыре года. Каждый год по ранению. Всю войну на передовой — уже одно это подвиг. Но подвигом он это не называет, просто работой.

Работа его в основном была сопровождать полковую разведку. Ночью, на ощупь, делает сапер проход в минном поле противника, пропускает разведчиков и дожидается их возвращения.

— Иной раз досада брала, — рассказывает Петров. — У разведки свой счет, у снайперов, бронебойщиков — свой, а наш брат только взрыватели вывинчивает. А душа горела до живого фашиста добраться. Иногда, правда, удавалось. Пошел я как-то под Кюстрином разведку провожать. Там фашист упорно держался, «язык» был нужен. Снял десяток противопехотных мин. Пропустил группу захвата. Лежу, жду. И пока лежал, высмотрел при свете ракет замаскированный дзот неподалеку. Ребята свое дело сделали хорошо, бесшумно, пропустил я их с «языком» обратно, провел через минное поле, а сам — к дзоту. Ночь темная, подобрался к амбразуре и все три гранаты — туда. Гитлеровцы всполошились, что тут началось. Еле выскочил.

О наградах рассказывает просто:

— «За отвагу» — это на Дону свои части прикрывали, «Отечественную войну» получил, когда вперед пошли, уже за Днепром. «Славу» третьей степени дали на Западном Буге, мое отделение на тот берег первым перескочило. «Слава» второй степени — это на Висле, Польшу освобождали. А последнюю, первой степени, на Шпрее получил, за три дня до Победы.

Вспомнив, видимо, о каком-то эпизоде, Петров улыбается коротко, лихо, дерзко. Как будто, пронзив десятилетия, пал на иссеченное морщинами лицо яркий луч из того горячего, героического времени.

— Вот где хорошо повоевали, — оживляется он. — Ночью переправлял на вражескую сторону разведку. Три раза обернулся. На четвертый нас осветили и рубанули из пулеметов. Надувная моя лодка сразу ко дну. Разведчики рванулись к берегу, и я с ними. Приказ был шуму наделать. Зашли фашисту в спину и пошли куролесить. У них весь берег ощетинился, все огневые точки себя обнаружили. Тут их наша артиллерия и накрыла. Это обеспечило успешную переправу полка.

После войны Василий Александрович Петров вернулся в Старицу, на Волгу. Здесь живет, трудится, и мало кто из старичан догадывается о солдатской доблести этого человека.

Прошлое и настоящее старицких улиц

Как и во многих других городах, главная улица Старицы носит имя В. И. Ленина. Прежде она называлась Широкой. Начало ее — мост через Волгу.

У старицкого моста своя история. Волга делит город пополам и рассекает одну из наиболее оживленных внутриобластных магистралей Калинин — Ржев — Нелидово. По этой причине, пока не был построен надежный железобетонный мост, старицкий тракт приносил много хлопот транзитному транспорту, не говоря уже о коренных старичанах. Прежде в летнее время на обоих берегах реки в ожидании парома скапливался автотранспорт, обозы, гурты скота. Зимой ездили прямо по льду, если лед был достаточно крепок. А во время паводка и ледостава связь между берегами прерывалась.

Еще в прошлом веке городская управа решила было построить наплавной деревянный мост на плашкоутах. Но оказался он непрочным, к тому же на зиму мост приходилось разбирать. В 1913 году начались изыскательские работы. Исследовали волжское дно, выбрали место, составили проект, однако купечество старицкое раскошелиться не пожелало, а в казне земской управы недостало средств.

Длительное время было в Старице два моста — понтонный и на деревянных сваях, тот и другой летние. И неудобство было большое, и ущерб хозяйству немалый. Перед Великой Отечественной войной решили строить мост методом народной стройки. Со всего района стали свозить к реке валуны под опоры. Начали расти штабеля бревен на берегу. Весь район включился в эту работу. Но помешала война. И только в 1963 году берега соединил наконец трехпролетный железобетонный красавец мост, с высоты которого хорошо просматривается перспектива волжских берегов.

Сразу за мостом — площадь Ленина с памятником вождю. Улица Ленина — одна из наиболее протяженных в Старице. Случилось так, что в самом неприметном из старых зданий этой улицы, в бывшей гостинице, летом 1918 года состоялось важное для Старицы событие — первое собрание членов РКП(б), на котором оформилась Старицкая партийная организация.

В дальнейшем массовые собрания и конференции, лекции и молодежные вечера проводились в доме, прежде принадлежавшем местному купцу Филиппову. Белокаменный дом с легкой аркой, полуколоннами по фасаду и множеством лепных украшений сохранил прежний вид. В настоящее время здание передано центральной библиотеке.

К старым строениям относится одноэтажное деревянное здание бывшей женской гимназии и внешне непримечательный дом под номером 53. В дни Октября день и ночь здесь не смолкал телеграфный аппарат, принимались срочные депеши, приказы и постановления. Отсюда же, из городского почтового отделения, во все волости рассылались декреты Советской власти.

На улице Ленина под одной крышей располагаются редакция районной газеты «Верный путь» и старицкая типография. До революции типография принадлежала местному любителю истории И. П. Крылову, автору нескольких краеведческих книжек. В том же помещении размещались небольшой музей, книжный магазин и метеорологическая станция. Это одно из немногих старых зданий, живущих своей прежней жизнью: как и сто лет назад, здесь господствует запах типографской краски.

Трижды менялось назначение трехэтажного здания у самого моста. До революции в нем находилась электростанция. Была она, однако, маломощной и освещала только главные городские учреждения. После революции она и вовсе замерла (не стало топлива), и в просторном машинном зале обосновался Народный дом. Однако городу нужен был свет. И вот однажды, вдохновленные планом ГОЭЛРО, старичане предприняли смелую попытку приспособить для работы электрогенератора… паровоз. На железнодорожной станции в 12 километрах от города разыскали списанный локомотив. Тащили его всем миром. Соорудили гигантские лыжи, установили на них тяжеленную махину, опутали всю конструкцию сетью канатов и под «раз-два взяли» поволокли в город. Проку от паровоза, впрочем, не было: энтузиазма оказалось с избытком, но инженерной мысли и реальных технических возможностей недоставало.

Долго еще по деревням стучали маломощные движки, и только в 1958 году, когда район был подключен к высоковольтной линии электропередачи, проблема энергопитания была решена. Отпала с этого времени нужда и в старицкой электростанции, и помещение после некоторой переделки отошло комбинату бытового обслуживания.

Теперь пересеките площадь, и вы окажетесь у места, священного для каждого старичанина. В глубине сквера, выходящего на улицу Ленина, стоит скромный обелиск в память о тех, кто погиб в боях за Старицу, освобождая город от гитлеровцев. Отсюда хорошо виден другой, новый обелиск, открытие которого состоялось в канун 30-летия Победы над немецко-фашистскими захватчиками.

К скверу примыкает здание, в котором размещаются городской кинотеатр и библиотека. В библиотечном фонде — около 440 тысяч книг. Жителей сел и деревень обслуживает еще 39 библиотек, не считая многочисленных передвижек.

Новых зданий на улице Ленина немного. Самым современным из них выглядит универмаг: большие объемы, стекло, бетон, много воздуха и света.

О здании исполкома городского Совета уже упоминалось как об архитектурном памятнике. В канун 50-летия Ленинского комсомола в стену этого дома было замуровано письмо комсомольцев 60-х годов — обращение к молодежи 2018 года. Сегодняшний наш день будет для них уже историей…

Письма к потомкам… Люди всегда стремились подать весть грядущим поколениям, старались рассказать о своей жизни на пергаменте или на холсте, в камне или музыке. В Старице таких «писем» из прошлого множество. В старицком музее хранилась найденная в каменной кладке на улице Школьной берестяная грамота: «Здесь погребен раб божий Фрол, лишившийся живота от правежа», т. е. забитый насмерть или уморенный голодом за неуплату дани боярину.

Находки, относящиеся к различным эпохам, и сейчас обнаруживаются в Старице. Широких археологических исследований здесь пока не было, и нет сомнения, будущих исследователей ждут еще большие открытия. На той же Школьной улице из ковша экскаватора, копавшего траншею под водопровод, посыпались вместе с землей какие-то черепки. Это оказалась глиняная посуда начала первого тысячелетия.

У Школьной улицы прежде было другое название — Псаревская. Когда-то здесь жила княжеская прислуга. Не стало княжеского дворца — сменилась «профессия» и у Псаревской улицы. На ней стали обжигать кирпичи. Старицкая летопись отметила и этот факт. Речь в ней шла о каком-то Егорке-еретике, который «делает кирпичи на бывшей псарне» и «за богохульство в пьяном виде бит кнутом и наложена на него сорокадневная епитимья».[48] Мастера, обжигавшие здесь кирпич, знали секрет: кирпич был особой прочности и упругости. Образцы его встречаются в Старице и сегодня.

В 1973 году Школьная улица была названа именем Маршала Советского Союза М. В. Захарова. На ней находится здание бывшего начального городского училища. Сохранилось на этой улице еще от прошлого несколько белокаменных арок и одноэтажных хозяйственных построек.

Много лет старицкому городскому саду. В плане города Старицы, составленном еще в 1746 году первого класса землемером секунд-майором Максимом Старковым, сад примыкает к Земскому переулку. Здесь была земская управа. Здание земской управы построено в конце XIX века и выдержано в традициях позднего классицизма. Теперь в нем работает исполком Старицкого районного Совета.

Прежний переулок расширился и переименован в Советскую улицу. На ней еще два больших здания: педучилища (бывшего духовного училища) и районного комитета КПСС, построенного в наши дни. Улица эта — одна из наиболее благоустроенных и зеленых.

На левом берегу Волги, близ старого городища, проходит самая короткая в Старице улица — Половинкина. Необычное ее название связано с односторонней застройкой. Неподалеку сохранились остатки древних кладбищ. На могильных плитах изображены «посошные» кресты — признак очень старых захоронений. В этих местах и сейчас находят монеты Тверского княжества, старинные нательные крестики с изображением обвивающего их змея.

В начале прошлого века на Половинкиной улице начали строить каменные жилые дома и склады — лабазы. Сюда, к левому берегу Волги, приставали унжаки и баржи с товарами из Твери и Нижнего Новгорода. Суда швартовались к выложенному белым тесаным камнем причалу, тянувшемуся до деревни Липино версты на четыре. Причал этот был в прежние времена недолгим бурлацким раем. Сбросив с натруженных плеч ненавистные лямки, бурлаки получали здесь расчет и отправлялись в ближайший кабак. Каменный причал частично сохранился.

Бывшая Семеновская улица (теперь имени Карла Маркса) получила свое название от церкви Симеона Столпника (разобрана). При Иване Грозном улица эта, расположенная «с приступа», т. е. обращенная на запад, в сторону Ржева, за которым проходила граница великого княжества Литовского, была как бы форпостом кремля. В связи с этим на ней многократно строились и перестраивались легкие полевые укрепления — заслоны, за которыми скрывались пушечные батареи и стрелецкие полки. В казармах на Семеновской в конце прошлого века стоял гвардейский полк, в котором служил А. А. Игнатьев, автор книги «Пятьдесят лет в строю». Позже в казармах размещался 5-й запасной саперный полк, сыгравший большую роль в дни революции. Здесь же с 1 по 6 апреля 1918 года проходил 2-й уездный съезд Советов.

Казармы сильно пострадали в годы Великой Отечественной войны. Гитлеровцы взорвали водонапорную башню, сожгли некоторые здания, в том числе клуб полка. На Семеновской в церкви фашисты совершили одно из своих злодеяний: зверское убийство группы старицких комсомольцев, бойцов истребительного батальона.

Бывшая Семеновская — одна из самых старых улиц. Сегодня о ее прошлом напоминает только земляной вал городища. Размещаются теперь на улице имени Карла Маркса инкубаторная станция, автотранспортное предприятие и профессионально-техническое училище, готовящее молодые кадры строителей.

До сих пор шла речь о старых улицах города, теперь об одной из молодых — улице Александра Завидова.

Есть на Западном Буге Н-ская пограничная застава. И стоит там среди зарослей черемухи обелиск с красной звездой. Молчат вербы над Бугом, молчат камни у крутых его берегов. А память не молчит, память жива.

