КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591014 томов
Объем библиотеки - 896 Гб.
Всего авторов - 235284
Пользователей - 108103

Впечатления

Stribog73 про Паустовский: Внеклассное чтение (для 3 и 4 классов) (Детская проза)

2 Arabella-AmazonKa
Кончай умничать о том, в чем не соображаешь!
Что тут нельзя переделать? Во что нельзя переделать? Причем тут калибри, если нет OCR-слоя?
Научись чему-нибудь, прежде чем умничать!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Паустовский: Внеклассное чтение (для 3 и 4 классов) (Детская проза)

djvu практически не переделать.так что нет наверное смысла этим заниматься
калибри пишет ошибка конвертации.
DjVu — технология представления и хранения документов (книг, журналов, рукописей и подобных, прежде всего сканированных), с использованием сжатия изображений с потерями. Формат DjVu приобрел популярность, в том числе из-за того, что файл в формате DjVu весит намного меньше аналогичного файла в формате PDF. Это особенно актуально для

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Arabella-AmazonKa про серию ЖЗЛ

2 одинаковые серии Жизнь замечательных людей и ЖЗЛ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про серию Жизнь замечательных людей

2 одинаковые серии Жизнь замечательных людей и ЖЗЛ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Ружицкий: Безаэродромная авиация (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

В книге не хватает 2-х страниц.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Соломонская: Садальсууд (Самиздат, сетевая литература)

на вычитку и удаление пробелов

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Король умер, да здравствует король! [Александр Гримм] (fb2) читать онлайн

- Король умер, да здравствует король! (а.с. Токийский полукровка -4) 963 Кб, 256с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Александр Гримм

Настройки текста:



Александр Гримм Токийский полукровка #4: Король умер, да здравствует король!

Глава 1

Дождь не прекращался. Капли мерно барабанили по оконному стеклу больничной палаты.

Я неуклюже перевернулся на другой бок, отчего раненое предплечье прострелило болью. Швы наложили только вчера, поэтому рана ещё не успела как следует затянуться. И даже регенерация Красного Моря ничем не могла помочь. Странная техника неизвестной мечницы вывела из организма важнейшие микроэлементы, без которых заживление шло с трудом. И лишь после того, как мне поставили сразу две капельницы, я кое-как пошёл на поправку.

Сквозь стену донёсся глухой одиночный стук. Это Раттана сообщила, что всё в порядке. Допрос прошёл гладко, она нигде не завалилась.

Ещё там, посреди дороги, около чадящего автомобильного остова мы с ней определились с тем, что будем говорить полицейским. И я свою партию уже отыграл. Рассказал господам в погонах невероятно охерительную историю. Поведал о том, как трое оголтелых школьников угнали автобус, чтобы побаловаться и на повороте подрезали автомобиль полный якудза. За что и поплатились. Члены борёкудан такую подставу не оценили и наказали зарвавшихся малолеток. А того, кто был за рулём и вовсе казнили в назидание остальным. История откровенно паршивая, но за неимением зацепок и других свидетелей полицейским пришлось принять её на веру.

А ещё эту историю отчего-то не спешили афишировать и наших с Раттаной опекунов до сих пор не поставили в известность о произошедшем. При этом самого Кобаяси-сэнсэя вместе с остальными учениками в тот же день, спешно отправили обратно в Токио. Поэтому смысла в том, чтобы утаивать информацию, не было никакого.

Впрочем, мне это только на руку. Чем дольше Ульяна будет оставаться в неведении, тем лучше. За отведённое время я успею восстановиться и не увижу женских слёз. За последние сутки я и так повидал их немало, а сколько ещё предстоит…

Ведь это именно мне придётся сообщить Акико о том, что её брат скончался. Никому другому это не под силу. Документы, которые Миямото предоставил при поступлении в среднюю Тосэн были липой и отчего-то я уверен в том, что в качестве опекуна он не указал в них родную сестру. Акихико мог быть кем угодно: лжецом, интриганом и форменным мудаком, но дураком он не был. Судя по тому, что я услышал там, на дороге он предвидел такой вариант событий. Красный Они чётко осознавал, что гуляет по лезвию ножа, а, следовательно, не стал бы подставлять единственного родного человека, которому не желал смерти.

Уже к вечеру я чувствовал себя намного лучше, мышцы наконец-то полностью реабилитировались и пришли в норму. Долгоиграющие судороги больше меня не беспокоили и пришедшая на вечерний осмотр медсестра парой профессиональных движений избавила меня от катетеров.

А ещё через несколько минут, после того как за её спиной захлопнулась дверь одноместной палаты, я свесил ноги с кровати и подцепил пальцами тапочки. Не мешало бы прогуляться.

Выскользнув из палаты, я огляделся по сторонам в поисках дежурного медперсонала, но коридор пустовал, лишь где-то вдалеке, в самом его конце лениво прохаживался один из пациентов. Похоже, работники госпиталя больше уповали на врождённую японскую дисциплину, поэтому дружно сидели в своих каморках и носа не высовывали в общее помещение.

— Как ты? — стоило моей ноге переступить порог соседней палаты, как Раттана встрепенулась. В этот момент она казалась какой-то потерянной, мой голос, словно вывел её из транса или сна.

— Всё ещё болит.

— Рука или нога?

— Нет, — покачала головой девушка и приложила руку к груди. — Здесь болит. Скажи, Антон, если мы убьём этих людей, то боль прекратится?

— Да, — соврал я, глядя в эти наивные и доверчивые глаза.

На самом деле ни черта не прекратится, но ей нужна цель, чтобы забыться хотя бы на время. Пройдут недели, месяцы, а возможно и годы, и боль утихнет сама собой, без посторонней помощи. Но это не значит, что мы оставим все как есть. Нет, мы обязательно прикончим этих ублюдков, но сделаем это не для того, чтобы унять душевную боль и забыть о трагедии, а ради самих себя. Месть, она не для мёртвых, она для живых. Только так мы сможем вернуть себе былую уверенность и веру в завтрашний день.

Не став надолго задерживаться в чужой палате, я вернулся к себе. Самое важное я выяснил, с девушкой всё более-менее в порядке — можно смело приступать к плану.

Скинув с себя больничную пижаму, я расстегнул сумку, которая всё это время ютилась у прикроватной тумбочки. Моя школьная форма превратилась в грязные, рваные лохмотья, зато спортивная сохранилась в целости и сохранности. Повезло, что мы не стали тащить сумки обратно в автобус, а побросали их на пороге поселковой гостиницы. Одной проблемой меньше. По крайней мере, одежду искать не придётся.

Через пару минут, будучи одетым и обутым, я подошёл к окну и, немного поковырявшись с запорным механизмом, распахнул его настежь.

В лицо пахнуло свежестью и вечерней прохладой. Дождь наконец-то закончился, оставив после себя многочисленные лужи во внутреннем дворе госпиталя.

Могло показаться, что побег из-под надзора — не самая лучшая идея, но кто ещё сумеет предупредить Акико о грозящей опасности? Неизвестно, сколько времени продлится лечение и когда местные эскулапы соблаговолят выпустить нас на волю, а часики тем временем тикают. Возможно, избранный потомок Мусаси уже близок к тому, чтобы отправить к предкам ещё одного родственника.

Забравшись на подоконник, я свесил ноги наружу и сиганул вниз. Прыжок со второго этажа не вызвал особого дискомфорта, разве что свежие швы немного разбередились.

Покинуть территорию госпиталя оказалось проще, чем я думал. В отличие от больницы в Тайто, местное медучреждение не было огорожено забором. Вместо него, по всему периметру располагалось зелёное насаждение. Его я преодолел без труда.

Следующим пунктом стояла добыча денег. Без хрустящих бумажек с портретом императора мне не попасть в столицу. Проезд от Осаки до Токио стоил пару тысяч Йен и мне нужно было серьёзно постараться, чтобы раздобыть такие деньги в чужом городе.

Впрочем, план у меня на этот счёт был. Невесть какой, но других мой мозг в последнее время отчего-то не генерировал. Я собирался грабануть какого-нибудь зеваку. Каждому сопляку известно, что Осака торговая столица Японии и праздношатающихся здесь навалом.

По крайней мере, именно так я думал, пока не добрался до центральной улицы. Вместо толп туристов и ярких вывесок меня встретило запустение. Ни о каких залётных зеваках не шло и речи. По тротуарам сновали немногочисленные прохожие из местных, а большая часть заведений и вовсе была закрыта.

Дело дрянь, но нужно играть теми картами, которые выдала тебе судьба.

Я уж было решил пристроиться за кем-то из прохожих, когда заметил знакомый байк на парковке одного из баров. Именно на этом чёрном красавце рассекала однофамилица моей ненаглядной Хоши.

Занятное совпадение. Но ещё больше меня удивил ключ, торчавший из замка зажигания. Я, конечно, слышал, что в Японии не принято угонять байки, но не думал, что всё настолько запущено. То ли местные традиции и вправду столь сильны, то ли хозяйка байка непуганая идиотка, но каким бы ни был правильный ответ сама ситуация мне только на руку. Ведь я всего лишь жалкий хафу и негласные правила местных господ мне до одного места.

Пальцы провернули ключ в замке зажигания и мотоцикл затарахтел, приветствуя нового хозяина.

Когда я забрался в седло железного скакуна, двери бара распахнулись и мне в спину донеслось удивлённое «Не поняла?». А в следующую секунду я поддал оборотов и стартанул. Да так, что переднее колесо потеряло сцепление с асфальтом. И пока я уносился вдаль, вслед мне летели угрозы:

— Ах ты сучий выпердыш!!! А ну, стой!!! Я найду тебя, слышишь, найду и запихну тебя обратно в твою мамашу! Молись маленький…

Удачи тебе с этим подруга, чтобы добраться до моей настоящей матери, тебе придётся ОЧЕНЬ постараться.

И пока где-то там, позади бесновалась бывшая владелица кастомного байка, я уже выезжал на объездную и взглядом искал указатель на Токио.

Путь предстоял неблизкий, чуть больше пятисот километров. Но я и не думал падать духом, с таким зверем под седлом я быстро домчу до столицы. Часа за четыре.

В Токио въезжал поздней ночью. Как оказалось, я сильно переоценил свои водительские умения и не учёл фактор мокрого асфальта. По его вине я несколько раз чуть было не улетел в кювет. А ещё, где-то на полпути закончилось топливо и мне пришлось знатно попотеть, чтобы пополнить бензобак. Мне несказанно повезло, что байк заглох неподалёку от заправки, а работник АЗС оказался славным малым, да к тому же отлично понимал угрозы. В общем, дорога далась нелегко, поэтому к особняку Акихико я подъезжал не в лучшем расположении духа. Мокрый по пояс, уставший и злой, как чёрт.

Заглушив мотор неподалёку от железной калитки, я выщелкнул ногой подставку и сполз с сидушки. Чувство было такое, будто я гребанный монгол, который всю жизнь не покидал седла. Ноги ни в какую не хотели сводиться вместе, словно между ними вставили невидимую пружину.

Доковыляв до калитки, я вжал кнопку звонка на селекторе. С первой попытки никто не ответил, да и со второй тоже и только после третьего захода мне улыбнулась удача. Из динамика донёсся сиплый голос:

— Кто?

— Я, надо поговорить, — слова давались с трудом.

Динамик издал неприятный звук и магнитные замки ослабли. Я отодвинул металлическое ограждение в сторону, после чего сразу же направился к входной двери. К моему удивлению, она оказалась не заперта и я без всяких преград ступил на гэнкан. У порога меня тоже никто не встретил, поэтому я скинул мокрую обувь, натянул тапочки и направился в зал.

— Чтоб ты сдох! — стоило мне переступить порог, как мимо головы просвистела початая бутылка. За спиной раздался звон стекла.

И только в этот момент я осознал, что голос девушки был сиплым и бессвязным не о того, что я её разбудил. Акико была попросту пьяна.

— Он…

— Да знаю я! Или ты настолько тупой, что думал, будто я так отрываюсь?! — она обвела руками журнальный столик, кучно заставленный бутылками.

— Мне очень жаль…

— Хахаха, жаль? Ему жаль! Ками, как же я тебя ненавижу! Синки ведь всё просчитала…перед ритуалом я изучила тебя как облупленного! — девушка забилась в истерическом припадке и принялась изливать всё, как на духу. — Никчёмный маменькин сынок, который только и делал, что сидел дома и дрочил на свою драгоценную мангу. Мы ведь соблюли все условия…После наших подачек ты должен был стать послушным щенком…И всегда прикрывать Аки. Мы делали ВСЕ по инструкции, по этой сранной инструкции! — неверной рукой она швырнула в мою сторону измятую тетрадь.

Подобрав измочаленный огрызок, я вчитался в текст на первой странице.

Двадцатое июля: нужна небольшая потасовка с банчо, чтобы организовать компромат на хафу. Напугай его посильнее…Двадцать четвёртое июля: устрой разборки с Мацуба-кай. Необходимо, чтобы сопляк тоже замазался, пускай кого-нибудь убьёт. Первое сентября: тебе это не понравится, но придется распустить банду и основать новую вместе с хафу, пусть малыш порадуется… Второе сентября: подсади пацана на знания о боевых искусствах. Подсласти пилюлю, с его любовью к манге это будет легко… Третье сентября: отдай хафу Кавасаки, пусть почувствует себя нужным… Четвёртое сентября: через дядю Фунакоси организуй клуб Дай Ниппон Бутокукай в средней Тосэн и затащи туда хафу. Страх перед государственной изменой сделает его зависимым. Шестое сентября: ещё сильнее втяни мальчишку в разборки с Мацуба-кай. Побольше трупов. Отрежь ему все пути к отступлению. И никаких средств конспирации, пусть сопляка запомнят в лицо. Седьмое сентября…

Забавное пособие по моему приручению. Чередование кнута и пряника во всей красе. По задумке я должен был стать верным миньоном юных интриганов. Ребятки всеми силами старались привязать меня к Акихико. В ход шло всё, от компромата, общей крови на руках и участия в госизмене до банального задабривания.

— Почему, почему, почему?! Синки ведь изучила тебя и дала прогноз, я всё сделала правильно… — голос Акико начал утихать и до моих ушей донеслись первые всхлипывания.

Может и правильно, вот только ты кое-чего не учла. Синки анализировала не меня, а бывшего владельца тела, малыша Тон-тона. Если бы поросёнок до сих пор управлял этой тушкой, то всё бы прошло как по нотам. Он бы обязательно спас своего лучшего друга и благодетеля, даже ценой жизни малышки Раттаны. Я же поступил так, как поступил и вот к чему это привело.

Синки — всего лишь чёртов суперкомпьютер, а не знаток людских судеб и тем более не Бог. Какие же мы всё-таки болваны. Я вверил свою жизнь в руки ребёнка, а они свалили ответственность за собственное будущее на набор алгоритмов. Даже не знаю, кто из нас сглупил сильнее.

Но об этом я подумаю позже, а пока есть дела поважнее:

— Тебе надо спрятаться, твой брат уже ищет тебя.

Но моё предупреждение пропустили мимо ушей. Вместо ответа, заплаканная девушка начала напевать печальным голосом:

Почему летняя звезда красна?

Прошлой ночью мне привиделся он

Я плакала и говорила

С краснотой на глазах

Почему летняя звезда потеряла свой путь?

Я ищу брата, который ушёл,

Вот почему мне снится грустный сон

Рука, помимо воли, ухватила початую бутылку саке и я уселся рядом с Акико. Первый глоток оказался горьким, как эта песня, да и второй был не слаще. Я сам не заметил, как начал подпевать.

Одним Ками известно сколько времени мы так просидели. Внешний мир будто перестал существовать. В себя я пришёл оттого, что почувствовал странную тяжесть. Голова девушки покоилась на моём плече. Ещё несколько минут я продолжал напевать незамысловатую песню, а она в это время размеренно сопела, прикрыв глаза.

В какой-то момент тело Акико расслабилось настолько, что мне пришлось подхватить её на руки. Не замолкаю ни на секунду, я отнёс её в спальню и уложил на кровать. Но отойти так и не смог, цепкие пальчики вцепились в одежду и ни в какую не хотели меня отпускать.

— Останься…не уходи…ещё немного, — сквозь сон пролепетала Акико.

Мне ничего не оставалось, кроме как, лечь рядом. А дальше я и сам не заметил как алкоголь и тепло чужого тела разморили меня и погрузили в сон.

Интерлюдия
— … как мы уже сообщали, сегодня в районе пятнадцати часов, в припортовых доках был обнаружен труп мужчины. По предварительным данным, за убийством Ито Иоши стоят представители Триады, которые не поделили с работником логистической компании перспективного клиента. На данный момент, это все, что нам известно…

Хоши, трясущимися руками отложила пульт от телевизора. Девушку потряхивало. О смерти отца она узнала ещё несколько часов назад и с тех пор просматривала все выпуски новостей, чтобы получить хоть какую-то информацию. Они с матерью несколько раз звонили в полицию, но так ничего и не добились от служителей правопорядка. Те ни в какую не желали делиться подробностями о громком деле.

Рядом с Хоши сидела её мать и в отличии от дочери она вела себя куда сдержаннее. Не плакала и не сетовала на судьбу. Казалось, потеря кормильца никак её не заботила. Но это лишь на первый взгляд. Сама Хоши сразу заметила перемены в поведении и во внешнем виде мамы. Обычно добродушное и мягкое лицо домохозяйки, затвердело и посуровело, а в глазах появились знакомые огоньки. Хоши не раз видела такие, когда, будучи в бешенстве, бросала взгляд на зеркало. Да и походка женщины враз изменилась, шаг ни с того ни с сего стал пружинистым. А ещё непонятно откуда появилась отточенная осанка, из-за которой мать словно прибавила в росте.

Эти перемены насторожили и так взведённую девушку, поэтому когда мать отправилась на второй этаж под предлогом прилечь, дочь решила её проведать. Каково же было удивление Хоши, когда она подошла к дверям родительской спальни и услышала голос, который ну никак не мог принадлежать её мягкой и всепонимающей матери.

— Мне насрать, — донеслось из-за приоткрытой двери. — Если ты не притащишь этих сучек сюда, то я лично отправлюсь за вами в Осаку!

— …

— Заткнись и не испытывай моё терпение Шика!

— …

— Мне плевать на твои проблемы, потом отыщешь этот вонючий байк. Чтобы к завтрашнему утру пять тысяч самых голодных сук были в Токио. Отбой!

Хоши украдкой заглянула внутрь и увидела, как мама убирает сотовый телефон в карман чёрного, как сама ночь, плаща. На спине странного одеяния красовалась крупная белая надпись.

«Женский Преступный Союз Канто»

«Первый президент Ито Мираи»

«Большая Инугами-мочи»[1]

Глава 2

Пробуждение выдалось с подвохом. С одной стороны, я был несказанно рад тому, что на мне посапывала такая красотка, с другой же — прекрасно осознавал, что если она проснётся, то мне кранты. Уж в очень тесном контакте мы с ней находились, да ещё и бушующий с самого утра тестостерон подливал масла в огонь.

Аккуратная попытка спихнуть девушку с себя ни к чему не привела. В ответ Акико сонно заворочалась и ещё выше закинула свою ногу, отчего ситуация лишь усугубилась и вышла на новый уровень пикантности.

Тогда я попытался выбраться из-под неё сам, но и здесь меня поджидал облом. Девушка попросту не давала пространства для манёвра. Стоило мне немного от неё отодвинуться, как она тут же сокращала расстояние. При этом Акико что-то бурчала во сне, неразборчивое, но явно угрожающее.

В этот момент сестра Акихико походила на хищника, почуявшего добычу. Девушка преследовала меня до самого края кровати. Отступать было попросту некуда. Последним шансом могла стать разве что полная капитуляция. Но падать на пол отчего-то не хотелось. Тем более никто не гарантировал, что приставучая девчонка не последует за мной.

Будь у этой ситуации иные предпосылки, менее трагичные и я бы обязательно воспользовался подвернувшейся возможностью, с превеликим удовольствием распустил руки. К тому же ее домашняя футболка уже гостеприимно задралась и выставленные на показ прелести манили меня, словно магнитом. Они будто говорили мне: «Ну же, Антон, подержись за нас. Мы мягкие и тёплые, как хлебушек!».

Отчего-то заурчал живот и следом, со стороны Акико прозвучал мощный всхрап. Девушка внезапно встрепенулась, и ее взлохмаченная головка отлипла от моей груди. Миру явились сонные, затянутые поволокой глазки. В них царило недоумение. Несколько секунд мы молча переглядывались, пока Акико не разрушила шаткое равновесие:

— Я убью тебя.

— Разве что перегаром.

После столь дерзкого ответа нежные ладошки попытались перекрыть мне доступ к кислороду, но я был начеку и успел перехватить тонкие запястья. Между нами тут же завязалась борьба, которая напомнила мне о нашей первой встрече. Тогда она тоже была сверху и её бёдра точно так же грозились перемолоть мне тазовые кости. Правда, с тех пор много воды утекло, я давно перестал быть мальчиком для битья.

Упёршись стопами в матрас, я приподнял таз и перевалился набок. Благодаря этому манёвру, мне удалось подмять сопротивляющуюся девушку под себя. Она тонко пискнула и стала дёргаться с новой силой, но трепыхаться было поздно. Я уже занял более выгодную позицию — оказался сверху.

— Успокоилась? — с ехидцей в голосе спросил я.

— Отпусти!

— Если отпущу, не будешь брыкаться?

— Буду! — белоснежные зубки клацнули в опасной близости от моего горла.

— Ой, да хорош уже. Ты сама затащила меня в кровать.

— Я? Тебя? Ты просто воспользовался ситуацией! Мелкий задрот! — прорычала фурия и попыталась лягнуть меня острой коленкой в пах. К счастью, не очень удачно. Тычок пришёлся в бедро.

Пора с этим завязывать. Не ровён час в гости нагрянет нежданный родственник и тогда нам с Акико придётся кувыркаться не на мягком матрасе, а на мокром от крови полу.

— Акико, прекрати дурить! — выпустив на волю кисть девушки, я влепил ей пощёчину.

И тут же об этом пожалел, в ложбинке промеж грудей начало разгораться бледно-жёлтое солнышко. А ещё через долю секунды от него, к рукам потянулась Ки грома.

Странно, в кино такой способ всегда срабатывал.

«Какой же ты всё-таки кретин, не мог придумать более безболезненного способа умереть?» — под ложечкой неприятно засосало. В мыслях сразу всплыла парочка неприятных эпизодов, которые начинались точно так же. И пускай металлических игл между тонкими пальчиками не наблюдалось, но это не значит, что разгневанная аристократка не сумеет как следует приложить меня током.

По спине пробежал холодок. Нахлынула паника и в отчаянии я совершил непоправимое…

— Сдохни вонючий девственмхмммхмухм!

…заткнул её поцелуем. И в отличие от первого киношного способа второй сработал как надо.

Дальнейшее укрощение строптивой ведьмы проходило как по маслу. Разве что дышать было тяжко. Перегаром от барышни несло будь здоров, но я старательно делал вид, что в восторге от происходящего. Ну а кто бы поступил иначе, когда на кону стоит собственная шкура?

К счастью, до второй базы дело не дошло. Запиликал звонок.

— Ты кого-то ждёшь? — благодаря уважительной причине мне удалось без риска для здоровья разорвать поцелуй и хапнуть глоток свежего воздуха.

— Который час?! — девушка кинула затравленный взгляд на циферблат настенных часов и в тот же миг побледнела. — Проклятье!

— Что-то случилось? — я весь подобрался и изготовился к бою.

— Твоя подружка случилась! Если она нас застукает вместе, то у неё опять крыша потечёт!

А звонок тем временем продолжал настойчиво пиликать. Уж кто-кто, а Ито Хоши девочка настойчивая, она обязательно добьётся своего. Не мытьём, так катанием. Если Акико вскоре не откроет калитку, то в окно полетит камушек, а затем ещё один, но уже покрупнее.

— И какой у нас план?

— О, тебе понравится, — опухшие после поцелуев губы растянулись в мстительной усмешке. — Я пойду её встречать, а ты выпрыгнешь в сад через окно.

— А может, я просто спрячусь под кроватью?

— Ты совсем идиот? Не отвечай, это риторический вопрос, — она развернулась и потопала босиком прочь из спальни. — Насчёт этого ублюдка Акио можешь не беспокоиться, он ничего мне не сделает, пока я в Тайто…И спасибо, что немного отвлёк.

А она оказалась не такой чёрствой, как я думал. Похоже, в глубине души Акико хороший человек, а её грубость и высокомерие это лишь защитная реакция…

«Ведьма, как есть ведьма! Сатана в юбке! Выкидыш бездны! Чтоб её черти в аду жарили!» — упомянутый «сад» оказался кучным насаждением диких и очень колючих роз.

Кое-как продравшись сквозь живой аналог колючей проволоки, я перелез через забор и замер на месте. Я не мог поверить своим глазам! Какая-то мразь угнала мой мотоцикл!

«А нехер ключи в зажигании оставлять, идиота кусок!» — обворованный, весь исцарапанный да к тому же босой я стоял напротив дорогого особняка и не знал как мне быть.

Возвращаться за обувью не вариант. Слишком рискованно. К тому же вредная сучка Акико наверняка выкинула мои кеды, чтобы глазастая лучница ничего не заподозрила. Топать в таком виде домой тоже плохая затея. Если мама Тон-тона увидит драгоценного сыночка в столь плачевном состоянии, то пристанет как банный лист и выпытает из меня всю душу. Да и ишачить пару километров босиком — то ещё удовольствие.

Эх, будто у меня есть выбор…

За неимением других вариантов я всё-таки потопал домой. Весь мой план строился на том, что Ульяна до сих пор на работе. И хотя её график сильно изменился после повышения я всё же надеялся, что в столь ранний час её не будет дома.

К родному кварталу пробирался по безлюдным улочкам — не хватало ещё, чтобы меня тормознули вежливые люди в форме. По дороге размышлял над фразой Акико о том, что в Тайто ей ничего не угрожает. Крутил эту мысль так и эдак, пока не пришёл к выводу, что вся её бравада строится на том, что специальный район Тайто под завязку набит представителями синоби-но-моно.

Расчёт девушки прост и незамысловат. Если родной брат придёт её убивать, то у правительства обязательно возникнут вопросы к клану Миямото. Следовательно, их грешок вполне может всплыть. Самовольное создание химеры членами клана это вам не шутки. По головке за такое точно не погладят, разве что мечом палача. Если правда вскроется, то Император будет вынужден устроить публичную порку, чтобы другим неповадно было.

Именно по этой причине, Акихико устранили не в самом городе, а за его пределами. Предпочли перестраховаться, провернуть всё без шума и пыли, а главное, без свидетелей со стороны Кога-рю.

Добравшись до отчего дома, я не поспешил сразу к его порогу, а предусмотрительно обошёл здание стороной и заглянул в окна. Никого. С лёгким сердцем я подошёл к двери и тут же впал в ступор. Ключей у меня по понятным причинам не было.

Потоптавшись на месте и немного обмозговав ситуацию, я активировал «магнитную ладонь» и приложил кисть к замку. Лучше бы расхреначил к чертям окно. С замком я провозился минут двадцать и за это время с меня сошло семь потов, а на головы всех известных ками вылились тонны проклятий. Если бы за каждое богохульство выдавали по йене, то я бы плюнул на всё и купил дом по соседству.

Когда попал внутрь, первым делом скинул с себя шмотки и загрузил их в стиральную машину. С такой бдительной мамашей, как Ульяна лучше перестраховаться. Пока автомат очищал спортивную форму от нежелательных следов, я успел плотно перекусить и как следует отмокнуть под душем. Наружу выходил совсем другим человеком, довольным и посвежевшим. Жаль, что таким нехитрым способом нельзя избавиться от всех проблем.

До самого вечера готовился к предстоящему разговору с Ульяной. Перемешивал у себя в голове ложь с правдой, а также уповал на её отходчивость и свои кулинарные таланты.

Когда же дверной замок издал характерный звук, я уже был во всеоружии. Причёсанный и опрятный стоял у накрытого стола, как заправский официант. Перед неприятной беседой женщину необходимо было задобрить.

— Привет, милый. Давно вернулся? Как прошла экскурсия? — Ульяна пробежалась глазами по блюдам на столе и обречённо выдохнула. — Давай рассказывай, что натворил на этот раз?

Разговор выдался не из приятных. Пришлось лгать, умалчивать и недоговаривать. В общем, крутился как уж на сковородке. Но даже при таком раскладе я был вынужден рассказать об угоне автобуса, последующем нападение и побеге из госпиталя Осаки. Утаивать данные факты не имело особого смысла. Рано или поздно с Ульяной должны были связаться представители правопорядка и сдать меня со всеми потрохами.

После того как женщина наревелась и как следует меня потискала, она выдала сакральную фразу, несвойственную жителям Японии:

— Мне надо выпить.

— Я бы тоже не отказался.

К сожалению, вместо бутылочки пива я получил лишь смачный подзатыльник и внеплановую экстрадицию в собственную комнату.

До глубокой ночи я, как обычно, провисел в визуализации, оттачивая навыки, а следующим утром как ни в чём не бывало отправился в школу. Уроки, между прочим, никто не отменял. Да и сама Ульяна подсуетилась на этот счёт, перед работой она позвонила в приёмную средней Тосэн и сообщила, что я сегодня буду. А ещё кроткая мама Тон-тона внезапно наорала на школьного секретаря и потребовала встречи с директором. При этом во время непродолжительного телефонного разговора Ульяна источала самую настоящую злобу. Если бы голосом можно было убивать, то секретарша на том конце провода давно бы откинула копыта. Впрочем, у матери Тон-тона были все основания для того, чтобы злиться. По сути, администрация школы сокрыла не только пропажу её драгоценного сыночка, но и утаила сам факт нападения на ребёнка.

К несчастью, это был далеко не последний сюрприз на сегодня. Когда я прибыл в школу и поднялся на второй этаж, то нос к носу столкнулся с хмурой Раттаной.

— Не делай так больше, — обиженным голосом произнесла тайка.

И пока Раттана удалялась в сторону класса, я судорожно хватал ртом воздух и никак не мог понять, за что мне прописали коленом под дых? Где я накосячил на этот раз? Неужто смуглянка обиделась, что я оставил её в госпитале одну, а сам свалил в Токио? Вопросы, вопросы, одни вопросы и ответов на них не предвидится. Потому что нельзя вот так просто взять, подойти к девушке и спросить у неё в чём дело. Особенно если эта девушка бьёт, как конь копытом.

Я попытался догнать ее, но не тут-то было, стоило нам поравняться, как нас окликнули. За спиной у лестничного пролёта, по которому я не так давно поднимался, стоял понурый Кобаяси-сенсей. На лице учителя красовалась печать вселенской скорби, а взгляд был обречённым, словно у косули, которую загнал гепард.

— Антон, Раттана, вы больше не можете посещать среднюю Тосэн, — ошарашил нас учитель истории. — На базе старшей Ивакуры открывают класс для проблемных детей. С сегодняшнего дня вы учитесь там.

— Сенсей, что за дела? — я сам не заметил, как перешёл грань дозволенного, но Кобаяси казалось пропустил мою грубость мимо ушей. — Мы учимся в средней школе, не старшей. Кто нас будет обучать?

— Я… — окончательно пал духом историк.

Ясно, похоже, нас троих отправили в ссылку. Меня и Раттану за то, что угнали автобус, а сенсея за преступную безалаберность. Как ни крути, а плешивый должен был лучше приглядывать за вверенными ему учениками. Это он ещё легко отделался, мог и на нары присесть.

Пока спускались обратно на первый этаж, Кобаяси немного нас успокоил. Объяснил, что перевод в Ивакуру временный и вообще это своеобразный эксперимент. Цель которого показать оступившимся ученикам, что с ними будет, если они не возьмутся за ум. Как не посмотри, цель благородная, вот только исполнение подкачало — на удивление паршивое. С тем же успехом можно закинуть мошенника на зону, а потом удивляться как это он умудрился за время отсидки настолько сильно продвинуться в своём ремесле. Тюрьма — это не исправительное учреждение, а преступный институт, точно так же как Ивакура не лучшее место для запутавшегося подростка. Так что за благими намерениями, как обычно, скрывается нечто неприглядное. Не удивлюсь, если создание подобных классов это ещё один способ по увеличению подростковой преступности. А что, неплохая идея. Почему бы не собрать всех подростков со склонностью к противоправным деяниям и не засунуть их в токсичную среду, которая будет эту самую склонность подпитывать.

Великолепный план, надёжный, как швейцарские часы!

После того как мы с Раттаной забрали свои нехитрые пожитки из шкафчиков и вышли на свежий воздух, то сразу же направились к школьной парковке. Там, у белоснежной Тойоты Креста нас уже ожидал плешивый сенсей.

— Уау, сенсей, откуда такая крутая тачка? — моё панибратство вновь осталось незамеченным. Должно быть, Кобаяси совсем отчаялся из-за внезапного перевода, а может, его попросту грызла совесть за то, что он недоглядел за своим любимчиком Сугимото.

— Два страховых случая подряд, — с грустью ответил сенсей, после чего нежно провёл ладонью по капоту.

Раттана в недоумении уставилась на учителя, а я сразу смекнул, о каких случаях он обмолвился. Это ведь мы их ему устроили. И кто говорил, что кармы не существует? Вот он яркий пример обратного. Сэнсэй буквально выстрадал эту машину, можно сказать, расплатился за неё двумя сотрясениями и засранными штанами.

Ехали молча, сенсей горевал, я думал, как жить дальше, а Раттана демонстративно пялилась в окно. Обиженная в лучших чувствах дикарка продолжала дуться на меня. Надо бы как-то её задобрить. Может мангу подарить? У Тон-тона в коллекции как раз была подходящая, с развратом и тентаклями. Всё, как она любит.

На дорогу ушло без малого минут пятнадцать и это не потому, что Ивакура располагалась так уж далеко от средней Тосэн. Нет. Всему виной был чрезвычайно осторожный стиль вождения нашего сенсея. Он настолько боялся за свою ласточку, что ехал со скоростью дохлой черепахи.

Когда мы наконец въехали на территорию старшей Ивакуры, я сразу понял, что грядёт веселье. Я и до этого предполагал, что школа для хулиганов будет отличаться от образцово-показательной Тосэн, но не думал, что настолько.

В глаза сразу бросились исписанные и разрисованные стены основного корпуса и несколько выбитых оконных стёкол, но всё это меркло на фоне основной достопримечательности. У старшей Ивакуры был собственный контрольно-пропускной пункт с мощными металлическими воротами и высоченным забором по периметру школы. Мало того, поверх ограждения пролегала колючая проволока, а где-то вдали грозно лаяли псы. Да это ведь никакая не школа, а самая, мать её, настоящая тюрьма.

Господь всемогущий, куда я попал?

Глава 3

За неимением парковочных мест на территории школы, Кобаяси оставляет свою драгоценную Кресту под окнами учебного комплекса. Идея не самая здравая, учитывая разбитые оконные проёмы, но кто я такой, чтобы перечить опытному взрослому? Он наверняка знает побольше моего, вон какую тачку урвал. И как только умудрился?

Когда мы втроём попадаем в просторный холл, то я на мгновение замираю. Открывшийся вид поражает своей убогостью.

И этим отстойником правил покойный Ли Джун Со? Если он и был королём, то очень херовым, потому что его дворец засран и больше походит на свинарник, а не на резиденцию уважаемого монарха.

До этого момента я думал, что местные троглодиты надругались лишь над фасадом здания, но нет, они и внутри отлично постарались. Стены и даже потолки покрыты рисунками и корявыми надписями, а школьные шкафчики, куда принято складывать сменную обувь и спортивную форму раскурочены и зияют пустотой. Лишь где-то на самом их дне шуршит от сквозняка залежалый мусор. Ощущение такое, будто перед моими глазами не оплот знаний, а пещера питекантропов.

Картину тотального вандализма дополняют крики и ругательства, которые доносятся со стороны лестничного пролёта. Судя по всему, выяснение отношений посреди уроков здесь в порядке вещей.

— Эмм, вы давайте идите, а я вас догоню, — бледный сенсей изо всех сил старается не смотреть в сторону подъёма на второй этаж. — Только в администрацию заскочу…

Промямлив номер учебного класса, плешивый паникёр оставляет нас одних, а сам улепётывает наружу, подальше от грядущих проблем.

— Давай так, ты в одиночку избиваешь этих идиотов наверху, а взамен прекращаешь дуться? — дипломатия никогда не была моей сильной стороной, но надо же с чего-то начинать.

— Есть только один идиот, которого я хочу избить, — ещё сильнее сводит бровки Раттана.

— Справедливо, тогда я, пожалуй, пойду первым.

Стоит подняться на второй этаж, как мы сразу же становимся свидетелями типичной разборки в стиле «ты меня уважаешь?».

Посреди коридора бодается парочка парней. Великовозрастные дебилы в гакуранах поносят друг друга на чём свет стоит и играют в игру кто кого крепче схватит за грудки. До мордобоя дело пока не дошло, но к этому всё и идёт. Тем более у парочки спорщиков и группа поддержки имеется. Около двух десятков школьников стоят кругом и подзуживают сцепившихся идиотов.

От открывшегося вида я моментально преисполнился ностальгии. Помню, в девяностые мы точно так же проводили время на переменах. Эх, было время…

— Эм, уважаемые, не подскажите, как пройти в библиотеку?!

Ссора тут же затихает и головы школьников поворачиваются в нашу сторону. В их выпученных глазах отражается усиленная работа мысли. Походу с библиотекой я перегнул. Ладно, вариант номер два.

— Нам бы в тринадцатый кабинет пройти…

Фразу закончить не успеваю, школьники наконец-то отвисают. Они с горящими глазами обступают нас и на их мордах расплываются сальные улыбки. Все их внимание приковано к моей спутнице.

— Я бы угостил твою обезьянку бананом! — выдаёт скабрёзную фразочку первый гопник.

Ну всё, он покойник! Но проходит секунду, затем другая и ничего не происходит. Ни тебе поломанных костей, ни выбитых зубов, лишь Вежливая фраза в ответ.

— Это очень великодушно, — благодарит похотливого гопника девушка. — Я дам вам почтовый адрес, на который вы сможете отправить свой банан. Моя горилла никогда не пробовала бананов из Японии.

«Точно!» — мысленно отвешиваю себе оплеуху. Это ведь Раттана — наивная дикарка, которая не разумеет всех этих двусмысленностей и иносказаний.

— Почём трусики красотка?

— Не знаю, я их не ношу.

И то верно. Не впервой подмечаю, что Раттана надевает под юбку спортивные шорты. А что? Весьма удобно и практично, особенно когда ты часто орудуешь в драке ногами. Даже обычные японские школьницы и те частенько прибегают к такой хитрости.

— Эй, малышка, хочешь, я прочищу тебе выхлопную трубу?

— Спасибо за предложение. К сожалению, у меня нет личного автомобиля, но я поговорю со своим водителем, и вы сможете прочистить ему.

— Ты чё, тварь, заливы попутала?! — обиженной белугой ревёт гопник-трубочист. В отличие от своего товарища с бананом он оказался более сообразительным и сразу смекнул, под кого его подписали.

Ну наконец-то, а то меня уже немного достал этот парад высокой словесности.

Пока наивный хулиган меееедленно замахивается, чтобы отвесить оплеуху обидчице, я парой ударов складываю его ближайших товарищей. И лишь после первых потерь до гопников доходит, что запахло жареным. С криками и угрозами они наваливаются на нас со всех сторон. Но вот незадача. Это один из тех редких случаев, когда качество бьёт количество. В прямом смысле бьёт.

На пару с Раттаной мы принимаемся орудовать локтями и коленями в этой сутолоке. И если я ещё хоть как-то сдерживаюсь, то шоколадка в юбке рубит нападающих наповал. Не удивлюсь, если администрации придётся позвонить по номеру экстренной службы после нашей разборки. Но, думаю, руководство школы не сильно расстроится. С таким отбитым контингентом вызов неотложки давно должен был стать рутиной.

Через какое-то время гопники осознают, что им нас не одолеть и идут на крайние меры. Извлекают на свет ножи. И в этот момент я чётко понимаю, что в школу без танто больше ни ногой.

— Порежу!

— Аааааа!

— Сдохни!

Сдыхать отчего-то совсем не хочется, поэтому вовне изливается волна Ку-айки. Она накрывает вооружённых сопляков с головой и уносится куда-то вдаль, в сторону учебных классов.

— Застыли! — эхом разносится мой окрик под высокими потолками. — А теперь взяли то, что у вас в руках и запихнули себе в зад! Только смотрите аккуратнее, не острым концом!

Право слово, я ведь не садист какой-нибудь. Ещё прорежутся ненароком.

Под болезненные стенания и крики о помощи, мы с Раттаной удаляемся дальше по коридору. Нам ещё предстоит найти тот самый тринадцатый кабинет, куда нас отправил сенсей.

И лишь проследовав вглубь учебного корпуса до меня наконец доходит, что произошло нечто ужасное. Из-за дверей классов раздаются подозрительные фразочки, которые не очень соответствуют школьной программе.

— Ками, за что, разве моя жопа похожа на точилку для карандашей?

— Инумаки, братан, на хрена ты притащил в школу такую толстую тетрадь?

— Слышь, сенсей, если ты кому-то об этом ляпнешь, то ты покойник!

— Не беспокойся Рюдзи мы с вами в одной лодке…проклятье, зачем они закупили такие длинные указки?

А тем временем симпатичные ушки Раттаны выдают её с головой. Они слегка подёргиваются в надежде уловить каждый шорох из-за закрытых дверей. При этом сама девушка искоса поглядывает на меня и так и норовит что-то спросить. Но к моей радости, обида в её сердце всё ещё сильна и гордая тайка удерживает в узде свою любознательность.

Спустя пару минут мы всё-таки находим искомый кабинет и я распахиваю перед Раттаной двери. Джентльмен я или нет? Тем более внутри нас может ожидать очередной сюрприз и перестраховаться будет нелишним.

Вскоре понимаю, что накручивал себя зря. Помещение пустует. Из живых созданий в нём разве что пауки, которые вольготно раскинули свои сети по пыльным углам.

— Апчхи! — девушка прикрывает аккуратный носик ладонью и отмахивается от пыльного облака.

Ан нет — всё же не зря я пустил её перед собой. Тактический ход с лихвой окупился.

Чтобы хоть как-то избавиться от поднявшейся пыли, нам приходится настежь распахнуть окна. Будь мы в средней Тосэн и за такую самодеятельность мигом бы схлопотали выговор, но здесь в старшей Ивакуре всё по-другому. Всем плевать…

Даже когда грустный Кобаяси переступает порог, продуваемого помещения, он не говорит нам ни слова. Лишь поплотнее запахивает свой пиджак и усаживается за учительский стол. Вслед за скрипом, в воздух взлетает ещё одно пыльное облако. Но, благодаря нашим с Раттаной усердиям оно быстро улетучивается. Прохладный ветерок с лёгкостью сметает мелкие частички.

— Давайте начнём, — нехотя произносит сенсей.

Что ж, могу его понять, работать в таком свинарнике — то ещё удовольствие, особенно для чистоплотного японца. Я вообще удивлён тем, в каком состоянии пребывает Ивакура, ведь в Японии помимо культа силы царит ещё один. Культ чистоты. На местных улочках практически нет урн и не сыскать дворников, а всё потому, что сами жители поддерживают чистоту и порядок. Их приучают к этому чуть ли не с пелёнок. С начальных классов вплоть до старших, на протяжении всего школьного обучения уборка входит в ежедневное расписание занятий.

Видно, что учителю не комфортно находиться в таком месте, но тем не менее он справляется с брезгливостью и делает свою работу. Проводит наш первый урок в этих негостеприимных, исписанных и попросту грязных стенах.

А я меж тем строю коварные планы. И крутятся они вокруг Акико. Как это не печально признавать, но мы с ней до сих пор в одной упряжке. Девчонка нужна мне живой и здоровой. Будь иначе и я бы не стал сбегать с госпиталя и пулей лететь в Токио. В тот момент надо мной довлел страх за собственную жизнь. Я опасался, что избранный потомок Мусаси мог в любой момент добраться до собственной сестры и вытрясти из неё информацию обо мне. Как ни крути, главный приоритет шестипалого ублюдка это не отмщение провинившимся родственникам, а моё устранение. Именно поэтому безопасность сестры Акихико сейчас в приоритете. И пускай где-то в глубине души я питаю к ней неприязнь, но она пока что единственный ключик к решению этой проблемы.

Передо мной две двери и за каждой из них скрывается свой путь. За первой находится труп негодной девчонки. Я бы мог убить вредную сучку Акико, тем самым избавившись от опасного свидетеля, но кого я обманываю…Я далеко не святой и на моих руках полно крови, вот только она эта самая кровь не мешает мне спать спокойно. Будут ли мои сны и дальше такими безоблачными, если я прикончу девчонку? Сильно сомневаюсь. И дело даже не в моей сентиментальности и особому к ней отношению, а в ее чертовом братце. Засранец ведь не сдал меня, хотя мог. Уверен, его изворотливости бы за глаза хватило, чтобы выторговать себе жизнь в обмен на мою смерть. Но он этого не сделал и я не сделаю. Поэтому в моём распоряжении остаётся лишь вторая дверь и за ней меня поджидает тяжёлое испытание. Схватка с избранным потомком Мусаси, а затем истребление верхушки рода Миямото. И в этом нелёгком деле мне поможет Акико, даже если сама этого не захочет. Я просто не оставлю ей выбора, как когда-то она не оставила мне.

— Антон, Раттана, — обращается к нам понурый сенсей, когда занятия подходят к концу. — Надо бы прибраться в классе, сдвигайте парты, а я пока схожу за ведром и тряпками в туалет…

— Сенсей, не надо в туалет! — едва не паникую я.

Этот плешивый что, совсем дурак? Двух раз ему было мало? В Ивакуре он одним сотрясением не отделается, его точно утопят в толчке. Местная гопота не станет с ним церемониться и отправит прямиком на больничую койку.

Или это хитрый план и ушлый сенсей таким опасным для жизни способом хочет откосить от работы и параллельно подкопить на ещё одну Кресту? Если это так, то снимаю перед ним шляпу. Он весьма отчаянный мужик.

— Сенсей, вы давайте идите, у вас наверняка ещё много важных дел, а мы с Раттаной тут сами справимся. — чуть ли не силком выпроваживаю за дверь этого туалетного камикадзе.

— Антон, Раттана вы двое такие хорошие ученики. Вы не заслуживаете того, чтобы быть здесь…

— Да-да, удачи сенсей, — захлопываю дверную створку перед носом растроганного препода.

И лишь после того, как его шаги затихают, я высовываю нос наружу. Пока Раттана сдвигает парты и усиленно зарабатывает себе астму, мне предстоит прогуляться до мужского туалета.

Нахожу я его не сразу. Отчего-то около двери нет никаких опознавательных знаков, намекающих на то, что передо мной уборная. Зато из-под дверного откоса сочится лёгкий дымок, чей запах мне знаком. Похоже, разжиться удастся не только ведром и тряпкой.

Пинком распахиваю дверь и ступаю в накуренное помещение.

— Кто поделится с маленьким хафу сигареткой, тот не будет головой пидорить толчок, — делаю предложение от которого невозможно отказаться.

Но местное отребье, отчего не торопится делиться со мной куревом. Толпой в пяток рыл они с недоумением переводят взгляд с меня на сигареты в собственных руках.

— Пацаны, вы видите то же что и я?

— Походу, этот урод Инумаки опять натолкал дури в сигареты!

— Рюдзи, ты совсем придурок? Галлюцинации не так работают!

— Скажи это моей жопе!

— Эй, сопляк, а ты кто, мать твою, такой?

И почему голоса этих парней кажутся мне такими знакомыми?

— Не хочу вас расстраивать, но с сегодняшнего дня я ваш босс. — учиться в таком свинарнике мне совсем не хочется, а значит, пора наводить здесь порядок. Судя по всему, после смерти Ли Джун Со старшая Ивакура вновь скатилась в анархию и теперь мне предстоит это исправить.

— Кха-кха, — заходится в кашле один из гопников. Бедолага со сбритыми бровями явно удивлён моим заявлением.

— Во мочит!

— Точно вам говорю, это всё ублюдок Инумаки!

— Чур я первый макаю засранца в толчок!

Стоит ли говорить, что первым в толчок макнули именно его?

На всё про всё у меня уходит от силы пять минут. И вот наша делегация уже выдвигается в сторону специального класса. В моей ладони дымящаяся сигарета, а в руках моих невольных спутников покоятся тряпки и наполненные водой ведра. При этом с волос гопников прямо за шиворот стекает грязноватая водичка. Не то чтобы я их силком заставлял окунать головы в унитаз, всего лишь разок попросил и кое-чем подкрепил свою просьбу.

Вместо водных процедур, я мог бы их избить и грубой силой заставить на себя работать, но, во-первых, это не педагогично, а, во-вторых, местных учеников не удивить побоями. Зато приказ, которому ты не можешь противиться для них в новинку.

Гопники, привыкшие к непослушанию, сдались очень быстро.

Сломанные носы и выбитые зубы давно не пугали этих ребят, но страх перед неизвестностью превратил их из диких псов в ручных хомячков.

Благодаря невольным помощникам, уборка проходит в ускоренном режиме. И пускай гопники не особо сильны по части отмывания полов, но строгая Раттана не даёт им спуску. Стоит кому-то из парней зазеваться, как ему в бедро прилетает хлёсткий лоу-кик, от которого на несколько секунд отнимается нога, отчего бедолаге приходится скакать на одной, словно он играет в классики. Жестоко? Может быть. Зато какой потрясающий эффект. Не успевает сигарета в моих зубах дотлеть до фильтра, как основная часть уборки подходит к концу. Из Раттаны вышел бы отличный ротный.

Оставив поломоек на попечение тайке, я выхожу в коридор. Живот урчит. Красное Море требует подпитки, а это значит пора прогуляться до местного буфета. А если такового не имеется, то сходить в самоволку за территорию школы. После грёбанных роз Акико меня не удержит ни одна даже самая колючая проволока. В крайнем случае перемахну через ворота. Посмотрим, как охранник в будке сумеет мне помещать.

— Это он!

Путь преграждает парочка гопников. Первый, который тычет в меня пальцем и другой рукой держится за жопу мне знаком. Это один из спорщиков. Второй же настоящий гигант. До покойного Такаямы ему, конечно, далеко, но по сравнению со мной он настоящий исполин. И как таких земля носит? Эх, хотел бы я знать, чем его мамаша в детстве кормила.

Только собираюсь приласкать парочку волной Ку-айки, как здоровяк кидается на меня. Для своей немалой комплекции двигается он на диво проворно. Но насколько он превосходит меня в габаритах, настолько же проигрывает в скорости.

С лёгкостью ухожу от богатырского замаха и подныриваю под бьющую руку. А дальше, дело техники. Обхватываю корпус здоровяка, смещаю его центр тяжести, а затем задней подсечкой цепляю опорную ногу.

В идеальном мире, где всё идёт так, как мы планируем, амбал должен был просто и без затей приземлиться на задницу. Но вот незадача гопнику отчего-то захотелось пободаться с гравитацией и, маневрируя на одной ноге, он отскакивает назад, прямо к зияющему провалу.

С громким криком придурок скрывается в разбитом оконном проёме и через секунду оттуда раздаётся металлический скрежет вперемешку с отчётливым хрустом стекла. А следом звучит крик полный боли и отчаяния:

— Моя Креста!

Глава 4

Ночной клуб Могра — штаб-квартира самой опасной группировки в Токио. База грозных Ёкайдо, нынешних хозяев Тайто и Акихабары. Давненько меня не было в стенах этого прекрасного заведения. А ведь я тоже часть потустороннего пути. И не какой-то там хрен с горы, а уважаемый командир четвертого отряда. У меня даже доказательство есть — дебильная татуировка во всю спину.

Миновав охрану у входа, привычно спускаюсь по лестнице и попадаю в главный зал.

Теперь осталось пересечь холл, пробраться за фальшстену и найти великана Цугимити.

Надеюсь, он не сильно на меня обиделся. Как не посмотри, а я его подвёл. Не сдержал данное обещание. После такого косяка можно попрощаться не только с обещанной надбавкой, но и с несколькими зубами. Надо было с собой хотя бы мангу какую-нибудь прихватить, чтобы порадовать этого больного на всю голову отаку. В крайнем случае мог бы использовать чёрно-белый комикс в качестве оружия самообороны. Сомневаюсь, что этот задрот посмел бы разрубить цветную обложку с девочками-волшебницами.

Ладно, война план покажет, главное поскорее отыскать владельца лабораторного журнала и попытаться загладить свою вину.

К счастью, поиски гиганта не занимают много времени. Стоит мне на пару шагов отойти от лестницы, как взгляду предстаёт занимательная картина. Несколько человек в чёрных балахонах восседают на стульях, стоящих кругом. Издали всё происходящее выглядит как сводка анонимных алкоголиков. Если бы не красные врата Тории на спинах балахонов, то я бы, грешным делом, подумал, что рядовые члены банды решили завязать с выпивкой и заняться исцеляющим самобичеванием. Но раз собрались командиры, то дело серьёзное. Да и сам босс Ёкайдо не обделил присутствующих своим вниманием. Лидер банды вольготно расположился внутри импровизированного круга.

Интересно, к чему приурочено данное собрание? Может оно как-то связано с Союзом Канто и предстоящим нападением на их штаб-квартиру? Впрочем, к чему гадать я и сам скоро обо всём узнаю, да ещё и из первых уст. Вот только надо ли мне оно? Ведь снова влипну в очередную передрягу и, как назло, у меня нет подходящего повода, чтобы отказаться, а включать заднюю без уважительной причины не очень-то хочется. Лидер Ёкайдо и обидеться может, а учитывая недавние события я не вправе разбрасываться союзниками, поэтому и послать Нуэ пока не могу. Мне позарез нужно втянуть его в дрязги с кланом Миямото, ведь без помощи извне одолеть избранного потомка Мусаси попросту нереально.

— Баку, ты как раз вовремя, — окликает меня Нуэ, после чего указывает на пустующий стул. — Садись.

— Эй, так нечестно! — лицо протестующего командира скрыто за маской, но судя по высокому голосу передо мной девушка. А если учитывать ещё и рост на пару с комплекцией, то скорее девочка. — Почему мы должны париться в вонючих балахонах, а этот новенький нет?

Похоже, я наконец-то повстречал последнего командира Ёкайдо. Забавно, неужели загадочный клавишник оказался капризной пигалицей? Не могу поверить, что Нуэ так высоко отзывался о её умственных способностях или я что-то упускаю из виду и сейчас передо мной отнюдь не тот, кто стоял за синтезатором? С другой стороны, я отчётливо помню тот вечер и комплекция девчонки вполне совпадает с оной у клавишника. Хоть безразмерный балахон и скрадывает очертания фигуры, но ему не утаить сравнительно небольшого роста или малой ширины плеч. Из присутствующих тогда на сцене клавишник казался мне самым маленьким представителем группы, даже меньше Ооцуки и сейчас в окружении остальных командиров картина повторяется.

— Амано, прекрати капризничать, форма Баку ещё не готова, — пытается осадить взбалмошную подчинённую Нуэ, но безуспешно.

— Пф, тоже мне проблема, я быстро!

Неугомонная девчонка вскакивает с насиженного места и скрывается за фальшстеной, а я в это время разглядываю присутствующих. Сложивший с себя обязанности рефери Наруками витает в собственных мыслях, на меня ему плевать. А вот кому не плевать так это исполину Нодзу Цугимити, его глубоко посаженные глаза готовы просверлить во мне парочку дыр. Великан явно расстроен тем, что я его подвёл. Это плохо, очень плохо. На фоне грозного мечника пышущие злобой Косё и Ооцука уже не представляют такой угрозы.

Мои раздумья прерывает вернувшаяся Амано, она без всякого стеснения пихает мне в руки чёрный свёрток.

— Надевай, коротышка, размерчик должен подойти.

И больше не говоря ни слова, егоза усаживается обратно на своё место, а мне не остаётся ничего другого, кроме как напялить на себя свободный балахон. И если по длине он и правда мне как раз, то в плечах оказывается тесноват. С каждым днём влияние Красного Моря становится всё более заметным. Такими темпами я скоро превращусь в брата-близнеца Нодзу. Я, конечно, утрирую, но пора бы притормозить и снова сдать анализы.

Когда усаживаюсь на предложенный стул, плотная ткань принимается громко трещать по швам. Звук при этом раздаётся весьма специфический.

— Фууу, новенький, как тебе не стыдно? Ты бы хоть постеснялся, — подзуживает меня мелкая, чем вызывает у Косё немотивированный приступ смеха.

Похоже, этому болвану много не надо, ему палец покажи и он уже будет ухахатываться. Боже, какая же мерзкая у него рожа. Ну хоть ухо на место пришил, правда вышло криво.

— А ну, заткнулись! — осаживает зарвавшихся подчинённых Нуэ. — Нам не до шуток. Сегодня в первой половине дня в Токио почти в полном составе вернулся Женский союз Канто и я понятия не имею, чего эти суки высунулись из Осаки.

И что мне теперь делать, сказать ему или промолчать? Но кто же знал, что сукебан всей толпой припрутся в Токио из-за одного сранного байка? Эти бабы точно поехавшие.

— Для тех, кто до сих пор не врубается поясню, — при этом Нуэ отчего-то смотрит именно на меня. — Союз Канто, который сейчас бодается с остатками якудза это лишь часть большой преступной группировки. Настоящий Преступный союз Канто зародился около двадцати лет назад и состоял сплошь из сукебан. В то время союз называли «женским» и его членов сторонились остальные представители борёкудан[2], даже якудза и те ссались при виде бешеных сук в чёрном. Около десяти лет сукебан под предводительством большой Инугами-мочи терроризировали Токио, а потом внезапно свалили из столицы, но перед этим за каким-то хером взяли под крыло остатки хангурэ[3]. Тех самых хангурэ, которых гнобили до этого. И сегодня проклятые сукебан вернулись, хотя не должны были. По моим сведениям, за последние десять лет они не оказывали никакого содействия мужской половине союза. И вдруг ни с того ни с сего заявились обратно и это притом, что дела у Союза Канто и без них идут отлично. Эти хитрые мудаки из Союза недавно наняли Неосамураев и теперь теснят Оябунов по всем фронтам.

Сказать или не сказать? Да ну его, ещё разозлится. Теперь я даже рад тому, что у меня спёрли байк. Пускай теперь у кого-то другого голова болит.

— И что будем делать? — задаёт вопрос Нодзу.

— Ждать, что же ещё? Нам пока неизвестно, на что способны залётные. Может, слухи о них сильно преувеличены или за десять лет сукебан подрастеряли былую форму. Хотя после того, что они устроили в Осаке, верится в это с трудом…

— А что они устроили в Осаке? — Нуэ берёт паузу и я тут же вклиниваюсь с вопросом.

Уж очень мне интересно об этом узнать, особенно после того, как я сам побывал в торговой столице и увидел последствия недавнего дебоша.

— Массовые беспорядки они устроили и всё из-за того, что какой-то местный чиновник решил выслужиться и выдворить из Осаки надоедливых сукебан. Они, видите ли, мешают туристам наслаждаться красотами города. Придурок. Теперь ни красот, ни туристов.

— Женская сила! — дурниной орёт Амано. — Необоснованную жестокость в массы!

Она точно придурочная и судя по взглядам присутствующих так думаю не я один. Лишь лидер Ёкайдо и Бог грома смотрят на девчонку с покерфейсом. Первому просто похер, а второй до сих пор витает где-то в собственных мыслях.

— Да-да, мы поняли, — отмахивается от подопечной Нуэ. — Короче, нам надо выяснить, почему сукебан припёрлись в столицу и когда собираются отчаливать? Союз Канто и Неосамураев мы бы потянули, но все три группировки за раз — это уже перебор. Нам необходимо как можно скорее вытурить этих сучек обратно в Осаку.

— И как мы это провернём? — вновь гудит гигант.

— Для начала зашлём к ним Ооцуку, с помощью феромонов она без проблем вольётся в их сучьи ряды.

— Эй, а чё сразу я?! — девушка явно недовольна распоряжением босса.

— А ты знаешь ещё кого-то кто умеет манипулировать людьми?

— Ага, — мстительно улыбается Ооцука и её наманикюренный пальчик указывает в моём направлении. — Мы все видели, на что способны его волны.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо…просто нет слов. Мне ни в коем случае нельзя приближаться к сукебан. Если попадусь на глаза бывшей владелице угнанного байка, то мне конец. Несколько тысяч озлобленных женщин разорвут меня на клочки и никакая Ки не спасёт.

