КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 420604 томов
Объем библиотеки - 569 Гб.
Всего авторов - 200718
Пользователей - 95559

Впечатления

кирилл789 про Лисавчук: В погоне за женихом (Юмористическая проза)

а я вот, прочитав первую и единственную главу сразу понял, что мешает елисею с внучкой бабок пожениться: слабоумие внучки.
а ничем другим желание выйти замуж за царевича этой внучкой с попыткой "спасения" внучкой царевича от дочки конюха на сеновале и не объяснишь. или ты понимаешь, зачем тебе замуж. или ты - идиотка, раз не знаешь, что делает конюхова дочка, сидя сверху на царевиче в сене: и кидаешься его "спасать".
и да, не юморно, глупо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Лисавчук: Абдрагон - школа истинного страха. Урок первый: «Дорога к счастью ведьмы лежит через закоулки преисподней» (СИ) (Фэнтези)

в темноте сумеречной империи ходит тёмный принц ада, совершаются убийства и тайны, нежить и жертвы тёмных-тёмных магов не дают спокойно жить.
Но всему защитник он -
ректор школы Абдрагон!
Тёмный Дарел Авурон!
***
(убогая, имя "дарел" пишется через двойное "р" - Даррел! как вы надоели. дальше двух абзацев пролога не ушёл, и так всё понятно).

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Кай: Невеста императора (Фэнтези)

в тёмном-тёмном дворе стояло двое: мужик и баба. " Женщина представляла собой редкое сочетание красоты и острого ума, светившегося в изумрудных глазах."
что-то у неё там светилось в тёмном-тёмном дворе? ум, засветился и через глаза полез?
о, госсподи.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Малышева: Несовпадения (СИ) (Современные любовные романы)

вот ты - член вокал-группы, и позвонить тебе нужно в студию своему "звукарю" денису. что в таких случаях делает нормальный человек? открывает "контакты" в мобиле, нажимает "денис-звукарь", и дальше телефон работает сам.
у афторши из зажопинска малышевой настьки герой зачем-то набирает этот 10-ти или 9-ти-значный (не помню) номер давнего коллеги по памяти снова и снова, ошибаясь в цифре. небось и телефон у крутого гитариста крутой рок-группы кнопочный?
афтар, ты дура?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Малышева: Сага о Хранителях (Любовная фантастика)

начал читать, заплакал.
но кровавые слёзы появились, когда узрел: школу она в ЛОНДОНЕ закончила с отличием! какую школу, убогая? начальную? до 11-ти лет училась-то, или даже до 13-ти?
а потом поступила в университет! тоже в лондоне. какой?
*****
ёпт, идиотка, НЕ ПИШИ БОЛЬШЕ!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Малышева: Другой дом (Современные любовные романы)

ооо. не читайте.
американская бабушка оформила своей российской внучке внж, БЕЗ ПРИСУТСТВИЯ этой внучки в америке. и. при ЖИВЫХ РОДИТЕЛЯХ в россии!
всё, дальше можно не читать, потому что полный бред. афтар, ты - дура, без ковычек.
в нью-йоркский университет перевестись, конечно, можно. про дурь со сроками писать не хочется, но: кто у тебя, убогой, принял документы в йорке в феврале, если их принимать начинают ТОЛЬКО в МАЕ???
дальше, йоркский универ - ЧАСТНЫЙ, убогая. ЗА ДЕНЬГИ учатся, безмозглая. а тебя, такую единственную, зачислили бесплатно???
стипендию назначили, млядь.
понимаешь, афторша малышева настька из зажопинска, для того, чтобы
"подать документы на участие в программе финансовой помощи, предоставляемой университетом" в нём НУЖНО ПРОУЧИТЬСЯ хоть сколько-нибудь. потому, что там рассматривают оценки на месте, в йорке. и документы - НАДО ПОДАТЬ! никто автоматически никакой "стипендии" не начислит, не русское пту.
и да, в нью-йоркском университете НЕТ "факультета журналистики", дура убогая. там, строго говоря, и факультетов-то нет: только - бакалавриат и магистратура.
ой, млядь, писала бы про своё зажопинское пту, интереснее бы получилось.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Осокина: Истории Джека. Дилогия (СИ) (Ужасы)

в общем, джек был настолько зашибенно могучим магом и единственно-зашибенно могучим на земле, что делать ему было ничего нельзя!
зачем же так, афтор: с порога да под дых?! прям комплеснуть можно.
остальные-то, оказывается, не столь могучие: земли пахали да коров доили, а вот джеку - низзззя!
дилогия о том, что ещё "низзя" могучему магу джеку? надо же, никогда бы не подумал, что для перечня "специальностей" дармоедов можно аж две книжонки накропать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

След черной кошки (fb2)

- След черной кошки (а.с. Рам Митревски-3) (и.с. Фантастический боевик) 1.21 Мб, 352с. (скачать fb2) - Виталий Евгеньевич Романов

Настройки текста:



ВИТАЛИЙ РОМАНОВ СЛЕД ЧЕРНОЙ КОШКИ

Рам Митревски сделал несколько шагов вперед, остановился напротив Стивена Морли, разминая суставы пальцев. Несколько раз хрустнув костяшками, он насмешливо посмотрел на Барса. Капитан Морли стоял, зажмурившись, и по привычке освобождал голову от ненужных ментальных вибраций. Невысокий рыжеволосый крепыш словно бы не чувствовал взгляда противника. Под кожей Барса волнами перекатывались мышцы, капитан вновь, как сотни или тысячи раз до этого, со стороны наблюдал за прозрачной чашей тела, наполнявшейся энергией. Силой, которую офицер должен был выплеснуть в назревавшем поединке…

Почувствовав, что необходимое равновесие наступило, Барс медленно открыл глаза. Пират стоял напротив него и презрительно глядел на Стивена. Друг… Друг ли? Да, так было много лет. Познакомившись еще в кадетском корпусе, они прошли вместе через школу пилотов, десятки операций в ударно-штурмовом корпусе Звездного Надзора. Не раз Пират прикрывал спину Барса, а Барс — спину Пирата. Так было, пока однажды все не перечеркнула Химера. Дурацкое предсказание вождя подземных псевдолюдей Харрала, из-за которого Рам Митревски перестал верить Дженнифер Рол. Дженни… А ведь Стивену никогда не приходила в голову мысль о том, что он мог бы отбить у друга черноокую красавицу…

— Готов? — коротко спросил голубоглазый блондин, принимая боевую стойку.

Внутри Рама Митревски ярким костром полыхали злоба и ненависть. Стивен видел это отчетливо, как если бы пламя было реальным — горячим, обжигающим.

«За что он так возненавидел меня? — в тысячный раз подумал Барс. И вновь не нашел ответа. — С его женой я никогда не… Впрочем, какая теперь разница…» Он неоднократно пробовал объясниться с тем, кого всегда считал другом. Предсказание Харрала, да еще дурацкий эпизод в госпитале, когда Дженни поцеловала Стивена в щеку, а Рам неверно истолковал поцелуй, привели к тому, что Пират и Багира расстались. Капитан Морли искренне переживал размолвку друзей. Даже несколько месяцев, которые пролетели с момента событий на Химере и правительственной базе «Октант», не образумили Митревски. Он по-прежнему считал Морли виновником ссоры с Дженнифер, не желая признавать, что истинной причиной размолвки стала глупая, банальная ревность. Ничем не обоснованная ревность, которая привела к тому, что девушка, обидевшись на Пирата, ушла…

— Готов, — спокойно ответил Барс, глядя на голубоглазого блондина, который был на полголовы выше его. «Пять качеств воина, — мелькнуло в голове у капитана Морли. Нежность — способность чувствовать противника, предвидеть его поведение, чтобы выработать оптимальную схему своих действий, прямота — последовательное и неуклонное выполнение выбранной схемы действий, необходимых для победы, без оглядки на возможное собственное поражение, бесстрастность — сохранение при любых обстоятельствах душевного равновесия, обретение способности реагировать не на отдельное действие противника, а видеть его целиком, оценивая его боевые возможности, грациозность — возможность передвигаться и действовать в боевой обстановке с наименьшими затратами сил, комбинаторное мышление — способность выбирать оптимальные комплексы движений, легко перестраиваться с одной системы на другую, что особенно важно при ведении поединка с несколькими противниками».

Капитан Морли чуть расслабился, готовясь к атаке Митревски. Он не хотел калечить друга, а потому собирался защищаться. А вот Рам, внутри которого все ярче полыхал неистовый костер, похоже, был настроен совсем иначе. «Но про два качества из пяти он забыл… — отметил Барс. — Учитель не похвалил бы за это!»

Поединок с Дел'Илом на Химере, когда Стивен выиграл схватку за Дженнифер Рол у чудовища, но был жестоко изранен ядовитыми когтями монстра, изменил способности капитана Морли. Если раньше Барсу приходилось напрягаться, чтобы обрести полное равновесие и почувствовать состояние другого человека, то теперь ему требовалось лишь небольшое усилие, чтобы внешняя оболочка иного homo sapiens исчезла и Стивен видел перед собой сосуд, наполненный хаосом мыслей, чувств, эмоций.

Так и сейчас, глядя на готовящегося атаковать Рама Митревски, Барс точно знал, что ни о какой «нежности» или «бесстрастности» не может быть и речи. Пират не собирался подстраиваться под противника. Он планировал смести его, подавить мощью, напором. Изувечить…

«А ведь такое уже было, — вспомнил Барс. — В подземельях Химеры. Но тогда я дрался за жизнь Дженнифер, а теперь за что?»

Ни додумать эту мысль до конца, ни прогнать ее из головы Стивен не успел. Капитан Митревски начал бой резко, без раскачки, обрушив на бывшего друга серию хорошо отработанных, четко выполненных ударов. Несмотря на отсутствие внутреннего равновесия, на полыхавший костер эмоций, Пират действовал правильно- концентрируя накопленную энергию в руке или ноге, которыми наносил удары в ключевые точки.

«Чаньцюань, — шевельнулся голос в голове рыжеволосого Стивена. — Пытается вести бой на максимальной дистанции, с использованием круговых движений и большого количества раскруток руками и ногами…»

Барс с трудом «погасил» серию плотных ударов, сократив дистанцию. Морли блокировал часть из них локтями и предплечьями, ускользнув от наиболее опасных за счет быстрой смены позиции. В общем и целом он предугадывал, как будет атаковать Митревски. Стивен был знаком с его тактикой. Пират всегда использовал резкие, хорошо поставленные удары ногами, которыми он пробивал любые защитные «блоки» соперника. Если же тот уклонялся от контакта и умудрялся продержаться дольше, чем десяток-другой секунд, Митревски готовил длинную обманную серию, которая завершалась коньком Пирата — сокрушительным ударом левой пяткой в челюсть.

Так были убиты несколько противников Рама. Разумеется, произошло это не на тренировочном ковре, а во время боевых операций. Но сейчас, несмотря на то что бой проходил в тренажерном зале первого отдела Звездного Надзора, Барс чувствовал, что Пират готов нанести такой удар.

«А что, если вести бой чуть активнее? — спросил голос. — Разве ты хочешь умереть?»

Капитан Морли отмахнулся от невидимого «собеседника», как от назойливой мухи. Он по-прежнему не желал травмировать Рама Митревски. И вообще согласился на поединок лишь для того, чтобы друг выпустил наконец пар. Стивен не видел другого пути. Необходимо измотать Митревски и, конечно, дать возможность Пирату нанести несколько чувствительных ударов «врагу». Барс надеялся, что это произведет нужный эффект. Рам одумается, его злоба угаснет, и они смогут спокойно разрешить нелепую ситуацию с Дженнифер Рол.

«Девчонка-то совсем измучилась! — не к месту подумал Стивен. — Считай, молодая, красивая. Местные кобели вокруг так и вьются. Так нет, одна, дуреха. Ждет, пока у ее мужика мозги на место встанут!»

Секундное промедление чуть не привело к печальному исходу. Со страшным криком Митревски нанес удар ногой в корпус. Морли, забывший про концентрацию внимания и размышлявший об отношениях Пират — Багира, не успел вовремя сместиться в сторону. Потолок дернулся, заваливаясь куда-то вбок, за спину.

— Раз!.. — произнес насмешливый голос где-то, высоко в небе.

Морли открыл глаза. «Какое, к черту, небо?» Над ним нависал потолок тренажерного комплекса, и на белом фоне, где-то высоко, маячили глаза Рама Митревски.

— Два!.. — произнес Пират.

Стивен пошевелился, проверяя кости, суставы. По первым ощущениям, переломов не было. Он успел заблокировать выпад в самый последний миг, хотя такие удары надо не блокировать, от них следует уходить в сторону…

— Три!..

Морли медленно поднялся, несколько раз покрутив головой из стороны в сторону. В первые секунды появилось головокружение, но оно быстро исчезло. Барс замер, восстанавливая гармонию, внутреннее равновесие. Сосуд тела был на три четверти пуст, словно, невидимая чаша опрокинулась набок и ее содержимое вылилось…

— Четыре!.. — Голубоглазый блондин продолжал счет.

Морли, заглянув в глаза человека, которого долгие годы считал своим другом, на миг растворился в бешеном огне, полыхавшем внутри Рама Митревски. И еще в этих глазах мерцали тоска и боль…

— Пять!.. — продолжил Митревски.

— Готов! — ответил Морли, принимая защитную стойку.

— Гоу! Гоу! — крикнул Пират, бросаясь в атаку.

Руки Стивена Морли пришли в движение, образуя сферу вокруг тела. Корпус тоже перемещался из стороны в сторону. Барс шатался, как пьяный, ни секунды не оставаясь на месте, не давая противнику возможности подготовить и провести длинную серию ударов. «Танцующий Богомол» — техника, которую Морли использовал в поединке с Дел'Илом. Именно она позволила одолеть чудовище. Стивен решил применить ее и на этот раз, хотя, в отличие от медлительного Дел'Ила, Рам Митревски скользил по ковру легко, непринужденно, перетекая в новую атакующую позицию за доли секунды.

Барс смещался по дуге влево-вправо, то и дело сбивая Пирата с панталыку, и тот уже не пытался достать «врага» сериями ударов, предпочитая точечные, разящие выпады. Несколько раз Морли почувствовал готовящийся удар ногой в челюсть и вовремя сумел изменить позицию. Пламя внутри Пирата уже не было таким сильным, костер утихал. Словно, избив друга ногами, Рам Митревски простил его за преступление, которое тот не совершал.

Стивен, рассчитывавший именно на такой исход боя, решил немного активизироваться, дабы у Пирата не возникло ощущение игры в поддавки. Крутанув «вертушку», Барс провел несколько резких ударов в корпус, мгновенно переходя от пассивной обороны к скоростному давлению. Один или два выпада пробили защиту Митревски, но Пират словно бы не почувствовал ударов Стивена.

«Нанцюань, — шепнул Барсу голос. — Жесткий, агрессивный блок. Силовое воздействие не только при нападении, но и при защите».

Вместо костра остались тлеющие угли. Стивен, внимательно наблюдавший за Рамом, предугадал момент, когда тот начал проводить убойную серию…

Ловко увернувшись от нескольких выпадов, Стивен чуть раскрылся, точно позволял сопернику нанести решающий укол. Как он и предполагал, в конце серии последовал традиционный удар пяткой в челюсть, сметавший любые блоки. Стивен, до миллиметра рассчитавший позицию, пропустил его, лишь чуть отклонившись назад.

Голова дернулась вверх, и потолок опрокинулся во второй раз. «Ну вот и все, — устало подумал Барс, лежа на ковре с закрытыми глазами. Капитан осторожно сжал верхнюю и нижние челюсти, подвигал ими, чтобы проверить, нет ли серьезной травмы. — Надеюсь, теперь с ним можно будет поговорить по-человечески. Вдруг получится убедить, что девчонка любит только его, идиота…»

— Ты в скверной форме, Барс! — иронично произнес Рам Митревски, протягивая руку капитану Морли и помогая подняться на ноги.

«Дурак ты!» — молча ответил Стивен, отводя взгляд в сторону. И горько подумал о том, как странно устроена жизнь. Барс и Пират знали друг друга полтора десятка лет. Не раз проходили через огонь плечом к плечу. И всё — всё — рухнуло в единый миг из-за беспочвенной, глупой ревности. Все светлое было перечеркнуто, так, словно бы его никогда и не существовало. Но Стивен готов был примириться с этим, лишь бы ссора Дженнифер и Рама осталась в прошлом.

Он поплелся в душ, ощупывая ноющую челюсть. Митревски двинулся следом, что-то весело насвистывая себе под нос.

— Капитан Митревски! Капитан Морли! — Дверь в тренажерный зал распахнулась, и на пороге возник сержант, дежурный первого отдела. — Приказ: срочно прибыть к Командующему Надзором Норту Свенссону. Адмирал просил найти вас как можно быстрее, там ждут Крэг, Волков, Токадо…

Забыв про распри, Морли и Митревски удивленно переглянулись. Мало того что прозвучал срочный приказ прибыть к Командующему, так еще кроме самого Норта Свенссона их ждали начальники первого, второго и третьего отделов Звездного Надзора!

Офицеры наперегонки бросились в душевые комнаты, гадая, чем объяснить неожиданный вызов к адмиралу.


Герхард Лоу, президент корпорации «Белинда», сидел в кресле, проглядывая сводные отчеты за неделю, и временами потирал пальцами толстый мясистый нос. Настроение у Герхарда было отличным. «Белинда» устояла за последние несколько месяцев, и это не могло не радовать. Боб Хитроу оказался очень аккуратным человеком, звеновцы и члены правительственной комиссии внимательно изучили документы из архивов мертвого политика-оборотня, но нигде, ни в одном из них не мелькнуло название корпорации. Как трудно дались эти дни руководителю «Белинды»! Однако все обошлось…

Обнадеживало то, что ни Хитроу, ни скрывшийся в неизвестном направлении Тадеуш Верхольф не были официальными акционерами «Белинды». Все это создавало предпосылки к тому, чтобы внимание аналитиков МегаСоюза обратилось к другим объектам, ведь и у Боба, и у его заместителя были огромные финансовые активы, вложенные в самые разные промышленные компании.

За последнее время на голове президента, и без того серебристой, добавилось немало седых волос. Герхард Лоу, потерявший сон после смерти Боба Хитроу, поначалу нервно реагировал на каждый неизвестный входящий звонок на коммуникатор. Как только аппарат, устанавливавший соединение, отвечал: «Абонент неизвестен», Лоу бледнел, его лоб покрывался испариной. Он все время ждал, что увидит перед собой на экране людей в форме Надзора или полиции. Что ему прикажут никуда не двигаться до прибытия судебных приставов, или, хуже того, просто явятся к нему в кабинет и арестуют его лично, как главу корпорации.

Но дни тоскливо тянулись, правительственное расследование кое-как продвигалось, и никто не заявлялся к Герхарду Лоу с ордером на арест. Никто из военных или полиции не звонил ему по коммуникатору. Со временем президент «Белинды» немного успокоился, перестал нервно вздрагивать при каждом стуке в дверь, при любом неизвестном входящем сигнале.

Герхард встал из-за стола, прошагал по кабинету взад-вперед. Остановился у картины на стене… Потоки воды срывались с черных скал, дробились на узкие рукава, превращаясь в серебристую пыль, висевшую над рекой. До ушей президента корпорации отчетливо долетал гул водопада…

Лоу задумался, созерцая пейзаж, и мысли в который раз невольно перенесли его в те времена, когда «Белинды» еще не существовало. Была лишь небольшая испытательная лаборатория Нюртона-Лидермайера, работавшая над проблемой экономичной утилизации отходов. Тогда Герхард просчитал, что тема, которую разрабатывают ученые, весьма перспективна для вложения капитала…

… Кто же мог подумать, что «протоплазма» Нюртона-Лидермайера проявит интерес к тканям человеческого тела? Это выяснилось случайно. Тогда «разработка» была совсем маленькой, ее еще не требовалось содержать в огромном керамическом бассейне. Но именно после того, как «протоплазма» впервые сожрала человека, она стала расти невиданными темпами…

Герхард внимательно рассматривал картину, и ему почудилось: рев водопада становится все громче и громче.

… Профессор Нюртон, осознав, какое ужасное существо выросло в лабораторном комплексе, пытался убить свое детище. Но так уж вышло, что о монстре, способном агрессивно переваривать ткани и кости человеческого тела, стало известно Хитроу. Это был приговор для Клауса Нюртона, он стал второй жертвой чудовища. Тогда ни молодой амбициозный политик, блокировавший интерес к исследовательскому комплексу со стороны правительственных структур, ни Герхард Лоу, финансировавший проект, еще толком не представляли, зачем могла пригодиться разработка ученых.

Манфред Лидермайер, которого больше волновала научная составляющая, нежели возможные последствия для человеческой расы, продолжал эксперименты. «Протоплазма» росла, но ей требовалось все больше и больше пищи. Поначалу Хитроу, взявший лабораторию под негласный контроль, пытался действовать простыми методами: на корм чудовищу шли бесхозные трупы, опустившиеся, спившиеся отбросы общества…

Лоу прошелся по кабинету, примостился на крышку стола, не отрывая взора от картины. Река и водопад вызывали у него ностальгию. Разглядывая их, Герхард вспоминал минувшее, совсем другую планету, где раньше была опытная лаборатория Лидермайера…

… Затем по планете поползли нехорошие слухи о странном и страшном комплексе, где время от времени пропадали люди. Хитроу, к тому моменту сообразивший, какую огромную пользу могла принести разработка, принял решение сменить место базирования. С огромным трудом удалось транспортировать загадочное существо на Ананке, оно чудом не погибло при перелете. И тогда руководители центра приняли решение — искать «пищу» на стороне. Планета базирования должна оставаться «чистой».

«Белинда» появилась как прикрытие лаборатории Z профессора Лидермайера. Промышленная корпорация, в которую было «влито» огромное количество средств Хитроу-Фонетти, росла со сказочной быстротой. И лишь немногие знали, для чего она предназначалась.

К тому времени Боб Хитроу нажил немало врагов в парламенте МегаСоюза. Ему не давали покоя дотошные журналисты и частные сыщики, время от времени пытавшиеся копаться в личной жизни набиравшего вес политика. Блок Z «Белинды» был ответом всем врагам. Герхард Лоу вспомнил: поначалу Бобу нравилось присутствовать при расправах, наблюдать, как «протоплазма» пожирает человека, который еще недавно с кривой усмешкой посматривал на зарвавшегося политика и даже пытался играть против него, Хитроу. Еще казалось, совсем недавно противник был полон сил, амбиций, мечтал свалить Боба. И вот он в блоке Z, готов валяться в ногах… Хитроу слушал крики обреченного на страшную смерть, мольбы о пощаде, но раз за разом приговор приводился в исполнение. Боб не раз признавался, что сцены казни давали ему прилив сил, словно бы открывали источник дополнительной энергии.

Схема, которую придумал политик, была простой и эффективной, несмотря на кажущуюся сложность. Всего лишь несколько мобильных бригад, перемещавшихся от планеты к планете. Их задачей был захват неугодных людей. А потом? Потом… Обычный транспортный корабль, поджидавший груз, перелет до Ананке, промышленный комплекс «Белинды». Плюс — информационная изоляция частей «механизма» друг от друга.

Оказалось, что такая схема проще, чем содержание команды высокопрофессиональных киллеров. Тем более что в варианте с «протоплазмой» жертва исчезала, чудовище переваривало неугодного человека полностью. Любой другой механизм бесследного устранения неугодных требовал применения сложных средств из арсенала государственного аппарата.

Боб Хитроу, поначалу использовавший стандартный арсенал борьбы с политическими противниками, вдруг обнаружил, что вариант «Белинды» гораздо солиднее и эффективнее. Человек пропадал, будто бы его и не было. Куда? Почему? Это оставалось загадкой. А нет тела с признаками насильственной смерти — меньше шума, меньше шансов на громкий процесс.

Проверку на прочность «Белинде» пришлось испытать в тот момент, когда в моду вошли «живые метки» — колонии микроорганизмов, открытые в созвездии Дельфина. Они могли безболезненно для человека существовать внутри его тела. Одно время такие системы стали очень популярны среди политиков и богатых людей. В случае смерти носителя колония прекращала жизнедеятельность не сразу, она медленно агонизировала, формируя при этом грави- и магнитные колебания.

Было несколько громких случаев, когда благодаря таким «меткам» полиции удалось найти трупы, закопанные глубоко в землю, спрятанные в скальных пещерах. Слишком характерным и узнаваемым был «рисунок» испускаемых волн. А дальше — дело техники. Стоило лишь добраться до тела, убедиться, что человек умер не своей смертью, и громкий процесс обеспечен.

Колония микроорганизмов из созвездия Дельфина обладала еще одной уникальной особенностью. При попытке уничтожить носителя «живых меток» — с помощью огня или, например, кислоты — микросущества формировали твердое шароподобное тело, от которого невозможно было избавиться известными людям методами. Шар, остававшийся на месте убийства, излучал те же самые грави- и магнитные колебания. Причем, как потом выяснили ученые, странный объект нес в себе память жертвы-человека: можно было дешифровать зрительные образы, запечатленные в мозгу homo sapiens перед смертью. Это значительно облегчало поиск убийц.

Когда в работу впервые попала жертва с такой колонией микроорганизмов, и Лоу и Хитроу испытали сильное волнение. Но «протоплазма» проявила себя с самой лучшей стороны. Она спокойно переварила как человеческие ткани, так и «живые метки», внедренные в организм. Выброса излучений или формирования шароподобного тела не случилось. Именно тогда Герхард Лоу стал подумывать о том, чтобы поставить процесс на коммерческую основу. Разработка «Белинды» гарантировала высочайшую надежность при устранении нежелательного объекта. Тем более, что отлавливать всякий сброд из низших слоев общества на корм растущей «протоплазме» было дорого и невыгодно.

Так в корпорацию потек второй ручеек «клиентов» — коммерческий. Позднее мода на «живые метки» схлынула — спохватились радетели за здоровье человеческой расы. Как оказалось, в ряде случаев колонии чужеродных микроорганизмов вызывали обострение хронических заболеваний. Вот только обнаружили это не сразу. Мода на «живые метки» сошла на нет так же стремительно, как и возникла, а «Белинда» с ее отлаженным механизмом осталась. Во-первых, от добра, добра не ищут. Во-вторых, среди клиентов «Белинды» то и дело попадались «носители меток», которые скоропалительно внедрили их в свои тела, а теперь не знали, как избавиться от колоний назойливых микроорганизмов…

Лоу опустил веки, помассировал их пальцами. В последнее время глаза начали, сдавать, возраст, что ли? Вот и сейчас, после того как Герхард долго и пристально разглядывал картину, взор вновь стали застилать световые пятна…

Президент «Белинды» обошел стол, уселся в кресло, откинулся на спинку. Дела у компании продвигались неплохо, заказов, как всегда, было много. Даже кончина Хитроу не остановила налаженную машину — связники, взяв небольшую паузу после смерти политика, спустя месяц-другой вновь стали поставлять «клиентов», как и прежде. Конечно, поток живого груза был уже не столь интенсивным, как во времена Фонетти-Хитроу. Но, с другой стороны, все заказы Боба исполнялись без оплаты. А теперь «Белинда» полностью переключилась на коммерческую деятельность — любой заказчик выкладывал галактические кредитки за отправляемый в корпорацию «материал».

Это было очень хорошо. Поразмыслив о новом положении корпорации, Герхард Лоу сделал вывод: так даже лучше. Теперь не нужно было выполнять политические заказы. А значит, именно те загадочные исчезновения, которые дольше всего оставались на слуху, за которые правительство придирчиво спрашивало с копов, миновали «Белинду». Все же — и это отлично знал Лоу — даже пропавший без вести преуспевающий бизнесмен не вызывал в информационных системах столько воплей и статей, как исчезнувший без следа политик средней руки. Или журналист…

Так что со смертью Хитроу положение «Белинды» улучшилось, а не ухудшилось. Надо было только внимательно следить за менеджерами по продажам, которые занимались поиском новых клиентов для корпорации. Вот их следовало тщательно оберегать и, одновременно, контролировать. Особенно Поля Фоссена, традиционно поставлявшего «Белинде» наиболее интересный и дорогой товар.

— Матиас! — нагнувшись к стационарному коммуникатору, произнес Лоу. — Зайди ко мне, если не занят.

— Есть, босс!

Матиас Бреме появился в кабинете президента уже через несколько мгновений, так, словно ждал вызова в приемной.

— Быстро ты… — усмехнулся Лоу, радуясь, что дисциплина в его «конторе» по-прежнему на высоком уровне. А ведь поначалу, после смерти Хитроу, начались разброд и шатания. Некоторые менеджеры, причем высокого уровня, впали в депрессию, кое-кто ударился в панику. Впрочем, Герхарду скоро удалось восстановить дисциплину. Всего-то потребовалось «уволить» несколько человек…

Остальные сами смекнули, что лучше оставаться на местах, четки выполнять приказы и не выступать.

— К вашим услугам, босс, — ухмыльнулся Бреме, чуть склонив голову в шуточном поклоне.

Коммерческому директору «Белинды» вообще были свойственны двусмысленные сентенции. Герхард Лоу давно привык к этому и не обращал внимания на выходки своего помощника.

— Матиас, как у нас дела с новыми заказами? — поинтересовался Лоу, жестом предлагая заместителю опуститься в кресло, стоявшее у небольшого стеклянного столика причудливой формы.

— С легальными? — изогнув бровь, поинтересовался Бреме. — Или…

— Или, — чуть нахмурившись, тут же ответил президент. — С легальными мне все понятно из отчетов. Вон, видишь, только что перечитал кучу макулатуры. Затраты, расходы, налоги, прибыль… Тьфу! Что у нас с загрузкой блока «Зет»?

— Работает на три четверти максимальной мощности, — ответил коммерческий директор. И тут же добавил: — Теоретически рассчитанной максимальной мощности… Еще немного больше — и возможен новый рост «протоплазмы».

— А на полную загрузить? — поморщившись, уточнил Лоу. — Оборот позволяет.

— Рискованно, — подумав, заявил Бреме. — Во-первых, сейчас «прото» стабилизировалась, не растет и полностью известны параметры ее содержания. Избыток пищи может привести к новому росту. Это нежелательно: бассейн трудно увеличить. Во-вторых, что, если подвернется клёвый заказ, дорогой, срочный. А блок перегружен. Как быть?

— Поставим в очередь… — махнул рукой Герхард. — Экая проблема. Скажем, что все выполнено, получим деньги. Реализуем операцию чуть позже.

— Неправильно это, — усомнился Матиас. — Вдруг проверка или еще чего? До тех пор, пока склад пустой, всегда можно говорить, что наша разработка предназначена для утилизации отходов. И точка. А если хоть одно тело найдут? Потянут за ниточку — все раскопают. И вообще, нам доверяют только потому, что мы никогда не обманывали клиентов. Ну как поползут слухи…

Лоу вскочил, прошелся по кабинету, потягивая себя за кончик носа.

— Да, ты прав! — согласился он. — Значит, необходимо ускорить работу над более агрессивной формой, способной перерабатывать материал за короткий период. Подбери хороших биологов-органиков. Быть может, после университетов. Нужны неординарные ходы…

— Все понял, босс!

— И еще. Помню, от Фоссена была предварительная информация, что в ближайшее время поступит хороший заказ. Как там дела?

Матиас Бреме радостно улыбнулся, раскрывая папку, которую до той поры держал на коленях.

— Сработал, как обещал, босс! Поль никогда еще нас не подводил.

Матиас бросил на стол несколько фотографий и два листа, скрепленных между собой. Впрочем, Герхард Лоу не стал их читать, лишь мельком глянул на портрет упитанного черноволосого мужчины. Человеку можно было дать лет тридцать пять или сорок.

— Артур Мноян… — прочитал он имя на обороте. — Что, и впрямь богат?

— Очень! — заверил Бреме. — Владелец нескольких гостиничных комплексов на восьми планетах. Сеть магазинов мелкооптовой продажи с оборотом в миллиарды кредиток в месяц. Инвестиции в строитель…

Мелодичный сигнал вызова не позволил коммерческому директору «Белинды» закончить мысль. «Абонент неизвестен», — сообщил аппарат приятным женским голосом, и Герхард, несмотря на то что с момента гибели Боба Хитроу пролетело уже три или четыре месяца, вновь ощутил непонятную тревогу внутри.

— Защищенный канал, — добавил электронный анализатор спустя несколько мгновений. — Определить планету, откуда ведется передача, невозможно.

— А ну-ка, сядь вон туда, в угол! — приказал Лоу, кивком головы отправляя заместителя на стул, расположенный в дальнем конце помещения. Сам Герхард тут же повернулся к видеопанели, усаживаясь в кресле так, чтобы в поле зрения собеседника не попал кабинет за спиной.

— Да! — резко бросил Лоу, активируя линк. — Герхард Лоу у аппарата. Кто говорит?

— Здравствуйте, Герхард! — просипел знакомый голос, и президент «Белинды» в первую секунду онемел от изумления. На него откуда-то издалека уставился Тадеуш Верхольф, загадочно исчезнувший из зала правительственных слушаний в момент гибели Боба Хитроу. Тадеуш Верхольф, который успел-таки превратить средства, вложенные в ценные бумаги, в наличные деньги до того, как полиция Межгалактического Союза наложила арест на собственность Хитроу и Верхольфа…

— Ба-а-а! — протянул Лоу, напряженно улыбаясь. «Легок на помине». — Вот не ожидал… Здравствуйте… Как давно мы…

— Не время, — оборвал его бессвязную речь толстяк, не очень сильно изменившийся за последние месяцы. Все те же обвислые щеки, мешки под глазами, как будто Тадеуш не спал несколько суток, крупные капли пота на лбу. — Я по делу, мистер Лоу.

— Какое же у вас дело, дорогой Верхольф? — все так же напряженно улыбаясь, поинтересовался Герхард. Он чувствовал, что разговор не принесет добрых вестей. Не зря Верхольф позвонил с анонимного коммуникатора, в котором отсутствовало обратное декодирование точки выхода в сеть общего доступа.

— Вам нужно срочно сворачивать бизнес, Лоу! — сообщил толстяк, вытирая пот со лба.

Сдавленный возглас изумления за спиной Герхарда заставил Верхольфа вздрогнуть.

— Что там у вас, Лоу? — спросил он. — В кабинете кто-то есть?

— Никого, — не моргнув глазом, соврал президент «Белинды». — За окном стая птиц на ветках. Орут, знаете ли, сволочи…

— Сворачивайте бизнес, Лоу! — повторил Верхольф. — Это приказ!

— Как это «сворачивать»? — передразнил собеседника Герхард. Он всегда недолюбливал потливого толстяка, терпел Верхольфа только потому, что так приказывал Хитроу. Была б воля Герхарда — давно отправил бы эту жирную свинью в блок Z…

— Все сворачивать! — раздраженно пропыхтел Тадеуш, вновь вытирая лоб. — Что тут неясного? Лаборатории — уничтожить! Рядовых сотрудников — уничтожить! Сеть посредников — законсервировать, но оставить лишь самых толковых.

— А саму разработку? — деловито осведомился президент «Белинды», уже точно зная, что выполнять приказ Верхольфа не станет.

— Разработку — также уничтожить! Вы же не сможете ее транспортировать в другое место?

— Нет! — подтвердил Лоу. — Пока не умеем. Не научились еще. Слишком сложная форма, выживает только при определенных условиях. Один раз перевозили ее, чуть не погубили. Но тогда она была маленькой.

— Вот я и говорю: уничтожить! Сохранить образец, документацию! И тех «яйцеголовых», что способны двигать процесс дальше, создавать новые модификации.

— Как-то все слишком неожиданно, — глубокомысленно изрек Лоу, выстукивая пальцами мелодию на крышке стола.

— Я не спрашиваю, чего вы ожидали, а чего нет! — разозлился Верхольф. — Я отдал приказ!

— Приказ? — задумчиво протянул президент «Белинды», уставившись куда-то в сторону.

— Приказ! — раздраженно повторил толстяк. — Не забывайте, что в Системе я занимал положение выше вас!

— Да, — согласился Лоу. — Но… В связи с известными нам обоим обстоятельствами Системы больше нет.

— Герхард, не надо играть с огнем! — потеряв терпение, прямо сказал Верхольф. — Сворачивайте разработки. Иначе придется свернуть их вместе с вами! Даю один день на размышления!

Экран погас.

— Слышал? — поинтересовался президент «Белинды», оборачиваясь к своему заместителю, застывшему на стуле в углу кабинета. — Нам отдали приказ все свернуть…

— Уничтожить лабораторию… — тоскливо заныл Бреме. — Ликвидировать сотрудников. И разработку. Мы столько времени ее выращивали, откармливали. Герхард, а…

— Что «а»? — с иронией глядя на замолчавшего коммерческого директора, спросил Лоу.

— А нам обязательно выполнять приказ? — осмелился закончить Матиас.

Президент «Белинды» захохотал, откинувшись в кресле.

— Ты словно мои мысли прочитал! — заявил он, вытирая слезы. — Ну конечно, мы не станем выполнять идиотский приказ Верхольфа! Системы больше нет. Мы коммерческая структура, которая приносит прибыль. У нас есть заказы?

— Да, — подтвердил Бреме.