18-летним юношей ушел из деревни Заболотье на фронт Александр Завидов. Защищал Родину. А когда враг был изгнан и пограничные столбы с гербом СССР были водружены на свое место, остался в погранотряде. Здесь и совершил он свой подвиг, о котором узнала вся страна.

22 января 1945 года через границу прорывалась большая вооруженная банда. Застава была поднята по тревоге. Больной, с высокой температурой, Завидов стал в строй. Он первый обнаружил банду и смело вступил в схватку. Четверых нарушителей границы убил. И погиб сам.

Александр Завидов навечно зачислен в списки пограничного отряда. Застава, где был совершен этот подвиг, носит теперь его имя. Между комсомольцами Старицы и личным составом заставы установилась тесная дружба. Каждый год, когда уходит в армию молодое пополнение, лучшим из призывников Старицкого района предоставляется право служить на заставе имени Александра Завидова. И они выполняют свой долг с честью.

Памятные имена

Старицкая земля, щедро одаренная природой, богатая преданьями «старины глубокой», радующая светлой новизной, во все времена была добра и гостеприимна к тем, кто делил с ней, с этой землей, и с ее трудолюбивым, талантливым народом свои радости и печали, кто черпал у нее силы и вдохновение и отдавал ей любовь и труд.

Пушкин Александр Сергеевич
С именем Пушкина связаны многие места Верхневолжья. Но особенно дороги сердцу поэта были заповедные уголки Старицкого уезда: Малинники, Павловское, Берново.

Кажется, уже прослежены все путешествия Пушкина по тверским местам, а открытия продолжаются, и все новые имена и факты вписываются в историю пребывания его в нашем крае.

Если изучать биографию Пушкина лишь по событиям и датам, связь его со Старицей может показаться цепью незначительных эпизодов. Однако прекрасные произведения, созданные поэтом в нашем крае, позволяют думать: немалое влияние на его творчество оказали эти места. Каждая строка, каждая мысль, родившиеся здесь, дают счастье взглянуть по-новому на все знакомое вокруг — его глазами, глазами гения.

Итак, куда же влекло поэта?

Прежде всего в Малинники. Именно сюда впервые свернула кибитка. Сюда Пушкин уезжал из Петербурга от всего, что тяготило его: от лицемерия света, от «всевидящих глаз» Бенкендорфа, от душевного непокоя. Мчался, мечтая окунуться в родниковую свежесть деревенской осени, отдохнуть в обществе дорогих его сердцу людей, наконец, остаться наедине с незавершенным «Онегиным».

В Малинниках было имение Прасковьи Александровны Осиповой-Вульф — женщины начитанной, образованной, с которой Пушкин подружился, находясь в изгнании в селе Михайловском. Он близко сошелся с сыном Прасковьи Александровны Алексеем и очень привязался к ее дочерям — Анне и Евпраксии.

В Малинники он приехал 23 октября 1828 года и сразу был очарован живописными берегами капризной Тьмы и уютом гостеприимного дома. Пушкин пишет в Петербург Алексею Николаевичу Вульфу: «Честь имею донести, что в здешней губернии, наполненной вашим воспоминанием, все обстоит благополучно. Меня приняли с достодолжным почитанием и благосклонностию».

Шутливый тон, в котором составлены и прочие письма из Малинников, говорит о прекрасном состоянии духа, о приподнятом настроении, которое приходило к поэту среди лесов, полей и тихих вод, в окружении простодушных, искренне любящих его людей.

Правда, несколько досаждали соседи. «На Пушкина» съезжались едва ли не со всего уезда. А. Н. Понафидина, родственница Вульфов, вспоминала об этом: «Пребывание Пушкина в… Берновской волости было великим событием. Все съезжались, чтобы увидеть его, побыть с ним, рассмотреть его как необыкновенного человека, но талантом его, как казалось… из рассказов, все эти пожилые люди мало восхищались, мало ценили, не понимали всей силы его творчества. Совсем другое впечатление оставило на моих, тогда совсем еще юных, тетушках пребывание Пушкина и знакомство с ним. Все они были влюблены в его произведения, а может быть, и в него самого».[49]

Как жил здесь Пушкин? Отсюда он писал барону А. А. Дельвигу: «…езжу по пороше, играю в вист по восемь гривн роберт — и таким образом прилепляюсь к прелестям добродетели и гнушаюсь сетей порока…»

Могло показаться, что Пушкин только и делал, что шутил, повесничал да любовался природой. Однако в этот период он создал здесь прекрасные вещи, такие, как «Анчар», «Поэт и толпа», «Ответ Катенину», «Посвящение» к поэме «Полтава». Здесь продолжал он работать над седьмой главой «Евгения Онегина».

5 декабря Пушкин распрощался с Малинниками и уехал в Москву. Однако укромный этот уголок не раз еще вспомнится ему. Случай приведет его сюда через два года, но уже ненадолго. Последний, третий раз Пушкин навестит Малинники в 1833 году, по пути в Оренбург.

Мы посетим вслед за этим и другие места Старицкого уезда, где бывал поэт, но в одноэтажном деревянном домике в Малинниках среди изящной мебели, со вкусом подобранных картин и книг Пушкину было особенно хорошо. Увы, того дома в Малинниках теперь нет. И только гранитная стела среди берез с пушкинским профилем на ней, да старая часовня, да все те же зеленые чащи по берегам Тьмы напоминают сегодня о минувшем.

Рождественские праздники семейство Вульфов — Осиповых проводило в Старице, где стояли уланы, был оркестр и затевался бал в доме Вельяшевых. Василий Иванович Вельяшев, старицкий исправник, был женат на Наталии Ивановне, урожденной Вульф. 20 декабря 1828 года все обитатели Малинников двинулись в Старицу, где для них был снят дом купца Филиппова. А 5 января 1829 года в Старицу прибыл Пушкин. Маленький городок со старинными соборами, утонувший в искрящихся снегах, не мог не очаровать поэта. Счастливый от ощущения свободы, подкатил он к дому Вельяшевых и оказался в объятиях друзей.

Алексей Николаевич Вульф записал в свой дневник: «В крещение приехал к нам в Старицу Пушкин… Он принес в наше общество немного разнообразия. Его светский блестящий ум очень приятен в обществе, особенно женском. С ним я заключил оборонительный и наступательный союз против красавиц, от чего его и прозвали сестры Мефистофелем, а меня Фаустом».[50]

Сестры, о которых пишет Алексей Николаевич, — это Алина и Евпраксия, она же Зина. В 1824 году Пушкин написал в альбом Алине:

Я вас люблю, хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!..
Александру Ивановну (Алину) поэт знал еще в михайловский период. Она произвела на него впечатление сильное, которое было сродни влюбленности.

Теплые, дружеские отношения установились между Пушкиным и младшей сестрой, Евпраксией. Ей посвящены некоторые стихи «Евгения Онегина». Для нее написаны и такие строки:

Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз веселых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.
В Старице было весело. Среди красавиц, о которых упоминает в дневнике Алексей Вульф, особенно выделялась юная, обаятельная Катенька Вельяшева, которой Пушкин посвятил стихотворение «Подъезжая под Ижоры…»:

Подъезжая под Ижоры,
Я взглянул на небеса
И воспомнил ваши взоры,
Ваши синие глаза…
Пушкин провел в Старице только три дня. Они пролетели незаметно. 8 января вместе с Алексеем Вульфом поэт умчался в Павловское — к Павлу Ивановичу Вульфу.

Когда-то Павел Иванович Вульф служил в тверском ополчении, участвовал в войне с Наполеоном, но затем оставил службу и поселился в родовом имении, где и жил почти безвыездно. Жили здесь скромно, но хозяева были добры и радушны.

Прожив в Павловском с неделю, 16 января 1829 года поэт вместе с Алексеем Вульфом отправился в Петербург. А осенью того же года снова был в Павловском. И оставался здесь с 12 октября до начала ноября. В этот свой приезд Пушкин работал над «Путешествием Онегина». Здесь написана им строфа, о которой принято говорить как о манифесте пушкинского художественного реализма:

Иные нужны мне картины:
Люблю песчаный косогор,
Перед избушкой две рябины,
Калитку, сломанный забор,
На небе серенькие тучи,
Перед гумном соломы кучи
Да пруд под сенью ив густых,
Раздолье уток молодых;
Теперь мила мне балалайка…
В Павловском Пушкин начал работать над так называемым «Романом в письмах». В этом незаконченном произведении нашли свое отражение старицкие впечатления поэта. «Что касается до меня, я совершенно предался патриаршеской жизни: ложусь спать в 10 часов вечера, езжу на порошу с здешними помещиками, играю с старухами в бостон по копейке и сержусь, когда проигрываюсь». Так пишет герой романа Владимир из деревни другу в Петербург. И почти то же писал Пушкин о своей старицкой жизни А. А. Дельвигу.

Явно с натуры взяты быт и нравы помещиков, среди которых «процветают еще Простаковы и Скотинины». Кстати сказать, в Берновской волости, самой бедной и глухой в уезде, было в ту пору десять помещичьих имений, владельцы которых давали основательный повод для такого сравнения.

Родился в Павловском и еще один пушкинский шедевр — «Зимнее утро».

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит…
Ничего, кажется, нет лучшего о русском пейзаже. А ведь это Тьма — скромная наша речушка.

В Павловском сделаны наброски первоначального варианта предисловия к «Повестям Белкина». И можно предполагать, что замысел произведения родился именно здесь. Был в предисловии такой текст: «По природной беспечности Петр Иванович Д. избавил себя ото всякой хозяйственной заботы. Между тем хозяйство остановилось, крестьяне не платили оброки и перестали ходить на барщину, так что не было во всем околотке помещика более любимого и менее получающего дохода».

«Природная беспечность» была основной чертой характера Павла Ивановича Вульфа, с которого, вероятно, и написан Петр Иванович Д.

Как известно, к концу жизни И. И. Вульф продал имение помещику Анатолию Вельяшеву и уехал в Торжок, где и умер в 1858 году.

Всякий раз, посещая старицкие места, Пушкин бывал и в Бернове. Здесь он гостил недолго, день-два, у Надежды Гавриловны и Ивана Ивановича Вульфов. К хозяину поместья симпатии поэт не питал. Вульф был матерым крепостником, крестьян не щадил, держал при себе «крепостной гарем» и вообще был тираном. Искал же Пушкин в Бернове общества его умной и образованной жены да дочерей — Екатерины и Анны. 16 октября 1829 года он писал из Бернова Алексею Вульфу: «В Бернове я не застал уже… Минерву. Она с своим ревнивцем отправилась в Саратов. Зато Netty, нежная, томная, истерическая, потолстевшая Netty — здесь. Вы знаете, что Миллер из отчаяния кинулся к ее ногам; но она сим не тронулась. Вот уж третий день, как я в нее влюблен». Здесь Минерва — Екатерина. Нетти — Анна, Миллер — местный офицер.

Привлекали поэта и живописные окрестности, и древняя история села. Берново было в XIV веке одним из пограничных пунктов между владениями Твери и Новгорода. Село принадлежало боярам Берновым и было, по-видимому, многолюдным, поскольку здесь пролегал торговый путь и взималась пошлина со всех гостей.

В 1537 году князь Андрей Иванович Старицкий по пути в Новгород стоял в Бернове с войском и рассылал отсюда грамоты детям боярским с предложением присоединиться к нему, чтобы «овладеть Новгородом и всею Россиею буде возможно».[51] Упоминает об этом и старицкая летопись: «Не зная, будет ли ему успех, а либо смерть от меча, схоронил тайно князь Андрей Иванович в Бернове часть своего кошта».

После 1569 года Берново поступило в опричнину, а в начале XVII века было отдано во владение стольнику Калитину, от которого затем перешло бригадиру П. Г. Вульфу.

Поместье было большое и богатое. Английский парк с прудами, двухэтажный каменный особняк с 30 комнатами в стиле ампир. Пушкину отводилась гостиная с балконом, выходящим в сад. И хотя надолго Пушкин в Бернове не задерживался, он продолжал здесь работать. Н. И. Вульф, сын хозяина поместья, вспоминает: «А. С. Пушкин писал свои стихотворения обыкновенно утром лежа в постели, положив бумагу на подогнутые колена. В постели же он пил и кофе. Не один раз писал так Александр Сергеевич тут свои произведения, но никогда не любил их читать вслух, для других… Иногда Пушкин большими шагами ходил по гостиной, обыкновенно вполголоса разговаривая со своим собеседником».[52]

Здесь до сегодняшнего дня, передаваемые от поколения к поколению, живут рассказы и легенды, относящиеся к пребыванию в этих местах Пушкина. Подлинные факты переплелись с вымыслом, но и вымысел поэтичен.