— Мои волны не так работают… — и пока я всеми силами стараюсь отмазаться от нежелательного задания, в помещение влетает новое действующее лицо. Рядовой член банды, который до этого стоял у входа.

— Босс, свежие новости! Эти бешеные бабы ворвались в доки и начали вырезать китайцев!!!

Без понятия, что происходит, но я охренительно рад тому, что желтолицые спёрли у меня байк. Надеюсь, в загробном мире всем почившим достанется миска риса и одна кошка-жена.

Интерлюдия
Нацукава с громким хлопком положил телефонную трубку на ложемент аппарата и выжидающе уставился на беззаботного подчинённого.

— Такахаси, что происходит? Почему сукебан в Токио?

— Председатель, вы чего, вы же сами приказали мне прикончить лидера хангурэ из Союза Канто, — пожал плечами секретарь. — Вот они и приехали.

Обычно Такахаси себе такого панибратства не позволял. Секретарь всегда следовал инструкциям и его текущая манера речи сильно выбивалась из привычного образа. Но Нацукава не придал этому значения и списал оплошность подчинённого на стресс.

— Я приказал?! Когда?! Проклятье, Такахаси, говори яснее! — тем не менее председатель никогда не славился кротким нравом, поэтому всё-таки прикрикнул на подчинённого.

— Председатель, вам надо чаще отдыхать, — всё таким же спокойным тоном продолжил дерзить подчинённый. — Как вы могли забыть? Ито Иоши — отец нашей драгоценной мико, белый воротничок и по совместительству теневой лидер Союза, а ещё он муж Ито Мираи. Да-да, не удивляйтесь, той самой Мираи Инугами-мочи. Наверняка её девочки уже режут ханьцев, где-то в доках…

— Что ты сказал?! — председатель попытался вскочить с кресла, но его повело и он плюхнулся обратно, словно кусок желе.

— Председатель, похоже, вам не здоровится. Постоянный стресс, недосып да ещё и яд, которым я пропитывал все документы. Такое кого хочешь в могилу сведёт…

— Сдохни! — Нацукава попытался выпустить на волю Рейки, но ничего не вышло. Вместо густого тумана, сводящего с ума наружу вырвались лишь ошмётки бесформенной Ки.

— Не стоит так нервничать…

— Охрана! — проорал в селектор Нацукава, после того как неверными руками чудом попал по нужной кнопке.

— А я смотрю, вы барахтаетесь до последнего. Похвальный настрой, но должен вас огорчить. Никто не придёт. Около десяти минут назад моя помощница пустила нервно паралитический газ в вентиляцию. Кроме нас с вами живых больше нет.

— Не знаю, что тобой двигало, но ты подписал себе приговор, — Нацукава взял себя в руки и смирился с неизбежным. Если ему предстоит принять смерть, то он сделает это с достоинством присущим истинному сыну великой Японии. — Император отомстит за своего верного слугу.

— В ближайшее время твоему хвалёному императору будет не до меня. Очень скоро ханьцев подвесят за яйца и они выдадут того, кто заказал им Ито Иоши. А я, к своему стыду, не очень-то и шифровался, даже приехал на машине с правительственными номерами. Интересно, что же произойдёт, когда мамочка-сукебан расскажет свой дочурке-мико о том, кто повинен в смерти их драгоценного папаши? Полагаю, малышка сильно обидится на дядю императора.

— Верные слуги Императора легко одолеют взбунтовавшуюся Ками.

— Может, да, а может, и нет. В случае чего я попридержу девчонку. Думаю, двух лет хватит, а там и первые химеры войдут в силу.

— Какие ещё химеры?!

— Как какие? Те, которых создал ваш почивший отец. Ах да, я же не передал вам его документы. Я такой забывчивый. Ну ничего, сейчас наверстаю. Нуэ в Токио. Гюкки в Иокогаме. Сиса в Нахе. Тэнгу в Саппоро. Нурэ в Нагои. Амабиэ[4] в Кобе. За этими «детишками» так забавно наблюдать. Они наивно полагают, что правительство знает об их существовании, а на самом деле за ними следят на общих основаниях, также как за другими главарями молодёжных банд.

— Ты лжёшь, — севшим голосом пробормотал Нацукава. Председатель до последнего не хотел верить в то, что человек перед ним говорит правду. Ведь если всё сказанное не вымысел, то Японии грозит гибель. Стоит соседям прознать о гуляющих по улицам химерах, как на Страну восходящего солнца обрушатся объединённые силы остальных сверхдержав.

— Приятно было поработать с вами председатель. Не бойтесь, я сделаю всё быстро и безболезненно, — из рукава Такахаси выскользнула деревянная игла. — Передавайте привет отцу, этот старый дурак до последнего вздоха не осознавал, что пляшет под чужую дудку.

— Кто ты, хотя бы назовись и скажи зачем?

— Председатель, вам и правда пора на отдых. Вы совсем перестали ловить мышей. Вы ведь даже моё личное дело изучали…

— Погибший дзенин из Нагано, — озарение снизошло внезапно и с серьезным запозданием, как это обычно и бывает. — Тот мальчик-хафу, его сокрытие не было оплошностью!

— Эта страна прогнила. Здесь детей лишают будущего и стравливают между собой, как псов, а взрослых держат в долговом рабстве. Здесь ненавидят и презирают людей с другим цветом кожи или разрезом глаз. Здесь самурайские кланы душат частный бизнес. Здесь поощряется преступность и жестокость по отношению к ближнему. Председатель, Япония больна. И ей уже не помогут припарки и уколы, только ампутация поражённых частей может спасти нашу родину.

— Ты безумец! Остановись, пока не погубил всех…

— Япония изменится или погибнет, — деревянная палочка навылет пробила глаз председателя, раздробила глазное дно и добралась до серого вещества. — Третьего не дано.

На всё про всё у бывшего дзенина из Восьмёрки Тенгу ушла жалкая доля секунды. Председатель Нацукава покинул мир живых, до того как болезненные импульсы достигли мозга. С телесной стороны его смерть была лёгкой и безболезненной. Жаль, того же нельзя было сказать о душе.

После того как Такахаси покончил с председателем, он снял трубку с телефонного аппарата и набрал пару цифр.

— Я закончил. Через десять минут можешь подорвать заряды.

Глава 5

С того момента, как гонец принёс дурные вести, прошло от силы пять минут. Мы до сих пребывали в шоке оттого, что вытворили сукебан, даже интроверт Наруками и тот не остался в стороне. Он наконец-то очнулся и, казалось, находился в лёгком замешательстве.

Но на этом сюрпризы не закончились, не успели мы переварить услышанное, как недавно восстановленная барная стойка заходила ходуном и с неё дождём посыпались бутылки, а через мгновение завибрировал и пол под нашими ногами. В голове промелькнула мысль о том, что город в очередной раз стал жертвой землетрясения, но последовавший за этим тягучий гул, который стремительно перерастал в грохот расставил всё по своим местам. Сомнений быть не могло. Где-то неподалёку произошёл мощный взрыв.

Не сговариваясь, всей гурьбой мы бросились наружу. Лестница под ногами ходила ходуном, но виной тому был не наш суммарный вес, а все усиливающиеся подземные толчки.

Когда мы наконец-то выбрались на свежий воздух, то взору предстала безрадостная картина. На юго-западе, со стороны специального района Тиёда[5] поднимались густые клубы дыма. Три чадящих столба вовсю коптили небо над сердцем Большого Токио.

В уши ввинтился рёв многочисленных сирен, от традиционных к которым привык каждый житель большого города, до тех, что можно услышать лишь в кино или в преддверии катастрофы. На их фоне особенно выделялась режущая слух, протяжная трель Тэйкоку рикугун и это пугало. Если была задействована Императорская армия Японии, значит, запахло жаренным. Неужели война?

Помимо нас, на улицу выскочили и другие люди и все они были как минимум напуганы, а некоторые и вовсе пребывали в панике. Они кричали что-то неразборчивое, но вой сирен всё заглушал. А в это время Нуэ что-то усердно втолковывал на ухо рядовым подчинённым. Когда он закончил, парни до этого охранявшие вход в ночной клуб побежали на парковку. Видимо, босс отправил их в Тиёду на разведку.

После того как подземные толчки сошли на нет, мы вернулись в Могру. Шедший последним Цугимити плотно захлопнул за нами двери, частично заглушив шум, долетающий с улицы.

— Какие мысли командир? — подал голос Нодзу.

— Пока не знаю, для начала надо выяснить, что за объекты были взорваны, — пожал плечами Нуэ, после чего прошёлся по битому стеклу за барную стойку и включил телевизор. — Парни вернутся минут через десять, а пока посмотрим новости. Может, оттуда что-нибудь узнаём.

— …экстренное включение. Просим всех жителей сохранять спокойствие, правительство держит ситуацию под контролем… — и так по кругу на всех каналах и никаких пояснений по поводу произошедшей трагедии.

— Ага, бля, держит, — покивал Косё.

— Ладно ребятки, вы как хотите, а я сваливаю. Мне ещё дедушку надо проведать, он у меня старенький, как бы сердечко не того, — Амано помахала нам ручкой и потопала к выходу.

— Если что-то выяснишь, набери меня, — распорядился Нуэ вслед уходящей девчонке.

— Так точно командир! — козырнула пигалица и скрылась в лестничном проходе.

Ещё около получаса просидели как на иголках. Разведчики, посланные в соседний район, все не возвращались. За это время я успел воспользоваться телефоном Могры, чтобы дозвониться до рабочего места Ульяны и узнать всё ли с ней в порядке и немного перекусить. Благо, закуски в отличие от выпивки не особо пострадали. Мятые упаковки и немного побитое после падения содержимое не в счет.

На исходе первого часа, когда Нуэ уже сам порывался отправиться в Тиёду, мы услышали частый перестук шагов со стороны лестницы и через несколько секунд в зал ночного клуба ввалился взмыленный гопник. Дышал парень, как загнанная лошадь, да и вид имел соответствующий: весь взмыленный, со слипшейся от пота чёлкой.

— Перекрыли гады…весь район в оцеп…лении, — принялся докладывать разведчик, при этом глотая воздух вместе со словами. — Палаты…большого Государственного совета…больше нет! Храм Ясукуни…разрушен! Императорский дворец горит…Это теракт!

— Ахереть! — высказался за всех Косё. — Пойду поищу че-нибудь выпить.

— И мне захвати, — поддержала приятеля Ооцука.

— Отойду ненадолго, — подскочил со своего места «бог грома» и тут же бросился к выходу. Судя по виду, Наруками был основательно выбит из колеи.

Сегодня я впервые увидел на его лице настоящие живые эмоции, в основном растерянность, но и без толики страха не обошлось. Даже интересно, из-за чего мог распереживаться такой чёрствый тип, как Наруками?

— Ух, сейчас начнётся. — с неким предвкушением в голосе проговорил мечник-гигант.

После таких новостей выходка сукебан уже не казалась столь значимой. Подумаешь несколько сотен китайцев. Да кому вообще до них будет дело, когда главное здание правительства пустили под снос, а вместе с ним покусились на самое святое: храм Ясукуни и дом самого Небесного владыки Востока. Если бы я был доморощенным сторонником теории заговоров, то наверняка связал два этих происшествия одной нитью. Уж слишком удачно произошли взрывы. Своим существованием они затмили противоправное деяние дерзких сукебан. В данный момент все экстренные службы стянуты в специальный район Тиёда, а значит, бедных китайцев некому спасти, и их убийц никто не накажет.

Но кто же ответственен за произошедшее? Неужели и вправду террористы, а может, агенты враждебных стран постарались? У такой сверхдержавы, как Страна восходящего солнца, должно быть много врагов. Если так посудить, то соседние Китай и Индия с удовольствием отхватили бы часть материковых владений Японии.

— Так, остальным сидеть здесь! — скомандовал Нуэ, при этом его глаза неотрывно следили именно за мной. — Никто больше никуда не уходит, ясно?

И не дожидаясь нашего ответа, лидер Потустороннего пути самолично направился к выходу.

Похоже, его вылазка как-то связана со мной, иначе зачем ему было так пристально на меня пялиться? Или Нуэ с чего-то решил, что я самый тупой из его подчинённых и таким образом он подкрепил свой посыл?

— Пойдём, — не успела нога Нуэ покинуть здание, как Нодзу Цугимити беспардонно ухватил меня за капюшон и поволок к себе в комнату.

Никогда раньше меня не приглашали в гости столь экстравагантным способом. А уж когда здоровяк швырнул меня на широкий диван, я, грешным делом, подумал, что наказанием за неисполненное обещание станет моя поруганная часть, но, к счастью, всё обошлось. Нодзу всего лишь всучил мне помятый журнал и твёрдо заявил:

— Двадцать страниц.

В этот момент из-за закрытой двери донёсся вздох, полный разочарования. И на что эта сучка Ооцука рассчитывала? Думала, что грозный Нодзу надругается над маленьким хафу? Исполин, конечно, тот ещё задрот, но среди ровных рядов манги яойной дряни замечено не было. Я проверял.

Пока штудировал журнал Мотоо Кимуры, взгляд то и дело цеплялся за ту самую фотографию в похоронной рамочке, на которой были изображены два мальчика и девочка. Памятное фото смутило меня ещё в прошлый раз и теперь периодически приковывало к себе внимание. Глазам нужно было периодически отдыхать от мелкого забористого почерка, поэтому они из раза в раз ускользали в сторону ближайшего предмета, на котором не было осточертевших иероглифов. Мой интерес не остался незамеченным и вскоре рука здоровяка подхватила рамку с фотографией, но сделала она это не для того, чтобы убрать подальше памятную сердцу вещь. Как раз наоборот.

— Знаешь кто это? — толстый палец коснулся фотографии, указав на одного из мальчишек.

С картинки на меня смотрела довольная рожица ребёнка. Паренёк так и лучился радостью. На его лице красовалась самая жизнерадостная улыбка из тех, что я когда-либо видел. В этом аспекте с ним мог поспорить разве что мой кохай.

— Это тот ради кого мы здесь, — Нодзу сам ответил на свой вопрос и рамка под его пальцами пошла трещинами. — Избранный потомок Сасаки Кодзиро[6]

История оказалась стара как мир и столь же трагична. Всё началось три года назад. Тогда ещё мальчик Нодзу Цугимити жил жизнью обычного японского школьника. Ходил на занятия, общался с одноклассниками и посещал додзё, где постигал азы Нодати Дзигэн-рю. На пути меча он не хватал звёзд с неба, но не особо горевал по этому поводу. Нодзу рос инфантильным и жизнерадостным ребёнком. Ему попросту нравилось держать в руках огромный по его меркам деревянный меч и представлять себя героем, повергающим страшных монстров. Остальные же ученики наблюдали за его потугами с насмешкой и пренебрежением, да и сенсей периодически журил мальчика за несерьёзное отношение к боевым искусствам и предлагал взять меч по руке. Но юный Цугимити был глух к его уговорам и продолжал дальше валять дурака.

Скорее всего, Нодзу рисковал вырасти безответственным повесой и всю жизнь довольствоваться вымышленным миром, но всё изменил «случай». Во время очередного распределения, при переходе в среднюю школу он угодил в класс для отстающих, где познакомился с неким Сасаки Коджи. Парни быстро спелись на волне общих интересов, они не только фанатели от одной и той же манги, но и оба тащились от больших мечей. Коджи даже записался в додзе, где обучался Нодзу и они вместе принялись осваивать Нодати Дзигэн-рю. И на этом моменте их зарождающаяся дружба впервые дала трещину, маленькую, но грозящую перерасти в нечто большее.

Дело в том, что Сасаки в отличие от Нодзу вполне неплохо управлялся с деревянным макетом меча. Его умение сразу бросилось в глаза и даже сенсей впечатлился навыкам мальчика. Впрочем, сам Сасаки Коджи похвалу наставника не принял, а, казалось, лишь расстроился от столь высокой оценки со стороны сенсея. Поначалу Цугимити не понимал такой странной реакции друга, но чем больше они общались и чем сильнее Коджи раскрывался перед ним, тем отчётливее становилась причина неприятия похвалы. Оказалось, что Сасаки Коджи слыл самым бесталанным мечником в своей семье и в назидание ему было запрещено заниматься родовым стилем. В те времена Нодзу мало знал об иерархии боевых искусств, поэтому упоминание о родовом стиле пропустил мимо ушей — эти знания не виделись ему важными. Главным же для него стало то, что друг на голову превосходил его во владении большим мечом. В кои-то веки в душе Нодзу Цугимити проснулся соревновательный азарт. Он захотел встать вровень с Коджи или даже обогнать нового друга на пути постижения большого меча. Так между Нодзу Цугимити и Сасаки Коджи зародилось соперничество, о котором последний даже не подозревал.

Но на этой высокой ноте всё не закончилось. Спустя полгода с момента знакомства, когда их дружба ещё сильнее окрепла, а Нодзу уже не ронял себе на ноги тяжёлый тренировочный субурито, в додзё появилась она. Внучка сенсея. Очаровательное создание моментально вскружила голову товарищам. В тот день они оба потеряли рассудок.

Позже девочка стала им другом, и они проводили время уже втроём. Делились впечатлениями о новой манге, вместе смотрели тв-шоу и даже устраивали кулинарные поединки с подачи новой подруги. И чем больше Сасаки и Нодзу общались с ней, тем сильнее влюблялись.

Первая любовь порой жестока, иногда она лишь оставляет на не успевшим очерстветь сердце глубокие раны, а бывает и так, что из-за неё разрушаются судьбы.

Стоит ли говорить, что девочка, выросшая в окружении сильных мужчин, предпочла старательному неумехе признанного таланта и Нодзу остался не у дел. Нет, девочка не бросилась на шею его другу и продолжала общаться с ними обоими, вот только её благосклонный взгляд всё чаще падал именно на Коджи. И это сильно злило Нодзу, а ещё распаляло в нём дух соперничества. Юный отаку даже взялся за ум и посвятил себя тяжёлой науке всерьёз. Он буквально не вылезал из тренировочного зала додзё.

Прошло совсем немного времени и первые результаты дали о себе знать. Нодзу перестал быть самым слабым из учеников и даже доселе скептически настроенный сенсей отметил его прогресс. Вот только разрыв между друзьями и не думал сокращаться, Нодзу всё ещё плёлся где-то за спиной у своего товарища. Обуреваемый обидой, он вызвал Коджи на дуэль. Тем вечером Нодзу и представить себе не мог, чем обернётся обычная детская шалость.

Когда их мечи первые столкнулись и по пустому додзё разнёсся отчётливый стук, Нодзу осознал, что ему не победить. От удара рукоять боккена едва не вылетела из его ладоней. Парень уже собирался сдаться, но заприметил племянницу сенсея заглянувшую в тренировочный зал на шум. Впрочем, гостью углядел не он один, Коджи тоже отвлёкся на девушку. В этот момент в мозгах Нодзу что-то перемкнуло и он обрушил деревянный клинок на голову отвлёкшегося товарища. Под высокими сводами додзё раздался девичий вскрик и Сасаки Коджи начал медленно заваливаться набок. Его голова была окровавлена. Осознав что натворил, Нодзу бросился на помощь другу, но внезапно услышал потусторонний шёпот, произнёсший «Цубаме Гаеши»[7], а в следующий миг боккен в руках Сасаки Коджи вновь ожил. Три удара слились в один и Нодзу рухнул на дощатый пол. Ноги Цугимити были сломаны. На этот раз додзё огласил уже не крик, а самый настоящий визг, но продлился он недолго. Сасаки Коджи покачнулся в сторону дверей и меч в его руках вновь исчез из виду, спустя секунду через порог сломанной куклой рухнула девочка. Свет жизни медленно угасал в её глазах, а Нодзу Цугимити тем временем стремительно терял сознание, пытаясь не сойти с ума от ужасающей боли в переломанных конечностях.

Закончив свой рассказ, командир Ёкайдо посмотрел мне в глаза и судя по недовольной роже не нашёл там того, что искал. А чего этот детина ожидал? Думал, что меня растрогает слезливая история и я начну его жалеть и утешать? Да ведь этот придурок сам стал виновником своих бед, это именно из-за него девчушка приказала долго жить…

— Тц, как и говорил Нуэ, ты туп как пробка, — неодобрительно покачал головой Нодзу. — Это был НЕ несчастный случай, а ритуал пробуждения памяти крови и духа предка у потомка. Или тебе надо напомнить, каким образом Миямото Мусаси прикончил Сасаки Кодзиро на Ганрюдзиме?

А ведь верно! Самая известная дуэль в истории Японии проходила очень странно. Мало того что Миямото Мусаси опоздал на запланированную дуэль, так он к тому же не взял с собой меч и предпочёл биться с Сасаки при помощи тренировочного боккена. Впрочем, предок Акихико сумел отправить недруга на тот свет, даже вооружившись обычной деревяшкой.

— Меня и девчонку просто использовали. Точнее, использовали само додзё. Рассчет был на то, что рано или поздно кто-то всерьёз решит отлупить потомка Сасаки Кодзиро деревянным мечом и сработает триггер. Как я позже выяснил, эти уроды из семьи Сасаки специально рассылают своих сопляков по разным додзё, в надежде на то, что ситуация с Мусаси повторится. Ублюдкам необходимо, чтобы на их детей нападали с боккенами, только в этом случая память крови проснётся, а вместе с ней может снизойти и обиженный дух предка.

— Какая-то мутная схема. Не проще самим проворачивать нечто подобное внутри клана? Зачем рисковать детьми?

— Память крови не так-то просто обмануть. Она чует, где реальная опасность, а где нет, а уж дух предка и подавно. Этот ублюдок никогда не покажется, если не воссоздать зеркальную картину его смерти.

— Значит, ты хочешь отомстить? — сделал я вполне логичный вывод.

— Хаха, ты и правда тупой. Я уже отомстил, посмотри на второго пацана на фото, а теперь на меня.

И я смотрел, смотрел и не мог поверить своим глазам. Как из такого милого ребёнка могло вырасти чудовище наподобие Нодзу Цугимити? Куда подевались эти четкии линии, припухлые губы и ясный взгляд. А ведь из этого малыша мог вырасти настоящий похититель женских сердец, но он предпочёл красоте силу. Осуждал ли я его? Точно нет, скорее всего, на его месте я бы поступил точно так же.

— Дух предка семьи Сасаки — это не учитель и наставник, а хренов кукловод, — кулаки здоровяка сжались до скрипа, если бы рамка с памятной фотографией до сих пор была у него в ладонях, то меня бы накрыло шрапнелью из стеклянных осколков. — Всё, чего я хочу это освободить балбеса Коджи из-под контроля со стороны Сасаки Кодзиро. И если для этого мне придётся прикончить старого друга, то так тому и быть.

После этого откровения, я по иному взглянул на фотографию. Поначалу я думал, что похоронная рамка символизировала окончание жизненного пути той самой девочки, что находилась посредине, между мальчишками. Но я ошибся. Мертвы были все трое. Просто каждый по-своему.

Глава 6

К тому моменту, как я осилил двадцать страниц проклятущего журнала, голова шла кругом, а Нуэ всё не думал возвращаться. Взвесив все за и против, я плюнул на запрет «босса» и, распрощавшись с довольным Нодзу, поплёлся к выходу.

У меня ещё были на сегодня планы и просиживать штаны на территории Могры в их число не входило. Тем более ситуация в городе немного подостыла. Гул сирен стих, а по новостям передали, что Император не пострадал и по факту взрывов ведётся расследование.

Впрочем, без приключений покинуть ночной клуб не удалось. У выхода на лестницу меня перехватил недожаренный ублюдок. От уродца разило перегаром так, что на слезу прошибало. Из увиденного можно было сделать вывод о том, что уцелевшую выпивку Косё всё-таки нашёл да ещё и в немалых количествах. Штормило засранца знатно.

— Э, куда намылился? — прорычал Косё, отчего запах перегара усилился многократно. — Нуэ приказал сидеть внутри!

— Ну вот и сиди, а у меня дела.

Я попытался обойти агрессивно настроенного ублюдка стороной, но тот вновь преградил мне дорогу. Похоже, без драки не обойтись.

— Выхватить захотел? — бывший адепт Синдо-рю надвинулся на меня и за его плечами начала формироваться знакомая Рейки.

— Оставь его, — подала голос Ооцука, которая в этот момент рылась за барной стойкой. — Пусть валит. Я тебе потом всё объясню.

Уж от кого, от кого, а от неё поддержки не ожидал. Хотя, судя по оговорке, помощью там и не пахло. Скорее всего, самовольная отлучка из Могры может мне каким-то образом навредить.

На мгновение захотелось остаться внутри помещения и не искушать судьбу, но на кону стояло слишком многое, поэтому я подавил малодушие.

Акихабара встретила меня гомоном, но не весёлым, как это обычно бывало, а тревожным. Люди хаотично сновали между различными группками и непрестанно гудели. В этот момент они напоминали пчёл из растревоженного улья. Были такими же суетливыми и раздражёнными.

Проходя мимо очередной подобной группки, я столкнулся глазами с одним мужиком в фартуке. Судя по внешнему виду японец являлся работником одной из ближайших закусочных, коих на Акихабаре пруд пруди.

— Че пялишься, мелкий ублюдок? — ни с того ни с сего вызверился работник общепита. — Поди ваших рук дело? Гнать вас ублюдков надо из страны!

Его соседи также обратили на меня внимание и с удовольствием присоединились к травле. Помимо обидных выкриков, в мою сторону полетели угрозы, а кое-кто даже решил перейти к рукоприкладству. Трое парней из тех, что покрепче да помоложе выдвинулись мне наперерез. Их кулаки были крепко сжаты, а брови сведены у переносицы.

В этот момент я наконец-то понял, почему Нуэ велел мне не высовываться. Из-за взрывов жители столицы были напуганы, поэтому неудивительно, что они начали выискивать зримого врага, на котором можно выместить накопившийся стресс. И к моему несчастью, таким врагом стал мелкий хафу. Впрочем, не удивлюсь, если под горячую руку попал не только я, но и другие полукровки. Про иностранцев и думать не хочу, этим ребятам обязательно достанется по полной. Как бы дело не дошло до массовых беспорядков и самосуда.

Беспокоился я не просто так, у меня, к слову, аж две знакомых гайдзинки и если одна из них вполне может за себя постоять, то у второй с этим могут возникнуть проблемы. Ульяна, конечно, тертый калач — столько лет в одиночку тащить на своём горбу ребёнка, да ещё и делать это в недружелюбном окружении. Что сказать, она определённо боец в душе, вот только подходящих навыков у неё нет. Всё же не зря я решил перестраховаться и подкараулить ее после работы.

А тем временем недружелюбно настроенная троица уже перегородила тротуар. Я бы мог с лёгкостью наподдать козлам, но не видел в этом особого смысла. Своими действиями я бы подставил более беззащитных хафу под удар. Наваляй я этим троим и очевидцы драки сполна бы отыгрались на других полукровках, среди которых опять же могли быть и дети. А ещё нападением на гражданских я рисковал вызвать недовольство правоохранительных органов или шиноби-наблюдателей. Как известно, эти ребята поголовно уроженцы Японии, а значит, в их умах тоже бурным цветом цветут националистические настроения. И как бы так ни получилось, что на этой почве они не плюнули на все запреты и не воспользовались служебным положением, чтобы поднасрать одному конкретному хафу.

На этот раз я решил избежать ненужной драки и на крейсерской скорости проскочил мимо великовозрастных хулиганов, чем вызвал у них настоящее кипение говн.

— Урод мелкий, а ну, стоять! — донеслось вслед.

— Вонючий отброс!

— Ублюдок!!!

Дальнейший мой путь пролегал по подворотням и направлялся я отнюдь не к рабочему месту Ульяны. Для начала мне необходимо было к кое-кому заглянуть, да и время в запасе был целый вагон — мама Тон-тона закончит только к вечеру.

Из-за всех этих петляний по узким улочкам я добрался до особняка Акихико лишь через полчаса. И не успел пальцем коснуться кнопки звонка на железной калитке, как магнитный замок отключился и ворота с лёгким скрипом приоткрылись. Меня определённо ждали. Нехорошее тянущее ощущение образовалось где-то внизу живота.

Внутрь заходил аккуратно, тщательно осматривался, прислушивался, да и вообще вёл себя настороженно. И это не только потому, что от сестрёнки Акихико можно было ожидать чего угодно, но и из-за страха перед шестипалым ублюдком. Братоубийца вполне мог рискнуть и заявиться в гости под шумок. Серия терактов стала бы отличным прикрытием для устранения одной самоуверенной идиотки.

— Чего крадёшься? Совсем дурак? — по лестнице со второго этажа прошлёпали босые ноги и в поле моего зрения появилась новая хозяйка дома. — Видела тебя через окно. Ты из-за взрывов такой зашуганный?

— Скорее из-за твоего братца, — фраза прозвучала весьма двусмысленно, но девушка, казалось, не придала этому значения.

— Расслабься, я же сказала, он сюда не сунется. Слишком велик риск.

— Из-за теракта шиноби могут отозвать, — предостерёг я Акико.

— Никто их не отзовёт, пока по району разгуливает твоя подружка мико, — отмахнулась она в ответ после чего ошарашила меня внезапными новостями. — Кстати о ней, у нас проблемы.

— Что на этот раз? Эта психованная всё-таки кого-то грохнула? — не удивлюсь, если ответ будет положительным. Разве не к этому всё шло?

— Отца Хоши убили Триады… — от услышанной новости у меня едва не отвисла челюсть.

— Чего?! — неверяще воскликнул я в надежде на то, что это просто злая неудачная шутка.

— И это ещё не всё, — решила добить меня Акико. — Оказывается, мамаша твоей подружки — первый президент Преступного союза Канто. Знала бы об этом раньше, ни за что бы с ней не связалась!

Вот я дурак, с моей-то удачей, а всё туда же! Думал, что фамилия Ито на плаще — лишь совпадение, а оно вон как обернулось. Значит, сукебан здесь не по мою душу, а чтобы надрать несколько жёлтых жоп и отомстить за отца Хоши. Хотя светиться перед девчатами всё же не стоит, вряд ли их нынешняя глава за двое суток позабыла о том, что у неё наглым образом упёрли любимый байк. Интересно, кем эта Шика приходится Хоши? Точно не сестрой, по крайней мере не родной. Может быть тётей?

— И как она после случившегося? — как бы я ни относился к Хоши, но подобной участи точно ей не желал. Потеря одного из родителей это огромный удар для ребёнка, после которого не так-то просто оправиться. А Хоши к тому же лишилась не только отца, но и частично матери. Ведь всё это время девочка по сути жила с чужой женщиной, которая лишь притворялась ей матерью.

— Ками, а ты-то сам как думаешь? Девчонка в один день потеряла отца и узнала, что её мамаша не простая домохозяйка, а бывший босс сукебан. Такой себе выдался денёк, не находишь?

— Ладно-ладно, не нуди, — я и сам прекрасно понял, что сморозил глупость, необязательно меня тыкать носом в собственное дерьмо. — Давай-ка, лучше расскажи, что тебе известно о нынешнем избранном потомке семьи Сасаки?

— Зачем тебе? — заспанные японские глазки мигом округлились, с головой выдавая хозяйку. В кои-то веки я сумел ее удивить.

— Похоже, я знаю, как нам избавиться от твоей семейки, — на этот раз ронять челюсть пришлось уже не мне. Один-один, госпожа Миямото, а ведь наша беседа только началась.

Разговор выдался непростым. Мне приходилось старательно увиливать от неудобных вопросов и откровенно юлить, ведь я не мог просто так взять и выдать свой источник информации. Ставки были слишком высоки, а Акико не казалась мне надёжным союзником — уж слишком много дерьма между нами двумя пролегло и единственная совместная ночь никак не могла этого исправить.

Из короткого разговора выяснилось, что девушка не особо много знала о внутренней кухне конкурирующего клана. И уж тем более она не была в курсе того, как работал дух предка семьи Сасаки. Будучи практически чужой в клане Миямото, её не особо заботили политические игры «семьи». Зато девушка прекрасно знала, где располагалась резиденция Сасаки в Токио и вот с этой информацией уже можно было работать.

— То есть, ты хочешь их стравить? — задумчиво спросила Акико, после того как мы перебазировались на кухню.

— Да.

— Глупая затея, ничего не выйдет, — покачала симпатичной головкой девушка. — Избранный потомок Сасаки ни за что не пойдёт против воли патриарха. А тот, в свою очередь, никогда не отдаст подобный приказ самому ценному активу клана, потому что это огромный риск. Избранные потомки — собственность императора и за её потерю с главы семьи спросят по полной. К тому же война никому не нужна. Тем более, когда на кону не власть и деньги, а обиды трёхсотлетней давности.

О том, что избранным потомком Сасаки верховодит дух великого предка, я рассказывать не стал. Было бы крайне тяжело объяснить девушке откуда у меня эта информация. И именно благодаря этому факту я был уверен в задуманном. Уж кто-кто, а озлобленный дух Кодзиро обязательно захочет поквитаться со старым врагом, движимый обидой предок обязательно подтолкнёт потомка к мести. Если дух смог заставить Коджи убить свою первую любовь, то уж с таким плёвым делом, как науськивание на врага клана он справится легко.

— Всё будет хорошо, — я постарался подбавить побольше уверенности в голосе, чтобы развеять её сомнения, а то не хватало мне ещё осечек на пустом месте. — Просто подготовь подходящее место. Мне не нужно, чтобы им кто-то помешал.

— Хм, а ты повзрослел, — Акико смерила меня задумчивым взглядом. — Ещё недавно наяривал на любимую мангу, а теперь стравливаешь избранных потомков легендарных фамилий. Может, Аки был прав, когда доверился тебе?

— Тогда тебе тоже пора мне довериться. Думаю, ты уже догадалась, кто станет приманкой на этой охоте…

От Акико уходил в приподнятом настроении. Мало того что начал вырисовываться план по устранению шестипалого ублюдка, так ещё и этой ведьме удалось насолить. Никогда не замечал за собой особой мстительности, но в отношении Акико так и хочется сделать пакость. Довела меня эта сучка. Что она, что Хоши — два сапога пара. Хорошо, что под боком есть хотя бы Раттана — отрада для моего чёрствого сердечка. Эх, если бы она ещё не дулась и не пиналась коленями под дых, то цены бы ей не было.

До гостиницы, в которой работала Ульяна, добирался также окольными путями. Впрочем, предосторожность оказалась излишней. Прошло уже порядком времени и дисциплинированные японцы вернулись к своей повседневной деятельности. Да, они всё ещё негодовали и рыскали глазами в поисках тех, на ком можно было выместить злобу, но делали это без былого огонька. Первый запал угас.

Я остановился неподалёку от гостиничного комплекса и стал ждать. По примерным прикидкам Ульяна должна была закончить где-то через полчаса.

В означенное время стеклянные двери разъехались и наружу в сопровождении двух амбалов вышла мать Тон-тона. Вид она имела озабоченный и периодически теребила в руках сумочку.

Стоит ли говорить, что поведение самой Ульяны и наличие двух мутных мужиков рядом с ней меня насторожило. Изготовившись к драке, я направился им наперерез.

— Ой, Тоша, а ты чего здесь?! — завидев меня, женщина отчего-то враз перестала нервничать. — Я же сказала сидеть дома, на улице может быть опасно!

— Да вот, решил тебя с работы встретить, — после чего перевёл взгляд на одного из мужиков бандитской наружности и с детской наивностью спросил. — Дяденька, а вы случаем не мой блудный папаша?

— Эмм, нет, — промычал в ответ ошарашенный мужик.

— Тогда с хера ли ты к ней так прижался?

— Антон! — возмущённо воскликнула Ульяна.

— Так это, — японец отдёрнулся от матери Тон-тона, словно от огня. — Приказ!

Домой ехали молча. Я со сгорающей от стыда Ульяной на заднем сиденье, а выделенные ей охранники на передних.

Нет, ну кто бы мог подумать, что начальство Ульяны озаботится её безопасностью и выделит автомобиль с двумя охранниками. Ками небесные, да этот новый владелец гостиницы — святой человек, ну или он попросту хочет присунуть своему главному администратору, а возможно, уже…Мама Тон-тона весьма привлекательная особа, поэтому не удивлюсь, если новый хозяин бизнеса положил на неё глаз. Как женщина она очень даже ничего да и мозги на месте раз сумела пробиться по карьерной лестнице так высоко.

И всё бы ничего вот только нового папаши мне и не хватало для полного счастья. Ещё непонятно, как от старого откреститься, а на горизонте уже новый замаячил. Ох, не к добру…

Когда нас высадили у самого дома, моё ухо тут же оказалось в «нежных» пальчиках Ульяны:

— Иди сюда мелкий засранец! Родную мать опозорил перед сотрудниками! Да меня же теперь на работе засмеют! Скажут, что работниками командую, а родного сына приструнить не могу!

— Ой, да ладно тебе, — пришлось привстать на носочки, чтобы родная кровь не открутила мне ухо. — Не всё так страшно. Да и что я мог подумать, а вдруг это насильники какие?

— Какие ещё насильники? Мне сколько лет, по-твоему?

— Не прибедняйся, ты очень даже ничего, — на этом стоило бы остановиться, но мой язык продолжил молоть чушь. — Вон и начальник твой так думает, раз целую машину выделил.

— Ах вот ты какого мнения о родной матери, зря я тебя в детстве не порола! Ну ничего, сегодня вечером наверстаем за все упущенные годы! — Ульяна отвесила мне смачный подзатыльник. — А руководитель у меня, между прочим, женщина!

Интерлюдия
— Вам помочь? — охранник за ресепшеном смерил «гостя» недовольным взглядом.

Если бы не жёсткие правила штаб-квартиры, то мужчина бы мигом выбросил отброса на улицу, но как не раз говаривал нынешний глава Сётокан Фунакоси Еситака «Не пристало тигру охотиться на тушканчиков». А перед привратником сейчас находился даже не тушканчик, а тщедушная мышь, да и та без одной лапы.

— Я к отцу, — заросший, неопрятный бродяга, как ни в чём не бывало, попытался пройти мимо охранника.

И подобной дерзости синий пояс уже стерпеть не мог. Он брезгливо ухватил калеку за пустой рукав и дёрнул того обратно. Не сильно, так для острастки, дабы осадить зарвавшегося юнца. Вот только у охранника ничего не вышло, «гость» вразвалочку прошествовал дальше, утягивая за собой опешившего мужчину.

— Новенький? — задал вопрос незнакомец, даже не подумав о том, чтобы сбавить шаг.

Но оскорблённый каратека не спешил отвечать оборванцу, вместо этого он выпростал наружу свою Рейки, чтобы наказать наглеца. Призрачная голова тигра издала беззвучный рёв и нависла над вторженцем.

— Охо! — обескураженно выдохнул неопрятный парень и наконец-то остановился на месте.

— Страшно? — спросил довольный произведённым эффектом охранник, после чего выпустил засаленный рукав из ладони и скомандовал. — Проваливай давай!

— Старик был прав, вы здесь и правда расслабились, — несмотря на грозный окрик и воздействие невидимой силы незваный гость не спешил улепётывать прочь.

А в следующую секунду охранник рухнул на колени и увёл взгляд к потолку. Оттуда на каратиста глядели два огромных жёлтых глаза с махонькими точками зрачков посредине. Они тоже принадлежали тигру, но не обычному. Бывалый каратека успел повидать Рейки многих мастеров и обычной тигриной головой его было не удивить и уж тем более не напугать. Но одно дело, когда тебе в душу смотрит привычный хищник, которого ты не раз видел в зоопарке за массивными прутьями клетки и совсем другое ощущать себя добычей доисторического монстра. Пасть чудовища слегка приоткрылась и по саблевидным клыкам, длиною в два локтя потекла голодная слюна.

Охранник попытался уйти перекатом в сторону, но его конечности оказались скованы первобытным ужасом. Находящийся в панике каратист силился хотя бы отползти на карачках подальше от страшного зверя, а тем временем лобастая башка саблезубого тигра всё сильнее распахивала свою бездонную пасть…

С едва различимым шипением позади оборванца разъехались автоматические двери, впуская внутрь очередного посетителя.

— Кто ты такой? — прозвучал властный голос со стороны входа в штаб-квартиру. — Назовись!

— Надо же, мы не виделись два жалких месяца, а ты уже меня не признаёшь, — не оборачиваясь, ответил однорукий юноша. — Я пришёл за своим поясом и, как видишь, синий цвет меня больше не устраивает.

Глава 7

Вчерашний день ознаменовался национальным трауром. Жертвами взрыва стали сотни людей и, конечно же, самым сильным потрясением для страны оказалась потеря всего кабинета министров. Видные государственные деятели Японии всем составом прибыли на плановое собрание в Дайдзекан, где были похоронены под горящими обломками. Менее значимой, но оттого не менее трагичной была утрата самых влиятельных каннуси, в том числе и нескольких верховных гудзи. Священнослужители, на манер чиновников палаты большого Государственного совета, также устроили сходку в храме Ясукуни. Непривередливый огонь прибрал и их. Меньше всего погибших обнаружили в Императорском дворце. То ли террористы заложили недостаточно взрывчатки, то ли служба безопасности успела обнаружить часть зарядов, но к счастью для местных их драгоценный Владыка востока не пострадал. Вместо него, на суд предков отправился весь штат личных секретарей.

Если сравнить страну с человеческим телом, то вчера Япония лишилась рук. Благо хоть голову сохранила. Император остался жив, а значит, виновников ждёт суровая кара за содеянное. Нет никаких сомнений в том, что единоличный хозяин Страны восходящего солнца захочет поквитаться с наглецами, которые покусились на его монаршую особу. Как и любой правитель Японии, император Сёва[8] искренне верит в свою исключительность и божественную природу, а следовательно, угрозу своему благополучию воспримет, как богохульство. Он поставит всю страну на уши, но обязательно отыщет обидчиков, чего бы это ни стоило. Даже если придётся утопить родину в крови, он не остановится и продолжит шагать по пути отмщения, потому что император — это не просто человек, обладающий верховной властью, а главный символ Страны восходящего солнца и попрание этого символа должно быть наказано. В противном случае рейтинг Японии на мировой арене серьёзно пострадает, а ведь он и так в последнее время не очень высок. Иначе зачем бы правительству идти на авантюру с химерами и потакать детской преступности.

— Сэнсей, может уже начнём? — прозвучал мой голос в гробовой тишине, но Кобаяси ничего не ответил. Он всё так же сидел с понурым видом за учительским столом, а его потухший взгляд был устремлён куда-то вдаль.

В подобном ключе мы провели уже треть первого урока. И если Раттана мгновенно нашла себе занятие — девушка без всякого зазрения совести извлекла мангу из портфеля и тут же принялась её листать, то мне откровенно нечем было заняться. Первые пять минут я ещё хоть как-то перебивался рисованием на полях тетрадки, но это занятие вскоре мне наскучило. Была мысль вытащить из штанов верный танто и немного попрактиковаться под партой, но я быстро её отмёл — прошлого раза хватило.

Интересно, учителя настолько потрясло покушение на императора или среди погибших был кто-то из его родственников? Если он потерял кого-то из близких, то надо бы его поддержать. Я ведь не чудовище какое.

С этими мыслями я встал из-за парты и проследовал к учительскому столу.

— Кобаяси-сенсей, у вас всё в порядке?

— Девочка…моя бедная девочка, — одинокая слеза скатилась по небритой щеке.

Ками! Неужели я оказался прав и историк впрямь потерял дорогого человека? Скорее всего, дочь.

— А ведь ты была такой юной, — мужчина вытер ладонью мокрую щеку.

Точно дочь. Вот дерьмо! Не повезло мужику.

— Ещё вчера я мыл тебя этими самыми руками, — учитель поднёс ладони к лицу, — нежно отмывал тебе зад и не мог на него налюбоваться, а сегодня даже неспособен коснуться твоей мягкой кожи.

«Ах ты грёбанный изращенец!» — сочувствие моментально сменилось омерзением. Я, конечно, слышал, что некоторые японские отцы предпочитали купаться в одной ванной с собственными дочерьми, но всему же есть предел!

— Ещё и проклятые страховщики утверждают, что это не страховой случай, — продолжил плакаться препод.

А я в это время не мог поверить своим ушам. Мало того что плешивый урод домогался собственной дочери, так он ещё и пытался нажиться на её смерти!

Нестерпимо захотелось вмазать грязному ублюдку и я даже сжал кулак, чтобы это провернуть.

— Креста, моя любимая Кре… — взвыл Кобаяси и рухнул на учительский стол.

Пока потирал ушибленные костяшки, костерил себя на чём свет стоит. Ну кто же знал, что великовозрастный болван будет так сокрушаться от потери тачки. Да и я молодец, нет чтобы дослушать до конца.

— Предлагаю подкинуть труп в соседний класс и свалить всё на местных, — подлила масла в огонь Раттана.

— Вообще-то, он ещё дышит, — на всякий случай проверил преподу пульс.

— Тогда надо добить, — пожала плечиками Раттана и вернулась к прерванному занятию, а именно продолжила увлечённо листать мангу. Во время этого, по всей видимости, увлекательного процесса уроженка королевства от усердия сводила бровки и даже высовывала наружу кончик языка. Нет, ну какая прелесть ещё бы людей не предлагала убивать и цены бы ей не было.

Налюбовавшись девушкой, я перевёл взгляд на проблему. Точнее, на учителя истории, которому я зарядил кулаком за ухо. И что же мне теперь делать с Кобаяси? Ударил я не сильно, но преподу и этого хватило, чтобы отправиться на боковую.

В принципе, можно прикинуться веником. Самого удара учитель не видел и это не потому, что я самый быстрый драчун на диком западе, просто находился сбоку от Кобаяси и удар по привычке запустил из слепой зоны.

Решено, так и поступлю! Когда учитель придёт в себя, солгу. Скажу Кобаяси, что он внезапно грохнулся в обморок. Ну а чего, вполне рабочая версия. Нервное напряжение наложилось на недавние сотрясения вот и результат, а то, что за ухом шишка размером со сливу так это уважаемый учитель упал неудачно или лимфоузел от стресса воспалился.

Ещё пару раз я проверил у него дыхание и пульс, пока не понял, что потеря сознания сменилась крепким сном. По всей видимости, я невольно организовал историку сеанс дневного отдыха. Впрочем, даже если его застанут в таком состоянии, то ничего ужасного не произойдёт. На территории Японии сон на работе в транспорте или в других общественных местах не возбранялся, а, напротив, поощрялся, ведь, по мнению самих японцев, дневной сон являлся признаком того, что человек мало отдыхает и очень много работает. Узкоглазые даже термин специальный придумали для такого времяпрепровождения — «инэмури».

К окончанию урока Кобаяси так и не пришёл в себя. Он продолжал самозабвенно пускать пузыри, лёжа на учительском столе и лепетать что-то невразумительное во сне.

Я же во время перемены вышел перекусить и тут же нос к носу столкнулся с целой толпой гопников, которые явно спешили по мою душу. Почему я так решил? А всё просто, в первых рядах топали те самые туалетные хулиганы, которых мы с Раттаной эксплуатировали во время уборки класса. Похоже, водных процедур хулиганам оказалось мало и они решили ещё немного пощекатать нервишки.

— Ну чё пацаны, аниме? То есть я хотел сказать ПХД, — непонятная аббревиатура из уст хафу заставила школьников насторожиться.

— Эт чего банда новая? — взял слово лидер процессии — пузатый боров с разошедшимся на пузе пиджаком.

— Не, это то, чем вы придурки будете заниматься всё свободное время, пока не отдраите этот свинарник.

Стоит ли говорить, что ребятки попались обидчивые и столь вульгарное обращение не стерпели. Они кинулись на меня всей гурьбой и попытались повалить на землю, но куда там, ведь я загодя выпустил в их сторону волну Ку-айки.

— Стоять! — качнувшаяся в мою сторону толпа мгновенно замерла, словно во время детской игры под названием «море волнуется раз игра». — Какие-то вы агрессивные, гадите где попало, нападаете на безобидных хафу, да и сами по себе те ещё уроды. Вам парни, явно кое-чего не хватает. Догадываетесь о чём я?

Судя по охреневшим рожам они не догадывались, что ж тем хуже для них.

— Любви вам не хватает, — и я выпустил на волю вторую волну. — Целуйтесь парни, целуйтесь и помните, что только любовь сделает этот мир лучше. А ты жирный не филонь, лучше работай языком.

За спиной скрипнула, отъезжающая дверная створка и из класса показался покачивающийся Кобаяси-сенсей. Историк сонно щурился, отчего его узкие глаза превратились в две едва заметные щёлочки. Впрочем, они достаточно быстро вернули себе прежний вид и даже немного округлились, когда препод увидал целую ватагу страстно сосущихся хулиганов. Н-да, такое себе пробуждение, так недолго и крышей двинуться.

— Серов, я что ещё сплю? — промямлил историк.

— Да, сэнсэй и должен сказать сны у вас весьма специфические.

— Это все ночные шоу Антон, — зевнул препод. — Пора завязывать с этим дерьмом.

— Сэнсэй! — пожурил я препода.

А нечего ругаться, тем более в тот момент, когда я провожу воспитательный процесс и наставляю юную поросль на путь мира и любви, пускай и пока что однополой.

— Да ладно тебе, мы же во сне, — плешивый похлопал меня по плечу, после чего спросил. — Я это, пойду обратно? Может, ещё разок Кресту увижу хотя бы во сне.

— Ага, давайте.

За историком захлопнулась дверь и спустя несколько секунд из класса донёсся храп, а я остался наедине с толпой обиженных малолетних головорезов. Гопники демонстративно отплёвывались и извлекали ножи из-под пол пиджаков. При этом хулиганы не сводили с меня горящих злобой глаз, они явно собирались пустить кровь мелкому полукровке. Кажется, первый урок так ничему их не научил.

— Я смотрю, сентенцию про любовь вы не оценили. Ладненько, тогда зайдём с другой стороны. Как говаривал мой покойный тренер, если не доходит через голову дойдёт через жопу, — и я снова выпустил волну Ку-айки, третью по счёту.

Четвёртой волны не потребовалось, уже к обеду присмиревшие школьники отдраили часть второго этажа, неподалёку от нашего класса. Но вот беда на этом мои злоключения не закончились. После заключительного урока, в кабинет заглянул давешний жирный боров и опасливо передал мне записку, после чего пулей вылетел из класса, прикрывая широкую задницу руками.

На помятом листке бумаги корявым почерком было выведено приглашение на стрелку. Если отбросить ругательства и многочисленные угрозы, то суть сводилось к тому, что разобщённые до этого ивакурцы сплотились перед общей угрозой в лице непонятного хафу и готовы дать ему отпор на спортивной площадке.

После прочтения послания на душе как-то враз потеплело. Приятно быть тем, кто объединяет людей. Еще вчера эти засранцы гадили по всей школе и мерились друг с дружкой писюнами, а уже сегодня стали одной сплочённой командой и даже навели какой-никакой порядок на втором этаже. Как говорится, положительная динамика налицо. После столь впечатляющего успеха уже нет никаких сомнений в том, что работа с молодёжью — мой конёк. Может и впрямь оставить этот криминал и податься в учителя?

Проводив зевающего сенсея до лестницы на первый этаж, я выглянул в окно и обомлел. Гопники не обманули, они и правда пребывали всем скопом на спортивной площадке, вот только делали это в довольно странной манере. Бессознательные школьники почему-то валялись на земле, причём в довольно замысловатых позах. Присмотревшись, я понял, что все вместе они образуют весьма сложный узор, точнее, огромную надпись на катакане.

«Скоро увидимся!»

Несложно догадаться, кому был адресован данный посыл. Меня больше беспокоило другое, кто являлся автором загадочного послания? Кроме бессознательных гопников, на бейсбольном поле не было ни души.

И как назло, вариантов не счесть. Начиная от хозяйки угнанного байка и заканчивая двумя недобитками из старшей Тосэн. Разве что братца Акихико можно исключить из потенциальных авторов послания — это определённо не его почерк. Судя по тому как шестипалый провернул операцию по устранению Акихико, театральность ему чужда. Избранный потомок Мусаси показался мне до тошноты практичным ублюдком, поэтому подобных заигрываний от него ждать не стоило.

— Похоже на любовное послание, — остановилась рядом со мной Раттана. — Видела такое в манге.

— Да ладно, а по-моему, кое-кто просто хочет меня прикончить, — с сарказмом ответил я.

— Ну не знаю, видно, что человек старался, — тайка указала пальцем на один из иероглифов. — Смотри, как ровно лежат.

— Как скажешь, — не стал спорить с девушкой, вместо этого извлёк из штанов танто. — Это чтобы жениться не пришлось, а то вдруг хозяйка послания окажется страшненькой, — мотивировал я свои действия.

— Странный обычай, но весьма разумный, — покивала девушка. — Надо будет рассказать о нём отцу.

В ответ я лишь тяжко вздохнул и поплёлся на первый этаж. Эта девчонка когда-нибудь сведёт меня с ума. Интересно, у них там все такие или это издержки золотой клетки?

По лестнице спускался аккуратно, прислушивался к каждому шороху. Из-за того, что все учащиеся в данный момент находились снаружи, школа погрузилась в тишину. В коридорах больше не звучал привычный для этих стен отборный мат, никто не орал как резаный и даже расхлябанное шарканье шагов и то куда-то подевалось. Казалось, мы с Раттаной стали героями какого-то ужастика, за которыми охотился маньяк. Ну, по крайней мере, мне так казалось, Раттана же была иного мнения на этот счёт. Она беззаботно топала рядом и едва не присвистывала. Угрожающее послание совсем не насторожило девушку.

Должен признать, у одноклассницы не нервы, а стальные канаты, ну или она так же, как и остальные мои знакомые слегка поехавшая. Впрочем, до выхода мы добрались без приключений, поэтому я не мог винить девушку за легкомысленное поведение.

Наружу выходил первым. Как-никак я здесь мужчина и кинжал именно у меня в руках. Вот только вряд ли он сильно нам поможет, если на улице подстерегают сукебан. У этих чёртовых девок холодняка столько, что можно вооружить целую армию. Насколько мне известно, девушки-бандитки не брезгуют ничем и в их арсенале полно всякого добра. Начиная от ножей под юбками, заканчивая цепями в рукавах.

К моему удивлению, сразу после выхода на улицу нас никто не атаковал. Хотя эта возможность и была самой удачной для нападения, но враг отчего-то ей не воспользовался.

Проходя мимо спортивной площадки, я расслышал стоны гопников. Похоже, тот, кто совершил нападение на Ивакуру не последний мерзавец, раз решил не марать руки детской кровью. О том, что хулиганы живы, я предполагал ещё тогда, когда рассматривал их композицию со второго этажа — крови вокруг тел заметно не было, да и видимых повреждений тоже не наблюдалось. Но одно дело предполагать и совсем другое знать наверняка, мало ли какие способы умерщвления придумали в этом мире пользователи Ки.

Постоянно оглядываясь по сторонам, я ступил на бейсбольное поле и приблизился к ближайшему гопнику. Парень постанывал от боли и силился встать, но руки будто не хотели ему повиноваться. Где-то я это уже видел…

— Сэмпай, наконец-то я вас нашёл! — из ближайшего выбитого окна выскочил Мичи и понёсся на меня, растопырив руки. — Я так по вам скучал!

— Я же говорила, — стоявшая рядом девушка лишь пожала плечами с видом знатока. — Любовное послание.

— А ну, отцепись от меня! — в последний момент пришлось отвести лезвие танто в сторону, иначе балбес рисковал выпустить себе кишки, но из-за этой предосторожности я подпустил засранца чересчур близко и мгновенно оказался у него в объятьях.

— Ох, сэмпай, ваша новая школа такая огромная, — стал плакаться мелкий. — А эти невоспитанные ребята в гакуранах совсем не хотели о вас говорить, представляете? Еще и драться полезли, когда узнали, что вы мой сэмпай…

— КАКОГО ХЕРА ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? — мне всё же удалось отцепить от себя эту пародию на клеща и придержать его на расстоянии вытянутой руки.

— В гости зашёл, — обезоруживающе улыбнулся малец и вновь попытался подобраться поближе.

— В гости он сука зашёл! — вместо желанных обнимашек кохаю достался хорошенький поджопник. — Да я едва не обосрался!!! Ты где эту идиотскую идею с надписью откопал?!

— В манге, — ещё шире улыбнулся шкет, потирая отбитую задницу. — Раттана дала почитать.

— Я же говорила, — скучающе повторила девушка.

— Мне срочно надо выпить, — заключил я, в очередной раз отпихивая от себя сопляка. Может разок пырнуть засранца, чтобы неповадно было мужиков обнимать?

— Сэмпай, а хотите хорошую новость?

— Валяй, хуже ведь уже не будет…

— C завтрашнего дня я учусь с вами! — «порадовал» меня кохай.

— Пффф, и кто тебе такое сказал, а мелкий?

— Директор Тосэн, после того как я спилил его любимый бонсай[9]!

Глава 8

Сразу после «трогательного» воссоединения мы втроём отправились в кофейню Уешима. Нам было что обсудить.

Со своей стороны, я не стал ничего утаивать и рассказал ребятам о связи семьи Хоши с прибывшими в город сукебан. Разве что о моих злоключениях с мотоциклом умолчал.

Друзья отреагировали по-разному. Мичи, казалось, совсем не удивился. Судя по всему, башковитый пацан уже обо всём догадался. Сопоставил факты из телевизионных новостей или позаимствованный у духов опыт подсказал ответ. Раттане же было плевать, она знать не знала ни о каких сукебан, а смерть отца Хоши тайка восприняла весьма легко. Что и неудивительно, девушка воспитывалась в традициях буддизма и смерть для неё — всего лишь переход в другое состояние бытия.

— Значит, Хоши перестала ходить на занятия? — уточнил я, опустошая очередную вазочку с десертом.

— Ага, — без привычной улыбки на лице ответил Мичи. — Сначала погиб Аки, теперь у Хоши беда. Надеюсь, сукебан скоро найдут убийцу и всё закончится.

— Да, не повезло, — а что ещё я мог сказать?

— Сэмпай, так может вам навестить её? — предложил кохай.

Отличная идея! Пойду наведаюсь в логово сукебан, чтобы хозяйка байка не утруждала себя поисками угонщика. Охренительный план, надёжный как швейцарские часы.

— Позже, сейчас ей надо побыть одной, — я попытался тактично съехать с темы, но куда там…

— Сэмпай, неужели вы испугались матери своей невесты? — округлил глаза засранец. — Думаете, она не примет вас, потому что вы хафу?

— Дай сюда, — чтобы не повадно было насмехаться над сэмпаем я отобрал у Мичи вазочку с мороженым.

— Вам должно быть стыдно, — пожурил меня мелкий. — Отбирать еду у ребёнка низко даже по вашим меркам.

— По каким ещё моим меркам… — закончить фразу не успел, стол, за которым мы сидели, содрогнулся от удара.

— Мне не нравится, — Раттана отлепила ладонь от столешницы. — Почему вы двое ведёте себя так беззаботно, когда убийца нашего друга всё ещё дышит?

Она вопрошающе переводила взгляд с Мичи на меня и обратно. В этот момент её глаза полыхали праведным пламенем, в них бушевала настоящая буря эмоций. От непонимания до гнева.

И что мне ей на это ответить, в очередной раз солгать? Как же я устал от этого дерьма. Врать наивной девчонке отчего-то совсем не хотелось. Не заслужила она такого обращения.

Пока раздумывал над ответом, на подмогу пришёл Мичи и, видит бог, лучше бы он этого не делал.

— Расслабься. Ты плохо знаешь сэмпая, у него всё на мази, — легкомысленно ответил Мичи, после чего обратился уже ко мне. — Какой у нас план, сэмпай?

С одной стороны, я не очень-то и хотел втягивать этих двоих в очередную передрягу. С другой же прекрасно понимал, что подстраховка мне бы не помешала. Рассчитывать на одну Акико не стоило, не было у меня к ней доверия.

Использовать урождённую Миямото как наживку — пожалуйста, а позволить ей прикрывать мне спину — нет уж, увольте, такого добра и даром не надо. Как не посмотри, а сестрёнка Акихико ненадёжный партнёр, даже по сравнению с хитрожопым Юкимичи.

Эх, была не была.

— В Китае существует поверье, — начал я издалека, — если собрать ядовитых животных и засунуть их в одну банку, то твари сцепятся между собой и после их смерти родится тёмный дух Гу, который будет верно служить тому, кто его создал…

— Сэмпай, а можно как-то попроще? — перебил меня мальчишка. — Мы вроде как малолетние преступники, а не выпускники Токийского университета[10].

