КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591529 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235426
Пользователей - 108153

Впечатления

vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Не ставьте галочку "Добавить в список OCR" если есть слой. Галочка означает "Требуется OCR".

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
lopotun про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Благодаря советам и помощи Stribog73 заменил кривой OCR-слой в книге на правильный. За это ему огромное спасибо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Назад в жизнь [Любовь Бурнашева] (fb2) читать онлайн

- Назад в жизнь 1.05 Мб, 27с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Любовь Бурнашева

Настройки текста:



Любовь Бурнашева Назад в жизнь

Ночь выдалась тяжелой. Болело в левом боку и ноющей болью отдавалось в руку, в плечо. «Может это сердце болит? Налить воды забыла себе в стакан, а теперь попробуй пойти на кухню, зять чутко спит, утром будет ворчать, что шарахаюсь по квартире, мешаю им спать. Он в последнее время как с цепи сорвался, всё ему не так. А вчера вообще заявил, что сдаст в дурку. И дочка промолчала. В глаза посмотреть побоялась. Что же делать, куда уйти? К сыну? Там невестка хуже зятя, всегда встречает вопросом «Надолго к нам?» Внучку почти не вижу, там другая бабка водится. И ничего что они в доме моего мужа живут, а мне туда ходу нет. Вроде посветлело на улице, четыре уже. Скорее бы утро, уйдут все на работу, и я пойду. Раз решила, то пора.» Мария снова осторожно, стараясь не скрипеть пружинами дивана, легла и стала обдумывать план своих действий. С тех пор как её уволили, прошло три года. Пятнадцать лет она отдала фирме, хвалили её, а потом стали набирать молоденьких, длинноногих в коротких платьицах девочек и она со своей шишкой на голове и в старомодных нарядах стала им портить имидж, не соответствовать дресс-коду фирмы. А купить новые наряды зять не позволял, забирал всю её зарплату, выдавая только на проезд и на покупку продуктов. А вот когда её уволили, и она не смогла найти новую работу, то стал вообще за всё попрекать. Пока внук Ванечка был дома, ещё ничего, в школу его водила, по кружкам, а тут приспичило им отдать его в кадетское, так теперь только на выходных и видит внука. С тех пор, вот уже почти восемь месяцев ей совсем житья не стало. И стали её посещать мысли уйти из дома, точнее из квартиры мужа, в которой счастливо жила пока тот не умер, а перед смертью переписал – дом на сына, а квартиру на дочь, и приказал ухаживать за матерью. Наследство получили дети, а мать им стала не нужна.

«Море хочу увидеть. Сниться оно мне уже с полгода. Увидеть и помирать можно. Не нужна никому. Подружку бы свою Тонечку увидеть перед смертью.»

Будильник зазвенел в спальне у дочери. Тяжело ступая по коридору, зять кряхтя прошел в ванную. Он за последнее время растолстел на её стряпне и стал похож на борова, особенно когда одевал белую рубашку. Катя прошла на кухню. Марии зять запретил утром выходить из комнаты, чтоб настроение ему не портила перед рабочим днём и завтракали они тем что, было приготовлено с вечера. В комнату к ней забежал Ванечка, обнял, попрощался перед отъездом в училище. Вот и входная дверь захлопнулась. Мария встала, подошла к окну, посмотрела, как все трое сели в машину и медленно выехали со двора. Свой план уйти из дома она вынашивала уже месяца два, с тех пор как случайно увидала несколько репортажей о том, как теряются люди и задумала просто уйти, не сказав никому и ничего не взяв из дома. Конечно можно было купить билет на самолет или поезд, но тогда её быстро найдут и вернут домой, и тогда уж точно зять объявит её сумасшедшей и упечёт в психушку. Есть у него там связи. Да ещё скажет, что обокрала его. В последнее время он, проверяя покупки и чеки вроде бы со смехом говорил: -«Украли наверно рупчик, а?» а глаза злые, даже желтели будто. У неё есть свои сбережения, она с премий отлаживала понемногу, прятала. Там тысяч триста наверно скопилось. Если бы она, когда её уволили, начала оттуда доставать деньги, то зять сразу бы вычислил и всё забрал, а так думала перед смертью отдать дочери на свои похороны.

Мария смотрела в окно, ей было страшно, но страх перед психушкой, в которой её могут сделать совсем невменяемой, пересилил страх перед дорогой до Ялты.

Первым делом она налила себе кофе, его пьёт только зять и никто не смеет к нему прикоснуться. Но как говориться бунтовать, так бунтовать. С кружкой в руке она зашла в спальню дочери. Тут как обычно – постель не заправлена, всё раскидано, это была её обязанность убирать у них. Но в последнее время когда она заправляла постель, Мария чувствовала приступы тошноты и брезгливость. Сегодня она зашла не убираться, пусть теперь сами это делают. Ей нужен был ноутбук дочери. Зять запретил пользоваться интернетом, всё смеялся:

– Зачем вам, старой, интернет, дедушку хотите завести? – и ржал, противно так, похрюкивая, но чисто боров. Мария помнила свой пароль, это был день знакомства с мужем, поэтому сразу зашла на свою страницу. Она не заходила сюда с тех пор как её уволили, года два наверно прошло. Не стала читать сообщения, скопившиеся за это время, а начала искать свою подругу, связь с которой потерялась лет десять назад и Мария не знала, жива ли она, а может куда переехала.

«Токарева Антонина, сколько же их, так, моей пятьдесят два года, город Ялта. Вот она, моя Тонечка. Располнела немного, а всё такая же красавица. А дом какой у неё красивый, заметный. Раньше то она в квартире жила. Написать ей что еду? А вдруг что случится со мной по дороге? Нет, не буду. Адрес бы её найти, а вот тут, на этой фото написана улица «Северная.» Вот и хорошо. Дом я запомнила, улицу знаю. А сейчас собираться буду.»

Мария стерла историю посещений, выключила ноутбук и положила его на место. Не давая себе возможности передумать, она достала из шкафа куртку с капюшоном, которая провисела в шкафу лет пять, дочь и не вспомнит, что у матери была такая. Сложила в небольшую сумку несколько вещей, полотенце. Открыла нижний ящик комода, тут лежали разложенные по цветам клубочки пряжи, спицы, крючки и журналы по вязанию. Она любила вязать и, хотя зять часто высмеивал её за это, но сам носил связанные ей носки и любил щеголять в свитерах, а когда его спрашивали, где он приобрел такую шикарную вещь, то всегда отвечал, что по случаю подвернулись.