Есть в глубине берновского парка небольшой холм, где шумят молодые сосны. Называют это место «Парнасом». И действительно верится, что не мог поэт не любить этого места. Не мог не любоваться отсюда долиной Тьмы, величием подлинно русского пейзажа. Уединенный уголок, как будто нарочно созданный для грез и вдохновения.

Живет в Бернове и легенда о создании «Русалки». Здесь каждый покажет вам тот самый омут, в который, по преданию, бросилась несчастная дочь местного мельника. И здесь у темной дремлющей воды невольно вспоминаются пушкинские строки:

Знакомые, печальные места!
Я узнаю окрестные предметы —
Вот мельница! Она уж развалилась;
Веселый шум ее колес умолкнул;
Стал жернов — видно, умер и старик.
Дочь бедную оплакал он недолго.
В последний раз Пушкин посетил старицкие места в 1833 году. Как бы прощаясь, объехал все дорогие сердцу уголки, где так счастливо работалось и так легко дышалось. Грустью наполнено его письмо к жене Наталии Николаевне:

«Ты не угадаешь, мой ангел, откуда я к тебе пишу: из Павловска; между Берновом и Малинников, о которых, вероятно, я тебе много рассказывал. Вчера, своротя на проселочную дорогу к Яропольцу, узнаю с удовольствием, что проеду мимо Вульфовых поместий, и решился их посетить. В 8 часов вечера приехал я к доброму моему Павлу Ивановичу, который обрадовался мне, как родному. Здесь я нашел большую перемену. Назад тому пять лет Павловское. Малинники и Берново наполнены были уланами и барышнями; но уланы переведены, а барышни разъехались; из старых моих приятельниц нашел я одну белую кобылу, на которой и съездил в Малинники; но и та уж подо мною не пляшет, не бесится, а в Малинниках вместо всех Анет, Евпраксий, Саш, Маш живет управитель Прасковьи Александровны, Рейхман…»[53]

Последний взгляд — и в путь. На пути была Старица. Показался под сенью старых дубов дом Вельяшевых, где некогда гремел веселый бал.

Проехали через Волгу. Миновали монастырь. Проскакали мимо купеческих лавок. И Старица осталась позади…

…За полтора столетия в местах, где бывал Пушкин, произошли большие перемены. Нет дома Вельяшева в Старице, и только старый дуб все так же шумит своей могучей кроной. Еще в 80-е годы прошлого столетия окончил свое существование барский дом в Павловском.

Заботясь о сохранности вещей и предметов пушкинского времени, Старицкий уездный исполком сразу же после революции назначил для этого специальную комиссию. В Бернове и Малинниках были учтены документы, картины, книги, мебель. Дом в Малинниках сохранить не удалось. Старицкому музею были переданы отсюда портреты А. Н. Вульфа (акварель Шаде), князя Куракина, П. И. Вульфа, три книги «Современника», принадлежавшие Пушкину, «Северные цветы» Дельвига с напечатанными в этом альманахе стихами Пушкина, посуда, мебель.

Еще раньше, в 1914 году, в Москву, в Пушкинский Дом были взяты из Малинников альбом А. Н. Вульфа с записями Пушкина, Дельвига, поэта В. И. Туманского, три письма Пушкина к П. А. Осиповой и письма Дельвига к ней же.

Часть пушкинских реликвий сегодня составляет экспозицию пушкинского музея в Бернове.

Здесь, в Бернове, в 1970 году были проведены Пушкинские чтения, в которых приняли участие поэты, краеведы, журналисты. С этих чтений и началось, по сути, возрождение пушкинских мест Верхневолжья. Изучена каждая деталь, связанная с именем Пушкина, каждая его строка, написанная здесь, каждое имя. Находок и открытий сделано много.

В 1971 году в Бернове прошел первый областной праздник поэзии, открылся пушкинский музей. Сегодня это центр «Пушкинского кольца» Верхневолжья. У здания музея установлен памятник поэту. На «Парнасе», у омута, в парке у пруда появились мемориальные доски. Построены гостиница, АТС, кафе, магазины, школа. Ежегодно на Пушкинский праздник поэзии сюда съезжаются тысячи людей. И вновь звучит вдохновенная лира поэта. Поэзия, песни, музыка — кажется, все искусства спешат на замечательный праздник. И все это вместе — как нерукотворный памятник поэту.

Неподалеку от Старицы, ниже по течению Волги, есть небольшое сельцо Чукавино. Необыкновенно живописный и уютный этот уголок был некогда родовым имением Ивана Ермолаевича Великопольского, щедрого мецената, состоявшего в знакомстве со многими выдающимися людьми того времени. И теперь еще в глубине тенистого парка возвышается красивый особняк — центральное здание бывшей усадьбы.

С Чукавином связана история замечательной находки — миниатюрного детского портрета А. С. Пушкина.

Каким же образом оказался здесь этот портрет? Дело в том, что Пушкины и Великопольские были между собой дружны. Между поэтом и Иваном Ермолаевичем Великопольским долгое время сохранялись приятельские отношения.

Письма говорят о большом расположении поэта к Великопольскому. В декабре 1826 года Пушкин пишет в Петербург: «Милый Иван Ермолаевич — если вы меня позабыли, то напоминаю Вам о своем существовании. Во Пскове думал я Вас застать, поспорить с Вами и срезать штос — но судьба определила иное. Еду в Москву, коль скоро будут деньги и снег. Снег-то уж падает, да деньги-то с неба не валятся. Прощайте, пишите мне в Москву…»

В экспозиции Государственного музея А. С. Пушкина в Москве есть выполненная маслом на металлической пластинке миниатюра — портрет поэта. Когда-то оригинальный этот портрет был подарен матерью Александра Сергеевича Великопольским и долгие годы хранился в чукавинском доме.

Дружба расстроилась после взаимной поэтической пикировки, связанной с карточными долгами. Великопольскому стала известна пушкинская эпиграмма:

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций,
Проигрывал ты кучки ассигнаций,
И серебро, наследие отцов,
И лошадей, и даже кучеров —
И с радостью на карту б, на злодейку,
Поставил бы тетрадь своих стихов,
Когда б твой стих ходил хотя в копейку.
Дело в том, что Великопольский настойчиво упражнялся в писании стихов и пьес, которые, впрочем, нигде не печатались. Вообще принимался он за самые разные дела, и всегда неудачно. Увлекался демократическими преобразованиями в деревне, учил грамоте своих крепостных, поселил их в новые дома, надеясь склонить к тому же соседей-помещиков, и, конечно, не нашел поддержки. Долгое время бился над новыми способами обработки льна, изобрел для этого даже некое устройство, писал по этому поводу докладные правительству — и тоже безрезультатно.

Будучи поклонником искусств, Великопольский много помогал нуждающимся писателям. Выслал однажды Н. В. Гоголю в Рим 1000 рублей безвозмездно, состоял в переписке с В. Г. Белинским и помогал ему материально, был своим человеком в театральных и литературных кругах Москвы, устраивал на свои средства народные праздники на Чистых прудах. Но вскоре он разорился.

В имении было найдено немало ценнейших реликвий: кроме портрета Пушкина его подарок — «Евгений Онегин», часть переписки, портреты Н. И. Лобачевского, замужем за которым была сестра Великопольского.

Сабакин Лев Федорович
В истории развития русской механики имена И. П. Кулибина и Л. Ф. Сабакина ставят рядом.

Лев Федорович Сабакин родился в 1744 году в Старице. К механике имел склонность с детства. Сведений о раннем периоде его жизни не сохранилось. Известно, что в 1776 году Сабакин был принят на службу в Тверскую уголовную палату, вначале копиистом, а затем канцеляристом, но, «считаясь в сих чинах, — пишет о нем известный просветитель XIX века П. А. Плавильщиков, — отправлял всегда должность механика и был употребляем в разных случаях по сей части».

Сабакин был механик-самоучка. Уже в те годы, не имея никаких систематических знаний по механике, он изобрел астрономические часы. Слух об этом изобретении дошел до столицы, и Сабакину предложили продемонстрировать свои удивительные часы. Изобретение было удостоено денежной премии в 1000 рублей, автор же вскоре получил возможность выехать в Англию на учебу.

В Англии Сабакин в течении трех лет постигал принципы устройства механических машин разного рода и сам сконструировал механический копер и паровую машину для подъема воды.

Вернувшись в Россию, он переводит на русский язык и издает «Лекции о разных предметах, касающихся до механики, гидравлики и гидростатики, как-то: о механических силах, о мельницах, о кранах, о железных колесах, о машине колотить сваи, о гидравлических и гидростатических машинах вообще, сочиненные Г. Фергусоном». Этот перевод он дополняет своей работой «Лекция об огненных машинах», в которой дает первое на русском языке описание паровых машин двойного действия Д. Уатта.

В 1787 году Сабакин назначается механиком Тверской губернии, а в 1800 году переводится на Урал механиком Горного правления.

За свою жизнь этот изобретатель-самородок сконструировал десятки самых различных механизмов для строительства, промышленности, горного дела, мореплавания. Его «машина для измерения корабельного хода» была первым прообразом современного лага. Он же сконструировал первый дальномер.

Изобретатель был наделен и талантом и энергией. Он придумывает и строит машину для тушения пожара, печатный стан для тиснения монет, винторезную и плющильную машины, установленные позднее на Воткинском, Нижне-Исетском и других заводах Урала.

В 1803 году Сабакин обращается к министру финансов с просьбой выделить средства на строительство машины для золотых приисков (драги).

Однако талантливому конструктору и изобретателю некому было, кроме своих сыновей (они тоже стали механиками), передать опыт и знания. Правительство больше доверяло иностранцам и предпочитало приглашать мастеров из-за границы, чем учить своих. Постепенно Сабакина вытеснили и с тех заводов, где стояли и работали придуманные им машины.

Умер Сабакин в 1813 году на Камско-Ижевском заводе. Роль его в развитии русского изобретательства, русской технической мысли поистине огромна. По праву занимает он почетное место в истории отечественной техники.

Лажечников Иван Иванович
В 1835 году в Коноплино — уединенное имение в 7 километрах от Старицы, расположенное на берегу Волги, — приехал известный русский писатель Иван Иванович Лажечников. Живописные окрестности — лесистые холмы, водные просторы — очаровали писателя, и он решил купить имение, невзирая на явную его убыточность. Здесь Лажечников надеялся найти тихое пристанище для своих литературных занятий, составлявших главный смысл его жизни.

Родился Иван Иванович Лажечников в 1792 году в Коломне, в семье богатого купца, получил разностороннее домашнее образование. Юношей участвовал в Отечественной войне, проделал путь от Москвы до Парижа, участвовал в сражениях и проявил незаурядную храбрость. События эти легли в основу первого его произведения «Походные записки русского офицера», выявившего литературное дарование и прогрессивные взгляды автора.

Из всех написанных им впоследствии книг лучшим, несомненно, является роман «Ледяной дом». В. Г. Белинский, знавший Лажечникова и гостивший у него в Коноплине, высоко оценивая патриотическую идею романа, так писал о нем в рецензии: «…поэтическое чувство, которым проникнуто все сочинение, множество отдельных превосходных картин, прекрасных частностей, основная мысль — все это делает „Ледяной дом“ одним из самых замечательных явлений в русской литературе…»

Более 20 лет прожил в Верхневолжье Иван Иванович Лажечников. В 1831―1837 годах был директором училищ Тверской губернии. В 1843―1853 годах занимал должность тверского вице-губернатора. И много работал над своими романами. В Коноплине им было написано значительное произведение — «Басурман» — роман, рисовавший картину русских нравов и быта XVI века. Многие страницы романа посвящены истории борьбы Москвы с тверскими князьями. Роман подходил к концу, когда в Коноплино приехал Белинский. О «Басурмане» он впоследствии отозвался весьма похвально: «Описание приема послов, казней, политических операций Иоанна, разных русских обычаев того времени составляет одну из блестящих сторон нового романа». Говоря об образе Ивана III в романе, Белинский замечает: «Душа отдыхает и оживает, когда выходит на сцену этот могучий человек с его гениальной мыслью, с его железным характером, непреклонною волею, электрическим взором, от которого слабонервные женщины падали в обморок».