— Угу, — поддакнула Раттана.

— Слышь, преступник малолетний, а ты машину угнать сумеешь?

— Эмм, нет…

— Ну тогда сиди и помалкивай, якудза комнатный.

На скорую руку обсудив детали плана и набив желудок под завязку, я распрощался с будущими подельниками и направился в Акихабару. Мне предстояла ещё одна встреча. На этот раз с тем, кто сыграет ключевую роль в предстоящем мероприятии. И в отличие от Акико, которой уготована роль наживки, этот человек станет карающей дланью, что оборвёт жизнь одного из избранных потомков.

С моей стороны было бы наивно полагать, что отпрыски Мусаси и Кодзиро оба сгинут в кровопролитном бою. Нет. Один из них обязательно выживет и на этот случай мне нужна подстраховка. А именно мечник, который будет способен противостоять на равных представителю легендарной фамилии и среди моих знакомых такой имелся. Надо лишь немного его заинтересовать и я даже знал, как это сделать.

Главное, во время предстоящих переговоров не проболтаться о том, что мастер меча нужен ещё и для заметания следов.

Будет весьма странно, если один из дуэлянтов — тот, что выживет, внезапно сыграет в ящик не от резанной или рубленой раны, а от банальных побоев. Я бы, конечно, мог пустить в ход танто, чтобы добить «победителя», но вот незадача сымитировать атаку высокоуровневого мечника у меня при всём желании не выйдет. Мне же нужно провернуть всё таким образом, чтобы комар носа не подточил и любой эксперт подтвердил, что избранные потомки убились друг об друга без всякого участия третьих лиц.

Могра встретила меня непривычной суетой. Парни в чёрных балахонах сновали вокруг парочки грузовиков у самого входа. Пыхтящие гопники спешно выгружали содержимое кузовов, в виде больших картонных коробок, и стаскивали тару вниз, внутрь ночного клуба. На меня в этот момент никто не обращал особого внимания, поэтому я беспрепятственно проскользнул вниз, пристроившись за очередной парочкой грузчиков. Носильщики были так увлечены своим занятием, что даже не заметили присутствия командира четвёртого отряда у себя за спинами.

Украдкой я попытался заглянуть в парочку коробок, но все они были опечатаны. Зато бросалась в глаза натуга, с которой парни пёрли эти самые коробки. По всей видимости, содержимое было не из лёгких.

Любопытство взыграло во мне, и только я собрался разузнать о содержимом коробок у своих невольных провожатых, как на входе в главный зал меня перехватил Нуэ:

— Пойдём, надо поговорить, — попаданец грубо сграбастал меня за шкирку и бесцеремонно поволок за собой.

Через пару минут он затащил меня в знакомый коридор, в самый его конец. Поначалу я думал, что босс вновь решил раскошелиться и отвалить своему любимому командиру четвёртого отряда энную сумму хрустящих йен, но реальность, как обычно, оказалась жестокой сукой. Вместо сейфовой двери лидер Ёкайдо отворил соседнюю и то, что я увидел за ней, мне совсем не понравилось.

В глухой коморке три на три, где источниками света служили две тусклых лампы, сидел человек. Чуть присмотревшись я заметил, что он был прикован к металлическому стулу, который в свою очередь крепился мощными анкерами к полу. Возраст мужчины не угадывался, и дело было даже не в плохом освещении — лицо узника покрывал густой слой запёкшейся крови.

Парню крепко досталось и я не был уверен в том, что его страдания подошли к концу.

— Кто это? — мой голос эхом отразился от бетонных стен.

— Секретарь министра боевых искусств. Не того старого, а нового, который подорвался в Дайдзекане, — этим заявлением Нуэ просто ошарашил меня. — Представляешь, придурок кинул шефа, а сам завис со шлюхами в Синдзюку. Можно сказать, что тяга к мокрым кискам спасла его задницу от смерти.

— Судя по его виду, это ненадолго, — подметил я. — Чем ты думал, когда тащил его сюда, а как же шиноби-наблюдатели?

— Об этом я и хотел поговорить, — губы Нуэ растянулись в волчьем оскале. — За нами никто не следит.

— Это здесь, внутри, а снаружи?

— Ты не понял, — покачал головой лидер Ёкайдо, после чего вновь повторил. — За НАМИ не следят и, похоже, никогда не следили. Во всём Тайто осталась всего одна группа, да и та пасёт какую-то девчонку. Эти ублюдки сверху знать не знают ни о каких химерах.

— С чего ты взял? Может это экстренная мера и вскоре надзор вернут? — я попытался возразить, но сам достаточно быстро понял, какую глупость сморозил.

Оставлять химер без присмотра — форменный идиотизм, который был способен погубить всю страну. Пара-тройка взрывов — явно не та причина, ради которой стоило рисковать благополучием нации.

— Я тоже так сначала подумал, а потом под руку подвернулся «господин секретарь» и мне удалось его немного разговорить, — улыбка на лице Нуэ стала ещё шире. — Прикинь, придурки из правительства даже не подозревают о нашем существовании, а сама слежка велась не за химерами, а за главарями молодёжных банд. Да ты сам подумай, мы национальная угроза похлеще любого теракта! Если бы власти знали о нас, то хер бы сняли наблюдение. Они бы скорее отдали приказ нас зачистить. Так на всякий случай. Именно поэтому я и сказал тебе сидеть внутри и не высовываться.

Он словно прочёл мои мысли, но тем не менее сомнения всё ещё обуревали меня. Уж слишком всё гладко. Будто кто-то специально отвёл от химер внимание правительства. Ну не верил я в столь преступную халатность в верхах. Японцы были кем угодно, но точно не дураками. Они попросту не могли так опростоволоситься.

— Верится с трудом, — не сдавался я.

— Баку, мы свободны, — уверенно ответил Нуэ и его глаза судорожно заблестели.

Из «пыточной» выходил в смешанных чувствах. В принципе я и до этого был в какой-то мере свободен, ведь своим появлением в новом мире обязан не покойному министру Нацукаве, а двум отпрыскам Мусаси. И вроде бы всё хорошо, я даже рад за собрата по «несчастью», но этот его безумный взгляд, словно у бешеного пса, который наконец-то сорвался с цепи мне совершенно не понравился. Как бы Нуэ чего не натворил. Мы ведь с ним до сих пор в одной лодке, а, следовательно, если он чего учудит, то и я могу попасть под раздачу.

Впрочем, мне пока что некогда об этом думать, на повестке дня были дела поважнее. Например, вербовка. Перед тем как стравить двух избранных потомков, мне необходимо заручиться поддержкой. Причём поддержкой не абы кого.

В комнату к Нодзу входил без стука — дверь была распахнута настежь.

— Привет, есть разговор. — окликнул я здоровяка, который как раз в этот момент снимал со стены здоровенный нодати.

— Что-то срочное? — прогудел Нодзу.

— Да, — твёрдо ответил я и прикрыл за собой дверь.

По мере моего рассказа изуродованное лицо здоровяка светлело. Идея стравить Сасаки Коджи с кем-то более сильным моментально запала ему в душу. А уж когда я рассказал Нодзу о том, что его старый друг уже под колпаком и одна моя знакомая отслеживает каждый его шаг, то гигант и вовсе пришёл в детский восторг. Жаль, что его радость не продлилась долго. Стоило мне упомянуть избранного потомка Мусаси, как здоровяк враз посмурнел.

— Ни хера не выйдет, — сказал как отрезал Цугимити.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Даже если тебе удастся каким-то чудом заманить этих двоих в безлюдное место, Коджи просто прикончит твоего Миямото. Силы слишком неравны. Я думал у тебя на примете кто покруче.

Какая прекрасная новость, но откуда у Нодзу уверенность в том, что потомок Сасаки с лёгкостью одолеет отпрыска Миямото?

— С чего ты взял? — поинтересовался я. — Они ведь оба избранные потомки.

— Ага, оба, — скепсиса в голосе Цугимити хоть отбавляй. — А этот твой потомок тоже таскает с собой семейную реликвию?

Всё оказалось куда сложнее, чем я думал. Помимо духа самого Сасаки, Коджи достались врождённая аномалия нервной системы и любимый меч его предка — легендарный нодати «Сушильный Шест», работы мастера Нагамицу из Бидзэна. К моему удивлению, этот древний артефакт был не просто каким-то ржавым куском железа, а являлся вместилищем огромного количества намоленной Синки. При этом сам клинок, со слов Нодзу, обладал неким подобием разума и частенько подсказывал своему дорогому хозяину, куда направить смертоносное лезвие.

Высочайшая скорость нервных импульсов, кукловод в виде духа Сасаки Кодзиро и разумный меч — это те «сокровища», которыми владел избранный потомок семьи Сасаки. В отличие от него отпрыск Миямото перебивался лишь шестыми пальцами на руках да духом-наставником.

Помнится, Акихико рассказывал мне ещё о двух «сокровищах» клана Миямото, но они испокон веков хранились именно у патриарха кланы. И лишь когда избранный потомок удостаивался чести занять место главы семьи, то ему вручали загадочный трактат Пустоты и боккен самого Мусаси — как бы не тот самый, которым он раскроил черепушку Сасаки Кодзиро на приснопамятном острове.

— Наивный ты парень, — напоследок обратился ко мне Нодзу. — Если бы всё было настолько просто, то я бы лично отсёк Коджи голову. И сделал это давным-давно.

Отповедь Цугимити не то, чтобы сильно меня опечалила, ведь главной целью операции было убийство именно потомка Мусаси, а смерть Коджи являлась лишь приятным бонусом. Гибель главного наследника Сасаки не только позволила бы сильнее стравить два недолюбливающих друг друга семейства, но и помогла мне замести следы.

Раздосадованный отказом, я уже было собрался уходить, когда мечник-гигант вновь подал голос.

— Как думаешь, этот твой Миямото сильнее меня?

— Да, — и у меня были все основания для того, чтобы так считать.

Нет никаких сомнений в том, что Нодзу чертовски силён. Вот только он бы ни за что не победил Акихико с той же лёгкостью, что и шестипалый ублюдок. Возможно, старший Миямото и не сможет прикончить укомплектованного по полной программе Сасаки Коджи, но он точно его хорошенько потреплет.

Этими умозаключениями я и поделился с Нодзу, на что получил весьма странный ответ:

— Ты когда-нибудь грабил конвои?

Разве, что караваны в онлайн-играх — хотел ответить я, но сдержался. Не те нынче времена, чтобы так шутить. А между тем Нодзу поведал мне о том, как повысить наши шансы на устранение обоих избранных потомков.

Дело в том, что во время взрыва в храме Ясукуни пострадали некоторые реликвии и верхушкой духовенства было принято решение об их замене. Для этого столичные священнослужители затребовали у гудзи провинциальных храмов, чтобы те «поделились» хранящимися у них артефактами. «Просьба» была принята и в данный момент специальный охраняемый транспорт объезжал все уголки островной Японии, дабы пополнить коллекцию восстанавливающегося храма Ясукуни. И среди собранного «урожая» был один предмет, который мог помочь нам порешить обоих избранных потомков. Меч. Точнее, МЕЧ! Самый огромный из тех, что были выкованы на территории Японии, а возможно, и во всём мире. И имя ему одати Норимицу, в честь кузнеца, который его выковал. По слухам, длина этой бандуры превышала три с половиной метра, а весил исполинский меч чуть меньше пятнадцати килограммов.

До недавнего времени сей образчик гигантомании хранился в небольшом храме Кибицу, что в Окаяме под неусыпным оком тамошних каннуси, теперь же он стремительно приближался к столице. И в наших с Нодзу интересах сделать так, чтобы он не добрался до конечной точки назначения, иначе выцарапать его из загребущих лап столичных гудзи будет попросту невозможно. После недавних взрывов, во всех государственных структурах начали завинчивать гайки и во главу угла поставили тотальный надзор, а значит, если одати Норимицу попадёт в храм Ясукуни, то сторожить его будут пуще прежнего.

— И чем так примечателен этот одати, кроме размеров? — прозвучал вполне закономерный вопрос из моих уст.

— Тем, что им разрубили не одну тысячу людей. Причём не крестьян, а воинов чья посмертная Ки впиталась в толщу клинка. Одати Норимицу — не единственный меч, что способен противостоять «Сушильному Шесту», но только к нему мы можем подобраться.

В чём-то он прав. Если бы не стечение обстоятельств, то одати Норимицу и дальше бы продолжил пылиться в скромном, но хорошо охраняемом храме. Сейчас же он находился в пути, а, следовательно, был уязвим для кражи.

— Просто признай, что ты перерос свой старый меч и тебе захотелось новую игрушку, — не сумел я удержаться от подколки, хотя не сильно-то и пытался, ну не убьёт же он меня за невинную шутку.

— Не без этого, — на удивление спокойно согласился со мной Цугимити, после чего выдал ответку. — Кстати, раз уж заглянул, то навёрстывай.

И в мою сторону полетел осточертевший журнал, от содержания которого у меня до сих пор пухла голова.

— Двадцать страниц, — вдогонку припечатал исполин.

И именно в этот момент я осознал, что столь суровое наказание не соответствовало проступку. Надо было шутить про гиперкомпенсацию и крохотный член, но было уже поздно.

Глава 9

— Ты уверен, что это они? — уточнил я у Нодзу, глядя на неприметный тентованный грузовик, рядом с которым были припаркованы два микроавтобуса.

— А ты чего ожидал? Думал, будет транспарант с надписью «Осторожно, государственная собственность»? — прогудел в ответ Нодзу. — Запомни мелкота, неприметность — залог безопасности…

В чём-то здоровяк был прав. К чему привлекать лишнее внимание, когда в стране и так не всё гладко?

Вчера я впервые лично столкнулся с последствиями теракта, о которых правительство не спешило сообщать населению. Об этих инцидентах не было упоминаний ни по телевидению, ни в радиоэфире. Возвращаясь из Могры, я заметил, как несколько здоровенных лбов зажали в узком проулке группу хафу. Казалось бы, обычное для Японии дело — хозяева жизни показывали грязным полукровкам их место в пищевой цепи. Немного ругательств, толика унижений, может даже оплеуха, и дело с концом. Узкоглазым героям будет чем похвастаться перед друзьями, а привыкшие к подобному обращению хафу отделаются малой кровью да пойдут себе дальше. Но это был не тот случай, великовозрастные хулиганы не просто измывались над полукровками, как это обычно бывало, а банально грабили и избивали последних. Причём делали это чуть ли не на глазах у парочки полицейских. Но и это не стало для меня откровением, чего-то подобного я и ожидал. Неприятным сюрпризом оказались стихийные беспорядки. Агрессивно настроенные узкоглазые принялись громить заведения, где работали полукровки. В основном этим промышляла молодёжь с рабочих районов севера Токио, либо особо неудачливые представители титульной нации, которые не сумели выбиться в люди. В общем, столичные власти хоть и не особо это афишировали, но город бурлил от недовольства. И если такое творилось в сердце Японии, то страшно представить, что происходило на периферии страны. В маленьких городах и сёлах нравы, как правило, более дикие, отчего обычный люд скор на расправу.

Уже около часа мы на пару со здоровяком томились в ожидании. Сидели в обшарпанном фургоне на противоположной стороне парковки и выжидали момента, когда сборщики реликвий покажутся из затонированных микроавтобусов и отправятся за очередным экспонатом, чтобы пополнить коллекцию храма Ясукуни. Судя по тому, что находились мы у подножия горы Такао, цель подневольных коллекционеров хранилась в храме Якуо-ин. Это небольшое святилище располагалось как раз на склонах означенной горы и являлось меккой сюгендо[11] и местом поклонения Тенгу.

Гора Такао была последней остановкой сборщиков на пути следования к столице, поэтому мы с Нодзу решились на кражу именно в этом месте. И на то у нас имелись довольно веские причины. Во-первых, охранники должны были подустать за время разъездов. Какими бы крутыми профессионалами они ни являлись банальная усталость как физическая, так и психологическая обязательно даст о себе знать. Ну а во-вторых, западный склон горы, где мы припарковались, слыл тихим и безлюдным местом. Туристы и паломники предпочитали начинать восхождение к храму Якуо-ин с противоположной, восточной стороны. Ведь выглядела она куда живописнее за счёт густых насаждений красного клёна. К тому же восточный склон был более пологим и не вызывал особых трудностей при подъёме даже у самых немощных стариков.

— Слушай, Нодзу, — от нечего делать я вновь обратился к здоровяку. — А как ты вообще узнал, что они сюда приедут?

— Наруками подсказал, — нехотя ответил здоровяк.

— А он откуда узнал?

— Без понятия. Я не лезу в чужие дела и тебе не советую, — отрезал Нодзу.

А тем временем пассажирская дверь одного из микроавтобусов отъехала вбок и наружу полезли охранники кортежа. Это были коротко стриженные японцы, все как на подбор высокие и широкоплечие. Они были одеты в тёмно-синюю форму в стиле милитари, а на ногах у мужчин красовались тяжёлые армейские ботинки. За спинами бойцов висели тубусы небольшого диаметра непонятного назначения.

Следом за пятёркой бойцов из салона принялся выбираться и командир — молодой парень лет двадцати с выбритым лбом и косичкой на затылке. Левой рукой глава отряда придерживал ножны катаны, прикреплённые ремешками к поясу. Одет он был точно так же, как подчинённые разве что тубуса за спиной заметно не было. Зато я наконец-то углядел кое-что другое. На рукавах всех без исключения бойцов красовались белоснежные повязки с золотым моном клана Токугава — тремя листьями мальвы, вписанными в круг.

— Твою мать! — в сердцах воскликнул я. — Это что клановый самурай в сопровождении асигару[12]?!

Лично этих ребят я никогда не видел и мог полагаться только на память Тон-тона. Правда, и сам почивший пацан смотрел на бравых парней разве что по ТВ во время трансляции ежегодного военного парада и не особо много о них знал. Если в двух словах, то асигару были этаким аналогом частных военных компаний на территории Японии и служили исключительно самурайским кланам.

— Ага, — безучастно кивнул Цугимити, будто увиденное его совсем не удивило. — Во второй машине ещё один отряд.

— И когда ты собирался мне об этом рассказать?! — зашипел я в ответ и не думая скрывать своего недовольства.

Да если бы я знал, что для перевозки ценного груза подрядили клан Токугава, то ноги бы моей здесь не было. Перейти дорогу одной из самых влиятельных организаций Японии сродни выстрелу в собственную ногу. Никакой, даже самый здоровенный меч не стоил такого риска. К сожалению, включать заднюю было поздно. План по стравливанию избранных потомков уже приводился в исполнение. Было выбрано время и место, а наживка вовсю старалась, чтобы её заглотили. Впереди была лишь финишная прямая и любая оплошность сейчас могла здорово аукнуться впоследствии.

— Вот, — пожал монструозными плечами Цугимити, отчего автомобиль слегка покачнулся. — Рассказываю.

— Очень, блядь, своевременно!

— Заткнись, — в голосе Цугимити проскользнула угроза. — Ты привлекаешь внимание.

Я машинально поправил респиратор на лице. Всё-таки мы не были совсем уж кретинами и прилично замаскировались. Фургон, в котором мы просиживали штаны, принадлежал фирме, специализирующейся на борьбе с вредителями.

Согласно легенде, мы приехали для того, чтобы бороться с кленовой белокрылкой. Данный вид жуков являлся настоящим бедствием национального парка Мэйдзи-но-Мори, к которому относилась гора Такао. От мелких тварей страдали всеми любимые красные клёны, поэтому руководство парка частенько прибегало к услугам компаний, которые специализировались на борьбе с вредителями.

Да и припарковались мы в метрах тридцати от ценного груза. Достаточно далеко, чтобы на нас не обращали внимания.

После того как процессия из пяти асигару во главе с командиром-самураем скрылась за подлеском, я с облегчением выпустил воздух — пронесло.

Но что дальше? Второй микроавтобус никуда не исчез, а это значит, что груз всё ещё под охраной. Как минимум пятеро асигару и один самурай продолжали нести караул.

— Что будем делать? — спросил я у Нодзу.

— Ждать, — отмахнулся от меня гигант.

— А потом?

— А потом видно будет.

Около получаса просидели в тишине. Всё это время я обдумывал, как нам выпутаться из этой передряги и параллельно прихватить столь необходимый меч. К сожалению, ничего путного на ум так и не пришло. Конечным Итогом мозгового штурма стала «гениальная» идея об использовании волны Ку-айки на микроавтобусе. Но вот незадача, даже если волна и сумеет пробиться сквозь толщу металла, то как быть с приказом? Пассажир попросту не услышат моего голоса, а если начать орать, то эхо разнесётся по всему парку и мы привлечём ненужное внимание.

— Пора, — прервал мои размышления Нодзу.

Гигант распахнул водительскую дверь и принялся с трудом выкарабкиваться из салона. Действовал Цугимити на удивление спокойно и размеренно, будто его совсем не беспокоило близкое соседство с клановыми бойцами, поэтому я вполне закономерно решил, что у него есть план и тоже принялся выбираться из автомобиля.

Когда мы оказались снаружи, то обошли фургон и остановились у его задних дверей. С противным скрипом металлические створки распахнулись и моему взору предстали два садовых опрыскивателя для борьбы с вредителями и противогазы также в числе двух экземпляров.

— Надевай, — приказал Нодзу и подкрепил указание личным примером. Простенький респиратор полетел внутрь кузова, а ему на смену пришла защита понадёжнее.

Давненько я не использовал это дьявольское изобретение. Последний раз мне довелось примерить противогаз в армии и больше я с ним не сталкивался — чему был несказанно рад. Удовольствие от носки сего девайса весьма сомнительное. Душно, нечем дышать, да и линзы постоянно запотевают.

Кое-как, со скрипом натянув защиту на голову, я вслед за Нодзу подхватил садовый опрыскиватель.

— В баллонах слезоточивый газ, — из-за надетого противогаза голос Нодзу стал ещё глуше и мне с трудом удалось распознать искажённую речь здоровяка. — Как только подберёмся к транспорту, кидай баллон в лобовое стекло. Погнали!

— И это всё?!

— Ага, — второй рукой Цугимити подхватил зачехлённый нодати. — Сложные планы — полное дерьмо. Они никогда не срабатывают.

Не дожидаясь ответа, исполин развернулся и зашагал в сторону кланового конвоя. Помолясь, я последовал за ним. Вся надежда на то, что Цугимити не полный кретин и знает, что делает. Потому что предложенный им план не выдерживает никакой критики.

Когда расстояние между нами и микроавтобусом сократилось до десяти метров, здоровяк размахнулся и со всей дури швырнул садовый опрыскиватель в сторону автомобиля. С небольшим запозданием я повторил манёвр.

Лобовое стекло с сухим треском проломилось, но не разбилось вдребезги, как это обычно показывают в кино, а лишь пошло сетью трещин вокруг застрявших в нём баллонов.

Не успел я уточнить, что делать дальше, как вслед за резервуарами с газом полетел зачехлённый нодати и только в этот момент я понял, что ножен на мече не было. Бросок оказался столь силён, что лезвие вспороло маскировочную ткань.

Всего через мгновения, парковку накрыл сначала громкий хлопок, а затем без всякого промедления раздался душераздирающий скрежет металла.

Брошенный с нечеловеческой силой нодати не только разрубил оба пластиковых баллона, но и вскрыл часть салона, словно гигантский консервный нож.

Белёсое облако окутало раскуроченный микроавтобус и в тот же миг до моих прикрытых противогазом ушей донёсся надсадный кашель. Газ проник в салон.

— Твой выход, — кивнул Нодзу в сторону отъезжающей двери микроавтобуса.

Костеря ублюдка на чём свет стоит, я бросился к автомобилю, из которого начали один за другим выскакивать бойцы клана Токугава. Несмотря на надсадный кашель и полнейшую дезориентацию, охранники принялись заученно распечатывать тубусы и я наконец-то понял, для чего нужны были эти странные устройства. Внутри пеналов хранились телескопические копья. В один миг строй асигару ощетинился стальными иглами, словно заправский дикобраз.

Из-за слезящиеся, горящих огнём глаз бойцы не могли меня видеть, но это не помешало им разделить сектора ответственности и перекрыть лесом копий все подступы к автомобилю.

Необученные люди на их месте принялись бы разбегаться во все стороны, подставляя собственные спины и бока товарищей под удар, но асигару были не из таковых. Они и не думали разобщаться или отходить далеко от автомобиля. Напротив, бойцы клана Токугава лишь теснее прижались спинами к металлической обшивке. Слепые, дезориентированы они тем не менее сохраняли завидное хладнокровие и готовились вступить в бой с неизвестным противником. Потрясающая выучка.

Подобравшись достаточно близко, я попытался проскочить между двумя копьями и едва не разделил судьбу бабочки, которую насадили на булавку. Отточенный выпад и наконечник копья просвистел в опасной близости от моей головы. Будь я повыше или повзрослее и смертоносный укол угодил бы мне прямиком в грудь. Чертыхнувшись про себя, я отскочил назад и в недоумении уставился на асигару. Сквозь белёсую газовую завесу проглядывала чужая Ки. Она исходила из недр салона и тончайшими нитями окутывала головы копейщиков.

Понятно. Похоже, командир этих бойцов привык руководить из тыла, а не размахивать катаной на передовой. Другой вопрос, насколько хорошо он контролирует своих подчинённых? Просто отдаёт команды через эту незримую для простых смертных связь или верховодит своим маленьким воинством, словно кукольным театром?

К тому же связь не односторонняя, самурай наверняка получает информацию от органов чувств своих асигару, иначе тот выпад не был бы столь точен. Судя по всему, командир отряда на основе разрозненной информации от своих подчинённых способен определять моё положение. Да, асигару практически слепы, их глаза опухли и заплыли, а слёзы льют ручьём. Но при всём при этом их взгляды нет-нет да цепляют кусочки пространства и из этих кусочков глава отряда составляет цельную картину. Размытую, весьма неточную — иначе я был бы уже мёртв, но вполне удобоваримую. Страшно представить, как бы сложился бой без слезоточивого газа? Пять обученных воинов, действующих как единое целое — это страшный противник.

Без особой надежды на успех исторгаю из тандена волну Ку-айки и следом посылаю приказ:

— Убейте друг-друга!

Как я и предполагал, волна проходит сквозь асигару и не оказывает на них никакого влияния. Копейщики уже находятся под чужим контролем и мои приказы для них нелегитимны.

Зато этим глупым призывом я выдаю свою диспозицию, и ближайшие копейщики колют на звук. Впрочем, к чему-то подобному я был готов, поэтому с лёгкостью ухожу от двух выпадов. Преимущество в скорости всё ещё на моей стороне.

После уклонения расстёгиваю рабочий комбинезон и извлекаю на свет верный танто. Воевать безоружным против ребят с копьями отчего-то не хочется.

Техника Дендзики Аму привычно окутывает кисть, сжимающую рукоять кинжала, и уже через пару секунд в моей ладони рождается стальной вихрь. Пора вспомнить то, чему меня научил Акихико. И пускай засранец не успел обучить меня всем шести техникам Айкути Роппо, но для того, чтобы защититься от копий хватит и второй под названием Такифугу.

На всей доступной скорости бросаюсь вперёд и раскрученный, словно пропеллер, танто с лязгающим металлическим звуком отбивает первый наконечник копья, а затем и ещё один. Третьего укола не опасаюсь, я уже приблизился вплотную к строю асигару и теперь мой черёд атаковать.

Лезвие кинжала мясорубкой вгрызается в человеческую плоть и на линзы противогаза плещет красным. Первая жертва Такифугу сползает по обшивке автомобиля с разрубленным горлом.

Из-за этого чёртового облака и так ни зги не видно, так теперь ещё и на линзах красный фильтр.

С громким хряском лезвие врубается под рёбра второму асигару и я впервые слышу из уст кланового бойца что-то помимо кашля. С громким стоном копейщик оседает на асфальт.

Двое выбыли, на очереди трое.

Впрочем, оставшимся в живых асигару, а точнее их кукловоду, удаётся меня удивить. Копейщики синхронно отскакивают каждый в свою сторону и я внезапно для самого себя оказываюсь в окружении. Строенный выпад вспарывает воздух над моей головой.

В последний момент успеваю рухнуть ничком и откатиться в сторону. Технику Такифугу приходится приостановить иначе рискую распороть себе брюхо, а подыхать в одной и той же манере дважды отчего-то совсем не хочется.

Неподалёку от меня копья пронзают дорожное покрытие. В стороны разлетаются мелкие кусочки асфальта.

Едва успеваю подняться на ноги, как снова приходится перекатом уходить в сторону. Алчущий крови металл взрезает воздух в опасной близости от головы. Подконтрольное до этого сражение превращается в пляски со смертью и это дерьмо мне совсем не нравится. Оказаться нанизанным на копьё асигару никогда не было моей мечтой детства.

— Рррра!!!

С противоположной стороны микроавтобуса раздаётся утробный боевой клич, после которого по ушам бьёт скрежет металла. Спустя долю секунды детище японского автопрома дёргается, словно от чудовищного удара, и покорёженная крыша автомобиля отлетает в сторону. Она с грохотом и скрипом приземляется на асфальт и сквозь взметнувшиеся клубы газа моему взору предстаёт покрытый густой красной дымкой Нодзу «Лидара-локти» Цугимити. В его правой ладони зажата рукоять гигантского меча.

Одати Норимицу наконец-то нашёл подходящего владельца, а трое, не успевших пригнуться, асигару распрощались с головами. В этот момент я был несказанно рад тому, что всё ещё коротышка.

Глава 10

Не успел я отойти от осознания того, что чуть было не лишился головы, как из недр вскрытого, словно консервная банка, салона во весь рост поднялся самурай. Катана в его руках была обнажена и занесена над головой.

Командир растерявший в бою подчинённых лично решил вступить бой и эта перспектива мне чертовски не понравилась, потому что Ки духа, что окружала мечника, заставляла волосы на затылке шевелиться. От мечника так и веяло опасностью и я не был уверен в том, что мы справимся с этим монстром. Одна надежда была на слепоту представителя клана Токугава.

А тем временем Рейки самурая обрела конечную форму и я понял, кого именно отрядили сопровождать конвой. За прямой спиной воина возвышался чёрный Тенгу — мужчина высокого роста с птичьим клювом и крыльями, облачённый в одежды горного отшельника. У дома Токугава было множество вассальных семей, но только представителю одной из них могла принадлежать подобная Ки. Мифический Тенгу издревле символизировал семью Ягю создателей боевого стиля Ягю Синкаге-рю и первых соратников легендарного Иэясу Токугавы.

Знаменитые Ягю упоминались даже в школьных учебниках. Особо выделялись двое представителей знатного семейства. Первым был патриарх Ягю Мунеёси — создатель стиля фехтования Ягю Синкаге-рю или как его ещё называли «новая теневая школа Ягю». Вторым же являлся внук патриарха — знаменитый одноглазый мечник Ягю Дзюбей, который, по слухам, так же, как и Миямото Мусаси носил титул великого кэнсэя. К слову, данный самурай прославился не только личным мастерством, но и тем, что владел одним из пяти величайших мечей Японии, а именно катаной Отэнта кузнеца-оружейника Мицуё. Данный клинок входил в так называемую коллекцию небесных мечей «Гомэйкэн» и являлся национальным сокровищем. По официальным данным, вся коллекция, включая Отэнту, хранилась в Токийском национальном музее.

Но как по мне, всё это чушь собачья. Скорее всего, на потребу зевакам выставлены реплики, а сами мечи находятся у тех, кто может воспользоваться сокрытым в них потенциалом. Если уж малоизвестный одати Норимицу способен противостоять знаменитому «Сушильному шесту» Сасаки Кодзиро, то более древние мечи «Гомэйкэн» просто обязаны быть желанной добычей для местных мастеров меча. Держать боевое оружие, которое не имеет аналогов, в стенах музея — что может быть тупее?

— Глупцы, отступите и покайтесь! — вскричал безымянный Ягю. — Вы не ведаете, что творите! Это собственность храма Ясукуни, вы навлечёте на себя и свои семьи гнев Императора!

Чертовски верно подмечено! Ясукуни-дзиндзя всегда была на особом счету, ведь в отличие от большинства святилищ там поклонялись не ками, а душам воинов погибших за Страну восходящего солнца и лично императору. Испокон веков верховным божеством «храма мира в стране» являлся не кто иной, как Император Японии. И. конечно же, мы с Нодзу прекрасно об этом знали. И о том, кому собрались наступить на пятки и о грозящих последствиях в случае провала. Мы со здоровяком сознательно пошли на этот риск, вот только клан Токугава в расклад не входил. Как бы странно это ни звучало, но гнева Императора мы не опасались и на то у нас были все основания. Уж очень мы сомневались в том, что руководство проштрафившихся охранников пойдёт с повинной к императору. Ну уж нет! Организаторы бы постарались всеми силами скрыть происшествие, иначе разгневанный монарх казнил бы глупцов на месте. Причём это касалось не только клана Токугава, но и столичных гудзи, что подрядили на это дело самураев. Священники несли на своих плечах весь груз ответственности за данное мероприятие и просто так сослаться на провалившихся конвоиров у них бы не вышло.

Верховные гудзи ни самоубийцы и точно не попрутся плакаться императору, ушлые святоши скорее скроют этот досадный инцидент, чтобы сохранить свои тёплые места и, главное, головы в целости. А уж после того, как стало известно, что за сохранность имущества ответственен клан Токугава, то о походе к императору и вовсе речи не идёт. Столичное духовенство ни за какие коврижки не захочет ссориться с влиятельным самурайским кланом. В общем, причин для сокрытия досадного происшествия было выше крыши, что у клана Токугава, что у самих столичных гудзи. А если представители клана Токугава или священники всё-таки соизволят донести о собственном провале и сложить головы на плахе, то не те нынче времена, чтобы император, закусив удила, начал шерстить столицу в поисках двоих святотатцев. У бедолаги и без нас проблем хватает. А когда буча в стране всё же поутихнет и с насущными делами будет покончено, то след двух воришек уже затеряется, а большего нам и не надо. Тем более мы собирались прихватить лишь одати Норимицу и больше нас ничего не интересовало.

Так что императора можно смело вычёркивать из уравнения, но вот незадача ему на смену пришла другая куда более серьёзная, угроза. Нет сомнений в том, что глава клана Токугава сумеет договориться с гудзи и успешно сокроет потерю имущества. Но также существовала далеко не нулевая вероятность того, что оскорблённый патриарх примется носом рыть землю в наших поисках и вот это уже проблемка посерьёзней. В отличие от императора, под которым зашатался золотой трон, глава клана Токугава мог выделить время в своём плотном графике, чтобы отыскать и наказать зарвавшихся наглецов, что посягнули на честь его драгоценного клана.

И пока в моей голове судорожно метались мысли, Нодзу сделал ответный ход. И в отличие от самурая сотрясать воздух пустыми угрозами он не стал. Вместо этого, здоровяк молча рубанул рельсоподобным одати по и так покорёженному микроавтобусу.

По ушам опять бьёт противный скрежет, а во все стороны летят озорные искры. Впрочем, представитель клана Токугава умеет не только болтать. Он каким-то неведомым образом успевает подставить мягкий скользящий блок на пути монструозного лезвия и удар Нодзу не достигает цели. Вместо того чтобы испробовать крови самурая клинок одати Нормицу вновь довольствуется вкусом жёсткого металла.

В этот момент я осознаю, что, несмотря на слепоту, наш противник всё ещё опасен. Не знаю, каким чудом он умудрился отвести от себя смертоносный выпад Цугимити, но это точно не было случайностью.

А тем временем раздосадованный промахом Нодзу издаёт первобытный рык и красноватая дымка вокруг его тела сгущается, а следом очень похожая Ки крови начинает исходить и от лезвия одати Норимицу. Единственное отличие в том, что Кэкки самого меча куда ярче и насыщеннее, чем у нового хозяина. Похоже, этот трёхметровый клинок и вправду испил немало крови смертных воинов раз его Ки столь ужасающа.

Две Ки человека и меча сплетаются и я замечаю, как Нодзу набирает в грудь побольше воздуха, а его мышцы раздуваются до каких-то неимоверных размеров. Ещё немного и они попросту разорвут рабочий комбинезон.

Цугимити поднимает одати на уровень груди и разворачивает лезвие меча параллельно полу, таким образом, чтобы острая кромка смотрела в сторону самурая. В это же время пальцами свободной руки гигант сжимает широкое лезвие, и я моментально припоминаю, что уже видел в его исполнении нечто подобное. Помнится, гигант принимал похожую стойку, прежде чем перерубить пополам ряды якудзы из Мацуба-кай. Разве что тогда он прихватывал лезвие большим и указательным пальцами, а сейчас всей ладонью, благо ширина лезвия позволяет.

Правая рука, что удерживает длинную рукоять одати, напрягается, она жаждет как можно скорее обрушить на врага всю свою мощь. В то же время пальцы левой ладони изо всех сил стискивают лезвие, не позволяя тому раньше времени вырваться на волю. Но эта борьба с самим собой не может длиться вечно и буквально через секунду клинок высвобождается из оков плоти и оказывается на свободе. Лезвие одати Норимицу исчезает из виду, будто бы его никогда и не существовало, а загадочный кузнец по неизвестной прихоти изготовил одну лишь гигантскую рукоять.

— РРРРРАААААА!!!

Рев гиганта накладывается на осточертевший скрежет металла и в мою сторону летят порубленные куски автомобильного кузова и салона вперемешку с мелким стеклянным крошевом. Если бы не плотная ткань рабочего комбинезона, то меня бы точно посекло импровизированной шрапнелью. Но от греха подальше я всё же прикрываю голову руками, а то не ровен час в одну из линз прилетит металлический обломок и я уподоблюсь одноглазому кэнсэю из семьи Ягю.

Когда бомбардировка обломками подходит к концу, я убираю руки от противогаза и с недоверием осматриваю автомобильные останки.

Верхняя половина микроавтобуса снесена подчистую. Выглядит так, будто её срубили гигантским топором. Металл кузова варварски разорван. Если бы под такой удар попал человек, то внутренности неудачника раскидало бы на добрый десяток метров. Почему «если»? Да потому что этот ублюдок Ягю каким-то чудом до сих пор цел.

Самурай устало опирается ладонью об перерубленное сиденье. Остриё его катаны более не смотрит гордо в небо, оно смиренно опущено к полу. Представителя семьи Ягю бьёт крупная дрожь, заметная даже издали, а дыхание мечника отрывистое, словно у загнанной лошади. Если бы могучий выпад Цугимтити не разметал ко всем чертям белёсое облако, то самурай мог ещё сильнее надышаться слезоточивым газом и помереть от удушья.

Впрочем, недолго ему осталось, следующим ударом Нодзу точно его располовинит…Или нет?

Внешний вид гиганта тоже не вызывает у меня восторга. Цугимити баюкает руку. Ту самую, которой нанёс удар. Видно, что его пальцы с трудом удерживают рукоять. Похоже, болван перестарался и навредил сам себе. По-видимому, закончить начатое придётся мне. Нельзя позволить самураю восстановиться, он слишком опасен. К тому же время играет против нас, в любой момент к врагу может прибыть подкрепление.

Рукоять танто принимается неистово вращаться в моей руке — пришло время для третьей техники Айкути Роппо. Одним броском я собираюсь снести слепую голову самурая с плеч, ибо подходить вплотную к этому монстру ну очень сыкотно.

Стальной вихрь уже готовится сорваться с ладони, когда я подмечаю одну небольшую странность. С головы призрачного тенгу исчезла шестигранная остроконечная шапочка токин, да и сам он почему-то смотрит вниз. Что там углядел Тенгу мне неизвестно, ведь он стоит прямиком за спиной самурая и две трети его тела сокрыты от моего взгляда.

Любопытно!

Стараясь не издавать лишнего шума, короткой перебежкой смещаюсь вбок, чтобы рассмотреть, чем же так увлечён плод Рейки Ягю. Когда когтистые лапы человека-ворона попадают в поле моего зрения, всё становится на свои места. В левой ладони призрачный Тенгу сжимает перевёрнутый вверх тормашками головной убор, а правой извлекает из него прозрачные фишки для сёги[13] и раскладывает те на спине самурая. Вот ведь хитрый ублюдок!

Согласно японским преданиям, помимо выдающейся физической силы и виртуозного владения холодным оружием Тенгу также обладали ещё двумя необычными способностями: взяв в руки веер, Тенгу призывали на свою сторону сильный ветер, а при помощи шапочки токин могли гадать.

В мистику я, конечно же, не верю, а вот в то, что Рейки каким-то образом помогает самураю ориентироваться в пространстве вполне.

Поднимаю пластиковый обломок, который некогда служил частью приборной панели и швыряю им в самурая. Едва метательный снаряд подлетает к цели, как его на две половинки рассекает лезвие катаны. За секунду до этого фишки на спине мечника приходят в движение и меняют своё месторасположение.

«А если так?» — загребаю свободной рукой целую россыпь обломков и тут же отправляю их в полёт. На этот раз самурай отбивает не все, а лишь самые крупные.

Сообразив что нужно делать, я подхватываю порубленный кусок капота и со всей дури бросаю железяку в мечника, а следом выпускаю на волю изголодавшийся до крови стальной смерч.

С противным звоном катана отклоняет огрызок капота, но не успевает парировать летящий танто. С противным хрустом короткий клинок врубается в открытую грудную клетку. Глупый Тенгу ошибся с оценкой опасности и подвёл хозяина. Впрочем, самурай сам виноват, раз так примитивно запрограммировал собственную Рейки. Ки — это не чудодейственное средство, а всего лишь инструмент и если ты не сумел им грамотно воспользоваться, то это не его вина.

— Хорошая работа, — просипел Цугимити, придерживая руку с мечом.

— Ой, ну спасибо за похвалу! — сорвался я в ответ. — Какого хера это было?

— Немного не рассчитал, — повинился Нодзу.

— Хаха, немного? Да ты, мать твою, конкретно так не рассчитал! — я с шумом выдохнул и продолжил уже более спокойным тоном. — Ладно, меч у нас. Валим, пока вторая группа не вернулась. Они точно нас слышали, особенно тебя.

— Нам нужно ещё кое-что прихватить.

— Тормози! Такого уговора не было или тебе напомнить? Берём ТОЛЬКО одати Норимицу!

— Нужно расплатиться с Наруками за информацию.

Сучий «Бог грома» и здесь свою выгоду поимел. До чего же скользкий тип. И что теперь делать? Спорить и впустую тратить время пока не подоспеет второй, на этот раз вполне зрячий самурай? Или кинуть Нодзу разгребать его дерьмо и свалить в одиночку? Варианты не ахти. В обоих случаях мои планы полетят псу под хвост и окажется, что я зря рисковал.

— Заводи машину, — отдал я команду, после чего поинтересовался. — Что именно нужно этому ублюдку Наруками?

— Коробка средних размеров с печатью храма Исэ[14], — отчитался Цугимити и отправился заводить фургон.

Перед тем как лезть в кузов грузовика, я пулей метнулся к погибшему самураю и вырвал у того из груди верный танто. Не стоило оставлять столь явные улики да и, чего греха таить, привязался я к кинжалу. Мы ведь столько пережили вместе, в каких только передрягах не побывали. Вспомнить хотя бы ту злополучную тренировку под партой, после которой моя репутация вновь пошла под откос.

Обтерев лезвие об штанину почившего самурая я выскочил из порубленного микроавтобуса и побежал к грузовику. Время дорого. Хоть вторая группа и успела удалиться на приличное расстояние, но не стоило забывать о том, что они тренированные бойцы, а значит, бегать в полной выкладке приучены.

В кузове оказалось темно и поиски нужной коробки могли затянуться, поэтому я решил перестраховаться и распороть тент. А чтобы упростить себе задачу, использовал такифугу. Вращающееся, словно пропеллер, лезвие, мигом наделало огромных прорех в плотной ткани и внутрь кузова хлынул солнечный свет. Осталось дело за малым.

Коробку с нужной печатью удалось отыскать почти у самой кабины и я было уже навострил лыжи к выходу, когда услышал странный дребезжащий звук. Источником шума оказалась небольшая шкатулка с сюрпризом. Стоило мне приблизиться к странной коробочке как вибрации, сотрясающие её изнутри, усилились, а сама шкатулка заскользила в мою сторону по стеллажу. Не придумав ничего умнее, я попытался остановить её тыльной стороной ладони, в которой до сих пор удерживал танто. Вторая рука была занята «посылкой» Наруками. Какого же было моё удивление, когда шкатулка попросту прилипла к кисти. И только в этот момент я сообразил, что до сих пор использую электромагнитную ладонь. Я настолько свыкся с данной способностью, что на её поддержание мне не нужно было уделять и толики внимания. Чтобы проверить догадку, я погасил Дендзики Аму. И стоило электромагнитной Ки исчезнуть, как шкатулка моментально отлипла от руки, а вибрации внутри неё сошли на нет.

— Чего так долго? — спросил Нодзу, после того как я уселся на пассажирское сиденье. — И чё это у тебя в руках?

— Сувенир, — я с любовью погладил лакированный футляр, внутрь которого успел заглянуть по дороге обратно. — Моя прелесть…

Нодзу не стал больше ничего спрашивать, а лишь посильнее вдавил педаль газа в пол. Одати Норимицу загремел в кузове фургона. И пока мы уносились подальше от горы Такао, я молил всех известных ками, чтобы острая шпала порубила на куски коробку, что предназначалось Наруками. Посылку «Бога грома» я не стал брать с собой в салон, а мстительно закинул в кузов.

Глава 11

Левой рукой стягиваю противогаз, правая всё ещё сжимает драгоценную шкатулку.

— Рассказывай, — обращаюсь к Нодзу.

Здоровяк, в отличие от меня, не спешит расставаться со средством защиты. Но это не потому, что новый головной убор нашёл отклик в его сердце, просто одна из конечностей Цугимити до сих пор висит плетью вдоль тела, а второй он удерживает руль.

— Чего рассказывать?

Нодзу включает дурачка, но делает это не особо убедительно. Располовинить кого-нибудь мечом это пожалуйста, а актёрская игра не его конёк. Будь на моём месте Станиславский, то он бы обязательно воскликнул «Не верю!» и, скорее всего, отвесил бы горе-актёру хорошенького подзатыльника.

— Слышь, однорукий бандит, давай колись. Это ведь Наруками подговорил тебя? Он попросил не рассказывать мне про посылку и клановых бойцов?

— Ну он. Дело сделано, какая теперь разница?

Как я и предполагал! Сам бы Нодзу до такого не додумался, скрывать и что-то утаивать не в его стиле. Если уж Цугимити рассказал первому встречному тайну своего прошлого, то растрепать информацию о посылке и клановых охранниках был обязан. И дело даже не в том, что здоровяк глуп, просто когда у тебя в крови плещется столько тестостерона, то импульсивные поступки становятся частью обыденной жизни. Как ни крути, а Красное море оказывает влияние не только на тело, но и на разум. Попробуй-ка состряпай сколько-нибудь сложный план или интригу, когда тебя постоянно обуревают вспышки немотивированной агрессии и ты неспособен видеть дальше собственного носа.

Что касается мотивов самого Наруками, то они ясны как день. «Бог грома» испугался, что я могу отказаться от запланированного ограбления, если узнаю об охранниках из именитого клана. Похоже, посылка, которая мотыляется в кузове фургона представляет немалую ценность для Наруками, раз он решился на подобную подставу. Любитель Ки грома не мог не осознавать, что рано или поздно правда всплывёт и я обо всём узнаю, а значит, сознательно пошёл на конфликт. И раз уж ублюдок решил использовать меня втёмную, то почему бы и мне не ответить ему взаимностью.

Интересно одати Норимицу уже порубил коробку своим острым лезвием?

Во время очередного крутого поворота за спиной раздаётся грохот и я невольно улыбаюсь. А ведь мы проехали только пятую часть пути, всего-то с десяток километров. Я, конечно, не Почта России, но постараюсь доставить груз адресату в самом «лучшем» виде. А если клиенту что-то не понравится, то о посылке он не сообщал и вообще «сам мудак».

На время позабыв о чужой реликвии, я вновь обращаю внимание на шкатулку в собственных руках. Хочется тут же вскрыть лакированный пенал и примерить его содержимое, но я одёргиваю себя. Ещё не время.

У въезда в столицу мы разделяемся. Нодзу высаживает меня неподалёку от автобусной станции, а сам выруливает на объездную, чтобы затеряться в автомобильном потоке.

После того как фургон скрывается из виду, я отправляюсь на остановку. В моей правой руке спортивная сумка с рабочим комбинезоном, противогазом и танто. Всё это добро я собираюсь притопить в ближайшем заливе. Цугимити предлагал лично избавиться от улик, но я предпочёл перестраховаться и зачистить концы самостоятельно.

Не доезжая пары остановок до аэропорта Ханеда, высаживаюсь из автобуса и дальше топаю пешком. Моя цель — виднеющийся впереди мост, что нависает над рекой Тамагава.

Оказавшись на середине дорожного сооружения, невзначай скидываю опасную ношу в бурные воды и отправляюсь дальше по своим делам. По поводу улик более не беспокоюсь. Сильным течением сумку отнесёт в Токийский залив, а оттуда она отправится покорять просторы Тихого океана.

Преодолев пешком мост, сажусь на ещё один автобус и с чистой совестью отправляюсь домой.

Всё, дело сделано. Можно выдыхать.

Дорога до дома занимает без малого полтора часа. Чтобы добраться от аэропорта Ханеда до родного Тайто, я вынужден преодолеть территорию трёх специальных районов.

Когда за спиной захлопывается входная дверь, а уличная обувь сменяется домашним тапочками, я первым делом заглядываю на кухню.

Во время ограбления я сильно перенервничал и теперь жутко голоден. Впрочем, руки у меня до сих пор две и пока одной я удерживаю подсохший онигири, вторая вскрывает прихваченную из грузовика шкатулку.

По поверхности стола с мелодичным перезвоном рассыпаются массивные, тяжёлые кольца. Ровно десять штук. На первый взгляд, в них нет ничего особенного разве что цвет металла, из которого они выкованы весьма необычен — отдаёт синевой. Но если присмотреться получше, то на широких ободках колец можно заметить по одному граненному шипу.

Ещё там на парковке у горы Такао, впервые заглянув внутрь шкатулки, я понял, что передо мной боевые кольца или как их называют в Японии какутэ. Комплект таких «украшений» может с лёгкостью заменить кастет. Причём функциональность у какутэ куда выше, чем у сплошной металлической болванки, их можно использовать как подспорье не только в ударной, но и в бросковой технике. Достаточно повернуть кольца шипами внутрь и противник никогда не вырвется из твоего захвата, разве что решит пожертвовать куском собственного мяса.

В моём прошлом мире какутэ получили широкое распространение в шестнадцатом веке, когда шиноби стали частью городской стражи и спецслужб. Именно благодаря «тем, кто скрывается» полицейские чины того времени пополнили свой арсенал боевыми кольцами. По слухам, какутэ значительно усиливали бросковые техники и захваты, тем самым модернизируя привычное тайдзюцу в нечто более опасное и болезненное. Кроме того, несколько надетых боевых колец помогали защищать руки полицейских от холодного оружия.

Как обстоят дела с какутэ в этом мире мне неизвестно, и навряд ли я узнаю об этом из учебников истории. Шиноби в местных реалиях — ни какой-то исчезающий вид, а вполне себе дееспособное сословие. Представители которого рьяно хранят секреты тайного мастерства к коему и относятся пресловутые какутэ.

Кольца садятся на пальцы неплотно — самую малость великоваты, но это не беда. Ведь стоит мне сжать кулак, как какутэ притираются друг к дружке, создавая жёсткий каркас. Не вставая из-за стола, на пробу выкидываю пару прямых ударов. Воздух гудит от увесистых подач.

Чёрт, а мне нравится! Этими штуками впору валуны раскалывать при желании!

Делаю ещё пару взмахов, дабы насладиться приятной тяжестью в кулаках и только после этого приступаю к главному блюду. Активирую Дэндзики Аму. Электромагнитная Ки омывает мою ладонь и кольца на пальцах начинают вибрировать в такт тончайшей плёнки, из которой состоит техника. Чтобы проверить свои догадки, усиливаю отталкивающий резонанс и все какутэ синхронно дёргаются вперёд. При этом кольца как бы слипаются боками друг с дружкой, из-за чего на кулаке образуется самый настоящий кастет.

К сожалению, в доме нет подходящего снаряда, чтобы испробовать новое оружие. Но в одном я уверен, даже если мне придётся влепить со всей дури по бетонной стене, то кулак останется в целости и сохранности. А всё потому, что отталкивающий резонанс примет отдачу на себя. Судя по всему, он служит чем-то наподобие воздушной подушки между моей кожей и холодным металлом колец.

Перед тем как попробовать вторую версию резонанса — притягивающую я предварительно растопыриваю пальцы. Настолько широко, насколько это возможно. Предосторожность оказывается не лишней, во время переключение резонанса кольца синхронно прокручиваются на фалангах и металлические колючки меняют своё местоположение. Теперь они торчат с внутренней стороны ладони. Если бы не моя предусмотрительность, то шипы своими острыми гранями могли содрать кожу с пальцев.

Не знаю, сумею ли я с этим штуками вскарабкаться по отвесной стене, как заправский ниндзя, но мои захваты и броски точно станут куда эффективней.

Должен признать, какутэ значительно лучше подходят на роль моего оружия. Никакому танто с ними не тягаться. Все, известные мне, бойцовские техники идеально сочетаются с боевыми кольцами. Даже электромагнитная ладонь и та оказалась знатным подспорьем в их использовании. Складывается ощущение, что в кои-то веки судьба благосклонна к одному маленькому, но такому милому хафу.

Кстати о «милом», а не пора ли мне наконец-то подстричься, а то зарос как последняя скотина? Тем более и повод подходящий имеется, надо бы сменить имидж после громкого дела. А по пути можно будет заскочить в недостроенный дворец сумо и опробовать какутэ на тамошней арене. Сначала на деревянном ограждении, а затем и на бетонных сооружениях. Но перед этим последний эксперимент.

Снимаю все кольца, кроме одного, того, что болтается на указательном пальце и начинаю жонглировать резонансами. Попеременно активирую то притягивающий, то отталкивающий. Как я и предполагал, какутэ начинает с бешеной скоростью вращаться вокруг пальца. Причем делает это в воздухе, не касаясь ободом кожи фаланги, благо размер самого кольца позволяет. В этот момент мои подозрения о том, что подобные колечки и не должны сидеть вплотную, лишь крепнут.

Спустя пару секунд решаю прекратить глупый эксперимент и гашу Дэндзики Аму. В то же мгновение раскрученное металлическое изделие со свистом срывается с пальца. Раздаётся страшный грохот и я понимаю, что поход в парикмахерскую отменяется, а мне предстоит та ещё работёнка. Нужно до вечера найти шкаф от кухонного гарнитура и заделать дырку в стене.

Тц, Ульяна точно меня прибьёт!

Повезло ещё, что мы с ней живём не в традиционном японском доме, где вместо нормальных стен тонкие бумажные перегородки. В противном случае какутэ продырявило бы не одну несущую конструкцию, а весь, мать его, дом. После подобного косяка мама Тон-тона точно бы выперла сынишку на мороз.

Представляю себе эту картину. Приходит она значит домой после тяжёлого трудового дня. Вся такая уставшая, голодная, злая ещё и мужика давно не было. А тут херак — сквозная дырень через весь дом, сквозь которую видно придурка сына, что заделывает туалетной бумагой прорехи. Будь я на её месте, точно бы отправил себя в детдом.

К сожалению, на этом мои злоключения не заканчиваются. Стоит коснуться застрявшего в стене кольца, как невидимая сила отбрасывает мою тушку в противоположный конец кухни, где меня колбасит в мучительных судорогах на протяжении нескольких секунд.

— Сука, — хриплю я сквозь спазмы. — Да я тебя…тварь такую…в секс-шоп сдам, чтобы всякие извращенцы тебя на член натягивали.

Отлежавшись немного и поразмыслив над своей тяжкой судьбой, организую вторую попытку по спасению наэлектризованного кольца из бетонного плена. На этот раз полностью голыми руками за ним не лезу. Есть идея получше. Вновь окутываю ладонь электромагнитной Ки и только после этого, сцепив покрепче зубы, касаюсь горячего металла.

— Фуф, — с облегчением выдыхаю, затем подношу извлечённый из стены какутэ к ручке холодильника и между двумя металлическими объектами проскакивает искра — ещё заряжено. И как мне его разрядить?

Не придумав ничего умнее, вместе с наэлектризованным какутэ плетусь в ванную комнату. Там я набираю полную раковину воды, после чего закидываю внутрь кольцо, прямо как один мохноногий хоббит.

Не знаю, как там поживал Ородруин после подобного угощения, но моей раковине явно не понравилось, вода пошла пузырями.

Около минуты наблюдаю за бурлением жидкости в раковине и когда оно всё-таки сходит на нет, аккуратно спускаю воду.

Сквозь шум журчащего в водопровода пробивается стук. Он становится для меня полной неожиданностью, ведь гостей я не жду, а до возвращения мамы Тон-тона ещё несколько часов. Неужели Ульяну отпустили с работы пораньше?

Подхватив какутэ с сетки выпуска, на скорую руку протираю кольцо от влаги и засовываю его в карман к остальному комплекту. После чего иду открывать дверь.

— Здравствуй, Антон, — моему удивлению нет предела, незваной гостьей оказывается Раттана. Уж кого-кого, а её я точно не ожидал увидеть на пороге.

— И тебе привет, какими судьбами?

Мариновать девушку у входа — не лучшая затея, но у меня-то и выбора как такого нет. На кухне бардак, да и время поджимает. Посиделки могут затянуться, а мне ещё нужно успеть прикупить гарнитур и как следует прибраться.

— Нам надо поговорить, — произносит Раттана и от этой набившей оскомину фразы у меня сводит скулы. Ненавижу, когда девушки так говорят. Ни к чему хорошему это, как правило, не приводит. Почему-то я ни разу не слышал фразы наподобие «Нам надо поговорить. Давай замутим тройничок».

— Что-то срочное?

— Да, — произносит Раттана.

— Ладно, — обречённо выдыхаю. — Мне как раз нужно заскочить кое-куда. Можем поговорить по пути, идёт?

Девушка лишь кивает в ответ. А я получив одобрение пулей лечу обратно в ванную, где вскрываю туалетный бачок. Из него я извлекаю пачку денег, плотно обтянутую полиэтиленом.

Не думал, что моей первой крупной покупкой в новом мире станет кухонный гарнитур.

Сорвав мокрый полиэтилен, засовываю стопку йен в карман и топаю обратно к выходу.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спрашиваю девушку, после того как мы покидаем пределы придомовой территории.

— Об отце, он звонил сегодня утром, — на секунду девушка замолкает, словно раздумывает говорить дальше или все же не стоит. — Сказал, что собирается забрать меня обратно домой.

— Странно. Ты ведь, кажется, упоминала, что тебя оставили здесь на пару лет?

— Аджани сказал, что скоро Японию ждут потрясения. К тому же император хочет на время закрыть границы страны и отец опасается за меня.

Если правитель Страны восходящего солнца и вправду планирует перекрыть границы, то дела и впрямь плохи. С бухты-барахты подобные решения не принимаются. Должны существовать очень весомые причины для столь суровых мер.

Отсутствие сообщения с другими государствами не лучшим образом скажется как на экономике страны, так и на ее имидже. Но ещё хуже то, что Япония продемонстрирует свою слабость всей мировой общественности. Закрытие границ — это первый звоночек того, что государственный аппарат не справляется со своими обязанностями.

— Для девушки, которая скучает по дому ты не очень-то и рада скорому возвращению на родину, — на лице Раттаны и впрямь не наблюдается особого восторга.

— У меня ещё остались дела в Японии, — между бровями Раттаны пролегает суровая складка.

— Акихико?

— Акихико, — подтверждает мои домыслы одноклассница.

— Ты сказала дела, значит, есть ещё что-то?

В этот момент мы как раз пересекаем парковку мебельного магазина и внезапно на пути появляется препятствие. Оно буквально нависает над нами. Большое, непреодолимое, а главное, живое. Трудно поверить, что это всего лишь человек. Тень огромного сумоиста падает на нас и мне приходится задрать голову, чтобы разглядеть лицо того, кто преградил нам путь.

— Здравствуйте, господин Ямагути, — искренне улыбаюсь здоровяку.

Этот молодой рикиси оставил после себя приятное впечатление. Помнится, он не только дал мне денег на мороженое, но и невольно спас от смерти, когда собственным телом остановил грузовик.