— Вот то-то. Взять хотя бы Артура Мнояна. Там кто заказчик, жена? Матиас кивнул…

— Как я понимаю, уже внесла предоплату? Коммерческий директор снова кивнул.

— Мы не кидаем клиентов! — заявил Лоу, стукнув кулаком по столу. — Клиентов надо любить и уважать! Так что, Матиас, продолжаем игру!

— А Верхольф?

— Пусть катится к дьяволу! Системы больше нет. Теперь каждый сам за себя! Усиль охрану «Белинды» и скажи Джеку Стампу, что, если его обезьяны будут спать на вахте, я их живьем скормлю… Впрочем, я и сам скажу! Усиль охрану! Особенно блок «Зет».

— Все понял, босс! Можно идти?

— Вали! — разрешил Лоу.

«Каждый сам за себя», — повторил Бреме, покидая кабинет босса. Безусловно, Герхард Лоу был прав. Клиента, оплатившего заказ, обманывать не стоило. И Лоу, и Бреме отлично знали законы бизнеса. Они всегда отвечали за свои слова.


Вызов на домашний коммуникатор прозвучал в тот момент, когда Дженнифер Рол уже собиралась покинуть квартиру. До теоретических занятий во втором отделе Звена было еще около получаса, а потому Багира остановилась на пороге. Помедлив, вернулась обратно в гостиную, уселась возле видеофона, давая подтверждение на прием.

— Да! Алло, — ответила девушка, еще не видя собеседника.

И радостно подпрыгнула на стуле, когда на экране появился Тагор Рол.

— Папка! — закричала она. — Как я рада тебя видеть! Как ты? Как дела, как здоровье?

— У меня все нормально, — усмехнувшись, ответил Тагор. — Сегодня выписывают из госпиталя, наконец-то курс лечения закончен, и я могу вернуться на Лауру.

— Здорово! — просияла девушка, испытывавшая угрызения совести.

За время, что ее отец, начальник центра спецсвязи Лауры, находился в госпитале Звездного Надзора, она выбралась туда лишь один раз, и то после размолвки с Рамом Митревски. А ведь они неоднократно намеревались вдвоем навестить Тагора в госпитале, да вот так и не собрались…

— Вот думаю завернуть к вам, посмотреть, как живете, — пристально глядя в глаза дочери, заявил Рол-старший.

— Папа, — промямлила девушка, на ее щеках выступили красные пятна. — Ты извини, сейчас не лучшее время. Я, конечно, буду рада тебя видеть, но у Рама беспрерывные тренировки, боевые вылеты, он и дома-то почти не бывает. Так что…

— Значит, все правда, — горько вздохнул Тагор, и Дженни показалось, что отец как-то скукожился, стал меньше.

Он сгорбился в кресле, подперев голову руками.

— Что «правда»? — цепляясь глазами за узор на столе, обреченно спросила Багира.

— Ты так и не научилась врать, девочка моя… — объяснил отец.

Дженни опустила глаза, ее щеки полыхали ярким огнем.

— Чего молчишь? — Рол-старший сурово смотрел на дочь, которая прятала от него свое лицо.

— А что сказать? — едва слышно ответила девушка.

— Значит, все правда. Вы поссорились с Митревски. Я думал, это только слухи. Здесь, в госпитале, целый рой сплетников и сплетниц. Их хлебом не корми — дай поперемывать косточки известным личностям. А ты и Рам — после историй с Фонетти и Хитроу — теперь почти что звезды экрана. Вас знает весь Межгалактический Союз.

— Думаешь, это так приятно?! — зло буркнула Дженни. — Каждый любопытный считает нормальным — просто мечтает — покопаться в твоем белье…

— Ну, девочка моя, этого теперь не исправишь. Впрочем, что я перед тобой распинаюсь? Тебе и так все известно, После прямого эфира с правительственных слушаний, когда Боба Хитроу нейтрализовали, считай, в присутствии всех жителей МегаСоюза, у тебя появилась куча поклонников. И еще большая куча завистниц.

— Только не надо про кучу поклонников! — сморщившись, будто проглотила что-то ужасно горькое, попросила Дженнифер.

— Ладно, оставим эту тему, — согласился Тагор Рол. — Дженни, скажи честно, что стряслось у вас с Рамом? Ты знаешь, я никогда бы не стал вмешиваться в ваши отношения, но… И мама бы не стала. Это вообще не дело посторонних — лезть что-то исправлять. Но я же знаю, ты его любишь.

— Люблю, — прошептала Дженни, опуская голову еще ниже.

Длинные черные локоны упали на лицо.

— Он тебе изменил?

Девушка молча покачала головой.

— Бррр. Страшно подумать. Ты была ему неверна? Нашла другого? Там, у вас, куча мужиков…

Девушка вскочила с места, ударив кулачком по столу.

— Папа! И ты туда же! Вы что, все с ума посходили?!

— Стоп! Стоп! Стоп! — замахал руками Тагор. — Стоп, дикая кошка! Извини. Согласен, такие разговоры лучше вести лично, а не через видеофон. Так что получается: ты его любишь, он от тебя без ума. Был. Не знаю, как сейчас, но еще недавно на других женщин даже не смотрел. Ты вообще в состоянии объяснить, что случилось?

Дженни грустно покачала головой, вспоминая, как целовала в щеку Стивена Морли.

— Это очень трудно, папа. Я даже не уверена, что смогу.

— А ты попробуй. Вдруг получится.

— Понимаешь, он изменился после Химеры. Точнее, нет. Рам всегда был очень ревнив. Здесь, на опербазе трудно. Женщин мало, красивых женщин — единицы. А бравых офицеров — сотни. Рам постоянно злился, когда посторонние мужики проявляли ко мне интерес, оказывали знаки внимания. Но он прятал это внутри, терпел, хотя временами терял голову. Потом была Химера.

— Подземный лабиринт и бой капитана Морли против Дел'Ила, о котором теперь пишут в учебниках… — догадавшись, в чем дело, продолжил отец. — Ну, разумеется! Как я раньше не подумал! Предсказание вождя псевдолюдей Харрала! Вон оно что… Митревски терпел, когда тебе оказывали знаки внимания посторонние мужики, но когда дело коснулось его друга, Стивена Морли, оказался в сложном положении. Да-а-а. С одной стороны — любимая девушка, с другой — лучший друг. И он посередине…

— Примерно так, — кивнула Дженни. В ее глазах смешались тоска и боль.

— Ну-ну, — внимательно посмотрев на дочь, покачал головой Тагор. — Не надо так переживать, Дже! Ты ведь его все равно любишь?

— Да…

— И он тебя тоже?

Дженни помолчала, сжала виски тонкими пальцами.

— Не знаю, папа. Иногда мне кажется, что любит. А иногда… Понимаешь, если любит — почему не верит? Почему не верит мне? Я говорю, что он для меня единственный. Других мужчин нет! А Рам ничего не слышит…

Тагор Рол помолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. Девушка сидела у монитора, ожидая, что скажет отец. Он всегда был надежным другом и советчиком.

— А знаешь что? — вдруг оживился Рол-старший. — Давай вернемся на Лауру вместе!

Дженнифер вздрогнула, со страхом уставившись на отца.

— Погоди-погоди, — махнул широкой ладонью Тагор, предчувствуя, что дочь готова крикнуть «Нет!» — Подумай как следует. Раму трудно именно потому, что вокруг тебя много мужчин. У него, офицера, боевые дежурства, тренировки, вылеты. Он вынужден постоянно отлучаться из дома, оставляя тебя одну. Ты обречена ждать его. Конечно, он дергается, ведь ты не можешь сидеть взаперти сутками. А на базе, куда ни сунься, вокруг тебя вьются сотни молодых мужчин. Теперь представь, что ты покидаешь оперативную базу Надзора и возвращаешься домой. Может быть, это лучше любых слов подскажет капитану Митревски, что все в его руках? На Лауре нет того, что нервирует Рама.

— А Надзор? — тихо шепнула девушка, понимая, что отец в чем-то прав.

— А что Надзор? — вопросом на вопрос ответил Тагор. — Я думаю, ты сидишь на оперативной базе вовсе не потому, что обожаешь ловить жуликов или спасать мир от террористов и бандитов. Послушай свое сердце!

Ты там лишь потому, что рядом Рам Митревски. Был бы он в другом месте, тебя б ничто не удержало в ЗвеНе. Дженни замерла. Отец был прав, почти прав. Она действительно поступила на службу в Надзор вслед за Рамом, чтобы быть рядом с Митревски. Конечно, ей нравилось, особенно поначалу, то, что ЗвеН занимается благородным делом, выручает людей из беды. Но, положа руку на сердце, она могла бы легко прожить без этого, если б… Если б капитан Митревски оставался с ней всегда и был рядом!

— Так что, летим? — подавшись вперед, к экрану, спросил Тагор Рол.

Дженни отрицательно мотнула головой.

— Дай мне время, чтобы подумать, папа. Так сразу я не готова.

Рол-старший засмеялся.

— Узнаю свою дочь! — сказал он. — Последняя попытка? Хочешь попробовать еще раз поговорить с ним, все решить сама? Правильно! Но если не получится, дочка, послушай моего совета — возвращайся домой. Лаура — это твоя родина. Иногда бывает очень полезно вернуться к истокам, чтобы переосмыслить что-то, начать заново. Вот увидишь, у вас все наладится!

— Спасибо за дельный совет, папа. — Дженни послала отцу воздушный поцелуй. — Ну, я побегу? У меня занятия… Немного опаздываю!

— Обнимаю и целую, ребенок! — очень серьезно сказал Тагор. — Помни, что дом на Лауре всегда открыт для тебя. Ты можешь вернуться в любой день. Счастливо!

— Спасибо, папочка! — Дженни улыбнулась и стремительно поднялась со стула.

Теперь ей надо было торопиться: офицер из Академии, читавший лекции, не любил, когда опаздывали на его занятия. И особенно не выносил, когда опаздывала Дженни.

Мобиль Артура Мнояна подъезжал к роскошному особняку, скрытому в глубине просторного парка, когда на улице уже были сумерки. Впрочем, зимой всегда темнело раньше, чем летом. Артур не любил это время года — за холода, за вечный насморк и простуды, которые начинались у него, как только Шакира покрывалась белым снегом. Зимы, тут были короче, чем на Земле, где жили предки Артура. Но, как и его прапрадедушки и прапрабабушки, Мноян ненавидел холодную пору, мечтая о том, чтоб мороз поскорее отступил и теплые дни вновь вернулись на планету.

Бизнесмен, успевший к сорока годам набрать несколько десятков килограммов лишнего веса, вытер пот со лба, заруливая в длинный крытый подъезд, в конце которого находились автоматические ворота, открывавшие дорогу к автостоянке. Артур чувствовал, как гулко колотится сердце в груди. Оно пошаливало в последние годы — аритмия… Сказывались долгие вечеринки, заканчивавшиеся под утро, обильная еда на ночь, нервная работа… Да еще конец дня выдался нелегким — бизнесмен уже не мог вспомнить, когда последний раз катался по городу вот так, без сопровождения, охраны. Владелец сети гостиниц, дюжины торговых систем, крупный инвестор просто не имел права рисковать жизнью, разъезжая по улицам города без телохранителей и бронированного мобиля.

Но встреча, с которой возвращался Мноян, должна была остаться в тайне от всех, даже от его ближайших помощников. Екатерина!.. Артур остановился перед воротами, тихо бормоча под нос ругательства. Екатерина!.. Мноян чувствовал, что молодая жена изменяет ему. И спать девчонка могла с кем угодно — хоть с рядовым охранником из бригады наружного наблюдения, хоть с коммерческим директором, который был посвящен во все тайны бизнеса Артура.

«Конечно, — подумал Мноян, наблюдая, как начали распахиваться створки ворот, среагировав на код, введенный бортовым компьютером мобиля. — Конечно, лучше бы она спала с рядовым охранником. Парня — закатать в фундамент нового торгового комплекса, и дело с концом. Пусть служит людям, да. Жену — примерно наказать. А вот если с кем-то из «знающих», с Мануком например, — дело гиблое. Тут надо решать, как поступить…»

Мобиль Артура выбрался из-под козырька, резво прокатился по аккуратной дорожке, нырнул в другие ворота, останавливаясь внутри теплого, отапливаемого гаража. Мноян не торопился. Сердце по-прежнему гулко бухало в груди, выброс адреналина в кровь был очень мощным, и сейчас, когда гонка по вечернему городу осталась позади, бизнесмену хотелось просто посидеть в кабине авто, покурить, расслабиться.

Артур взял сигарету из пачки, прикурил, глубоко затянулся. Неторопливо выпустил дым в открытое окно, размышляя…

«— Не волнуйтесь, сэр, — вспомнились ему слова детектива Урри. — Все сделаем в лучшем виде, три-четыре дня — и вы получите первый доклад…

— Не надо торопиться! — ответил тогда Артур. — Мне не нужна спешка. Требуется точный ответ, железобетонный. Фотографии, видеозаписи, факты. Я плачу именно за это, а не за скорость…

— Все так и будет! — поспешил заверить бизнесмена детектив, нанятый Артуром для слежки за Екатериной. — Я просто хотел отметить, что первые результаты…

— Слушай, не надо «просто»! — раздраженно перебил Мноян, вытаскивая из внутреннего кармана увесистую пачку кредиток. — Надо, чтобы надежно!

— Понял, сэр! — кивнул Урри, и деньги тут же исчезли в его ладонях…»

Артур выпустил из окна струйку сизого дыма, затушил окурок. Медленно, с трудом выбрался из мобиля, помассировал сердце.

— Ну что ж, — пробормотал он вслух. — Посмотрим, с кем ты спишь, детка!

Мноян подошел к лифту, нажал кнопку вызова. Через секунду двери распахнулись, кабина уже ждала его на цокольном этаже. Бизнесмен шагнул внутрь обитого бархатом помещения, одну из стен которого украшало огромное зеркало в золотой раме.

«Бабская придурь! — неприязненно подумал Артур, отдав распоряжение доставить его на первый этаж. — Угрохала кучу денег на эту дурацкую раму… Хотя… Хотя гостям нравится…»

Серебристый звон колокольчиков возвестил о том, что кабина прибыла. Лифт мягко остановился, так что бизнесмен не почувствовал никакого толчка. Дверки плавно и бесшумно уползли в боковые пазы, и Артур, отирая тыльной стороной ладони пот со лба, шагнул в гостиную.

— Добрый вечер, сэр! — экономка-распорядительница и две горничные согнулись в поклоне, едва только увидели хозяина. — Какие будут указания?

— Ужин! Наверх! — коротко бросил Артур, оглядывая богато обставленную комнату. — Екатерина дома?

— Да, сэр, — поспешила ответить одна из горничных. — Я только что от нее, помогала сделать леди прическу, сегодня в театре…

— Что?! — Мноян замер на месте, его черные зрачки сфокусировались на служанке, которая тут же оледенела от страха. — Она собирается покинуть дом, сейчас? На ночь?!

— Сэр… — с трудом произнесла молодая девушка, на ее щеках выступил лихорадочный румянец. — Я… Она… Да, приказала подготовить ее мобиль и…

— Катерина! — громко закричал Артур, сжимая кулаки.

Он уже забыл о том, что хотел проверить, спит ли с кем-нибудь его жена, кроме него, и если спит, то кто это. У бизнесмена выскочило из головы, что за воротами особняка дежурил детектив, в чьи обязанности входило проследить, куда отправится Екатерина. Кровь ударила Мнояну в голову. Артур мог думать только о личном оскорблении. Она опять собиралась покинуть дом вечером! «Сучка! На встречу с хахалем собираешься?! Я тебе устрою вечеринку!»

— Катерина! — вновь прорычал Артур, бешено вращая зрачками.

— Она наверху, сэр… — пролепетала горничная, скользнув в сторону от лестницы и согнувшись чуть ли не пополам.

Шумно дыша и тяжело топая по ступеням, Артур двинулся на второй этаж.

— Екатерина! — завопил он, оказавшись на площадке, с которой начинался длинный коридор. По обе стороны располагались спальни, гостевые комнаты, в самом конце находился рабочий кабинет Артура.

— Ау, пупсик! — белокурая супруга выскользнула из ближней двери. Облегающее серебристое платье смотрелось на ней очень эффектно: шелк словно струился по высокой груди, по упругим бедрам голубоглазой женщины. — Что ты шумишь?

Леди Мноян стояла на пороге залы, уперев руки в бока. У Екатерины была не просто комната, а целый комплекс помещений, занимавший значительную часть второго этажа: спальня и кабинет для игры в карты, огромная ванная комната с джакузи и гидромассажной системой, тренажерный зал со множеством снарядов, беговой дорожкой и — гордостью Артура — раздвижной прозрачной стеной, которую в хорошую погоду можно было «сложить», чтобы заниматься спортом на природе.

— Катерина?! — громко спросил Артур, по-прежнему тяжело дыша и глядя на супругу. — Мне сказали, ты куда-то собралась на ночь?

— Почему на ночь?! — томно протянула супруга и взглянула на часы. — Зайчик, почему на ночь?! Еще только семь часов вечера… Я на спектакль, в театр. Сегодня премьера…

— К дьяволу все премьеры! — раздраженно бросил Мноян, увлекая супругу в спальню и захлопывая дверь. — Сколько времени займет представление в театре?

— Ну, часа два, примерно так, — слегка помедлив, ответила жена.

— И ты планировала вернуться домой сразу после премьеры? — пытливо заглядывая в глаза эффектной блондинки, спросил бизнесмен.

— Ну… — та запнулась и отвела взгляд в сторону. — Признаться, мы с подругами хотели еще немного посидеть в каком-нибудь приличном ресторанчике…

— То есть домой ты поехала бы не сразу? — черные зрачки Мнояна сузились.

— Но, пупсик…

— Не сразу? — Артур добивался однозначного ответа.

— Конечно, мы бы немножко…

— Сколько будет продолжаться это «немножко»?! — закричал бизнесмен, свирепея. — Моя супруга болтается по ночам неизвестно где, неизвестно с кем! Потом я должен платить редакторам, чтобы твои «подвиги» не попадали на страницы информационных изданий! Надоело!

— Ар, зря ты так злишься, — обиженно произнесла Катерина, поворачиваясь к зеркалу, чтобы подкрасить губы. — Ты же знаешь, тут дело не в моем поведении. Ты — богатый человек, известный всем. Я — молодая красивая жена богатого человека. Даже если я буду днем и ночью молиться в церкви, «желтая пресса» все равно не перестанет копаться в нашем белье, чтобы…

— Хватит! — прорычал Артур, рывком поворачивая женщину к себе.

— Пусти! — Екатерина согнулась от боли, когда толстые пальцы мужа вцепились в ее руки.

Артур смотрел на супругу, тяжело дыша. Только недавно, час-два назад он пережил приступ дикого страха, очутившись на улицах города один. Это было давно забытое чувство, обострившее восприятие всего окружающего мира. Даже сейчас, находясь дома, Мноян по-прежнему «чувствовал» окружающее не так, как обычно. И вдруг он понял, что должен немедленно, не откладывая это ни на минуту, показать жене, кто хозяин в доме. Екатерина принадлежала ему, только ему. Требовалось расставить все по местам.

— Пусти! — вновь крикнула супруга. — Мне больно!

Но бизнесмен, протащив жену по комнате, бросил ее на широкую постель. Он разорвал серебристое вечернее платье, совершенно не задумываясь о том, сколько денег пустил на ветер. Мноян хотел получить Екатерину, всю, немедленно.

— Артур! Артур! — стонала жена. Бизнесмен уже навалился на нее всем телом, начиная делать резкие, мощные движения.

— Пусти-и-и! Ар…

Мноян довольно скоро оставил Екатерину — ему показалось, что прошло совсем немного времени. Все так же тяжело дыша, он застегнул штаны, вытер пот со лба.

Плачущая Екатерина, ни слова не говоря, вскочила с постели, убежала в ванную комнату.

Бизнесмен довольно ухмыльнулся, оглядывая разорванные шелковые тряпки, валявшиеся на полу… «Так-то лучше! Женщина должна знать свое место».

— Прислуга! — громко крикнул он.

— Да, сэр, — молодая горничная, та самая, что помогала Екатерине делать прическу, появилась на пороге очень быстро.

— Убери тут все, — небрежно махнул рукой Мноян, указывая на пол.

— Да, сэр, — повторила девушка, быстро проходя в спальню и торопливо начиная поднимать остатки платья и белья Екатерины.

Ягодицы девушки отчетливо выступили под короткой форменной юбкой. Артур задержался на пороге, глядя на служанку. Отметил сложенные под чепчик длинные темные волосы, чувственный рот. Подумав, бизнесмен глянул на дверь в ванную, вернулся обратно, и его потные ладони легли на бедра служанки. Та вскрикнула от неожиданности, выпрямляясь. И вдруг оказалась лицом к лицу с хозяином.

— Тихо! — приказал Мноян, снимая с девушки чепчик. Толстые пальцы не сразу нашли заколку в пышных волосах. Струящаяся волна упала на плечи.

— Новенькая? — похотливо оскалился Артур. Девушка с ужасом взирала на хозяина дома.

— Слушай, бояться не надо! — сказал бизнесмен, расстегивая несколько верхних пуговиц на блузке служанки. Он оголил плечи девушки, рассматривая ее грудь. Не выдержав, горничная попыталась прикрыться руками.

— Еще раз так дернешься — отдам охране! — рявкнул Мноян, нетерпеливо отбросив руки служанки вниз. — Хорошая…

Его пальцы скользили по груди девушки, которая вот-вот готова была закатить истерику.

— Нагнись! — велел бизнесмен. Девушка с ненавистью смотрела на него, наконец поняв, чего добивается от нее хозяин дома.

— Ну, дура! — рыкнул Мноян, теряя терпение. — Нагнись! Быстро!

Горничная наклонилась вперед, оперлась руками на кресло, стоявшее рядом. Из глаз девушки потекли слезы.

— Правда, хорошая… — пальцы Артура ощупали мягкие округлости, скрытые под форменной юбкой.

«Попозже ей займусь, — решил Мноян, покидая спальню жены. — Всему свое время, да. Сначала ужин».


Рам Митревски и Стивен Морли оказались возле дверей в кабинет Норта Свенссона примерно через девять минут после того, как их разыскал в тренажерном зале дежурный по первому отделу. Остановившись перед входом, офицеры почти одновременно подняли руки к глазам, чтобы взглянуть на часы. Затем оба потянулись к двери и замерли, уставившись друг на друга.

Спустя несколько секунд капитан Морли отодвинулся на шаг назад, давая возможность Митревски первому войти в кабинет адмирала.

— Разрешите! — спросил Рам, переступив порог.

— Да, прошу вас! — Командующий стоял в углу кабинета, около огромного — во всю стену — иллюминатора, по привычке наблюдая за патрулями Звездного Надзора, стартующими с оперативной базы. Мощная фигура Свенссона почти полностью загораживала пейзаж.

— Капитан Митревски по вашему приказанию прибыл! — доложил Рам.

— Капитан Морли по вашему приказанию прибыл! — повторил Стивен, делая шаг в сторону, чтобы выйти из-за спины Пирата.

Офицеры замерли по стойке «смирно», ожидая приказов.

— Вольно! — сказал адмирал, поворачиваясь лицом к присутствующим. — Прошу занять места, господа.

Пират и Барс уселись в кресла, невольно оглядывая собравшихся. Как и предупреждал дежурный сержант, у Командующего на совещании присутствовали вице-адмирал Крэг, начальник первого, боевого отдела ЗвеНа, вице-адмирал Волков, начальник второго отдела — внутренней безопасности, вице-адмирал Токадо, командующий третьим отделом — разведки. Кроме того, присутствовали еще несколько офицеров, среди которых попадались и знакомые лица, из ведомств Крэга и Волкова, и незнакомые, которых ни Рам, ни Стивен не знали.

— Все на месте? — поинтересовался у Геннадия Волкова Командующий.

— Нет Павла Мареша, — тут же откликнулся Лис, даже не заглянув в список, лежавший на столе перед ним.

И в этот момент дверь распахнулась.

— Прошу разрешения! — сказал подполковник второго отдела Мареш, появляясь на пороге.

— Заходите, Павел! — улыбнулся адмирал, рукой останавливая офицера, собиравшегося доложить о прибытии. — Садитесь! Теперь все в сборе.

Павел Мареш опустился в пустовавшее кресло, рядом с Рамом Митревски. Офицеры быстро пожали друг другу руки, улыбнулись. Оба хотели подчеркнуть, что не забыли день, когда им пришлось совершить более десятка гиперпереходов от созвездия к созвездию. В тот раз они развозили «сокровище» мертвого Дрю Моровича семьям тех, кто нуждался в деньгах. Секретная операция второго отдела, в которой почти случайно принял участие Рам Митревски, сблизила офицеров. И хотя Пират недолюбливал «двойку», занимавшуюся проблемами внутренней безопасности Надзора, то есть, по сути, шпионившую за офицерами ЗвеНа, к подполковнику Марешу Рам Митревски испытывал симпатию…

— Господа офицеры! — официально и торжественно начал Норт Свенссон, и все присутствующие почувствовали, что адмирал готовится сообщить им нечто очень важное. — Вы знаете о том, что Звездный Надзор существует примерно два десятка лет. Он создавался в последние, годы Великой Анархии, когда беспредел отдельных банд и преступных группировок поставил человечество на грань вымирания.

— Что-то серьезное затевается… — прошептал Митревски. — Чует мое нутро.

Павел Мареш и Стивен Морли быстро посмотрели на капитана, но тут же повернулись в сторону Командира. Высокий, широкоплечий Норт Свенссон медленно вышагивал взад-вперед по кабинету, заложив руки за спину. Собравшиеся офицеры видели то его озабоченные глаза, то седой затылок.

— Я собрал вас не для того, чтобы читать лекцию об истории Звездного Надзора, — продолжил Командующий. — Но мне бы очень хотелось, чтобы офицеры, приглашенные на совещание, осознали: наступает переломный момент. Это действительно так. Обо всех деталях будет говорить вице-адмирал Волков. Прошу, Геннадий!

Невысокий, сухонький Лис, всегда ненавидевший военную форму и предпочитавший скромный невзрачный пиджачок, поднялся со своего места, цепко оглядел притихших, не шевелившихся офицеров.

— Вынужден совершить небольшой экскурс в прошлое, — негромко произнес начальник «двойки». — Прошу вас воспринимать это правильно. Без исторического примера трудно будет понять текущий момент.

Митревски поднял руку, чтобы почесать спину, но замер под ледяным взглядом Волкова. Лис умел посмотреть так, что становилось не по себе.

— Давайте вернемся к истокам, подумаем, как развивался Звездный Надзор после Великой Анархии. Главным всегда был первый отдел. Надзор создавался для того, чтобы боевые группы в кратчайшие сроки приходили на помощь колонистам, попавшим в беду. Потому первый отдел и является первым! Он самый важный, ему подчиняются боевые отряды Звездного Надзора, ему принадлежат крейсера и суда мгновенного реагирования. Те самые, что спешат сквозь гипер на помощь людям.

Кто-то шмыгнул носом, и опять все стихло. Волков, обхватив себя руками за плечи, продолжил:

— А следующей — по значимости — задачей была для нас чистота наших рядов. Потому номер «два» получил отдел внутренней безопасности, изучавший досье, биографии, характеры офицеров, контролировавший операции изнутри, обеспечивавший безопасность Надзора от предателей и прочего сброда, который норовил приткнуться к нам, чтобы с помощью мощной военной машины решать свои проблемы. Итак, первый отдел — боевой, второй — контрразведка.

Вице-адмирал еще раз внимательно оглядел присутствующих, словно желал убедиться в том, что все прониклись серьезностью момента и что его слова дошли до сознания каждого.

— В нашей структуре отдел разведки всего лишь третий, он никогда не был ведущим… Получил третий номер тогда, двадцать лет назад. По сути, разведка была нам не очень нужна, мы фиксировали зов о помощи, откликались на него. Действовали по ситуации, по факту. И это было нормально после Великой Анархии. До поры до времени… Теперь преступность стала другой! Она уже не пытается действовать посредством грубой силы, как было двадцать или даже пятнадцать лет назад, она модифицируется. Возникают законспирированные группировки, с разветвленной структурой, системой разведки, связи. Преступность срастается с бизнесом, с властными, политическими институтами. Она сначала просчитывает ходы, а потом действует.

Волков хлопнул ладонью по столу.

— Ярчайший пример: группировка Хитроу — Верхольф — Фонетти. Сколько еще звеньев у этой цепи? — Лис оглядел офицеров.

Никто не ответил на вопрос. Павел Мареш нервно заерзал на стуле.

— В том-то и дело, — продолжил вице-адмирал. — Мы не можем дать точного ответа. Поначалу думали, что боремся с обычной бандой, пусть и мощной, крупной- с Антонио Фонетти. Выяснилось, что за спиной бандита стояли политики-оборотни, а верхушка искомого древа проросла в правительство МегаСоюза! Хорошо еще, что на Лауре все сложилось для нас успешно. Вовремя оказавшийся на планете капитан Митревски помог колонистам. Именно оттуда мы начали разматывать ниточку, которая привела к аресту преступников.

Головы офицеров, как по команде, повернулись в сторону Рама Митревски.

— Но!.. — громко произнес Волков, требуя внимания. — Мы уничтожили верхушку, кроме улизнувшего Тадеуша Верхольфа, который ухитрился в кратчайшие сроки превратить свои инвестиции в наличные деньги и скрылся. Хорошо, пусть мы разобрались с «кроной» дерева, пусть федеральная и галактическая полиция ищут Верхольфа. Мы им поможем. Но главное не в этом! Главный вопрос, который мы должны себе задать. А где гарантия, что мы вырвали все корни преступного дерева?

Собравшиеся молчали, медленно переваривая то, о чем говорил вице-адмирал.

— Нет ответа на этот вопрос, — немного подождав, отметил начальник «двойки». — Может, кто-нибудь рискнет объяснить почему?

— Разведка! — тихо сказал Стивен Морли, начиная догадываться, к чему клонит Волков.

— Именно! — живо откликнулся Лис, его палец указал в сторону Барса. — Капитан Морли прав. У нас слабо работает разведка. Мы действуем всегда позади, после, запоздало реагируя на уже свершившееся событие. Где-то врезали по МегаСоюзу — мы начинаем отвечать. А наша задача в нынешних условиях — упреждать удар.

Волков еще раз остановился, пытаясь по лицам присутствовавших понять, осознают ли они его мысль до конца.

— Для этого потребуется внедрять своих людей в крупнейшие промышленные, концерны, в правительство, в преступные группировки. Иначе все время будем не успевать, проигрывать соревнование в скорости, реагировать на свершившееся действие, а потом отчитываться за жертвы среди колонистов.

Лис прошелся по кабинету, задумчиво созерцая сквозь иллюминатор сиявшие звезды.

— Так вот, господа офицеры, — закончил он. — В структуре Звездного Надзора грядут большие изменения. «Тройка» останется — тройкой только по номеру. По значимости теперь она становится такой же важной, как и первый, боевой отдел. В свете всего вышеизложенного, Командующим Надзором принято решение усилить подразделение вице-адмирала Ямато Токадо лучшими офицерами первого и второго отделов. Биографии, личные досье офицеров, находящихся здесь, были еще раз тщательно изучены «двойкой». Все, кто присутствует на совещании, автоматически получают более высокую форму допуска к документации Надзора и могут быть переведены для дальнейшего прохождения службы в третий отдел.

— Переведены?! — Рам Митревски не удержался от удивленного возгласа и привстал с места.

— Разумеется, насильно в «тройку» никого не тянем, — тут же добавил Норт Свенссон, поднимаясь с кресла и забирая инициативу в свои руки. — Это дело сугубо добровольное. Господа офицеры! Реорганизация Звездного Надзора начинается немедленно. Новое штатное расписание третьего отдела будет сформировано уже в ближайшие дни. Прошу всех подумать над предложением о переходе в отдел разведки. Как я предполагаю, после информации вице-адмирала Волкова всем ясен круг задач, которые теперь будет решать «тройка». Даю на размышление сутки. Или два дня, не больше.

— Задачи, решаемые офицерами «тройки», будут очень сложными, — вставил Лис. — Надо внедряться внутрь преступных группировок, неделями и месяцами жить под чужим именем, с чужой биографией. Надо научиться быть своими среди разномастных политиков, вступать в политические партии, изучать настроения их лидеров, исследовать источники финансирования фракций… Это подчас сложнее, чем идти в открытую атаку на противника, пусть даже ведущего прицельный огонь. Здесь потребуются не только ум, физическая сила, умение владеть различной спецтехникой, но понадобятся также хитрость, терпение, выдержка, комбинаторное мышление.

Рам Митревски невольно фыркнул, слушая вице-адмирала. Адмирал и Лис переглянулись, но сделали вид, что не заметили странного поведения капитана.

— Итак, господа офицеры, — еще раз произнес Норт Свенссон. — Прошу подумать над предложением перейти в «тройку», для размышлений у вас сутки-другие. Все свободны.

— Кроме Рама Митревски, — тут же добавил Волков.

Лис не терпел неясностей. А потому собирался немедленно, в присутствии адмирала, разобраться с капитаном первого отдела.


Екатерина Мноян закурила вторую сигарету подряд, нервно выпуская дым. Первая не принесла облегчения. В таком состоянии нельзя было садиться за руль, но женщина не могла находиться дома, в обществе мужа.

— Грязная, похотливая скотина! — выкрикнула она и вновь расплакалась.

Мобиль тормознул у обочины, леди Мноян не способна была вести машину. Сигарета намокла и потухла, женщина в раздражении швырнула ее за окно, достав из пачки следующую. Новую она выкурила в несколько затяжек, и лишь после этого немного успокоилась. Катя принялась вытирать глаза, стараясь делать это аккуратно, чтоб потом не осталось красноты, там, где платок касался кожи.

Обида на Артура была очень сильна. Муж порвал в клочья новое платье, превосходное платье, на примерку которого Катерина потратила полдня! Как долго пришлось ей ждать, пока его подгоняли по фигуре! Готовила специально для сегодняшней премьеры. Не говоря уже о прическе, всем прочем…

Теперь о театре не могло быть и речи. Оставалось мчаться по ночной трассе, мчаться без оглядки, а потом найти какой-нибудь тихий уголок, где можно посидеть в одиночестве, за рюмкой, отключив коммуникатор и послав к дьяволу мужа-бизнесмена.

Немного успокоившись и приведя себя в порядок, женщина вырулила на скоростную магистраль, и ее мобиль понесся вперед, в черную ночь.

«Сама виновата, — в сотый раз подумала Катя. — Не стоило выходить за него замуж!»

— Дура я, дура! — вслух сказала женщина и потянулась за новой сигаретой.

Поначалу ей казалось, что это круто — стать женой очень богатого человека. Артур, который был лет на двадцать старше, ухаживал за будущей супругой, как за принцессой. То было сказочное время! Они летали с одного курорта на другой, проводили время на увлекательных вечеринках, красивые планеты мелькали, как в калейдоскопе. Катерина, ошалевшая от дорогих подарков Артура и его темперамента, очень быстро оказалась в постели бизнесмена. Нетрудно было потерять голову. Ей вдруг вспомнилось, как однажды, проснувшись поутру, она вдруг обнаружила под окном целое море тюльпанов…

Женщина притормозила, остановилась на обочине. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как счастливо смеялась, глядя на живой алый ковер, расстилавшийся у ног… С тех пор как они поженились, прошло всего два года. Сказка закончилась очень быстро.

Екатерина, которой тогда было восемнадцать, теперь готовилась справлять двадцатилетие. Но праздник уже не мог получиться веселым — в отношениях с Артуром наступило охлаждение. Муж без конца ревновал ее, по поводу и без повода, временами впадал в бешенство, оскорбляя супругу. Катя, по глупости считавшая, что Мноян, забрасывавший ее цветами и подарками до свадьбы, будет так же вести себя и дальше, была жестоко разочарована. Уложив красавицу в постель, сделав ее своей собственностью, Артур вскоре утратил интерес к жене.

К концу второго года брака для Екатерины уже не было тайной, что случавшиеся время от времени воскресные походы мужа с друзьями в сауну не обходились без девочек, что все молоденькие служанки в доме Мноянов должны были задирать юбки по первому требованию хозяина…

Как она не понимала этого раньше? Все дело в разнице менталитетов. Она ждала обожания и поклонения, но в роду у Мноянов все было по-другому. Мужчина — царь и бог в доме, господин, которому обязаны подчиняться все, угождая его желаниям… «И не важно — служанка ты или законная жена. Ты — рабыня».

— Слава богу, что терпеть это осталось совсем недолго! — нервно затушив сигарету, выпалила Екатерина.

Перед глазами вновь возникло доброжелательное лицо человека, обещавшего разрешить ее проблемы…

— Демос, зовите меня Демос, — сказал он тогда.

Катя, нервно курившая одну сигарету за другой, колебалась. Она совершенно ничего не знала о посреднике. Требовалось отдать ему в руки огромную сумму денег.

Безумную сумму. Если б Артур проследил, сколько она сняла со счета… Но молодая женщина всерьез рассчитывала, что муж просто не успеет ни о чем проведать.

— Как я могу вам доверять? — тихо спросила она, в упор посмотрев на посредника. Но тот не отвел взгляда.