Русским Вальтером Скоттом называл Лажечникова Пушкин, всю жизнь относившийся к писателю с глубоким почтением. Знакомство их состоялось в 1819 году при обстоятельствах, которые могли обернуться трагедией для поэта. Назревала дуэль, и Лажечникову, служившему в то время адъютантом прославленного генерала Отечественной войны А. И. Остермана-Толстого, удалось личным вмешательством ее предотвратить. Появилась взаимная симпатия. Да и нельзя было не проникнуться симпатией к доброму, скромному Лажечникову. Добрые отношения между ними поддерживались многие годы. Письма Пушкина не оставляют сомнений в искренности этих отношений. В июне 1834 года он пишет Лажечникову: «Несколько раз проезжая через Тверь, я всегда желал случая Вам представиться и благодарить Вас, во-первых, за то истинное наслаждение, которое доставили Вы мне Вашим первым романом, а во-вторых, и за внимание, которого Вы меня удостоили.

С нетерпением ожидаем нового Вашего творения…»

После «Басурмана» Лажечников работал в Коноплине над «Колдуном на Сухаревской башне». Но писалось вяло: сельское одиночество начало удручать писателя, обладавшего живым и общительным характером.

Лажечников писал своим московским друзьям Пассекам: «Если бы вы знали, как скучно, грустно жить зимой в деревне под снежными сугробами, где поневоле рассеиваешься уездными сплетнями и преферансом. Какова эта жизнь!»[54]

В Коноплине писатель задумал драму «Опричник». Тема, по-видимому, была навеяна историей пребывания Ивана Грозного в Старице. Драму в рукописях читал Белинский и очень хвалил. Однако в то время «Опричник» опубликован не был из-за цензурных препятствий и увидел свет только в 1859 году. Драма эта впоследствии послужила основой для либретто одноименной оперы П. И. Чайковского.

Обстоятельства заставили писателя переехать в Витебск. Он тосковал и рвался к Волге, вспоминая в письмах своих о неповторимой прелести тверских мест.

Из Витебска Лажечников возвращается в Москву, приезжает в Тверь, но уже ненадолго, ибо с усадьбой в Коноплине ему пришлось расстаться.

Был он прост и бескорыстен, любил литературу и писательский труд и мало беспокоился о доходах от него. Умер в Москве в 1869 году и похоронен на Новодевичьем кладбище. В завещании написал: «Состояния жене и детям моим не оставляю никакого, кроме честного имени, каковое и завещаю им самим блюсти и сохранять в своей чистоте».

Головин Иван Гаврилович
Есть неподалеку от деревни Иваниши Старицкого района небольшое сельцо Архангельское (Левашово), принадлежавшее когда-то помещику Головину. В этом поместье и была обнаружена после революции запрещенная в царской России брошюра «Катехизис русского народа» издания 1849 года.

Автором этого произведения был сын помещика, Иван Гаврилович Головин, человек образованный, философ и вольнодумец. Брошюра написана им в форме диалога. Проповедуя равенство и братство, автор обличает крепостничество, предрекает гибель самодержавия и предлагает свою теорию государственного и общественного устройства, при котором сам народ, по его мнению, должен установить форму правления и осуществлять руководство страной через выборных представителей. «Дай нам волюшку — как яхонт заблестит Русь в венце народов!» — мечтательно восклицает он.

Однако Головин не только мечтатель. В книжке содержатся и прямые рекомендации по поводу вооруженного восстания. Например, подробно излагается устройство и использование баррикад в уличных боях с войсками.

Естественно, в России быть изданной брошюра не могла. «Катехизис» был напечатан в Женеве и ввезен в Россию тайно при содействии А. И. Герцена. Появление этого произведения вызвало переполох. Был отдан приказ арестовать автора. Однако французские власти отказались выдать Головина, и сенат заочно приговорил его к каторжным работам. Умер И. Г. Головин в эмиграции.

Корнилов Владимир Алексеевич
В Калининском объединенном историко-архитектурном и литературном музее есть любопытный экспонат — чугунная пушка, взятая под Полтавой у шведов в качестве трофея. Привез этот трофей в село Рясня Старицкого уезда кто-то из Корниловых, которым принадлежали эти земли. Многие поколения Корниловых служили русскому оружию, однако наиболее всего прославил его Владимир Алексеевич Корнилов — русский адмирал, герой обороны Севастополя в Крымской войне.

В Рясне прошли детские и отроческие годы будущего флотоводца. Военный талант Владимира Алексеевича Корнилова обнаружился очень рано. Окончив кадетский корпус, он был назначен на линейный корабль «Азов» — флагман эскадры адмирала М. П. Лазарева — и отличился в Наваринском сражении. Блестящий морской офицер, образованный, умный, храбрый, Корнилов в 1828 году, в 22-летнем возрасте, уже становится начальником штаба эскадры.

Русский флот по техническому оснащению значительно уступал флотам передовых морских держав. Парусные корабли уже не могли противостоять быстроходным и маневренным винтовым пароходам англичан и французов. Корнилов, хорошо понимая это, настаивал на перевооружении русского флота. Наконец правительство дало согласие на постройку судов, и Корнилов отправился в Англию размещать заказы и наблюдать за работами.

Позднее, уже командуя Черноморским флотом, Корнилов завершил перевооружение кораблей, образцово подготовил флотские экипажи и провел первый бой с участием паровых кораблей.

В середине XIX века обострились противоречия между Россией, с одной стороны, и Англией, Францией, Турцией — с другой. В 1853 году Турция объявила России войну, а через год к Турции присоединились Англия и Франция. Большая вражеская эскадра — 89 боевых кораблей и 300 транспортных судов — подошла к Евпатории и высадила 64 тысячи солдат союзников.

Из Евпатории неприятельская армия двинулась на Севастополь. Город располагал всего 30 тысячами защитников и, будучи военно-морской крепостью, не имел укреплений со стороны суши.

В организации обороны Севастополя проявился в полной мере талант Корнилова. Он затопил у входа в бухту несколько старых кораблей, сделав ее недоступной для врага. Снял с кораблей артиллерию и установил орудия на суше. В короткий срок возвел вокруг Севастополя мощные укрепления — знаменитые бастионы, штурмуя которые неприятель потерял около половины своих солдат.

Как никто другой, Корнилов умел поддержать высокий боевой дух защитников крепости. Обращаясь к матросам и солдатам, он сказал им: «На нас лежит честь защиты Севастополя, защиты родного нам флота. Будем драться до последнего! Если кто из начальников прикажет бить отбой, заколите такого начальника… Если б я приказал ударить отбой, не слушайте, и тот подлец будет из вас, кто не убьет меня».

Защитники Севастополя показали чудеса стойкости и самоотверженности. 349 дней держался осажденный город. И пал, когда у него почти не оставалось защитников. Адмирал Корнилов погиб на Малаховом кургане. Последние его слова были: «Отстаивайте же Севастополь».

Теперь в Севастополе покоится прах двух адмиралов-старичан, в разных столетиях возглавлявших оборону города-героя, — В. А. Корнилова и Ф. С. Октябрьского.

Потапов Яков Семенович
В 70-е годы прошлого столетия, характеризующиеся общим ростом революционно-демократического движения в России, пролетариат продолжал вести стихийную борьбу за удовлетворение своих элементарных нужд. Однако уже тогда небольшая часть передовых, наиболее грамотных рабочих приходит к выводу о необходимости организованной политической борьбы. Появляется новый тип рабочего, думающего об общих интересах пролетариата, готового ради уничтожения гнета и бесправия на самопожертвование.

6 декабря 1876 года перед Казанским собором в Петербурге состоялась первая социально-революционная демонстрация в России. Демонстрация явилась крупной вехой в демократическом и рабочем движении. В ней приняло участие несколько сот человек. Демонстрация началась молебном за здравие Н. Г. Чернышевского, а закончилась речью Г. В. Плеханова, который призвал продолжить дело предшествующих поколений революционеров: «Наше знамя — их знамя! На нем написано: „Земля и воля крестьянину и работнику!“»

После этих слов 17-летний рабочий Яков Потапов, поднявшись над толпой, развернул над головой красное знамя с надписью «Земля и воля!».

Полиция разогнала демонстрацию. Многие, в том числе и Потапов, были арестованы.

Его заточили в Соловецкий монастырь. Оттуда Потапов пытался бежать. Был пойман и препровожден в Якутскую губернию, в одно из самых отдаленных поселений, под надзор местной полиции. В этом диком в ту пору крае ему предстояло провести всю жизнь.

Но дело, за которое пострадал молодой рабочий, не погибло. Красное знамя — этот открытый призыв к борьбе, символ свободы — подхватили и понесли вперед другие руки. Под алым его полотнищем в октябре 1917 года русский пролетариат пошел на штурм старого мира.

Яков Потапов дожил до этой счастливой минуты. Когда в Сибири установилась Советская власть, он, уже будучи стариком, обрел наконец свободу и решил отправиться на родину — в свое село Казнаково Старицкого уезда, где родился и вырос. Однако в самом начале пути Потапов заболел и умер. Похоронен в Якутске.

Память о молодом рабочем, впервые в России поднявшем красное знамя, бережно сохраняется на его родине. В селе Новом в восьмилетней школе есть созданный усилиями учителей и ребят музей, где собраны все материалы, имеющие отношение к жизни и борьбе славного земляка.

В память о Я. С. Потапове районному Дому культуры присвоено имя первого знаменосца. На здании установлена мемориальная доска.

Левитан Исаак Ильич
В Калининской областной картинной галерее есть одно небольшое полотно — «Дом в Курово-Покровском» — работа художницы С. П. Кувшинниковой. Картина написана в 1891 году, в то самое лето, когда в этом доме жил Исаак Левитан.

Левитан приехал в Старицкий уезд, на Волгу, вместе с Кувшинниковой и обосновался в маленьком деревянном домике в деревне Затишье, в имении Н. П. Понафидина — дяди Лидии Стахиевны Мизиновой, близкого друга семьи Чеховых.

Для Левитана, в жизни которого было немало пасмурных дней, это было счастливое лето. Свидетельство тому — письма его к Антону Павловичу Чехову, с которым художника связывала тесная дружба: «Пишу тебе из очаровательного уголка земли, где все, начиная с воздуха и кончая, прости господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею — божественной Ликой!»[55]

Немногие художники умели так, как Левитан, выразить на полотне неповторимое обаяние пейзажа средней России. Он мог удивительно точно и тонко передать мимолетнейшие состояния природы.

В то лето Левитан написал известнейшую свою картину «У омута». Тема была навеяна легендой, которую Левитан услышал от обитателей Бернова. Та же легенда в свое время вдохновила Пушкина на поэму «Русалка».

Кувшинникова потом вспоминала: «…Сделав маленький набросок, Левитан решил писать большой этюд с натуры, и целую неделю по утрам мы усаживались на тележку — Левитан на козлы, я — на заднее сидение — и везли этюд, точно икону, на мельницу, а потом так же обратно».[56]

Тема увлекла Левитана. Он переселился в большой дом, где ему под мастерскую была предоставлена светлая столовая с пятью окнами, и начал писать картину.

Впоследствии из Курово-Покровского картина перекочевала в Москву, где ее и приобрел для своей картинной галереи П. М. Третьяков. Там прекрасное это произведение великого пейзажиста находится и сегодня.

«У омута» — не единственное, что написал Левитан в имении Понафидина. Здесь создан им пейзаж «Серый день», сделаны этюды «Сжатая нива» и «Осень».

«Осенних» картин и этюдов Левитан оставил множество. Это самые зрелые его картины. В них больше всего души, настроения — того, что так очаровывает в творчестве Левитана.

Константин Паустовский писал: «Картины Левитана требуют медленного рассматривания. Они не ошеломляют глаз. Они скромны и точны, подобно чеховским рассказам, но, чем дольше вглядываешься в них, тем все милее становится тишина провинциальных посадов, знакомых рек и пролесков».

В том, что создал Левитан в Затишье, много искренности и мягкой гармонии, составляющих главную прелесть верхневолжской природы.

Династия учителей
Начало этой старейшей учительской династии положил Алексей Раменский. «Лета 1763 егда приде в село Мологино некий учитель Алексей Раменский нареченный из Москвы-града и да помнят почал он творити дела и школу для народа создаша и жизни своей пятидесяти лет сему делу положивши…»

Так начинается семейная хроника рода Раменских.

