КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591504 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235414
Пользователей - 108144

Впечатления

vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Не ставьте галочку "Добавить в список OCR" если есть слой. Галочка означает "Требуется OCR".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
lopotun про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Благодаря советам и помощи Stribog73 заменил кривой OCR-слой в книге на правильный. За это ему огромное спасибо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Дорога домой [Марья Саттуман] (fb2) читать онлайн

- Дорога домой 1.72 Мб, 250с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Марья Саттуман

Настройки текста:



Марья Саттуман Дорога домой

Глава 1.

Как часто мы задумываемся о том, каким образом наши желания влияют на нашу жизнь? Нам всегда кажется, что если мы получим то, чего хотим, то мы станем счастливее, нам станет лучше, легче, всё изменится.

Изменится. Естественно изменится, но будет ли это то, что действительно сделает нас счастливее? Стоит ли бороться за исполнение своих желаний, или они могут привести нас к тому, чего мы никогда для себя на самом деле не желали?

Сколько блуждающих в океане жизни челноков человеческих судеб разбивалось о подводные камни судьбы. События в нашей жизни часто складываются без нашего участия. Вчера всё было хорошо, а сегодня перевернулось вверх дном, минуту назад жизнь была спокойной, но, одно неверное движение, одна маленькая упущенная деталь и вот, судьбы целых семей и поколений идут по новому руслу. Одно маленькое обстоятельство способно изменить всё.

Мир стоит на этом, и многие гонят эти мысли, убеждая себя и всех вокруг, что они что–то решают в этой жизни, что они её хозяева. Но это ничего не меняет. Любая наша уверенность в чём–то – самообман. Но именно она, рождает целеустремлённость, даёт силы. Силы двигаться к достижению желаемого. Так нам кажется. Подобной логикой мы руководствуемся, принимая решения и совершенно не представляя, к чему на самом деле идём.

Ненавистный будильник тихо звенел каждое утро. Глаза открывать совершенно не хотелось и казалось, что если сделать это сейчас, то весь груз быта свалится на голову, как прохудившаяся крыша. Мучительно, мозг старался вынырнуть из грёз. Мелодия будильника скорее заставляла глубже проваливаться в сон, чем выходить из него. Встречать новый день так же, как и предыдущий – старая привычка.

В открывающихся голубых глазах гасли образы растворяющихся снов. Взгляд упёрся в белый потолок, неровности которого были отчётливо видны. Косая старая люстра с псевдо – хрустальными, пожелтевшими от старости, подвесками в форме капель висела на этом месте уже как минимум четверть века. Кровать стояла у окна, из которого открывался вид на лес и было частично видно улицу с парковкой занятой побелевшими от инея разношерстными машинами.

Тёмно–синие занавески были плотно задвинуты. Солнце уже начинало подтягиваться к горизонту и на улице становилось светлее. Тонкие пальцы слегка раздвинули шторы.

Взгляд холодных глаз устремился в окно. С кровати было видно только небо, но погоду можно было определить безошибочно. Редкий снег, пасмурно, ветер. Весна только началась. Но не обычная весна, а северная, ледяная, суровая и снежная. В начале марта не было даже намёка на тепло. Тихий стук в дверь заставил глаза – льдинки обратиться к источнику звука.

– Айно, доброе утро. Ты проснулась? –дверь комнаты приоткрылась и в проёме показалось морщинистое лицо пожилой женщины.

–Да.

–Я тебе уже налила чай, давай–ка подымайся.

– Спасибо. Сейчас встану.

Голос был бесцветный, как и его обладательница. Айно села в постели. Минуту она сидела и смотрела на свои колени. Сон никак не уходил. Чувство заторможенности раздражало, как и серость вокруг.

Нашарив на столе, стоящем, возле кровати, резинку, она собрала длинные, пшеничные волосы в хвост и с трудом поднялась с постели. Разогнуться полностью ей было тяжело, и она замерла на несколько секунд, оперевшись на стул. Потом, подобрала упавший со спинки, серый шерстяной халат и надела его, туго затянув пояс. В комнате и квартире царил полумрак. Айно чуть прихрамывая дошла до ванной, и включила в ней свет. Тут же в большом зеркале над раковиной появилась молодая женщина. Лицо её было совершенно обыкновенным. Светлые волосы, брови и ресницы явно указывали на северные крови. Холодно–голубые, как небо на рассвете, глаза смотрели на лицо со смесью волнения и недовольства. Так человек смотрит на какую–то болячку, которую обнаружил у себя внезапно, пытаясь рассмотреть и понять, что это и почему оно возникло, одновременно испытывая недовольство и опасение.

«Кто это?»

Ледяная вода привела Айно в чувство, и она взбодрилась. В кухне, на столе её уже ждал чай с брусникой и бутерброды. Шаркая тапками по неровному полу, покрытому серым затёртым линолеумом, она побрела к столу и села за него. Еда казалась ей безвкусной, а время тянулось мучительно медленно. Из глубины квартиры приглушенно звучало радио несмотря на ранний час.

Маленькая кухня выглядела пустой. Уюта в ней не было. Всё что наполняло её, это простой стол с тремя стульями, плита, раковина со шкафчиком под ней и пара навесных шкафов для посуды.

Над столом, на уголке стояла икона и перед ней маленький подсвечник с огарком свечи. Коробок спичек лежал рядом. Айно взглянула на икону, и смотрела на неё полминуты, не меняя выражения лица, потом перевела взгляд в окно.

За окном застыла ледяная весна. Снег и думать забыл уходить. Ночью температура низкая, всё что машинами нагребли за зиму лежало теперь в огромных сугробах на обочинах и не желало таять.

Дороги превратились во что–то первобытное: смесь ям в асфальте и снежных оледенелых бугров, которые не убирались даже тракторами. Редкие, в это время суток, машины двигались неравномерно, то ускоряясь, на хорошем участке дороги, то замедляясь почти до нуля, чтобы объехать препятствия.

Закончив завтрак, Айно зашаркала обратно в свою комнату, одеваться. Погода была неприятная и Айно решила надеть обыкновенные тёмно–синие джинсы, кунгуруху с капюшоном, куртку–дублёнку с воротником–овечкой и туристические, высокие кроссовки с толстой подошвой и мехом внутри.

– Надень шарф, пожалуйста, – старушка подошла к девушке, когда та стояла в маленькой прихожей, и закидывала рюкзак за спину, уже полностью одетая.

– Я не смогла его найти, – ответила Айно.

– Как это так? Я где–то видела его вчера… – согбенная пожилая женщина маленького роста, стала шарить руками на антресоли.

– Я уже опаздываю. Ничего страшного, я же на автобусе. – дочь с состраданием посмотрела на старушку и та, опустив руки повернулась к ней.

– Совсем не думаешь о своём здоровье. И так спина больная, ещё и шею застудить хочешь! – запричитала бабулька.

– Не хочу я…просто нет времени искать, – Айно отвернулась и щёлкнув замком, открыла дверь.

– Я поищу, – упрямо сказала ей в след мама.

– Спасибо, – прозвучало ей в ответ, и вслед за этим послышались удаляющиеся шаги. Старушка вздохнула и закрыла дверь.

Ветер с мелкими снежинками врезался в глаза, не давая открыть их, девушка накинула капюшон кенгурухи на голову, и уставившись в мёрзлую землю побрела по хрустящей под ногами ледяной корке.

Маленький северный городок всё ещё скованный снегом, выглядел холодным и недружелюбным. Серые улицы, покрытые слежавшимся снегом, кого угодно могли привести в уныние, особенно в пасмурное утро, когда небо было затянуто плотной пеленой тяжелых облаков.

Айно вышла со двора на главную улицу и пошла вдоль одноэтажных магазинчиков. Мимо проезжали редкие машины, через дорогу уже начинался лес. Он выглядел тёмным и суровым. Огромные, казавшиеся чёрными, ели слегка покачивались. Весь снег с них сдуло ночью сильным ветром и теперь они стояли высокие и строгие на фоне слежавшегося оледенелого серого снега.

В наушниках у девушки играло нечто мрачное. Она шла по городу, который казался совершенно вымершим и заброшенным. Ощущение внутренней опустошенности тяготило её. Айно никак не могла привыкнуть к одиночеству, с которым ей постоянно приходилось мириться.

«Всё так, как и должно быть. Этот мир так устроен. Всё так, как и должно быть.» – вертелось у неё в голове. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала что–то кроме раздражения, злости, и уныния.

«Пустота».

Девушка поднялась по небольшой лестнице и вышла к остановке, которая была перед входом в небольшой торговый центр. За ним была парковка с видом на лес и горизонт. Айно забралась на первые ступеньки пожарной лестницы и села на одну из них, не обращая внимания на холод. Достав пачку сигарет, она вытащила одну и стала искать зажигалку в карманах.

Дым от сигареты успокаивал её. Когда она курила, ей казалось, как будто у всего происходящего вокруг есть смысл. Время замедлялось, и на три минуты всё становилось осознанно. Мысли находили свои места в голове, и она ощущала себя чем-то целостным.

Айно сидела спиной к остановке, но знала, что постепенно она наполняется людьми. Совершенно разные женщины собирались на ней. Кто-то шутил и смеялся, кто-то мёрз и молчал. Девушка достала телефон, чтобы посмотреть время. 6:57. Скоро подойдёт автобус.

Она поднялась с лестницы и вышла на остановку. Там было много знакомых лиц, но она ни с кем не поздоровалась, потому что они её не интересовали. Как и все люди вокруг. Как не интересовала и работа, на которую она ходила пять дней в неделю. Как и жизнь в целом. Она смотрела вперёд совершенно беспристрастно. Закурила ещё одну сигарету, зная, что это отличный способ вызвать долгожданный транспорт.

Спустя минуту появился большой синий автобус, который подъехал к остановке и остановился первой дверью перед Айно. Так было каждое утро. Она вставала в одном и том же месте, поэтому всегда входила в автобус первая и занимала место рядом с водителем у лобового стекла, где было лучше всего видно дорогу. Автобус приходил уже набитый людьми от носа до кормы.

Все вошли, двери закрылись и автобус поехал. Девушка была так близко к окну, что со временем забыла, что она в автобусе. Всё что она видела это стремительное движение вперёд, среди острых скал и леса. Дорога неслась у неё перед глазами. Город быстро остался позади.

Она глядела в окно, но глаза её были затуманены воспоминаниями. Замелькали вспышки света, яркого и тёплого. Лес преобразился. Деревья из хвойных стали лиственными, и окрасились в янтарный цвет. Каждый листик, казалось, излучал свет. Воздух, наполненный запахом тёплых трав, нагретых ярким оранжевым солнцем, небо с персиковыми облаками неспешно плывущими куда–то вереницей друг за другом, давало чувство умиротворения. Лёгкость. Ощущение значимости всего вокруг. Всё важно. Каждая деталь имеет смысл. Каждая жизнь и каждый момент времени.

Высота захватывала дух. Скорость грела кровь. Казалось, она летит над этими рыжими лесами и тёмными озёрами, а впереди – море. Бесконечное полотно, идеально отражающее нежно–оранжевое небо. Свет. Свет везде, яркий, тёплый, даже он казался важным. Даже у него было значение, он давал силы. Необыкновенная причастность ко всему живому, к каждой частичке этого места ощущалась Айно очень остро и ей казалось, что она заполняет собой весь мир, что она важная часть чего–то огромного, древнего и вечного. Она видела собственные широкие чёрные крылья, рассекающие воздух. Под ней раскинулись просторные поля золотого цвета, впереди была роща в которой росли исполинские деревья белоснежные от корней до кончиков тонких узких листьев. Она знала, что как только солнце сядет они засветятся тем же янтарным светом и тьмы не будет. Нет, тьма есть только здесь. Айно чувствовала, что она не одна, рядом с ней в небе были её сёстры, никогда не унывающие, радостные, такие же лёгкие как она. Они всё время что-то затеивали и улыбки никогда не сходили с их прекрасных белоснежных лиц.


Резкий звук вырвал Айно из воспоминаний. Открылась дверь автобуса. Её взгляд снова потускнел. Глаза стали ледяными и беспристрастными. Выходить на холодную улицу не хотелось. Но деваться было некуда.

Все вышли, и автобус поехал дальше. Женщины двинулись в сторону строения огороженного высоким забором. На проходной как обычно образовалась большая очередь. Все проходили через турникеты по пропускам, что занимало некоторое время, и от этого постоянно на входе и на выходе образовывался затор. В плохую погоду это было особенно невыносимо. Но все стояли и ждали. В очереди толпились. Ругались. Толкались. Айно злилась. Она терпеть не могла, когда кто–то прикасался к ней. Не важно, специально или нечаянно.

Наконец–то турникет слабо пискнув пропустил её на территорию завода. Она смотрела на это большое сине–белое здание с настоящей ненавистью. Но шла туда. Каждое утро, много лет подряд.

Мрачно глянув на толпу, оставшуюся позади у турникета, девушка зашла в здание и холл встретил её теплом и удивительно приятным ароматом свежей выпечки из буфета, который располагался под раздевалкой, куда Айно направилась, чтобы переодеться и взять инструменты для работы. Поднялась по лестнице и зашла в помещение со множеством шкафчиков, где уже переодевались девушки и женщины. Она дошла до самого конца и повернула направо, её шкафчик был в самом конце комнаты. Девушка открыла висящий на двери маленький замочек таким же маленьким ключиком. Она быстро переоделась и закрыв шкафчик пинком защёлкнула замок привычным движением. Айно вышла из раздевалки, на ходу надевая очки. Спустившись по лестнице, она снова вышла в холл, который заканчивался тяжелой металлической дверью серого цвета. Слева от двери было зеркало во весь рост и надпись большими синими буквами «Проверь себя», а рядом картинка, с девушкой, одетой в такую же робу, как и Айно, куртка застёгнута, футболка заправлена, волосы собраны. Девушка с плаката улыбалась белозубой улыбкой. Кто–то уже зарисовал ей один зуб черным маркером, от чего девушка выглядела потешно. Айно даже не взглянула в зеркало, просто потянула дверь на себя и вошла в цех.

Она знала это помещение настолько, что могла бы пройти между всеми этими железными стойками и стеллажами с закрытыми глазами. Вокруг всё было цветное. Разметка на полу, чтобы ходить в строго положенных местах, где это не было опасно. Цветами отмечены разные зоны, рабочие места оборудованы в строгости и порядке. Целое поле, заставленное вертикально установленными столами, встретило Айно. За каждым столом стояла женщина, рядом стойки с проводами, стеллажи с комплектующими, ящики с деталями. Всё так знакомо. Все эти лица. Всё это помещение, все эти разметки. Ничто не имеет значения.

Айно прошла мимо этого поля и направилась к переходу в другой цех. Через небольшой суженный коридор она вошла в просторное помещение. Здесь работали станки. Они ритмично шумели и издавали разные, в зависимости от операции которую они выполняли, звуки. Станки резали провода и набивали на них металлические наконечники. За станками стояли мужчины. Их было не много. Пока они в очках, перчатках и робе, один не отличается от другого. Айно прошла мимо них, без интереса глядя на двоих громким матом спорящих друг с другом о чём–то.

–Айно! Привет! – навстречу ей, из ещё одной раздевалки, вышла молодая девушка с коротеньким чёрным хвостиком, собранном на затылке, и весёлыми голубыми глазами. Айно кивнула ей в ответ и собиралась пройти дальше, но девушка не отставала.

– Я думала ты во вторую смену на этой неделе! – удивлённо продолжала она.

– Нет. Я с утра, – давая понять, что не хочет разговаривать произнесла Айно бесцветным голосом. Улыбка её собеседницы слегка померкла, и она попрощалась, сказав, что они увидятся позже.

Добравшись, наконец, до своего рабочего места девушка поставила на большой металлический стол свой чемоданчик с инструментами и сразу же пошла к стеллажам, стоящим у стены, выбирать себе работы на сегодняшний день. Коллеги даже уже и не пытались с ней здороваться. Она просто одевала наушники и ни с кем не разговаривала. Её никогда и не трогали без особых причин. Вот и сейчас, она стала снимать тяжелые ящики с деталями со стеллажа, и отпинывать их к рабочей зоне.

Суть работы была в проверке произведённых на заводе деталей. Когда Айно только пришла сюда она сама работала на их сборке, потом со временем её подняли до контролёра. Дальше она уже ничего не производила, а только проверяла. Работа облегчилась, перестали болеть руки, но стала болеть голова, нервов тратилось теперь гораздо больше. Да и коллектив попался сложный, а приспосабливаться Айно не хотела, потому что считала это лишней тратой сил. Для неё вся эта работа была не больше чем способ заработать хоть какие–то деньги чтобы прожить до завтрашнего дня.

Время с утра тянулось мучительно медленно. «Главное дотерпеть до обеда» – думала Айно. Она знала, что после обеда, перерыв за перерывом, станет легче и время побежит быстрее. В цеху было душно. Мимо тестеров постоянно кто–то ходил. Шум не давал сосредоточиться на своих мыслях и это шло на пользу, потому что мысли у неё были не из приятных.

«Всё бессмысленно» – постоянно вертелось в голове. «Всё бесполезно, деваться некуда».

Кто–то постучал Айно по плечу, и она отвлеклась от монитора. Повернулась и увидела свою коллегу. Вытащила один наушник из уха.

– Ты должна сделать ещё 490 и 289 на этом тестере сегодня, – сказала женщина лет 37, с крашеными короткими блондинистыми волосами висящими сосульками. Она была низкого роста с детским лицом, и всё время носила тёплую затасканную серую вязаную кофту не зависимо от погоды.

– Я уже выбрала себе работы на сегодня. Если тебе надо – делай сама, – просто ответила ей Айно.

– В первую очередь нужно сделать 490 и 289, их упаковывают первыми, – настаивала коллега.

– Как только я закончу, можешь встать и сделать их. Пусть упаковывают, – спокойно и даже немного отрешенно произнесла Айно глядя куда – то в сторону.

– Ты меня слышишь вообще? Их надо сделать в ПЕРВУЮ очередь, – чуть повысила голос женщина и Айно повернулась к ней. Глаза слегка прищурились.

– Ты бригадир? – коротко спросила она

– Какая разница кто… – начала возражать её коллега, повысив голос, но Айно перебила её:

– Вот когда тебя повысят до бригадира, тогда ты придёшь и скажешь мне что делать. А пока, не мешай мне и иди, делай свою работу, – жестко произнесла Айно и отвернулась. Она надела наушники и стала работать дальше. Коллегу как ветром сдуло. Но через две минуты появилась бригадир.

– Тебя кто так разговаривать учил? – с претензией в голосе начала она. Айно медленно обернулась и посмотрела на неё так, что та, оторопела. Потом отвернулась обратно к монитору.

– Ты должна сделать все работы на этом тестере сегодня, – уже не так уверенно продолжила начальница.

– Я этим и занимаюсь, – бросила ей через плечо Айно не отрываясь от работы.

– Ты почему так с Сашей разговариваешь? – с напором продолжала бригадир.

– Потому что не надо подходить ко мне и отвлекать, – отрезала Айно.

– Я бы на твоём месте извинилась перед ней. Она очень расстроилась… – Айно резко повернулась к ней теряя терпение.

– А вы тут все не хотели бы пойти к чёртовой матери, а? Все такие умные, знают кому и что делать, как и с кем разговаривать. Дайте работать спокойно.

– Допрыгалась. Будешь перед мастером объясняться, – со злостью выдавила бригадир и быстро развернувшись унеслась куда–то.

– Жду с нетерпением, – пробормотала Айно наклеивая тестировочную наклейку на деталь.

Так прошло пол утра. Обед в этом цеху был в 10 часов, и когда прозвенел звонок, все побросали свои дела, как есть и отправились в столовую. Там уже была очередь через весь холл. Увидев её, Айно безропотно встала в конце и стала с тоской смотреть на прилавки с едой, до которых было ещё очень далеко. Тут подошла бригада сборщиц, человек 5 и все они встали около девушки стоящей перед Айно, давая понять, что они вместе с ней.

– Очередь начинается вот здесь, – сказала Айно, указывая позади себя.

– Нам занимали, – надтреснутым голосом ответила женщина с крашеной, ярко-рыжей копной волос. Айно подумала что она была похожа на драную кошку.

– Потрясающе… – сказала Айно и внезапно заметила знакомый чёрный хвостик далеко впереди. «Отлично!». Она двинулась вдоль очереди к знакомой и, подойдя к ней, поздоровалась.

– Ой, привет, становись! – сказала девушка приветливо, отодвигаясь и давая место перед собой. Айно встала в очередь и стала рассматривать меню, на секунду покосившись назад в конец очереди, где на неё смотрели с осуждением.

– Пошли к чёрту, – пробормотала она себе под нос с едва заметной улыбкой, глядя в сторону сборщиц которые уже с круглыми глазами смотрели на мастеров, пришедших всей бригадой в восемь человек и встающих аккурат перед ними рядом с коллегой, которая тоже им занимала.

Такие были здесь порядки. Кто выше по должности тот и затыкает пробки. Кто сильнее, тот и прав. Кто хитрее, тот и первый. Приходится постоянно балансировать между искренностью и лицемерием. Оставлять себе поле для действий. Игра– стратежка.

Когда Айно села за стол с полным подносом всякого разного к ней подошла мастер участка. Тёмноволосая женщина с приятным лицом и голосом. Было не совсем понятно, как такая женщина оказалась на производстве.

– Здравствуй, – поздоровалась она вполне приветливо. – Что там у вас с Ирой произошло сегодня? – спросила она. Айно слегка улыбнулась.

– Ну ты ведь её знаешь. Без скандала не может день начать, – с улыбкой ответила она. Мастер улыбнулась ей в ответ.

– Ну да…в этом она вся. Ну вы там не ссорьтесь, – сказала она. Айно взяла со своего подноса конфетку и протянула мастеру:

– Обязательно.

Мастер взяла конфетку.

– Приятного аппетита, – сказала она и пошла к своим коллегам в очередь.

– Спасибо… – ответила Айно и ухмыльнувшись продолжила есть. Вот и весь разговор. Понравиться нужному человеку, чтобы обезопасить себя от нападок ненужных людей. Как в тюрьме.

После столовой Айно направилась через весь завод в курилку. Получасового обеда с запасом хватало на все дела.

Курилка была закрыта на турникет, вход через который был только по пропускам. Тем же что использовали и на проходной. Раньше, когда она только устраивалась, такой строгости не было, но чем дольше она работала, тем туже затягивались гайки. Войдя в курилку, девушка направилась в самый дальний угол, где был просвет в стенах, и было видно кусочек леса и неба. Курилка представляла собой просторное помещение с навесом. В центре стояло несколько урн с одинаковым промежутком друг от друга. Пара скамеек вдоль стен и совок с метлой у входа.

Она закурила и стала смотреть на небо. думая о том как же всё так беспросветно получилось? Ответ был прост: полный пофигизм на свою жизнь. Отчаяние. Стремление пережить всё поскорее и умереть.

«Снова», – пронеслось у неё в голове. «Ещё разок. Интересно как это будет теперь? Как этот мир сам убьёт меня?».

После этой мысли девушка значительно помрачнела. Она стояла и размышляла, с тоской глядя в небо, когда её мысли прервал звонкий девичий голосок:

– Ты чего тут одна? – Айно медленно обернулась и увидела чёрный хвостик. К хвостику прилагались два голубых почти кошачьих глаза и маленькое приятное личико с аккуратными чертами.

«Не надо было подходить к ней в столовке. Теперь будет думать, что мы подруги», – с досадой подумала Айно.

– Ты сама–то здесь зачем? Ты ведь не куришь… – блёклым голосом ответила вопросом она.

– А я вышла пройтись немного и увидела тебя! Смотрю, ты одна стоишь, вот и решила подойти, развеять скуку, – с улыбкой произнесла девушка, глядя Айно в глаза.

– Скука – это очень далеко от того что я чувствую, – пробормотала себе под нос Айно.

– Ну, тебе явно невесело, – всё с той же улыбкой продолжала брюнетка.

– По–твоему существует только два состояния? Весело и скучно? – Айно начинала раздражаться. Её здорово напрягали люди, которые всегда были радостные и на подъёме. Она всегда ощущала в этом какую–то фальшь.

– Нууу… – улыбка медленно начинала сползать с лица пришедшей девушки. Айно это понравилось.

– Нуууу… нет. Есть ещё огромный спектр чувств, эмоций и состояний. Разочарование, смятение, озадаченность, отрешенность, задумчивость, уныние, тоска, боль, раздражение. Это примерный список того что намешено у меня внутри прямо сейчас, – отрывисто произнесла Айно желая дезориентировать свою собеседницу и полностью сбить её с толку. Так и вышло. Кошачьи глаза заметались в поисках подсказки как вести подобный разговор, но не нашли её.

– Перерыв заканчивается, может, пойдём? – снова улыбнувшись, нашлась она. Айно посмотрела на неё. «Полная безнадёга», – подумала она и ответила:

– Ты иди, я ещё постою.

– Но ведь перерыв зак…

– Мне плевать, – Айно отвернулась от неё и выдохнула дым, глядя на лес.

– Ну хорошо! Ещё увидимся! – как ни в чём не бывало, сказал хвостик и удалился.

Айно посмотрела на часы над входом в здание. От перерыва осталась одна минута, но девушка даже не шелохнулась. Она стояла, и спокойно глядя куда–то вдаль, докуривала вторую сигарету.

Курилка опустела и наступила тишина. В такие моменты ей хотелось остаться здесь и продлить эти мгновения одиночества и спокойствия. Но – труба зовёт. Айно затушила сигарету и бросила окурок в урну.

Цех встретил её теплом и ярким светом. Все были при деле. На заводе почти невозможно было увидеть человека, который просто сидел и ничего не делал. Все знали, что нужно хотя бы создать деловой вид, иначе огребёшь от мастеров. Или даже от коллег. От кого-нибудь точно.

Когда она вернулась с курилки, её коллег ещё не было на рабочих местах, но она встала за тестер и начала работу. Взяла деталь и поставила её в розетку. Запустила программу, и почти сразу же вылезла ошибка. Красное окошко мигало на экране, чем вызывало у контролёров крайнее раздражение, так как сулило долгие разборки и потерю коэффициента, а значит и потерю части зарплаты. Айно вздохнула и вытащив самый большой разъём оглядела его со всех сторон в поисках личного номерка работника, который его собирал.

– Ну кто бы сомневался… – произнесла она тихо, когда увидела номер. Отложив деталь Айно пошла к рабочим столам, где взяла маленький белый телефончик и набрала номер.

– ДА!!! – оглушающе раздалось из динамика. Айно поморщилась и отодвинула телефон от уха.

– Позови мне на тестер 13487 пожалуйста, – сказала она в телефон. У всех сотрудников на заводе были свои личные номера. Да, это немного отдавало концлагерем, о чём работники частенько мрачно шутили.

– ХОРОШО! – раздалось ей в ответ ещё громче.

Айно попыталась убавить громкость, но ничего не получалось, телефон был старый и не работало вообще ничего кроме кнопок набора. Айно вернулась к тестеру и стала ждать человека. Примерно через минуту она увидела идущую к ней неторопливой походкой от бедра высокую стройную девушку с пушистыми рыжими волосами. Она улыбалась, глядя на Айно.

– Опять ты… – когда девушка подошла ближе произнесла Айно голосом с плохо скрытой симпатией.

– Ну да. А ты тут что, как обычно, кули пинаешь? Работать не пробовала? – пришлось ей в ответ с дружеской насмешкой. Айно тоже улыбнулась в ответ уголком губ.

– А зачем мне работать, если есть такие рукожопые, которых можно гонять весь день туда-сюда? – сказала она и они обе засмеялись.

Эта была та сугубо рабочая дружба с постоянными подколами любого уровня грубости и сложности.

– Короче. Показываю один раз, для особо одарённых. – начала Айно взяв в руки деталь. Девушка подошла ближе. – Здесь у тебя провода не в тех гнёздах. Этот и вот этот. Здесь ошибка, и вот тут не хватает компонента. Понятно?

– Агаа, – с улыбкой протянула рыжая. Глаза у неё были зелёные, на левом нижнем веке была небольшая родинка. Айно посмотрела на неё и поняла, что учительский тон не выполняет свою функцию.

– Хватит тут улыбаться мне, ошибку поставлю, будешь потом улыбаться без зарплаты, – пробубнила она с улыбкой.

– Я тебе тёмную устрою, – засмеялась девушка.

– Рискни здоровьем. Короче, бери этот свой косяк и иди с глаз моих, – вручая жгут сказала Айно глядя в зелёные улыбающиеся глаза

– Она тебе сегодня нужна на отправку? – напоследок спросила девушка. Айно кивнула ей и добавила, чтобы та пошевеливалась.

Так и проходил рабочий день. Время от времени случались разного рода неполадки, с которыми постоянно приходилось разбираться, и если другие пытались решить проблемы самостоятельно, то Айно всегда пользовалась теми средствами, которые были предназначены для конкретных случаев. Например, если ломался тестер, она вызывала наладчиков, которые его чинили, а не ковырялась наобум инструментом в розетках как это часто делали её коллеги. Если были ошибки, вызывала работников чтобы они их исправляли, а не пыталась что–то сделать сама, чтобы сэкономить время. Словом, делала всё по инструкции и поэтому уставала на работе исключительно морально.

Гнёт однообразия и монотонности убивал хотя бы мало–мальски сносное настроение, превращая его в тоску. В конце рабочего дня снимая перчатки Айно посмотрела на свои руки.

– Зараза, – вырвалось у неё, когда она увидела красные шелушащиеся пятна на тыльных сторонах ладоней и суставах.

Производство. Ни для кого на заводе не было секретом что провода и компоненты, используемые для сборки, обрабатываются ядами. Текстильные рабочие перчатки, которые можно было поменять только два раза в неделю, казалось, не просто не защищали руки, а ещё и собирали на себя все эти химикаты, накапливая их.

Результат – молодые девушки со страшными облезлыми руками, узнают друг друга в магазине по одинаковым болячкам.

Айно не была исключением. Уходя в отпуск на месяц, она замечала улучшения, краснота сходила и шелушение пропадало. Но стоило снова выйти на работу – неделя, и всё по–новой.

Швырнув перчатки в чемоданчик с инструментами, она захлопнула его и медленно побрела в сторону раздевалки.

– Э! Звонка ещё не было, тормози! – услышала она задорный голос за спиной. Обернулась. Копна рыжих волос двигалась в сторону раздевалки в два раза быстрее.

– Сама то обороты сбавь, а то циркулями своими так активно шевелишь что не ровён час без премии останешься, – со смехом ответила копне Айно. Рыжая в ответ ещё больше ускорилась и сделала походку чемпиона мира по спортивной ходьбе, при этом проносясь мимо с самой бесстыжей улыбкой.

Уйти на пять минут раньше с рабочего места значило рискнуть 20% зарплаты, если вдруг тебя на этом поймают, но это никого не останавливало. Кто–то стремился скорее вернуться в семью, а кто–то, как Айно, просто мечтал поскорее покинуть завод и прилечь дома.

Выходя на улицу Айно почувствовала мелкие брызги дождя. Оттепель делала всё вокруг совершенно тоскливым. Беспроглядное серое небо сочилось влагой, проливаясь на землю, а подтаявший снег, свалявшейся слякотью цеплялся на ботинки мешая идти.

Айно вышла на остановку и повернулась к шоссе, откуда должен был прийти автобус. Вокруг было шумно, женщины толпились, обсуждали прошедший рабочий день и то, что будут делать, вернувшись домой. Каждый день это были одни и те же разговоры. Совершенно одинаковые, про детей, мужей и домашние дела. Совершенно никакого разнообразия не было. Каждый день.

Айно воткнула в уши наушники и достала сигарету. Не успела она сделать и пары затяжек как автобус появился из-за поворота. Девушка выругалась и щелчком пальцев отправила сигарету в урну, стоявшую совсем рядом.

В автобус набивались тяжело. Ругаясь и толкаясь. По удачному стечению обстоятельств Айно удалось сесть, и она ощутила, как загудели, расслабляясь, её ноги. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к окошку. Музыка тревожила её разум, заставляя уноситься в прошлое, настолько далёкое что оно уже стало казаться просто старым полузабытым сном.

Яркие блики, будто свет сквозь ресницы, голоса, звонкий смех, фиолетовый огонь, дым с терпким ароматом, сладким и одновременно свежим.. Она вдыхает дым костра и её лёгкое тело отрывается от земли. Янтарный лес остаётся низу, границы озёр размыты, они переходят в заливные луга, свежие травы в прозрачной тёмной воде колышутся в течении, словно на ветру.

«Я лечу над горизонтом», – пронеслась мысль в голове у Айно. Глаза сомкнулись прочнее.

«…над горизонтом», – она стала проваливаться в сон, музыка скрадывала шум и разговоры вокруг.

«Алиса…», – позвал её низкий, мужской голос, прозвучавший в голове. У Айно было чувство, что сама вселенная зовёт её, что этот голос настолько значителен, что она по сравнению с ним песчинка на пляже. Попав колесом в яму в асфальте автобус сильно дёрнулся, вырвав Айно из полудрёмы.

Она открыла глаза и посмотрела вокруг. Автобус почти опустел. До дома оставалось ещё две остановки. Айно стала застёгивать куртку и накинула капюшон кофты на голову. На улице была мокрая метель. Стекло залепило снегом и, сквозь него, видны были только очертание дороги, и блёклые пятна домов на улицах. Голос, позвавший её, всё ещё продолжал звучать в её голове повторяясь эхом. Она вспоминала его и воспроизводила этот зов снова и снова ощущая в нём что–то божественное. Ощущение прикосновения к чему–то величественному и сильному не покидало её.

Когда девушка вышла из автобуса она увидела женщину, идущую с телефоном в руках, не обращающую внимания ни на дорогу, ни вокруг. Было видно, что ей абсолютно безразлично всё, что происходит за пределами экрана. Метрах в пяти от женщины падая и рыдая ковыляла девочка лет трёх–четырёх. Она кричала что-то похожее на «подожди», снег летел ей в лицо, она подсказывалась на мокрых от влажного снега ледяных кочках и снова падала своими хрупкими коленками на бугристый лёд. Подошвы её маленьких ботиночек, видимо не выдерживали такую скользкую поверхность, от чего девочка почти не могла идти. Женщина с телефоном шла вперёд и даже не оглядывалась. В этот момент Айно подумала, каково сейчас этому маленькому созданию, в мокром комбинезоне на ветру, снова и снова вставать, и падать, понимая, что единственный человек, от которого оно зависит, уходит и даже не оглядывается? Айно с сожалением посмотрела на девочку, у которой уже началась истерика. Она прерывисто вздыхала и не могла выговорить ни слова. Девочка очередной раз поднялась, и рванулась вперёд, стараясь пробежать как можно большее расстояние, но через пару шагов поскользнулась и ударилась скулой об острый край урны стоящей на её пути. Крик прорезал снежную мглу. Айно почувствовала острый укол в груди. Она уже прошла вперёд и смотрела на это всё обернувшись. Второй волной, после боли, вызванной у Айно внезапно, стал гнев. Девушка с телефоном в руках на крик девочки даже не обернулась, потому что была уже далеко и даже его не слышала.

На часах было пять, когда Айно, держа ключ задубевшими руками, открыла дверь в квартиру и вошла. Родителей дома не было, зато пушистый большой кот сразу выбежал навстречу.

– Привеет, котейка, – девушка нагнулась к маленькому пушистому созданию и погладила его. Он в свою очередь выгнулся под её рукой и обтёрся об её ногу.

Айно скинула с себя промокшую куртку, ботинки и пошла в свою комнату. Комната была маленькая и холодная. Из щелей в деревянных белых рамах окна дуло и Айно включила обогреватель, стоящий на полу. Полумрак наполнял комнату и две спирали обогревателя раскалившись докрасна, добавили немного света. Девушка скинула рюкзак, взяла свежую домашнюю футболку и полотенце.

Поставив разогреваться суп в микроволновку, Айно пошла в душ. Отмокать после рабочего дня в ванной было одним из самых больших удовольствий в её жизни. Она просто сидела под струями горячей воды и ни о чём не думала. Просто наслаждалась тем, как они грели её, вспоминая то тепло, родное и далёкое.

После душа, девушка зашла на кухню и села ужинать. К еде она относилась как к топливу. Когда нужно было – заправлялась. Когда на выходных лежала целыми днями в кровати и ничего не делала – еду игнорировала.

«Неужели. Неужели я легла», – выдыхая, подумала Айно, накрывшись одеялом в кровати. Она даже на секунду почувствовала какой–то просвет внутри себя. Как будто что–то светлое коснулось её, и на мгновенье тоска прошла. Но только на мгновенье.

Девушка взяла ноутбук со стола и, открыв крышку, нажала на маленькую кнопочку на клавиатуре. Механизм заработал. Пока запускалась система, Айно взяла с подоконника дневник и сделала в нём короткую запись:

«Обычный день, ничего нового», – и дата. У неё было два дневника. Один для яви, а другой для снов. Она ставила будильники два раза за ночь, чтобы помнить, что ей снится, и записывала всё до мельчайших подробностей. Так, она тренировала свою память, чтобы помнить свои сны. Снам она уделяла особое внимание. Они возвращали её к дому, заставляли чувствовать то, чего она была лишена в своей нынешней жизни. Сон был для неё дверью в другие миры, и бродить по ним было для неё самым большим интересом, поэтому она очень любила спать.

Отложив дневник, девушка взяла в руки мышку и зашла в браузер. Открыла свой любимый анонимный чат, в котором зависала ежедневно. Прелесть его была в том, что чат соединял тебя со случайным человеком, и ты не знал про него ничего, ни пола, ни возраста, ни местоположения. Чат состоял из маленького окошка, которое делилось на строчки. Твоя отмечалась именем «Я», а собеседник назывался именем «Некто». И больше ничего. Максимально простой принцип, с которым было легко и удобно.

Айно глянула на часы – половина шестого. «Отлично, извращенцы ещё не набежали» – устало подумала она и нажала на кнопку «Искать собеседника». Несколько секунд чат соображал, после чего над окошком появилась надпись «собеседник найден».

Некто: привет.

Я: и тебе привет.

Некто: переведи денег плз, не хватает на еду

Айно закатила глаза:

Я: Иди работай значит, – она, работая на заводе терпеть не могла, когда кто–то говорил, что кому–то чего–то не хватает. С ней рядом работали матери одиночки, которые после завода, шли на вторую работу, а то и на третью, чтобы им, и их детям всего хватало. Всего. Кроме времени.

Она завершила диалог и снова нажала на кнопку «искать собеседника». Она сходила на кухню, чтобы налить себе чай и сделать бутерброды. Проходя мимо холодильника, притормозила чтобы взять из морозилки горсть замороженной брусники и кинуть в чай, в котором уже плавала долька лимона и несколько листиков мяты. Когда она вернулась в комнату, поставив кружку и тарелку с бутербродами на край стола возле кровати, она легла, накрывшись одеялом, и, положив ноутбук на колени.

Бессмысленные короткие переписки шли чередой, менялись собеседники, но всё было как всегда. Айно просто пыталась убить время и интернет помогал ей.

На часах было уже 23.41, когда внезапно у Айно зазвонил телефон, лежащий на столе. Она взяла его в руки и открыла крышку чехла. «Входящий вызов», – было написано на экране. И больше ничего.

«А где номер?», – подумала девушка и нахмурилась. Она редко общалась с людьми, друзей у неё не было и звонила ей только мама, редко – отец. Когда звонил незнакомый номер её всегда охватывало любопытство. Но сегодня сил на любопытство не было и вместо него было только раздражение.

– Да? – ответила она, приложив телефон к уху.

– Алиса? – сквозь жуткие помехи прозвучал низкий мужской голос. Айно почувствовала, что к лицу прилила кровь. Она сразу узнала этот голос. Она уже слышала его сегодня.

– Кто это? – спросила она заправляя прядку волос за ухо. В динамике что-то шуршало и щёлкало.

– Меня зовут Яромир, – собеседник сделал паузу. – Так получилось, что я знаю о твоей проблеме и я хочу тебе помочь, – услышав это Айно напряглась ещё больше.

– О чём конкретно идёт речь? – уточнила она и поднялась с постели. Помехи вдруг пропали и голос собеседника зазвучал чисто.

– Я знаю о твоих попытках избежать назначенного тебе наказания.

– Откуда? – Айно ходила по комнате. Она была очень взволнованна и сердце её колотилось с сумасшедшей скоростью.

– Наблюдал за ними, – после вздоха сообщил голос в телефонной трубке.

– Я хочу знать, с кем говорю, – Айно постаралась сделать голос максимально твёрдым и скрыть волнение.

– Мы можем встретиться и поговорить, если хочешь.

Айно остановилась. Соглашаться она боялась, поэтому сказала только:

– Я должна обдумать.

– Хорошо, – в трубке внезапно наступила полная тишина.

– Ало? – «Связь пропала?», – в панике подумала Айно и посмотрела на экран телефона на котором не было никаких следов звонка. Она зашла во входящие вызовы, но последним звонком в журнале входящих был номер с именем «мама» два дня назад.

Айно села на кровать и уставилась в пол лихорадочно соображая, что сейчас произошло. Всё было тихо и спокойно столько лет, а теперь кто–то звонит ей и предлагает помощь. К тому же неизвестный человек назвал её по имени. Он знал её настоящее имя. А на земле не было ни одного человека, которому она бы его озвучивала.

Девушка надела свой тёплый халат и вышла на балкон, чтобы покурить. Весенний ледяной воздух был свеж и чистил голову. Деревья с шумом качались из стороны в сторону чернея во мраке. Людей на улице уже почти не было. Одинокий красный огонёк от сигареты, светился в темноте.

«Наблюдал за ними», – Айно прокручивала в голове разговор снова и снова. И всё никак не могла понять, как? Как её нашли? Как кто–то мог наблюдать за тем, что она делала, пока жила и как она могла этого не заметить? Чем больше она думала, тем больше ей становилось понятно, что в её жизнь сегодня пришло что–то новое. Что–то важное и давно утерянное. Надежда?

Когда она вернулась в комнату, была уже глубокая ночь. Завтра надо было на работу, и чтобы всё это не значило, спать нужно было ложиться всё равно. Айно чувствовала волнение и никак не могла справиться с ним. «Жаль, что звонок закончился так внезапно…» – думала она.

«Ладно. Спать, так спать», – отпустив досаду девушка стала готовиться ко сну. Она закрыла глаза и попыталась представить этого человека, но вместо этого в голову лезли привычные образы. Горизонт, лес, солнце садится… одаривает всё вокруг своими последними яркими лучами.

«Я лечу…», – пронеслось у Айно в голове. «…лечу над горизонтом». Внезапно для себя, девушка стала понимать, что быстро проваливается в сон. Звуки вдруг усилились на мгновение, и она уснула.

Спала Айно крепко, без сновидений, ночь удлинилась в два раза. До этого она спала по несколько часов в сутки, засыпая только под утро.

– Алиса! – позвал её властный, низкий мужской голос, и она открыла глаза, ощущая какой–то необъяснимый трепет, перед этим голосом и его обладателем.

«Давно забытое имя», – с тоской подумала Айно. «Кто это был?» – лёгкое дежавю тревожило её разум. Она вспомнила вечерний разговор и волнение заставило её быстро сбросить с себя сон. Ей так хотелось приблизиться к этому голосу, она чувствовала, что он более значим, чем всё то, что она когда–либо знала.      Айно взяла телефон и посмотрела на экран. 5:59.

«Хмм…», – немного удивилась девушка. Обычно она выходила из сна тяжело. Она зашла в звонки – там пусто. «Куда же он делся…глюк?» – сонливость как рукой сняло. «Не понимаю…», – подумала Айно и положив телефон на стол легла на спину глядя в потолок.

На улице солнце освещало верхушки сосен. Небо было пасмурным, но просветы, в которые то и дело прорывалась лазурь весеннего неба, были. Айно села в постели. Что-то было не так. Не так, как всегда. Не было этой обычной тяжести внутри. Когда Айно вышла из дома, она глубоко вдохнула морозный воздух. Запахи наполнили её разум. Путь до работы в этот день был длиннее, чем обычно. Сломался автобус, и тот в который села Айно, изменил свой маршрут, чтобы заменить его рейс и забрать всех. Снег таял. Пока Айно сидела дома, день ото дня, природа жила своей жизнью. Небо мало-помалу становилось лёгким и летним. Быстрые весенние ветры гнали маленькие облачка.

За тестером сегодня не было ни одной ошибки. Всё шло как по маслу. Её никто не трогал, и день прошёл быстро. В самом конце, за полчаса до конца смены неожиданно для всех, кончились работы. Так что все с чистой совестью заняли места в партере, уткнулись лицами в смартфоны, журналы, и окунулись в сплетни.

Айно тоже достала телефон. Сидя за стеллажами, она закинула ноги на металлический стол, за которым обычно работала с чертежами, и посмотрела на экран. Предложение о встрече с незнакомым кем-то, кто даже не мог, в представлении Айно, быть человеком, одновременно и пугало её, и манило. Она думала о том, что может узнать что-то. Отказываться от помощи из-за своих страхов – глупо, ведь она ничего не теряет.

За десять минут до окончания рабочего дня одна из коллег Айно попросила её помочь поднять тяжелый ящик с деталями на стеллаж. Айно легко согласилась и взявшись за прорезь в боковине ящика потянула его вверх. Ящик оказался неподъёмным и Айно сразу, как только сделала первое усилие почувствовала такой острый прострел в спине, что с коротким криком выпустила ящик из рук.

– Ты как? – коллега подошла к девушке, которая стояла оперевшись ладонями в колени.

– Что с тобой?

В ответ Айно стиснув зубы покачала головой из стороны в сторону.

– Спина, – хрипло сказала она в полголоса.

– Уууу… – коллега с сочувствием посмотрела на неё. – Давай помогу, – пожилая женщина, которую остальные коллеги вечно шпыняли и поносили за спиной из-за старости и потешности, подкатила к Айно стул на колёсиках на который та не без труда опустилась и приняла вынужденное положение, в котором ей было не так больно.

Больная спина была у Айно с юности. Время от времени её скручивало так, что она часами сидела или лежала не в состоянии самостоятельно подняться. Доктора говорили ей, что это из-за того, что она быстро вытянулась образовались грыжи, и советовали укреплять мышцы спины, на что Айно благополучно забивала. Она говорила родителям, которые волновались за неё, что у неё нет сил после работы ещё чем-то заниматься. Так, год за годом она жила с болью, всегда имея при себе одноразовый шприц пятёрку и кеторол с дексамитозоном в ампулах.

– Укол сделать сможете? – произнесла Айно глядя на пожилую женщину. Та кивнула ей.

– Мужа постоянно колю, тоже со спиной мучается. Только ему в прошлом году 60 стукнуло, а тебе сколько?

– Семьдесят, – Айно показала рукой на свой красный рюкзак валяющийся под столом, и коллега подала его ей. Прозвенел звонок. Рабочие спешно покинули свои места и все как один побежали в раздевалки. Вторая смена уже пришла, но к работе должна была приступить только через десять минут, поэтому все были в раздевалках, курилке и столовках, которых было три. На это время цех почти полностью опустел. Айно понимала, что без укола она не то что никуда не пойдёт, а даже встать то вряд ли сможет.

Рука у её коллеги оказалась на удивления лёгкая, и обычно болезненные уколы, в этот раз были для Айно почти незаметны.

– Спасибо большое, – с настоящей благодарностью она взглянула на свою коллегу, и та сказала что за ней приедет муж, и они смогут подкинуть её до самого дома.

Такая забота тронула девушку до глубины души. Она была очень отзывчивая и на добро, и на зло. Хорошее отношение она ценила больше всего другого в жизни, и когда к ней кто–то был добр, она запоминала это.

Попав домой Айно скинула куртку и легла на кровать. Лекарство уже действовало, но было всё равно больно. Развязать шнурки самостоятельно она не могла и потому лежала корпусом на кровати опустив ноги на пол. Мать хлопотала, искала какую-то мазь, а отец присел рядом с кроватью, чтобы снять с дочери ботинки и сетовал на то, что Айно себя не бережет.

Айно поняла, что ей снова придётся лежать. Чтобы боль ушла полностью потребуется как минимум несколько дней.

– Может возьмёшь больничный? – спросила её мама. Айно подумала, что наверное придётся, потому что работать в таком состоянии она точно не сможет.

– Да… – только и ответила она.

– Так давай мы тебя отвезём в поликлинику? Ты голодная?

– Угу. Я бы перекусила.

– Ну и хорошо, сейчас покушаешь и съездим.

– Спасибо, – с благодарностью посмотрела на мать Айно.

День заканчивался в каком-то сумбуре. После поликлиники от машины к дому Айно ковыляла в полусогнутом состоянии. Согнуться она кое как могла, а вот принять нормальное человеческое вертикальное положение нет.

Айно ненавидела болеть. И выходные она тоже не любила. Заставить её пойти в отпуск было практически невозможно. К тому же на заводе давали компенсацию, так что она привыкла работать практически постоянно. Ей казалось, что так можно побыстрее убить время, да, то самое время, которое люди, обычно очень ценят.

Даже находясь в креветочной позе на кровати, девушка не могла перестать думать о том, звонке. Она уже готова была согласиться, лишь бы только не терять ту ниточку, которая могла привести её туда, куда она хотела больше всего на свете.

«Конечно, вряд ли я одна попала сюда отбывать свой срок помня все свои жизни, но…да, я так надеялась встретить кого то, и вот теперь…немного не по себе от всего этого», – думала она, лёжа в постели и глядя в монитор ноутбука и не видя того, что на нём происходит. Мысли её бродили, цепляясь за смутные ощущения, тонкие и невесомые. Казалось постараешься уцепиться за них, и они рассыпятся. Воспоминания о том месте где она впервые увидела свет тревожили её разум яркими красками и тёплыми образами близких.

В погоне за прошлым она увязала внутри собственной памяти, а её веки постепенно наливались тяжестью, пока она, наконец то, не погрузилась в тяжелый, тревожный сон.

Глава 2.

Промозглый ветер шумел, запутываясь в ветвях деревьев. Неотвратимо надвигались сумерки. В темнеющем лесу показался движущийся в сторону опушки, силуэт. Силуэт был крупным и двигался достаточно медленно.

На опушке старого лиственного леса стоял небольшой одноэтажный домик. Его окна, не смотря на светлые полузадернутые шторы, освещали поляну со скамейкой и маленьким дровяником. Но самым большим источником света была пристройка. Одноэтажное крыло дома было пристроено гораздо позже и исполняло роль гаража и хранилища всякого хлама. Сейчас широкие двустворчатые двери были распахнуты настежь, и тёплый свет широким лучом падал на опушку, освещая её как маяк. Именно на этот свет и двигался силуэт из леса. По мере его приближения он обретал более осмысленную форму. Это была мужская фигура, довольно мощная и высокая.

В гараже, перед полками с инструментами стоял совершенно седой худосочный старик в серой клетчатой рубашке и камуфляжной тёплой куртке поверх неё. Он копался в барахле сложенном на на стеллаже, но внезапно, словно почувствовав что–то, нахмурился и повернулся в сторону распахнутых дверей гаража. Увидел мужчину идущему к нему из леса.

Старик взял ключ с полки и неспешно двинулся в сторону дверей. Лицо его было в морщинах, но в основном они покрывали его лоб, и глубоко залегли в уголках глаз. Короткая седая с перцем борода покрывала не только подбородок, но и шею. Когда мужчина, вышедший из леса, подошёл ближе, старик опёрся на косяк двери плечом. Во всех его движениях была заметна расслабленная неспешность.

– Ты ужин пропустил, – сказал старик подходящему к нему мужчине. Тот слегка улыбнулся и ответил:

– Ну хоть что-то мне оставили? – его тёмные волосы были слегка взъерошены ветром. Он был в белой футболке и камуфляжных штанах. В комплекте со штанами шла идеальная осанка военного, которая угадывалась с первого взгляда. Фигура соответствовала. Ростом мужчина был на голову выше старика, который низким не был.

Старик отвернулся и снова направился вглубь гаража.

– Конечно. Просто ждали тебя долго, не дождались, – без недовольства ответил он.

– Я бы сейчас кабана сожрал.

– Целого? – с улыбкой спросил седобородый.

– Целого, – в тон ему ответил мужчина.

С улицы послышался звук открывающегося окна и обеспокоенный женский голос.

– Костя, с кем ты там?

– Яромир вернулся. Покорми его, говорит, кабана бы целого съел, – немного повысив голос, чтобы было лучше слышно ответил старик в сторону окна.

– Кабана у меня нет, но чего-нибудь сообразим, – в голосе пожилой женщины слышалась улыбка.

Яромир последовал за стариком вглубь гаража. Там у стены, стоял большой мотоцикл и перед ним, на небольшом столике лежали инструменты и грязные тряпки.

– Масло заменил. И там ещё… по мелочи. Вроде на ходу. – старик почесал затылок. Яромир подошёл к мотоциклу и присел рядом с ним, оглядывая.

– Ты хочешь сказать, что на нём сорок лет никто не ездил и ты его всё это время обслуживал? – с удивлением оценивая состояние деталей спросил мужчина.

– Естественно. Ты ведь сказал мне, что придёшь ещё за ним, я и берёг. – улыбнулся старик. Видно было что он гордится своей работой и ему приятно, что она была оценена.

– Не верю, что не ездил, – лукаво улыбнулся Яромир, сощурился и посмотрел деду в глаза.

– Ну что я тебе, врать буду?

– Сара! – крикнул Яромир. Через полминуты снова открылось окно и снова раздался женский голос:

– Чего?

– Скажи пожалуйста, Константин Михалыч в молодости тебя катал на байке? – всё с той же лукавой улыбкой спросил Яромир.

– Конечно! Ещё как! Мы в шестьдесят четвёртом на нём так в канаву улетели что у Кости нога в двух местах сломана была. Почти год в гипсе ходил. Я после этого и отказалась садиться. Нахрен мне не нужны такие приключения, я ему сказала, – Яромир засмеялся в голос, старик именуемый Константином Михалычем тоже засмеялся, но немного смущённо.

– Спасибо большое. Агрегат в отличном состоянии. Более надёжные руки и представить нельзя, – Яромир похлопал седовласого мужчину по плечу с благодарной улыбкой.

– Издеваешься? – с улыбкой произнёс Константин Михалыч. Яромир улыбнулся ещё шире.

– Нет.

– Ярик, ну вы идёте ужинать или как? И деда захватите, чай стынет, а на улице холодает, – сказала пожилая женщина, закрывая окно.

– Я бы проехался… – начал молодой мужчина.

– Пойдём уже, завтра проедешься, а то темно как в жопе, неровен час уберёшься ещё…как я в шестьдесят четвёртом, – усмехнулся дед.

– Уговорил, – Яромир двинулся в сторону выхода из гаража, и старик пошёл за ним, выключая свет и закрывая за собой дверь на увесистый замок.

В доме было тепло и пахло нагретым деревом. Натопленная русская печь приятно потрескивала. Стоявший у окна стол, накрытый клетчатой скатертью, был заставлен всяким простым, но любимым: пирожки с картошкой, свежесваренный рис с кусочком масла, жаренная мелкая рыбка, огурцы, порезанные на четвертинки и посыпанные солью, варёные яйца, чай в стаканах с подстаканниками и булка с маком.

– Спать буду как убитый, – Яромир сел за стол и придвинул к себе тарелку с рисом.

Константин Михалыч и его пожилая жена Сара переглянулись у него за спиной.

– Ты на долго в этот раз? – взглянув из-под седых бровей спросил старичок. Яромир уже хрустел огурцом и посмотрев на него продолжил жевать.

– У вас здесь до завтра. А вообще…посмотрим, как будут развиваться события.

– Почему объявился именно сейчас? – полноватая, пожилая, но всё ещё красивая Сара тоже села за стол и стала наблюдать за мужчинами.

– Дело. Дело, которое нужно сделать именно сейчас, – не отрываясь от еды ответил Яромир.

– Ты по пустякам не приходишь, если нам нужно к чему-то готовиться ты скажи сразу, – видно было что старик и затеял весь разговор ради этого вопроса. Яромир на секунду перестал жевать и посмотрел на него.

– Нет, сейчас всё по–другому.

– Ну и хорошо, – было заметно что дед выдохнул и успокоился. – А то я с прошлого раза в сорок первом ещё не отошёл. Ты напугал нас всех до усрачки своим появлением ночью.

– Немец подходил. Я пришёл как смог. И поверь мне, если бы я тогда вас оставил как есть, тебя бы жизнь напугала намного больше. – Яромир совершенно серьёзно посмотрел на старика и в этот момент все совершенно четко ощутили, что он – старший в этой компании. На минуту в комнате повисло молчание.

– Сара тебе соберёт в дорогу чего-нибудь на завтра. Я тебе залил полный бак, так что останется только кофры собрать, это уж…

– Да, я займусь утром сам. Постараюсь вас не разбудить. Хотя ничего не обещаю.

– Кстати, да, Яромир. Много лет прошло, и появилось много нового, поэтому я снял всё что устарело и поставил новые детали. Когда увидишь на чём сейчас народ ездит, офигеешь, – с улыбкой сказал Константин Михалыч и Яромир с удивлением посмотрел на него:

– Да? Заинтриговал. Может присмотрю себе что-то новенькое. Хотя конечно, к Ижу прикипел.

– Завтра загляни в шкаф в гараже, там остались… твои вещи.

– Ты сохранил? – Яромир улыбнулся, глядя на старика с теплом. Тот пожал плечами и кивнул.

– Я же совсем мелким был. Ты сказал, что ещё вернёшься, и я ждал. Не думал, конечно, что это случится, когда мне будет под 70, – все за столом усмехнулись, и старик продолжил:

– И уж тем более не думал, что ты совершенно не изменишься за это время, – Яромир отхлебнул из стакана чай и кивнул.

– Кое-что, всё-таки изменилось, но внешне это не заметить, – улыбнулся он.

– Ты никогда не объяснял это. А ведь тебя знал ещё мой отец…и мой дед, – старик явно хотел вызвать Яромира на откровенность, но тот только улыбался и жевал пирожок.

– Рано или поздно, ты в любом случае узнаешь, не переживай, – только и ответил он. Старик не был удовлетворён таким ответом, но не стал настаивать.

Когда от ужина ничего не осталось, все разбрелись по своим комнатам. Яромир ночевал в мансарде и перед тем как уснуть он долго читал в свете небольшого торшера маленькую книгу в потрёпанной мягкой обложке.

Сон поглотил Яромира незаметно. Ему снилась война, словно все битвы, в которых он бывал за множество столетий соединились в одну.

В плотном алом тумане, в ревущей сутолоке обезумевших от ярости воинов Яромир сокрушал всё на своём пути. Враг или друг, ему было не важно, он беспощадно рубил всех. В тесной толпе было не различить ни лиц, ни оружия. Яромир уничтожал всё, что ему попадалось под руку. Вокруг разливались багровые реки, пропитывая землю настолько, что ступая, Яромир чувствовал как кровь смешанная с росой омывает его ступни проникая сквозь калиги. Запах свежей крови дурманил разум и в упоении снова и снова поднимая свой топор Яромир рычал как дикий зверь. В его ушах звучали тяжёлые удары барабана и всё вокруг было похоже на страшный театр, актёры которого убивали друг друга разными способами.