— Не вы первая, не вы последняя, — флегматично ответил Демос. — Раз вышли на меня, значит, вам дал ниточку человек, который ранее пользовался моими услугами.

Это действительно было так. Как-то ночью они с Элис сидели в баре, и подруга утешала рыдавшую навзрыд Екатерину. Это было после того, как Артур заставил жену прислуживать своим друзьям на омерзительной попойке. Под конец вечера ничего не соображавший предприниматель, который хотел похвастаться молодой, красивой женой, приказал супруге танцевать для гостей. Вконец упившиеся партнеры по бизнесу, не стесняясь, щупали Екатерину. Так, словно она была шлюхой из дешевого кабака. От их потных ладоней, пробиравшихся под юбку, молодую женщину чуть не вырвало. Сам Артур в это время глупо похохатывал в углу, сидя в кресле. На его коленях обосновалась какая-то служанка, из новеньких…

Вот тогда и лопнуло терпение Кати, которая ждала от брака совсем другого. Она прорыдала в баре полночи, и под конец Элис, не выдержав, шепнула, что есть способ решить проблемы. Она поведала о Демосе, способном убрать Мнояна так, что ни один коп, ни один сыщик не обнаружат тела… Екатерина не сразу поверила подруге. Лишь после того, как Элис совсем тихонько призналась, что ей приходилось пользоваться услугами Демоса, супруга Мнояна стала слушать ее внимательнее. Но прошло много-много времени, прежде чем Катя попросила Элис вывести ее на посредника…

— Хорошо, — промямлила Екатерина. — Я отдам столько, сколько вы просите. Но… Это огромная сумма.

— Услуга, которую вы заказываете, весьма дорогая, милая леди, — усмехнулся Демос. — Работая со мной, получаете стопроцентную гарантию, что никто никогда не сможет отыскать труп. Это эксклюзивная услуга. И отличная репутация: до сих пор — ни одного сбоя.

— Ну-ну! — попыталась возразить Екатерина. Просто из упрямства, чтобы чуть-чуть осадить посредника. — Думаю, были б у клиента «живые метки», вы бы…

Тот лишь улыбнулся. Помедлил, но, по-видимому, твердо решил ничего не объяснять.

— Повторяю, ни одного сбоя.

Именно эта пауза окончательно убедила леди Мноян, что перед ней очень серьезный человек…

— Договорились! — решительно отбросив колебания, выпалила Катерина. Она взяла с заднего сиденья объемистую сумку с наличными, положила на колени посредника. Мосты были сожжены. — Когда?

— Дайте несколько дней, — попросил Демос. Он раскрыл пузатую сумку и внимательно осмотрел ее содержимое. — Пересчитывать не буду, верю на слово, — добавил он. — Здесь я выхожу. Считайте, что сделка оформлена. Мое слово. Вторая половина — после того как получите наследство мужа. Мы согласны подождать.

— Демос, — остановила его женщина.

— Да? — тот, уже приоткрыв дверцу машины, на ходу обернулся.

— Демос… Я бы хотела заказать дополнительную услугу, если это возможно. Могу я… прежде чем… — женщина запнулась. — Прежде чем вы его передадите дальше… Сказать ему несколько слов на прощание?

— Это бесплатно! — оскалился посредник. — Сделаем, без вопросов.

И Демос исчез в ночи…

— Надо подождать всего несколько дней, — сказала себе вслух Екатерина и задышала ровнее.

Мобиль медленно тронулся с места, поворачивая в сторону центра города. Женщине хотелось отыскать небольшой тихий бар, спрятаться в уголочке и посидеть-погоревать там в одиночестве.

— Дура я, дура… — всхлипнула Катя, заруливая на стоянку.

Не вышла б замуж — жила бы как человек. А теперь, чтобы развестись с Артуром Мнояном, требовалось стать его вдовой. Но сначала, прежде чем она вновь станет незамужней женщиной, необходимо получить наследство бизнесмена. Конечно, активы перетекут к ней не сразу. Тело Артура исчезнет, но копы будут искать его, долго, с усердием. Если верить Демосу и Элис — не найдут. Только потом она станет наследницей. К счастью, у Мнояна нет детей.


— Не находишь, что капитан Митревски ведет себя… э-э-э… неадекватно? — спросил Волков Свенссона, подождав, пока молодой офицер покинет кабинет адмирала.

Только что произошла приватная беседа между Командующим Надзором, его заместителем по безопасности и капитаном из пятой штурмовой бригады ЗвеНа. Большую часть времени Рам Митревски простоял, глядя себе под ноги, упрямо сжав зубы.

Лис, разгуливавший по время «мероприятия» по кабинету адмирала, про себя думал, что капитан похож на школьника, который разбил стекло и ни в какую не желает признаваться. Видя, что особого смысла в беседе нет, офицера отпустили восвояси.

— Да что тут, собственно, такого особенного? — откликнулся Свенссон и вдруг махнул рукой в сторону иллюминатора: — Смотри, ай да лихач!

На посадочные полосы заходили сразу несколько кораблей Звездного Надзора, только что «выскочившие» из гипера. Один из них отклонялся влево-вправо от лазерного трассера, указывавшего мини-крейсеру коридор для маневрирования.

— Оперативный! — Вице-адмирал Волков ткнул пальцем кнопку на стационарном коммуникаторе, вызывая рубку дежурного. — Кто у нас там в коридор вписаться не может?

— Старший лейтенант Мартин Лусиану! — тут же откликнулся офицер, сидевший «на пульте».

— Добро б зеленый новичок… — недовольно пробурчал Командующий. — На тренировки его, что ль, отправить?

— Виноваты, господин адмирал! — торопливо произнес оперативный дежурный. — Это мы его с толку сбили.

— А что там такое? — тут же поинтересовался Волков.

— Да сын у Мартина родился! — радостно объявил офицер. — Вот только что! Пять минут, как стал счастливым отцом. Едва Бульдог вывалился из гипера — мы ему передали. Вот эмоции и хлещут через край…

— Сын! — И Свенссон и Волков заулыбались.

— Как молодая мама? — спросил Командующий.

— Да ничего, вроде порядок. Ребенок — три семьсот, пятьдесят два сантиметра. Теперь у Мартина забот прибавиться.

— Надо будет предоставить семь суток краткосрочного отпуска, — пробормотал Свенссон, сделав пометку в настольном органайзере. — Передавайте наши поздравления старшему лейтенанту Лусиану! Только пусть на базу заходит поаккуратнее!

— Есть, Командир!

Волков и Свенссон немного помолчали, думая о своем. Адмирал нахмурился, пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания. За двадцать с лишним лет он научился сдерживать себя, не думать о том, что когда-то у него тоже была семья. Когда-то, в другой жизни. О которой в ЗвеНе не знал никто, кроме вице-адмирала Волкова.

Рядом, склонив голову, сидел Лис, Командующий догадывался, что Геннадий отгоняет невеселые мысли. Судьбы адмирала и его заместителя были в чем-то похожи…

— Так о чем мы говорили? — резко подняв голову, спросил Волков.

— М-м-м, — задумался Норт. — Ах да, о неадекватном поведении капитана Митревски.

— О! — оживился Лис, поднимая вверх указательный палец. — Точно! Кстати, ты слышал, что Морли и Митревски сегодня «рубились» в тренажерном зале «единички»?

— Ну и что? — поглядев на заместителя, спросил адмирал. — Офицеры первого отдела часто проводят спарринги, это часть их работы.

— Ага-ага, — покивал Волков. — А знаешь ли ты, топ ami,[1] что капитан Морли — лучший боец-рукопашник бригады Уильяма Токкета? Что в пятом ударно-штурмовом отряде нет никого, кто бы мог противостоять Барсу? Не забыл, как Морли замочил Дел'Ила?

— Не забыл, не забыл! Все помню и знаю, — поторопил Свенссон. — Давай без длинных вступлений. К чему клонишь?

— Сегодня Митревски уложил Барса на ковер ударом пяткой в челюсть! Как тебе это нравится? Ты можешь себе представить, чтоб лучший боец пятой бригады, знающий наизусть все коронные приемы друга, так лажанулся?

Думаешь, Морли подставился?

Лис хмыкнул и поглядел на собеседника как на младенца.

— Вьюноша! — проникновенно сказал он. — Не думаю, а уверен!

— Я вьюноша? — переспросил адмирал.

— Ну не я же, — оглядев себя, сообщил Волков.

— М-да, — Адмирал почесал затылок, зачем-то посмотрел в зеркало. — Ты прав. Просто тин-тин-тин-ти-нэйджер! Так что, значит, Пират уложил Барса коронным ударом пяткой в челюсть?

— Точно, — ухмыльнувшись, подтвердил Лис. — А через десять минут после этого «нокаута» капитан Стивен Морли сидел тут, в конференц-зале, на совещании, которое мы проводили. Живой, здоровый, без гипса.

— Да, ты прав, подстава, — подумав, согласился Норт Свенссон. — Если б Митревски попал по-настоящему, то искалечил бы дружка.

— Вот это меня и не радует… — закончил мысль Волков.

— Что, до сих пор делят Дженнифер Рол? — понял адмирал.

— Да было б что делить! — резко махнул рукой Лис. И тут же поправился. — Вернее, сам понимаешь, там есть, что делить. Девчонка очень даже… Но Стивен Морли никаких телодвижений в сторону Багиры не делает, это точно. А Митревски до сих пор, после Химеры, уверен, что именно Барс виноват в том, что они с Дженнифер расстались.

— А Морли с ней — ни-ни? — обескуражено переспросил Свенссон.

— Угу, — кивнул Лис. — И Дженнифер Рол — ни-ни. Ни с одним мужиком на базе. Уже три месяца.

— Гена! — адмирал даже поморщился. — Ты что, следишь за тем, кто с кем спит?!

— Норт, — Лис прошелся по кабинету, привычно обхватив себя руками за плечи. — Нравится мне это или не нравится, но такова работа «двойки»! Тем более, когда дело касается сотрудницы нашего отдела и двух офицеров, которых мы планируем на повышение, в «тройку».

— Кстати, думаю, зря Митревски в третий отдел переводим, — сокрушенно вздохнул адмирал. — Не то у него моральное состояние.

— Ты прав, — кивнул Лис. — Надо аннулировать предложение. Пусть сначала в себя придет, образумится. Мужику скоро тридцать, а посмотришь на него — временами ведет себя точно дитя несмышленое. Девчонка любит идиота, ждет, когда его крыша приплывет к нему обратно. А тот друзьям челюсти выбивает!

— Слушай, Гена, может им просто надо ребенка завести? — Вспомнив Лусиану, предложил адмирал. — Ну, это… Поводов для ревности меньше будет. Багира осядет на одном месте, с малышом. Митревски почувствует себя главой семьи, отцом. Временами это избавляет от дури.

— Командир, мы что теперь, на опербазе ясли заведем? Для горячих офицеров — отдельно, для их детей — отдельно? И вообще, как мы заставим их завести ребенка, если они сами друг от друга бегают, словно помешанные? Приказ выпустим: капитану Митревски и сотруднице второго отдела Дженнифер Рол вплоть до такого-то срока завести ребенка!

— Да, идея малоудачная, — согласился адмирал, почесав затылок.

— Потом, есть разница. У Мартина Лусиану жена на Япете, живет с родственниками. Бульдог летает к ней, когда у него увольнения или отпуска. А тут ситуация иная: и Рол и Митревски на базе.

— Так что, предлагаешь Дженнифер Рол отослать на Лауру, обратно? — не понял Свенссон. — К чему ты клонишь?

— Вообще, Норт, мы с тобой чересчур увлеклись амурными делами этой троицы! Полезли в дебри, которые нас не касаются. Я всего лишь хотел сказать, что Митревски не место в третьем отделе. Мое мнение: надо аннулировать предложение о его переходе в «тройку».

— Хм-м, — Свенссон приблизился к иллюминатору, задумчиво глядя на звезды. Медленно произнес: — Офицер он хороший. Сам знаешь, не рядовой капитан. Тем более, на счету Пирата операции на Лауре, на Тенете, вспомни, что было б на правительственной базе «Октант», если б не Митревски, сумевший спасти и себя, и Дженнифер, когда их похитили люди Боба Хитроу.

— Да-да, и нас он тоже спас… от отставки, — кивнул Волков. — Все помню. Да только он хороший оперативник, а тут, в «тройке», аналитическая работа требуется. И выдержка. Которой у капитана Митревски нет!

— Хорошо! — кивнул Свенссон. — Подождем рапорта офицера, посмотрим, что он сам решит. А уж потом, по ситуации, придумаем, как оставить его в. «единичке».


— Супруга не будет тебя ревновать? — мило улыбаясь, спросила Дженнифер, когда старший лейтенант Лусиану, предложивший ей пообедать вместе, чуть отодвинул стул, помогая девушке сесть. — Спасибо, Мартин.

— Супруга? — переспросил офицер, усаживаясь напротив Багиры и подавая спутнице распечатку меню. — Да нет, надеюсь, она не узнает… Не до того.

— Ну да! Наивный, — рассмеялась Дженни. — У нас тут как в маленькой колонии.

— Как это? — не понял Мартин.

— Каждый человек на виду, — пояснила Дженнифер, набирая код заказа на диалоговой панели, вмонтированной посередине маленького столика. — Тебе что заказать?

— Пожалуйста, борщ, шницель с гарниром, компот, — ответил старший лейтенант.

— Набор молодого папы, — фыркнула девушка. — Кстати, да! Мартин, я тебя поздравляю с рождением сына! Как-то у меня выскочило из головы. Пусть у мамы и у малыша все будет хорошо!

— Спасибо, Дженни. Очень рад твоим пожеланиям, обязательно передам их супруге. А что ты говорила насчет маленькой колонии?

— А! — на миг остановившись, сказала девушка. — Точно, я же завозилась с менюшкой, не закончила мысль. Ты знаешь, я много лет провела на Лауре, там маленькая колония, всего две сотни человек. Каждый на виду. Кто к кому наведался, кто с кем спит — ничего не утаишь. Иногда мне кажется, что здесь еще хуже.

— Почему хуже? — подумав, спросил Мартин.

— Там хоть в лес удрать можно, — призналась Багира. — В лесу хорошо, тихо. И, главное, никто не подозревает, будто бы ты занимаешься сексом с деревьями. Ушел человек гулять — ну и Бог с ним. Мало ли, какие бывают чудачества у поселенцев? А у нас на оперативной базе от пристального внимания и деться некуда.

— Достали, да? — участливо спросил старлей, придирчиво оглядывая девушку.

Дженнифер по-прежнему была великолепна. Несмотря на размолвку с капитаном Митревски, девушка тщательно следила за внешностью, и Мартин готов был поспорить с. кем угодно, что Багира тратит больше часа в день на свой имидж. Ее длинные черные волосы всегда были уложены в красивую прическу, причем девушка меняла стиль, видимо, в зависимости от настроения. Темные, бездонные глаза были аккуратно подкрашены, губы подведены. Вице-адмирал Волков не требовал, чтобы Багира, служившая во втором отделе по контракту и не имевшая офицерского звания, постоянно носила форму. А потому Дженни, еще со времен Лауры предпочитавшая обтягивающие джинсы и такую же откровенную футболку, вовсю пользовалась послаблениями, которые существовали для гражданских лиц, состоявших в штате Надзора.

Вот только молодые офицеры, жадные до любовных утех и обделенные увольнениями, смотрели на Дженнифер не просто как на известную личность или неприступный секс-символ. Их взгляды иногда бывали настолько откровенными, что Мартин отлично понимал своего коллегу, капитана Митревски, ревновавшего Багиру чуть ли не к каждому стыковочному штырю на посадочной полосе.

А как быть девчонке? Бульдог отлично знал, что в форме Звездного Надзора Дженнифер Рол выглядела просто ослепительно — она могла сразить наповал кого угодно. Черная форменная юбка, туго обтягивавшая бедра, маленькие укороченные сапожки, пусть и без высоких каблуков, но зато как восхитительно прятались в них длинные ноги Дженни, пиджак, подчеркивавший форму груди, белая форменная блузка, на которой так и тянуло расстегнуть — вслед за верхней пуговичкой — все остальные… Такова была Дженнифер Рол, одетая «по форме». И еще неизвестно, в каком виде она сильнее возбуждала молодых парней: в легкомысленном гражданском наряде или облаченная в штатный костюм ЗвеНа.

Дженнифер оставалось только упаковать все «прелести» под ватник, спутать длинные волосы и перемазать лицо черной краской. Лишь так можно было избавиться от постоянного внимания многочисленных — и порой совершенно непрошеных — кавалеров.

Даже сейчас, когда Мартин и Дженнифер сидели в кафе, десятки пар глаз с завистью следили за старшим лейтенантом, который мог — вот так запросто — пригласить очаровательную молодую женщину на обед…

— Достали — не то слово, — вздохнула Багира, поправляя локон, упавший на лицо.

В отличие от Мартина Лусиану, быстро поглощавшего первое блюдо, Дженнифер неторопливо ковырялась вилкой в овощном салатике.

— Фигуру бережешь? — усмехнулся Мартин, глядя, как девушка с трудом запихивает в себя пищу.

— Да нет, — вяло отмахнулась Дженни. — Просто не хочется есть.

Она вдруг подняла глаза, жалобно уставилась на Мартина. И тот, уже подвинувший поближе тарелку со вторым блюдом, не смог проглотить кусок шницеля. В глазах девушки сквозила такая тоска, что старшему лейтенанту стало не по себе. Он все понял.

— Так ты из-за Рама… — тихо произнес Бульдог.

Он не спрашивал, только произнес вслух свою догадку. Дженнифер едва заметно кивнула, вилка вывалилась из ее дрожащих пальцев, соскользнула на пол, зазвенев так, что все обернулись в сторону Мартина и Дженнифер.

Старший лейтенант быстро нагнулся, поднимая обеденный прибор, положил рядом с собой.

— Пардон, уронил, — громко сказал он, не глядя по сторонам.

— Спасибо, Мартин, — прошептала Багира, в уголках ее глаз блеснули слезы.

— Ну-ну, — широкая ладонь старлея легла на узенькие, холодные пальцы девушки. — Знаешь, я верю, что у вас все сложится хорошо. Правда. Ведь он тебя любит! Постарайся его понять, Раму очень непросто. Ты ведь лучше меня знаешь, сколько мужиков мечтают о тебе.

Дженнифер понуро кивнула, низко опуская лицо. Она сгорбилась над тарелкой.

— Слышала, наверное, что Багиру негласно считают самой красивой девушкой на опербазе Звездного Надзора?

Дженни снова кивнула, но на этот раз не удержалась:

— Да зачем мне нужна эта красота, если она отнимает у меня счастье?!

Реплика Багиры прозвучала достаточно громко, и обедавшие за соседними столиками ее услышали. Любопытные взоры снова устремились со всех сторон на странную пару: на офицера, только что ставшего молодым папой, и красавицу, которая недавно бросила капитана Митревски.

Мартин взял салфетку, свернул из нее какого-то рогатого чертика. Странная зверюшка заметалась по столу, наклоняя бумажные рога на людей, притихших за соседними столиками.

— У-у-у! — глупо ухмыляясь, заявил Бульдог. Кто-то фыркнул за спиной Мартина.

— Дженни, — пробормотал Лусиану. — Я все понимаю. Только ты… потише, ладно?

Багира согласно потрясла головой. Мартин взял девушку за руки, вновь удивляясь тому, какими холодными оказались пальцы красавицы. Складывалось впечатление, что после расставания с Рамом Митревски костер, полыхавший в груди молодой девушки, угас…

— Может, тебе попробовать одеваться по-другому, не так подчеркивая… — э-э-э… — достоинства фигуры?

— Ага, и еще волосы зеленой краской помазать, а брови — красной, чтобы, завидев меня, все спасались бегством.

Мартин засмеялся. Но девушке было не до шуток, она говорила серьезно. И в чем-то была права. Ей вовсе не следовало прятать красоту. Это капитану Митревски стоило вменить в обязанность вовремя оказываться рядом с такой ослепительной женщиной. А вот для этого необходимо твердо верить в свою неповторимость и завоевывать сердце Багиры каждый день. Где-то чего-то Пирату не хватило…

— Рам тебя любит, — тихо, но очень уверенно заявил Лусиану.

— Откуда ты можешь знать? — едва заметно улыбнувшись, жадно спросила девушка.

— Не просто знаю, даю копыто на отсечение! — кивнул Мартин. — Слышала, что Пират и Барс подрались в тренажерном зале первого отдела?

— Ой! — Багира отдернула руки, испуганно посмотрела на собеседника. — Подрались?! Они друг друга не покалечили?

— Тьфу! — рассердился на себя Мартин. — Дже, я не совсем так выразился. Не то чтобы подрались, просто выражение у нас такое. На ковре бились, один на один, понимаешь? Тренировочный бой.

— О, господи! — облегченно вздохнула девушка. — А я — то подумала, что Рам опять за свое…

— Ты о предсказании Харрала? — уточнил старлей.

— Ага, — тяжело вздохнула Багира.

— Кстати, — Мартин с любопытством взглянул на спутницу. — Много раз слышал это словосочетание, но так и не понял толком, что там случилось, в скалах, на Химере… Что за предсказание?

— Харрал — вожак того ненормального племени, что утащило меня под землю, — мрачно объяснила Багира. — Помнишь?

— Конечно, помню! — выдохнул Лусиану. — Мы тогда ловили в горах Роя Флетчера, но всю ночь больше смотрели на индикаторы пси-поля, ожидая, что вот-вот распознаем твою метку. Тяжкая выдалась ночка, вся на нервах. Я не мог себе простить, что не послал никого вслед за тобой…

— Так никто ж не знал, что в горном массиве обитает племя выживших из ума шахтеров, — наморщила носик девушка. — Ну и вот, ты, конечно, слышал, что Стивен Морли ворвался в пещеру, чтобы меня забрать, увести оттуда.

— Слышал-слышал, — отозвался Мартин. — И про то, что вожак пообещал тебя отпустить, если Барс выиграет схватку у самого сильного воина племени, тоже слышал. Не видал Дел'Ила, но Морли и Митревски говорили, что это жуткое чудовище.

— Да, — содрогнулась девушка, вновь отчетливо увидев глаза монстра перед собой.

Она потрясла головой, отгоняя наваждение.

— И Стивен убил Дел'Ила?

— Так и вышло, — подтвердила Багира. — Хотя я до сих пор не понимаю, как ему удалось. Но суть в другом. Затем Харрал обманул Барса, племя псевдолюдей схватило раненого Стива, привязало ко мне. Вожак готовился резать нас обоих. Но тут появился Рам, он пришел по следам Морли…

— И, как всегда, перебил врагов, — смеясь, закончил Мартин. — Узнаю стиль Митревски! В отличие от капитана Морли, склонного к благородным поступкам вроде поединка за даму, Пират вырубает всех, кто возникает на дороге. Не впадая в рефлексии.

— Тебе смешно! — Девушка сердито хлопнула офицера по руке. — А тогда было не до шуток! Харрал приставил нож к моему горлу, а Митревски стрелял от бедра, почти не целясь. Лазерный луч прорезал воздух в нескольких сантиметрах от меня.

— Да, рука у Пирата твердая, — покивал головой Бульдог. — Знаешь, Дженни, я на такое не способен. Если б к горлу моей жены приставили нож, я б не смог пальнуть из бластера, чтобы отрезать конечность того, кто держит лезвие… Это какие нервы надо иметь!

— Нервы Рама как раз меня и пугают, — вздохнула Багира. — Он то холоден, как сталь, расчетлив, то горяч и невыдержан, как мальчишка.

— Но ведь ты души в нем не чаешь… — улыбнулся Мартин.

— Ага, — шмыгнув носом, призналась девушка.

— Так, может, вернуться к нему? — осторожно спросил Лусиану. — Все равно тебе без него хуже, чем с ним. Да и, честно скажу, негоже молодой, сексапильной и жадной до любви даме оставаться одной, без мужика. Так и крыша поплывет.

— У Митревски она уже съехала! — сердито огрызнулась Багира. — Из-за предсказания!

— Ах да! — вспомнил старлей. — Мы ж так до финала истории и не добрались. Что там ляпнул наш мертвый друг Харрал?

— Рам обратил в бегство стаю, а потом убил вожака. Но тот, умирая, бормотал, что обряд свершен, назад пути нет. Мол, Стивен Морли выиграл у Дел'Ила смертельный поединок за женщину, то есть за меня. И что теперь я принадлежу не Митревски, а Морли.

— Чудовищная, жуткая чушь! — отрезал Лусиану и пристально поглядел на очаровательную молодую женщину, сидевшую перед ним и невинно хлопавшую ресницами. — Дженни! Ты же знаешь, что это бред!

Багира впилась в него прекрасными глазами, в которых плескались усталость и боль.

— Я-то знаю, — горько сказала она. — Но не Рам.

— Хочешь, я потолкую с ним? — внезапно предложил Мартин.

— Боюсь, это не поможет, — безнадежно махнула рукой Дженнифер. — Я ушла, думала он поймет. Три месяца одна… Или сколько там? Уже перестала считать. Все дни как серая лента. Не помню…

— Дженни, — Лусиану наклонился вперед. — Потерпи немного, ладно? Еще немного!

— Сколько? — тускло спросила Багира. — Сколько еще нужно времени, чтобы он понял меня?

— Ты только не сдавайся! — попросил Лусиану. — Если любовь живет, она прорвется через любые преграды! Правда. Я верю. Мы что-нибудь придумаем, хорошо?

— Угу, — кивнула девушка. — Отец зовет меня обратно, на Лауру.

— Ты согласилась? — опешил Лусиану.

— Нет еще, пока думаю. Мартин… — Да?

— Ты говорил, Рам и Стивен подрались на ковре. Кто выиграл поединок?

— Пират уложил капитана Морли ударом пяткой в челюсть.

— О боже, Стивен в порядке? — испугалась Дженни.

— Ну вот, — улыбнулся Мартин. — Подумай сама: как тут Митревски не ревновать тебя к Морли? Ты не спросила, в порядке ли твой Рам, а встревожилась за здоровье Морли.

— Рам здоров как бык! — сердито ответила Багира, откидывая волосы, соскользнувшие на лицо. — Если припаял пяткой в челюсть Стиви, значит, с ним все нормально. А вот Барс мог и пострадать.

— Да нет, — отрицательно покачал головой Лусиану. — Стивен тоже в порядке. Сначала все подумали — перелом, когда Барс приземлился на ковер. А тот повалялся чуток, покорчился для виду, а потом поднялся и пошел как ни в чем не бывало.

— После удара Митревски?! — не поверила Дженнифер, самолично видевшая, как Рам такими ударами отправил в мир иной нескольких очень серьезных противников.

— Именно, — подтвердил Мартин. — Кстати, народ, обсуждая поединок, склоняется к тому, что Морли сознательно подставился.

— Зачем? — удивилась девушка.

— А это пока загадка, — пожал плечами старлей. — Может, чувствует себя виноватым перед другом? Может, хотел, чтобы тот лишний пар выпустил?

— И как, выпустил? — В глазах девушки мелькнул озорной огонек.

— А это, милая моя, попробуй выяснить сама! — Мартин хитро подмигнул девушке.

«Думаешь, так будет правильно?» — спрашивали темные глаза красавицы, а на щеках ее разливался румянец.

— Заметано! — сказал Лусиану, поднимаясь.


Бар, на котором остановила выбор Екатерина, казался именно таким, как ей хотелось. Небольшой уютный зал, столики, расположенные далеко друг от друга, экзотические растения с широкими длинными листьями, загораживавшие посетителей друг от друга. Неяркий, приглушенный свет, создававший интимную атмосферу. Плавная спокойная музыка.

Молодая женщина выбрала столик в углу. Первым делом, прежде чем сделать заказ, она вытащила из сумочки коммуникатор и выключила его. Екатерина не собиралась отвечать на какие-либо звонки, тем более звонки мужа. Вытащив пачку сигарет, леди Мноян закурила, медленно выпуская изо рта колечки дыма. Вскоре на столике перед ней появился высокий, — причудливой формы бокал с коктейлем. Длинная трубочка оказалась такой узкой, что тянуть напиток можно было долго. А Кате ничего другого и не требовалось.

«Осталось продержаться всего несколько дней, — в который уже раз подумала она, потягивая приятную на вкус жидкость. — Демос обещал…»

Супруга Артура Мнояна была скрыта от других посетителей раскидистым деревом. Казалось, оно росло прямо из пола. Присмотревшись, Екатерина поняла, что на самом деле большая кадка с землей была вмонтирована в пол, которой был выложен серебристой плиткой, облепившей деревянные доски. Бар очень понравился юной богатой даме, знавшей толк в шикарных заведениях. Все вокруг было аккуратным, чистым. Но дело не только в этом. Оригинальный дизайн помещения, умелое расположение столиков среди экзотического «леса» создавали иллюзию пространства, отсутствия других людей, а это было именно то, что требовалось молодой женщине, медленно приходившей в себя после пережитого стресса.

— Грязная свинья! — пробормотала Катя. В памяти снова возникла эта омерзительная сцена: она распластана на постели в спальне, а озверевший скот — муж — рвет новое, только что купленное платье.

— Ненавижу! — громко сказала женщина, нервно затягиваясь сигаретой. Огонек дрожал… Вытащив из бокала тонкую соломинку, Катерина одним махом выпила обжигающую жидкость.

В первый миг она ничего не почувствовала. Ей показалось, что алкоголь не действует. Такое уже бывало раньше, когда она сильно нервничала, переживала из-за каких-то неприятностей.

— Официант! — позвала Катя.

Молодой человек в форменном костюме возник из-за дерева, словно все время прятался там, рядом, и ждал с нетерпением, когда его окликнут.

— Повторите, пожалуйста! — выпуская дым, попросила женщина.

Она затушила сигарету, подперла голову руками, задумчиво созерцая жизнь разноцветных рыб. Соседних столиков не было видно, а вот стойка бара проглядывалась из-за широких листьев. Огромный аквариум находился рядом с ней. Серебристые, радужные, переливающиеся тела скользили взад и вперед, создавая иллюзию постоянного движения к какой-то неведомой цели. Но, глядя на мечущихся туда-сюда рыб, Катерина все отчетливее понимала, в чем разница между нею, человеком, и этими созданиями природы. Рыбы видели стену аквариума, но не испытывали никаких комплексов по поводу того, что их жизненное пространство ограничено несколькими кубометрами воды. Сейчас Екатерина не видела вокруг себя стен, но задыхалась в том куцем объеме несвободы, который отвел ей в супружеской жизни опостылевший муж.

— Так кто из нас более счастлив? — вслух спросила молодая женщина, потянувшись губами к узкой соломинке, торчавшей из принесенного официантом бокала.

Спиртное ударило в голову неожиданно резко. Екатерина, почувствовав, что деревья и матовые светильники поплыли куда-то вслед за рыбами, попыталась встать, но от этого голова закружилась еще сильнее.

— Что такое? — недоуменно пробормотала она, все же с трудом поднимаясь.

Молодой человек, обслуживавший ее столик, тут же возник рядом.

— Счет, пожалуйста… — опустив ресницы, попросила Катя.

— Вот, прошу вас, — подал бумажку официант.

— Сколько там?.. — борясь с качающимся под ногами полом, спросила женщина. — А, впрочем, какая разница…

Она бросила- на стол крупную купюру, точно зная, что этого будет достаточно… Ночной воздух немного освежил голову, Кате стало легче, но сесть за руль в таком состоянии не представлялось возможным…

— Вам нельзя сейчас садиться за руль, — сказал кто-то вкрадчивым голосом за спиной. — Это опасно.

Катерина медленно, аккуратно обернулась и увидела молодого человека, обслуживавшего ее в баре.

— Вы правы, — пробормотала она, чувствуя, что вести мобиль не в состоянии. — У вас есть комнаты для гостей, переночевать? Я дам денег…

— Да-да, конечно! — официант взял ее за локоть. — Пойдемте, я провожу вас…

Катя плохо помнила, как оказалась в номере. На какое-то время она отключилась, а когда очнулась, то обнаружила, что лежит поперек кровати, голая, с распущенными волосами, что на нее навалился официант, недавно прислуживавший ей в баре, и что его скользкие ладони жадно шарят по ее телу.

— Урод! — выдохнула она, мгновенно трезвея и приходя в бешенство. — Отпусти!

Молодой человек прижал леди Мноян к постели, Екатерина дернулась несколько раз, но сил, чтобы сопротивляться, у нее не было. Женщина застонала, понимая, что второй раз за ночь ее тело оказалось во власти «хозяина», только теперь уже другого.

Детективу Урри, который переминался возле закрытой двери с ноги на ногу, даже не пришла в голову мысль, что ему следовало бы попытаться как-то помочь женщине.


— Весьма любопытная корпорация, — продолжил мысль Ямато Токадо, глядя на внимательно слушавших его офицеров. — Я бы сказал, загадочная.

— Ямато, можно поподробнее? — попросил вице-адмирал Волков, который чувствовал себя неуверенно в тех случаях, когда ему предлагались готовые выводы без исходных фактов.

— Корпорация существует около четырнадцати лет, — начал объяснять низенький узкоглазый вице-адмирал Токадо, начальник отдела разведки Звездного Надзора. — Это акционерное общество открытого типа. Ценные бумаги «Белинды» котируются во втором листе биржевых «фишек», причем двусторонние котировки по ним поддерживают маркет-мейкеры на всех пяти планетах — основных фондовых центрах МегаСоюза.

— Про акции понятно, — кивнул адмирал, сидевший в кресле, скрестив руки на груди. Он, как и Лис, не очень понимал, чем «Белинда» заинтересовала Ямато Токадо. — Дальше, пожалуйста. Чем занимается корпорация?

— Целый спектр направлений, — отозвался вице-адмирал Токадо, и его черные глазки блеснули. — Основная линия: органическая химия. Например, разработка новых видов удобрений для колоний с нестандартными типами почвы, сложными климатическими условиями.

— А, вспомнил! — воскликнул Свенссон. — Ну да, я же как-то пробовал их органическую присадку для почвы, позволяющую изменить устойчивость овощных культур в условиях малой гравитации!

— Адмирал — фанат «Белинды», — вполголоса сказал Лис. — И космических помидоров.

— Отстань! — махнул рукой Свенссон. — У каждого свои причуды. Ты любишь рисовать беременных ежиков, я — разводить овощи на грядке. Главное, чтоб было хобби.

— Это не беременные ежики! — обиделся Волков, по привычке черкавший на бумаге невообразимые каракули. — Ты что, в живописи не разбираешься?

— Гм, пардон, — усмехнулся адмирал, внимательнее приглядевшись к рисунку Лиса. — Видимо, это офицеры первого отдела выстрелили из импульсного плазмолёта в Боба Хитроу… И кишки нашего старого друга повисли на елках… Да, точно, Рам Митревски и Стивен Морли на охоте!

— Капитан Стивен Морли теперь служит в третьем отделе, — терпеливо напомнил Ямато Токадо. — Можно продолжать?

— Да, конечно, — кивнул Свенссон. — Гена, не отвлекай! Пожалуйста, Ямато.

— Но «Белинда» выпускает не только многочисленные «присадки» для почвы, которые, как справедливо заметил Норт, пользуются большим спросом, — продолжил начальник «тройки». — Компания также специализируется на разработке гормональных препаратов и пищевых добавок для людей.

— Ничего себе, — живо откликнулся Лис. — Широкий диапазон у «Белинды»!

— Да, — кивнул Ямато, и его глаза превратились в узкие щелочки. — Дело в том, что все свои проекты «Белинда» декларирует и реализует в рамках комплексных программ МегаСоюза по улучшению приспособляемости людей и плодоовощных культур к тяжелым условиям колоний. Ведь не только растения страдают от нехватки привычных микроэлементов. Попадая в новые, чужие условия, люди также лишаются набора витаминов. Это вызывает целый комплекс хронических заболеваний, причем, в зависимости от условий обитания в той или иной колонии, спектр болезней весьма широк.

— Это уже из области медицины! — заявил Волков. — Что, у «Белинды» есть лицензия на подобную деятельность?

— Нет, медициной в чистом виде они не занимаются, — ответил Токадо. — Они не выпускают лекарственных препаратов. Только пищевые добавки, восполняющие нехватку тех или иных микроэлементов. А решение о применении добавок принимает врач.

— То есть при любом раскладе «Белинда» как бы ни при чем, — уточнил адмирал.

— Совершенно верно. — Токадо впервые улыбнулся.

— Но деньги они гребут, независимо от того, выздоровели колонисты или им стало хуже, — продолжил мысль адмирала Лис.

— Так и есть, — кивнул начальник «тройки».

— Отличный бизнес! — воскликнул Геннадий Волков. — Хотел бы я так жить: продавать товар, который вроде бы нужен всем и эффект от действия которого проверить почти невозможно.

— Да… — согласился Норт Свенссон и незаметно поглядел на часы. Он торопился, дел было много, а к чему Ямато Токадо завел этот разговор, Командующий Надзором не понимал. — Что у нас в итоге?

— И тут мы приблизились к самому важному. — По лицу Ямато Токадо, который обычно хорошо скрывал эмоции, стало заметно, что начальник отдела разведки взволнован. — Смотрите! Как я уже сказал выше, «Белинда» — акционерное общество открытого типа. Я не случайно потратил время, чтобы обратить ваше внимание на двусторонние котировки. Все это к тому, что купить акции корпорации можно легко и просто, за несколько минут.