Раменские были широко образованными учителями и знали многих замечательных людей своего времени.

Сохранились сведения о дружеских отношениях между родоначальником династии и Александром Николаевичем Радищевым в пору их совместной учебы в Москве. В семье Раменских долгое время хранился один из экземпляров «Путешествия из Петербурга в Москву», напечатанный Радищевым в домашней типографии. В 1906 году «крамольная» книга была изъята у Раменских жандармами.

Сын Алексея, тоже Алексей, записал: «Сия запись июля 30 дня 1817 лета. Я, сын Алексей Раменский, по соизволению начальствующих меня переведен был в школу с. Мологино, что Старицкого уезда, в тую же должность отца моего учителя Алексея Раменского, оставившего должность в день Святой Троицы. К сему руку приложил Алексей Раменский. 1817».

Алексей Алексеевич Раменский, человек большой культуры, по просьбе историка Н. М. Карамзина объезжал соседние села, выписывал сведения из монастырских летописей. Подаренное ему Карамзиным собрание сочинений с дарственной надписью — свидетельство признательности писателя.

Настоящей сенсацией явилась найденная в архивах Раменских книга «Ивангое, или Возвращение из крестовых походов» («Айвенго») Вальтера Скотта. На книге рукой Пушкина была сделана надпись: «Ал. Ал. Раменскому». И в ней же на полях был обнаружен рисунок Пушкина: виселица с пятью телами… Декабристы. И путем длительного исследования с трудом разобранные строки:

Одну Россию в мире видя,
Лелея в ней свой идеал,
Хромой Тургенев им внимал
И, плети рабства ненавидя,
Предвидел в сей толпе дворян
Освободителей крестьян.
Это отрывок из десятой, сожженной главы «Евгения Онегина».

Знакомство Алексея Алексеевича Раменского с великим поэтом состоялось у помещиков Полторацких в Грузинах. В память о встрече Пушкин и подарил Раменскому одну из книг своей дорожной библиотечки.

Интересной личностью в третьем поколении был Пахом Раменский. «По кончине батюшки моего учителя Алексея Раменского села Мологино определен я, сын его Пахомий, на тую же должность и состоял в оной должности учителя села Мологино в церковноприходской школе с лета 1834 по 1869 мая 17 дня. И оставил оную должность по слабости телесной».

Пахом Раменский был дьячком, но дьячком необычным. Он не только 35 лет учил детей, но еще оставил большое количество книжек-тетрадок со стихами Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Кольцова, Беранже, которые он собирал и выписывал из различных изданий и рукописных источников всю жизнь. Все это, чтобы приобщать мологинских крестьян к настоящей поэзии, которую любил безмерно. Безбожник он был отъявленный, и держали его при церкви из одной только жалости: у Пахома было 18 детей.

Сын Пахома — Алексей с блеском закончил духовную академию, но в попы не пошел, а стал преподавателем симбирской гимназии. Потом долгое время служил под началом Ильи Николаевича Ульянова — отца Ленина, которого почитал за своего наставника и учителя. Позже он стал директором народных училищ Пермской губернии. Но в Мологино, где учительствовал его брат Николай, приезжал почти ежегодно.

О деятельности Николая Пахомовича сохранилась такая запись: «Состоял учителем Мологинской земской школы с 1869 сентября 10 дня по 1916 год июля 26 дня и вышел на пенсию, прослужив на ниве народного просвещения сорок семь лет. Николай Раменский, 28 июля 1916 года. Село Мологино».

В 1919 году Алексей Раменский также поселился в Мологине. В том же году с делегацией тверских учителей он был снаряжен ходоком в Москву за хлебом. В память о встрече Владимир Ильич подарил ходокам брошюру «Борьба за хлеб».[57] На обложке рукой Ленина была сделана надпись:

«Представителю Тверской губернии тов. Раменскому

Передайте учителям Тверской губернии, что их хлеб находится у кулаков и что задача Советской власти заключается в том, чтобы этот хлеб передать трудящимся.

22/II. 1919 г. В. Ульянов (Ленин)»[58]
Кстати, вскоре после этой поездки тверским учителям стали выдавать паек.

И последняя запись в этой семейной летописи: «Я, Раменский Аркадий Николаевич, сын учителя села Мологино… начал учительствовать в 1910 году… Вышел на пенсию в 1952 году, проработав на педагогической работе сорок два года…»

Какие же всходы дала подвижническая деятельность Раменских? У Антонина Аркадьевича Раменского хранится букварь выпуска 1963 года — того самого года, когда в Мологине торжественно отмечали двухсотлетний юбилей замечательной учительской династии. На букваре один из последних учеников А. Н. Раменского сделал такую надпись: «Предки нашей семьи учились у народных учителей Раменских. Один из них, Кузьма Васильев, в Отечественную войну 1812 года возглавил отряд мологинских партизан в борьбе с наполеоновскими захватчиками. Наш дед Александр Кузьмич Мансветов был учеником Пахома Раменского, а наш отец Василий Александрович Мансветов и его 7 братьев и сестер были учениками Николая Пахомовича Раменского. В годы Советской власти 21 член нашей семьи и ближайшие родственники окончили Мологинскую школу и все, получив высшее образование, работают учеными, инженерами, педагогами, военнослужащими. Мансветов В. В., кандидат исторических наук».

Уходят в жизнь ученики, и продолжают свое благородное дело учителя Раменские.

Веселов Сергей Петрович
В постановлении начальника Тверского жандармского управления по «Делу о тверской группе социал-демократов — агитаторов среди фабричных рабочих» есть такая запись: «Эта группа имела партийные связи с большими центрами и распространяла среди рабочих в значительном количестве газету „Правда“, направления социал-демократического, большевистского, ленинского толка. Следствие установило, что 23 мая 1913 года члены группы организовали политическую демонстрацию в селе Пречистом Бору с пением революционных песен, а 19 июня устроили митинг на вагоностроительном заводе, призывая к забастовке».[59]

В состав группы входило 18 человек, и среди них Сергей Петрович Веселов, крестьянин Старицкого уезда Иверовской волости деревни Игуменки, 20 лет от роду, рабочий вагоностроительного завода. В том же постановлении — о нем персонально: «Возбуждал все время рабочих к забастовкам, имевшим место в городе Твери в мае и июне месяцах с. г., устраивал массовки, на которых подстрекал к волнениям… Кроме того, Веселов распространял рабочую газету „Правда“, стремился возбудить рабочих к политическим выступлениям».[60]

По постановлению министра внутренних дел Веселов и некоторые другие большевики — «правдисты» были высланы из Твери.

Так началась революционная деятельность Веселова.

Сергей Петрович Веселов состоял в партии с 1913 года, принимал активное участие в установлении Советской власти в Твери. Был членом Тверского Совета рабочих депутатов, один из организаторов Красной гвардии. Возглавлял отдел губисполкома, работал секретарем губернского совета профсоюзов. Трижды видел и слушал Ленина.

Первый раз это было в январе 1919 года на 2-м Всероссийском съезде профсоюзов. Съезд проходил в холодном, нетопленном Колонном зале Дома союзов. Страну терзал голод, в полном разгаре была гражданская война, а Ленин, развертывая перед делегатами перспективу будущего, говорил о роли профсоюзов в управлении государством. Затем Веселову посчастливилось слушать вождя на 3-м съезде профсоюзов, в 1920 году. И в третий раз — в 1921 году — на X съезде партии.

Во время работы съезда партии вспыхнул контрреволюционный мятеж в Кронштадте. С. П. Веселов в числе 300 делегатов съезда был мобилизован на подавление мятежа. Руководил отрядом партийцев К. Е. Ворошилов. Отряд с честью выполнил свою задачу. По возвращении в Москву «кронштадтцев» принял Владимир Ильич. От имени партии поблагодарил он делегатов за проявленную самоотверженность и доложил об итогах работы съезда.

В последующие годы Веселов находился на руководящей партийной, советской и профсоюзной работе в Днепропетровске, Москве, Свердловске. Участвовал в Великой Отечественной войне. Умер в ноябре 1962 года и похоронен в Москве.

Вершинский Анатолий Николаевич
Анатолий Николаевич Вершинский родился в 1888 году в селе Нестерове бывшей Емельяновской волости. Здесь прошли его детские и юношеские годы. Учился в Казанском, а затем в Петербургском университете, по окончании которого в 1911 году был определен на должность преподавателя гимназии.

После революции Вершинский возвратился в родные края и два года (1919―1920) преподавал историю и директорствовал в ладьинской школе второй ступени Старицкого уезда.

В 1922 году Вершинский был утвержден преподавателем истории в Тверском педагогическом институте и оставался в нем до конца своей жизни.

Надо было до одержимости любить землю, на которой вырос, чтобы, несмотря на большую занятость в институте (последние десять лет Вершинский возглавлял кафедру истории СССР), неустанно собирать материалы для своих исследований. Издано более 70 работ Вершинского. Участвуя в археологических экспедициях, Вершинский изучил и систематизировал сведения о положении населения Верхневолжья при феодальном строе, в период польско-литовского нашествия, разложения крепостничества в XIX веке. Его работы, касающиеся развития капитализма в Тверской губернии, эпохи технической революции в хлопчатобумажном производстве, истории экономического развития отдельных районов, представляют большую ценность.

В 1939 году в Калинине была издана книга Вершинского «Города Калининской области». На это историко-географическое исследование ушли годы упорного труда.

Научные работы А. Н. Вершинского не раз получали высокую оценку в Академии наук СССР, в Московском государственном университете и Государственном Историческом музее.

Анатолий Николаевич работал над историей родного края до конца своих дней. В 1942 году, вернувшись в освобожденный Калинин, он начал собирать материал для темы «Калининская область в Отечественной войне». Довести работу до конца не успел.

Профессор Вершинский был не только ученым и краеведом, но и прекрасным педагогом и блестящим оратором. Умер Анатолий Николаевич Вершинский в 1944 году.

Тряпкин Николай Иванович
Николай Иванович Тряпкин — советский поэт. Даже в названиях сборников его стихов («Первая борозда», «Песни великих дождей», «Гнездо моих отцов») ощущается необоримое притяжение земли.

Родился Тряпкин в 1918 году в крестьянской семье в деревне Саблино Старицкого уезда. Здесь прошло его детство. Поэтический дар созревал в нем исподволь. Поэт состоялся относительно поздно, и первые его стихи были напечатаны только в 1945 году.

Учился Тряпкин в историко-архивном институте, много странствовал, познавал жизнь. В конце 50-х годов закончил Высшие литературные курсы. В ранний период его творчества явно чувствуется влияние классиков деревенской поэзии. Есть в его стихах что-то от кольцовской удали, от есенинской грусти по уходящей деревне.

С годами крепнет собственный его голос и рождается стих — чистый, непосредственный, прозрачный, близкий напевному русскому фольклору.

Основная тема поэзии Николая Тряпкина — современная русская деревня, ее природа, люди труда. В какие бы поэтические дали ни увлекала его муза, главные герои Николая Тряпкина — безвестные пахари, простые люди земли русской.

Как я люблю вас — позабытых,
Ушедших в землю, как вода, —
Творцов, ничем не знаменитых
И отгоревших навсегда.
Свершили путь свой безвозмездный,
Отдали все, что здесь могли,
И свой итог подбив железный,
Вспахали поле — и ушли.
В поэзии Тряпкина при первом знакомстве с нею не обнаруживаешь ни новой, необычной формы, ни особых философских глубин. Но очаровывает нас родниковая ясность стиха с теплыми интонациями и легкой грустинкой.

Один из его критиков сказал: «В его стихи входишь, как в теплый дом».

И над крышей моей, как пушок волокна,
Закружился дымок.
И стоит он на солнце, и сходит на нет,
И светясь и дрожа:
Что же, есть, мол, и тут и очаг, и привет,
И живая душа.
Пронзительное чувство родного очага, главенствующее во многих стихах, как бы возвращает московского поэта в родную Старицу.

И вернусь я, быть может, седым,
Точно пенные воды,
И возьмусь я над местом родным
Провожать ледоходы…
Донин Иван Павлович
Сильный, редкой красоты голос был ему дарован природой. В деревне Броды Старицкого уезда, где в 1906 году родился Иван Павлович Донин и где прошло его детство, учитель, ставивший с учениками пьесы, специально для него вводил песню.