Внезапно время замедлилось. Яромир стал выхватывать отдельные детали взглядом. Появились лица, некоторые были даже знакомыми. Его боевые товарищи лежали мёртвые со страшными ранами и увечьями, которые он сам им нанёс. Кровь заливала ему глаза и капала с лезвия боевого топора с короткой рукоятью. Он слышал собственный пульс и дыхание так, как-будто у него заложило уши. Фигуры сражающихся застыли в тумане как статуи, запечатлевая страшный момент убийства. Яромир почувствовал такую боль, глядя на все эти лица и изуродованные тела, которые лежали перед ним. Слёзы навернулись ему на глаза: как же он ненавидел эту войну. Эту вечную войну, которая была привязана к нему, а он был болезненно привязан к ней. Куда бы он ни шёл, она везде следовала за ним.

Красное марево стало рассеиваться. Из него навстречу Яромиру медленно двигалась фигура. Силуэт был высокий и сложный. Мужчина сделал шаг ему навстречу смутно угадывая что-то знакомое. Барабаны в его голове зазвучали громче, он увидел Её. Нечеловечески высокая, белокожая с чёрными как угли глазами, тонкая, словно молодое дерево с крыльями широкого размаха сложенными за спиной. Как прекрасна она была, сколько света она несла с собой касаясь босыми белоснежными ступнями окровавленной земли и не пачкаясь. Яромир увидел, как в растаявшей мгле над её голой проступило тёплое оранжевое солнце. Чем ближе она подходила к нему, тем жарче становился свет. Солнце сжигало его, он чувствовал, как его плоть тлеет под его лучами. Она не подошла к нему близко, но протянула длинную тонкую руку с изящной кистью. На кончиках её пальцев в свете солнца блестели металлические когти. Она словно звала его с собой, но он не мог даже пошевелиться. Он чувствовал, что не достоин касаться её, настолько он был падшим в своих собственных глазах. Однако солнце жгло невыносимо и боль заставила Яромира протянуть окровавленную, в ссадинах руку Ей навстречу и коснуться кончиков её прохладных пальцев. Она улыбнулась ему и в её глазах он увидел лукавый задор.

В следующую секунду Яромир понял, что находится в водоёме. Его температуры он не чувствовал, ощущал только, что есть небольшое сопротивление его движениям. Водоём был совсем маленький и не глубокий, по грудь. Яромир двинулся к берегу, на котором росли высокие белоснежные деревья. Их листья тонкие и длинные свисали над водой. Трава, на которую ступил Яромир тоже была белая и необычайно мягкая. Всё вокруг было белым, когда он вышел из воды, он обернулся и увидел, что ламбина совершенно чёрного непроницаемого цвета. Он опустился над водой и посмотрел на своё отражение: длинные чёрные волосы упали с его плеч в воду, лицо его было совсем другим, с трудом угадывались знакомые черты. Кожа цвета снега, глаза совершенно чёрные как воды этого озера. Затем он увидел свои руки, с металлическими когтями.

Сон оборвался и Яромир проснулся. Возле его кровати было большое окно с широким подоконником. На нём лежала перевёрнутая обложкой вверх раскрытая книга.

Серо–голубые глаза, направленные в окно, на небо были задумчивы, но выражение лица было таким, как будто мужчина смотрит в себя. В доме стояла приятная тишина. Только слышно как тикают часы в гостиной и птицы взволнованно перекрикиваются за окном. Яромир чувствовал, что сейчас, в данный момент времени, начинается что-то кардинально новое в его существовании. Предчувствуя это, он старался не торопиться, чтобы не спугнуть это ощущение, давно забытое им.

Мужчина сел в постели и потянулся к одежде, сложенной на стуле. Выходя на террасу, он захватил лежащую на печке пачку сигарет и зажигалку. Присев на деревянную ступеньку крыльца он закурил. Ветер стих, деревья стояли на краю опушки чёрные и неподвижные. Весеннее небо пасмурное с просветами было спокойно и облака уже никуда не спешили. Опушка, лес, река, небольшое поле за ней. Вид успокаивал его встревоженное после сна сознание.

«Может задержаться здесь ещё на пару дней…» промелькнула мысль у Яромира. В семье ему всегда были рады, даже несмотря на то, что он мог появиться раз в столетие. Он знал: из поколения в поколение передаётся история о родиче, который не стареет и не умирает. Никто не знал, почему так. Но все точно знали, что он живёт на свете уже очень давно и повидал даже крещение Руси. К нему обращались за советом, за помощью, и он всегда был желанным гостем у своих.

Сигарета тлела медленно, а мыслей в голове становилось всё больше. Краем уха Яромир зацепил как Сара в доме поворачивается на софе с одного бока на другой и поправляет подушку под головой.

«Нужно собираться», – твёрдо решил мужчина и затушив окурок пошёл в гараж.

По совету старика Яромир решил посмотреть, что там в шкафу, и был в очередной раз приятно удивлён.

На вешалке в закрытом полиэтиленовом чехле висела коричневая кожаная куртка, а рядом с ней сумка–планшет. В углу скромненько стояли высокие кожаные, тяжелые ботинки.

«Надеюсь, он не задавался вопросом: как я так ушёл зимой, без куртки и босой», – с внутренним смешком подумал Яромир и стал одеваться. С удивлением он заметил, что куртка стала ему чуть мала. А вот ботинки порадовали своим состоянием. Чувствовалось, что за ними ухаживали в его отсутствие.

Уложив вещи в два кожаных кофра, закреплённых по бокам заднего колеса мотоцикла, Яромир осознал, что он так и не попробовал проехаться на нём.

«Будем импровизировать», – подумал он. Он выкатил мотоцикл из гаража, разложил подножку и поставил его на грунтовой дороге перед домом. Глядя на него, Яромир достал пачку сигарет. На ней была крупная надпись «мучительная смерть». Учитывая, что мужчина стоял перед мотоциклом, которому было уже порядка 40 лет и он собирался на нём куда-то ехать, эта надпись на пачке его насмешила.

Прикурив сигарету и оставив её в уголке рта, Яромир повернул ключ зажигания и сел на мотоцикл. Новое сидение ему нравилось гораздо больше чем прежнее. Он убрал подножку и медленно тронулся. Немного проехался, не удержался и рухнул в небольшом повороте привалив мотоцикл на землю.

Он тихо выругался и у него из угла рта вывалилась сигарета. «Надо было вчера проехаться, зря старика послушал».

Леса, поля, болота проносились мимо Яромира с большой скоростью, но он замечал детали, хоть особо и не крутил головой в шлеме. Новым шлемом, кстати, он остался совершенно не доволен, сокрушался по поводу того, что у него маленький обзор. Однако вспомнив, как ему однажды выбило челюсть во время падения, смиренно надел его по рекомендации старика.

Одна единственная мысль тревожила разум. «Я её нашёл». Думая об этом, он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, это была радость, с другой, совершенно не свойственная ему тревога.

Он искал её, искал в своей голове, среди миллионов голосов, сквозь километры и широты. Проходил через языковые барьеры и часовые пояса, используя ресурсы своего разума по максимуму. И нашёл.

Айно проснулась рано утром и чувствовала, что подняться ей будет тяжело. Поэтому она просто лежала и смотрела в окно не шевелясь. На часах было около 8 утра. Внезапно тишину нарушил звонок телефона. Айно быстро схватила его, она посмотрела на дисплей и снова увидела одинокую надпись «входящий вызов».

– Ало? – немного смазано сказала она в трубку.

Тихий шум.

– Здравствуй, – снова тот же мужской голос раздался в её голове.

– Да…Здравствуйте. –несмело произнесла Айно. Она так разволновалась, что замерла.

– Что-то не так? Ты как будто напугана.

– Нет… я… да, всё это немного меня пугает, – Айно прислушивалась, стараясь понять как можно больше. Едва различимый шум и совершенно отчётливый голос.

– Не бойся. Поверь, не нужно звонить человеку, чтобы сделать ему что-то плохое. Нужно просто этого захотеть. У меня такого намерения нет.

– Я уже думала об этом…

– И что надумала? – Яромир остановился на перекрестке. Светофор только что переключился на красный.

Возникла небольшая пауза.

– Хотела спросить, потребуется ли от меня что-нибудь взамен?

– Сейчас я думаю ты не можешь дать мне вообще ничего такого, чего у меня и так нет. Возможно в будущем, я смогу рассчитывать на одолжение, если всё получится?

– Возможно. У вас есть какой-то план? – Айно смотрела на дождь за окном.

– Можешь обращаться ко мне на «ты». Нет. Чёткого плана у меня нет. Но я вполне представляю с чего можно было бы начать.

– Твой голос кажется мне знакомым, – неожиданно для себя медленно сказала Айно. Это была мысль, высказанная вслух нечаянно. – Мне кажется, я его уже слышала…

– Интересно…где ты могла его слышать, по–твоему?

– Во сне… – глядя на узор на одеяле произнесла Айно. Яромир вспомнил как искал. Пытаясь найти её он, старался вызвать в памяти всё что было связано с ней. Чёрные как сажа волосы, белоснежная кожа и глаза как два уголька. Ещё её имя.

– Имя, – Айно подняла голубые как льдинки глаза к небу за окном. – Алиса.

– Так тебя звали, – Яромир почувствовал, что теряет контроль над дорогой и движением. Айно осеклась.

– Ещё раз? – переспросила она и между бровей у неё возникла глубокая морщина. Яромир съехал на заправку.

– Разве это не твоё имя? –голос его был спокойным, чуть ленивым.

– Да. Это моё имя. И я бы хотела узнать кто ты такой, раз знаешь его. – в голосе Айно появилась холодная нотка

– Я тебе больше скажу. Я знаю не только твоё имя, но и как ты выглядела. – Яромир, чувствуя, что напоролся на характер, решил пойти напролом. Эта было его свойство, наталкиваясь на давление он начинал давить со своей стороны, до тех пор, пока не продавливал до конца и ситуация не менялась в его пользу.

– Я жду ответа.

– Тебе не кажется, что это не телефонный разговор? – он чувствовал, что Айно злится, и его это немного позабавило.

– Мне кажется, что было бы не плохо объясниться, – Айно почувствовала, как злость закипает в ней.

Яромир вздохнул.

– Что действительно было бы сейчас не плохо, так это чашка крепкого кофе, – расслабленно ответил он. Он прекрасно понимал, что её интерес будет гораздо сильнее злости, и в конце концов она сбавит обороты. Тем более, что особого выбора у неё не было. Она тоже уловила эти нюансы.

– Ты сейчас пользуешься моим безвыходным положением.

– А ты пользуешься тем, что я что–то знаю и пытаешься вытянуть из меня информацию. Что поделать, так уж устроена жизнь здесь, на земле, – с лёгким смешком ответил Яромир.

– Я в курсе, – с раздражением ответила Айно.

– Что ж, вот мы и пришли к этому. Что, по-твоему будет дальше? – он откровенно улыбался. Она оскалилась в ответ, но он не мог этого видеть.

– Мы постараемся нормально поговорить. И не будем выяснять кто из нас морально больше, – ответила она после короткой паузы.

– Я согласен, в конце концов я помочь хочу. Сейчас станет немного шумно, – предупредил Яромир.

– Я сделаю потише, – Айно нервничала теперь ещё больше, и даже не заметила, как оказалась на балконе, не замечая боли в спине.

В наушниках послышался непонятный шум, потом она услышала шаги и дальше целая вереница звуков. Звон посуды, негромкая музыка, голоса людей, приглушенной шум какого-то работающего прибора.

– Что происходит?

– Я оставил мотоцикл и зашёл на заправке в кафе. Давно не ездил, нужно сделать передышку. Немного отвлечься от дороги. Думаю, нам придётся завершить разговор сейчас.

– Я буду тебе мешать?

– Нет, просто ты будешь слышать всё. Вообще.

– Амм…ну выключи микрофон.

– У меня нет микрофона, – по голосу слышно было что мужчина улыбается. Айно нахмурила брови.

– В смысле нет микрофона…? С чего ты мне звонишь?

– Так сразу и не объяснишь, – туманно ответил Яромир.

– Ладно…Тогда…

– Поговорим позже.

–Да, хорошо.

–Не прощаюсь.

–Угу.

Яромир подошёл к стойке и встретившись глазами с симпатичной молодой девушкой, стоящей за ней, попросил у неё чашку кофе. Она засмущалась при виде горы мышц в кожаной куртке и со шлемом в руках, приветливо улыбающейся ей. Стала суетиться, а он только смотрел на неё, и на его лице возникла едва заметная улыбка уголочком губ. Когда она подала ему кофе и озвучила цену, он нахмурился, потому что вспомнил, что у него нет с собой денег. Ни копейки. Осознав это, он широко улыбнулся девушке. Но это не сработало.

Тогда он положил шлем на стойку, и стал обшаривать карманы. Он уже почти отчаялся, когда на дне нагрудного кармана куртки он обнаружил скомканную бумажку. Расправив её, он выдохнул с облегчением. Это была купюра в 200 белорусских рублей.

Девушка немного опешила, видимо из-за долгих поисков ожидала мелочи.

– А помельче нет? – спросила она, принимая из его рук помятую бумажку. Он развёл руками.

– Это всё что есть.

Девушка зыркнула на него и стала отсчитывать сдачу.

Яромир сел за столик и откинулся на мягкую спинку дивана. Он сделал небольшой глоток кофе и почувствовал, как тепло распространяется по телу. В своих мыслях он проигрывал недавний разговор, когда, его внимание привлёк мужчина, которого он увидел за окном. Вид у него был мягко говоря не благополучный. Мужчина неспешной, расхлябанной походкой шёл по полупустой парковке озираясь время от времени. Он был сутул и низок ростом. Но самым примечательным было то, что он проявил ярко выраженный интерес к мотоциклу Яромира, когда проходил мимо него. Несмотря на это, байкер просто сидел, потягивал горячий кофе и наблюдал за происходящим за окном.

Минуту или две мужичок в спортивном костюме стоял рядом с байком и курил. Он достал из кармана мобильный телефон и стал с кем–то разговаривать, как будто невзначай поглядывая на мотоцикл и на выход из кафешки. Яромир заподозрил неладное сразу, но продолжал сидеть и смотреть в окно. Тем временем мужик подошёл к байку со стороны заднего колеса и быстрым движением отломал номерной знак, прикреплённый к раме.

– Ты охренел что ли… – вполголоса пробормотал Яромир себе под нос, но всё же остался на месте, надеясь, что этим всё ограничится. Он сделал несколько глотков из чашки, когда на заправку съехал грязно-белый ржавый микроавтобус. Он подъехал к мотоциклу и багажные двери распахнулись.

Яромир залпом выпил остатки кофе и резко сорвавшись со своего места быстрым шагом пошёл к выходу.

Когда он вышел, три здоровенных детины затаскивали его байк в микроавтобус.

Подлетев к месту действия сбоку, где его никак не могли заметить, он одним ударом в голову отбросил мужика, который подталкивал байк сзади, потом вытащил из кузова ещё одного, державшего мотоцикл за переднее колесо, и швырнул его в сторону с такой силой что тот пролетел несколько метров и ударился о дверь машины оставив на ней вмятину. Третий мужчина в кузове замер. Яромир пытался погасить гнев, в ушах стучала кровь. Он посмотрел на мужика, который стоял рядом с его мотоциклом в микроавтобусе.

– Подсоби немного, – сказал он и взялся за заднее колесо. Мужчина взялся за переднее колесо в глубине кузова и помог Яромиру спустить мотоцикл из микроавтобуса на землю.

– Вот спасибо! – улыбнулся Яромир глядя на застывшего в ужасе грабителя серыми глазами в которых читалась угроза.

Остальные двое так и лежали на земле, больше не подавая признаков жизни. Яромир поспешно сел на мотоцикл, и быстро тронувшись с места, выехал с заправки на трассу.

Он знал, что за ним идут неприятности и прекрасно понимал, что на земле ему легко не будет. Но он не ожидал, что они начнутся так скоро после его прибытия на родину.

Костяшки пальцев были разбиты, ведь у него не было даже перчаток. Ему было не по себе, от того, что люди, которые решили обокрасть его, больше не поднимутся. Он точно знал это. Он никогда не распускал руки из-за пустяка, потому что понимал, чем кончится для любого человека драка с ним. Конечно, он думал, что и сейчас не стоило, но дело сделано. Пообещав себе, впредь не доводить до рукоприкладства без реальной надобности, Яромир прибавил скорость, и направился по шоссе на восток.

Глава 3.

Прошло несколько дней. Боль ушла и осталось только воспоминание о ней и незакрытый больничный. Айно сидела на желтой вышке, стоящей у озера на краю песчаного пляжа в сосновом лесу и смотрела на горизонт. Озеро было ещё закрыто снегом и льдом, но уже было видно, что он отяжелел и готов проломиться под собственным весом. Высокие сосны шуршали своими вечнозелёными ветвями. Чувствовалось, что зима, хоть и нехотя, но отступает. Солнце ослепляло. Ветра не было.

Вопросов у Айно с каждым днём становилось всё больше. Появление этой совершенно непонятной фигуры в её жизни никак не стыковалось с реальностью и привычным ходом событий.

«Он точно что-то знает. Нет смысла сомневаться в этом. Он знает моё имя и как я выглядела. С ума сойти. Какова вероятность? Он как-то связан с моим прошлым? Мы встречались? Или он знает кого–то, кто знает меня?» Айно терялась в предположениях. С появлением этого человека она почувствовала грядущие перемены, и не могла отказаться от них, потому что это было именно то, чего она так отчаянно искала и ждала.

«Я должна его увидеть.» – решила она. Яромир больше не звонил, а ведь внятного ответа она ему так и не дала. Хотя она подозревала что он и так понял, что она согласна увидеться. Всё равно ей хотелось внести хоть какую-то ясность в эту запутанную ситуацию.

Девушка взяла сигарету и взглянула на озеро. Снег ослеплял, отражая солнечный свет.

Мысли её были разрознены. Она с теплом вспоминала свой дом. Белоснежный днём лес, и всегда лёгкое нежно–оранжевое небо. Она вспоминала своих братьев и сестёр, которых у неё было много и тосковала по ним.

Вспомнила и ту ночь, когда она в последний раз видела свой дом. Сколько времени уже прошло с тех пор? Острое чувство безвозвратности пронзило её как прострел в спине. Айно опустила голову и закрыла глаза рукой, в которой была сигарета. Даже солнце, которое она так любила, не облегчало её муки. Едва слышный сигнал телефона дал понять, что кто–то ей звонит.

– Слушаю.

– Как на счёт вечера понедельника? – Айно немного заторможено смотрела на слежавшийся снег.

– Хорошо… – ответила она, понимая, что ждала этого момента столько лет и теперь она стала на шажочек ближе к исполнению её самого заветного желания.

– Что с тобой? – на том конце, человек как будто чувствовал её настроение.

– Ностальгия. Люди говорят об этом, как о чём-то приятном… – произнесла Айно – Но это больно.

– Люди думают, что будет лучше и не грустят по тем моментам, которые уже ушли, – ответил Яромир нахмурившись. Он улавливал её внутреннюю тяжесть. Огромный жизненный опыт подсказывал ему.

– Но ведь им уже никогда не будет так же. Жизнь уходит из нас, каждый день. Разве им не стоит всеми силами стремиться к тому, чтобы им снова было так же хорошо, как когда-то?

– Нет. Потому что все здесь прекрасно знают: так как когда-то уже никогда не будет.

– У меня эта мысль вызывает внутреннюю агонию… Как это, никогда? – Айно увидела, как на рукав куртки упала небольшая капелька, потом ещё одна. Деревянный пол вышки смазался, превратившись в большое бежевое пятно.

– Назад дороги нет. Многие на земле страдают из-за своей памяти, но изменить ничего нельзя. Можно только принять и смириться. Здесь ничто не возвращается. Всё движется в одном направлении, чтобы меняться и улучшаться. В этом и состоит вся суть жизни, – Яромир вспомнил себя много лет назад и прибавил:

– А те, кто не меняются и не улучшаются, безвозвратно уходят, не оставляя после себя ничего…Это в лучшем случае.

– Это Земля. Это здесь так. Я смогу вернуться. Мне нужно только вырваться отсюда.

– Мы с тобой поговорим ещё об этом, когда встретимся. Сейчас не время и не место. В понедельник я уже буду в твоём городе.

– Откуда ты знаешь где я?

– Это…сложно объяснить. Но ты должна помнить, что ты не одна здесь.

Айно почувствовала благодарность за эти слова. Но не стала ничего отвечать. Она ощутила, что начинает мёрзнуть и поднялась со скамейки.

Впервые с момента знакомства с Айно, Яромир уловил, её настроение. Вместе с этим к нему пришло осознание того, что он дал ей надежду. Надежду, которую он, возможно и не сможет оправдать. Это смутило его. Он запустил механизм, который остановить было уже невозможно. Он почти физически ощущал осуждение богов, которые, без сомнения наблюдали за ним, с того самого момента как он спустился на землю. Иногда до него доносились обрывки их голосов. Он знал, что это только начало. Несмотря на то, что он был одним из них, он всё же когда-то был человеком, поэтому его больше волновали собственные интересы, чем судьбы миров и вселенных. Это же было причиной, по которой другие божества его недолюбливали и сторонились. Но он никогда не претендовал на их любовь и в общем то не страдал от их неприязни.

«Она никогда не сможет вернуться. Для неё, дорога домой закрыта. Так какого же хрена я здесь делаю…», – Яромир чувствовал, что зол на себя. Только не мог понять почему. Или не хотел понимать. Он знал только, что ему необходимо помочь ей. Помочь? Были мысли, которые навязчиво лезли на первый план, но Яромир упорно задвигал их на периферию сознания, как не важные. Он вспомнил её взволнованный голос, и из его памяти на поверхность поднялось воспоминание.

Он в чёрных каменных стенах круглого зала, холодного и пустого. Вдоль стен расположены каменные стулья. Пол такой же чёрный, как и стены, в центре зала находился полукруглый очаг из белого камня. Полотка не было, вместо него над головой было просторное чёрное ночное небо, усыпанное неисчислимым количеством звёзд. Были и соседствующие планеты, маленькие и большие, облака разноцветного звёздного тумана. В зале царила тишина и безмолвие было абсолютным. Яромир любил бывать здесь, хоть это место и было залом суда, но ему оно чем-то нравилось. Возможно своей монументальностью. Всё в этом месте казалось символично–неотвратимым. Как приговоры, которые здесь выносились. Вечность сверху, и холодный камень снизу. В середине – зал суда.

Тишину нарушил внезапный громкий крик, полный страха, отчаяния и боли. Яромир, смотревший в небо, резко обернулся и увидел в самом центре на полу существо, которого ещё секунду назад здесь не было. Создание было совершенно белым. Руки скребли камень серебряными когтями, а ноги были поджаты к туловищу и шевелились как в припадке. Длинные цвета воронова крыла волосы разметались по чёрному полу и слились с ним.

Яромир нахмурился и отошёл ближе к стене, глядя на существо как будто в агонии воющее и всхлипывающее, движущиеся будто в судорогах. Наблюдая за ним, Яромир понял, что это женщина, и она страдает, ни то боль, ни то ужас сковал её в страшном виде распластав по полу каменного зала. Яромир знал, что она не могла его видеть. Ей казалось, что она была здесь одна. Постепенно она успокоилась и затихла. От страшных предсмертных криков остались резкие всхлипы, а со временем стихли и они, сменившись ровным дыханием.

Женщина лежала, уткнувшись лбом в пол, и выглядела жутко. Белоснежные руки, казались такими длинными и худыми, что невольно навевали мысли о чём-то мёртвом. Тонкие пальцы с длинными ногтями перестали терзать пол. С трудом оперившись на локти женщина приподнялась и обратила лицо к небу.

Яромир увидел его, в свете звёзд: бледное, но прекрасное. Глаза чёрные как обсидиан, устремились к красочному виду наверху. Он склонил голову пытаясь лучше разглядеть её в темноте. Торс её был обнажен, грудь почти плоская без сосков, была прикрыта длинными вьющимися волосами. Женщина отвела взгляд от неба и осмотрелась. Стала тихо говорить что-то на неизвестном языке. Голос её был довольно низкий, но приятный. Казалось она просит о чём-то. Но Яромир не мог разобрать её слов, и это насторожило его. В этом месте все говорили только на одном языке. Языке мысли. Звучал он для всех одинаково и был всем понятен.

Подойдя немного ближе к существу, Яромир заметил, что с длинных чёрных волос падают капли, как будто женщина только что вынырнула из какого-то водоёма. От её ладоней и пальцев на каменном полу остались мокрые следы.

Яромир присел на корточки рядом с ней, глядя на её лицо, белоснежное, с мягкими красивыми чертами, обрамлённое густой гривой волос, губы, шепчущие непонятные слова. Он почувствовал неудержимое желание прикоснуться к ней, настолько прекрасной она казалась ему. В тот момент, когда он протянул руку, в зале раздался властный громкий голос.

– Яровит… – голос предостерёг его. Следом за голосом появился высокий, мощный седовласый мужчина. Он был уже не молод, но всё ещё силён. В его лице и движениях были спокойствие и уверенность. Он был одет в чёрное. В темноте нельзя было разобрать во что, но угадывалось что это нечто очень плотное и массивное, напоминающее доспех. Его шаги были тяжелы, а голос казался двойным с очень низким вторым тоном. Он неспешно подошёл в центр зала, в его руке появилась деревянная щепка, которую он бросил её в очаг. Фиолетовое пламя запылало неожиданно ярко. Мужчина тяжело опустился на каменный трон, который стоял у стены и был больше всех остальных.

В след за седовласым мужчиной в зал стали пребывать другие. Кто–то был стар, кто–то совсем юн, все выглядели по-разному, но была у всех, кто явился в этот зал одна черта – они все выглядели тяжелыми и очень уставшими. Даже совершенно юная девушка в лёгком белоснежном платье, смотрела глазами глубокой старухи и двигалась медленно. Настоящую древность скрыть невозможно ничем.

Женщина, лежащая на полу, потянулась к огню, стала подниматься, чем обратила на себя внимание всех присутствующих. Она была совершенно нагая и казалась очень хрупкой в своей бледности и худобе.

Пришедшая последней, молодая девушка с белокурыми волосами в красном платье поверх которой был накинут плащ с чёрным мехом на плечах, подошла к ней и, сняв с себя красную длинную накидку, бросила существу на плечи, прикрывая наготу. Белая женщина укуталась в неё, не понимая откуда она взялась. Она по-прежнему никого не видела. Пламя в очаге освещало пустые каменные стулья. Девушка в красном, достала шпильку из своих волос и быстрым движением сделала небольшой порез на руке бледного создания. Та даже не заметила этого.

Со шпильки потянулась капля крови молочного цвета, и упала в очаг. В этот момент белая женщина увидела всех присутствующих, занявших свои места вдоль стен. Она выдохнула и глаза её расширились, было ощущение что к ней приходит понимание того, что происходит. Что странно, Яромир, который, всё ещё, стоял к ней ближе всех, оставался для неё невидимым. Он был молод и высок. На нём были тяжелые золотые доспехи. Серые глаза осматривали всех присутствующих с любопытством, лёгкий ветер трепал его длинные тёмно-русые волосы.

Присутствующие смотрели на него без симпатии всем видом давая понять, что он здесь лишний. Он понял это и отошёл в сторону укрывшись в тени небольшой ниши в стене. Это всех устроило и пламя загорелось ещё ярче, осветив лицо белой женщины. Она оглядела зал и сразу поняла, перед кем стоит. Она знала их всех наперечёт. Перед ней восседали боги. Самый старший их них, седовласый мужчина был известен ей под именем Саар, и был покровителем всех тех, кто жил в тяготах и нуждался. Справа от него, та самая женщина в красном – Сава богиня плодородия. Слева от Саара сидел угрюмый черноволосый мужчина с острыми, плутовскими чертами лица и очень грустными глазами, его звали Шор, и ему молились, когда собирались в дальний путь и просили удачи. Уже позже она узнала, что он был и покровителем тех, кто собирался мстить. Рядом с ним в лёгком белоснежном платье сидела совсем юная девица. Кожа её была настолько бледной что казалась почти прозрачной, а глаза, подёрнутые белой пеленой, были незрячими, от чего она как будто смотрела немного вверх. Это была Месали – покровительница детства, невинности и брака.

– Тебе известно где ты находишься? – раздался громогласный голос седовласого мужчины, который появился первым. Его слова эхом отразились от стен по зала. Он сидел, закрыв глаза рукой, как будто их раздражал свет, исходивший от очага. Бледная женщина едва заметно кивнула.

– Назови своё имя, – продолжил он.

– Алиса, – голос женщины был глухим, низким и тихим. Имя своё она произнесла коротко и не очень внятно.

– Ты должна знать кто мы, – он сделал небольшую паузу – и почему ты здесь.

Женщина посмотрела в очаг и её глаза засияли от навернувшихся слёз, которые были чёрными и ярко выделялись на контрасте с её бледным лицом.

Седовласый печально усмехнулся и кивнул. Он посмотрел на Алису странным взглядом, в нём была жалость, и гнев, и беспокойство. Так смотрят на ребёнка, который сделал серьёзную глупость. Сава опустила глаза и нахмурилась. Ощущалось, что она гневается.

– Ты предназначалась мне, – заговорила она жестким тоном. – Тебе отводилась очень важная роль. Я хотела, чтобы ты заняла место рядом со мной. Для этого ты жила. Для этого были все те дни и ночи, что ты существовала. Для этого был весь тот мир, в котором ты росла. В котором вы все родились и зрели, как плоды на дереве, до определённого срока и со своей целью. А теперь что с тобой делать… – когда девушка в красном подняла глаза, в них была ярость.

– Не вижу смысла злиться, – перебил её Саар, огонь на секунду осветил глубокий шрам на его лице. Та, метнула в него колкий взгляд и снова посмотрела на Алису.

– Нет смысла… – тихо начала богиня плодородия. Она поднялась со своего места.

– Я не просто злюсь. Я в гневе. Что теперь будем делать? Это ведь уже не только моё дело. Это касается нас всех с вами здесь. Мы обречены на одиночество! – повысив голос сказала она так, чтобы было слышно всем.

– Или ещё хуже. На компанию друг друга, – в полголоса ответил ей молодой мужчина сидящий напротив седовласого. Все невольно улыбнулись. Говорящая резко обернулась на голос.

– Тебе легко говорить. Ты всегда был один –с прищуром она посмотрела на темноволосого мужчину с резкими чертами лица и довольно мрачным видом.

– Мне? Да мне всегда было легко, ты знаешь…Я, как только на свет появился, мне сразу же стало легко, – сощурился ей в ответ он.

– Я тебя прошу. Не впутывайся в это. Мы здесь не ради того, чтобы браниться друг с другом. Мы тут решить пытаемся, что нам дальше делать, – шрам немного искривился, когда седовласый нахмурился, пытаясь уберечь их от ссоры.

– Я что уже на суде высказаться не могу? – настаивал Шор.

– Если будешь сеять раздор, присоединишься к Яровиту, – пригрозили ему в ответ Саар. Все взглянули в сторону ниши в стене, где стоял Яромир. Он сосредоточенно наблюдал за происходящим.

– Если уж так остро встал вопрос о том, кому из нас нужна свита: мне она не нужна. Месали тоже. Единственная, кто льёт слёзы от одиночества здесь, это Сава. И у меня уже давно зреет мысль выдать её за кого… нибудь. – улыбнулся молодой, став на секунду не таким мрачным. Его оппонентка тоже улыбнулась. Но от этой улыбки всем присутствующим стало не по себе.

– Либо он уходит, либо я. Я этого терпеть не буду, – прошипела девушка в красном. Седовласый мужчина, к которому она обратилась, вздохнул.

– Он не имеет никакого отношения, к нашему делу. Но именно он имеет отношения ко всем приговорам, которые мы здесь выносим, поэтому, будьте добры, угомонитесь. Мы сегодня ничего не решим, без кого-то из вас, – все снова обратили свои глаза к Алисе.

– Что тут решать. Кроме наказания мы уже ничего сделать не сможем, – бесцветным голосом произнесла белокурая девушка в скромном белом платье с длинными рукавами. Она смотрела в никуда. Руки её безвольно лежали на коленях. Хоть произнесла она это очень тихо, её услышали все и возникла длинная пауза.

– Нда… – только и сказал Саар глядя на Алису.

– Иногда мне кажется, что на суды нужно звать только тебя, – Он оглядел всех присутствующих и глаза его остановились на Месали.

– А у тебя какие мысли? – обратился он к Саве. Та поджала губы и посмотрела на соседку, сидящую неподвижно в своём белом наряде.

– Я согласна. Ничего не сделаешь, как бы ни хотелось, – было видно, что она раздосадована.

– Старый мир уже не спасти. Он будет жить теперь своей жизнью, без нас. Кто знает каким он станет. Нужно решить, что будем делать с виновницей его падения, – она посмотрела на Алису с осуждением. Саар перевёл взгляд на Шора смотрящего исподлобья. Тот пожал плечами.

– Есть одно место. Отдалённое и неоднозначное. Когда-то оно было очень тёмным, но со временем, стало чуть лучше. Возможно, нам стоит отправить её туда, – сказал он, переводя взгляд на Яромира.

– Я знаю о чём ты. Это место стало лучше за счёт тех, кого мы туда отправляли. Будем честны, – подала слабый голос Месали. Никому из присутствующих её слова не понравились, но и возражать никто не стал.

– Это может смыть её вину, – задумчиво ответила ей сидящая рядом Сава. Она смотрела на огонь в очаге и, казалось, уже думала о чём-то своём.

– Вам не кажется, что это малость жестковато? – спросил молчавший до этого момента длинноволосый старик, сидевший в тени, несмотря на то, что огонь освещал всех. Присутствующие повернули головы к нему. Алиса узнала в нём божество, о котором не любили говорить в её мире. Варн – бог смерти и перерождений.

– Она разрушила целый мир. Думаю, это вполне справедливо, – ответил ему мрачный Шор уперевшись ладонью в колено. Никто не стал ничего добавлять к его словам и стало понятно, что остальные согласны.

– Так мы и решим это дело, – подытожил Саар. Он поднялся со своего места и подошёл к белой женщине, которая со страхом наблюдала за происходящим.

– Ты отправишься на Землю. В наказание за твоё преступление ты будешь жить там жизнь. Если не отяготишь себя ещё большими преступлениями то, возможно, у тебя будет шанс.

– Шанс вернуться? – с надеждой спросила Алиса. Он посмотрел на неё со смесью строгости и жалости.

– Шанс освободиться.

Из глаз Алисы полились слёзы, она стала умолять и просить, старалась объяснить, что-то, но боги покидали зал суда один за другим, Яромиру тоже велели уходить, и последнее что он видел, это как высокий черноволосый мужчина со страшными впадающими в череп чернеющими глазами подходит к обезумевшей от ужаса женщине и протягивает ей руку.

Выныривая из омута воспоминаний, Яромир почувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что всё, что он делал, когда либо, на самом деле не имело никакого смысла. У него было ощущение как будто перед ним приоткрылась завеса будущего и сразу же снова закрылась. Он краем сознания успел ухватить что то, и теперь, это «что-то» вело его на север.

Он уже не стал заезжать ни на заправки, ни в кафешки, ни в гостиницы. Решил переночевать в старой заброшенной деревушке. После драки за мотоцикл, Яромир не хотел подвергать никого вокруг опасности и решил, что будет лучше терпеть лишения, но не проливать кровь.

Деревушку под названием Сарош, Яромир знал, ещё когда она была полна жизни. Огороды были засажены всякой всячиной, заборы красились, а по дорогам шныряли гуси, куры да собаки.

Сейчас же среди заброшенных сухих домов, покосившихся набок, только яблони цвели как прежде и давали урожай. Грунтовая дорога размылась и ехать на мотоцикле стало невозможно, поэтому Яромир спешился и покатил мотоцикл в руках.

– Сюда бы лошадь… – глядя на рыхлую грязь проворчал он. Ему было точно известно какой дом ждёт его. Забыть его он не смог даже спустя столетие. Хотя время года было совсем не то, но весна всё же радовала свежей, только что проклюнувшейся зеленью украшая деревья и брошенные сады.

Недолго брёл Яромир по деревенской дороге волоча своего верного друга. Он подошёл к старому дому с высокой тёмной крышей и тяжело посмотрев на него, вздохнул. Когда он зашёл внутрь, между бровей его залегла глубокая морщина.

В доме было всё было верх дном. Вещи разбросаны, посуда побита, всё свалялось и покрылось толстым слоем пыли. Оконные проёмы пустые, в них, смело заявив свои права на собственность, заползал и гнездился плющ. Дом был высушен солнцем, доски скрипели, сквозняки гуляли, а обстановка удручала. Яромир бродил, осматривая комнаты, но перед одной из дверей он остановился. Нерешительно толкнув её, всё ещё висевшую на одной петле, он вошёл в маленькую, но очень светлую комнатку. В ней всё было на удивление в порядке. Стопками лежали потускневшие и уже нечитаемые книги, вещи в старых кованных сундуках, небольшой красный уголок над столом с маленькой иконкой и подсвечником. На столе спицы с остатками пряжи. А на спинке стула у окна пожелтевшая от времени и солнца кружевная шаль. Яромир подошёл к стулу и подцепил рукой свисающий край платка. Взгляд его стал мрачным. Он присел на кровать всё ещё держа кружево в руках. В углу, за дверью он увидел пару туфелек на невысоком каблучке, размера тридцать шестого, не больше.

– Не могу, – Яромир вышел из дома и отправился вниз, к мельнице и озеру, по-прежнему держа в руках кружевной платок. Солнце уже садилось, одевая лес и воду в яркие цвета заката. Свет был так уютен, что казалось где-то в небе, горит огромный тёплый костёр. Яромир сел на покрытый свежей травой берег и задумался. Он даже не заметил, как прошло несколько часов. Солнце давно уже село и ясное небо заполнилось звёздами. Когда он отвлёкся от своих тяжелых мыслей и заметил это, он лёг на спину, лицом к небу, в котором глаза Яромира как будто пытались отыскать что-то давно потерянное.

Глава 4.

Утро понедельника Айно встретила в половине пятого утра. Она проснулась от мысли о том, что сегодня должен приехать человек, который может дать ответы на все её вопросы. Открыв глаза, она посмотрела в окно, небо уже светлело, несмотря на то, что до восхода было ещё пару часов. В голове роились мысли, беспорядочно путаясь. До будильника был ещё как минимум час.

Они уже сутки не разговаривали и всё происходящее стало казаться нереальным.

«Может он не приедет?» – подумала Айно. «Ну что ж, если не приедет, значит всё это не имеет значения, может я даже выдохну с облегчением. А вдруг я выйду на улицу, а он там…» – от этой мысли Айно захотелось посмотреть в окно. Никого…только пустынная замёрзшая улица.

«Что я скажу ему? Как он будет выглядеть…Всё это пугает. Но я уже не маленькая девочка, чтобы бояться всех на свете». Она улыбнулась сама себе. Вспомнилось утро того злосчастного дня, когда всё произошло.

Открыв глаза, первое что она увидела это нежно–оранжевое небо. Белая трава, мягкая на ощупь. Белые руки, тоньше чем сейчас, длинные ногти, ладони без линий, совершенно гладкие. Движения медленные, незачем торопиться. Некуда.

Густые чёрные волосы спадали с плеч до пояса. Только сейчас Айно понимала какого высокого роста она была раньше. Солнце едва пробивалось сквозь дымку рыжих облаков, стоящих на месте. Белоснежные деревья с толстыми ветками и небольшими узкими как ленты белыми листьями росли далеко друг от друга, их мощные стволы нельзя было обнять, настолько они были широкие. Она совершенно не чувствовала своего веса, шла по земле едва её касаясь. Её внимание вдруг приковал силуэт, движущийся среди деревьев. Он становился всё отчётливее, пока не оказался ближе став четко различимой фигурой. Это был её брат.

Она обрадовалась, что он посетил её. Взгляд его бездонных чёрных глаз устремился на сестру. Он был высоким, как и она, тонкие кисти с длинными пальцами заканчивались острыми чёрными когтями, отливающими металлом. Его кожа была бела как снег, торс, как и у неё был обнажён. От пояса ниспадала лёгкая чёрная ткань, подпоясанная широким плетёным поясом, закрывая ноги полностью, вместе со стопами. Она улыбнулась и бросилась ему на шею. Он засмеялся, в ответ на этот жест и обнял её. Вместе с прикосновением, пришло ощущение взаимности радости от встречи. Но она почувствовала и его лёгкое беспокойство. Через кожу, они передавали друг другу свои ощущения и чувства, осознавая их так же ясно как свои собственные, вместе с тем понимая кому они на самом деле принадлежат.

– В чём дело? – она заглянула в его большие черные глаза.

– Нас снова посетил путешествующий по мирам человек – Вестар, – голос её брата был очень низким и говорил он довольно медленно, растягивая слова. Айно пришла в восторг от этой новости, её брат почувствовал это через прикосновение их рук, которое они не прерывали.

– Так чего же мы стоим здесь! – улыбнулась она озорной детской улыбкой, в предвкушении чего-то удивительного, чего она всегда ждала от встречи с путешествующим человеком. Но её брат не испытывал такого восторга, наоборот, беспокойство усилилось.

– Что ты? – она посмотрела на негоудивлённо подняв брови.

– После его появлений в твою голову приходят странные мысли, и странные чувства не знакомые мне, – существо низко опустило голову. Черные волосы закрыли белоснежное лицо с угловатыми, но правильными чертами. Айно взяла его лицо в ладони и заглянула под чёрные волосы.

– Нечего и думать об этом. Были незнакомы, станут знакомы. Не нужно сторониться того, чего ещё не знаешь. Ведь ты не знаешь, – он поднял глаза на сестру и улыбнулся, чувствуя утешение, и радостное предвкушение через её ладони.

– Полетим вместе? – спросила Айно ощущая, как расправляются за спиной её чёрные пушистые крылья.

– Да, – он поцеловал сестру в лоб, и она обняла его. Тяжело загребая крыльями воздух, она начала отрываться от земли.

Верхушки деревьев проносились под ними. Внизу простирались огромные чёрные озёра и медленно текли черные реки, рассекая белую землю, усеянную цветами и растениями. Цветы было видно издалека, на белом фоне травы выделялось любое пятно другого цвета.

«Я лечу над горизонтом…я лечу…», – повторялось в голове Айно.

Ожидание грядущей встречи с человеком, путешествующим по мирам будоражило её сознание. Это было праздником для неё, её братьев и сестёр.

Из воспоминаний Айно вырвал будильник. Всё это время она провела в полудрёме, глядя в себя.

Вспоминая себя много жизней назад, она думала о том, какие же чистые, незамутненные ничем чувства она испытывала. И о том, как же на земле урезан их лимит и яркость.

«В этом и есть главное наказание? Хм…весь эмоциональный диапазон земли максимально уходит только в отрицательную сторону…» – подумала Айно поднимаясь с постели.


Рабочий день выдался совершенно ординарный. Роба, курилка, перерывы, ругань, ошибки, обед, снова ошибки, ругань снова. Айно даже не заметила, как он подошёл к концу и прозвенел звонок. Она поймала себя на том, что пытается из последних сил что– то успеть и закончить, и вдруг она резко остановилась.

«Зачем?», – спросила она себя. Не дав себе никакого вразумительного ответа, она бросила всё как есть и пошла собираться домой. Она уже направлялась к раздевалке, когда её телефон завибрировал.

Два дня тишины. Айно остановилась, заволновалась. Подняла трубку.

– Я на месте, – сообщил ей голос, который вызывал у неё странные чувства. Ностальгия, волнение и надежда смешивались во что-то одно, когда она слышала его.

Айно почувствовала, как кровь прилила к лицу. В ушах зазвенело от страха. Откуда он и почему такой сильный она не могла понять, позднее она называла этот момент криком инстинкта самосохранения. Бежать, быстрее, подальше, со всех ног.

– На каком месте? – только и сумела выдать она.

– Я приехал. У вас холодно, пожалуй, придётся обзавестись свитером…

– Ну да…–7, как минимум свитером, – ответила Айно и почему то, от этой непринуждённости ей стало легче.

– Холод меня не особо беспокоит, но края у вас дикие. Мне на дорогу вышла рысь. Я давно их не видел…

– Я вообще их никогда не видела. Только на картинках.

– Ты ещё на работе? – Айно сразу поняла о чём сейчас пойдёт речь.

– Да, уже выхожу, – сказала она, напряженно.

– Есть силы выбраться? – Айно оценила осторожность с которой он звал её встретиться.

– Силы есть. Смелости не хватает, – честно призналась Айно.

– Это я как раз могу понять. Я ожидал чего-то в этом духе, – Айно подняла брови. Она почему– то думала, что он будет злиться.

– Прости… я просто слишком хорошо знаю этот мир.

– Ну, я не удивлён. Я знал, что так будет, и с твоей стороны в этом нет ничего необычного или предосудительного. Я предложу тебе вариант, а ты сама решишь, как всё будет, м?

– Какой вариант? – Айно не могла отделаться от чувства что это всё равно произойдёт, и они всё равно встретятся.

– Можешь выбрать любое место, я приду, принесу с собой красный портсигар, ты меня узнаешь по нему и решишь, хочешь ли ты говорить со мной или нет.

– Ладно, – слегка улыбнувшись сказала Айно. – Из людных мест у нас в городе только кафешки и бары, – добавила она.

– Это вообще не важно…хотя я бы поел, – Айно улыбнулась.

– Ладно, давай в Таверне тогда. Через час.

– В таверне? Серьёзно?

– В Таверне. Да, у нас есть такое место. В субботу там можно хорошо огрести в любое время суток, а в будние дни, там всегда очень тихо.

– Это самое то, – Айно посмотрела на время, до пяти ещё час.

Она пулей вылетела с работы и даже не поехала на автобусе, который должен был подойти только через пятнадцать минут, а села в стоящее на остановке такси.

Доехала она за шесть минут, всё это время она старалась игнорировать телефон и отвлечься. Играла лёгкая и на удивление приятная музыка, весенние облачка тёмно– лиловых цветов летели по небу беззаботно и быстро.

Когда Айно зашла домой, она совсем расслабилась. Волнение спало и она, сняв с себя верхнюю одежду повалилась на кровать. Взяла телефон, посмотрела на время.

«А приду-ка лучше я пораньше, мне так будет спокойнее. Увижу тебя первой».

Она стала собираться, и первое о чём она подумала, открывая шкаф с вещами, это о том какая вещь у неё самая убогая?

Она не любила привлекать внимание поэтому стала выбирать максимально нейтральную одежду. Это были широкие джинсы и кенгуруха серого цвета. Волосы она собрала в хвост, в рюкзак кинула блокнот, чтобы не скучно было, если придётся ждать. А ещё она положила туда перцовый баллончик, нож–бабочку и электрошокер–фонарик.

«Нет у меня никакой паранойи, просто осторожность никогда не помешает».

Выходя на улицу, Айно надела солнцезащитные очки. Весной солнце светило особенно ярко, к тому же нерастаявший снег отражал этот свет, от чего глаза на улице страдали ещё больше.

Путь к Таверне был ею уже проложен давным–давно. Ей нравилось внутреннее убранство, грубое дерево, скамьи, деревянные кружки и посуда, мясо, приготовленное в печи и горячее до такой степени что можно было оставить о нём впечатление на всю жизнь если попытаться откусить большой кусок.

Она шла по апрельскому слежавшемуся снегу в туристических ботинках и думала о том, как же у неё мёрзнут руки. Перчатки предательски спрятались в недрах прихожей и пришлось идти без них.

Айно проигрывала в голове разные ситуации, о том, что она будет делать если что– то пойдёт не так.

Идти было минут пять, но Айно решила закурить у входа. Она бегала глазами по парковке, со страхом пытаясь отыскать на ней мотоцикл.

«Мотоцикл в апреле. Да он больной на всю голову. В каком кармане у меня балло…а, вот он». Докурив сигарету, Айно вошла в Таверну.

Её встретила привычная обстановка: приглушенный свет, мощные деревянные столешницы и стулья со скамейками им под стать. Широкая барная стойка из цельной доски за которой работал бородатый бармен, перманентно хмурый и злой.

Бармен был фишкой этого заведения по мнению Айно. Он мог послать пришедшего выпить на все буквы какие ему только могли взбрести в голову, или плеснуть пивом в рыло особо обнаглевшим кадрам и его никто не мог уволить. Вероятно, потому, что он был хозяином заведения. Все прекрасно знали, что с ним лучше не выпендриваться, хотя пошутить он любил, как и любил свою работу, потому и его любили, несмотря ни на что.

Бывали случаи, когда ему кто–то пытался вмазать через барную стойку, и он выпинывал обнаглевших пьяных свиней собственноручно, а на следующий день, эти же люди возвращались и просили у него прощения. И он прощал. Айно обычно не ходила в это место по выходным, зато любила прийти утром в будний день или вечером, если выдавалась такая возможность.

Она всегда садилась на одно и то же место и почти всегда заказывала одно и то же. Но сегодня ей пришлось изменить локацию, потому что её место было спиной ко всем, лицом в окно, а сейчас ей нужно было видеть вход, поэтому она села спиной к стене, в самый угол.

"Место параноика, прекрасно. Да он сразу просечёт что я это я.". Не успела Айно сесть, как к ней подскочила худенькая молоденькая официантка с очень приятным лицом и улыбкой.

– Привет, – поздоровалась она.

– Привет, – Айно уже знала всех здешних девочек, иногда замечала как они меняются, но это было редко.

– Будешь что–то новенькое сегодня? – спросила девочка.

– Нет, просто чай и пирог с вишней, спасибо.

– Хорошо, меню я оставлю.

– Да не нужно…

– Ладно, – девочка забрала меню и ушла улыбаясь. Айно смотрела на стойку, за которой работал бармен. Вход в заведение был как раз между залом со столиками и баром. Хмурый бармен натирал бокалы, глядя в окно. Ощущение было, что его разум абсолютно оторван от тела, они существуют автономно и совершенно никак друг другу не мешают. Внезапно он повернулся и встретившись взглядом с Айно кивнул ей с лёгкой улыбкой. Та поджала губы и кивнула в ответ, немного обескураженная. Она то думала, что она невидимка, а оказалось нет.

Время шло, пришли ещё несколько человек, и расселись по углам. Айно посмотрела на часы на стене: было к половине пятого.

Она достала блокнот и стала чирикать в нём. Сначала это было что– то непонятное, потом вырисовалось в бородатую недовольную морду бармена. Официантка принесла чай с куском пирога и Айно стала уплетать его, поглядывая на вход. Вот две бабки зашли смеясь, наверное, будут пить вино, следом за ними через минут десять, высоченный мужик в кожаной куртке, сразу за ним симпатичный молодой парень с рюкзаком…

«Стоп», – Она не сразу обратила внимание на вошедшего мужчину. А ведь…

Она посмотрела в окно ожидая увидеть мотоцикл, но его там не было. Потом снова повернулась в сторону барной стойки. Мужчина сел, достал красную книжку, раскрыл и взял из неё сигарету.

«Это же он…» – подумала она, и почувствовала, как вспотели руки. Высокий, крепкий мужчина лет 35–40 с тёмными волосами, стриженными достаточно коротко и просто, сел за стол у стены, боком к Айно, лицом ко входу.

Пожалуй, кроме роста нём не было ничего особенного. Совершенно заурядный, обычный человек. Ну крупный, ну взгляд со смешинкой, кожаная куртка, конечно, делала своё дело, увеличивая плечи и создавая образ совершенно свободного и расслабленного человека. Но в целом, он ничем не выделялся.

Айно стала исподтишка наблюдать за ним. К нему подошла официантка, и принесла меню. Он, даже не стал его смотреть, о чём–то говорил с ней улыбаясь, насмешил её и через пару минут она ушла даже, не сделав пометки в блокноте. Айно заметила, как мужчина быстро осмотрелся, и закрыла лицо рукой чисто инстинктивно. Уставилась в блокнот. Потом достала телефон из рюкзака. В целом он производил хорошее впечатление. Страха у Айно не убавилось, но и желания уйти не появилось, так что она решила посмотреть, что будет дальше.

Вид у него был задумчивый. Иногда он ненавязчиво поглядывал на людей вокруг. Он выделялся только тем, что на его столе не было ни телефона, ни книги, ни еды, только красный портсигар. Он просто сидел, абсолютно спокойно, думая о чём-то иногда затягиваясь сигаретой и глядя в окно. Айно это понравилось. Ей стало интересно что происходит в его голове. Почувствовав какой-то внезапный прилив уверенности, она взяла телефон и написала ему смс:

– О чём думаешь? – она немного помедлила перед тем как отправить, но, решившись, нажала на самолётик, отложила телефон и стала наблюдать. Ничего не происходило.

«Может на беззвучном, или просто не слышит…или телефон в куртке», – его куртка висела на спинке стула.

Тем временем её телефон завибрировал, и она посмотрела на экран.

– О том, когда же мне принесут поесть, умираю с голоду. Хорошее место, кстати, мне нравится, – прочитала она. Снова посмотрела на мужчину. Он всё так же сидел, глядя в окно.

«В смысле…может не он?». К нему подошла официантка с подносом. Поставила перед ним небольшую сковородку и кружку с чем-то дымящимся.

– Наконец то. – пришло сообщение Айно.

«Я не понимаю…у него же НЕТ ТЕЛЕФОНА в руках!! Как он отвечает?». Айно поймала себя на том, что пялится на него с выпученными глазами.

– Не ломай голову, – пришло ещё одно сообщение.

Айно отложила телефон. Он понял.

«Наверное, по моему дебильному выражению лица», – с досадой подумала Айно. Тем временем к ней подошла официантка и забрала посуду со стола.

– Что-то ещё будешь? – спросила она. Айно пришлось быстро соображать.

– Да…принеси мне ещё пирожок, пожалуйста, – попросила она, растерянно. – Два! И чайник с чаем на 4 чашки и ещё одну чашку, – внезапно даже для себя добавила она. Официантка явно удивилась таким резким переменам мнения, которые были не свойственны Айно и улыбнувшись кивнула. Тем временем мужчина уплетал картошку с мясом с огромным удовольствием и быстро, запивая всё это дело чем-то из кружки.

Когда Айно принесли чай и десерт, он уже доел и отодвигал посуду от себя.

– У меня тут пироги и чай, приходи, – написала Айно и отправила. Мужчина улыбнулся непонятно чему. Он вынул несколько купюр из кармана, положил на стол и поднялся. Айно занервничала. Схватилась за чашку обеими руками. Мужчина взял куртку и направился прямиком к её столу. Она смотрела как он идёт, и время как будто замедлилось. Миллионы мыслей в этот момент проносились в её голове.

Он просто подошёл и сел напротив, слегка улыбаясь. Айно почувствовала, сильное смущение, напряглась. Это разозлило её.

– От пирогов я никогда не отказываюсь, – сказал мужчина. Его голос, напомнил ей голос её брата, настолько низким и глубоким он был. Но только на земле таких голосов не было.

– Как? – только и смогла выдавить Айно глядя в его серые глаза. Он покачал головой:

– Если ты о сообщениях, то не заморачивайся, долго объяснять, – он взял кружку с чаем и сделал глоток.

– Хорошо. Как ты понял, что я…это я?

– А вот это было непросто. Я едва тебя узнал. Ты совсем стала на себя не похожа, – ответил мужчина, став серьёзным.

Айно приоткрыла рот от замешательства.

«Откуда он…да как он вообще может это знать? Я сама не знаю, почему так происходит!»

– Теперь мы знакомы, – сказала Айно, думая совсем о другом.

– Вроде как, – ответил он и отпил из кружки.

Девушка протянула ему руку. Она всегда так делала, на мужской манер. Хоть она и не любила когда кто –то прикасался к ней, рукопожатие при знакомстве она никогда не забывала. Ей казалось, что она может понять враг ей человек или нет, если дотронется до него.

Яромир с интересом посмотрел на протянутую руку и протянул в ответ свою. Касаясь его большой тёплой ладони, девушка внезапно поняла, что ей становится плохо, стены таверны поплыли. Она пропустила вдох. Вместе с этим она почувствовала огромную силу. Силу и величие, исходящее от этого человека, сидящего напротив неё. Ею овладело желание преклониться, ей казалось, что она находится рядом с кем-то настолько великим, что, она, все её жизни, всё что она когда-либо знала и видела не имеют ни малейшего значения. Она опустила глаза, пытаясь разобраться в этих ощущениях, нахлынувших яркой и мощной волной, но внезапно осознала, что не может с ними справиться, они заполняли каждый уголок её сознания. Она стала опускать голову в поклоне, не понимая, что делает и что происходит.

– Ну-ну, выпей, – Яромир отпустил её руку и пододвинул к ней её же кружку, она взяла её, сделала маленький глоток и внезапно всё прошло. Туман в её голове рассеялся так же мгновенно, как и заполнил её. Она подняла на него глаза, приходя в чувство.

– Что это? – ошарашено спросила Айно. Яромир улыбнулся едва заметно уголком рта.

– Привет из прошлого, – ответил он. Айно вспомнила сегодняшнее утро, и встречу с братом, о которой думала. На задворках сознания зашевелилось что-то давно похороненное, давно забытое.

– Не поняла… – пытаясь нащупать ниточку мыслей сказала Айно.

– Со временем поймёшь. Всё проще чем кажется, – Яромир стал ковырять десертной вилкой пирог, опустив глаза.

– Сейчас у меня чувство, как будто ты знаешь всё, а я вообще ничего, – Яромир кивнул, подтверждая это.

– По поводу «всё» это конечно спорно, но то, что мне известно в разы больше чем тебе, это факт.

– Жизнь здесь научила меня не узнавать слишком много, – глянув исподлобья ответила Айно, она всё ещё ощущала себя не в своей тарелке и пыталась восстановить дыхание. Яромир снова кивнул. Казалось он занят пирогом больше чем разговором. Но это было не так, он пытался осознать происходящее, как и Айно. Значения событий никак не хотели складываться во что–то осмысленное. Этот приезд, эта встреча, зачем он вообще снова здесь?

– Чего ты хочешь? – спросил Яромир. Айно посмотрела на него, секунд пять разглядывая его лицо, затем произнесла:

– Я хочу вернуться домой.

– А тебе не кажется, что здесь ты прожила больше жизней чем дома? Что есть дом для тебя, ты не думала? – Яромир отложил вилку и сложил руки на груди ожидая ответа.

– Чем по-твоему я здесь занималась все эти годы, – немного раздраженно сказала Айно и отвернулась к окну.

– Дом, это родное, это там, где не страшно. Где не опасно. Где нет боли и одиночества. Где нет насилия. Такой мой дом, – произнесла она, по-прежнему глядя в сторону. Это было уже слишком личное для неё и говорить об этом ей было неуютно. Взгляд Яромира стал задумчивым.

– Там было безумно холодно… – задумчиво сказал он, глядя на стол. Казалось он погружен в воспоминания.

– Где?

– В том мире, откуда ты родом.

Айно не поняла о чём он говорит.

– Нет, я никогда не чувствовала холода там…Да и…вода никогда не замерзала…

– Потому что это была не вода, – всё так же задумчиво сказал Яромир. – Пока ты жила в своём мире, ты ничего не могла узнать о нём. Только сейчас, сравнивая ты можешь понять это. М?

«А ведь правда…если я не знаю, что такое холод, и тепло, как я могу почувствовать это», – подумала Айно.