— А ты подрос с нашей последней встречи, — отвечает мне сумоист, но при этом его взгляд не отлипает от лица Раттаны. — Жаль, что связался не с той компанией. Ну здравствуй гайдзинская сучка, помнишь меня?!

— Вы знакомы? — с удивлением спрашиваю Раттану.

— Да, когда мы только прибыли в Японию, этот вонючий кусок сала самонадеянно преградил путь моему аджани и был за это наказан! — сквозь одежду девушки начинает пробиваться золотистый свет ритуальных татуировок. — Захотел снова поваляться в ногах у представителя семьи Гемсамахан? Что ж, как верная дочь своего отца, я повторю его урок для тебя!

— А может, уладим все разногласия более цивилизованным путём? Как насчёт дружеских посиделок в кафе? Я угощаю…

Тщетно. Эти двое и слышать ничего не хотят, лишь сверлят друг друга злобными взглядами и готовятся к предстоящей схватке.

Следом за Раттаной свою Ки выпускает и рикиси Ямагути. Алые испарения Ки крови слетают густыми хлопьями с его тела. А в следующую секунду на мои плечи обрушивается знакомая тяжесть — сумоист не церемонится и пускает в ход ещё и Рейки.

Глава 12

Призрачный медведь беззвучно разевает широкую пасть. Угрожающего рёва неслышно, но мне от этого не легче. Давление на плечи лишь усиливается. Раттана тоже не стоит без дела и помимо татуировки Амнат, что дарует обладателю физическую силу и холодную расчётливость, активирует ещё и Шаг тигра. Золотое свечение мягко обрамляет ноги девушки на манер кошачьих лап.

Над парковкой повисает тишина. Немногочисленные прохожие замирают. Они не сводят глаз с колоритной парочки. Обыватели не могут разглядеть бушующую рядом с ними Ки, но они все ещё способны её чувствовать. До невольных зевак долетают лишь отголоски агрессивных энергий, но им и этого хватает с лихвой.

Краем глаза замечаю, как трясутся коленки у ближайшего к нам клерка. Впрочем, ходят ходуном не только конечности мужчины. Кожаный дипломат в руках белого воротничка тоже дрожит. Причём так энергично, будто внутри целый ворох игрушек для взрослых.

Но если японец в возрасте ещё хоть как-то контролирует свои низменные позывы, то молодая домохозяйка неподалёку от него к таким подвигам не готова. Женщина медленно оседает рядом с видавшим виды пикапом Хайлаксом и прикрывает ладошками лицо. Её бьёт крупная дрожь.

Разрушительная ярость двух бойцов волнами разносится по парковке мебельного магазина, сея необъяснимую панику среди простых смертных.

Они стоят друг напротив друга — разъярённый медведь и дикая кошка, а между ними словно истукан торчу я.

Совсем скоро шаткое равновесие рухнет. Кто-то из бойцов проявит инициативу и тогда беды не избежать. Мне слабо верится, что если эти двое всерьёз схлестнутся, то обойдётся без жертв и порчи чужого имущества. В памяти до сих пор свежи воспоминания о том, во что превратился несчастный грузовик после столкновения с тушей рикиси. Да и малышка Раттана не лыком шита, пока тигриные лапы обрамляют ноги девушки, она способна пинками срубать деревья.

Вот только я не могу позволить взрослому мужику обижать маленьких девочек, тем более моих знакомых. Хотя кого я обманываю, для такого чёрствого мудака, как я, важен лишь второй пункт. А ещё если позволю этим двоим здесь резвиться, то опять встряну в крупные неприятности, а у меня, между прочим, дел и так по горло. Не хватало ещё удирать от полиции.

Правую кисть, которую я удерживал в кармане всё это время, окутывает Дендзики Аму и намагниченные кольца сами собой налезают на растопыренные пальцы. Одновременно с активацией отталкивающего резонанса покрепче стискиваю кулак.

Под громкий треск рвущейся ткани всаживаю плотный апперкот в солнечное сплетение сумоиста. Капец штанам!

Чтобы не растерять эффект неожиданности, я не стал высовывать руку из кармана. Благо силёнок после использования Красного моря у меня прибавилось, да и брюки были откровенно дерьмового качества, поэтому попасть в глупую ситуацию я не опасался. Хотя было бы забавно, если бы я переоценил собственные силы. Стоял бы сейчас как придурок перед разгневанным сумоистом и дёргал кулаком в собственном кармане.

— И это всё… — уничижительно произносит Ямагути, а в следующее мгновение тушу сумоиста начинает потряхивать. Шипы какутэ, пронзившие футболку и толстую шкуру рикиси, щедро делятся с Ямагути накопленным электрическим зарядом.

Я с самого начала не собирался наносить удар изо всех сил. Моей целью было донести до сумоиста хорошенькую порцию электрического тока, чтобы немного осадить рикиси и снизить накал страстей. Я всего-то хотел избежать последующего мордобоя, но, кажется, сделал только хуже.

— Убью обоих! — капилляры в глазах сумоиста лопаются, окрашивая склеры в красный.

Широкая мозолистая ладонь рикиси тянется к моей голове. Жуть! Если огромная пятерня сумоиста ухватит меня, то быть беде. Детский череп попросту не выдержит чудовищного давления и сомнётся будто шарик от пинг-понга.

Разрываю дистанцию и спиной упираюсь в припаркованный автомобиль. Какой он марки сказать не могу, глаз на затылке у меня нет. Ведь если бы были, то я не попал бы в настолько аховую ситуацию. Своими необдуманными действиями я сам загнал себя в ловушку и отрезал все пути к отступлению. Огибать чёртов драндулет не вариант. Попросту не успею, рикиси уже летит в мою сторону.

Несмотря на огромные габариты, сумоисты обладают прекрасным стартовым рывком. Всё дело в специфике их соревнований. Когда на небольшом пятачке сталкиваются две тяжеленных туши, побеждает обычно та, что имеет больший импульс. В этом плане сумоисты очень похожи на спринтеров. И для тех и для других жизненно важно как можно быстрее набрать максимальную скорость.

В моём случае стычка с Ямагути будет равносильно лобовому столкновению с, несущимся на полном ходу, автомобилем.

К счастью, я не один. Помощь приходит о той, кого я только недавно собирался спасать. Хлёсткий, размашистый мидл-кик глубоко врезается в жирный бок рикиси, отчего футболка последнего идёт по швам, а по туше самого здоровяка проходят уже знакомые мне волны. Что-то похожее я видел, когда Раттана впервые использовала Тигриный шаг и отправила на больничную койку командира-сумоиста из Ивакуры. Вот только более матерого Ямагути подобными фокусами не пронять. И в отличие от своего юного коллеги, он как ни в чём не бывало продолжает переть вперёд, словно заправский носорог.

Чудовищный по своей силе удар лишь пошатнул Рикиси и немного сбил тому равновесие, из-за чего сумоисту пришлось растопырить пошире локти, прижатые до этого к корпусу.

Приметив появившуюся лазейку, я ныряю под руку сумоиста и прямые удары ладонями, что до этого предназначались мне, обрушиваются на кузов автомобиля. За спиной слышится металлический грохот вперемешку со скрипом резины по асфальту.

Отскакиваю подальше от страшного рикиси и только после этого рискую обернуться. Ямагути медленно разворачивается ко мне лицом, его локти вновь плотно прижаты к корпусу, а раскрытые ладони выставлены перед собой. Со стороны этот жест смотрится забавно, как будто гигант-рикиси пытается утихомирить загулявшего хулигана. Картину портит лишь фургон службы доставки с двумя огромными вмятинами посреди кузова, что стоит в нескольких метрах позади сумоиста.

От колёс автомобиля к ногам Ямагути протянулись две широкие чёрные полосы — резина покрышек не выдержала подобного издевательства. Чую, если бы я схлопотал парочку таких оплеух, то полосы на асфальте были бы совсем другого цвета.

Засовываю левую ладонь в карман со вторым комплектом боевых колец — шутки кончились. Этот ублюдок явно не сдерживался, когда использовал свои убойные цуки открытой ладонью. Сомнений быть не может. Старый добрый дядюшка Ямагути пытался мне прикончить и у него почти получилось. Даже не знаю, чтобы я делал не приди на помощь Раттана. Перескочить через фургон я бы попросту не успел, а уйти вбок от столкновения с сумоистом не позволили бы огромные габариты самого рикиси и его немалая скорость. Можно было попытать удачу и нырнуть под сам автомобиль, чтобы скрыться под днищем, но боюсь, разгневанный Ямагути попросту бы перевернул двухтонную махину прямо на меня.

Какой лицемерный тип. Сегодня он может отвалить тебе денег на мороженое и посоветовать не соваться в неприятности, а уже завтра попытается превратить твою тушку в кровавую отбивную.

О мирном решении спора больше не заикаюсь, ибо разгневанный Ямагути уже принял традиционную боевую стойку сумо. К выставленным вперёд ладоням прибавился глубокий присед с широкой постановкой ног и развёрнутыми наружу ступнями. С этого момента его стартовый рывок обещает быть ещё стремительней, чем раньше и словно подтверждая мои слова призрачный медведь за спиной рикиси становится на дыбы. Чтобы разглядеть морду зверя, мне приходится запрокидывать голову — настолько он монструозен. Та жиденькая духовная Ки, что мы видели у неудачника из Ивакуры, не идёт ни в какое сравнение с необузданной Рейки Ямагути. На фоне грозного исполина, что поднялся на задние лапы, медведь сумоиста из Ивакуры смотрится блёкло и не впечатляюще.

— БАРРРРРА!

От боевого клича рикиси дребезжат стёкла ближайших автомобилей и закладывает уши. Но это меньшая из моих бед, потому что синхронно с этим рёвом сумоист бросается в атаку. Стоит ли говорить, что кидается Ямагути именно на меня? Причём проворачивает он это настолько быстро, что даже моей хвалёной реакции едва хватает, чтобы поспеть за скоростью его рывка.

«Ками! Да у этого реактивного борова не ноги, а пневматические пружины!» — краем глаза отмечаю две вмятины на асфальте, как раз в том месте, откуда стартовал рикиси.

Удивительная проворность для такого жирдяя! Но на этот раз я к ней готов. К тому же за спиной больше не маячит помеха в виде ещё одного крупногабаритного автомобиля, а значит, моя манёвренность при мне.

Даже сейчас, после использования Красного моря я в подмётки не гожусь Ямагути в плане физической силы. Мышечная масса рикиси превышает мою в разы. Но чего у меня не отнять так это скорости. Здесь ему со мной не тягаться.

Покрепче сжимаю кулаки, чтобы импровизированные кастеты сели поплотнее — на этот раз сдерживаться я не намерен. Если рикиси пытается меня прикончить, то и я не останусь в долгу.

Когда между мной и Ямагути остаётся чуть меньше двух метров, я подключаю боксёрский челнок и скачком захожу за правую руку сумоиста. Вовремя! Порыв ветра от лопатообразной ладони рикиси взъерошивает мне шевелюру, а я в ответ всаживаю боковой ему в печень.

Правый кулак плотно вязнет в жировой прослойке сумоиста и я осознаю, что такую броню мне ни за что не пробить. Даже электрический разряд и тот не особо спасает положение. Жиртреста лишь слегка встряхивает… А в следующее мгновение цепочка какутэ на моей руке пружинит об отталкивающий резонанс. Таким образом, кольца совместно с Дэндзики Аму гасят отдачу после удара и спасают мой кулак от возможных повреждений. Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Резонанс не просто поглощает кинетическую энергию на манер амортизатора, но и щедро возвращает её обратно кольцам. Из-за чего импровизированный кастет уже без моей помощи снова выстреливает в бок сумоиста.

Двухсоткилограммовую тушу рикиси отбрасывает от меня словно пушинку. С небывалым удивлением я слежу за тем, как жирная спина сумоиста впечатывается в чью-то новенькую Кресту. Двери седана не выдерживают подобного издевательства и сминаются будто дешёвый картон, а из оконных проёмов вылетает стеклянное крошево. От столкновения с рикиси Тойота отъезжает в сторону. Кузов автомобиля деформируется настолько сильно, что здоровенная задница Ямагути буквально вязнет в объятьях смятого металла.

Только что неожиданно для самого себя я повторил легендарный одно дюймовый удар Броса Ли. Вот только знаменитый актёр и популяризатор в области китайских боевых искусств проворачивал подобный трюк за счёт собственного мастерства, а за меня всю работу сделали боевые кольца и Дэндзики Аму. Хотя без ложной скромности должен признать, что результат у меня более впечатляющий. Сомневаюсь, что Брюс сумел бы откинуть от себя такого здоровяка.

Чёрт, а эти какутэ и впрямь опасны! Если бы я опробовал боевые кольца не на рикиси, чья жировая прослойка служит отличной бронёй, а на ком-то похлипче, то на моём личном кладбище прибавился бы очередной поминальный холмик. Для Ямагути же столь чудовищный удар хоть и стал неожиданностью, но не особо навредил здоровью сумоиста.

Покорёженная Тойота скрипит и покачивается, это разъярённый Ямагути выбирается из её железных объятий. Самое время перехватить инициативу, а то роль тореадора мне порядком поднадоела. Не ровен час и этот безрогий бык в обличье человека всё-таки зацепит меня и тогда пиши пропало. Одного-единственного попадания мне хватит с лихвой.

К счастью, умная мысль приходит не только в мою глупую голову. И в то время как я рассусоливаю, стоя на одном месте, умничка Раттана уже вовсю действует.

Подъёмом стопы тайка прикладывается к голове Ямагути, и рикиси вынужден перейти к обороне, вместо того, чтобы и дальше выцарапывать собственную тушу из смятого кузова Кресты.

И пока девушка всеми силами отвлекает на себя сумоиста, я готовлю тяжёлую артиллерию. Кольцо на оттопыренном указательном пальце начинает с дикой скоростью вращаться вокруг фаланги, накапливая электрический заряд. Не хотелось к этому прибегать, но обычными ударами здоровяка не пронять. Нужно нечто поубойнее и желательно с высоким проникающим эффектом.

Прицелиться в необъятную тушу не составляет труда. Но даже если я промажу или первый выстрел не проймёт жирдяя, то у меня будет ещё целых девять попыток для того, чтобы исправить данное упущение. В крайнем случае пальну одним из колец в бензобак Кресты…

Я уже готовлюсь спустить метафорический курок, когда понимаю, что слишком заигрался и есть более изящные способы решения данной проблемы. Разве что придётся сделать пару шагов вперёд.

Рядом со мной появляется «тень» в образе шиноби. К чему привлекать излишнее внимание к собственной персоне? Да, обыватели не видят самой Ки, но они далеко не слепые и манипуляции с какутэ разглядят легко. А что если кто-то из них донесёт об увиденном куда следует и к моему порогу пришлют группу захвата? Колечки у меня на пальцах — это не обычный ширпотреб. Они способны заинтересовать многих влиятельных особ. Так, может, не стоит плодить новых проблем? У меня и старых-то выше крыши, только и успевай разгребать.

Призрачный убийца виртуозно раскручивает цепь и эфемерный серп уносится к жертве.

В любой другой момент опытный рикиси с лёгкостью мог бы избежать подобной атаки или в худшем для себя случае минимизировать полученный ущерб, но не в этот раз. Слишком много факторов сыграли против него. Это и злосчастный кузов Тойоты, что сковал движения сумоиста и Раттана, которая разъярённой кошкой скакала вокруг здоровяка, охаживая того убойными киками.

С едва различимым хрустом лезвие камы перерубает ключицу сумоиста и одна из рук здоровяка повисает вдоль тела. Голова рикиси частично лишается защиты и Раттана сполна пользуется предоставленной возможностью. Девушка отталкивается ногой от крыла автомобиля, оставляя на детали очередную вмятину, и втыкает острое колено в висок опешившего сумоиста. Глаза мужчины собираются в кучу, а взгляд теряет былую остроту. Впрочем, даже в таком полубессознательном состоянии Ямагути всё ещё пытается дать отпор. Уцелевшей рукой он отмахивается от тайки и девушку отбрасывает в сторону, на капот соседней машины.

Раттана слишком заигралась и забыла, что раненый медведь во сто крат опасней. Я же не собираюсь повторять её ошибку.

Призрачный серп вновь уносится к рикиси, и вторая рука гиганта опадает вдоль тела. Пора с этим заканчивать.

— БАРРРРРА! — раненым зверем ревёт Ямагути и красные испарения, что от него исходят, усиливаются многократно. Они буквально обволакивают необъятный торс сумоиста, скрывая фигуру последнего из виду.

Вот только я не намерен давать опасному противнику время прийти в себя и мой правый прямой обрывает боевой клич рикиси. Нижняя челюсть сумоиста хрустит под гранёными шипами какутэ. Во втором ударе нет нужды, отталкивающий резонанс вкупе с особенностью боевых колец сделает всю грязную работу за меня. Кастет отпружинивает обратно и крепкий чугунок рикиси подпрыгивает, словно футбольный мячик от добротного пинка, шейные позвонки сумоиста задорно потрескивают. И только после этого брутального добивания голова Ямагути наконец опускается на грудь. Ужасающая Ки старого знакомого стремительно рассасывается в пространстве.

Машинально проверяю пульс рикиси и с ужасом осознаю, что этот ублюдок хоть и в отрубе, но всё ещё бодрячком. Биение ровное, будто засранец просто уснул. А тем временем у него раздроблена челюсть, как минимум два сотрясение и из ран в области ключиц хлещет кровь.

Чертовщина какая-то! Да из чего сделан этот мужик?

Я-то думал, что ему придётся как минимум пару месяцев проваляться на больничной койке, но, чует моё сердце, встретимся мы с ним раньше. Может добить от греха подальше?

«Кого ты обманываешь, Антоха? Если реально хотел его прикончить, то почему не целился сразу в горло?»

С тяжёлым вздохом достаю из-за пазухи несколько смятых купюр и засовываю их в карман широких шорт.

— На лечение. И мой тебе совет: не ходи ты по мебельным магазинам, с такой здоровенной жопой всё только на заказ. Ну или на диету садись…

Пока вытаскиваю руку из чужого кармана, кольцами нечаянно выдёргиваю наружу какую-то бумажку, которая на поверку оказывается обычной визиткой. Картонка медленно планирует на асфальт, и на одной из сторон я различаю изображение чёрного сплюснутого ромба, а под ним надпись «Ямагути-гуми».

«Знакомое название. Где же я мог его слышать?» — как следует поразмыслить не успеваю, сзади ко мне подходит Раттана.

— Достойный противник, — торжественно произносит тайка. — Прекрасная добыча.

— Сама-то как?

— Ничего серьёзного, — пожимает плечами девушка и это движение явно доставляет ей дискомфорт. Хоть вида Раттана и не подаёт, но, похоже, Ямагути неслабо её приложил. — Надо уходить, пока полиция не приехала.

— Ага, только за кухонным гарнитуром заскочу.

Любая другая девушка назвала бы меня полным кретином и устроила истерику на пустом месте, но гордая дочь семьи Гемсамахан была слеплена совсем из иного теста, поэтому в мебельный она потопала вместе со мной. Ей как раз нужна была новая настенная полка, а то на старой уже не хватало места для манги.

Глава 13

Двадцать третье сентября — один из дней осеннего равноденствия. Знаменательная дата во время которой принято посещать родовые могилы, зажигать на них свечи и бумажные фонари, дабы осветить душам усопших путь в загробном мире.

Я в компании трёх человек стоял напротив надгробия, на котором рукой умелого мастера было высечено имя. «Миямото Акихико» гласила гравировка. Под могильной плитой, на глубине двух или более метров покоилась урна с прахом моего друга.

С того момента, как он погиб это наша первая встреча, пускай и столь своеобразная. По понятным причинам ни я, ни Мичи с Раттаной не могли присутствовать на церемонии кремации, а затем и на самом погребении. Излишнее внимание со стороны государственных структур нам было ни к чему.

Сегодня я впервые за всё время пребывания в новом мире надел классический костюм. Как нетрудно догадаться, одежда была выдержана в тёмных тонах. Этого требовал местный этикет. Но даже так я смотрелся белой вороной на фоне спутников, потому что девушки были облачены в чёрные юкаты, а Мичи и вовсе щеголял в новеньком кимоно.

Акико просунула тлеющую палочку внутрь бумажного фонаря и запалила фитиль. Полупрозрачная бумага окрасилась тёплым оранжевым светом. Тусклое свечение слегка разогнало кладбищенский полумрак, но тьма всё ещё властвовала над последним приютом усопших. Вот только ей было невдомёк, что срок её царствования подошёл к концу. Всё обозримое пространство начали заполнять огоньки. Мы не единственные кто этим вечером захотел почтить память дорогого человека. Где-то неподалёку точно такой же фонарь зажигала Ито Хоши с матерью. Они провожали в последний путь отца, мужа и кормильца. И в отличие от нас четверых представители семьи Ито до сих пор не знали, кто же ответственен за их горе. Нам же в этом плане было куда проще. Мы видели обидчика в лицо и у нас имелись все предпосылки для того, чтобы в скором времени совершить долгожданную месть.

Осознание приближающейся расплаты воодушевляло. Недалёк тот час, когда Миямото Акио ответит за смерть брата и унесёт с собой в могилу знания о том, что по Токио разгуливает химера.

— Значит, завтра? — в предвкушении произнёс Мичи.

— Да, — Акико кивнула и затушила палочку о каменный постамент.

Пока я добывал одати Норимицу и занимался всякими глупостями по типу косметического ремонта, сестра Акихико через подставное лицо успела подыскать заброшенное складское помещение в доках и даже оставить анонимное послание избранному потомку семьи Сасаки.

Теперь дело осталось за малым. Завтра, в девять часов вечера Акико впервые за долгое время покинет Тайто и отправится на прогулку в портовый район. Этот променад станет идеальной возможностью для избранного потомка Миямото, он обязательно попытается схватить собственную сестру. Вечернее время, слабозаселенный район, в который не то что шиноби, а даже полицейские редко совали свой нос — все эти факторы сыграют нам на руку. Акио попросту не сумеет совладать с искушением. Избранный потомок обязательно последует за сестрой и попадёт в западню. В ангаре, куда он сунется за Акико, его будет ждать не желанная добыча, а извечный враг в лице одержимого духом предка Сасаки Коджи.

— Плохой план, мне не нравится, — нахмурилась Раттана. — Почему мы сами не можем убить врага, зачем использовать этого Сасаки. Разве среди нас есть слабаки?

— Нет, но ты ведь не думаешь, что Акио припрётся один, без подстраховки? — поделился я опасениями с одноклассницей. — Разве ты забыла про мечницу?

— Эта дрянь из Шинсенгуми может стать проблемой, — поддержала меня сестра Акихико.

О том, что загадочная спутница избранного потомка состояла в рядах элитного полицейского спецподразделения, мне поведала сама Акико. Поняла она это после моего рассказа, точнее, той его части, которая касалась нашей схватки с мечницей. Техника из-за которой мы с Раттаной угодили в больницу оказалась визитной карточкой Шинсенгуми. С помощью неё бойцы знаменитого спецподразделения проводили задержания. Даже название у приёма было весьма говорящим Акай тайхо или по-простому Красный арест.

— Мичи.

— Да сэмпай, — навострил уши малец.

— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Отправляйся в северный сектор кладбища, найди Хоши и передай ей вот это, — я протянул кохаю запечатанный конверт.

— Любовное послание?

— Любовное послание уже было. Скорее небольшая просьба.

* * *
Створки ангара скрипнули и я затаил дыхание. Сердце колотилось загнанным зверем. Ладони отчего-то вспотели. Рядом возбуждённо засопела Акико. Не понять, то ли от волнения, то ли от предвкушения. Лица девушки я не видел, было слишком темно. Мы вдвоём находились в одном из ржавых грузовых контейнеров, двери которого были практически сомкнуты. Между потрёпанными временем металлическими створками сквозила лишь узенькая щель, через которую я и наблюдал за входом.

В соседнем контейнере со своим новым напарником — громоздким одати выжидал исполин Цугимити. Мечнику не терпелось поскорее вернуть должок старому другу, даже через две металлические перегородки я улавливал жажду крови напичканного гормонами гиганта. Больше в помещении никого не было. Ратана дежурила снаружи, у маленькой бреши в торце ангара. Именно через этот своеобразный «чёрный вход» мы собирались удирать в случае провала. А Мичи и вовсе остался не у дел, его я отправил контролировать периметр. Мальчишка единственный из нас троих мог без шума и пыли оприходовать целую толпу народа, к тому же его волны Айки являлись отличным прикрытием для отступления.

В глубине души я надеялся, что всё пройдёт гладко, но приходилось смотреть правде глаза. Я никогда не был особо удачливым парнем и прекрасно осознавал одну простую истину: если что-нибудь может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. Закон Мёрфи ещё ни разу меня не подводил и я сильно сомневался в том, что эта «прекрасная» традиция сегодня даст сбой. Скорее уж наоборот…

А тем временем внутрь ступил человек. Из-за отвратительного освещения я не мог разглядеть его лица, зато прекрасно расслышал хлюпающие звуки шагов. Ангар был слегка подтоплен. Не успел неизвестный толком отойти от входа, как плеск усилился — внутрь склада вошёл ещё один посетитель.

Я в раздражении скрипнул зубами и поплотнее заправил штанины в резиновые сапоги. Гость прибыл не один. Это плохо. Неужели Сасаки Коджо решил для верности прихватить с собой подстраховку?

А вот и он закон Мерфи в действии. Возможно, Нодзу Цугимити не так уж и глуп, ведь он совсем недавно предупреждал меня о том, что сложные планы — то ещё дерьмо. И следующее событие полностью подтвердило этот мудрый тезис.

— Акико выходи, я знаю, что ты здесь! — голос братоубийцы отразился от металлических перекрытий и принялся гулять под двускатной скруглённой крышей. — У Сасаки Коджи появились неотложные дела, так что мы с тобой будем развлекаться без него!

«Что, чёрт возьми, происходит?! Откуда он узнал?!» — мысли заметались в голове, словно пчёлы в потревоженном улье.

Рядом дёрнулась и шумно засопела Акико.

Н-да, должно быть, не так она представляла себе долгожданную вендетту. Но всё же любопытно, где мы прокололись?

В темноте нащупал плечо девушки и слегка сжал — не время пороть горячку. Если план затрещал по швам, то пора уносить ноги. Не зря же мы разрабатывали схему отступления.

Ну хоть в одном повезло, самонадеянный потомок Мусаси не стал оставлять представительницу Шинсенгуми снаружи, а взял её с собой внутрь. Удирать будет куда проще, чем мы думали.

Ухватив Акико за рукав, потянул её к противоположному торцу шестиметрового морского контейнера. Прямиком ко второй паре дверных створок, на этот раз распахнутых настежь.

Вот только выбраться из недр списанной, проржавевшей тары нам не удалось. Сквозь толщу металла проникла до боли знакомая волна и тело враз перестало слушаться команд. На пару с Акико мы завалились на грязный, вонючий, но хотя бы сухой пол. Из соседнего контейнера раздался грохот. Судя по всему, кое-кто большой и весьма тяжёлый тоже не избежал незавидной участи.

С противным скрежетом распахнулись прикрытые до этого створки и внутрь контейнера хлынул свет тусклых ламп. И уже спустя секунду в поле моего зрения появилась ненавистная рожа избранного потомка Мусаси. Надежда клана Миямото был облачён в тёмно-синюю водолазку и такого же цвета брюки. Его левая ладонь удерживала за ножны две катаны.

— Долго же ты бегала сестрёнка, — Акио растянул тонкие губы в подобие улыбки и от этой его ухмылки мне враз захотелось блевать. Уж слишком сальной она была. Избранный потомок Мусаси явно питал к собственной сестре далеко не братские чувства.

— Ублюдок! Как ты узнал? — зарычала в ответ Акико, её прекрасное лицо было обезображено гневом.

— Ох, это не моя заслуга. Мне кое-кто помог.

— Приветики, — следом за довольным Акио в контейнер заскочила девочка-подросток. И хотя я видел данную особу всего один раз в жизни, узнать её было крайне легко. С момента последней нашей встречи она не удосужилась даже маску сменить. Разве что балахон на ней красовался другой, без знаков принадлежности к «Потустороннему пути», да вместо штанов была надета короткая юбочка. — Давненько не виделись коротышка. Соскучился?

— А босс не наругает за самодеятельность? — вопросом я попытался скрыть крайнюю степень удивления, но не особо в этом преуспел. Мигом севший голос выдал меня с головой.

— Но мы ведь ему не расскажем, правда? — Амано присела на корточки рядом со мной и принялась тыкать пальцем мне в лоб. — Что? ЧТО? ЧТО ОН В ТЕБЕ НАШЕЛ??? — соплячка буквально вбивала свой короткий, но крепкий ноготок под кожу.

— Хахах, — настал мой черёд смеяться. — Только не говори, что приревновала меня к Нуэ?

Похоже, мне прямо на голову свалилась еще одна Ооцука, только на этот раз куда более поехавшая.

— Нуэ? Причём тут Нуэ? — удивлённо спросила Амано, а спустя секунду залилась звонким смехом. — Ками! А ты и правда тот ещё клоун…хахах… все как в его рассказах. Не зря говорят, что ками любят тупиц. Ты даже большой бабах каким-то чудом умудрился пережить, а ведь я так старалась. Между прочим, взяла лучшую взрывчатку из запасов дедушки. Всё сделала для того, чтобы вы с этим мерзавцем Кэимэем наконец-то сдохли. Но вы живучие ублюдки хуже тараканов. Как же вы двое меня раздражаете…

Амано сжала свой маленький кулачок изо всех сил треснула мне по носу. Боли я не почувствовал и не только потому, что силёнок у девчонки оказалось маловато, да и бить она толком не умела. Нет, причина была в другом. До меня наконец-то начало доходить.

Девочка, чей дедушка настолько влиятелен, что может позволить себе собственный оружейный склад. Юная айкидока с Айки столь могучей, что та способна проникать сквозь металл. Влюблённая дурочка, которая приревновала собственного парня к его же сэмпаю. Обделённая наследница, что не удостоилась чести стать носителем тайных знаний о тёмной Айки.

— Сначала этот патлатый выскочка встал у меня на пути. Представляешь, отец с чего-то решил, что раз ублюдок Кэимэи родился мальчишкой, то он лучше справится с темной Айки. Что за дурость? Я ведь намного талантливее этого безродного отброса! Потом в моей жизни появился Юкимичи, а вместе с ним и ты мерзкая пародия на человека. Как же мне надоело при каждой встрече выслушивать истории о том, какой ты крутой, — она в очередной раз хлестнула меня ладошкой по лицу, а затем игриво пригрозила тонким пальчиком. — Запомни, этот избранный потомок принадлежит мне. Скоро Юкимичи станет моим мужем и наши с ним детки получат признание самого Императора!

«Избранный потомок» значит? Что ж если мне не суждено пережить этот день, то вскоре заносчивую сучку ждёт большой сюрприз. Интересно после какого по счёту ребёнка она сообразит, что никакой легендарной родословной у Мичи нет и в помине, а его «дух предка» — это всего лишь суррогат моей Рейки? Скорее всего, знание о том, что желанный мужчина — не принц на белом коне, а всего-то безродный отброс наподобие ненавистного Кэимэи, сведёт Амано с ума.

Но как же глупо всё сложилось. Мы с Кэимэем сами того не подозревая перешли дорогу малолетней психопатке. Нажили себе врага буквально на ровном месте, ведь лично мы не вредили взбалмошной соплячке. Нас двоих попросту кинули под поезд. Кэимэя невольно подставил отец девчонки, а меня собственный кохай. Именно из-за этой парочки болванов мы с патлатым оказались жертвами стечения обстоятельств.

Ну Мичи, ну удружил. А ведь я ещё шутил над личностью его нынешнего сенсея. Думал, что это простое совпадение и мальчишка нарвался на однофамильца легендарного Морихея. Какой же я идиот. Причём самое смешное в том, что мелкий засранец давно знал о том, у кого обучается. Не мог не знать. Патриарх клана Уэсиба и основатель стиля Айкидо — это не какой-то там хрен с горы. Фотографии этого старика не единожды мелькали в местных газетах, а по ТВ показывали документальные фильмы о его становлении великим мастером.

Во всей этой ситуации радует лишь одно. Наконец-то всё прояснилось. Остался только выяснить, откуда Амано всё это время получала информацию? О злополучной встрече с троицей из Тосэн знал ограниченный круг людей, а о сегодняшнем мероприятии и вовсе единицы. Вот срань, неужели Мичи всё это время сливал информацию своей подружке?

— Значит, ты внучка Морихэя Уэсибы?

— Ну наконец-то, — девчонка всплеснула руками. — Вот и познакомились. Правда, тебя я уже знаю. Заочно. Юкимичи только о тебе и говорит. Постоянно одно и то же Сэмпай то, Сэмпай сё. Бесит!

— Это он сливал тебе информацию? — с замиранием сердца спросил я.

— Что?! Нет! Как ты мог так плохо о нём подумать? — девичья ладошка пару раз хлестнула меня по щекам. — Фу таким быть! Плохой коротышка! Плохой! Тупица, я просто вшила парочку сикигами в одежду Юкимичи, пока он тренировался. Ну и про твой балахон не забыла. Помнишь, тот, что я «подарила» тебе на собрании?

Я помнил. Выходит, всё это время мы были под колпаком. Местные аналоги следящих устройств скрывались в наших шмотках, а мы об этом даже не догадывались. Причём меня совсем не удивил тот факт, что девчонка владела основами онмёдо и была способна создать настоящего сикигами. Ведь само по себе Айкидо — это не только современное боевое искусство, но и целая кладезь тайных знаний, куда входят как техники онмёдзи, так и секреты традиционной японской медицины.

Эта Амано не просто очередная истеричка. Мелкая пигалица умна не по годам, раз сумела освоить столь сложную дисциплину. По всем прикидкам выходила так, что Нуэ не зря её нахваливал.

Все-то время пока мы с Амано вели светскую беседу, избранный потомок Мусаси развлекался. Ублюдок держал Акико за роскошную шевелюру и что-то нашёптывал той на ухо. Причём этот больной на всю голову мудак периодически шумно вдыхал аромат волос девушки. Аристократка изо всех сил пыталась вырваться из хватки грязного ублюдка, но у неё не было ни малейшего шанса исполнить задуманное. Из-за дурного влияния чужой Айки, тело банально отказывалось повиноваться. И даже Ки грома, которую девушка пустила по собственным ладоням и та не могла ничем помочь. Акио попросту дистанцировался от безвольных рук родственницы и продолжал творить с ней всё, что вздумается. Сестре Акихико оставалось разве что оскорблять обидчика и пытаться укусить последнего. Но к несчастью, ругательства не могли нанести физических ран, а пустить в ход зубы ей не давал сам Акио, периодически отдёргивая девушку за густые волосы.

Ладно, пора с этим кончать. Амано, конечно, на диво умная засранка, но кое в чём она всё же просчиталась. Причём дважды.

— Не боишься, что Мичи узнает о твоих грязных делишках? — поинтересовался я у Амано, после чего уточнил. — Он здесь неподалёку.

— Не считай меня за дуру. Я в курсе, именно поэтому напарница Акио дежурит на улице. Она не подпустит Юкимичи к зданию и твоя подружка на стрёме никак не сможет этому помешать.

— Ну что я могу сказать прекрасный план, — мои припухшие от ударов губы непроизвольно растянулись в усмешке. — Вот только ты кое-чего не учла. Я очень любвеобильный парень и подружка у меня не одна.

— О чём ты… — заподозрила неладное Амано, но было уже поздно. От входа в ангар раздался знакомый нам обоим голос.

— Эй, доска малолетняя, а ну, отошла от сэмпая!

Глава 14

Мне повезло. Причём дважды. В первый раз удача улыбнулась мне, когда я решил попросить помощи у Хоши, а во второй, когда нечаянно подобрал удачный для этого момент. Нет, ну кто бы мог подумать, что кладбище окажется лучшим местом для передачи послания?

Во время вчерашней прощальной церемонии все присутствующие были облачены в парадные костюмы, в том числе и Мичи. Именно поэтому внучка Морихея и не узнала о моём письме «госпоже Ито». Кимоно мальчишки попросту не успело побывать в шаловливых ручках Амано и обзавестись личным сикигами.

Кохай, конечно, частенько чудит, но даже ему бы не пришло в голову разгуливать по улицам в траурном одеянии. Он бы ни за что не попёрся в чёрном кимоно на тренировку в додзё или тем более на свидание.

Должно быть, сотрудница Шинсенгуми сильно удивилась, когда просекла, что на соседней крыше сидит лучник с целой охапкой боевых стрел. Даже жаль, что я не могу стать свидетелем охоты на волчицу из Мибу[15].

За безопасность самой Хоши я не особо переживал. Ручная ками девушки попросту не подпустит мечницу к хозяйке. Не так давно я и сам испытал на собственной шкуре силу Синки-паразита, поэтому знаю о ней не понаслышке. Воспоминания о том, как безуспешно старался сбежать от одержимой школьницы, все ещё свежи в памяти.

Пока Цукуюми будет использовать Иллюзию луны, ни один смертный не сможет подобраться к Хоши. Какой бы крутой мечницей ищейка из Шинсенгуми ни была ей всё равно не схлестнуться с мико в ближнем бою. Представительница волков из Мибу попросту не сумеет сократить расстояние между собой и одержимой школьницей. Со слов Акико, возможности Цукуюми не столь велики, как у остальных ками, но защитить собственную «хозяйку» ей точно по силам.

— Я кому сказал?! — повторил кохай и в обычно весёлом и дружелюбном голосе мальца прорезались угрожающие нотки. — Отвалила в сторону, малолетка кривоногая!

— Дерьмо, — тихонько ругнулась Амано. Внучка Морихея явно опасалась быть услышанной. Маска может скрыть лицо, а безразмерный балахон фигуру, но голос так легко не замаскировать.

Из-под деревянной маски с изображением лисицы раздался характерный скрип. Девчонка злобно скрежетала зубами. Должно быть, в этот момент она горько пожалела о том, что затеяла данную авантюру.

«Ну и что же ты собираешься делать? Как тебе взрослая жизнь на вкус, готова нести ответственность за собственные поступки?» — я с удовольствием наблюдал за мечущимся взглядом соплячки. Она явно была напугана и не знала, как поступить. Готов поспорить, что в её маленькой головке роились тысячи мыслей, но никакая из мириада идей не могла помочь Амано выбраться из той кучи дерьма, в которую она по своему недосмотру вляпалась. Похоже, сегодня закон Мёрфи решил отыграться не только на мне. — «Добро пожаловать в мой мир, девочка, я постоянно сталкиваюсь с чем-то подобным.»

Но как бы я ни хотел увидеть драматическую развязку между двумя влюблёнными, мне придётся поступиться своими желаниями в угоду безопасности. Успешное устранение Акио куда важнее былых обид.

— Расслабься, Мичи, эта мелкая за нас, — громко, так чтобы пацан сумел меня услышать произнёс я.

Услышав моё заявление, пигалица в маске дёрнулась, скорее всего, от удивления, но оперативно взяла себя в руки. Похоже, я в ней не ошибся. Умная девочка. Быстро смекнула, что к чему. Внучка Уэсибы прекрасно поняла намёк. Осталось лишь дождаться её решения и либо в этом бою мы обзаведёмся новым союзником, либо мне придётся сдать соплячку прямо здесь и сейчас со всеми потрохами.

— Амано, что этот идиот несёт? Давай кончай его, а потом займись мелким ублюдком у входа, — мой выкрик отвлёк Акио и вынудил того отлипнуть от «любимой» сестрёнки. Растрёпанные волосы девушки оказались на свободе, а сама Акико безвольной куклой рухнула обратно на металлический пол.

— Да-да, уже иду, — понизив голос, ответила девчонка.

Вот дерьмо! Неужели я просчитался? Надо скорее предупредить Мичи!

Но не успел я и рта раскрыть, как ушлая девчонка вновь сумела меня поразить. Когда Амано поравнялась с шестипалым ублюдком, произошло одновременно две вещи: внучка Уэсибы выпустила очередную волну Ки, на этот раз в сторону Акио и в ту же секунду прихватила избранного потомка за рукав водолазки. К моему удивлению, даже попав под столь мощную Айки, шестипалый ублюдок каким-то чудом сохранил контроль над собственным телом. Его разве что слегка повело в сторону, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы хрупкая девочка сумела провести бросок. Миямото Акио вылетел из грузового контейнера как пробка из бутылки.

И начиная с этого момента события принимают крутой оборот. Первым свой ход делает Юкимичи. Смышлёный кохай не теряется в зарождающемся хаосе и выпускает на волю собственную Айки. Как нетрудно догадаться, целью волны становится ушедший в перекат мечник.

В это же время из соседнего контейнера раздаётся глухой рёв. Настолько могучий, что от мощного эха закладывает уши.

— БАРРРРРА! — боевой клич сопровождается металлическим грохотом, и я понимаю, что ворота соседнего контейнера распахнулись. Нодзу Цугимити сумел воспротивиться чужой Ки, а значит, и мне пора задействовать тяжёлую артиллерию.

Помнится, на песчаной арене недостроенного стадиона сумо я сумел побороть эффект вредоносной Айки. Так почему бы вновь не воспользоваться тем же методом?

Будь у меня побольше времени, то я бы попытался отыскать другой, менее рисковый способ, но чего нет того нет, поэтому в ход идёт Рейки. Недолго думая я призываю на помощь образ знаменитого боксёра, чемпиона полулегкого веса Вилли Пепа по прозвищу «Блуждающий огонёк». Если в прошлый раз ему не составило труда захватить контроль над засбоившем организмом, то и сейчас проблем не возникнет.

Фигура легендарного бойца не успевает окончательно сформироваться из разрозненных эманаций духовной Ки, как её тут же затягивает внутрь моего тела.

Ощущения не из приятных. В один момент из полноправного хозяина тушки Тон-тона, я превращаюсь в стороннего наблюдателя. Возможно, именно так чувствовал себя сын Ульяны, когда я невольно отжимал у него контроль над телом.

Губы помимо воли растягиваются в улыбке и я понимаю, что больше не у руля. Тем не менее тело, ведомое азартным итальянцем уже поднимается на ноги. Параллельно этому «чужие» руки ныряют в карманы и нащупывают там два комплекта колец. Благодаря какому-то необъяснимому наитию, я понимаю, что без моей помощи Вилли не сумеет использовать электромагнитную Ки, а значит, грозные какутэ в его руках превратятся в жалкое подобие кастетов. И в преддверии любой другой схватки этого бы хватило с лихвой. Мастерство первого и лучшего в своём деле аутфайтера не стоило списывать со счетов. Достаточно вновь вспомнить подпольную арену, чтобы в памяти всплыло лицо сломленного айкидоки. Тем вечером Блуждающий огонёк буквально уничтожил пацана, не нанеся тому ни единого удара.

Итальянец страшный противник для любого бойца, но даже ему не совладать голыми руками с заточенными до бритвенной остроты клинками. Тем более если эти самые клинки направляются руками мастера — и это я сейчас не об Акио. В этом плохо освещённом помещении пусть и пока что незримо обретается куда более умелый мечник, поэтому перестраховаться не помешает. К тому же у меня есть такая возможность — в отличие от физического тела, до которого я не могу достучаться, энергетическое легко идёт на контакт. Я всё так же, как и до встречи с вредоносной Айки, ощущаю собственные чакры и в любой момент могу выделить из них нужную разновидность Ки. Впрочем, в данную секунду мне требуется лишь одна из них.

Электромагнитная Ки охватывает кисти рук, образуя Дэндзики Аму, и боевые кольца начинают едва заметно вибрировать из-за отталкивающего резонанса.

Итальянец в чьём распоряжении находится моё тело, подносит кулаки к лицу и с чувством произносит:

— Oh, che bella sorpresa! É proprio quello che desideravo![16]

Его взгляд нехотя отрывается от украшений на собственных пальцах и устремляется за пределы грузового контейнера. Там есть на что поглядеть. Вырвавшийся из соседнего укрытия Нодзу готовится обрушить всю мощь одати Норимицу на вооружённого двумя катанами Акио.

По всей видимости, здоровяк неслабо так прихерел, когда вырвался наружу и вместо одного избранного потомка обнаружил совершенно другого. Что ж, если выпутаемся из этой передряги, то кое-кому придётся объясниться. Малышку Амано ждёт тяжёлый разговор со старшим товарищем по банде.

Нам ещё сильно повезло, что разъярённый гигант решил сначала выпустить накопившуюся стресс, а уже потом разбираться в сложившейся ситуации. Ну или ему было банально пофиг, кого рубить — просто первым под руку попался именно отпрыск Мусаси. Не завидую я этому парню, ведь знаменитый меч, скосивший не одну тысячу именитых воинов, уже занесён для карающего удара и новый хозяин одати Норимицу готовится обрушить двухметровое лезвие вниз. Если это произойдёт, то избранного потомка Мусаси попросту располовинит.

Устрашающее зрелище!

Подросток Цугимити и так возвышается над будущим главой клана Миямото, как минимум на три головы, а гигантский меч в его руках ещё больше усиливает этот подавляющий эффект. Во время замаха, командир Ёкайдо и впрямь похож на Лидара Локти — великана, от чьей поступи «рождаются» озёра.

Нодзу с шумом выпускает воздух из могучих легких и монструозное лезвие падает вниз, словно метеор. Стремительно и неотвратимо. Даже воздух и тот гудит от натуги, бедняга с трудом противится натиску бездушной стали. Кажется, что избранному потомку Мусаси никак не скрыться от жаждущего его крови клинка. Тем более ублюдка знатно пошатывает. Всё же парочка пропущенных волн Айки сказались даже на его координации — «Неужели мне в кои-то веки свезло и здоровяк сделает всю грязную работу за меня…?»

Не успеваю додумать крамольную мысль, как реальность подло пробивает под дых.

— Нитэн Ити-рю. — под сводами ангара разносится, казалось, позабытый тягучий шёпот и меня накрывает дежавю. — Мунэн Мусо[17].

Стоит шёпоту затихнуть, как шестипалый ублюдок с лёгкостью уходит из-под удара. Без суеты и лишних телодвижений потомок Мусаси делает едва заметный шаг в сторону и лезвие одати проскальзывает чуть ли не впритирку к ткани водолазки. Но отнюдь не отточенность выверенных движений поражает меня, а нечто иное — вокруг застывшего Акио я различаю чужеродный, но очень знакомый образ. Я видел его лишь дважды, причём во второй раз и вовсе мельком, но забыть не смогу до скончания своих дней.

Над избранным потомком возвышается призрак великого предка.

Нечёсаный и небритый мужчина, с волосами, небрежно стянутыми в хвост, замер в точно такой же позе, как и тогда три месяца назад. В его призрачных, шестипалых ладонях покоятся рукояти двух мечей: одного длинного — тати и второго короткого — кодати.

Навевает воспоминания. Сегодняшний день словно кривое отражение былого.

Вновь ангар. Опять звучит сакральная фраза «Мунэн Мусо» и вот уже основатель школы «Два неба, как одно» готов наставлять собственного потомка в бою. Вот только раньше этим потомком был Акихико и сражался он на моей стороне, а теперь всё перевернулось с ног на голову. Одно радует — если всё и дальше пойдёт по знакомому сценарию, то я знаю, к чему это приведёт…

Давно почивший ронин неспешно возносит длинный меч и проводит лезвием призрачного тати по воздуху в направлении Цугимити. Верный последователь в лице избранного потомка вторит движениям кумира. Ни сам Акио, ни его великий предок не пытается дотянуться клинками до здоровяка. В этом попросту нет нужды.

— Нитэн Ити-рю. Удар текущей воды…

Потусторонний шёпот подтверждает мои самые страшные опасения, но, будучи запертым в собственном теле, я ничего не могу предпринять на их счёт. Даже рта раскрыть не получается, чтобы выкрикнуть предупреждение.

До сих пор помню как три месяца назад, после точно такого же невидимого удара, высокопоставленный якудза валялся на грязном полу и выл как маленькая сучка. Со стороны было похоже будто советнику Оябуна отсекли руку.

Не успевает картина воспоминаний померкнуть перед глазами, как левая ладонь гиганта разжимается вокруг рукояти одати. Мускулистая конечность безвольно опадает вдоль могучего торса и, даже несмотря на плохое освещение, я замечаю болезненную гримасу на лице Цугимити. Вот только гигант в отличие от покойного якудзы не спешит падать на колени и выть от боли. Он лишь поудобнее перехватывает длинную рукоять здоровой рукой и вновь бросается в бой. От его могучего тела хлопьями отлетают эманации Ки крови.

— Questo ragazzone è brutto come una merda di gatto![18] — произносит моими устами Пеп.

— Какого хрена ты встал как вкопанный?! — Акико рычит на меня, всё ещё не в силах подняться с пола.

— Ох, какая досадная оплошность! Прекрасная синьорина хочет, чтобы я помог несчастному инвалиду? — мои губы вновь живут отдельной от меня жизнью, но на этот раз слова, которые через них вылетают мне хотя бы знакомы. Чёртов итальяшка наконец-то перешёл на японский, прямо как тогда на арене.

— Да, ками тебя побери! Сделай уже что-нибудь! Мелкий придурок!

— Мама миа! А вы та ещё дикая кошечка, — мои кулаки сжимаются и ноги сами собой несут в бой. — После того как исполню вашу просьбу, я жду от вас ответного шага. Ужин подойдёт…

— Ой, да заткнись ты уже и дерись!!! — орёт мне вслед взбешённая девушка и я прекрасно могу её понять. Вилли Пеп раздражает, но, когда дело доходит до драки, на него можно положиться.

Хоть этот тощий итальяшка и походил при жизни скорее на унылого клоуна, а не на бойца первого эшелона, но за свою длинную карьеру неказистый черноволосый паренёк провёл двести сорок один профессиональный бой. Его бойцовский опыт был колоссален и пускай он ограничивается одним лишь боксом, но для гениального аутфайтера неважно с кем драться. Ведь в основе его стиля лежит искусство передвижений, а не умение перекрываться или сильно бить.

А тем временем разъярённый Нодзу машет своей оглоблей, по недоразумению прозванной мечом, как полоумный, но вот незадача, выпадам гиганта катастрофически не хватает скорости. Ставленник клана Миямото играючи пропускает рядом с собой жаждущее крови лезвие. А затем происходит то, чего я одновременно опасался и на что втайне надеялся — Акио разрывает дистанцию и гаденько ухмыляется.

— Нитен Ити-рю! — четыре клинка, два призрачных и два вполне себе реальных взмывают к потолку и я отчётливо вижу, как Ки грома перетекает из чакры в грудном отделе к ладоням избранного потомка.

Ещё один дерьмовый приём, который я уже видел. Это единственная атака в арсенале Миямото Акио, что была мне известна. Я собственными глазами видел, как при помощи данной техники ублюдок подорвал школьный автобус. Не подготовиться к этой атаке было бы глупо. Вот только есть одна проблема, в настоящий момент телом управляет Вилли Пеп и я понятия не имею, есть ли у него доступ ко всем моим знаниям. Очень надеюсь, что да. Я верю, что ушлый итальяшка сумеет исполнить задуманное или хотя бы переживёт грядущую атаку.

— Удар, как искра от камня!

С клинков срываются два протуберанца громовой Ки. Один из них устремляется в мою сторону, а целью для второго становится клинок одати Норимицу. Всё, как я и предполагал. Данная техника нужна клану Миямото отнюдь не для того, чтобы взрывать детские автобусы. По всей видимости, она была изобретена несколько сотен лет назад самим Мусаси и её целью было обезоруживание противника.

В этот момент взгляд Блуждающего огонька прикипает к несущейся на нас Дэнки и я понимаю, что всё идёт по плану. Можно выдохнуть, но перед этим не помешало бы усилить резонанс электромагнитной ладони, так, на всякий случай.

Ровно через один вздох мой правый кулак сталкивается с чужой Дэнки. Словно в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как агрессивная Ки грома пытается пересилить мою Дэндзики Аму. Из-за их упорной борьбы волосы по всему телу и даже на голове начинают становиться дыбом, а до ушей доносится первый треск…

«СЕЙЧАС!» — мысленно ору на Вилли и тот словно услышав мой призыв резко ведёт кулак вниз. К самому полу, точнее, к жидкости, что его покрывает.

Ангар был затоплен, вот только далеко не водой, а раствором серной кислоты. Хорошо, что мы с ребятами заранее нацепили резиновые сапоги.

Глава 15

Далеко не все в курсе, но обычная вода не входит даже в первую десятку жидких проводников электричества. Я тоже до недавнего времени об этом не знал. И не узнал бы, если бы не подсказка Акико. Оказывается, раствор серной кислоты куда лучше справляется с этой задачей. И только что мне выпала возможность лично в этом убедиться.

Концентрация громовой Ки настолько велика, что раствор серной кислоты под моими ногами закипает. Жидкость идёт пузырями, и воздух заполняется тошнотными испарениями. Ядовитыми, но далеко не смертельными. Если бы серная кислота не была разбавлена водой, то все присутствующие заработали бы как минимум ожоги глаз и слизистых оболочек носоглотки. Во время планирования операции мы даже хотели использовать эту особенность, как оружие, но быстро отказались от задуманного. В отличие от раствора, концентрат серной кислоты обладал весьма характерными внешним видом — тяжёлая маслянистая жидкость могла привлечь к себе излишнее внимание.

Едкие пары достаточно быстро скрывают противника из виду, но даже без зрительного контакта я прекрасно осознаю через что придётся пройти шестипалому ублюдку. Вскоре разряд доберётся до него благодаря свойствам жидкого проводника, коим является раствор серной кислоты и ублюдок получит сполна. Мышцы избранного потомка начнут сокращаться с неимоверной скоростью, причиняя тому адскую боль. А белоснежная эмаль зубов превратится в кровавое крошево от напряжения в сведённых спазмом челюстях. Совсем недавно я тоже становился жертвой коварства громовой Ки, поэтому знаю, о чём говорю.

Правда, в отличие от Акио я получил лишь малую дозу заряда, братоубийце же достанется вся мощь нашей с ним объединённой Дэнки. И пускай электрический ток распространится по всему затопленному помещению, за себя и товарищей я не беспокоюсь. Мы заранее подготовились к подобному исходу и нацепили резиновые сапоги.

И только в этот момент я осознаю, что совсем забыл про нового союзника. Амано. Гениальная внучка Морихея Уэсибы на чьих ножках красовались лёгкие ботиночки.

Пипец котёнку. Несите нового. И как мне теперь объясняться перед Мичи?

Ну ничего первая любовь она такая — скоротечная…

— Merda![19] Мы поджарили ребёнка!!! — произносит моими устами итальяшка.

«Какие ещё нахрен „мы“? Я вообще не при делах!» — мысленно открещиваюсь от участия в столь сомнительном мероприятии. Нет, ну а что, кто тело контролирует тот и за косяки пускай отвечает. Верно, ведь? Ну, чем не готовая отмазка для Мичи?

— Piccolo diavolo di Satana![20] — отвечает вслух Вилли Пеп, а секундой позже я понимаю, что этот трус сбежал от ответственности. Тело вновь начинает слушаться.

Не успеваю, как следует погоревать о боевых потерях, как жидкость под ногами перестаёт бурлить и едкие пары начинают потихоньку рассасываться.

— Ах ты мелкий кусок говна! Смерти моей захотел? Да, я всё дедушке расскажу! — всё-таки выжила сучка мелкая и когда только успела заскочить на Мичи?

Разъярённая малолетка висит на шее у кохая, обхватив того ногами, и потрясает малюсеньким кулачком. Сам же невольный спаситель юных девиц стоит с отвисшей челюстью. Похоже, не верит собственному счастью, ну или горю…вдруг ушлый пацан давно обо всём догадался и таким нехитрым способом хотел избавиться от назойливой пассии? Ну а что, дедушка у Амано человек серьёзный такому в сватовстве не откажешь, а так был бы повод.

— Сэмпай, а вы, выходит, не только сильный и красивый, но ещё и умный, — восхищённо произносит стервец. — Так всех провести и друзей, и врагов!

Эх, лучше бы и дальше стоял и помалкивал.

И пока кохай «искренне» восторгается моей несуществующей гениальностью, я внимательно оглядываю помещение. Пытаюсь отыскать бессознательное тело избранного потомка и не нахожу…

— К бою! — ору я во всю глотку, но моё предупреждение запаздывает.

Не успевают тревожные слова отзвучать, как из недр контейнера, где до этого прятался Цугимити, выскакивает избранный потомок Мусаси. Глаза Акио холодно блестят прямо как лезвия катан в его руках, а за спиной молодого мужчины парит призрак великого предка.

Вот ведь гадство! Хотя чего я ожидал? Долбанный Мусаси со своим сраным Мунэн Мусо как-то помог Акихико увернуться от выстрелов якудзы. Так с чего я решил, что возможностей этой штуки не хватит, чтобы моментально просчитать ситуацию и отыскать путь к спасению?

— БАРРРА!

Вслед за утробным рёвом в полёт отправляется лезвие одати. На этот раз гигант использует горизонтальный выпад, дабы наверняка зацепить юркую цель. И пускай одна рука мечника всё ещё висит бесполезным куском мяса вдоль тела, у второй хватает сил, чтобы ловко орудовать монструозным мечом.

С громким гудением широкий клинок вспарывает воздух. Я вижу, как мышцы Нодзу вздуваются от натуги, они вот-вот разорвут одежду. Уродливое лицо парня и вовсе стремительно превращается в кровавую маску — капилляры лопаются уже не только в глазах.

А между тем я начинаю слышать десятки, нет сотни голосов, чьи владельцы пребывают в агонии. Они стонут от боли и молят о скорой смерти. Достаточно быстро понимаю, что страдальческие вопли доносятся не откуда-нибудь со стороны, а из круговерти схватки, точнее, от самого одати Норимицу. Вместе с тем приходит осознание того, что изделие древнего мастера пробуждается от векового сна. В этот момент кровавая Ки меча и человека переплетаются между собой, образуя невиданный доселе симбиоз — Кэкки настолько густую и плотную, что она полностью скрывает из виду фигуру командира Ёкайдо. Секундой позже объединённая Ки принимает причудливую форму и мечник становится похож на древнего самурая в алом ламеллярном доспехе.

Сразу после этого вопли несчастных усиливаются. Они буквально вонзаются в уши и рвут барабанные перепонки. Жертвы одати Норимицу стенают. Их десятки, сотни, а может быть и тысячи. Тех, чьи жизни когда-то оборвал знаменитый меч. Они вещают о своём печальном конце.

— АКАЙ ШОКЕЙ[21]! — внезапно голоса умерших сливаются и в едином порыве исторгают вопль, после которого наступает тишина. Звуки пропадают. Всё! Я больше не слышу яростных кличей Нодзу и свиста клинков. Даже собственный голос и тот не разрезает тишину.

Вслед за криком Кекки на лезвие одати Норимицу начинает стремительно темнеть, приобретая цвет запёкшейся крови. В нос бьёт терпкий металлический аромат. Его ни с чем не спутать — так пахнет кровь.

Меч в руке Нодзу замедляет свой ход, теряя былую стремительность. Лезвие одати более не рассекает воздух, а принимается плавно плыть по его волнам к цели. Удар кажется таким медленным, что даже я бы сумел от него уклониться. Но это лишь иллюзия. Как бы избранный потомок Мусасси ни пытался увернуться от несущего погибель клинка у него ничего не выходит. Изделие древнего мастера будто обрело разум и теперь само преследует жертву. В отчаянии Акио решает парировать атаку гиганта.

До этого момента избранный потомок не скрещивал клинки с Нодзу, опасаясь грубой мощи последнего. Всё это время обоерукий мечник лишь уклонялся. Состояние Мунэн Мусо позволяло ему быть в гармонии с бытием и действовать спокойно и естественно даже перед лицом смертельной опасности. Но теперь всё изменилось. Палач тысяч одати Норимицу не оставил избранному потомку выбора.

Беззвучно сталкивается холодная сталь. Алое лезвие одати Норимицу скользит по плоскости клинка кодати. Избранный потомок не использует жёсткий блок, вместо этого он мудро отводит в сторону тяжёлое лезвие одати. Тягаться силами с хозяином гигантского меча весьма глупая затея и молодой мастер прекрасно это осознаёт. А ещё, как и любой японский мечник он отлично знает непреложную истину: путь к неуязвимости кроется в защите, в то время как возможность победить заключена в атаке. И пока коротким мечом Акио отклоняет алое лезвие одати, длинным он готовится нанести удар. Остриё его второго меча тати уже смотрит гиганту в низ живота.