Позже, в Тверском педтехникуме, где хором руководили грамотные музыканты, к Донину пришло серьезное увлечение музыкой. Однако стать профессиональным певцом ему помогла счастливая случайность.

История эта, описанная автором книги «Музыканты Верхневолжья» В. Шиковым, выглядела так.

Переменив несколько профессий, в начале 30-х годов Иван Донин оказался в одной из московских котельных, куда его приняли кочегаром. Песня работе не мешала и, шуруя в топках, он заливался соловьем, так, что слышно было на улице.

Однажды, когда Донин особенно распелся, в кочегарку спустился какой-то человек и, спросив, не его ли он слышал, попросил повторить арию. Это был композитор И. О. Дунаевский.

Так у Донина появился настоящий учитель.

Полного блеска необыкновенно красивый тенор Донина достиг в Государственном русском хоре, художественным руководителем и главным дирижером которого был замечательный музыкант А. В. Свешников.

Когда началась Великая Отечественная война, Иван Павлович Донин добровольно ушел на фронт. Защищал Москву, сражался на Украине, освобождал Польшу, участвовал в штурме Берлина. И конечно, пел для солдат.

В. Шиков, прошедший одними с Дониным военными дорогами, так вспоминает один из фронтовых концертов 1944 года: «Когда он запел, то сотни воинов, сидевших вокруг импровизированной сцены на опушке леса, замерли в благоговейном очаровании… Голос певца звучал с такой эмоциональной выразительностью, с такой любовью к своей Отчизне, что командующий фронтом Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин встал, подошел к капитану, по-солдатски крепко обнял его… и попросил Ивана Павловича еще раз спеть песню композитора Соловьева-Седого „Россия, матушка Россия“».[61]

Последний раз капитан Донин исполнил свой военный репертуар в Берлине — для победителей.

После демобилизации Иван Павлович вернулся в Москву, в Государственный академический хор СССР. В этом прославленном коллективе пел многие годы. Здесь же в 1965 году ему было присвоено почетное звание заслуженного артиста РСФСР.

Румянцев Михаил Николаевич
Карандаш появился на арене цирка в начале 30-х годов и около полувека оставался кумиром зрителей. Маленькому смешному человечку в мешковатом костюме, в черной остроконечной шапке, в рубашке с галстуком-веревочкой на шее аплодировали Москва, Париж, Рим. Но особенно теплый прием встречал он в Калининском цирке. Здесь он был дома.

Родился М. Н. Румянцев (Карандаш) в 1901 году в деревне Козлово, в 20 километрах от Старицы. Учился в школе рисования и черчения в Петрограде. Потом работал плакатистом, занимался акробатикой, окончил курсы циркового искусства.

В качестве псевдонима Румянцев взял имя французского художника-карикатуриста — Каран д’Аш.

Кочевая жизнь артиста оставляла мало времени для личных дел. И все же, приезжая на гастроли в Калинин, он неизменно отправлялся в родные места — еще раз как бы со стороны окинуть взглядом прожитую жизнь.

На первый взгляд может показаться, что клоун с его шутовским гримом и смешным костюмом чрезвычайно далек от реальной жизни. Это не так. Во всяком случае, у Карандаша. Конечно, его репризы были безмерно смешны. Но всегда артист вкладывал в шутки глубокий смысл.

Все свои антре Карандаш придумывал сам. И благодаря высочайшему актерскому мастерству срабатывали они безошибочно.

Краткость всегда нуждается в точности. А клоун краток: ведь он лишь заполняет паузы.

Карандаш был великим мастером точного жеста, мимической гримасы, которые срабатывали лучше длинного монолога.

В начале войны из клоуна-мимиста он стал клоуном-сатириком. В эти годы им были созданы лучшие из его сценических произведений: «Как фашисты шли на войну и обратно», «Речь министра пропаганды Геббельса», «Гитлер и карта мира».

С участием замечательного клоуна вышло несколько кинофильмов, где Карандаш, по существу, играл самого себя: «Старый двор», «Концерт — фронту», «Карандаш на льду» и др.

Ветеран советского цирка, народный артист СССР Карандаш многие годы был и художественным руководителем программы. Руководителем строгим и требовательным, не терпящим никакой халтуры, безжалостным к себе и другим в смысле постижения актерского мастерства и вместе с тем добрым, душевным человеком.

У каждого клоуна есть своя маска. Неповторимо озорная, лукавая маска Карандаша (М. Н. Румянцев скончался в 1983 году) навечно вошла в историю советского цирка.

Старицкая новь

Каждый прожитый год — новая страница в биографии Старицы. Город расширяет свои границы и поднимает этажи. Старые небольшие предприятия преображаются в современные производства. Самое крупное из них — швейная фабрика. Одна из первых работниц ее, Вера Ванифатьевна Смирнова, хорошо помнит то время, когда она девчонкой пришла в маленькую мастерскую, занимавшую всего одну комнатенку, в которой размещались еще контора и склад. Оборудования не было. Каждая работница должна была принести с собой собственную швейную машинку. Сами же сколотили столы и скамейки и начали выполнять заказ фронта: шить белье для бойцов.

Нынешнюю фабрику строили сами. После смены швеи надевали брезентовые рукавицы и становились бетонщицами, землекопами, штукатурами. Девичьи бригады уходили вверх по Волге на дальние лесные делянки, валили сосны, подтаскивали лесины к воде, вязали плоты и сплавляли их на стройку.

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» — дорогая память для Веры Ванифатьевны Смирновой.

В первый послевоенный год фабрика перешла в новый корпус. Огромного труда стоило привести в рабочее состояние полуобгоревшие, заржавленные машины, поступившие с Калининской фабрики имени Володарского. Работой этой руководил ветеран швейной фабрики механик В. Д. Андреев. Давно нет этого оборудования. В просторных, светлых цехах работают новейшие электрические швейные машины. От подготовительного цеха, где операции выполняют промерочно-разбраковочные станки и электроштабелеры, до склада готовой продукции производство в основном механизировано.

Совершенно непохожа на прежнюю и продукция фабрики. Вместо грубого белья здесь теперь шьют детские платьица и элегантные костюмы для школьниц, пользующиеся большим спросом во многих областях Российской Федерации.

На фабрике много передовых рабочих. Большим уважением в Старице пользуется награжденная орденом Трудового Красного Знамени Нина Тимофеевна Крылова.

Дружным производственным коллективом руководят опытные специалисты, такие, как начальник цеха А. П. Ильина, мастера Т. П. Журавлева и З. Н. Хренова. Фабрика из года в год справляется с плановыми заданиями и выпускает продукцию высокого качества.

Видное место в экономике района принадлежит Старицкому маслосыродельному заводу, рассчитанному на переработку 50 тонн молока в смену. Основная продукция завода сыры: российский, вырусский, пошехонский, столовый.

Процесс изготовления сыра сложен и долог. Самая ответственная операция именуется у сыроделов постановкой зерна. В просторном цехе у огромных ванн колдует главный сыродел предприятия мастер Вера Петровна Палихова, награжденная за свой 20-летний труд орденом Трудовой Славы III степени. Механические лопасти перемешивают в ваннах густую зернистую массу, в которую добавляется вакуумная соль, пепсин, сычуг, другие компоненты. Нужны чутье и большой опыт, чтобы контролировать процесс образования зерна и вовремя в нужных дозах вносить добавки.

Когда зерно обретает необходимые свойства, масса переливается в многокубовой чан, где происходит ее обезвоживание. Уплотненную массу режут на плиты и заполняют ею формы. Затем обретшие нужную плотность сыры на двое-трое суток погружаются в солильный бассейн, после чего сушатся и отправляются в камеру с постоянными влажностью и температурой. Здесь увесистые, идеальной формы сыры должны полтора-два месяца пролежать на специальных стеллажах. После этого они поступят к дегустаторам, оденутся в парафин или пленку и пойдут к потребителю.

Нельзя не заметить: на предприятии мало людей. Весь процесс от приемки молока до погрузки готовой продукции механизирован и частично автоматизирован. В цехе первичной обработки молока среди сверкающих труб, реторт, сепараторов, огромных металлических емкостей (танков) работает один-единственный оператор, управляющий всеми операциями.

В этом цехе молоко очищается, освобождается от запахов, охлаждается и сепарируется. Здесь же, в зависимости от производственной необходимости и качества молока, определяется, во что ему предстоит обратиться — в сыр, масло, творог или сметану.

Кроме перечисленных продуктов, на предприятии изготавливается молочный сахар, входящий в состав детского питания и употребляемый в фармацевтической промышленности.

Второе по значению предприятие пищевой промышленности в Старице — завод пищевых концентратов. Суп «Московский», суп-пюре, суп грибной и многие другие концентраты московского объединения «Колосс» готовятся из полуфабрикатов старицкого производства.

Завод пищевых концентратов реализует в год на 6 миллионов рублей готовой продукции: сушеного мяса, сушеного лука, картофеля, зелени, свеклы. Предприятие реконструируется. Возводятся новые цехи, рассчитанные на производство 4 тысяч тонн концентрированных каш в год. Строится шестиэтажный административно-бытовой корпус, другие объекты, рассчитанные на новейшее оборудование.

В Старице есть также головной цех швейного объединения, механический завод, несколько строительных организаций.

Бо́льшая часть населения района занята в сельском хозяйстве, где в последнее время произошли заметные перемены. Меняется сам облик старицких сел. На смену традиционной крестьянской избе приходит современный дом, по удобствам своим мало чем отличающийся от городской квартиры.

Перемены эти хорошо видны в колхозе «Искра» — в деревне Паньково, где расположена центральная усадьба. Здесь сохранилась старая деревня — два ряда дедовских изб. А по соседству с ней выросла новая улица нарядных удобных коттеджей, отвечающих современной планировке и архитектуре сельского жилища. Бытовые удобства, удачное сочетание жилых помещений с хозяйственными постройками пришлись по душе колхозникам. Летом улица утопает в цветах и зелени. Здесь много новоселов, в основном молодые семьи.

Благодаря новому строительству колхоз не испытывает недостатка в рабочей силе. Увеличились прибыли, появилась возможность расширить культурно-бытовой сектор. В колхозе детский сад, восьмилетняя школа, приемный пункт КБО, магазин, столовая, современный Дом культуры.

Меняется не только быт, но и условия труда в старицких колхозах и совхозах. В ряде хозяйств проведена комплексная механизация наиболее трудоемких процессов в животноводстве.

Одно из лучших хозяйств района — колхоз «Путь к коммунизму». Благодаря возросшей культуре земледелия, хорошо налаженному семеноводству здесь получают стабильные урожаи зерновых — 20―22 центнера с гектара, надои до 3 тысяч литров молока от коровы. В колхозе работает немало известных в районе людей. Почти два десятилетия агротехническую службу возглавляет депутат областного Совета главный агроном В. А. Васильева. Из года в год получает весомые урожаи бригадир Р. П. Садикова. Орденом Трудового Красного Знамени награждена за 20-летний добросовестный труд доярка Е. И. Каширина.

Длительное время роль флагмана в сельском хозяйстве района принадлежала колхозу «Октябрь», которым более 25 лет руководил Алексей Иванович Иванов, опытный организатор колхозного производства, рачительный хозяин, человек большого упорства и трудолюбия. Земледелием Алексей Иванович занимался всю жизнь. Еще до войны был трактористом. А вернувшись с войны со многими боевыми наградами, сразу сел за штурвал трактора.

В 1958 году колхозники «Октября» избрали Иванова председателем. Принял он крайне слабое хозяйство. Урожаи зерновых не превышали 8―10 центнеров с гектара. На полях цвела сурепка. Земля требовала удобрений. Много было ручного труда и мало техники. Не лучше обстояло дело и в животноводстве.

Потомственный хлебороб, человек, хорошо знающий сельское хозяйство, Иванов понимал: чтобы преодолеть отставание, нужно прежде всего привести в порядок поля, добиться резкого роста урожайности зерновых культур. На решение этой главной задачи председатель сумел направить усилия всего коллектива. Подготовке семян, качеству обработки посевов, уходу за ними стало уделяться самое большое внимание.