— Но мы пока еще служим в Надзоре, а не занимаемся частным бизнесом, — мягко напомнил Лис, так же как и Свенссон, изнывавший от недоумения: он тоже не понимал, для чего вице-адмирал затеял этот коммерческий ликбез.

— Итак, — закончил Ямато. — Мы имеем крупную успешную компанию, продукция которой широко известна и пользуется спросом. Деятельность корпорации «Белинда» диверсифицирована, деньги вкладываются в разработки сразу по нескольким направлениям. Хороший финансовый актив, не правда ли?

— Видимо, неплохой, — кивнул адмирал. — Но мы не банкиры, не бизнесмены. Чтобы точно ответить, надо проанализировать отчетность «Белинды» за несколько лет.

— Так как это общество открытого типа, вся отчетность публикуется в прессе, она общедоступна. Из года в год отчеты «Белинды» показывают стабильную прибыль…

— Все хорошо!.. — потеряв терпение, оборвал докладчика адмирал. — Выводы?

— Не выводы — вопрос! — медленно произнес Токадо. — Вопрос: почему Боб Хитроу и Тадеуш Верхольф, вложившие немало средств в бизнес третьего сектора и конкретно Ананке, обошли стороной «Белинду»?

— Ого! — Адмирал враз забыл про часы, услышав фамилии «заклятых друзей» Надзора. — А что, Хитроу и Верхольф вложили серьезные суммы в бизнес этого сектора?

— Очень значительные, — кивнул начальник «тройки». — Когда Верхольф бежал, он в спешке реализовывал финансовые активы, распродавая их по сниженным ценам. Но даже того, что он успел получить, хватило бы, чтоб безбедно прожить лет двести-триста. То есть речь идет о миллионах галактических кредиток. И ни цента не было вложено в «Белинду»! Ни-че-го! Так, словно ее не существует.

— Кстати, забудем на время про третий сектор. А на Ананке существуют более успешные предприятия, чем эта корпорация? — осторожно поинтересовался Волков, лихорадочно прикидывая, что могло значить такое поведение Хитроу и Верхольфа.

— Насколько мне известно, нет, — тут же ответил Ямато. — Есть пара венчурных компаний, которые занимаются разработкой сложных месторождений. Последние два года они извлекают хороший профит и тоже вполне законно демонстрируют его в своих отчетах. Но эти венчурные предприятия — рисковые. Сегодня есть прибыль, высокая, завтра ее вообще не будет. Сами знаете. Окажется «пласт» не столь богатым, как привиделось геологам, — вот вам и очередная компания-банкрот.

— То есть, — попытался суммировать Волков, — Хитроу и Верхольф вели дела и в этом секторе освоенного пространства, и на Ананке, но самую крупную, стабильную и успешную корпорацию обходили стороной, не вкладывая в нее ни цента?

— Именно так, — кивнул вице-адмирал Токадо, удовлетворенный тем, что собеседники наконец переварили его мысль. — И мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласился Лис. — Подозрительно.

— Более того, — усилил эффект Ямато. — Мои сотрудники проверили записи предвыборных выступлений Хитроу. Ананке — в третьем секторе освоенного пространства, а ведь Боб Хитроу баллотировался в парламент именно оттуда! Так вот — весьма-любопытно — наш старый друг бывал на планете, делал ряд публичных выступлений. Сохранились записи о том, как Боб открывал новую школу, разрезал ленточку на открытии современной шахты по добыче минералов, передавал спонсорский чек родильному дому. Обнимался с губернатором Ананке. Но только один раз посетил избирателей, работавших в «Белинде», и то встреча проводилась не на территории корпорации, а за воротами! А «Белинда» — крупнейший налогоплательщик планеты.

— Да, ты прав! — Поднявшись с места, Свенссон начал бродить по кабинету. — Ты прав, Ямато. Ты прав. Что-то тут нечисто. Не может такого быть.

— Да нет, глупость! — не согласился Волков. — Допустим, что Хитроу имел какие-то тайные отношения с «Белиндой», так?

— Допустим! — тут же согласились Свенссон и Токадо.

— Ага, пойдем дальше! — Лис бросил рисунок, прищурился. — Так… Значит, если исходить из того, что Боб Хитроу не хотел афишировать связь с «Белиндой», он должен был проявлять к корпорации как можно меньше интереса на людях.

— Что мы и видим! — вставил Токадо.

— Но Хитроу не идиот, — продолжил Волков. — Он же должен был отдавать себе отчет в том, что его неинтерес к крупнейшей компании планеты может вызвать подозрения. Как же это? Вкладывает деньги — мимо. Куда угодно, но не в «Белинду». Проводит предвыборную агитацию, серию встреч с избирателями — и всё мимо «Белинды». Где угодно, но не в крупнейшей корпорации планеты. Нет, мужики. Не верю. Слишком простой ход, он не мог не прийти в голову Хитроу. Боб завуалировал бы все не так, иначе.

— Гена, ты, как всегда, применяешь логику не первого уровня, считая дальше, чем надо, — заметил Ямато.

— И даже не второго, — протянул Лис. — Но проблема в том, что и Хитроу никогда не применял логику первого уровня…

— А что, если не вдаваться в такую заумь, а попробовать прощупать «Белинду»? — предложил адмирал. — Тривиальная налоговая проверка или что-либо подобное.

— Сделано, — отозвался Токадо. — Именно рядовая налоговая проверка. Внеплановая, конечно. В составе группы были двое наших сотрудников.

— И каков результат? — с интересом спросил Лис:

— Никакого, — удрученно сказал Токадо. — Все подразделения компании представили весьма убедительную отчетность, найти скрытой прибыли не удалось.

— Да черт с ней, с прибылью! — раздраженно заметил адмирал. — Что раскопали сотрудники третьего отдела?

— Исследовали всё, кроме блока «Зет», — отозвался Ямато. — Туда налоговиков не пустили. Точнее, не пустили дальше верхнего этажа. Мотивировали тем, что блок «Зет» — не промышленный. Именно там работает ученая группа над созданием новых технологий. Сказали: секреты фирмы.

— Блок «Зет»… — повторил Волков. — Так в чем вопрос? Надо его обследовать?

— О том и речь, — подтвердил Токадо. — Прошу вашего согласия на операцию. Хочу послать офицера с подслушивающей и сканирующей аппаратурой, чтобы записал разговоры сотрудников, попробовал дистанционно «снять» данные с компьютеров.

— То есть, по сути, промышленный шпионаж? — уточнил Лис.

— Да! — отозвался вице-адмирал Токадо. — Потому и завел беседу. Я объяснил, почему мне не нравится «Белинда», и хотел получить согласие руководства Надзора на проведение спецоперации.

Командующий, помедлив немного и быстро глянув на Геннадия Волкова, кивнул.

— Даю согласие. Кого отправим?

— Подполковника Павла Мареша.

— Хорошая кандидатура, одобряю. — Лис едва заметно улыбнулся. — Бывший офицер «двойки», с опытом как тактической, так и аналитической работы. Думаю, лучшего кандидата трудно подобрать.

— На том и порешили, — хлопнул ладонью по столу адмирал. — Готовьте Мареша. Докладывать о ходе операции на Ананке лично мне, каждые шесть часов.

— Есть! — Токадо выпрямился.

— И еще, Ямато, — Командующий помедлил. — Попросите Мареша, чтобы он там… поаккуратнее. Если до правительства МегаСоюза или до журналистов дойдут факты о том, что Надзор занимается промышленным шпионажем…

— Понимаю, — лаконично ответил начальник «тройки».

— Все будет как на рисунке вице-адмирала Волкова, — пошутил Свенссон, кивком головы указывая на бумажку Лиса.

В тот момент Командующий Надзором не предполагал, насколько он близок к истине.

Она лежала, прикрывшись одеялом, а молодой человек, имени которого Екатерина не знала, сидел на краешке постели, с улыбкой глядя на женщину. Наглость официанта потрясала!

— Идиот, — прошипела Катя. — Ты хоть знаешь, кто я?!

— Да, — спокойно ответил тот. — Екатерина Мноян.

— И ты в курсе, кто мой муж?

— Артур Мноян.

— Я могу вызвать охрану, тебя порвут на части, порежут на куски! Опустят!

— Знаю.

— И ты все равно сделал это?!

— Да, — официант смотрел на Катю с обожанием.

— Но… Тогда… почему?

— Всегда, всегда хотел, чтоб ты была моей, — прошептал он, сдвинулся вперед и припал губами к губам Екатерины, страстно целуя женщину. — Собирал твои фото, писал письма, которые потом сжигал. Ты моя… Пусть даже убьют.

— Постой! — Катя оттолкнула парня, уселась на кровати, закутавшись в одеяло, с изумлением и опаской покосилась на странного «любовника». — Ты сумасшедший?!

— Нет, — молодой человек тихонько засмеялся. — Ты женщина, ты не можешь этого понять. Мужчина — завоеватель по натуре. Самец. Хозяин. Иногда бывает так, что заложенное на уровне инстинктов, глубоко внутри сильнее разума, сильнее любых доводов, страха. Я просто сходил с ума, мечтая о тебе.

— Бред какой-то, — озадаченно сказала женщина, резким движением отбрасывая длинные светлые волосы за спину. — Ты готов умереть за одну ночь со мной?!

— Да.

Катя поднялась с постели, взяла с пола сумочку, достала пачку и зажигалку. Раскурила сигарету, задумалась, глядя в окно, на ночной проспект, что пролегал неподалеку, за небольшим сквериком у мотеля. Затянувшись несколько раз, Катя повернулась к молодому человеку, который с вожделением смотрел на нее.

— Как тебя зовут?

— Жан, — ответил тот.

— Жан… — повторила супруга бизнесмена.

Докурив сигарету, она бросила ее в приоткрытую форточку, подошла к постели, подняла любовника на ноги.

— Значит, готов был умереть за меня? — в третий раз переспросила Катя.

Он лишь улыбнулся, в слабом свете уличных фонарей женщина разглядела блеснувшие зубы.

— Тогда давай еще раз, все сначала. Только не бросайся на меня как дикий зверь… Умеешь делать, чтоб даме тоже было приятно?

— Да.

Они упали на постель, и через несколько минут забыли и о мотеле, и о ночном городе, растворившись в облаке сжигавшей обоих страсти…

Детектив Урри, следивший за Екатериной Мноян по приказу ее мужа, зафиксировал все, с самого начала. И то, как пьяная жена бизнесмена, не помнившая, где она находится и что делает, оказалась в номере, и то, как набросился на нее официант из бара. Но больше всего Урри порадовался финальной сцене. Он сумел просунуть под дверь номера сверхчувствительные направленные микрофоны, которые отлично — очень четко — записали все стоны Екатерины. Более того, небольшая инфракрасная камера, прилепленная к окну, должна была «снять» видеокартинку из номера. Конечно, было бы лучше зафиксировать постельную сцену обычной камерой, да разве заставишь «клиентов» заниматься любовью при полном свете?

Урри был доволен. Он уже прикинул, что вырежет из записи первую часть — ту, где жена бизнесмена отбивалась от напавшего на нее мужчины, где пыталась звать на помощь. Детектив знал: эти кадры ни к чему. Артур Мноян хотел получить свидетельство того, что жена ему изменяет? Он получит документы! Немного подредактированные, без длинной прелюдии. Урри дали конкретную работу — добыть компромат, и постельная сцена с охами и стонами Екатерины вполне годилась для продажи Артуру Мнояну.

«Но, — подумал Урри, сворачивая аппаратуру, когда в номере все затихло. — Прежде чем отдать материал бизнесмену, надо послушать запись вместе с «объектом», попробовать раскрутить на бабки молодую аппетитную сучку. Быть может, Екатерина Мноян выложит больше? За то, чтобы запись не попала к мужу».


— Прошу разрешения! — приоткрыв дверь кабинета, сказал Рам Митревски.

— Входи, капитан! — тут же отозвался Норт Свенссон, знаком показывая офицеру, чтобы тот сел в кресло у стола.

— Да-да, понял, хорошо! — кивнул адмирал, продолжая разговор с собеседником по коммуникатору. — Ты прав, надо внимательно обдумать ситуацию. Назначим совещание на… — Командующий по привычке взглянул на наручные часы, а затем на столбик пометок в органайзере. — Назначим совещание на четырнадцать тридцать. Извести Токадо и Крэга. Кстати, попроси офицера, чтобы подготовил более развернутый доклад, нужны все детали. Да, хорошо. Отбой.

Повесив трубку, адмирал шумно выдохнул. Помедлив немного, взял ручку со стола и внес в органайзер пометку о встрече. Только после этого поднял глаза на ожидавшего своей очереди Митревски.

— Извини, — коротко сказал Свенссон. — Дела. Ты по личному вопросу или рапорт по «тройке»?

— Рапорт по «тройке», — ответил Митревски, передавая бумагу адмиралу.

— Так что, каков ответ? — пододвинув исписанный лист к себе, поинтересовался Командующий.

— В общем, там все изложено, — наклонил голову Пират. — Я… это… не силен на словах объяснять. На бумаге вроде бы лучше получилось.

— Та-а-ак, — протянул Свенссон, быстро пробегая глазами строчки. — Отсутствие необходимых качеств… Желание продолжить службу в боевом подразделении… Да, понимаю… Все разумно.

— Отказ, — поставил точку капитан Митревски.

— Все понял. — Адмирал чуть отодвинул бумагу и довольно улыбнулся.

Отказ Рама Митревски снимал необходимость выкручиваться из сложного положения: теперь не требовалось сочинять причину, по которой нельзя было перевести капитана из первого отдела в третий.

— Надеюсь, я никого не подвел? — глядя в стол перед собой, поинтересовался Митревски.

Он не ожидал, что отказ от перехода в «тройку» будет воспринят Командующим столь легко и естественно.

— Нет-нет, все нормально! — заверил адмирал, вновь улыбнувшись.

— Тогда что, я могу быть свободен?

— А вот Стивен Морли принял предложение, — неожиданно добавил Свенссон. — И Павел Мареш тоже.

— Ну что ж, значит, теперь будут служить в одной группе, — хмуро промолвил Пират, замыкаясь в себе, после того как Командир упомянул фамилию Морли.

— Да-а-а, — задумчиво протянул адмирал.

— Я могу быть свободен? — снова переспросил Митревски.

— В общем… Официально — всё.

— Есть еще что-либо?

— Рам, — адмирал, после долгих колебаний, решился сообщить Митревски то, что узнал от вице-адмирала Волкова. — Я о ваших отношениях с Дженнифер Рол.

Пират резко вскочил, легкое кресло, зацепившись ножками за ковер, повалилось набок.

— Простите, Командир, — сказал офицер, вновь придавая сиденью горизонтальное положение. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то вмешивался в нашу жизнь с…

— Рам! — Адмирал выпрямился, и его взгляд изменился, в нем появилось нечто, заставившее капитана Митревски замолчать. — Рам… У нас есть «двойка», второй отдел, занимающийся биографиями сотрудников Звездного Надзора, постоянно пополняющий досье, работающий над психотипами людей.

— Мой психотип далек от идеального… — криво усмехнулся капитан.

— Я не о том!.. — грубо перебил Командующий. — Речь идет о Дженнифер Рол. И Стивене Морли. Я знаю, как Барс выиграл схватку за Дженнифер у Дел'Ила, знаю о предсказании этого… Харрала…

— Командир!.. — попытался вставить Митревски.

— Я не закончил! — грозно рыкнул Свенссон, заставляя офицера дослушать до конца. — Так вот, это дурацкое предсказание не имеет никакой силы. С тех пор как вы с Дженнифер Рол расстались, она ни разу не спала с капитаном Морли.

Митревски, внимательно слушавший командира, захохотал:

— Вот это новость! «Двойка» теперь в постель к женщинам полезла… Ай да Волков!

— Молчать!.. — рявкнул Свенссон, теряя терпение. — Капитан! Я не спрашиваю, нравится ли вам деятельность второго отдела. Отдел был, есть и будет! И он решает те задачи, которые должен решать! Это не обсуждается. Сейчас речь идет лишь о том, что Дженнифер Рол ни разу не изменяла тебе с капитаном Морли. И ни с одним другим мужиком на опербазе. С того дня, как вы расстались, у нее не было ни одного мужчины… Всё!

— Бред! — выпалил Пират, упираясь руками в стол. — Бред!.. Бред!.. Бред!.. Ведомство Лиса залезло в постель к молодой девчонке, изучая ее личную, приватную жизнь!.. Лису больше нечем заняться?..

— Отдел Волкова не залезал в постель к Дженнифер Рол, — осадил разволновавшегося подчиненного Командующий. — Но он контролировал и будет контролировать сотрудников Звездного Надзора. По крайней мере, до тех пор, пока я командую этой структурой! Здесь военная организация, так что со всеми соплями — марш в песочницу!

— Я могу быть свободен? — Митревски с вызовом смотрел на Свенссона.

— Так точно! — ответил адмирал. — Идите! Капитан Митревски четко совершил поворот «кругом», подошел к двери и взялся за ручку.

— Рам!.. — окликнул его Свенссон.

— Да, Командир? — Офицер обернулся.

— Мне вот тут вспомнилось: когда я был ребенком, то учился в школе. Не в кадетском корпусе, как ты, а в школе. Но мама с работы возвращалась поздно, а потому после уроков меня оставляли в группе продленного дня.

Рам Митревски отпустил дверную ручку и повернулся к Норту Свенссону, лицо которого вдруг стало другим, мягким, незнакомым.

— Так вот, — продолжал Командующий. — Однажды, играя» я расколотил вазу, которая стояла на столе учительницы. Красивая была ваза, очень мне нравилась. Нас спросили: кто это сделал? Все отказались. Я тоже промолчал: поначалу просто испугался говорить правду. А потом, чуть позже, когда уже все — и учительница тоже — знали, что я разбил, все равно отнекивался, упорно твердил, что не я это. Не виноват, мол. Стоял на своем, уже не от страха, из чистого упрямства.

Митревски ухмыльнулся, начиная понимать, куда клонит адмирал.

— А потом, когда стал чуть постарше, мне уже не надо было ходить в группу продленного дня. Мама доверила мне ключи, и после школы я мог идти домой. Сам. Хорошо помню день, когда старая учительница, что вела «продленку», со мной прощалась. Она тоже уходила, только на пенсию. И вот она взяла меня за руки и сказала: «Гордость — хорошо. Гордыня — плохо. Подумай над этим. Твоя гордыня может погубить тебя». Я запомнил ее слова на всю жизнь.

Рам стоял, опустив голову, размышляя над словами Командира.

— Иди, Пират. Подумай и ты. Над всем, что я сказал.

Когда дверь за молодым офицером закрылась, Командующий опустился в кресло, подпер руками подбородок и задумался, глядя в одну точку…

Капитан Митревски плелся по коридорам базы в сторону жилого блока, прокручивая в голове разговор с Нортом Свенссоном. «Сейчас речь идет лишь о том, что Дженнифер Рол ни разу не изменяла тебе с капитаном Морли. И ни с одним другим мужиком на опербазе. С того дня, как вы расстались, у нее не было ни одного мужчины», — вспомнилось ему.

Рам поймал себя на том, что улыбается по-детски: глупо, счастливо.


— Госпожа, вас хочет видеть какой-то человек, — сообщила экономка, рискнувшая поднять с постели Екатерину в одиннадцать часов.

Старая женщина предполагала, что может навлечь на себя гнев супруги бизнесмена, которая вернулась домой только под утро. Но незнакомец, бродивший в приемной уже более часа и желавший видеть Екатерину Мноян, становился все настойчивее и настойчивее. Если первые полчаса он просидел тихо, то теперь метался по комнате, изрыгая проклятия.

— Какой еще человек? — лениво зевнув, поинтересовалась Катя.

Ей совершенно не хотелось выбираться из-под одеяла. Горячая ночь, проведенная в мотеле с любовником, измотала, но доставила огромное удовольствие. Катерина давно не чувствовала себя такой желанной. А Жан, совершенно потерявший голову, снова и снова заставлял Катю избавляться от сладкой полудремы, в которую она то и дело погружалась…

— Я не знаю, госпожа, — извиняющимся голосом пробормотала экономка. — Но он говорит, что дело, по которому пришел, очень важное и совершенно приватное.

— Артур дома или уехал?

— На работе, в офисе, госпожа. Посетитель пришел вскоре после отъезда вашего супруга.

— О, боже! — Екатерина медленно опустила ноги на пол, потянулась, зевнула еще раз. — Посетитель… Ладно, черт с ним, попроси его подождать еще минут двадцать, пока я приведу себя в порядок…

Через полчаса экономка проводила на второй этаж, в гостиную, детектива Урри, который принес с собой копию записи, сделанной ночью. Сыщик был очень зол, в общей сложности он проторчал в приемной более полутора часов, а потому решил, что ему следует утроить вознаграждение, которое он собирался потребовать изначально.

— Так что за дело у вас ко мне, — лениво спросила Екатерина, раскуривая сигарету.

Молодая женщина полулежала на софе, в длинном халате. Волосы ее были собраны на затылке.

Детектив оглядел эффектную голубоглазую блондинку и вдруг ухмыльнулся. Даже не накрашенная Катя выглядела очень соблазнительно. Работать с такой дамой было приятно.

— У меня тут запись одна, интересная, — сообщил Урри. — Хотите послушать?

— Я не поняла… — резко подобралась женщина.

— Одну секундочку, — картинно согнулся в поклоне сыщик.

Он достал из кармана маленький флэш-плейер и включил воспроизведение.

«— Бред какой-то, — донеслось из коробочки. — Ты готов умереть, за одну ночь со мной?!

— Да».

Екатерина резко приподнялась, села прямо, глядя на детектива.

— Как тебя зовут? — продолжался диалог.

— Жан.

— Жан…

— Значит, готов был умереть за меня?

— Тогда давай еще раз, все сначала. Только не бросайся на меня, как дикий зверь… Умеешь делать, чтоб даме тоже было приятно?

— Да».

Жена бизнесмена встала с софы, прошлась по комнате, глубоко затягиваясь сигаретой.

— Достаточно! — резко сказала она, когда из коробочки донеслись протяжные стоны.

Детектив выключил запись и широко улыбнулся.

— Кажется, у нас есть предмет для разговора, не правда ли? — спросил он.

— Вы, конечно, хотите деньги за молчание? — уточнила Катя.

— Я рад, что мы так быстро поняли друг друга, — кивнул Урри.

— А знаете ли вы о том, что официант бара напоил меня какой-то дрянью, затащил в номер, а потом изнасиловал, когда я не могла сопротивляться?

— Знаю, — согласился детектив. — Но бизнес есть бизнес, сударыня. Я вырежу лишние места из записи, к вашему мужу попадет лишь та часть, которая представляет для него интерес. И для вас тоже.

— Но это некрасиво! — возмутилась Катя. — Вы же слышали, как было дело! Официант подсыпал в бокал какую-то гадость, а потом воспользовался моей беспомощностью!

— Это вы расскажете мужу, когда он прослушает запись, — участливо покивав головой, заявил Урри.

Екатерина раздраженно загасила сигарету. Отвернулась от неприятного ей типа к окну, задумалась. «Сколько еще надо Демосу, чтобы выполнить заказ? — мелькнула мысль. — Мне надо продержаться день-другой, не больше…»

Она обернулась к детективу. Тот скромно примостился на краешке ее постели и ждал, что решит дама.

«Кстати, — вдруг подумала Екатерина. — Почему бы не сообщить об инциденте Демосу? Выполнение контракта под угрозой, а соблюдение договоренностей обеими сторонами — залог того, что «фирма» получит с Екатерины Мноян вторую половину суммы. Пусть Демос решит эту проблему…»

Екатерина обольстительно улыбнулась и шагнула вперед, к детективу.

— Вы хотите много денег? — взяв его за руку и поднимая с кровати, спросила она.

— Эмм… Да! — замялся детектив, решая, стоит ли сообщать леди Мноян о том, что частное расследование заказал ее муж. Следовало подстраховаться. — Имейте в виду, это копия. Оригинал придет Артуру Мнояну, если я пропаду куда-то по дороге из вашего дома.

— Фу!.. — Екатерина сложила губки трубочкой, томно глядя на детектива. — Что вы, голубчик?! И мыслей не было… Я выкуплю оригинал. Можно ли часть суммы заплатить не деньгами?

— А… что…

Детектив не успел закончить. Катя приблизилась, прильнула всем телом, обвивая его шею руками. Аромат духов молодой женщины окутал Урри, через миг полные, мягкие губы леди Мноян впились в рот детектива, заставляя того ответить на поцелуй. Урри почувствовал гибкое, молодое тело, прижавшееся к нему. Он вспомнил, как страстно стонала женщина в объятиях любовника ночью. И понял, что хочет снова услышать это, но теперь тело соблазнительной блондинки будет выгибаться в его руках!

— Почему бы не обсудить ваше предложение в более подходящей обстановке? — проворковала Катя, правильно истолковав молчание Урри.

Она точно почувствовала, что детектив готов лечь с ней в постель. Надо было развить успех. А заодно выиграть время. Молодая женщина коснулась губами уха детектива, горячо прошептала:

— Сегодня вечером, в отеле «Dancing Queen», годится?.. Это в центре города. Я сниму номер на ночь, перезвоню вам, и мы договоримся о точном времени встречи, хорошо?

Урри, обалдевший от неожиданности, лишь кивнул. Голубоглазая блондинка смотрела на него почти что с любовью…

«Конечно, — подумал Урри. — А куда ей теперь деваться? Либо платить, либо муж прибьет. Девчонка решила немного уменьшить сумму платежа. Дура. Надеется, что, если переспит со мной, потребую с нее меньше. Ага. Держи карман шире. Все запишу на видео! Придется даваться мне снова и снова… Влетела по полной программе».

— Тогда продиктуйте мне номер коммуникатора, для связи, — проворковала Катя, лучезарно улыбаясь. — И до встречи…

Когда детектив Урри исчез за воротами особняка, она взяла еще одну сигарету, прикурила. Достала мобильный коммуникатор, отправила на номер, который ей оставил Демос — на случай форс-мажора, — короткое сообщение: «У меня проблемы». Она знала, что сперва информация окажется у посредника, которому потребуется время, чтобы разыскать Демоса. Катя надеялась, что помощь подоспеет раньше, чем настанет вечер и придет время отправляться в «Dancing Queen».

— Яр, мне страшно, — тихо прошептала Власта Гашек, всем телом прижимаясь к мужу.

— Ну-ну, — ответил биолог и ласково погладил супругу по плечу.

Обоим не спалось. Яромир Гашек переживал из-за того, что слишком поспешно согласился на предложение корпорации «Белинда», даже не проанализировав толком, на что они с женой подписываются.

В рекруторском агентстве, которое подобрало молодой чете интересные вакансии, их сумели убедить, что все будет просто отлично. Яромир, с отличием закончивший университет, мог выбирать из нескольких вариантов. Но предложение «Белинды» затмило все остальные. Во-первых, зарплата, которую посулили молодому биологу, с блеском защитившему диплом по теме «Влияние агрессивных сред на органические формы», была чуть ли не в два раза больше, чем в альтернативных вариантах. Во-вторых, и Власте, также биологу по образованию, в «Белинде» предложили неплохую работу. Все складывалось великолепно.

И Яромир, и Власта не раз слышали о корпорации, прочно стоявшей на ногах, из года в год получавшей неплохую прибыль. Посоветовавшись, молодые супруги пришли к выводу, что «Белинда» как раз то место, где можно делать карьеру.

Конечно, немного смущали ограничительные требования — запрещалось покидать территорию производственного комплекса и городка до истечения срока контракта. Но для молодой четы этот пункт не выглядел очень страшным. Неженатым и незамужним — тем, кто постоянно находился «в движении», в поиске сексуального партнера, требовалось широкое «поле». А Яромир и Власта свое отбегали, им было неплохо друг с другом, а потому супружеская пара была готова к вынужденному «заключению».

В конце концов, на территории «Белинды» располагались отличный спортивный комплекс, несколько ресторанов и баров, маленький аквапарк. Все, что требовалось для расслабления, отдыха после работы. Так стоило ли переживать из-за того, что «Белинда» немного ограничивала свободу передвижения сотрудников? Жаль, что не получится слетать в отпуск на хороший курорт, но Гашеки не на всю жизнь оказались за забором корпорации. Пару-тройку лет, пока молодые, крепко поработают, опять же, поднакопят денег. А там и о детях подумать можно. Власта уйдет в декретный отпуск, придется Яромиру одному тянуть семейный бюджет, пока супруга станет возиться с маленькими Гашеками.

Так они рассуждали, подписывая договор на премиальные с рекруторским агентством. Примерно так же думали, когда поставили свои росчерки под личными трудовыми контрактами с «Белиндой». В первые недели особых проблем не возникало. Яромир сразу же с головой окунулся в интересную работу. Власта осваивалась на новом месте, ее хорошо приняли в коллективе.

В свободное время они много занимались спортом, проводили время в баре, знакомясь с коллегами. И, конечно, по выходным — после бурных ночей — долго не вылезали из постели.

Все складывалось гладко, просто отлично, пока в лабораторию, где работал Яромир, не попал образец странной жидкости. Как молодой биолог уронил пробирку на стол?! Досадная, непростительная ошибка, которую невозможно было допустить! Что на него нашло? Может, накануне перебрал спиртного? Они с Властой и вправду изрядно «налегли» на коктейли, отмечая первый юбилей — месяц пребывания на Ананке. Или сказалась бессонная, горячая ночь с супругой? Оба, полупьяные, с трудом добрались до дома, а потом вдруг неожиданно почувствовали дикое, нелогичное влечение друг к другу, закончившееся тем, что они так и не уснули.

В любом случае, пробирка выпала из рук биолога на стол и разбилась. Яромир, испугавшийся своей неловкости, тут же схватил другую, попытался собрать жидкость, разлившуюся по поверхности.

— Стой!!! — не своим голосом закричал Манфред Лидермайер, начальник Гашека. — Назад!!!

Рука Яромира затряслась, когда он увидел, что «жидкость», вернее то, что было на столе, вдруг потянулось к нему, словно бы хотело прикоснуться к пальцам биолога.

— Я же сказал — назад! — яростно прошипел Лидермайер, грубо оттаскивая Яромира в сторону.

Другой рукой он набирал короткий номер на коммуникаторе.

— Деактиваторов в пятую лабораторию, срочно! — потребовал Манфред.

«Жидкость», точнее некое вещество, освобожденное от плена, вело себя как животное… Мутная слизь ползла по столу, выбрасывая тонкие полупрозрачные щупальца. Нечто тянулось к людям, словно пытаясь оторваться от поверхности.

— Она… оно живое? — с изумлением пробормотал молодой биолог, наблюдая, как неизвестная ему органическая форма мечется из стороны в сторону, пытаясь добраться до людей.

Начальник лаборатории посмотрел на молодого коллегу, но ответить не успел. В это время в лабораторию ворвались люди в оранжевых защитных костюмах.

— Всем назад, туда! — махнув рукой, приказал человек, стремительно вбежавший первым.

Персонал лаборатории мгновенно выполнил приказ. Что делали люди в защитных костюмах, Яромир не видел, но через несколько минут они закончили работу.

— Чисто! — сказал главный, обращаясь к Манфреду Лидермайеру. — Порядок. По факту напишете докладную на имя Герхарда Лоу.

— Слушаюсь, — кивнул головой Лидермайер.

Странный эпизод, занявший всего десяток минут, сорвал завесу с глаз Яромира Гашека. Некоторые события первых недель теперь смотрелись по-иному… Но Манфред, старый седой профессор, явно не желал углубляться в детали.

Когда все утихло и почти позабылось, он отвел молодого биолога в сторону и приложил палец к губам.

— Я напишу, что уронил пробирку сам, нечаянно, — едва слышно сказал Лидермайер. — Ты ни при чем. Ничего не видел, ничего не слышал. Стоял в стороне. Запомни! Это важно. Ничего не видел, не слышал! Только так!

— Но… — растерялся Яромир.

Тон седого профессора его озадачил. Манфред разговаривал необычно, словно над ними витала незримая опасность.

— Никаких «но»! — оборвал начальник лаборатории. — Я все сказал, ты делай! Если жизнь дорога…

Яромир, долго размышлявший над происшествием, молчал два или три дня. Потом не выдержал и рассказал супруге об инциденте.

— Ой! — выдохнула Власта. — А я — то все думаю, что за странный тип бродит за мной по пятам…

— Какой еще «странный тип»? — насторожился Яромир.

— Третий день за мной постоянно ходит какой-то незнакомый мужчина, — призналась супруга. — Он везде: на работе, в бассейне, у тренажеров. Разве что в женский туалет не заглядывает. Хотя фиг его знает…

— Почему сразу не сказала? — рассердился Яромир.

— Ты работал, — виновато призналась Власта. — Боялась отвлекать тебя глупостями…

К сожалению, это оказались не глупости… Прошло еще несколько дней, и молодые супруги убедились в том, что теперь каждый их шаг контролируют неизвестные. Они менялись, старались быть незаметными. Но и Власта, и Яромир, слегка поднатренировавшись, научились выделять из группы людей «прилипал», которые неотрывно сопровождали их повсюду.

А когда Власта попыталась — как обычно — позвонить матери и получила отказ, у четы Гашеков стало расти ощущение надвигающейся беды. Последние ночи спалось плохо, все время было такое чувство, словно кто-то сидит под кроватью и контролирует каждый вздох…

Власта, признавшаяся, что ей страшно, всего лишь выразила вслух то, что Яромир знал и сам.

— Не волнуйся, любимая, — поцеловав супругу, прошептал он, — что-нибудь придумаем. А может, само поутихнет?

— Нет, — тяжело вздохнув, ответила Власта. — Я чувствую, нет.

— Я придумал! — Биолог радостно засмеялся, крепко прижимая супругу к себе. И едва-едва слышно прошептал в ухо: — Я позвоню Ричарду Райту, помнишь? Ну, мой друг детства. Журналист. Я приглашал его на нашу свадьбу… Веселый такой. Помнишь?

Власта кивнула.

— Ричи специализируется на частных расследованиях. Я ему расскажу, пусть попробует разобраться, что за странное «нечто» вырастили в лаборатории «Белинды».

— А как ты с ним свяжешься? Нам теперь запрещены межпланетные разговоры по коммуникатору.

— Есть идея, — тихонько рассмеялся биолог. — Потом, попозже растолкую. Когда обдумаю.

— Угу, — Власта кивнула. — Яр, нас не убьют?

— За что? — удивился Гашек. — Что за дикость?!

— Не знаю, — виновато призналась Власта и уперлась носом в грудь мужа. — Просто мне… как-то не по себе…

— Красавица моя! — Яромир нежно притянул женщину к себе. — А ну-ка, давай лучше подумаем о чем-нибудь хорошем.

Он припал губами к Власте, стараясь горячими поцелуями заставить супругу очнуться, забыть про ужас, наполнявший ее. Но у молодой женщины это получалось плохо: ощущение присутствия кого-то постороннего, уже приготовившегося нанести удар, не оставляло Власту. И она отвечала на ласки мужа скорее по привычке, стараясь не расстраивать супруга.


Было около одиннадцати часов вечера, когда Урри вошел в мотель «Dancing Queen», проследовал через холл и постучал в дверь номера, который назвала Катерина Мноян. Ради встречи с голубоглазой красоткой детектив сменил драную кожаную куртку на удлиненное пальто, помылся и сбрил трехдневную щетину. По дороге в мотель он даже подумал, а не стоит ли купить цветы для дамы? Потом сам же громко загоготал, чем очень удивил таксиста.

Урри заметил недоуменный взгляд водителя мобиля в зеркальце заднего обзора. Тот смотрел на пассажира как на больного.

— Все в порядке, — весело сказал детектив, бросая на переднее сиденье рядом с парнем крупную купюру. — Сдачи не надо.

Какие, к бесу, цветы?! В самом деле, не мог же он объяснить таксисту, что жена владельца десятка гостиничных комплексов и сети магазинов оптовой продажи легла бы в постель с ним, Урри, даже если б от детектива несло дерьмом. Обязательно бы легла! А куда ей деваться? У девки теперь нет выхода. Слишком весомые аргументы лежали в кармане детектива…

Именно с такой мыслью Урри подошел к номеру, в котором его ожидала красотка. Детектив довольно улыбнулся, предвкушая волнительную, полную чувственных

наслаждений ночь, да еще с молодой привлекательной дамой из высшего света. Только не отступить, не пойти на поводу у девчонки! Ее нечего жалеть, леди Мноян заплатит ему по тройному тарифу…

— Кто там? — раздался из-за двери голос молодой женщины.

— Это я, — тихо сказал Урри. — Откройте.

Электронный замок щелкнул, и дверь приотворилась. Екатерина Мноян осторожно выглянула наружу. Детектив только усмехнулся. Если бы на его месте был грабитель или насильник, то удара ногой в створку было бы достаточно, чтобы отбросить потенциальную жертву назад. Пять секунд — и он бы вломился в номер, а еще спустя несколько мгновений связанная Екатерина оказалась бы на постели… Дура! Уж если открыла дверь — так открыла. Теперь поздно выглядывать наружу одним глазком.

— Вы один? — спросила голубоглазая блондинка, все еще не пуская детектива внутрь.