– Когда я пожила здесь, я поняла, как наивна была…Как мы все были наивны и чисты. Только когда я оказалась на земле, я стала понимать значение многих вещей дома. Если бы ты не сказал мне сейчас что там было холодно, я бы никогда не узнала об этом…

– Мы познаём миры тысячами глаз. Через одну жизнь ты ничего не узнаешь, – улыбнулся Яромир глядя в глаза девушке.

– Сколько раз ты умирала? Я видел только 4, но судя по изменениям их было больше.

Айно этот вопрос застал врасплох. Она сразу помрачнела. Вспомнила предыдущие жизни.

– Восемь, – отрывисто ответила она без пояснений. Было понятно, что она не желает говорить об этом.

– Вот почему ты сама на себя не похожа, а я-то думал, гадал… – прокомментировал Яромир просто, как будто речь шла о погоде. Айно сощурила глаза.

– Ты хочешь сказать, что это связано?

– Естественно. Самоубийство, на земле, это измена себе. Твоя собственная натура отвергает тебя за это и со временем ты становишься кем–то…другим. Вспомни себя, когда ты только пришла на эту землю. Какой ты была?

Айно вспомнила как смотрела на себя в отражении маленького, острого куска зеркала. Длинные чёрные волосы спадали с плеч, бледная кожа и огромные карие глаза, глядящие со смесью интереса и страха. Она вспомнила как самый первый раз оказалась на земле. Насколько ужасно это было. Яромир заинтересованно смотрел на неё, ожидая что она расскажет что-то.

– Это было чудовищно. Я не понимала, что происходит. У меня даже родителей не было. Я жила на улице и меня подкармливали…как собаку. Пока не нашёлся «добрый человек», который меня забрал в свою семью, там было много детей, –Айно замолчала. Лицо её окаменело.

– Времена были другие, суровые, не то, что сейчас, – Яромир нахмурился.


Айно подняла на него холодные как лёд глаза.

– Я и недели не прожила там. Сиганула с моста в полувысохшую реку, – она опустила голову и уставилась в чашку с чаем.

– Думала, на этом всё кончится. Но нет. Знаешь, самое большое издевательство в этом всём, это память. Не будь её, я бы может и прожила бы жизнь как все. Терпела бы, страдала, болела, рожала и всё прочее. Но нет. Из жизни в жизнь приходит боль и копится, как трупы на кладбище. С каждым годом их всё больше, – Яромир смотрел на неё внимательно. Возникла небольшая пауза, после которой он произнёс:

– Восемь раз, Алиса… Восемь, – Он улыбнулся. – Поверь мне, бывает намного больше. И хуже, – она посмотрела на него.

– Кого волнует у кого что бывает? Мы на земле. Здесь каждого волнуют только свои проблемы. К тому же, чужое горе меня не радует, и лучше мне не становится от того, что кому-то хуже.

– Справедливо.

На фоне послышался шум у барной стойки. Бармен спорил с каким-то мужчиной подвыпившего вида. Разговор переходил в ругань. Яромир оглянулся на них.

– Может выйдем на воздух? Тут что-то душновато становится… – как бы между прочим спросил он.

Айно пожала плечами.

– Ну пойдём на вышку. Покажу тебе наше озеро, – бармен швырнул полотенце и вышел из-за барной стойки чтобы подойти к наглецу, хамившему ему.

– Вот и отлично. – тихо произнёс Яромир снова оборачиваясь на крик.

Расплатившись, они оделись и вышли.

Улица встретила ярким солнцем. Айно оглядела парковку:

– А где твой транспорт?

– Я его закрыл до лучших времён. У вас тут до сезона ещё как до луны, – с улыбкой ответил Яромир.

– Что-то я чувствую в вашем городе… – он слегка нахмурился, а Айно почему-то улыбнулась.

– Кровь и смерть? – произнесла она будничным тоном. Мужчина повернулся к ней удивлённо.

– Месть, – коротко ответил он. Айно улыбнулась ещё шире и кивнула.

– Название этого города с местного языка переводится как «Земля мести» – она посмотрела на Яромира, тот кивнул.

– Ты говоришь на карельском языке?

– Ну… послать смогу. – ответила она и Яромир широко улыбнулся, обнажая белые зубы.

Айно отметила что у него приятная улыбка.

– Когда я впервые тебя увидел, я подумал, что ты очень тихая и немного…забитая что ли.

– Я была такой. Несколько жизней. Когда решила уже дожить до конца эту и миновала юность, я стала замечать, что у меня появился характер. Каждый день проведённый на земле приносит мне боль, Яромир, – он повернулся к ней. – Я хочу, чтобы ты понимал, на сколько для меня важно вернуться, – она тоже посмотрела на него.

– Выйти на улицу, для меня проблема. Когда я вижу весь этот мусор, этих людей, которые всё время творят какой-то кошмар друг с другом и с окружающим миром, когда я вижу этих никому не нужных детей бесцельно шляющихся по улицам вечерами. Мне по–настоящему больно видеть это всё. Это проходит через меня. Каждый раз. Каждый день. Последние родители говорили мне в юности, что нужно нарастить панцирь, не принимать близко к сердцу. Но как это сделать не говорит никто. И я просто физически не могу перестать чувствовать страх и боль от всего происходящего вокруг, – она замолчала. Яромир опустил голову, глядя в серый снег.

– Ты как человек без кожи…– под нос себе сказал он.

– Каждый день здесь – мука для меня. Я страдаю. Я готова сделать что угодно, лишь бы это прекратилось… Что угодно… – на её глазах выступили слёзы, и она отвернулась.

– Ты боишься того, что с тобой может что – то случиться? – спросил он, не глядя на неё, чтобы не смущать.

– Нет. Я ничего не боюсь. Я просто всё время чувствую боль. Человек идёт впереди, у него собака на поводке, и он пинает её, я вижу её глаза и мне больно. Пенсионер выходит из пятерочки в 9 утра воскресенья, пряча бутылку водки в пакет и мне снова больно. Вижу, как ребёнок кидает камень в птицу, как старуха выносит в пакете мясо с иглами и озираясь выкидывает его в снег, где его обязательно подберёт бездомная кошка или собака или белка или хер знает кто ещё… Каждый день я встречаюсь с чем то, что ранит меня. Я вижу всё, я замечаю то, чего не хочу замечать. Я не могу перестать чувствовать это или чувствовать меньше. Это всегда со мной…нет способа избавиться от этого.

Яромир слушал её и ему становилось не по себе. Он через многое прошёл и видел множество несправедливостей и смертей. На себе испытал все возможные невзгоды человеческого мира, но при мысли о том, чтобы каждый день чувствовать столько, и замечать всё это он подумал, что так можно и с ума сойти. Айно будто услышала его мысли:

– Я чувствую, что во мне что-то ломается. Как будто я умираю изнутри по кусочкам. Какая-то гангрена души. Медленно, но верно забирает её, превращая во что-то вечно уродливое и мёртвое. Заживо.

– Это какие-то тонкие материи, я не способен влиять на такие вещи, к сожалению… – серьёзно и мрачно сказал Яромир после небольшой паузы.

– Но ты можешь помочь мне? – Айно с надеждой посмотрела на мужчину. Он молчал. Они шли сквозь лес, по широкой дороге, выходящей к озеру на пляж. Ветер утих, солнце медленно двигалось к горизонту и его свет теплел. Они поднялись на желтую вышку и сели на узкую скамейку. Вид на озеро открывался потрясающий. Широта и свобода, простор и свет наполняли сознание.

Яромир закурил сигарету и предложил Айно.

– Дважды в одну реку не войдёшь, – только и ответил он. Айно нахмурилась и искоса глянула на него.

– Что ты хочешь сказать этим?

– Даже если ты вернёшься, ты сама уже не будешь прежней.

– Но я избавлюсь от боли. Дома не было ничего такого… дома ничто не ранило. Ты понимаешь, что я рождаюсь снова и снова, а это не проходит? Это я. Просто я такая. По меркам людей, я могла бы все жизни прожить в психушке.

Яромир молчал в ответ. Он не привык давать обещания, в исполнении которых не был уверен. Но и в стороне не мог остаться, наблюдая за страданиями этого существа, сидящего рядом с ним. Он вздохнул и посмотрел на собеседницу.

– Я не могу обещать тебе что помогу. Но я могу пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, – Айно улыбнулась в ответ, чуть сощурив голубые глаза в свете заходящего солнца казавшиеся оранжевыми.

– Это уже больше, чем у меня было на этой земле хоть когда-то, – с теплом в голосе произнесла она.

– Я знаю одну особу, которая живёт, кстати неподалёку…Очень символично, что тебя именно сюда закинуло, в её земли. Найти её мне будет не просто…я её уже больше ста лет не видел…и дороги то все забыл. И бывал у неё один раз. Но попробовать можно. Она может подсказать хотя бы с чего начать, – как будто рассуждая сам с собой сказал Яромир. Айно жадно ловила каждое слово. Он это заметил и улыбнулся.

– Что?

– Просто у меня впервые за многие годы появилась надежда…ты не представляешь, как я рада.

Яромир увидел в её глазах слёзы и сердце его сделало один удар впервые за множество веков. «Интересно…».

.– Не представляю, – подтвердил он, думая о своём.

– Когда мы сможем поехать? – спросила Айно с воодушевлением.

– Когда захочешь. Я полностью свободен.

– Завтра?

– Завтра.

Глава 5.

Вернувшись домой, Айно долго сидела у окна с сигаретой. Чай уже давно остыл, а она всё думала…Думала, что нужно будет ещё родителям сказать…как? Конечно же соврать что–нибудь. Она решила, что работа ей больше не нужна и в ней нет смысла, поэтому даже не подумала о том, чтобы позвонить или уволиться.

Накопленных денег должно было хватить на года три беззаботной жизни. Половину нужно оставить старикам, они так заботились о ней, лучшие родители из всех, что у неё были. Потому она и решила жить до конца именно эту жизнь. Она была самая спокойна и нормальная из всех. И, к тому же, самая длинная.

«Что взять из вещей? Тёпленькое что-то… вряд ли я ещё вернусь сюда.», – как только эта мысль пришла в её голову, она почувствовала, как где-то в груди кольнуло. Всё-таки она привязалась к родителям. Несмотря на то, что она была просто духом, который засунули в тело, которое они зачали, она была им бесконечно благодарна за всю их доброту. Они ведь не виноваты, что она помнит всё что с ней было до рождения. Мысль о том, что она причинит им боль была для неё невыносима.

«Сейчас.»

– Мам… – она постучалась в комнату к родителям. Мама сидела за спицами в гигантских очках, а папа смотрел какой-то фильм лёжа на диване.

– Айнушка, что такое? – услышав такое тёплое обращение девушка едва не заплакала. Внутри у неё всё перекручивалось, завязываясь узлами, ныло и сопротивлялось.

– В общем, я не могу сидеть тут вечно… – папа убрал звук телевизора, а мама отложила спицы. Её седые волосы были собраны в небольшой хвостик. Худые, высохшие от времени руки мяли пушистую пряжу.

– Так что…я решила переехать в другой город, – Айно придумала это пока шла из своей комнаты в родительскую. Старушка–мать поджала губы и глаза её погрустнели. Отец нахмурил и без того морщинистый лоб.

– В какой? – спросил он. Айно почувствовала внутри сильный толчок, это её сердце не было готово ко лжи, которую нужно было быстро придумывать. Мысли в голове Айно клубком сплелись совершенно бессвязно.

– В Питер, – только и смогла выдать она, на секунду глянув в телевизор, по которому как раз шли новости. Родители молчали, смотрели друг на друга.

– И когда? – снова спросил отец. Мама опустила седую голову глядя в клубок ниток у себя на коленях.

– Завтра, – ответила Айно, и отец от неожиданности приподнялся на диване.

– Так скоро?

– Я давно уже думала об этом…просто не хотела волновать вас…и сказала накануне, – Айно почувствовала себя такой неблагодарной сволочью, что ей захотелось ударить себя.

– Как же ты будешь там…совсем одна в незнакомом городе…У тебя ведь даже здесь никого нет… – запричитала мама тихо.

– А я буду не одна, – ответила Айно, думая, что, может сказав про Яромира успокоит своих родителей.

– С тем мужчиной, который тебя провожал вчера? – внезапно для Айно догадался отец. Она выдохнула.

– Да. С ним. Мы давно знакомы, и он предложил мне уехать в Питер, там больше возможностей… – каждое слово лжи – боль. Ненависть к себе.

– И что ты там будешь делать? – отец явно отнёсся к ситуации скептически.

– Работать…учиться. Жить буду, – Айно пожала плечами стараясь чтобы её слова выглядели убедительно. Отец посмотрел на неё с сомнением.

– С чего вдруг такие перемены? – спросил он, откладывая пульт от телевизора на маленький стеклянный столик у кровати.

– Ну не вечно же мне сидеть в этом маленьком городке и работать на заводе. Я накопила денег, и теперь могу спокойно пойти дальше, – Айно понимала, что родители совершенно не знают её, но всё же какое-то представление о ней они сложили и теперь, её внезапное решение об отъезде, похоже, совершенно не укладывалось в их головах. Её отец, сухой, но моложавый мужчина выглядел лет на пятьдесят с небольшим. Однако не многие знали, что ему уже далеко за семьдесят. Он отлично выглядел и прекрасно соображал и сейчас ему ситуация явно не нравилась.

– Ну, ты хотя бы приведи этого парня, познакомь нас, чтобы хоть знать с кем мы тебя отпускаем, – недовольно сказал он.

Айно представила, как пытается затащить Яромира домой чтобы познакомить с родителями и это даже в её голове выглядело настолько нелепо что на её лице непроизвольно отразилось недоумение. Она покачала головой из стороны в сторону.

– Извини, пап, нет времени на это. Я уеду так или иначе. Я просто решила вам сказать об этом, чтобы вы не бежали в полицию, когда я уеду.

– Ну что ж…очевидно как-то повлиять на это у нас нет никакой возможности, – сказал отец таким тоном, которым обычно волевые мужчины говорят, когда пытаются скрыть волнение.

– Да, – кивнула Айно. – Завтра утром я уже поеду. Поэтому пришла попрощаться сейчас.

– Я встану проводить… – тихо сказала мама. На лице её была глубокая печаль. Айно поддалась порыву чувств и срывающимся от слёз голосом сказала.

– Вы лучшие родители из… на свете…Спасибо вам большое за всё.


Проснувшись утром ни сколько от будильника сколько от волнения, Айно долго думала, что возьмёт с собой. Но она даже не могла представить куда они направятся, поэтому, толком не представляла, что ей может понадобиться. Собравшись почти полностью Айно села на край кровати и оглядела комнату. Зазвонил телефон, Айно сразу поняла, что это Яромир, потому что номера телефона не было.

– Слушаю?

– Ты готова?

– Да, поем только и буду выходить. На чём мы поедем?? – этот вопрос возник у неё только сейчас.

– У тебя есть права?

– Конечно.

– Не переживай на счёт транспорта. Я всё сделаю, – Айно немного напряглась, но ничего больше спрашивать не стала. Она поднялась с постели и стала одеваться.

На улице уже рассветало. Утро было пасмурное с просветами лазури и лёгким ветром. Мама Айно была уже на ногах и на кухне уже вовсю что-то шкварчало.

– Я тебе приготовила завтрак, хорошая моя… – сказала она, когда Айно вышла из ванной. – Может всё-таки останешься?

– Нет. Я ведь уже не маленькая, мам, – ответила она. Старушка кивнула. Быстро позавтракав Айно постаралась как можно скорее выйти из дома чтобы не разводить долгие прощания и не рвать сердца родителей. В конце концов в их глазах всё происходящее и так выглядит странно.

Она вышла на улицу с одной спортивной сумкой, но набитой до отказа. Айно была совершенно неприхотлива в быту и поэтому взяла с собой минимум.

Договорились встретиться на парковке у таверны, в которой они впервые увиделись. Айно шла по оледенелому асфальту и глядела на небо. Ничего ей видеть больше не хотелось. Ни людей, ни дома только небо. Хотелось заглядывать в просветы бледной утренней лазури как в маленькие двери разных миров. Под ногами хрустел весенний снеголёд. Прогоняя прочь из памяти искаженное в слезах лицо матери Айно быстро шагала к назначенному месту.

Яромир уже ждал её. Он стоял и курил рядом с битой старой иномаркой которая была заведена и грелась.

– Не знала, что у тебя есть машина… – удивленно сказала Айно глядя на синюю тойоту с мятым крылом. Яромир затянулся, выдохнул дым, улыбнулся и как ни в чём не бывало ответил:

– У меня нет. Я её угнал, – взлетевшие по началу от удивления брови Айно опустились.

– Отличное начало … – тихо проворчала она. – В смысле ты угнал?? Это ведь кто–то зарабатывал своим трудом деньги на эту машину, отказывал себе в чём-то чтобы купить её, а ты угнал. Он «угнал» … – возмутилась Айно. Яромир нахмурился.

– Да этот парень пьяным за руль садится. Успокойся, лучше я её заберу, чем он кого-то собьёт и себе жизнь покалечит, – спокойно ответил он и глазом не моргнув.

– Откуда ты знаешь? – Айно скрестила руки на груди.

– Оттуда. Я видел вчера своими глазами. Сидел в баре, этот парень накидался до свинского состояния и за руль сел. Вот я и подумал утром что нехрен ему кататься, раз простые правила соблюдать не может, – Айно всё ещё недовольная огляделась.

– Ну…раз пошла такая пляска, не пора ли нам? – быстро проговорила она, углядев неподалёку патрульную машину. Яромир проследив её взгляд согласно кивнул.

– Садись за руль, – сказал он девушке, она удивлённо посмотрела на него.

– А ты?

– А я плохо вожу. Всё никак руки не доходят… – с досадой ответил он, садясь на пассажирское сидение. Айно села на водительское место и пристегнулась движением, отработанным до автоматизма.

– Нас с этим крылом битым, будут все посты останавливать, –Айно нервно нашарила рукой коробку передач.

– Ещё и автомат…– цокнула языком она. Яромир посмотрел на неё с осуждением.

– Скажи спасибо, что не на поезде, – только и ответил он. Айно подумала, что замечание справедливое. Толкаться в поезде было бы последним чего ей хотелось сейчас.


– Но ты ведь знаешь правила, ты ведь на мотоцикле ездишь? – неуверенно спросила Айно. Яромир кивнул.

– Конечно, – веско ответил он.

– Значит тебе просто не хватает практики?

– Вроде того…

Машина легко тронулась. Коробка немного «пинала», но в целом транспорт был вполне годный к употреблению.

– Твоюмать, да она старая как говно мамонта… – Айно закатила глаза почувствовав очередной толчок коробки на подъёме в горку. Яромир улыбнулся и спорить не стал.

– Чувствуется завод, – только и сказал он.

С утра Айно всегда была немного не в духе. Этот день не был исключением, только ко всему прочему прибавилось ещё и волнение по поводу того, что она ехала на угнанной машине и каждая ППСка вызывала у неё приступ учащенного сердцебиения.

– Поедем по шоссе, потом сверни на развилке влево, я тебе покажу где, там по грунтовке прямо, – обозначил путь Яромир и Айно немного полегчало. Она давно не выезжала из города.

Сосны проносились со скоростью ста километров в час, вдоль дорог не было ни одного домика. А всё потому что в Карелии не принято было строить у дорог. Все домики обычно прятались в лесах.

– Именно поэтому так просто её не найдёшь. Я помню только примерное направление. Там вроде тропа есть, но не уверен, что мы в нашей обуви пройдём сейчас в это время года там… – в голосе Яромира слышалось лёгкое беспокойство. Айно же думала о том, в какую авантюру она ввязалась по собственной инициативе, но после прикосновения к Яромиру при знакомстве, Айно была совершенно спокойна на его счёт. Она знала, что он – что-то не земное и очень сильное и это успокаивало её лучше всяких слов. А вот по поводу остального она волновалась.

Тёмный лес выглядел суровым и мрачным, идти в него Айно совсем не хотелось, поэтому, когда через полтора часа отвратной дороги по камням, ухабам и ямам они приехали к месту, которое Яромир обозначил как «Вот сюда паркуйся, дальше пешком», она немного помедлила, выходя из машины.

– Ну и где мы? – с тревогой спросила она, оглядываясь вокруг и стараясь увидеть хоть какие-то ориентиры. Яромир взял её сумку и свой рюкзак из багажника.

– Разве не видно? – с улыбкой спросил он – Нигде.

Айно улыбаться совсем не хотелось. Она смотрела на тёмно–зелёные высокие сосны и ей стало не по себе. Кругом тайга и ни души.

– Яромир, успокой меня…

– Всё будет хорошо… – сказал он с ноткой веселья в голосе – Чего встала, топай, к закату надо успеть! Не дай бог здесь ночью застрять… – тихо прибавил, когда Айно осталась немного позади.

– Мы чё, до заката будем идти? Так далеко? – Айно пошла вслед за мужчиной, уходящим с дороги влево в густой холодный лес. Тропы не было, снег в лесу уже немного подтаял, но кое где Айно проваливалась почти по колено. Путь действительно вполне мог занять много времени. Павшие деревья преграждали им дорогу своими длинными стволами с обломанными ветками, дикие ручьи, освободившиеся от ледяной корки, разливались, приходилось их обходить, а поток воды был коварен, то выступал на поверхность журча, то прятался под снег и обнаруживался только тогда, когда в него проваливались.

– Расскажи мне о ней больше, о твоей «особе»? – Крикнула Айно спине, идущей впереди. Спина задумалась.

– В Калевале у неё дурная слава. Да и вообще, тяжело ей пришлось даже среди своих. В этом мы с ней похожи.

– В Калевале? – переспросила Айно что-то смутно припоминая.

– Да. Там её родина. Но когда пришло христианство ей пришлось уйти сюда. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы жить спокойнее. Здесь ей стало гораздо лучше. Попасть к ней сложно, потому что были умники, которые думали, что смогут справиться с ней, конечно же они были не в силах это сделать, но в головах была солома, поэтому они конечно попадали не к ней, а прямиком в Маналу.

– Куда?

– На тот свет.

Лес становился всё гуще и страшнее. Бурелом не давал идти прямо, заставляя петлять, рискуя потерять нужное направление. Яромир остановился и обернулся, ожидая, когда Айно подойдёт к нему. Он заговорил в полголоса.

– Иди за мной след в след, говори только по делу и тихо, – Айно не нужно было повторять дважды. Но заметное беспокойство Яромира её напугало.

– Что–то случилось? – почти прошептала она. Яромир ответил только одно слово, но его хватило чтобы у Айно сердце заколотилось как бешенное.

– Волки.

Известно, чем больше стараешься что–то делать тихо, тем хуже это получается.

– Твою мать! – заголосила Айно провалившись в ручей одной ногой по самое бедро. Закричала от испуга и ледяной воды, моментально заполнившей ботинок. В добавок в подошву ботинка впился какой–то острый сучок.

Яромир резко повернулся к ней, увидев, что она не может выбраться он в два прыжка оказался возле неё и взяв её за плечо одной рукой вытащил и поставил на кочку рядом.

– Я сказал – тихо, – глядя ей в глаза еле слышно произнёс он с нажимом. Айно вдруг заметила, что зрачки его расширились настолько, что заполнили почти всю радужку оставив тонкое кольцо серого цвета. Вдобавок к этому ей на секунду показалось что она увидела ужасный шрам на его лице пересекающий его от лба до подбородка через нос. Это длилось всего секунду, внезапно Яромир повернул голову в сторону.

Внимательный и тихий зверь появился из-за небольшого холмика. Он вышел, показав себя и стоял, просто наблюдая.

– Нам конец… – прошептала Айно. Зверь был крупный, глаза желтые, мех серый с чёрным. Яромир молчал и смотрел на волка заслоняя собой девушку. За себя он не боялся, умирал он столько раз что никаких пальцев не хватило бы, чтобы пересчитать. А вот за Айно беспокоился.

Волк сделал шаг в их сторону и снова остановился. Яромир повторил это движение, давая понять, что бежать не будет, но и нападать не хочет. Волк видимо понял что-то в своей волчьей голове и развернувшись пошёл туда, откуда пришёл. Яромир не шевелился, смотря ему в след. Айно выдохнула.

– Рано расслабляешься. Эти ребята стайные, – тихо сказал Яромир. – Нам нужно быстрее двигаться, я не могу найти чёртову тропу… – и он пошёл дальше вглубь леса. Айно потянулась за ним. Через время они вышли к большой скале, которая была частью берега ламбины.

– Есть хочешь? – спросил он Айно. Она была очень голодна. Почему то, она не подумала взять с собой никакой еды, хотя мать ей что-то приготовила. Яромир открыл черный рюкзак и достал из него пакет с чем-то вкуснопахнущим. Айно улыбнулась, когда он подал его ей.

– А ты?

– Обойдусь.

Она сидела и жевала пирожок с мясом глядя с высоты на небольшое лесное озерцо, когда заметила что-то.

– Смотри, Яромир, – она показала пальцем куда-то вниз, и Яромир прищурился, стараясь разглядеть что там. Он увидел огромный валун, спрятавшийся среди деревьев на противоположном берегу ламбины.

– Глазастая… – улыбнувшись сказал он. – Дожевывай скорее.

Мокрые ботинки жутко бесили. Нога, которой Айно провалилась в ручей была ледяной. Огибать ламбину было не просто, берег был болотистый и непостоянный, а снег усложнял задачу, закрывая грунт. Айно только сейчас заметила, что Яромир ни разу не провалился и ботинки у него сухие.

Она видела, что он движется к большому камню, на который она указала ранее.

– Этот валун какой-то особенный? – негромко спросила она.

– Это тот ориентир, который я искал. От него начинается тропа, которая по идее должна вывести нас к… туда куда надо, короче.

– А что ты тут забыл в прошлый раз? – Айно одолевало любопытство всю дорогу, и она только сейчас решилась спросить. Яромир сморщился как от зубной боли.

– Был тут во время русско–финской войны. Вот и познакомился с местными…жителями. – коротко ответил он, не вдаваясь в подробности. Айно такой ответ совершенно не удовлетворил, но настаивать она не стала.

Валун был в четыре человеческих роста. Таких огромных камней Айно ещё никогда в жизни не видела. Серый с небольшими сколами, но в целом овальной формы, на первый взгляд он казался вросшим в землю, но Яромир, зная что-то, подозвал Айно и показал куда-то вниз, отодвигая ногой снег и мох.

– Смотри

Айно увидела, что валун стоит на небольших камушках, которые держат весь его колосальный вес.

– Как это случилось? – искренне удивилась Айно.

– Чёрт его знает, честно говоря…Я при этом не присутствовал. Но чья работа знаю, – усмехнулся мужчина, оглядывая землю вокруг камня. Он ходил вокруг него, явно пытаясь найти что-то.

– Что ты ищешь? – Айно готова была помочь.

– Тропу ищу…Она должна начинаться здесь.

– Может нам тут просто не рады… – предположила Айно глядя вокруг.

– Ерунда! Мы старые друзья, – слишком уверенно ответил Яромир доставая бутылку с водой из рюкзака.

Вышло солнце, осветив поляну. Никакой тропы тут не было и Яромир это чётко понял. Между его бровей залегла глубокая морщина.

– Может быть…если она прячется нужно что-то сказать? – подумала девушка в слух.

– Может я тут ещё станцевать должен? – немного повысив голос в никуда сказал начинающий злиться Яромир.

– Можешь и станцевать, – раздался насмешливый женский голос из ниоткуда. Но Яромир как будто не услышал этих слов и никак на них не отреагировал. Зато Айно застыла, пытаясь понять кто это сказал.

– Покажи нам путь, – тихо сказала Айно. Она произнесла эти слова не задумываясь

– Да неужееели! – воскликнул Яромир, всё это время занимавшийся поисками верного направления. – Идём, нашлась тропа.

Айно зашла за камень, и подошла к тому месту, где стоял Яромир, но ничего особенного не увидела. Не увидела она и тропы. С вопросительным выражением лица она посмотрела на Яромира. Тот улыбнулся, взял её за плечи и поставил на то место где сам стоял секунду назад. С этого ракурса она смогла увидеть берёзовую аллею, выделяющуюся на фоне хвойных деревьев. Яромир закинул рюкзак на плечо, взял сумку Айно и направился по открывшемуся пути.

Айно ничему не удивлялась, но была очень заинтригована происходящим. Она была взволнованна и воодушевлена. После стольких лет скитаний по земле и страданий от бесплодности здешнего мира, она наконец то коснулась чего-то необычного и неизведанного. Лес стал дружелюбнее. Коварные кочки и ямы куда-то делись, уступив место ровной дороге обрамлённой берёзами и белым ягелем. Глаз Айно выхватил в снегу что-то цветное. «Мусор» – сначала подумала она. Но это было что-то другое. Пригнувшись, чтобы лучше рассмотреть она поняла, что это незабудка, весело торчавшая из-под снега. Яромир увидел, что она отстала и вернулся к ней посмотреть, что же её так заинтересовало. Увидев цветок, он ухмыльнулся:

– Мы на верном пути, – Айно, привыкшая к пустоте земного мира и своей полной безысходности тоже улыбнулась, глядя на это маленькое чудо. Такое простое, приятное и тёплое в этих апрельских холодах.

Лес стал просторнее, расстояние между деревьями увеличивалось и вот, уже не бурелом вокруг, а вполне себе такой сосновый бор. Света стало больше, снега меньше. Начался большой подъём в гору.

– Мы скоро будем на месте. Её дом на вершине сопки. Стратегически выгодное место. Да и глазу приятно. – ворчал Яромир в полголоса. Айно замечала теперь не только цветы, но и ягоду. Брусничные кочки красным светились из-под снега, кое где оранжевыми фонариками зажигалась морошка. У Айно возникло желание сорвать, она обожала ягоду, но Яромир запретил ей это делать, не объясняя причины. Когда подъём стал терять градус путники увидели небольшой одноэтажный дом среди сосен. За домом было только небо, создалось ощущение что они оказались на краю света. Снег исчез, стало заметно теплее. Из дымохода шёл весёлый белый дымок, рядом с домом, между деревьев были натянуты верёвки. Женщина в длинном зелёном платье вешала на них бельё, доставая его из большой корзины с поломанной ручкой.

Увидев путников, она застыла. Яромир зашагал ей на встречу бодрее улыбаясь во весь рот.

– Привет, Лоу! Сто лет не виделись! –поздоровался он, подходя к женщине.

Она, очевидно разглядев его лицо, закатила глаза:

– paska… – произнесла она, цокнув языком. Айно прыснула. Яромир повернулся к ней.

– Что она сказала? –растеряно улыбаясь спросил он. Айно искоса поглядела на него и сделав паузу сказала

– Она рада тебя видеть, – и снова заулыбалась. Подойдя ближе, Айно поняла, что никакая это не женщина, а девица, младше её лет на десять минимум.

– Чуть больше чем сто, – ответила она. Яромир полез обниматься, но она снова прошипела что-то смутно напоминающее «vittu» и недовольно посмотрела на мужчину.

– У тебя совести совсем нет, Яровит, – тихо сказала она, глядя на него исподлобья. – Мало того, что ты пришёл сюда спустя столько лет без приглашения, так ты ещё и бабёнку с собой притащил. Это похоже на оскорбление, – она говорила с лёгким акцентом, согласные звуки у неё получались несколько мягче и короче, чем обычно, а гласные звучали как-то округло в добавок буква «с» у неё звучала скорее, как «ш». Девица была невысокого роста, ниже Айно на голову. Стройная и хорошо сложенная. Длинные светлые волосы были собраны в косичку, синие, как два омута глубокие глаза смотрели с недовольством и тревогой. Лицо было простым, но красивым какой-то деревенской красотой.

– Я пришёл к тебе не старые обиды вспоминать, – Яромир стал серьёзным. – Я за помощью пришёл. И в долгу не останусь, – девчонка которую он назвал Лоу невесело ухмыльнулась. Она скрестила руки на груди и подошла к Айно. И хоть она смотрела снизу-вверх, ощущение превосходства было явным.

– Вижу на твоём лице печать страшной смерти, – просто и безжалостно сказала она, чуть сощурив свои синие омуты. – Ни от этой ли участи хочешь её избавить? – повернулась к Яромиру девица, скривив губы. Глаза его расширились от неожиданности, но лишь на секунду.

– Я просто хочу домой… – устало сказала Айно глядя на Лоу. Та повернулась к ней на секунду перевела глаза на Яромира и хмыкнув пошла в дом.

Айно только сейчас заметила, что вид открывающийся на лес и озеро захватывает дух. Бледно синий горизонт уходил далеко и для глаз действительно был приятный простор. Покрытый короткой зелёной травой холм спускался к большому озеру из которого выходила река. У озера был забит колышек и к нему привязана длинная деревянная лодка.

Айно с восхищением смотрела на горизонт, когда ей пришла в голову мысль:

– Чем ты умудрился её так обидеть? – спросила она у Яромира. Тот замялся. Видно было что дело личное и не совсем приятное.

– Да я…как-то слишком… – начал неуверенно объяснять он, когда из дома вышла та же девица, а с ней женщина лет 35–40. У неё были черные волосы, которые прямыми прядями спускались до самого пояса. Было в её чертах лица что-то птичье, острый нос, может быть, а может цепкие и колючие глаза. Яромир такого поворота явно не ожидал, но узнал её сразу и слегка поклонился, увидев. Та отреагировала на этот его жест улыбкой. Подошла к нему, и они обнялись как старые друзья.

– Я рада снова тебя видеть, – тем самым насмешливым низким голосом поприветствовала она Яромира. Она тоже говорила с небольшим акцентом, но он немного отличался от того что был у другой, той что помладше.

– Ну что ж, знакомь нас, – произнесла она, глядя на Айно.

– Это Айно, – сказал Яромир. Брови женщины взлетели вверх. Яромир это заметил.

– Да… А вы хорошо спрятались, вас очень сложно найти. Хотя я честно говоря не ожидал встретить тут тебя, Вамматар.

– От судьбы не уйдёшь, – усмехнулась женщина. Она глянула через плечо на Лоу, и та ей тихо на карельском сказала:

– Он сказал, что пришёл за помощью, – повисла недолгая пауза.

– Не знаю какая помощь нужна тебе, Яровит, а твоя спутница может заболеть, – недовольно сказала она, глядя на мокрые ботинки и штаны Айно. Та чувствовала себя нормально за исключением лёгкого першения в горле. Она знала, что мокрые замёрзшие ноги это и правда прямая дорожка к ангине, или ещё чему похуже.

– В дом, – скомандовала Вамматар и все направились к небольшому одноэтажному домику с большим крыльцом.

Глава 6.

Дом казался небольшим только снаружи. Внутри было на удивление пусто и просторно. Небольшая прихожая была застелена чистой соломой, в углу лежал потрепанный хомут. Войдя в крепкие кованные двери из прихожей, они попали в просторную светлую комнату с огромной печью в центре. Окна в комнате смотрели в три стороны. У того, что выходило на запад стоял широкий стол с двумя скамьями по бокам. За печью была небольшая кухня, на полках помещались мелкие склянки, а с потолка свисали пучки ароматных сушеных трав. Деревянный полы были застелены половиками серого цвета. Стены были голые. В доме было очень чисто и пахло разогретым деревом.

– Вы тут порядок навели? – прикидываясь дурачком усмехнулся Яромир. Лоухи исподлобья сверкнула глазами в его сторону.

– Садись, – указала на скамейку у стола Вамматар. Яромир сбросил с плеч сумку и рюкзак и подтолкнул замершую Айно в сторону стола. Она села на скамейку и уставилась в окно. За ним она увидела деревню, которой тут и в помине не могло быть. Они только что вошли в дом, и видели, что вокруг лишь лес. Но деревня была. Деревянные дома стояли вдоль грунтовой дороги, светило солнце и люди, одетые словно столетие назад ходили себе как ни в чём не бывало, по каким-то свои делам. Яромир зашёл с другой стороны стола и хотел присесть напротив Айно, спиной к печи, но бросил взгляд за печь и остолбенел.

– Я ждала вас ещё утром, – раздался оотуда скрипучий старческий голос.

– Иди, помоги мне, – позвал голос и Яромир скрылся за печью.

Вамматар вместе с Лоухи тоже сели за стол и смотрели на Айно. Лоухи смотрела с явной неприязнью, её глаза изучали пришедшую незнакомку с интересом, но враждебность во взгляде угадывалась совершенно однозначно. Из–за печи вышел Яромир, ведущий под руку, седую до бела сгорбленную старушку. Вид у неё был древний, зато глаза были ясные, цепкие и живые. Усадив старушку во главе стола, Яромир сел на скамейку рядом с Айно, а Лоухи, сидевшая напротив теперь буравила его лукавым взглядом.

Айно почувствовала себя очень неуютно. Ей казалось, что она без разрешения вторглась в чужой дом и теперь не знала куда себя деть.

– Мы пришли… – начал Яромир, но старуха тут же перебила его подняв руку.

– Я знаю зачем ты пришёл. А вот кто ОНА такая не пойму. – сказала старушка, делая акцент на «она».

Перед Айно встала на стол кружка с чем-то. В «чем-то» плавала брусника.

«Прям как чай дома» – подумала она

– Выпей. – приказала седая женщина, остро глядя на Айно. Та глянула на Яромира. Он хмурился, глядя на Вамматар, которая слегка улыбалась. Айно ощутила, что всех присутствующих связывают какие-то сложные отношения и что сейчас происходит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

– Она пришла за помощью… – снова начал Яромир.

– Пусть пьёт, – дёрнула подбородком Лоухи. Айно не понимая, что происходит, что за бессловесный спор разразился между присутствующими, просто взяла кружку и сделала глоток. Горячее, живое теплое питьё оказалось густым как кефир, красным и кисло–сладким. Вкусно было настолько, что Айно, решившая сделать глоток не смогла оторваться и выпила всё.

Когда она поставила кружку на стол, она почувствовала, что скованность прошла, как и першение в горле. К тому же она почувствовала такое доверие ко всем присутствующим, как будто они были её давно утраченными родственниками. Ей казалось, что они хотят, чтобы она рассказала им всё, всё как есть, ужасную правду о той несправедливости, которая выпала на её долю.

– Я… даже и представить не могла – она выдохнула оперлась на стол локтем и вложила голову в свою ладонь закрыв ею один глаз.

– Я вообще не знала, что такое страх, и уж тем более и подумать не могла, что можно лишить кого-то жизни. Я читать даже не умела… – она говорила тихим голосом и смотрела на всех одним глазом.

– Ненавижу книги, – она сделала паузу и уставилась на Яромира. Минута прошла в полной тишине. Было слышно, как муха бьётся в деревянной раме окна.

– Я домой хочу, – сказала Айно и упав на плечо Яромира отключилась.

– Н-да… – только и сказал он. Женщины явно не ожидали такого поворота, а старуха рассмеялась.

– Стойкая какая. Отнеси её на кровать, пусть отдыхает, – сказала на Яромиру.

– Ну зачем было это делать…–с досадой сказал он, подхватывая девушку подмышки и под коленки.

– Кто ж знал, что она не здешняя…

– Да я пытался сказать, но вы и …

– Ясно, ясно, туда неси, – бабка указала куда-то рукой и Яромир скрылся из виду за печью, а женщины переглянулись.

– Раз на неё не подействовало, значит она не из человеческого рода, – сказала Вамматар.

– Ты может с травой погорячилась? – улыбнулась Лоухи.

– Нет, – отрезала старушка.

Вернулся Яромир. Снова сел за стол.

– Налей ещё, – сказала старуха, глядя на него. Он сморщился:

– Суоятар, не надо, я прошу тебя, у меня в прошлый раз после этой дряни, похмелье было целую неделю…

– Раз вторгся к нам без приглашения – то будь добр.

– Да я и так всё расскажу, зачем же снова меня…

– Ты выпьешь. Или хватай свою девчонку и уходи, – наклонившись к уху мужчины, тихо сказала девица–Лоухи, и подала ему деревянную кружку. Тот медлил. Глядел то на одну, то на другую.

Осознав, что выбора нет, и злое варево пить придётся в любом случае, он неторопливо выпил содержимое кружки, и с лицом, сморщившимся как изюм, поставил её на стол.

– Ну и гадость, – только и сказал он. Он опьянел мгновенно, и настолько, что заулыбался, глядя на Лоухи которая сверлила его взглядом, полным презрения.

– Ты тут по мне не скуча… – начал он.

– Perkele! – ударила кулаком по столу девица.

– Говори зачем пришёл, – прервала начинающуюся ссору Суоятар.

– Из–за неё пришёл. Она просила ей помочь… а… фууууух… – он провёл рукой по голове, пытаясь видимо, собрать разбежавшиеся мысли.

– Ну не мог, не мог я больше смотреть на этот кошмар, который она творит, – заговорил он. Язык у него не заплетался, и слова явно с трудом складывались в предложения в его голове.

– Несправедливо это всё, – он покачал головой и посмотрел в сторону.

– Ты с ней?!

– Лоухи! – одёрнула её Вамматар.

– Нет! Нет, пристала, не с ней я! Я вообще не понимаю, какого хрена я припёрся сюда. Мне тоже не очень–то приятно, что мне пришлось уйти в прошлый раз. Решал–то не я это. Это решал… Не я, короче. Не я.

– Давай с самого начала, – ласково сказала старушка, с сочувствием наблюдая за тем, как мужчина мучается, собирая мысли в кучу.

– На суде я первый был. Раньше явился. Место интересное, вот я и отправился раньше.

– И что ты забыл на суде? – спросила Суоятар, прищурившись.

– Не знаю. Тогда захотелось посмотреть. Все злились… нихрена не понятно было. Вот и решил… развлечься. А там она, – он шумно выдохнул: – Ну и жееесть… чё вы туда кладёте?

– Дальше! Кто она? – Суоятар, старалась держать его сконцентрированным на событиях, о которых шла речь.

– Она. Алиса, – он кивнул на печь.

– А она там что забыла?

– Её судили, – Яромир закрыл глаза рукой, а потом начал их тереть.

– Её судили. За то, что она пришила кого–то. Невидаль прям. Нашли из–за чего сыр бор устраивать, – он замолчал.

– И? – подстегнула его Лоухи.

– И что… Отправили её сюда, на Землю, в наказание. А она и не знала даже, что такое страх. И, даже вообще ничего такого не знала. Вообще! А здесь же… ужас короче… Выкинули её сюда. Ещё и память оставили. Ну и она живёт. Растёт. Потом начинают её бить родители, с детства, она вешается. Потом всё заново. Видимо думала, что вернётся, если умрёт. Хрен там плавал. Снова рождается. Уже вроде и всё в порядке, но она решает снова убиться, не поняла с первого раза. И опять рождается. В каком-то сарае… Потом, как собака, на улице… ужас. С каким–то уродом встретилась, и с моста сиганула. И так вот пока тут не оказалась, сейчас. А я смотрю на этот кошмар, и с ума же сойти можно. Ну я и спустился сюда, нашёл её.

– Кто она, откуда? – спросила его Лоухи. Он посмотрел на девицу отяжелевшими глазами.

– Она из такого места, где живут чтобы стать вестниками богов, не знаю… их свитой что ли. Это мир, – шумный выдох – … короче мир, где живут такие существа… чистые. Ну вы меня и обдолбали, я нихрена не понимаю… Они не знают страха, боли, ненависти и всего того дерьма, в котором мы тут живём. Они там только веселятся и радуются… Я там был даже, они как дети там… только… жутковатые. Они в этом мире рождаются в омуте каком–то… я так и не понял. И живут там, не зная бед. Они все предназначены богам. Они – их собственность. А мир этот как ясли. Но она как–то умудрилась там накосячить и её отправили сюда, – он замолчал, и посмотрел красными глазами на присутствующих. Суоятар слушала его с интересом. Немного помолчав, она сказала:

– Я думаю вы у нас погостите, – она взглянула на Вамматар – та, откинув за спину чёрные волосы встала, и подошла к Яромиру. Он тупо посмотрел на неё.

– Только не ешьте… – уже невнятно произнёс он, и все три женщины улыбнулись. Вамматар провела рукой по его голове, и он тут же уснул мёртвым сном, завалившись на скамью.

Женщины смотрели друг на друга.

– Ничто не происходит просто так, и раз уж они к нам пришли действительно за помощью, мы поможем. Злого умысла здесь нет. Хотя и думаю, девочке выпадет нелёгкая доля.

– Но она же чужая! – сдвинула брови Лоухи. – Она от нас далека настолько, что мы никак не сможем ей помочь. Хотя мне и не хочется – она отвернула слегка вздёрнутый носик в сторону.

– Мы знаем очень мало, и то что нам выдал Яровит, тоже не особо прояснило дело, – Суоятар посмотрела на Вамматар, и та пожала плечами.

– Totta на неё не подействовал, хотя я старалась сделать покрепче…

– Перестаралась, – засмеялась Лоухи.

– Нет, это не просто так. Возможно те, кто её сюда отправили, запретили ей говорить об этом. Запечатали ей рот, вот она и не может нам сказать. А может она и правда слишком отличается от нас. Узнаем, когда проснётся, – Суоятар посмотрела на свои сухие пальцы.

Айно проснулась от едва слышного звона маленького колокольчика. В доме была тишина. Она лежала на узкой, но удивительно мягкой постели и смотрела на деревянный потолок. Свет заходящего солнца заливал небольшую комнатку, в которой она находилась. Возле кровати стоял невысокий деревянный столик, на котором стоял стакан с водой. Увидев его Айно поняла, что ужасно хочет пить, взяла его и осушила за раз.

Она почувствовала, прилив сил, как человек, который хорошо отдохнул после тяжелой работы.

Девушка села на кровати и стала искать свою обувь, чтобы выйти из комнаты. Но обуви, почему-то нигде не было. Тогда она встала и пошла босиком. Джинсы были сухие, от мокрой грязи не осталось и следа. Тихонько приоткрыв дверь, Айно заглянула в комнату, в которой накануне все сидели за столом. Она была пуста. "А где все?" – мелькнула мысль у гостьи. Она пересекла комнату и открыла дверь во двор. В глаза ей ударил чистый яркий свет, и с улицы повеяло свежим воздухом.

«Как тепло…», подумала Айно. Перед ней открылся прекрасный вид: зелёная короткая трава покрывала полянку, которая продолжалась склоном вниз к реке. На улице было самое настоящее лето. Девушка поняла, что кто–то снял с неё тёплую кенгуруху и теперь она была в футболке и джинсах. И ей было комфортно. Краски были яркими, особенно на контрасте с ранней весной из которой они пришли в этот дом.

Зелёная трава казалась мягкой и Айно ступила на неё босиком. Земля была тёплая и прогретая, как будто солнце весь день омывало её своим горячим светом. Девушка вышла из дома и жадно вдохнула воздух, наполненный запахами леса.

Она улыбнулась теплу и ей стало почти так же хорошо и беззаботно как когда-то давно, в далёкой жизни, которая сейчас казалась ей полузабытым сном. Она захотела спуститься к реке и ступая по мягкой траве двинулась вниз.

Вода в реке была прозрачная, на дне были видны гладкие камешки и Айно, присев у берега захотела достать один. Она опустила руку в воду надеясь быстро дотянуться до дна, она продолжала опускать руку в прохладную приятную воду, но по-прежнему ничего не могла нашарить пальцами.

– Тут глубоко. – услышала Айно совсем рядом голос. Она обернулась и увидела девочку лет пяти в зелёной сорочке, подпоясанной тонким плетеным ремешком. Девочка была белокурая с глазами голубыми до прозрачности. Она улыбалась, глядя на Айно.

– А так хорошо видно дно, как будто оно совсем рядом. – ответила ей Айно. Девочка поджала улыбающиеся губы и покачала головой.

– Это священная река, – сказала девочка. Она с явным любопытством разглядывала Айно.

– А ты кто? – спросила она, заглядывая в глаза девушке. Взгляд Айно стал озорным:

– Я большое и страшное чудовище! – девочка рассмеялась

– Нееееет! – со смехом сказала она. Айно тоже улыбнулась и посмотрела на реку.

– А ты когда–нибудь видела чудовищ? – спросила она девочку. Та стала серьёзной и кивнула. Указала ручкой куда-то в сторону. Айно посмотрела туда, куда она показывала и увидела поодаль от них Яромира с сигаретой в зубах стирающего носки в реке.

– Думаешь он – монстр? – спросила она, наблюдая за тем как он что-то усиленно мылит. Девочка наклонилась к Айно собираясь что-то сказать ей на ухо и прикрыла рот ладошкой:

– Человек много убивал, – прошептала она. Глаза Айно расширились от неожиданности. Она никак не думала, что ребёнок может такое сказать. И откуда она взяла это?

– Ты его боишься? – спросила она. Девочка снова покачала головой.

– Здесь никто не может сделать плохо, –Айно увидела, как к Яромиру быстрым шагом спускается от дома Вамматар. Женщина шла к нему с суровым лицом и когда подошла отвесила ему подзатыльник и вырвала из его рук носки, потом что-то сказала ему гневно и развернувшись снова пошла к дому. В ответ ей Яромир развёл руками и тоже сказал что-то и, видимо не дождавшись ответа махнул рукой. Он сполоснул мыльные руки и посмотрел в сторону Айно. Увидел её, тяжело поднялся и пошёл к ней.

Девочка тоже наблюдала за этой сценой и когда Яромир стал подходить ближе она развернулась и побежала в сторону леса. Айно успела заметить, что сзади голова, шея и спина девочки как будто были покрыты корой, казались чёрными и чешуйчатыми. Девочка забежала за дерево и пропала. Айно удивлённо смотрела ей вслед.

Тем временем Яромир подошёл к ней и опустился рядом на траву.

– Ну что, очухалась? – спросил он, глядя на неё с лёгким беспокойством. Айно кивнула

– Я так хорошо отдохнула…чувствую себя прекрасно. Ощущение как будто я впервые отдохнула за все время пребывания на земле.

– Ещё бы. Ты спала два дня, – Айно удивлённо подняла брови. " Два дня…что же они мне дали?"

– Я-то уже наутро проснулся, думал сдохну. От их пойла голова трещит как после самого палёного на свете самогона, – он поморщился вспоминая.

– Знаешь, а здесь хорошо. – Айно улыбнулась, глядя на реку и поле за ней. – Я не боюсь, что меня здесь что-то ранит… В городе было ужасно каждый день. Даже на моём веку люди стали озлобленные, мелкие какие-то…

– Да, что тут говорить, народ обмельчал. Они даже собак стали бояться, представляешь…ни характера, ни воли, одно только нытьё постоянно. Раньше детей и молодых женщин пачками хоронили, и жили дальше с этим и ничего не боялись.

– Да, у нас была такая женщина во дворе, орала на людей с собаками что они опасны, и собаки могут детей покусать и их нельзя в городе держать…Потом выяснилось, что её сосед снизу приходил домой пьяным и бил жену и над ребёнком издевался, а она всё слышала и даже ни разу не позвонила никуда, делала вид что всё хорошо… потому что боялась, – Яромир скривился.

–В этом и суть нынешних людей. Говорят, говорят, злятся, а сделать что–то боятся. А если и делают, по чему–то всегда какую-то погань. Ни стало достоинства в современном человеке. Я понял однажды что здесь на земле, чем больше смотришь по сторонам, тем отвратнее становится, и в конце концов до тебя доходит, что важен только твой путь. И ты ставишь стену между собой и остальными и движешься по своей дороге, стараясь делать это так, чтобы ни с кем лишний раз не пересечься, –Яромир опустил голову и сорвал соломинку.

– Это противоречит моей натуре. – Айно посмотрела на заходящее за лес солнце.

– Я была рождена в единстве со своим народом и миром. Мы могли делиться друг с другом чувствами и ощущениями через прикосновения…

– Это очень искренне. Даже слишком. Невозможно скрыть свои чувства, не остаётся ничего личного, – Яромир посмотрел в её голубые глаза. А она улыбнулась.

– Так в том то и дело, что все были как один. Не нужно было ничего скрывать, мы делились всем. Мы чувствовали друг друга и все были родными. Только здесь я поняла цену этому. У людей никогда не будет такого единства, они на это не способны, – Яромир кивнул ей в ответ.

– На земле есть только один закон который всегда работает. Закон силы. Кто бы мне что ни говорил, я всегда смогу заткнуть его с помощью этого, – он показал свой огромный кулак. Айно опустила глаза.

– Это дерьмо какое–то, – ответила ему она. Он засмеялся тихо и приятно.

– Увы. Земля – мир искупления. Здесь могут растерзать на куски или наградить счастьем. Я уже не являюсь частью этого мира поэтому стал иначе смотреть на многое.

      Внезапно в голову Айно пришла мысль.

– Так вот почему я при знакомстве себя так почувствовала…ты не человек? Я так мало знаю о тебе.

– Ну…когда–нибудь я тебе расскажу, – Яромир загадочно улыбнулся. – Но не сегодня. Сегодня у них здесь праздник. Идём, покажу как тут живёт лесной народ, – сказал Яромир поднимаясь на ноги.

Стемнело, но яркая как серебряное солнце луна освещала каждую травинку. Река казалась металлической в этом завораживающем свете. Айно почувствовала внутренний трепет глядя на пейзаж. Ни малейшего ветерочка, ничто не тревожило природу. Яромир повёл её вдоль реки, он шёл впереди освещенный луной со спины и выглядел гораздо выше, чем обычно. Его шаги были беззвучными, а сам он казался лёгким, почти призрачным. Айно уловила едва слышные мелодичные звуки откуда–то издалека.

Они шли по мягкой траве повторяя повороты реки, Айно босыми ногами ощущала тепло нагретой травы. Начался лиственный лес, широкие и мощные деревья стояли чуть поодаль друг от друга, как будто намеренно, чтобы не мешать.

– Это старая берёзовая роща, здесь нельзя ругаться, потому что здесь действуют очень древние законы, и силы, которые не видны никому, даже Суоятар. Кто знает, что может случиться с тобой, если скажешь хоть одно неправильное слово… – предупредил Яромир. Айно кивнула ему, хотя он не мог её видеть. Среди деревьев царил полумрак, и из-за большого расстояния между ними было видно далеко вглубь леса. Вдали забрезжил огонёк.

– Ты жил здесь? – Айно сделала несколько быстрых шагов догоняя своего спутника. Он кивнул ей:

– Да. Благословенное время, когда я здесь жил…Однажды я решил остаться здесь. И был счастлив…как давно уже не был. Но меня заставили уйти.

– Кто?

– Хозяин здешних мест. Приятный мужик, и перечить ему мне не захотелось, честно говоря, потому что он хоть и производит впечатление добряка, но я таких знаю…если будет необходимо он порвёт тебя на такие мелкие кусочки, что никакая карельская ведьма уже назад не соберёт, – мужчина усмехнулся. – Видишь ли, мне, как и тебе нигде нет места… – Он обернулся к своей спутнице, на секунду его глаза отразили свет луны сверкнув желтым отсветом в полумраке крон деревьев. Она посмотрела на него с пониманием и сожалением.

– Да, это наше главное сходство, – произнесла она пытаясь разглядеть что–то вдали.

– Единственное, – поправил её Яромир и проследив её взгляд улыбнулся. – Идём.

Музыка и голоса звучали уже отчётливо. За полоской леса, которую они пересекли была поляна, с неё и доносились голоса и свет огня.

– Не будем их отвлекать, останемся здесь, – сказал Яромир указывая на дерево, растущее почти на краю поляны.

Айно подошла ближе и увидела на поляне фигуры и большой костёр, который полыхал неравномерно, но высоко. Они чувствовали жар от него, хотя находились довольно далеко.

Айно присела на бугристый корень дерева, Яромир опустился рядом с ней.

На поляне вокруг костра танцевали высокие девушки в длинных платьях, их было немного, но они были все как на подбор, тоненькие, высокие и, Айно прищурилась чтобы разглядеть получше:

– Что у них на спинах…не понимаю… – Яромир усмехнулся.

– Это духи деревьев…девушки спереди почти как люди, а вот спину показывать они не любят…Спина выдаёт их настоящее естество. Они как корой покрыты сзади…везде, – добавил он и Айно посмотрела на него с усмешкой.

– Почему они собрались здесь? – спросила она. Яромир устремил свой взгляд в другой конец поляны.

– У них девичник. Обычно тут есть на что посмотреть… – он снова улыбнулся. Айно смутилась. Она чувствовала себя как–то странно, когда он говорил о таких вещах так просто, но было ясно, что он чувствует что-то по этому поводу. Возможно, это будило в нём давно забытые воспоминания?

Песни лесных духов были похожи на шелест ветра и журчание порожистой реки. Слышались в них слова на языке, который Айно понимала очень смутно, а Яромир и вовсе не знал. Трава под ногами танцующих девушек светилась серебром и огнём, а языки пламени меняли цвет. Внезапно все замерли. Девушки остановились и все обернулись в сторону леса на другой конец поляны, противоположный тому, где сидели Айно с Яромиром.

Из леса стали выходить молодые мужчины. Все они были одеты в чёрные шинели, только их пуговицы были золотыми и яркими вспышками отражали свет костра. Они были высокие, их ладони и пальцы были непропорционально длинными. а глаза гораздо больше человеческих, так же, как и у Яромира отражали свет костра и луны, светились в полутьме. Они выходили на поляну безмолвно. Их лица были красивы и холодны.

Айно на секунду посмотрела на Яромира и увидела, что взгляд его стал очень внимательным. Он смотрел на происходящее и хватал каждую деталь.

Следом за гостями в шинелях вышел из леса огромный бурый медведь. Он шёл медленно и спокойно. Его спутники остановились, а он продолжил идти сквозь их ряд к костру. Подойдя к нему ближе всех, он встал на задние лапы и сделал несколько шагов. Удивительные изменения произошли с ним, шерсть его осыпалась как хвоя с новогодней ёлки в марте и перед всеми присутствующими предстал мужчина, похожий на Яромира по комплекции и возрасту. Он улыбался, глядя на девушек, а они приветствовали его смехом и радостными возгласами. Он был одет в белую рубаху, растрёпанную на груди и обычные льняные грубые брюки. На фоне спокойных его спутников он выглядел живым и весёлым. Теперь девушек и компанию мужчин разделял костёр. Одна из девиц вышла вперёд и направилась прямо в пламя. Она прошла сквозь него и вышла к медведю в белоснежной сорочке. Тот с улыбкой протянул ей руку. Она немного помедлила, затем вложила свою ладонь в его и все, до этого момента молчавшие присутствующие радостно воскликнули какое-то слово, повторяя его множество раз. Медведь обнял девицу, и они стали танцевать вместе.

Все расселись вокруг костра. Духи праздновали новую луну и их голоса тревожили душу Айно. Она почувствовала, что от их песен её кожа покрылась мурашками. Песнь была с какой-то лёгкой, светлой грустью, её пела самая старшая из девиц. Она сидела в траве, чуть поодаль ото всех. Парни в шинелях перестали держать серьёзные выражения на своих лицах и тоже стали петь и улыбаться, от чего сделались ещё удивительнее и притягательнее их лица. У них были маленькие гармошки, из бересты сделанные флейты и лишь у одного из них на коленях лежал древний как сам этот край струнный инструмент – кантеле.

Внимание Яромира и Айно привлёк шум и гул из леса. Оказалось, что ещё четверо молодых парней в шинелях тянут по лесу остроносую лодку. Двое толкали сзади, и двое тащили спереди.

– Что это? – Айно глядела во все глаза.

– Обычно так перевозят тела умерших, но думаю, что тут несколько другая история… – задумчиво глядя на происходящее ответил Яромир.