Вмешаться не успеваю. Развязка наступает слишком стремительно. Левая рука Акио не справляется с чудовищной нагрузкой. Несмотря на все тренировки, кисть избранного потомка пасует перед грубой мощью великана — пальцы разжимаются, выпуская на волю рукоять кодати. И пока короткий меч отлетает в сторону, его собрат, что покоится в правой руке Акио, достигает цели. Правда из-за мимолётной потери баланса клинок тати вспарывает не живот Нодзу, как изначально задумывалось, а всего лишь бедро гиганта. Из-за алого доспеха, через который пробилось лезвие длинного меча я не могу оценить опасность раны. Но даже на первый взгляд кажется, что клинок погрузился достаточно глубоко в плоть.

Всё это я оцениваю уже на бегу. Мои кулаки сжаты, а какутэ переполнены электромагнитной Ки и готовы столкнуться с лезвием чужого меча.

Не успевает шестипалый ублюдок выдернуть клинок из раны, а Нодзу развернуть лезвие Одати в сторону неприятеля, как я вступаю в схватку. Опасаясь того, что не сумею вовремя дотянуться рукой, с разбега пробиваю мощный фронт-кик. Не хватает лишь выкрика «ЭТО СПАРТА!». Но боюсь, одати Норимицу поглотит и эти звуки.

Подошва резинового сапога впечатывается в правую бочину супостата прямо под руку, что удерживает рукоять меча. По лицу шестипалого ублюдка проскакивает мимолётная болезненная гримаса, но он всё же успевает совершить задуманное. Окровавленный клинок тати покидает рану и хозяин меча разрывает дистанцию. Он бросается следом за отлетевшим в сторону коротким кодати. Похоже, одного меча недостаточно, чтобы в полной мере раскрыть всю мощь родового стиля.

Нодзу направляет клинок вслед улепётывающему ублюдку, но рассечённая нога подводит гиганта. Выпад оказывается слишком медлительным. Раненый Цугимити попросту не поспевает за прытким противником, которому сильно уступал в скорости и до этого.

Зато у меня такой проблемы нет и я весьма быстро настигаю беглеца. За что практически сразу расплачиваюсь. Лишь в последний момент замечаю знакомую ауру, что покрывает кисть мечника, но поделать с этим ничего не успеваю. Рукоять тати начинает танцевать между шестью пальцами избранного потомка и длинный клинок превращается в неистово извивающуюся змею. Защититься от хаотичного выпада даже не пытаюсь. Куда проще выиграть в лотерею, чем угадать направление атаки. Нитэн Ити-рю недаром считается самым непредсказуемым стилем. Всё, что я могу сделать — отступить, да и то не без потерь.

Грудь обжигает болью. Новенькая ветровка посечена в двух местах и уже пропитывается кровью.

Похоже, мне к нему не подступиться, но что же делать? Ни в коем случае нельзя дать ублюдку дотянуться до второго меча иначе он вновь станет вдвойне опасен.

Не успеваю сообразить, как быть дальше, когда приходит нежданная помощь. Пара огромных волн Айки обрушиваются на избранного потомка с двух сторон и тот не успевает от них скрыться.

Ученики Морихея схитрили и выпустили свою Айки, стоя за грузовыми контейнерами. Ни Акио, ни сам великий кенсей в лице призрака не сумели распознать начало атаки и Ки вырвавшаяся из недр ржавой тары стала для них сюрпризом.

Всего на мгновение пальцы избранного потомка лишаются былого проворства и рукоять меча практически выскальзывает из его ладони. Длится этот приступ неуклюжести каких-то пару секунд, но мне и этого хватает.

На всей скорости залетаю в ближнюю дистанцию и что есть мочи запускаю правый крюк, перед этим не забыв распрямить напружиненные ноги и довернуть как следует корпус. В этот удар я вкладываю всего себя, ибо второго шанса у меня может и не быть.

— Нитэн ити рю! — потусторонний шёпот вновь даёт о себе знать, а в следующую секунду происходит то, чего я никак не мог ожидать от мечника. — Тело из лака и пасты!

Вместо того чтобы попытаться разорвать дистанцию или прикрыться от удара, шестипалый урод, наоборот, делает шаг на атаку. Будь удар прямым и я бы снёс ублюдку голову ко всем чертям, но боковой хук лишь свистит у избранного потомка за ухом и ерошит тому чёрные волосы. Подонок буквально ластится ко мне, как самая последняя блядь на районе и я понимаю, что он не так-то прост.

Сообразив, что встретился с ударником, Акио решил таким нехитрым способом обезоружить меня. Ведь нанести акцентированный удар из подобного положения у меня не получится при всём желании. Уж слишком тесно он ко мне прижался. При этом стоит мне разорвать дистанцию, как я окажусь в невыгодном положении. Чуткий мечник мгновенно считает мои движения собственным телом и при необходимости пустит в ход клинок.

Хитрый сукин сын! Но он кое-чего не учёл!

Отталкивающий резонанс сменяется притягивающим и кольца на моих растопыренных пальцах проворачиваются шипами внутрь.

«Хочешь поиграть в обнимашки, что ж, давай поиграем!» — хватаю ушлого выблядка за предплечья и по исказившемуся от боли и судорог лицу понимаю, что шипы боевых колец погрузились в плоть. — «Ну что же ты? Не делай такое лицо, приключения только начинаются!»

Избранный потомок трясётся как припадочный — моя Ки грома пришлась ему не по вкусу.

В этот момент я настолько рад своему успеху, что не замечаю даже раны на левой ноге. Хитрован Акио тоже времени зря не терял, сучонок успел полоснуть меня и по бедру, и по голени. Вот только подобные раны меня больше не пугают. Не зря же всё это время я налегал на Красное Море. Усиленная регенерация делает своё дело и кровь практически сразу сворачивается. Что же касается боли, то пока в моих объятиях такой «очаровательный» молодой человек, то мне на неё насрать!

Дёргаю козла на себя и луплю ему лбом в подбородок. Хотелось бы по носу, но я для этого низковат. Впрочем, вечеринка только начинается, а значит, мне ещё представится такая возможность.

Сразу после удара цепляю голенью заднюю ногу ублюдка и мы с ним летим на мокрый пол. Теперь точно не уйдёт!

Но моё ликование моментально сходит на нет, когда бросок стопорится. Утратив одну из точек опоры, Акио не теряется и вместо подцепленной мной ноги опирается на гребанный тати. Сукин сын упёр остриё в пол и ни в какую не желает падать. А между тем отпущенное мне время утекает сквозь пальцы. Потрясение от объединённой Айки учеников Уэсибы и моей Дэнки уже сходит на нет. Я бы ещё разок шибанул засранца током, но вот беда кольцам нужно время, чтобы вновь зарядиться от моей электромагнитной Ки.

Пытаюсь силой продавить бросок. Мне кровь из носа нужно повалить мечника в партер, где он будет беззащитен перед моим джиу-джитсу. Чтобы переломить ситуация в свою пользу, тараню Акио корпусом и в этот момент вновь раздаётся осточертевший шёпот:

— Нитэн ити рю! Тело осенней обезьяны!

Мечник с небывалым проворством ускользает из моих объятий и разрывает дистанцию. При этом на отходе ублюдок снова успевает полоснуть меня клинком, на этот раз куда глубже, чем до этого. Если так и дальше пойдёт, то от потери крови я, может, и не загнусь, но вот от свежевания заживо вполне возможно. Либо до избранного потомка наконец-то дойдёт, в чём подвох и урод нацелится на мои конечности. Но перед этим он подберёт оброненный кодати. Ведь остановить его у меня всё равно не выйдет, попросту не успею.

Левая ладонь избранного потомка касается рукояти короткого меча и в этот момент из-за ближайшего контейнера вылетает смазанная тень. Она сметает Акио в сторону, подальше от желанной игрушки.

Всё это происходит настолько сумбурно и стремительно, что я и опомнится толком не успеваю. А когда всё-таки прихожу в себя от удивления, то в полумраке мне удаётся разглядеть нежданного помощника. Над треклятым кодати возвышается девушка. Её стройные ноги обрамлены золотистым сиянием в форме кошачьих лап.

Раттана тяжело дышит…

И только в этот момент я понимаю, что её грудь вздымается не из-за сильной усталости. Балахон подруги рассечён по диагонали. Серая ткань стремительно темнеет. Но это уже не важно, ведь мы победили. К месту схватки стягиваются все, кто пришёл за головой братоубийцы и Акио оказывается в окружении. Спереди стоим мы с Раттаной, с боков подтягиваются ученики Морихея и пришедшая в себя Акико, а позади прихрамывает Нодзу Цугимити с одати Норимицу наперевес. В этот момент великан похож на палача, который спешит к месту казни.

Избранный потомок медленно поднимается с мокрого пола, опираясь на лезвие катаны. Вторая рука мечника покалечена настолько сильно будто ей он тормозил несущийся грузовик. Даже в полумраке заметны множественные переломы, а в двух местах кости руки и вовсе прорвали водолазку. Раттана от души приложила ублюдка. Уверен несмотря на рану, она довольна как кошка, объевшаяся сметаны. Тайка всё-таки отомстила убийце друга, всё, как завещали её далёкие предки.

— Ну и кто кого поимел, а? Ты, кусок говна! — Акико взмахивает ладонью и промеж её пальцев выскальзывают металлические иглы. Снаряды слегка светятся в темноте, отчего походят на трасеры. — Это тебе за брата!

Избранный потомок издаёт болезненный стон, когда спицы вонзаются в покалеченную руку. Должно быть, Ки грома, что содержится в снарядах, хорошенько поджарила его нервные окончания.

Я бы с удовольствием и дальше наблюдал за тем, как Акико изгаляется над братом-ублюдком, но пора заканчивать. Слишком многие злодеи погорели на том, что вовремя не устранили своего заклятого врага. Не хочу повторять их судьбу.

— Кончай его! — командую я Нодзу и тот понимает меня с полуслова. Гигант заносит над головой избранного потомка одати Норимицу.

— Это должна сделать я… — нет, не должна. Приближаться к раненому зверю вдвойне опасно, а пара-тройка метров хорошо заточенной стали в руках Цугимити это отличная страховка от непредвиденных обстоятельств. Не стоит рисковать там, где этого не требуется.

Жаль, что эти умные мысли я так и не успел облечь в слова.

— Нитэн ити-рю, — раздаётся шёпот и на этот раз исходит он от самого Миямото Акио. — Удар не-мысли…

Титаническое количество Рейки исторгается из груди избранного потомка и я наконец-то понимаю, почему родовой стиль Миямото носит столь одиозное название. Ки взмывает над нашими головами. В сплошном мареве начинают одна за другой зажигаться звёзды, а прямо над опущенной головой мечника рождается луна. И впрямь «Два неба, как одно»…

Я пытаюсь отвести взгляд от искусственного ночного небосвода, но ничего не выходит. Звёзды не отпускают, они буквально овладевают мной. Стоит оторвать глаза от одной, как вторая моментально приковывает внимание. И так по кругу. Словно заворожённый, я вращаю головой не в силах остановиться. Внутри пустота и лишь где-то на фоне слышится голос, но мне нет до него дела. Я занят другим, считаю звёзды.

— Глупая сучка, думала нескольких детишек хватит, чтобы меня остановить? Дура, какая же ты дура Акико! Всё, как и говорил отец. После того как поимею тебя во все щели и узнаю, кто такой этот сраный Онибаку, то тебе конец! Слышишь, конец…

Онибаку, Онибаку, Онибаку…

Почему он произносит это имя так тихо, оно должно звучать не так. А как? Громче? Да, определённо громче, намного ГРОМЧЕ!

— Онибаку… — на этот раз голос другой, интересно кому он принадлежит?

— Онибаку, — становится громче, но, по-моему, всё ещё недостаточно. Не знаю, кто это говорит, но ему следует больше стараться.

— Онибаку! — уже намного лучше. Осталось поднажать ещё чуть-чуть, самую малость.

— Акио, неужели этот сопляк что-то знает? — ещё один голос. Тоже знакомый, но на этот раз ненавистный. Он принадлежит ВРАГУ! — Я вроде бы уже его видел…постой-ка, а ОН что здесь делает?!

— ОНИБАКУ!!! — боль в голосовых связках заставляет оторваться от созерцания неба и вновь взглянуть на этот бренный мир.

— Давно не виделись, успел отдохнуть? — с трудом узнаю в издаваемом сипении собственный голос.

Тот, кому адресован вопрос не спешит отвечать, вместо этого он оттягивает указательным пальцем нижнее веко и показывает мне язык.

А ещё говорят «горбатого могила исправит». Что за бред? Да этого вредного засранца даже владыка подземного мира не сумел перевоспитать.

— Сам дурак, — с тяжким вздохом наклоняюсь и пальцами обхватываю рукоять, валяющегося у ног, кодати. Спустя мгновение полупрозрачная ладонь касается моей кисти и губы будто по наитию произносят. — Нитэн Ити-рю! Удар багровых листьев! Отправляйся в Ад мудила!!!

Глава 16

«Что ОН здесь делает?»

«Почему состоит из моей Рейки?»

«И откуда я, чёрт побери, знаю, как держать меч?»

Эти и другие вопросы стадом проносятся у меня в голове, пока руки заученно делают своё дело. «Удар багровых листьев» — я уже видел его ранее. Это тот самый приём из арсенала Акихико, который был скопирован «тенью» около трёх месяцев.

В тот день я впервые увидел Акихико в деле. Тогда он сражался с тремя якудзами на храмовой площади и не оставил вооружённым бандитам ни шанса. Но «Удар багровых листьев» был продемонстрирован не в самом бою, а после. Помнится, я сдуру попросил тогдашнего лидера босодзоку использовать на мне свой коронный приём и он, не раздумывая, согласился. Самого удара я тогда не заметил, уж слишком стремительным был выпад. И если бы не чёрная отметка на мостовой и ожог через всю грудь, то я бы и вовсе решил, что никакого удара не было.

С тех пор прошло много времени и моя реакция обострилась, но как бы я ни рассматривал «Удар багровых листьев» у себя в подсознании, я так и не смог понять, как эта техника работает. Даже хвалёная визуализация пасовала перед секретной разработкой семьи Миямото. Сейчас же всё изменилось. Тайна перестала быть таковой и пламенный удар растерял свою былую загадочность.

Я отчётливо вижу, как от моей ладони, что держит рукоять меча, распространяется слабая магнитная Ки. Она стекает по короткому лезвию кодати и начинает притягивать к себе нечто неуловимое и невидимое для человеческого глаза. Раньше я не мог понять, зачем нужна столь жалкая и едва заметная Ки на клинке. Но теперь я знаю. Ответ, как всегда, лежит на поверхности. Не нужно прилагать много усилий, чтобы намагнитить то, у чего нет веса. Молекулы кислорода с лёгкостью «прилипают» к клинку, а следом от моей ладони отделяется частичка громовой Ки. Она пробегает по цубе и перескакивает на лезвие. В тот же миг клинок кодати покрывается голубым пламенем и огненный росчерк обрушивается на братоубийцу. Короткая яростная вспышка бьёт по глазам избранного потомка и тот вынужден защищаться от удара вслепую.

Акио подставляет плоскость своего меча под пылающий протуберанец, но его потуги тщетны. Главный наследник семьи Миямото далеко не единственный пользователь магнитной ладони в этом здании. Рукоять кодати вихляет в моей пятерне и короткое лезвие играючи огибает препятствие. Клинок врага же сталкивается не с честной сталью, как было задумано, а с пламенной иллюзией. Через мгновение коварный выпад достигает цели.

Рукоять в моей ладони вздрагивает — это лезвие впивается в чужую плоть. С губ Акио срывается болезненный стон и избранный потомок вынужден отступить. Подслеповато щурясь он отмахивается своим тати и неуклюже делает шаг назад. Водолазка на левой стороне груди темнеет. Даже при плохом освещении я различаю длинный надрез, который тянется от левой ключицы строго вниз до последней пары рёбер. Ещё бы чуть-чуть и лезвие кодати распороло ублюдку живот. Жаль длины клинка не хватило, но даже так на моих губах помимо воли проступает кровожадная улыбка. Веселье только начинается, и вскоре я выпущу засранцу кишки.

— Выходит химера — это ты и почему я сразу не догадался? Этот паршивец Акихико не стал бы водиться с жалким хафу, — скрипит зубами избранный потомок. — Как тебе удалось сохранить дух этого никчёмного сопляка?!

А мне почём знать? До сегодняшнего дня я полагал, что образы моей Рейки — лишь отголоски памяти и ничего больше. Даже заскоки того же Вилли Пепа оправдывал своей больной фантазией. У меня были все основания так думать, ведь человеческий мозг странная штука — бывает в памяти всплывает такое, о чём ты даже и не подозревал. Возможно, когда-то давно я услышал пару скабрёзных фразочек на итальянском и Рейки выудила эти знания у меня из головы. Но логичное объяснение оказалось в корне неверным — я попросту не мог знать всех тонкостей «Удара багровых листьев».

Мурашки пробегают по коже, когда я осознаю, что позади меня стоит не просто сотканный из моей памяти образ, а духовная сущность самого Акихико. И пускай «телом» для потомка Мусаси служит моя Рейки, но никаких сомнений в том, что это погибший недавно Акихико у меня нет.

В тот день, неподалёку от горящего автобуса мы были слишком впечатлены духовным переселением великого кенсея от одного потомка к другому и совсем не заметили куда более слабой сущности. По всей видимости, дух Акихико прицепился к моей Рейки именно тогда. Не знаю, каким образом это произошло. Возможно всё дело в нашей духовной связи? А может и в том, что Акихико разработал собственный стиль и теперь мог претендовать на роль великого предка. А так как кровных потомков у него не было, то духовная сущность избрала для вселения наиболее близкого человека из присутствующих.

Из-за этого странного стечения обстоятельств мы с Акио словно отражения друг друга. Оба изранены. В ладонях каждого из нас покоятся рукояти мечей, а за спинами парят призраки, в чьих жилах при жизни текла одна и та же кровь. А главное — мы оба ненавидим оппонента напротив. Осталось лишь выяснить, кто уйдёт отсюда на своих двоих, а кто останется лежать в луже собственной крови. Кому улыбнётся удача? Избранному потомку, наделённому благословением великого предка, или жалкому хафу, что пригрел на груди призрака жаждущего отмщения.

А пока я готовлюсь вновь скрестить клинки с Акио, мои напарники все ещё таращатся на небо, сотканное из Рейки избранного потомка. Хреново. В этой битве мне придётся полагаться лишь на себя и на дохлого засранца Акихико. Надеюсь, хотя в ближайшие несколько минут он не налажает, как обычно, иначе мы оба отправимся в Ад. И на этот раз путёвки назад уже не будет.

— Молчишь? — глаза избранного потомка опасно сужаются. — Ну ничего, когда я отрежу тебе руки, то спрошу ещё раз…

Атакуем одновременно. Ки в наших ладонях вспыхивает с новой силой, а пальцы с удвоенной ловкостью принимаются вращать рукоятки мечей. Сталь сталкивается с точно такой же сталью и ангар наполняется задорным перезвоном. Лезвия мечей извиваются словно змеи. Их траектория не поддаётся логике и мне остаётся уповать лишь на мастерство, дарованное призраком. Вот только длина наших с Акио клинков, как и количество пальцев на руках разнится, поэтому мне приходится туго. Даже несмотря на искалеченную, будто пропущенную через мясорубку руку избранный потомок теснит меня.

Постепенно на моём теле появляется ещё больше резаных ран. Поначалу не очень серьёзных, но с каждой секундой клинок врага всё глубже погружается в мою плоть. Если так и дальше пойдёт, то я покойник. Мы оба это понимаем, поэтому на лице Акио расцветает кривая ухмылка. Ублюдок уже празднует собственную победу.

Так дело не пойдёт. Если хочу выжить, то мне срочно надо переломить ход боя. Жаль я пока не знаю, как это сделать. «Удар багровых листьев» повторно не сработает. И не только потому, что избранный потомок готов к подобному развитию событий, но и по другой куда более тривиальной причине — на поверхности клинка больше нет горючих соединений. Паста, которой натирали лезвие кодати, выгорела подчистую, а ведь это именно она была топливом для пламенной вспышки. Сам по себе кислород гореть не может, он лишь усиливает процесс горения, поэтому без повторной обработки клинка мне не исполнить приём.

Другие техники Нитэн Ити-рю и вовсе используются на расстоянии, либо несут оборонительный характер. Я бы мог задействовать «Тело осенней обезьяны», чтобы разорвать дистанцию и атаковать дальнобойной техникой, как до этого делал сам Акио. Но вот незадача эти же техники известны и самому избранному потомку. Причём наследник клана Миямото более опытный мечник, а значит, переиграть на этом поле менее подкованного родственника ему не составит особого труда.

Стоит данной мысли поселиться в моей глупой голове, как я с горечью осознаю, что не учёл очевидного факта. Старшему из братьев доступны не только дальнобойные техники…

— Нитэн Ити-рю! — синхронно с потусторонним шёпотом звучат слова избранного потомка. — Удар багровых листьев! Пора вернуть должок!

Яркая вспышка застилает обзор и мне остаётся уповать лишь на удачу. Длинный клинок объятый синим пламенем скользит вниз и от него не защититься. Под прикрытием огня лезвие вильнёт и с лёгкостью обойдёт мою оборону. Как бы я ни старался без потерь не обойтись. Можно лишь минимизировать ущерб.

С громким звоном сталкиваются клинки и грудь обжигает болью. А вслед за этим рукоять кодати рыбкой выскальзывает из моей ладони. Блок был откровенно дерьмовым, поэтому неудивительно, что я не сумел удержать меч в руке. Но так было нужно. Я должен был подыграть ублюдку, иначе избранный потомок мог заподозрить неладное и не платить мне сторицей. Надежда на то, что Акио нанесёт удар в то же место, что и я была чрезвычайно мала, но я решил рискнуть и не прогадал. Специально оставил брешь в обороне именно с левой стороны и когда клинок врага коснулся кожи, сумел частично парировать удар. Теперь мы оба обзавелись порезами на груди. Вот только моя рана оказалась всего лишь царапиной. Если бы Акио не был столь мстительным и словоохотливым ублюдком, то я бы наверняка отправился на приём к подземному владыке, но избранному потомку захотелось покрасоваться и он сдал себя с потрохами ещё до удара. «Пора вернуть должок!» — серьёзно? Этот парень и впрямь тупой, всё в точности как рассказывала Акико. Гениальный мечник с посредственными умственными способностями. Это далеко не первая его ошибка в бою.

— Как ты… — и, судя по всему, не последняя.

Пробиваю говорливому идиоту сапогом под дых.

Изначально хотел врезать ублюдку по яйцам, но клинок катаны находился в нижнем положении после удара, поэтому я не стал рисковать и зря подставляться. Вместо этого я отступаю. Продолжать атаку не имеет смысла. Акио лишь на мгновение замешкался от удивления и через долю секунды лезвие тати вновь превратится в опасную ядовитую змею, одного укуса которой будет достаточно, чтобы отправить меня на тот свет.

Что ж могу понять его шок, защититься от вихляющего в полёте клинка — уже нетривиальная задача, а если этот клинок ещё и скрыт за огненной завесой, то спастись от него и вовсе невозможно.

С момента основания школы Нитэн Ити-рю и вплоть до сегодняшнего дня «Удар багровых листьев» являлся единственной техникой ближнего боя семьи Миямото. Вкупе с магнитной ладонью этот приём был столь эффективен, что потомкам Мусаси хватало для победы его одного. Впрочем, ничего удивительного. Призрачное лезвие, что прячется за яркой вспышкой — чем не смертоносная техника, от которой нет спасения?

По крайней мере, из уст Акико это звучало убедительно. Девушка свято верила в силу данной техники и, похоже, этим грешила ни она одна. Именно по этой причине Акио был столь шокирован произошедшим, что пропустил от меня очередной фронт-кик. Надеюсь, внутренностям избранного потомка как следует досталось.

На том месте, где я стоял секундой ранее, проносится клинок. Хозяин меча жаждет отмщения. Вот только я не намерен вступать в бой и уже рыбкой лечу за утерянным кодати. Пальцы смыкаются на рукояти меча, и сразу после переката я вскакиваю на ноги, чтобы в следующую секунду неожиданно для самого себя произнести:

— Восемь холодных адов! Арбуда-нарака! Ад волдырей! — по наитию опускаю руку с мечом вдоль тела и оборачиваю острую кромку лезвия в сторону неприятеля.

Если Нитэн ити-рю пасует, то почему бы мне не использовать стиль, что изобрёл сам Акихико?

Из-за спины раздаётся скрип и лопатки обдаёт приятной прохладой. Для меня приятной, для остальных людей в помещении наступает ледниковый период. Промозглый ветер вырывается из адских врат позади меня. Своим студёным дыханием он грозится заморозить всех, кто встанет у меня на пути.

Посмотрим, какой боевой стиль окажется сильнее: старый и проверенный годами Нитэн ити-рю или его зеркальная противоположность Дзигоку ити-рю? Сегодня мы выясним, что могущественнее «два неба» или «восемь адов».

— Замри! — орёт избранный потомок, когда промозглая Рейки достигает его тела.

Израненный мечник направляет остриё клинка в сторону Акико и я понимаю, что кое-чего не учёл. Между нами не дуэль, а самый настоящий бой насмерть, где для победы все средства хороши. Ещё до того как адский ветер заморозит ублюдка до смерти тот успеет использовать одну из двух дальнобойных техник и наверняка прикончит сестрёнку Акихико. Причём неважно, что использует наследник главы клана: будь это разряд громовой Ки или невидимая смертоносная атака я попросту не успею защитить девчонку.

— Дёрнешься и суке конец! — злобно щерится избранный потомок. — Теперь я знаю кто химера и эта подстилка мне больше не нужна! Бросай меч и клянусь памятью предков, я сохраню ей жизнь!

Ну-ну, сладко стелет. Вот только стоит мне выпустить из рук оружие, как этот чванливый мудак устроит бойню. Ублюдок точно не оставит живых свидетелей! Господи, да какой идиот поверит в его россказни?!

Рукоять кодати выскальзывает из моей ладони и меч со звоном и хлюпаньем падает на мокрый пол.

«Какого ху…?!»

А в следующую секунду адские врата за моей спиной схлопываются.

«Да ты, мать твою, издеваешься!!!»

— Хороший мальчик, — довольно скалится Акио.

— Сказочный… — я замираю на полуслове и до меня наконец-то доходит.

Адский ветер не был оружием последнего шанса, а лишь подсказкой. Прямо перед моими глазами истаивает витиеватый иероглиф, сотканный из остатков Рейки. Этот символ знаком каждому жителю Страны восходящего солнца, его название «Кадзэ» и он обозначает собой ветер. А ещё «Кадзэ» в переводе с японского это тень.

Я в предвкушении улыбаюсь и концентрирую свой взгляд на избранном потомке. Расстояние чуть больше трёх метров, должно хватить.

— Чего улыбаешься, мусор? — Акио переводит остриё тати на меня. — Без меча ты не сможешь меня одолеть!

— Я нет, а ОН — да, — моя злорадная ухмылка становится ещё шире.

«Тень» в образе Акихико появляется по левую руку от избранного потомка и фантомный клинок напрочь отсекает искалеченную конечность мечника. Глаза братоубийцы наполняются ужасом, но отточенные рефлексы делают своё дело. Ладонь Акио покрывается магнитной Ки и клинок тати рассекает образ младшего брата, точнее, его остаточную копию — сам фантом уже переместился за спину наследнику клана. Ещё один стремительный взмах призрачного клинка и Акио падает на колени — его икроножные мышцы рассечены.

— Что ты такое?! Я ведь убил тебя! — ревёт раненым зверем однорукий мечник. — ИСЧЕЗНИ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!

Акио в панике взмахивает клинком, стоя на коленях в луже собственной крови, но призрак отмщения неуловим. Он появляется и исчезает, когда и где захочет.

Я давно потерял концентрацию и больше не слежу взглядом за перемещением фантома, но тому этого и не требуется. Призрак Акихико не нуждается в моей поддержке, он больше не часть меня. Ведь несколькими секундами ранее я подарил ему тело — плотную электромагнитную оболочку. По своей дурости я считал её бесполезным придатком, слабенькой атакующей техникой, но я ошибался. У неё было совсем иное предназначение. «Тень» изначально была оружием последнего шанса. А дистанционное управление шло в комплекте, в качестве бонуса.

У моих ног приземляется отрубленная голова избранного потомка и меня обдаёт брызгами раствора серной кислоты.

— Ой, мразь! Мёртвым ты мне нравился больше, — против воли на лицо наползает улыбка, такая же ехидная, как у самого фантома.

Искусственное небо над нашими головами идёт трещинами и звёзды гаснут одна за другой.

Глава 17

Интерлюдия
— Сотрясение мозга средней степени тяжести, переломы обеих ключиц, множественные оскольчатые переломы нижней челюсти и многочисленные повреждения внутренних органов, — пожилой мужчина в чёрном деловом костюме повесил обратно на дужку кровати врачебное заключение. — Молодой господин, неужели вы снова решили потолкаться с грузовиком?

В голосе посетителя проскользнула явно читаемая насмешка и единственный пациент люксовой палаты её не оценил.

И пускай рикиси Ямагути до сих пор не мог двигать руками, но он всё ещё был опасен. Молодой сумоист двинул стопой по дужке больничной кровати и ту вырвало с корнем. Металлическая деталь просвистела в опасной близости от головы говорливого наглеца. Но к чести последнего, тот и бровью не повёл. За свой долгий век старший советник Ямагути-гуми[22] успел всякого повидать и подобным образом его было не пронять. Наглого мальчишку советник знал с пелёнок. Он был молодому сумоисту чуть ли не вторым отцом, поэтому совсем не беспокоился за собственную жизнь. За те долгие полвека, что мужчина провёл в рядах якудза, на него не раз наводили дуло пистолета, а про те случаи, когда в него тыкали острыми железками и упоминать не стоило. Если бы за каждое неудачное покушение ему платили по десять тысяч йен, то Кадзуо Таока давно бы озолотился и стал богаче собственного босса, самого Нобору Ямагути[23].

Когда железяка, застрявшая в стене, перестала вибрировать и гудеть, Кадзуо Таоко как ни в чём не бывало продолжил:

— На вашей прикроватной тумбочке лист бумаги и ручка. Я хочу знать, кто это сделал?

Со стороны сумоиста послышалось нечленораздельное мычание — многочисленные шины во рту и бандаж-фиксатор челюсти не позволяли молодому рикиси раскрыть рта. Но даже те звуки, что всё-таки вылетели из его уст, были насквозь пропитаны возмущением.

— Понимаю, молодой господин, вы бы хотели сами наказать виновника, но я не могу вам этого позволить. В текущей ситуации даже малейшее промедление станет ударом по репутации всего Ямагути-гуми. Если наши люди узнают, что мы не среагировали на столь вопиющий случай, то вера в вашего отца и в идеалы Ямагути-гуми будет подорвана. Ни я, ни ваш отец не можем этого допустить особенно в преддверии предстоящей войны.

На этот раз из мычания молодого сумоиста можно было вычленить нотки удивления и они не остались без внимания старшего советника. Поэтому Кадзуо Таоко решил пояснить:

— После войны за Осаку двадцать лет назад мы с Женским преступным союзом Канто договорились, что не будем больше претендовать на Токио и останемся каждый при своём. Сукебан осели в отвоёванной Осаке, а мы у себя в Кобе. Конечно же, никто из нас и не думал играть честно. Сукебан взяли под своё крылышко столичных хангуре, а мы стали спонсировать деятельность наших младших братьев из Мацуба-кай, Сумиёси‑кай и Инагава‑кай. До недавнего времени столичный Союз Канто и токийские якудза мерились силами без нашего прямого вмешательства, но два дня назад сукебан нарушили давнюю договорённость и прибыли в Токио. Понимаете, что это значит молодой господин?

Единственный сын оябуна Ямагути-гуми понимал, поэтому без лишних возражений грузно перевалился набок и кое-как принял сидячее положение. От подобных телодвижений каркас кровати громко заскрипел, словно сетуя на свою тяжкую ношу. Но молодому сумоисту было насрать, зафиксированными в бандаже руками он пытался подобрать ручку с тумбочки. Когда же ему это удалось, то он накренился всем корпусом над предметом мебели и коряво вывел на бумажно листе несколько слов. Покончив с этим нелёгким делом, рикиси откинулся обратно на многострадальную кровать, отчего та ещё сильнее заскрипела.

А тем временем старший советник уже склонился над помятым исписанным листом и от каждого прочитанного слова его седые брови приподнимались все выше и выше. Когда Кадзуо Таоко закончил с чтением, он на мгновение замер будто что-то обдумывая, а через секунду громко прокричал.

— Сато, зайди!

Не успел старший советник захлопнуть рот, после командного окрика, как дверная створка отъехала в сторону и в больничную палату вошёл ещё один мужчина. Он был далеко не так стар, как сам Кадзуо, но седина уже окрасила его виски, а на лице по соседству с многочисленными шрамами давненько пролегли глубокие морщины.

— Вызывали, босс? — смиренно склонил голову матёрый уголовник.

— Читай, — отрывисто скомандовал старший советник и кивнул на прикроватную тумбочку.

Вошедший тут же подчинился и приблизился к кровати молодого сумоиста, при этом мужчина не забыл отвесить ещё один поклон. На этот раз уважительный жест был адресован сыну большого босса.

Как только Сато исполнил приказ, старший советник взглянул на его вытянутое от удивления лицо и жёстко произнёс:

— Похоже «твой» сопляк хафу снова перешёл нам дорогу. Надеюсь, на этот раз ты не оплошаешь, иначе одним пальцем не отделаешься. И, Сато, его родных тоже пусти в расход.

* * *
— Сэмпай, а это че получается, выходит, мы зря скидывались на похороны? — слова Мичи повисли в воздухе.

Мы всей толпой, за исключением здоровяка Нодзу и лисицы Амано, сидели в зале особняка Миямото и молча пялились на фантомную копию почившего не так давно Акихико. С момента устранения избранного потомка минуло около двух часов и большую часть этого времени мы посвятили сокрытию следов. Ангар вместе со всем содержимым пришлось спалить. К счастью, никто и не думал нам мешать.

Когда мы всей гурьбой выбрались на свежий воздух, то у выхода нас уже поджидала Хоши, а от волчицы из Шинсенгуми и вовсе след простыл. Нам повезло ещё и в том, что портовый район славился своей безлюдностью, особенно в вечернее время. Поэтому можно было без лишних свидетелей залить ангар заранее заготовленным бензином и спалить все улики. Не стоило оставлять зацепки для тех же Шинсенгуми.

Что касается удравшей волчицы из Мибу, то на её счёт мы не особо беспокоились. Даже если она до сих пор служит в полиции, то будет держать рот на замке. Быть причастной к убийству избранного потомка, пускай даже в качестве свидетеля — такое себе удовольствие, можно лишиться не только любимой работы и пенсии по выслуге лет, но и нажить себе серьёзного врага. Я не сомневался в том, что глава клана Миямото рано или поздно попытается устроить очную ставку с волчицей, чтобы выведать у той подробности о смерти главного наследника. И ещё больше уверен в том, что мечница будет всеми силами избегать этой встречи. Как-никак львиная доля вины за смерть Акио лежала именно на ней. Это она завела избранного потомка в западню и оставила того без помощи.

— У кого какие предположения? — задал я вопрос в пустоту.

Не все присутствующие обладали такой же гибкой психикой, как у Мичи, поэтому никаких дельных мыслей озвучено не было. Разве что кохай продолжил накидывать говно на вентилятор. Похоже, таким образом, он сбрасывал накопившийся стресс, ну или попросту издевался надо мной, как это обычно бывало.

— Сэмпай, а я тут подумал: раз он от вас не отходит далеко, то значит и жить вы теперь вместе будете?

— Похоже на то…

— И спать?

— Ага.

— И в туалет ходить?

— Мичи, будь другом, завались.

— А общаться как будете, телепатически? А может, вы уже с ним говорите, а нам не рассказываете?

— Ну да, прямо сейчас и болтаем.

— Ух ты! А что он говорит?

— Чтобы ты шёл в задницу!

— Не, сэмпай, это явно не он. Акихико никогда не был таким грубияном. Чванливым и надменным засранцем — это да, но до подобных словечек он не опускался. Видать, вам и правда нужна помощь психолога. Посторонние голоса в голове до добра не доведут.

— Так, а ну, заткнулись оба! — Акико подскочила с кровати и приблизилась к призраку, после чего с потаённой надеждой спросила. — Акихико, ты меня слышишь?

В ответ девушка получила утвердительный кивок и странный жест. Фантом Акихико показал раскрытую ладонь принялся водить по ней сложенными щепотью пальцами. Поначалу я не понял, чего он добивается, но спустя несколько секунд до меня дошло. Впрочем, сестра Акихико разгадала его шараду раньше меня и уже унеслась в соседнюю комнату за писчими принадлежностями. Когда девушка вернулась, она протянула призраку карандаш вместе с тетрадью. И к моему глубочайшему удивлению, фантом принял подношение. А ведь раньше «тень» не была способна взаимодействовать с материальным миром так легко. Лишь посредством боевых приёмов она могла соприкасаться с физическими объектами. Теперь же «тень» под управлением духа Акихико ухватила карандаш вполне человеческим жестом.

Затаив дыхание мы несколько секунд следили за тем, как призрак Акихико что-то пишет на белоснежной бумаге. Когда он закончил, то продемонстрировал нам исписанный лист.

«Не помню, каково было в аду, но очень хочу туда вернуться. Вы кучка идиотов уже успели меня достать! Особенно этот сопляк. Если в ближайшее время он не заткнётся, то клянусь всеми Ками я стану личным призраком мелкого засранца и буду преследовать его до конца его дней. Обещаю, он подохнет девственником…»

— Ну это вряд ли, — снисходительно усмехнулся Мичи, из-за чего на мгновение выпал из своего излюбленного образа и стал будто на несколько лет старше.

Вот засранец, неужели он уже успел оприходовать внучку Морихея? Грязный ублюдок! Получается, пока я — его драгоценный сэмпай влипал в различные неприятности, он вовсю развлекался с этой мокрощёлкой?

Пока обдумывал, какую бы кару подобрать для зарвавшегося сопляка, продолжал на автомате считывать текст.

«Как я докатился до „жизни“ такой? — можете не спрашивать. Я не в курсе. Скорее всего, прицепился на манер синки паразита к Нэдзуми. В общем, из хороших новостей: я вроде как соображаю и могу управлять этим телом. Из плохих: я намертво привязан к одному туповатому хафу, это именно он своей Ки питает электромагнитную оболочку…»

Там было что-то ещё — не менее обидное, но прочесть я не успел — Акико громко всхлипнула и попыталась броситься на шею брату, из-за чего перекрыла мне весь обзор. Впрочем, у бедняжки ничего не вышло. Призрак выскользнул из не успевших сомкнуться объятий. Он исчез и тут же появился вновь, но уже в двух метрах поодаль. Сразу после телепортации Акихико предостерегающе выставил ладони, а затем скрестил руки перед грудью. В японской культуре этот жест обозначал строгий запрет.

— Я бы не советовал его касаться, может неслабо приложить током, — предостерёг я девушку.

Прошли те времена, когда «тень» была лишь слабеньким электромагнитным полем. Сейчас концентрация моей Ки просто зашкаливала. Призрак буквально светился от переполнявшей его энергии. По всей видимости, Акихико ещё не до конца освоился с новым телом и попросту боялся навредить любимой сестре. Что ж, его страх вполне понятен и обоснован. Достаточно вспомнить, с какой лёгкостью призрачный клинок отсекал конечности избранного потомка, чтобы осознать, насколько ужасающим потенциалом обладает фантом.

— Понятно, — плечи девушки опустились, а сама она чуть задрожала. Голос аристократки поник. — Ребята, вы не могли бы оставить нас с братом наедине?

Они-то могли, а вот мне пришлось истуканом стоять за дверью, так как фантом не имел возможности отдалиться от меня на достаточное расстояние. Три метра трансформировались в шесть, но этого всё ещё было мало. Акихико превратился в пса на привязи, а я в его невольного хозяина. Это вдвойне иронично, если вспомнить, что отпрыски Миямото хотели посадить на цепь именно меня. Ну и как после такого не поверить в карму?

Жизнь — забавная штука. Ещё вчера я был пешкой в руках парочки зазнавшихся аристократов, а уже сегодня их судьбы зависят от меня.

Я чётко осознавал, что в любой момент могу развоплотить новое тело Акихико. Правда было неясно отправится он после этого на окончательное посмертие или вновь прицепится к моей Рейки? Подобная власть пугала.

Я старался не слушать, о чём говорила Акико, но приглушённые обрывки фраз всё же долетали до моих ушей. К сожалению, никакой ценной информации они с собой не несли. Только слёзы, сопли и ничего вразумительного. Ну а что ещё можно было ожидать от юной девушки, которая совсем недавно похоронила родного брата.

Чтобы как-то отвлечься от непредназначенного для моих ушей разговора, я принялся насвистывать незатейливую мелодию. Если эта хитрожопая парочка и примется вновь плести интриги за моей спиной, то это произойдёт уж точно не сегодня. Можно расслабиться.

Через несколько минут из-за двери показалась заплаканная Акико. Одна. Призрака нигде не было видно, но я знал, что он рядом. Акихико просто распылил своё новое тело по большой площади и электромагнитная Ки практически перестала улавливаться взглядом. Видимо, он решил побыть наедине с собой. Впрочем, не он один. Акико скомкано со мной попрощалась и отправилась в спальню на втором этаже, а я как добропорядочный гость поплёлся к выходу.

На улице меня уже ждал Мичи в компании двух молчаливых красоток. И если молчаливость Раттаны можно было списать на природную непробиваемость и недавно зашитую рану на груди, то Ито Хоши явно затаила на меня обиду. В последнее время мы с лучницей практически не общались. Даже просьбу о помощи и ту я передал посредством письма. А уж точить лясы во время подготовки к опасному делу или по завершении оного было верхом глупости. Поэтому мы с Хоши обменялись лишь парой дежурных фраз, когда она прибыла к складу. А ведь я даже не принёс ей соболезнований об утрате.

— Пока ребят, была рада вас видеть, — Хоши тепло попрощалась с Раттаной и Мичи, после чего зашагала прочь. На меня она даже не взглянула.

— Увидимся завтра в школе, — я помахал друзьям и принялся догонять брюнетку.

Достаточно быстро я поравнялся с девушкой и пару минут мы шагали молча.

— Мне жаль, что так получилось с твоим отцом, — никогда не умел подбадривать и утешать людей, поэтому произнесённая фраза была банальной до зубовного скрежета. Но хотя бы искренней, я в самом деле сожалел о произошедшем. Я не знал её отца лично и даже не видел его мельком, но прекрасно помнил тот момент своей жизни, когда сам потерял родного человека. Паршивое было времечко.

— Антон, я похожа на дуру? — голос девушки был спокойным, уставшим и каким-то разочарованным.

— Нет.

— Тогда к чему всё это? Мой отец погиб девять дней назад. Знаешь сколько это в часах? Двести шестнадцать. А в минутах? Двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят. Ты двенадцать тысяч раз мог уделить мне минуту своего времени, но так этого и не сделал. Знаешь, ты единственный кто не навестил меня. Мичи, Раттана и даже Акико они всё это время были рядом. Звонили и заходили в гости. Они поддерживали меня. Даже гребанная тайка, для которой смерть ничего не значит, и та постоянно обивала мой порог. Но не ты. Я бываю вспыльчивой и импульсивной, иногда делаю глупости, но я не дура.

Я ожидал чего угодно. Вспышек ярости, ругани или даже того, что она набросится на меня с кулаками, но к такому был не готов. Спокойная и рассудительная Хоши не походила на саму себя. Передо мной предстала совсем другая девушка: более взрослая и умудрённая жизнью.

Я знал, что потеря близкого человека может придать зрелости уму, но никогда не думал, что она способна настолько кардинально изменить личность.

И что мне на это ответить? Сказать правду? Признаться в том, что угнал байк у её родственницы и просто испугался попасться той на глаза. Но это ведь полная херня. Обычная отговорка. Была тысяча способов обезопасить себя. В конце концов, я мог просто позвонить Хоши и поговорить с ней по телефону или назначить встречу на нейтральной территории. Но я этого не сделал. А всё потому, что был слишком занят собственными проблемами.

Ещё несколько минут топали в полной тишине. Я собирался с духом и подбирал слова, а Хоши, казалось, и вовсе забыла о моём присутствии. Она шла со мной бок о бок, но мыслями была где-то в другом месте.

— Послушай, — мы были уже неподалёку от дома девушки, когда я всё-таки решил, что ей скажу. — Давай начистоту…

Из-за поворота донёсся стремительно приближающийся рёв моторов и через несколько секунд нам наперерез вырулила целая кавалькада байкеров-сукебан. Во главе процессии на новенькой Ямахе ехала знакомая мне девушка в длинном чёрном плаще.

Вот ведь принесла нелёгкая! И как можно было прозевать их приближение? А всё из-за этого идиотского разговора! Я совсем перестал следить за окружением и вот результат… Сглупил как хренов подросток. Ну ничего, если завяжется потасовка, то мне будет чем удивить этих воинственных баб. В крайнем случае призову на помощь призрак Акихико.

Правда эскалации конфликта я не хотел, у меня совсем не было желания расстраивать Хоши ещё сильнее. Именно поэтому я поглубже натянул капюшон толстовки и прикинулся ветошью.

Когда мотоциклы один за другим начали глохнуть и шум порядком поутих, брюнетка с красивым лицом, но усталым взглядом искренне улыбнулась Хоши:

— Привет, малышка.

— Здравствуй, тётя, — Хоши слегка поклонилась в ответ.

— Я же говорила тебе, завязывай с этой хернёй. Зачем ты мне кланяешься? Ладно, проехали, — брюнетка недовольно взмахнула рукой, после чего перевела взгляд карих глаз на меня. — А это кто, твой парень? Вроде сестра говорила, что ты себе кого-то завела, но я думала твой избранник будет постарше и повнушительней.

— Просто знакомый, — Хоши отрицательно покачала головой.

— Знакомый говоришь? — ухмыльнулась Ито Шика — близкая родственница Хоши и по совместительству второй президент Женского Преступного Союза Канто. — Эй, паренёк, а стяни-ка капюшон? Ты мне кое-кого напоминаешь…

Глава 18

Тысячи мыслей пронеслись у меня в голове, но ни одна из них не являлась той спасительной. Я попросту не понимал, как мне выбраться из патовой ситуации. Капюшон ни в коем случае нельзя было стягивать. Слишком велик риск быть узнанным. И пусть Ито Шико видела меня лишь со спины да ещё и в вечерний час, но даже этого могло хватить для опознания.

— Ну же, чего ты ждёшь мальчик? — вокруг второго президента сукебан завихрилась Рейки. — Не испытывай моё терпение.

Голос брюнетки был спокоен, как водная гладь. Жаль, что того же нельзя было сказать о духовной энергии — она бушевала.

— Тётя, — стоящая рядом со мной Хоши наступила брови. — Что всё это значит…?

— Помолчи, девочка, — осадила племянницу Шика и в этот момент Рейки за спиной сукебан начала принимать форму.

Духовная энергия соткалась сначала в собачью голову, а затем вокруг этой головы появились церемониальные одежды каннуси. Рейки ещё не успела окончательно сформироваться, но я уже знал, что за образ предстал передо мной. Это был Инугами. Божественный пёс, которого японские семьи чтили как стража и защитника.

Когда-то давно, ещё в эпоху Хэйян существовали целые семьи, что проводили оккультные ритуалы по созданию Инугами. Представители подобных семейств привязывали собственных собак к деревянным столбам и морили животных голодом. Когда же пытка достигала апогея, главы семей отрубали псам головы и зарывали кровавые трофеи у людного перекрёстка, дабы топот человеческих ног разозлил неупокоенного духа ещё сильнее. Согласно преданиям, ровно через семь дней обезумевшая и не помнящая былых обид голова вырывалась из места заточения и летела в поисках пищи к родному дому. Туда, где раньше сытно кормили и где её уже ждали. Бывшие хозяева и по совместительству подлые убийцы потчевали духа и привязывали того навечно к себе и своим потомкам. Позже таких людей назовут инугами-мочи или владыками божественных псов.

По крайней мере, именно так звучала официальная версия, которую рассказывали на уроках истории. Вот только я всегда думал, что россказни об инугами-мочи — лишь обычная сказка. Теперь же у меня появились сомнения на этот счёт. А всё дело в том, что я заприметил вторую Рейки. Не такую сильную, как предыдущая и исходила она уже от самой девушки. Духовная энергия Шики подпитывала призрачного пса, была для него кормом.

С самого начала я ошибался, та первая Рейки принадлежала не сукебан, а её Инугами. Тётка Хоши только сейчас высвободила собственную духовную энергию и использовала её в качестве желанной пищи для вечно голодного духа. По всей видимости, энергетические паразиты — это своеобразная фишка семейства Ито. Сначала бог луны Цукуюми, теперь один из небесных псов Инугами, что дальше? Верховная богиня Аматэрасу спустится с небес, чтобы почтить меня своим вниманием?

И как поступить в такой ситуации? Снять капюшон и попытаться урегулировать дело миром или попробовать сбежать? Других вариантов я не видел, а устраивать драку не хотелось.

— Ты думал, я не узнаю того, кто угнал мой мотоцикл? — ноздри брюнетки хищно раздувались, пока она задавала вопрос, а из пасти её пса стекала густая вязкая слюна. Инугами не сводил с меня голодного взгляда.

— Тётя, ты серьёзно? Какой мотоцикл? Да этот коротышка даже с велосипеда падает. Максимум, что он может угнать — тележку в супермаркете, да и то пустую.

— Не стоит его прикрывать, девочка, — Шика повысила голос и пасть призрачного пса исказилась в беззвучном рычании. — Я прекрасно помню, как видела этого сопляка несколько дней назад в Осаке.

— Если ты про тот вечер, когда мама тебе позвонила, то ты ошибаешься. Он был со мной, мы гуляли неподалёку от храма Асакуса. Мне надо было выговориться после смерти отца, поделиться с кем-то своей болью.

— Н-да и ты выбрала для этого «знакомого»? Я что похожа на идиотку?

— Какая же ты всё-таки вредная, лучше бы и дальше сидела в своей Осаке. Ладно, я соврала, мы встречаемся! Теперь довольна?!

На мгновение повисла тишина, даже перешёптывающиеся сукебан и те захлопнули рты. Но сделала они это не из-за самого факта неожиданного признания, а скорее из-за тона малышки Хоши и той дерзости, которую она проявила. Видать, для отъявленных бандиток стало полной неожиданность то, что с их президентом можно разговаривать в столь грубой манере. Сукебан насупились и принялись потирать кулаки. Горячие девчонки захотели отплатить глупой малолетке за поруганную честь боса.

А вот теперь самое время взять удар на себя. Я благодарен Хоши за попытку, она была не обязана вновь прикрывать такого барана, как я, особенно в свете недавних событий. Достойный поступок с ее стороны. Мне даже стало немного стыдно, что всё это время я молча мялся позади девушки.

«Где твои яйца Антон, неужели растерял их где-то по пути?» — ладно, пора за работу. А если свежие швы разойдутся, то ничего страшного — вернусь к Акико, чтобы та снова меня подлатала. — «Так…и сколько здесь этих сучек?»

Пока пересчитывал предполагаемых противников, успел стянуть с себя капюшон и засунуть руки в карманы. Какутэ задрожали, почуяв электромагнитную Ки на ладонях.

— Хахаха, девочка, не вешай мне лапшу на уши, — к моему немалому удивлению, Шика не разозлилась, а лишь с ленцой посмеялась над заявлением племянницы. — Ты и хафу? Это даже не смешно. Я скорее поверю в то, что Небесный владыка мужеложец, чем в то, что ты позволила этому карлику засунуть язык себе в рот. Фу, от одной мысли об этом мне уже становится дурно.

Постойте-ка, она что дразнит Хоши…

Додумать мысль не успел, меня грубо ухватили за шиворот и притянули к себе. Приятный запах жасмина одурманил голову и губы сами собой ответили на поцелуй. Долгий, очень долгий поцелуй…

— Уоу, Уоу! Достаточно! Похоже, я и правда обозналась. Эй, я кому говорю! Заканчивай этот срам или я сдам тебя мамаше! Какие же вы подростки мерзкие.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, то от мотоциклетной колонны сукебан и след простыл, лишь Ито Шика осталась на прежнем месте. Брюнетка демонстративно пялилась в другую сторону и бурчала нечто невразумительное себе под нос. Но стоило ей понять, что с грязными делишками покончено, как она тут же вновь обратила на нас внимание. Причём пристальный взгляд карих достался именно мне.

— Нет, ну как же похож. И рост, и цвет волос. Хотя тот вроде бы был пониже. Эх, жаль лица не разглядела, — тяжко вздохнула Ито Шика, после чего огорошила меня так, что я чуть не поседел от удивления. — Ладно, пойдёмте хоть перекусим за знакомство, а то Мираи, наверное, уже заждалась.

— Тётя, нет! Она же его убьёт! И меня заодно! За то, что встречаюсь с хафу!

— В любое другое время убила бы, но не сейчас. Твоя мать совсем недавно потеряла мужа и она не захочет терять ещё и тебя. Сейчас лучшее время, чтобы их познакомить, если ты, конечно, не наврала мне с три короба и это действительно твой парень?

Похоже, хитрая сукебан загнала нас с Хоши в западню. Но самое страшное в том, что я до сих пор не знал, поверила Шика в ложь своей племянницы или приглашение в гости — это лишь хорошо завуалированная ловушка?

Как же всё сложно. Выяснять отношение с парнями куда проще. Вы просто лупите друг друга, что есть мочи и либо становитесь после этого друзьями, либо возвращаетесь к тому, с чего начали. Кристально-ясная концепция взаимоотношений, не то что эти ваши интриги и подковёрные игры.

— Всё в порядке, я как раз проголодался, — чтобы успокоить Хоши, я взял её за руку.

Соглашаться на предложение высокопоставленной сукебан не хотелось, но и подвести девчонку я не мог. Только не сегодня…

Пальцы девушки судорожно обхватили мою ладонь и я почувствовал едва заметную дрожь. Хоши определённо трусила.

Получив от меня согласие, Шика отозвала своего Инугами. Впрочем, когда это произошло на моём лице и мускул не дрогнул. Всё то время пока мы общались с сукебан, я усиленно делал вид, что в упор не вижу никакой Ки. И на то была причина. Даже две. Во-первых, я не хотел выдать себя как мастера боевых искусств. Ну а во-вторых, если драки не избежать, то следовало приберечь все доступные козыри. Даже такие, казалось бы, незначительные, как эффект неожиданности. Этническая японка, коей являлась Ито Шико, скорее поверит в зелёных человечков, чем в то, что презренный хафу допущен к сакральным тайнам боевых искусств.

До дома семьи Ито оставались считаные метры, поэтому добрались мы достаточно быстро. Тётка Хоши даже не стала вновь заводить Ямаху, так и катила мотоцикл рядом с собой. Делала она это играючи, одной рукой, словно толкала вшивый велосипед, а не железного монстра весом под два центнера — ох и непростая девушка, такой лучше под руку не попадаться. Не зря она всё это время носила звание второго президента, оно явно досталось девушке не за красивые глаза. Одной протекции старшей сестры было бы недостаточно для того, чтобы Шика заняла столь высокий пост, да ещё и удерживала его на протяжении стольких лет.

Женские коллективы — это те ещё змеиные клубки. Зазеваешься и вмиг лишишься высокого положения и статуса. А если дашь слабину, то и вовсе рискуешь стать изгоем. При этом сами сукебан тоже далеко не кружок по интересам. Чисто женская преступная группировка — весьма гремучая смесь об которую очень легко обжечься при неосторожности.

И надо же было мне упереть байки именно у этой барышни? С тем же успехом мог сыграть в русскую рулетку. Шансы на выживание примерно те же, а мучений на порядок меньше.

— Мы дома! — заорала Шика, когда мы ступили внутрь помещения и принялись переобуваться в домашние тапочки у генкана. Мотоцикл был безалаберно брошен у крыльца. Шика даже ключ из зажигания поленилась выдернуть — ничему её жизнь не учит.

— Ой, а я как раз на стол накрыла, — из дверного проёма показалась женщина средних лет с забранными в пучок волосами и мягкими чертами лица. Она элегантными и плавными движениями вытирала влажные руки о фартук. — Давайте скорее…

Когда мама Хоши заприметила меня, то образ примерной домохозяйки дал трещину. На мгновение в кротких глазах женщины блеснули опасные искорки. Длилась эта перемена какую-то долю секунды, а затем мне тепло улыбнулись. Вот только я не тешил себя пустой надеждой. Мама Хоши на поверку оказалась не примерной женой белого воротничка, а волком в овечьей шкуре. Я даже не удивлюсь, если окажется, что её Инугами сильнее, чем у младшей сестры.

— Добрый вечер, госпожа Ито. Я друг вашей дочери Серов Антон. — чтобы скрыть тревогу, я поспешно поклонился, после чего с запозданием добавил фразу, которую должен был произнести при входе в дом. — Простите за вторжение.

— Ну-ну, Антон, ты меня смущаешь. Не стоило так глубоко кланяться, подними голову, — нежным бархатным голосом попросила женщина и я не посмел ослушаться. — Хм, твоё лицо кажется мне знакомым…ой, что это я! Держу гостя у порога, проходи на кухню.

— Простите, что без подарка, — ещё раз поклонился я.

Ходить в гости с пустыми руками здесь не принято. Существовал даже целый ритуал по подготовке и передаче подарка. Но для полукровок и гайдзинов делались исключения. Причём работало это в обе стороны. Сразу вспомнилось, как Хоши приходила к нам с Ульяной в гости. Тогда «госпожа Ито» тоже не озаботилась подарком. Всё же с какой стороны ни посмотри, а мы хафу точно так же, как иностранцы не были частью японского социума и многие правила на нас не распространялись. С одной стороны, это порядком облегчало жизнь, с другой же — лишь увеличивало пропасть между этническими японцами и остальными нациями.

— Ничего, как-нибудь в другой раз, — Ито Мираи тепло мне улыбнулась. И всё бы хорошо, вот только едва уловимый намёк в её голосе меня не на шутку насторожил. Невинная фраза была больше похожа на угрозу.

Я украдкой бросил взгляд на лица своих сопровождающих, но ни Хоши ни её тётка, казалось, не заметили ничего подозрительного. Возможно, моя паранойя вновь дала о себе знать и я услышал то, чего не было. Хотелось бы мне в это верить, но разыгравшееся чувство опасности твердило об обратном.

После того как мы уселись за стол и были ещё раз представлены друг другу, завязался «непринуждённый» разговор и первый же вопрос матери Хоши поставил меня в тупик.

— Скажи Антон, а как вы познакомились с моей дочерью? — поинтересовалась Мираи.

Сидящая рядом со мной Ито Хоши поперхнулась удоном. Девушку можно понять. Детали нашего знакомство — это не те подробности, которыми стоило делиться. Мама Хоши навряд ли оценит то, как я угрожал её дочери и всяческие шантажировал девчонку. А уж про то сколько раз я лупил её драгоценную кровиночку по жопе и вовсе лучше умолчать, во избежание неблагоприятных последствий.

И о чём мне тогда рассказывать? — в голове была сплошная каша.

— Я её фотографировал, — соседке мой ответ отчего-то не понравился, поэтому она лягнула меня под столом.

— Фотографировал? — уточнила Мираи и с удивлением во взгляде посмотрела на собственную дочь.

— Да, Хоши пришла к нам в клуб фотографии и попросила сделать ей несколько снимков.

— Как интересно, — покачала головой хозяйка дома, после чего обратилась к нервничающей дочери. — Звёздочка[24], а ты мне об этом не рассказывала.

— У каждого свои секреты, тебе ли не знать мама? Да и фотки получились не очень.

Над столом повисла гнетущая тишина. Можно было только догадываться о том специально ли Хоши поддела родную мать, чтобы съехать с щекотливой темы или попросту перенервничала и ляпнула глупость не подумав.

— Ну да фотограф из меня тот ещё, — я попытался неловко разрядить обстановку и мне даже частично удалось воплотить задуманное.

— Тогда тебе нужно больше практиковаться, — поддержала мою игру Мираи.

— О, поверь, он практикуется. Частенько фотографирует своего учителя, — на этот разу Хоши поддела уже меня и откуда только узнала? Наверняка о наших злоключениях с Кобаяси ей поведал мой кохай. Больше было некому. Только у одного вредного засранца хватило бы мозгов так начудить.