— Один-один, — раздраженно ответил Урри, теряя терпение. — Я долго буду ждать на пороге?!

Он слегка приналег на дверь, намекая даме, что пора бы прекратить ломаться и пустить мужика в номер. Все равно теперь ничего не изменишь… Придется покориться своей участи.

Екатерина открыла дверь пошире, высунулась в коридор, быстро огляделась по сторонам. Вокруг никого не было.

— Входите! — прошептала женщина, ее глаза лихорадочно блестели.

«Давно бы так!» — подумал Урри, самодовольно ухмыляясь. Он ввалился в номер, как хозяин, впереди Кати Мноян. Освещения в комнате почти не было, лишь небольшой светильник на стене разметал лучики по сторонам, пытаясь разогнать ночную тьму.

Детектив был уверен: Катерина «сломана», выполнит любое его желание. Может, именно потому, что Урри расслабился, а может, потому, что после яркого освещения в коридоре его глаза не сразу приспособились к полумраку дешевого номера, но детектив заметил тени нескольких мужчин лишь за секунду до того, как один из «призраков» ткнул в Урри электрошокером.

Тьма на миг вспыхнула яркими разноцветными огнями, детектив издал странный возглас и, как мешок с песком, повалился на ковер.

— Собираемся, — приказал Поль Фоссен своим помощникам. — Ортопед, упакуй парня так, чтобы не привлекал внимания…

Екатерина шумно вздохнула и опустилась на краешек широкой кровати.

— Что такое? — тут же повернулся к ней Поль. — Все ли в порядке, леди?

— Ничего-ничего, — сдавленно пробормотала Катя, борясь с приступами тошноты. — Он жив?

— Пока жив, — осклабился Фоссен. — Не волнуйтесь. Нам с ним обязательно нужно поговорить. Только не здесь.

— Поговорить? — удивилась жена Артура Мнояна.

— Непременно! — живо отозвался Поль. — Вспомните, Катя, он следил за вами до того, как вас опоил официант в баре, так?

— Так, — согласилась молодая женщина.

— Значит, кто-то послал его шпионить за вами, был заказчик, который оплатил услуги детектива, — закончил мысль Фоссен. — Имя этого заказчика нам обязательно нужно узнать. Потому как, сами понимаете, когда работаешь крупную сделку, всякие странные неожиданности, возникающие по дороге, должны быть тщательно проанализированы.

— Вы будете его допрашивать? — внутренне согласившись с тем, что Поль Фоссен прав, поинтересовалась Екатерина.

— Будем! — ответил тот. — Но не здесь. Чтоб не было лишнего шума.

— Господи, а мне-то что теперь делать? — всхлипнула женщина, ее начала бить дрожь.

— Не волнуйтесь, — успокоил Фоссен. — Все идет по плану, все в порядке. Мы уже подготовили канал, сегодня ночью можно начать транспортировку. Ах, впрочем, это не важно… Детали не должны заботить клиента. В общем, знайте: все может быть закончено уже в ближайшие сутки. Потерпите еще чуть-чуть.

— А сейчас мне куда? — вытирая глаза платком, спросила Катя.

— Если хотите с нами. Разве вам не интересно узнать, кто заказал слежку?

— Или желтая пресса, как обычно, или муж, — горько вздохнула женщина.

Поль Фоссен прошелся по комнате, осторожно отогнул занавеску и оглядел деревья, которые росли под окнами мотеля.

— Решайте, Катя: поедете с нами или нет.

— Поеду! — твердо ответила женщина, сжимая пальцы так, что они побелели. — А как вы его вытащите из номера, чтоб никто не заметил?

Трое мужчин скупо заулыбались и стали перемигиваться. «Это их работа, — сообразила Катя. — Так убрать человека, чтоб никто ничего не заметил…»

Поль Фоссен галантно подставил руку, предлагая женщине опереться на нее.

— Пойдемте, леди, — сказал он. — Мы выходим через главный подъезд, как все гости мотеля. Ребята справятся без нас.

Екатерина Мноян, не нашедшая сил, чтобы улыбаться по дороге, все же сумела добрести до мобиля Фоссена, уселась на заднее сиденье, переводя дух. Вскоре откуда-то сбоку выплыли две тени — помощники Фоссена. Они быстро «упаковали» большой сверток в багажник, и тут же разместились в салоне мобиля.

Ни слова не говоря, Поль вывел машину на трассу. Он был уверен, что Ортопед и Хруст сработали как обычно — чисто, без проблем.


Корабль Звездного Надзора, замаскированный под исследовательское судно, вынырнул неподалеку от Ананке, когда на планете была глухая ночь. Просканировав окружающее пространство, командир судна передал на грузовую палубу сигнал, извещая подполковника Мареша, что операцию можно начинать.

Павел, не мешкая, передал в рулевую рубку подтверждение готовности. Замигали сигнальные лампы, информируя швартовую команду о том, что сейчас начнется разгерметизация отсека. Один за другим щелкнули забрала шлемов, скрывая лица членов экипажа за стеклянными сферами.

Павел, находившийся в герметичной рубке легкого планера, поднял вверх большой палец, показывая, что на борту десантного модуля все в порядке. Прозвучал длинный гудок, и створки грузового шлюза поползли в стороны, открывая выход в пространство. Люди подождали немного-, пока улетучивались остатки воздуха, лишь затем выпустили из рук «штормовые» леера и приблизились к планеру, установленному на пусковые рельсы.

Подполковник Мареш кивнул головой, и начальник швартовой команды, еще раз проверив готовность планера, отпустил рычаг. Аппарат мягко скользнул по направляющим, разгоняясь. Когда небольшая «птица» со сложенными внутрь корпуса крыльями исчезла за бортом корабля, в ходовую рубку передали сигнал, извещавший командира: сброс десантного модуля осуществлен успешно.

Створки шлюза мягко вернулись на место, зашипел кислород, наполняя помещение. Командир звездолета, вновь просканировав окружающее пространство, с радостью убедился, что вокруг не видно ни одного судна. Шансы на то, что модуль останется незамеченным, были высоки. Отстрелив несколько спутников-наблюдателей, корабль лег на другой курс. Формальной целью визита «исследовательского судна» в район Ананке было кольцо древних астероидов, расположенных чуть ближе к звезде, нежели планета, на которую высадили Павла Мареша. Экипаж звездолета приступил к имитации научной деятельности, развернув жерла электронных телескопов в сторону кольца…

Подполковник Мареш не сразу задал турбинам посадочного модуля рабочий режим. Он на всякий случай выждал минуту-другую, но никаких тревожных сигналов с борта корабля-матки не поступало. Лишь тогда офицер «тройки» активировал маневровый движок, направляя капсулу в сторону Ананке.

Едва модуль попал в верхние слои атмосферы планеты, внешняя поверхность корпуса стала нагреваться. Павел изредка и на очень короткие промежутки времени включал двигатели посадочного модуля, стараясь немного погасить скорость падения, перевести капсулу на пологую траекторию. Запас топлива был незначительным, но прежний опыт подобных высадок подсказывал Марешу, что горючего хватит.

Так и случилось. К тому моменту, когда спускаемый аппарат вошел в более плотные слои атмосферы, оболочка сильно раскалилась. Мареш всерьез подумывал о том, чтобы освободить планер от внешней, бесполезной теперь «кожуры», и тут его колебания оборвал сигнал, замерцавший на небольшой панели управления: «Топливо на исходе».

— Тем более! — пробормотал Павел, давая команду на отстрел внешнего стального корпуса.

Половинки «скорлупы» сорвались с планера, исчезая где-то позади. Маленькая легкая машина кувыркнулась несколько раз, прежде чем Мареш сумел стабилизировать ее и выпустить крылья. Десантный аппарат, превратившийся в «птицу», заскользил в воздухе, ныряя в воздушные ямы.

— Где там эта «Белинда»? — спросил подполковник, глядя на электронную систему моделирования.

Умная машина тут же вывела на панель схему планеты, зацепилась за ориентиры, привязалась к ним, и спустя несколько секунд на карте появилась светящаяся точка, отображавшая местоположение планера.

— Ну вот, все понял! — обрадовался Павел, маневрируя рулями горизонтального полета. — Падаем не так уж далеко от цели. За что отдельное спасибо всему экипажу.

Планер «клюнул» носом, устремляясь к земле… Садиться вблизи от «Белинды» было рискованно. Согласно плану, выработанному «тройкой», Марешу следовало опуститься в нескольких километрах от корпорации, с тем чтобы преодолеть оставшееся расстояние пешком, незаметно.

Посадка получилась мягкой. Планер прошуршал днищем по траве, несколько раз подпрыгнул на кочках, остановился.

— Приехали! — сказал Павел, выбираясь наружу.

Он быстро вытащил мешок с оборудованием, закинул его за плечи, прицепил к поясу электрошокер и парализатор, нацепил на глаза прибор ночного видения и опустил на левый глаз универсальный сканер, извещавший о наличии впереди детекторов пси-поля, инфракрасного излучения, систем селекции движущихся целей.

Проверив одноствольный компактный автомат, подполковник перевел его в режим стрельбы короткими очередями, по привычке задрал голову вверх. Тянуло вызвать Надзор, доложить о прибытии на место. Но выходить в эфир было запрещено. Павел вздохнул, нагнулся над пультом в кабине, запуская систему уничтожения планера. Голубая искра блеснула где-то в хвосте небольшой машины, запахло дымом.

Легкий летательный аппарат, изготовленный из особого материала, горел быстро. Пламя, почти бесцветное, за несколько минут охватило всю конструкцию. При горении выделялось много тепла, но яркого света, такого, как бывает от открытого огня, не наблюдалось.

Как только корпус «отек», потерял форму, превратившись в оплавленную кучу мусора на почве, подполковник Мареш поправил сумку на спине и двинулся в путь. По расчетам бортовой системы, которая только что умерла на глазах офицера, разведчику требовалось пройти километров пять-шесть. Где-то к часу ночи, может быть к двум, он должен был оказаться возле «Белинды». Если все произойдет именно так, как рассчитали в «тройке», то, потратив час-другой на сканирование системы защиты, Павел проберется на территорию корпорации. К утру, когда станет светло, записывающие устройства, установленные в нужных местах, начнут добросовестно считывать информацию, а сам Мареш будет далеко от «Белинды».


— Вам лучше подождать наверху, — сказал Фоссен, заметив, как побледнела Екатерина Мноян, увидевшая подвал, куда затащили связанного детектива.

Поль отлично понимал, что вид инструментов, которые деловито раскладывал на столе Ортопед, мог ввергнуть в истерический припадок не только молодую красивую даму. Полю доводилось наблюдать, как в руках Ортопеда и Хруста ломались более крепкие, тертые кадры.

— Мне дурно, — с трудом прошептала женщина, хватаясь за спинку кресла.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, — вежливо сказал Фоссен, помогая даме опуститься на сиденье. — Вот успокоительное средство, выпейте, Екатерина. Вы сразу почувствуете себя лучше.

— Спасибо, — едва слышно выдохнула Катя, с усилием, маленькими глотками проталкивая в горло содержимое стакана.

Уже через пару минут на щеках леди Мноян заиграл легкий, едва заметный румянец.

— Ага, вот так лучше! — кивнул Фоссен, улыбаясь. — Катя, я оставлю вас ненадолго, мне надо спуститься вниз, чтобы задать вопросы нашему другу Урри. Не волнуйтесь, мы не изверги, если захочет говорить — никто не станет вытаскивать из него правды клещами.

— А если попытается молчать? — глупо спросила женщина, догадываясь о том, какой ответ услышит.

Леди Мноян уже сама была не рада, что попросила Поля Фоссена решить проблему частного сыщика. Конечно, Урри был груб и самонадеян, он выводил Екатерину из себя, но женщина предпочитала, чтоб наглый детектив умер бы просто от разрыва сердца, от некстати вывернувшего из-за угла грузового мобиля… Она уже насмотрелась на то, как работают Фоссен и его люди, и порой от этого зрелища внутренности норовили вырваться наружу.

— А если попытается молчать, — весело улыбнулся Поль, — то придется достать клещи.

Глаза Екатерины расширились от страха.

— Да вы не переживайте! — подмигнул Фоссен, — там у нас хорошая звукоизоляция. Посидите в кресле, послушайте музыку. Скоро все доложим: кто заказал, когда, зачем. Даже сколько заплатил.

И Поль скрылся в нише, которая открывала лестницу вниз, в подвал. Массивная дверца захлопнулась. Катя, тяжело вздохнув, накапала еще немного успокоительного средства, разбавила водой, залпом осушила стакан. Она не видела и не слышала, как начал рыдать Урри, как только с его головы стащили мешок и частный детектив заметил разложенные на столиках блестящие никелированные инструменты…

— Ну что, — присаживаясь на железную табуретку, вымолвил Фоссен. — Сразу говорить начнешь или сначала Ортопед проверит твои кости?

— Не надо, — зарыдал детектив, опускаясь на колени. — Пожалуйста, не надо. Прошу вас.

— Я не слышу ответа. — Поль заложил ногу на ногу, рассматривая потолок камеры пыток.

— Что, что говорить?! — Урри на коленях пополз вперед, преданно глядя на Поля.

— Назад! — скомандовал Хруст, пинком возвращая детектива на прежнее место.

— Кто приказал следить за Екатериной Мноян? — резко спросил Фоссен, меняя позу. Теперь он сидел, подавшись вперед, и пристально разглядывал Урри.

— Муж! Муж ее… — давясь и захлебываясь словами, затараторил детектив. — Да! Клянусь! Он, он! Мноян! Заплатил, чтобы я проверил, с кем она спит.

— Давно? — уточнил Фоссен.

— А? — не понял Урри, тупо уставившись на человека, сидевшего на табурете.

— Давно следишь? Когда заказ дали? — крикнул Поль.

— Первый день! Первый день! — вновь зачастил детектив, пытаясь на четвереньках подползти поближе. — Накануне вечером заказ дали.

Хруст поставил ногу на спину Урри, останавливая того на полпути.

— Платил сам Артур Мноян или через посредника?

— Сам, сам, — быстро закивал головой детектив.

— То есть вы встречались один на один. Больше никто о заказе не знал? — уточнил Поль.

— Да-да, именно так! — радостно подтвердил Урри, не понимая, что подписывает себе, смертный приговор. — Артур Мноян не знал, с кем спит жена. Говорил, что это может быть любой — хоть начальник службы безопасности фирмы, хоть финансовый директор, хоть рядовой охранник из наружки. Потому разместил заказ на стороне, так, чтоб никто из его сотрудников об этом не знал.

— Это уже лучше, — кивнув головой, улыбнулся Фоссен.

Урри скривил губы вместе с ним, радуясь тому, что сумел угодить страшному человеку, в лапах которого он оказался.

Поль вдруг перестал улыбаться и еще больше подался вперед.

— Ну, а оригинал записи где? — ласково спросил он.

— Оригинал? — враз бледнея, растерялся Урри.

Он надеялся, что — при удачном раскладе — откупится от людей Екатерины Мноян, отдав им ленту с записью. А оригинал, который лежал в тайнике, попадет в руки к Артуру, и свой гонорар детектив все-таки получит. Теперь выходило, что схитрить ему не удалось…

— Оригинал, оригинал, — все так же ласково повторил Фоссен. — Думай побыстрее. Потому как и тебе и мне понятно, что это копия! — Поль указал на диктофон с записью.

— Это и есть оригинал, — попытался вывернуться Урри.

Все же, до тех пор, пока оставался шанс сохранить пленку, надо было бороться.

— Ортопед! — чуть повернув голову в сторону, произнес Фоссен. — Мне кажется, у нашего друга проблемы с коленными суставами. Требуется срочное хирургическое вмешательство. Как ты считаешь?

Ортопед радостно оскалился, выбирая со столика щипцы.

— Нет-нет! — испуганно пролепетал Урри, начиная понимать, что переиграл.

— Демос, а может, проверим новую «болгарку», — подал голос Хруст, поднимая с пола дисковую электропилу. — Я вот только недавно купил, еще ни разу не испытывали…

— Нет! Нет! Не надо! — завопил Урри, вмиг забывая о деньгах. Он ткнулся лицом в ботинки Фоссена. — Не надо! Не надо! Я скажу. Скажу!

— Еще бы! — отодвигаясь чуть назад, согласился Поль. — Я не встречал такого, кто в руках Ортопеда и Хруста не вспомнил бы всю жизнь, от первого дня…

— Ага-ага! — затрясся детектив. — Все скажу! Все…

— Давай побыстрее! — нетерпеливо поморщился Поль. — Короче, всем понятно, что запись, которая в памяти диктофона, — копия. Там купюры. Наш клиент, Екатерина Мноян, утверждала, что постельная сцена была чуть длиннее, но ты вырезал начальный фрагмент, где на даму набросился официант из бара.

— Вырезал! Вырезал! — с готовностью согласился Урри. — Бес попутал!

— Где полная запись?

Урри тяжело выдохнул, скорчился на полу, понимая, что игра окончена. Он остается без денег…

— В космопорту, в ячейке, — признался он.

— Номер и пароль! — приказал Фоссен, включая запись.

— Белый зал ожидания, — с трудом выдавил детектив. — Ячейка номер сто пятьдесят четыре сто тридцать восемь. Пароль: «восемнадцать — Катя-шлюха».

Поль фыркнул.

— Забавный пароль, — произнес он. — Вторая половина, надо понимать, без пробела, без разделителей?

— Да.

Фоссен набрал чей-то номер на коммуникаторе, продиктовал неизвестному человеку только что названные детективом номер ячейки и пароль.

— Хорошо, ждем, — выслушав ответ, закончил он разговор.

— Жалко, не испытали штучку… — сокрушенно вздохнул Хруст, откладывая электропилу в сторону.

— И лучше бы все, что ты сказал, было правдой, — обращаясь к Урри, добавил Фоссен, словно не слыша, что говорил его помощник.

— Правда! Правда! — закивал детектив, преданно посмотрев в глаза Поля.

— Узнаем минут через пять-десять, — отрезал человек, нанятый Екатериной Мноян.

Все то время, пока у Фоссена не запиликал коммуникатор, Урри сидел на полу, обливаясь потом. Он думал, что будет, если неведомый помощник Демоса не сможет открыть ячейку, не найдет там записи, случайно сотрет, уничтожит ее?

Но напряженную паузу оборвал мелодичный сигнал вызова, Фоссен почти мгновенно среагировал на него:

— Да!

Выслушав все, что сказала трубка, Поль оскалил зубы, дал отбой, весело глянул на Урри.

— Ну, друг мой, — произнесен. — Нам осталась сущая мелочь.

Поль достал карту города, разложил ее на полу перед детективом.

— Я правильно понимаю, что результаты слежки ты должен передать Артуру Мнояну лично?

Урри покивал головой, подтверждая, что договоренность была именно такой.

— Сейчас ты позвонишь Артуру Мнояну, — погладив Урри по голове, ласково сказал Фоссен. — Вызовешь его на срочную встречу. Скажешь, что уже есть материал — видеозапись, голосовая дорожка. Если бизнесмен спросит, почему ночью, да еще срочно, объяснишь так: не вынес всего, что увидел. Мол, жуткое дело, в каких оргиях участвует Екатерина Мноян. Добавишь, что это словами не опишешь, надо смотреть и слушать. Красок, красок побольше! Чтобы он тут же сорвался с места и полетел на «стрелку» с тобой. Все понял? А забьетесь на встречу вот здесь. — И Поль ткнул пальцем в место на карте.

Урри, побледнев, смотрел на Демоса. Он вдруг почувствовал, что история приобретает гораздо худший оттенок, чем ему показалось вначале. Люди Екатерины Мноян хотели не только заполучить копии записи или оригинал видео, но собирались «разобраться» с самим бизнесменом. Место, выбранное для встречи, идеально подходило для этого. Урри прекрасно осознавал, что при подобном раскладе убирают всех свидетелей…

— Вы меня… — начал он, но вовремя остановился. Стоит только показать им, что он обо всем догадался, и тогда — точно конец. Без вариантов.

— Надо подумать, — перестраиваясь на, ходу, невпопад заявил Урри.

— Тут нечего думать! — отрезал Фоссен. — Я приказал, ты выполняешь. Звони! И чтоб без глупостей.

— Мне нужны гарантии, — прохрипел детектив.

Его голос внезапно сел, произносить слова стало очень трудно. Никакого разумного выхода придумать не удалось, оставалось только умолять, чтоб не убивали. Фоссен и его люди поняли, что частный сыщик обо всем догадался.

— Демос, дай я все-таки опробую «машинку». — Хруст поднялся с места.

— Валяй!.. — согласился Фоссен.

… Екатерина, сидевшая наверху и медленно тянувшая еще одну дозу успокоительного, не слышала, как, визжа от боли, катался по бетонному полу частный детектив Урри.

Герхард Лоу допоздна задержался в офисе, размышляя над будущим корпорации, которой он руководил. Идти домой не хотелось, там было пусто и скучно. Вся жизнь Герхард а проходила внутри империи, которую они долгие годы строили вместе с Бобом Хитроу. Поначалу легальный бизнес «Белинды» рассматривался ими лишь как прикрытие для тайных операций, однако вышло так, что корпорация встала на ноги, ее продукция заинтересовала потребителей. Торговая марка «Белинды» стала узнаваема во многих колониальных мирах. Именно тогда, лет пять-шесть назад, перед людьми, создававшими корпорацию, возникла дилемма. Было два варианта развития, один из которых позволял заниматься чисто легальным бизнесом, приносившим неплохую прибыль. Но такое положение дел не устраивало Боба Хитроу, которому «Белинда» требовалась совсем для других целей…:

Сейчас, когда известный политик был мертв, Герхард Лоу вновь анализировал возможные пути развития. Теперь никто не мог ему приказывать, какой дорогой идти. Герхарду было вполне по силам, приложив определенные старания, свернуть деятельность блока Z, уничтожить всех ученых, лаборантов, охранников и посредников, знавших о том, чем на самом деле занималась корпорация… Тогда криминальный этап развития «Белинды» был бы завершен. В какие-то моменты Лоу, здорово уставший от постоянного нервного напряжения, склонялся именно к подобному варианту развития фирмы. Тем более что и Тадеуш Верхольф, знавший об истинном предназначении блока Z, настаивал на прекращении работ.

Президент «Белинды» сидел за столом, перебирая в руках четки. Привычка крутить камешки, нанизанные на длинную нить, появилась у него много лет назад. Это успокаивало.

«Так что? — в который раз спросил себя Герхард. — Сворачиваемся?»

Перед его внутренним взором промелькнули лица тех, кого следовало ликвидировать, чтобы обеспечить собственную безопасность… В списке были и Тадеуш Верхольф, скрывавшийся неизвестно где, и коммерческий директор «Белинды» Матиас Бреме, знавший все о блоке Z, и менеджер по продажам Поль Фоссен, поставлявший новый «материал». Вереница промелькнувших перед Герхардом лиц была длинной, эти люди составляли слаженный, отлично работающий механизм. Который требовалось уничтожить.

«Или нет?»

Внезапно прозвучавший сигнал вызова заставил президента «Белинды» вздрогнуть. «Абонент неизвестен, — сообщила электронная система. — Запрос по защищенному каналу».

— Никак, кум Тадеуш вспомнил о нас, — усмехнулся Лоу, подтверждая коннект.

«Если сворачивать деятельность, надо начать с того, что выяснить, где скрывается Верхольф. До тех пор, пока толстяк жив, покоя не будет…»

— Похвально-похвально, — проскрипел Верхольф, появляясь на экране.

Толстяк поднял руку, чтобы взглянуть на часы. Лоу молча ждал.

— Больше полуночи по среднегалактическому, — возвестил Тадеуш. — Насколько я помню, на Ананке ночь наступает еще раньше. А президент корпорации на рабочем месте. Похвально.

— Здравствуйте, Верхольф! — спокойно, без внешнего проявления эмоций ответил Герхард, никак не реагируя на иронию Тадеуша. — Слушаю вас.

— Нет, это я вас слушаю! — От иронии и добродушного тона бывшего правительственного чиновника не осталось и следа, голос его стал резким и отрывистым. — Я жду доклада. Вы уже продумали комплекс мер по ликвидации «Белинды»?

— Всей компании или конкретного блока? — уточнил Лоу.

— Всей! — жестко ответил Верхольф. — Теперь поздно ликвидировать части. Надо уничтожить следы полностью, исчезнуть должны все, в том числе и вы. Скрыться, замести следы.

Герхард Лоу откинулся в кресле, сохраняя невозмутимое выражение лица. Именно в этот момент, когда толстяк чуть было не проговорился, президент «Белинды» наконец все понял. Тадеуш Верхольф сказал именно то, что хотел сказать: «Белинда» должна была исчезнуть. Целиком. Вся. И слово «скрыться», которое Тадеуш поставил в конец реплики, не обмануло Лоу. Суть заключалась в том, что его, президента корпорации, тоже должны похоронить вместе с остальными.

«В самом деле, почему я должен рассчитывать на то, что ко мне проявят какое-то снисхождение? Я должен ликвидировать «Белинду» и всех своих помощников. После этого люди Тадеуша ликвидируют меня. Только так Верхольф сможет обеспечить собственную безопасность…»

— Я еще не принял решения, — медленно ответил Герхард, размышляя над тем, как поступить дальше.

— А что тут думать? — Бывший политик аж подскочил в кресле, глаза его сузились, превратились в щелочки, заплывшие жиром. Тадеуш еще больше стал похож на упитанного поросенка. — Что тут думать?! Я отдаю приказ, вы его выполняете.

«Интересно, как он собирается устранить меня?»

— Кстати, откуда звоните, Тадеуш? — мило улыбаясь, осведомился Лоу. — Вы куда-то пропали месяц или два назад. С тех пор мы ничего о вас не слышали. Может, заглянете к нам, сюда, обсудим детали процесса при личной встрече? А то доверять такие вопросы коммуникатору… оно, знаете… как-то…

Поросенок на экране вдруг встрепенулся и радостно захрюкал. Герхард не сразу понял, что Тадеуш Верхольф потешается над ним и его предложением.

— Лоу, не будьте таким наивным! — отсмеявшись, пропыхтел экс-политик. — Я не идиот, чтобы подставиться под удар и попасть в блок «Зет». Мы будем общаться по коммуникатору. Место, где я нахожусь, вам знать совсем не обязательно.

«А ведь он меня уже похоронил, — смекнул Герхард Лоу. — От меня лишь требуется выполнить самую грязную часть работы, уничтожить всех свидетелей».

— И это партнерские отношения? — сделав вид, что обиделся, спросил президент «Белинды».

— Лоу! — Верхольф приблизился к экрану, вцепился толстыми короткими пальцами в край стола. — Лоу, не вынуждайте применять к вам жесткие меры. Делайте то, что я сказал!

— Да иди ты в задницу!.. — в сердцах выпалил Герхард.

Он не хотел продолжать диалог. Если Тадеуш Верхольф уже вычеркнул президента «Белинды» из списков живых, то не имело смысла церемониться с отставным чиновником, скрывавшимся от правосудия. Теперь все зависело только от того, кто лучше и быстрее сработает. Конечно, у Верхольфа было преимущество, потому что Лоу не знал, где затаился враг. Играть приходилось в изначально невыгодных условиях…

— Вы еще пожалеете об этих словах! — злобно прошипел Верхольф, и экран погас.

Герхард Лоу вытер пот со лба, посидел несколько минут, задумчиво отбивая на полированной поверхности стола какой-то марш. Затем ввел код вызова на коммуникаторе.

— Да… — хрипло отозвался Матиас Бреме. Видимо, коммерческий директор «Белинды» спал, когда пришел вызов от президента. — Слушаю, босс!..

— Прости, Матиас, что побеспокоил ночью, — спокойно произнес Лоу, перебирая в руках четки. — Срочное дело. На нас снова выходил Тадеуш Верхольф, и я его послал…

— А он? — Матиас подвинулся ближе к экрану, сел ровно, потер затылок и шею, пытаясь стряхнуть остатки сна.

— А он собирается грохнуть нас всех, — так же спокойно продолжил Герхард. — Так что ты… это… вылезай из постели. Подними Джека Стампа, пусть взгреет охрану, чтоб не дрыхли в карауле. Да, и мой личный приказ: Джек теперь обязан сам проверять посты наблюдения по ночам!

— Все понял, Герхард, — Матиас отключил коммуникатор. Зевнув, с тоской глянул на смятую постель и двинулся одеваться.


Звонок Урри на коммуникатор разбудил Артура Мнояна посреди ночи. Бизнесмен, лишь незадолго до этого сумевший заснуть, длинно и смачно выругался. Номер, на который пришел сигнал от детектива, был особым — только для очень важных и срочных дел, — а потому Артур не выключал его даже ночью.

— Да! — раздраженно бросил в трубку Мноян.

И снова принялся сквернословить, едва сообразил, что разбудил его сыщик Урри. Но то, что лихорадочно, сбивчиво говорил в трубку детектив, заставило Артура сбросить остатки сна. Екатерина все-таки изменяла ему! И не с одним мужчиной! Подумать только! Бизнесмен рассвирепел. Детективу даже не потребовалось долго уговаривать заказчика о срочной встрече: Артур сам рвался получить записи и видеоматериалы «подвигов» юной супруги…

Вскоре Мноян сидел за рулем личного бронемобиля. Отправляясь на встречу с Урри, он, как и прежде, не взял с собой охрану и сопровождение. Приходилось рисковать: детектив, связавшись с ним, не рассказал в подробностях, кто именно забавлялся с Екатериной. Да чужак и не мог знать всех служащих Артура в лицо. Именно потому требовалось ехать на встречу без эскорта…

— Дурацкое место! — раздраженно бросил Мноян, заруливая на небольшую стоянку у берега реки, туда, где его поджидал Урри.

Снега еще не было, но земля уже основательно подмерзла, и потому тяжелая машина легко прокатилась по твердому грунту, не продавливая его. Бизнесмен подъехал почти вплотную к маленькому обшарпанному мобилю Урри, требовательно посигналил, вызывая детектива. Никто не вышел навстречу Артуру.

— Что за фигня? — со злостью спросил бизнесмен, опуская боковое стекло.

Морозный ночной воздух ворвался в салон. «Еще не хватало, чтобы я бегал за сыщиком, которому плачу деньги».

— Эй, слушай! — высунувшись в окно, крикнул Мноян. — Выходи!

Ствол уперся в затылок бизнесмена, и Артур замер с приподнятой рукой.

— Спокойно! — произнес чей-то голос. — Медленно опускаем руку, не пытаемся делать глупостей. Холодная сталь еще сильнее вжалась в затылок.

— Дорогой, не шути, однако! — попросил Артур, чувствуя, как на лбу выступил пот.

Он всегда опасался чего-то подобного. И, главное, не закричишь, не позовешь на помощь. Рядом нет охраны, никто не выручит…

— Никаких шуток, — заверил человек с пистолетом. — Опускай руку, и тебе ничего не будет.

Артур медленно опустил руку вниз, но не удержался от крика, когда кто-то другой, невидимый, сидевший на земле у бронированной дверцы, ухватил его за кисть.

— Вот так, — удовлетворенно произнес тот, кто целился в затылок бизнесмена. — Теперь никуда не денешься, разве что захочешь бежать, оставив на память левую граблю. Выходи!

— Может, договоримся? — Сердце заколотилось в два раза чаще, во рту сразу же пересохло.

Артур попробовал осторожно приподнять руку, которую удерживал второй из чужаков. Но захват оказался слишком крепким, и вырваться не удалось.

— Конечно договоримся, — согласился незнакомец с пистолетом и рассмеялся. — Выходим! Выходим! Открывай дверь — и сюда, к нам. Да побыстрее. Только, умоляю, без глупостей. Начнешь кричать или тыкать в кнопки на пульте — мне придется стрелять.

— Не надо, дорогой! — Артур, тяжело вздохнув, снял блокировку салона бронемобиля, щелкнул замком боковой дверцы и стал медленно вылезать навстречу ждавшим его чужакам.

Человек с пистолетом мгновенно отступил на несколько шагов назад, словно приглашая бизнесмена. Мноян заметил и второго из незваных гостей, сидевшего на корточках, у переднего колеса мобиля. А потом рассмотрел и третьего, который стоял с бронебойной винтовкой чуть подальше, у выезда со стоянки на дорогу.

— Вы знаете, кто я? — спросил бизнесмен, оказавшись на площадке между мобилями, своим и Урри. — Я крупный предприниматель…

— Артур Мноян, — зевнув, перебил его тот, что контролировал движения Артура стволом пистолета. — Знаем, наслышаны… Мордой на капот!

— Но… — Мноян не успел закончить. Артура бросили лицом вниз, он больно ударился скулой о теплую сталь. Руки тут же вывернули за спину, связали чем-то липким, прочным, замотав сразу в нескольких местах. Потом кто-то ударил бизнесмена под колено, и, когда тот с болезненным криком упал на землю, также прочно и профессионально замотали ноги.

— Что за идиотизм?! — спросил Мноян. — Если вам нужны деньги, к чему затевать эту клоунаду? Просто скажите: сколько!

— А ну, тихо! — услышал в ответ бизнесмен.

Его посадили на промерзшую землю, прислонив к закрытой дверце бронемобиля. На некоторое время наступила тишина. Затем Мноян услышал чьи-то рыдания.

— Не надо! Не надо! Прошу вас, пожалуйста, не надо! Я буду молчать, клянусь! Не надо!

Артур похолодел. Не сразу, нет, не сразу, но он узнал голос частного детектива Урри. А чуть позже, изо всех сил напрягая глаза, сумел догадаться, что двое людей тащат третьего к реке. И ноги того человека, что был посередине, обуты в какой-то странный большой предмет, очень похожий на автомобильную шину.

— Отбегался, однако, — сказал кто-то, присаживаясь рядом с Мнояном.

Артур скосил глаза вбок, пытаясь рассмотреть говорившего.

— Что там происходит? — пытаясь придать голосу твердость, поинтересовался он.

— Да ничего такого особенного, — жизнерадостно отозвался чужак. — Просто сейчас его бросят с моста в реку, глубина тут приличная. И наш друг Урри не выплывет.

— Не выплывет? — переспросил Артур, почувствовав, как едкие капли пота стекают с век на ресницы и застилают глаза.

— Еще бы он выплыл! — так же жизнерадостно продолжал словоохотливый собеседник бизнесмена. — Ноги-то опустили в тазик с цементом. Раствор застыл, теперь хрена с два выдерешь. Хоть ты задницу надорви…

Артур закашлялся, перед глазами поплыли странные круги.

— Не надо!.. — завопил откуда-то издалека Урри, видимо, уже на мосту.

Потом донеслись его отчетливые рыдания, животный, поросячий визг, и что-то бултыхнулось в реку. Хрустнул тонкий ледок, покрывавший воду… Бизнесмен услышал плеск, а затем шипение пузырьков.

— Ну-ну, — похлопал Артура по плечу собеседник. — Не надо так волноваться. Это ж «шестерка», мелкая рыба. Какой с нее спрос?

— Как вас зовут? — с трудом, хрипло втягивая ноздрями воздух, спросил бизнесмен.

— А какая, собственно, разница? — Человек встал. — Впрочем, если хотите… Называйте меня Демос.

— Демос, в моем теле «живые метки», слышали про такие, да?

— А как же! — пожал плечами собеседник. — Слышали, видели. Только, думаю, господин хороший, блефуете вы. Эта штука опасна для здоровья. И давно вышла из моды…

— Я делал вживление лет шесть-семь назад! — хрипло выкрикнул бизнесмен.

Он видел, что информация о «метках» не произвела на бандита никакого впечатления. Мноян подумал, что тот, наверное, не поверил в его слова. Иначе его лицо не было бы таким беззаботным! Не так просто убить человека и спрятать тело, когда внутри него поселилась колония безвредных, но чужеродных микроорганизмов…

— Клянусь, это не ложь! — громко повторил Мноян, надеясь, что и другие члены банды услышат его речь. — Внутри меня — «живые метки»!

— Да поняли мы, поняли, вяло отмахнулся Демос. — Орать не надо. «Живые метки». Внутри. Поздравляю. Долго все равно не протянули бы.

— Что там? Что за вытье? — раздался из темноты голос второго бандита.

— Да вот, опять всплыла тема про «метки», — усмехнулся Демос. — Ну нам-то до этого дела нет, сам знаешь.

— Ага, — жизнерадостно отозвался бандит. — Так что, босс, пакуем этого?

— Демос, сколько вам дать, чтобы меня отпустили? — выдохнул Артур. — Я хочу жить! У меня много денег. Отдам, только назовите сумму.

— Поговорите лучше с женой… — отозвался Поль Фоссен.

— Катька? — вскричал Артур, пытаясь вскочить с места. — Катька?! Так это она все затеяла?!

— Нет, это устроили вы, попытавшись следить за ней.

Демос отошел чуть в сторону, в темноту. Спустя несколько секунд открылась дверца мобиля, который стоял где-то дальше, во мраке.

— Прошу вас, леди, — вежливо сказал Фоссен, помогая Екатерине Мноян выбраться на землю.

— Тварь! — прошипел Артур, когда молодая супруга остановилась в нескольких шагах от него.

— Не смей оскорблять нашего клиента! — Демос выступил вперед.

— Не надо, — попросила Катя, знаком показывая, что поговорит с мужем сама. Она встала около Артура, почти вплотную.