Когда лодку подтащили к костру, у которого все сидели, наблюдатели увидели, что существа у костра стали черпать из неё что-то деревянными кружками и пить.

– Ааа, ну тайна раскрыта, – Яромир засмеялся.

– Это спиртное? – спросила Айно. Он покачал головой из стороны в сторону

– Нет. Хотя нас, наверное, вынесло бы от одного глотка…Они пьют саму жизнь.

– Это вода из реки? – догадалась Айно.

– Да. Но сегодня она не обычная здесь…Эти воды приносят мёртвых, тех кто верил, Вамматар их встречает и провожает туда…куда кому положено. Сейчас их становится всё меньше. Потому что уже почти никто из людей не помнит и не знает об этом крае. Так, этот тёмный поток потихоньку становится рекой жизни, такой, какой она и была, пока Хийси не заговорил её.

– Хийси? – Айно понятия не имела о чём идёт речь.

– Хийси это хозяин мира мёртвых. Здесь говорят, что он злобный…что любой еловый лес – его, и войдя в него в неправильный день можно остаться в нём навсегда. Его владения называются Хийтола. Они начинаются там, где непролазные буреломы и болота. С ним я не знаком…а вот с его братом я встречался. Именно он и заставил меня покинуть эти места, – в словах Яромира слышалась горечь. Внезапно что-то отвлекло его от печальных мыслей. Одна из девиц заметила их и указала своему соседу на то место где они сидели. Он обернулся всего на несколько секунд. Казалось полумрак совсем не скрывал наблюдателей, и он увидел их так же явно, как и днём. Мужчина в шинели шепнул что-то на ухо глазастой девице, и она засмеялась. Они оба поднялись с широких плоских камней на которых сидели и подошли к ладье. Он и она зачерпнули из неё серебряную как вода под лунным светом жидкость и направились к незваным гостям.

Яромир немного занервничал. Решил встать, но Айно, повинуясь интуиции удержала его от этого. Она почувствовала, что им не хотят причинить зла. Когда пара подошла к сидящим на корнях дерева Айно увидела, что они оба слегка улыбаются.

Мужчина подал кружку Айно, а девица – Яромиру. Они ничего не сказали, но вблизи Айно отчетливо поняла, что это не люди. У мужчины были неестественно большие глаза, они были красивые, но пропорции были совершенно не человеческие. То же можно было сказать и о его кистях рук. Девушка и вовсе была неземной красоты, хотя видно было что плечи её как шалью покрыты сосновой корой, а нос с небольшой горбинкой, но это её совершенно не портило. Айно в благодарность кивнула и взяла кружку, так же сделал и Яромир. Он посмотрел на свою спутницу:

– Что ещё может стать с нами – сказал он с интонацией которая явно говорила: «Ай, чёрт с ним, будь что будет», и они оба стали пить. Айно почувствовала, как жар заполняет её изнутри, она увидела на поляне теперь не только девиц, молодых людей, а ещё множество других существ. Это были дети с небольшими крыльями, они резвились и играли друг другом, иногда поднимаясь в воздух, Айно не сразу поняла, и подумала, что ей кажется, но у детей стопы были перевёрнуты пятками вперёд. Кроме них на поляне были и другие, пожилые люди сидели, обнимаясь и улыбаясь, они поддерживали своими тихими голосами песнь, которую пела девица поодаль. С краю поляны было несколько не знакомых Айно существ. Они были длинноволосые мрачные и молчаливые, их лица имели одинаковые резкие черты, а одежда казалась светящейся и мокрой. Они сидели совершенно неподвижно, просто незримо присутствуя на празднике.

Яркая вспышка привлекла внимание Айно, и она поняла, что не может оторвать взгляд от пуговиц на шерстяной шинели мужчины, принесшего ей кружку. Воздух казался ей густым. Она протянула руку, дотронулась до пуговицы и в её голове ярко вспыхнула картина: Она обнимает своего брата, и они смеются. Айно ошалело посмотрела на носителя этой пуговицы. Он улыбнулся, это было одновременно и приятно и немного жутковато из-за этих огромных глаз. Мужчина достал из небольших кожаных ножен висящих на его бедре нож и отсёк им пуговицу. Потом поймал свою спутницу за подол платья, вынул длинную нитку из него, сложил в два раза, продел в ушко пуговицы и завязал какой-то сложный узелок. Получилась золотая подвеска на шнурке. Айно с улыбкой подставила макушку, чтобы можно был надеть её ей на шею.

Яромир посмотрел на всё невидящими ничего глазами. Выглядел он как слепой. Айно испугалась за него. Взяла его за плечо, но девица в платье сказала ей:

– Он видит хорошие сны. Не тревожь его, – и Айно успокоилась. Она почувствовала, что засыпает и сама.

Глава 7

Яромир не спал. Как только он сделал глоток, на вкус обычной чистой воды, голову его заполнили воспоминания. Это были лучшие моменты из всех его жизней. Он хватался за них как ребёнок, которому одновременно дали много разных игрушек, бросал, брал другое, снова бросал, потом просто погрузился в себя, в этот океан часов и дней, которые были для него счастливыми.

Вот он, совсем ещё молодой, в совсем другом мире, древнем и далёком впервые целует девушку, в которую он был влюблён, вот у них первенец, Яромир смотрит в синие глаза младенца и чувствует, что готов заплакать, «У меня теперь есть сын. Часть меня…»

Вот он уже старше и совсем другой, он сидит в поле, и его наполняет чувство умиротворения, всё закончилось…больше не будет боли. Он счастлив, глаза его пытаются смотреть на ослепительное солнце. Вот он возвращается домой, к своим родителям, жене и детям, невредимый, но немного поседевший. Какое это счастье – снова видеть родное и знакомое…его ждали, он нужен. Обыкновенная чистая яркая радость.

Вереница старых, утопших в омуте веков воспоминаний поднялась со дна памяти и предстала перед глазами мужчины. Он был счастлив, счастлив так, как не был уже давно, но наваждения теряли яркость, а события радостность, всё схлынуло постепенно, но чувство внутреннего спокойствия и умиротворения осталось. Глаза его не были закрыты, просто сфокусировались. Он всё ещё был в лесу вместе с Айно, которая клубочком свернулась у него под боком и спала с лёгкой улыбкой на лице. Яромир тоже улыбнулся, глядя на неё.

– Эй, – тихо позвал он её, трогая за тонкое плечо. Она открыла глаза. Вставало солнце, теплом и жизнью наполнялась давно опустевшая поляна. Птицы и звери встречали новый день, как и гости прошедшего праздника.

– Я так крепко спала… – Айно проснулась легко и быстро. Она чувствовала себя спокойно и беззаботно.

– Да, я тоже… – Яромир был задумчив. – Но нам нужно двигаться дальше. Мы должны понять куда нам двигаться дальше…

– Здесь такие длинные дни…Мне кажется я спала целую вечность, – Айно посмотрела на Яромира.

– Возможно так и было, – думая о чём-то своём произнёс Яромир. – Идём. Есть хочется, – он помог подняться Айно, и они побрели в сторону дома хозяек леса.

– Ты мне так не рассказал кто они…

– Кто они… если в двух словах: Лоухи в лесах следит за порядком, настоящая хозяйка. Раньше у неё была своя земля, где её почитали и любили. Со временем, всё изменилось и ей пришлось бежать сюда. Людей ненавидит люто, очень мстительная барышня, с характером. Вамматар хозяйка реки Туонеллы, из которой мы вчера отхлебнули с тобой, она переправляет мёртвых из мира людей в Маналу, Хийтолу или Тапиолу, в зависимости от того, что заслужил человек и каков он. А Суоятар…она мать болот, и хозяйка всего этого края. Она древнее нас всех…

– А мы сейчас где? – Айно жадно впитывала всё что говорил Яромир.

– Ну, в Тапиолу мне теперь ходу нет, еловых лесов я тут не вижу стало быть на границе с Маналой. В основном мире где живёт большинство лесных существ и попадает большинство людей, которые ещё верят. Такой, средний мир, для средних существ. На границе с подземным, куда отправляются умершие для определения своей дальнейшей судьбы.

– А Тапиола это что?

– Тапиола…земля короля леса. – Яромир взглянул на верхушки деревьев – Тапиола это рай, – только и сказал он. – Которого нам никогда не достичь, – он сказал это так, что стало понятно, что тема закрыта. Но из-за того, что она не была даже и раскрыта толком интерес Айно возрос в разы. Что это за место такое, что даже Яромир тоскует по нему?

Подходя к дому, они увидели, что из трубы идёт дымок, а на улице Лоухи снимает бельё с верёвки.

– Ты чё, целыми днями только этим и занимаешься? – подшутил Яромир и зря. Девица посмотрела на него и улыбнулась так, что Айно почувствовала холодок, пробежавший по плечам.

– Тебе в прошлый раз голову так и не отрезали, ничего, отрежут в следующий, – зловеще произнесла она и отвернулась. Яромир сглотнул и его улыбку снесло с лица мгновенно.

Из дверей выглянула Вамматар.

– Заходите в дом, – сказала она, глянув на Лоухи. Та только сверкнула глазами в её сторону.

Айно тихонько спросила:

– Почему она говорит такие вещи всё время? – Яромир скривился

– Потому что она может видеть будущее. Иногда, когда очень хочет.

– Тебе что, отрежут голову?? – Айно пришла в ужас от одной мысли об этом.

– Ничего нового со мной уже никто не сделает, – ответил он мрачно.

Когда они вошли в дом, Суоятар уже сидела за столом, а Вамматар носилась по кухне.

– Я тут не кухарка, так что готовить будем все вместе –сказала она вновь пришедшим.

      Айно пожала плечами…

– Я как-то… не мастер этого дела… – неуверенно произнесла она.

– А много я от вас и не потребую. Ты – у тебя сил полно, замеси мне тесто, а ты будешь грибы чистить, – Вамматар поставила возле стола корзину со свежесобранными лисичками и луком, который был ещё немного в земле.

– Яровит, подойди ко мне, – Вамматар поманила его рукой в кухню. Тот подошёл к ней. Она что-то быстро закидывала в большую медную кастрюлю и перемешивала.

– Мешай, пока не станет густым, потом вытаскивай вот сюда, и меси пока от пальцев не начнёт отставать, понял?

– Понял, – Яромир взялся за дело с энтузиазмом. Айно тоже взяла коротенький нож с красивой ручкой из какой-то камня и стала чистить грибы складывая их на стол. Суотяр наблюдала за ней.

– Ты в первый раз грибы чистишь? – спросила она улыбаясь. Айно кивнула

– Я просто в лес не ходила особо никогда…и вообще с грибами на вы, я и не ем их… – Суоятар кивнула

– Да, сейчас люди если и приходят в лес, то или за том чтобы набраться там своего злого пойла, или чтобы оставить там кого то, кто уже не нужен. Сколько мы повидали здесь за последние сто лет. Даже нам иногда становится страшно, от того, что люди вытворяют. Раньше в лесу даже слово плохое сказать боялись, знали – накажут. И мы наказывали. Люди жили с природой вместе, а не пытались её подчинить себе, думая, что человек над ней стоит. Мы были справедливы. Если людям было плохо неурожай, или они болели – мы помогали, если они творили бесчинства – жестоко наказывали, и все знали, что мы по совести живём, и хочешь не хочешь, нужно думать прежде чем сказать или сделать. А потом пришёл новый бог, с юга. И стали люди нас с ним мешать, и такой чепухи намололи что вовек не разобрать теперь где желток, а где белок. Тот сказал им что нельзя делать, но если сделаете, я вас прощу. А людям только дай слабину, вмиг на спину заберутся. Подкупил своим всепрощением тот южный бог людей и стали они в наших рощах строить свои часовни, чтобы люди забыли нас, но по памяти на наши места всё равно ходили, кланялись южному пришлому. Вот и имеем сейчас, то что имеем. Мы ушли вглубь, где до нас и люди то не доходят, а если доходят, то мы их забираем себе, чтобы они не мучились. Мир людей стал страшен даже нам. Лоухи пришла сюда недавно. Девка смышлёная, ворожила так, что мужики собственные шапки жевали от страха. Стали люди слушать о южном боге, а он, говорят, сказал, что все наши силы – колдовство, а сами мы – ведьмы и нечистые и гнать нас надо в шею. Вот и решили поджечь дом вместе с ней, с Лоухи. А она девка норовистая, огонь её не тронул, вышла на крыльцо, и вся деревня запылала…

– И ещё как запылала… – подхватила вошедшая в дом Лоухи. – Все горели, ни одна собака паршивая в живых не осталась, все ушли в Хийтолу, сама лично руку приложила, – с мрачным удовлетворением говорила девица, складывая принесённое в корзине бельё в сундук. Айно слушала с таким интересом, что даже не смотрела что руки делают. А руки у неё сами собой перечистили все грибы и уже взялись за лук. Она на секунду глянула в кухню и увидела, как Яромир с остервенением месит тесто. Он делал это так, как будто пытался открутить кому-то голову. На лице у девушки невольно появилась улыбка. Она взглянула на Вамматар, которая смотрела в ту же сторону и заметила и на её суровом лице едва заметную улыбочку, они встретились глазами и поняли мысли друг друга. Тем временем Лоухи продолжала:

– С Суоятар люди хотели поступить гораздо хуже, чем со мной… – говорила она, подбрасывая в печь дров. – Её решили забить камнями и утопить в болоте. Раньше нас не боялись, к нам относились с почтением, и мы помогали, когда нас просили. А потом, когда пришёл этот незваный, стали нас бояться. Вот и решили избавиться от нас…

–Вот только это невозможно, – Продолжила Вамматар. – Это как если бы человек испугался собственного сердца и захотел бы вырвать его из себя. Мы часть этого мира, а люди в нём живут. Нас нельзя убить, – при этих словах Лоухи странно улыбнулась, глядя на Яромира, видимо вспоминая какие-то обстоятельства. Яромир закончил с тестом и пришёл за стол к Айно и Суоятар.

Старушка смотрела в окно, на деревню, в которой кипела жизнь, люди ходили, говорили друг с другом, ездили телеги с сеном и дровами, детвора гоняла кур по разбитым колеям дороги.

– Всё изменилось…Люди думают, что весь этот мир для них…и животные, и лес, и земля. Но они очень сильно ошибаются. И идут в ту сторону из которой назад уже пути нет. Однажды им придётся стереть то, что они делали последние сто лет и писать всё заново. Я чувствую в тебе страх – старушка неожиданно подняла цепкие глаза на Айно. Та сначала растерялась, но потом вздохнула.

– Так и есть. Но это пришло только сейчас. Я была рождена в прекрасном месте. Там не было ни боли, ни страха, ни ненависти и самое главное, там не было насилия. Никакого. даже над твоей волей. У людей всё складывается, чаще всего, не так как им бы хотелось. Законы, которые действуют на жизни людей им не известны таким образом они на самом деле не очень много решают здесь. Их свободная воля – это иллюзия. А в моём мире таких законов нет. Там всё было свято, нерушимо и при этом гармонично с нами соединялось. Мы могли делиться своими чувствами и ощущениями через прикосновение. Мы всегда знали кто, что чувствует. Мы даже и подумать не могли о том, чтобы…нет, – Айно попыталась представить, как кто–то из её братьев и сестёр пытается обмануть кого-то и это вышло в её голове нелепым и совершенно невозможным.

– К нам часто заглядывал один человек, его звали Вестар. Он рассказывал нам истории о других мирах. Говорил, что однажды каждый из нас будет путешествовать по ним помогая богам. Представляете?? Помогать богам! Мы все были в предвкушении этого дня, когда нас заберут и мы сможем быть рядом с ними…этими великими, сильными созданиями, которым мы, нужны! Степень нашей экзальтированности и фанатичности поражает меня только сейчас…когда я пожила на земле. Мы все мечтали о том времени, когда нас заберут. Вот только никто не говорил, что перед этим нас должны были утопить в священном омуте из которого мы рождались. И всё было бы хорошо, и никто бы не боялся. Но Вестар принёс мне кое-что однажды. Он принёс мне одну вещь, которая заставила меня понять, что такое страх, что такое боль. Я никогда не чувствовала этого…но благодаря этому предмету, я поняла, что это такое. И когда пришло время мне уходить, и меня привели к омуту…я, была первая за множество столетий, кто испугался и начал сопротивляться. Так случилось что я оттолкнула от себя одного из жрецов, он упал, ударился головой об камень и умер, – Суоятар подняла голову и посмотрела на Айно с таким видом, как будто она совершила нечто ужасное, так оно и было.

– Так вот за что тебя сюда отправили…Ты целый мир испортила… – С усмешкой сказала Лоухи. Айно посмотрела на неё со злостью.

– Моя ли это была воля? Хоть кто-нибудь меня спросил прежде чем скинуть в эту яму? Никто. Они просто выкинули меня. Не став даже слушать, – Яромир смотрел на Айно с лёгким прищуром.

Она была на удивление откровенна, и это удивляло его, потому что она даже с ним не говорила обо всём этом. Он перевёл взгляд в сторону и увидел висящий в углу кухни маленький пучок травы. Едва заметно тлея, он создавал тонкую струйку дыма незаметно наполняющего комнату.

«Ну это смешно…ну что опять за фокусы…Варево не сработало, так они траву жгут теперь. Главное самому ничего не сказать лишнего», – подумал он с лёгкой тревогой.

– Чей-то умысел я здесь явно вижу, – немного помолчав сказала Суоятар. – То, что у тебя не было худого на уме, это ясно, но деяние твоё – чудовищно.

– Это правда, – добавила Вамматар, которая присела рядом со старухой слушая рассказ Айно. Все замолчали. Молчание было тяжелым и долгим.

– Что за предмет ты получила от того человека? – спросила Вамматар глядя на Айно с удивительной смесью сочувствия и презрения.

– Книгу. Это была книга, – Вамматар наклонила голову от чего её узкий подбородок казался острым.

– Книга…Это действительно большой источник, который может хранить в себе много и хорошего и плохого, – Суоятар кивнула, соглашаясь с ней.

– Никто не предостерёг меня от этого…Я была как ребёнок. А теперь меня вышвырнули, но я не могу так жить. Находится на земле для меня ужасное мучение…Каждый день приносит новую боль, не могу смотреть на то как люди убивают всё к чему прикасаются…множество вещей ранят меня каждый день, даже в быту. Само отношение людей ко многим вещам вызывает у меня ужас. Я чувствую, как вся эта грязь ложится и на меня, и я сама становлюсь грязной… Поэтому всё чего я хочу – это вернуться к своим братьям и сёстрам. В свой родной дом. Чтобы всё было как прежде…– Айно уставилась на грибы, лежащие на столе.

– Из того, что я услышала от тебя, дитя, я поняла, что ты ищешь способ покинуть землю, но не знаешь возможно ли это вообще, – сказала старуха, глядя полупрозрачными глазами на девушку. За неё ответил Яромир.

– Ну…если она из другого мира как-то попала сюда, думаю какой-то способ есть.

– Я вижу корень твоих несчастий в том человеке, который дал тебе эту книгу. Я вижу в этом его поступке явный умысел и считаю, что начать следует с него, – продолжала Суоятар глядя на Яромира. – Но я никогда не сталкивалась с ним и не знаю о нём ничего, поэтому, без хотя бы какой-то связи с ним я вряд ли смогу указать тебе твой путь. – Суоятар развела руками, а Яромир как-то странно покосился на Айно и полез рукой в свой рюкзак, валяющийся возле лавки. Он вытащил оттуда небольшой квадратный предмет серого цвета и положил его на стол.

– Вот тебе связь. Это всё что есть, но он держал её в руках, это точно, – произнёс Яромир и посмотрел на Айно. Лицо её выражало самую настоящую ненависть. Она смотрела на предмет искоса, так смотрят на паука на плече, отвращение было настолько ярко выражено на её лице, что Яромиру стало не по себе.

– Откуда она у тебя? – едва разжимая губы спросила Айно и взглянула на мужчину. Он спокойно выдержал её взгляд.

–Оттуда.


Старушка взяла книгу и между её бровей залегла глубокая морщина.

– Этот предмет в руках держали не так много раз… – произнесла она и прикрыла глаза.

Тёмное сухое место, тряска, шум. Подоконник деревянного дома, глаза Яромира бегающие от строчки к строчке. Большой чёрный зал с очагом в середине и громкие голоса, бледные руки с длинными пальцами, Суоятар съёжилась, книга в её руках стала быстро тлеть.

Бледные пальцы листают страницы, а чёрные бездонные глаза с ужасом вглядываются в строчки, снова руки, но уже другие, тёплые, живые, человеческие.

– Здесь, – старуха открыла глаза и посмотрела на книгу.

– Я нашла человека, который тебе её дал. Он как-то связан с твоей судьбой. Я думаю, вам нужно искать именно его. Здесь всё не так просто, – видно было что Суоятар оживилась, ситуация явно вызывала у неё большой интерес.

– Это Вестар. Найти его будет сложно. Он постоянно болтается по всей вселенной, по разным мирам и планетам. На земле бывает часто, но проследить где его можно найти почти невозможно… –Яромир подставил под голову кулак и задумался.

– Ты можешь сказать нам, когда он будет в максимально ближайшем от нас месте? – спросил Яромир без всякой надежды.

– Попробовать можно… – Седовласая женщина сжала книгу в руках, и та стала тлеть ещё быстрее, пока не превратилась в пепел, она растёрла его в руках, поднесла их к лицу, как будто умываясь и замерла так.

– Старый город, такой старый что видел ещё древних идолов, сейчас его надвое рассекает река, крепость из красного камня на берегу, на другом берегу арки белые, между двух мостов корабль, который всегда стоял на одном месте, – она отняла руки от лица, оно было серо–черным от пепла.

– Там вы его встретите в средний месяц лета, на убывающую луну, – Суоятар посмотрела на сидящую рядом с ней Вамматар. Та встала и пошла на кухню. Взяла небольшой медный таз и полотенце, поднесла старухе и помогла ей умыться.

– Два моста, два моста…красная крепость на берегу реки и арки…кора… – На хмуром лице Яромира внезапно разгладились все морщинки.

– Я понял где это, – он улыбнулся, глядя в пол, видно, вспоминая что-то.

– В июле, это ведь…только через четыре месяца!? – Айно посмотрела на Яромира.

– Здесь время идёт не так как в мире людей. Здесь один день как две недели, Алиса. У людей наступит лето, пока мы тут гостим, – он посмотрел на Суоятар, размышляя о том, на сколько она позволит остаться. Она словно прочла его мысли.

– Я позволю вам остаться здесь на семь дней. не больше. – сказала она, глядя на Яромира.

Заинтересовавшись происходящим, все забыли о еде и сейчас, когда напряжение схлынуло, все снова вернулись к делам. Вамматар поднялась из-за стола, и поманила за собой Айно, на кухню.

Пока готовили еду никто почти не разговаривал, но аппетит разыгрался у Яромира как-то особенно.

– Я сейчас пойду кору с деревьев есть… – улыбнулся он Лоухи, которая сидела и ничего не делала. Она скосила глаза на него.

– Иди, – ответила она раздраженно. Когда всё было готово и гости, наконец то сели за стол, Суоятар сказала:

– Все мы здесь изгнанники…и надо смириться с тем, что как прежде, уже никогда не будет. Айно улыбнулась.

– А я попробую, – упрямо сказала она. Старушка посмотрела на неё с улыбкой.

– Попробуй, милая.

На столе была простая еда, молоко, калитки с клюквой, яйца, варёная картошка, жареные лисички со сметаной, свежие огурцы и какое-то мясо под сладким брусничным соком.

– Это чего такое? – спросила Айно глядя на мясо.

– Лучше не спрашивай…просто ешь, – с усмешкой ответил Яромир наваливая в свою тарелку побольше.

После того как все поели, Лоухи поднялась из-за стола, сняла фартук, бросила его на сундук в углу и направилась к двери, когда её окликнула Суоятар.

– Возьми с собой Айно, – Лоухи посмотрела на старушку с явным недовольством, но перечить не стала.

– Идём, – бросила она через плечо и Айно, заметив выразительный взгляд Яромира в сторону улыбающейся Суоятар, встала из-за стола и пошла следом за Лоухи.

Лоухи вышла и стала распускать косу. Волосы у неё были длинные, пшеничного цвета. Молодое лицо выглядело одновременно и мрачным, и лукавым. Она вышла из дома и пошла в сторону леса на ходу надевая косынку на голову и завязывая её на затылке. Айно шла за ней следом.

– Куда мы пойдём? – неуверенно спросила Айно засовывая ладони в задние карманы джинсов. Лоухи повернулась к ней и скрестила руки на груди:

– В лес. У каждого из нас есть свои обязанности, которые нужно исполнять, – следом за этим она сказала пару фраз на карельском, и Айно уловила слова «мешать» и «зачем». Они пошли на запад. Примерно в той стороне была тропа, по которой Айно с Яромиром шли к дому хозяек леса.

– В чём заключаются твои обязанности? – Айно не могла выносить того напряженного молчания, которое возникало, когда они просто шли. Лоухи говорила не оборачиваясь.

– Прибирать за людьми.

– Не очень-то тебе это нравится…

– Нечего тут и говорить. Я ненавижу людей.

– Это из-за того, что они хотели тебя сжечь? – Айно понимала, что вопрос глупый, но надеялась вызвать у своей спутницы хоть какие-то эмоции. И ей это удалось.

– Это в числе прочего. То, что они творят сейчас – гораздо хуже. Они убивают себя и всё живое вокруг. Жестокость нынешних людей не знает никаких мыслимых пределов. Они всё время убивают, портят, отравляют, рубят…– заговорила Лоухи со злостью.

– Я лечу раны, которые они наносят нашей матери, но иногда они настолько глубоки, что даже мне не под силу справиться с ними, – снова возникло молчание. Девушки шли через светлый сосновый лес, белый ягель покрывал землю и хрустел под ногами. Огромные камни то и дело попадались им на пути. По правую руку от них было топкое болото с белыми пушистиками на тонких линных стеблях, торчавших из него. Молчание снова затягивалось и Айно решила затронуть уж совсем личную тему, чтобы хоть как-то разговорить Лоухи, которая, не смотря на явную неприязнь ей всё же нравилась.

– Я чувствую, что стала причиной раздора между вами с Яромиром – произнесла она, глядя на Лоухи с интересом. Та остановилась. Повернулась. Лицо её не было огорченным или злым, оно было насмешливым.

– Сначала я подумала, что вы вместе, и меня это немного задело. Потом я поняла, что он тебя воспринимает скорее, как потерявшегося ребёнка, которого он считает своим долгом вернуть домой. А потом я ещё немного подумала об этом и решила – да какая уже теперь разница. То, что было – не вернёшь. Да и незачем это. Я могу тебе сразу сказать, я тебя не знаю. Ты – чужая. И я не буду с тобой возиться, как Яровит. И помогать тебе тоже не буду. – она подошла на пару шагов ближе к Айно и той стало не по себе. Лоухи убрала прядку волос со лба Айно и сказала ей:

– У каждого своя судьба. И от неё никуда не деться, – слова эти звучали почти ласково, но Айно четко уловила какой-то мрачный подтекст. Она вспомнила что Яромир говорил о том, что эта девица может видеть будущее. И вот в этот момент ей стало страшно. Лоухи тем временем довольная тем, что напугала её развернулась и пошла вглубь леса.

– Шевелись, – сказала она не оборачиваясь. Айно поплелась следом, думая над её словами. Совсем рядом с ними, где-то наверху в ветках высоченных елей звучно угукал филин. Айно заметила его жёлтые глаза, внимательно следящие за путницами сквозь раскидистые еловые ветви.

Так они шли молча, пока Лоухи не остановилась. Она стала всматриваться в лесную чащу. Кое где Айно заметила слежавшийся снег. Это натолкнуло её на мысль о том, что они снова в мире людей. Подуло холодным ветром с востока, зашелестели верхушки сосен, краски, внезапно померкли, всё стало каким-то серовато–грязным. Айно заметила чуть поодаль красные пятна на снегу, они ярко выделялись на фоне общей серости.

– Вот мы и пришли… – Лоухи стала подходить к тому месту, где видны были пятна. Там был небольшой склон, и подойдя к нему девушки увидели мужчину, застрявшего ногой в капкане. Чуть поодаль валялось ружьё. Мужчина был без сознания.

– Сукин сын сам попался, – усмехнулась Лоухи. Она оглянулась вокруг, взяла нож у себя с пояса и на глазах у Айно перерезала толстенную цепь. Капкан остался сомкнутым на ноге мужчины. Видимо в механизме что-то заклинило или заржавело, и мужчина не смог самостоятельно выбраться из ловушки. Ему было лет пятьдесят на вид, он был полным и усатым, лицо его было красным даже учитывая некоторую бледность. Тут Лоухи взяла его за руку и потянула по земле, словно детские санки. Потянула в сторону болота.

– Что ты собираешься делать? – спросила Айно предчувствуя что ответ ей не понравится. Лоухи оскалилась и ничего не ответила. Грузное тело двигалось по земле, кепка защитного цвета слетела с головы и осталась в том месте где был оставлен капкан, ноги оставляли после себя две полосы, одна из которых была кровавой. Капкан цеплялся за коряги и кочки. Девица неумолимо тащила мужика в болото. Айно была в ужасе. Внутри её груди словно шевелилась маленькая змейка.

– Не надо… – попросила она. Лоухи обернулась к ней.

– По–твоему лучше, чтобы его съели? Это тоже не плохо. – просто ответила она. – Он потерял много крови и умирает от голода. Хотя сам жирный как кабан, пол леса можно накормить этой тушей. – добавила она и зашагала по топи даже не замочив платья, а тело мужчины стало утопать. Она затаскивала его всё глубже. Айно металась, не зная, что делать, происходящее было для неё ужасным.

– Неужели нельзя просто оставить его…Помочь ему?? – говорила она. Лоухи всё так же просто отвечала ей:

– Можно. И его съедят здесь. Будут отрывать от него куски. Или ты хочешь, чтобы я его к людям вынесла? Так это они капкан и поставили. Люди. Он сам сюда пришёл. Его никто не заставлял. И здесь же он встретит свою судьбу. Таков её замысел. Не мечись. Яровит в своё время не один десяток людей добил, и ты ему веришь, а сейчас вдруг испугалась – девица усмехнулась, а Айно побледнела. Яромир? «Бред какой то, не может такого быть.» Но интуиция подсказывала девушке что – может. Айно смотрела на тело мужчины погружающегося в болото. Лоухи вернулась из топи и стояла рядом с ней наблюдая тоже.

– И что с ним теперь будет? – упавшим голосом спросила Айно. Лоухи пожала плечами.

– Вот что верил – то и будет.

– Но ведь его родные даже попрощаться с ним не смогут… – слёзы лились из её глаз. Лоухи посмотрела на неё и лицо её смягчилось.

– Тебе и правда больно…ты ведь его впервые видишь, даже не знаешь есть ли у него вообще кто–то, – произнесла она. Айно не стала ей отвечать. Лоухи взяла её за локоть и потянула за собой в лес.

– Идём, это только начало, – жестоко произнесла она. Девушки пошли ещё глубже в лес и чем дальше они шли от дома, тем холоднее становилось. Пошёл снег, а Айно по-прежнему была в джинсах и футболке. Без обуви. Она мёрзла, а её босые ступни то и дело соскальзывали с ледяных бугров и кочек. Они прошли дальше, и лес стал из соснового становиться еловым.

– Это Хийтола? – спросила Айно. Лоухи удивлённо подняла брови.

– Ты знаешь об этом?

– Ярмир рассказывал мне.

– Да, это владения Хийси. Здесь его границы, но для меня границ нет. Пошли, – они пробирались через непролазные буреломы, стопы Айно были в занозах и кровоточили от ссадин. Но она не жаловалась. Суоятар отправила её сюда не просто так. Неожиданно в лесной тишине девушки услышали рёв. Голос явно принадлежал животному. Айно почувствовала стук в голове. Зрачки её расширились.

– Это медведь? – она посмотрела в сторону откуда слышался звук. Лоухи направилась прямо туда.

– Нет. Это олень. – тихо сказала Лоухи. Она двигалась неестественно быстро, Айно пришлось семенить, чтобы догнать её. На опушке в ягеле лежал молодой олень. Он был прекрасен. Он слабо дышал и явно был ранен. Подойдя ближе Айно увидела круглое отверстие в его плече.

Лоухи покачала головой глядя на эту ужасную картину…

– Он здесь видимо уже несколько дней лежит… Охотники. Они даже не забирают добычу. они просто убивают и оставляют гнить в лесу, – Лоухи снова достала нож и вонзила его в тело оленя. Тот сразу затих и обмяк.

Айно замерзая стучала зубами. Её трясло от холода. Лоухи увидела это. Потом посмотрела на её ноги…

– Ну и дура…ты что, обувь оставила? – показала она ножом на голые стопы Айно.

– Я нне смогла её н–найти, – проклацала зубами она. Лоухи махнула рукой.

– Идём обратно. Работы ещё полно, но не могу же я тебя тут мучить…И зачем только Суоятар заставила меня взять тебя…

Чем ближе они подходили обратно к дому, тем теплее становилось. Коряги и овраги сменялись мягкой тёплой травой и хорошо протоптанными тропинками. Вот стало совсем по–летнему тепло, и они вышли к реке. Солнце освещало дом и поляну. Преодолев подъём в гору к дому Лоухи оставила Айно у крыльца, а сама пошла снова в лес, но в другую сторону.

Яромир сидел возле дома на скамейке и точил ножи. Он был одет только в брюки. Его спина и грудь были покрыты давно зажившими шрамами. Они были разной формы, глубины, но они покрывали тело мужчины почти сплошняком. Увидев продрогшую Айно, он поднялся и подошёл к ней.

– Что произошло? – спросил он обеспокоенно.

– Я забыла одеться… – ответила ему Айно. Яромир посмотрел на её голые стопы в синяках и ссадинах и покачал головой.

– Давай ка… – он поднял её на руки и понёс к реке. Она почувствовала какой он тёплый. Хотя солнце грело во всю свою мощь, Айно почувствовала, что ей не хватало именно обычного человеческого тепла, после всего того что она увидела в холодном лесу. Он принёс её на реку и посадил на поросший берег.

– Опусти ноги –велел он ей.

– Но река священная…

– Опусти я тебе говорю, Вамматар не видит. – он сам взял её за лодыжку и опустил в прохладную воду. Айно выдохнула с наслаждением, как человек боль которого прошла мгновенно. Она опустила вторую ногу, и сама откинулась на траву. Солнце заливало речку и берег. Айно лежала на траве болтая совершенно зажившими ногами в речке и чувствуя, как тёплое течение обтекает её пальцы. Она чувствовала себя как кошка на солнце. Боль и холод прошли. Затих и тот мрак, который всколыхнулся в ней в том страшном лесу. Всё снова стало хорошо, а ужаснувшие её картины показались далёкими словно полузабытый сон…

Глава 8.

Дни тянулись долго, но Айно отдыхала. Она старалась не попадаться никому на глаза, потому что боялась, что её снова заставят идти в лес. Этот короткий поход произвёл на неё неизгладимое впечатление. Яромир занимался домашними делами, рубил дрова, чинил то, что уже давно требовало умелых рук. Он делал это спокойно и даже с каким-то удовольствием. Всё вокруг казалось светлым, беззаботным и радостным. Облака летели по небу, река текла себе куда то, и все спокойно жили.

Айно постоянно наблюдала за хозяйками дома, приютившими их. Беда в том, что они постоянно куда-то пропадали и подолгу не появлялись. Спрашивать ей было не удобно, а догадки были совершенно разные.

Айно сидела на крыльце и курила, когда из дома к ней вышла Вамматар. Её долго не было, и в последний раз Айно видела, как она выходит из дома и идёт к реке на рассвете. Почти весь день девушка провела на улице и как Вамматар оказалась в доме не понимала. Айно захотелось завязать разговор с ней, чтобы хоть чуточку узнать её.

– У вас много дел, – сказала она глядя на женщину, завязывающую белоснежный передник на поясе и смотрящую в сторону озера. Она повернулась, отбросила прядь чёрных волос с плеча и кивнула:

– У каждого свои заботы. Раньше их было меньше, теперь время идёт, всё меняется и дел прибавилось.

– Почему? – Айно было интересно абсолютно всё, что говорили в этом удивительном месте. Она ловила каждое слово и пыталась понять как можно больше.

– Я бы хотела понять. Я так мало знаю и мне кажется, что всё происходящее имеет большое значение.

Вамматар присела рядом с ней на высокое крыльцо и разгладила свой белый фартук на коленях.

– Я помню этот мир ещё с самого его начала. Мы все появились одновременно. Я впервые открыла глаза в тот момент, когда река жизни начала своё течение в самом начале времени. Я была рождена как её часть. Когда мир только начинал свою жизнь, здесь не было ни одного пустого предмета, во всём вокруг жили духи. У каждого дерева, у каждой скалы и озера был свой. Мы все были братьями и сёстрами. Существ на земле было немного, но все они были очень разные. Были те, что посильнее, были и помельче.

– Яромир мне сказал, что Суоятар хозяйка этих земель. Она что, какое-то божество? – Айно глядела в синие глаза Вамматар.

– Можно и так сказать, – усмехнулась она. – Мы не делим существ на богов и остальных. Просто есть те, что посильней. Мы все жили в крепкой дружбе друг с другом. Суоятар – душа болот. А болота – это почти весь здешний край. Они повсюду. От того мы и стали считать её хозяйкой этого места.

– И что произошло? – спросила Айно. Вамматар подняла с земли еловую шишку и стала крутить её в пальцах.

– Произошёл раскол. Этот мир велик, и в нём есть столько всего. Сильные не смогли удержать мир и дружбу и начали ссориться за власть и земли. Они устанавливали порядки и начался раздор. Один из них возомнил что он сильней и важней, чем остальные. Началась битва, многие погибли. Но Тот и вправду был силён и другие сильные покинули мир, выражая своё несогласие с ним. Оставили его здесь одного и забрали с собой тех, кого опекали, существ послабее, все те души, которые наполняли этот мир и давали силу. В итоге остались мы и ещё несколько сильных на другом краю земли. Тот, кто затеял ссору, остался в одиночестве, и он был истощён, так что он стал создавать новых существ для себя. Помощников.

– Как я…

– Да, как ты.

– И кто они?

– Холодные, пустые духи, без собственной воли, без тепла, без души.

– И вы их встречаете?

– Почти не встречаем. Но мы постоянно сталкиваемся с их потомками. Своего тепла у них нет, и они, как пауки тянутся к чужому. Один древний народ как-то впустил их в свои дома. Так появились люди и ещё несколько новых существ.

– Люди?

– Да. На удивление слабыми получились. Но упёртые как бараны. Тот посчитал их слишком простыми и бесполезными и запретил своим помощникам впреть смешивать крови. Но было уже поздно и люди стали плодиться с кошмарной скоростью. Тут то забот и поприбавилось.

– Да…люди портят всё к чему прикасаются.

– Не то что бы. Просто в них есть какая-то внутренняя сила, которая стремится всё менять, переделывать, бороться с этим миром, противостоять ему. Наверное, это они переняли от Того, кто создал их прародителей. Он, в конце концов посмотрел на то, во что превращается Земля, понял, что не доволен этим и покинул её.

– Люди тоже так делают. Начинают что то, а потом бросают на полпути, если понимают, что получается не то. Ведь исправлять ошибки – это большой труд…я думаю гораздо больший, чем их совершать, вкладывая силы.

– Конечно. Но на каждую рыбку найдётся рыбка покрупнее, поэтому его вернули назад на землю и крепко привязали к ней.

– Кто?

– Есть сила, которая не имеет ни глаз, ни рук, ни ушей, но действует. Именно эта сила принимает все решения, именно она определяет, как всё будет, Айно.

– Вы хотите сказать, что это касается меня?

– И тебя тоже. Ничто не происходит по воле случая. Всё идёт своим чередом. То, что ты оказалась здесь – не случайно. Твоя встреча с Яромиром и его интерес к тебе, это тоже не случайно. Суоятар знает это, от того и решила помочь вам, она мудра и не станет препятствовать тому, что больше нас всех.

– Что это? – Айно почувствовала, как заколотилось её сердце. В ответ Вамматар лишь пожала плечами и улыбнулась. Она поднялась с крыльца и пошла вниз по склону к реке, где к колышку была привязана небольшая деревянная лодка.


Дни были безумно долгими, и иногда Айно просто часами сидела на берегу реки, глядя на её течение, с плеером в ушах и думала о том, как всё будет, когда он вернётся. Узнают ли её родные, какой она будет? Такой же какой и была раньше, или останется человеком. Её голову наполняли совершенно разные мысли. За последние дни она так много узнала, что теперь это всё должно было как-то уложиться в её голове.

Как то, в очередной из дней Яромир подошёл к ней.

– Не хочешь немного прогуляться? – предложил он с какой-то лукавинкой в глазах. Айно посмотрела на него с опаской.

– Если ты потащишь меня в лес, то нет, спасибо, – ответила она и снова отвернулась к реке.

– Нет. Далеко мы не пойдём. Просто немного пройдемся. Даваааай, а то ты киснешь тут, скоро прирастёшь к берегу и станешь кочкой…как она, – он показал рукой на противоположный берег и Айно увидела там небольшой бугорок по форме напоминающий девушку, которая положила голову на колени сидя на берегу подтянув к себе ноги.

– Это что, действительно… – начала она, но Яромир махнул на неё рукой.

– Идём, – снова позвал он и она тяжело поднялась с земли и отряхнулась от травы. Он повёл её вниз, по склону, уходящему в сторону от дома. На днях она нашла свои кроссовки и стала теперь ходить везде только в них. Оказалось, они всё это время были на печке – сушились с тех пор как она пришла в этот дом. Они шли по лугу, ограниченному с двух сторон лесом. Айно шла за Яромиром и думала о том, кто же он…Не зря ли она доверилась ему? Но мир, в который он её привёл оказался прекрасен… возможно он действительно сможет ей помочь? В этот момент она почувствовала благодарность.

– Яромир, – позвала она. Он остановился и обернулся. Она подошла чуть ближе

– Спасибо тебе за то, что помогаешь мне… – в ответ он пожал плечами.

– Мне и самому это идёт на пользу, – произнёс он и неожиданно из густой лиственной кроны вышел высокий черный конь. Айно отшатнулась испугавшись. А Яромир улыбнулся

– Вооот ты где, а я тебя как раз и ищу, – мужчина подошёл к лошади о погладил её по шее. Конь отнёсся с нему вполне благосклонно и даже почесался об его спину мордой. Кто-то мог бы воспринять это за проявление чего-то дружелюбного или даже за ласку, но не стоит обманываться, конь просто чесал нос, который всё утро кусали мошки и всякие другие летательно–кусательные аппараты. Айно не подходила к лошади так близко никогда. Она боялась этого большого и мощного животного.

– Не бойся, – позвал Яромир. Лицо его было улыбчивым и светлым. Он казался таким беззаботным и простым. Айно подошла поближе к лошади. Конь повернул к ней свой большой карий глаз и Айно увидела, что зрачок у него горизонтальный. Черная слегка волнистая челка спадала с его лба на нос и глаза. Айно прикоснулась к шее коня и почувствовала жар исходящий от него.

– Красавец, правда? – спросил Яромир. – Я думаю он нас покатает.

– Чего-о? – выпучила глаза Айно.

– Да, мы с ним старые друзья, мы знакомы… – произнес Яромир разбирая гриву коню.

– Не-е-е, я как–нибудь тут постою вас подожду… – Айно пошла немного в сторону, но конь развернулся и пошёл к ней.

– Не-не-не, конь, я… нет, – сказала Айно пятясь. Яромир смеялся, глядя на это. А конь, как будто издевался.

– Знаешь, вот вы похожи! – Айно тоже нехотя засмеялась и показала пальцем сначала на коня потом на мужчину.

– Да не бойся, в этом месте с нами на может ничего плохого случиться, – Яромир подошёл к Айно, сложил ладони замком и слегка пригнулся.

– Ты опираешься коленом, хватаешься за гриву, я тебя подкидываю, и ты запрыгиваешь, поняла? – быстро объяснил Яромир, Айно ничего не успела понять, как уже очутилась верхом на коне. Конь к этому отнёсся спокойно. Яромир осмотрелся и увидел неподалёку небольшой валун, он пошёл к нему, и конь направился следом.

– Почему он не боится, не бежит? – спросила Айно с восторгом ощущая под собой эту громадную мощь спокойно движущую её куда-то.

– Потому что это не мир людей. Здесь им ничего не угрожает. Поэтому они ничего не боятся. Это уже не животные жертвы – они просто существуют здесь, как часть мира. Спокойно. Как и все, кто умер и попал сюда, – конь шёл за Яромиром. Мужчина встал на камень и легко, как будто всю жизнь это делал залез на коня. Будто даже и не заметил, что на нём прибавилось как минимум 100 килограмм.

– Ты не бойся, можешь держаться за гриву, давай, возьмись. Попытайся не напрягаться, а то будешь шлёпаться ему на хребет. Представь, что ты прилипла задом к его спине и старайся двигаться с ним вместе, движение в пояснице вперёд, короче – поймёшь, когда поедем, – сказал Яромир, а конь всё стоял.

– Ну что, пойдём? – спросил мужчина у коня. Тот тряхнул головой и зашагал вдоль границы леса и луга. По ходу Яромир объяснял, как правильно сидеть, какие есть виды движения лошади. Айно с интересом слушала и пыталась понять то, что он рассказывает.

– Если чувствуешь, что не можешь найти баланс, или внезапно потеряла его, ты ложись на него, держись за гриву и молись – сказал Яромир и слегка тронул пятками бока коня, тот пошёл в два раза быстрее. Айно стало подкидывать.

– Кому молиться?? – со смехом спросила она, чувствуя, одновременно страх и веселье.

– Мне, – усмехнулся в ответ мужчина и конь снова перешел на шаг. Айно выдохнула.

– Да я вообще впервые в жизни сажусь на такой…транспорт, – она улыбалась, и чувствовала какое-то неясное приятное волнение от чего-то нового в её существовании. Яромир спрыгнул с коня и оставил Айно на нём.

– Саам, походи просто, пусть она попривыкнет, – сказал Яромир коню.

– Он понимает?

– А как же. Думаю, он тебя научит. Ты ему понравилась, – с земли комментировал Яромир глядя как Айно сидит на лошади. Он подсказывал ей как направлять коня в нужную сторону.

– Ты слегка только трогаешь его голенью с той стороны куда надо повернуть, и он чувствует. Его кавалерийскими шпорами никто не мучил, он понятливый очень, аккуратный парень.

– Так ты меня сюда специально привёл? – Айно смеялась, запрокидывая голову.

– Ты всю жизнь просидела в четырёх стенах, почему бы не научиться чему-то новому? – Яромир щурился на солнце и улыбался. Конь всё продолжал ходить по неровной траектории, и Яромир увидел, что Айно расслабилась и привыкла к ощущению лошади под собой.

– На самом деле он очень спокойный. Бывают такие кони что подойти страшно.

– Даже тебе?

– Даже мне. Но этот не такой. На него и оголовье то никогда не одевали, не то что железо…Он не знает этих всех бед.

– А тебе не больно…ну… – Айно засмущалась

– Верхом? Нет, я столько ездил верхом и в седле, и без, что уже привык.

– А где это ты столько ездил верхом?

– На войне, – кротко ответил Яромир и сразу же перевёл тему разговора на правильное положение ног и ошибки, которые делает Айно. Шло время, Яромир иногда давал коню пожевать яблочко и сухарик, тот благодарно принимал угощения. Веса Айно он почти не чувствовал и носил её на себе легко.

– А почему он один? – спросила Айно – они ведь обычно в табунах ходят. – Яромир кивнул в сторону леса:

– Его табун там. Здесь просто границы его владений, и он следит за ними. За их пределы он не выходит. А им тут делать нечего, поле то там, за полосой леса… Может как–нибудь мы туда сходим. Думаю, он нам позволит… Давай-ка, – Яромир помог Айно спешиться и дал коню половинку яблочка, которую ел до этого сам. Девушка чувствовала лёгкую дрожь в ногах, и было чувство что они стали полукруглыми, и она ходит как будто у неё между ног что–то громоздкое.

– Это нормально, – рассмеялся Яромир, когда она ему сказала об этом. – Это после каждого раза так. Но когда много и долго сидишь верхом, то со временем действительно форма ног может немного измениться…и походка, – Яромир погладил коня и они с Айно пошли к реке.


– Наверное купаться в ней не лучшая идея, да? –девушка смотрела на лес, за который вновь садилось солнце.

– Наверное… – ответил Яромир.

– Но умыться то можно?

– Нууу…умойся, чего уж… –Айно присела к воде, умыла лицо и плечи, руки тоже намочила водой. Яромир сделал то же самое. Потом они уселись в траву и стали смотреть на то как солнце уходило за верхушки сосен.

– Ты сказал, что понял где находится то место, где мы встретим Вестара. Я вот вообще даже близко не поняла…

– Это Новгород. Мосты, крепость, корабль, всё это там. Один из немногих древних городов, который мне нравится…Я с удовольствием отправлюсь туда.

– Это далеко?

– Ну…прилично, но не далеко.

– Я там никогда не была…Я вообще нигде не была, – Айно положила голову на обнятые руками колени. Собеседник посмотрел на неё немного улыбнувшись:

– Ты была в другом мире, видела такое, чего многие люди и вообразить не могут. Думаешь много кого пускали сюда вот так как нас – погостить?

– Наверное нет…?

– Конечно нет. Подозрительность этих девушек явно говорит об этом.

– В смысле?

– В смысле сначала нас заставили пить это пойло, а потом, когда они поняли, что на тебя это не действует они стали жечь свои травы, и ты разговорилась.

– Хм…Ну их можно понять… – после похода с Лоухи Айно чётко понимала их отношения к людям и причины, по которым всё сложилось именно так. – мы будем тут долго? – спросила она, глядя немного исподлобья, как кошка.

– Я подсчитал, по человеческому календарю уже первая неделя июня закончилась, значит ещё два дня и в путь.

– Так не хочется возвращаться туда… – Айно высказала в слух их общую с Яромиром мысль. Он пожал плечами.

– Ты выбираешь свой путь сама. Я только помогаю тебе.

– Я бы поспала…

– Шуруй в дом, там вроде никого.

– Даже Суоятар нету?

– Ты думаешь раз она старушка, значит она никуда не выходит? – Яромир улыбнулся наивности девушки.

– А что, выходит?

– Естественно.

Айно чувствовала, что после долгого дня, и новых впечатлений её глаза слипаются. Она поплелась к дому и войдя в него рухнула на низкую кровать. Уснула она почти сразу же, без сновидений.

Яромир остался сидеть у реки. Он думал о предстоящей поездке в Новгород. Он не был там ещё больше, чем не был в Карелии. Он поймал себя на мысли о человеке, который уже давно ушёл из этой жизни и ему взгрустнулось. Как много было радости с этим человеком, он мог позволить себе быть полным дураком, не думающим ни о чём, забывшим, кто он такой и почему его всё время влечет на землю.

Кто–то легко тронул его за плечо. Он поднял глаза и увидел светлые распущенные волосы и лукавые глаза. Улыбнулся.

– Я знал, что однажды ты придёшь ко мне, – сказал он тихо. Лоухи присела рядом с ним и положила голову на его мощное плечо. Она молчала. Он намотал на палец прядь её пшеничных волос. Солнце заходило. Ночные птицы просыпались, начиная свою лёгкую и свежую песнь в тишине прохладного леса. Яромир ощутил, что сердце у девицы, сидящей рядом с ним стало биться чаще. Он обернулся к ней и увидел, что глаза её горят. Все, что было раньше вспыхнуло в его памяти ярким пламенем. Его тело вспомнило прикосновения этих тёплых рук, которые сейчас обнимали его. Он привлёк её лицо к себе за подбородок и поцеловал. Девица схватилась за него, её руки сжали его плечи и невероятное притяжение друг к другу увлекло их.


После они лежали на берегу зазвучавшей громче в ночной тишине реки и говорили о том, что они делали и как жили во время долгой разлуки.

– Я чувствую, что наша связь с тобой иссякла, – сказала Лоухи лёжа в траве и глядя на Яромира, который натягивал футболку на своё изрезанное давно зажившими шрамами тело.

– Много времени прошло. Ведь ты лучше всех знаешь, так как прежде не бывает, – ответил он ей. Она поднялась на локте.

– Твоя связь с ней сильнее, чем наша. Она умрёт Яровит. Она умрёт страшно. В мучениях. – произнесла Лоухи и Яромир обернулся на неё.

– Ты мне на зло это говоришь? – Между его бровей появилась морщинка.

Лоухи покачала головой.

– Я видела, что будет, ещё когда она только ступила на наш порог, я поняла, что она обречена, – Лоухи сорвала травинку и крутила её в пальцах глядя на реку, приобретающую насыщенный чёрный цвет.

– Расскажи мне, – потребовал Яромир. Лоухи замотала головой, но он коснулся её щеки ладонью, заставляя поднять взгляд. Он посмотрел ей в глаза.

– Расскажи, – это была просьба давно и хорошо знакомого человека.

– Она будет похищена. Там несколько мужчин, точно сколько не могу сказать. Они будут мучить её, пока она не умрёт. И это будет продолжаться не один день, – Яромир сглотнул и отвернулся. Лоухи положила руку на его плечо:

– Тебе не спасти её. Это решено. Лучше уходи, оставь её. Она этой участи избежать не сможет. Разве что боги вмешаются. Но это они так всё и решили, так что они не вмешаются. Они будут охранять свою волю. Защитить её ты не в силах… – она говорила тихо и убедительно. Для Яромира ночь окрасилась в кошмарные краски. Внутри полыхнула ярость.

– Это война, – произнёс он едва слышно. Девица ничего не ответила. Она только смотрела в небо полное звёзд.

– А война – это моя стихия, – именно сейчас к нему пришло осознание того, что он не просто может помочь этому бедному созданию, потерявшемуся в мирах и ищущему дорогу домой, а он обязан это сделать во чтобы это ни стало. С ним всегда так было. Чем больше препятствий он встречал, чем сложнее становилась задача, тем больше он рвался в бой.

Внезапно он почувствовал, что тёплой ладони Лоухи на его плече больше нет. Он обернулся и увидел рядом с собой лишь опустевший берег.

Его жгло изнутри. Это была несправедливость божественного масштаба. Воображение подбросило ему картинку, от которой он сжал кулаки, потом закрыл лицо рукой.

– Кошмар… – тихо сказал он сам себе.

Не в силах оставаться на месте от нахлынувших на него эмоций он поднялся и пошёл к дому на холме.



Когда он вошёл, там по-прежнему было пусто. Дверь в маленькую комнатку была слегка приоткрыта. Он заглянул в неё, увидел спокойно спящую Айно. Её лица касался луч лунного света. Он бесшумно вошёл в спальню и опустился на стул возле маленького столика. Он просидел так несколько часов, сложив руки в замок и глядя на неё. Он жалел её и думал, как избежать предначертанного. Но понимал, что проблема именно в том, что избежать того, что решено богами нельзя. Он привязался к девчонке и чувствовал это. Это подстёгивало его в поиске решения ещё больше. Когда стало вставать солнце, Яромир поднялся со стула, взяв пачку сигарет из рюкзака, вышел на крыльцо и присел. Он закурил и с первой же затяжкой почувствовал, что он отяжелел внутри от того, что рассказала ему Лоухи. Он понимал, что она сделала это для того, чтобы избавить его самого от страданий, но облегчения это не принесло.

Он сидел на крыльце пока вставало солнце. Мысли его бродили, а сам он был мрачен. Его мысли прервались, когда он увидел выходящего к нему из пролеска чёрного коня. Яромир вымучено улыбнулся.

– За сухарём идёшь? – усмехнулся он. – Сейчас принесу… – он затушил сигарету, зашёл в дом и взял корку хлеба. Когда он снова вышел во двор конь стоял у самой двери. Яромир протянул ему сухарь и тот захрустел им, но никуда не ушёл, а сильно мотнул головой от чего его грива рассыпалась на крупные пряди. В них мелькнула красная лента.

– Кто тебя так украсил? – Яромир погладил коня по холке. Тот снова мотнул головой. Тогда Яромир с крыльца залез на его спину. Конь, словно и ждал этого, он шагом спустился с холма, потом перешел в рысь. Яромир чувствовал лёгкий ветер, но его грусть притупляла остальные чувства. Внезапно для всадника конь поднялся в галоп и Яромир слегка приподнялся оперевшись коленями на плечи лошади. Конь нёсся по лугу в сторону пролеска. На скорости, ощущая ту мощь, что несла его через луг Яромир ощутил себя как никогда живым. Всё, что было важно в данный момент – это скорость и сила. Они влетели в пролесок и вылетели из него стремительно.

В поле их встретил табун вороных коней, все они подхватили движение своего предводителя и понеслись вместе с ним. Яромиру показалось как будто он отрывается от земли. Ветер обтекал его плечи, раздувал футболку парусом.

Конь нёс его через поле, Яромиру казалось, что он летит. Ощущение свободы захлестнуло его. Восторг и адреналин, пришли на замену его печали, в которой он прибывал всю ночь. Постепенно конь стал сбавлять шаг, и всадник увидел, что они движутся к реке.

– Не-не-не, – Яромир знал, что ему запрещено в ней купаться. Так сказала Вамматар. Но конь неумолимо нёс его к воде.

«В конце концов ты не обычный конь, и понимаешь в это мире больше меня, так что как скажешь, так и сделаю». Яромир отпустил опасения и когда конь стал входить в воду решил остаться верхом. Табун в воду не пошёл. Остальные лошади остались на берегу реки, глядя как их король переплывает реку жизни.

Река была глубокая, но конь плыл, Яромир прилёг на него и почувствовал животом и плечами воду. Он погрузился в неё весь, над водой осталась только шея и голова. В один момент он почувствовал, как что-то изменилось. Резко и безвозвратно. Но он не понял, что.

Конь сделал петлю в воде и выскочил на берег фырча. Яромир увидел знакомый холм и дом на нем. На крыльце стояла женщина с чёрными волосами и сделав рукой козырёк смотрела в их сторону.

– Ну все, теперь Вамматар точно меня убьёт… – сказал Яромир коню. Тот кивнул головой, то ли в ответ, то ли отряхивая воду с морды. Мужчина засмеялся, и конь понёс его на холм к дому, туда где взял на себя. Яромир спешился и дал коню хлеба. Тот зажевал кусок и побрёл обратно к реке.

Вамматар на удивление ничего не сказала. Она просто вошла с крыльца в дом. Яромир снял с себя мокрую футболку и стал её выкручивать. Тут он заметил, что что–то не так. Чего-то не хватает…

– Где потерял свои шрамы? – с улыбкой спросила выходящая с яблоком на крыльцо Лоухи. Яромир осмотрел себя и с удивлением ответил:

– Видимо в реке… – Лоухи отгрызла кусок яблока.

– Вамматар запретила тебе лезть в Туонеллу, – сказала она, жуя.

– Это не я… Это Саам меня потащил, – Лоухи перестала жевать.

– Король табуна? Сам?

– Да…Пришёл ко мне на рассвете, говорит, пошли проветримся, вот и проветрились. – сказал Яромир натягивая обратно выжатую футболку. Он чувствовал себя прекрасно. Все сомнения ушли, он точно знал, что в его руках есть силы, и их достаточно чтобы преодолеть всё что угодно. «Посмотрим ещё, кто кого», – подумал он.