— Как любопытно, — тут же заинтересовалась Мираи. — Антон, расскажи поподробнее?

О чём? Как я дважды становился соучастником покушения? Или об обосрнанных штанах сэнсея? Да лучше бы меня там на улице Инугами съел, чем вот это вот всё.

— Скажите, госпожа Ито, а вы чем увлекались, когда учились в школе? — отвечать вопросом на вопрос было невежливо, но у меня не оставалось иного выбора. Если разговор и далее будет идти в подобном ключе, то меня очень быстро раскроют. Лжец из меня тот ещё, поэтому разоблачение — это лишь вопрос времени.

— Да, мама, расскажи, мне тоже интересно, — наигранного энтузиазма в голосе Хоши было хоть отбавляй.

Складывалось такое впечатление, будто девчонка специально рыла нам двоим яму. Похоже, её обида на мать была куда сильнее инстинкта самосохранения. Да и я тоже тот ещё кретин, не мог выбрать тему побезопасней. Разве не очевидно, чем могла промышлять в школе бывшая глава сукебан — ясен пень не в ботаническом саду хризантемы выращивала. Должно быть, в нашем возрасте она уже захватила несколько школ.

За столом вновь воцарилась тишина и лишь Ито Шика — второй президент Женского преступного союза Канто продолжала шумно уминать удон. Видать, для текущего лидера сукебан такие разговоры за столом не в новинку.

— Ох, у меня была довольно скучная школьная жизнь. Большую часть времени я просто общалась с другими девочками, — с завидной скромностью заявила Ито Мираи.

В это я охотно верил. Вот только ласково называть отвязных головорезок девочками — это такое себе…

Ещё несколько минут мы болтали ни о чём. Большую часть времени я рассказывал про Ульяну и про то, какая она у меня молодец, а Ито Мираи нахваливала собственную дочь. Когда ужин подошёл к концу, мама Хоши, как примерная хозяйка, вызвалась проводить меня до дверей. Это порывалась сделать сама Хоши, но подругу коварно заставили мыть посуду.

С заметным облегчением я скинул домашние тапочки и, усевшись на порог, принялся надевать поношенные кеды. Ужин прошёл не так гладко, как мне бы того хотелось, но явно лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, я не вляпался в очередную передрягу.

В следующую секунду я вздрогнул от неожиданного прикосновения. Ито Мираи склонилась надо мной и как бы невзначай поправила капюшон моей толстовки. А затем я услышал её приглушённый голос и он совсем не походил на тот, что мог принадлежать примерной матери и домохозяйки.

— Я уже говорила твоему отцу, что не буду участвовать в его глупой затее. Так ему и передай. И заруби себе на носу, держись подальше от моей девочки. Иначе я не побоюсь гнева одного из Восьмёрки Тенгу и выпотрошу его потомка, как грязную свинью. Ты услышал меня, мальчик?

По спине пробежал табун мурашек и я понял, что погорячился. Радоваться было рано. Очередной шитшторм уже замаячил на горизонте.

Глава 19

Сон совсем не шёл. Последние слова Ито Мираи не позволяли сомкнуть глаз. Мать Хоши предельно ясно дала понять, что знакома с отцом Тон-тона не понаслышке. И тот угрожающий взгляд, которым она окинула меня при нашей первой встрече тоже не был случайностью. Женщина с лёгкостью разглядела в моём лице черты одного из родителей Тон-тона.

Сначала меня узнал левый шиноби, теперь легендарная сукебан. Да мой батаня настоящая знаменитость. Так и не скажешь, что он один из «тех, кто прячется».

Но что этих двоих связывает? Мать Хоши упомянула о каких-то мутных делишках отца Тон-тона и о своём нежелании в них участвовать. Интересно, чтобы это могло значить? Навряд ли речь шла о какой-то мелочи, иначе зачем было тревожить такую крупную рыбу, как Ито Мираи? Что же ты задумал, а папаша? А главное, не аукнется ли нам с Ульяной твоя затея?

В этот момент я горько пожалел о том, что выбросил визитку извращенки из метро. Нана могла бы многое мне разъяснить. Не зря же она была напарницей отца на протяжении стольких лет — наверняка знала его, как облупленного и была посвящена во все его планы. И даже если бы женщина отказалась «сотрудничать», то мне бы не составило труда ее «убедить». Благо подходящий для этого аргумент имелся…

В паре метрах от меня стоял светящийся в темноте призрак. Акихико держал в руках мангу и аккуратно перелистывал содержимое. Исходящего от его тела света как раз хватало, чтобы разобрать начертанное на страницах чёрно-белого комикса. В этот момент фантом походил на хренов торшер.

— Слышь, лампочка Ильича, свет вырубай, спать мешаешь, — на мой выпад призрак ничего не ответил. Лишь на пару секунд оторвался от чтения манги и продемонстрировал мне кукиш.

Казалось бы, безобидный жест, но не здесь в Японии. Этот люминесцентный мудак только что послал меня на три буквы.

В местной культуре кукиш был сродни показу среднего пальца и был в ходу в основном у японских проституток.

— Вот скотина неблагодарная, — я перевалился на другой бок и накинул одеяло на голову.

В отличие от дохлого Акихико мне всё ещё нужен был сон. Да и освобождения от школы в виде скоропостижной гибели у меня тоже не наблюдалось, поэтому просыпаться придётся с ранья. А ещё я хотел порасспрашивать Ульяну об отце, пока та не упорхнула на работу.

Был вариант погрузиться в визуализацию и уже оттуда плавно перетечь в царство снов, но взбаламученный последними новостями мозг никак не желал успокаиваться. Чтоб её, эту Ито Мираи! Не дай бог, кому такую тёщу.

С этими невесёлыми мыслями я и провалился в спасительный сон, а утром меня ждал серьёзный разговор.

— Слушай, мам, а кто мой отец? — спросил я Ульяну за завтраком.

Вопрос стал полной неожиданностью для женщины. Впрочем, она тоже сумела меня удивить. Не думал, что Ульяна станет плеваться едой в родного сына.

— Кха-кха-кха! — женщина принялась надсадно кашлять, а я в это время уворачивался от пережёванных кусочков тамагояки.

Когда кашель наконец стих и Ульяна сумела совладать с собой, она задала мне встречный вопрос:

— С чего такой интерес? Раньше ты о нём не спрашивал.

Конечно, не спрашивал, ведь у Тон-тона не имелось для этого поводов. Парнишка давно поставил крест на родном отце и затаил на того смертельную обиду.

— Да вот, подумал, может, он помер давно и оставил нам наследство?

— Хахаха, — мама Тон-тона принялась ухахатываться как ненормальная. — ОН?! Наследство?! Да этот голодранец меня даже в кино не мог сводить. Ха-ха, ну Тоша, ну шутник.

— Всё настолько скверно?

— О, ты даже не представляешь… — загадочно улыбнулась женщина, после чего потрепала меня по волосам. — Хотя знаешь, возможно, он не так уж плох. Ведь именно от него я получила подарок, который будет радовать меня всю жизнь.

— Не подлизывайся, сегодня твоя очередь мыть посуду.

— Ха-ха, ты меня раскусил.

— А чем отец вообще занимался, где работал, с кем общался?

— Я думала ты захочешь узнать, каким он был человеком.

— Ну судя по тому, что он тебя бросил одну с ребёнком человеком, он был дерьмовым.

— Хах, мне даже нечего добавить, — на секунду Ульяна задумалась. — Знаешь, когда ты был совсем крохой, я хотела сочинить какую-нибудь классную легенду. Например, рассказать о том, что твой отец был пожарным или полицейским и он нас не бросил, а доблестно погиб, спасая людей…

— Ну хоть не капитаном дальнего плавания, которого захватили в плен пираты — её откровение меня позабавило.

— Хм, а неплохо. Если надумаешь бросить женщину с ребёнком, то тебе следует подсказать бедняжке этот вариант.

— Очень смешно.

— А нечего перебивать мать, — женщина отвесила мне шутливый подзатыльник. Я бы мог с лёгкостью увернуться от столь медленного и такого неуклюжего движения, но не стал этого делать. Ульяна заслужила хотя бы ещё чуть-чуть побыть матерью и если ради этого я буду вынужден играть роль ребёнка на протяжении ближайших нескольких лет, то так тому и быть. Мама Тон-тона была достойна этой жертвы.

— Да, прости. Это, видимо, гены блудного папаши проснулись.

На мгновение кухня погрузилась в тишину, а после мы дружно рассмеялись.

— Так вот, — смахнув слезу продолжила женщина. — Я хотела придумать какую-нибудь историю, чтобы ты не стеснялся из-за отца, но потом поняла, что рано или поздно ты и так обо всём догадаешься и моя ложь лишь испортит наши отношения, — Ульяна ненадолго замолчала, словно собираясь с мыслями. — Твой отец…он был закрытым человеком. Никогда не рассказывал про свою семью, где учился или кем работал. Он не любил говорить о себе, зато постоянно расспрашивал меня обо всём на свете. Хаято не походил на других мужчин, он не был зациклен на себе. Возможно, именно поэтому я и влюбилась в него. А ещё он был красавчиком, каких поискать, прямо как ты.

— Надеюсь, смазливая мордашка — это единственное, что мне от него досталось. А как вы познакомились?

— Мы ехали на одном поезде из Русланда до Урадзио[25] так и познакомились.

Не понял?! А чего это папаша забыл в чужой стране? Если его отправили туда по заданию, то это значит, что Хаято был частью Кога-моно? То есть он служил в местном аналоге ГРУ и являлся шпионом? Верно, по-другому и быть не могло, ведь синоби из второго правительственного клана Ига-моно имели иную специализацию — они издревле занимались только силовыми операциями в составе боевой группы.

Правда, существовал ещё один вариант. Возможно, Хаято повстречал Ульяну уже после того, как «покинул» службу. Но тогда что он забыл в Русланде? Ездил туда на экскурсию? — ну и бред! Или скрывался в глуши от преследования со стороны японских властей? — больше похоже на правду, но зачем в таком случае возвращаться? Какой в этом смысл?

С ещё большим количеством вопросов, чем было до этого я и отправился в школу. Мог бы, конечно, ещё немного порасспрашивать Ульяну, но мне не хотелось сильно давить на маму Тон-тона. Несмотря на показное веселье, разговор за завтраком дался ей нелегко. За смешинками в глазах женщины скрывалась грусть и только слепой мог её не заметить. Собрав волю в кулак, я решил продолжить расспросы позже.

Сегодняшний променад в школу отличался от тех, что были раньше. Ещё на подходе к КПП сквозь сетчатый забор я разглядел странную движуху на территории школы. Парни из Ивакуры носились по всему периметру внутреннего двора, как оголтелые. В руках гопников виднелись вёдра и тряпки.

Чего это они? Неужели наша с Раттаной невинная шалость исправила этих долбодятлов и наставила их на путь истинный. А, нет…

Не успел я насладиться плодами своего педагогического гения, как приметил одного знакомого мне коротышку. За собственными думами я совсем позабыл о том, что с сегодняшнего дня кохай будет учиться вместе с нами.

Мичи вальяжно восседал на складном стульчике с рупором в руках. Периодически кохай прикладывался губами к металлическому конусу и до меня доносилось его неблагозвучное пение. От каркающих воплей мальчишки хотелось посильнее заткнуть уши или вовсе продырявить собственные барабанные перепонки.

Посмотри на это чудо, ты посмотри,

Как над Ивакурой разгорается восход.

Море дышит светом утренней зари,

И повсюду, и повсюду ПХД идёт!

Ну а если, ну а если кто-то загрустит,

То тому я, то тому я вывихну плечо,

Песней нежной сухожилья затрещат,

И под эту песенку станцуют журавли.

Ты херачишь, а я сижу тут,

По-японски тебе спою я: Та-ри-ра-ра, та-та-ри-ра-ра,

Та-ри-ра-ра, та-та-ри-ра-ра.

Здесь мы будем любоваться белизною стен,

И на лавочках отмытых песни сочинять,

Если петь, то боль уходит насовсем!

Так давайте, так давайте петь и танцевать.

Только в этот момент хорошенько приглядевшись я понял, что гопники неуклюже пританцовывали в такт песне. Бедолаги! Не успели они отойти от того, что в их задницах побывали непредназначенные для этого предметы, как на многострадальные головы свалилась новая напасть. И имя ей мальчик-демон Юкимичи Накаи. Бедные парни, мне даже немного жаль этих тупых ублюдков.

Стоило мне пройти сквозь КПП и ступить во внутренний двор школы, как Мичи тут же соскочил со своего стула и со всей мочи гаркнул в рупор:

— Старший школы Ивакура прибыл!!!

Не успело эхо разнестись по окрестностям, как гопники словно вышколенная солдатня выстроились двумя шеренгами вдоль пути моего следования.

— Поклон!!!

Ещё один крик и бледные как мел парни переломились в поясе, а из их уст вырвалось дружное:

— ХОРОШЕГО ДНЯ, ГЛАВА!!!

В ответ я лишь тяжело вздохнул и поплёлся внутрь главного здания. Улыбчивый Накаи, гордо задрав нос, зашагал следом.

— Круто, да? — спросил кохай стоило нам переступить порог учебного корпуса.

— Ага, — согласился я, оглядывая преобразившийся холл. Стены помещения были отдраены и кое-где даже подкрашены, а в шкафчиках более не валялся мусор. — А это ещё что за дерьмо?!

Я был настолько обескуражен открывшимся видом, что не сразу заметил огромный транспарант. На притолоке прямо над лестницей ведущей на второй этаж висела белоснежная простыня. Надпись на ней гласила:

«Умереть, но не сдаться»

ОНИБАКУ


— Девиз нашей банды. Здорово, да? Я просто подумал, что раз уж Акихико восстал из мёртвых, то это будет к месту. С сегодняшнего дня старшая Ивакура официально объявляется штаб-квартирой Онибаку!

Не успел я ответить, что думал на этот счёт, как рядом появился призрак Миямото. Фантом сложил ладони перед лицом и слегка поклонился Мичи. Губы Акихико беззвучно произнесли «спасибо».

— Ой, дохлый сэмпай, вы меня совсем засмущали, — кохай не остался в долгу и тоже изобразил пантомиму. Мальчишка дурашливо склонил голову набок, после чего прикрыл рот едва сжатыми кулаками и неуклюже оттопырил полусогнутую в колене ногу. В этот момент Мичи был похож на маленькую девочку, которая впервые в жизни получила любовное послание.

От столь нелепого зрелища по лицу призрака пробежала непередаваемая гримаса и он тут же исчез. А я, в свою очередь, осознал, что спокойной школьной жизни мне не видать как собственных ушей.

— Ты не мог для этой тряпки места получше придумать?

— Вы, как всегда, правы сэмпай! Надо было сразу повесить над главным входом!

— Я не это имел в виду…

— Ни слова больше, ваш верный кохай сделает всё в лучшем виде.

— Я же говорю, я не это имел в виду, — спустя мгновение я вспомнил, с кем имею дело и горько добавил. — Ты ведь не отстанешь?

Мальчишка лишь искренне улыбнулся в ответ и я сразу понял, что выбора у меня особого нет.

— Ладно…делай что хочешь.

— Вы лучший, сэмпай!

Ну Мичи, ну заноза в заднице! Оказал дорогому семпаю медвежью услугу. Мало мне было должности командира в Ёкайдо, теперь ещё и это. А ведь я даже со своими подчинёнными из Потустороннего пути толком не познакомился. Хоть Нуэ и говорил, что моё назначение — это форменная синекура, но чутьё подсказывало, что главарь банды тогда лукавил. Надо бы в ближайшее время наведаться в Могру, чтобы прояснить этот момент. Да и с Амано стоило переговорить.

Когда мы с Накаи вошли в классную комнату, там нас уже поджидала Раттана в компании сэнсэя. Причём учитель истории был на диво улыбчив, я бы даже сказал чересчур. Глаза мужчины лихорадочно блестели, а радостный оскал не сходил с его уст. Подозрительно. Неужели Кобаяси так расстроился из-за разбитой Кресты, что подсел на наркоту? Ничем другим я не мог объяснить столь радикальных перемен. Два дня назад в пятницу он был сам не свой. Тогда казалось, что из сэнсэя вынули душу, а уже сегодня в понедельник лицо учителя сияло, словно до блеска надраенный унитаз. Ну точно сторчался!

После обоюдного приветствия сэнсэй официально представил Мичи, как нового ученика. И даже поведал нам о провинности пацана. Оказалось, что мелкий паршивец не только изуродовал любимый бонсай директора школы, но и украл у того личную печать. Зачем кохаю понадобился инкан[26] директора Тосэн мне было невдомёк, но ничего путного от этой новости я не ждал. Слишком хорошо я успел узнать пронырливого засранца.

Но беспокоил меня не только ушлый кохай, но и счастливый до усрачки сэнсэй. Именно поэтому до начала урока я решил поинтересоваться у историка по поводу его странного поведения.

— Скажите, Кобаяси-сэнсэй, у вас всё хорошо?

— Ох, Антон лучше и не бывает! — учитель едва не пританцовывал, стоя у доски. — Страховая компания всё-таки решила возместить мне ущерб. Сначала их работники говорили, что падения человека на автомобиль — это не страховой случай и вообще такого раньше не случалось. Но на днях произошло чудо! Представляешь, какой-то неизвестный отморозок врезался в точно такую же Кресту на парковке у мебельного магазина? А главное — машина во время столкновения была не на ходу! Всё прямо как у меня! Страховщикам пришлось признать, что это прецедент и выплатить мне компенсацию!

Мы с Раттаной невзначай переглянулись. В отличие от плешивого сэнсэя мы прекрасно знали виновника. Вот только это был не единственный сюрприз на сегодня.

Кобаяси внезапно сверился с наручными часами — настенных в помещении не было и произнёс загадочную фразу:

— Да где же эти двое, неужели придётся начать урок без них?

Интерлюдия
— Тц, — лысый, уродливый как Они громила сплюнул на тротуар. — И какого хера нам двоим приходится отдуваться? Мы же, мать его, пострадавшие! Сколько мы там в этой сраной больнице провалялись, две недели?

— Около того, — согласился с ним белобрысый попутчик, после чего порылся в доверху забитом полиэтиленовом пакете и извлёк оттуда две металлических банки. — Пивка?

— Давай, — принял подношение крепыш, после чего почесал свеженький багровый шрам на лбу. — Один хер опаздываем. Нет, ну чем мы заслужили перевод в эту дыру?

— Нас обнаружили на месте взрыва, — пожал плечами парень с пакетом. Банка в его руке уже была откупорена и он даже успел сделать из неё пару глотков.

— Вот дерьмо, как будто мы этот взрыв устроили! — в порыве чувств лысый здоровяк пнул фонарный столб. От удара металлическая конструкция погнулась, словно только что «пережила» столкновения с автомобилем.

— Ах! Хорошо идёт, — довольно выдохнул белобрысый, после того как сделал очередной глоток. На выходку спутника парень не обратил ни малейшего внимания. — Как же я по этому соскучился.

— Сора, тебя что вообще не беспокоит наше будущее?

— Пфффф, — белобрысый едва не подавился пивом от такого вопроса. — Как будто оно у нас было. Слушай, Гото, ты правда считаешь, что перевод в дерьмовую школу ухудшит наши дела? Сам подумай, мы ведь и так были в жопе и полностью зависели от Кэймэя и его связей. А теперь этот придурок то ли подох, то ли пропал без вести. Так что стать шишкой в преступном мире тебе уже не светит, да и мне не обломится личный бар.

— Сучий Кэймэй, мы зря ему доверились. Ещё и с твоим другом дерьмово вышло.

— Не парься, Кохей сильнее, чем кажется он обязательно выкарабкается. Какая-то говённая кома точно его не остановит, — Сора засунул в пакет пустую пивную банку и оттуда же вытянул ещё парочку непочатых. — Ещё по одной?

— Я точно с тобой сопьюсь, — неодобрительно покачал лысой головой здоровяк, но тару с алкоголем всё-таки принял.

Спустя двадцать минут и шесть банок пива парочка стояла у шлагбаума. Прямо напротив них располагалась будка с охранником, а за сетчатым забором можно было разглядеть здание новой школы.

— А это не такое уж и дерьмовое местечко, если, конечно, не считать колючей проволоки, — заявил Сора, пока просовывал сопроводительные документы в маленькое окошко сторожки.

— Странно, когда я приходил сюда с Кэймэем, всё выглядело несколько иначе. Стало чище, что ли? — Гото сощурил глаза, чтобы получше рассмотреть здание учебного корпуса. — Что за дерьмо? Это точно Ивакура, так какого хера они вывесили эту тряпку на всеобщее обозрение?

— Что там? — Сора забрал документы у охранника и тоже всмотрелся вдаль, через секунду губы парня зашевелились и он по слогам произнёс. — О-НИ-БА-КУ…может, название сменили?

Глава 20

Начало второго урока выдалось на «славу». Я попросту не мог поверить собственным глазам. Так и сидел, раззявив рот, как малолетняя фанатка Крида и пялился на двух пьяных обалдуев из старшей Тосэн. Выжили всё-таки…

Гаврики стояли у доски и молча буравили сэнсэя недобрыми взглядами. От обоих несло перегаром. При этом вели себя парни весьма вольготно и вины за собой не чувствовали. Кобаяси же и вовсе не знал, куда себя девать. Как порядочный преподаватель, он был обязан наказать нерадивых учеников. Опоздание на урок и пьянство не очень вписывались в школьную программу. Вот только историк имел какую-никакую чуйку, поэтому благоразумно решил спустить дело на тормозах. Морща нос от перегара, он как ни в чём не бывало представил нам новых учеников:

— Ребята знакомьтесь, — голос учителя едва заметно дрожал, впрочем, как и его коленки. — Это Симпэй Гото и Сусумо Сора. Они старшеклассники и с сегодняшнего дня будут учиться вместе с вами по специальной программе. Позаботьтесь о них…

Сообразив что ляпнул, Кобаяси побелел словно мел и кинул затравленный взгляд в сторону Гото. И дураку было ясно, что здоровяк пугал историка до усрачки. Многочисленные шрамы на лысой башке каратиста ввергали сэнсэя в суеверный ужас, отчего Кобаяси вёл себя так, будто перед ним стоял не рядовой ученик старшей школы, а матёрый якудза с руками по локоть в крови.

К счастью для препода Гото уже потерял к нему интерес и глядел прямо на меня. Здоровяк не сразу меня признал, а когда это всё же случилось, то первым делом он ткнул локтем своего белобрысого соседа и кивком указал в мою сторону. От этого жеста я весь подобрался и приготовился к драке. Руки непроизвольно потянулись к карманам, в которых хранились какутэ. Но предосторожность оказалась излишней, дальше удивлённых взглядов дело не пошло. Было похоже, что подручные Кэимэя совсем не спешили мстить за своего босса.

— Сссадитесь, — проблеял историк и гопники из старшей Тосэн последовали его совету. Они уселись в дальнем конце класса и принялись негромко переговариваться.

Представление новых учеников вышло каким-то скомканным, но оно и понятно. Кем — кем, а идиотом Кобаяси не был. Он вмиг смекнул, что не стоило провоцировать подвыпивших хулиганов и тем более спрашивать у тех об увлечениях и пристрастиях. Да и чтобы эти двое ему ответили? Что любят выпить и набить кому-нибудь рожу?

На протяжении всего урока я ловил на себе косые взгляды старшеклассников. Они явно хотели перемолвиться со мной парой слов, но при этом держали себя в руках и дисциплину не нарушали. Наверное, не хотели очутиться в ещё большей дыре, чем старшая Ивакура. Ну а что, где один перевод там и другой. Отправят двух обалдуев в какую-нибудь поселковую школу и будут они мотаться на учёбу за тридевять земель. И ведь не откажутся — справка об окончании старшей школы необходима даже самым заядлым гопникам. Без неё родимой личную печать не получить, а следовательно, ни тебе устройства на работу, ни банковского счёта, ни пособия. В общем, полный и беспросветный мрак, а не взрослая самостоятельная жизнь.

Весь урок прошёл в напряжении, а по его окончании Кобаяси прошептал нечто невразумительное и пулей вылетел из класса, оставляя нас наедине с подвыпившими отморозками. Учитель года, етить его за ногу! Вот так и делай добрые дела. Я значит ему с Крестой помог, а он раз и в кусты.

— Давно не виделись парни, как в больничке оттянулись? — с ехидцей произнёс Мичи, нарушив тем самым хрупкую тишину, а вместе с ней и шаткое равновесие.

— А это ещё чё за сопля? — каратека не стал обращать внимания на дерзкого кохая, а вместо этого посмотрел на меня своими налитыми кровью глазами.

Похоже, Гото и Сора находились в отключке, когда мелкий развлекался с их бывшим боссом, поэтому и не узнали Мичи.

— Вообще, без понятия, он тоже новенький, — я тут же открестился от мелкого засранца во избежание неприятностей.

— Сэмпай, — обиженно прогудел Мичи. — Я думал мы друзья…

Кохай попытался ещё что-то сказать, но подошедший Гото не дал ему этой возможности. Лысый здоровяк накрыл громадной пятернёй рот пацана:

— Помолчи, раздражаешь, — узловатые пальцы с силой сжали нижнюю челюсть Мичи, отчего кожа мальчишки враз побелела.

В тот же миг со своего места вздёрнулась Раттана, вот только в её спасительном порыве не было нужды. Хрупкие на вид пальцы Юкимичи коснулись чужой ладони и спустя мгновение Гото отправился в полёт к противоположной стене. Крепкое тело каратеки на манер шара для боулинга снесло несколько парт, отчего по классу разнёсся грохот.

За этим хаосом никто не заметил, как я спешно надевал боевые кольца.

Раз уж пошла такая пьянка, то пора бы вернуть должок. Меня до сих пор преследовало воспоминание о том, как лысый обул меня на бабки. Тогда в Парке Уэно он заграбастал себе все деньги гопников, ни одной йены мне не отстегнул — жадный ублюдок! А ведь план по раскулачиванию бандитов принадлежал именно мне.

— Вешайся, салага, — Гото как ни в чём не бывало поднялся с пола и размял шею. На здоровяке не было ни единой царапины, лишь свежий шрам на лбу ещё сильнее налился дурной кровью.

Каратека сделал угрожающий шаг по направлению к Мичи, но я уже был на подходе. На всей дарованной мне Красным морем скорости я сблизился с каратистом и нанёс жёсткий джеб в открытый подбородок. Шипы какутэ разорвали грубую кожу Гото и голова старшеклассника едва заметно дёрнулась от акцентированного попадания. Впрочем, на этом мои скромные успехи и закончились. Потому что в следующую секунду встречный цуки каратиста едва не снёс мне голову. Крепкий, как камень кулак скользнул вдоль виска, больно цепляя волосы. Даже громовая Ки, выпущенная из какутэ не сумела замедлить адепта Годзю-рю.

Пришлось отступить.

— Сора, смотри-ка, а малыш-то подрос. Увернулся от моего цуки, не то что тогда в парке, — Гото смерил меня внимательным взглядом и рукавом обтёр окровавленный подбородок. С каждой секундой алкогольный туман в его глазах всё сильнее редел — недобрый знак. — Ещё и Ки где-то научился использовать.

— Угу, круто, — пофигистично произнёс Сора и сделал глоток из откупоренной банки. Пенистый напиток интересовал парня куда больше, чем наша местечковая возня.

— Давайте сэмпай надерите ему зад! — выкрикнул Мичи и отступил подальше к противоположной стене. Вот ведь паршивец — подлил масла в огонь и слинял! Сам затеял бучу, а мне теперь разгребать.

Оставалась одна надежду на Раттану, но и та вскоре испарилась. Этот мудазвон Сора подал девушке банку, вытянутую из пакета у его ног и тайка с благодарностью приняла подношение. И как это, мать его, понимать?

Времени на раздумья у меня не оставалось. Надо было срочно, что-то предпринять, потому что за спиной Гото уже формировалась знакомая мне монета с квадратным вырезом посредине. Это был символ «неба и земли» и по совместительству отличительный знак адептов Годзю-рю каратэ — Кенкон. Я уже видел его раньше, когда мы сражались с командирами из Ивакуры. Среди них тоже был каратека из Годзю-ро, вот только его «монета» уступала в размерах Кенкону Гото как минимум в два раза. Стало быть, лысый ушлёпок куда прочнее и быстрее своего младшего собрата по стилю.

— Ну что, развлечёмся? — спросил у меня Гото и квадратный вырез посреди Кенкона принялся увеличиваться в размерах, пока не занял собой почти всю площадь метровой монеты.

По своему прошлому опыту я прекрасно знал, чем это может аукнуться, поэтому не спешил атаковать. Пока квадрат, что символизировал землю, занимал большую часть «монеты» прочность Гото была недостижима для обычного человека. Атаковать его в этот момент сродни самоубийству. С тем же успехом можно лупить по металлической болванке. Вот только в отличие от неё родимой Гото способен дать сдачи. Опытному каратисту хватит сноровки, чтобы подловить меня на контратаке и срубить одним ударом.

И пока я мешкал, помощь пришла откуда не ждали. Рядом со мной проявился призрак Акихико. В полупрозрачных ладонях он сжимал рукояти точно таких же мечей.

— А это ещё чё за хер с горы? — поражённо спросил Гото.

А в следующую секунду фантом мигнул — исчез из виду и оказался рядом с каратистом. Неуловимый взмах полупрозрачным клинком и белоснежная рубашка Гото окрасилась красным. Сделав своё дело, призрак вновь испарился, словно его и не было. Эта скоротечная демонстрация силы скорее походило на предупреждение, а не на попытку серьёзно навредить зарвавшемуся каратисту. Если бы Акихико и впрямь желал смерти Гото, то располовинил бы того одним ударом. Мою теорию подтверждала и сама рана — даже на первый взгляд, она казалась поверхностной и совсем неопасной.

— Это ещё, что за дерьмо? — Гото провёл ладонью по груди и поднёс окровавленную кисть к лицу, после чего понюхал её и даже лизнул. — Не похоже на иллюзию. Эй, Сора, ты когда-нибудь слышал о Ки, которая способна оказывать прямое воздействие?

— Может, сработало внушение? Ты поверил, что тебе нанесли рану вот она и появилась, — казалось, белобрысого совсем не заботило то, что его друг истекал кровью.

— Ага, скажи это моей рубашке, — заскорузлым пальцем каратист подцепил рассечённую ткань. — Походу, она тоже поверила.

А ведь верно, если бы сработало психосоматическое воздействие, которым славилась Рейки, то рубашка осталась бы цела. Похоже, Акихико сам того не подозревая только что подставил меня.

Не прошло и секунды, как опасения подтвердились. Гото посмотрел на меня с каким-то странным интересом и произнёс фразу, которая из его уст звучала просто дико:

— Сдаюсь, — каратека поднял руки и Рейки за его спиной начала размываться, теряя былые очертания.

Моё замешательство не укрылось от взгляда Гото, поэтому он решил пояснить:

— Ни то чтобы мне было страшно сдохнуть здесь и сейчас, просто не вижу смысла продолжать, если исход очевиден. Не знаю, что это за техника такая, но она очень опасна. Куда опаснее тёмной Айки, — и сразу после этого Гото задал вопрос, который поставил меня в тупик. — Значит, с помощью неё ты прикончил Кэимэя?

— Нет, это был не я.

— А кто тогда? — ещё сильнее удивился Гото, а после проследил за моим красноречивым взглядом и шумно выдохнул. — Ты, должно быть, шутишь!

Взгляды всех присутствующих скрестились на одном мелком оболтусе.

— А я чё, я ни чё, — пожал тощими плечами кохай. — И вообще, он первый начал.

— Сора, дай-ка мне ещё баночку…

Когда к началу четвёртого урока вернулся сэнсэй, то его ждала пренеприятнейшая картина. Кобаяси ещё не успел переступить порог помещения, как стал свидетелем просто чудовищного нарушения дисциплины. Несколько одноместных парт были сдвинуты в центре класса и на этом импровизированном столе громоздилась целая батарея початых пивных банок вперемежку с закусками.

Мне было неведомо, каким чудом Сора умудрился всё это протащить на территорию школы, но отказываться от халявной выпивки я не собирался. Да и не только я. Мы всей толпой, за исключением Гото, сгрудились вокруг импровизированного стола и наслаждались благами цивилизации. Окровавленный каратист же возлежал на учительском столе и зализывал раны. Алкоголь мог плохо повлиять на свёртываемость крови, поэтому адепту Годзю-рю пришлось воздержаться от обильного возлияния.

Завидев нас в столь неподобающем виде, Кобаяси так ничего и не сказал. Лишь бросил затравленный взгляд через порог учебного класса и смертельно побледнев задвинул обратно входную дверь. Через мгновение из коридора послышался дробный перестук шагов, учитель истории куда-то спешил. А ведь Сора и ему выпить предложил. Ох уж этот неблагодарный сэнсэй. Ну или бедняга попросту обиделся на то, что Гото облюбовал его стол и использовал тот в качестве кровати.

* * *
Хоши не горела желанием с ним встречаться, но она должна была кое-что выяснить.

Если этот идиот и впрямь угнал мотоцикл тёти, то дела совсем плохи. Ито Шика далеко не дура, поэтому рано или поздно узнает, что её водили за нос и тогда им обоим несдобровать. И чтобы этого ни произошло, необходимо как можно скорее вернуть байк законной владелице, но только в том случае, если Антон и правда повинен в его угоне.

Ками! Ну кого она обманывала? Конечно же, это его рук дело. Слишком много совпадений. Тётя ведь сразу его приметила, да и в Осаке он тем вечером был — это Хоши знала наверняка.

Вчера она порывалась проводить Антона домой, чтобы окончательно прояснить ситуацию, но мама, как назло, отправила ее мыть посуду. Уловка не удалась.

К счастью, девушка прекрасно знала, где жил и учился мелкий хафу. Поэтому на большом перерыве она решила прогуляться до старшей Ивакуры. Терпеть до вечера, а тем более переться к мальчишке домой ей совсем не хотелось. Слишком много воспоминаний было связано с тем местом.

Подумав об этом, Хоши непроизвольно улыбнулась, но тут же одёрнула себя и стёрла глупую ухмылку с лица.

Когда девушка подошла к старшей школе, где учился Антон, ее поджидал неприятный сюрприз. Как раз в этот момент к контрольно-пропускному пункту Ивакуры подъезжала полицейская машина, а следом за ней ехала карета скорой помощи. На автомобильных крышах задорно мигали проблесковые маячки, а сам путь небольшого кортежа сопровождался рёвом сирен.

Сердце Хоши на мгновение замерло, после чего вновь возобновило свой ход, но зерно беспокойства уже поселилось в разуме девушки.

С тревогой в голосе она спросила у стоящего неподалёку от КПП работника школы:

— Господин охранник, а что произошло?! — из-за окружающего шума ей пришлось повысить голос, отчего вопрос стал походить на командный окрик.

Окликнутый мужчина вздрогнул и тут же потушил прикуренную сигарету об стену сторожки. Судя по всему, курение на рабочем месте не входило в его прямые обязанности. Впрочем, мужчина быстро взял себя в руки, когда понял, что школьница в форме старшей Тосэн не представляла угрозы для его финансового благополучия. Ну, право слово, не пойдёт же она жаловаться директору Ивакуры на нерадивого охранника. Ни одной здравомыслящей девушке и в голову не придёт идея о том, чтобы посетить школу для мальчиков, тем более такую, как Ивакура. Уж слишком дурной славой обладало данное учебное заведение. Не зря же мужчина получил работу именно в таком месте. Далеко не каждая школа Токио могла похвастаться собственным КПП и колючей проволокой вдоль забора.

— Да вот парня новенького зарезали из тех, что из Тосэн! — выкрикнул в ответ охранник.

А тем временем двери полицейского экипажа распахнулись и наружу выскочило двое служивых. Ничего не спрашивая они сразу рванули на территорию школы. Руками стражи правопорядка придерживали так и норовящие слететь на бегу фуражки. По прошествии нескольких секунд следом за ними устремилась бригада скорой помощи. И только Хоши никак не могла взять себя в руки и сделать шаг внутрь, дабы рассеять свои самые страшные предположения или, наоборот, подтвердить их…

Она знала лишь двоих учеников, переведённых из Тосэн. Антона и Мичи. И что-то ей подсказывало, что последний из парней не успел бы влипнуть в неприятности за столь короткий срок. Сегодня у Накаи был первый учебный день, а следовательно, врагами обзавестись он ещё не успел. С другой стороны, надоедливый хафу за неполную неделю мог с лёгкостью настроить против себя всю школу. В этом она была уверена на сто процентов.

Хоши сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, шагнула в сторону поднятого шлагбаума.

— Девочка туда нельзя, — охранник попытался перехватить школьницу, но его ладони загребли лишь воздух. Как бы мужчина ни старался он не мог коснуться школьной формы нарушительницы. А та тем временем удалялась от него всё дальше.

Погруженная в собственные переживания Хоши шагала в сторону учебного корпуса и совсем не замечала синки-паразита, что парил над её головой. Когда перед глазами замаячил главный вход, девушка слегка замедлила шаг, словно хотела отсрочить неизбежное. Она и так недавно потеряла дорого человека и терять ещё одного совсем не хотела. Да, мелкий коротышка раздражал и бесил, а ещё ни единожды делал ей больно. Вот только его смерть ударит по ней во сто крат больнее…

— Эй, пссс, Хоши, — из-за угла здания показалась голова Юкимичи и сердце девушки защемило, а на глазах стали наворачиваться слёзы. Худшие опасения подтвердились: если Накаи жив, то Антон…

Неверной походкой она приблизилась к однокласснику Антона, но сведённое спазмом горло не дало выдавить и звука. Самой Хоши казалось, что если она откроет рот, то тут же разревётся.

Словно в тумане она сделала шаг за угол. Туда, куда её зазывал Юкимичи. И в этот момент с хрупких девичьих плеч свалилась непосильная ноша, а шея освободилась от невидимых оков.

— Ты жив!

— А хер ли мне станет с восьми банок пива?

Глава 21

— Ты угнал его, — непонятно то ли спросила, то ли констатировала Хоши.

Мы с девушкой сидели на лавочке в парковой зоне неподалёку от Ивакуры — совсем рядом с рукотворным прудом вокруг которого мостились роскошные сакуры. Со стороны мы наверняка походили на двух влюблённых, что решили провести пару часов свободного времени в компании друг друга. Но это лишь издалека. Если бы сторонний наблюдатель решил приблизиться, то мигом бы уловил алкогольный душок, исходящий от меня. А ещё его бы насторожили гневные искорки то и дело пробегающие в карих глазах девушки.

Ито Хоши была зла и причиной тому вновь стал я. Ну кто же знал, что она решит заглянуть в гости, тем более в столь неподходящий момент? Да и этот пёс Кобаяси тоже учудил. Зачем было вызывать полицию из-за такой мелочи? Ну, увидел ты «труп» у себя на столе, ну, будь мужиком измерь ему пульс или зеркальце под носом подержи, чтобы убедиться наверняка. Так нет же, надо было всю школу на уши поставить. Мы с ребятами еле ноги унесли, ещё бы чуть-чуть и пришлось с полицией объясняться. А это весьма напряжно, особенно когда от тебя несёт перегаром, карманы полны боевых колец, а за спиной маячит отморозок с резаной раной на груди.

Интересно, как теперь будет объясняться сэнсэй? Улик мы не оставили, а что сбежали с уроков так для Ивакуры это обычное дело. Разве что пожурят немного и попросят больше так не делать.

А ещё любопытна реакция Хоши. Поначалу она радовалась как ненормальная и едва не ревела, завидев меня живым и здоровым, а уже через пять минут, вдосталь пошмыгав носом, сожалела о том, что я не подох в страшных муках. Всю плешь мне проела. Эх, не понять мне женщин. Загадочные они существа…

— Скоро зацветут, — я попытался как-то съехать со скользкой темы, но выбрал не самый удачный предлог.

— Ты идиот? На дворе сентябрь, а до цветения ещё полгода. Моя тётя тебя раньше прикончит! — девушка принялась пальцами массировать виски, словно боролась с головной болью. — Нет, ну это надо ж было так вляпаться! Украсть мотоцикл у сукебан? Ками, Антон, чем ты в тот момент думал?

— Скажи спасибо, что я ограничился мотоциклом, а не стал отбирать у неё одежду и ботинки.

Шутку Хоши не оценила и посмотрела на меня так, будто вот-вот ударит. Несколько секунд девушка буравила меня убийственным взглядом, но дальше гляделок дело не зашло. С момента нашей первой встречи у неё явно прибавилось самообладания.

— Надо срочно вернуть мотоцикл, где он? — сквозь стиснутые зубы процедила Ито.

— Пффффф…, — я посмотрел в сторону и сделал вид, будто не расслышал её вопроса. — па-па-па-па-пам, кажется, дождь начинается.

— Антон, только не говори мне, что ты его разбил!?

— Нет, что ты…

— Слава Ками!

— Его угнали.

— Как угнали?!

— Прямо как я у твоей тётки.

— Я убью тебя!

Самообладание девушки затрещало по швам, и она набросилась на меня, словно разъярённая кошка. Её окрашенные перламутром ноготочки засверкали в опасной близости от моих глаз. Если бы не успел перехватить тонкие запястья, то мне бы наверняка исполосовали лицо.

Гулявшие неподалёку старушки от такого зрелища осуждающе покачали головами и начали перешёптываться промеж собой. Видать, толком не разглядели, чем мы занимаемся и приняли нас за очередных малолетних извращенцев. И я бы и рад соответствовать их чаяниям, да вот беда моя — «вторая половинка» имела иные представления о любовных играх и всеми силами старалась мне это доказать. В какой-то момент, из-за понимания тщетности собственных усилий она даже попыталась меня укусить.

Ну нет так дело не пойдёт, а вдруг у девчонки бешенство? То-то она постоянно на людей кидается, как полоумная.

Лёгким усилием — спасибо Красному морю, я повалил засранку себе на колени и угрожающе произнёс:

— Знаешь, что сейчас будет?

— Ага… — ответила Хоши и коварно укусила меня за бедро, за что тут же была наказана смачным шлепком по заднице.

Со стороны японских старушек донёсся слаженный вздох удивления. Пожилые женщины даже деланно прикрыли глаза руками. Вот только я прекрасно видел, что это лишь профанация. Любопытные взгляды с лёгкостью просачивались сквозь широко растопыренные пальцы.

Второго укуса не последовала, девушка поняла глупость собственной затеи. Её зубкам недоставало остроты, чтобы прокусить плотную ткань штанов, а силы челюстей едва хватало, чтобы продавить жёсткое мясо на моём бедре. Зато у меня таких проблем не наблюдалось. В любой момент я мог снова приложиться к её заднице и «госпожа Ито» это прекрасно понимала.

— Все-все, я поняла! Отпусти, — обиженно проворчала Хоши и добавила себе под нос. — Надо было лук взять.

— То-то же, — я выпустил девушку из тисков и она тут же принялась поправлять задравшуюся во время выяснения отношений юбку.

— Ненавижу тебя, — надув щёки, Хоши уселась рядом. — Этот мотоцикл, он особенный. Не просто груда железа, а дорогой сердцу подарок. Тётя получила его от своего возлюбленного и она не перестанет его искать. Нам во что бы то ни стало нужно вернуть байк. Это лишь вопрос времени, когда тётя заподозрит неладное. Мы не сможем долго водить её за нос.

— Спасибо, что помогаешь мне, — я улыбнулся девушке и погладил её по шелковистым волосам.

— Дурак, — Хоши смущённо отдёрнула голову. — Я не для тебя стараюсь. Если ты не забыл, то я соврала ей. И когда она об этом узнает, мне тоже достанется.

— Да-да, — от столь глупой отговорки я лишь ещё сильнее растянул губы в улыбке. — Расслабься, я найду его.

— И как ты это сделаешь?

— Есть у меня одна идейка…

* * *
Изначально я хотел заглянуть в Могру, чтобы проведать Нодзу Цугимити и поболтать по душам с Амано, но теперь у меня появилась ещё одна цель. И уже у входа в ночной клуб я заприметил того, кто поможет мне воплотить эту цель в жизнь.

— Привет, командир, давненько тебя не было, — знакомый по турниру толстяк стоял неподалёку от неоновой вывески и безбожно дымил.

— Слушай… — совсем запамятовал, как его звали.

— Шуго, — повторно представился здоровяк.

— Шуго, ты ведь мой заместитель?

— Что-то типа того, — добродушно покивал толстяк, почёсывая объёмное пузо. На мою забывчивость он совсем не обратил внимания.

— А сколько нас вообще в отряде?

— Пф, — Шуго выдохнул густые клубы дыма и свободной рукой задумчиво потёр подбородок. — Человек двести вроде…

— Сколько?! — от такой огромной цифры я банально ошалел.

— Ну я точно не считал, — здоровяк неправильно оценил мою реакцию и тут же принялся оправдываться. — Математика вообще не моё, я только деньги считать и умею, и то плохо. Постоянно за удон переплачиваю, хотя хозяин забегаловки, где я кушаю говорит, что я просто жру много. Гонит, наверное. Я бы размозжил ему голову своим канабо, но нельзя. Родной дядька как-никак…

— Так, тормози! — осадил я причитающего толстяка. Ещё не хватало мне выслушивать истории о его трудном детстве. — То есть я правильно понимаю, что эти двести парней полностью подчиняются мне?

— Ага, только Нуэ может оспорить твой приказ.

— Отлично, — я довольно потёр руки. — Я хочу, чтобы вы кое-что нашли. Мотоцикл, чёрную Ямаху…

После того как выдал ориентировку на угнанный байк и посулил солидную награду за его обнаружение, я попрощался с толстяком и нырнул внутрь здания. Расставаться с двумя миллионами йен совсем не хотелось, но без должного стимула гопники и палец о палец не дарят. Такая уж у них порода. Поэтому выбора-то особого и не было: либо самому контролировать поиски угнанного мотоцикла, либо посулить солидный куш исполнителям. За два ляма рядовые бойцы Ёкайдо будут носом рыть землю, но обязательно найдут пропажу.

На озвученную сумму я мог бы прикупить парочку таких байков и ещё бы сдача осталась, но вот засада: Ито Шике нужна была та самая Ямаха — дорогой сердцу подарок, мать его так! Интересно, что же это за храбрец, который решил связать жизнь с одной из сукебан? Отчаянный, должно быть, парень, ну или попросту глупый раз решил залезть под каблук прожжённой феминистки.

Главный зал ночного клуба встретил меня не привычной суетой, как это обычно бывало, а подозрительной тишиной. Вокруг не было ни души и взгляд мог зацепиться разве что за нагромождение картонных коробок посреди помещения. Тех самых коробок, что не так давно, прямо на моих глазах таскали бойцы Ёкайдо.

Поддавшись искушению, я подошёл к одной из них и потянулся, чтобы сорвать пломбу.

— Куда ручонки тянешь, дегенерат?! Сдохнуть захотел?

От неожиданного окрика я вздрогнул и отдёрнул ладонь от опечатанной коробки, как от огня, после чего резко обернулся на шум. В нескольких метрах позади меня стояла хозяйка писклявого голоса. Та, кого я искал.

— Ты-то мне и нужна, — чтобы хоть как-то выровнять ситуацию и не выглядеть полным идиотом, пришлось добавить угрожающих ноток в голос.

Впрочем, моя напускная суровость не особо впечатлила внучку Морихея. Девчонка лишь демонстративно хмыкнула из-под лисьей маски и с ехидцей произнесла:

— У меня так-то парень есть, так что свои влажные фантазии оставь при себе.

— Пойдём к тебе, — я не собирался вступать в полемику с девчонкой, поэтому сразу перешёл к делу. — Надо поговорить.

— Пф, с чего вдруг? Тебе надо, ты и иди.

— Не вопрос, давай поболтаем здесь. С чего хочешь начать, может с того, как ты подставила Нодзу? — с каждым произнесённым словом я всё сильнее повышал голос. И хотя мимика девчонки скрывалась за маской, но её язык тела был красноречив, как никогда. При упоминании Цугимити она вздрогнула и опасливо заозиралась.

— Тише! Ты кретин, он здесь, — зашипела внучка Морихея.

— Я ведь предлагал поговорить в более укромном месте.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Амано принялась забавно топать ножками. Если бы не знал, что эта мелкая стерва пыталась меня подорвать, то наверняка бы умилился такому поведению. — Ладно, шагай за мной.

К моему удивлению, мы отправились не в комнату Амано, а в подсобное помещение за барной стойкой.

Когда мы оказались внутри, внучка Уэсибы ловко оттеснила меня от входа и с силой захлопнула массивную дверь. Щелчок автоматического замка эхом отрикошетил от голых бетонных стен.

— А теперь слушай сюда, мелкий говнюк, если ты отрастил яйца и решил меня шантажировать, то хорошенько подумай о последствиях, — глаза девушки опасно заблестели сквозь прорези в керамической маске.

На самом деле она была недалека от истины, я и впрямь собирался её шантажировать. Грех было не воспользоваться подвернувшейся возможностью. Да и Кто бы в здравом уме отказался от такого ценного союзника, пускай и подневольного? Одни её связи чего стоят, если уж Амано умудрилась раздобыть взрывчатку, то достать те же поддельные документы ей и вовсе не составит труда.

— Ты не в том положении, чтобы угрожать. Если Нуэ узнает о твоей выходке…

— Хехе, к несчастью для тебя Нуэ уехал из города. Сказал, что хочет повидать старых друзей. Знаешь, после того теракта он совсем забросил дела Ёкайдо. Может большой босс и вовсе никогда не вернётся. Поэтому я тут подумала, а почему бы тебя не прикончить, пока ты один… — из груди девушки вырвалась волна Айки, от которой в тесном помещении не было спасения.

Вот только я совсем не помышлял о бегстве.

— К несчастью для тебя, я не один, — передо мной, словно непреодолимый волнорез возник призрак Акихико, его выставленные вперёд клинки с лёгкостью рассекли духовное цунами.

— Что…но как?!

— А это девочка плоды крепкой мужской дружбы, а теперь готовь задницу. Будем исправлять упущение твоего дедули…

Через полчаса я покинул подсобку. Вслед мне неслись всхлипывания обиженного ребёнка. Должно быть, эта порка стала первой для избалованной внучки патриарха Уэсибы. Первой, но далеко не последней. Если я не могу убить маленькую дрянь, то хотя бы сделаю из неё человека, ну или попросту отучу её сидеть — что тоже неплохо.

На этой мажорной ноте я мог бы покинуть ночной клуб, но у меня оставалось ещё одно незаконченное дело.

Пока топал в гости к Цугимити, так и эдак обдумывал слова Амано. Уж очень меня насторожило упоминание «старых друзей» Нуэ. Неужели лидер Ёкайдо решил проведать других попаданцев?

Ну а что, время для этого весьма подходящее. В стране ведь сущий бардак. В рабочих районах бушуют беспорядки. По центру Токио вольготно разъезжают сукебан. А в портовых районах до сих пор находят запытанных до смерти китайцев. На этом фоне сходка нескольких главарей молодёжных банд уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. А то что главари эти сплошь химеры, так кто об этом знает?

— Привет, как сам? — когда я без стука вошёл в комнату Нодзу, то застал того за прелюбопытнейшим занятием. Гигант аккуратными движениями сметал пыль со стеллажей, на которых стояли томики его любимой манги.

— Хорошо, но было бы ещё лучше, если бы Сасаки Коджи был мёртв, — рукоять пластиковой щётки треснула в лапе гиганта. — Когда мы сделаем ЭТО?

— Сделаем что? — я уже пожалел о том, что решил проведать этого кровожадного ублюдка и заодно закончить перевод журнала Мотоо Кимуры.

— Не играй со мной! — от висящего на стене одати Норимицу начала исходить злая Ки. Меч палача жаждал чужих страданий и всячески подстёгивал нового хозяина к кровопролитию. — Твой избранный потомок мёртв, а мой жив! Договор не исполнен!

Мне было чем ответить, но все доводы разума грозились разбиться о пелену ярости, что затмевала сознание Нодзу Цугимити. И если с Амано я ещё мог провести воспитательную беседу без особой угрозы для жизни, то в случае с Нодзу такая тактика не прокатит. Один из нас обязательно погибнет.

— Расслабься, я уже работаю над этим, — когда не знаешь, что сказать — ври. Это простое правило ещё ни разу меня не подводило.

— Правда? — воспрянул духом Цугимити и в тот же миг гигантский меч, что висел на стене, перестал испускать убийственную Ки.

— Конечно, я разве тебя когда-нибудь обманывал?

— Нет, иначе я бы уже давно порубил твоё маленькое тельце на куски.

Разговор начал утекать в опасное русло, поэтому я решил сменить тему:

— Кстати, насчёт наших договорённостей. У меня как раз появилось свободное время. Можем заняться переводом журнала.

Работёнка и так порядком затянулась, пора было браться за дело всерьёз. А ещё внутренний голос подсказывал, что вскоре мне понадобятся деньги, много денег. Поэтому обещанным вознаграждением брезговать не стоило. Лишними эти несколько миллионов точно не станут. И даже если моя чуйка дала сбой, то я обязательно найду деньгам применение. В крайнем случае заныкаю бабки в сливной бачок.

Эх, нормальные люди вкладывают деньги в дело, а я в толчок. Возможно, поэтому я всегда был таким бедным?

За переводом лабораторного журнала время пролетело очень быстро. Я настолько увлёкся работой, что сам не заметил, как наступил вечер, поэтому к выходу из клуба мне пришлось проталкиваться. Парни из Ёкайдо вовсю подготавливали заведение к открытию. Сновали туда-сюда, расставляли барные стулья и натирали стойку. В общем, шуршали, как веники. У меня даже проскочила мысль о том, чтобы задержаться подольше и немного потусить, но я быстро задавил её в зародыше. Завтрашний день обещал быть тяжёлым. Скорее всего, Ульяне уже позвонили из школы и с утра меня ждал серьёзный разговор по поводу прогула. Следовало хорошенько выспаться, чтобы пережить эту нервотрёпку.

Выбравшись на свежий воздух, я завернул за угол ночного клуба и поплёлся к ближайшей автобусной остановке. Когда до конечной точки маршрута оставалось около пяти метров, из тени ближайшего переулка показался высокий парень. В первые мгновения я не успел как следует рассмотреть незнакомца, а потом стало слишком поздно. Он атаковал.

Глава 22

От первого удара удалось увернуться лишь чудом. Чужая нога просвистела в опасной близости — всего в паре сантиметров от моей головы. Ещё бы немного и неизвестный враг снёс бы мне нижнюю челюсть.

Опасный и коварный приём, я сразу его узнал — это был прямой удар ребром стопы из традиционного карате. Имя ему Йоко Гэри. В первую секунду после внезапного нападения я даже подумал, что передо мной огарок Косё. Но следующая атака неизвестного расставила всё по своим местам.

Во время повторного замаха с ноги противника слетел шлёпанец и пинок превратился в форменный захват. Узловатые пальцы вцепились в мою ветровку, словно когти звериной лапы. А в следующую секунду я уже летел в сторону тёмного переулка, откуда совсем недавно появился сам чёртов каратист.

Во время полёта я поджал колени к груди, сгруппировался и мягким перекатом погасил инерцию. Так что на ноги я вскочил практически молниеносно и тут же потянулся в карман за боевыми кольцами. Отчего-то засранец Акихико не спешил мне на помощь, поэтому приходилось рассчитывать только на себя.

Покрытые электромагнитной Ки ладони нырнули в карманы за вожделенными какутэ, вот только изъять кольца я так и не успел. Через мгновение на меня обрушилась тень неприятеля. Жёсткое колено пересчитало мне все рёбра с левой стороны и я вновь отправился в короткий полёт. На этот раз к стене соседнего здания. Столкновение с жёсткой преградой выбило весь дух и не успел я прийти в себя, как чужое предплечье впечаталось мне под подбородок. Я тут же почувствовал жгучую боль в области гортани и осознал, что не могу нормально вдохнуть.

А тем временем враг ещё плотнее прижал меня к стене и под лунным сиянием я наконец-то сумел разглядеть его лицо.

— Что, малыш Нэдзуми, решил кинуть Акихико и примкнуть к ублюдкам из Ёкайдо? — прошипел мне в лицо Шота и только в этот момент я заприметил колышущийся по ветру рукав. И как я сразу его не разглядел? Хотя всё произошло настолько стремительно, что я попросту не успел сориентироваться. Бывший подчинённый Акихико прекрасно подгадал момент для нападения, да и, чего греха таить, он ненамного уступал мне в скорости.

Не знаю, где всё это время пропадал каратека, но он явно изменился. С лица исчезла юношеская припухлость, а взгляд стал холодным и острым, будто у хищного зверя.

Какая неловкая ситуация и как мне теперь выкручиваться? Ещё и этот засранец Акихико куда-то запропастился. Кому как не ему — бывшему лидеру босодзоку разбираться со своим личным цепным псом? Но потомок Мусаси отчего-то не торопился показываться, поэтому я решил взять переговоры в собственные руки. Причём буквально.

К тому моменту боевые кольца уже сидели на пальцах, а мои руки были извлечены из карманов. Дело оставалось за малым.

Мне хватило доли секунды, чтобы сменить резонанс с отталкивающего на притягивающий и когда шипы какутэ оказались с внутренней стороны ладоней, я пустил кольца вход. Гранёные колючки вонзились в бёдра ублюдку, цепляя того за мясо. Однорукий каратека попытался среагировать, но Ки грома выпущенная из десятка боевых колец оказалась быстрее. Судорога пронзила тело Шоты и давление на мою гортань ослабло. В тот же миг я резко нырнул вниз, после чего продемонстрировал противнику классический проход в две ноги. Мои ладони уже контролировали бёдра Шоты, поэтому лёгкого толчка плечом хватило, чтобы повалить засранца на землю. Но этого явно было недостаточно для полноценной победы. Бывший подручный Акихико являлся матёрым зверем — следовало действовать наверняка.

Оказавшись сверху в доминирующей позиции, я вновь сменил резонанс электромагнитной ладони. Кольца на моих пальцах провернулись и шипы оказались с тыльной стороны кисти — можно было добивать! Я занёс кулак над головой каратиста и уже готов был размозжить лицо ублюдка, когда произошло нечто неожиданное. Я снова отправился в незапланированный полёт, но на этот раз не к очередной стене, а строго вверх.

Это стало для меня полной неожиданностью, ведь я прекрасно знал, что каратисты слабы в партере. Но Шота сумел меня удивить. Правда, сделал он это не за счёт выдающегося грэпплинга, а благодаря невообразимой физической мощи. Этот больной ублюдок попросту упёрся затылком и пятками в брусчатку, после чего запустил меня в полёт взрывным мостом.

«О, так теперь ты стал борцом?» — я и раньше догадывался, что ноги этого парня могли составить конкуренцию автомобильному домкрату. Но одно дело догадываться и совсем другое — ощутить это на собственной шкуре.

И пока я находился в воздухе, Шота отнюдь не бездействовал. Он оттолкнулся затылком от мостовой и прямо из мостика умудрился встать вертикально. Следующим движение каратист из Сётокан запустил в мою сторону ещё один Йоко Гэри.

Увернуться от этого удара я бы ни за что не сумел. Находясь в воздухе, без малейшей точки опоры довольно сложно маневрировать. Поэтому мой путь был предопределён. Я летел вниз, навстречу стопе каратиста. Жёсткое ребро которой грозилось переломать мне все кости. Должен признать, не самое моё удачное приземление.

За неимением других вариантов мне оставалось лишь блокировать удар, ну или пойти на крайние меры. Стоит ли говорить, что я выбрал последнее?

Покрепче сжав правый кулак, я встретил им стопу каратиста. Раздался хлопок, словно от выстрела в замкнутом помещении. Гранёные шипы с трудом разорвали мозолистую кожу.

От столкновения металла и огрубевшей плоти во все стороны разлетелись капли крови. До того как нас раскидало по разным концам переулка шипы успели пробороздить весь голеностоп каратиста. Впрочем, мне тоже неслабо досталось — правое плечо вылетело из суставной сумки. Встречный удар оказался столь силён, что даже отталкивающем резонансу не удалось полностью погасить его импульс.

— Ха, а я смотрю, крысёныш многому научился, пока меня не было, — мы с Шотой застыли друг напротив друга. Впервые с начала схватки мне удалось подольше задержаться на его поблескивающих в полумраке глазах и то, что я там увидел, мне совершенно не понравилось. В зрачках парня я разглядел жажду крови и кое-что ещё, нечто похожее на охотничий азарт. — Ну ничего, тем интереснее…

Вокруг каратиста разгорелся настоящий пожар из Рейки, в котором без труда можно было разглядеть огромную тигриную голову. И в отличие от прошлых символов карате Сётокан, что мне доводилось лицезреть, этот представитель кошачьих обладал куда более грозным видом. Верхние клыки тигра походили на пару турецких сабель, они оттопыривали губу зверя и выступали на добрых два локтя из пасти.