— Что, бабки мои нужны? — злобно скривившись, прошипел тот.

— Я ведь любила тебя, — ровным, спокойным голосом произнесла Катя. — Тогда, помнишь? Два с лишним года назад. Влюбилась без памяти, когда ты бегал за мной, забрасывал цветами, делал безумно дорогие подарки. Дура я была, правда? Думала, что так будет всегда…

Артур недоуменно замолчал, слушая супругу.

— Думаешь, мне тогда были нужны деньги? — с горечью спросила Катя, кутаясь в шубу. Ее знобило. Подождала ответа, но ничего не услышала. — Знаю, ты уверен, все дело в них. В деньгах. Вряд ли смогу тебя переубедить. А мне просто нужны были цветы, знаки внимания. Любой женщине нравится, когда мужчина ее желает, добивается. Страстно, безумно, как это делал ты два года назад.

Екатерина достала сигарету из пачки, нервно закурила.

— Когда все пропало, Артур? Когда я первый раз увидела горничную с задранной юбкой у тебя на коленях? Когда узнала о том, как вы проводите время в сауне по выходным? Нет. Даже тогда я почему-то терпела. Теперь странно кажется, бред. Как мне удавалось все это сносить?.. Все изменилось в тот миг, когда ты, пьяный, заставил меня танцевать для своих друзей! Ты вытер об меня ноги, словно о половую тряпку! Я прозрела и увидела: нет той женщины, за которой ты бегал, ухаживал, которую осыпал цветами. Есть вещь в дорогой обертке, которую ты приобрел. И теперь уверен, что можешь делать с покупкой все, что захочешь: разбить, испортить, искалечить.

— Демос! — громко позвал Артур.

— Да, я слушаю, — тут же откликнулся Поль Фоссен.

— Сколько она вам обещала? У нас в семье все деньги мои. Это содержанка, она не могла предложить много. Я заплачу на двадцать процентов больше, чем дала Катька.

— Все торгуешься? — усмехнулся Демос. — Жену дослушать не хочешь?

— А чего ее слушать? — недоуменно спросил Мноян. — Шлюха — она и есть шлюха, пусть и дорогая.

Удар ногой в челюсть отбросил его голову в сторону. Но твёрдая рука Демоса тут же ухватила Артура за подбородок. Бизнесмен замычал от боли, из его разбитых губ засочилась кровь.

— Не люблю, когда оскорбляют моих клиентов! — прошипел Фоссен. — Фильтруй базар, а то искалечу прямо тут!

Демос отпустил Мнояна.

— Даю в два раза больше, чем она, — выдохнул Артур.

— Идиот, ты так ничего и не понял, — покачал головой Поль. — Он бесперспективен. Будете еще с ним разговаривать, леди?

Катя лишь покачала головой:

— Прощай, Артур. Мне жаль, что так вышло. Но ты не отпустил бы меня из золотой клетки, правда? Если б заикнулась, что хочу развестись, отдал бы на потеху охранникам. И смотрел бы, как они всем скопом издеваются надо мной. Ведь именно так ты поступал со служанками, которые тебе отказывали… У меня не было выхода. Прости! И прощай.

— Даю в три раза больше, чем она, — в отчаянии выкрикнул бизнесмен.

— Друг мой, — ласково сказал Демос, присев около Мнояна. — Я посвящу тебя в некоторые особенности нашего бизнеса. Как только человек обращается к нам, чтобы разместить заказ, мы проверяем его, ну… это все не важно. Если нас устраивают условия, если получается согласовать детали с заказчиком — он становится нашим клиентом. И вот тут происходит самое важное. Как только я говорю «сделка» — назад дороги нет. Мое слово- закон. Если слово «сделка» произнесено, значит, сделка. Так было всегда и так будет. Это основа нашего бизнеса, нашего авторитета. Именно потому мне доверяют VIP-заказы.

— Ты что, идиот? — спросил Артур. — Тебе не нужны деньги? Хорошо, даю в десять раз больше, чем обещала она. Я уверен, это целое состояние. Ты можешь закрыть свой бизнес, отдохнуть от дел, жить в свое удовольствие. Такие условия тебя устраивают?

— Если кто из нас двоих идиот, так это ты, — усмехнулся Демос. — Я уже сказал «сделка». Назад ничего не повернешь.

— Я обеспечу тебя на всю жизнь! — выкрикнул Артур, видя, что помощники Демоса приближаются. — Всю жизнь!

— Насморка нет? — деловито спросил Хруст, потом ухватил бизнесмена за подбородок и повернул его голову к себе.

— Нет, — тупо ответил Артур, не понимая сути вопроса.

— Вот и хорошо! — улыбнулся Хруст, и липкий пластырь заклеил рот Мнояна.

— Фу! — выдохнул Ортопед. — Ну до чего разговорчивый попался! Я уже обалдел от его словесного поноса…

— Ладно, хорош базарить! — распорядился Демос. — Давайте его в машину. Ортопед — со мной. Хруст — подежурь здесь, покуда не подъедут «гонщики». Передай: мобиль Урри — отогнать на другой край города и сжечь. Мобиль Артура — в отстойник, по привычной схеме. Разобрать на детали, сбить номера, мелочь продать, крупное уничтожить. Проверишь, чтоб все чисто, без глупостей.

— Есть! — Хруст кивнул.

— Ну, взялись, ребята, время не ждет. Коридор в космопорту будет открыт не вечно…

Хруст и Ортопед подхватили мычавшего, дергавшегося бизнесмена, потащили его в сторону мобиля Фоссена. Демос задержался, повернулся к Екатерине.

— Все, леди, — сказал он. — Заказ пошел в работу. Как будет выполнен — я дам знать, тогда заявите о пропаже любимого супруга в полицию. А пока побудьте немного с Хрустом, чуть позже он подбросит вас до центра города.

Обязательно посидите часок-другой в хорошем, дорогом ресторане, чтобы вас заметили. И помните, Катя, волей случая вы получили гораздо больше информации, чем обычно узнают мои клиенты. Надо ли продолжать мысль?

— Нет, Демос, я все понимаю. Тем более что говорить не в моих интересах — я сама повязла в этом по уши.

— Правильно мыслите, — одобрил собеседник, поощрительно улыбнувшись. — Хоть вы и красивая женщина, с которой приятно провести время, но нам лучше быть подальше друг от друга. Разбегаемся?

— Демос… — Екатерина хотела задать вопрос, но язык ее не слушался.

— Да, Катя, — спросил Поль, — говорите, не стесняйтесь. Вы мой клиент, помните об этом.

— А… его… тоже… в реку? В бетон? — наконец смогла произнести она.

Поль добродушно засмеялся, поглядев на молодую женщину, как на ребенка.

— Конечно нет! — ответил он. — То мы убрали мелкую сошку, «шестерку». И почерк простецкий, «работа» чисто брутальная. Такой способ применяли еще в двадцатом веке, на Земле. Итальянские корни. Мы хотели создать ложный след. Впрочем, не важно. В случае вашего супруга — почерк другой, и гарантии другие. Может, Урри уже завтра достанут со дна реки. И пусть ищут следы, если захотят. А в случае Артура Мнояна такие неприятности исключены. Тело аннулируется, начисто. Но как и где — это уже другая история. Я лишь извещу вас, как только… Как только процесс будет завершен.

— Ему не будет больно? — робко спросила Катя.

— Нет, ни капли, — глядя прямо в глаза молодой женщине, соврал Поль Фоссен.

Он точно знал, что Урри — счастливчик по сравнению с Артуром Мнояном, но говорить об этом вслух не считал нужным.


Как и предполагал подполковник Мареш, для защиты периметра «Белинды» использовались стандартные инфракрасные сканеры, реагировавшие на тепло человеческого тела. Детекторы пси-поля также имелись в наличии, но их установили на ограде довольно далеко друг от друга.

Павел, сумевший добраться до цели путешествия примерно за полтора часа, прилег на землю неподалеку от высокого забора, с интересом разглядывая территорию, скрытую за колючей проволокой.

— Словно концлагерь, — усмехнувшись, пробормотал офицер. — Колючую проволоку навесили. Идиотизм! Они бы еще электрический ток по забору пропустили…

Звеновец лежал на холодном грунте, ожидая, пока портативный электронный мозг закончит изучение охранной системы. Пока умная «машинка» работала, Мареш быстро поглощал плитки сушеного мяса, запивая их тонизирующим напитком. Нельзя сказать, что переход от места посадки крылатой машины до ворот корпорации отнял много сил, но подполковник, скорее по привычке, решил воспользоваться паузой.

Пискнул сигнал, давая понять, что анализ закончен. Офицер «тройки» быстро пробежал глазами результаты, усмехнулся, засовывая флягу в боковой карман на жилете. Он предполагал, что с такой системой защиты справится за полчаса. Максимум за час. Обмануть детекторы пси-поля проще простого: достаточно набросить на себя камуфляжную сеть, блокирующую нейронные импульсы собственного мозга. Чуть больше времени требовалось потратить на инфракрасные датчики, но Марешу было известно, как с ними справиться…

Минут через сорок-пятьдесят он оказался на территории «Белинды». Сторожевые башни, расположенные по углам охраняемой зоны, слабо помигивали огоньками. Большинство прожекторов не работало. Точнее, может, они и находились в исправном состоянии, но в тот момент, когда подполковник оказался на охраняемой территории, были выключены. Это позволило Марешу подняться на ноги, как только он чуть отдалился от забора.

Территория промышленного комплекса «Белинды» занимала несколько квадратных километров. Еще по снимкам, сделанным со спутника, Павел отлично помнил, что заводские корпуса — это небольшие двухэтажные строения. Чуть выше — обычно этажа по три-четыре, не больше — офисные здания. И лишь научные лабораторные комплексы — блоки V и Z — на первый взгляд казались самыми маленькими, одноэтажными. Но офицер, со слов коллег, посетивших «Белинду» в составе налоговой инспекции, знал, что эти строения имеют по нескольку подземных горизонтов.

Именно блок Z — наиболее закрытая, секретная часть корпорации — был целью подполковника Мареша. В темноте, пользуясь только прибором ночного видения, не сразу удалось отыскать нужное строение. Павел потратил около часа, медленно передвигаясь от одного заводского корпуса до другого. А когда блок Z оказался перед глазами, подполковник надолго замер, вновь опустив на глаз линзу детектора пси-поля, чтобы проверить наличие людей поблизости. Одновременно с этим Павел запустил карманный анализатор, чтобы тот вторично просканировал систему охраны блока, помог обнаружить слабые места в защите.

Марешу следовало приблизиться к зданию вплотную, чтобы установить подслушивающие устройства в нескольких местах. Особая трудность заключалась в том, что микрофоны необходимо было углублять в почву, чтобы они улавливали сигнал с подземных горизонтов. Что за коммуникационные магистрали проложены вокруг здания, как и где они проходят, Павел не знал. Действовать следовало очень аккуратно.

Подполковник установил несколько микрофонов, выбрав точки, которые показались ему наиболее перспективными. Он проверил работу оборудования, но внутри здания было тихо: включенные электронные «уши» не фиксировали никакого сигнала.

Марешу оставалось разместить вокруг здания еще пару микрофонов, после чего он планировал найти информационную магистраль, чтобы разместить где-нибудь неподалеку флэш-накопитель, который выкачивал бы из системы обмена данными полезную информацию. И в этот момент несколько прожекторов у ворот блока ярко вспыхнули.

Офицер тут же упал на грунт, вжался в холодную землю, интуитивно предполагая, что его обнаружили. Сердце гулко застучало в груди. Но, как вскоре понял Мареш, дело было не в сотруднике ЗвеНа. К зданию приблизился длинный мобиль, который остановился сбоку от главного входа. Прожектора тут же погасли, словно в них больше не было нужды. До замершего Павла донеслось глухое, непонятное мычание. У дверей мобиля копошились несколько людей, что там происходило и кто издавал звуки — разобрать не представлялось возможным.

«Что-то странное, — подумал Павел. — Выгружают некий товар ночью, в темноте, выключив прожектора. И это исследовательская лаборатория?»

Люди молча суетились у входа в блок. Они разобрались с грузом довольно быстро, затащили его внутрь помещения, после чего мобиль, мигнув сигналами заднего хода, развернулся и уехал. Несколько человек остались внутри блока Z.

«Может, так оно и лучше, — сказал себе офицер. — Сейчас проверим, как работают направленные микрофоны…»

Он поплотнее прижал к уху мембрану, слушая, как по коридору топают сапоги. Мычание не прекращалось ни на секунду. Мареша эти звуки встревожили. Наконец он догадался: несколько работников «Белинды» тащат куда-то большой мешок. Нет! Не мешок!.. Волокут по коридору человека, рот которого заклеен пластырем.


Поль Фоссен подкатил к своему дому, когда на Шакире была глубокая ночь. Аккуратно зарулив на стоянку у небольшого пруда, скрытого в глубине парка, Демос выключил движок мобиля. Посидел немного в салоне, прокручивая в голове детали только что завершившейся операции. Больше от него ничего не зависело, корабль с «грузом» отправился в сторону Ананке, другой этап «работы» выполняли штатные сотрудники «Белинды». Спустя десяток часов они должны проинформировать Демоса о том, что операция с Артуром Мнояном завершена удачно.

Фоссен, впервые за длинный период времени, был недоволен тем, как прошел «его» этап. Поль вылез из мобиля, громко хлопнул дверцей. Ему никак не удавалось унять досаду. Из-за детектива Урри, поставившего Екатерину Мноян в сложное положение, пришлось выполнить «транспортировку» Артура Мнояна через таможню — до отлета «их» звездолета — на сутки раньше, чем изначально планировал Демос.

Изменение сроков операции не могло повредить «Белинде», потому что на Ананке растаможка груза проходила легко, по давно отлаженной схеме. А вот у Поля, вынужденного прорываться не в свое «окно», возникли проблемы. Нужного человека на месте не оказалось, да его и не могло там быть. По плану таможенник, работавший с ним, должен был появиться на службе с утра и дежурить сутки. И как раз в его смену Поль Фоссен собирался незаметно переправить Артура Мнояна через грузовой терминал космопорта.

— Эх, Катя, Катя! — пробормотал Демос, качая головой.

Даже несколько часов, проведенные за рулем, не привели его в состояние душевного равновесия. Обычно гонка по ночной трассе успокаивала Поля, помогала восстановиться психологически. Сегодня, хоть он и промотался по хайвэям более двух часов, на душе все равно было гадко.

— Если б ты не… — начал было Демос, но оборвал себя.

Какая теперь разница? Конечно, если б Катерина Мноян не пошла в бар, не выпила там, не подставилась под удар, — тогда б не потребовалось менять планы, срочно вызывать бизнесмена на встречу, отправлять на корм рыбам детектива Урри. Но теперь обо всем этом следовало говорить только в сослагательном наклонении.

Что случилось, то случилось. Полю Фоссену в космопорту Шакиры пришлось идти ва-банк. Присмотревшись к лицам таможенников, к тому, как они работают с грузами, Демос выбрал одного, как показалось, подходящего. Кайрат Магиев и в самом деле был не прочь хорошо подзаработать. Тем более что ничего особого не требовалось — всего лишь пропустить груз по специальному «зеленому» коридору, словно дипломатическую или правительственную почту. Зажмурить глаза, дабы не видеть размеров мешка. Ненадолго впасть в склероз, чтобы никогда не вспоминать угрюмых физиономий Демоса и Ортопеда.

Кайрат Магиев отлично понял задачу. Увесистая пачка кредиток помогла ему правильно выполнить свои функции. Все прошло нормально, мешок с бизнесменом, которому сделали усыпляющий укол благополучно миновал таможенный контроль и оказался на летном поле, в секторе грузовых работ. Демос и Ортопед, не мешкая, дотащили Артура Мнояна до «Сантаны» — небольшого судна «Белинды», ожидавшего их. Сдали бизнесмена «по описи», отбыли восвояси. Грузовой корабль стартовал почти сразу после того, как жертва оказалась на борту.

Все прошло тихо и гладко, но Полю не понравился алчный блеск глаз Магиева, выпускавшего Фоссена и его помощника обратно со стартовой площадки. Внутреннее чутье подсказало Демосу, что с парнем могут возникнуть дополнительные проблемы. Покидая космопорт, он спиной чувствовал хитрую улыбку таможенника. А это означало, что придется убрать непрошеного помощника, много о себе возомнившего. Только не мгновенно, не сразу. Надо выдержать паузу в день-два.

И все это время Людям Фоссена следует находиться поблизости от Магиева, который волею случая стал свидетелем того, чего он не должен был видеть.

— Ах, как порой достают нелепые знакомства! — угрюмо прошептал Фоссен, отпирая входную дверь и оказываясь внутри прихожей.

В доме, пусть даже и пустом, было значительно теплее, чем на улице. Поль скинул куртку и ботинки, прошелся по комнатам, зажигая свет. Включил музыку, отрегулировав систему так, чтобы мелодию было едва слышно. В камине уже были сложены сухие дрова, оставалось лишь развести огонь… Демос пододвинул кресло поближе. Он все равно не смог бы уснуть. После каждой «отгрузки» Поль сидел, глядя на языки пламени, это давно стало традицией, хорошей приметой. Посредник «Белинды» плюхнулся в кресло перед камином, налил себе вина.

Задумчиво потягивая жидкость, уставился на огонь, вновь прокручивая детали операции в голове. Поставить в известность Матиаса Бреме или нет?

— Скорее нет, — пробормотал Фоссен, закидывая ногу на ногу. — Сами разберемся.

Он оставил дежурить возле космопорта Ортопеда, дав помощнику сверхподробнейшие инструкции. Следовало контролировать каждый шаг Магиева. С утра на смену заступит Хруст, а ближе к вечеру, когда суточная вахта на таможне приблизится к концу, настанет черед Фоссена последить за «неожиданным» партнером. Возможно, придется посидеть с ним в баре, возможно, отправить в реку вслед за детективом Урри.

Фоссен зевнул, допивая вино. Замер в кресле, пристально созерцая метавшиеся из стороны в сторону кровавые языки.


Повторная команда Матиаса Бреме — усилить охрану — вывела Джека Стампа из равновесия.

— Есть! — буркнул в трубку начальник охраны научно-исследовательского комплекса по кличке Горилла, дал отбой и зло выругался.

— М-м-м, в чем дело, милый? — сонно пробормотала Кэтти, зарываясь с головой в теплое одеяло.

Джек с неприязнью покосился на подружку, продолжавшую дремать как ни в чем не бывало. Ее совершенно не трогало то, что Горилле придется самому, лично, проверять охранный периметр, работу детекторов пси-поля и инфракрасного излучения, обходить «вышки», посты, расположенные вокруг блоков V и Z…

Джек сел на край постели, почесывая волосатую грудь и протирая глаза. Идти на улицу не хотелось. Конечно, начальник охраны понимал, что Лоу и Бреме неспроста заволновались. Видимо, у президента «Белинды» и коммерческого директора были серьезные причины для беспокойства. Однако, как рассудил Стамп, это еще не повод для того, чтобы переключиться на круглосуточный режим работы и вообще забыть о том, что такое сон.

Кэтти всхлипнула во сне, перевернулась на другой бок. Ее аппетитная ножка вылезла из-под одеяла, уперлась в бедро Гориллы. Джек посмотрел на молодую женщину, в который уже раз позавидовав ее святой простоте. Для Кэтти не существовало никаких проблем в жизни. Она почти всегда улыбалась. Если Джек звал ее к себе- девчонка сияла от радости. Если не звал, предпочитая провести время с другой, — тоже не горевала. Иногда ночи напролет «гудела» в баре, развлекаясь по полной программе, так, словно жить ей оставалось несколько дней и надо было успеть взять свое.

Джек поднялся, натянул брюки и рубашку. Прошелся по комнате, вращая головой то по часовой стрелке, то против. Сделал несколько резких взмахов руками. Надо было разогнать застоявшуюся кровь. Спать они легли далеко за полночь, после хороших посиделок в баре. Да еще не сразу угомонились в постели, иначе зачем было тащить девку с собой? Теперь Горилле приходилось расплачиваться за бурную вечеринку. Он-то рассчитывал до утра отдохнуть как следует, но теперь от последствий алкогольного опьянения придется избавляться на ходу.

Прицепив к поясу кобуру с пистолетом, электрошокер, Горилла засунул в нагрудные карманы куртки радиостанцию и универсальный сканер. Нацепил на глаза прибор ночного видения, погасил свет в коридоре, проверяя, как работает система. Все было в порядке. Застегнув молнию куртки, Джек открыл дверь и шагнул на улицу.

Холодный воздух быстро освежил голову Стампа. Джек приободрился, погода не располагала в тому, чтобы долго топтаться на одном месте.

«В самом деле, — подумал Горилла, чувствуя, как с каждым вдохом-выдохом улетучиваются остатки алкоголя и все меньше болит голова. — Почему бы разок не проверить, как мальчики бдят на постах?»

Стамп сдвинул очки на лоб, включил подсветку циферблата часов, чтобы зафиксировать точное время. Шел третий час ночи.

«Сонное время, — удовлетворенно кивнул головой начальник охраны. — Те, кто мечтал покемарить на посту, как раз начинают отключаться… За час-другой обойду территорию, а там и парней проверю, как службу несут. Если вдруг застану кого-нибудь спящим — пацану мало не покажется. А что? Будет хороший пример всем остальным. Да и Лоу с Бреме наконец отвяжутся…»

Горилла двинулся вперед, размышляя о том, с чего начать. Протопав сотню метров, он пришел к выводу, что сперва проверит охранный периметр, лишь затем осмотрит территорию вблизи лабораторных комплексов. А в конце, ради интереса, попробует незаметно приблизиться к постам наблюдения.

Вдоль ограждения Горилла бродил долго. Временами он останавливался, вытаскивая из нагрудного кармана сканер и проверяя функциональность датчиков, укрепленных на высоком заборе. Для очистки совести Джек подключался в сеть, проверяя, нет ли аномальной активности по ту сторону ограждения. Но все детекторы исправно фиксировали только его собственный пси-всплеск, не регистрируя никаких признаков мозговой деятельности других людей. На индикаторах инфракрасного излучения — традиционно — наблюдалась рябь помех, но как только Горилла включал режим селекции движущихся целей — все стихало. Значит, дело было в том, что неравномерно нагревшиеся за день участки почвы фонили, давая ложные отметки.

Начальник охраны провел на свежем воздухе уже более часа, мысли в его голове прояснились, Джек окончательно проснулся и даже немного замерз. Он все больше думал о том, что следовало надеть свитер, а не выскакивать на улицу в рубашке и куртке. Это лишь поначалу, со сна, после теплой постели, ему показалось, что все обойдется. Сейчас у Гориллы заледенели уши, холод все глубже забирался под тонкую куртку. Начальник охраны время от времени подумывал: не стоит ли вернуться домой, ненадолго, чтобы одеться по-другому?

И вдруг ему стало жарко! Стамп, продолжавший неспешно двигаться вдоль заградительного периметра, увидел в заборе… дыру.

— Вот задница!.. — беззвучно прошептали губы. Аккуратный проход. Причем, как отметил Горилла, присев возле отверстия, толстая металлическая проволока по краям была оплавлена. Человек, проникший на территорию «Белинды», воспользовался каким-то непонятным тепловым инструментом, чтобы сделать проход. Уж не лазером ли? Тогда почему молчали датчики теплового поля?!

Джек быстро вытащил из кармана сканер, активировал его и в первое мгновение не поверил глазам. Инфракрасные детекторы, установленные прямо над дырой в заборе, показывали замкнутый контур! Они работали так, как будто ничего не произошло…

«Профессионал работал», — смекнул Стамп, мгновенно падая на землю и выхватывая ствол.

Выстрел мог прозвучать в любой момент, откуда угодно. Да и не только выстрел. Чтобы не создавать шума, противник, располагавшийся где-то неподалеку, мог убрать свидетеля ножом. Так даже вернее. Профессионал не станет шуметь по пустякам.

Горилла настороженно осматривался по сторонам, но ни прибор ночного видения, ни универсальный сканер не фиксировали вблизи признаков других человеческих существ. Выждав с полминуты, Горилла медленно, пригибаясь, двинулся вперед, в сторону блока Y. Этот блок располагался ближе всего к отверстию в заборе, через которое злоумышленник проник на территорию «Белинды». Потом Стамп перешел на бег.

Радиостанция, лежавшая в нагрудном кармане, вовсю колотила Гориллу по груди, словно напоминая о себе. Но Джек решил выследить неведомого противника лично, он был уверен, что враг не успел далеко уйти — оплавленные края дырки были горячими, значит, проход сделали совсем недавно. Кроме того, Стамп остерегался сейчас шуметь. Любой разговор в ночи, когда нет мощного звукового фона, разносится далеко. Это днем, когда царит постоянная суета, можно не бояться. Ночью звук стелется вдоль земли, никогда не предугадаешь, услышит тебя притаившийся где-то поблизости враг или нет…

Горилла упал на холодный грунт неподалеку от блока Y, вновь активируя сканер и лихорадочно осматриваясь по сторонам. Тишина. Никаких целей. Начальник охраны прополз сотню-другую метров вдоль корпуса, внимательно оглядывая стены, небольшие зарешеченные окна первого этажа. Обогнув корпус, исследовал другую сторону. Никого.

Лишь затем, поднявшись на ноги, Джек бросился к блоку Z. Он хорошо помнил, что внутри «лаборатории смерти» находились люди — Бреме предупреждал о том, что примерно в полночь или чуть позже должны были доставить в работу новый груз.

Сканер не потребовался. Горилла повалился на землю, не добежав до лабораторного здания. Он зафиксировал неожиданно появившуюся на индикаторе теплового излучения четкую отметку. Человек! Неподалеку от комплекса находился человек. Криво ухмыльнувшись, Джек пополз вперед, внимательно наблюдая за неподвижной точкой. Конечно, всплеск был слишком силен, чтобы считать его случайной помехой. И даже неподвижность объекта не обманула Гориллу.

Чуть приблизившись, Стамп потратил несколько секунд, чтобы проверить чужака детектором пси-поля. Как и предполагал Джек, никакой отметки на экране прибора он не увидел. Это свидетельствовало о том, что на объект наброшена специальная маскировочная сеть, гасившая признаки мозговой активности человека.

«А потому, — решил Горилла, доставая радиостанцию и укладывая ее рядом с собой так, чтобы вызвать подмогу сразу после выстрела. — Церемониться с парнем не будем. Точно не наш!»

Человек сидел на земле, его было плохо видно. Чуть подумав, Стамп прицелился в правое плечо. Он не рискнул метить в ноги или левую часть туловища, шансы уложить чужака на месте были слишком велики — мешал прибор ночного видения, дававший на экране размытую тень. А без ПНВ[2] человек вообще сливался с черной стеной.

«А парнишка нужен живым…»


Подполковник Мареш, прижавший тонкую мембрану к уху, отчетливо слышал, как сапоги нескольких человек прогрохотали по железной лестнице. «Скорее всего, винтовой, — подумал офицер. — Видимо, служебный переход с этажа на этаж».

Шаги носильщиков были частыми и мелкими, словно бы люди кружились на одном месте. Мареш по опыту знал, что так спускаются по узкой винтовой лестнице. Мычание усилилось. Подполковник догадался, что сотрудники «Белинды» не удосужились поднять мешок со связанным человеком — его протащили волоком по железным ступеням.

«Добрые ребята, ласковые, обходительные, — отметил офицер «тройки», проверяя по индикатору, как работает запись с микрофонов на флэш-карту. — Между делом переломают кости. Даже не подумают как-то облегчить страдания жертвы…»

Моргнул красный огонек на анализаторе, показывая, что теперь включилось воспроизведение с другого микрофона — заглубленного в землю. Павел удовлетворенно кивнул головой, усмехнулся — система работала как положено. Едва лишь сигнал с микрофона номер два превысил уровень первого, как программа автоматически подала на выход более качественную звуковую дорожку.

Затаившись, офицер прислушивался к тому, что происходило на подземных этажах блока Z. Поначалу, когда люди прошли винтовую лестницу, наступила тишина. Затем щелкнул электронный замок, едва заметно скрипнула какая-то дверь…

— Осторожно! — раздался испуганный голос. — Близко не подходите…

И снова тяжелое сопение носильщиков. Потом донесся звук, будто что-то разорвали, послышался слабый стон. «Надо так понимать — сняли пластырь со рта жертвы», — догадался Мареш…

— А ну, тихо! — угрожающе рыкнул кто-то. — Так, раздевайте его быстрее!

— Что вам надо?! — взвизгнул человек, лежавший на полу. — Вы что, собрались меня трахнуть? Уроды! Извращенцы!

Подполковник Мареш слушал, не шевелясь. Он совершенно не понимал того, что происходило внутри лабораторного комплекса «Белинды». До ушей офицера донесся треск разрываемой материи, яростное пыхтение- лежавший на полу отбивался от людей, стаскивающих с него одежду…

— В мешок, все в мешок, да побыстрее! — нетерпеливо приказал голос, который разведчик «тройки» уже начал узнавать.

Видимо, один из работников «Белинды» руководил другими, находившимися в его распоряжении.

— Белье в мешок и в топку, фенечки — под пресс! — раздался новый приказ. — И смотри мне! Я сказал — под пресс, значит, без раздумий. Еще раз узнаю, что у тебя остались побрякушки клиента, отправим на корм! Идиот.

— Все, все понял, босс!.. — Другой, дрожащий голос прозвучал так отчетливо, что перед глазами Павла мгновенно возникла картина: трясущийся от страха мужик, подобострастно улыбаясь, жмется к стене.

— Готово?.. — поинтересовался повелительный голос, который Мареш приписал руководителю группы.

— Да.

— Укладываем на транспортер. Что-то прогудело, заматерились сразу несколько голосов.

— Тяжелый, сука! — отчетливо произнес кто-то. — Хрен поднимешь.

— Э, мужики, что вы делаете? — испуганно спросил «клиент».

Голос пленника Павел узнавал без труда — по акценту, по истерическим ноткам…

— Отдыхай, приятель, — ласково ответили ему. Но вторая половина фразы снимала все вопросы, разбивала иллюзии. — Уже недолго осталось.

— Эй! Эй! — заволновался пленник. — Слушай, меня нельзя так просто укокошить! «Живые метки»! Понимаешь, да?!

Скорее всего, он начал вырываться из рук державших его людей — сотрудников «Белинды», потому что до ушей Павла донеслись звуки нескольких плотных ударов…

— Тихо! Тихо! Ти-и-и-хо! — донесся голос «бригадира». — Спо-кой-но!

Что-то опять зашумело. Подполковник Мареш никак не мог взять в толк, что за странный басовитый гул сопровождает «операцию»…

— Не надо! — вдруг зарыдал пленник. — Пожалуйста, не надо! Прошу вас. У меня много денег, мамой клянусь! Откуплюсь, отдам! Сколько вы хотите?

— Все готово? — громко выкрикнул «бригадир», перекрывая вопли пленника.

— О'кей, босс! Можно!

Басовитое гудение усилилось, стало непрерывным.

«Да это же механический транспортер!» — догадался Павел, вспомнив, что люди «Белинды» лишь недавно поднимали тело жертвы, чтобы уложить его на движущуюся ленту. Скорее всего, голый человек лежал на магистральном транспортере, который тащил его… Куда?

— Отходи! — закричал кто-то. — Дальше, придурок! Дальше!

— Не надо! Пожалуйста, не надо! — визжал приговоренный, видимо поняв, как именно его хотели казнить. — Отпустите! Прошу! Все отдам! Все! Все!

Гудение не прекращалось. К нему примешивалось сопение людей, отскочивших назад к стене. Офицер «тройки» отчетливо различал их хриплые вздохи в те мгновения, когда пленник прекращал орать…

— А-а-а! Помогите! А-а-а! Мама! Мама! А-а-а-а-а…

Раздался громкий всплеск, словно нечто тяжелое бултыхнулось в воду. Подполковник догадался, что лента транспортера заканчивалась над какой-то большой емкостью, к которой боялись приближаться люди «Белинды».

«Кислоту они туда налили, что ли?» — беззвучно прошептал Павел…

Оказавшись внутри емкости, пленник заорал так, словно упал в кипяток. Теперь до ушей подполковника не долетало ни одного связного слова. Вопли жертвы стали нечленораздельными, быстро перешли в какой-то визг, напоминавший поросячий, и внезапно все стихло.

В первый момент Павел поразился наступившей тишине. Ему показалось, что система вышла из строя, перестала транслировать звуки. Лишь когда кто-то пошевелился и вздохнул внутри блока Z, офицер понял, что его микрофоны по-прежнему чутко улавливают все, что происходит внизу…

— Готово! — выдохнул человек. — Сожрала!..

— Не так быстро… — ответил бригадир. — Оно не умеет мгновенно переваривать тела. Пройдет еще много часов, пока ничего не останется от черепа, зубов, костей скелета.

— А еще он там про «метки» гундосил. Вот не думал, что снова с ними столкнемся. В последнее время ни одного такого не было…

— Меньше думай!

— Бр-р-р… — (Павел словно бы увидел, как нервный тик пробежал по телу говорившего, и его самого передернуло…) — Перекурим, а? Не по себе как-то. Каждый раз, как сюда войду — потом уснуть не могу.

— Перекурим-перекурим, только не здесь, подальше, — отозвался «бригадир». — Значит, вещи — в топку, фенечки — под пресс.

— Да понял я, понял, — пролепетал человек, к которому обращался начальник. — Не бери в голову, больше проколов не будет.

Грохнула железная дверь. Сапоги забухали по коридору.

— Как его звали-то? — спросил кто-то.

— Не твоего ума забота! — отрезал бригадир. — Оно получило свое, и все тут! Наше дело маленькое. Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.

— Во, кстати! — хрипло засмеялся любопытный. — Ты все говоришь: «Оно! Оно!» А я — «она». Не могу к этому, как к чему-то бесполому. Баба она!

— Баба?! — изумился «бригадир». — Ты че, сбрендил? Вот эта хрень — баба?!

— Характер бабский! — стоял на своем первый. — Подумай сам. Вредный, сволочной…

— На хрен! — мрачно отозвался «бригадир». — Не мое дело — мозгами шевелить. Я товар скинул, доложил кому следует — гуляю.

— В общем, правильно, — одобрили коллеги.

— Быстро курим и разбегаемся! — распорядился «бригадир».

«Разбегаемся. Пора, — подумал Мареш. — Тут ты прав. Вот только вряд ли далеко убежишь… Материала, записанного на ленту, достаточно, чтобы прямо сейчас вызвать ударно-штурмовую группу первого отдела. Погоди, браток, сейчас наведем порядок в вашей «Белинде».

Павел бросил на землю мембрану, передвинул автомат под левую руку, доставая из правого кармана радиостанцию. Он едва успел нажать кнопку питания, включая систему, как что-то тяжелое, невыносимо горячее, сильно ударило в плечо. Звеновец потерял равновесие, радиостанция упала на мерзлый грунт.

Нет, не напрасно вице-адмирал Волков время от времени гонял офицеров «двойки» через полигон первого отдела. Павел Мареш, многократно проходивший «трассу» и на первом, и на втором уровне, не закричал, не потерял сознание от боли. Он сумел «переложиться» вбок, подхватывая в левую руку автомат и перекатываясь на спину.

Грохот очереди разорвал ночной мрак. К стволу Джека Стампа был привернут глушитель. Оружие звеновца, которое подполковник рассчитывал применять только в самом крайнем случае, мгновенно разрушило иллюзию покоя…

— Всем внимание! — прокричал Горилла, вжимаясь в холодную землю. — На территорию проник посторонний, он у блока «Зет»! Ранен в плечо! Брать живьем!

Джек выстрелил дважды, метя в человека на земле. Подполковник Мареш, еще секунду назад полагавший, что сможет нащупать отлетевшую в сторону радиостанцию, понял, что времени нет. С ходу найти предательскую машинку не удавалось, удар в руку был силен, рация отскочила слишком далеко…

Стараясь не думать о боли, офицер «тройки» выпустил еще две короткие очереди в ту сторону, откуда прозвучали команды, бросился к проходу в ограждении, надеясь убраться с территории «Белинды» раньше, чем противник возьмет его в кольцо…

Вот теперь Джек Стамп совершенно забыл про ночной холод. Противник вооружен автоматом! Горилла со своей «пукалкой» сильно рисковал. Как отметил Джек, даже раненый враг стрелял очень метко, ориентируясь по голосу. Отличная выучка…

Джек, перекатываясь с места на место, чтобы сбить врага с толку, избежал прямого попадания, но потерял несколько драгоценных секунд, напяливая на глаза соскочивший прибор ночного видения. Когда он, матерясь, пристроил ПНВ, то увидел лишь спину бегущего человека почти у блока Y. А оттуда до пролома в ограждении рукой подать. Джек выстрелил трижды, но расстояние было слишком большим. Фигура скрылась за стеной здания.

— Тьфу! — с досады сплюнул Горилла. Поднял рацию к губам. — Внимание всем! Включить прожекторы! Двигаться к тыльной части блока «Ипсилон», быстро!!! Жду! Неизвестный, проникший на территорию, уходит через пролом в ограде. Вооружен короткоствольным автоматом. Начинаем преследование.