– Айно уже проснулась? – спросил он. Лоухи кивнула. – Завтракает с Суоятар. И ты заходи. – Она вернулась в дом и Яромир пошёл за ней следом.

В доме было светло и свежо. За столом сидели Суотяр, Вамматар и Айно. Они говорили о чём-то, и все обернулись, когда Яромир вошёл в дом.

– Доброе утро, – улыбнувшись ему сказала Айно. У него в сердце что–то кольнуло. Знание, которое пришло к нему поселилось у него там занозой. Оно не мешало, но теперь напоминало о себе. Он задвинул это ощущение на задворки сознания «Этого не будет. Я не позволю».

– Доброе, – он улыбнулся всем присутствующим.

– А ты чего весь мокрый? – спросила Айно, Вамматар посмотрела на старушку и сказала ей

– Он в реке купался, – старушка нахмурилась.

– Яромир, тебе запретили в неё лезть ещё в первый раз, когда ты сюда пришёл, – сурово сказала она. За него вступилась Лоухи.

– Его Саам в реку затащил. Сам, представляете? – удивление на лицах было у всех.

– Ты хочешь мне сказать, что его перевез через реку король табуна? – переспросила Суоятар.

– Да. Я сама видела, – кивнула Вамматар. Седовласая бабулька рассмеялась.

– Грош – цена нашему запрету, если это так. Садись, всадник, – пригласила его к столу Суоятар. Его штаны были мокрыми. от пояса до стоп, насквозь, и он медлил, тогда Лоухи подошла к нему и шлёпнула его по заднице. Штаны сразу стали сухими.

– Ты меня научи так делать? – попросил её Яромир с усмешкой, чувствуя, как ниже пояса стало тепло и сухо. Все захохотали.

Завтракали они так, как будто были семьёй. От враждебности не осталось и следа.

– Вамматар, а кто эти…в шинелях? – спросила Айно. Женщина обернулась к ней.

– Они – духи леса. Следят за порядком. Мои помощники. Погибшие в лесу раньше становились моими. Вот я и решила их сделать лесными дозорными, чтобы они без дела не бродили, а пользу приносили. Теперь они и шастают везде по лесу, по–этому я всегда знаю где что происходит.

– Один из них дал мне вот это, – Айно достала из–под футболки пуговицу на шнурке. Вамматар посмотрела на неё и подняла брови.

– Только я не знаю зачем это…Когда коснулась её, я как будто на мгновение снова оказалась дома…

– У меня тоже есть такая, – сказала Лоухи показывая на бедро, где на поясе рядом с ножнами к тесьме, свисающей с ремня была пришита такая же золотая пуговица.

– Какие щедрые стали…Я не знаю, как это будет для тебя, потому что ты не здешняя, но человеку она поможет в самые тёмные времена оправиться от любого горя, ещё лечит раны, но не всякие. А тебе-то зачем? – с усмешкой обернулась она к Лоухи. Та пожала плечами:

– Блестит красиво.

– А как лечит? – не унималась Айно.

– Нужно опустить её в чистую воду на ночь и поставить в тёмное место. Потом, наутро, пуговицу вынуть, а вода вылечит, – Яромир с интересом слушал.

– А есть такой талисман, который бы гопников и ворьё отгонял? – спросил он на полном серьёзе. Женщины улыбнулись.

– Есть. Но тебе он не поможет, – Суоятар пожала плечами. – Ведь это не они к тебе идут, а ты к ним.

– Нда, – Яромир опустил глаза в тарелку и больше ни о чём не спрашивал.

– Я тут заглянула немного вперёд, и думаю завтра самое удачное время для вас чтобы вернуться в мир людей, – произнесла Лоухи, сидя в углу со спицами в руках. Она вязала какие–то совершенно гигантского размера носки из серой пряжи. Кто мог носить такие огроменные носки Айно даже представить не могла.

– Да, – согласилась Суоятар. – Если выйдете завтра, исход может быть чуть лучше, чем если вы ещё задержитесь.

Яромир пробубнил что-то про колдовские штучки, и кивнул. Айно немного расстроилась. Это было заметно. В это время, что она провела здесь, ей было так хорошо и спокойно, что ей казалось она нашла то самое место на земле, где она действительно без страданий могла бы дожить свою человеческую жизнь, как она и решила.

– Нет, Айно. Твоя жизнь в мире людей. Так решили не мы, – уловив её мысли сказала Суоятар. Девушка понуро кивнула и поднялась из-за стола. Она вышла из дома и снова пошла вниз к реке. Яромира снова кольнула эта щепка в сердце. Он поднялся следом, поблагодарил всех за завтрак и вышел вслед за ней.

– Разве ты не хотела вернуться домой? Разве это не было главным твоим желанием? – спросил он Айно догнав её у самого берега. Она посмотрела на него глазами полными печали.

– Хотела…Просто мне больно от того, что даже здесь мне нет места, – Яромир понимающе кивнул.

– Здесь нет места ни для кого из чужих. Но мы попытаемся отыскать твою дорогу домой.


Айно кивнула и присела на берег реки, как будто прощаясь с ней. Яромира окликнули из дома, и он пошёл по склону вверх.

Когда он вошёл в дом, он увидел, что за столом его уже ждут.

– Яромир, ты знаешь, прийти сюда просто так нельзя, а уйти тем более. Мы помогли тебе, и хотели бы в свою очередь получить кое-что от тебя взамен, – сказал ему Лоухи. Суоятар молча и серьёзно смотрела на мужчину.

– Путь не близкий, а вы хотите снова высосать из меня все силы? – Яромир был недоволен, но он знал, что так будет и ждал этого. Когда в прошлый раз он гостил у Лоухи, она взяла у него кровь, сказав, что это плата. Тогда Яромир не придал этому значения, а сейчас он нахмурился, но сел за стол положив руку на столешницу.

– Что вы будете делать с ней? – без интереса спросил он. Суоятар показала ему на стул, который сам собой появился у порога дома.

– Садись туда.

– Не ответите? –. Его усадили на старый деревянный стул у самой двери. Вамматар поставила на пол деревянную плошку и заставила Яромира опустить над ней руку. Лоухи подойдя к мужчине взяла с бедра свой маленький нож и сделала длинный надрез на его руке.

В плошку заструилась тёмная кровь. Яромир почувствовал, как из него уходят силы. Ему стало холодно, и он подумал о том, что теперь его сможет убить даже собака. Все три женщины стояли возле него глядя как наполняется плошка.

– Сначала заставляете пить хрен знает что, а потом ещё и день донора устраиваете… – слабеющим голосом сказал он и потерял сознание.


Очнулся он уже с перемотанной рукой на кровати. Голова болела, свежий порез под повязкой ныл. Общее состояние у него было совершенно никуда не годное. Настроение тоже было паршивое. Так или иначе, подняться ему всё равно пришлось.

Вечер прошёл в сборах. Выходить решили по утру, чтобы добраться до машины засветло. Вещей было не много, но они почти все где–нибудь валялись и приходилось собирать их по всему дому. В дорогу они получили бутыль с клюквенным морсом кислым как лицо Айно в понедельник утром перед работой. Во время сборов Айно нашла в рюкзаке свой плеер. Она попыталась включить его.

– Надо же…работает… – сказала она удивлённо, когда экран засветился едва заметным голубоватым светом. Яромир подошёл к ней и спросил, что это.

– Это плеер, – ответила она и только через несколько секунд увидела по его лицу что это ему ничего не объяснило.

– Такое устройство чтобы музыку слушать. Я думала, что из-за приколов со временем он сдох, но нет, он работает, –Яромир посмотрел на маленькое устройство с сомнением.

– И как это работает? – спросил он недоверчиво. Айно подала ему наушники. Он взял их, не понимая, что с ними делать.

– Это вставляешь в уши. Вот так – она вставила ему наушники в уши. Он улыбался и стоял не двигаясь, как будто под его ногами была бомба, которая взорвётся, если он пошевелится. Айно полистала свой плейлист и выбрала песню.

Она нажала на кнопку запуска и Яромир дёрнулся. Глаза его стали большими от удивления, лихой женский голос стал петь ему о степном орле, который расправляет крылья. Было видно, что Яромир в полном восторге. Он взял устройство из рук Айно и громко спросил, не вынимая наушников:

– Там одна песня? – Айно засмеялась и сказала ему вытащив у него из уха один наушник.

– Нет, они подряд идут, там много, почти тысяча. – он кивнул, вставил наушник обратно, показал большой палец и пошёл на улицу.

– Ушёл мой плеер… – с усмешкой глядя ему в след сказала Айно.

Глава 9.

Утро было пасмурным, но тёплым. Рано собравшись Айно с Яромиром попрощались с Вамматар и Лоухи. Суоятар дома не было с ночи. Лоухи встала на цыпочки и поцеловала Яромира, сказав:

– На удачу, – Он улыбнулся.

Путники вышли из дома и двинулись с холма в глубь леса, из которого они пришли. Вслед им никто не смотрел. У хозяек леса было много своих дел.

В лесу снега уже не было, все кочки были в чернике. Айно четко уловила тот момент, когда они пересекли границу миров. Она почувствовала тяжесть, которая снова навалилась на неё и громадным камнем придавила к земле.

Здесь же она снова осознала необходимость движения вперёд и поисков способа вернуться домой.

Она шла за Яромиром который теперь точно знал путь назад.

В лесу они сделали лишь один привал, как и в прошлый раз, но двигались быстрее и увереннее. Однако, когда они вышли на дорогу их там ждал сюрприз.

– Может мы просто вышли в другом месте?

– Да нет… Здесь мы вышли, вот этот пень, я специально запомнил его! – Яромир негодовал и ругался. Дорога была пуста, как будто никакой машины тут и не было.

– Ладно, идём пешком, – Яромир пошёл вперёд, не оглядываясь на Айно.

– Давай не будем забывать о том, что ты её угнал. Так что всё честно – осторожно улыбнулась она. Яромир метнул в неё искоса гневный взгляд.

– Мы сейчас будем почти сто километров пешком тащиться, как думаешь, сколько на это понадобится времени? – недовольно спросил он.

Дорога была пыльной, а солнце жарким. Они плелись молча по обочине в сторону города. Яромир напряженно думал. Он понимал, что идти пешком всю дорогу – это идиотизм. Но самое печальное было то, что основное расстояние занимала не оживлённая трасса, а спрятанная в лесу грунтовка, по которой в лучшем случае проезжала одна машина в час.

Айно ушла в себя. Она снова переживала в своей голове те дни, которые они провели в Манале. Она пыталась осмыслить всё, что услышала и узнала. Ей хотелось понять как можно больше. Её ничуть не угнетала перспектива идти пешком, она спокойно и безропотно топала след в след за Яромиром всецело ему доверяя.

Вдали, за спиной путников послышался шум. Яромир обернулся, понимая, что это едет машина. Он вышел из тени деревьев на дорогу и стал ждать, когда она подъедет ближе. Когда это случилось он махнул машине рукой, но она на скорости пролетела мимо как будто даже не заметив идущих по дороге людей.

Они плелись, чувствуя, как их ноги наливаются тяжестью. Тем временем солнце поднималось всё выше. Становилось жарко.

– Дай мне воды, пожалуйста… – попросила Айно Яромира. Тот обернулся к ней и стал копаться в рюкзаке в поисках бутыли, которую получил от Вамматар, когда вдруг снова послышался шум приближающейся машины. Яромир понял, что она едет не в ту сторону которую нужно. Он разочарованно посмотрел в рюкзак.

– Мы что, не взяли воду?? – бутыли не было.

– Надо в сумке посмотреть. Она громоздкая, её нельзя не заметить, – Айно подошла к нему и тоже стала копаться в вещах.

Тем временем машина уже доехала до путников и остановилась. Яромир обернулся к ней. Из окошка выглядывал беззубый дед с папиросой во рту.

– Утро доброе, мОлодеж! – крикнул дед. Яромир махнул ему рукой и подошёл.

– Доброе. Мы тут без транспорта остались… – объяснил он. Дед посмотрел на Айно, продолжающую копаться в сумке.

– Я могу подбросить, я сейчас как раз за бабкой своей еду в деревню, заберу её и назад в город, – прошамкал дед. Яромир улыбнулся ему и кивнул.

– Садитесь, – сказал дед и открыл двери. Яромир позвал Айно, и она залезла в машину первая, он за ней. При своих габаритах в маленькой отечественной машине Яромиру пришлось скрючиться, чтобы поместиться на заднее сиденье, но он всё равно был рад, что поедет, а не пойдёт пешком по пыльной дороге. Когда они разместились Айно достала из сумки маленькую бутылочку. Точную миниатюру того, что дала им Вамматар. Яромир улыбнулся и протянул за ней руку. Когда он взял в руки бутылочку она стала понемногу увеличиваться в размере.

– Дорожная версия, – пояснил Яромир. Он был доволен что они упали на хвост старику, настроение его заметно улучшилось и в глазах появилась какая-то хитрая мысль.

Дед водил копейку. На грунтовке её трясло так, что закладывало уши от шума. Но это не портило дороги, потому что пешком идти было бы гораздо хуже.

Действительно, они сделали небольшой крюк, забрали старушку из домика при дороге и развернувшись поехали в город.

Старушка познакомилась со всеми, спросила куда они шли и откуда, на что Яромир соврал что они туристы отставшие от своей группы. Айно не обращала внимания на эти разговоры. Она смотрела в окно на проносившиеся мимо деревни, реки и леса. " Всё так обычно…Даже то, что было необычно, всё равно как будто…обычно." Айно думала о том, как гармоничен и прекрасен был тот мир, куда она попала благодаря Яромиру. Она посмотрела на него.

Он сидел возле окна думая о чём-то. Он стал менее разговорчивым, с тех пор как они вернулись. И Айно чувствовала, что возникло какое-то напряжение между ними, и ей было неловко спросить об этом, поэтому она молча наблюдала за ним.

Ехали с ветерком, дед явно за баранкой просидел большую часть своей жизни и ехал похлеще большинства таксистов, которые гоняют как в последний раз.

Вскоре грунтовка оказалась позади, и машина выскочила на оживлённое шоссе.

Айно в голову пришла мысль:

– Яромир…это ведь нам снова придётся в город вернуться, а значит меня могут увидеть знакомые, коллеги…что я им скажу? – вопрос был по-детски наивен и Яромир пожал плечами.

– Скажи, что в гости приехала, что живёшь теперь в другом месте… придумай что-то. Не думаю, что кто-то будет прямо допытываться, – просто ответил он.

– Как мы двинемся дальше? – в ответ на этот вопрос Яромир как-то загадочно улыбнулся и сказал:

– На машине.

Больше Айно ни о чём его не спрашивала до тех пор, пока они не приехали в город и не вышли на одной из его маленьких улочек. Яромир поблагодарил деда и пожал ему руку через окошко. Тот кивнул и поехал со старушкой дальше.

– Хорошие люди, – только и сказал Яромир.

– Надо бы закупить какой–нибудь еды. – сказал он, оглядываясь в поисках магазина. – Ты сходи, купи чего–нибудь, а я пока быстренько по делу отлучусь. Я буду ждать тебя тут же, – Айно кивнула и пошла в сторону ближайшего магазина размышляя что купить.

Она боялась встретить родителей, поэтому была рада что они находились относительно далеко от её дома, хотя город и был маленький, всё же встретить пожилых людей вдали от своего района было не просто.

Деревья уже оделись в свежую яркую листву, а хвойные островки леса в городе всё так же беспечно продолжали стоять на своих местах создавая тень и прохладные уголки в которых стояли скамеечки, где сидели уставшие от жаркого солнца люди.

Айно была в магазине не так долго, она была немного голодна и бросала в корзину всякое, почти не задумываясь о том, нужно оно или нет. Яромир дал ей купюру в пять тысяч и сказал, что она может закупиться хоть на все.

Когда она вышла из магазина, в неё в руках был совершенно неподъёмный пакет с едой. До места где они условились встретиться было рукой подать, но под солнцем идти с такой ношей было тяжело.

Она только вышла на улицу, где они должны были встретиться и сразу же увидела вдали Яромира стоящего у машины и курящего сигарету. Дежавю накрыло её, и она улыбнулась, подходя ближе. Это была та же самая машина. То же битое крыло, и та же ёлочка, свисающая с зеркала. Яромир увидел пакет в руках и Айно, подойдя к ней взял его сам.

– Где ты её нашёл? – Айно хотелось и смеяться, и ругаться.

– Там же где и в прошлый раз.

– Но почему именно она?

– Потому что я не думаю, что за несколько месяцев этот парень бросил пить и стал водить машину исключительно в трезвом виде, – аргумент был так себе, но Айно уже даже не замечала всего этого. Все эти машины, люди, жизнь в их муравейнике окончательно перестали иметь для неё значение. Она была под большим впечатлением от Маналы и жизни там, среди древних и сильных существ. Тот мир казался настоящим, а этот – всего лишь серой картинкой с огромным количеством ограничений и условностей.

– Бросай вещи, нужно уехать сейчас и попытаться проехать как можно больше.

– Мы поедем напрямую?

– Нет, мы будем останавливаться в Питере. На ночевку. Надо выехать сейчас, чтобы приехать пораньше, успеть отдохнуть. Да и в Новгород бы приехать так, чтобы был запас времени.

Айно подошла к водительской двери.

– Я сам. Садись рядом, – Он был слегка раздражен, это чувствовалось. Они сели в машину и выехали с парковки на центральную дорогу.

– Ты ведь сказал, что не умеешь водить, – Айно посмотрела на профиль мужчины, напряженно смотрящего на дорогу.

– Научился пока ты сидела за рулём прошлый раз. К тому же принцип такой же, как и с мотоциклом, – он ехал не совсем уверенно, но аккуратно. Глядя на его озабоченное лицо Айно всё же решилась:

– Что-то случилось? Я что-то делаю не так? – он не весело улыбнулся в ответ.

– К тебе у меня нет никаких претензий, не переживай.

– Тогда в чём дело? Ты изменился с тех пор, как мы вышли из леса.

– Всё не просто, Алиса. И, поверь мне, ты не хочешь погружаться во всё это, – сказал он таким тоном, что стало ясно – этот разговор он продолжать не намерен. Айно была понятливой и не стала настаивать.

– Ты знаешь дорогу? – спросила она, переводя тему. Он кивнул в ответ. Она поняла, что разговаривать он не настроен в принципе и взяла плеер, поставила его на зарядку к прикуривателю и одновременно включила и вставила в уши наушники. В её голове заиграла музыка в меру мрачная и местами светлая музыка. Sibewest–MyLove – высветилось на экране маленького устройства. Девушка поджала под себя ноги сняв кеды и стала смотреть в окно. Её мало что волновало, но настроение Яромира ей не нравилось. Она чувствовала, что что-то не так, и это как-то связано с ней и её бесило то, что она не могла дотянуться до причины.

Яромир был подавлен. Хоть он и гнал от себя весь тот мрак, что всколыхнула со дна его души Лоухи, чёртова щепка из сердца никуда не делась. Она колола его, мучила и причиняла боль.

«Сколько я прожил… я уже и не знаю…Я видел столько дерьма что в пору просто уснуть где-то на краю вселенной и больше никогда не просыпаться», – думал он. В его голове постоянно крутились только эти мысли. Одни и те же, раз за разом он возвращался к ним, как человек возвращается к боли, которую постоянно испытывает, не имея возможности игнорировать её. Через время Айно убрала плеер и достала из рюкзака телефон. Яромиру стало стыдно что он замкнулся в своих страхах, и он решил хоть как-то компенсировать своё поведение:

– Что это? – спросил он и Айно подняла на него глаза. Посмотрела на телефон в своей руке.

– Это…устройство, которое… разобщает людей и одновременно объединяет. У каждого человека есть такой. Там хранятся все твои интересы, вся информация которая тебе нужна и очень много того, что тебе не нужно. В таком устройстве может быть вся жизнь человека. – она помедлила – но из-за них мы выпадаем из настоящего, погружаемся в чужие проблемы, уходим в другие миры, забывая про этот, – Яромир посмотрел на устройство с неодобрением.

– Поганая штука, – резюмировал он. Айно кивнула и в наступившей тишине снова надела наушники. Она долго сидела так, несколько часов. Мимо проносились леса и озёра, время как-юудто замедлилось. Когда водитель через время бросил взгляд на попутчицу он увидел на её лице ужас. Мужчина напрягся. Он краем глаза заметил, что на экране мелькают какие-то движущиеся фигурки в чёрно–белых цветах. По лицу Айно было понятно, что она видит что-то действительно кошмарное. Глаза её постепенно становились влажными, и по щекам потекли слёзы.

– Что там у тебя? – Яромир решил попытаться отвлечь её. Она сняла наушники и вытерла слёзы.

– На что ты смотришь? – снова спросил он.

– Да там…кадры с войны второй мировой. Документалка, случайно попалась, – Яромир медленно кивнул.

– Это какой-то ужас…я, конечно знала, что люди хуже всяких зверей, но что на столько, для меня это открытие, – голос её немного подрагивал.

– Там прям реальные кадры с войны? Прямо с самой войны? – уточнил Яромир. Айно кивнула в ответ.

– Да. Нацисты любили поснимать. Пытки, казни, трупы заморенных голодом, запытанных, изнасилованных, расстрелянных… – чем больше она говорила, тем больше ненависти чувствовалось в её голосе. Яромир напрягся ещё больше.

– Тебе не кажется, что не стоит смотреть такие вещи? – мягко спросил он.

– Я не искала этого, но когда увидела, поняла, что стоит. Стоит, Яромир. Я в войну не жила здесь, но вокруг памяти такой ажиотаж и не зря. Чтобы понять, что это было на самом деле, нужно это видеть. Хотя бы раз в жизни. Тогда ты действительно понимаешь все эти ленточки, все эти памятники, книги, фильмы и прочее. Иначе это становится просто очередным боевиком. А здесь – она показала на телефон, экран которого уже потух, – здесь то, какой человек на самом деле. Настоящий. Без всех этих законов, без ограничений, без всей этой шелухи. Вот где он. Расстреливая детей разрывными пулями, насилуя девочек, убивая стариков и сжигая целые семьи, смеясь при этом – вот какой он предстаёт без всего напускного, – в глазах девушки Яромир увидел какой-то дикий огонь, который разгорался внутри неё. Ярость проснулась в ней. Чистая, светлая, справедливая и неистовая. Яромир был восхищен этим огоньком, который открыл в ней только сейчас.

– Моя ненависть к людям сильна и крепнет с каждым годом, прожитым здесь. Но я знаю, что не опущусь до насилия и жестокости по отношению к ним. Я не считаю себя лучше. Я совершенно иное существо. Но жить с ними бок о бок, мне невыносимо, – услышав эти слова, Яромир печально улыбнулся:

– Парадокс человеческой натуры в том, что, если человек начинает считать себя лучше других, он становится сволочью, тем самым объективно опускаясь ниже любого плинтуса.

– Именно! Я никогда не старалась видеть в этом мире только хорошее, потому что я видела в нём всё в силу своей природной внимательности. И я много смотрела о людях. О рабстве, об инквизиции, о крестовых походах, о войнах…и мир этот погряз в пороке. И хер бы с ними, с военными кадрами. Это всё – вот, на поверхности. Каждый день эта жестокость вылазит то с одной то с другой стороны, Яромир, я вижу её, чувствую её гнилую и бесплотную суть. История кишит этим. Жизнь кишит.

– Ну, ты должна понимать, что даже природа на этой планете построена на насилии и прагматизме. Даже на клеточном уровне. Здесь всё время идёт борьба одного с другим. Это двигает жизнь. Увы. Сейчас ты часть этого.

– Никогда я не стану частью этого! Никогда.Да пусть меня так же растерзают, как их – она указала на телефон – но я не стану частью этого всё равно. Жестокость не является частью этого мира. Она является частью людей. Но самое отвратное, это то, что они к ней относятся как к чему–то нормальному и неизбежному. «Ну что поделаешь…человек такой». Нет! Так не должно быть! Жестокость – это болезнь. И пока к ней относятся как к чему–то неизбежному, но нормальному она будет процветать. Это надо лечить.

– Как?

– Не знаю…добротой. Отношением хорошим, пытаться вызвать эмпатию, донести до человека, что это не нормально, потому что те, кто вырастают в такой среде, где жестокость и насилие – это нормально, потом и не знают, что может быть по-другому. Что должно было быть по–другому. Ведь человек не становится жестоким просто так. Есть предпосылки к этому. Всегда. Люди не хотят думать об этом. Они пишут в новостях «Убил и расчленил, но его признали вменяемым, садим его в тюрьму на 9 лет». Это безумие! Какой он, к чертям, вменяемый? Да разве вменяемый способен на такое?

– Это очень сложный вопрос, в котором мы с тобой ничего не смыслим. Но я соглашусь в том, что это действительно похоже на какое–то помешательство. Желание причинять другим людям боль и получение от этого удовольствия, это и правда похоже на какую–то патологию…

– Но самое страшное не в этом…представляешь, они жестоки к собственным детям! К собственным! К своим! Как? Я искренне не могу понять. Ведь это маленькая частичка тебя… Это за гранью. И у них забирают детей, и они гуляют себе дальше…рожают новых. Я в ужасе от происходящего…Неужели никого это не волнует? Никому это не кажется неправильным? – Яромир поморщился:

– Люди иногда не могут научить себя даже мусор до урны донести, что ты хочешь от них?

– Я от них ничего не хочу. Я хочу от них уйти подальше и больше никогда не встречаться.

– Хм. Они уже начинают осваивать космос. Пока ещё это на уровне детского куличика в песочнице, но через тысячу лет они, я думаю, уже более–менее продвинутся.

– Про космос я даже не думаю…Это для меня что–то совершенно запредельное.

– Для меня тоже…но у них с этим явно какой-то затык в этом столетии…Остаётся надеяться только на то, что когда они додумаются до того как всё это сделать, они поумнеют и начнут решать вопросы не о том, что в общественных местах курят, а о том, чтобы улучшать человеческую натуру и учиться правильно работать над собой. – Айно кивнула и предложила Яромиру сесть за руль самой.

– Что, так плохо? – улыбнулся он. В уголках его глаз появились маленькие морщинки и на душе у Айно немного потеплело. Она была рада что они говорят и что напряжение между ними немного рассеялось.

– Да нет…просто захотелось сменить тебя, чтобы ты отдохнул, – он поблагодарил её и отказался. Когда они проезжали мимо большого поля, которое было покрыто голбыми цветами цветущего льна девушка предложила Яромиру остановиться и немного размяться после нескольких часов пути. Так они и сделали. Солнце прерывалось редкими маленькими облаками неспешно плывущими по летнему высокому небу. Вокруг была тишина, прерываемая только изредка проезжающими машинами. Они сидели на капоте машины и курили, когда внезапно телефон Айно ожил и воспроизвёл знакомую мелодию. Она глянула на экран и увидела, что ей звонит мама.

– Вот чёрт…меня же…хрен знает сколько не было – Айно подняла трубку. Мама была в состоянии близком к истерике. Она плакала в трубку, умоляла Айно вернуться, говорила о том, что уже подала заявление в полицию и её уже ищут. Девушка как могла пыталась успокоить мать. Они проговорили около часа, Айно обещала, что всё будет хорошо, обещала прислать свою фотографию, словом, врала изо всех сил. Ей было очень больно, из-за того, что приходилось делать это, но она понимала, что не может терпеть жизнь на земле только ради спокойствия своих нынешних родителей.

–Мы ходили в долгий поход и…ну знаешь, в лесу со связью не очень, мам. Правда, я в совершенном порядке, никто не отобрал у меня паспорт, нет, да я живу в квартире. Я тебе больше скажу, у меня есть прекрасный защитник, тебе вообще не о чем переживать. Да, передавай папе привет. И не переживай если не можешь до меня дозвониться, я могу снова отправиться в поход или ещё куда-нибудь, а на природе розеток нет, как известно. Я больше не сижу в четырёх стенах, как вы с папой и хотели. Да, теперь я постоянно чем то занимаюсь и бываю в новых местах. Так что всё прекрасно. Прости, что я заставила тебя нервничать. Я тебе позвоню завтра, хорошо?

Когда она положила трубку Яромир, который стал свидетелем этого разговора, увидел, что в глазах у девушки стоят слёзы. Ему нечего было ей сказать, потому что он прекрасно понимал её связь с родными, и знал, как тяжело отрываться от них. Пережив несколько своих собственных семей, он понимал, что у Айно ещё всё не так плохо, поэтому кивнул в сторону машины:

–Поехали, – только и сказал он.

Впереди был большой путь и Айно периодически залезала на заднее сиденье, чтобы поспать. Она видела, что Яромир совсем не устаёт Он не засыпал, не задумывался и не отвлекался. . Внимание его остаётся острым, а реакция быстрой.

Мимо проносились домики, поля, луга, леса, магазины, небольшие городки встречались им на пути и Айно вылезая на парковке у вокзала в Олонце ужаснулась тому, насколько грязно вокруг. Все урны были забиты мусором до отказа, из них уже вываливалось содержимое. Возле киоска прямо на асфальте лежал человек. Айно забеспокоилась, но Яромир успокоил её, сказав, что человек спит, и лучше его не будить.

Городок был не большой, в основном частный сектор. Нищета была везде такая явная, что она улавливалась во всём: обветшалые дома стояли, покосившись у дороги, облезшие заборы разваливались, мусор, какие-то грязные дети бегали по дорогам весело пиная мяч прямо перед идущими машинами.

– Жопа мира…Никогда тут не был. И ничего не потерял. – сказал Яромир закуривая и оглядываясь.

– Ты ещё в Элисенвааре не был…Весной это идеальное место, чтобы повеситься на дереве.

– Тогда мне там нечего делать.

– Да там вообще…никому нечего делать. К сожалению, все забили на Карелию и мне больно смотреть на это.

– В подмосковье тебе надо, сразу полегчает, – усмехнулся Яромир.

– Мне не полегчает от того, что где–то плохо, – Они сделали совсем небольшую остановку и снова сели в автомобиль.

Дорога была такая, что иногда Айно казалось, что сейчас у неё вылетят все внутренности из тела. Один раз они попали в такую яму, что Яромиру пришлось остановить машину чтобы выйти посмотреть, всё ли в порядке с диском колеса, которое угодило в выбоину.

– Даа, вот дорог таких я точно давно не встречал. В Беларуси, откуда я ехал в Карелию, дороги идеальные. Здесь как после бомбёжки.

– Ты за один раз что ли хочешь весь путь проехать? – спросила Айно, когда начались сумерки, что в широтах, где они находились в это время года значило, что наступила глубокая ночь.

– Конечно, мне остановки не нужны, если ты захочешь поспать, всегда сможешь залезть назад.

– Ты уверен, что тебе не надо отдохнуть?

– Уверен.

– Ну нет так нет, – Айно не стала настаивать. Залезла на заднее сиденье и стала засыпать. Она смотрела на Яромира, на то как он спокоен и уверен во всём и чувствовала, как все сомнения уходят. С каждым днём она верила ему всё больше. Хотя иногда она понимала, что так ничего о нём и не знает. Он оставался загадкой для неё. Девушка уже давно спала на заднем сидении машины, когда они въехали в большой светящийся город. Яромир понял, что он не справляется с оживлённым даже ранним утром городским трафиком, поэтому он заехал на ближайшую парковку возле супермаркета и разбудил Айно.

– Слушай, я немного не очень в городе, мне нужна твоя помощь, чтобы я никого не убил. – немного виновато попросил он. Айно проснулась очень быстро, умылась водой из бутылки и села за руль.

– Куда едем? – она была весела, но ей хотелось как минимум привести себя в порядок.

– У одного человека знакомого мне была здесь квартира. Он умер, а квартира сейчас пустует. Нам нужна улица Ленская.

– Откуда ты знаешь?

– Что?

– Что квартира пустует?

– Чувствую. У меня обострённое чутьё. Ему можно верить смело.

– А, ну раз чутьё… – Айно закатила глаза.

– Ты мне верила, когда мы шли в лес к ведьмам и не закатывала глазки, так что же изменилось? – в ответ она пробурчала ему что ничего не изменилось.

– Да, я понимаю твои претензии, мы едем на чужой машине, а теперь я предлагаю отдохнуть в чужой квартире и барышне, вроде тебя, это не пристало, что, в общем то похвально, но такие условия потому, что и задача у нас не совсем обычная.

– Я в курсе. Не кипятись. Куда дальше? – Айно выехала на оживлённое шестиполосное шоссе и ей совсем не хотелось под руку слушать отповеди.

– Дальше второй поворот направо. Потом налево во дворы, – Яромир был не в духе.

– Ты чего такой злой? – спросила Айно после того как он очередной раз выругался, глядя на школьников переезжающий пешеходный переход на велосипедах.

– Я всегда здесь злой. Место здесь не спокойное. Я тут провёл слишком много времени последний раз. И не хотел возвращаться больше никогда, после того что я тут повидал.

– Когда ты тут был?

– В начале сороковых. – отрезал он и Айно сделала круглые глаза.

– Ты был тут в войну?

– В блокаду, да.

– Так, подожди. Ты был в русско–финскую в Карелии ты был в сороковых годах здесь и где-то ещё успел верхом поездить во время войны, что явно было не в этом столетии. У тебя какая-то странная связь с войнами, – Айно сказала это как будто в шутку, но лицо Яромира окаменело, и она поняла, что попала в самую точку. Он не ответил ей ни слова, но посмотрел на неё так, что она замолчала до самого конца пути, просто следуя его указаниям. Солнце вставало быстро, а сквозь пробки движение их машины замедлилось, поэтому когда они побороли полпути город был уже яркий, солнечный, и очень оживлённый. Парки и зелёные островки явно не справлялись с количеством желающих посидеть в теньке и отдохнуть от горячего с самого утра солнца. Когда машина въехала во двор, Айно увидела высотку в 16 этажей, Яромир сказал, что это их дом. Что за дом? Кто в нём жил? Почему они сюда приехали? Все эти вопросы Яромир упорно игнорировал.

– Какая квартира хоть? – спросила Айно в лифте.

– Не помню…

– В какой смысле… – развела руками она.

– В той самой. Помню только что выше пятого этажа, – когда он произнёс это двери лифта открылись и они вышли на площадке с номером 5 на стене.

– Дальше пешком. – объявил Яромир, и они пошли вверх по довольно узкой бетонной лестнице. Айно уже устала от вопросов, на которые она не получала вразумительных ответов, поэтому она просто молча шла, надеясь потом поймать момент и узнать всё разом. Яромир шёл не торопливо, он как будто прислушивался на каждом этаже. В итоге через три этажа возле боковой двери он сказал:

– Эта, – Айно скептически посмотрела на него.

– И что дальше? Как мы попадём туда? – Яромир посмотрел на неё очень серьёзно.

– Сейчас мне придётся использовать немного магии, – Айно оживилась.

– Отойди в сторону, – велел он властно. Айно отошла и как ребёнок, затаив дыхание стала наблюдать за Яромиром. Тот положил ладонь на дверь, закрыл глаза и стал вести рукой по двери от выпуклого глазка вниз. Когда он дошёл пальцами до порога он внезапно поднял коврик у двери и под ним оказался ключ. Айно фыркнула и отвернулась.

– Магия коврика, не слыхала о такой? – Яромир заржал как конь. Он вернул подстилку на место, открыл дверь, и они вошли в тёмную квартиру.

В квартире была гробовая тишина. Она встретила гостей прохладой и темнотой. Чувствовалось что в ней давно никто не жил. Есть у квартир и домов какой-то особенный, запах, когда в них никто долго не живёт.

– Мы здесь на ночь. Машину оставим тут и поедем в Новгород на электричке, это проще. Удовольствие не из приятных ездить по вашим дорогам. – Яромир кинул сумку на прихожку, снял обувь и вошёл в кухню.

Квартира была однокомнатная. Выглядела очень скромно. Вещей в ней было очень мало. У Айно создалось ощущение что тут много лет жил одинокий старый человек, а потом он просто ушёл, а всё так и осталось на своих местах.

Айно вошла в комнату. Она была немаленькая и из неё во двор выходил балкон. Телевизор был старый с дутым экраном, на спинке кресла стоящего возле стены напротив тумбы с телевизором была накинута шерстяная тёплая кофта. Старый сервант, под красное дерево, занимал большую часть стены. Айно подошла к серванту и увидела единственную фотографию в рамке. Маленькая высохшая фигурка ссутуленного человека сидит в инвалидном кресле. Старичок уже почти полностью лысый, в военной форме, вся грудь в орденах, он улыбнулся Айно с фото беззубой улыбкой. Айно поставила фотографию на место и отметила про себя что слой пыли порядочный, значит тут уже довольно давно никого нет. Тут же рядом с фотографией она заметила лежащее широкое серебрянное кольцо, очевидно обручальное. Осознание чего-то зашевелилось в её голове. Она подошла к шкафу, в котором должны были храниться вещи и открыла его. Всё что она увидела, это пару шерстяных носков, спортивки, тёплый свитер и очень старую полевую военную форму, аккуратно висящую на вешалке.

– Яромир, а кто здесь жил? – спросила Айно через плечо повысив голос и думая, что он всё ещё на кухне. Но оказалось, что он стоит в дверях оперевшись на косяк плечом и наблюдает за ней.

– Это мой дальний родственник. – спокойно ответил он.

– На сколько дальний?

– Четвёртый правнук. – Айно попыталась что-то посчитать в уме, но у неё ничего не получалось. Яромир видно заметил это и улыбнулся уголком губ.

– Не пытайся понять – не сможешь.

– Но я хочу.

– Ни к чему тебе это. Лучше иди в душ, поешь и ложись отдыхай, – Айно не понравилось, что он упорно не хочет говорить о том, кто он и вообще рассказывать о себе.

– Ну знаешь, ты тоже не бросилась мне рассказывать о том почему тебя сослали.

– Ты же знал!

– Но ты то не знала, что я знал, могла бы и рассказать. Но без расширяющих сознания веществ ты ничего не говорила, – Айно не стала спорить и пошла в ванну. Она хотела уже скорее смыть с себя грязь дорог. Яромир же вышел на балкон и закурил. «И что я скажу ей, что меня каждый раз тянет туда где война? Она ненавидит насилие. А я сам – и есть насилие в чистом виде.» Он смотрел на горизонт, открывающийся ему с восьмого этажа и ему было одновременно и печально, и хорошо. Вернувшись в эту квартиру, он снова вспомнил о том, что в этом мире ещё есть родная ему кровь.

Когда они оба вымылись и сели ужинать на скромной кухне Айно спросила:

– А как ты понял, что это та самая квартира?

– Здесь жил мой родственник. Я чувствую с каждым из них связь. Она и привела меня сюда.

– У тебя есть дети? – почему–то этот вопрос только сейчас впервые пришёл в её голову.

– Детей в живых уже давно никого нет. Только далёкие правнуки остались. – ответил он, размешивая макароны в кастрюле.

– Много? – Айно смотрела на него с нескрываемым интересом. Яромир улыбнулся

– Много. Я связан с этим миром кровью. Которую пролил и которую оставил после себя.

– У тебя и жены были? – Айно улыбалась сидя возле открытого окна и нарезая помидоры с огурцами в миску.

– Были.

– Ты всех их помнишь? – Айно понимала, что затрагивает очень личную тему, но момент, как ей казалось, был подходящий. «Пока отвечает на вопросы, надо спрашивать» – думала она.

– Даже слишком хорошо.

– Наверное это так больно терять столько людей, и проходить с этим сквозь века… –Яромир ничего не ответил и Айно решила не настаивать. Она чувствовала прохладу ветра из окошка и видела зелёный двор со скрипучими качелями на которых раскачивались дети. Айно решила позвонить матери, чтобы хотя бы как-то сбить то нервное напряжение, которое началось в семье после её отъезда. Разговор их был спокойным и длился не долго.

После ужина Яромир сказал, что встают они рано утром, потому что электричка в восемь, а ещё надо добраться до вокзала. Айно легла на односпальную кровать, а Яромир разложил небольшой диванчик в противоположной стороне комнаты и тоже лёг.

Ночь опустилась на Санкт–Петербург неслышно и спокойно.

Сон Айно прервался резко и неприятно. Она открыла глаза от дикого крика откуда-то снизу. Сердце её бешено колотилось, но она продолжала лежать и прислушиватсья. Она ещё не могла понять, приснилось ей это или нет. Но крик повторился снова, прозвучав надрывно и протяжно. Кричали от сильной боли. Айно села в постели и вцепилась в матрац мгновенно вспотевшими от адреналина ладонями. Она понимала, что внизу прямо под ними происходит что–то как минимум плохое. Она услышала крик снова, он переходил в мычание и надрывный рёв. Айно сглотнула, она в два шага оказалась возле дивана, на котором спал Яромир. Её подташнивало от ужаса. Она видела, что он спит глубоко. Тронула его за плечо и тихо позвала:

– Яромир. – он мгновенно открыл совершенно не сонные глаза и тут крик повторился снова. Было не совсем понятно кто кричит, ребёнок? Женщина? Мужчина сел в постели. Крики повторялись с небольшим интервалом. Они были настоящие, ужасные, рваные. Лицо Яромира исказилось злобой. Он посмотрел на Айно.

– Что ты хочешь? – спросил он её, сидящую перед диваном на полу поджав ноги под себя. Она закрывала лицо руками.

– Останови это, вмешайся. Пожалуйста – попросила она тихим срывающимся в слёзы голосом. Внизу что-то происходило, что-то гремело, было ощущение что падают тяжелые предметы, снова крики. Яромир тяжело вздохнул.

– Алиса. Ты этого не хочешь. – он старался придать голосу убедительность, но было видно, что он сам в ярости и успокаивает и себя тоже. Под ними происходил какой–то кошмар.

– Я хочу, пожалуйста…пожалуйста сделай что–нибудь…там ведь кто–то… пожалуйста, я прошу тебя! – она отняла руки от лица и посмотрела ему в глаза.

– Ты сама попросила. Не забудь об этом потом. Будь тут, – он поднялся с кровати и надев обувь вышел из квартиры. Через минуту внизу послышался звонок в дверь, потом какая-то возня, грохот, крики, скнова грохот и настала тишина.


Яромир спустился на этаж ниже где слышимость была ещё лучше и явно понял, что там мучают женщину. И мучают жестоко, судя по тому как она кричала. Он позвонил в дверь. Наступила тишина. Никто не подошёл. Из недр квартиры раздался сдавленный нечленораздельный стон полный боли, следом за этим послышался мужской хриплый голос, который сказал что-то, понять что было невозможно и Яромир, постучал в дверь уже кулаком.

– Открывай, ублюдок. – сказал он и забарабанил сильнее. Никакой реакции.

– Я дал тебе шанс. – он взялся за ручку двери и рванул на себя так, что обломались оба металлических стержня замка. Дверь распахнулась. Но за ней оказалась вторая. Она уже открывалась внутрь.

– Открой дверь или я вынесу и вторую. – Предупредил Яромир, того кто прятался за ней. Ответа не было, снова послышался женский крик, отдалённо напоминающий какое-то слово. Яромир покачал головой и высадил дверь так легко, как будто она была из картона. Зрелище, представшее перед ним, было не из приятных. Узкий коридор коммуналки заставленный разными пакетами, коробками и обувью был залит кровью. Стены с выцветшими бежевыми обоями покрывали кровавые брызги и разводы. Пол тоже был весь залит, кровь была везде. От коридора в лево был поворот и сплошной кровавый след уходил туда. Яромир быстрыми шагами направился туда, куда вёл след. Запах свежей крови раздражал его и ярость его кипела. В конце поворота была ещё одна дверь, но уж совсем несерьёзная. Яромир пнул её ногой, и она открылась, повиснув на одной петле.

Он увидел просторную комнату с большой кроватью у стены. На кровати лежал мужчина, он за волосы пытался зачем-то затащить на кровать женщину лицо которой превратилось в грязное мясо. Яромир почувствовал, что зрение его на секунду смазалось от гнева. Он почувствовал толчок в груди, ещё один и ещё. Это кровь, разогнанная адреналином, проходила через его сердце. Он подлетел к кровати в два шага, схватил мужчину за горло и ударил его в лицо. Тот попытался ответить, но как-то очень вяло, тогда Яромир ударил его второй раз так, что он отлетел к дальней стене. Его челюсть страшно скосилась на бок, один глаз запал зрачком к виску, а голова безжизненно повисла. Было ясно что человек мёртв. Яромир выдохнул и обернулся к женщине, которую ныне мёртвый, истязал. Она была без сознания, но её тело выглядело так как будто в нём не было ни одной целой кости. Рука, за которую тащил её на кровать мужчина неестественно выгибалась по крайней мере в двух местах. Яромир увидел на кровати молоток с кровавыми следами рук. Он быстро понял, что делать ему здесь больше нечего и направился к выходу из квартиры. На площадке было тихо. Но слышали происходящие абсолютно все соседи, это было однозначно. Яромир быстро вышел из квартиры и поднялся на верх. Айно встретила его в прихожей.

– Что там случилось? – залепетала она. Когда он из тёмной прихожей вышел на свет Айно в страхе закрыла рот рукой. Его ботинки оставляли следы, руки его так же были в крови, как и футболка, как и лицо, которого он коснулся, когда выходил из квартиры, выдыхая. Его глаза мерцали жёлтым в темноте отражая скудный свет. Он посмотрел на Айно. Его взгляд ужаснул её. Тяжелый, мрачный и ледяной, как топор палача.

– Собирай шмотьё, уходим прямо сейчас. – сказал он тихо и направился в ванную чтобы помыть хотя бы руки.

Айно метнулась в комнату, быстро собрала всё немногочисленное добро, которое у них было и через две минуты она уже стояла в коридоре, трясущимися руками сжимая рюкзак. Её колотило. Она была готова разрыдаться. Яромир никак не появлялся из ванной и Айно решила спуститься. Она хотела убедиться, что всё в порядке, что он вмешался и предотвратил что-то ужасное. Она опустила рюкзак на серый ковёр прихожей и вышла из квартиры. На лестнице были кровавые следы подошв ботинок Яромира. Когда она вышла на площадку, там по-прежнему стояла гробовая тишина. Никто и не думал выйти и разобраться, что произошло. Все делали вид что спят. Она увидела раскуроченные двери квартиры и заглянула внутрь.

Зрачки её расширились от страха на столько что казалось её глаза абсолютно черные, а не голубые. Она старалась дышать тихо. Осторожно войдя в квартиру, она увидела все эти ужасные следы ужасных действий ужасного человека. Как и Яромир ранее она пошла по кровавому следу. Медленно двигаясь по коридору, она старалась не наступать на бурые пятна. Едва коснувшись последней двери, девушка открыла её, то что она увидела заставило её потерять сознание.

– Алиса? – Яромир метался по квартире пытаясь найти Айно. Но её нигде не было. Тогда она вышел в коридор и замер, когда понял где она. Он схватил рюкзак, сумку и вылетел из квартиры пулей.

Когда он спустился он нашёл её в квартире ниже в дверях той самой злосчастной комнаты, лежащей на полу без сознания.

– Какого хера ты сюда попёрлась… – он надел на плечи рюкзак, подхватил девушку закинув на плечо и покинул квартиру.

Трудно даже представить, что обо всём этом думала одинокая бабулька, живущая напротив квартиры и лицезревшая всё происходящее через дверной глазок.

Глава 10

Айно проснулась от ощущения прикосновения прохладной воды к затылку. Она открыла глаза и увидела над собой Яромира на фоне голубого неба. Услышала воду и птиц, запах был уже не городской, а как-будто бы лесной.

– Привет. – сказал ей Яромир. Девушка почувствовала, что у неё нет сил даже говорить. Она просто продолжала смотреть на лицо, нависшее над ней.

Мужчина мыл ей волосы и лицо в каком-то водоёме. Когда она упала на залитый кровью пол коммуналки вся её одежда испачкалась, да и она тоже. Поэтому Яромиру пришлось Алису отмывать в реке за городом. К тому же он надеялся таким образом привести её в сознание.

– Где мы? – девушка с трудом разомкнула слипшиеся губы. Яромир обрадовался, что она заговорила.

– В Новгородской области. Я так улепётывал, что не заметил, как доехал почти до Чудова. Потом свернул в сторонку и решил, что тебя надо вытаскивать на воздух. Потом ещё увидел что у тебя весь затылок…грязный и… вот мы здесь. – Он помог ей сесть. Она огляделась. Вокруг никого, лес и река мелкая едва по щиколотку, сильно разлитая. Такую реку можно перейти в кроссовках почти не намочив их.

– Ты их всех убил? – Айно подняла глаза на Яромира вспоминая ночь, которая была как в тумане.

– Нет, ты что, я ещё и скорую вызвал, когда уже выехал из города.

– Я видела. – голос девушки был слабым и низким. – Я видела всё, там везде была кровь. Ты мне врёшь. – Яромир посмотрел ей в глаза.

– Хочешь знать, как всё было на самом деле, приди в себя сначала. Потом я тебе правдиво всё расскажу. – Айно кивнула, и почувствовала резкую боль в темечке. Сморщилась, взялась рукой за голову.

– Да…ты не очень удачно упала, прямо на порог двери…а он был деревянный, так что да, там будет болеть, но я себе позволил взять вот это – Яромир поднял в кулак, в котором был зажат шнурок, на шнурке висела золотая пуговичка.

Он надел его на шею Айно и дал ей не большую бутылочку с водой.

– Выпей, вдруг поможет. – в его голосе была надежда, но не было уверенности. Слабой рукой девушка взяла бутылку и стала пить. Она почувствовала облегчение почти сразу, ей стало лучше и физически и на душе полегчало. Она попыталась встать.

– Тебе бы переодеться… – сказал Яромир глядя на неё сзади.

– Да…сейчас…переоденусь. – Айно взяла свою сумку и стала копаться в вещах. Когда она стала раздеваться, Яромир отвернулся и закурил сигарету глядя на противоположный берег реки, который крутой горкой поднимался и являл собой небольшой обрыв с торчащими корнями деревьев. Через несколько минут Айно подошла к нему, села рядом и тоже закурила.

– Я хочу знать, что произошло. – сказала она, глядя на мелкие камни, выстилавшие дно речки. Яромир кивнул.

– Я выломал двери в квартире, зашёл в неё и ударил этого мужика. Два раза. Потом вышел и поднялся к тебе. Конец. – он выдохнул сигаретный дым.

– Ты ударил его дважды? Ты убил его. Он выглядел так, как будто ты его головой об стену лупил. – голос её был спокоен, но Яромир чувствовал, что она сдерживается.

– Я ударил его два раза. Кулаком.

– Такого не может быть. Ты ему всю голову разворотил.

– Я последний раз повторяю. Я. Ударил. Его. Два. Раза.

– Как??

– Алиса. Я тебе сказал, что ты этого не хочешь. Но ты ответила, что хочешь. И я сделал как ты просила, какие теперь ко мне вопросы?

– А что с женщиной? – Яромир помолчал немного

– В лучшем случае она останется инвалидом на всю жизнь. В худшем – она уже умерла.

– Кошмар....Это какой-то кошмар. – Айно закрыла глаза рукой и стала их тереть.

– Это жизнь на земле. В этом мире каждый день и каждый час кто–то кого-то убивает и кто–то кого то мучает. Но я здесь не для того чтобы ты меня обвиняла в чем то, а для того, чтобы помочь тебе выбраться отсюда. Так? – он говорил так, что спорить с ним девушке абсолютно не хотелось.

– Так. – тихо ответила она.

– Тогда я могу тебе сказать напоследок кое-что, чтобы в следующий раз, если решишь попросить меня о чём-то подобном как сегодня ночью: я убиваю человека с одного удара. То что этого я ударил дважды, это большое исключение из большого правила. Как бы я ни старался нанести меньше вреда, всегда происходит одно и то же. Поэтому я стараюсь максимально редко вмешиваться в такие дела. Ты поняла?

– Поняла…

– Я рад. – он затушил сигарету о камень, поднялся и пошёл в машину. Айно побрела следом.

– Отдохнули мы так себе, конечно… – сказал Яромир проворачивая ключ зажигания справа от руля.

– Думаю, во избежание подобного дерьма в Новгороде мы остановимся в какой–нибудь гостинице.

– А почему сиденье мокрое сзади? – сказала Айно пересаживаясь на пассажирское рядом с водителем.

– Потому что я его мыл. – девушка поняла почему ему пришлось мыть машину и просто кивнула. Свою одежду она выкинула в первый попавшийся им на пути бак для мусора.

Новгородская область, по которой они ехали, ничуть не походила на Карелию и Ленобласть. Она была очень яркой, чистой и природа была гораздо дружелюбнее. В Карелии были мрачные еловые непролазные леса вперемешку с болотами и огромными скалами, в Ленобласти было гораздо больше мусора в лесах и пригородах, и леса были в основном сосновые, а грунты песчаные, как заметила Айно, которая впервые оказалась так далеко от знакомого ей города. А Новгородская была вся в лиственных лесах, полянах и речках. Маленькие приветливые домики ютились у дороги. Названия деревень были совершенно русские, без привычных Айно "ваара", "ярви" и "йоки" – что с Карельского переводится как "гора", "озеро" и "река". Карелы так называли свои поселения: одной составляющей названия была какая-то особенность посёлка, а второй некий природный объект, который находился поблизости. Вот и получалось в итоге Калайоки – рыбная река, или Раутасуо – железное болото. А здесь "Орехово", "Рахино", "Трубичино", совсем другие сёла с совершенно другими названиями.

Айно молча смотрела в окно. Говорить ей не хотелось. Чувствовала она себя уже гораздо лучше, силы к ней возвращались. Хотя она всё равно продолжала делать небольшие глотки из бутылки.

– Помогает? – спросил Яромир кивнув на бутылку. Айно кивнула.

– Я почему-то всегда скептически относился ко всем этим фокусам, но к тому, что могут наши Карельские знакомые я отношусь вполне серьёзно.

– Чем это вызвано? – Без особого интереса спросила Айно.

– Они умудрились меня поднять из могилы.

– Каким образом?? – интерес у Айно всё же возник.

– Финны меня изрешетили пулями так, что меня бы мать родная не узнала. Да и дело было на болоте, я провалился и мало того, что от пуль погибал, так меня ещё и в топь засосало по самое некуда. Это был второй раз, когда я оказался утопленным в болоте. Самое любопытное…дело было зимой, мороз был такой, что ноздри слипались, а болото почему-то было…ммм – На лице мужчины явно выразилось осознание. – Лоухи…вот только сейчас понял.

– Второй? Давай про первый сначала…

– Даа… Первый был у меня на родине. Почему я всегда возвращаюсь именно в Беларусь? Потому что там живут мои родственники. Они все, по моему настоянию передают из поколения в поколение то, что у них есть я. Я сказал – называйте меня как хотите, главное, чтобы это было убедительно. Ну и все стали говорить своим детям что я их древний предок, который возвращается раз в пару столетий. Но есть одна…проблемка. Я ухожу отсюда, а здешнее тело остаётся.

– Ничего себе…И ты, что же, заставлял своих потомков хранить его? – Айно была удивлена и ей было интересно.

– Да. Приходилось.

– И как же ты в болоте оказался?

– А очень просто. Вышла одна моя правнучка за одного…чудака. Он был фанатичный верующий. Я много народу разного видел, но эти ребята, вообще отбитые на всю голову. И когда он узнал семейную тайну, а без этого никак, ведь я довольно громоздкий, хоть и хранили меня в погребе, нда, звучит ужасно, я понимаю – Яромир засмеялся, увидев расширившиеся глаза Айно и диковатую улыбку – но всё же если живёшь в доме где есть такая штука, рано или поздно ты её найдёшь, а условие было, чтобы я всегда был там, где живут. Чтобы рядом со мной были живые…

– П****ц – Айно закрыла на секунду лицо рукой.

– Именно. Но что поделать, не я ведь это придумал…

– И что было дальше?

– А дальше этот…человек меня достал из моего деревянного простого гроба в котором я лежал себе лет сорок, по-моему, никого не трогал, и отнёс на близлежащее болото.

– Кошмар…

– Он всем объявил, что я богомерзкий колдун и они все будут гореть в аду, если от меня не избавятся. Видимо помешать ему совершить этот идиотский поступок никто не сумел, да я их не осуждаю, отбитый мужик был. В общем, можешь себе представить как все были «рады», когда я месяцев через…не помню сколько, постучал к ним в дверь ночью, поздней осенью весь в болотной тине, ещё не пришедший в себя толком, кое где ещё кости видны были, в общем, когда он открыл дверь он сначала не понял кто я, но, когда бабка ему сказала, он прям в прямом смысле слова обоссался. Я вошёл в дом, и все попрятались по углам, испугались жутко…

– Ну я вообще их понимаю, приходит такой посреди ночи полуразложившийся мертвец, злой…

– Ещё и не совсем одетый… – прибавил Яромир и Айно вымученно улыбнулась, представив эту картину и людей, которые в своём доме видят такое и понимают, что ничего не в силах с этим сделать.

– В общем я его выкинул из дома к херам собачьим. А остальным сказал, что избавиться от меня нельзя, так что смиритесь, и чтобы всё как положено было. Ну а поскольку народ тогда суеверный был, они конечно поняли меня с первого раза и с тех пор такого больше не было.

– То есть ты как бы умираешь, а потом снова воскресаешь?

– Ну что-то вроде того. Тело тут живёт своей жизнью, пока я решаю свои дела в других…местах. – Айно было интересно узнавать новое о своём спутнике. Хоть она и гадала кто он такой, все его рассказы, почему-то не отталкивали её от него, а наоборот, интриговали и притягивали, хотя часто это были довольно жуткие вещи.

А тем временем они въехали в город и Айно спросила нужно ли подменить водителя.

– О, не, здесь я всё как свои пять пальцев знаю, да и движение тут не такое бешеное. – Яромир был в приподнятом настроении, не смотря на всё происходящее, он чувствовал себя в Новгороде хорошо и свободно, совсем не так как в Петербурге. Это бодрило и Айно, хотя она и была ещё под впечатлением от ночи и того что произошло.

Улочки города были не большими и не оживлёнными. Тополиные аллеи создавали приятную обширную тень. Дома были в основном трёх–четырёхэтажные, выглядели немного запущенно, но это только придавало уюта улицам.

– Куда поедем? – Айно угрюмо, но с интересом смотрела из окна на город.

– Поедем на Прусскую. – улыбаясь сказал Яромир. Айно это ничего не сказало, но она хотя бы поняла, что Яромир точно знает куда им надо и успокоилась. Тепло летнего солнца дополнялось ярким светом, который сквозь кроны деревьев падал на асфальт широкими лучами. Город выглядел спокойным и Айно он нравился, особенно на контрасте с таким монстром как Петербург.

Они притормозили у небольшого малоэтажного дома и вышли из машины. Выглядели они как минимум уставшими после дороги.

Гостиница была не большая. Светлый холл был пуст, только молодая девушка со скучающим лицом, сидела за стойкой и смотрела в свой телефон.

– Посиди пока – сказал Яромир Айно и положил сумку и рюкзак возле диванчика в центре холла. Он подошёл к стойке:

– Добрый день, хотелось бы у вас остановиться. – мужчина приятно улыбнулся, глядя девушке в глаза. Та совершенно беспристрастно посмотрела на него.

– Остался только одноместный номер. – холодно ответила она.

– Нам всё равно – подмигнул ей Яромир, и она нахмурилась. Фривольный жест ей явно не понравился.