От одного вида этого доисторического хищника кровь стыла в жилах, а на загривке волосы вставали дыбом.

Стало понятно, шутки кончились. Пришло время тяжёлой артиллерии.

В противовес Шоте я тоже выпустил Рейки и уже вовсю подыскивал духа себе на подмогу, когда нежданно-негаданно появился Акихико. Призрак отпрыска Мусаси возник между нами и в тот же миг Ки каратиста пошла рябью. Концентрация Шоты оказалась нарушена и поплывшая тигриная морда стала тому лучшим доказательством.

— МОЛИСЬ! — взревел Шота. Его, направленный на меня, взгляд был переполнен первобытной яростью.

Чувство опасности взвыло сиренной. Словно в замедленной съёмке я мог наблюдать за тем, как ноги каратиста напрягаются в преддверии прыжка и его узловатые пальцы крошат мостовую, оставляя на декоративном камне ветвистые трещины.

Я приготовился подороже продать свою жизнь, но за доли секунды до броска, Шота остановился. Его взгляд более не был направлен на меня. Каратист смотрел на своего бывшего патрона. Точнее, следил за яростной жестикуляцией призрачных рук. Акихико раз за разом скрещивал предплечья перед грудью и усиленно качал головой.

Тишина продлилась около минуты, а затем Шота снова заговорил. На этот раз его голос тоже полнился яростью, но направлена она была уже не на меня:

— Кто это сделал? — я сразу понял, о чём идёт речь.

— Акио.

— Мы должны убить ублюдка! — не сказал, а скорее прорычал Шота при этом злобно ощерившись, словно готов был зубами вцепиться в глотку избранному потомку. И только в этот момент я вспомнил ту самую злосчастную тетрадь с планом по моему приручению и всё встало на свои места.

Как же я сразу не сообразил?! Шота по фамилии Фунакоси. Сын Фунакоси Ёситаки того самого дяди, что помог Акихико с открытием клуба Воинской доблести в средней Тосэн!

Да ведь эти двое приходились друг другу двоюродными братьями, отсюда и такая реакция. Недалёкий Шота подумал, что это я прикончил Акихико вот и вызверился на пустом месте.

А тем временем пока я шевелил извилинами Шота усилено сверлил меня глазами и с каждой секундой становился всё злее. Того и гляди, мог сорваться на мне в любой момент, поэтому пришлось его слегка огорошить:

— Не получится.

— Что не получится?

— Убить ублюдка.

— С чего это вдруг, неужели этот сукин сын сбежал на материк или ты просто зассал?!

— Он мёртв…

— Я так и думал! Ах ты мелкий ссыкун… — мои слова не сразу достигли его ушей. — Чего?!

— Для особо тугих повторяю. Пока ты где-то там шлялся, мы уже сами все разрулили.

В этот момент на Шоту жалко было смотреть. Мало того что каратека провафлил покушение на собственного брата и по совместительству босса, так он ещё и отомстить оказался неспособен. Но самым ужасным было то, что юный каратист даже не удосужился связаться с дальней роднёй, когда вернулся в Токио. Вместо этого, он поставил личную месть на первое место и для начала решил наведаться в лагерь врага и отплатить Косё за потерю руки.

В одночасье гнев сменился стыдом и Шота перевёл взгляд на Акихико. Он искал подтверждения моим словам и вскоре их нашёл. Призрак кивнул.

— Расскажи мне всё, — Рейки каратиста испарилась, будто бы её и не было, а из голоса Шоты исчезли угрожающие нотки. На их место пришли другие. Просящие.

* * *
Домой я вернулся за полночь. Разговор с Шотой выдался долгим и тяжёлым. У парня накопилось много вопросов и не на всё из них я имел ответы. Особо Шоту интересовали наши дальнейшие действия. Парень был уверен в том, что патриарх семьи Миямото ни за что не оставит смерть главного наследника безнаказанной. В этом я был полностью с ним согласен, но единственную ниточку, которая к нам вела не так-то просто было обрубить. Попробуй ещё отыскать ту самую волчицу из Шинсенгуми, а после этого ещё и потрудись её прикончить. Что уж говорить, работёнка не из лёгких и я сильно сомневался, что она нам по плечу. Особенно это касалось первого пункта. Никто из нас не видел лица женщины и не знал её имени. Мы даже не были в курсе, работала она в Шинсенгуми на данный момент или находилась на почётной пенсии по выслуге лет.

С головой полной тревожных мыслей я рухнул на подушку и тут же заснул. Денёк выдался богатым на события. Впрочем, следующие сутки грозились стать ещё более нервными.

Когда я утром спустился к завтраку, то был уверен, что без промывки мозгов не обойдётся. Мало того что вчера я припёрся домой поздно ночью, так ещё и из Ивакуры уже должны были позвонить по поводу прогула.

Какого же было моё удивление, когда вместо разъярённой Ульяны я обнаружил еду на столе и записку.

«Ушла сегодня пораньше. Завтрак разогрей, холодным не ешь. Вечером поговорим о прогуле.»

Короткие, рубленые фразы. Мама Тон-тона явно злилась. Радовало лишь одно. В записке она отчего-то не упомянула про моё полночное возвращение домой. И это могло значить лишь одно: Ульяна припозднилась ещё сильнее, чем я. И именно по этой причине она не встретила меня вчера на кухне, как делала до этого. Ну, конечно, какой же я идиот! Какая мать будет спокойно спать в тёплой кровати, когда её малолетний сын шляется непонятно где?

Плохой, плохой Антон. Как ты мог так о ней подумать?

Неизбежное наказание немного отдалилось от меня, но даже этого хватило, чтобы угрюмое настроение резко выровнялось. До вечера могло многое произойти, поэтому я не отчаивался и рассчитывал в конечном счёте выйти сухим из воды.

Пока уплетал за обе щеки вкуснецкий завтрак, разминал плечевой сустав, гоняя кровоток. Вчера стараниями Шоты мне удалось вправить плечо обратно, но оно всё ещё побаливало.

За последние пару недель мои физические кондиции кратно возросли, но детский организм продолжал накладывать свои ограничения. К сожалению, суставные сумки ещё не скоро окрепнут, поэтому вывихи будут преследовать меня и дальше. Я бы мог с лёгкостью решить эту проблему при помощи Красного Моря. Требовалось лишь укрепить костную структуру. Правда, для этого пришлось бы закрыть зоны роста костей, а это уже было чревато последствиями. Такими темпами я навсегда рисковал остаться коротышкой.

После того как покончил с завтраком, на несколько секунд прикрыл глаза и погрузился в медитативное состояние. Техника Красного Моря нуждалась в корректировке. Если с проблемными суставами я поделать ничего не мог, то получше укрепить связки сами Ками велели. И пускай эта полумера не спасёт меня непосредственно от вывихов, но хотя бы смягчит последствия оных.

Через сорок минут я уже входил на территорию старшей Ивакуры. Ничего не предвещало беды, а затем я увидел дорогу к учебному корпусу и мне поплохело.

«Вот дерьмо, только не снова…»

— ПРИВЕТСТВУЕМ ГЛАВА! — гопники в чёрных гакуранах слаженно поклонились.

Старшеклассники Ивакуры точно так же, как вчера, выстроились двумя ровными шеренгами вдоль дороги, создав этакий коридор, через который мне следовало пройти.

У входа в саму школу меня уже поджидал Кохай. В его руках покоился объёмный бумажный пакет с надписью «дорогому сэмпаю». В этот момент моё прекрасное настроение полетело в тартарары. Ничего хорошего от мелкого дьяволёнка я не ожидал. Лишь надеялся на то, что в пакете не лежит отрубленная голова стукача Кобаяси, а то с этого мелкого уркагана станется. И ведь таким хорошим ребёнком рос: никого не обижал, подрабатывал в собачьем приюте, а потом встретил меня и понеслась…

— Я думал, это разовая акция, — вместо приветствия, я указал большим пальцем себе за плечо. Туда, где продолжали гнуть спины бывшие подчинённые Ли Джун Со.

— Не, это теперь всегда так будет, — улыбнулся шкет и всучил мне пакет. — Вот, Сэмпай, это вам. Всей школой старались.

— Оставь себе, — я попытался отгородиться от мутного подарка.

— Да ладно вам, чего вы как неродной. Просто откройте.

— Давай как-нибудь в другой раз. С утра слушал гороскоп, так там говорят, что сегодняшние подарки к неудаче.

— О, здорово! Я тоже, а кто вы по гороскопу? Я собака. Представляете, Шизука сказала, что меня сегодня ждёт неожиданная встреча. Ах, точно! Вы ведь не знаете кто это такая. Ну ничего сейчас я вам всё расскажу! Она айдол и у неё своя передача на Радио-Токио. А ещё она любит розовый цвет и сакуру. Ну вы, наверное, поняли почему. И маленьких собачек, прямо как я. А вы, кстати, знали, что у меня дома есть собака? Нет? Ну тогда я вам о ней расскажу…

— Дай сюда блядский пакет, — я слишком хорошо знал засранца, поэтому предпочёл капитулировать.

— А волшебное слово?

— Я тебе сейчас зубы выбью!

— Не совсем то, на что я рассчитывал, зато слов в пять раз больше, — видя, что я постепенно закипаю, мальчишка торжественно вручил мне пакет. — Вот!

Дабы не влипнуть в очередную передрягу я тут же заглянул внутрь и беглым взглядом оценил содержимое.

— Это чё?

— Мало, да? Тц, так я и думал. Не надо было снижать ставку до тридцати процентов. Отдавали же эти придурки половину выручки тому же Ли Джун Со, так чем мы хуже, верно?

Я ещё раз заглянул внутрь пакета, чтобы оценить номинал банкнот, а затем и вовсе взвесил «подарок» в руках.

— Это ведь за месяц, да? — сложно было поверить в то, что на мелком хулиганстве и рэкете можно поднять столько бабла.

— За неделю, — ответил Мичи, после чего окончательно добил меня. — Неполную.

— Но как?

— Японские школьники очень предприимчивые ребята. Надо лишь правильно их мотивировать.

В дальнейшие расспросы я вдаваться не стал — нервы дороже. Вместо этого потопал в класс. Урок вот-вот должен был начаться и писать ещё одну объяснительную, на этот раз в связи с опозданием мне совсем не хотелось.

Когда мы с Мичи переступили порог учебного помещения, то стали свидетелями необычной картины. Трое учеников специального класса облепили учительский стол и грозно возвышались над Кобаяси. Из-за широкой спины Гото не было понятно, чем в это время занимался сам историк, но мне отчего-то стало тревожно.

С дурным предчувствием я подошёл поближе и тут же поймал на себе затравленный взгляд сэнсэя. Кобаяси смотрел на меня сквозь небольшой зазор между телами Гото и Соры. Глаза учителя излучали печаль и безысходность.

— Сэнсэй, вы чего остановились? — зарычал Гото. — Объяснительные сами себя не напишут.

— Но…но это не по правилам, — заблеял в ответ Кобаяси.

— Как вам не стыдно сэнсэй, а разве сдавать собственных учеников это по правилам? Как истинный педагог, вы должны были провести воспитательную беседу, но вместо этого вызвали полицию. Эх, сэнсэй, сэнсэй, это было очень непедагогично с вашей стороны, особенно после того, как я предложил вам присоединиться, — мягко пожурил учителя Сора.

— Всё не так! Я просто увидел Гото и…

— И подумали, что мы убили собственного одноклассника? Значит, вот какого вы о нас мнения? — принялся сокрушаться белобрысый, при этом Сора не забывал периодически прихлёбывать из откупоренной банки, что стояла прямо на учительском столе. — Сэнсэей, сэнсэй, у вас совсем нет веры в собственных воспитанников.

— Я не…

— На моей родине плохим аджани вырывают языки, чтобы они больше не могли совращать умы молодой поросли.

После высказывания Раттаны воцарилась гнетущая тишина. Кобаяси смирился с собственной судьбой и вернулся к написанию объяснительных. А я и не возражал. По большому счёту я был только рад такому развитию событий. Откровенно говоря, мне совсем не хотелось заниматься бумагомарательством собственноручно. Раз уж сэнсэй заварил эту кашу, то пускай сам её и расхлёбывает.

Три урока прошли в привычном ключе. Несмотря на наши разногласия с сэнсэем, он продолжал тщательно исполнять свои прямые обязанности. Разве что очень нервничал, когда встречался взглядом с Гото. В общем, Кобаяси держался молодцом. Другой бы на его месте мог отказаться от столь проблемного класса или вовсе уволиться, но плешивый сэнсэй не стал включать заднюю. Возможно, Кобаяси из тех немногих японских учителей, что работают за идею, а не за жирный чек. Ну или этот ушлый типок решил устроить себе ещё парочку несчастных случаев, чтобы со страховых выплат прикупить ещё одну Кресту.

Зато во время обеденного перерыва произошло нечто неожиданное. Стоило звонку на перемену утихнуть, как в класс ввалилась целая толпа парней в чёрных гакуранах. Я уже собирался огреть наглецов волной Ку-айки, когда жирный предводитель этого воинства заверещал:

— Глава! Там якудза! Якудза вас требуют!

Глава 23

Новость о прибытии бандитов ввергла сэнсэя в шок. Кобаяси мгновенно побелел как мел и схватился за сердце. Паника учителя была вполне объяснима — не каждый день представители борёкудан наведываются в заштатную шарагу.

К школьной парковке, где меня уже ждала чёрная Тойота Сенчури, я подходил не один. Помимо одноклассников, за мной также увязалась группа поддержки в лице гопников из Ивакуры.

Когда до автомобиля оставалось пройти каких-то несколько метров, водительская дверь распахнулась и из салона выбрался мужчина в чёрном костюме. Он пробежался по толпе цепким взглядом и заострил своё внимание на звероватом Гото:

— Садись в машину, с тобой хотят поговорить.

— Ты ошибся, — Гото лишь ухмыльнулся в ответ и указал на меня — Вам нужен этот коротышка.

— Не испытывай моё терпение пацан, — левой рукой якудза оттянул полу пиджака, тем самым продемонстрировав всем присутствующим огромный тесак в кожаных ножнах. Грозное оружие крепилось ременными петлями к подмышке бандита. — Кёдай[27] хочет говорить с новым лидером Ивакуры.

— Разуй уши, когда с тобой говорят, — впрочем, Гото срать хотел на острую железку водителя, она лишь раззадорила лысого здоровяка и его тон стал ещё более вызывающим. — Этот коротышка и есть новый глава Ивакуры.

Такого хамства, тем паче при свидетелях якудза стерпеть не мог. Его рука потянулась за тесаком. Вот только извлечь оружие представитель борёкудан не успел, лысый крепыш оказался быстрее. Могучим цуки Гото утрамбовал якудзу обратно в салон. Снаружи автомобиля остались лишь поддёргивающиеся ноги в дорогих лакированных туфлях. Это был глухой нокаут.

Я ожидал, что в следующую секунду двери автомобиля распахнуться и наружу повалят остальные якудза, но моим предположениям не суждено было сбыться. Вместо этого, с тихим скрипом начало опускаться тонированное стекло и когда оно проделало две трети пути, с пассажирского сиденья на меня глянул мужчина. Он был куда старше своего коллеги по цеху, что было заметно по лёгкой седине на висках и многочисленным морщинкам вокруг глаз.

— Садись, есть разговор, — спокойно обратился ко мне кёдай, казалось, командиру из якудза было плевать на то, что произошло с его подчинённым.

В отличие от Гото я не хотел провоцировать ненужный конфликт, поэтому обошёл автомобиль с другой стороны. Там меня уже ждала гостеприимно распахнутая дверь.

Стоило забраться внутрь знакомого салона, как на меня нахлынули неприятные воспоминания. Не так давно мы с Акихико удирали от шиноби на точно таком же автомобиле. Тогда я чуть не умер от кровопотери в дорогом салоне Сенчури и мне бы очень не хотелось повторения той ситуации. Следовало быть начеку.

— Расслабься, — бывалый бандюган сразу приметил мою настороженность и тут же попытался разрядить обстановку. — Выпьешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо, так о чём вы хотели поговорить? — помимо нас с кёдаем и вырубленного водителя в салоне находился ещё один человек — щуплый и неприметный мужчина. Он тихонечко сидел на переднем пассажирском месте и неотрывно следил за мной через зеркало заднего вида. Я не мог рассмотреть его лица, различал лишь глаза: тусклые и немигающие, словно у снулой рыбины. Такие же я видел у погибшего Оябуна из Мацуба-кай.

— Сразу к делу? Мне нравится такой подход, никогда не любил крутиться вокруг да около. Не знаю, в курсе ты или нет, но прошлый лидер Ивакуры работал на нас.

— Да, мне об этом известно.

— Отлично. Это упрощает ситуацию. Мы бы хотели продолжить «сотрудничество». Честно говоря до недавнего времени большие боссы были скептически настроены по этому поводу. Так уж получилось, что твой предшественник неважно себя зарекомендовал и мы не планировали работать с Ивакурой в дальнейшем. Но вчера мне позвонили из полицейского участка Тайто и рассказали занимательную историю про убийство прямо на территории школы. Не знаю, как тебе удалось избавиться от тела, но это похвально.

— Да не было там никакого убийства.

— Урок на будущее, не считай себя умнее других и привлекай к сокрытию улик профессионалов. Эксперту-криминалисту удалось найти множественные следы крови, согласно его отчёту из жертвы вытекло, как минимум три литра. После такого не живут, уж я-то знаю.

Блядский Гото! Натекло, как со свиньи, а всё из-за того, что он успел порядочно надраться перед ранением. Под действием алкоголя тонус его сосудов упал, вследствие чего кровотечение никак не желало останавливаться.

— Не бойся, — моё молчание кёдай воспринял по-своему. — Мы замяли дело. Да и, как говорят у нас в якудза, «нет тела, нет дела». Главное, хорошенько позаботься о трупе, чтобы он не всплыл. А теперь к сути. Мы хотим, чтобы ты продолжил работу прошлого лидера Ивакуры. Конечно же, не за просто так. Оябуны Сумиёси-кай и Инагава-кай готовы достойно оплатить твои услуги.

— Мне надо подумать, — связываться с якудза я не горел желанием, но и прямо отказать не мог — это было чревато последствиями.

— Только недолго, наше терпение не безгранично, — мой ответ кёдаю не понравился, но он сдержал собственные эмоции и вместо обострения конфликта протянул мне визитку. — На обратной стороне мой номер. И бесплатный совет: не затягивай.

Из салона автомобиля выбирался с чётким осознанием того, что опять влип в какое-то дерьмо.

Оставшиеся уроки пролетели незаметно. На протяжении нескольких часов я только и думал о том, как мне выкрутиться из сложившейся передряги. К сожалению, в этом мне не могли помочь ни Раттана, ни тем более Мичи. Первая попросту не осознавала всей опасности ситуации и предлагала всего-навсего отказать головорезам из борёкудан. Второй же, совсем съехал с катушек. Мичи на полном серьёзе пожелал устроить разборки с Сумиёси-кай и Инагава-кай. А ведь эти группировки являлись самыми влиятельными представителями якудза в Токио и бодаться с ними было себе дороже. С тем же успехом мы могли дружно вскрыть собственные глотки.

И даже когда уроки закончились и одноклассники разошлись по домам, я ещё какое-то время бродил по территории школы. Тревожные мысли совсем не хотели меня отпускать. Да и не было у меня особого желания возвращаться домой, там меня ждал непростой разговор с Ульяной.

После того как охранник закрыл школу, я ещё пару часов побродил по району. Плотно перекусил в ближайшей забегаловке, где подавали неплохой удон и только после этого поплёлся на заклание к Ульяне.

Когда я подошёл к дому, солнце уже давно скрылось за горизонтом, но сумерки не помешали мне разглядеть странный микроавтобус неподалёку от входа.

Белоснежный автомобиль частично перегородил подход к дому, но напрягло меня не это, а нечто иное. На бортах микроавтобуса красовался знакомый рисунок. Листы мальвы в количестве трёх штук — герб клана Токугавы. Как только я его узнал, сердце мигом ушло в пятки. Ещё никогда я не испытывал столь сильного страха. Тело перестало подчиняться, а голова опустела — превратилась в девственно-чистый лист. И самым ужасным было то, что боялся я не за себя, а за маму Тон-Тона.

Как ищейки Токугавы умудрились выйти на меня? Каким будет наказание за поруганную честь клана и похищение одати Норимицу? Поймали ли моего подельника Нодзу?

Эти и другие вопросы меня совсем не тревожили. Волновало лишь одно: жива ли до сих пор Ульяна?

Сам не заметил, как боевые кольца украсили пальцы, а правая ладонь дёрнула ручку входной двери. Я шёл убивать.

Одним прыжком я перескочил прихожую-генкан и вихрем ворвался на кухню.

— Ах ты мелкий засранец, совсем страх потерял?! — посреди помещения, в домашнем фартуке стояла Ульяна. Она упирала руки в бока и грозно смотрела на меня. — Это что ещё за поведение, у нас, между прочим, гость?!

По правую руку от неё за обеденным столом сидел незнакомый мужчина. Японец. Судя по выбритому лбу и катане, прислонённой к стулу, — самурай.

Я встретился с представителем клана Токугава взглядом и не увидел в его глазах ничего кроме удивления. Ни узнавания, ни радости, ни готовности к схватке. Когда я это понял, то одним движением упрятал руки в карманы.

— Какой шустрый юноша, впервые вижу, чтобы ребёнок так двигался. Должно быть, ваш сын много внимания уделяет спорту.

— Простите господин Ягю, он у меня совсем балбес, — Ульяна поклонилась «гостю» и зло зыркнула на меня. — Обувь снял живо!

— Простите, — я тоже согнул спину и бочком-бочком засеменил в сторону прихожей, туда, где меня не будет видно.

Всё происходящее казалось сюрреалистическим бредом, но ясно было одно. Самурай клана Токугава пришёл не по мою душу. Но тогда зачем он здесь, что ему нужно от матери Тон-тона?

После того как снял обувь, аккуратно ссыпал кольца обратно в карман. Я и так привлёк к себе повышенный интерес, не хватало ещё бряцать металлом в нескольких метрах от опытного мечника. Чудо, что занятый чаепитием самурай сидел ко мне вполоборота и не успел заметить убойных украшений на детских пальцах. Скорее всего, если бы он увидел какутэ, то мигом бы их опознал. Ведь этот Ягю точно приходился роднёй тому самому самураю, которого мы прикончили на пару с Нодзу.

Когда я повторно переступил порог кухни, то сразу почуял запах кари. Ульяна вовсю сервировала стол.

— Руки помой и живо обратно, — судя по тону, которым говорила Ульяна, впереди меня ждала та ещё головомойка.

Не испытывая более судьбу, я отправился в ванную комнату и исполнил требуемое. К столу возвращался с чистыми руками и спутанными мыслями. Надо было как-то выведать цель визита Ягю. Я уже понял, что он не по мою душу, но это отнюдь не значило, что самурай не принесёт нам бед.

Первые пару минут ужинали в тишине. Слуга Токугавы наслаждался трапезой. Хозяйка дома пребывала не в своей тарелке и не знала, с чего начать разговор. А я, в свою очередь, не догадывался, как мне подступиться к незваному гостю, чтобы снова не навлечь на себя гнев Ульяны.

— Тебе наверняка любопытно, почему я здесь? Вижу по глазам, что да. — утолив первый голод, самурай решил протянуть мне руку помощи. — Я расскажу, только пообещай, что примешь эту новость, как мужчина. Ведь в данный момент твоя мать нуждается в поддержке как никогда.

— Обещаю господин Ягю.

— Хороший мальчик. Дело в том, что на твою мать было совершенно нападение. Её пытались похитить члены якудза.

За столом воцарилась тишина. Я не мог поверить собственным ушам. Неужели ублюдки из Инагава-кай и Сумиёси-кай решили зайти так далеко из-за какой-то мелочи? Так вот почему кёдай предлагал мне не затягивать. Вот ублюдок, я прикончу его. Его и всех тех, кто в этом замешан.

Палочки в моих пальцах разлетелись в щепки.

— Любопытно, — произнёс Ягю. — Не страх и тревога, а ярость.

— Антон! Ты не поцарапался? — женщина тут же бросилась осматривать мою руку.

— Нет, мам, всё хорошо. Просто перенервничал. Теперь всё в порядке, — я мягко отстранил женщину и перевёл взгляд обратно на самурая. — Господин Ягю, но зачем им это? Моя мама всего лишь администратор.

— Скорее всего, обычная попытка корпоративного рэкета. Такое бывает. Твоей маме сильно повезло, что владелица отеля приставила к ней охрану.

— Господин Ягю, получается это не вы её спасли?

— Нет, нас вызвали позже. Дело в том, что работодатель твоей мамы плотно сотрудничает с кланом Токугава. А мы не любим, когда наших друзей обижают.

Скорее не друзей, а подчинённых. Вслух я этого говорить, конечно же, не стал, но в памяти сразу же всплыл некогда виденный телевизионный репортаж. В нём симпатичная дикторша рассказывала о том, что Император Хирохито ужесточил экономическую политику по отношению к самурайским кланам и запретил тем монополизировать рынки Японии.

Если мне не изменяет память, то основным виновником такого положения дел стал как раз таки клан Токугава. Потомки Иэясу в последнее время настолько обнаглели, что стали открыто использовать подконтрольных шиноби в промышленном шпионаже. Именно благодаря такой грязной игре клану Токугава удалось поглотить компанию Бандай Намко и ещё несколько крупных предприятий(подробности в 1 томе, 6 главе).

Стоит ли говорить, что здоровая рыночная конкуренция всегда была залогом процветания экономики? Император Японии знал об этом не понаслышке, поэтому и запретил самурайским кланам распространять их экономическое влияние на территории Страны восходящего солнца.

Но похоже, как минимум, одному клану было плевать на эдикт Императора. Хитрые потомки Иэясу довольно быстро отыскали обходной путь и стали действовать через подставных лиц. Должно быть, владельцем отеля назначили левого человечка, который не состоял в кровном родстве с линией Токугавы.

Клан, конечно же, серьёзно рисковал, когда нарушал волю императора, но, похоже, для отпрысков Токугавы деньги стали важнее чести. К тому же глава клана подобрал идеальный момент для обогащения. Разве хаос в стране это не лучшее время для того, чтобы половить рыбку в мутной воде?

Не успела эта простенькая мысль окончательно оформиться у меня в голове, как ей на смену пришла другая. Весьма странная и даже немного пугающая.

Я сопоставил даты.

Владелец отеля сменился незадолго до дерзкого теракта.

Рядовое совпадение или патриарх Токугава заранее знал о готовящихся взрывах?

Обкатав эту мысль со всех сторон, я быстро понял, что у меня недостаточно данных, чтобы делать какие-то выводы. Да и своих проблем хватало.

Покончив с трапезой, самурай Ягю вновь обратился ко мне:

— Не беспокойся мальчик, мои ребята позаботятся о твоей маме. Они будут сопровождать её на работу и обратно, а также дежурить у вашего дома. Гарантирую, это отпугнёт злоумышленников.

Здесь я был с ним согласен. Вот только это всего лишь полумера. Бойцы Токугава не будут вечно охранять Ульяну, а память у якудза долгая. Да подчинённые Ягю — это не панацея. Если с точно таким же отрядом справились два подростка, то у борёкудан явно найдётся управа на рядовых бойцов, пускай и клановых. А в том, что самурай Ягю будет лично заниматься охраной гайдзинки, я сильно сомневался. Не того полёта птица.

Проблему надо было решать на корню и у меня имелась пара идей на этот счёт.

Когда ужин закончился и самурай отправился восвояси, я приобнял Ульяну и погладил женщину по спине:

— Ты как, сильно испугалась?

На протяжении последнего получаса Ульяна держалась молодцом. Вела себя так, будто ничего и не произошло. Причём делала она это в первую очередь для меня.

Как и любая нормальная мать Ульяна всеми силами старалась отгородить любимого ребёнка от произошедшей трагедии. Похвально с её стороны, но в этот момент поддержка требовалась именно ей.

Ульяна не ответила на вопрос только шмыгнула носом и посильнее меня обняла. В этот момент я почувствовал лёгкую дрожь, что распространялась от её тела.

— Плачь, — я выпустил наружу волну Ку-айки. — Плачь, пока тебе не станет легче. А я просто побуду рядом. Здесь. С тобой.

Через полчаса я уложил её спать, а сам вышел на улицу. Мне нужно было прогуляться. Проветрить голову и сделать один телефонный звонок.

Вечерний ветерок приятно холодил кожу под мокрой тканью. Моя рубашка была насквозь пропитана материнскими слезами и, к счастью, я знал тех, кто за это в ответе.

Монета номиналом в пятьдесят Йен утонула в приёмнике таксофона. Я снял телефонную трубку, а затем по памяти набрал номер кёдая.

— Говорит лидер Ивакуры, я согласен на ваши условия. Но перед тем как начать «сотрудничество», я хотел бы лично встретиться с будущими работодателями. Мне есть что им предложить. Это касается Союза Канто…

Глава 24

Я наивно полагал, что одного упоминания о Союзе Канто будет достаточно для того, чтобы организовать встречу с Оябунами. Как же я ошибался. Во время телефонного разговора кёдай стребовал с меня нечто большее, чем просто пустые слова. Якудза хотели доказательств серьёзности моих намерений. И теперь передо мной стоял выбор: затаиться на время или рискнуть.

Я мог бы медленно, но верно зарабатывать доверие верхушки якудза и затем одним махом обезглавить Сумиёси-кай и Инагава-кай при личной встрече, но это был долгий и тернистый путь. Убить же ублюдков хотелось здесь и сейчас.

— Сибата Дайсуке, — одного этого имени оказалось достаточно, чтобы на другом конце провода затаили дыхание.

Реакция собеседника была более, чем красноречивой. Оставалось лишь убедиться в собственной правоте. Да, я лично слышал, как голубой дзюдока хвалился своей связью с Союзом Канто, но он ведь мог и приврать?

— Я притащу вам сопляка. Думаю, сынишки одного из лидеров Союза Канто будет достаточно, чтобы меня восприняли всерьёз.

— Ха, — выдохнул в трубку командир якудза. — Пацан, если ты это сделаешь, то я лично устрою тебе встречу с большими боссами.

— По рукам, — не дожидаясь ответных слов, я повесил трубку обратно на таксофон.

Заниматься киднеппингом откровенно не хотелось, но другого выхода я не видел. Если для того, чтобы выманить Оябунов на встречу, мне придётся похитить пацана, то так тому и быть.

Во всей этой истории меня радовали два момента. Во-первых, я уже имел дело с потенциальной жертвой и знал, с какого бока к ней подступиться, а во-вторых, Сибата Дайсуке наверняка не успел восстановиться от переломов рук.

Работёнка обещала быть плёвой. Нужно было лишь собрать побольше информации и я прекрасно знал человека, который мог бы мне в этом помочь.

Следующим утром я немного подкорректировал расписание и не пошёл в школу. Вместо этого я отправился к своему бывшему учебному заведению.

За время моего отсутствия средняя Тосэн ни капельки не изменилась — по сравнению со старшей Ивакурой она выглядела тихой гаванью. Никакого тебе гомона и матов. Всё чинно и спокойно, как и подобает любому уважающему себя учебному заведению.

На моих глазах ученики в аккуратной форме дисциплинированно вышагивали в сторону учебного корпуса. И в этой толпе я сразу углядел высокую красотку с копной волос цвета вороного крыла. Она тоже меня заметила и в ладном человеческом потоке произошёл сбой — Ито Хоши сменила направление.

— А ты чего здесь забыл? — с ходу наехала на меня девушка. — Неужели нашёл мотоцикл?!

В больших карих глазах разгорелась надежда, но я тут же её потушил.

— Не совсем, я здесь по другому вопросу, — по лицу Хоши было видно, что она разочарована, поэтому я решил подсластить пилюлю. — Но ты не парься, я работаю над этим.

— Работает он, тоже мне, — моя бравада не впечатлила девушку, но этот факт совсем меня не задел. Давно прошли те времена, когда женское подзуживание могло зацепить меня за живое.

— Я по поводу Сибаты Дайсуке, мне надо с ним встретиться.

— А я здесь при чём? Иди и встречайся, можешь его даже на свидание позвать. Думаю, он не откажет. Только предохраняться не забывайте.

— Мне нужно знать, где его можно выловить, желательно без охраны? — на провокацию я не поддался, не то было настроение. Шутить и балагурить совсем не хотелось. — Ты же собирала на него информацию. Я не прошу многого, только адрес и приблизительное время.

Видимо, Хоши заметила в каком расположении духа я пребывал, поэтому дальше спорить не стала. Девушка извлекла из портфеля ручку и тетрадь. Черкнула в последней пару строк, после чего выдрала исписанный лист и протянула бумажку мне.

— Вот держи. Но учти, из-за того, что мы с ним сделали, он мог изменить своё расписание или увеличить штат охраны.

— Спасибо, учту.

Я поблагодарил девушку и уже собрался уходить, когда Хоши робко ухватила меня за рукав и заглянула мне в глаза:

— Только поговорить, правда?

— Конечно, ну не похищать же я его собрался? Он совсем не в моём вкусе.

— Лжец, — дочь семьи Ито одним движением развернулась на сто восемьдесят градусов и шелковистые волосы девушки больно хлестнули по моему лицу.

Звонко застучали каблучки по мостовой. С каждой секундой звук удалялся всё дальше и дальше. Я остался один.

У меня был выбор. Втянуть девчонку в очередную передрягу или солгать. Я предпочёл меньшее из зол и ни грамма об этом не сожалел.

Похищение человека, особенно ребёнка — это вам не мелкое хулиганство. За такие выкрутасы можно схлопотать вполне реальный срок. С точки зрения местного законодательства убийство десятка бандитов и рядом не стояло с тем же киднеппингом.

Если меня повяжут, то наверняка отправят отбывать срок в детскую тюрьму. И чтобы этого не произошло, необходимо как следует подготовиться.

Я пробежался взглядом по исписанному листу — мне понадобится автомобиль, а также пара рулонов скотча. Невесть какая подготовка, если бы не одно «но». Раздобыть всё вышеперечисленное необходимо было в течение четырёх часов. Вредная девчонка и тут умудрилась мне насолить. Не знаю нарочно или нет, но она ограничилась одним-единственным вариантом.

«Сегодня в три часа дня. Акихабара. Салон красоты госпожи Шан Шан»

Смятая бумажка отправилась в карман, а я к тому, у кого можно было раздобыть левый автомобиль.

Добравшись до Могры, я сразу же направился в комнату Нодзу, но там меня поджидал сюрприз. Дверь оказалась заперта и на стук никто не реагировал.

— Але, хорош тарабанить, — из соседней комнаты показалась голова в маске лисы. — Нет его, свалил куда-то ещё вчера.

— А ты чё не в школе?

— А ты чё меня рожал, чтобы такими претензиями раскидываться? — окрысилась в ответ Амано.

И то верно. Пускай воспитанием соплячки занимается родной дедушка — это не моя война.

Но где же мне теперь отыскать автомобиль? Я рассчитывал на тот самый фургон, что мы с Нодзу использовали во время похищения одати Норимицу, но Цугимити невольно меня обломал. И куда этот придурок попёрся с продырявленной ногой да ещё и так не вовремя?

«Думай, Антоха, думай! Время поджимает, возможно это твой единственный шанс втереться в доверия к якудза! Ну же, соображай! Любые варианты…»

— А скажи-ка мне малышка, ты когда-нибудь угоняла автомобиль.

— Пф, издеваешься? Что за тупой вопрос, конечно, угоняла!? Я тебе не мелкая хулиганка!

Ну хоть кто-то из моего окружения способен спереть чужую тачку. Данный факт не может не радовать, особенно в свете текущих обстоятельств. Надо бы заставить девчонку обучить Мичи этой полезной науке. Но этим мы займёмся позже, а пока на повестке дня угрозы и шантаж.

— Послушай, Амано, у сэмпая твоего парня будет к тебе малюсенькая просьба…

— Хрена тебе лысого мелкий урод! — девчонка заподозрила неладное и попыталась захлопнуть дверь в свою комнату. Вот только я был начеку и успел просунуть ступню между косяком и дверным полотном.

— Кулаком в глаз или по жопе раз?

— Я буду кричать, — девичьи глаза испуганно заметались в прорезях маски. От былого гонора не осталось и следа.

— Конечно, будешь, как же без этого, — я картинно потянулся к пряжке ремня.

К счастью для мелкой пигалицы, она довольно быстро поняла, что деваться ей некуда.

В течение часа мы с Амано рыскали по району в поисках подходящего автомобиля. В какой-то момент мне даже показалось, что засранка специально тянет время, но вскоре я осознал, что ошибался на её счёт. Девчонка попросту перестраховывалась. Сей факт стал очевиден, когда мы всё же отыскали нашу ласточку.

Потенциальной жертвой оказалась обшарпанная Тойота Корона, припаркованная неподалёку от станции метро. Прямиком в одном из закутков между домами.

Поначалу даже я не понял, почему девушке приглянулся именно этот автомобиль, но стоило подойти немного ближе и вопросы отпали сами собой. Кузов машины был покрыт толстым слоем пыли. Тойоту либо бросили по какой-то неизвестной причине, либо с хозяином автомобиля приключились неприятности.

Как по мне, выбор был не из лучших. Тойота могла пребывать в неисправном состоянии, либо вовсе со сдохнувшим аккумулятором.

Свои опасения я высказал девушке, но та лишь презрительно фыркнула в ответ и принялась за работу. Амано не стала высаживать локтем автомобильное стекло, как делали герои голливудских боевиков. Вместо этого внучка Морихея извлекла из-под толстовки металлическую линейку и ловким движением загнала тонкое полотно в зазор стеклоподъёмника. Раздался отчётливый скрип. От неожиданности я даже заозирался по сторонам, но предосторожность оказалась излишней. В разгар рабочего дня можно было не опасаться лишних свидетелей.

Ещё около минуты Амано орудовала линейкой и периодически дёргала за ручку автомобиля. Как по мне, непонятные телодвижения, но они принесли свои плоды — водительская дверь распахнулась.

Девушка тут же нырнула внутрь салона, но не полезла под руль, как я рассчитывал, а первым делом откинула солнцезащитные козырьки. Догадаться, зачем она это провернула, было несложно — искала ключи. Как по мне, Амано попусту тратила наше время — ну какой идиот оставит ключи, пусть даже запасные внутри автомобиля? Я уже собирался высказаться на этот счёт, но судьба преподнесла очередной сюрприз. Тонкая ручка девушки скользнула внутрь бардачка и извлекла на свет божий брелок с ключами. Если бы не медицинская маска на лице, то любой желающий мог бы лицезреть мою отвисшую челюсть.

— Чего застыл болван, давай живо в машину? — Амано провернула найденный ключ в ячейке зажигания и мотор Тойоты надсадно затарахтел.

Спустя двадцать минут, мы припарковались неподалёку от нужного места. С противоположной стороны улицы нам подмигивала неоновая вывеска с изображением Чихуахуа и надписью Шан Шан.

До предполагаемой встречи оставалось чуть больше двух часов.

* * *
— Куда ты лезешь придурок?! — Сибата отпихнул докучливого охранника ногой и самостоятельно выбрался из салона автомобиля.

Урождённый Дайсуке никак не мог взять в толк, что нашло на этих идиотов. Да, он на время лишился обеих рук. Переломы оказались куда серьёзнее, чем юноша рассчитывал, но ноги-то — ноги были на месте! Так какого хрена эти уроды носятся с ним как с форменным инвалидом?

Что у него за жизнь? Стоило один раз плохо себя зарекомендовать, как отец сразу же выгнал взашей его прошлых охранников, а взамен поставил своих цепных псов — уродливых пародий на мужчин, с которыми даже не поразвлечься.

Одна отрада — через полчаса он забудет обо всех неприятностях и полностью отдастся в руки умелых китайских мастериц. Ему определённо нужно расслабиться и спа-процедуры были отличным способом этого добиться. А после них можно и на маникюр с педикюром заскочить, благо пальцы во время нападения не пострадали и благополучно избежали гипсового плена.

Вывеска знакомого салона манила. Сибата частенько бывал в данном заведение. Каждую среду он наведывался в гости к госпоже Шан Шан в одно и то же время и всегда покидал гостеприимные стены в прекрасном расположении духа. И пускай отцу Сибаты — главному советнику Союза Канто, не нравились сыновьи похождения ничего поделать он с этим не мог. Бывалый хангурэ слишком разбаловал любимого сына и теперь пожинал плоды собственной халатности.

Юный Дайсуке прекрасно понимал мотивы отца. В салоне работали сплошь желтолицые ханьцы, а с ними у Союза Канто в последнее время натянутые отношения. Вот только китайцы из Шан Шан не имели никаких связей с Триадами и уже на протяжении трёх поколений проживали и работали в Токио. Они давно забыли собственные корни и вышли из-под опеки Головы дракона[28].

Дайсуке привычно открыл дверь и ступил через порог салона. Ноздри уловили аромат благовоний, а уши мелодичный перезвон китайских колокольчиков, что висели над входом.

— Молодой господин, — из-за ближайшей ширмы выплыла привлекательная китаянка в красном кимоно. Традиционное китайское одеяние, расписанное золотыми драконами, органично подчёркивало стройную фигуру и утончённую грацию зрелой женщины. — Мы рады вас приветствовать.

Владелица салона — госпожа Шан Шан поклонилась на японский манер, после чего мягким жестом указала Сибате за ширму, где его уже ждали.

— Прошу вас, молодой господин. Мы подготовились к вашему визиту.

Именно за эту лаконичность юный Дайсуке и полюбил здесь бывать. Всё чётко и по существу. Никаких глупых вопросов и уточнений. Местный персонал прекрасно знал, чего он жаждет и готов был предоставить желаемое в полной мере.

Юноша молча ступил за ширму, а его новая охрана осталась подпирать стены у входа.

Когда цепные псы отца впервые сопровождали его в салон госпожи Шан Шан, то порывались то же зайти за ширму, но молодой Сибата на корню пресёк их поползновения. Не хватало ещё, чтобы во время долгожданного отдыха ему мозолили глаза уродливые мордовороты отца.

Стоило юноше скрыться от цепких взглядов охранны, как он тут же попал в умелые руки местных служек. Китайские юноши начали аккуратно раздевать гостя в четыре руки. Подобное обращение нравилось Сибате, в такие моменты он ощущал себя важным вельможей, возможно, даже сыном самого Императора. Да и чего греха таить, порой юноша мнил себя самим Небесным владыкой Востока!

После того как Сибату раздели донага, тело юноши обтёрли горячими полотенцами и облачили в мягкий халат. На этом подготовительный этап заканчивался и ему на смену должна была прийти основная программа. По крайней мере, так было раньше…

Чуткий слух юноши уловил посторонние звуки. Хорошо знакомые звуки. Бум, бум….бум! Один за другим. Будучи тренированным дзюдокой Дайсуке прекрасно помнил, какой шум издаёт упавшее на пол человеческое тело — это был именно он.

Сын главного советника Союза Канто в мгновение ока скинул с себя оковы блаженства. Взрывной подсечкой он сбил с ног первого ханьца, а второго боднул головой в лицо. Сибате совсем не хотелось портить смазливое личико молодого китайчонка, но и подыхать юный дзюдока не желал, поэтому действовал наверняка. И пока один из служек заваливался на пол с переломанным носом, его сосед по несчастью ловил острое колено в кадык. Даже без рук Дайсуке всё ещё мог за себя постоять.

Ханьцы безвольными куклами осели на ковровую дорожку.

Вопрос о том, что делать дальше, не стоял. Времени на раздумья не оставалось и Сибата рванул вглубь помещения. Туда, где располагался чёрный ход. Юноша сильно сомневался, что в своём текущем состоянии смог бы уделать столь грозного противника. Как-никак неизвестный враг умудрился уложить хвалёную охрану отца всего за пару секунд. Столь высокий уровень мастерства говорил о многом. А ведь юноша даже не знал сколько у него на самом деле противников.

Лишь в одном Сибата был уверен. Отец, как обычно, оказался прав — ханьцам не стоило доверять. Острый слух юноши не уловил повторного звона колокольчиков, а значит, неизвестный враг уже находился внутри салона и ждал только прибытия самого Дайсуке. Госпожа Шан Шан сдала дорого клиента с потрохами.

«Мерзкая сука!» — ну ничего, когда он выберется из этой передряги, то лично с ней побеседует.

Дайсуке ураганом пронёсся по длинному коридору. За следующим поворотом его ждал спасительный выход, но добраться до него юноше было не суждено…

— Далеко собрались, молодой господин? — мелодичный женский голос стал предвестником острой боли в затылке.

Потеряв равновесие Дайсуке кубарем покатился по алой ковровой дорожке, а рядом с ним задорно скакала хрустальная пепельница. На острых гранях тарелочки поблёскивали капельки крови.

— Чтоб тебя, — Сибата попытался вскочить после падения, но юношу повело в сторону и он был вынужден опереться о стену. Боковым зрением Дайсуке заметил приближающуюся фигуру в красном кимоно.

Госпожа Шан шла по алой ковровой дорожке не спеша и всё так же грациозно. Из привычного Сибате образа выбивалась разве что длинная курительная трубка в левой руке женщины. И судя по запаху дыма, что исходил от чаши, трубка была набита отнюдь не табаком.

— Ты хоть знаешь, кто мой отец? — Сибата прижал руку к кровоточащему затылку и попытался отстраниться от приближающейся женщины, но у него ничего не вышло. Ноги снова подвели хозяина.

— Конечно, иначе тебя бы здесь не было, — вместе со словами, звучащими словно приговор, госпожа Шан выпустила изо рта очередную порцию дыма. — Ваш Союз не очень хорошо обошёлся с моими соотечественниками, пришло время платить по счетам.

— А мы тут при чём?! Разбирайтесь с сукебан — это они все затеяли! — вместе со злобой на Дайсуке нахлынуло и головокружение. Юношу охватила слабость и ему пришлось прижаться спиной к спасительной стене, в противном случае он рисковал рухнуть на пол.

— Прежде чем кушать крупную рыбу, надо закончить с мелкой, иначе можно перебить аппетит.

— Хорош нести херню, скажи сколько тебе заплатил Голова Дракона и мой отец удвоит сумму?

— Хаха, разве тебя не учили в школе, что сколько ноль ни удваивай он всё равно останется нулём? Да и зачем Голове дракона платить самой себе?

— Да что ты, мать твою, такое несёшь?!

— Эх, сколько времени минуло. Это сейчас меня знают под девичьей фамилией Шан, а лет десять назад я носила совсем другое имя, — женщина мечтательно возвела глаза к потолку и её тонкие ноздри хищно затрепетали. — Позвольте представиться молодой господин: перед вами Королева пиратов в отставке, но вы по старой «дружбе» можете звать меня мадам Вонг…[29]

Глава 25

— Ну? И долго нам ещё жопы плющить? — Амано в очередной раз откинулась на водительском сиденье и тяжко вздохнула.

Понять девушку можно — вот уже на протяжении двух часов мы просиживали задницы в тесном салоне Тойоты. Утешало лишь одно — ждать осталось недолго. Клиент должен был прибыть с минуты на минуту. По крайней мере, я сильно на это надеялся. Помимо салона госпожи Шан Шан, других зацепок у меня не было, а идти вновь на поклон к Хоши не хотелось. Девушка наверняка затаила обиду и теперь ни в какую не станет мне помогать.

Только я собирался утешить внучку Морихея и сообщить той, что ждать осталось недолго, как ко входу с неоновой вывеской подкатил целый кортеж — три тонированных Тойоты Сенчури. Сомневаться в том, кто прибыл, не приходилось. Огорчало разве что количество автомобилей. Как Хоши и предполагала, отец мальчишки усилил охрану.

Из головной и замыкающей машины выбрались две четвёрки бойцов — здоровенных мордоворотов. Спустя несколько секунд охранники рассредоточились вдоль улицы, взяв периметр под контроль. И только после принятия всех мер безопасности из салона центральной Тойоты выбрался человек — это был водитель. Мужчина обошёл автомобиль и распахнул пассажирскую дверь. Но на этим его помощь не ограничилась, мордоворот попытался помочь молодому господину выбраться из салона. Жаль, что последний не сумел оценить широкого жеста и вознаградил слугу не положенной похвалой, а подлым пинком. Столь мелочный поступок со стороны пассажира отмёл последние сомнения в его личности.

Через пару секунд на свежий воздух выбрался Сибата Дайсуке собственной персоной. Смазливое лицо мальчишки так и лучилось недовольством. Полагаю, не будь предплечья сопляка загипсованы, охранник мог бы заработать куда более серьёзную травму, чем безобидный удар по самолюбию.

В сопровождении семи бодигардов юноша вошёл внутрь салона, а оставшаяся пара бойцов замерла у входа в заведение.

По-хорошему стоило обождать и не лезть на рожон. Дать охране чуть заскучать, чтобы они подрасслабились и лишь затем врываться, но я и так слишком долго терпел. Два часа ничегонеделанья кого хочешь доведут до ручки.

— Ключи давай, — я требовательно протянул руку.

— Чего?

— Того, — времени что-то объяснять не было, поэтому я наклонился в сторону приборной панели и сам вырвал ключ из ячейки зажигания.

— Эй, чё за дела? Мы так не договаривались…

Выслушивать дальнейшие причитания не стал. Вместо этого распахнул дверь и вылез из салона, бросив разгневанную Амано одну. Рискованно, но другого выхода у меня не было. Оставлять ей ключи себе дороже, а других вариантов, по сути, и не было. Не брать же вредную малолетку с собой на дело, ещё учудит чего. Да и прогнать я её не мог. В отличие от меня она знала Токио, как свои пять пальцев и могла при нужде удрать от любой погони. В этом я убедился, пока мы добирались до салона. Девчонка, словно заправский таксист маневрировала по узким, доселе неизвестным мне улочкам и чувствовала себя за рулём как рыба в воде. Настоящий талант. Не родись Амано в семье Уэсиба наверняка смогла бы построить карьеру автогонщика.

Поправив медицинскую маску и поглубже натянув капюшон толстовки, я потопал к ближайшему пешеходному переходу. Не стоило нестись сломя голову через проезжую часть и привлекать к себе излишнее внимание бодигардов. Тем более мордовороты уже приметили меня и пристально следили за моим передвижениями.

Проживай мы в другой стране мира и охранники бы мигом насторожились от одного внешнего вида странного пешехода. Хирургическая маска на лице — это не то, что принято носить в повседневной жизни. Вот только в Стране восходящего солнца свои устои и постоянно таскать маску на лице — это норма.

Традиция носить «намордники» зародилась ещё в начале двадцатого века, в разгар эпидемии испанки. В то время люди закрывали лица шарфами, вуалями и теми самыми масками. По правде сказать, данная предосторожность была не очень эффективным средством защиты от болезни, но фундамент был заложен.

Затем спустя каких-то пять лет в Японии произошло Великое землетрясение Канто. Оно спровоцировало пожары, которые уничтожили сотни тысяч домов в самой населённой части страны, отчего облака пепла и дыма не рассеивались ещё несколько недель. После этого инцидента маски стали привычным аксессуаром для японцев, ведь помимо защиты от болезней они могли спасти лёгкие от взвеси пепла.

Но на этом победоносное шествие медицинских масок не закончилось. Последовавшая за трагедией промышленная революция способствовала загрязнению атмосферы. Избыток диоксида углерода в воздухе вызвал бурное цветение японского кедра, что спровоцировало сенную лихорадку у жителей Японии. Ношение масок из меры предосторожности превратилось в круглогодичную привычку.

Со временем медицинские маски и вовсе трансформировались в модный аксессуар и теперь каждый японский тинейджер не прочь нацепить матерчатый намордник.

Светофор мигнул синим и я, не спеша, пересёк проезжую часть. По пути я упрятал руки в карманы и активировал электромагнитную ладонь. Почуяв мою Ки, кольца сами собой нанизались на пальцы.

К тому моменту, как поравнялся с охранниками на входе, я уже пребывал в полной боевой готовности. Дело оставалось за малым — нужно было вырубить парней так, чтобы они не успели подать сигнал коллегам внутри.

— Чё мужики решили ноготочки подровнять?

От моей дерзости бойцы впали в ступор. И пускай они потеряли концентрацию лишь на секунду, но мне и этого хватило. Слитным движением я извлёк руки из карманов и ухватил опешивших парней за ладони. По уму стоило брать бодигардов за глотки, чтобы электрический ток поскорее добрался до их мозгов, но я не хотел рисковать. Из-за разниц в росте мне пришлось бы тянуться к головам охранников, а это мало того, что заметно так ещё и на порядок дольше. Тренированные бойцы наверняка успели бы среагировать на столь откровенную угрозу. Другое дело, когда низкорослый с виду неопасный ребёнок хватает тебя за руку. Уверенные в собственных силах мордовороты не сумели правильно оценить уровень опасности, за что и поплатились. Их тела, облачённые в отутюженные костюмы, затряслись в судорогах.

Я стоял достаточно близко, потому сумел из первого ряда оценить воздействие электрического тока на человеческий организм. От непрекращающихся мышечных подёргиваний лица бедолаг зарябили. Зрелище откровенно неприятное, чем-то схожее с эпилептическим припадком. Но больше всего меня поразили веки парней — они начали сокращаться с какой-то неимоверной скоростью. Даже я со своей хвалёной реакцией не мог за ними уследить.

К счастью, продолжалась пытка недолго. Буквально две секунды и мордовороты рухнули там, где стояли — прямо у входа.

Это было быстрое и эффективное устранение преграды. Без шума и пыли. Жаль только какутэ растеряли накопленный заряд и теперь какое-то время снова будут подпитываться моей электромагнитной Ки. Неприятно, но не смертельно. Больше мне этот трюк не пригодится, ведь когда я войду внутрь помещения, то конспирация сразу отойдёт на второй план и придётся действовать более грубо и открыто.

Резким движением я распахнул дверь и ворвался внутрь салона, готовый рвать и метать. Тренькнули колокольчики над входом, выдавая меня с головой. Но мне не было дела до сработавшей сигнализации, ведь я уже вовсю рыскал глазами по помещению в поисках врагов. Рыскал и не находил оных.

И только, когда носок кроссовки упёрся в неизвестную преграду на пути, я соизволил опустить взгляд. Слева и справа от меня вдоль стены штабелями валялись охранники. Если не противоестественная бледность на их лицах, то я бы подумал, что нерадивые охранники решили прикорнуть во время смены. Никаких следов побоев заметно не было, разве что у парочки парней из уголков рта тонкой струйкой стекала кровь.

По тому в каких позах находились трупы, складывалось впечатление, что среагировать на угрозу бойцы банально не успели. У троих из семи охранников руки до сих пор покоились в карманах. Работников Союза Канто умертвило нечто стремительное или неосязаемое…Например, газ!

Я машинально задержал дыхание и прислушался к собственным ощущениям. Тянулись секунды, но ничего не происходило. Организм не лихорадило, носоглотка не горела огнём, и даже лёгкие не испытывали дискомфорта. Разве что нехватка кислорода в крови начала напрягать. Если так и дальше пойдёт, то погибну я скорее по собственной глупости, а не от мифической отравы в воздухе.

Хорош страдать хернёй! — будь в помещении смертоносный газ, я бы уже давно откинул коньки. Те же охранники Сибаты померли настолько стремительно, что не успели этого осознать, а это уже о многом говорит. Если отрава и была в помещении, то она либо рассеялась, либо давно выветрилась.

Я с надеждой смерил взглядом мощный кондиционер над входом и сделал глубокий вдох. Времени на раздумья не оставалось. Сибата Дайсуке находился в опасности, а значит, мой план трещал по швам.

«Ну нет! Чёрта с два!» — этот сопляк достанется мне или я зря два часа просиживал жопу в машине?

Отбросив последние сомнения, я рванул за ширму. Туда, откуда доносились голоса.

Три комнаты пронеслись перед глазами настолько стремительно, что я не успел понять даже их предназначения. Замедлился я лишь в тот момент, когда моя нога ступила на красную ковровую дорожку.

В конце вытянутого коридора неподалёку у поворота стояли двое. Элегантная женщина в красном кимоно и тот, кого я искал — Сибата Дайсуке собственной персоной. Парень опирался спиной о стену и затравленным взглядом смотрел на женщину, а та, в свою очередь, слегка повернула голову и глядела на меня.

— Молодой человек, простите за неудобство, но заведение сегодня закрыто. Приходите завтра и обещаю, я сделаю вам скидку, — китаянка улыбнулась и у меня невольно пробежали мурашки по коже. Эта зрелая дама напоминала мамашу Хоши. От неё точно так же веяло скрытой опасностью и чем-то ещё, едва уловимым, но таким знакомым.

А может, ну его этого Сибату? Найду другой выход на Оябунов. А, хотя кого я обманываю?

— Мне нужен этот педик.

— А по тебе и не скажешь, — китаянка смерила меня задумчивым взглядом.

— Ками, да не в этом смысле. Ладно проехали, — я покрепче сжал кулаки и надвинулся на женщину.

Бить китаянку совсем не хотелось, но незнакомка не оставила мне выбора. Раз уж она сама положила глаз на юного Дайсуке, следовательно, без боя его не отдаст. А если так, то зачем попусту трепать языком?

Стремительный подшаг и я выбрасываю острый джеб прямиком от пояса. Коварный удар. Его траектория непредсказуема, потому как бьющая рука полностью расслаблена и не видно характерного подёргивания плеча во время выпада.

Да, из-за стойки с опущенными руками я жертвовал защитой в угоду атаке, но иногда, чтобы победить, необходимо идти на риск. К тому же я планировал закончить нашу схватку досрочно, в идеале вырубить китаянку первым же ударом. И по моему мнению у меня были все шансы провернуть задуманное. В отличие от прошлых моих противников она не выделялась богатырским телосложением и даже, на первый взгляд, казалась мне хрупкой фарфоровой куклой.

Наивное заблуждение…

Моя атака была с лёгкостью остановлена. Миниатюрная ладошка играючи отвела кулак, обрамленный боевыми кольцами, в сторону, а сама китаянка обтекла меня, словно вода. Я даже не заметил, как женщина зашла за мою бьющую руку, а в следующую секунду она уже выдыхала мне в лицо облачко дыма. Неприятного и жгучего, от которого я мгновенно закашлялся. Если изящная трубка во второй руке женщины и была набита табаком, то на диво забористым. Я такого никогда не встречал.

— У японской молодёжи совсем нет уважения к старшим, — покачала головой китаянка.

Но мне было не до нравоучений, я рухнул на колени и закашлялся с новой силой. И на этот раз причиной кашля стал не едкий дым — я прозевал контратаку. Слишком поздно заметил, как китаянка шлёпнула мне ладошкой в области солнечного сплетения. Да это даже ударом нельзя было назвать — так, едва заметное, дружеское похлопывание. Вот только последствия меня ожидали весьма неприятные. Я не мог как следует продохнуть. Лёгкие горели огнём и отказывались принимать внутрь живительный воздух.

Не знаю, что эта сука сотворила, но без Ки тут явно не обошлось. Вот только я отчего-то не заметил ни малейшего всплеска мистической энергии. Может, проглядел? Китаянка двигалась уж очень хитро и проворно. Её круговой обход напоминал скорее танцевальный пируэт, а не бойцовский уход с линии атаки. Возможно, именно во время него она и замаскировала собственную Ки.

Опытный и опасный враг! Возможно, самый изощрённый из тех с кем я сталкивался. Ну ничего, мне есть чем её удивить.

Она всё ещё стоит рядом, поэтому выпущенная из тандена Ку-айки с лёгкостью пронизывает её хрупкое тело.

— Разбей бошку о стену, — хриплю я вслед волне Ки.

Женщина слегка дёргает головой в попытке исполнить приказ, но тут же осаживает себя и замирает на месте. Её губы вновь растягиваются в улыбке.

— Какая необычная юань-ци. Это знаменитый киай[30]? — китаянка смотрит на меня с хищническим интересом. — Пожалуй, прихвачу тебя с собой, когда покончу с Союзом Канто. В Поднебесной такому таланту будут рады, а пока посидишь у меня в подвале.