В самом дальнем углу ящика лежали два черных клубочка, в них она спрятаны накопленные украдкой от зятя, деньги. Достав несколько купюр, она положила клубки в сумку, забросила спицы. Надела черные брюки, в которых обычно ходила в магазин, футболку, теплый свитер. Сложила сумку, ботинки и куртку в пакет из-под мусора. Подумала, что если будут смотреть по камерам, то она выносила мусор. Накинула на себя старую куртку, на ноги обула старые шлепки. Оглянулась, слезы блеснули на глазах. Решительно взялась за ручку двери, вышла и захлопнула дверь, оставив в квартире ключи, свой старенький телефон, документы, обиды и унижения, пережитые ей за последние годы от своих родных людей.

Выйдя из подъезда, она пошла в сторону мусорки, но не дойдя до неё завернула за дом. Возле кустов акации зеленевшей первыми весенними листочками она остановилась и посмотрела по сторонам. Гулявшие с собаками уже разошлись по домам, ребятишки прошли в школы, а местные бабки и пьяницы ещё и не выходили из домов. Она быстро переодела куртки, обула ботинки и закинув шлёпки и старую куртку в магазинный пакет, взяла в руки сумку и бодро зашагала к ближайшей остановке, думая, где бы по дороге выбросить пакет.

На остановке народу было немного, но опасаясь встретить знакомых, Мария натянула капюшон на лицо и решила пройти еще одну остановку или две, как получится. Весенний ветер дул ей навстречу, он был тёплым и ласковым, предвещая солнечный день. Дойдя до следующей остановки Марии вдруг показалось, что мимо в сторону дома проехала машина зятя. Она быстро бросила пакет в урну и запрыгнула в первый подошедший автобус. Пытаясь сдержать охватившую её дрожь, она села возле окна. Представила, как зять, не найдя её дома, пойдет искать, хотя, она вдруг успокоилась, если он что-то забыл, то даже внимание не обратит что её нет и в доме ещё не прибрано. Она проехала несколько остановок, вышла и пересела на другой автобус. Какой-то страх внутри стал нарастать, беспокойство охватило её, и Марии захотелось домой. Неизвестность пугала и выйдя на остановке, она решила вернуться, пусть и орёт зять, что она безмозглая склеротичка, и пугает психушкой, пусть, всё стерпит, надо домой и наверно пакет со старыми вещами всё еще лежит там в урне, погуляла и хватит. Она вдруг увидела своё отражение в большом окне здания, на неё смотрела старая и запуганная женщина. «Неужели это я, неужели так и буду жить в страхе, а если я заболею, так и на лечение зять денег не даст, ещё и в дом престарелых скинет. Нет, так нельзя, как решила, так и сделаю. Увижу море и помирать можно. А может ещё и не доеду. Значит судьба моя такая.» Она подняла глаза. Яркая вывеска на здании привлекла её внимание. «Салон красоты Амина» и она направилась к входу, решила подстричь свои длинные волосы, ведь в дороге их негде будет помыть, да и выглядит она как-то неопрятно из-за седины на корнях волос.

Несмело открыла дверь и заглянула вовнутрь. В этот ранний час никого не было кроме девушки, сидевшей в кресле и рассматривающей что-то в телефоне. Она сразу подняла голову и приветливо улыбаясь пошла к ней навстречу.

– Здравствуйте. Проходите. – Девушка смотрела на Марию по-доброму и помогла снять куртку, – Садитесь в кресло. Вас подстричь или подравнять? Наверно ещё покрасить? – Девушка сняла резинку с её волос и стала их ворошить руками пытаясь понять, что сделать.

– Я не знаю, – Нерешительно ответила Мария разглядывая себя в зеркало. – Может до плеч обрезать? – Она смотрела на себя и думала «Я ведь не старая ещё, всего то чуть пятьдесят, а выгляжу как бабка. Видел бы меня мой Ванечка, ругался бы наверно.»

Она тяжело вздохнула.

– До плеч? – Задумчиво сказала девушка, подняла волосы, ещё раз оглядела, – Вам не пойдет, да и не модно сейчас. Вам скорее всего подойдет такой бунтарский стиль, типа милитари, совсем коротко и можно ещё подкрасить, чтобы ваша седина смотрелась благородно. Что думаете?

– Доча, делай как знаешь, ты мастер и тебе виднее, – Мария решила довериться, раз собралась она свою жизнь изменить, так и всё менять.

– Ладно, тогда пойдемте помоем голову, – Девушке польстила похвала и она рьяно взялась за Марию.

Подсушив волосы полотенцем, девушка их расчесала и взяла в руки ножницы. Мария закрыла глаза, ей не хотелось смотреть на себя в зеркало, но тут услышала знакомую мелодию из телевизора, висевшего над столом администратора. Это начался сериал, который она смотрела всегда в это время и сегодня была его последняя серия. Мария немного повернула голову в сторону телевизора.

– Вы смотрите этот фильм? – Спросила девушка, Мария кивнула ей, – Тогда давайте сделаем так, я вас поверну к телевизору, вы смотрите, а я вас буду стричь, пусть для вас это будет сюрпризом. Согласны?

Мария улыбнулась и снова кивнула. Ей было приятно прикосновение нежных пальцев девушки, та стригла и расчесывала волосы аккуратно, не дергая и Мария погрузившись в сюжет фильма почти не замечала её действий.

Дверь с легким звоном распахнулась и зашла ярко накрашенная, с длинными волосами в разноцветных прядях. Она с интересом посмотрела на них.

– Ксюша привет. А ты почему клиента от зеркала повернула?

– Привет Амина. У нас тут вроде как «Модный приговор,» сюрпризом будет преображение. На своё усмотрение делаю причёску.

Амина села за стол администратора и внимательно посмотрела на Марию. Встретившись с ней взглядом Мария смутилась, ей было неловко от внимания к своей персоне.

– А почему только прическа? Мне кажется вам и макияж можно сделать. Брови подправить и татуаж век и губ вам пойдет. Очень красиво будет. А я вам скидочку хорошую сделаю. – Амина видя замешательство Марии, подошла к ней. – Соглашайтесь, на глаза подводку сделаем. – Наклонилась и заглянув в глаза ласково сказала, – Пожалуйста. Я давно хотела преобразить кого-нибудь по своему усмотрению.

– Соглашайтесь, – Ксюша взъерошила ей остатки волос. – Амина у нас лучший мастер. Так вас преобразит, что даже родные вас не узнают. Вы такая красотка будете.

Последние слова заставили задуматься Марию, и она с радостью согласилась на предложение девушек.