– Я не могу вас двоих заселить в одноместный номер. – администратор твёрдо решила противостоять обаянию Яромира. Айно обернулась на стойку к которой сидела спиной. Она увидела, что что-то идёт не так и поднялась со своего места. Немного пошатываясь от головной боли и звона в ушах, она подошла к стойке.

– Девушка, нам очень надо отдохнуть, мы в дороге уже три дня, нормально не спали всё это время. Я вчера навидалась таких ужасов, что с ума сойти можно, пожалуйста, помогите нам…нам бы просто отдохнуть… В деньгах недостатка нет. – Айно говорила тихо, но девушка прислушалась к ней, она оглядела путников, и подумала, что выглядят они вполне нормально, просто как люди у которых трудности в жизни и решила что не будет лезть в бутылку.

– Ладно. Тогда вам – она дёрнула подбородком в сторону Яромира – надо будет поставить в одноместный, диван из холла на третьем этаже. Вполне сойдёт за двухместный тогда. – она проворчала ещё что-то и Яромир вытащил пятитысячную купюру. Айно заметила это. "Он везде расплачивается пятитысячными купюрами, у него что, полная сумка денег?"

Когда они стали подниматься на верх Айно задала ему этот вопрос. Он усмехнулся

– Это одна и та же бумажка.

– В смысле?

– Вообще-то, изначально это монета, я её выманил в уплату долга у одного умельца. Раньше у людей руки росли из нужного места. В какую страну на Земле я бы не приехал, купюра принимает самый большой номинал местной валюты. И всегда возвращается обратно к владельцу через некоторое время – походя объяснил он. Айно задумалась.

– Но ведь тебе же всё время дают с неё сдачу…

– В том то и дело. Это позволяет расплачиваться ею гораздо реже.

– Ну так…получается, что ты кидаешь людей на деньги постоянно… – Айно хмуро посмотрела в спину мужчине.

– Да. Так и есть.

– И тебя это не смущает? – спросила она хмурясь ещё больше.

– Нет.

– Это свинство. – резюмировала она.

– А тебя не смущает что мы везде колесим на угнанной машине?

– Ну ты ведь сказал, что этот чувак пьяным за рулём садиться…так что это не так отвратно, как кидать на бабки людей, которые по 12 часов за прилавком стоят и, возможно, в одиночку растят детей.

– У каждого своя судьба. Знаешь, как этом мире всё происходит: кто–то теряет, а кто–то находит. Всё находится в балансе. Сегодня у неё недостача, а завтра она найдёт…например золотые часы. – немного загадочно ответил Яромир.

– Угу…сто раз прям слышала, как люди находили золотые часы –буркнула она, но поняла что бесполезно развивать эту тему, потому что Яромир, очевидно, имел свой взгляд на это всё.

Номер оказался небольшой, но солнечный и довольно уютный. Односпальная кровать стояла возле окна, занавешенного лёгкими полупрозрачными кремовыми шторами, на полу лежал бежевый ковёр с коротким ворсом. В номере был свой душ и туалет, что очень порадовало путешественников.

Яромир перетащил из небольшого холла на этаже диван, как ему и было сказано. В комнате было ещё и кресло. Оно было не глубокое, но очень удобное, Яромир плюхнулся в него и снял ботинки.

За окном день только начинался. Пели птицы, тень от деревьев ложилась на шторы.

– Какой план? – Айно устало села прямо на ковёр, перед креслом на котором сидел Яромир и подняла на него глаза.

– У нас в запасе как минимум два дня. Сейчас моемся, едим и отдыхаем, а завтра я покажу тебе Фрегат и крепость. Я верю Суоятар, старуха многое умеет и знает, но даже она могла на день–два ошибиться, так что хорошо, что мы сюда попали пораньше. Ты отдыхай пока. Всё начнётся завтра.

Айно устало побрела в ванную. Голова гудела, а прилипшие на жаре штаны, не хотели отлепляться от ног.

Когда она встала под тёплые струи воды она почувствовала, такую усталость и тяжесть, что ей захотелось умереть. Только в отличии от обычных людей, она знала, что это не просто не выход, это – начало новых мучений.


Когда он вышла из душа, она обнаружила, что Яромира нет в номере. Девушка открыла настежь окно, впустив в комнату спокойный ветер и села на широкий подоконник – курить.

Что-то было не так.

Вокруг всё было наполнено светом и теплом, всё было такое яркое и красивое, но Айно чувствовала, как будто между ней и всем тем, что она могла бы ощущать в такой чудесный и яркий день стоит толстая прозрачная стена, через которую она всё видит, но которая полностью отгораживает её от реальности и происходящего вокруг. Вдобавок появилось ощущение фальши. Мир казался ей ядовитым, как будто всё вокруг было благополучным только внешне. Ей стало думаться, что за любым человеком, за любой дверью, за любым поворотом – кошмар. Она закрыла лицо рукой, с которой ещё капала вода, выдохнула горький сигаретный дым и беззвучно заплакала. Выражение её лица почти не изменилось, но из её глаз градом катились слёзы теряясь в каплях воды на её груди.

Всё происходящее с ней уже несколько десятилетий, полилось дождём самосожаления. Ей было жаль себя, несправедливо отправленную в этот мир наполненный ужасными созданиями, и ей было жалко и их тоже, потому что они были разные, и она понимала это. Она скучала по дому, по своему светлому, спокойному и беззаботному брату, по своим сёстрам и по белоснежным лесам, которые ночью, после заката, становились янтарными, светясь изнутри так, что темноты этот мир никогда не видел.

Айно поджав колени, как васнецовская Алёнушка сидела на поддоконнике и плакала, проклиная землю с её жестокими обитателями.

– Эй. – Яромир, вошедший в комнату с пакетом только что купленной еды бросил его и подошёл к девушке. Присел рядом с ней.

– Всё пройдёт, не плачь… ничто не длится вечно. – он точно знал, что с ней и почему она плачет. Но она только покачала головой давая понять, что в данный момент ничего не сделаешь. Но Яромир даже не огорчился, он знал, что они здесь именно потому, что он стремится ей помочь. Кто же знал, что им придётся столкнуться с подобными обстоятельствами.

– Давай лучше поедим, м? – предложил он, выкладывая на столик у стены продукты из пакета. Айно быстро оделась и собрав мокрые волосы в косу села к столу, где уже сидел Яромир.

– Это чего, шашлык что ли? – спросила она, тыча пальцем в пластиковый контейнер с большущими кусками жареного мяса.

– Он самый – Яромир говорил так как будто сейчас вцепится зубами в горячее мясо и будет рвать его как бешеный пёс.

– Я не голодная… – Айно снова посмотрела в окно опухшими от слёз глазами.

– Поешь хоть что-то. – Девушка чувствовала внутри такую тяжесть, она ощущала себя товарным вагоном, который был забит до отказа и была не в состоянии добавить себе хотя бы один грамм веса.

– Ты очень испугалась и была в шоке. Ты надломлена и тебе плохо. Всё вокруг как будто перестало иметь смысл и стало грязным. Я знаю это чувство, ты далеко не первая кто его испытывает и да, это пройдёт со временем, так что поешь хотя бы потому, что тебе надо поесть. – настаивал Яромир. Айно посмотрела на стол и взяла с него яблоко. Оно было зелёное и кислое, то что было нужно. К нему она добавила только кусочек сыра, чтобы голод не усилися, а пропал.

Когда Яромир наелся он посмотрел на диван с явной мыслью завалиться спать. Айно уже давно доев своё яблоко сидела у окна, курила и слушала музыку в своём плеере. Она была несчастна как никогда.

Когда Яромир очнулся, он увидел, что Айно всё так же сидит у окна. На улицу опустились лёгкие сумерки, жара начала спадать. Мужчина сел в кровати и протёр лицо руками стараясь сбросить остатки сна.

– Ты чего не прилегла даже?

– Я пыталась, но не смогла поспать.

– Ты была такой уставшей, когда мы приехали сюда, и не смогла уснуть…не нравится мне это, – в ответ Айно лишь пожала плечами.

– Ладно, тогда давай сходим прогуляемся, может хоть аппетит нагуляешь. – Яромир поднялся и стал надевать ботинки на ноги. Айно вяло поднялась и тоже пошла надевать обувь. Когда они вышли, воздух был прогрет настолько, что создавалось ощущение что они находятся в аквариуме. Но Айно от этого не страдала. Наоборот, она чувствовала, как прогреваются даже её кости и ей это нравилось. Прожив столько времени в холоде, она ценила тепло особенно. В Карелии даже в тёплые дни всё равно чувствовалась лёгкая прохлада, а здесь воздух был разогрет и ощущался совершенно иначе.

– Давай сходим к реке. – Яромир указал в сторону. Для Айно всё вокруг было отравлено. Свет, солнце, яркая листва, ей казалось, что она чувствует смерть вокруг себя. Когда Яромир спросил как она, она ответила:

– Знаешь, иногда, когда идёшь где–нибудь бывает чувствуешь запах мертвечины, и так отвратно становится, вот у меня ощущение, как будто всё вокруг тащит мертвечиной. И самое поганое то что всё такое красивое и яркое, но я этого не ощущаю. – Яромир кивнул, не глядя на неё.

– Ты столкнулась с чем-то что ужаснуло тебя так сильно, что это причинило тебе вред. Поверь, так не будет вечно. Время лечит это.

– У тебя так тоже было?

– Ну…я не хрупкое ранимое существо далёкое от человеческого мира, я человек по природе своей, – Айно посмотрела на него со странной смесью чувств на лице.

– Нет…не может быть. Ты родился на земле, ты изначально человек?

– Да. Земля – мой родной мир.

– Нет…я знаю людей. Ты не можешь быть…

– Алиса. Не важно кем ты был рождён. Важно то, как ты живёшь и взаимодействуешь со всем вокруг.

– Но ведь люди ужасны… – Айно опустила голову. Они вышли на широкую аллею. Асфальт был забросан комками пуха.

– Да. По твоим меркам. – ответил мужчина, глядя на старичка, сидящего на скамейке с газетой. Дальше они шли молча, пока не вышли на площадь, обрамлённую с противоположной стороны парком разбитым на две части. Впереди показалась крепость из красного кирпича. Не большой мостик через ров вёл в просторную арку. Айно место понравилось. Когда они вошли в арку они попали в просторный двор, вымощенный брусчаткой. Справа горел вечный огонь освещая монумент, слева было здание в мятных тонах, а впереди вдали ещё одна арка, ведущая из крепости на реку. В центре двора помещался высокий, мощный памятник. На нём было множество фигур, и каждая из них имела свой характер. На уровне глаз были люди, все они между собой взаимодействовали так или иначе. Кто–то стоял на коленях, кто–то сидел, кто–то лежал. Их было много и каждого из персонажей сопровождала какая-то история, о которой говорило множество деталей. Во втором ярусе фигуры были в человеческий рост. Они были объёмные и очень детализированные. Завершалась композиция на верху на третьем ярусе, который состоял только из двух фигур.

Айно зацепилась глазом только за одного персонажа. На втором ярусе вскинув руку в повелительном жесте стоял ангел. Это был юноша со строгим лицом. Он показывал куда-то вперёд, а глаза его были устремлены на зрителя. Яромир смотрел на памятник и в глазах у него улавливалась ностальгия.

– Почему он такой суровый? – Айно кивнула подбородком на ангела.

– А каким он должен быть по–твоему?

– Ну не знаю, это же ангел…

– И что, он должен быть белым пушистым и с бровями домиком?

– Да…

– Ты даже не представляешь на сколько это жесткие ребята.

– Если ты сейчас скажешь мне что видел ангелов, я тебя пошлю. – Айно слегка улыбнулась, а Яромир посмотрел на неё на удивление серьёзно.

– Я видел. – кивнул он. – И пол беды видел бы, ещё и пришлось дела с ними иметь.

– Да ну. Не верю.

Здесь уже была очередь Яромира смеяться.

– Ты говоришь, что ты из другого мира, а в то что я ангелов видел ты не веришь.

– Рассказывай давай.

– Я впервые встретил их тогда, когда умер в последний раз как человек. Обстоятельства моих жизней на земле были…сложными. И в какой-то момент я стал влиять на саму землю. На жизни других людей, и на их отношения. И это стало приобретать такие масштабы, что боги задумались. На этой земле уже тогда было божество, которое умудрилось залезть в голову каждому. Он называл себя по-разному для всех, но суть была одна. Он захватил власть на земле, и другие смирились, ушли с Земли, а он стал как…ну как маленький начальник тут. И должен был смотреть за тем, чтобы всё шло…по плану, грубо говоря. Каков был план мне неизвестно. Но могу сказать из личного опыта и наблюдений – что-то явно пошло не так. Боги обратились к нему и указали на меня. Сказали разобраться со мной, потому что я сильно портил картину мира. И вот тогда, я впервые встретил помощников здешнего божества. – Яромир и Айно уже отошли от памятника и шли по брусчатке к противоположной арке.

– Я запомнил их. Уж сколько воинов я повидал. Яростных, сходящих с ума, жестоких, милосердных, разных короче. Но эти меня действительно заставили чувствовать себя в их компании… не комфортно.

– Не комфортно? – переспросила Айно улыбаясь и понимая, что тут должно быть другое слово и Яромир смягчил. Тот тоже улыбнулся и кивнул

– Как минимум, да…Вопреки всеобщему мнению они очень жесткие. С ними даже поговорить невозможно. К людям они относятся, мягко скажем – не очень. Чуть что хватаются за оружие. Грубые. Но глаза…глаза их мне запомнились особенно. Как будто мёртвые. Они сами холодные как трупы. В общем чувство было что меня конвоируют какие-то злые мертвецы. Что они говорили, не понял, но то что они меня поливали по полной программе – почувствовал.

– Но почему же о них на земле так говорят?

– Как? "Ангельское терпение"? "Кроткий как ангел", чё там ещё говорят…Да это потому что им похер на всё. Они ледяные. Беспристрастные. Ничего им не надо, ничего им не хочется, ничего им не интересно. Про эмоции они, наверное, и не слышали даже.

– Но ведь все говорят, что они добрые…не могут же ошибаться вообще все?

– Их видел очень маленький процент людей. И все они уже давным-давно умерли. Так что правда, как всегда бывает на земле – осталась где-то под огромной кучей вранья фанатиков и рассказов тех, кто ничего не понял. Поверь…правде всегда так просто затеряться. Одна маленькая деталь, одно слово переведено с другого языка неправильно, и весь смысл сразу меняется. Контекст – создаётся нюансами. А они так хрупки перед временем и ломаются в одно мгновение. А потом эти обломки кто–то пытается собрать воедино и выдать за что-то целостное. Не выходит это у людей. Они слишком любят домысливать что-то в тех местах, где видят дыры или неувязки. Верить источникам людей – могут только сами люди.

– А как же тогда узнать?

– Никак. Если тебе не суждено – ты никогда не узнаешь. А то знание, которое к тебе приходит – оно твоё, и необходимо тебе для того, что ты в силу ограниченности человеческого ума пока не способен разглядеть. Люди так много суетятся…лезут, куда не следует, придумывают что то, вместо того чтобы остановиться и спокойно осмыслить всё что есть вокруг. Попытаться осознать свою связь с этим миром, а не строить стены между человеческим миром и самой Землёй. Но когда я был молод, я тоже был такой. Мне хотелось всё! Сейчас. Сразу. Много. Уже потом я понял. Когда увидел все свои жизни разом, со стороны и понял ужасную вещь – они все были одинаковые.

– Но ведь я могу узнать про ангелов от тебя? Ты же видел их, – не унималась Айно.

– Это было при определённых обстоятельствах и не самых лучших.

– Да, ты сказал, что тебя конвоировали. Куда? – Яромир помедлил. Они вышли из арки и перед ними открылся просторный вид на реку. Справа был большой песчаный пляж, впереди – горбатый пешеходный мост, слева дорожка, идущая вдоль крепостной стены, уходящая в зелёный, тёмный от крон высоких тополей парк. Слева же от моста на другом берегу реки находилось судно.

– Вот он – фрегат. Это то место, на которое указала нам Суоятар – Яромир дёрнул подбородком в сторону судна. Айно попыталась рассмотреть его.

– Это корабль?

– Это бар.

– Чего?

– Неплохой, кстати.

– Ты уводишь тему. Я замечаю это, каждый раз, Яромир. Не думай, что я совсем глупая. Куда тебя конвоировали ангелы?

– В ад.

– В смысле…в какой ещё ад, в христианский?

– Ад общий. Он не христианский и не мусульманский. Он один для всех на Земле. И создатель его очень прагматичен.

– А почему тебя ангелы туда вели? Почему не демоны тогда, – Айно усмехнулась, не особо веря в то что ей рассказывает Яромир.

– Демоны меня встречали там. Никто не знал куда меня деть. Оставить перерождаться на земле не могли, потому что от меня было слишком много ущерба, в рай меня не взяли, да и такой он себе был на самом деле…ну и решили определить в ад.

– Как просто решаются проблемы… – Айно усмехнулась.

– У людей, Алиса, альтернативы особой нет. Был паинькой – в рай, Не был – в ад. Никого не интересуют полутона. Отношение к этой планете сугубо утилитарное.

– И что же это?

– Это тюрьма, – Айно не ожидала такого ответа и подняла брови от удивления.

– Но ведь есть же те, кто живут на этой планете и не знают бед.

– Нет таких. Каждый в жизни переживает что то, что приносит боль. Каждый несёт здесь своё бремя. Если по человеку этого не видно, это не значит, что этого нет.

– Ну а с тобой что, если ты здесь и сейчас, очевидно, что ты не отправился в Ад. Как ты умудрился избежать этого? – и тут Яромир весело усмехнулся.

– Меня и туда не приняли.

– В рай не приняли понятно, там критерии отбора жесткие, а в ад то почему не взяли?

– Потому что для встречи со мной кое кто лично поднялся со своего трона. И когда он посмотрел на меня, сказал, что нечего мне тут делать. Ну в контексте его разговора с братьями я понял, что у него нет надо мной власти.

– Так что же ты такое натворил что встала такая проблема? – в ответ на этот вопрос Яромир вздохнул.

– Это слишком долгая история чтобы сейчас её рассказывать. Да и желания у меня нет, честно говоря. – Айно развела руками в жесте "нет, так нет", но про себя отметила что при подходящей возможности обязательно попытается вытянуть из него больше.

Когда они взошли на мост, который был выгнут как спина нападающей кошки перед ними открылся вид на Волхов. Древнюю реку, которая повидала много веков истории. Где-то на дне этой реки всё ещё ждал своего часа каменный Перун, которого туда сбросили христиане, крестя огнём и мечом Русь. Реку делил на две части остров. Слева его обтекал полноводный ус реки, а справа поток высох, являя глазу глинистое дно.

В центре моста – в его самой высокой точке Яромир остановился и оперся на серое металлическое ограждение.

– Мне здесь нравится. – Айно щурилась на солнце и смотрела на белые арки на другом берегу реки.

– Что это? – спросила она, указывая на них.

– Раньше здесь были торговые ряды. В этом месте было что-то вроде рынка. Тут бывают всякие ярмарки, даже сейчас, в настоящее время. Ремесленники из окрестных маленьких городков и деревень приезжают сюда со своим барахлом, иногда очень занятным и торгуют им. – Айно кивнула ему, и они на какое-то время замолчали.

– Ты не можешь помнить, но мы с тобой встретились гораздо раньше, чем здесь, на Земле. – Айно подняла брови и повернулась к мужчине. Она попыталась нашарить в памяти хоть что-то напоминающее встречу с ним, но не смогла.

– Я никогда тебя не видела раньше. – ответила она, пожав плечами. Он кивнул:

– Зато я тебя видел. Я присутствовал на твоём суде.

– Я тебя не помню там.

– Ты не могла меня видеть. Мне запретили показываться. Я видел, как ты попала туда. Тебе было так больно, ты кричала так как будто тебя режут.

– Мне было очень больно. Я чувствовала, как будто меня разодрало на куски, а потом я снова собралась из них.

– Когда я увидел тебя здесь меня удивили те перемены, которые произошли с тобой.

– Да…сейчас я и сама поражаюсь тому, насколько я изменилась. – тёплый ветер с реки трепал её пшеничные волосы и льдинки–глаза устремились на Яромира.

– Кто ты…– спросила она, покачав головой из стороны в сторону. Мужчина мрачно улыбнулся и ничего не ответил. Она не стала настаивать, твёрдо решив про себя, что выяснит это в любом случае.

– Идём, зайдём во фрегат. Может ты всё же соизволишь нормально поесть. – они двинулись вниз, на другую сторону моста. Корабль был большим, и вполне мог сойти за настоящий в глазах ничего не смыслящего в этом человека.

– Нам предстоит тут проводить дни и ночи, если мы хотим застать его. – сказал Яромир, когда они вошли и осмотрелись. Просторный зал был заставлен столиками вдоль окон. В нём было светло и довольно просторно.

– Я бы конечно предпочёл сидеть за барной стойкой у входа, потому что там можно будет видеть всех кто заходит, но дежурить мы начнём завтра, сегодня я чую что его не будет.

– Если ты чуешь, то почему мы просто не придём в тот день, когда ты "почуешь" что он здесь?

– Потому что это такая же интуиция, как и человеческая, только надёжнее. Это не твёрдая уверенность. Я на земле как слепой котёнок, я тут вообще ничего не могу.

– Почему?

– Потому что тут много разных существ, многие очень даже сильные и здесь глушится всё подчистую, чтобы никто не смог сделать то, что мы с тобой пытаемся. И хоть я и не узник тут, но на меня все эти ограничения тоже действуют, что иногда очень бесит. – он сделал небольшую паузу. – Сейчас я явно чувствую, что его тут нет и не будет сегодня. А вот за завтра я уже не так уверен, поэтому завтра будем сидеть тут весь день. А я, наверное, и всю ночь.

– В смысле, ты меня отправишь на ночь в гостиницу?

– Именно так.

– Я буду тут с тобой. Хочу ему в глаза посмотреть.

– Хотеть не вредно.

– Я буду стоять на своём.

– Алиса, давай откровенно. Если я получу по морде, я это переживу, а вот если что-то случится с тобой, то весь наш путь полетит в жопу. Так что не надо спорить со мной, – он посмотрел на девушку, которая явно всё равно осталась при своём мнении. "Я нянька. Я сраная нянька." – с досадой подумал он.

– Я не хочу есть. Здесь душно, пойдём лучше по городу ещё пройдёмся, раз сегодня ты "чуешь".

– Пойдём.

Они гуляли по городу не один час, пока Айно не почувствовала, что начинает уставать и ей хочется спать.

Когда они вернулись в гости ницу был уже поздний вечер. Айно легла на свою постель и уснула, даже не сняв кеды. Яромир расшнуровал их и стащил с её ног вместе с носками. Она лежала, подложив руки под голову и спала так крепко что даже упавшая со стола чашка её не разбудила.

«Чёрт…»– Яромир поднял предмет, уроненый им совершенно случайно, и сел в кресло.

Он смотрел на Айно, когда поймал себя на мысли что уже второй раз вот так сидит возле её кровати и понял, что его это умиротворяет, видеть её сон. "Видеть сон…хм, может попробовать подсмотреть, одним глазком…" – промелькнула мысль у него. Одна рука спящей Айно лежала так, что кисть с расслабленными слегка согнутыми пальцами свисала с кровати. Яромир прикоснулся кончиками пальцев к её руке и закрыл глаза стараясь заснуть.

Сон пришёл к нему не сразу, но он даже не заметил, как это произошло. Сначала его разум тревожили смутные образы в белом тумане, он даже пару раз увидел себя, но очень размыто, потом он оказался в лесу. Лес был не обычный. Деревья светились изнутри тонкими жилками от корней до кончиков длинных и узких как у ивы листьев. Свет был тёплый, янтарный, похожий на солнце на закате. По тёмному небу полному звёзд Яромир понял, что сейчас ночь, но темноты не было, свет исходящий от деревьев освещал всё вокруг. Где-то совсем рядом звучала спокойная и протяжная тихая песнь. Голоса были не похожи на человеческие, но напоминали их. Они манили, затмевали ему разум и Яромир пошёл на звук. Он был босым и чувствовал тепло исходящее от травы, по которой он шёл. Из этого странного леса он вышел на большое поле, которое заканчивалось обрывом впереди. Почти на самом краю, сидели большие существа, казавшиеся почти людьми в этом удивительно глубоком янтарном свете. Но это были не люди. Их кожа была бела как первый снег, руки и ноги длинные и тонкие, а волосы густые, чёрные и длинные. Яромир заметил, что у некоторых из них есть крылья, а у некоторых нет. Они сидели вокруг чего-то что светилось голубым бледным светом и пели, глядя на обрыв и горизонт вдали. Зрелище поражало. Свет был везде, ласковый, успокаивающий, проникающий в самое сердце и глубины разума. Воздух был горячий и наполненный запахами терпкими и приятными. Небо светилось звёздами и у горизонта в лёгкой дымке были видны две луны, одна больше, другая совсем маленькая, но обе находились так близко, что можно было разглядеть впадины кратеров в некоторых местах. Яромир подошёл к существам ближе, но они совершенно не замечали его. Кто–то из них лежал в траве, кто–то сидел на камне, но все они устремили свой взгляд на горизонт и луны за ним. Когда Яромир оказался совсем рядом с этой компанией он увидел знакомое лицо. Оно было уже почти им забыто и вот, снова как ил со дна озера было поднято из глубин памяти на свет.

"Алиса" – позвал он и понял, что голос его звучит не так как он привык его слышать на земле в последние месяцы, а так, как он звучал уже множество столетий, отражаясь от стен дворца с колоннами в пустынном зале с огромным каменным троном, в центре, который сейчас пустовал. Это был зов бога. Чистый, яркий как само солнце, способный взволновать любое сердце, даже то, которое больше не билось.

Знакомое лицо повернулось в его сторону, и Яромир увидел чёрные, как угольки глаза, всматривающиеся в лес позади. Она что-то почувствовала, но не могла понять что. Присутствие? Другие тоже отреагировали на его голос, но каждый по –своему. Кто–то повернул голову в его сторону, кто–то поёжился, а сидящий к обрыву ближе всех и вынимавший светящийся листик из перьев своих крыльев отвлёкся и тоже посмотрел на лес позади. Они заговорили друг с другом на языке, которого Яромир не знал и понять о чём идёт речь он не смог. Песнь прервалась. Только сейчас он заметил, что существа сидят вокруг куста с небольшими цветами, которые светились не янтарным светом как вся растительность вокруг, а голубоватым.

Разговор существ был с ленцой, отвечали они друг другу с небольшими паузами, иногда посмеивались своими низкими голосами. Яромир увидел, что двое с большими черными крыльями, спокойно сложенными за спиной – отличаются от тех, у которых были гладкие белые спины. Очевидно, они были разного пола. Это было понятно по тому, как они были сложены. Те, что были с крыльями казались изящными, тонкими, а те, у которых крыльев не было были мощнее, сильнее, и голоса у них были гораздо грубее.

За обрывом было море – чёрное как нефть и бескрайнее, до самого горизонта. Оно было неподвижно и казалось будто бы оно замёрзло – покрыто тонкой коркой прозрачного льда.

Яромир подошёл к краю обрыва и глянул вниз – высота была такая что у него перехватило дыхание.

За горизонтом светлело, и вся компания оживилась. Яромир посмотрел в сторону встающего солнца и почувствовал, что ему становится не по себе. Солнце выходило из-за горизонта быстро и с первым же его лучом Яромир почувствовал жгучую боль. Солнце было белым до синевы, и всё, чего касались его лучи становилось таким же белоснежным. Янтарный свет уходил, деревья теряли свой цвет.

Боль становилась всё сильнее с тем как солнце всё выше и выше поднималось из-за горизонта и Яромир совершенно ясно ощутил, что он горит и обугливается, он закричал, и казалось весь этот мир наполнился его криком.

Он резко открыл глаза и отдёрнул руку от Айно. Она всё так же спокойно спала и Яромир посмотрев на неё увидел, как сквозь её сомкнутые веки просачивались слёзы.

До рассвета он просидел возле окна с сигаретой, размышляя о том, что он видел. Ему казалось, что он забрался в чей-то укромный уголок, в котором хранились очень личные вещи, но он не жалел. Это помогло ему в очередной раз подхлестнуть себя и вспомнить зачем он здесь и что с подвигло его на всё это путешествие.

Несколько раз за ночь Айно резко просыпалась, жаловалась на какой-то шум. Яромир успокаивал её, говоря что всё спокойно и убеждая девушку снова лечь спать. Он видел, что из-за произошедшего в Питере девчонка стала бояться каждого шороха.

Время шло день за днём, Яромир вместе с Айно каждый день сидели во «Фрегате» но того, кто им был так нужен всё не было.

В какой-то момент стало ясно что Суоятар ошиблась не на день–два. Шла вторая неделя их пребывания в Новгороде, когда Яромир начал беспокоиться.

– Не нравится мне всё это – сказал он в очередной день, когда они сидели за столиком возле барной стойки. С этого места как раз был виден вход.

– Думаешь мы его пропустили? – Айно, видя беспокойство своего спутника тоже занервничала. Он сделал глоток воды из стакана. Айно заметила ещё неделю назад, что ничего кроме воды он не пьёт.

– И что делать? – Она начинала паниковать. Он пожал плечами и мрачно ответил:

– Ждать.

– А что если он был тут раньше нас?

– Ну тогда конец всему. – с раздражением ответил он.

– Не злись на меня, я ни в чём не виновата. – Айно немного расстроилась и отвернулась. Яромир смягчился.

– Мы будем ждать столько, сколько потребуется, а если не дождёмся, то будем искать другой выход.

Пьяная компашка у стойки начинала его напрягать. Мат уже не смущал, а вот тупое агрессивное поведение выводило его из себя. Он уже час наблюдал за ними, ему казалось, что его глаза смотрят в принципиально разные стороны, один на них, другой на дверь. Айно доедала салат из овощей, когда вилка звякнула о тарелку и она с набитым ртом и бешеными глазами указала на барную стойку. Яромир резко повернул голову и увидел того, кого ждал увидеть ещё полторы недели назад.

– Наконец то. – тихо сказал он и поднявшись с места пошёл в сторону барной стойки.

Коренастый мужчина довольно пожилой и седовласый, с плутовинкой в глазах, которые были разного цвета, о чём–то говорил бармену, хитро улыбаясь. Бармен тоже как-то странно усмехнулся, но кивнул.

– Здорово, Вестар. – подходя сзади к мужчине произнёс Яромир хлопнув своей здоровенной ручищей мужчину по плечу так, что тот едва не присел. Седовласый обернулся нехотя, как человек которому надоедают глупостями, но выражение его лица сразу же изменилось, когда он увидел перед собой Яромира.

– Здравствуй – ответил он с достоинством, но было видно, что он струсил.

– Задерживаешься.

– Эээ…нет, я в срок. – неуверенно ответил старик. Мужчина ухмыльнулся ему в ответ.

– Идём. Кое кому не терпится тебе в глаза посмотреть. – было ясно что деваться гостю некуда и ему пришлось пойти. Когда он увидел Айно с его лицом произошёл ряд изменений: ужас, недоумение, попытка вглядеться и снова ужас. Айно же сидела за столом скрестив руки на груди и положив ногу на ногу.

– Привет, человек, путешествующий по мирам. – сказала она, глядя на пришедшего с презрением.

– Не узнаю вас. – старик отвернулся, но Яромир взглядом заставил его сесть с ними за стол.

– Не узнаёшь, я тоже сначала не узнал. Это Алиса, которой ты однажды сделал один интересный подарок из-за которого был разрушен целый мир. – Вестар взглянул на Айно искоса.

– Какие у тебя теперь интересные друзья, Алиса… Никак не ожидал увидеть тебя в компании бога войны…хотя…похоже теперь, ты только в его компании и можешь быть… – тихо произнёс человек и посмотрел на Айно совершенно серьёзно и спокойно. Айно в свою очередь посмотрела на Яромира с ужасом на лице:

– Богом чего?? – спросила она ошарашено. Яромир недобро улыбнулся, сжав зубы.

– Вот именно, Вестар. Не забывай кто я.. – старик молчал, напряженно глядя на мужчину напротив него.

– Итак. Как ты уже наверное понял, проблема в том, что, после твоего подарка, кое что произошло. Но ты, наверняка, и сам уже знаешь, так что не будем разводить тут долгие беседы и перейдём сразу к делу. Её сюда поместили по решению несправедливого суда. – Яромир указал пальцев на Айно – И виноват в произошедшем исключительно ты.

– Я просто подарил ей книгу и только… – старик явно притворялся, что не понимает, о чём толкует Яромир. И это не укрылось от проницательных глаз последнего.

– Ты сколько угодно можешь кривляться и делать вид, что не понимаешь о чём речь, я буду краток. В твоих интересах нам помочь сейчас, потому что если ты этого не сделаешь, твоим судом стану я, и милосерден я не буду. – Яромир говорил так, что у Айно мурашки побежали по плечам.

– Как вернуть её назад?

Старик пожал плечами:

– Это невозможно.

– Ты понимаешь, что сейчас, прямо в эту секунду ты наживаешь себе такого врага, какого я сам никому не пожелаю?

– Но это правда. Я не могу вернуть её.

– Но способ выбраться из этого мира есть.

– Есть.

– Излагай, – чувствовалось что Яромир напряжен, его одновременно бесила и компашка, которая подбиралась всё ближе к их столу, и старик, который явно не хотел говорить.

– Давай мы пропустим ту часть где ты делаешь вид что понятия не имеешь о чём речь и сразу перейдём к тому, как ей отсюда выбраться?

– Я только курьер. Я ничего не решаю. Моя работа состоит в том, чтобы переносить, что–то из одного мира в другой. И мои посылки бывают…разными – начал Вестар. Его слушали не перебивая.

– Иногда мне приходится переносить таких как она, тех, кто сотворил что–то. И тогда, я прихожу на Землю. И у меня с собой их физическое тело, оставленное в тот момент, когда дух отправляется на суд. – он замолчал.

– Дальше – улыбнулся Яромир с угрозой в глазах. За все эти дни ожидания он так вымотался думая о том, о чём ему думать не хотелось, что готов был сделать что угодно, чтобы ускорить процесс, но сдерживал себя из последних сил.

– Дальше…что дальше. Дальше я приношу их сюда и оставляю. После суда они отправляются сюда и получают новое земное тело. В нём они и искупают свою вину, жизнь за жизнью. Чтобы вырваться из круга перерождений, она должна коснуться своего первоначального тела. Или искупить свою вину.

– То есть моё настоящее тело лежит где–то на земле? – в ужасе спросила Айно. Мысль об этом вызвала у неё страх.

– Да. Я только принёс его сюда и всё. Больше я ничего не делал.

– Хорошо, как его найти? – в нетерпении спросил Яромир. Вестар снова пожал плечами:

– Оно должно быть рядом с местом её последнего рождения. Каждый раз, когда земное тело узника умирает, его настоящее тело переносится в пределах этой планеты, таков закон этого мира, ты не можешь рождаться в одном месте дважды. Там куда перенесся прах, она и родилась снова. Пока она живёт – он там, на своём месте, лежит себе, полёживает.

– Охренеть, мы же будем годами искать её кости…

– Я и так достаточно сказал…

– Этого НЕ достаточно. Как близко кости к тому месту, где она родилась? – Яромир смотрел на Вестара, а Айно молчала и слушала во все уши глядя то на одного то на другого. – Как близко к месту её рождения лежат её кости? – повторил мужчина с нажимом.

– Близко. Я не могу сказать тебе больше. – Вестар посмотрел на Яромира с жалостью. Тот молчал, понимая, что от старика больше ничего не узнает.

– Они очень тобой недовольны, Яровит. – сказал гость, слегка улыбнувшись. Яромир поднял на него глаза.

– Я переживу, – на отвали ответил мужчина. В этот момент Вестар посмотрел на него очень серьёзно и произнёс:

– Нужно уметь быть благодарным, Яровит. Когда ты увидишь всю картину целиком, ты заговоришь по–другому. – И тут Яромир напрягся. Глядя на старика и его снисходительную улыбку, он внезапно четко понял, что Вестар знает гораздо больше, чем говорит. И то, что он рассказал им, он рассказал потому, что сам хотел этого. А что если всё это так и задумано, что если всё происходит по какому-то безумному плану? Мысли в голове роились и толкались, не успевая глубоко продуматься. Старик заметил это и улыбнулся уголком рта.

– Приятно было поседеть с вами, но я тут не просто так, у меня дела, – он совершенно спокойно поднялся и направился к выходу из ресторана. От его неуверенности не осталось и следа.

Яромир сжал кулак и упёрся в него лбом.

– Завтра утром уезжаем, – было очевидно, что он надеялся на несколько другой исход, а теперь стало понятно, что путь к желаемому в тумане.

– В тумане? Да он вообще хер знает где. Твоё тело может быть где угодно. Это надо всю карельскую землю перелопатить, чтобы найти его. Да мы всех без вести пропавших безвести героев великой отечественной найдём, прежде чем откопаем тебя… – он не договорил, потому что к столу подошёл подвыпивший мужчина быдловатого вида из той самой компашки, что толклась возле стойки и глядя на Айно пьяными глазами развязно сказал:

– Чё, скучаешь? Идём, выпьешь с нами… – Яромир медленно поднял на него глаза." Ох не вовремя ты, парень подошёл"

"Сейчас что–то будет…" – успела мелькнуть в голове у Айно мысль, она посмотрела на своего спутника.

– Уйди отсюда, – тихо произнёс он, глядя в глаза парню с лёгкой улыбкой. Тот оскалился в ответ, и вдруг попытался ударить Яромира кулаком в челюсть.

Тот вскочил так быстро и резко, что его стул упал. К пьяному парню сзади подвалили его друзья.

Яромир схватил мужика за куртку на груди швырнул его в его же друзей. Вся компашка рассыпалась по бару как сбитые шаром кегли.

– Пошли отсюда, пожалуйста, пожалуйста, пошли, я тебя умоляю… – Айно тянула Яромира смотрящего с яростью на пьяных свиней, пытающихся подняться с пола. Нехотя он поддался на уговоры, сам понимая, что лучше уйти. Они вышли из фрегата и прошли немного вверх по улице. Яромир закурил. В голове у него был полный бардак. Айно просто была рада воздуху и разряжению обстановки.

– Спасибо что вытащила меня оттуда… Иначе, там было бы такое мясо, что об этом бы ещё год писали местные газеты. Когда я на земле со мной частенько случается такая хрень, всё потому что я связан с войной. Она догоняет меня где бы я не был. – он курил и смотрел на улицу, которая поднималась дальше вверх и была выстелена плиткой. По её бокам стояли красивые кованые скамеечки, справа был маленький парк, в центре которого находилось несколько церквей и фонтан, слева стояли дома. Айно продолжала стоять лицом к Фрегату, поэтому, когда в какой–то момент Яромир увидел её полные ужаса глаза направленные, ему за спину он сразу понял, что происходит. В этот момент в его голове всплыло предсказание Лоухи. Он обернулся и увидел, что всё та же компашка из бара движется в их сторону. Несколько мужчин достаточно выпившие, чтобы из их и без того пустых голов ушёл оставшийся мозг, но недостаточно пьяные чтобы плохо стоять на ногах.

"Неужели это произойдёт сейчас?" – подумал он – "Неужели они заберут её сегодня, и я не смогу защитить её?"

– Алиса вали отсюда, сейчас же. – тихо сказал он ей. – Беги в гостиницу, запри дверь и жди меня. Я вернусь в любом случае, чтобы со мной ни случилось.

– Нет, я не могу просто уйти, куда я сейчас пойду, как я… нет – у неё начиналась истерика но она не могла уйти, что то не пускало её.

– Ты чё, ссыкло, думал так просто уйдёшь? – сказал один из подошедших.

– Да нет, я решил вас тут подождать. – только и успел ответить Яромир с широкой улыбкой.

Драка началась так резко, что Айно и глазом не успела моргнуть. Это была чистая ярость. Человеческая. Жестокая и совершенно бессмысленная.

Яромир схватил подошедшего первым мужика и ударил его в ухо – тот отлетел в сторону и повалился на асфальт, где остался лежать без движения. С двух сторон к нему подошли ещё двое, один из них был с кастетом на правой руке. Он несколько раз ударил Яромира сзади в рёбра. С другой стороны, к нему подошёл ещё один и стал сыпать ударами по грудной клетке так, что Яромир на секунду потерял равновесие. Третий подходил медленнее всех, наверное ждал своего звёздного часа, когда Яромира можно будет легко добить. В его руке блеснул нож. Айно закричала Яромиру что то, тот успел свернуть шею тому, что бил его спереди и подсечь ноги тому, который был сзади него, а вот нож он пропустил.

Холодный металл вошёл ему под лопатку с давно забытой острой болью. Яромир схватил ртом воздух, сделал рваный вдох, обернулся к нападавшему, тот вынул нож и быстро нанёс ему ещё несколько ран в бок. Яромир схватил его за горло из последних сил и повалил на землю. Было слышно, как под его рукой ломается трахея у того, кто всадил ему нож в спину. Яромир упал лицом вниз. Тот, что был с ножом, лежал лицом к небу, вдыхая собственную кровь. Айно повалилась у дерева возле дороги совсем рядом с тем местом, где всё происходило, и беззвучно плакала, как ребёнок, который ещё не успел набрать в грудь воздуха для крика. Она была в ужасе. Лицо её исказилось от боли и было мокрое от слёз. Она не могла вдохнуть, руки её тряслись и всё вокруг потеряло резкость. В её голове пульсировала кровь, сердце колотилось как птичка в кулаке. Единственная мысль, которая сейчас навязчиво повторялась: "Пусть всё прекратится, пожалуйста"

Она видела Яромира и понимала, что он мёртв. Внутри неё сжалось всё, воздуха не хватало, и она подползла к лежащему на асфальте телу. Кое–как она перевернула его на спину и посмотрела в его мёртвые серые глаза. Ещё сегодня утром они смеялись над чем то, говорили, шли вместе глядя на солнечные лучи, застилающие асфальт, а теперь его больше нет. Осталась только боль.

– Яромир… – выла она, взяв его лицо в свои ладони. Она осталась совершенно одна в этом мире, единственный, кто мог помочь ей, единственный кто мог понять её, защитить и снова вернуть домой – был убит. Убит из-за ничего. Просто так.

Вблизи не было ни одного жилого дома, и людей в этот час на улице не было. Айно рыдала, уткнувшись лбом в грудь Яромиру, она давно не хотела умереть так сильно как сейчас. Безнадёжность была абсолютная и это причиняло ей адскую боль. Никакого выхода не было, что делать, она не представляла и даже мыслей об этом у неё не было. Она вся превратилась в сгусток ужаса и агонии.

Две машины тёмного цвета с визгом въехали с проезжей части на тротуар и подъехали к тому месту где произошла драка. Захлопали двери. Зазвучали голоса.

Сквозь слёзы, совершенно размывшие реальность вокруг, Айно увидела силуэты людей, движущихся в её сторону. Время растянулось, всё происходило словно в замедленной съёмке.

Голоса становились всё ближе и чьи-то руки коснулись её плеча. Айно совершенно не понимала что происходит, она вцепилась в Яромира.

– Отпусти его. Отпусти. – говорил ей незнакомый голос.

– Ты цела? – спросил человек без лица присевший перед девушкой. Айно не могла сфокусировать взгляд и всё вокруг выглядело смесью цветных пятен.

– Посмотри на меня – мужчина приподнял её голову, чтобы увидеть глаза. Резкий белый свет ударил тонким лучом. Айно услышала разговор ещё двух мужчин рядом. Они осматривали лежащих на асфальте людей и очередь дошла до Яромира.

– Мёртв. – резюмировал один после попытки нащупать пульс. Другой нахмурился и ответил:

– Я его знаю.

– Давно? – посмотрел на него его напарник.

– Давно, – с лёгким удивлением ответил мужчина. Взгляд Айно потихоньку стал ловить фокус, и она различила четыре мужские фигуры. Все они были одеты в тёмную, довольно простую одежду с явным военным уклоном. Все четверо были как на подбор. Высокие и мощные. Между собой они почти не разговаривали. Лица их были строгими и их выражения говорили о том, что им совершенно не нравится то, что они видят здесь и сейчас. Тот, что сидел с Айно и осматривал её на предмет травм был светловолосый с тёмно–карими глазами. Его прикосновения были очень осторожны. Он явно был медиком и знал своё дело. Двое над телом Яромира спорили о том, что с ним делать.

Голоса доносились до Айно словно сквозь заложенные уши. Она слышала всё что происходит вкруг, но смысла слов понять не могла.

Пришедшие на помощь люди, с каждой минутой всё меньше и меньше напоминали людей. Айно заметила, что глаза у них как-то странно отсвечивают. Вдобавок движения мужчин были слишком быстрыми. Ни на полицию, ни на скорую они не были похожи.

– Пакуем его вместе с остальными. Разберёмся на месте. – говорил один. У него были резкие черты лица и такой же резкий голос.

– Он не человек. В морг его вести нет смысла. Его вообще нельзя убить. – тихо с лёгкой усмешкой ответил ему сидящий напротив. Айно повернулась к ним.

– Я думаю его просто нужно отвезти куда–нибудь и оставить в покое, пока он не придёт в себя. –говоривший выглядел совсем молодым, но в нём чувствовалась спящая спокойная сила.

– Откуда ты его знаешь? – спросил его один из присутствующих.

– Мы воевали вместе, – все обратили внимание на их разговор и повернули головы. Мужчины стояли молча, ожидая продолжения – На кровавом поле.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Такие войны не забываются. Я сам видел, как во время битвы, ему насквозь пробило копьём грудь и он упал замертво, а когда мы собирали раненых он уже ходил вместе с нами. Помогал тащить их в повозку. Это однозначно он.

– Ладно. Нужно остальных погрузить. Они уже точно не очнутся, – мрачно резюмировал один из мужчин. – Что с девушкой?

– Физических травм и ран нет. – ответил тот, что осматривал Айно.

–Отлично. – мужчина с резкими чертами лица очевидно был главным среди присутствующих. – Нужно быстро всё тут прибрать. Учитывая, что у нас тут один особенный, ждать полицию не стоит.

– Я могу заняться ими, а вы решайте дела с людьми, – сказал доктор. Пока они разговаривали к ним подъехала ещё одна машина. Она выглядела как скорая, только была черного цвета и с каким-то неизвестным Айно небольшим логотипом на левом крыле. Из неё вышли ещё несколько человек и стали загружать тела в кузов.

Доктор снова повернулся к Айно.

– Вы здесь живёте, в этом городе? – спросил он её.

– Нет. Мы приехали. Мы здесь не живём, – тот кивнул.

– Но вы где-то остановились?

– Да. В гостинице, – голос её был слабым, бесцветным и отвечала она с задержкой.

– Угу. Не очень удобно, конечно…Но ничего. Я помогу. Не плачь, всё будет хорошо. Ты переживёшь это. Посмотри на меня – мужчина снова поднял голову Айно так чтобы она смотрела ему в глаза.

– Я помогу. Ты не одна. Встать сможешь?

– Не знаю… – девушка не чувствовала в себе вообще никаких сил. Доктор взял её под руки и помог подняться. Довёл её до тёмно–синего седана и усадил на переднее пассажирское сиденье. Айно начинала приходить в себя. Она слышала разговор этих незнакомых ей людей и вырисовывалось что всё не так и плохо.

Прожив несколько жизней на земле, она впервые встречала столько необычных персоналий. Как будто именно в этой версии её существования на земле, перед ней открылось второе дно, давно стоящего в её комнате сундука и она взглянула на старое и хорошо знакомое ей – по–новому.

Доктор вернулся к месту событий за Яромиром, взял его тело, словно невесомое и закинув на плечо донёс до машины, где аккуратно опустил его на заднее сиденье.

«Что дальше?» –подумала Айно оглядываясь назад и глядя на мертвеца свесившего голову на грудь.

Мужчина сел на водительское место и завёл двигатель:

– Куда вас отвезти? – спросил он с сочувствием глядя на Айно. Она с трудом собрала мысли в кучу и назвала адрес.

Была уже глубокая ночь, когда они ехали по пустынным улицам Новгорода. Машин почти не было и дороги были свободны. Солнце село и на улицах царил уютный полумрак, нарушаемый лишь круглыми фонарями.

– Ты как? – спросил доктор, обернувшись к Айно на секунду. Она ловила светлые полосы от фонарей взглядом.

– Плохо. – коротко ответила она. Её лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Она ощущала себя как человек с самой ужасной версией похмелья.

– Ты испытала шок, такое состояние – это нормально. Тебе понадобится время чтобы восстановиться. Много времени, но станет легче. Ты не сломалась сразу, значит справишься. – пытался ободрить девушку доктор.

– И друг твой на ноги встанет, вот увидишь.

– Он не друг.

– А кто?

– Он… – Айно задумалась. Продираться сквозь ненужные мысли к чему-то осознанному было тяжело.

– Он мой проводник. Моя надежда…Он – всё что у меня осталось.

– Что там у вас за история, интересно… – улыбнулся доктор

– Потом почитаешь…

– Ну–ну – улыбка стала ещё шире.

– А вы кто такие вообще, откуда взялись? Как узнали, что произошло?

– Мы…вроде местного МЧС. Патрулируем город после заката. А возле «Фрегата» так вообще всегда стоит дежурная машина каждую ночь. Вы тут далеко не первые такие. Хотя с таким размахом конечно побоищ давно не было. Трое против одного и все легли – покачал головой мужчина за рулём.

– МЧС значит… – Айно нахмурилась и кивнула. – Ты что за силач такой, что стокилограммовое тело на плечо закинул как тряпку? Хотя сам в половину меньше чем он. – Айно мотнула головой в сторону тела лежащего на заднем сиденье. Мужчина за рулём не ответил, только слегка улыбнулся уголком рта.

Когда они подъехали к гостинице, перед ними встала непростая задача: нужно было каким-то образом занести тело Яромира на третий этаж, в номер и, самое главное, сделать это так, чтобы никто не заметил.

– Там внизу девушка сидит…администратор – вяло сказала Айно. Мужчина кивнул. Он снял с себя куртку и вышел из машины. Айно наблюдала за тем, что он делает. Открыв дверь с той стороны где находился Яромир, доктор, не без труда, надел на него куртку и застегнул молнию под подбородок.

– Пошли – позвал он Айно. – Сделай пожалуйста вид как будто ты выпила, ладно? Сможешь? – спросил мужчина, вытаскивая тело из машины.

Айно подняла брови:

– Мы что, вот так просто пойдём в гостиницу с мертвецом?

– Да.

Яркий свет от люстр ударил им в глаза, когда они вошли в холл. Тело Яромира в свете ламп выглядело ещё хуже, чем под светом фонарей на улице. Доктор закинул его на плечо, чтобы не было видно бледного лица.

– Ой здрасьти! – улыбнувшись во весь рот сказал доктор, увидев девушку за стойкой. Айно не могла выдавить из себя ни слова и мужчина просто направился к лестнице, ничего больше не говоря и не объясняя.

– Он что, пьяный? – спросила девушка–администратор, указывая на лестницу.

– Вусмерть… – мрачно произнесла Айно и пошла следом.

Возле самой двери номера Айно почувствовала, что ей стало дурно. Она ухватилась за косяк открытой двери и перед её глазами всё поплыло. Последнее что она увидела, это стремительно приближающийся пол.

Глава 11.

Яромир открыл глаза не сразу. Он точно понимал что произошло, и знал где он находится.

Он слушал шум волн и лежал на песке.

"Я умер. Опять. Ножевых у меня не было аж со средневековья." Глаза открыть всё-таки пришлось. Над ним в спокойствии и монохромности раскинулось нежно–фиолетовое небо в лёгких облаках. Мужчина приподнялся на локтях и сел. Перед ним открывалось побережье бескрайнего моря такого же нежно–фиолетового как и небо. Вода была неспокойна, лёгкие волны тревожили её гладь и именно они вынесли Яромира на пустынный песчаный пляж с островками высокой сухой голубой травы.

"Никуда не хочется. Чувствую, вся эта затея для меня плохо кончится. Но ведь я сам это начал. Как всегда, благие намерения ведут в ад. Может остаться?" – малодушно подумал мужчина, глядя на мелкий песок, на котором он сидел. "Нет." – он собрался с силами и поднялся. Ему было легко и все сомнения ушли. Он расправил плечи и двинулся обратно в воду.

В это время Айнооткрыла глаза и вскочила с кровати. Она пришла в чувство так стремительно, как будто кто–то хлестнул её по лицу. Тут же на неё навалилась память о том, что произошло перед тем, как она потеряла сознание.

      Айно поняла, что она в номере гостиницы, который они снимали и на разложенном диване увидела тело своего спутника. Рядом в кресле сидел седовласый мужчина в белой рубашке навыпуск с закатанными до локтя рукавами. Один его глаз был голубым, а второй зелёным. Айно вскочила с постели и ринулась к дивану в противоположном углу комнаты. Она надеялась, что сейчас он проснётся, сейчас откроет глаза и хрипло скажет что-то вроде «Мать твою, давно я так не развлекался…», но когда она опустилась на край дивана и дотронулась до руки лежащего на нём мужчины Айно почувствовала что его кожа ледяная. Глаза её снова наполнились слезами. Она смотрела на его лицо, угловатое и жесткое, но чем-то привлекательное. Крупный подбородок, в меру узкие губы, нос с небольшой горбинкой и высокий лоб. Все эти черты стали ей так знакомы и сейчас, глядя на Яромира она почувствовала отчаяние, и боль утраты сдавила её и без того изодранное страданиями сердце.

– Не нужно слёз, дорогая. Я почти уверен, что он очнётся. Не сразу, возможно пройдёт день, неделя, месяц, но он вернётся сюда, или я совсем его не знаю.

Айно посмотрела на пожилого мужчину и ей в голову пришла страшная мысль "Его тело ведь уже начало тлеть".

– Если он не вернётся, я найду его и сама лично прикончу. – Она подумала, что надежда есть и это главное, нужно сосредоточиться на этом. Слёзы всё никак не хотели униматься, но Айно поняла, что нужно кое-что сделать.

– Нужен лёд… – сказала она тихо. Вестар сложил руки замком уперев их локтями в поручни кресла.

– Я бы лучше посоветовал тебе ехать домой.

– Куда? Ты издеваешься надо мной? У меня нет дома. Мне некуда ехать. И я не оставлю его здесь в таком… таком состоянии.

– Я и не сомневался… – старик усмехнулся. – Вы и правда друг друга стоите, – Айно посмотрела на него исподлобья. Закурила сигарету и выдохнув дым после первой затяжки тяжело посмотрела на Вестара.

– Чем праздно здесь трепаться, лучше помоги перетащить его в ванную. – мрачно сказала она старику смахивая слёзы. Когда она докурила и поднялась со стула, они вместе подняли тело, которое было тяжелым и холодным и оттащили его в ванную, прямо в одежде уложив на дно. Айно включила холодную воду.

– Я никогда не думала, что буду делать такие ужасные вещи… – Айно снова курила сидя на белом кафельном полу, а Вестар сидел рядом на краю ванной.

– Однажды нам всем приходится, – ответил Вестар.

– Как ты здесь оказался? – Айно стала думать только сейчас, когда боль стала уступать, а надежда отвоёвывала позиции.

– Я один из немногих у кого здесь нет ограничений на перемещения. Я представляю, как бы Яромир бился в истерике окажись он внутри запертого холодильника в морге по пробуждению. Пришёл навестить вас, – старик говорил так спокойно и уверенно, что Айно окончательно поверила в то что он говорил: Яромир очнётся.

– Но почему? – спросила она

– Потому что, Алиса, всё идёт так, как должно. События происходят, а мы и не замечаем, как все они, складываются в сложный узор, который нам не дано понять.

– Ты знал Яромира раньше?

– Да. Я знал его ещё тогда, когда он был мальчишкой. Наивным и наглым, но очень сильным духом. Он прожил на земле много жизней, и каждую свою земную жизнь он воевал. Снова и снова, и шёл он из жизни в жизнь воюя и не находя себя ни в чём другом. И в конце концов где бы он ни появлялся начинался раздор. Дрязги, ругань, драки, а со временем он стал притягивать саму войну к себе. Она его полюбила…И стала его вечной спутницей. Куда он – туда и она, – Вестар сомкнул руки в замок.

– Вот почему его решили убрать с земли? – Айно кивнула осознав, как складывается картинка. В её голове возник образ: она представила, как Яромир с мечом и яростным криком бросается в толпу врагов, меняется оружие, доспехи меняются, меняется время и враг, а Яромир остаётся прежним. И вот он стоит в поле, небо над ним красное и по его лицу струится свежая, алая кровь.

– Да. Его решено было отправить с земли. Куда? Никто не знал. Местному богу было всё равно, а вот другие начали нервничать. Когда он умер в последний раз я был с ним. Он был гораздо моложе, чем кажется сейчас. Он никак не мог понять, что он сделал не так и всё спрашивал меня, когда я провожал его. Я слышал краем уха как о нём говорили, что он не попал ни в рай, ни в ад. Люцифер сам сказал, что не возьмёт его, потому что он не получил удовольствия ни от одного убийства и всё что делал, делал потому что свято верил, что совершает благо…какими бы ужасными ни были его поступки.

– Как же он стал божеством, если он был человеком? – Айно говорила хриплым низким голосом. Она докурила одну сигарету и прикурила от неё новую. Вестар смотрел на ванную, в которую всё ещё лилась ледяная вода из крана.

– Когда стало ясно что он на Земле только мешает и места для него здесь больше нет, боги решили отправить его в другой мир. В хороший мир, спокойный и отдалённый. Но как только он родился там, там началась такая бойня, что теперь никто не хочет и вспоминать об этом месте. Тогда, боги взяли его в свой мир, где жили сами, до тех пор, пока не найдётся решение. И вот, шли столетия, а в их мире ничего не происходило, всё было так же тихо и мирно. Тогда они решили оставить его у себя. Он учился у них, жил с ними, менялся, взрослел, набирался сил, опыта и знаний и так и стал одним из них…со временем. Когда это произошло и его приняли почти как своего, его стало тянуть на Землю. И тянуть в прямом смысле. Когда где-то начиналась война, его затягивало в этот мир, в это тело, и он был вынужден быть в гуще событий до тех пор, пока всё не кончится.

– Как-то странно получалось. Сначала он притягивал войны, потом они начали притягивать его…

– Именно так и получилось. Проблема решилась, но если раньше от присутствия Яромира страдали окружающие, то когда он стал божеством, страдать стал он сам, становясь центром бури. Это часть существования любого божества, они появляются везде, где их славят. А у него…всегда было много поклонников.

– Ужас…

– И не говори. Ещё какой, – развёл руками Вестар. – Но самое интересное, это то, что иногда он и сам спускался на Землю, в мирное время, и по собственной воле, как сейчас. Иногда жил здесь вполне нормально, но чем дольше он жил здесь почти как человек, тем страшнее были войны, которые происходили, но уйти так просто он не мог. Он находил приют, любовь, у него появлялись дети и он забывал о том, ЧТО он такое. А потом начинался кошмар. И так снова и снова, пока он не потерял всех.

– Я и не знала какие мучения он пережил…

– А как ты думаешь, почему он спустился к тебе?

– Не знаю…я долго не могла этого понять и всё подозревала его в чём-то, но гнала от себя эти мысли, потому что он мог помочь. А сейчас я вообще не знаю, что думать.