Не знаю, что задумала эта мегера, но менять место жительство я пока что не намерен. Тем более на столь сомнительных условиях. Судя по всему, китаянка спутала мою врождённую Куай-ки с какой-то тайной техникой и теперь хочет пригласить меня в гости на свою историческую родину. Стоит ли говорить, что меня там будут привечать не уткой по-пекински и курицей гунбао, а тёмным подвалом и многочасовыми пытками. Ханьцы наверняка не поверят, что моя Ку-айки никакая не техника, а всего лишь аномалия энергетического тела. Они не оставят попыток выудить у меня несуществующую тайну.

— Засунь себе это…кха-кха…приглашение знаешь куда?! — сдерживая кашель я снова бросаюсь в бой, но на этот раз действую не один.

Два призрачных клинка плетьми опускаются на спину китаянки в то время, как я стараюсь обхватить женщину за талию. Мне во что бы то ни стало нужно лишить её манёвренности или хотя бы немного отвлечь, иначе выпад Акихико пропадёт впустую. Фантом, конечно, быстр как молния, но женщина передо мной обладает какой-то сверхъестественной манёвренностью. Она неуловима, словно ветер.

Вот и сейчас мои руки загребают один лишь воздух, а призрачные клинки не достигают цели. Женщина буквально выскальзывает из расставленной ловушки. Парой приставных шагов она смещается в сторону и вновь оказывается сбоку от меня.

Быстрая сучка! Ну ничего вдвоём мы её наверняка достанем. Нужно лишь чуть поднажать.

Словно прочитав мои мысли, Акихико начинает мелькать с удвоенной скоростью. Настолько быстро, что человеческим взглядом за ним не уследить. Но и этого оказывается мало. Призрачным клинкам не удаётся зацепить вёрткую китаянку и даже мои проходы в ноги никак не улучшают ситуацию. Женщина продолжает кружить вокруг меня. Такая близкая, но при этом неуловимая. Я даже не могу коснуться красного шёлка, в который она облачена.

Эта ситуация напомнила мне об инциденте в особняке Акихико, когда Хоши использовала на нас Иллюзию Луны. Разница была лишь в том, что я до сих пор не заметил каких-либо проявлений Ки со стороны китаянки.

Ещё и этот дым от трубки так не вовремя застилает обзор.

Постой-ка, а что если…

Глава 26

— Врата!

Акихико понимает меня с полуслова. Призрак перестаёт атаковать и опускает мечи к полу. Через секунду за спиной отпрыска семьи Миямото появляются здоровенные Они с гигантскими топорами в лапах — знаменитые привратники адских врат Годзу и Медзу, а следом за ними возникает и сам портал в Ад. Обухи топоров одновременно ударяют о створы врат и леденящий душу ветер проникает в реальность. Он вихрем проносится по длинному коридору, окутывая присутствующих и смешиваясь с надоедливым дымом. Вот только призрачная вьюга — это лишь плод воображения ей никогда не рассеять реальный дым. Зато ей под силу сдуть то, что скрывалось под покровом этого самого дыма. Среди хладных воздушных потоков я замечаю чужую Ки, тусклую и едва уловимую взглядом. Вихрь уносит её в противоположный конец коридора.

Дышать становится легче. Но это не главное. Фигура китаянки плывёт словно мираж и слегка смещается в сторону. Ненамного. Всего сантиметров на двадцать. Выходит, мы с Акихико ловили лишь воздух? Точнее, остаточный образ китаянки, которая всё это время водила нас за нос. Хитрая дрянь опережала нас на один шаг, а мы этого даже не заметили.

Ладно я, но как ей удалось воздействовать на Акихико? Он ведь чёртов призрак. Объяснение может быть только одно — работница салона воздействует не на физическое тело, а на энергетическую структуру. Причём воздействует тонко и весьма мастерски.

— Какой интересный экземпляр. Теперь ещё больше хочу тебя заполучить. Давно я не видела столь любопытных техник, да ещё и у ребёнка, — казалось, китаянка совсем не расстроилась от того, что её технику раскрыли.

Женщина перестала скрывать свой секрет и из её рта заструилась уже виденная мной Ки. Энергия облачным водопадом стекала на пол, к ногам хозяйки, образуя неведомый узор. Восьмигранник с вписанными в него иероглифами.

— Багуа-джан[31], — китаянка сделала шаг и загадочная конструкция из Ки, в центре которой она до этого стояла, последовала за ней.

Мы с Акихико приготовились к новой атаке, но не успели ничего предпринять. Изящная ножка в красной туфельке наступила на ближайшую из граней и с губ женщины слетело одно единственное слово:

— Чжень!

С выставленной вперёд ладони сорвалась призрачная молния. Она пронеслась по всему коридору, цепляя всех присутствующих. Увернуться не было и шанса. Прямо на моих глазах разряд пронзил Акихико. Призрачное тело тут же начало терять очертания и рассеиваться в воздухе. Мне повезло больше. Какутэ на моих пальцах сумели поглотить заряд. Похоже, боевым кольцам было не принципиально, чью громовую Ки поедать.

— Ты и впрямь полон сюрпризов, а как тебе такое? — женская туфелька коснулась соседней грани. — Кань!

На этот раз с миниатюрной ладони сорвалась самая настоящая волна, чем то похожая на знакомую мне Айки.

Деваться было некуда. По бокам стены, позади несколько метров коридора, где нет укрытий. Во всём обозримом пространстве из посторонних предметов один лишь огнетушитель на стене. Жаль, что он никак не сможет мне помочь. С его помощью я сумею разве что притушить свою полыхающую задницу. Эх, будь у меня чуть больше времени и я бы попросту проломил стену, но волна оказалась уж очень стремительной.

Мне ничего не оставалось, кроме как ответить ударом на удар. Благо кольца на моих руках вновь были заряжены.

Кулак встретился с волной, и я не почувствовал никакого сопротивления. Громовая Ки выпущенная из какутэ просто растворилась в призрачной воде, а спустя мгновение меня заштормило. Вражеская атака достигла цели. Голова закружилась так сильно, будто я разом всадил несколько бутылок водки. Ещё хуже дела обстояли с нижними конечностями. Ноги попросту отказывались удерживать тело в вертикальном положении. Воздействие вражеской Ки отличалось от той же Айки — я всё ещё мог осознанно двигаться, вот только каждый шаг давался мне с трудом. В подобном состоянии ни о какой контратаке не могло идти и речи.

Хрен с ним, с этим Сибатой! — пришло время рвать когти.

К сожалению, у загадочной китаянки были на мой счёт иные планы и побег в них не входил.

Она вновь сместила ножку на этот раз на соседнюю грань и я уже было приготовился к неприятностям, когда услышал звук чужих шагов. Он доносился из противоположного конца коридора, прямо из-за спины китаянки и с каждым мгновением становился всё громче.

Женщина тоже его расслышала, поэтому чуть обернулась в сторону закутка позади себя. Шум доносился как раз таки оттуда.

— Мудак, скотина, козёл! Чтоб я ещё хоть раз ему помогла? Да пусть меня лучше в эту сраную школу для девочек отправят учиться! — знакомый голосок. — Тупой обмудок и ведь даже не додумался воспользоваться чёрным ходом! Ну что за кретин?

Из-за поворота вырулила Хоши. В руках она сжимала лук с наложенной на него боевой стрелой, а над головой девушки парила печальная Цукуюми. Лицо подруги было скрыто за медицинской маской, но одного взгляда ей в глаза хватило, чтобы понять в каком бешенстве она пребывает.

— Эй! Жертва климакса! А ну, свалила нахер, иначе я в тебе лишних дырок понаделаю! — с такой Хоши лучше не спорить, особенно когда наконечник стрелы хищно смотрит тебе в лицо.

— Ма-ма-ма, сколько же у меня сегодня гостей? — но китаянка не вняла угрозам и всё же опустила туфельку на очередной иероглиф. — Ли!

Лёгкий пас кистью и огненный водоворот, безвредно облизывая стены, понёсся в сторону девушки. Но проходит секунда, за ней другая, а потом и третья, а смертоносная техника всё никак не может достичь вредной девчонки. Со временем пламенная Ки начинает тускнеть и вскоре бессильно рассеивается, так и не причинив никому вреда.

— Ну сука старая сама напросилась! — в унисон словам тренькает тетива и стрела уносится в полёт.

Снаряд летит стремительно, но ему явно недостаёт скорости, чтобы наверняка поразить цель.

Похоже, Хоши пожалела противницу. Это она зря!

С замиранием сердца я наблюдаю за тем, как миниатюрная ладошка отводит стрелу в сторону. Снаряд уносится куда-то за спину китаянке. На губах женщины расцветает снисходительная улыбка, но она достаточно быстро увядает, когда раздаётся подозрительное шипение. Не успеваю я понять в чём дело, как белёсое облако стремительно заполняет коридор. Порошковая взвесь на манер дымовой завесы скрывает женский силуэт от посторонних глаз. Не знаю, как Хоши сумела рассчитать столь точный рикошет, но ей удалось задуманное. Наконечник стрелы продырявил стенку огнетушителя и выпустил содержимое баллона наружу.

— Спасибо, овца, без тебя бы я не справилась!

Прямиком в белёсое облако отправляются ещё несколько стрел. Стальные наконечники один за другим тонут в молочном тумане и вскоре из облака раздаётся удивлённый вскрик. В нём нет боли или страха, а лишь недоверие. Готов поспорить, что китаянка не ожидала такой подлости. Да и, чего греха таить, я и сам не мог предположить, что Хоши отчебучит такой трюк. Нужно отдать девчонке должное она и впрямь первоклассный стрелок и это несмотря на столь юный возраст.

— Чего расселся?! Хватай заднеприводного и валим отсюда! — командует Хоши, выпуская одну стрелу за другой. — Шевели задницей, мы не в видеоигре и стрелы у меня не бесконечные!

И то верно! Перебирая руками по стеночке на заплетающихся ногах подбегаю к Сибате и хватаю того за шкирку. Что-то тёплое и липкое стекает мне на руку с затылка парня и я понимаю, что засранец ранен. То-то он всё это время томно мялся у стеночки, будто малолетка, впервые попавшая на школьную дискотеку.

— Идти можешь?!

В ответ он лишь кивает, при этом едва сдерживая тошноту. Похоже на сотрясение. Видимо, китаянка совсем с ним не церемонилась.

Хватаю засранца под руку и на всех парах несусь обратно в сторону чёрного хода. Следом за мной отступает и Хоши. Притороченный к бедру колчан практически опустел, и девушка вынуждена снизить темп стрельбы. Впрочем, это уже не важно. Мы почти выбрались!

Ногой распахиваю дверь запасного входа и мы втроём вываливаемся на улицу. Осталось только свернуть за угол здания, перебежать проезжую часть и мы спасены. Какой бы прыткой ни была китаянка за автомобилем ей не угнаться. По крайней мере, я на это надеялся. В противном случае нам всем грозил северный пушистый зверёк.

— Что будем делать?! — кричит Хоши.

— За мной! — я принимаю бразды командования и увлекаю спутников за собой. Туда, где нас должна ждать Тойота Корона.

Но вот беда, когда мы выбегаем на проезжую часть, оказывается, что автомобиля и след простыл. От удивления я замираю на месте.

— Чего застыл, куда дальше?! — вопит Хоши.

За нашими спинами раздаётся грохот. Судя по всему, обозлённая неудачей китаянка решила выместить гнев на ни в чём не повинной двери. Это на неё непохоже, видать, мы знатно её разозлили.

Времени на раздумья не остаётся, поэтому я принимаю единственное верное решение:

— За мной, к остановке!

Ну не будет же иностранка устраивать бойню в людном месте?

К сожалению, добраться до автобусной остановки мы не успели. Разъярённая китаянка настигла нас раньше. Вместе с цокотом каблучков по брусчатке, я расслышал знакомое слово.

— Кань! — донеслось нам в спины.

А в следующую секунду на нас обрушилась волна из Ки. И если Хоши могла не опасаться коварной атаки, благодаря своему ручному ками, то нам с Сибатой досталось по полной. Ноги снова пустились в пляс и мы в обнимку повалились на тротуар.

Дерьмовый денёк, теперь-то мы точно влипли! Даже на Ито надежды нет. Да, китаянка не сумеет ей навредить, но и самой Хоши нечем ответить. Колчан на её бедре пуст, а Иллюзия Луны — пусть мощная, но сугубо защитная техника.

В поле моего зрения появилась китаянка. Она как раз пересекала проезжую часть в потоке машин. Делала она это нагло и беспардонно.

Раздосадованные подобным поведением водители бибикали, но никто из них так и не решился выбраться из уютного транспортного средства и выказать недовольство нарушительнице в лицо. И я в принципе мог их понять. Ну кому хочется встревать в неприятности на пустом месте? Тем более выглядела китаянка опасно. Вся покрытая белой взвесью и кое-где потёками крови, она волей-неволей вызывала тревогу. К тому же из левого бедра и плеча женщины торчали обломки стрел, но ей будто бы было плевать. Казалось, ранения не доставляли ей особого неудобства. Женщина даже от боли не морщилась.

— Как наивно, думали сумеете от меня сбежать… — договорить китаянка не успела, раздался громкий хлопок и стройная фигура отправилась в затяжной полёт.

В носу засвербило от запаха жжёной резины и напротив нас со скрипом затормозила Тойота Корона. На бампере автомобиля и решётке радиатора виднелись вмятины.

— Ой, вот дерьмо! Я опять сбила человека, дедушка будет в ярости, — донеслось из салона.

Саму Амано я не видел, потому что всё это время стоял на четвереньках не в силах подняться.

— Хоши! Живо тащи нас в машину! — впрочем, головокружение не помешало мне сориентироваться.

— Вот ещё, не указывай мне! Ты мне не парень! — взъерепенилась подруга — тоже мне нашла время выяснять отношения.

— А это здесь при чём?!

— Притом!!!

— Ты серьёзно?! Хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Да нас же вот-вот возьмёт за жопы этот китайский киборг!

— Постоянно у тебя какие-то отговорки!

— Ками, женщина! Да будь по-твоему! Давай встречаться, а теперь запихни нас с этим педиком в машину!!!

— Ой, не делай мне одолжение и нечего повышать на меня голос! Ты мне не муж!

От этого заявления у меня нервно задёргался глаз. Уж слишком быстро росли ставки в нашем споре. Я, конечно, люблю жизнь, но свободу обожаю не меньше.

К счастью, на этом наши препирательства подошли к концу. Хоши всё же послушалась меня и пинками загнала Сибату на заднее сиденье. Парень что-то обиженно причитал, но никому из нас не было до этого дела. Затем она помогла мне. На этот раз обошлось без пинков. Повезло, что я согласился стать её парнем, иначе меня могла постигнуть та же участь, что и бедолагу Дайсуке.

Когда мы с горем пополам утрамбовались внутрь салона и Амано дала по газам, я всё-таки решил прояснить ситуацию:

— Ты где, блядь, была?!

— Эй, не ори на ребёнка! — Амано резко выкрутила руль, отчего сидящий рядом Дайсуке навалился на меня всем весом. — У меня, между прочим, стресс, я человека сбила.

— Амано! — зарычал я на соплячку, отпихивая подальше заднеприводного соседа.

— Ну подумаешь, отъехала ненадолго, чтобы купить перекусить. Растущий организм, ничего не поделаешь, — принялась оправдываться девчонка. Видать, по моему голосу поняла, что запахло жареным и лучше не ерепениться лишний раз.

— Но я ведь забрал ключи, — я ещё раз проверил карман ветровки, чтобы убедиться в собственных словах. Ключи оказались на месте.

— Ты глухой или просто тупой? Я же сказала, что умею угонять тачки, — внучка Морихея отпустила руль и достала дынную булочку из приоткрытого бардачка. — Я бы с вами поделилась, но мне срочно нужно заесть стресс.

— СЛЕДИ ЗА ДОРОГОЙ! — выкрикнули мы, не сговариваясь, когда получивший свободу автомобиль едва не вылетел на встречную полосу.

В течение нескольких минут мы петляли по улочкам Акихабары в попытках замести следы и скинуть предполагаемый хвост. Всё это время я неотрывно пялился в зеркало заднего вида. Тревога никак не хотела меня отпускать. И только, когда мы въехали на территорию родного Тайто, я наконец отлип от зеркала. Напряжение понемногу начало сходить на нет.

— А я вас двоих раньше нигде не встречал? — непонятно к кому обратился Дайсуке. Бледность немного спала с лица Сибаты и богатенький шкет тут же принялся рассматривать нас с Хоши. — Ваши голоса, такое ощущение, что я их уже слышал…А, впрочем, неважно. Спасибо, что выручили. Высадите меня у охранного предприятия Дайва…

— Хоши, а дай-ка мне моток скотча. Он где-то у тебя в ногах должен валяться. — Сибата сидел между мной и девушкой, поэтому я физически не мог дотянуться до нужного предмета.

— Точно, «Хоши»! Это вы ублюдки…! — челюсть прозревшего сопляка сухо щёлкнула от попадания по ней локтем и голова юного Дайсуке упала на грудь.

— Я так понимаю, скотч больше не нужен?

Глава 27

— Да, все как договаривались, пацан у меня. Оябуны точно будут? — получив утвердительный ответ, повесил трубку обратно.

Сразу после того, как мы въехали в Тайто, я велел Амано припарковаться неподалёку от ближайшего таксофона. Необходимо было уточнить адрес доставки столь ценного груза и удостовериться, что наша договорённость с кёдаем всё ещё в силе. И вот после короткого телефонного разговора, который занял едва ли минуту у меня есть адрес и устное заверение якудза. Слова бандита не внушали особого доверия, но и выбора у меня, как такого, не было.

Погрузившись назад в салон Тойоты, я продиктовал адрес и вскоре мы снова тронулись в путь. Дорога предстояла неблизкая. Нас ждала северная часть Токио, окраины рабочих районов.

Почему якудза предпочли встретиться на нейтральной территории оставалось загадкой. Но одно я знал точно, пока не удостоверюсь в чистоте сделки, пацан из машины не выйдет. Сначала я увижу оябунов вживую и лишь затем выдам им мальчишку. Да и то ненадолго, только чтобы притупить бдительность. А дальше выпотрошу ублюдков, как зеркальных карпов…

В животе заурчало — эх, сейчас бы перекусить. Жаль времени не так много. Кёдай пообещал, что боссы будут на месте в течение часа и посоветовал мне поспешить с доставкой ценного груза. И, конечно же, я последую данному совету, это в первую очередь в моих интересах, но перед этим…

— Амано, останови на перекрёстке, — внучка Морихея принялась перестраиваться в крайний левый ряд, а я перевёл взгляд на Хоши. — Спасибо, что помогла. Я очень это ценю, но тебе…

— Ой, ради всего святого, только не начинай. Я уже отпустила тебя одного и к чему это привело? Ты чуть не погиб! — ну, чисто технически меня и не собирались убивать, скорее хотели похитить.

— В это раз всё будет по-другому.

— Ну да, — девушка прыснула в кулак и едва не засмеялась. — Сам-то в это веришь? Антон, мы оба знаем, что ты, как обычно, влипнешь в очередное дерьмо, поэтому будь добр просто заткнись!

Железная аргументация, мне даже нечего возразить. Но правота девушки ни на йоту не изменит моих планов. Я уже всё для себя решил.

Ссориться и тратить нервы на глупую перепалку мне было не с руки, поэтому я решил подыграть «госпоже Ито». Девушка отправилась с нами.

Как я и предполагал, путь занял без малого около сорока минут. Когда мы добрались до нужного адреса, якудза уже были на месте. Основная их масса толпилась рядом с припаркованными автомобилями, прямо у входа в обветшалое промышленное здание. Я не знал, что находится внутри, но своим внешним видом вытянутое строение с широкими воротами и покатой крышей напоминало производственный цех. Ну хотя бы не ангар и то хлеб, а то у меня с ними натянутые отношения.

— Я пойду разведаю обстановку, а вы пока посидите здесь, — мои слова были адресованы в первую очередь Хоши. Амано и так не рвалась идти со мной внутрь, а Сибата до сих пор пребывал в отключке. Знатно я его приложил.

— Ну нет… — начала заводиться девушка, но я не дал ей закончить.

— Ау, подруга, очнись! Ты потратила все стрелы, чем сможешь помочь?

— Пофиг, я всё равно иду!

— Идёшь, идёшь, успокойся. Я же сказал, что скоро вернусь. А затем мы возьмём Сибату и дружно прогуляемся в гости или ты думала я один собрался тащить этого засранца?

Мои слова немного успокоило девушку и она неуверенно кивнула:

— Ладно, только быстро! Если через пять минут не вернёшься, то мы идём тебя спасать.

— Стоп! Чего?! Какие ещё мы? Я на это дерьмо не подписывалась…

Чего там дальше верещала Амано я уже не слышал — захлопнутая снаружи дверь надёжно отгородила меня от намечающейся ссоры. Пускай эти змеюки без меня друг дружку за хвосты кусают, а я пока прогуляюсь.

Стоило выбраться из автомобиля, как десятки взглядов скрестились на моей скромной персоне. Представители борёкудан бдительно следили за тем, как я неторопливо подхожу к зданию. В их глазах не было тревоги, лишь лёгкое любопытство и пренебрежение. Эти матерые мужики не воспринимали меня всерьёз. Что ж, тем хуже для них. Когда всё начнётся, они станут лёгкой добычей.

Ближайшие мордовороты сделали пару шагов мне навстречу и преградили дальнейший путь. Я мог бы легко с ними расправиться, но не стал этого делать. Рано. Время для бойни ещё не пришло. Мне достоверно не было известно прибыли ли оябуны на запланированную встречу, поэтому пришлось прибегнуть к дипломатии.

— Меня ждут, — данное заявление никак не повлияло на представителей борёкудан. Они все так же глядели на меня сверху вниз с толикой пренебрежение во взглядах. Для них слова сопляка-хафу не стоили и выеденного яйца.

— Пропустите мальчишку, — из-за спин представителей борёкудан донёсся знакомый голос.

Вымуштрованные бойцы расступились, и я увидел кёдая. Он стоял у проржавевших ворот и глядел на меня с ярко выраженным недовольством.

— Где пацан? — когда командир заговорил, остальные бойцы мигом притихли.

— В машине.

— И какого хера он там делает? Ладно, неважно. — поинтересовался у меня кёдай, после чего не отходя от кассы тут же отдал команду одному из подчинённых. — Кэтсуо, сгоняй и притащи мне мальчишку.

Ближайший из бойцов поравнялся со мной и я тут же заступил ему дорогу. Смотрел я при этом не на самого Кэтсуо, а на его непосредственного командира в лице кёдая.

— Не так быстро. Если он приблизится к машине, то мой напарник уедет и пацана вы не получите.

— Чё сказал?! Сопляк, ты хоть понимаешь с кем ты… — начал было Кэтсуо.

— Завали! Я не с тобой разговариваю! — челюсти рядового бойца клацнули друг о друга и он повалился к моим ногам. Хватило одного апперкота, чтобы заткнуть докучливого засранца. — Кёдай, у нас был уговор или ты забыл? Я лично передам мальчишку оябунам, с рук на руки. Это моя добыча и я не намерен ей делиться!

Пока я говорил, якудза успели ощетиниться тесаками Ната и теперь обступали меня со всех сторон. Представители борёкудан ждали отмашки командира, чтобы пустить мне кровь.

— Играешь с огнём, — угрожающе прошипел кёдай. — А что если я прикажу парням спустить с тебя шкуру, а малыш?

— Тогда я наверняка сдохну, но пацана вы всё равно не получите. Я всё сказал. Подумай, кёдай, стоит ли оно того? А главное, простят ли большие боссы такой косяк или ты навсегда распрощаешься с одним из пальцев?

Несколько томительных секунд мы пребывали в тишине. Кёдай буравил меня недобрым взглядом. Якудза искал неуверенность и страх в моих глазах. Искал и не находил.

— Ладно, будь по-твоему. Давай тащи сюда пацана и пойдём «знакомиться» с оябунами, — всё-таки пошёл на попятный командир якудза.

— Не так быстро. Сначала я хочу засвидетельствовать своё почтение большим боссам.

— Ты мне не доверяешь? — глаза кёдая опасно сузились.

— А должен?

Мужчина несколько секунд сверлил меня взглядом, прежде чем дать ответ:

— Хорошо, но сначала покажи мне сопляка. Хотя бы издали.

Подобный расклад мы с Хоши обговаривали, поэтому стоило мне поднять высоко вверх руку, как пассажирская дверь распахнулась. Через пару секунд из дверного проёма показался бессознательный Сибата. Голову богатенького сынка удерживали прямо за волосы — Хоши и не думала церемониться с бывшим соперником.

— Он точно жив? — внешний вид юного Дайсуке насторожил кёдая.

— Ага, просто укачало в пути.

— Ладно, следуй за мной, — Кёдай взмахнул рукой и якудза расступились, давая нам дорогу.

Внутри здания нас встретила сырость и прохлада, а ещё в противоположном конце цеха я рассмотрел странную компанию. За раскладным столиком на точно таких же стульях сидели двое. На наше с кёдаем прибытие они никак не отреагировали. Мужчины в дорогих костюмах и чёрных плащах продолжали как ни в чём не бывало азартно резаться в сёги. Но удивило меня не занятное времяпрепровождение оябунов, а то, что один из больших боссов был мне знаком. Напротив одутловатого толстяка сидел тот самый невзрачный мужик с рыбьим взглядом. Это именно его я приметил в машине кёдая днём ранее.

И тут вариантов два. Либо меня пытались развести, как последнего лоха, либо босс кёдая — тот ещё хитрожопый перец.

Оставалось уповать на второй вариант, потому как верного способа вычислить больших боссов я не знал. Ориентировок у меня не имелось да и ни у кого из присутствующих я не заметил на шее таблички с припиской оябун.

Я уже собирался приступить к долгожданной расправе, когда заметил в тенях силуэты. Приглядевшись, я обнаружил телохранителей оябунов.

Около двух десятков бойцов подпирали спинами стены здания, причём делали это весьма профессионально. Натасканные бодигарды не переговаривались и не совершали лишних телодвижений. На первый взгляд, они напоминали безмолвных изваяний, а не живых людей. Глаза телохранителей хищно поблёскивали в полумраке, прямо как оружейная сталь в их руках. Впервые на своей памяти я видел так много огнестрела в одном месте. Казалось, телохранители больших боссов явились не на рядовую встречу, а на самую настоящую войну.

Дело дрянь! — нет никаких сомнений в том, что якудза пребывали в состояние активной истерии. Ничем другим я не мог объяснить их суицидальное поведение, ведь наказание за незаконное хранение оружия в Японии только одно — смерть. Виденным мной арсеналом, все присутствующие подписали себе смертный приговор. Должно быть, бывших лидеров борёкудан крепко прижали по всем фронтам, раз они решились на столь крайние меры.

Для меня же сей факт означал лишь одно — торопиться не стоило, иначе я рисковал словить пулю. Для начала следовало притупить бдительность охраны, а уже затем действовать. Всё-таки придётся тащить внутрь Сибату, а я-то думал, что до этого не дойдёт.

— Насмотрелся? А теперь вали за пацаном, — кёдай бесцеремонно подтолкнул меня к выходу из здания. В отместку мне захотелось сломать ублюдку руку, но я сдержался. Правда, зарубку на память оставил: ну ничего, скоро наступит час расплаты и он ответит за проявленную дерзость.

На обратном пути якудза мне не препятствовали. Лишь глядели вслед, пока я размеренной походкой приближался к ожидающей меня Тойоте.

— Чего так долго? — едва я забрался обратно в салон, как тут же огрёб от Хоши первую претензию.

— Ну извини, эти ребятки не очень ценят чужое время.

— Всё хорошо? — не отставала Хоши.

— Да, просто замечательно. Сейчас отведу внутрь пацана и двинем обратно.

— Я с тобой, — набычилась девушка.

И пока она сверлила меня решительным взглядом исподлобья, я перегнулся через бессознательного Сибату.

— Спасибо, — нежно произнёс я и наши губы встретились. Хоши и не думала сопротивляться. Впрочем, счастье продлилось недолго. — И прости…

Когда девушка поплыла, я разорвал поцелуй и ладонями крест-накрест прихватил ворот её блузки. Поначалу подруга не придала этому значение — взгляд девушки был затуманен, а потом стало поздно. Я слегка развёл руки в стороны и сонные артерии Хоши оказались пережаты плотной тканью. Девушка принялась брыкаться, словно необъезженная кобылица, но силы быстро покидали её.

Вскоре Хоши заснула, не прошло и пяти секунд. Наш непродолжительный, но страстный поцелуй и так оставил её без кислорода, а тут ещё и не вовремя подоспевший удушающий довершил начатое.

Н-да, и вот я снова остался без девушки. Похоже, это судьба.

После такой-то выходки Хоши точно меня бросит, но перед этим нашпигует мою задницу стрелами.

А тем временем на водительском сиденье в кашле заходилась Амано. От увиденного в зеркале заднего вида она подавилась дынной булочкой и теперь пыталась выхаркать кусочек сдобы, застрявший в горле.

— Кха-кха-кха, я встречала многих больных извращенцев, но ты переплюнул их всех! — завизжала девчонка, когда ей всё же удалось избавиться от инородного предмета в дыхательных путях. — Не вздумай учить Мичи чему-то подобному или, видят Ками, я за себя не ручаюсь!

— Да-да, а теперь заткнись и заводи мотор, — времени миндальничать и разводить политесы не было. — Когда я с Сибатой вылезу из машины, топи газ в пол и вали куда подальше. Бывай!

Я пулей вылетел из салона и выдернул за собой бессознательного Дайсуке. На счету была каждая секунда. Внучка Морихея тоже не сплоховала — не успел я захлопнуть за собой дверь автомобиля, как Тойота рванула с места. Да так стремительно, что я почуял запах жжёной резины.

Сорвавшаяся с крючка Амано старалась оказаться от меня как можно дальше — умная девочка. На её месте я поступил бы точно так же.

На обратном пути, пока тащил на себе бессознательного голубка размышлял над тем, как буду действовать дальше. План ворваться и разом всех порешить летел ко всем чертям из-за наличия огнестрела у телохранителей, поэтому следовало действовать тоньше.

Впрочем, кое-кому было плевать на хитрости. Когда до заброшенного здания оставалось всего ничего, рядом со мной появился призрак Акихико. Лицо друга искажала злобная гримаса и зол он был отнюдь не на китаянку, которая на время выбила его из колеи. Благодаря какому-то наитию, я понимал, что друг жаждал мести не меньше. Он виделся с Ульяной лишь раз, но отчего-то проникся к родительнице Тон-тона сильной симпатией. Напомнила ли она ему мать или таким способам он хотел отплатить за халявный ужин я не знал, но факт оставался фактом — этот придурок мог меня подставить.

— Никакой самодеятельности, действую только по команде, — одними губами прошептал я, когда мы поравнялись с охранниками у входа.

Не знаю, услышал меня отпрыск Мусаси или в нём всё же сыграло врождённое благоразумие, но, к моей радости, призрачные клинки всё же не пошли в ход. Хотя я прекрасно видел, как рукояти в призрачных ладонях слегка подрагивали. Это было близко.

За порогом цеха меня уже поджидал кёдай и пребывал он, судя по всему, в скверном расположении духа. Ничем иным я не мог объяснить его срывающийся голос. Похоже, оябунам уже успели донести о нашей с кёдаем перепалке.

— Ну наконец-то! Шевелись, они как раз доигрывают! — прошипел озлобленный мужчина.

Под цепкими взглядами охраны я подтащил Сибату Дайсуке к раскладному столику. До оябунов оставалось рукой подать, когда бодигарды наконец-то зашевелились. Мужчины в неброских деловых костюмах начали обступать меня со всех сторон, отрезая тем самым подход к важным шишкам и все пути отступления.

— А я смотрю, ты недолго думал над нашим предложением да, парень? — спросил меня знакомый оябун, после чего передвинул пешку на восьмую горизонталь. Его рыбий взгляд в этот момент был прикован к сопернику по партии — одутловатому плешивому мужчине, второму большому боссу.

— Проиграл, — оповестил жирдяй, после того как внимательно оценил расположение фигур на доске. Похоже, мутноглазый перехитрил своего упитанного коллегу и не оставил тому путей к отступлению.

На мой дилетантский взгляд эти двое совсем не походили на влиятельных гангстеров. В своём воображении я представлял их иначе: этакими статными донами, прямо как в эталонах итальянских фамилиях. Но реальность, как обычно, не оправдала моих ожиданий. Если эти двое, чем и выделялись среди остальных представителей борёкудан так только умом. Других достоинств я за ними не заметил. По крайней мере, оябуны точно не были первоклассными бойцами. Об этом я мог заявить с полной ответственностью. Их неуклюжие движения во время перестановки фигур на шахматной доске сигнализировали о том, что передо мной сидели обычные люди, далёкие не то что от боевых искусств, а даже от спорта. У жирного так и вовсе прослеживалась отдышка. В общем самих оябунов опасаться не следовало. К сожалению, этого же нельзя было сказать об их охране. Оружейные стволы уже смотрели на меня в предвкушении. Один неверный шаг и маленький, обаятельный хафу превратится в форменный дуршлаг.

— Вы не оставили мне выбора, — а чего он ещё ожидал от меня услышать, после того как якудза попытались похитить Ульяну?

— Не стоит делать из нас злодеев. Ты мог отказаться от нашего предложения, — продолжил лицемерить тощий оябун.

«Этот ублюдок что издевается надо мной? Значит, мог отказаться!? Ну, сука, это последняя капля!»

Я и так всё это время был на взводе так теперь ещё и этот рыбоглазый мудень подкинул дровишек в огонь. Нахер эту сраную осторожность и вас двух уродов нахер!!!

Боевые кольца на моей правой руке завибрировали такт электромагнитной Ки и начали вращаться вокруг пальцев. Не будь моя конечность упрятана под халатом Сибаты и бодигарды тут же бы насторожились. Но, благо, этого не произошло — бессознательная тушка парня, что до сих пор висела у меня на плече, надёжно скрывала какутэ от посторонних глаз.

— Хм, а это что за гудение? Слышите? — насторожился толстяк, но было уже поздно.

Металлические украшения наделали дырок в белоснежном халате юного Дайсуке и шрапнелью посекли ближайших телохранителей.

Крики раненых немного оживили заброшенное здание.

Словно в замедленной съёмке я следил за тем, как пальцы бодигардов белеют на спусковых крючках.

На мгновение в моей голове проскочила подленькая мыслишка: а не прикрыться ли мне от выстрелов бессознательным Сибатой, но я быстро отмёл эту идею. Правда, не столько из-за врождённого человеколюбия, сколько из-за того, что Акихико тоже вступил в бой.

Смертоносный свинец не успел отправиться полёт. Отрубленные кисти телохранителей дождём посыпались на бетонный пол. В эту секунду Акихико превзошёл сам себя. Не знаю, стал ли мой гнев тем топливом, что подпитал призрака, но иллюзорный мечник достиг новых вершин мастерства. Он и раньше был неуловим и буквально телепортировался с места на место, теперь же я видел одновременно несколько его копий.

Зазвучали первые призывы о помощи и на крики раненных сбежались остальные якудза. Бандиты гурьбой ворвались в здание и бросились прямиком на меня, потрясая оружием. Вот только в отличие от покалеченных телохранителей рядовые бойцы не были вооружены чем-то внушительным. Обычный холодняк, тем более в руках дилетантов давно перестал меня пугать.

— Вскройте друг другу глотки! — волна Ку-айки обрушилась на вооружённых тесаками преступников, а следом за ней их ушей коснулся приказ.

Десятки клинков синхронно обагрились кровью. Названые братья принялись дружно сокращать собственное поголовье. Без жалости и сожалений они кромсали друг дружку, пока Акихико добивал их более профессиональных коллег. А я тем временем скинул Сибату на окровавленный пол и, переступив через несколько трупов, приблизился к раскладному столику.

— Зря вы это затеяли, не нужно было ЕЁ трогать, — мощным прямым я вмял нос толстяка внутрь черепа и первый из оябунов безвольной куклой повалился на доску для сёги. Игральные фишки посыпались на пол.

Завидев скорую расправу, второй оябун отчего-то не бросился наутёк. Наоборот, он соскочил со своего раскладного стульчика и тут же рухнул передо мной на колени, растянувшись в поклоне-догеза.

— Господин, я не понимаю, в чём конкретно мы провинились? Почему Владыка Востока ниспослал на нас одну из своих теней? — мутноглазый оябун явно принял меня за кого-то другого, ну или попросту тронулся умом от увиденного. Всё-таки не каждый день становишься свидетелем столь кровавой бойни. — Ни я, ни мои люди не нарушали тайного эдикта Императора! У нас даже разрешение на ношение оружия есть, подписанное бывшим председателем Нацукавой!

В этот момент мне стоило хорошенько обмозговать слова оябуна, но я был чертовски зол. Нога помимо воли опустилась на одну из выставленных ладоней мутноглазого. Тонкие пальцы захрустели под пяткой и звук ломающихся костей стал усладой для моих ушей.

— Аааааа! Пощадите!!! — заверещал мужчина. Он продолжал лежать у моих ног и даже не помышлял о сопротивлении или тем более бегстве. — Простите! Простите! Простите…

— Бог простит, — я с силой наступил на вторую ладонь. — Тебе не следовало обижать МОЮ мать!

— Ууууууу! Я не понимаю… — раздался новый хруст.

— Ульяна Серова! Тебе не следовало подсылать к ней людей!

— Уууууумоляю хватит! Я ничего такого не делал! Это имя ни о чём мне не говорит!!! — из-под оябуна растеклась дурно пахнущая лужа.

— Зато мне говорит!

Я с силой обрушил стопу на шейные позвонки и крик оборвался. Тело у моих ног пару раз дёрнулось в конвульсиях и затихло. Жизнь покинула оябуна и следом за ней растворился камень, что тяготил мою душу. Теперь Ульяна в безопасности.

Вздох облегчения отразился от бетонных стен и я слегка прикрыл глаза. Ненадолго. Потому как из-за спины раздался голос с ярко выраженным китайским акцентом:

— Думал сумеешь от меня удрать, «глупое яйцо»?

Глава 28

Час от часу не легче! Как эта ведьма меня нашла?! Погони за нами точно не было, неужели она каким-то образом сумела нас выследить? Но как?!

Она стояла за моей спиной и улыбалась. В новеньком платье и без единого видимого ранения. Будто ничего и не было. Ни стрел Хоши, ни столкновения с несущимися на полной скорости автомобилем.

Это напрягало.

Плохо, одному мне с ней не справиться, а Акихико в этом деле не помощник. Китаянка снова может его развеять при помощи своего сраного Чжень. В такой ситуации лучшим выходом для меня будет бегство.

— Можешь забирать, мне он больше не нужен, — кивком я указал на валяющегося в отключке заложника.

Сибата сыграл свою роль и его дальнейшая судьба меня более не интересовала. Пускай эта китаёза хоть на лоскуты пустит пацана. Собственная шкура мне дороже и рисковать ей ради незнакомца я был не намерен.

— Как великодушно с твоей стороны, — голос китаянки так и сочился сарказмом. — Но я вынуждена отказаться…

Дослушивать я не стал и так было всё ясно. Она ни за что не отпустит меня с миром. Что ж, к таком повороту событий я тоже был готов. Хотелось бы обойтись без драки, но раз не вышло остаётся бить первым.

Загодя раскрученные кольца слетели с моих растопыренных пальцев и унеслись в сторону преследовательницы.

Разогнанные кусочки металла должны были посечь назойливую китаянку, но этого не произошло. Каким-то чудом она умудрилась избежать атаки. За мгновение до моего выстрела под ногами женщины вспыхнула уже знакомая фигура восьмигранника и китаянка ловко сместилась с линии атаки. Всего один грациозный шаг в сторону и какутэ бессильно пронеслись мимо, так и не коснувшись красного атласа и скрывающейся под ним фарфоровой кожи.

В один миг я профукал не только последние кольца, но и шанс на внезапную атаку. Оставалась лишь слабенькая надежда на Акихико. Возможно, с новообретёнными силами призрак сумеет о ней «позаботиться»…

— Чжень! — выкрикнула преследовательница и громовая Ки сорвалась с женской ладошки.

Призрачные молнии рассекли всё обозримое пространство и не было от них спасения. Я едва успел прикрыться ладонями, всё ещё окутанными электромагнитной Ки и это меня спасло. Дендзики Аму сумела совладать с отголосками чужой техники. Призраку друга повезло меньше. В момент атаки он как раз материализовался неподалёку от китаянки и схлопотал убойную дозу чужой Ки. Фантомное тело Акихико тут же пошло рябью и его силуэт истаял, словно его и не было. Я остался один, наедине с врагом которого мне не одолеть.

Вот засада! Как обычно, влип по самое не хочу. Это уже становится дурной традицией.

Я судорожно принялся искать выход из сложившейся ситуации. Драться с китаянкой мне было не с руки, уж слишком низкими казались шансы на победу. Но и отправляться в Китай в качестве пленника совсем не хотелось, поэтому я наклонился и подобрал с пола пистолет.

— Глупое маленькое яйцо, разве ты ещё не понял, что этим мне не навредить? — женщина насмешливо изогнула тонкую бровь.

— Тебе может и нет, а вот ему вполне, — голова Сибаты оказалась на мушке.

— Ты не посмеешь…

БАХ!!!

Раскатистый грохот отразился от голых стен и больно ударил по ушам. Рядом с головой пацана, прямо в бетонном полу появилась глубокая щербинка.

— Упс, кажется, прицел сбит. Ну ничего, давай ещё разок попробуем, — дуло пистолета немного сместилось, чтобы следующим выстрелом наверняка поразить цель.

— СТОЙ! — выкрикнула женщина и я впервые увидел на её холодном лице отголоски растерянности.

Китаянка не знала, что предпринять. Помешать мне она была не в силах, уж слишком большое расстояние нас разделяло. Какой бы быстрой она ни была, я в любом случае успею спустить курок. Тем более она прекрасно видела как напряжён мой палец на спусковом крючке. Стоит мне надавить чуть сильнее и голова Сибаты превратится в тыкву. Поправочка. В расколотую к херам тыкву.

Что ж, похоже, я оказался прав. Пацан и впрямь нужен ей живым. Гадать для чего именно — бесполезно. Слишком много вариантов приходит на ум. Благодаря своей родословной Сибата Дайсуке может стать как прекрасным заложником, так и отличной приманкой для родного отца.

— Ну что расходимся краями или я отправляю пацана к предкам?

— Ты не понимаешь с кем связался мальчик, — лицо женщины исказилось в злой гримасе. — Я хотела по-хорошему, но ты не оставил мне выбора.

Узор под ногами китаянки вспыхнул с новой силой и я приготовился стрелять.

Спусковой крючок почти сдался под давлением пальца, когда снаружи здания послышался слаженный рёв моторов. Кого ещё нелёгкая принесла?!

Вместе со мной навострила уши и китаянка. Судя по настороженности во взгляде она тоже никого не ждала. Неужели где-то неподалёку ошивались остальные якудза?

— Отдай мальчишку!

Китаянка рванула ко мне на всей доступной скорости и я вынужден был спустить курок. Вот только вместо того, чтобы пальнуть в Сибату как и обещал, я навёл ствол на преследовательницу.

Грохот выстрела наложился на вспышку громовой Ки, отчего призрачная молния стала походить на настоящую.

Яркий свет резанул по глазам, будто сноп искр от работающего автогена. В глазах потемнело.

Наэлектризованный пистолет рыбкой вылетел из онемевшей ладони, но свою задачу он выполнил. Выиграл мне немного времени.

Когда чёрная пелена перед глазами рассеялась, я сумел оценить обстановку. В нескольких метрах от меня, там, куда её отбросило выстрелом, замерла китаянка. Ткань на её плече стремительно темнела, перекрашивая красный атлас в тёмно-вишнёвый цвет.

И хотя рана не казалась такой уж серьёзной. Для кого-то вроде китаянки оная была и вовсе не более чем царапиной, но тем не менее женщина не пыталась вновь атаковать. Вместо этого, она цепким взглядом ощупывала пространство за моей спиной.

— Какие люди и без охраны? Давно не виделись Вонг.

Я стоял ко входу спиной, поэтому не разглядел того, кто вошёл внутрь здания, но этого и не требовалось. Голос гостьи и так был мне знаком.

Где-то за стенами все ещё раздавались характерные тарахтения моторов и принадлежали они отнюдь не автомобилям.

— И ты здравствуй Большая Инугами-мочи, — китаянки грозно свела брови и многогранник под её ногами запылал так, что глазам снова стало больно.

— Значит, решила воспользоваться сыном Сибаты, чтобы добраться до верхушки Союза? Это определённо в твоём стиле «подруга».

— Облезлая псина тебе подруга. Как ты нас нашла?

Вопрос непраздный, меня он тоже в какой-то мере интересовал. В то, что якудза заручились поддержкой сукебан, я ни капельки не верил. Скорее это Хоши очнулась раньше положенного срока и позвала на помощь любимую мамочку. Другой вопрос, как девчонкам из сукебан удалось так быстро приехать? От Тайто до окраин северных районов путь неблизкий. Нет, что-то здесь нечисто…

— Ты же у нас такая умная, неужели не догадалась? Или за то время пока мы не виделись ты умудрилась прокурить остатки мозгов? — Ито Мираи бессовестно упивалась своей маленькой победой, в этот момент она напоминала мне ту старую Хоши из прошлого — взбалмошную и наглую сучку. — Ладно, так уж быть. Не так давно сопляка уже пытались похитить, поэтому папаша принял меры. Глупышка-Вонг, тебе стоило избавиться от шикигами, прежде чем тащить сюда мальчишку.

— Глупости. Мои люди забрали у него одежду, никаких шикигами быть не могло…

— Гипс на руках, — припечатала Большая Инугами-мочи. Я не видел лица женщины, но готов был поспорить, что в этот момент на её губах красовалась самодовольная ухмылка.

Вот дерьмо! Это и впрямь неожиданно, но кто мог предположить, что жучки окажутся под гипсом? Выходит, Хоши до сих пор валяется в отключке на заднем сиденье Тойоты. Это хорошо. Мать девушки не должна узнать о её участии в похищении Сибаты.

— Вы японцы скользкие, как змеи, — презрительно выплюнула Вонг. — Ладно, это уже неважно. Я хотела начать с мелкой рыбёшки, но раз уж ТЫ лично заглотила наживку, то я сделаю исключение. Тебе придётся ответить за смерть моих людей!

— Не я это начала, но я это закончу! Твои узкоглазые ублюдки отняли у меня мужа и ты за это поплатишься!

Обстановка стала стремительно накаляться, и я понял, что оказался между молотом и наковальней.

Хреново! Если эти двое начнут разборку здесь и сейчас, то мне точно достанется.

Я уже готов был рвануть в сторону, чтобы не попасть под шальную атаку, когда прозвучал ещё один голос. На этот раз мужской.

— Ну-ну, девочки, не стоит ссориться, — казалось, бархатный шёпот неизвестного раздавался отовсюду. Он вольно «гулял» по заброшенному зданию и я никак не мог определить, где же его источник.

— Кто здесь?!

— Покажись!

На удивление слаженно крикнули женщины. Да я и сам едва не последовал их примеру от внезапного испуга. Кем бы ни был загадочный мужчина произвести впечатление он сумел.

— В этом нет нужды, я лишь пришёл сообщить, что вас поимели.

— Следи за языком! — от рыка главы сукебан по моей спине табунами пробежали мурашки.

Китаянка оказалась куда сдержанней. Она лишь недовольно поджала губы и начала ещё более рьяно вертеть головой в поисках неизвестного.

— Ничего личного, я лишь констатирую факт. Вас стравили между собой, как неразумных щенков. Скажи ей Вонг, поведай глупой псине кто заказал её мужа. Ну же, не молчи, разве ты ещё не поняла, что тебя тоже подставили? Вы триады кичитесь тем, что не сдаёте заказчиков, но разве это тот случай? Смири свою гордыню Вонг и как истинная голова дракона посмотри на ситуацию сверху. Ну же!

Повисла томительная тишина.

И пока я отсчитывал про себя секунды и готовился к неизбежному, Вонг сражалась сама с собой. На её лице отчётливо отражалась внутренняя борьба. Первыми на огонёк заглянули недоверие и отрицание, но надолго они не задержались. Вскоре тонкие черты лица исказились от гнева. Эта стадия заняла куда больше времени. И лишь затем пришло понимание, а вместе с ним и решимость.

— Заказчиком был человек из правительства. Кто-то из Дайдзекан, — неохотно процедила китаянка. — Моим людям не сообщили ни имени, ни других данных, лишь предоставили фото и указали время и место.

— Это ни хера не значит!!! Сначала я оторву голову тебе, а затем позабочусь об этих правительственных ублюдках! — признание никак не повлияло на мать Хоши, она всё ещё пребывала в ярости и готова была зубами вцепиться в глотку госпоже Вонг.

Плохо дело! Кем бы ни был этот невидимый мужик вся надежда сейчас на него. Или он утихомирит разбушевавшихся дамочек, или одним хафу в Токио станет меньше.

Всё это время я продолжал недвижимо стоять между двумя разгневанными фуриями и старался не дышать. Привлекать к себе ненужное внимание совсем не хотелось. Уж слишком взрывоопасной была ситуация. Того и гляди, разразится бойня ни на жизнь, а насмерть и я окажусь в её эпицентре.

И ради этого я прогулял школу? Эх, сейчас бы обратно на скучную математику. Интересно, как там ребята? Смогу ли я увидеть их вновь или бесславно сложу голову в этой сраной заброшке?

«Господи, если ты и правда существуешь, то помоги мне выбраться из этой жопы. И тогда клянусь, я брошу пить, начну хорошо учиться и больше не буду бить женщин…ладно, с последним пунктом я погорячился. Давай так, я пожертвую все свои деньги детскому дому. Идёт? Ну же, дай мне знак…А хочешь я стану учителем, когда вырасту? Соглашайся старик, это выгодная сделка, всё как ты любишь! Я, конечно, не блудница, но тоже раскаиваюсь!»

В разбитое окно неподалёку влетела маленькая птичка чёрно-жёлтого окраса. Японская мухоловка совершила круг почёта над моей головой и стремительно унеслась обратно на улицу. Я же остался стоять на том же самом месте, разве что теперь с мазком свежего дерьма на рукаве.

«Это „да“ или „нет“?»

— Женщины…порой с вами так сложно, — из тени неподалёку выступил мужчина — высокий брюнет, с зачёсанными назад волосами и хищным прищуром. Отчего-то он сразу показался мне знакомым, будто я уже встречал его раньше.

— Так и знала, что это ты! Теперь понятно, что здесь забыл твой щенок, — процедила, стоящая позади меня Ито Мираи.

После её слов всё встало на свои места. Я узнал не самого мужчину, а родные черты лица, что не раз видел в зеркале. Блудный отец наконец-то явил себя.

Ждал ли я подобного воссоединения? Ками! Ну, конечно же, нет! Мне досталось тело Тон-тона, а не его чувства и переживания. Мужик, что стоял передо мной, не вызывал никаких эмоций. Просто какой-то непонятный хер, единственная ценность которого в том, что он может спасти мою шкуру.

— Как всегда, полное отсутствие манер, — мужчина подмигнул мне. — Запомни, пацан, никогда не женись на собачнице.

— Я уже говорила, что не собираюсь играть в твои игры! — Мираи всё ещё злилась, но после появления отца Тон-тона её запал поугас. Казалось, она опасается старого знакомого.

— Никаких игр. Я всего лишь протягиваю руку помощи. Разве вы девочки ещё не поняли? Шишки из правительства начали подчищать старое поколение. Недавно они стравили кланы якудза с молодёжными бандами, а теперь принялись за вас. Императору больше не нужны сукебан в Осаке и Триады в портовых районах Токио. Вы выпали из системы сдержек и противовесов, и превратились во внутреннего врага, от которого необходимо избавиться в преддверии большой войны.

— Войны? — на этот раз голос подала молчавшая до этого Вонг.

— Да, для нашего «драгоценного» императора настали трудные времена. Недавние теракты обнажили его слабость, как правителя. Он полностью провалился. Его внутренняя политика привела к ослаблению боеспособности страны и снижению патриотизма среди молодёжи. Даже верные самурайские кланы подняли головы и начали роптать из-за недавних санкций. Пока их голоса слабы, но вскоре они окрепнут и тогда Гражданской войны не избежать.

— Ну и вздор! — никак не унималась Мираи — Кланы никогда не предадут императора…

— Сестра! — со стороны входа раздался ещё один знакомый голос и принадлежал он Ито Шике. — Скорее сматываемся! Машины Клана Токугава на подходе!

— Ну что, девочки, время выбирать сторону.

Эпилог

— Ты сегодня сама не своя.

— Простите, госпожа Хэбимару, — Ульяна поплотнее прижала папку с документами к груди и поклонилась начальнице.

Сегодня она, как обычно, пришла отчитаться за прошедшие сутки.

Рутинное мероприятие, ничего особенного. Ей всего-то надо было предоставить данные по текущему положению дел в гостинице. Благо, это было далеко не первое приглашение на ковёр к начальству, поэтому опыт в этом деле у Ульяны имелся, причём немалый. В общем, ничего не предвещало беды. Но, как это обычно и бывает, именно в такие моменты всё идёт наперекосяк.

Доклад не задался с самого начала. Ульяна постоянно сбивалась и говорила невпопад. Путала цифры и вообще вела себя как последняя неумёха. Ей отчего-то казалось, что вот-вот должно произойти нечто ужасное.

На душе было тревожно.

— Если это из-за недавнего нападения, то тебе больше не следует беспокоиться на этот счёт. Поверь, бойцы из клана Токугава позаботятся о твоей безопасности, — сидящая в глубоком кресле брюнетка тепло улыбнулась подчинённой.

— Дело не в этом. Простите, — Ульяна ещё раз склонила голову. — Госпожа Хэбимару, я думаю вам следует отозвать охрану. Не знаю, сколько вы платите Клану Токугава за мою защиту, но я наверняка не сумею покрыть даже малую часть этих расходов.

— А кто сказал, что я им плачу?

— Госпожа, я не понимаю.

— Всё предельно просто, дорогая. Наш с тобой шеф и глава клана Токугава партнёры. У них, если так можно выразиться, общий бизнес-проект и ты его часть.

— Но я всего лишь обычный администратор.

— О, не стоит себя принижать. Поверь, ты самый ценный сотрудник нашей компании.

— Благодарю за столь лестную оценку, госпожа Хэбимару. Я всё ещё не понимаю ваших мотивов, но спасибо вам и господину председателю за заботу, — Ульяна поклонилась в третий раз. — Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие.

— О, в этом я не сомневаюсь. Только будь добра прекрати обращаться ко мне так официально. Мы ведь с тобой договаривались. Когда остаёмся наедине, зови меня Нана.


КОНЕЦ

Примечания

1

Инугами — пёс-бог. Инугами-мочи — человек, который контролирует его дикую сущность. В его руках появляется невероятная сила и власть над богом, который был призван, дабы совершить акт «особого» насилия.

(обратно)

2

Борёкудан — наиболее жестокие группировки, которые занимаются серьёзным криминалом.

(обратно)

3

Хангурэ — это группировки, которые не входят в состав криминальных организаций якудза и не являются шайками байкеров-хулиганов босодзоку.

(обратно)

4

Гюки (юси-они) — быкоподобная химера, живущая в водопадах и прудах. Нападает на людей, выпивая их тени. После этого жертвы начинают болеть и вскоре умирают. Шаги гюки беззвучны. Наметив жертву, он будет преследовать ее до края Земли.

Сиса — помесь льва и собаки.

Тэнгу — представляется в облике мужчины огромного роста с красным лицом, клювом и крыльями. Тэнгу очень часто носит одежду горного отшельника (ямабуси), он наделён огромной силой.

Нурэ-онна — наполовину девушка, наполовину змея, обитающая у водоёмов и обманом приманивающая путников, чтобы высосать у них кровь.

Амабиэ — Это существо, похожее на русалку, имеет клюв вместо рта и три ноги.

(обратно)

5

Тиёда — один из 23 специальных районов Токио. Экономический и политический центр Токио и всей Японии, сердце Большого Токио. Именно здесь расположены императорский дворец (занимает 12 % всей территории района), здание Дайдзёкан, различные министерства и высшие судебные инстанции, многие посольства и консульства. Также здесь находится значительная часть токийских достопримечательностей: Ниппон Будокан, храм Ясукуни, станция Токио, Токийский международный форум.

(обратно)

6

Сасаки Кодзиро (также известен как Ганрю Кодзиро, умер в 1612) — самурай, живший в период Эдо, создатель стиля фехтования Ган-рю, в честь которого получил своё прозвище. По легенде, проиграл поединок знаменитому Миямото Мусаси.

(обратно)

7

Цубаме Гаеши (Пируэт ласточки) — Три удара в разных плоскостях. Сверху вниз, снизу вверх и по диагонали.

(обратно)

8

Хирохи́то, император Сёва (29 апреля 1901 — 7 января 1989) — 124-й император Японии с 25 декабря 1926 по 7 января 1989 года. Последний Император, обладавший реальной властью.

(обратно)

9

Бонса́й («выращенное в подносе») — искусство выращивания точной копии настоящего (иногда карликового) дерева в миниатюре. Одно из направлений дендроарта. Рост растений регулируется за счёт обрезки, прищипки, ограничения размеров корневой системы.

(обратно)

10

Токи́йский университет (Дайгаку) — один из известнейших университетов Японии, знаменитый также своими исследовательскими лабораториями.

(обратно)

11

Сюгэндо — японское синкретическое учение, соединяющее в себе древние японские практики поклонения горам каннабисинко, шаманизм, анимизм, аскетизм, оммёдо, мистический даосизм, а также тантрические буддийские заклинания. Последователи учения называются сюгэндзя, кэдза, сюгёся и ямабуси.

(обратно)

12

Асигару («легконогие», то есть «не прикрытые доспехами») — вид лёгкой пехоты в средневековой Японии, из не-самураев, основным оружием которой были яри, а со второй половины XVI века — аркебузы — танегасима. Асигару называли простых пехотинцев японских армий позднего средневековья, которые являлись самой многочисленной частью самурайских армий и их действия на полях сражений во многом определяли исход противостояний между соперничавшими даймё.

(обратно)

13

Сёги («игра генералов») — японская настольная логическая игра шахматного типа.

(обратно)

14

Исэ́ — синтоистское святилище (дзингу) в городе Исе префектуры Миэ, посвящённое божеству Аматэрасу о-миками. Исэ является главной синтоистской святыней и хранительницей национальных сокровищ, в частности, Священного Зеркала, являющегося императорской регалией.

(обратно)

15

Волки из Мибу — ещё одно название Шинсенгуми.

(обратно)

16

Ох, какой приятный сюрприз! Это именно то, что я желал!

(обратно)

17

«Мунэн Мусо» — означает способность действовать спокойно и естественно даже перед лицом смертельной опасности. Здесь проявляется высочайшая гармония воина с бытием, когда мысли человека и его действия спонтанно едины.

(обратно)

18

Этот здоровяк уродлив, как кошачье дерьмо.

(обратно)

19

Дерьмо!

(обратно)

20

Маленькое исчадие сатаны!

(обратно)

21

Красная казнь.

(обратно)

22

Ямагути-гуми — самая известная преступная группировка в японской мафии якудза. Она названа в честь её основателя Харукити Ямагути. Её происхождение ведётся от профсоюза портовых рабочих в довоенном Кобе. Датой основания считается 1915 год.

(обратно)

23

Кадзуо Таока — известный как «крёстный отец крёстных отцов», Таока был протеже Нобору Ямагути и третьим кумичо Ямагути-гуми.

Нобору Ямагути — был вторым кумичо, или Крёстным отцом, в Ямагути-гуми.

(обратно)

24

Хоши — в переводе с японского звезда.

(обратно)

25

Владивосток.

(обратно)

26

Инкан — личная печать, используемая в Японии в качестве подписи.

(обратно)

27

Кёдай — дословно «старший брат». В иерархии якудза занимает должность младшего командира.

(обратно)

28

«Мастер горы», «Голова дракона» или «Владыка воскурения» — лидер Триады.

(обратно)

29

Мадам Вонг — легендарная китайская авантюристка, которую долгое время считали «королевой китайских пиратов».

(обратно)

30

Юань-ци — изначальная ци (наследственная энергия).

Киай — боевой клич из Киайдзюцу. Техника демонстрировалась стариком из Синдо-рю во время обучения Шоты.

(обратно)

31

Багуа-джан — Ладонь восьми триграмм. Один из внутренних стилей кунг фу. Багуа — «Восемь триграмм». Чжан — ладонь.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • *** Примечания ***