Она терпеливо выдержала все их манипуляции на волосах, на лице и вот наступил торжественный момент. Девушки радостно улыбаясь развернули Марию к зеркалу. Оттуда на неё смотрела незнакомая женщина. Молодая, чуть больше сорока лет, с яркими синими глазами. Короткие чуть взъерошенные светлые волосы подчеркивали лёгкую смуглость лица. От неожиданности она застыла, растерялась, она такой себя никогда не видела. Девушки довольные результатом и реакцией Марии, весело рассмеялись. Придя наконец в себя, Мария смущенно улыбаясь поблагодарила и рассчитавшись вышла на улицу. Настроение было отличным, и она шла вдоль улицы разглядывая себя в окнах и витринах, она нравилась самой себе, вот ещё бы одежду поменять. Вспомнила, что тут недалеко есть рынок, пусть и с дешевой китайской одеждой, но это то, что ей нужно. Она проехала пару остановок на трамвае до рынка, прошлась по рядам, выбрала джинсы, такую же ветровочку, пару футболок, хорошие прочные ботинки, термос, фонарик и рюкзак. Переложила в рюкзак вещи из сумки. Разложила часть денег по карманам. Потом подумала, а вдруг её ограбят, отберут рюкзак, из карманов вытащат, что потом делать будет. Вспомнила как в каком-то фильме деньги в обувь прятали. Она завернула купюры в целлофановые пакеты и спрятала под стельки новых ботинок. Пошутила над собой, что теперь по деньгам ходит. После всех сегодняшних событий, Мария почувствовала жуткий голод. С утра не ела, да и утром только кофе выпила. Среди многочисленных кафешек выбрала «Бурятскую кухню,» заказала пару бууз, салат со свеклой, лагман и зелёный чай. Попросила налить в термос горячего чая. Она ела, наслаждаясь горячей едой и старалась не думать о своём поступке. Неожиданно заметила, как мужчины с интересом посматривают на неё. Отвыкшая от такого внимания, она застеснялась, побыстрее закончила обедать и вышла из кафе. По дороге на вокзал она зашла в аптеку, купила лекарства, которые могут пригодиться ей в дороге, в магазине купила печенья, шоколад и маленькую бутылку коньяка. Уже начало темнеть, когда она приехала на железнодорожный вокзал. Отсюда отправлялись маршрутки и автобусы до ближайших городов.

Навстречу, внимательно осматривая проходивших мимо людей шли два полицейских. Мария испугалась, подошла к киоску и стала рассматривать журналы. Тут возле неё остановилась группа туристов и растерянно заспорили о чём-то. Мария прислушалась, туристы говорили по-немецки, она хорошо знала несколько языков, на бывшей работе часто занималась переводами. Из их разговора она поняла, что они опоздали на поезд и не знали, что им дальше делать. Она подошла и спросила их:

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Услышав родную речь, туристы обрадовались и рассказали, что их переводчик заболел, по-русски из них никто не говорит, они опоздали и на следующий поезд нет билетов, а им надо уехать в Красноярск. Мария предложила поехать вместе с ней на автобусе. Те выслушали её и с радостью согласились.

Автобус был большой, с мягкими удобными сиденьями. Мария ушла в самый конец салона и села у окна. Немцы, отдав багаж водителю, расположились рядом с ней. Через полчаса, когда все места были заняты, автобус мягко и тихо урча мотором, медленно стал отъезжать от вокзала. В последний раз мелькнуло яркое табло. «Прощай мой Братск,» – без сожаления подумала Мария и тут же, устав от сегодняшних событий крепко уснула. Сквозь сон чувствовала, как автобус останавливался, люди выходили покушать, покурить, но сама она пригревшись не хотела даже открывать глаз. Автобус быстро увозил её все дальше от родных в новую, неизвестную жизнь.


Сквозь закрытое шторкой окно автобуса прорвался солнечный луч и ослепил Марию, но она, повернув голову на другую сторону попыталась снова уснуть. Автобус несколько раз плавно качнуло, и он остановился. Вокруг зашумели, громко заговорили люди. Марию затормошила за плечо сидевшая рядом с ней немка, она открыла глаза и увидела здание вокзала Красноярска. С трудом передвигая затекшие от долгого сидения ноги, Мария медленно прошлась вдоль автобуса. Переговариваясь между собой, туристы подошли к ней. Старая немка попросила побыть с ними и если у неё есть свободное время, то быть их переводчиком. Мария с радостью согласилась, ведь до вечера, когда отходил автобус до Новосибирска она сама хотела походить по городу, в котором не была лет десять. Первым делом они зашли в столовую, плотно позавтракали и потом поехали по историческим местам.

Вечером уставшая, но довольная прогулкой Мария приехала снова на вокзал. Удобно расположившись в кресле автобуса, она сразу заснула. К утру у неё болело всё тело, вторая ночь далась с трудом и когда автобус остановился у вокзала, она одна из первых вышла из салона. Было пасмурно и прохладно. Поёживаясь она пошла в кафе расположенное через дорогу. Взяла большой стакан горячего кофе и кусок пиццы. Ела медленно, раздумывая как ей добраться до Омска – сразу сесть на первую маршрутку и к вечеру быть там или погулять по городу и снова в ночь уехать. Погода портилась, небо опустилась, было пасмурно и стал накрапывать мелкий нудный дождь, подул холодный пронизывающий ветер. Она посидела ещё немного, попросила налить в термос горячего чая с сахаром, купила несколько пирожков и вернулась на вокзал. Подошла она вовремя, в маршрутке оставалось как раз одно свободное место и только она села, как они сразу отъехали. Сиденье было жестким и тесным. Пассажир сидевший сзади постоянно упирался коленями в её сиденье и толкал в спину. Она попыталась уснуть, но толчки мешали и раздражали, а на её замечание мужчина просто огрызнулся. Мария стала смотреть на пробегавший пейзаж за окном и думать о своей жизни, о дочери и сыне, и все задавалась вопросом –«Где её вина в воспитании?» и не находила ответ.

Омск встретил их хорошей погодой. Тучи отползли к горизонту, освобождая чистое прозрачное небо, вечернее солнце ласково грело. Она походила по парку рядом с вокзалом, посидела в кафе и направилась к автобусу, уходящему в ночь до Челябинска. Ей хотелось побыстрее попасть туда, в любимый город где прошло её детство и юность, где она встретила своего мужа, город в котором она не была долгих двадцать пять лет, с тех пор как умерли её родители. Даже на могилки не ездила. Муж не любил этого, он её возил только с собой по санаториям и от себя никуда не отпускал. Жизнь пролетела быстро и незаметно и только сейчас она поняла, что близких никого не осталось. Брат умер, племянники разъехались и с ней не общаются. Подруги, кто уехал, кто умер. Одна Тонечка осталась, да и то с ней связь потеряна. За этими раздумьями она подошла к автобусу. Водитель, молодой парень, жуя пирожок отправил Марию в кассу за билетом, хотя всегда водители брали наличными за проезд. С тяжелым предчувствием она подошла к кассе и тут у неё попросили паспорт. Мария делая вид, что ищет его в рюкзаке незаметно вышла из вокзала. Она посидела на лавочке, потом спросила у таксиста, на каком автобусе можно выехать за город.