В колхозе проводилась постоянная селекционная работа. Агрономическая служба, усиленная хорошими специалистами, наладила связь с селекционерами, с научно-исследовательскими институтами. Начались поиски наиболее урожайных и надежных сортов, классных семян. Были заложены опытные делянки, велись эксперименты по определению наиболее оптимальных норм и сроков внесения удобрений и известкования кислых почв. Применялись бывшие еще в новинку микроудобрения.

Чтобы убедить колхозников в пользе новшеств, сеяли зерновые на двух соседних участках, один из которых удобряли, скажем, гранулированным суперфосфатом. Рожь на удобренном поле вырастала выше, колос был крупнее, зерна намолачивали на 30―40 процентов больше. Сомнений не оставалось.

Урожаи в колхозе «Октябрь» из года в год стали расти. Появилась реальная возможность расширить животноводство, укрепить материально-техническую базу, закупить машины, начать капитальное строительство. Резко возросло общее количество сельскохозяйственной продукции.

Отсталое в прошлом хозяйство потом не раз выходило победителем в социалистическом соревновании. В 1971 году высокого звания Героя Социалистического Труда был удостоен председатель колхоза Алексей Иванович Иванов.

В последние годы в колхозе «Октябрь» успешно ведется жилищное строительство. Созданы хорошие бытовые условия, к центральной усадьбе подведена асфальтированная дорога. В колхозе работают известные в районе хлеборобы и животноводы. Среди них лучший механизатор района А. П. Лидов, депутат Верховного Совета РСФСР доярка И. М. Васильева, которая из года в год получает надои до 3 тысяч килограммов молока от коровы.

Опыт «Октября» помог в свое время многим хозяйствам района. Теперь, как это и бывает в соревновании, некоторые из них обошли по результатам своих учителей. Многие годы устойчивой репутацией передового хозяйства пользуется колхоз имени А. А. Жданова. До недавнего времени председателем этого колхоза был Е. П. Козырев, опытный, дальновидный руководитель, награжденный за свой многолетний труд орденами Ленина и Октябрьской Революции, один из тех, кто в трудное послевоенное время поднимал сельское хозяйство.

Большой вклад в развитие сельского хозяйства в районе внесли ветераны колхозного производства А. А. Логовеев, Н. И. Клюев, С. Г. Остренок.

На основе роста общественного богатства неизмеримо вырос уровень культуры. Расцветает народное творчество. Большой популярностью пользуются коллективы художественной самодеятельности швейной фабрики и педагогического училища.

Старицкому педагогическому училищу принадлежит особое место в жизни района. Это не только учебное заведение, где готовят учителей начальной школы и старших пионервожатых, но также один из важных центров культурной и спортивной жизни, идеологической работы.

С училищем связано имя замечательного педагога заслуженного учителя школы РСФСР Евгения Федоровича Вершинского. Помнят его все старичане. И неудивительно: здесь трудно встретить человека, который бы не учился у Вершинского либо в местной десятилетке, где он директорствовал многие годы, либо в педагогическом училище, которое Евгений Федорович возглавлял последние десять лет своей жизни.

Талантливый педагог, опыт работы которого был обобщен в специально выпущенной брошюре, широко образованный человек, замечательный организатор, он вместе с педагогическим коллективом завоевал Старицкому педучилищу репутацию одного из лучших в Российской Федерации.

Е. Ф. Вершинский создал не только прекрасный учебный комплекс, в котором есть все для учебы, отдыха, занятий спортом, эстетического воспитания, он создал нечто большее — дружный коллектив единомышленников, и сегодня отдающий все силы на ниве просвещения.

Нынешний директор училища Е. А. Прянишников, педагоги В. Н. Тихомирова, А. П. Громницкая, М. Т. Друзина и многие другие бывшие его ученики и коллеги и по сей день благодарны своему учителю за науку.

Многие годы работала с Вершинским Антонина Ивановна Смирнова, преподаватель истории, Герой Социалистического Труда. Почти четверть века учит она будущих педагогов, учит не только любимому предмету, но также полной самоотдаче в работе, гражданственности, преданности избранному делу.

А. И. Смирнову знают в Старице не только как педагога, но и как хорошего лектора, руководителя семинара при райкоме партии. Знают просто как доброго, отзывчивого, душевного человека.

Годами поддерживают связь со Смирновой бывшие ее воспитанники. Сами уже учителя, они пишут ей, советуются, приезжают за моральной поддержкой. И на всех хватает у Антонины Ивановны мудрости и доброты.

Стараются не упускать из виду своих питомцев и другие педагоги училища. Такова традиция.

Есть свои хорошие традиции и у Старицкой центральной районной больницы. На протяжении 30 лет ее возглавлял заслуженный врач РСФСР Владимир Иванович Соколов, ученик известного тверского хирурга В. В. Успенского.

Соколов был назначен на должность главного врача старицкой больницы в 1927 году. Имея уже значительный опыт практического врача и хорошую теоретическую подготовку, он начал вводить новые, передовые методы лечения. Первым в области в условиях уездной больницы Соколов начал делать переливание крови. О его эксперименте быстро узнали в других уездах, и к Соколову поехали за опытом.

Успешно лечили в Старице и другие болезни, нередко выполнялись операции, сложные даже для областной больницы, и вскоре Старица стала своего рода медицинским центром, где регулярно проводились межрайонные научные конференции для сельских врачей. В Старице Соколов пользовался большим уважением и любовью. Последние годы своей жизни старый хирург работал в областной больнице, но многие старичане по-прежнему приезжали к нему — за лечением, за помощью, за советом.

Позднее старицкую больницу возглавлял ученик В. И. Соколова — Н. П. Пушкин, опытный хирург, награжденный за плодотворную деятельность в развитии здравоохранения орденом Трудового Красного Знамени. Больница расширилась. Построено новое здание — поликлиника и стационар на 160 коек, с оборудованными новейшей аппаратурой лабораториями и кабинетами, с большим штатом специалистов.

В новом микрорайоне, где расположена больница, за последние годы появились многочисленные жилые дома, магазины. Рядом со старым городом быстро растет город современный. Молодеет древняя Старица.

В хорошем трудовом ритме живет древний город, и каждый прожитый день — как новая страница в его биографии.

…Течет Волга. Как сто и тысячу лет назад. Качает на могучей спине своей моторки и быстроходные катера, как качала когда-то челны, унжаки и барки. Сняты последние леса с древних храмов, реставраторы вернули им былую прелесть. Гремит по новому красавцу-мосту грузовик с молочными бидонами. Труженик Ан-2 кружит над колхозным полем. Долетают со стороны детской музыкальной школы обрывки аккордов. Стоят изваяниями по колено в воде под обрывом древнего городища рыбаки…

Течет время. Вершится жизнь. Зацветает новыми соцветиями. И смешиваются в них свет и тепло дня нынешнего с густыми, идущими из глубоких корней соками.

Посетите музеи

Старицкий архитектурно-художественный и археологический музей
Расположенный в бывшем Успенском монастыре Старицкий архитектурно-художественный и археологический музей имеет постоянную экспозицию «Древнейшая история Калининской области в археологических находках» и выставку «Старинное русское шитье и тверской народный костюм».

Экспозиция разместившегося в нижнем этаже бывшей Введенской церкви археологического отдела рассказывает об основных этапах развития человеческого общества на территории Верхневолжья в эпоху первобытнообщинного строя и в период раннего феодализма. Здесь можно получить наглядное представление об археологических раскопках, которые проводились в разное время на территории района и области, увидеть найденные предметы — чаще всего украшения и орудия труда.

Для изготовления орудий труда, рыболовства, охоты предки наши использовали кремень, кость, рог, дерево. На долговременных стоянках неолитического человека были найдены самые разнообразные предметы: наконечники гарпунов, острог, копий и дротиков, корзины-верши из прутьев, костяные кинжалы для охоты на лося и оленя и т. д.

Кожу, кость, дерево обрабатывали разной формы кремневыми ножами, скребками, шильями, сверлами, проколками, топорами, теслами, долотами. Кремневым топором, на шлифовку которого наш предок затрачивал 8―10 часов, за тридцать минут можно было срубить зрелое дерево.

Таким нехитрым инструментом долбили лодки (лодки-долбленки представлены в экспозиции), выделывали деревянную посуду, тесали бревна и колья.

Неолитический человек строил на долговременных стоянках полуземлянку из жердей, покрывал ее тростником, корой, шкурами животных. В очаге, отопительной яме или печке-каменке поддерживался огонь. Рядом с жилищем устраивались хозяйственные ямы для хранения запасов пищи.

В экспозиции музея создан макет такого жилища с типичными предметами быта и орудиями труда этого периода.

На территории Старицкого района в разное время было открыто немало интересных погребений, о которых рассказывается в первой главе этой книги. В музее можно увидеть их устройство, предметы, которые должны были сопровождать усопшего в «загробном мире»: стрелы и копья, боевые топоры, керамические сосуды и т. д.

Изделий из керамики среди обнаруженных при раскопках предметов особенно много. В основном это толстостенные горшки и плошки, вылепленные ленточным способом. Техника ленточной лепки довольно проста. Смешанная с песком или дресвой (измельченным кварцитом) увлажненная глина раскатывалась и укладывалась лентой по спирали, образуя стенки сосуда. Потом бока заглаживались руками, изделие подсушивали и затем обжигали в костре. На поверхность сосуда нередко наносился при помощи палочки или кремня несложный рисунок, указывавший принадлежность изделия и одновременно служивший украшением.

В экспозиции музея две диорамы. Одна из них во всех подробностях воссоздает общий вид древнего городища у д. Поминово (III―II вв. до н. э.). Две линии валов и оборонительная деревянная стена охватывают кольцом небольшую территорию — место поселения одного рода. По внутреннему периметру стена представляет собою галерею, разделенную по числу семей перегородками. В центре городища размещался загон для скота.

Вторая диорама — это Старицкое городище в миниатюре со всеми его укреплениями, соборами и палатами.

Во втором этаже музея два зала. В первом из них разместилась выставка древнерусского лицевого и орнаментального шитья.

Лицевое (изобразительное) шитье получило развитие на Руси после принятия христианства (в конце X в.). Шитые иконы, покрова украшали церкви, домашние молельни, их брали с собой в поездки и военные походы.

Один из шедевров лицевого шитья — «Богоматерь с младенцем» (XV―XVII вв.). Изысканный рисунок сочетается с ярким и сложным золотным шитьем и жемчугом.

В древней и средневековой Руси золотная вышивка имела широкое хождение. Употреблялись для этого золотная и серебряная нить, дробница (металлические пластинки), бить (узкая металлическая полоска), натуральный и искусственный жемчуг, разноцветный бисер. Миновали столетия, чуть потускнела золотная вышивка, но мягкость, образность ее, индивидуальная выразительность, богатство орнамента очаровывают нас и поныне.

Золотное шитье украшало и народные праздничные одежды. В экспозиции представлены вышитые старинные головные уборы — кокошники, сороки, сборники, ряски, составлявшие непременную, наиболее нарядную и выразительную деталь женской одежды.

Особенно богатым шитьем отличались свадебные и праздничные головные уборы. Для их украшения широко использовались жемчуг, блестки, фольга, золотная и серебряная нить.

Каждый головной убор имел свое назначение и указывал на социальное и семейное положение женщины, ее возраст и даже место ее проживания. Замужняя женщина прощалась с лентами и надевала скрывающую волосы сороку. Но и сороки были разные: на будни, после родов, вдовьи — белые, из неокрашенного холста, старушечьи — без блесток и золота, вышитые только шерстью. Особенным разнообразием и красотой отличались кокошники — в основном праздничный головной убор замужней женщины.

Народная одежда — одна из интереснейших граней русской национальной культуры. Представленная в экспозиции коллекция тверской одежды XIX — начала XX века позволяет познакомиться с ее основными формами и развитием на протяжении целого столетия.

Общая черта всякой народной одежды — ее удобство для крестьянского труда. Для одежды первой половины прошлого столетия характерна белая, клетчатая, гладкокрашеная или набойчатая ткань ручного ткачества. Поз же появляется ткань фабричная.

Указ Петра I об обязательном ношении европейского платья не коснулся крестьянства, вследствие чего формы народной одежды целые столетия сохраняли свои традиции. И даже по дошедшим до нас образцам мы можем судить о старинном национальном русском костюме.