– Всё, дорогая. Моё время вышло. Я рад был увидеть тебя и побыть с тобой почти как раньше. Я хочу, чтобы ты помнила, что я не враг тебе. Я только исполняю волю тех, кто выше всех нас. – Айно молча посмотрела на него снизу-вверх исподлобья. Вестар поднялся и вышел, больше не сказав ни слова.

Айно осталась наедине с трупом в ванной и представила, как это всё будет выглядеть если кто-то сейчас зайдёт убраться, например. Время шло, ничего не происходило. Она просидела так весь день, ночь и вечер. Наутро Айно почувствовала, что выключается, и ей надо лечь поспать.

Она чувствовала себя тяжелой и грязной. Ей ничего не хотелось поэтому она просто сидела и смотрела на ванну, в которой лежал человек, которого она как оказалось совсем не знала. " Как я лягу спать, когда у меня тело лежит в ванной… как я вообще буду здесь находиться, когда у меня здесь мертвец? Пусть это Яромир, пусть он и вернётся, но сейчас это мёртвое тело. Я не могу здесь оставаться," Айно вышла из ванной и нашла окровавленную куртку Яромира, которую взял с собой с поля боя добрый доктор, привёзший их в гостиницу. Купюра уже вернулась в карман, и она, достав бумажку пошла вниз, к администратору за стойкой.

Девушка встретила её приветливой улыбкой

– Весёлая ночка? – спросила она у подошедшей к ней Айно. За почти две недели у них сложились неплохие отношения.

– Здравствуйте. Да…неудержимое веселье. Тут такое дело… Мой парень, видимо переохладился вчера и очень сильно заболел, у него такой грипп, что я прямо боюсь заразиться. Можно мне какой-нибудь другой номер, чтобы я тоже не заболела? – она мало верила в успех этой затеи, но на удивление это сработало.

– Да. Этажом ниже есть почти такая же комната.

– Да, и, лучше не заходите к нему, потому что он температурит, и не дай бог там…домой принесёте. Я сама буду у него убираться, ухаживать, не нужно рисковать, – Айно подумала, что это самое неубедительное что она когда-либо говорила, ведь " У меня там труп, и если вы зайдёте вы очень удивитесь, а я, скорее всего попаду в тюрьму, сойду там с ума окончательно". Её мысли, как ей казалось, были у неё на лбу написаны, но нет.

– Да, без проблем, пусть поправляется, – пожала плечами девушка. Айно заплатила за два дня, именно на столько ей хватило пяти тысяч и снова поднялась в номер к Яромиру. Заглянула в ванную "Вдруг очнулся"? Не очнулся. Ей казалось, что он в любую минуту может открыть глаза и вылететь из этой ледяной ванны пулей. Но он продолжал лежать. Бледный, холодный и в синяках. Айно на всякий случай написала записку что она в номере ниже этажом, и чтобы он ждал её, потому что она закроет дверь снаружи. Она надеялась, что он не обидится, когда увидит, что она живёт в другом номере, хотя понимала, что это глупые мысли. Заходя в свою новую комнату, девушка поняла, что она действительно такая же, как и та, в которой остался лежать труп.

Айно легла в кровать и её тут же вырубило тяжелым болезненным сном без сновидений. Она просыпалась каждые полчаса, каждый раз, когда кто-то проходил мимо комнаты, каждый раз, когда кто-то хлопал дверью или слишком громко говорил. Сон её был нарушен.

Она проснулась рано утром, на рассвете тревожно проспав почти сутки. Когда она открыла глаза Айно сразу почувствовала себя больной и подавленной. Хотелось плакать. Она сразу же надела на себя кофту и вышла, из комнаты, чтобы проверить не очнулся ли Яромир. Когда она вошла в номер она почувствовала лёгкий неприятный запах. Пахло мокрой одеждой, кровью, грязью. Айно тут же побежала в ванную, чтобы слить воду в которой лежал Яромир и налить ледяную заново. "Сколько это продлится?" думала девушка, глядя как наполняется ванна и Яромир снова погружается в воду.

– Идиотизм. Что делать то с тобой? Нету у меня погреба! Где хранить тебя? – Айно поняла, что у неё начинается истерика. Она знала, что мертвецы в воде раздуваются и иногда даже омыляются, и смотреть на это она не хотела. Однако выбора у неё не было.

– Только попробуй снова потом умереть! Я эту херню терпеть не буду больше!! – ругалась она.

В дверь номера неожиданно постучали. Постучали тихо и как-то аккуратно. Айно замерла. Сердце её заколотилось. «Кто-то пришёл…что делать, а если его увидят?» с ужасом пронеслось в её голове. Стук повторился. Айно поднялась с пола ванной и на носочках вышла в комнату стараясь не создавать никаких звуков. Глазка не было, и девушка приложила ухо к двери.

– Я знаю, что ты там, я тебя слышу. Я пришёл узнать, может нужна помощь? – раздался приглушённый голос из-за двери. Айно узнала его. Это был доктор, который помог привезти Яромира в гостиницу. Она повернула защёлку и приоткрыла дверь. Тёмные глаза устремились на девушку. Она впустила его, хотя и чувствовала перед ним какой-то необъяснимый страх, но довериться больше было некому.

– Мы с тобой тащили вместе мертвеца и при этом всё ещё не знакомы, – сказал мужчина, оглядывая комнату.

– Не тот случай. – Айно открыла дверь в ванную, вялым жестом показывая, что Яромир там.

– Не тот случай… – медленно повторил пришедший заходя в ванную. Он был спокоен, но нахмурился, когда увидел тело.

– Всё плохо? – девушка тоже зашла в ванную и села на край.

– Ну, ничего хорошего точно, – резюмировал доктор.

– С ним всё понятно, меня больше волнует твоё состояние, – Айно закурила сигарету и посмотрела на него. Она молча сделала несколько затяжек и протянула ему руку для знакомства:

– Айно.

– Марк, – он пожал протянутую худую ладонь, но не отпустил её, словно почувствовав что-то.

– Не очень удобно, – Айно ощутила мрак и холод исходящий от этого человека, но не подала виду. Он отпустил руку.

– Ты хоть поспала?

– Я просыпалась постоянно, но засыпала снова.

– Как чувствуешь себя?

– Как говно в проруби, – мрачно ответила девушка, снова делая затяжку. Мужчина не смог сдержать улыбки.

– Если хочешь, могу тебе дать рецепт на снотворное, – предложил Марк.

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама.

– Твоё состояние говорит о том, что у тебя посттравматический синдром. Сон сам собой в норму не придёт, поверь.

– Слушай, я не пью таблетки и не покупаю их, по…вполне конкретным причинам, я не из скромности отказываюсь, – Айно взглянула на труп. Он лежал, как и прежде, никакого намёка на изменения.

– Как скажешь.

– Лучше расскажи кто ты такой. Почему решил помочь? – Айно сбросила пепел в раковину и перевела взгляд на мужчину, который смотрел на неё странно поблёскивающими глазами.

– Это, вроде как секрет. Могу тебе признаться только в том, что я не совсем человек.

– Я за последние несколько месяцев такого навидалась, что ты вряд ли сможешь меня удивить, – Айно вымученно улыбнулась уголком рта.

– Уверен, что смогу. Но это не является моей основной задачей, я не для этого здесь. Я подумал, что тебе будет тяжело с ним тут в одиночку и я могу помочь тебе пережить это.

– Мм… – девушка кивнула, ненавязчиво показывая, что это было бы кстати.

– Айно. Очень редкое имя. Северное, да?

– Угу.

– Когда ты в последний раз ела? – этот вопрос застал девушку врасплох. Она честно попыталась вспомнить.

– В тот день, когда всё случилось… – неуверенно ответила она. Мужчина поднял брови.

– Двое суток уже прошло.

– Да…я знаю, но мне кусок в горло не лезет, да и нет ничего.

– Естественно. Но так тебе будет ещё хуже. Давай я хоть в магазин схожу. Что тебе купить? – Марк поднялся с места. Его тёмные глаза как будто насквозь видели Айно. У неё было чувство что ей смотрят прямо в дущу. Это заставляло её смущаться и чувствовать себя маленькой.

– Честно говоря мне совершенно пофиг…Что угодно. Я даже не уверена, что вообще смогу поесть.

– Сможешь, – улыбнулся мужчина и вышел из номера.

Он вернулся довольно скоро, так же тихо постучал и девушка сразу же ему открыла. Он пришёл с пакетом, в котором были фрукты, кефир, батон и кусок копчёного мяса на рёбрах.

– Выбирай что нравится, – сказал он, когда Айно залезла в пакет. От мяса она отказалась сразу же, а вот кефир она вполне смогла осилить. Марк просто сидел и смотрел как она ест. Когда она предложила ему, он почему-то тихо засмеялся, поблагодарил и отказался.

– Так зачем вы приехали в Новгород? – он решил перевести тему. Айно отпила из бутылки.

– Мы тут искали одного человека. Он должен был нам помочь.

– И как?

– Мы его встретили…но он вообще нихрена не помог. Всё стало ещё сложнее.

– Вы с Яромиром что-то ищите? – Марк попал в точку и Айно посмотрела на него с подозрением.

– Как ты понял?

– Я просто уже очень долго живу на этом свете. И что ищите?

– Меня, – ответила Айно и ожидала увидеть удивление на лице мужчины. Он кивнул, удивления не было.

– Надеюсь у вас всё получится.

– По-другому и быть не может, – с уверенностью сказала девушка, понимая, что даже не может представить себе другой вариант развития событий.

– Долго так продолжаться не сможет, поэтому раз уж я взялся тебе помогать то имей в виду, если через неделю он не вернётся, мы его заберём к себе, – внезапно сказал Марк. Айно нахмурилась:

– Куда это «к себе»?

– Мы живём загородом и у нас есть условия для хранения… – он замялся.

– Тел? Вроде как у вас морг есть там, где вы живёте? – хоть Айно и старалась уже ничему не удивляться, её брови всё же удивлённо поднялись.

– Да. У нас там много чего есть, и доктора есть и оборудование, лаборатории, в общем всё необходимое. Не спрашивай, больше сказать я тебе ничего не могу, – Айно покачала головой и поблагодарила его за помощь.


Они проговорили до самого вечера, Айно почувствовала, что у неё слипаются глаза и Марк засобирался, пообещав девушке что завтра ей будет гораздо лучше. Как ни странно, она ему поверила.

На следующий день она сидела возле ванной в это же время и читала Яромиру новости с телефона.

– Думаю, тебе это не интересно. Зато мне интересно. Так что я всё равно буду читать, у тебя нет выбора, ты мёртв.

Так прошло ещё два дня. Она не могла выспаться, постоянно просыпалась, нервничала. Есть она по-прежнему толком не могла. Всё что она могла это курить. Каждый день она приходила и сидела весь день у ванны, уходя только для того, чтобы переночевать без мёртвого тела в номере. Она то злилась и ругалась на тело в ванной, то плакала, то что-то ему рассказывала, она пыталась делать вид, что ничего ужасного не происходит. Что всё это только лишь временные трудности. Днём, на несколько часов к ней заходил Марк, он приносил ей еду, которая копилась в холодильнике, но на всякий случай была. Несколько раз он приносил лёд. К вечеру он всегда уходил. Айно была очень благодарна ему. Она и представить не могла, как бы она переживала всё это в одиночку.

Она уже стала привыкать к тому, что происходит. Ей каждый раз было не по себе, но с каждым днём ей было всё легче. " Да у меня просто кукуха поехала. Всё, я схожу с ума. Кто вообще может выдержать такое??" Однажды она даже умудрилась поругаться с Яромиром, вышла от него, села на кровать в комнате и закурила, когда почти сразу же услышала какой-то непонятный звук из ванной. Сердце у неё застучало, но девушка даже не двинусь с места. Внезапно ей стало так страшно, как будто у неё там, в ванной было чудовище. Она пересилила себя, медленно встала и пошла в сторону ванной на цыпочках, прислушиваясь. Когда он заглянула в комнатку одним глазком никаких изменений она не увидела. Яромир по-прежнему лежал в воде. Тогда она зашла и посмотрела на него ближе. Она увидела, что синие пятна, покрывавшие его лицо, как будто бы стали едва заметны и синева с его губ сходит. "Да, что-то явно происходит! Надо спустить воду"– она вынула пробку из ванной, и вода стала уходить. Девушка поймала себя на мысли о том, что наливает взамен новую воду и тут же закрыла кран. Она села у ванной и стала наблюдать за Яромиром. Синева постепенно уходила, как и бледность. Едва заметно, но он становился всё больше похож на живого чем на мёртвого. Айно спохватилась что он в мокрой одежде и побежала в комнату, чтобы найти что-то сухое из его вещей и дать ему переодеться. Когда она вернулась, она увидела, как он с огромным усилием открывает глаза. " Я сейчас рехнусь…" у Айно уже сдавали нервы.

– Яромир! – громко позвала она, глядя на его лицо. Он отреагировал и медленно перевёл на неё тяжелый, всё ещё отдающий чем–то мёртвым взгляд.

– Ты как? – Айно так волновалась, глядя на то что происходит, что не знала куда себя деть и что делать.

В ответ на её вопрос Яромир изобразил на лице страдание, по-прежнему ничего не говоря.

– Ну ещё бы…– Она не успела закончить фразу, когда он жутко закашлял. Ощущение было такое, как-будто он сейчас выплюнет собственные внутренности. Когда он прокашлялся он наконец смог хрипло произнести:

– Сколько меня не было? – он уже мог двигаться, но пока не пытался выползти из ванной.

– Тебя не было шесть долгих дней. Можешь себе представить, что тут со мной было, – Айно нервно засмеялась. Яромир покачал головой как бы говоря: "Не могу".

– Я принесла тебе сухую одежду. Есть хочешь?

В ответ снова отрицательное движение головой. Девушка, сидящая на краю ванны, вздохнула с сочувствием и радостью одновременно, глядя на приходящего в себя Яромира.

– Я могу что-то сделать чтобы как-то…облегчить тебе это всё?

– Помоги встать, – Айно нагнулась к мужчине, он обхватил её шею рукой и неловко опираясь на борт ванны вылез из неё. Она отвела его в комнату и усадила в кресло. Помогла снять мокрую холодную одежду и надеть всё сухое. Яромиру было так плохо, что он просто запрокинул голову на спинку кресла и смотрел в потолок, пока Айно совершенно не смущаясь снимала с него сырое бельё и одевала новое. Им обоим было не до стеснения. Ей, потому что она была рада что он очнулся и камень с её души упал, она относилась к нему сейчас как к больному. Ему, потому что он всё ещё чувствовал себя мёртвым и ему было совершенно плевать вообще на всё происходящее. Девушка снова подхватила Яромира под руку и помогла ему добраться до его дивана, на который он лёг и тяжело сипло, вздохнув уснул совершенно обыкновенным человеческим сном.

Айно была рада. Наконец–то, впервые за все эти дни, она чувствовала себя спокойно, зная, что теперь она снова не одна. После всего произошедшего девушка почувствовала, что между ею и этим удивительным существом, лежащим сейчас на диване, существует какая-то особенная связь. Сказать конкретно что это, Айно не могла, но чувствовала, что это явно выходит за рамки ординарных человеческих отношений.

Яромир проспал ещё сутки, приходя в себя, но когда проснулся, чувствовал себя совершенно так же, как и до того как его убили. Он проснулся совсем рано, на рассвете и увидел что Айно тоже уже не спит.

– Ты чего так рано поднялась? – спросил он сидящую возле окна спину. Спина вздрогнула.

– Я вообще в последнюю неделю сплю плохо…Не хочется, – мужчина вздохнул.

– Нам тут делать больше нечего. Оставаться тут после случившегося тоже желания нет. Собирайся, поедем обратно, – Айно с готовностью поднялась и стала швырять вещи в сумку, чтобы как можно скорее покинуть этот номер.

Садясь в машину они оба были растеряны и толком не понимали куда двигаться дальше. Одно было ясно наверняка – надо возвращаться в Карелию.

– Это было ужасно, я то с трудом вынесла это, а уж как ты постоянно это переживаешь, я и спрашивать боюсь, – Айно, молчавшая почти неделю, трещала не умолкая, Яромир улыбался и думал о том, что вернулся не зря. "Эти поиски для меня значат даже больше чем для неё…" – внезапно понял он. Острое чувство непосредственной причастности ко всему происходящему возникло у Яромира вслед за этой мыслью.

– Ты отходил так долго…сутки спал… – продолжала щебетать девушка. Её спутник включился в разговор и ответил ей:

– Ничего удивительного. У тебя бывало во сне, когда ты просыпаешься, а у тебя рука затекла и ты ею не можешь пошевелить? Только чувствуешь, как будто тебя колят маленькими иголками?

– Да, было такое, – Айно слушала его с интересом. Какое-то особенное отношение возникло у неё к этому человеку за последнюю неделю. Она так ждала его, пролила столько слёз, и теперь радости её от того что он снова рядом не было предела.

– Ну вот представь всё то же самое только в таком состоянии у тебя находится не только рука, а всё тело. Это очень неприятно.

– Ужас…это мерзкое ощущение.

– Угу. Отвратительно. Одно дело, когда ты меняешь тело и живёшь в нём и так каждый раз, и совсем другое, когда ты снова и снова возвращаешься в одно и то же, – Яромир опустил козырёк спасаясь от слепящего солнца. Они выехали из города, впереди били зелёные луга, поля и домики у дороги.

– А почему ты возвращаешься именно в это? – Яромир засмеялся в ответ на этот вопрос. Смех у него был приятный и тихий.

– Я представляю: я умер, ты сидишь, и не знаешь, что делать дальше, тем временем я рождаюсь, доживаю до четырех лет, угоняю у отца машину, забираю бабки, приезжаю к тебе стучу в дверь и такой: "Дарова!" – Айно тоже улыбнулась представив, как к ней стучится в дверь ребёнок, и это оказывается маленький Яромир.

– Нееет… это слишком долго. Так гораздо проще. Рождаться это тоже…дело не из приятных.

– О я в курсе, – Айно закурила, глядя в окно на проносящиеся мимо придорожные домики.

– Кстати, как я попал в номер? Не могу представить, чтобы ты тащила меня на своём горбу через весь город, – спросил Яромир выкручивая руль в крутом повороте.

– Почти сразу как ты умер появилась машина, в ней были какие-то странные люди не то полиция, не то скорая, я так и не поняла кто они. Они всё прибрали на том месте где всё произошло, а тебя один из них узнал. Сказал, что вроде как воевал с тобой. Вот он помог мне тебя довести до гостиницы и занести в ванную. Его звали Марк, он приходил каждый день. Жаль, что я с ним так и не попрощаюсь…Хотела поблагодарить его за всё.

– Мм…Они были все как на подбор и глаза у них блестели?

– Э, да, тот, который помог мне с тобой, тебя перекинул через плечо как куртку.

– Ну я понял, – Яромир улыбался. Айно ничего так и не поняла.

– Кто они? – она взглянула на профиль Яромира.

– Это вампиры.

– Чего?? Я сейчас не ослышалась? – брови Айно поползли вверх.

– Нет. Они приглядывают за людьми уже не первую сотню лет. Слышала про красный крест?

– Краем уха…

– Это их организация. Они самые большие альтруисты на земле. Неплохие ребята. Преданные делу.

– То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что вампиры на земле существуют и они помогают людям?

– Совершенно верно.

– Какая-то ересь. Они ведь должны питаться людьми, разве нет?

– Да, но они никого не убивают. У них очень строгий кодекс и они его придерживаются. На самом деле они скорее похожи на элитное военное подразделение. Я с ними сталкивался и не раз. Жаль, что в этот раз я был мёртв.

– Офигеть. – покачала головой Айно и повисла недолгая пауза.

– Так, а что мы будем делать дальше? – Айно совершенно не представляла себе, как они будут искать её тело.

– Я вот тоже думаю…

– И что надумал?

– Ну вариант один, – просить помощи у тех, кто постоянно шныряет по лесам и знает каждую кочку.

– Хм…снова к духам, значит?

– Для меня прочесывать окрестные леса – это не вариант. Неизвестно, что значило его "близко" и насколько вообще он буквально выражался, когда разговаривал с нами.

– Значит мы опять едем к ведьмам? – Айно подумала об этом с радостным предвкушением, но Яромир сказал ей:

– Нет. Снова тревожить их мне не охота. Они в прошлый раз сцедили из меня слишком много, именно поэтому меня и убили…Я не успел полностью восстановиться. Попробуем прижать кого-нибудь из их подручных. Они всё время бродят. Думаю, они могут знать. Хотя они там все ушлые, наверняка тоже захотят чего-то взамен, – слушая рассуждения Яромира Айно чувствовала, что ей становится спокойнее. Ещё сутки назад она понятия не имела что делать, а теперь – у них был хоть и не совсем конкретный, но всё же план.

Ехать решили в этот раз без остановки, дорогу поделили надвое – Яромир до Олонца – дальше Айно.

Дважды в дороге были поломки, и оба раза кто–то останавливался и помогал путникам, приятно удивляя обоих. Первый раз пришлось менять свечи, во второй они попали в выбоину на дороге и погнулся диск у колеса. Пришлось ставить запаску, а домкрата с собой не оказалось. Яромир весь путь проклинал местные дороги, а Айно спала на заднем сидении без задних ног.

Когда они вернулись в Костамус там лил дождь и было холодно. Айно с тоской смотрела из окна машины на хмурый город. Яромир тоже не горел желанием выходить в эту сырость.

– Если хочешь, мы можем отложить это всё на какое-то время, – предложил он. Айно покачала головой.

– К прежней жизни я уже не вернусь. У меня здесь осталось только одно дело, и я хочу с ним разобраться как можно скорее, – она доставала из рюкзака тёплые вещи и одевалась. Яромир тоже достал из сумки свитер, куртку. Он приоткрыл окошко и оба закурили. Они решили, что отправятся в ту же сторону, что и прошлый раз. Они уже колесили по дороге, которая шла из города.

–Как мы их найдём?

– Есть один способ, но нужно будет забраться поглубже в лес.

– Это пугает.

– Не пугайся. Если что, просто родимся заново, – усмехнулся Яромир.

– Вот уж увольте.

– Ты, кстати, никогда не рассказывала мне о своих жизнях, – он посмотрел на девушку, которая обернулась к нему и посмотрела с видом "и никогда не расскажу".

– Да…об этом. Когда ты собирался мне сказать о том, кто ты?

"Никогда"

– Никогда. – честно ответил Яромир. Она уже знает, нет смысла скрывать или юлить.

– М, – Айно кивнула и отвернулась к окну. Яромир напротив, повернулся к ней.

– Как ты себе это представляешь? Ты – страдаешь от того, что видишь насилие вокруг от ужасов этого мира, а я – воплощение всего этого. Я источник чужой боли, я храню её, из-за меня погибали миллионы людей, я – причина чужих бед и горя. Я приношу ужас. Что я должен был тебе сказать? – спокойно спросил он. Девушка повернулась к нему.

– Что тебе больно от всего этого. – пожала плечами она. Мужчина нахмурился. Об этой стороне вопроса он и не думал говорить. Он никогда не жалел себя, поэтому и мыслей таких у него не возникало.

– Это часть моего существования, и я её воспринимаю как данность, – сухо ответил он.

– Но для меня это важно. Для меня важно понимать, как ты сам относишься к тому, кто ты.

– Ты хочешь, чтобы сказал тебе что жалею, что так вышло и что я хотел бы быть обычным человеком? – на лице его возникла недобрая усмешка.

– Нет. Я ни о чём не жалею. Я всегда был прав. Именно поэтому я и стал тем, кем стал. Иначе я бы просто затерялся во времени, как и все остальные с кем я стоял плечом к плечу. Я больше не намерен обсуждать это. В любом случае ты можешь составить мнение исходя не из чужих слов обо мне, а из собственного опыта знакомства со мной, – отрезал Яромир. Айно посмотрела в окно. Ей хотелось бы чтобы её спутник был кем-то другим. Чтобы он не нёс с собой разрушения. Ей хотелось думать, что он страдает от того, кто он, что он ищет выход, способ изменить это. Она надеялась, что именно это заставило его начать помогать ей.

"Я пришёл сюда, чтобы в коем то веке принести не боль, а пользу. И получил упрёк в этом. Для кого это всё? "– думал мужчина тем временем. Он был не доволен состоявшимся разговором, хотя и понимал уже давно, что рано или поздно он состоится. Машина то и дело подскакивала на кочках. Дождь хлестал в стекло. В машине пахло табаком. Ехали в тишине. В какой-то момент Яромир свернул в поворот и поехал по узкой дороге вглубь леса. Айно подумала о том, что она здесь впервые и не знает куда везёт её спутник.

– Куда мы едем?

– Есть тут домик, в котором я бывал во время войны. Там я оставил некоторые свои вещи, и думаю мы сможем отправиться пешком уже от него. В конце концов именно там я и попал в Хийтолу впервые.

– Это место где ты утонул в болоте?

– Да. Утонул в болоте…зимой. Я ей это ещё припомню… – Яромир вёл машину уже не так аккуратно, как в начале их пути.

– Моё появление здесь снова, не останется незамеченным.

Они ехали по глинистой дороге, которую дождь уже начинал размывать по краям. За окном с обоих сторон был сосновый бор. Айно рассматривала лес, где, то были видны скалы, высокие и острые, где-то маленькие озёра ютились среди деревьев. За одним из поворотов девушка увидела в лесу огромный, в четыре человеческих роста камень, стоящий на маленьких камешках. Она проводила его взглядом и даже повернула голову глядя ему вслед.

Яромир начал притормаживать, когда они выехали из леса на вершину склона с которого открывался вид на большое озеро и деревню стоящую на его берегу. Айно удивилась тому, что вокруг были поля, и маленькие домики стояли в них редко и далеко друг от друга. "Не похоже на обычную деревню, больше напоминает хутор."

С холма машина съехала к домикам, стоящим у озера плотнее. Дома были деревянные, небольшие и уже довольно ветхие. Они шли друг за другом уходя на косу, выходящую в озеро двумя островами.

Здесь дождя не было, небо было пасмурным, низким и тяжёлым.

Яромир подъехал на машине к домику с серой выгоревшей на солнце крышей.

– Здесь перекусим и двинемся в путь, – сказал он, выходя из машины и доставая из сумки ключ, которым он открыл большой замок, висящий на двери домика.

– Эту деревню не сожгли во время войны?

– Её бережет Лоухи. Когда я сюда впервые пришёл, тут был лишь один человек. Последний из некогда большого и сильного рода. Последний из тех, кто знал про здешние земли всё. Он много рассказал мне. Здесь никогда не было солдат…кроме меня, –Яромир открыл деревянную дверь и Айно вошла на большую веранду, на которой стоял круглый стол со стульями, тут же стояла тумбочка с посудой, старый диван. Веранда была остеклена с трёх сторон. В глубь домика вела ещё одна дверь. Когда Яромир открыл её, Айно увидела лишь темноту. Тогда мужчина взял огарок толстой свечи, стоявший на окошке у стола, и зажег пыльный фитиль. В единственной комнатке домика было три кровати, шкаф и стол. Потолок был довольно низкий. В центре комнаты стояла громоздкая, посеревшая от времени печь.

По сравнению с сухим, чистым и светлым домом Лоухи, в котором они были прошлый раз, этот казался маленьким, тёмным и сырым. Удовольствия от нахождения в нём не было.

– Интересно, тут есть сухие дрова? – Яромир заглянул за печь и нашёл там то, что искал. Он затопил её далеко не сразу. Сначала она чадила, и он сказал, что дымоход забился. Полез его чистить. Ему хотелось протопить дом, высушить его, чтобы можно было в нём оставить вещи и не бояться, что они отсыреют.

– Как тут так всё хорошо сохранилось? – спросила Айно у Яромира, разглядывая лежащую на столике потрёпанную книгу.

– Я же говорю, Лоухи бережёт эту деревню.

– И что это значит?

– Ну, видимо она здесь немного подкрутила время, чтобы здесь всё было как прежде.

– Она такое может??

– О, она и не такое может.

Печка таки растопилась, и Айно сидела возле неё, глядя на огонёк пляшущий в щелях дверцы топки. Яромир достал эмалированный чайник из шкафа на веранде и спустился к озеру налить в него воды. Когда он вернулся, он увидел как Айно сложившись клубочком лежит на кровати глядя на огонь.

– Ты уверена что хочешь пойти сегодня? Уже к вечеру… – девушка лежала не шевелясь, и молчала.

– Алиса. Не игнорируй меня, – он подошёл к кровати на которой она лежала и присел рядом. Она перевела взгляд с печки на его лицо. Он был как всегда спокоен и серьёзен.

– Пойдём утром, – только и сказала она. Ей было удивительно уютно в этом доме, не смотря на сырость и запущенность. Яромир поставил чайник на печку и тоже прилёг на соседнюю кровать.

– Этот человек, который был здесь, где он?

– Я не знаю. Наверное уже умер, – Яромир подложил руки под голову и смотрел на потолок затянутый в углах паутиной.

– Я не чувствую тут никого. Мы одни в этой деревне, – добавил он. Печка грелась быстро и вскоре в доме стало жарко.

– Пусть тут всё просохнет, давай пока выйдем на веранду, откроем дверь, будет тепло, но не жарко, – Айно встала с постели. Она чувствовала себя на пороге чего-то важного, но не могла понять, рада ли она этому или нет? Всё что она знала, это то, что она уже близка к своей цели.

Они с Яромиром сели за столик на веранде. Из согретого на печке чайника Айно налила чай, сделала бутерброды, и они сидели так, глядя в окошки, обрамленные деревянной рамой с облезающей с неё белой краской. Ближе к ночи тучи над деревеней разошлись, Айно вышла из дома и пошла вдоль озера по деревне. В свете белой ночи, не омраченной тучами, деревня выглядела не так зловеще. Домики создавали ощущение жизни. Деревню оставили не так давно и это было видно. Девушка брела в сторону длинной косы. Коса оказалась холмистая, песчаная. Некоторые деревья по её бокам вышли из земли вместе с корнями и стояли на них, причудливо изогнутых. Один холм, на котором стояли домики, заканчивался и переходил во второй такой же, только круче.

Перешеек между ними едва возвышался над водой. Казалось ещё несколько сантиметров, и коса отделит от себя небольшой остров. На нём было множество деревьев с повязанным на них серо–белыми платками. Где-то были видны деревянные конструкции, возвышающиеся над землёй на уровне голени. Они были похожи на крыши маленьких домиков. Айно поняла, что это не просто остров. И ответ пришёл ей тут же. Рядом с одним деревом, где было повязано множество серых от времени лент, лежал маленький крестик с крышей.

– Это погост. – услышала она голос сзади. Она обернулась и увидела мужчину. Он был одет в обыкновенный камуфляжный костюм, голова его была седая, а волосы коротко стрижены. Под носом у него были совершенно обыкновенные усы, а сам он был худощав, но лицо его не отталкивало. Говорил он с едва заметным акцентом.

– Сколько же ему лет? – спросила Айно несколько напуганная внезапностью появления постороннего человека.

– Не одна сотня. Когда перешеек смоет, это место станет таким же островом, как и остальные, – мужчина указал худым пальцем в сторону озера. Айно обернулась, глядя в ту сторону куда он указывал и действительно увидела множество островов в озере.

– Вы здесь живёте? – спросила Айно мужчину. Тот тепло улыбнулся и ничего не ответил.

– Я думала тут совсем никого нет… – Айно чувствовала что-то неладное, но не могла понять в чём дело.

– Мы все здесь, – развел руками мужчина.

– А что это за ленты на деревьях? – Айно кивнула на сосну венчавшую косу. На ней было намотано множество серых полос ткани.

– Это платок. Когда кто–то приходит почтить своих родственников, он повязывает этот платок на дерево у могилы. Или, если уже не помнит где могила, то вяжет на общее дерево. Так можно помянуть.

– Их не снимают?

– Снимать нельзя. Снять может только ветер.

Айно хмыкнула.

– А в каком доме вы живёте? – спросила она, чтобы развеять немного напрягающую её тишину. Мужчина повернулся и показал рукой на дом стоящий почти у самой кромки воды.

– Пойду, – сказал он и стал спускаться в сторону деревни.

"Немного странный…ну, деревенские люди бывают странными…" – подумала Айно. Она стала спускаться вслед за мужчиной в деревню. Когда она зашла в домик где всё так же сидел Яромир и думал о чём-то она поняла, что он, открыв дверь напустил комаров.

– Тут же теперь спать невозможно будет… –Айно бесилась от укусов, которых у неё уже было довольно много.

– Я чешусь как блохастая собака, – пожаловалась она.

– Может у старичка есть что-то от комаров? – спросила она Яромира, который всё это время почти не реагировал на её слова. Услышав то, что она сказала, он обернулся и посмотрел на неё с интересом.

– У какого старичка? – вкрадчиво спросил он, цепко глядя на Айно. Та пожала плечами и рассказала ему о встрече на косе. Тот хмыкнул.

– Ну пойдём сходим к нему, – с какой-то странной интонацией сказал он, посмотрев на девушку с лёгкой улыбкой. Айно не очень поняла, чего это её спутник вдруг стал таким загадочным.

Когда они вышли из дома, Айно указала на тот дом, стоящий у самой воды. Яромир молчал и шёл с ней рядом, а она рассказывала ему про древние могилы. Когда они поднялись на крыльцо дома Айно дёрнула ручку двери. Дверь оказалась заперта.

– Ушёл куда-то, – констатировала она. Яромир посмотрел на неё и медленно покачал головой. Он взялся за ручку двери и рванул её на себя. Оказалось, что изнутри была закрыта задвижка. Когда они вошли через веранду в дом Яромир указал Айно на диван стоящий у окна. Когда девушка обернулась к окну она увидела, что на диване лежит скелет в полуистлевшей одежде. В цвете одежды угадывался камуфляж. Она резко вдохнула воздух от неожиданности как перед криком, но кричать не стала, просто зажала рот рукой.

– Он остался тут совсем один. Некому было похоронить его рядом с предками, – спокойно сказал Яромир.

– О, спиралька, – он подошёл к столику у двери и взял с него две спирали зелёного цвета и плоскую алюминиевую подставку.

– Спасибо, старик. За этим мы и пришли. Алиса, идём, – позвал её мужчина. Девушка смотрела в окно над покойником и не могла оторвать глаз. Яромир подошёл и тоже взглянул. Он увидел деревню совсем другую. Живую, полную людей, которые ходили, говорили друг с другом, смеялись, работали. У Айно возникло острое дежавю.

– Они никуда не делись. Они все здесь.

– Где же им ещё быть…здесь их земля, их родные, –Яромир потянул Айно за локоть, и она поддалась. Когда они вышли на улицу, там было так же пусто, как и когда они приехали.

– Мы его так и оставим в доме? – спросила девушка своего спутника. Тот нахмурился.

– Думается мне, он к тебе вышел не просто так, – хоронить скелет у него желания не было, но он всё же решил, что сделает это.

– Я не особо в курсе как это делается…но попробую. Главное не попасть на уже занятое место. Судя по тому сколько тут домов, тут и кочки свободной быть не должно. – Яромир нашёл несколько старых досок, какие-то оторвал от крыльца и ржавым молотком, найденным в сарае, сколотил нечто вроде крыши без конька, похожее на то, что Айно видела на косе. Мужчина перевернул получившуюся у него конструкцию и положил на землю. Он аккуратно вынес из дома кости завернув их в дырявое, изъеденное молью покрывало, на котором они лежали и положив на сбитые доски потащил их, привязав к гвоздю кусок найденной им в доме у старика ткани. Айно в это время искала лопату. И нашла её в том домике где они сами остановились. Она принесла её на косу и Яромир стал копать. Грунт был песчаный и копать было легко. Он решил, что не стоит рыть глубоко и метра вполне хватит. Опустив скелет в могилу, он засыпал её,сделал холмик и сверху накрыл деревянной крышей. Айно снова куда-то умчалась, и вернулась с серой полоской ткани в руках.

– Где взяла?

– От простыни оторвала, – она аккуратно повязала ткань на дерево, которое было ближе всех.

– Лежи спокойно, дед, – сказал Яромир и оглянулся. Айно не поняла, что он там увидел и спросила его. В ответ на её вопрос он молча положил руку ей на плечо и внезапно она увидела множество людей, стоящих рядом с ними. Они все улыбались и смотрели на них спокойно и открыто. Мужчины, женщины, дети.

– Это… – неуверенно начала Алиса.

– Это потому что ты повязала платок… – перебил её Яромир. Из толпы вышел всё тот же мужчина в камуфляже. Он посмотрел на Яромира и Айно и поклонился им в пояс. Яромир кивнул ему, а Айно так же поклонилась в ответ. Когда она подняла от земли глаза она увидела, что никого вокруг нет, несмотря на то, что Яромир всё ещё продолжал держать её за плечо. Внезапно ей поплохело, колени её стали подгибаться и он, заметив это отпустил её.

– Спасибо, – выдохнула она, быстро приходя в себя. – Что это такое?

– Что ты имеешь ввиду? – уточнил Яромир.

– Почему, когда ты ко мне прикасаешься меня так выносит каждый раз?

– Это остатки твоей настоящей натуры. Вы передавали друг другу чувства и ощущения через прикосновения. А я не просто человек. Ты ведь была создана чтобы служить богам и имеешь к ним некоторую… слабость, – Яромир похабно подмигнул девушке, но через пару секунд снова стал абсолютно серьёзен, давая понять, что это была шутка и на самом деле ему совершенно не смешно.

– То есть…на самом деле, когда ты ко мне прикасаешься я чувствую, что ты бог и мне хочется тебе служить? – с большим сомнением спросила Айно подсознательно ощущая, что это так и есть, но не желая этого.

Яромир кивнул, объясняя это тем, что для таких существ как она это естественно.

Они побрели обратно к домику. Издалека было видно, как из дымохода клубами валит дым.

– Странное место, – резюмировала Айно. Яромир улыбнулся.

– Оно не странное. Оно живое, несмотря на то, что вымершее, – он улыбнулся ещё шире созданному им каламбуру. Когда они вернулись в дом, Яромир запалил спиральку и тут же потушил её чтобы она тлела и отгоняла насекомых. Плотно закрыв все двери, он снова сел на веранде возле стола и просидел так всю ночь, пока Айно впервые после Новгорода спала крепко и спокойно.

Всё это время, которое Яромир находился в деревне, он видел её обитателей. Они тоже его видели, но относились к нему с опаской. Айно казалось, что деревня пустая, но это было очень далеко от истины. Потому Яромир и не ложился, он наблюдал за тем, что происходит в деревне, готовый в любой момент защитить свою спутницу. Ближе к рассвету он вышел к озеру, чтобы умыться. На берегу сидел лысеющий сухой старикашка с деревянной удочкой.

– Э, дед, – обратился к нему Яромир. Человек с удочкой обернулся.

– Вы ведь все тут лежите…в этой земле. Может быть ты где-то видел кости, такие огромные, не похожие на человеческие? – Старик открыл беззубый рот и прошамкал что сам не видал таких, и спрашивать надо у хозяев леса.

– Ну естественно… – тихо произнёс Яромир.

– А где их найти? – снова спросил он, глядя в водянисто–голубые глаза человека, сидящего на берегу.

– Узел. Надо узел завязать, и он сам придёт, – снова прошамкал старик улыбаясь.

" Искать не придётся, сам, говорит, придёт" – размышлял Яромир.

– Что за узел?

– Осмо узел. Два деревца за верхушки связать вместе и сказать слова, – дед на удивление хорошо соображал. В его глазах не было той мутной поволоки которая обычно бывает у стариков и это бросилось в глаза Яромиру.

      " Конечно…откуда ей быть…ведь он уже умер."

– Научишь меня? – попросил Яромир, и старик кивнул ему.


– Я поставил ловушку на духа, – войдя в дом объявил Яромир. Айно всё ещё валялась в кровати, пытаясь выбраться из объятий сна.

– Чего? – сонно пробурчала она.

– Нам не надо будет никого искать, они сами придут, – сообщил Яромир.

– Откуда ты взял это, – ответила ему Айно, – Я не хочу ждать.

– А придётся. Искать мы будем гораздо дольше. Это ведь духи. если они не захотят – вообще не покажутся. А тут мы их разозлим, и они сами к нам выйдут, – Яромир улыбался довольный своей идеей.

– Тебе не кажется, что злить духов, у которых ты хочешь просить помощи – это не лучшая идея? – подняла одну бровь Айно. Она выглядывала из-под старого покрывала высушенного на печке и смотрела на Яромира с сомнением.

– Ну мы потом извинимся, объясним мол, другого выхода не было… А вообще…можно и заставить ведь.

– Заставить духа? – Айно покрутила пальцем у виска.

– Заведут ещё в болото и придётся заново рождаться, а я не хочу больше.

– Ну…лучше конечно договориться, – Айно внезапно захохотала, Яромир этого не понял.

– Чего ты ржешь?

– Бог войны говорит, что "лучше конечно договориться", – новый взрыв смеха. Яромир кивнул и тоже улыбнулся.

– Время меняет, знаешь ли… – ответил он и сел за стол с чашкой чая.

– Так что там за ловушка? – Айно села в постели и с интересом посмотрела на Яромира.

– Узел Осмо, меня тут местные научили… – неосторожно брякнул он и увидел, что глаза у Айно стали в два раза больше.

– Какие местные… – спросила она.

– Те самые. Не важно это. В общем, всё просто, раньше, когда кто–то в лесу терялся, человек или животное чьё–то, здесь говорили, что хозяин леса забрал. А потому связывали две молодые ольхи за верхушки и произносили заговор над этим всем. В течении трёх дней потерянное возвращалось. После этого нужно было обязательно развязать узел, иначе духи разозлятся, и могут отомстить.

– Отомстить?

– Ну да. Вырастет у тебя третья нога, или глаз отвалится, не знаю…

– И ты завязал узел? У тебя ведь ничего не пропало…

– Ну вообще то мы кое-что ищем.

– А если он не будет знать?

– Спросим у него кто может знать. И так по цепочке пока не доберёмся до того, кто скажет. Уж поверь, в Манале каждую кочку знают на своих землях. Кто–то наверняка видел Вестара и знает где ты лежишь, – от последних слов Яромира девушке стало не по себе.

– Так мы должны просто ждать?

– Не просто. Вечером надо выходить, когда только солнце за горизонтом скроется и тогда ждать час–два. Они обычно в это время приходят. И как мне сказали, если они ничего не брали, а ты завязал узел, то они жутко злые приходят. Но я, представь себе, не очень–то боюсь.

– Ну ещё бы. – Айно села в постели и обняла руками колени, закутанные в тонкое покрывало. Ей хотелось есть, и они с Яромиром решили готовить привезённую с собой еду на воздухе. Они разожгли огонь в небольшом кострище во дворе домика и стали жарить на углях картошку, хлеб и курицу. Айно щурилась на солнце и смотрела на озеро с довольной улыбкой.

Яромир хлопотал над углями и мясом. Видно было что дело ему нравится, и он в нём знает толк. Откуда-то к ним прибился ласковый рыжий кот, которому было очень интересно что там такое так вкусно пахнет. Кот устроился на руках у Айно и свернувшись клубком стал смотреть на озеро вместе с ней. Ветра почти не было и солнце жарило с аномальной для Карелии силой. Тишину нарушало только пение птиц да стрекотание в траве. Яромир стоя над костром вспотел и решил снять футболку, не опасаясь злого в это время суток солнца. Краем глаза Айно видела как он раздевается и невольно задержала взгляд на его широкой и мощной спине. Он остался в одних камуфляжных брюках, и теперь довольный ходил по траве босыми ногами.

– Ты больше сельский чем городской – с улыбкой сказала ему девушка. Он кивнул:

– Чем дольше я жил, тем больше понимал, что город – это убийство жизни. Почему я не люблю тот же Питер. Люди там сходят с ума в своих квартирах. Большая часть их тратит свою жизнь на пробки, работу, очереди, и так называемый "отдых" – который на самом деле является банальной пьянкой, что вообще не имеет никакого смысла.

– Но они в этом смысл видят.

– Они просто не хотят смотреть на это объективно, потому что без шелухи выглядит это убого. Люди, бухающие по пятницам, расписываются в собственной неспособности веселиться и наслаждаться жизнью. Они выбирают суррогат, который помогает им создать видимость жизни. Это полная хрень. По итогу люди остаются с сомнительными знакомствами, пустыми карманами, похмельем, а иногда и позором после таких сборищ.

– Хочешь сказать раньше веселились не так? Тоже ведь пили.

– Я не спорю. Но осуждаю всё равно.

– И что предложишь взамен?

– Это, – мужчина развёл руками указывая на деревню и природу вокруг. Айно покачала головой.

– Но ведь это подходит не всем.

– Ясное дело. Но мы ведь говорим обо мне, – он улыбнулся.

– Город, в котором я родилась в этот раз – самый маленький из всех, в которых я жила. И он мне нравится больше чем остальные. Однажды мне даже удалось пожить в одной из больших столиц.

– Сколько?

– Три года. – Айно опустила голову и смотрела как по её ноге ползёт муравей.

– Пф.

– Этого достаточно, когда живёшь в таких застенках, что не видишь ничего, кроме мусора, нищеты и насилия.

– Н-да, – Яромир проверил мясо и отправил девушку в домик за тарелками и чаем. Айно нравилось на веранде, которая была довольно просторная и на ней было не так много мебели. Деревня не была для неё уж совсем новинкой, но и к такой жизни она не привыкла. Когда она оставалась в тишине её начинали мучать разные едва слышные шорохи и иногда ей казалось, что рядом с ней кто–то незримо присутствует. Это заставляло её оборачиваться и подолгу смотреть на то место, которое её тревожило.

Когда она вышла из домика она подошла к Яромиру и поднявшись на цыпочки тихо произнесла ему почти на ухо:

– Яромир я чувствую, что кто–то следит за нами, – Мужчина оглянулся. Его глазами мир выглядел немного иначе: вокруг кипела жизнь, везде сновали люди, куры, собаки, мужики тянули в озеро лодку.

– Да нет…никого тут нет, – пожав плечами ответил он ей. Она подняла на него глаза и посмотрела в них исподлобья.

– Кто–то есть, – с беспокойством произнесла она. Мужчина вздохнул.

– Да тут целая деревня, Алиса. Все живут как раньше, тут полно духов, они все заняты чем-то они вокруг нас везде, – он развёл руками показывая, что в этом нет ничего страшного.

– Это что-то другое, – с нажимом повторила Айно. Яромир нахмурился. " Не может быть, что я пропустил кого-то". Он слегка кивнул девушке и продолжил заниматься мясом, потом, когда они сели на широкую скамейку и стали есть он очень ненавязчиво пытался разглядеть, что же вызвало у Айно такое беспокойство. Она в свою очередь сидела и хрустела корочкой поджаренного на углях черного хлеба с таким удовольствием, как будто ничего вкуснее в жизни никогда не ела. Она полностью полагалась на Яромира, и когда высказала ему свои опасения сбросила их с себя, доверив поиск источника её волнения ему.

– Ничего, что выбивалось бы из общей картины я не вижу, – наконец произнёс он. Однако лёгкое неприятное волнение не отпускало девушку.

– Значит плохо смотришь, – едва слышно сказала она ему и принялась за курицу. "Обнаглела…" – подумал Яромир без раздражения и закурил сигарету запивая её сладким чаем из металлической кружки.

Он был на пределе внимания, и обращал внимание на каждую деталь, но хоть убей не видел ничего, что пробудило бы его бдительность. Всё было спокойно и понятно.

– Придумываешь ты, – обронил он и глотнул из кружки.

– С чего бы?

– Ты мне скажи с чего. Нет здесь никого, всё дохло… – он произнёс это слово и даже не смутился, когда проходящий мимо мужик с тачкой обернулся на него услышав сказанное.

– Ладно, – Айно согласилась, но было понятно, что она осталась при своём мнении. – Что будем делать до вечера?

– Отдыхать.

– В смысле…

– В смысле ничего не делать и ждать вечера. Найди себе какое–нибудь необременительное занятие и занимайся им. Я может даже…порыбачу, – он приметил старую лодку у берега и решил, что вполне может выйти в озеро на ней, если она целая, и починить, если дырявая.

– Я тут видел книжки на полках… – сказал Яромир надевая кроссовки, но взглянув на лицо Айно при упоминании о книжках поднял руки как будто сдаваясь.

Его спутница не хотела оставаться одна, поэтому она пошла вместе с ним к берегу и стала помогать ему заштопывать лодку.

– Я в неё никогда в жизни не сяду, – сказала она.

– Дыра же не в днище, а в носу. Ничего не будет, успокойся.

– Ненене. Я не сяду. И тебя не пущу, – Яромир улыбнулся

– Кто тебя спрашивать будет, погружу и повезу.

– И куда?

– На остров.

– На какой?

– На вот этот, – Яромир кивнул на остров слева от них. Он держал в зубах маленький гвоздик от чего его речь была слегка невнятной.

– Я не хочу на этот.

– Зато я хочу.

Солнце двигалось к горизонту довольно быстро за разговорами и мелкими делами. Путники поужинали и пришло время идти проверять узел.

– Я тебя не возьму.

– Ну не оставляй меня одну, пожалуйста! – умоляла Айно.

– Да что с тобой? Пару часов посиди тут, и я вернусь.

– Мало ли какая херня с тобой приключится, а я даже знать не буду где твой труп искать!

– Я тебе сейчас расскажу: за этим полем есть валун, от валуна вдоль берега и там старый мост. Вот там ищи если что.

– У тебя совести нет.

– Нет. Я пошёл. Можешь запереться на ключ изнутри, если хочешь. Тут всё равно никого нет.

– Угу…кроме мертвецов.

– Это же не такие мертвецы как в кино, успокойся пожалуйста и возьми себя в руки, – Яромир поставил на этом точку и вышел из домика.

Он шёл по полю и всё никак не мог выкинуть из головы страхи Айно. Он никак не мог понять, что её так пугает и почему она нервничает? Его путь пролегал вдоль озера, по тропе, которая была протоптана так давно, что на ней уже ничего не росло. Вечер был приятный, хоть комары и жужжали в уши, и заглядывали в лицо. Лес был прохладный и свежий, идти по нему было легко. На другом берегу узкого протока мимо которого шёл мужчина из воды поднималась огромная скала. Её уже обсидели чайки, которые сейчас, вопреки обыкновению молчали.

Яромир с тропинки вышел на маленький ветхий мостик положенный через ручей и присел около него на камень. Он закурил сигарету и стал ждать, глядя то на озеро, то в лес.

Айно осталась одна. Электричества не было, телефон сел и заняться ей было совершенно нечем, поэтому она решила изучить дом, в котором они остановились. Когда Айно зашла в соседнюю комнату, она увидела стеллажи с книгами, кресло возле окошка и рядом маленький столик, на котором лежали круглые очки и небольшая книжечка с ручкой. Маленькая, тонкая стеклянная ваза хранила в себе засохшие стебли каких-то цветов. Сквозь мутное стекло светил тонкий лучик солнца. На цепочках девушка зашла в глубь комнаты. На полках стеллажа рядом с книгами стояли фотографии, лежали какие-то бумаги, похожие на открытки, множество разных мелких предметов, покрытых пылью. В целом комната выглядела довольно пустой и маленькой. Было ощущение как будто здесь жил одинокий человек, которому больше и не надо было. Был определённый уют в этой комнате, выцветшие обои подчёркивали то, что дом уже довольно старый. Уже собираясь уходить на самой нижней полке стеллажа Айно увидела коробку с шахматами.

– О, – шахматы она любила. Играла с отцом в детстве и юности. Она часто делала ходы совершенно инстинктивно, или даже случайно, поэтому иногда выигрывала у отца, он смотрел на доску и махал рукой мол "кошмар, невозможно играть с тобой". Девушка взяла шахматы и вышла на веранду. Она решила играть сама с собой. Поставила доску на столик, расставила фигуры, взяла себе белые. Она сделала ход пешкой и отошла на минутку, чтобы взять маленький хрустящий огурчик из пакета с едой и пожаренный Яромиром на огне хлеб. Когда она вернулась, обнаружила, что со стороны черных фигур сходил конь.

Айно замерла с надкусанным огурцом в руке. Кровь отлила от её лица и руки её мгновенно похолодели. Она быстро взяла тёплую кофту со стула и обойдя стол на котором стояла шахматная доска так, будто на нём был клубок змей девушка вылетела из домика на улицу пулей. Она чувствовала, как кровь бьётся в её висках. Айно выбежала, и захлопнула за собой дверь, отошла от домика и встала напротив него, глядя в окна, опасаясь там кого–нибудь увидеть.

Трясущимися руками она достала сигареты из кармана кофты и закурила, всё так же глядя на дом.

За ней никто не гнался, преследования не было и в окнах была всё та же пустая веранда. Айно стояла и курила напротив домика, она уже стала задавать себе вопросы "Что это было? А было ли вообще что-то? Может мне показалось? Ну не до такой же степени…" Она была уверена в том, что кто–то сходил конём, она расставила все фигуры ровно и со стороны чёрных ещё не успела двинуть ни одной. Она взяла сигарету зубами чтобы собрать распущенные волосы в хвост, когда дверь дома настежь открылась сама по себе. Айно замерла, сигарета выпала у неё изо рта. Несколько секунд она стояла, а потом рванула в поле, куда указывал Яромир, когда говорил где искать его если что. Она бежала как напуганный олень, стрелой проносясь сквозь кусты и пролески. Очень скоро она добежала до Яромира и заметила его, спокойно сидящего у мостика, не сразу. Внезапно наткнувшись на него, она вскрикнула. Уперевшись ладонями в колени, она стояла, пытаясь отдышаться. Потом села прямо в куст черники и стала сбивчиво рассказывать ему всё.

– Я же тебе говорил, что там повсюду духи, – Яромир смеялся в голос глядя на её испуганное до смерти лицо и слушая её рассказ.

– Да я тебе уже говорила, что кто–то следит за мной, а тут вдруг…я думала я там умру от страха, я серьёзно, хватит ржать!!!

– Не могу…остановиться… – он закрыл глаза рукой и продолжал посмеиваться, – Ладно, идём, ты своими воплями уже распугала всех, кого только можно. Нечего тут сегодня ловить, – он поднялся с нагретого солнцем камня на котором сидел, и они направились обратно.

– Я не зайду в этот дом. И уж тем более не останусь в нём одна больше, – тарахтела девушка.

– Если я сейчас приду и увижу, что там в кресле сидит дед, который жил в этом доме, я тебе ухо отгрызу, – улыбаясь сказал Яромир.

Но когда они пришли даже своими глазами Яромир никого в нём не увидел. Зато он увидел шахматную доску, на которой и правда сходила белая пешка и чёрный конь.

– Хм… – он заинтересовался и протянул руку к фигурке открывшегося белого офицера желая передвинуть его. Только он коснулся его, он почувствовал, что его как будто ударило током и одёрнул руку.

– Не хочешь со мной играть, значит, – обратился он к пустоте.

– Бога ради, я вообще человек свободных взглядов. Ты только не пугай её так, у девчонки сердце чуть не остановилось, – продолжил он.

– Покажись хоть, чтобы я не переживал за неё, – в ответ ничего не последовало.

– Если ты в претензии по поводу того, что мы тут поселились, то мы уйдём сейчас же, это вообще не вопрос, – сказал Яромир. В ответ на эти слова мужчина услышал, как в чайнике закипела вода и он засвистел, несмотря на то, что стоял на полу. В этот момент на веранду заглянула Айно и увидела сам по себе кипящий чайник.

– Твоюмать… – тихо сказала она и поднесла руку ко рту.

– Одно я выяснил точно, – сказал ей Яромир совершенно спокойно заваривая чай, – выгонять нас отсюда не намерены.

– Кто это? – едва слышно спросила Айно подозревая что её слышат.

– Я понятия не имею. Я никого не вижу. Дом пуст, – Яромир сел за столик и слегка отодвинул злополучную доску с шахматами в сторонку. Доска вернулась на место. Яромир поднял руки в жесте: "Как скажешь"

Рядом с Яромиром Айно уже не было так страшно, и она тоже села за стол. Странный порыв заставил её осторожно указательным пальцем сдвинуть свою белую фигуру на шахматной доске, сделав тем самым следующий ход.

Яромир смотрел в окна веранды и картина открывшаяся ему выглядела как куча фотографий, наложенных друг на друга по неопытности фотографа. Дома имели двойные, а то и тройные контуры разных времён, люди тоже были совершенно не похожи друг на друга. Их жизни смешались и существовали параллельно. Они жили как раньше, за тем лишь исключением, что в их жизнях не случалось ничего плохого.

Айно и Яромир молча пили чай. Девушка смотрела на поле, где ветер волновал высокую траву и укладывал её, а Яромир наблюдал за бытом прошлых поколений, думая о том, что он будет делать, когда поиски закончатся.

Краем глаза Айно заметила движение на доске. Фигурка черного офицера пришла в движение и пересекла несколько клеток наискосок. Яромир скосил глаза на фигурку, потом на Айно. Увидел, что девушка напугана.

– Ну чё сидишь – ходи, – улыбнулся он. Она придвинулась поближе к столу и стала думать над расстановкой сил.

По прошествии получаса, когда Яромир отлучился куда-то на улицу, Айно уже сидела и спокойно играла в шахматы с пустотой. Иногда она улыбалась, когда противник попадался на её уловки, иногда глупила. Ей было очень странно сидеть вот так в чужом доме и видеть след чьей-то мысли, но не знать кто сидит напротив неё. И сидит ли вообще. Она пыталась понять кто перед ней, женщина, мужчина, ребёнок, старик, но по шахматам это было довольно трудно. Когда ей поставили мат после довольно продолжительной партии она решила, что это кто–то старше её и очевидно поумнее. Как только исход игры стал ясен Айно поднялась из-за стола, чтобы выйти к озеру, посмотреть, чем там занят Яромир, но фигуры стали снова собираться на доске и выстраиваться в своём обычном порядке. Теперь Айно предлагали играть черными. Она снова села на стул.

– Ладно, ещё одну и всё. –тихо произнесла она как будто сама себе. Она сделала ход, ещё один, и ещё и обнаружила что ей поставили мат в три хода.

– Неееет, ну я так не играю – слегка раздосадовано протянула Айно глядя на этот разгром. Она поднялась со стула и вышла на улицу. Вечерняя прохлада обрадовала её. Она огляделась, ожидая увидеть Яромира поблизости, но его нигде не было. Айно начала беспокоиться. "Неужели он на этом дырявом корыте в озеро пошёл?" – она уже представляла, как его безжизненное тело прибивает к берегу и ей снова приходится ждать пока он очнётся. А льда и ванной тут нет…Айно думала как поступить, и куда пойти, чтобы не потеряться окончательно, и решила пока остаться. Она зашла обратно в дом. Ей снова стало не по себе в одиночестве. Она легла в постель и задумалась "Кто он для меня? Человек, который может мне помочь? Он столько сил тратит на то, чтобы уберечь меня, и зачем? Хотя я лучше не буду знать зачем. Он умер чтобы защитить меня. Хотя он знал, что снова оживёт, так что это не считается. Хотяяя…получить нож в спину – это то ещё удовольствие." Её мысли прервал звук со двора. Она вскочила с постели и побежала на веранду. Это Яромир вернулся.

– Ты куда пропал? – с порога набросилась на него Айно.

– Потеряла меня? – с улыбкой спросил он, глядя на её босые ноги.

– Предупреждать надо. Снова одну меня оставляешь, я же просила, не делай так.