Выйдя на конечной остановке, Мария пошла вдоль трассы, пытаясь заставить себя поднять руку и остановить попутку, но никак не могла решиться. Пройдя заправочную станцию, она встала у дороги. Уже начинало темнеть и проезжающие мимо машины ослепляли её фарами. И тут рядом с ней затормозила небольшая машина, задняя дверь открылась и с пьяной ухмылкой из неё высунулся мужик:

– О, тётка, поехали с нами, развлечёмся, садись сюды, – И протянул к ней руку.

С испугу Мария побежала назад к заправке, а машина взвизгнув рванула и поехала дальше. Переведя дух, она встала возле фонаря, не зная, что же ей дальше делать. С дороги свернула и остановилась возле колонки большая длинная фура, из неё вышел парнишка, он с нахмуренным лицом обошёл машину и стал смотреть что-то в телефоне.

– Сынок, – Мария подошла к нему, – Мне бы до Челябинска, если тебе по пути. – Она прижала руки к груди и заискивающе заглянула в его глаза.

Парнишка внимательно оглядел её, посмотрел снова на машину:

– Одна? – Спросил.

Мария кивнула.

– Ладно, иди садись, заправлюсь и поедем.

Он открыл дверь машины и помог забраться в кабину, тут было тепло и чисто, играла тихая музыка и мигали какие-то огоньки на панели. Мария сняла рюкзак и оглянулась, в спальнике лежали вещи, пакеты. Она устроилась поудобнее и стала ждать. Парень открыл дверь и протянул ей два стаканчика с кофе:

– На, мать, подержи, осторожно только, горячие. – Стянул с себя куртку и закинул её в спальник. – Счас поедем, выпьем кофе и тронемся.

Отъехав от заправки, они остановились на обочине.

– Это хорошо, что ты, мать, мне попалась. Ничего что на Ты? – Видя, что Мария улыбнувшись кивнула, продолжил, – Напарник заболел, а груз надо везти. Одному в ночь стрёмно, боюсь усну. Ты бы приглядела за мной, разговорами отвлекла.

– Пригляжу, сынок, я сегодня днём выспалась, не беспокойся, пригляжу.

– Ну и ладно, допиваем и поехали.

Фура плавно неслась по ночной дороге. За разговорами, в основном говорил сам парень, рассказывая дорожные истории, они незаметно проехали почти полпути. Несколько раз останавливались возле кафе и ехали дальше по ночной пустой дороге. К утру начал накрапывать мелкий дождь и когда они подъехали к городу он перешёл в ливень.

– Где тебя высадить? Или со мной до базы, а утром уедешь на автобусе, тут недалеко, километров пятьдесят будет.»

– А сейчас то мы где? – Мария всматривалась в темноту, но дождь в лучах фонарей отсвечивал, и она не узнавала местность.

– Вот смотри, – Он показал карту на телефоне, – Это парк рядом с институтом.

– Ой, знаю, знаю, я сынок тут выйду, за парком мой дом, – Она накинула куртку, достала из рюкзака зонтик. – Счастливо тебе сынок, спасибо большое. – И осторожно спустилась из кабины на землю, махнула рукой водителю и захлопнула дверь.

Раскрыв зонтик, оглянулась по сторонам и заметив открытую калитку парка, быстро, почти бегом побежала по аллее. Вдали под фонарями виднелась беседка и Мария решила там отсидеться до утра. Немного пробежав она вдруг запнулась левой ногой за что-то лежавшее на земле и услышала странное ворчание.

– Ой, собака что ли? – Достала из кармана фонарик и включила, – Кто это тут? – В свете фонарика увидела тёмную скрючившуюся фигуру человека, он лежал на траве и только его ноги находились на дорожке, – Ты живой? – Она затормошила его и услышав стоны, начала поднимать мужчину, – Вставай, слышишь, пойдем со мной. Вроде не пьяный, больной что ли?

Она помогла ему подняться, мужчина был худой, тщедушного вида, в мокрой грязной одежде. Придерживая одной рукой его за талию, второй она держала зонтик над собою, так они медленно дошли до беседки и посадив его на лавочку, Мария достала из рюкзака полотенце.

– На ко вытри лицо, – Протягивая ему, – Ой, а это что у тебя? – Мария наклонилась и увидела кровь, сочившуюся с левой стороны головы над ухом, – Ты упал или тебя ударили? Подожди, у меня перекись есть. – И не смотря на слабые протесты обработала его рану.

Сквозь косые нити дождя прямо на них мерцающим мягким светом светил фонарь. По кронам деревьев ветер шумел и стучал ветками по крыше беседки. Мария села напротив и стала исподтишка разглядывать мужчину. Тот обтёр лицо и руки, взглянул на ставшее грязным полотенце, медленно повернулся к Марии и внимательно посмотрел на неё серыми чуть прищуренными глазами. Что-то было в нём неуловимо знакомое, будто она знала его раньше. Она достала из рюкзака термос, налила в кружку чай и плеснула туда капельку коньяка:

– На выпей, согрейся, – Протянула кружку мужчине. Сама сделала несколько глотков прямо из термоса.

Мужчина взял кружку и держа её обеими руками, стал маленькими глотками пить горячий чай, его зубы стучали, он дрожал от холода, с одежды стекали крупные дождевые капли. Мария сделав ещё несколько глотков, поставила термос и пошарив в рюкзаке, вытащила свитер. Протянув его мужчине, сказала:

– Одень, замёрз весь, своё то скинь. А вот еще футболку возьми, – Она положила вещи рядом с ним и отвернулась, достала пирожки, шоколад и разложив их на лавочке, стала ждать, когда мужчина переоденется.

– Как звать то тебя? – Хриплым голосом спросил мужчина.

– Маня, – Сама, не зная почему, назвала имя, которым её звали в молодости.

– Хорошая ты баба, Анька, – По-своему понял мужчина, – А меня Паха. Ты чего ночью по парку шарахаешься? Идти не куда или заблудилась?

Она пожала плечами и по шороху, раздававшемуся позади, поняла, что он уже переоделся.

– Будешь пирожки? Давай чаю еще налью.