У дыры в заборе Джек оказался через полминуты. Вскоре его люди стали собираться около босса, ожидая дальнейших команд. Джек, подумав, решил поднять на ноги Герхарда Лоу и Матиаса Бреме. Случай был из разряда форс-мажорных. Еще ни разу за все время существования «Белинды» не происходило ничего подобного.

— Алло! — бросил в трубку начальник охраны, когда президент «Белинды» и коммерческий директор ответили на его мультивызов по спецномерам. — Прошу прощения! У нас чепе! На территорию корпорации проник неизвестный, пробрался к блоку «Зет». Да!.. Что?.. Ранен… Ранен мною… Уходит через дыру во внешнем периметре. О'кей, босс! Да! Организую преследование. Доклад каждые пятнадцать минут, все понял. Отбой!

Бросив прибор связи в карман, Горилла окинул взором собравшихся вокруг него людей. Все молча ждали его команд.

— Ты, ты и ты! — ткнул в боевиков Джек. — Осмотреть территорию вокруг блока «Зет». Быстро! Доложите по связи, если какая-то хрень не в порядке. Выясните, что там вынюхивал чужак… Ты и ты! — Палец начальника охраны указал еще на двоих людей. — Останетесь здесь, у дыры. Не вздумайте уснуть! Стрелять в любого, кто попробует войти или выйти. Это приказ Лоу. Не выпускать с территории ни одной живой души! Впускать только тех, кто вернется со мной! Все ясно?

Убедившись, что его распоряжения приняты к исполнению, Джек взял в руки автомат, принесенный одним из парней, передернул затвор, проверяя патрон в патроннике.

— За мной! — приказал он. — Берем «зайца»! Стрелять только по ногам.


Геннадий Волков проснулся очень рано. В последнее время Лиса все чаще мучила бессонница. То он часами лежал, уставившись в потолок, не в силах уснуть, то просыпался ни свет ни заря от малейшего шороха, а иногда и вовсе без видимых причин. Усталость накапливалась, начальник второго отдела Звездного Надзора мечтал отправиться в отпуск, чтобы на время забыть обо всех делах и проблемах, но понимал, что такое вряд ли возможно. Даже если бы Лис оказался на необитаемом острове, на песчаном пляже, он все равно рвался бы сюда, на базу, в рабочий кабинет, к коммуникатору.

Вице-адмирал поглядел на часы, недовольно поморщился. Было чуть больше пяти утра по среднегалактическому. «Мог бы еще часок покемарить…» Лис зевнул, потер глаза, пытаясь прогнать остатки сна. Подумав, направился принимать контрастный душ, чтобы привести себя в порядок.

Лишь выбравшись из-под тугих, хлещущих струй, как следует растеревшись полотенцем, вице-адмирал вышел из спальни в рабочую комнату и обратил внимание, что на домашнем коммуникаторе беззвучно мигает сигнал вызова. Бросив полотенце на кресло, Геннадий приблизился к информпанели. В приемном блоке системы находилось короткое сообщение от дежурного второго отдела. Оно извещало вице-адмирала, что служба наблюдения космопорта Шакиры зафиксировала странный контакт бизнесмена Поля Фоссена и сержанта таможенной группы Кайрата Магиева.

— Любопытно, любопытно, — пробормотал Лис, усаживаясь на крышку стола и перечитывая информацию.

Кайрат Магиев был сводным братом Мохамбета Курманиязова, техника оперативной базы Звездного Надзора. Ефрейтор Курманиязов давно уже висел «на карандаше» у службы контрразведки. Волкову не нравился этот плотный черноволосый человечек с постоянно бегающими глазками. Конечно, дело было не во внешности техника, а скорее в том, что в ЗвеН он перевелся из службы обеспечения космопорта на Шакире, где работал в ремонтной бригаде. На лице Мохамбета застыла печать вечного недовольства: она въелась в ефрейтора, будто черная копоть стартового поля. Что бы ни просили сделать техника, куда бы его ни посылали, он всегда сначала пытался найти способ увильнуть от поручения, а уж затем, если выхода не было, нехотя выполнял команду.

Геннадий всегда считал, что таким людям в Звездном Надзоре не место. Точно так же, как врачом не может и не должен становиться человек, в первую очередь заботящийся о своем покое. Не та работа. Скромная папка с материалами на Мохамбета Курманиязова так и должна была остаться тонкой, все документы на отчисление ефрейтора из Надзора уже подготовили, но тут вмешалось непредвиденное обстоятельство…

Сводный брат техника — Кайрат Магиев. Мохамбет покинул космопорт Шакиры, устроившись на работу в Звездный Надзор, а его родственник продолжал служить на прежнем месте. Кто из них придумал, что союз братьев, один из которых состоит в Надзоре, а другой — в таможенной группе, мог дать хороший финансовый «выхлоп»? Вице-адмиралу Волкову это было не очень важно, скорее интерес заключался в том, чтобы поймать обоих за руку, а заодно проследить, что за цепь пытались выстроить братья-предприниматели, кто еще был вовлечен в их бизнес.

Именно поэтому за Магиевым велось постоянное скрытое наблюдение. «Двойка» Надзора ждала, как и где проявится активность таможенника. Странный, неожиданный контакт Кайрата Магиева с Полем Фоссеном оказался одним из тех сюрпризов, которыми порой жизнь баловала отдел контрразведки…

Вице-адмирал Волков уселся в кресло за столом, набрал код вызова на коммуникаторе.

— Здравия желаю! — почти мгновенно откликнулся дежурный второго отдела.

— Доброе утро! — кивнул Волков. — Лейтенант, меня интересуют подробности о ночном контакте Поля Фоссена и Кайрата Магиева на Шакире.

— Да, сэр! — понимающе кивнул офицер. — Полковник Бараса находится на командном пункте и ожидает разрешения…

— Прямо сейчас! — нетерпеливо прервал офицера Геннадий Волков. — Попроси Себастьяна зайти ко мне в жилой блок, жду его.

— Есть! — Офицер потянулся к пульту.

Лис дал отбой. В ожидании заместителя Волков прошелся по гостиной, прикидывая, могут ли они зацепиться за ночной контакт Магиева и Фоссена или опять выстрелят «в молоко»? Впрочем, фактов было мало, а потому вице-адмирал заказал кофе, прошел к рабочему столу, нетерпеливо ожидая, когда прибудет полковник Бараса и представит более конкретную информацию по вопросу.


Рассвет застал Павла Мареша в лесу. Лучи далекой звезды — местного солнца — вырвались из пелены облаков, пробежали по мерзлой земле, запутались среди деревьев. Теплее не стало. Морозным воздухом было трудно дышать. Павел, всю ночь двигавшийся почти без остановок, что есть силы заглатывал воздух ртом и все равно задыхался.

Подполковник уходил от «Белинды» другой дорогой, не той, которой пришел к корпорации. Он вынужден был изменить маршрут, так как от места приземления десантной капсулы до промышленных корпусов простиралось почти голое поле с жиденькими перелесками, которое пересекали две мелкие речушки. На такой «карте» от противника не спрячешься. Именно потому Мареш повернул на запад, надеясь, что сумеет в темноте, до восхода светила, добраться до леса.

Так и получилось. Звеновцу удалось на какое-то время оторваться от преследователей, хотя офицер «тройки» отлично понимал, что уйти ему не позволят. Боль в раненом плече становилась все сильнее. Павел, сумевший кое-как наложить повязку, с тревогой смотрел на набухший красный бинт. Офицер чувствовал, что силы оставляют его — от потери крови кружилась голова, а он вынужден был двигаться вперед и вперед.

Следовало как можно дальше оторваться от противника, чтобы дать сигнал Надзору. К несчастью, радиостанция осталась возле блока Z, Павел выронил ее, когда пуля угодила в плечо. Борясь с приступами боли, подполковник анализировал ситуацию, пытался найти выход. Возможности связаться с базой не существовало. Но он должен предупредить всех: «Белинда» таит в себе огромную опасность. Даже того, что слышал Павел, было достаточно, чтобы сбросить сюда десант Надзора, закрыть исследовательские блоки, арестовать весь персонал…

Но радиостанция осталась у научного корпуса, равно как и все записи, которые сделала система прослушивания, установленная офицером «тройки». Надежда была только на сигнальные ракеты. В карманах Павла их было две, одна из которых — сине-красная — означала «забрать», а вторая — бело-зеленая — «провал миссии». Мареш стремился оторваться от преследовавших его боевиков хотя бы на полчаса. Тогда он запустил бы сине-красную ракету и сумел бы дождаться помощи своих.

Офицер понимал, что получасового запаса не накопилось. Преследователи шли по пятам, продираясь через лес вслед за Павлом. Они вынуждены были ориентироваться на показания сканеров теплового поля, так как «сеточка», наброшенная на голову подполковника, по-прежнему исправно гасила излучения мозга. Мареш отлично знал, что ориентироваться по детекторам тепла значительно труднее, чем по пси-меткам. В лесу было слишком много посторонних помех — нагревающиеся стволы деревьев, мелкие и крупные животные, да и переотражения сигналов тоже не вносили ясности в картину. Именно потому он до сих пор шел впереди «охотников», по времени обгоняя их на десять-пятнадцать минут.

Пульсирующая боль в плече доставляла массу неудобств. Она отвлекала от главной задачи, вынуждала попусту тратить силы. Офицер еще ночью израсходовал две капсулы нейтрализатора, но облегчение было недолгим. Раздробленные кости плеча требовали внимания, необходимо было остановиться, потратить драгоценные минуты, чтобы сделать бандаж, качественную перевязку. А запас времени таял. Павел знал, что ночью он двигался быстрее, чем теперь.

Споткнувшись в очередной раз, офицер не удержался на ногах. Земля толкнула его в больное плечо, и Павел вскрикнул от боли. С трудом перекатившись на бок, он вытащил последнюю ампулу нейтрализатора, всадил укол в бедро. Поднялся на ноги, хватаясь здоровой рукой за побеги молодых деревьев. Стволы пружинили, и Мареш, качавшийся из стороны в сторону, чувствовал, что земля наклоняется под ним то в одну, то в другую сторону.

Боль чуть утихла. Глянув на детектор пси-поля и убедившись, что противник настигает его, подполковник медленно двинулся с места.

— Вперед! — приказал он себе, давясь и захлебываясь морозным воздухом. — Вперед! Бежать!

Качаясь из стороны в сторону, звеновец двигался по тихому лесу. Лучи звезды, поднимавшейся все выше и выше, теперь светили ему в спину.

«Отличная мишень, — подумал Мареш и закашлялся. — Что делать? Достанут… Не уйти. Вызывать своих? Не успеют. Меня убьют раньше, чем расскажу, что видел у блока Z».

Автомат Павел бросил еще ночью. У него не было сил тащить «машинку» весом в несколько килограммов. «Так что, провал?»

Подполковник бежал скорее по инерции, понимая, что уйти от преследователей не сможет. Он проиграл. Павел спотыкался, все сильнее раскачиваясь на ходу. Воспаленные глаза не различали кочек под ногами, и офицер не сразу понял, в какой момент он выскочил из леса на ровное поле.

Земля опрокинулась, и Павел упал на спину, хрипло дыша.

— Встать! — прошептал он. — Я приказываю: встать!

Он поднялся, из упрямства, хотя сделать это было очень трудно: под рукой не оказалось деревьев — на их изогнутые стволы звеновцу было бы легче опереться. И только когда Мареш несколько раз схватил ладонями воздух и наконец открыл глаза, он догадался, что леса вокруг нет. Деревья остались за спиной.

Это открытие напугало офицера, он бросился вперед, так, словно внутри открылся какой-то дополнительный источник энергии.


— Странная какая-то у них вышла встреча, — полковник Бараса, дождавшись, когда Геннадий Волков прочтет все материалы наблюдателей, решил высказать свое мнение.

— А что странного? — наморщив лоб, поинтересовался Лис.

— Ну, Фоссен слишком долго «танцевал» вокруг Магиева. У наблюдателя даже создалось впечатление, что бизнесмен сам не знает, хочет ли сейчас общаться с таможенником…

— Или не уверен, что ему нужно говорить именно с этим? Или не уверен, что именно сейчас? — продолжил Волков.

— Примерно так, — согласно кивнул Себастьян. — Мы пропустили момент, когда Поль Фоссен появился в зале…

— Проворонили, — сердито пробурчал Лис.

— Следили за Кайратом Магиевым и до тех пор, пока бизнесмен не помаячил некоторое время возле объекта наблюдения, игнорировали Фоссена, как и прочих пассажиров, болтавшихся по залу.

— Так чего же домогался от Магиева Поль Фоссен? — нетерпеливо поинтересовался Лис. — Я прочитал доклад наблюдателя, но так и не понял.

— К сожалению, пока это загадка, — вздохнул Бараса. — Когда эти двое вступили в контакт, они сначала о чем-то тихо пошептались, а потом ушли в служебную зону. Туда наш агент проникнуть не смог, вызвал бы подозрения. Любой чужак на виду.

— То есть контакт мы зафиксировали, но ничего определенного сказать не можем? — уточнил вице-адмирал.

— Все так, — согласился офицер, — Слишком мало времени, надо понаблюдать еще. Есть предположение, что будет новый контакт.

— И мы даже не знаем, имеет ли это какое-то отношение к Мохамбету Курманиязову, которого, собственно, разрабатывает «двойка»?

— Так точно, — подтвердил Бараса. — Однако сразу после смены с вахты Кайрат Магиев позвонил сводному брату по разовому коммуникатору, купленному в магазине космопорта. Они беседовали всего две или три минуты. Предполагаю, что обсуждали именно то, ради чего Поль Фоссен подкатывал к Магиеву.

— Факты есть? — недовольно поморщившись, спросил Волков.

— Нет, — сокрушенно ответил Бараса. — Записать разговор мы не сумели… Держали под контролем постоянный номер Магиева. Не ожидали, что он купит в магазине безделушек разовый аппарат связи. Когда он вышел из дверей — уже разговаривал, причем так тихо, что шум, обычный деловой шум, не позволял зафиксировать беседу микрофонами. А аппаратуру электронного шпионажа перенастроить мы не успели…

— Не сумели, не успели!.. — хмурясь, передразнил Лис. — Плохо работаем! Отвратительно работаем! Разрабатываем объект, а наблюдателей не научили вовремя переналаживать аппаратуру.

Бараса молчал. Волков прошелся по комнате, сердито пыхтя.

— Невообразимо! — добавил он. — Кому рассказать, что «двойка» так буксует, на смех поднимут. Надо исправлять!

— Есть!

— Что «есть»?

— Будем исправлять! — бодро ответил Себастьян Бараса.

— Сначала надо придумать, как исправлять! — отрезал Волков. — А уж потом приступать к действиям.

— Разрешите идти?

— Готовьте план, как будем выходить из положения. Ситуация с Фоссеном и Магиевым должна быть решена уже в ближайшее время! Самое ближайшее!

— Есть! — Полковник Бараса развернулся и четким строевым шагом покинул кабинет начальника.

Геннадий Волков, вертевший карандаш в руках, в досаде швырнул его на стол. Настроение стало отвратительным. Полковник вызывал у Лиса сильную неприязнь. Волков отчетливо видел гнилое нутро этого офицера: он давно распознал в нем карьериста, не желавшего чем-либо заниматься лично. Одновременно Бараса всегда был готов развить бурную активность, если этого требовали обстоятельства и нажимало начальство. Лишь бы закамуфлировать свою выжидательную позицию…

«Посмотрим, какой план ты подготовишь! — усмехнулся Волков. И тут же добавил: — Если что, понизим в должности… Давно пора!»

Вице-адмирал Волков не предполагал, что полковник воспринял его слова: «Ситуация с Фоссеном и Магиевым должна быть решена уже в ближайшее время» как приказ. Буквально. И, понимая, что начальник второго отдела недоволен, Бараса решил действовать немедленно. Он уже просчитал, что лучшим выходом — безопасным во всех отношениях — будет послать на Шакиру опытного офицера, чтобы тот прощупал Фоссена, вступив с ним в личный контакт. Мысленно перебрав кандидатуры офицеров, Себастьян остановился на майоре Радии Трищенко. «Вполне подойдет! — одобрил свой выбор полковник. — О! Кстати! Отправим ка мы с ним вместе Дженнифер Рол. Девчонка давно болтается по базе без дела. В штате чуть ли не полгода, жалованье и стаж идут — а толку мало. Пора ей привыкать к реальным операциям. А то задницей крутит перед офицерами, туда-сюда, туда-сюда, а мозгов в голове не прибавляется».

Причина неприязни полковника Барасы к Дженнифер Рол была простой — отказ красотки лечь с ним в постель. Себастьян давно мечтал сослать неприступную красавицу в какую-нибудь Тмутаракань, чтобы та ощутила все прелести гарнизонной жизни. Но девчонка находилась под личным патронажем Волкова. Теперь же, когда вице-адмирал отдал прямой и ясный приказ: использовать любые средства и как можно быстрее решить задачу, можно было не церемониться с гордячкой. Пускай летит с Трищенко. «Потребуется — дам команду ублажать Поля Фоссена, чтоб знала свое место. Ляжет под него — и не пикнет! Сама виновата, что не дала… Полковник ей не понравился. Ничего, посмотрим, как запоешь!»

Довольный собой, Себастьян Бараса отправился к подчиненным — распоряжаться. Он не собирался ставить в известность начальника «двойки» о новом плане. Полковник решил, что сам исправит ситуацию, а после доложит вице-адмиралу об итогах. Так будет правильнее.

Джек Стамп кусал губы, до рези в глазах всматриваясь в экран детектора тепловых полей. Вся поверхность была покрыта рябью помех, утро — самое тяжелое время. Поднимающаяся звезда разогревает почву, причем нагрев происходит неравномерно, и это приводит к появлению множества ложных меток. Даже селекция подвижных целей не дает такого хорошего результата, как ночью: лес оживает, деревья колышутся от ветра, просыпаются и начинают мигрировать в поисках пищи животные. Полная неразбериха!

Флайер Гориллы медленно кружил над лесом. Джек сидел рядом с пилотом. От напряжения в глазах мелькали белые точки, а Стамп снова и снова вспоминал, как рассвирепел Герхард Лоу, когда узнал, что ночью на территорию «Белинды» проник посторонний. Да не просто в корпорацию, а именно к блоку Z и как раз в тот момент, когда внутри обрабатывали «груз»…

Не достигнув успеха в первый час преследования, Горилла рассчитывал вернуться на базу всего на несколько минут, чтобы группа боевиков пересела на флайеры, взяла более мощное сканирующее оборудование для охоты на беглеца. Однако начальнику охраны пришлось задержаться: президент «Белинды» вызвал его к себе.

Стамп никогда не видел, чтобы Лоу изрыгал такие проклятия. Президент топал ногами и ругался сразу на нескольких языках, некоторых из них Горилла не знал.

Отматерившись, Герхард повернулся к Джеку.

— Где он? — спросил Лоу.

— Кто? — не сразу понял Стамп.

— Кто-кто! — взвизгнул босс. — Этот… урод, что сидел у блока и ставил микрофоны! Где он?! Почему не в камере для допросов?

— Босс, — Джек побледнел. — Я его ранил, клянусь. В руку. Тот, падла, выронил рацию, но убежал. Бросил все записывающее оборудование и дал деру. Мы его изловим…

— Почему не поймали до сих пор?

Джек открыл рот, чтобы объяснить подробно, как было дело. Но, глянув на босса, понял, что того мало интересуют объяснения. Требовался чужак. Или его тело…

— Разрешите вылететь на поиски лично, немедленно? — вытянувшись в струнку, отчеканил Стамп.

— Бы-ыст-р-р-а! — рявкнул Лоу и выпучил глаза так, что Гориллу будто ветром сдуло из кабинета.

Добежав до флайера, готового к старту, Джек запрыгнул в кабину, вытер холодный пот. Ему совсем не хотелось попасть в блок Z на «переработку».

— Чего ждешь? — заорал он, и пилот подпрыгнул в кресле. — Вперед!

Флайер сорвался с летного поля, направляясь в сторону леса. Следом за ним шло еще несколько машин, набитых вооруженными людьми Гориллы. Часть «охотников» по-прежнему гнала чужака через лес, отжимая к скалам.

Местное солнце вылезло из низких туч, когда машина Джека Стампа приближалась к лесу.

— Вот и хорошо! — проворчал Горилла, поглядывая на тепловой детектор. — Скоро посветлеет, тогда парнишка от нас нигде не спрячется…

— Джек, Джек! — взволнованно закричал кто-то. — Я его вижу! Вижу!

— Что?! — прорычал Горилла, вцепившись в пульт. — Стреляй! По ногам! Где он?

— Не могу стрелять! — виновато откликнулся боевик, продиравшийся через лес. Хриплое дыхание отчетливо раздавалось в наушниках. — Деревья мешают. Скоро доберусь до открытого пространства, тогда…

— Где? Где он?! — нетерпеливо крикнул Стамп. — Докладывай!

— Уходит на запад, выбрался из леса, движется через поле в сторону скал. Ну ты знаешь, там, где горная речушка…

— Он что, больной? — недоуменно спросил Горилла, хлопнув пилота по плечу. Тот моментально поднял вверх руку, показывая, что слышал «охотника».

Машина, заложив крутой вираж, устремилась к дальней кромке леса.

— Больной или здоровый, не важно, — весело откликнулся боевик с земли. — А нам на руку. Там же тупик!.. Расщелину не перепрыгнешь, глубина такая, что костей не соберешь. Сам прет в ловушку.

— Скорее! — нетерпеливо скомандовал Горилла. Он должен был лично участвовать в завершении охоты.

— Вот он! Вот он! — в два голоса закричали пилот и «охотник», сидевший в кабине за спиной у Стампа.

Щелкнул затвор, и ствол винтовки с оптическим прицелом высунулся в приоткрытый иллюминатор машины.

— По ногам! — сквозь зубы процедил Джек. — Убьешь — кости переломаю!

Человек за спиной Стампа тяжело вздохнул, но промолчал. Пауза растянулась на несколько секунд, а потом раздался грохот выстрела. Фигурка внизу не согнулась, не повалилась на землю. Человек припустил вперед еще быстрее.

— Промазал! — рявкнул Горилла.

— Машину трясет! — виновато ответил стрелок. — Воздушные ямы… Трудно отсюда, расстояние на пределе. Чуток бы поближе.

И в это время беглец замер без движения — незнакомец доковылял до края трещины, простиравшейся от него вправо и влево, и понял, что спешить больше некуда. А спустя еще миг фигурка сломалась и рухнула на грунт возле страшной пропасти. В ушах Стампа прозвучал радостный вопль:

— Попал! Попал!

Это кричал кто-то из людей, находившихся внизу, на земле.

— Не стрелять! — заорал Джек. — Не стрелять! Вижу цель, заходим на посадку. Теперь никуда не денется…

Флаер наклонил тупой нос, устремился вперед и вниз, чтобы сесть неподалеку от лежавшего на земле чужака.


Все утро, собираясь на работу, Яромир Гашек был погружен в себя. Он машинально, на автопилоте, выполнял утреннюю гимнастику, принимал душ, и так же, пребывая в состоянии глубокой задумчивости, сел завтракать. Власта не выдержала, когда супруг попытался посолить яичницу перцем.

— Дорогой! — сказала она, забирая из рук баночку. — Ты слишком рассеян…

— А? — удивился Гашек и, словно очнувшись, взглянул на супругу, державшую в руках перечницу. — Да, ты права, ласточка…

Он улыбнулся, чмокнул жену в щеку, принялся бодро уминать завтрак, надеясь, что Власта ничего не заметит. Но та слишком хорошо знала мужа.

— Что ты задумал, Яр? — тихо спросила молодая женщина, присаживаясь на стуле возле супруга, и пронзительно посмотрела ему в глаза.

— Да ничего, все в порядке, — попытался соврать Гашек. — Знаешь, у меня сегодня довольно сложный опыт… Думаю, как лучше организовать.

— Не надо… — покачала головой Власта. — Яр, не обманывай меня.

Положив вилку на пустую тарелку, Яромир тщательно вытер губы салфеткой, вновь улыбнулся. Поцеловал супругу в лоб, быстро встал.

— Да все хорошо! — очень внушительно произнес он. — Ты просто перенервничала за последние дни, любимая.

Пока супруг одевался, Власта сидела на кухне, так и не поднявшись со стула. Она догадалась, что Яромир обдумывал, как выйти на связь с Ричардом Райтом.

— Я ухожу! — бодро крикнул из коридора биолог. Женщина медленно поднялась со стула, вышла проводить мужа.

— Гашек! — тихо сказала она.

— А? — живо отозвался Яромир, оглядываясь.

— Я люблю тебя…

— И я тебя люблю, ласточка!.. — Они слегка соприкоснулись губами, и Гашек торопливо покинул служебную квартиру.

— Мне страшно, — прислонившись к косяку и глядя вслед мужу, тихо прошептала Власта.

Постояв немного, женщина вернулась в коридор и стала собираться на работу. Ей надо было выходить из дома позже, чем супругу.

Яромир Гашек очень спешил. Рабочий день в исследовательском корпусе начинался рано: это было удобно профессору, типичному «жаворонку». Яромир нарочно рассчитал время так, чтобы оказаться у ворот лабораторного корпуса минут на десять раньше, чем обычно. Молодой биолог знал, что профессор Манфред Лидермайер точен, как электронные часы. Начальник лаборатории с невероятной пунктуальностью прибывал на рабочее место в одно и то же время. И Яромир надеялся, что сумеет пробраться в кабинет босса, чтобы сделать оттуда короткий звонок. Один маленький звонок Ричарду Райту… Для этого требовалось пройти в помещения, не вызвав подозрения у охраны лаборатории, а затем тихо и незаметно вскрыть кабинет Лидермайера, на столе которого стоял коммуникатор с выходом на межпланетную линию.

Показав пропуск охраннику на входе, Яромир Гашек не торопясь прошествовал внутрь исследовательского блока. Едва за спиной захлопнулась дверь, молодой биолог со всех ног ринулся вперед, побежав по коридору. Он надеялся на то, что никого из сотрудников лаборатории еще нет на месте. Манфред Лидермайер, вовремя прибывавший на работу сам, был на удивление снисходителен к сотрудникам, которые вечно опаздывали, кто на пять минут, кто на десять. Дисциплина не соблюдалась, а потому Гашек знал, что персонал начнет собираться на рабочих местах минут через пятнадцать-двадцать, не раньше.

Электронный замок на двери кабинета Лидермайера заставил молодого биолога замереть в раздумье. Надо было решаться: или — или. До этого мгновения можно было выдать все за шутку, дать задний ход. Как только Гашек попробует вскрыть кабинет, обратная дорога будет отрезана…

Поколебавшись немного, Яромир вспомнил глаза супруги: «Мне страшно, Яр…»

— Я делаю это ради нас обоих, ради Власты… — прошептал биолог, нажимая кнопки.

Он не раз заходил внутрь помещения вместе с Манфредом, а потому давно запомнил нехитрую комбинацию из пяти цифр…

Замок загудел, словно просыпаясь, щелкнул. Яромир потянул створку на себя, покрывшись потом. Что, если существовала какая-то дополнительная защита, которую профессор снимал по утрам? Вот сейчас, через мгновение, заверещит, завоет сигнализация…

Но ничего не случилось. Дверь распахнулась — легко, тихо, бесшумно. Постояв на пороге, Яромир шагнул внутрь, оглянулся назад. В лаборатории никого не было. Словно опомнившись, молодой биолог кинулся к столу, схватил трубку, лихорадочно набирая цифры. Номер Ричарда Райта он выучил наизусть заранее, еще дома — прихватив записную книжку в ванную комнату. На соединение было потрачено несколько секунд, и Гашек услышал плавную музыку — система ожидала коннекта с абонентом.

— Ну пожалуйста, пожалуйста! — беззвучно шептали губы биолога. — Ричи, ответь! Ты должен оказаться на месте. Ты не имеешь права не быть на месте…

— Алло! — отозвался голос. — Кто говорит?

— Алло-алло! — быстро отозвался Яромир. — Ричард, не вешайте трубку. Это важно. Говорит Скиппи. Скиппи!

— А, ты… Вы… — сбился журналист. — Как дела?

«Вспомнил! Он понял!» — радостно улыбнулся биолог. Яромиру не хотелось называть своего имени. Может, это выглядело глупо, по-детски, все равно охрана исследовательского блока выбьет правду из ученых, если только это потребуется. Но пока он не произнес вслух своего имени, Яромиру было не так страшно. Ричард всегда считался сообразительным парнем. Журналист быстро вспомнил детское прозвище Яромира и догадался, что звонит именно Гашек.

— Дела хорошо, просто отлично, дальше некуда! — затараторил биолог. — Приезжай в гости, тебе тут будет очень интересно.

— А-а, — протянул Ричард, пытаясь сообразить, что именно хотел сказать друг. И, не придя к точному выводу, решил прощупать почву. — Я мог бы выбить служебную командировку, чтобы не тратить личных денег.

— Да-да, — мгновенно отозвался Гашек. — Именно это я и предлагаю. Конечно, так лучше. Только командировочные оформишь потом, задним числом, понял?

— Да! — отозвался Райт, и его голос стал напряженным, звенящим. — Вы так соскучились по мне, что хотели бы видеть как можно скорее?

— Ага! — облегченно вздохнув, Яромир расслабился.

Друг все понял. Биолог не мог передать ему информацию открытым текстом. Но Ричард Райт знал, что Яромир и Власта отправились на Ананке работать в «Белинде». Утренний звонок биолога, да еще с такими иносказательными формами, мог говорить только об одном: журналисту, занимавшемуся частными расследованиями и всяким криминалом, нужно было покопаться в «грязном белье» корпорации, да как можно скорее…

— Все понял! — отозвался Райт. — Постараюсь разгрести текучку и навестить вас сегодня или завтра. Как здоровье? Климат благоприятный?

— Климат? Здоровье? — удивленно переспросил Гашек.

Глянув на часы, он понял, что всего через несколько минут профессор Манфред Лидермайер прибудет на работу.

— Все в порядке! Отбой! — крикнул он, бросая трубку.

Аккуратно приоткрыв дверь, биолог выглянул в щелочку, чтобы осмотреть коридор. В блоке по-прежнему никого не было. Выбравшись наружу и захлопнув створку, Яромир Гашек поспешил в курительную комнату, примыкавшую к уборной. Требовалось сделать вид, что он находится там уже несколько минут. На всякий случай.

Уже позднее, сидя в кресле и глядя в окно, Гашек сообразил, что Ричард Райт, спрашивая про здоровье и климат, интересовался, не угрожает ли что-нибудь жизни его друзей: Яромира и Власты. Но в разговоре Яромир этого не понял, да и вряд ли смог бы точно ответить на вопрос. Он надеялся на лучшее…

Молодой биолог не догадывался, что выходка с межпланетным коммуникатором сошла ему с рук только потому, что вся охрана исследовательских корпусов, за исключением нескольких человек, был а занята чужаком, проникшим ночью на территорию «Белинды». Герхарду Лоу и Матиасу Бреме тоже было не до анализа исходящих звонков лаборатории Манфреда Лидермайера. Они ждали вестей от Джека Стампа и надеялись на то, что «охота» скоро благополучно завершится.


Приказ отправиться на Шакиру вместе с Радием Трищенко застал Дженнифер Рол врасплох. Мало того, что накануне ни о чем подобном не было и разговора, так еще на сборы дали всего двадцать минут и полковник Себастьян Бараса, лично контролировавший операцию, запретил общаться с кем-либо по коммуникатору. Он заявил, что миссия Трищенко — Рол секретная, а потому любая утечка информации недопустима.

Дженнифер, просто обалдевшая от бешеной активности Барасы, принялась торопливо укладывать вещи. Она не понимала, куда и зачем лететь, к тому же не было проработано никакой легенды, но полковник поднял на смех ее робкие возражения.

Он едко заметил, что старший в паре — майор Радий Трищенко — получил информацию о задании в полном объеме. Девушка отправлялась вместе с опытным офицером и должна была выполнять его распоряжения. Себастьян добавил, что краткий вводный инструктаж Багира получит на борту рейсового звездного лайнера, на котором сотрудники «двойки» полетят на Шакиру.

За спиной Дженни была только одна операция — на Тенете. Малый опыт Багиры не позволял ей адекватно оценивать действия полковника, а потому девушка подчинилась, хотя от волнения у нее слегка закружилась голова. Дженни было как-то не по себе.

В тот, первый раз, когда она участвовала в операции на Тенете, Свенссон и Волков десять раз прогнали с ней сценарий выхода из космопорта, вместе с группой офицеров попытались смоделировать все возможные отклонения от плана, который был разработан. И хотя, действуя против бандитов Фонетти, девушка тоже сильно волновалась, тогда она точно знала, куда ей идти и что делать. Теперь ничего этого не было…

— Быстро! Быстро! — раздраженно воскликнул Бараса, наблюдая, как девушка копается в сумке, прикидывая, все ли уложила. — Что, застряли, агент? Здесь не детский сад!

Дженни с обидой взглянула на полковника, слезы сами навернулись на глаза. Она не предполагала, что операции с ее участием будут выстраиваться вот так, что на нее станут смотреть с презрением и издевкой в глазах.

Но Багира была слишком гордой, чтобы показать слабость. Застегнув молнию и закинув сумку на плечо, она шагнула к выходу.

— Ну? — нервно кусая губы, спросила девушка.

— Что? — не понял офицер.

— Вы планируете остаться в моем доме, когда я из него ухожу? Или как? Дверь закрыть можно?

Полковник покраснел, злобно глянул на красотку, но промолчал. Багира с силой захлопнула створку, вымещая эмоции на бездушном предмете…

Вскоре они шагали по коридорам жилого блока. У дверей в дом Рама Митревски, где Пират и Багира раньше жили вместе, девушка невольно замедлила шаги. Ей захотелось толкнуть створку, броситься Раму на шею, закрыть глаза. Пожаловаться на то, что ей очень, очень страшно. Митревски понял бы. Дженни захотелось, чтобы муж поднял ее на руки, прижал к себе, произнес несколько ласковых слов. Тогда все трудности исчезли бы, вместе с гадким полковником, топавшим впереди Багиры. Дженни, глянув в спину Себастьяна, остановилась, сильно толкнула дверь в квартиру Митревски, но испытала жестокое разочарование — та оказалась заперта…

Они спешили в сторону не большого десантного разведбота, полковник Бараса — впереди, Багира — за ним. Капсула должна была доставить сотрудников «двойки» до планеты — промежуточной точки, название которой знал Трищенко. Оттуда до Шакиры следовало добираться рейсовым космолетом.

Майор Трищенко ждал спутницу в кабине. Увидев девушку, он приветственно улыбнулся, поднял вверх ладонь.

— Доброе утро! — хмуро ответила Дженни.

— В кабину! — рявкнул Бараса, подгоняя девушку.

Радий Трищенко едва успел подать руку Багире, потерявшей равновесие. Он отлично видел, что губы Дженнифер дрожат от обиды, а в уголках глаз блестят слезы.

— Садись, пожалуйста! — мягко предложил офицер. — Вот здесь, рядом со мной. Пристегни страховочный ремень.

— На связь не выходить! — приказал Бараса. — Запросы игнорировать! Посадку выполнить в санитарной зоне, маскировка, и пулей на рейсовый корабль! Доложите о прибытии лично мне.

— Есть! — отозвался майор, давая команду эл-мозгу.

Прозрачный колпак опустился на кабину небольшой десантной капсулы. Полковник злорадно усмехнулся. Девчонка сидела рядом с майором Трищенко, вся бледная и дрожащая.

«Ничего-ничего! — подумал Себастьян. — Пару раз отправлю в «постельную разведку», сговорчивее станешь…»

Он махнул рукой, давая команду стартовать.

— Ну что, Багира? Вперед? — оглянувшись на спутницу, дружелюбно спросил Трищенко. — Рад, что мы будем работать на Шакире вместе. С задачей познакомлю по дороге.

Дженнифер, насупившись, молчала.

— Да ты не переживай! — успокоил майор. — Мы люди военные, бывает всякое. Дали приказ — выполним. А куда деваться? Дисциплина…

Маленькая крылатая машина медленно отплыла от причала второго отдела и, крутнувшись на месте, двинулась в путь.

Себастьян Бараса, постояв у опустевшего стыковочного узла, развернулся и не спеша побрел в свой кабинет. Дело сделано. Через час-другой «бизнесмен Мэлюэл Кирби» и его красавица «дочь» Инга сядут на рейсовый космолет и отбудут на Шакиру. К середине дня они должны вступить в контакт с Полем Фоссеном. А там уж — как начнут развиваться события. Сначала «Мэлюэл Кирби» должен попробовать стать деловым партнером Поля, изучить возможности «компаньона» в космопорту Шакиры. А уж потом, если дело не выгорит, пусть красотка Дженнифер Рол помучается, ублажая Фоссена.


Капитан Митревски постоял перед дверью в квартиру Стивена Морли, осторожно постучал,

— Входите, не заперто! — раздался изнутри голос Барса.

Рам толкнул створку, перешагнул за порог.

— Привет! — сказал он. Так, словно не виделся с другом много-много времени.

— О, какие гости! — весело отозвался Стивен. — Заходи, Пират!

Рыжеволосый капитан Морли сидел на поперечном шпагате, растягивая связки.

— Занимаешься? — спросил Митревски. — Я не оторву тебя?