В коллекции музея представлены костюмы, типичные для русского севера (Архангельская, Вологодская, Новгородская, Ярославская, Костромская, Тверская губернии). Основные детали женского костюма — белая холщовая рубаха, сарафан, пояс, головной убор. Праздничный косоклинный сарафан украшают тесьма, шнур, позумент, мишурное кружево. Все — в меру, в зависимости от возраста и достатка. Колорит тверского женского костюма насыщенный, преобладает красный цвет. Вместе с тем по сочетанию тонов он не криклив и гармоничен.

Дополняли костюм русской женщины представленные здесь же украшения — ожерелья, цепи, серьги из стекла и речного жемчуга.

Традиционной была и обувь русских крестьян. Кожаную обувь носили только в праздники, обычная же, будничная обувь была плетеной — из лыка, бересты, пеньки (лапти, чуни).

Были у российских крестьян традиционные праздники труда — первый день покоса и жатвы. Предназначалась для этого и специальная одежда — жнивальные рубахи и сенокосицы, богато вышитые по подолу красной нитью тамбурным швом.

Мужская одежда выглядела проще — порты и рубаха с пояском. У верхней одежды — кафтана, который носили мужчины и женщины, было несколько разновидностей — облегченные и на подкладке, для дома и для улицы. Пояс или кушак были непременной деталью любой мужской одежды. Не случайно отрицательные герои в русском фольклоре изображены «без креста, без пояса».

В музейной коллекции народной одежды — образцы женского и мужского костюма конца XIX — начала XX века из фабричной ткани, в котором уже чувствуется влияние города. Хлопчатобумажные и шерстяные платки, шали и полушалки. Так называемая «парочка» — длинная юбка и кофта. Косоворотка с жилетом и непременным картузом. И, наконец, щегольские сапоги из Осташкова с наборным каблуком и голенищем «козырь».

До Великой Отечественной войны Калининский музей располагал одной из наиболее полных коллекций русского платья. В годы оккупации эта коллекция почти полностью погибла. Однако и та, которая собрана калининскими искусствоведами в последние десятилетия и представлена в Старицком музее, дает достаточно полную картину развития одного из самостоятельных народных искусств — искусства народного костюма.

Экскурсия по Старицкому музею включает осмотр архитектурных памятников бывшего Успенского монастыря, основным сооружениям которого возвращен во время реставрации близкий к первоначальному облик.


Адрес музея: г. Старица. Проезд: автобусы Калинин — Старица, Калинин — Ржев, Калинин — Великие Луки.

Музей А. С. Пушкина в Бернове
Музей открыт в 1971 году в бывшем усадебном доме помещиков Вульфов в связи с возрождением пушкинских мест Верхневолжья.

Расположенная в залах первого этажа экспозиция «Пушкин и Тверской край» открывается сведениями о поездках поэта по Тверской губернии. Карта Тверской губернии 1830-х годов позволяет нам проследить путь поэта. Почувствовать пушкинскую эпоху помогают старинные изображения тверских городов и деревень, через которые пролегал его путь, дорожные аксессуары, предметы крестьянского быта.

Материалы одного из залов посвящены биографической теме и отражают пребывание Пушкина у своих старицких друзей. Картина художника Т. Бартенева, написанная в 1891 году, дает представление о доме П. А. Осиповой в Малинниках, где поэта встречали с радушием и любовью. На картине неизвестного художника второй половины XIX века изображен интерьер дома в Курово-Покровском — имении Понафидиных. По воспоминаниям современников, здесь, в Цветной комнате, выходившей в сад, Пушкин любил уединяться в часы работы. Расположенный в пяти километрах от Бернова дом Понафидиных сохранился.

Портреты Алексея Вульфа работы Н. Шаде, сестер Анны и Евпраксии Вульф, других обитателей берновского имения оживляют наше представление об окружении А. С. Пушкина во время его пребывания в Тверском крае.

В витринах музея — часть рукописей Пушкина с его рисунками — портретными зарисовками, пейзажными набросками, сделанными с натуры. Эту часть экспозиции дополняют письма поэта из Малинников, книги и вещи, сохранившие отпечаток того далекого времени.

Во время наездов к тверским друзьям Пушкин много и плодотворно работал. Здесь им создано более десяти лирических стихотворений. В Малинниках обдумывал он седьмую главу «Евгения Онегина» и «набирал» для нее строфы, в Павловском работал над «Путешествием Онегина». Посвященный бессмертному творению гения интерьер аристократического кабинета в одном из залов музея оживляет в нашей памяти с детства знакомые строки. В кабинете старинное бюро с книгами, дорогие подсвечники, кресло, живопись и акварели на стенах. На стенде роман «Евгений Онегин», его черновые и беловые рукописи.

В экспозиции также автографы других созданных в Тверской губернии произведений, рукописи поэта, черновые наброски предисловия к «Повестям Белкина», первых сцен «Русалки», первое издание поэмы «Полтава», «Посвящение» к которой, адресованное М. Н. Волконской, было написано в Малинниках.

Второй этаж берновского особняка с анфиладой просторных, светлых комнат сохранил свою прежнюю планировку. Бережно сохранена и обстановка пушкинского окружения, особое место в котором занимает имя Анны Керн, внучки И. П. Вульфа, проведшей в этих местах многие годы. Не сохранилось сведений об их совместном пребывании в усадьбе, но имена Пушкина и Керн навсегда связаны с этим домом.

В одном из залов музея воспроизведен интерьер гостиной. В мебели, книгах, предметах туалета, произведениях искусства — во всем здесь почивает далекая уже эпоха. Немного воображения — и оживают картины пушкинского романа, с укладом и бытом помещичьего дома, с занятиями и кругом интересов обитателей дворянских гнезд. Ждут, кажется, гостей раскрытый ломберный стол со свечой и диван с высокой спинкой. И мнится: только-только оставила это глубокое покойное кресло у столика для рукоделья хозяйка дома, только что перевернута страничка альбома, которому уездные барышни поверяли свои мысли и чувства, только что отложен раскрытый французский роман.

Искусствоведам удалось разыскать и вернуть в Берново немало мемориальных экспонатов, более столетия хранившихся у потомков прежних владельцев старицких усадеб, связанных с именем Пушкина. Особую ценность представляет воссозданный интерьер малой гостиной в Бернове, которая, по воспоминаниям потомков Вульфов, отводилась Пушкину во время его пребывания в усадьбе. Окно гостиной, как и прежде, смотрит в парк, не стало только балкона. Сохранились большой овальный стол и стулья. Тот же диван в стиле ампир с мягкой спинкой, тот же подаренный музею профессором Д. А. Вульфом изящный ломберный столик.

Побываешь здесь, проникнешься чувством отдаленной эпохи, замечтаешься у портретов современников поэта, которых он любил, вглядишься в летящие строки рукописей гения — и с новым чувством, с неведомым прежде трепетом раскроешь томик его стихов. И дрогнет сердце от прикосновения к ожившим святыням.


Адрес музея: Старицкий район, с. Берново. Проезд: автобусы Калинин — Берново, Старица — Берново, Торжок — Берново. Остановка «Село Берново».



Примечания

1

Вершинский А. Н. Города Калининской области. Калинин, 1939, с. 89.

(обратно)

2

Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964, с. 82.

(обратно)

3

Там же, с. 292.

(обратно)

4

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1965, т. 3, с. 665.

(обратно)

5

Там же, с. 667.

(обратно)

6

Крылов И. П. Материалы для истории города Старицы. Старица, 1905, с. 58.

(обратно)

7

Там же, с. 59.

(обратно)

8

Вершинский А. Н. Города Калининской области, с. 92.

(обратно)

9

Крылов И. П. Материалы для истории города Старицы, с. 56.

(обратно)

10

См.: Генеральное соображение по Тверской губернии: Извлечение из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783―1784 гг. Тверь, 1873, с. 139.

(обратно)

11

См.: Балдина О. Д. От Валдая до Старицы. М., 1968, с. 92.

(обратно)

12

Грабарь И. История русского искусства. М., 1911, т. 2, с. 91.

(обратно)

13

См.: Балдина О. Д. От Валдая до Старицы, с. 106.

(обратно)

14

Журавлев Н. В. Салтыков-Щедрин в Твери. Калинин, 1961, с. 84.

(обратно)

15

Искра, 1902, № 29, 1 декабря.

(обратно)

16

Платов В. С. Революционное движение в Тверской губернии. Калинин, 1959, с. 136.

(обратно)

17

ГАКО, ф. 56, оп. 1, д. 19663, л. 26.

(обратно)

18

Платов В. С. Революционное движение в Тверской губернии, с. 134.

(обратно)

19

См.: Журавлев Н., Паньков И. Хроника революционного движения в Тверской губернии. Калинин, 1941, с. 30.

(обратно)

20

См.: Журавлев Н., Паньков И. Хроника революционного движения в Тверской губернии, с. 33, 55.

(обратно)

21

Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии: Сборник документов и материалов. Калинин, 1960, с. 254.

(обратно)

22

Там же, с. 230.

(обратно)

23

См.: За власть Советов: Сборник. Калинин, 1957, с. 63―65.

(обратно)

24

Спутник коммуниста (Тверь), 1922, № 11, с. 40.

(обратно)

25

Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии, с. 407.

(обратно)

26

См.: Спутник коммуниста (Тверь), 1927, № 9, с. 52―53.

(обратно)

27

Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии, с. 454.

(обратно)

28

ГАКО, ф. 291, оп. 1, д. 351, л. 101.

(обратно)

29

Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Тверской губернии, с. 406.

(обратно)

30

См.: Наш журнал (Старица), 1920, № 1, с. 5.

(обратно)

31

ГАКО, ф. 1320, оп. 2, д. 32, л. 5―7.

(обратно)

32

ГАКО, ф. 291, оп. 1, д. 250, л. 29.

(обратно)

33

ГАКО, ф. 1320, оп. 1, д. 138, л. 1―11.

(обратно)

34

ГАКО, ф. 835, оп. 4, д. 228, л. 27.

(обратно)

35

ГАКО, ф. 1320, оп. 2, д. 75, л. 56.

(обратно)

36

Плуг и молот (Старица), 1920, 15 января.

(обратно)

37

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 109.

(обратно)

38

См.: Ростков А. Ходоки. М., 1964, с. 61.

(обратно)

39

ГАКО, ф. 291, оп. 4, д. 275, л. 23.

(обратно)

40

См.: Конев И. В боях на Калининском направлении. — В сб.: В пламени войны. М., 1969, с. 7.

(обратно)

41

Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1971, т. 3, кн. 2, с. 121.

(обратно)

42

Верный путь (Старица), 1971, 30 декабря.

(обратно)

43

Там же.

(обратно)

44

Правда, 1942, 14 января.

(обратно)

45

Калинин М. И. О коммунистическом воспитании и воинском долге: Сборник. М., 1958, с. 418.

(обратно)

46

В пламени войны: Сборник. М., 1969, с. 80.

(обратно)

47

Борисов Б. А. Подвиг Севастополя. Симферополь, 1970, с. 249.

(обратно)

48

Епитимья — исправительная кара за проступки против уставов церкви.

(обратно)

49

Пьянов А. Берег, милый для меня. М., 1974, с. 91.

(обратно)

50

Вульф А. П. Дневники. М., 1929, с. 182.

(обратно)

51

Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб., 1892, т. 8, с. 8.

(обратно)

52

Колосов В. А. С. Пушкин в Тверской губернии. Тверь, 1888, с. 27.

(обратно)

53

Пушкин А. С. Собр. соч. М., 1965, т. 10, с. 437.

(обратно)

54

Пассек Т. П. Из дальних лет. М., 1963, т. 2, с. 228.

(обратно)

55

Левитан И. И. Письма, документы, воспоминания. М., 1956, с. 35.

(обратно)

56

Там же, с. 171.

(обратно)

57

Позднее брошюра была передана Раменскими Институту марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

(обратно)

58

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 261.

(обратно)

59

ГАКО, ф. 11, оп. 2, д. 288, л. 43―44.

(обратно)

60

ГАКО, ф. 11, оп. 2, д. 288, л. 43―44.

(обратно)

61

Шиков В. Музыканты Верхневолжья. М., 1984, с. 145.

(обратно)

Оглавление

  • Древний город
  • Каменная книга
  • Заре навстречу
  • К новой жизни
  • Великая Отечественная
  • Звезды не меркнут
  • Прошлое и настоящее старицких улиц
  • Памятные имена
  • Старицкая новь
  • Посетите музеи
  • *** Примечания ***