– Давай, только плесни вон из той бутылки побольше, – Он кивнул на коньяк, – Никак не согреюсь. Так чего молчишь? Меня не бойся, не обижу, рассказывай, чего тут делаешь, я могила, никому не скажу.

– Долгая история, – Она опустила голову, пряча вдруг выступившие на глаза слёзы. – Так получилось. – Потом взяла себя в руки и посмотрела на Павла. – А ты что тут делал? На тебя напал кто?

– Ерунда, – Он прикоснулся к голове. – Упал, – Он снова прищуренными глазами посмотрел на неё, – Мне кажется я тебя знаю, хотя, ты очень похожа на мою знакомую. Глаза такие же, и ты знаешь, она меня вот так же в парке подобрала. Давно это было, – Он вздохнул, сделал большой глоток чая, – Очень давно.

Они сидели молча, слушая как идёт дождь, который то усиливался вместе с порывами ветра и тогда капли шумно барабанили по крыше и стекая с неё закрывали беседку со всех сторон стеной, то начинал идти мелкими нудными каплями, сверкавшими в фонарном свете жемчужинами. Начинало светлеть, ветер понемногу разгонял серые нависшие тучи, и они нехотя, отлепляясь друг от друга расходились, показывая в просветах бледно-лиловое предрассветное небо.

Мария поёжилась, затолкала руки в карманы и смотрела на небо, думая о своём.

– Так может расскажешь, что случилось с тобой? Вдруг помогу чем? – Мужчина достал из промокшей куртки пачку и тщетно пытался раскурить разбухшую от влаги сигарету, – Ты не смотри, что я так выгляжу, связи есть у меня. Друзей много. Раньше у меня своё дело было, не последний человек в городе был, но так получилось, остался без всего, ещё и срок отсидел. Да ты не боись, я не бандит. Никогда не знаешь, как жизнь к тебе повернётся, сегодня так, завтра этак.

Мария слушала его и думала, может рассказать, не вдаваясь в подробности, может правда, чем поможет?

– Вот и у меня почти так же. Осталась под старость ни с чем, не нужна стала никому.

– Родные-то есть кто или совсем одна?

– Есть, да не нужна я им, долго рассказывать, – Мария глубоко вздохнула, удержала в себе воздух и медленно выдохнула, это ей помогло успокоится.

– Где живёшь то, смотрю не на улице, ты чисто одета, – Павел оглядел её с ног до головы, – Не бомжиха же.

– У знакомой жила, – Почему-то соврала она, – А теперь нету места там, хочу уехать в Ялту, там родня дальняя.

– Денег на билет нету? Может помочь? – Продолжал выспрашивать, не отводя от неё пытливых глаз.

Мария ещё ниже наклонила голову, пряча лицо в вороте куртки и тихо сказала:

– Документов у меня нету.

Павел продолжал смотреть, но спрашивать больше не стал. Наконец сигарета раскурилась, и он с удовольствием вдыхая дым, выдыхал поднимая подбородок кверху. Они посидели ещё несколько минут молча, наблюдая как небо светлеет, тучи из серых стали бело-прозрачными и будто поднялись, из-за чего небо стало казаться высоким. Погасли фонари и как по волшебству вместе с ними закончился дождь и только оставшиеся капли медленно стекали с листьев и крыши беседки.

– Пойдём со мной, – Павел поднялся, отряхнул куртку и накинул себе на плечи. Увидев испуганные глаза Марии, продолжил, – Не боись Анна, тут квартирка одна есть, помоешься, чаю горячего выпьешь, отдохнёшь. – И видя её замешательство, строго сказал, – Никто тебя там не обидит, ты помогла мне, а я не люблю в должниках ходить. Пошли.

Не давая себе время на раздумье, она быстро забросила термос и оставшиеся пирожки в рюкзак. Поднялась и пошла вслед за мужчиной. Над головой весело запели птицы перепрыгивая по веткам росших вдоль аллеи кустарников. Они вышли из парка и направились вниз по улице. В это раннее время прохожих почти не было, да и машины редко проезжали. Ветер дул прохладный, на востоке за плотной завесой серых облаков, угнанных ветром к горизонту, просматривалось солнце и обещало теплый день. Пройдя немного по улице, они свернули во дворы, дымя сигаретой на ходу и обходя большие лужи мужчина шёл не оборачиваясь. Эту часть города Мария почти не знала, тут стояли двухэтажные деревянные дома, старые, похожи на бараки. Во дворах было грязно, кое где виднелись покосившиеся кладовые. Где-то вдалеке был слышен шум проходивших поездов. Они ещё несколько раз свернули по узким проходам и вышли к пятиэтажке с обшарпанными стенами и грязными окнами на первом этаже. Вокруг дома густо росли деревья и кустарники. Войдя в подъезд Мария поморщилась, несмотря на открытую дверь и выбитые стекла, в коридорах пахло затхлостью и застоявшимся кислым табачным дымом. Они поднялись по грязной лестнице на последний этаж. В полумраке коридора тускло горела только одна лампочка. Остановившись возле двери в конце коридора, Павел резко постучал по ней. Через несколько минут послышались шаркающие шаги и дверь медленно распахнулась. Мужик с заспанными глазами, ничего не говоря и даже не удостоив их взглядом повернулся и ушел. И тут Мария вдруг испугалась, мысли лихорадочно запрыгали в голове – «Зачем же я сюда пришла, а вдруг что со мной сделают. Уйти что ли.» Она оглянулась, но Павел подтолкнул её и войдя следом закрыл дверь. В коридоре было темно и только из открытой двери из кухни падал мягкий свет. Павел подталкивал её вперёд и зайдя на кухню Мария встала сбоку. Её удивила чистота на этой бедно обставленной кухне, полы с облезшей местами краской были тщательно вымыты, плита сияла белизной, стол, покрытый старой в клеточку клеёнкой, был так же тщательно протёрт. Возле него стояло несколько табуреток. На окне висела желтоватая от старости, но чистая тюль.

– Это Ванёк, – Представил Павел хозяина, – А это Анна, она помогла мне, ставь чайник, а то замёрзли мы.

Мужик не поворачиваясь стал наполнять чайник водой из-под крана.

– Садись, – Павел, видя, как она нерешительно жмётся возле стола, предложил, – Может помыться хочешь? Вода горячая есть, а мы пока завтрак сварганим. Пойдём покажу.