– Да я мыться ходил. Если хочешь, следующий раз пойдём со мной, – ответил он ей с лёгким смешком. Девушка смутилась. "Мыться он ходил…а почему я не подумала о том, чтобы вымыться? Ладно, искупаюсь утром, сейчас уже прохладно" подумала она и не прогадала.

Утром было ясно и жарко. С поля лёгкий ветер приносил запах разогретых трав и полевых цветов. С самого утра было ясно что день будет адски жаркий.

– И как я пойду мыться, если тут куча духов и все могут меня видеть… – спросила девушка Яромира поутру сидя на скамейке у озера с сигаретой.

– Да какая тебе разница. Кому они расскажут, зачем им вообще это? – ночью Яромир спал как убитый и проснулся бодрым и отлично отдохнувшим.

– К тому же ты то их не видишь, так что для тебя их как бы нет.

– Мыло есть? – спросила Айно понимая, что сделать это всё же придётся.

– Да, я положил в мыльницу над раковиной.

– У меня не осталось чистых футболок, – вспомнила Айно, – заодно и постираю. Только во что переодеться…

– Ну возьми мою.

– Хм…ну ладно. Думаю, если постирать всё сейчас всё высохнет за полдня, – она пошла в дом за мылом и одеждой, потом спустилась к озеру и пропала там.

Вечером жара не отпускала, и Яромир снова собрался идти проверять узел. Айно с ним уже не просилась, потому что знала, что он будет против. Она осталась дома и села за шахматную доску расставив фигуры как шашки.

– Ну, что ты на это скажешь? – сказала она, сев на стул подтянув ноги коленями к подбородку. Яромир закрыл за собой дверь на веранду и не спеша побрёл в лес.

Когда он пришёл на место там его уже ждали. Два крепких парня в черных шинелях с блестящими пуговицами стояли на мосту, полностью перегораживая проход. Глаза у них были огромные и желтые, а пальцы на кистях длинные и тонкие. Без сомнения, это были те самые существа которых искал Яромир. Увидев мужчину, они приосанились и с видом суровым и решительным сделали ему на встречу несколько шагов.

– Твой узел? – спросил один из парней подошедшего Яромира. Тот кивнул. Один парень что-то сказал другому кивнув подбородком на мужчину. По интонации Яромир понял, что его только что как минимум обматерили. Огромные глаза отражали свет в сумеречном лесу и поблёскивали.

– Зачем вязал его? Мы ничего не брали. Давно голова не болела? – с напором обратился к Яромиру другой парень. Он был чуть пониже первого и покоренастее. Голоса у них были низкие, а руки мощные, сразу стало понятно, что если Яромир сейчас поведёт себя неправильно, то ему придётся не сладко.

– Не хотел вас злить, за помощью пришёл, – на карельском сказал Яромир и увидел, что лица у парней смягчились. Эту фразу ему подсказал старик, который учил его вязать узел.

– Давай быстро. Дел по горло. – кивнул тот что был выше.

– Мы ищем тело, которое похоронили на вашей земле, где-то поблизости к городу. Оно не человеческое, и нам очень нужно его найти. Знаете что-то об этом?

– Скелет огромный лежит у Марьяйоки. Прямо у реки кости между двумя сгоревшими домами. Откуда взялись и чьи – не знаем. Только мы их взять не можем, вроде и видим, и знаем, а достать так и не смогли.

Яромир почувствовал предвкушение и в нетерпении спросил:

– А Марьяйоки это где?


Он вернулся в дом весёлый и сказал Айно собираться прямо сейчас.

– В смысле? Куда?

– Мне почти максимально точно назвали место. До него нужно будет ехать, но в целом, я думаю, что мы сегодня справимся. – Глаза Айно стали большими от удивления и радости. Наконец–то всё сдвинется с мёртвой точки, наконец–то она освободится. Она начала кидать вещи в сумку, но внезапно остановилась.

– К чёрту вещи, – сказала она, – ничего я собирать не буду, – она швырнула рюкзак как есть и повернулась к Яромиру

– Поехали сейчас, не нужны вещи. Если что – вернёмся. Есть что–то, что нам с собой однозначно нужно?

– Да. Лопата.


Когда они сели в машину, у них был только пакет с едой на всякий случай, нож и две лопаты, тоже на всякий случай.

– Они сказали, что от основной дороги по которой мы ехали сюда должен быть поворот, там с другой стороны у своротки должно быть большое поваленное дерево, и там деревня в конце дороги брошенная, и между двух сгоревших домов у самой речки лежит…то что нам нужно. Я же говорил, они тут каждую кочку знают, – Яромир улыбался, было видно, что он воодушевлён и по–настоящему рад. Айно же была немного растеряна. Она и радовалась, и была немного не готова к тому что они так продвинутся.

Яромир гнал по дороге со скоростью восемьдесят километров в час, но эта дорога с выпирающими камнями и кочками не была безопасна для таких скоростей, поэтому машина постоянно билась дном, на что ни водитель, ни пассажир не обращали внимания. Они оба чувствовали подъём от того, что наконец то всё решится.

– Смотри внимательно, ищи упавшее дерево.

– Да я смотрю! – Айно улыбалась и глядела на дорогу во все глаза. "Скоро всё закончится, скоро всё пройдёт…я больше никогда сюда не вернусь," – думала она с радостью. Она представила, как снова увидит своих сестёр и братьев, как снова будет засыпать под большим деревом, которое будет светиться тёплым светом, и она не будет больше ничего бояться. Никогда.

Мимо неслись поля, озёра, вырубки, домики, стоящие поодаль от дороги. Они оба молчали, в напряжении глядя на обочину дороги, в поисках упавшего дерева, когда на дорогу впереди выкатились из кустов два лисёнка играющих друг с другом.

– ТОРМОЗИ!!!!!! – заорала Айно, но Яромир и сам ударил по тормозам за секунду до её крика. Они продолжали двигаться по инерции, поэтому Айно стала стучать кулаком по клаксону и зверьки убрались с их тормозного пути, который на них бы не закончился. Когда машина полностью остановилась они вышли из машины.

– Маленькие придурки… – сказал Яромир подходя к лисятам. которые просто свалились на встречную полосу и продолжали играть друг с другом, даже когда он присел возле них. Айно тоже подошла.

– Такие чудесные – сказала она.

– Да, и они должны чудесно… – Яромир взял обоих в руки и отнёс в сторону – свалить с дороги, пока их никто не задавил.

– Яромир! – он обернулся на голос своей спутницы

– Дерево, – она указала на большое дерево, лежащее на противоположной обочине. Лежало оно уже давно, замшело, но огромный корень, который оно за собой потянуло, когда падало торчал высоко и был очень заметен. Яромир стал оборачиваться в поисках поворота вглубь леса, но видно его не было.

– Может мы проехали? – заволновалась Айно

– А может не доехали… – задумчиво произнёс Яромир, – садись проедем немного вперёд.

– Это твоё чутьё работает?

– Да, запрыгивай.

Они снова сели в машину и тихонько поехали вперёд. Примерно через несколько метров они увидели спрятанный в лесу поворот. Заметить его прямо с дороги было сложно, но они повернули, даже не задумываясь "а вдруг это не тот поворот?». Дорога была узкая, только для одной машины, разминуться тут было невозможно. Бурелом был страшный, солнце в лесу пробивалось редкими лучами сквозь высокие ёлки с размашистыми ветками. Освещение было скудным, и было ощущение что путники движутся в ночи, хотя было ещё достаточно светло и темнее уже быть не могло, потому что сезон белых ночей был в самом разгаре. Дорога была неоднородная, глинистая, местами подмытая дождями и иногда ехать по ней было страшновато. Выезжая из-за очередного поворота Яромир был вынужден снова резко затормозить. Дорогу преграждали упавшие деревья. То ли был пожар, то ли молния ударила, но четыре мощные сосны лежали на дороге полностью перекрывая путь.

– Мать твою, – Яромир вылез из машины, – дальше пешком, – объявил он.

У Айно с собой вещей не было, и она легко выпорхнула из машины и пошла вслед за Яромиром, который, взял с собой две лопаты, предусмотрительно заброшенные в багажник машины перед отъездом и закинул их на плечо. Лес был дремучий, комары жрали как в последний раз.

Чем дальше они шли по дороге, тем темнее становилось. Небо почти не было видно, редкие лучи заходящего солнца просачивались сквозь громадные лапы елей, раскинутые широко и пышно.

Лес был многоярусный и непролазный, но дорога спасала от ям и родников, хоть и была довольно узкая и имела множество других препятствий.

– Интересно, далеко нам? – спросила Айно у Яромира.

– Не могу сказать. Остаётся только надеяться, что нет, – Яромир был раздражен тем, что пришлось оставить машину и идти пешком. Он был уверен, что они смогут уже скоро закончить начатое дело, однако сейчас ему стало ясно что всё затягивается и они рискуют застрять в этом еловом лесу ночью. Впереди даже не маячило никакой деревни, всё было совершенно глухо и безлюдно.

– Может они нас надули? – Айно высказала мысль, которую в этот же момент думал сам Яромир.

– Ну…в таком случае это будет последнее что они сделали в своей жизни, – хмыкнул он оглядываясь.

– Ты так радикален, – Айно шла и ей было легко, ни усталости, ни укусов комаров она не чувствовала. Она только смотрела вперёд в лесную чащу и понимала, что надо идти. Яромир молчал. Он думал, что он будет делать дальше. Ведь он ощущал, что привязался к девчонке. Он уже так привык что он должен защищать её, нести за неё ответственность и к тому же рядом с ней он чувствовал себя как-то иначе, чем раньше. Рядом с ней ему стало легче, как будто он разделил с ней часть своего бремени, хоть она этого и не знала.

– Так как ты стал божеством? – Айно решила, что за разговором дорога будет менее утомительна. Яромир вздохнул и улыбнулся:

– Я… Очень много воевал. Но чем больше я это делал, тем больше понимал, что это уже становится частью меня, хотя в какой-то момент я больше не хотел. Когда живёшь в обычном человеческом круге жизней ты ведь не видишь всю картину. Ты рождаешься каждый раз без памяти имея какие-то таланты или склонности. У меня был талант такой. Нечем хвастаться. Но за него война меня и полюбила. Она стала вечной моей спутницей. Проблемой это стало тогда, когда я понял, что любовь эта не взаимна. И похоже она обиделась. Поэтому, каждая моя жизнь стала превращаться в ад. В какой-то момент это заметили и меня просто выкинули отсюда.

– И ты попал к ангелам?

– Да…они меня и забрали. Надо сказать, методы у них…так себе, – сказал Яромир потирая горло, на котором был виден давний шрам.

– Меня выволокли прямо из постели, на глазах у беременной жены, на восходе. Меня резали как свинью, я даже спустя столетия помню эту боль. Так я умер в последний раз как человек, – он вспомнил как лежал на животе и вдыхал пыль дороги чувствуя, как её заливает кровь, хлещущая из его горла. Как кричала Сандра, его жена, которая вот–вот должна была родить его ребёнка. Она не понимала, что происходит и почему, она только видела двоих огромных мужчин с пылающими мечами, которые уничтожали её мужа на её глазах. Её белокурые вьющиеся волосы развевались на ветру. Такой он помнил её в последний раз. Кричащей от ужаса и боли. А вокруг всё было так же мирно и спокойно. Небольшой дом стоял в поле, где рос иван-чай и больше свидетелей происходящему не было.

– Яромир… – тихо позвала Айно, видя, что он задумался. Он поднял голову и растеряно улыбнулся.

– М?

– Что было потом?

– Потом…Потом я оказался в маленькой комнате с серыми стенами. Без окон, с единственной дверью. Я подошёл к ней, но она оказалась заперта. Но мне было настолько наплевать что я просто продолжал стоять возле неё. Я не представляю сколько там прошло времени, такое ощущение что я там столетия стоял. Пока однажды эта дверь не открылась сама и меня не вывели оттуда. Меня повели через лес, такой, южный, там было столько всего, но ощущалась какая-то фальшь…не знаю, не могу объяснить. То ли всё было слишком яркое, то ли слишком идеальное, короче выглядело это жутко. Никакой радости от нахождения там я не испытывал и вскоре понял, что меня там не оставят.

– Как?

– К нам навстречу вышел человек, такой, обыкновенный с виду. В общем он просто посмотрел на меня и молча помотал головой мол "нет". Ну и всё. Таков был мой короткий визит в рай.

– По твоим рассказам, ангелы не особо отличаются от чертей, – сказала Айно поправляя шнурок стоя на дороге на одной ноге.

– Нет…Отличие было колоссальное. Когда я увидел демонов, я подумал, что это обыкновенные люди. Меня встретили мужчина и женщина. На контрасте с их бывшими братьями они выглядели реально совершенно обыкновенными людьми, с той только разницей что они притягивали к себе. Это было то самое болезненное, порочное притяжение, которое чувствуешь когда зависим от чего-то.

– Они же вроде ненавидят людей? Демоны. Нет?

– Да. Это правда, их ненависть люта. И я могу это понять. Пока они ещё не отделились от своих крылатый братьев, они все были одинаковые. Они не были созданы для радости, как люди, они не были созданы для счастья, для любви, и не должны были они укрывать маленьких детей по ночам покрывальцем чтобы не было холодно. Они были как ты. Созданы служить своему создателю. Но у них даже своей воли не было…до поры до времени. Конечно они обладали разумом, а это значило, что рано или поздно соображать они всё же начнут. И они начали. Начали с того что отказались служить образу и подобию. Революция! Так вот, если одни ещё сумели остаться и существовать как прежде, то другие были опущены до состояния серой массы. Которая со временем приняла именно человеческий облик. Они ненавидят друг друга, себя, бога, но больше всего они ненавидят людей.

– Отец говорил мне, что демоны просто нашёптывают человеку плохие мысли и он либо поддаётся, либо нет.

– Всё намного сложнее. Хотя всё ядро именно в этом. Если у человека есть какая-то страстишка, и он любит к ней прибегать за утешением, кто-то это обязательно заметит. И будет точить год от года, до тех пор, пока не проломит волю. А когда это произойдёт, демон вытесняет разум человека и его руками творит жесть. Почти всегда это одно и то же. Разниться могут только детали. Но они всегда пытаются уничтожить, доказать себе, что они лучше, сильнее, умнее. На самом деле это такая наивная обида…они просто стараются сломать игрушки бога. Не было бы это так ужасно с человеческой стороны, могло бы быть смешно.

– Нда… – Айно заметно помрачнела. – И что они с тобой хотели сделать?

– Ничего нового, – усмехнулся мужчина. – Их братья, которые тоже добросердечием не отличаются, их сдерживали. Я прямо ощутил их родство, когда стоял между ними. И те, и другие какие-то…неистовые. У них как будто нет пределов. Вообще никаких. У людей много границ. И в голове и физических. А тут – чистая рьяная сила, которая стремится вырваться. В общем, пугающие создания.

– А тот, кто был зачинщиком мятежа, был среди них?

– Он пришёл позже. Я его увидел и даже сначала не понял кто это. Это был очень усталый мужчина, скорее похожий на ангелов, чем на своих соплеменников, – в голове у Яромира всплыла картинка из памяти. Яромир и двое его конвоиров находились на пустыре, который был покрыт скалами и почти погибшей зеленью. Всё вокруг в каком-то сером тумане и впереди видно лишь на полтора–два метра. Тусклый свет был ровным и однородным. Из тумана вышла мощная фигура. Высокий светловолосый мужчина с тусклыми глазами и очень усталым лицом поднялся на вершину склона на котором стояли прибывшие. Пришедший был спокоен и мрачен. Он подошёл к Яромиру взглянул ему в глаза.

– Убийца… – очень низким голосом произнёс он.

– Я солдат. – ответил ему Яромир.

– Убийца. – снова повторил пришедший и кивнул.

– Нет.

– Уберите его, – кивнул он конвоирам. Те в ответ покачали головами, давая понять, что убирать Яромира некуда.

– За ним след в след идёт война. ОН хочет, чтобы она началась ЗДЕСЬ? – с небольшой усмешкой спросил дьявол. Конвой явно не отличался оригинальностью мышления поэтому один остался, а другой сверкнув беззвучной молнией, куда-то отлучился. Главный демон тяжело развернулся и пошёл туда, откуда пришёл, больше не сказав ни слова. Вокруг снова воцарилась тишина. Яромир не чувствовал страха, но он беспокоился. Он слышал о рае, слышал и о том месте где сейчас находился и его тревожило то, что его не принимают ни там, ни здесь. "Где же я окажусь…что будет со мной?" – думал он. При жизни он верил в богов и приносил им жертвы, отдавая лучшие дары природы, которые он собрал своими руками с полей и садов. Вокруг менялась вера, всё больше и больше говорили о едином боге, но он был предан тем, кого знал с детства. А теперь, выходит, что тот единый бог существует. Не потому ли его не взяли в рай, что он поклонялся другим богам? "Что же они решат теперь?" Снова сверкнула молния, вернулся один из ангелов, что-то тихо сказал своему собрату глядя на Яромира с абсолютным безразличием. Тот, второй подошёл к мужчине и взял его за плечо ледяной рукой.

В следующий миг они оказались в круглом тёмном каменном зале. Вместо потолка и крыши было бескрайнее ночное небо. Созвездия, цветные туманности и огромные планеты наполняли чёрный купол. Яромир засмотрелся так что открыл рот. Такой красоты он никогда и вообразить не мог. Восторг захлестнул его. Предчувствие начала чего-то прекрасного и интересного пробудилось в нём. Ангелы пропали, Яромир остался один, и так бы и стоял, задрав голову к звёздам, если бы очаг в середине зала не запылал. Он понял, что сейчас что-то произойдёт и не ошибся. Прямо из стен стали выходить мужчины и женщины. Они занимали каменные троны, расположенные вдоль стен. Их было много и все они были разные. Некоторые пугали своей внешностью, некоторые поражали красотой. Когда все места были заполнены появился последний, это был высокий седой мужчина в меховых и кожаных одеждах, у него была короткая борода, очень проницательный взгляд, шрам рассекающий лицо и четыре руки. Яромир напрягся, увидев его. Все присутствующие смотрели на прибывшего последним с опасением. Тот же подошёл к Яромиру, посмотрел на него и обошёл вокруг.

– Скажи своё имя. – тяжелым низким басом сказал он, остановившись прямо перед человеком и глядя ему в лицо.

– Яромир. – только и ответил он. Седобородый кивнул.

– Знаешь, почему здесь оказался, Яромир?

– Нет.

– Знаешь, кто мы?

– Нет.

Четверорукий обернулся к присутствующим.

– На каком основании они привели его к нам? – задал он вопрос всем.

– Он приносил жертвы, – ответила женщина в красном платье сидевшая от них далеко.

– Тебе?

– Да.

– Возможно в таком случае и возложить это следует на тебя? – сказал Свар обернувшись к ней.

– Возможно, стоит сначала задаться вопросом что произошло с ним и почему, чтобы принять правильное решение единожды, – ответила ему женщина и он снова повернулся к Яромиру.

– Я вижу лишь бесконечные сражения. Ты горишь в красном пламени войны. Она не имеет своего тела, но в тебе нашла свой приют… – молчание воцарилось в зале суда, только слышно было как мечется огонь в очаге.

– Что ж… ваши мысли мне бы не помешали, – подстегнул присутствующих четверорукий.

– Мы можем уничтожить его? –послышалось откуда-то сзади. Поднялся одобрительный гул.

– Нет, – отсек четверорукий, – он приносил нам жертвы. Мы не можем. Тот под чьим покровительством земля – мог бы. Но от чего-то не стал…

– Тогда мы можем отправить его на далёкую планету. Возможно проблема была именно в Земле? Когда она только была создана, это было прекрасное место, а сейчас это кошмарный рассадник зла.

– Это не плохая мысль. Я сомневаюсь, что дело именно в Земле, но возможно стоит попробовать. Очевидно, у нас не такой большой выбор…– согласился с женщиной мужчина сидящий в тени Яромира.

Все посмотрели на лицо со шрамом. Тот глядел на человека.

– Сейчас нам нужна временная мера – и вот она, – медленно произнёс он, – осталось решить куда именно его отправить.

– На Кратор – вопросительным тоном сказала Женщина в красном. Старик покачал головой:

– Там воюют. Как думаешь, долго ли пройдёт, прежде чем он присоединится к одной из сторон, снова полезет в бой и всё начнётся по–новой?

– Так…это должно быть что-то мирное…

– Исключительно мирное…да, – все погрузились в раздумья.

– Маленький мирный уголок, где всегда всё хорошо… Это Селим, – произнёс мужчина, который уже высказывался за то чтобы уничтожить Яромира.

– Не смей, – возразила ему одна из богинь, – я берегла этот мир столько тысячелетий не для того чтобы вы его разрушили!

– Никто не собирается его рушить. Просто парень будет жить там, возможно со временем война его отпустит, потому что в этом мире нет даже намёка на агрессию, – ответил он ей.

– Я не согласна.

– А мне нравится. Я никогда не видел смысла в этом мире. Он стоит на месте. Возможно для него, – кивок в сторону Яромира, – действительно будет полезно нахождение там, – произнёс четверорукий.

– Я запомню это, – со злостью произнесла женщина в красном.

– Как это иронично…ведь он жертвовал именно тебе, – седобородый улыбнулся и развёл руками. Затем он посмотрел на Яромира.

– Что ж… даже интересно, что же в тебе такого особенного…Ладно. Все прочь, – он махнул рукой и пропал.

Яромир почувствовал, что земля уходит у него из-под ног и его съёживает и скручивает во что-то маленькое и неоформленное. В следующую секунду он открыл глаза увидел нежно–фиолетовое небо и травы голубых оттенков. Он увидел море и почувствовал прохладный приятный ветер. Сохраняя память ещё несколько минут, он понял, что только что родился.

– Ого, а где? – Айно смотрела на Яромира с интересом, она давно хотела узнать о нём, но он всё время уходил от этого, поэтому девушка пользовалась его откровенностью сейчас.

– Это был маленький мирок, после него я других похожих больше никогда не встречал.

– Кто там жил?

– Простые существа, полузвери–полулюди.

– Ты тоже был таким?

– Да, я помню, что меня ничего не пугало и не волновало. Мне было всё время интересно что происходит вокруг. Сейчас, вспоминая это у меня такое чувство, что я после армии попал в ясли–сад. но когда памяти не было, всё было иначе… – Яромир вдруг резко помрачнел.

– И что? Тебе стало лучше там? – Айно смотрела на мужчину и видела, как он становится темнее тучи.

– Нет.

– А что произошло?

– Через несколько лет после моего рождения, эти спокойные и мирные существа, которые ели траву и пили морскую воду, были счастливы и проводили все дни в праздности, стали убивать друг друга. Да с такой жестокостью, что люди бы оценили.

Айно смотрела на Яромира во все глаза.

– И?

– И я в этом мире остался совершенно один. Среди пустых хижин и кучи трупов.

– Кошмар…как ты живёшь со всем этим?

– Так же, как и ты. Ищу выход.

– И что сделали боги?

– А что они могут сделать…судили, думали, говорили, ругались, потом это всё затянулось, и они решили меня пока оставить у себя, пока вопрос решается. И стали проходить столетия и ничего не происходило, и тогда они решили оставить меня у себя насовсем, чтобы я больше ничего не разрушил. Многие из них были добры ко мне, сочувствовали, а многие презирали меня. Жизнь среди них была тяжелым испытанием.

– Интересно, почему рядом с ними ничего такого не случалось? Ни войн, ни раздора?

– Думаю…из-за того, что там были те, кто посильнее войны, они заглушали её…мне кажется. Я старался об этом не думать. Боялся, что всё рухнет и будут снова непонятки. И знаешь, что сейчас?

– М?

– Я уже несколько месяцев на земле. А здесь ничего не происходит. – Яромир повернулся к Айно. Она вопросительно посмотрела на него.

– Да, конфликты случаются, но я вижу, что они стали реже. Меня никуда не тянет отсюда. Я, в данное время нахожусь там, где хочу, – мужчина говорил так, словно это большая удача, что он находится только здесь и сейчас.

– А в остальное время? – не поняла Айно.

– А в остальное время меня разрывает на множество частиц и раскидывает по мирам где идёт война. И это ещё хуже, чем когда я был на Земле. Но мне сказали, что это и значит быть богом – быть везде, где тебя почитают…А меня, очевидно…почитают очень много где.

– То есть сейчас ты не бог?

– Нет…я знаю где и что происходит, но меня против моей воли не швыряет туда, куда я не хочу. Я думаю это из-за тебя.

– А я-то тут при чём?

– Ну…ты ведь не человек. Ты рождена быть спутницей божества. А тут такое дело…

Впереди был высокий подъём. Дорога практически полностью заросла мхом и травой. Путники стали подниматься вверх, Яромир проклял лопаты, которые нёс с собой. Айно напротив вскарабкалась очень быстро и указала пальцем куда-то вниз:

– Смотри, река. И дома есть.

– Даа…кажется мы на месте, – тяжело поднявшись в гору произнёс Яромир глядя на маленькие домики внизу и извилистую речку.

Эта деревня очень сильно отличалась от той, в которой они остановились. Еловый непролазный лес, был местами сожжен, дома были чёрные и обугленные, было ощущение если тронешь – развалятся.

Домики были маленькие, разломанные и старые. Стояли они поодаль друг от друга.

– Не похоже на типичную карельскую застройку, – глядя на деревню сказал Яромир. Айно кивнула ему

– Да. Домики маленькие и стоят далеко друг от друга. Обычно дома здесь строили большие.

– Возможно какие-то времянки? – сказал мужчина, оглядывая деревню. – Смотри, два дома вместе стоят, у самого берега.

– Да, – Айно внезапно ощутила что-то, глядя на эти два дома. – Это оно.

Яромир посмотрел на неё и протянул ей лопату:

– Давай ка тебя откопаем.

Глава 12

Чем ближе они подходили к реке и домам, тем отчетливее Айно чувствовала, что ей становится плохо. Она старалась гнать от себя эти мысли, но ощущение мёртвой тяжести становилось всё отчетливее. Лопата в руках становилась неподъёмной, но она молчала и решила ничего не говорить Яромиру. Он напротив был в приподнятом настроении. Его радовало, что весь этот путь они прошли не зря. Земля была мокрая, видимо здесь долго шёл дождь. Отсыревшие горелые брёвна домов налились тяжестью впитанной ими влаги. Между двумя домами был не такой уж большой пятачок земли.

– Думаю, начать можно здесь, – сказал Яромир воткнув лопату в траву.

– Да, – Айно ощущала, как её притягивает к земле. Чувство у неё было такое, словно к её шее привязан огромный камень. Она тоже начала копать. Яромир поднимал землю лопатой легко и казалось, что он совершенно не тратит на это никаких сил. Грунт был плотный с глинистыми прожилками. Чем больше Айно углублялась лопатой в землю, тем острее чувствовала боль. Что-то словно кололо её изнутри, но она продолжала копать.

«Я даже представить не могу, что будет, если мы не найдём того, что ищем… И если найдём тоже…» Сомнения ворвались в разум Яромира совершенно неожиданно. Небо было пасмурное и низкое казалось вот–вот пойдёт дождь. Мёртвая тишина царила в сожженной когда-то деревне.

– Это поселение не пережило войну. Тут совершенно пусто, – после получаса непрерывной работы Яромир присел на бревно, лежащее неподалёку от того места где они рыли землю. Айно была совершенно никакая, но старалась не подавать вида. Ей казалось, что она близка к желаемому как никогда. Она чувствовала благодарность Яромиру за то, что он помог ей приблизиться к исполнению заветного желания. Хоть в её голове и не было мыслей о том, что произойдёт дальше, она почему-то верила словам Вестара, о том, что это поможет ей вернуться в её родной мир.

– Пусто? – переспросила она. Яромир, выдыхая сизый сигаретный дым кивнул.

– Здесь нет ни одного духа, это место мертво, – как только он произнёс это, сверху, что-то зашуршало в ветвях сосны, стоящей неподалёку. Яромир пригляделся.

– Это филин… – сказала ему Айно. Она заметила птицу ещё когда они только вошли в деревню.

– Это Суоятар, – с улыбкой сказал Яромир. – Приглядывает за нами.

– В смысле? Она может становится филином? – Айно задрала голову вверх.

– Да, я её везде узнаю. Кроме её и нас здесь больше никого нет. – как бы поправляя сказанное раньше произнёс Яромир и вернулся к делу.

Айно огляделась вокруг. Следы жизни людей в этом месте совершенно отсутствовали. Не было никакого инструмента, никаких заборов, огораживающих места для содержания и выпаса скота, ни скамеечек, где обычно так любят собираться деревенские, ничего. Только несколько домиков. Деревня пугала своей ветхостью. Яромир не боялся, но ему тоже было не по себе.

– Это больше похоже не на деревню, а… знаешь, раньше строили в лесах домики для охотников и рыбаков? – спросил Яромир.

– Да, я слышала много историй о том, что это иногда не нравилось всяким лешим и прочим лесным обитателям.

– Ну они считают леса собственными. Хотя, они живут в другом мире, который накладывается на этот. Иногда некоторые места совпадают, возникают перекрёстки миров, и человек, видимо ощущая что-то, решает строить своё жилище именно на таком месте. При таком раскладе точно жди беды. Как и люди, лесной народ – те ещё упрямцы, – Яромир поднялся с бревна и снова взялся за лопату. Он снял с себя куртку и копал в футболке, в зубах торчала сигарета. Время шло, они копали молча. Внезапно Айно что-то сильно кольнуло внутри, гораздо сильнее чем до этого. Как будто её пронзил только что заточенный нож. В этот момент она поняла, что копает в нужном месте

– Яромир, – слабо позвала она мужчину, который копал чуть в стороне от неё, ближе к реке. Тот сразу обернулся на неё. – Это здесь, помоги мне, – держась за грудь попросила она. Он почувствовал неладное, но ни о чём спрашивать не стал. Просто пришёл ей на помощь. С каждым новым комком земли, который Айно поддевала лопатой, ей становилось всё больнее. Слёзы потекли из её глаз. Но она продолжала. Снова и снова лопата втыкалась в землю, Айно думала только о том, что всё правильно, что так и должно быть, что она приближается к заветной цели, боль, это попытка этого мира остановить её. Неожиданно большая тёплая рука легла ей на плечо.

– Остановись, – Серые глаза смотрели с глубоким сочувствием. Айно почувствовала, что её сознание притупилось от прикосновения Яромира и её воля прогибается под его просьбу. Она пыталась сделать усилие над собой и побороть это:

– Нет, – выдохнула девушка и с упорством снова воткнула лопату в землю. Она всхлипнула и тихо завыла от боли, пронзившей её в очередной раз. Яромиру было невыносимо смотреть на неё. Он сжал её плечо:

– Отдохни, я сам, – девушка, чувствуя, что не может сопротивляться ему, сделала единственное, на что у неё хватило сил, сбросила его руку со своего плеча.

– Нет, – она была упорна и превозмогая боль продолжала копать ничего не видящими от боли глазами глядя в чёрную землю. Яма была уже около полуметра, из земли по бокам торчали белые тонкие словно черви, корни, хотя никаких деревьев поблизости не было.

Яромир старался копать быстрее чем она, чтобы взять на себя больше. В конце концов, Айно уже не смогла стоять на ногах. Она рухнула на колени и опустила лопату в землю в последний раз. Согнулась почти касаясь лбом дна ямы. Она рыдала так, что не могла даже сделать вдох.

– Так, всё, – Яромир подхватил её на руки и положил на край ямы, в которой остался сам. Её лопату он швырнул в сторону реки, чтобы девушка снова не взяла её. Как только она оказалась наверху, ей сразу стало лучше. Она вдохнула полной грудью.

– Кажется я нашёл что-то, – через минуту сказал Яромир. Кусок серой ткани торчал из земли на дне ямы. Мужчина отбросил лопату и, присев стал раскидывать землю руками.

Он обнаружил часть завёрнутого в материю тела. Оказалось, что они выкопали яму, которая только наполовину открыла их страшную находку. Хотя яма уже была в длину метра два.

– Я уже и забыл какие вы огромные… – он посмотрел на девушку, наблюдающую за ним сверху, с края ямы. Он попытался улыбнуться, ободрить её, но понял, что она почти не реагирует на его слова. Она смотрела вглубь ямы со смесью страха и отвращения. «Она тоже уже забыла какой была…для неё это просто мёртвое тело», подумал Яромир. Ему впервые за весь поход стало страшно за Айно. Он стал расширять яму чтобы освободить от земли всё тело.

– Я могу что-то для тебя сделать? – спросил он через время глядя на Айно. Она помотала головой, давая понять, что нет, лучше не станет. Она соображала, голова её работала, а вот тело было совершенно выведено из строя. Яромир уже несколько раз думал о том, чтобы прекратить всё это. Зарыть проклятую яму обратно, но потом в его памяти всплывало предсказание Лоухи и он начинал копать упорнее.

Когда он раскопал всё, стало ясно что в ткани завёрнуто что-то массивное. Тело было в длину метра три с половиной, а то и больше.

– Может тебе лучше не смотреть? – спросил мужчина у девушки, всё так же лежащей на траве на самом краю ямы и смотрящей в её глубь. Та снова помотала головой. Он стал аккуратно раскрывать ткань и сразу понял, что тело уже истлело и остался только скелет. Сначала он открыл череп, который был размером с бочку и лежал на боку. Он увидел блеск металла, тонкими нитями пронизывающего кости. Зубы были все на месте, полностью металлические, каждый длинной в палец, острые, они являлись неотъемлемой частью черепа и отличались от человеческих. Яромир завороженно смотрел на скелет. Он не мог поверить, что хрупкая девушка, лежащая на траве над ним когда-то обладала таким мощным и сильным телом.

«Это она…Настоящая», с восхищением думал он, рассматривая кости. Открывать всё он не стал из уважения к останкам, учитывая ещё что их хозяйка прямо здесь и сейчас наблюдает за всем что он делает.

– Помоги спуститься, – попросила его Айно тихо. Её мутило и всё плыло перед глазами, но она чувствовала, что ей нужно вниз.

– Это не лучшая…

– Помоги мне! – она повысила голос на столько на сколько могла чтобы это звучало убедительнее. Мужчина неодобрительно покачал головой, но помог Айно спуститься вниз. Снова острая боль сковала её. Она села на коленях в маленькую канавку, прорытую Яромиром сбоку от плеча скелета. Из последних своих сил она медленно, надрывая скованные судорогой мышцы протянула руку к черепу и коснулась его.

В ту же секунду она потеряла сознание и обмякла. Скелет стал быстро тлеть, и на глазах рассыпался в пепел.

– Чёрт, – тихо сказал Яромир глядя на всю эту картину.


Айно рвало на куски, её словно перекручивало в мясорубке. Она знала это чувство, с ней уже однажды так было.

Чёрные станы круглого зала, в котором она оказалась были освещены неровным огнём из очага в центре. Все каменные стулья вдоль стен были заняты. Возле очага стоял маленький съёжившийся человечек с острыми чертами лица и небольшими надорванными прозрачными крыльями. Айно поняла, что она снова оказалась на суде у богов. Только на этот раз это был чужой суд.

Боль прошла так же резко, как и началась, ей снова стало легко, и она почувствовала небывалый подъём. После многих лет прожитых на бесплодной и пустой земле она была счастлива снова ощутить близость к богам и убедиться, что всё, что она помнила действительно было с ней. Были её братья, сёстры, её дом, который она надеялась ещё увидеть, и покровители, которые выращивали их и любили.

Когда её заметили поднялся громкий гул, все повскакивали со своих мест, а главный бог, старик с рассеченным лицом нахмурился сидя на своём величественно возвышающимся над остальными троне.

– Ты… – сказал он, глядя на Айно. – Алиса, – в его голосе было осуждение. Айно подошла к очагу и оттеснила маленькое существо оставив его в своей тени.

– Извини, мне очень срочно, – тихо сказал она ему и повернулась ко всем присутствующим. Она улыбнулась

– Я так рада быть здесь… – искренне сказала она. Но никто не разделял её радости. Все смотрели на неё с гневом и настороженностью.

– Я.. вы меня отправили на землю, в наказание, – начала она, н её сразу же перебила женщина в красном:

– Именно так. И ты должна была там оставаться. Ты не имеешь права находиться здесь.

– Я знаю, знаю…я просто хотела сказать, что я всё поняла! Я всё, всё всё поняла…

– Как она попала сюда? – резко перебила её женщина в красном глядя на главного бога. Тот развёл руками. Он явно знал, как, но не хотел это озвучивать.

– Это Яровит. Его нет среди нас уже довольно продолжительное время. Только он мог такое устроить, – подсказал мужчина с мрачным лицом и чёрной бородой сидящий по левую руку от главного бога. Айно почувствовала отчаяние. Она внезапно поняла, что своим появлением только усугубила своё положение.

– Послушайте хотя бы минуту! – повысила голос она, чтобы её все слышали.

– Я жила на земле, как вы и решили, но это ужасный мир! Ужасный…он ранит меня, я становлюсь намного хуже! Вы ошиблись, я не очищаюсь! Я становлюсь грязной. Там ужасно…я больше не могу там находиться, пожалуйста, я прошу вас! Прошу… – она опустилась на колени – отпустите меня. Дайте мне уйти оттуда…я ведь ничего не хотела рушить, я просто…просто хотела жить, – девушка словно увидела себя со стороны и поняла, что она плачет.

Все присутствующие смотрели на неё беспристрастно. Лицо со шрамом приблизилось к ней.

– Ты была отправлена туда, не для того, чтобы стать лучше. А для того, чтобы искупить содеянное. Какой ты там станешь – это уже не так важно. И это полностью зависит от тебя. Что за боги мы были бы если бы меняли свои решения по щелчку пальцев? Моё решение – договор со вселенной, он заключается единожды и разорван быть не может. Ты вернёшься обратно, и встретишь своё наказание. – веско и спокойно сказал главный бог.

– Какой смысл в искуплении, раз это ничего не меняет для меня? – спросила Айно пытаясь понять.

– Мы все отвечаем за то, что нами было сделано, таков закон жизни, дорогая, – мрачно произнесла женщина в красном платье.

– Но ведь это только плодит новые страдания! Вы ведь ничего не улучшаете, только портите всё окончательно! –Айно начала срываться на крик. – Какой в этом толк!?

– Твой разум не в состоянии понять многого, Алиса. Объяснять что-то камню бесполезно, потому что он не создан понимать.

– Я не камень…

– Для нас нет разницы. Тот, кто совершил проступок, должен ответить. Мы здесь не рассказываем сказки о покаянии. Мы говорим здесь о законах бытия всего живого.

– В покаянии и то больше смысла…когда человек совершает какую-то херню, он может раскаяться в этом, и это хотя бы восстановит баланс…А ваша логика, это постоянная месть. Вы уже достаточно надо мной поиздевались, вы отомстили, я познала боль, страх и ненависть, хватит…Прошу вас… – всхлипнула Айно понимая, что всё было зря. – Я так старалась…

– Ты вернёшься, – снова повторил главный бог и резко толкнул её в плечо.

В следующую секунду Айно открыла глаза и увидела деревянные стены старого дома. Ей хватило секунды чтобы понять, что она снова на Земле. Она закричала изо всех сил. Началась истерика. Тут же из ниоткуда появился Яромир. Девушка бились в порыве отчаяния и ярости. Она набирала воздух в лёгкие и снова кричала, страшно, с надрывом, как человек, которому наживо отрезают ногу. Яромир крепко обхватил её руками, чтобы она не поранила себя в этом ужасном приступе.

– Почему, почему!?? – орала она во всё горло. Яромир был растерян, он не знал, что произошло, и был напуган. Её слёзы заливали его футболку. Она царапалась как дикая кошка. Не разбирая ничего, ранила его.

– Я не хочу больше, я не могу… – выла девушка не своим голосом. Она не могла даже думать.

«Что-то пошло не так…ей так больно, сколько всего она пережила здесь…а ведь она ещё не знает, что её ждёт».

Внезапно, Яромир понял, как всё будет. Один единственный и последний исход пришёл в его голову.

      Айно стала успокаиваться. Прошло полчаса или час, она просто лежала на животе и смотрела в пол. Он по-прежнему сидел на кровати и держал её за плечи. Стараясь утешить её, он гладил её по голове, думая о том, что будет дальше.

– Давай я принесу тебе воды? – спросил он, заглянув ей в лицо. Она слабо кивнула. Он аккуратно переложил её со своих рук на подушку. Девушка просто продолжала лежать с пустым лицом и померкшими безжизненными глазами. Сейчас она была похожа на человека, который прошёл лоботомию. Вроде и живая, вроде и всё как раньше, но нет в глазах ни мысли, ни жизни.

Яромир старался всё делать быстро, чтобы не отлучаться от Айно на долго, он беспокоился чтобы она снова не убила себя, потому что понимал, что это всё усложнит ещё больше и запустит новый круг необратимых событий. Быстро схватив кружку с полки, он зачерпнул ею воды из ведра, которое стояло на столе на веранде и снова вернулся в комнату. Ничего не изменилось.

– Давай ка сядем, – мужчина помог Айно сесть на кровати и дал ей в руки кружку. Она сделала глоток.

Посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами. В лице её теперь была ненависть.

– Что произошло? – тихо спросил Яромир. Айно ничего не ответила. Она только смотрела на него как пойманный в ловушку дикий зверь.

– Тебе придётся сказать…иначе я не смогу помочь, – молчание в ответ. Он кивнул. – Вечно ты молчать всё равно не будешь, – сказал он.

Не зная, куда себя деть и не желая оставлять девушку одну он решил затопить печь. Просто чтобы хоть что-то сделать. Айно просто сидела и наблюдала за ним, по-прежнему не говоря ни слова.

Так прошло несколько дней. По виду из окошка Айно поняла, что она снова в том доме, в котором они останавливались до того, как поехать в то проклятое место где они откопали её кости. Яромир хлопотал. Он нервничал и это было видно. Но, несмотря на это он занимался обычными делами. Готовил еду, ходил за водой, и даже рыбачил с кривого деревянного пирса, усаживая Айно на стул рядом, предварительно укутав её в одеяло.

– Сколько меня не было? – она впервые стала говорить, когда Яромир, уже отчаявшись стал сам разговаривать с ней даже не дожидаясь ответа, сам отвечал за неё. Ему было тяжело, и он справлялся как мог. Крошить черепа, резать, убивать, уничтожать противника – это он с лёгкостью мог. Но что делать с Айно он не представлял. Поэтому, когда она заговорила он просиял.

– Два дня. После того как ты вырубилась я подождал полчасика, надеялся, что ты очнёшься, но ты никак не приходила в себя. Так что я решил вернуться сюда.

– Ты тащил меня на себе до машины? – Яромир пожал плечами как будто это что-то само собой разумеющееся:

– Да…Не так уж далеко, – он улыбался, глядя на Айно. Явно был рад что она приходит в себя.

Но радость его длилась не долго.

– Когда я коснулась этих костей, я попала на суд богов. Снова, как тогда, – тихо начала девушка и Яромир навострил уши. Он внимательно смотрел на неё стараясь уловить каждое движение её лица.

– Они были очень злы…очень сильно злились что я пришла. И сказали, что решение не изменить…Что я вернусь и встречу своё наказание…Яромир, я не смогу выбраться, – глаза её наполнились слезами. Мужчина посмотрел на неё с беспокойством. Он понимал, что она надломлена, что сейчас внутри у неё разломано всё, что он строил. Та надежда, которую он вселил в неё была убита и растерзана. И если раньше она жила, и ей просто было плохо, то сейчас, она была просто раздавлена. Внезапно, она задала вопрос, который выбил из Яромира весь воздух.

– Что меня ждёт? Ты знаешь, я помню, как ты говорил с Вестаром, – мужчина замер и в этот момент он вообще не представлял, что ему делать.

– Ну…я не знаю…быть в этом мире для тебя уже н…

– Нет. Скажи мне. Скажи, как есть, что со мной должно произойти?

«Она только пришла в себя, если я сейчас ей скажу, то начнётся ад. Она с ума сойдёт…»

– Алиса… Я не могу тебе сказать, – Айно подняла брови. Она скинула с себя одеяло и взяла из рук у мужчины пачку сигарет. Закурила.

– Говори. И так уже всё просрали, – сказала она затягиваясь и глядя на Яромира сверху вниз глазами полными усталой злобы.

– Я знаю только то, что сказала мне Лоухи… – осторожно начал Яромир

– Да…Я помню про печать страшной смерти. Говори смелее, – Айно не представляла о чём говорит, но ей казалось, что хуже её положение уже быть не может. Как и все люди, допускающие такую мысль она ошибалась.

– Если ты так хочешь знать, я скажу. Но оговорюсь сразу: ты не сможешь жить нормально с этим знанием.

– Давай. Что эти скоты для меня приготовили? – с ненавистью произнесла Айно.

По мере того, как говорил Яромир, бравада, которая была в словах Айно уходила из её тона и глаз, сменяясь ужасом. Она сидела, уставившись в потемневшие от влаги и времени доски пирса, пытаясь переварить услышанное. Она явно не ожидала такого поворота и была в шоке. – Ты ведь божество, ты можешь сделать что–нибудь!?? – она смотрела на него взглядом полным мольбы и ждала что сейчас он найдёт простое и логичное решение проблемы, которое устроило бы всех.

Он был мрачен.

Сигарета тлела в его пальцах медленно. Он поднял на неё тяжелый как пушечное ядро на шее утопленника, взгляд. Он знал что делать, понимал это уже давно , отгонял мысли, запинывал их подальше каждый день, отмахивался от них но понимал, что в конце концов настанет этот день.


И он настал.

– Да, – ответил он низким голосом, в котором угадывался второй подтон, ещё ниже. Яромир смотрел на Айно понимая, что сейчас он произнесёт то, что нарушит их связь навсегда. Он не знал, чем может кончиться этот разговор, но понимал, что должен его продолжить.

– Я могу убить тебя сам.

Глаза Айно изменили выражение. Мольба превратилась в ужас.

– Ты? – она поднялась со стула, на котором сидела. – Что за…что это вообще…откуда ты вообще это взял? – она ожидала всего чего угодно, но не этого. Она считала его своим защитником, помощником, он стал её опорой, стал тем, кто находил выход тогда, когда казалось всё потеряно, и сейчас он говорит такое. Он продолжал смотреть на неё тяжелым взглядом сидя неподвижно. Она стала пятиться назад, убеждаясь по выражению его лица в том, что он не шутит.

На его лице всего на секунду проявился страшный шрам от подбородка до брови, который он получил множество столетий назад.

– Нет…ты этого не сделаешь. Только не ты !– голос её становился всё тише. Из глаз полились слёзы, она развернулась лицом к лесу и пошла вперёд, не разбирая дороги.

– Не беги. Не нужно этого. От своей судьбы ты убежать не сможешь, – в след ей сказал Яромир. В ответ она лишь дёрнула плечами и пошла в лес быстрее. Яромир провожал её взглядом полным мрачной усталости. Она побежала в лес, а он так и остался сидеть на деревянном пирсе глядя себе под ноги. Его лицо было искажено ненавистью. Ненавистью к себе.

«Зачем я вообще ввязался во всё это…не надо было искать её. Иди. Давай, уходи в лес, может тебя там съедят волки и это будет лучшей твоей судьбой. Нет. Не съедят. Твоя судьба определена. И ты её знаешь и я. Не пойду за ней. Хватит с меня этого дерьма, вернусь к себе, и забуду обо всём. Ведь я же знал, что так будет, знал. Надо идти за ней». Он думал, что нужно идти, но продолжал сидеть. Он не мог понять, как ему поступить и что делать. Что правильно? Разум говорил ему что нужно просто раствориться, как он всегда делал и уйти, оставив Айно решать свои проблемы самостоятельно. Что-то другое внутри него заставляло его идти искать её. «Я пришёл сюда потому, что видел, как это несчастное одинокое существо страдает в растерянности, в ужасе мечется на этой грешной земле. И что я буду делать? Защищать её всю оставшуюся жизнь? Если так было решено, то так или иначе, беда с ней случится и допустить этого я не могу». Он поднялся и побрёл в сторону леса в надежде быстро отыскать девушку.

Но не тут-то было. Ночь неумолимо надвигалась на лес. Высокие сосны не давали остаткам света проникать сквозь размашистые кроны. В лесу становилось темно. Коряги и кочки попадались под ноги через каждые два шага. Ямы виднелись чёрными провалами и иной раз не было понятно, что перед глазами, живое ли или же просто часть пейзажа. Он не звал её, просто шёл по пути проложенным его интуицией. Во мраке лесной чащи глаза его подводили. Видел он плохо и ругал за это землю с её ограничениями. Думал про фонарик, ругал и себя, за то, что не додумался взять его. Вокруг сновали разные звери, мелкие и не очень, они обходили Яромира стороной, он вёл себя в лесу правильно. Не привлекал к себе внимания и шёл по своим делам, стараясь не акцентировать свой взгляд на живности, которая делала так же.

Пошёл дождь. В лесу стало промозгло и сыро. Поднялся ледяной ветер.

«Промокнет, заболеет. Думаю, тут её никто не тронет, а вот холод и темнота, да ещё этот дождь. Она не должна была успеть дойти до реки…Ну а что я должен был ей сказать? Что выхода нет? Что её замучают до смерти? Что ещё я мог сказать?». Он продолжал идти, поскальзываясь на корнях деревьев он шёл в сторону реки, чутьё вело его туда и не зря. Он нашёл её только под утро. Когда вышел из леса к берегу не широкой реки, он увидел силуэт человека, лежащего возле небольшого камня.

– Твою мать… – предчувствуя не хорошее он полез в реку. Течение было не сильное в этом месте, это значило что здесь есть глубина. Перейти её у него не получилось и пришлось плыть. Когда он вышел на берег и подошёл к лежащей девушке, он увидел, что её голова разбита, вероятно о камень лежащий тут же.

– Айно, – он попытался привести девушку в чувство, но она не приходила в себя. Мужчина проверил, жива ли она вообще, потому что она была как лёд холодной, но всё было в порядке, кроме того, что она была без сознания.

Он устал и вымок, продрог и был зол на себя, за то, что вообще допустил всё это. В добавок волновался за Айно и уже с циничной злобой, прикрывающей вину размышлял, что будет делать, если она умрёт сейчас.

Переправить её, без сознания через реку было не просто, не просто было и нести её на руках в такую даль сквозь холодный и мокрый лес. Утро было ледяное. Иней покрывал траву. Солнце не хотело видеть этого всего и пряталось за низко нависшей пеленой облаков.

Иногда он останавливался передохнуть, бережно укладывая Айно на ягель, чтобы она не поранилась, потом снова поднимался и шёл. Вернулся в дом он только к ночи, в сумерках занося девушку в дом и укладывая на кровать.

«Так…огонь развести и что-то сухое надеть на неё… что у меня сухое есть…всё ветхое, дом отсыреть не успел…дрова надеюсь найдутся. Сначала переодеть и укрыть. Холодная…» – он метался по двору и по дому, разводя огонь в печи, сухих дров не оказалось пришлось топить печь стулом, разломанным от бессильной злости голыми руками. Он нашёл в сумке пару футболок и спортивные штаны. Подошёл к постели, на которую положил девушку и посмотрел на неё.

Она лежала неподвижно, дышало слабо, волосы её из пшеничных превратились в бесцветные грязные сосульки, разметавшиеся по подушке. Он аккуратно снял с неё водолазку, вымокший насквозь бюстгальтер и надел на неё сухую серую футболку. Со штанами вышло сложнее. Узкие джинсы, промокшие насквозь никак не хотели сниматься.

С огромным трудом справившись с ними он вытер её сухим полотенцем и надел ей спортивные штаны. Потом взял одеяло, нагретое печью и укрыл её до самого подбородка. Он посмотрел на всё это и решил придвинуть кровать поближе к печке, чтобы было теплее. Закрыл затвор и сел на стул, стоящий рядом. Потом снова подорвался, и сходил налить воды в старый чайник, вернулся и поставил его на печь, чтобы согреть.

Снова сел на стул возле кровати.

«Надо в больницу везти…Если к утру не очнётся, надо будет ехать», – он осмотрел её голову, но ничего страшного не увидел, хотя ранений повидал изрядно. Ехать сейчас по размытым дорогам в темноте, рискуя застрять где-то он посчитал глупым.

Лицо её отекло от слёз, и было без какого-либо выражения. Яромир закурил сигарету.

«Может тоже лечь, погреть её?» – подумал он. Мысль показалась ему логичной, но он почувствовал какую-то неловкость представив это. Потом ему пришло в голову что он и сам холодный, да ещё и так и не снял с себя мокрую одежду и он, снова поднялся со стула и пошёл переодеваться. Когда он вернулся, он налил себе горячей воды в кружку и завал чай. Закурил, вытянул ледяные ноги к печке и стал греться сам. Спустя какое-то время дом прогрелся, как и Яромир. Он подошёл к кровати и взял Айно за руку. «Всё ещё холодная…почему она не согревается?». Он помедлил, и всё же решил: «Как бы это не выглядело, я всё равно уже истопртил всё что мог…так, хотя бы постараюсь не дать ей умереть до утра», он залез под тяжелое ватное одеяло и обнял Айно, положив её голову себе на плечо. Глаза его смотрели на угольки, видневшиеся сквозь узкую щель между затвором и стеной печи.

«Она не умрёт сегодня. За неё решили, когда это будет и как», – говорил себе Яромир. Угольки тепло трещали в печке и Яромир, согревшись под одеялом окончательно, заснул.

Очнулся он ранним утром от того, что Айно закашляла. Он посмотрел на неё и увидел, что она ночью перевернулась на бок спиной к нему.

«Ага… значит просто спит». Он тихонько выбрался из-под одеяла и подбросил подсохшие за ночь дрова в печь. Снова сходил за водой чтобы поставить чайник. Пошёл к машине, пытаясь найти в ней хоть какую-то еду. Он принёс в дом батон, овощи и палку колбасы.

К его возвращению вода в чайнике уже закипела, и он налил чай в кружку, поставил её на печку чтобы она не остывала. Посмотрел на спящую Айно, которая уже не была холодной и такой бледной и решил выйти, набрать ей ягод, чтобы кинуть в чай, как она любит.

«И что я ей скажу, когда она проснётся…Здорова, я передумал, есть другое решение?». Яромир не бежал от проблемы. Он шёл к ней расправив плечи и совершенно не зная, как её решить.

В лесу было мокро, и всё ещё немного темно, но бруснику Яромир отыскал. Когда он зашёл в домик он увидел, что Айно сидит на кровати перед печкой.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил он, взяв кружку с чаем и ссыпав туда ягоды. Айно ответила бесцветным голосом:

– Нормально, только голова немного гудит, – она открыла затвор и смотрела на огонь. Яромир подошёл к ней и присел на корточки возле кровати. Протянул кружку с чаем.

– Выпей, всё пройдёт, – Айно не посмотрев на него взяла кружку и сделала несколько глотков. Ей действительно стало легче, боль немного унялась, и она почувствовала прилив сил. Посмотрела на Яромир затравленно.

– Ты меня убьёшь?

– Я не сделаю ничего против твоей воли. Ты в безопасности, – ответил он стараясь добавить в голос как можно больше тепла.

Девушка опустила голову. Её волосы спадали на колени.

– Мне нигде нет места…может мне снова родиться заново…– тихим голосом спросила она. Яромир поджал губы, подбирая слова он медлил, чтобы снова не ранить её.

– Здесь, на земле…тебе не станет легче, Алиса. Никогда, – этот приговор прозвучал настолько мягко, на сколько вообще было возможно.

– Если ты убьёшь меня я попаду домой? – слёзы снова катились по её щекам, Яромир смотрел на неё и чувствовал давно забытую боль.

Он покачал головой из стороны в сторону давая понять, что нет. Она кивнула и вытерла слёзы с лица.

– Мне будет лучше? – снова спросила она. И тут Яромир был уверен.

– Да.

Она снова кивнула.

– Ты давно знал, что так будет? – а вот тут уверенность дала трещину. «Если скажу честно, снова выкинет что то, совру и вскроется, будет ещё хуже.»

– Я предполагал, что такой вариант возможен. Я ведь не просто человек.

– А есть разница?

– Конечно. Погибая от моей руки, становишься частью меня, – Айно посмотрела ему в глаза. Лицо её снова отекло, слёзы лились из глаз заливая спортивки.

– Тогда сделай это, – сказала она тихо. Яромир замер. Она смотрела на него не отрываясь.

– Вчера я была в ужасе от того что ты сказал мне. Я была так разочарована в тебе, ты оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Но если иного выхода нет и мне станет лучше только так, то да. Я согласна. Если это освободит меня, то я готова, – она вытерла слёзы. Яромир медленно поднялся со стула. Он пошёл в прихожую и вернулся с охотничьим ножом в руках. Глаза Айно снова наполнились страхом и слезами.

– Ты меня зарежешь? – её трясло от ужаса. Он снова стал так же мрачен, как и был вчера. Подошёл к ней присел рядом и вложил ей в руку нож.

– Это война. Твоя война с волей тех, кто отправил тебя сюда. – сказал Яромир глядя в её заплаканные глаза.

– Порежь меня. – он протянул руку.

Айно не стала задавать вопросов и сделала маленький порез на его предплечье. Он даже не поморщился. Он желал быстрее закончить этот кошмар, который сам и начал.

– Не выпускай из рук нож до последнего, – сказал он девушке и поднялся во весь свой не малый рост над ней.

Он убивал, и немало, но такой острой раздирающей его изнутри боли он ещё никогда не испытывал.

Его руки сомкнулись на её горле так, чтобы полностью перекрыть воздух, но ничего не сломать. Последнее что она видела, это его серые глаза полные скорби. Она как будто падала в них, попадая в вереницу ярких образов и чувств. Глаза её быстро закатились, она потеряла сознание, а потом её дыхание остановилось. Последним остановилось её измученное сердце.

К полудню, начинаясь неожиданно и буйно, как истерика, хлынул холодный ливень. Пасмурное небо низко опустилось над шумящим под струями воды тёмным лесом. Небольшой домик, стоящий на лесной опушке потемнел от влаги очень быстро, и тонкие нити дыма, исходящего из щелей между брёвнами, отчётливо различались на чёрно-коричневом фоне постаревшего дерева. Вскоре пламенем было охвачено всё строение изнутри. Мечущийся огонь был виден в окнах, он мелькал в них, словно опаздывающий суетливый человек в суматохе собирающий вещи. Неясные тёмные силуэты иногда мелькали в ярком пламени, но из домика так никто и не вышел. Только треск горящего дерева да шум полувековых высоких елей, качающихся на ветру были слышны в этот час и лишь дождь являлся единственным свидетелем происходящего.


Шум воды, лёгкий ветер. Нет желаний, нет страхов. Нет больше проблем, которые нужо решать.

Покой.

Айно чувствовала тёплые воды моря, омывающие её. Песок под ней был мелким и тёплым. Открыв глаза, девушка увидела над собой лёгкое нежно-фиолетовое небо. Всё произошедшее осталось в памяти, но уже не причиняло боли. Всё казалось просто сном, не имеющим значения.

Айно поднялась и осмотрелась. Не нужно было спешки, не нужно было делать что-то. Не нужно было даже думать. Девушка смотрела на далёкий ровный горизонт и улыбалась.


Конец первой части.


Оглавление

  • Глава 1.
  • Глава 2.
  • Глава 3.
  • Глава 4.
  • Глава 5.
  • Глава 6.
  • Глава 7
  • Глава 8.
  • Глава 9.
  • Глава 10
  • Глава 11.
  • Глава 12