Он провёл её в ванну, такую же, как и вся квартира, бедно обставленную, но блестевшую чистотой, и оставив её одну, ушёл. Мария замкнула дверь, посидела немного, прислушиваясь к голосам. Мужчины негромко разговаривая, гремели посудой на кухне. Она включила воду, быстро разделась и приняла горячий душ, радуясь разливавшемуся по телу теплу. Растираясь полотенцем, она уже была твёрдо уверена, что с ней тут ничего плохого не случится, но не давала покоя мысль, что знает этого мужчину, а вот откуда, она вспомнить никак не могла.

На столе стояла чугунная сковородка с жареным до хрустящей корочки картофелем с кусочками сала и посыпанная сверху мелко нарезанным зелёным луком, чёрный хлеб, нарезанный большими ломтями, солёные огурцы лежали на блюдце, в кружках дымился чай. Рядом с хозяином стояла бутылка с водкой и три стопки. Мария, раскрасневшаяся после душа, замерла на пороге кухни, оглядывая стол.

– А вот и гостья наша, садись сюда, – Павел указал на стул возле стенки, и подавая вилку спросил, – Выпьешь с нами, для сугреву?

Мария пожала плечами, но потом кивнула.

– Вот и хорошо, – Он разлил водку по стопкам, поставил перед Марией, -Давай за знакомство.

Они чокнулись, Мария сразу одним глотком выпила и как только водка полилась обжигающим жаром в желудок, она не стесняясь стала закусывать. Ели прямо со сковороды. Придерживая хлебом под вилкой жареную картошку, Мария ела с наслаждением, огурцы хрустели на зубах, она запивала это горячим чаем с сахаром. Ей казалось ничего вкуснее никогда не ела. От второй рюмки она отказалась, а Павел и не настаивал, они вдвоём с хозяином выпили и медленно пережёвывая стали разговаривать.

– Паспорт этой, как её, Наташка вроде, где? У Сиплого? – Спросил Павел.

– Это которая под теплотрассой померла? Наверно у него. Её же похоронили как неопознанную. Тебе зачем?

Но Павел не ответил. Наливая вторую кружку чая Марии, он улыбнулся:

– Как же ты похожа на мою давнишнюю любовь. Вот только косы у неё были, длинные, а глаза такие же. Где она теперь? – Он налил себе ещё водки и залпом выпил, отщипнул кусочек хлеба и пережёвывая его, сказал, – Познакомились с ней так же как с тобой, в этом же парке. Подобрала меня после драки. Влюбился в неё сразу, жениться хотел. А когда вернулся через два месяца после сборов, она уже с моим другом была. Увёз он её, женились, знаю, что сынок у неё родился. Столько лет прошло, а никак я свою Манечку забыть не могу. А как она меня называла, так никто не звал, только мать в детстве. – Он встал и открыв окно закурил.

Мария подняла побелевшее лицо и с изумлением посмотрела на Павла. Только теперь она его узнала. «Это Павлуша. Как же он изменился. Сказать ему. Что это я или нет? – Она задумчиво допивала чай, потом решила, – Нет не буду. Не нужно ему знать, как я жила. Пусть думает, что всё хорошо у меня.» Она наклонила лицо ниже, пряча выступившие слёзы. Хозяин вышел из кухни, и включил в соседней комнате телевизор.

– А как они уехали, – Продолжал Павел, – Я женился, назло. Красивая девка была, но. – Он бросил за окно окурок и закурил по новой, – Поднялся. Бизнес свой, две квартиры. Всё думал, встречу Манечку, пусть увидит кого потеряла. А потом узнал, что жена моя с моим же юристом обвела меня вокруг пальца, прибрала всё, подставила и посадила. Оказалось, что и сынок то не от меня. Вышел, идти некуда, хорошо друзья приютили. А встретил бы сейчас её, вот такой, даже страшно представить. Ты чего молчишь? – Он повернулся и увидев слёзы на глазах Марии, понял по-своему, – Ты меня не жалей. Все будет хорошо. Давай ка ложись поспи, а я по делам сбегаю.

Он провёл ей в угловую комнату, достал из шкафа одеяло, бросил на старый, местами протёртый диван:

– Замкнись, если боишься, а я приду часа через два. Отдыхай, – И вышел из комнаты.

Мария подошла к окну, за деревянными двухэтажками засаженными высокими тополями, виднелась железная дорога. Тяжелый длинный товарный поезд ехал, грохоча и раскачиваясь. Мария плакала, она жалела Павла, жалела себя. Усталость резко навалилась на неё и как только она коснулась головой подушки, сразу уснула.

Громкие женские визгливые голоса ворвались в её сон. Мария резко села на диване, не понимая где она и кто кричит. Солнце ярко светило в окно, заливая комнату желтоватым светом, и в его лучах кружились мелкие пылинки. Голоса раздавались из коридора, хозяин бранясь выпроваживал каких-то женщин. Те не хотели уходить и смеясь, кричали. Наконец дверь за ними захлопнулась, смех и топот удаляясь постепенно стих. Мария снова легла, сна уже не было. Она стала обдумывать, что дальше делать. Первое, это сходить на могилки родителей. А вечером ехать дальше. Тут оставаться она не хотела, ей было больно видеть в таком виде Павла, а она то всегда думала, что у него всё хорошо, ей говорили, что женился и стал не последним человеком в городе. Она тяжела вздохнула, удерживая слёзы. В дверь тихо постучали:

– Анна, проснулась, не? Пойдём поедим.

Мария вскочила, натянула свитер и в одних носках подошла к двери. Отперла и немного приоткрыла, Павел сам толкнул дверь и зашёл в комнату.

–Выспалась?

– Да, спасибо.

– Пойдем, разговор есть, – И он повернувшись вышел из комнаты.

Мария быстро обулась, причесала волосы и пошла следом.

Они уже сидели за столом, ели суп из тушенки с картошкой, когда Павел обратился к Марии:

– Ты говоришь в Ялту тебе надо? Родня там?

– Подруга, – Мария решила больше не врать, – Но она ближе чем родня.

– Ладно. – Он протянул ей паспорт и лежавший в нём какой-то листок, – Вот возьми, фоткой похожи с ней.

Мария с удивлением раскрыла документ:

– Вахрушева Наталья Алексеевна, – Медленно прочитала, – Это кто? – Она повернулась к Павлу.

– Документ твой и билет на поезд, правда с пересадкой в Москве, на самолёт не было билетов. Доедешь до Симферополя, а там на автобусе. Вечером поезд.» – Он смотрел в тарелку, потом поднял голову и улыбнулся ничего не понимающей Марии, – Ты мне помогла, я тебе. Да ты не боись, документ чистый, не сидела она и родных нету.

– А она как же без него? – Мария протягивала Павлу паспорт.

– А он ей не нужен, она месяца два уж как померла. Замёрзла. Никто не знает об этом, похоронили как неопознанную. Бери, пригодиться, и быстрее доедешь.

Мария растерянно посмотрела на хозяина, тот одобрительно кивнул головой. Продолжая держать паспорт в руках, она хотела что-то сказать, но перехватив горло у неё полились слёзы.

– Ну вот, мокрень пошла разводить, – Заворчал Павел. – Как-нибудь приеду в гости в Ялту, приютишь. – Он подал ей полотенце, – Вытрись, да ешь, потом провожу на вокзал.

– Я хотела на могилки сходить, – Всхлипывая наконец проговорила Мария, – К родителям.

– На каком кладбище то лежат? Если на Южном, то он недалеко от вокзала.

– Да, на Южном, – Мария улыбаясь с благодарностью смотрела на Павла и так ей захотелось признаться и назвать его именем, как раньше звала – Павлушей, но пересилила себя и продолжила доедать суп.


Вокзальные часы показывали десять вечера. Поезд уже подъезжал к перрону, его стоянка было около тридцати минут. Павел пытался дать ей денег, но она отказывалась, говоря, у неё есть и на продукты хватит. Потом попросила подождать и побежала в привокзальный туалет, там в кабинке, она достала все свои деньги и разделив их поровну, одну часть завернула в газету, а вторую положила в рюкзак. Павел обеспокоенно смотрел по сторонам, до отхода оставалось пять минут и увидев Марию, заторопил её. Она обняла его и незаметно затолкала ему в карман сверток. Проводник помог забраться на ступеньки и Мария пройдя по вагону до своего места, открыла окно. Павел подошел и махнул ей рукой. Поезд медленно тронулся.

– Павлуша, Павлуша, спасибо тебе! – Крикнула Мария.

Он шёл по краю перрона, но услышав слова Марии остановился, не понимая, потом вытащил из кармана свёрток, посмотрел на его содержимое и бросился вслед, что-то крича, но его голос потонул в нарастающем шуме уходящего поезда.


Раннее утро. Солнце озаряя горизонт всходило, разливаясь по морской глади, и рябь в его лучах походила на сверкающую серебром рыбью чешую. Мария вдыхала морской воздух, мягкий, ей казалось она пьёт его большими глотками и напиться не может. Она уже с час сидела на берегу и никак не могла насмотреться на меняющееся ежеминутно море. Становилось жарко, Мария скинула свитер, собрала вещи, и пошла к стоянке такси. Пожилой таксист всю дорогу развлекал Марию смешными историями, происходившими с туристами, а она, не слушая его кивала из вежливости головой, сама же с интересом смотрела по сторонам.

– Ну вот она, ваша Северная улица. Дом то какой номер?

– Вы поезжайте дальше, я покажу, – Она внимательно разглядывала каждый дом и вдруг вскрикнула, – Вот он, вот тут остановитесь!

Расплатилась и подошла к калитке, осторожно, боясь вдруг выскочит собака, она приоткрыла её и замерла на месте. Полная женщина копошилась в саду, высаживая рассаду цветов в клумбы. На скрип калитки она подняла голову и подслеповато щурясь, вглядывалась в гостью. Потом поднялась и вытирая руки фартуком направилась к вошедшей во двор Марии.

– Вы комнату ищете? Я сама не сдаю, но подскажу вам, – Она вдруг остановилась и замерев пристально всматривалась в гостью, и всё ещё не веря своим глазам, осторожно спросила, – Маня, это ты?

– Я, Тонечка, я, – И заплакав, обняла подругу.


Они проговорили до вечера, рассказывая всё что у них произошло в жизни за то время как они потеряли связь друг с другом, плакали, смеялись и снова разговаривали. Уже было за полночь, когда Тоня отправила спать Марию:

– Вот в этой комнате тебе будет хорошо. Ты оставайся у меня, живи сколько хочешь, – Тоня помогала стелить постель, – Мои то всё время заняты. Я почти одна дома.

– Нет. Ты мне лучше помоги снять квартирку, чтоб недалеко от тебя. А я работу какою-нибудь подыщу. Не обижайся. Так лучше будет.

– Давай, Маня, завтра поговорим, ложись, отдыхай, – Она погладила её по волосам, – А какие косы у тебя были. – Она покачала головой и вышла из комнаты.

Мария лежала и смотрела в не задёрнутое шторой окно, небо было сказочное, черное как чернила и звёзды мигали белыми яркими точками, она просто смотрела и ни о чём не думала. Было тепло и спокойно, потом мелькнула мысль – «как там Павлуша?» и с этой мыслью она уснула.

Утром Мария встала первой, прошлась по дому, вчера с разговорами она так и не рассмотрела его. Большой и светлый, в два этажа, дом был уютным, чистым, просторным, не загроможденным мебелью. Вышла в сад, удивляясь разнообразию плодовых деревьев, большому количеству цветов. В глубине сада стояла обвитая виноградной лозой беседка, до того уютная, что Мария даже прилегла на небольшой стоявший тут диванчик и слушала пенье птиц, шелест листвы, жужжание летавших пчел. Тут её и нашла Тоня.

– Вот ты где. Как спала, как себя чувствуешь?

– Прекрасно, давно так хорошо мне не было, я так рада, что доехала до тебя, ты даже не представляешь, как мне хорошо.

– Вот и замечательно. Пошли завтракать, а я тебе новость расскажу. Я же вчера, как ты спать легла, позвонила старшему сыну. У него небольшой пансионат, так вот, ему нужен администратор, со знанием языков, зарплата хорошая, и там же жить можно, комната есть. Он скоро приедет, вот вместе и съездим туда, осмотримся.

Мария с благодарностью расцеловала подругу.


Снег валил хлопьями уже почти сутки, дорогу завалило, и туристы с трудом проезжали опасные места до пансионата, чтобы встретить новый год в этой сказочной красоте. Деревья склонялись под тяжестью снега, который не переставая сыпал и сыпал. Было безветренно и тепло. Мария подготовив всё для приема гостей и проведения праздника, обходила здание пансионата, заглядывая во все комнаты. С тех пор как она поступила сюда на работу, прошло полгода. Она стала тут почти хозяйкой, взяв на себя обязанности администратора и бухгалтера. Сын Тони Вадим, почти не появлялся и решал вопросы по телефону, полностью доверяя все дела Марии. Она вышла в холл, в углу стояла наряженная ёлка, гирлянды тянулись от неё по стенам как нити паутины, весело мерцая разноцветными огоньками. Уборщица ворча вытирала растаявший снег, упавший с ног посетителей. Довольная, что всё готово для праздника, Мария пошла в свою комнату, расположенную на первом этаже в конце коридора. Она обжилась тут, стала чувствовать, что это её дом, пусть и маленький, но всё же дом. В комнате стояла небольшая кровать, шкаф, комод, кресло и висел на стене телевизор. В начале комнаты стоял стол с двумя табуретками, плита и висели кухонные шкафчики, в углу белел небольшой холодильник. Была своя ванная и выход на застеклённый балкон, там она поставила кресло и шкаф с книгами. Вечерами или в отсутствие гостей она сидела тут и читала. Мария прошла на балкон и вглядываясь в сад смотрела как падает снег, в лучах фонарей он искрился, но от его падения на душе вдруг стало тоскливо. В последнее время она часто думала о детях, хотела позвонить, сказать, что всё у неё хорошо, но что-то её сдерживало, ей почему-то было стыдно, представила, как будет оправдываться и откладывала звонок на завтра и так каждый день.

– Наталья Алексеевна, к вам гость, он внизу вас ждёт, – Горничная стояла в дверях, – Но он не бронировал номер, его селить некуда.

– Хорошо, Света, я сейчас приду. Разберёмся, – Мария закрыла двери на балкон и пошла вслед за горничной.

– Маня, здравствуй. – Громкий голос эхом пронесся по холлу.

Услышав своё имя Мария вздрогнула и замерла на последней ступеньке лестницы. Ей навстречу шёл невысокий, хорошо одетый мужчина и только по прищуру серых глаз она его узнала.

– Павлуша, ты? Откуда, как? – Она растерялась, слёзы полились из глаз.

– Ну, ну, опять мокрень развела, – Он крепко обнял её, целуя в щеки, – Еле нашёл тебя. Хорошо, Тоня подсказала где ты. Пойдём что ли куда, поговорим.

Мария утирая слёзы, всё ещё никак не могла прийти в себя. Потом сказала горничной подменить её и принимать гостей, а сама повела Павла в свою комнату.

Он скинул пальто, обошел комнату, выглянул на балкон.

– Я рад за тебя, хорошо устроилась. Я очень переживал, ругал себя, зачем отпустил, ведь узнал я тебя, но не верил, что это ты и такая беда у тебя в жизни приключилась. Уговаривал сам себя, что не можешь это быть ты. – Он подошел и опять обнял Марию, – Не изменилась ты, как была взбалмошной девчонкой, такой и осталась.

– Расскажи, как ты здесь, что с тобой сделалось, ты вернул свой бизнес? – Она провела рукой по его пиджаку, поправила галстук, – Какой ты стал, красивый.

– Ну да, получше, чем тогда в парке, – Он засмеялся, – Счас я, Манечка, всё тебе расскажу, подробно, давай сядем. У меня там в портфеле вино и конфеты. Доставай бокалы.

Мария поставила на стол бокалы. Подала Павлу штопор, достала из холодильника котлеты, оставшиеся с обеда и поставила их разогревать, нарезала помидоры и огурцы.

– Ладно, хватит хлопотать, садись, – Павел разлил вино по бокалам, – Садись, Манечка, выпьем за нашу встречу, за тот путь что я так долго шёл до тебя, но всё-таки дошёл.

Вино искрило рубиновым цветом от мерцающей висевшей на окне гирлянды. Снег валил хлопьями заглушая все звуки в мире кроме тихих голосов, звучавших в комнате.

– Стою я как дурак с этой кучей денег, что делать не соображу. Первым делом хотел тебя догнать и вернуть их. Потом сел, стал думать, и надумал, обращусь ка я к своему дружку, я как-то помог ему, пусть думаю, и он мне поможет. Адвокат он. Короче обмозговали мы это дело и завертелась машина. Всё я себе вернул и бизнес, и квартиры, правда повоевать пришлось. Одну квартиру я на сына записал, пусть и не от меня он, но растил я его, и он от меня не отрёкся. Да и на моей он фамилии. Стал я справки о тебе наводить, очень хотел узнать, что же это с тобой приключилось, что бежала ты из своего дома не оглядываясь. Нашел в интернете в группе где люди пропадают, что ищут тебя родные, а фото там, тебя и не узнать, бабка какая то, или вообще не ты. Короче поехал я в Братск, нашёл твою дочу, поговорили, да ты не пугайся, я не сказал, что видел тебя и куда поехала. А там такая история, они тебя не сразу начали искать, зять твой запретил, всё кричал, погуляет, вернётся, упеку в психушку. Но дочь от него украдкой обзванивала больницы, искала. Когда внучок твой домой приехал, сразу видать заподозрил, бабки то нету. Давай звонить твоему сыну, а тот вообще не в курсях куда мать подевалась, недели почти нету, приехал давай на зятя орать, переругались все. Побежали в полицию, везде давай листовки клеить, искать. Тут кто-то возьми и скажи, а зять в это время домой приезжал, видела соседка что ли. Давай менты зятя таскать, вдруг убил да вывез, машину осматривали, допрашивали всех на его работе. А там тоже говорят, уезжал он и приехал после обеда. Стали на него там коситься. Перешёптываться, что он виноват, вспомнили как издевался он над тобой. В немилость попал ко всем, даже в должности понизили, а потом выяснилось, что у него любовница в соседнем доме и он у неё был. Тут твоя дочь и показала характер, вышвырнула его и стала тебя заново искать. Вот такие Манечка, дела. Ждут тебя дома дочь и внук, да и сын себя винит, что не доглядел. Я потом Тоню нашел, стал с ней созваниваться, узнавать о тебе, просил пока ничего не говорить. Вот мы с ней в секреты и играли. Сейчас я встал на ноги. Приехать вернуть тебе деньги, в двойном размере. – Он потянулся к портфелю.

– Павлуша, да ты что, – Мария замахала на него руками, всё еще утирая слёзы, бежавшие не переставая, пока она слушала его рассказ, всхлипнув, она сказала, – Оставь, тебе нужнее, у меня всё есть.

– А мне зачем они? – Павел нахмурился. – Знаешь, я тут неподалёку квартиру купил, тебе. Эти деньги как раз на мебель уйдут. Даже не думай отказываться. Я так решил, – И видя, что Мария с изумлением смотрит на него, присел на корточки перед ней, взял за руки, – А вообще, выходи за меня замуж. Будем жить тут, раз ты море хотела. Я и отсюда свои дела могу вести. Твои дети с внуками пусть к нам в гости приезжают. – Он целовал ей руки, – Не вздумай отказываться, я тебя больше не отпущу. Я так решил.

Снег летел и летел, сверкая в желтом свете фонарей, опуская на землю обволакивающую тишину. И только море шумело где-то внизу, не давая снегу себя усыпить.