— Да ничего, — широко улыбаясь, отозвался Стивен. — Я могу разговаривать и так, свободно. Ты о чем-то серьезном?

— О Дженнифер, — уставившись в пол, признался Рам.

Барс мигом перекатился на спину, его крепкие мускулистые ноги мелькнули в воздухе, когда капитан Морли совершил задний кувырок и выпрямился в полный рост.

— Слушаю тебя, — очень серьезно сказал Барс. — Присядем?

Митревски кивнул, повернул стул вперед спинкой и уселся на него верхом. «Защитная позиция, — подумал Стивен. — Не уверен в себе, переживает…»

— А я вот здесь притулюсь, — Барс примостился на подлокотник дивана, делая вид, что не замечает, как напряжен друг.

— Стивен… — Митревски замолк, не зная, как продолжить.

— Рам! — Рыжеволосый капитан легко поднялся, положил руку на плечо Пирата. — Давай без недомолвок. Выкладывай всё как есть. Честное слово, так будет лучше.

— Стивен, — вновь начал Рам и решился: — Я разговаривал с адмиралом. Понимаешь, Командир сказал, что «двойка» следит за всеми нами.

— Это не новость! — усмехнулся Барс. — У них работа такая: формировать корректные психотипы офицеров, выискивая слабые звенья.

— И вот, — продолжил Митревски. — Со слов Волкова, у тебя и Дженнифер ничего не было.

Первой мыслью Стивена было громко рассмеяться в ответ. Но, посмотрев в глаза другу — какие-то жалкие, совершенно беспомощные, Барс сумел остаться серьезным.

«Словно побитая собака», — мелькнуло у него в голове.

— Рам, старина, — убедительно сказал он. — Разве для того, чтобы сделать такое открытие, нужно было мнение «двойки»? Разве моих слов и — главное — слов Дженнифер недостаточно? Ведь ты мой друг… Как я мог бы совершить такое, Рам?! А Дженнифер — она святая.

— Святая? — удивленно переспросил Митревски.

— Да, именно так. — Стивен на миг закрыл глаза. — Знаешь, она ведь даже в кафе со мной боялась ходить после того, как вы расстались. Ей очень трудно одной, молодые офицеры без конца липнут к Багире. Все смотрят, кого выберет Дженни. А она тебя ждет.

— Ждет? — голос Рама сорвался. — Правда?

— Конечно! — Морли кивнул. — Только она гордая, Рам. Ты ее обидел. Дженни молчит. Но любит! Я как-то пригласил ее посидеть к кафе вместе, а девушка лишь отрицательно головой мотает. А вдруг твоя ревность ярче вспыхнет? Она ждала, когда ты поймешь… Ей ведь никто не нужен. Потому и святая. Сколько уже девчонка одна, без мужика?

— А я не знаю, — растерялся Пират.

— Да с тех пор, как вы расстались! — Барс сложил веснушчатые пальцы в кулак, постучал им по лбу друга. — Ни одному не сказала: «Да».

— Господи, откуда вы все это знаете? — удивленно пробормотал Митревски, чувствуя, как краска заливает щеки.

— Да было тут, — нахмурился Стивен.

— Что? — встрепенулся Рам.

— Молодняк наш по глупости пари заключил. Ты ж понимаешь, им скучно. Смотрели-смотрели, что Дженнифер одна, кавалера у нее нет. И решили пари заключить, кто девчонку уломает.

— И что? — Митревски хрустнул суставами, выпрямляясь в кресле.

— О! — Морли снова бухнул его кулаком по лбу. — Опять ревнуешь? Угадай с трех раз, кто из молодых выиграл пари?

— Никто! — отрезал Рам. — Она не…

— О! О! О! — Припевая, Стивен вскочил с места, принялся скакать по комнате, словно кенгуру. — Наконец-то герой космоса, капитан Рам Митревски, научился правильно отвечать на вопросы о жене! Может, это означает, что твоя ревность постепенно уступает место любви и голосу разума?

— Угадал? — самодовольно улыбаясь, спросил Пират.

— Угадал, угадал! — передразнил Морли. — Именно потому, что никто не смог добиться успеха у Дженни. Правда, мне пришлось раза два вправить челюсти особо умным. Тем, кто никак не мог примириться с поражением.

— Челюсти? Вправить? — Митревски застыл как статуя.

— Ну да, пареньки стали довольно бесцеремонно подкатывать к твоей супруге. Пока Пират воротил нос от Дженнифер, ей и пожаловаться-то было некому.

— Вот беда… — сокрушенно покачал головой Рам.

— Ну да ничего. Есть тут один товарищ, который сломал шею Дел'Илу и не прочь снова поразмяться… — Морли оскалился.

— Спасибо, Стивен! — с чувством сказал Пират. — А я — то, дурак…

— Вот именно, что дурак! — перебил друга капитан Морли. — Знаешь, я все никак не решался поговорить с тобой. Рам, прости, что скажу резко. Ты обидел Дженни. Без всякого повода. А она любит, любит тебя. Все ждет, когда ты образумишься…

— Стиви, я запутался, — склонив голову, словно провинившийся школьник, пробормотал Митревски. — Что мне делать?

— Что делать? Что делать? — передразнил Морли и рассмеялся. — Прости. Ты похож на меня самого. Я так стоял в детстве перед отцом, когда двойку получал. Ладно, ближе к теме. Что делать? Ну-ка, Рам, дуй к Дженни. Хорошо бы с цветами, да где их тут возьмешь? Просто приди к ней, скажи, что любишь. Может, она даже не потребует, чтоб ты на колени вставал.

— Да я и на колени встать готов! И руки целовать, лишь бы забыть эту глупость к черту! Все Харрал проклятый, будь он неладен!.. Сам не знаю, как я тогда поверил в дурацкое предсказание этого псевдо из пещеры.

— Да не важно, поверил — не поверил. Главное, чтобы все хорошо закончилось.

— Думаешь, она меня простит? — с надеждой спросил Митревски.

Морли посмотрел на друга и вдруг снова опустился на шпагат.

— Рам, ты безнадежный болван! — только и ответил Барс, ехидно ухмыляясь.

— Спасибо! — Митревски сиял от счастья. — Побегу к ней прямо сейчас!

Он хлопнул дверью и стремительно понесся по жилому блоку в другой коридор, в сторону квартиры, которую после размолвки занимала Дженнифер. Его Дженни…

Митревски не догадывался, что в это время девушка, глотавшая слезы, стояла около двери Пирата, моля небо о том, чтобы Рам был дома и помог ей выпутаться из трудного положения, в которое загнал ее мстительный полковник Себастьян Бараса…

Рам бежал в сторону дома Дженнифер, а девушка понуро брела к десантной капсуле. До старта в ад оставалось всего несколько минут.


Оглянувшись, Павел Мареш заметил флайер, выскользнувший из-за кромки леса. Преследователи тоже увидели звеновца — порыскав носом, крылатая машина легла на нужный курс и устремилась в погоню. Подполковник шатался, но продолжал двигаться вперед — скорее из чистого упрямства. Он уже осознал, что шансов спастись нет. На фоне кромки леса среди деревьев мелькали фигуры «охотников», сверху на беглеца пикировал флайер. Павел закашлялся, в очередной раз споткнулся, и услышал визг пули, вонзившейся в мерзлый грунт чуть впереди.

«Хорошо бы все закончилось быстро, — подумал офицер. — Пыток я не выдержу».

Плечо горело невыносимо, острая боль давно уже лишила подполковника способности адекватно воспринимать события. Он мечтал о том, чтобы ткнуться лицом в песок, закрыть глаза и ни о чем не думать. Павлу хотелось к теплому морю, на пустынный берег. Закопаться в желтую массу, стать ее частичкой. Умереть.

Песка не было, только мерзлый холодный грунт. Сделав еще десяток шагов, Мареш остановился, качаясь из стороны в сторону. Бежать стало некуда. Скалы, маячившие совсем неподалеку, за полосой мерзлого поля, оказались недосягаемы. Широкая трещина, через которую не смог бы перепрыгнуть даже здоровый человек, перечеркнула последнюю иллюзию. Павел заглянул вниз, в черную бездну, и невольно отступил на пару шагов назад. Острые уступы, мрак, и не видно дна.

Офицер хрипло засмеялся, намереваясь обернуться, чтобы посмотреть на врага, который был совсем близко. Выстрел бросил подполковника на землю. Мареш упал на живот, и огненный костер, бушевавший в правом плече, растекся по всему телу, перекинулся на левую ногу. Миновало несколько тягостных, изнурительных секунд, прежде чем офицер сумел сообразить: вторая пуля, выпущенная кем-то из преследователей, раздробила ему голень.

— Сволочи… — почти теряя сознание от дикой боли, прошептал подполковник.

Он с трудом перекатился на спину, больше всего опасаясь, что не выдержит сердце. Левая рука лихорадочно шарила по карманам защитной куртки. Когда Павел сумел ухватить дрожащими пальцами ракету, он уже не мог точно вспомнить, какие цвета означали провал.

Дернув зубами блокировочное кольцо, подполковник Мареш повернулся на бок, ударил основанием капсулы в мерзлый грунт. Ничего не получилось. У офицера осталось слишком мало сил. Павел, с огромным трудом приподнявшись, еще раз шарахнул детонатором о грунт. Звеновец распорол мизинец о некстати подвернувшийся острый камень, но это уже не имело никакого значения.

Бело-зеленая ракета, зашипев, взмыла в небо, на какое-то время ее огонь затмил блеск просыпавшегося светила. Искры брызгали во все стороны, сигнальный аппарат уносился все выше и выше, а умиравший Павел лежал на мерзлом грунте и плакал от радости. Он угадал. Бело-зеленая ракета — сигнал неудачной миссии.

Может, этого окажется достаточно? Они, там, наверху, поймут, что провал подполковника Мареша значит очень много? Что «Белиндой» надо заняться всерьез. Тогда есть шанс и смерть не напрасна.

Никто больше не стрелял в офицера, и разведчик понял: его собираются брать живьем.

— Ну уж нет, — прохрипел Мареш, собирая последние силы для рывка. — Что угодно, только не это…

Он застонал от боли, толкая тяжелое, непослушное тело. Правая рука, чужая, онемевшая, почти не слушалась подполковника. Вместо того, чтобы помогать, она путалась, мешалась, норовила угодить под туловище. Павел, в глазах которого сгущалась чернота, медленно полз вперед.

Мареш не увидел края обрыва, он лишь почувствовал, что под головой больше нет опоры. Продвинувшись еще чуть вперед, он свесился над краем каменистого уступа… На какой-то миг Павел замер, перед его внутренним взором стремительно промелькнула вся его жизнь, а потом осталась только пятилетняя Алисия Болдуин, дочь капитана «Одинокого Бродяги». Малышка не знала, что ее отца убили бандиты. Девочка тянула руки к Раму Митревски и спрашивала: «Дядя, папа вернется?» А капитан стоял молча…

— Вернется! — пробормотал Мареш, уже плохо понимая, где он сейчас находится и что его ожидает. — Обязательно вернется. Мы все… возвращаемся.

— Не двигаться! — резкая команда, прозвучавшая за спиной, заставила Павла вздрогнуть. — Замри!

Подполковник очнулся. Он лежал на краю трещины, свесившись в бездну, а преследователи, выскочившие из флайера, были всего в нескольких шагах позади.

— Не двигаться! — вновь прозвучала команда.

«Пора!» — Мареш из последних сил перевалился через край обрыва, его тело соскользнуло вниз, полетело в пропасть, ударяясь об острые бугристые выступы скальной породы.

— Тьфу, гад! — в сердцах выругался Горилла, осторожно заглядывая вниз.

Но там, в глубине, было темно. И никаких криков или стонов до ушей «охотников» так и не донеслось.

— Готов! — Джек Стамп вернулся к флайеру, присел на небольшой ребристый выступ, собираясь докладывать Герхарду Лоу об итогах операции.

Альпинистского снаряжения преследователи не брали. Да никто и не собирался лезть в чертову расщелину глубиной в десятки метров. Горилла был уверен: чужак мертв. Стамп поднял коммуникатор к губам, собираясь доложить об этом руководству корпорации.


Модуль, выработавший ресурс, агенты «двойки» бросили в санитарной зоне Риуля так, как приказывал Себастьян Бараса. От спецплощадки, на которую могли садиться корабли Звездного Надзора, санитарных служб, федеральной и галактической полиции, до города вело безлюдное шоссе.

Радий Трищенко и Дженнифер Рол прошли по нему несколько километров, прежде чем, добравшись до смычки с более оживленной магистралью, смогли поймать аэротакси. Стало чуть веселее: внутри пассажирского салона было тепло и уютно, пейзажи заскользили за окнами, сливаясь в разноцветную ленту. Даже Багира, молчавшая всю дорогу, слегка приободрилась. Радий Трищенко успел рассказать девушке легенды обоих и суть задания. «Инга» была далеко не в восторге от той роли, которую ей отводили. Она вообще не понимала, зачем «бизнесмену Мэлюэлу Кирби» в этой поездке потребовалась «дочь». Радий Трищенко, пожалевший самолюбие девушки, не стал извещать ее о резервном плане полковника Барасы, согласно которому Дженни должна была забраться в постель к Полю Фоссену. Бывалый офицер надеялся, что сумеет добыть информацию другими методами.

До города добрались быстро. Радий Трищенко решил начать операцию с посещения хорошего магазина. Подумав, Дженнифер пришла к выводу, что это правильная идея. Следовало приодеться, чтобы полностью соответствовать легенде. Для себя офицер выбрал серый костюм и черные лакированные ботинки. Побродив еще немного, прибавил к покупкам белую сорочку, модный галстук со струящимися по нему газовыми шлейфами туманностей и мерцавшими звездами.

Багира отметила хороший вкус Трищенко. Ее напарник стремился покупать недешевые вещи, но очень тонко чувствовал, где мода и стиль превращались в кричащую, безобразную вульгарность. Когда к «театральному костюму» майора прибавились массивные наручные часы со стрелками, отделанные под старину, середину двадцатого века, Радий внимательно оглядел девушку.

— Что? — спросила Багира, невольно краснея.

Взгляд офицера был пронизывающим, девушка вдруг почувствовала себя неуютно в узких, облегающих джинсах и пушистом свитере. Ей показалось, что Радий за какое-то мгновение раздел ее догола.

— Теперь займемся леди… — задумчиво протянул Трищенко.

Они проследовали в другое отделение бутика, торговавшее одеждой и обувью для дам. Дженнифер никогда не приходилось оказываться в таком сложном, двойственном положении. Офицер выбирал для нее нижнее белье, а это мог делать только мужчина, с которым она была близка. С другой стороны, следовало полностью соблюдать легенду и мелочей быть не могло. Вздохнув, Багира согласилась повиноваться Трищенко, убедив себя в том, что это всего лишь игра…

На счастье, майор не просил девушку раздеваться в его присутствии. Дело ограничилось тем, что Трищенко узнал, какой размер носила Дженни, а затем подозвал продавщиц и попросил помочь. То, что приносили ей служащие магазина, было гораздо дороже обычных покупок Дженнифер. Багира, не вступая в пререкания с майором, переоделась, и старые вещи полетели в мусорную корзину. В сумку отправились синие обтягивающие джинсы — девушке пришлось с ними расстаться, хотя черные узкие брючки, которые выбрал Трищенко, ей понравились.

Майор действительно знал толк в хорошей одежде, причем он угадал не только с «портретом» бизнесмена.

Вещи, которые Радий покупал девушке, были ей к лицу. К узким обтягивающим брюкам добавились модные кожаные полусапожки на невообразимо высоком каблуке. Дженни подумала, что ходить на таких «шпильках» просто невозможно — разве только красиво вылезать из мобиля, опираясь на протянутую мужчиной руку.

Вскоре в мусорную корзину отправился и свитер. Радий, покачав головой и немного подумав, заставил девушку сменить его на красивую белую блузку с большими манжетами и широким воротником. Глянув на себя в зеркало, Багира согласилась, что выглядит очень привлекательно. Это подтверждали и восхищенные взгляды мужчин, откровенно «нырявшие» в открытую ложбинку между грудями. Единственное, что напрягло Дженнифер, черное белье под белой блузкой. Это выглядело несколько непривычно: девушке показалось, будто она раздета до пояса.

Впрочем, продавцы не высказали никакого удивления, не попытались подкорректировать выбор майора. Багира сделала вывод, что для богатых людей правила хорошего тона выглядят по-иному, нежели для простых смертных. При этом в глубине души Дженни признавалась, что ей очень нравится одежда, которую выбрал офицер «двойки». Приятно оказаться в центре мужского внимания, ощущать к себе интерес. Это было немного другое, не то, что доставляло неудобства девушке на оперативной базе Звездного Надзора. Сейчас на нее смотрели с искренним восхищением, как на произведение искусства. Вокруг девушки образовалась эротическая аура, и мужчины «слетались на нее», но Дженнифер, в роли дочери богатого человека, была недосягаема.

— А я не замерзну? — робко спросила девушка, глядя в зеркало.

Майор улыбнулся, но ничего не ответил. Вопрос отпал сам собой, очень быстро, когда на плечах Дженнифер оказалась легкая, но теплая меховая шубка. Дженни открыла рот, Трищенко покупал дорогие вещи так, словно действительно был миллионером. Не успела Багира опомниться, как к ее аксессуарам добавились маленькая сумочка, черепаховый гребень для волос, бриллиантовые сережки.

— Может, хватит? — умоляюще прошептала девушка. — Это же целое состояние…

— Контора платит, — ободряюще подмигнул майор. — Имидж есть имидж. Дело серьезное. Глядишь, операция закончится, а кое-что из вещиц тебе перепадет. Не так обидно будет… гм-м-м… из-за отдельных руководителей операции…

— Я не могу! — прошептала Дженнифер, но Трищенко только отмахнулся.

На изящной шее «Инги» появилось платиновое колье, в руках- модный коммуникатор, отделанный поющими камнями.

— Ты моя дочь! — объяснил Радий. — Детки богатых людей часто «с приветом», обожают всякие «классные фенечки».

Закончив выбор вещей для Дженнифер, Трищенко подвел девушку к зеркалу, тактично повертел ее туда-сюда, оглядывая сам и давая Багире возможность привыкнуть к новому «прикиду». Черные брючки плотно охватывали бедра девушки, а укороченная шубка, заканчивавшаяся чуть ниже пояса, не скрывала прелестей юной красавицы. Дженнифер могла запахнуть мех на груди, чтобы не мерзнуть на улице. В помещении же достаточно было чуть отбросить полы в стороны, чтобы любой желающий, которого привлекло элегантное колье на шее девушки, мог попутно полюбоваться ее нежной кожей. Или заглянуть ниже, в разрез белой блузки. Радий восхищенно поцокал языком, с удовольствием оглядев «дочь».

— Будь я помоложе… — широко улыбнулся он, показав белые зубы.

— Что? — покраснела Дженни, догадываясь, что хотел сказать напарник. Но майор не удержался.

— Я б уломал тебя! — все так же улыбаясь, сообщил Трищенко, обнимая девушку за талию. — Только идиот прошел бы мимо такой сочной козочки.

— Радий! — укоризненно хлопнула его по руке девушка, пытаясь отстраниться.

— А вот и нет! — еще крепче прижав «дочь» к себе, посерьезнел офицер. — Меня зовут Мэлюэл Кирби. Все! Теперь осталось только это имя. А ты моя дочь, Инга.

— Хорошо! — покорно согласилась девушка, больше не пытаясь отстраниться.

— Есть хочешь? — спросил офицер. Но у Дженнифер от волнения еда не лезла в горло. Она отрицательно помотала головой.

— А я хочу, — вздохнул Радий. — Давай заскочим в ресторан, а? Ненадолго… Я перекушу, ты посидишь, соку попьешь. Или мороженое возьмем. Ладно?

«Инга» обреченно кивнула. Где-то за миллионы километров от Риуля остался мужчина, с которым она мечтала сходить в ресторан, от которого хотела бы получать такие подарки, какие сегодня ей делал Радий Трищенко. Но капитан Рам Митревски был невообразимо далеко, и от этого сердце Дженнифер вдруг заныло, затосковало. Впервые она уходила от Рама на задание. Часто бывало наоборот, когда она сидела на базе и ждала возвращения Пирата… Ей всегда казалось, что уходить проще. Теперь, когда в груди стало невыносимо тяжело, Дженни впервые подумала, что Раму было очень трудно. Совсем не так, как ей представлялось со стороны.

— Я люблю тебя, — едва слышно прошептала девушка, глядя в небо. — Ты жди меня. Пожалуйста…

Ричард Райт, сотрудничавший сразу с несколькими популярными изданиями, почти всегда был готов к старту. Журналист зарабатывал на хлеб частными расследованиями, которые нередко заканчивались скандалами. За несколько лет он привык к кочевой жизни, знал, что вызов может последовать в любой момент, а потому спортивная сумка, в которую были сложены необходимые вещи, всегда находилась под рукой.

Ричард быстро смекнул, что дела у Яромира Гашека складываются скверно, раз биолог неумело пробовал изъясняться полунамеками, не решаясь назвать свое имя или сказать хоть что-то определенное. Конечно, журналист сразу понял, кто вышел с ним на связь. Скиппи, — так они в шутку называли Яромира в детстве, играя во дворе. Райт впал в лихорадочное возбуждение, готовясь к отбытию на Ананке. Он был уверен, что Гашек не мог побеспокоить из-за пустяков.

Покидав в сумку кое-что из оборудования, журналист замер, размышляя о том, надо ли сообщать редакторам об очередной командировке? Ричард не имел такой привычки. Он исчезал, когда хотел, а затем появлялся с материалом, и его репортажи оказывались на первых полосах новостных лент, печатных изданий. Именно потому Райту прощали стиль «свободного художника». Ричард мог без объяснений исчезнуть когда угодно и на сколько угодно.

Может, стоило проинформировать копов? Ричард поколебался немного, он нутром чуял, что дело пахнет чем-то скверным. С другой стороны, журналист отлично знал, как работает галактическая полиция. Иллюзии по этому поводу растворились давно, еще после первых расследований, в которых Ричарду довелось взаимодействовать с представителями власти. Именно тогда он вывел для себя золотое правило: «никогда и ни о чем не разговаривай с копами до операции, если не хочешь, чтоб все сорвалось, еще не начавшись».

Без единого звука уладив спорные вопросы с самим собой, Ричард уложил в сумку бритвенный прибор и бутылку минералки, туда же отправил любимый диктофон, который он получил в наследство от отца, тоже потомственного журналиста. Таким прибором пользовались еще в двадцать первом веке. У Райта-младшего диктофон был чем-то вроде талисмана…

Уже в такси, по дороге в космопорт, Ричард скачал на коммуникатор расписание рейсовых космолетов, вывел его на дисплей, сверился с часами и выбрал подходящий рейс: Риуль — Шакира — Ананке. Космолет летел не напрямую, он делал промежуточную посадку на Шакире, но этот лайнер устраивал журналиста больше, чем другой, уходивший на полтора часа раньше. Во-первых, Ричард мог на него успеть только чудом, а во-вторых, журналист собирался немного перекусить перед отлетом, посидеть в уютном кафе. Райт, часто улетавший с Риуля и прилетавший обратно, знал, что в космопорту есть очень неплохая забегаловка, где дешево и вкусно кормят.

За двадцать минут расправившись с кофе и легким завтраком, Ричард прибыл на регистрацию пассажиров в отличном расположении духа. Прямо перед ним у стойки оказалась весьма симпатичная девушка, на которую таращились все пассажиры лайнера. Ричард, ненавидевший очереди у таможенного контроля, в этот раз не заметил, как пролетели минуты ожидания. Он вдыхал легкий аромат, который источала богиня-незнакомка, и мысленно представлял, как великолепно было бы провести уик-энд с такой восхитительной длинноногой красоткой.

Когда девушка покончила с формальностями и отошла от стойки контролера, эффектно покачивая бедрами, Ричи застыл, глядя ей вслед. Он забыл, где находится и зачем сюда явился.

— Документы!.. Ваши документы!.. — нетерпеливо произнес таможенник.

— А?! — Райт повернул голову в сторону офицера, не понимая, что тому нужно.

В глазах журналиста отражались каблучки и сочные бедра красавицы..

— Документы! — строго повторил таможенник. — И побыстрее. Люди ждут.

Вздохнув, Ричи полез в карман. «Вот так всегда, — подумал он. — Только увидишь настоящее чудо, как тебя тут же опускают на грешную землю…»

Пройдя регистрацию, Ричард уныло поплелся в салон космолайнера, размышляя о том, что есть в жизни счастливчики, которые имеют таких красивых девчонок, а есть дураки, как он сам, что без конца мечутся с планеты на планету и едва успевают перекусить в портовых буфетах. И еще перебиваются случайными связями.

«Может, ради такой красотки я бы и карьеру бросил? — подумал журналист. И тут же оборвал себя: — А жить тогда на что? Цыпочка дорого стоит: ее не просто кормить, ее еще и одевать надо. А это все обходится в космические суммы…»

— Сюда, пожалуйста! — пригласила его стюардесса, приветливо улыбаясь.

«Не-е-ет! — додумал мысль до конца Ричард. — Такая красотка мне не по карману. Враз окажусь несостоятельным. Найдется другой «спонсор», побогаче, не заметишь, как рога понаставят… Не-е-ет. Уж если и пытаться «приударить» за такой — исключительно ради того, чтоб затащить в постель и получить свое по-быстрому. Ничего серьезного быть не может…»

Посмотрев на номер билета, он замер как вкопанный. Его кресло оказалось как раз по правую руку от очаровательной красотки, прелестями которой Ричи недавно любовался. Девчонка уже сидела на месте. Вытащив из косметички небольшое зеркальце, она подкрашивала губы. Шубка красавицы была расстегнута, и Райт, мигом вспотевший, за какую-то секунду «сфотографировал» всё: расстегнутые пуговицы белой блузки, упругие груди, прятавшиеся в черном полупрозрачном белье. Ложбинку, в которую так и хотелось запустить руку! Чувственные, полные губы девушки. Темные, бездонные глаза, что смотрели на Ричарда…

— Простите… — смутился журналист. — Добрый день! Кажется, мы с вами летим рядом. Мое кресло пятнадцать а.

— Здравствуйте! — ответила красавица, опуская зеркальце на колени. — Значит, действительно соседи.

Девушка мило улыбнулась, и протянула журналисту ладошку.

«В самом деле, — припадая губами к тонким холодным пальцам, подумал Ричард. — Почему бы не рискнуть? Ведь такие ослепительные красотки все равно спят с мужчинами. Почему один раз в жизни счастливчиком не могу оказаться я?!»

— Ричард, — выпрямляясь и восхищенно глядя на девушку, сказал журналист. — Меня зовут Ричард Райт. А вас?

— Я Инга Кирби, — отозвалась девушка. — Мы с отцом летим на Шакиру.


— Поднять тело из расщелины невозможно! — уверенно заявил Джек Стамп, горячо надеясь на то, что Лоу и Бреме не погонят его вытаскивать труп.

— Значит, невозможно, — повторил Герхард Лоу, дергая себя за кончик носа.

— Абсолютно! — не моргнув глазом, кивнул Горилла.

— Свободен! — дал команду президент «Белинды». — Только никуда не пропадай, будь поблизости. Посовещаемся — может, пригодишься потом.

— Есть, босс! — поклонившись, чтобы скрыть улыбку, Джек вышел из кабинета Лоу.

— Ну… — Герхард повернулся к Матиасу Бреме, молчаливо сидевшему в кресле в углу помещения. — Что думаешь? Кто на нас наехал?

— Первое, что приходит на ум, — Тадеуш Верхольф, — отозвался коммерческий директор «Белинды». — Да только странно как-то…

— Вот именно, странно, — подтвердил Лоу.

Они уже знали, что ночной гость сумел миновать заградительный периметр, обманув детекторы пси-поля с помощью хитрой сеточки, наброшенной на голову. Как чужаку удалось замкнуть чувствительные головки сканеров теплового излучения, не смогли ответить даже технические специалисты, не то что Горилла. Все свидетельствовало о хорошей профессиональной подготовке.

Проблема заключалась в другом: проникнув на территорию корпорации, гость (если он и должен был убить президента «Белинды», отказавшегося выполнить приказ Тадеуша Верхольфа) не бросился с пистолетом к дому Герхарда Лоу. Наоборот, проникнув на объект, посторонний, немного покрутившись на месте (это эксперты поняли по следам), двинулся в сторону блока Y. И лишь затем вышел к корпусу Z, возле которого и принялся расставлять сверхчувствительные микрофоны, записывающую аппаратуру. Некоторые слуховые аппараты он даже заглубил в почву, на уровень первого подземного этажа…

Зачем все это могло потребоваться Тадеушу Верхольфу? Толстяк и без таких прибамбасов отлично знал, чем занимается корпорация «Белинда» на самом деле. Выходит, ночного гостя прислали не от бывшего политика?

— Ты прав, — медленно сказал Лоу. — Первое, что приходит на ум, — Верхольф. Хотя бы потому, что только вчера мы его кинули, и теперь следует ждать ответной реакции. А она не может быть мягкой. Ну а если чуть посильнее напрячь мозговую извилину?

— Тогда получается, что это не Верхольф, — продолжил коммерческий директор. — На кой хрен Тадеушу нанимать профи, чтобы тот расставлял микрофоны возле блока «Зет»? Если понадобится, он и сам гору компромата вывалит, без дурацких записей. Верхольф слишком много знает о людях, что исчезли внутри лаборатории: фамилии, примерные даты, посредники, через которых выполнялась отгрузка. Другое дело, что нет реальных улик — трупы давно исчезли.

— Вот-вот. — Худой указательный палец Лоу уперся в Бреме. — Именно так, Матиас. Ты озвучиваешь мои мысли. Верхольфу не надо делать звуковые дорожки, чтобы свалить нас. Выходит, у «Белинды» появился еще один противник, и пока невозможно сказать точно, кто это.

— Или что это, — добавил коммерческий директор.

Они помолчали, обдумывая ситуацию. И Лоу, и Бреме понимали, что от того, насколько точно они сумеют угадать направление следующего удара, зависела их судьба. А еще где-то рядом или даже за спиной неведомого противника маячил Верхольф, от которого можно было ждать любых неприятностей…

— А что, если попробовать вытащить тело из трещины? — нарушил молчание Бреме.

— Смысл? — тут же откликнулся Лоу. Оба думали об одном и том же. Тело мертвого врага могло дать какие-то ключи к разгадке…

— Конечно, вряд ли мы обнаружим в карманах трупа документы, — усмехнулся Бреме. — На такие дела не ходят с удостоверением личности или идентификационным жетоном. Однако вдруг там будут какие-то мелкие вещи, аксессуары, в конце концов коммуникатор со списком абонентов.

— Коммуникатора точно не найдем, — покачал головой Лоу. — Вспомни, Горилла стрелял в правое плечо чужака, выбил из рук парня радиостанцию. Тот всю ночь бежал через лес, истекая кровью. Если б мог вызвать своих на подмогу — непременно сделал бы это. Значит, других приборов связи не было.

— Тогда — записная книжка… — безнадежно предположил Матиас.

Лоу покачал головой:

— Нет, Матиас. Сам веришь, что в кармане трупа лежит записная книжка с адресом или именем заказчика?

— Татуировка. Эмблема. Нашивка. Личное оружие с дарственной надписью, — перечислял Бреме возможные варианты, но сам отлично понимал, что разведчик, который отправляется на операцию, обязан уничтожить все идентификаторы, способные его выдать.

— Не годится! — вынес заключение Лоу. — Только дилетант мог бы так лопухнуться. Но против нас работал профи, вспомни, как он вскрыл защитный периметр…

— Ты прав, — уныло отозвался Бреме. — Так что, тело поднимать не будем?

Лоу прошелся по кабинету, дергая себя за кончик носа.

— Нет, не будем, — решился он. — Надо сосредоточиться на модернизации системы охраны «Белинды». Сегодня ночью нам продемонстрировали: все работает плохо! И пока наши яйцеголовые не придумают чего получше, люди Гориллы должны забыть про сон. Смотреть в оба, днем и ночью.

— Правильно! — одобрил Бреме. — Нечего распылять силы. Пока будем ковыряться с трупом, можно пропустить удар от Верхольфа. Вот только…

— Что? — замер Лоу.

— Босс… оставим засаду у трещины? Помнишь, этот парень отправил в небо бело-зеленую ракету.

— Думаешь, сигнал?

— Сигнал, точно. Вот только что он означал? Может, указывал место, где находится? Тогда за нашим гостем обязательно придут…

— Идея хорошая! — одобрил Лоу. — Но придется размещать засаду или в лесу, или на скалах, позади трещины. Не в чистом же поле…

— На скалах! — отозвался Бреме. — Пару человек с хорошей оптикой и снайперской винтовкой. Увидят чужаков — подстрелят. И сразу подмогу вызовут.

— Решено! — кивнул президент «Белинды». — Сейчас отдам команду Горилле, чтоб подготовил парочку смышленых людей с хорошим военным опытом. А пока следует прощупать по своим каналам, кто же пытается взять «Белинду» в оборот. Попробуем использовать агентуру, связи в местных чиновничьих кругах, в аппарате Мега-Союза. Вдруг удастся узнать, от кого нагрянул гость?

Матиас Бреме поднялся с места, энергично кивая. На его лице отражалось полное одобрение позиции Герхарда Лоу.


— Мы получили сигнал провала от подполковника Мареша в восемь часов тридцать две минуты по среднегалактическому времени. — Ямато Токадо докладывал чуть отстранение, бесстрастно, словно дело касалось чего-то несущественного.

Но адмирал и Лис, внимательно слушавшие начальника «тройки», отлично понимали, что спокойствие Ямато — кажущееся, ему нелегко было произносить такие слова.

— Вызови Гусара, — коротко попросил Волкова адмирал.

Начальник второго отдела кивнул головой, снял трубку стационарного коммуникатора, соединился с оперативным дежурным.

— Вице-адмирала Крэга к Норту Свенссону, — приказал Лис.

— Продолжай, Ямато, — кивнул адмирал.

— Может, тогда подождем Гусара? — спросил начальник «тройки». — Чтоб не пришлось повторять заново?

— Ждать не надо! — отозвался вице-адмирал Крэг, появляясь на пороге. — Как раз шел сюда, Командир, чтобы обсудить кое-какие дела. И тут оперативный передал, что меня ждут. Серьезные проблемы?

— На Ананке исчез подполковник Мареш, — сообщил Волков. — Он успел передать сигнал: миссия завершилась провалом.

— И больше ничего не добавил? — поинтересовался Крэг, усаживаясь в кресло рядом с Нортом.

Его черные усы, за которые начальник «единички» получил свое прозвище, обвисли. Это означало, что вице-адмирал расстроен.

— Он вообще ничего не успел сказать, — объяснил Ямато. — Радиостанция молчала всю ночь. Но утром, в восемь часов тридцать две минуты, спутник наблюдения зафиксировал запуск бело-зеленой ракеты. Это сигнал провала.

— А радиостанция молчит? — уточнил Крэг.

— Да, — кивнул Ямато.

— Так! — Волков поднялся с места. — Прошу вывести на центральный экран схему местности.

Как только карта появилась на мониторе, Волков приблизился к ней, внимательно разглядывая кусок планеты, интересовавший Звездный Надзор.

— Ямато, пожалуйста, обозначь место, где совершил посадку десантный планер разведчика.

Яркая красная точка замерцала на карте местности.

— Посадка завершилась нормально, — объяснил Токадо. — Павел Мареш благополучно приземлился, после чего, как и было предписано, сжег планер. Спутник, находившийся над местом десантирования, зафиксировал пятно горящей машины…

— Может, его заметили со стороны? — предположил адмирал.

— Нет-нет, там все прошло чисто, — отрицательно мотнул головой Ямато. — В конструкции машины использованы материалы, которые при горении не выделяют много света. Фюзеляж тлеет, оплавляется.

— Эта система применялась много раз, — подтвердил Крэг. — Мои ребята часто такими штучками пользуются.

— Значит, высадка прошла успешно?.. — полувопросительно сказал адмирал.

— Думаю, коллеги правы! — сказал Волков. — Если бы Мареша заметили в момент приземления, он запустил бы ракету значительно раньше.

— Тогда, по всей видимости, он благополучно высадился на Ананке и двинулся в сторону «Белинды», — заключил адмирал.

На карте тут же загорелось ядовито-желтое поле, обозначавшее территорию корпорации.

— Вроде от места посадки до объекта ровная местность, без скал и каких-либо нагромождений, — поглядев на изображение, высказался Крэг. — Думаю, за два-три часа можно добраться.

— Скорее всего, так и случилось, — подтвердил Яма-то. — Мы старательно выбирали маршрут, на пути Мареш не мог встретить серьезных препятствий. Конечно, всякие случайности возможны…

— Однако, скорее всего, к середине ночи подполковник находился возле закрытой зоны, — продолжил Лис.

— Да, — снова согласился начальник разведотдела. — С этого момента должно было начаться проникновение на объект с целью установки записывающего оборудования.

— Павел по-прежнему молчал, на связь не выходил? — поинтересовался Лис.

Волков остро переживал за разведчика. Еще недавно подполковник Мареш служил во втором отделе ЗвеНа, вице-адмирал хорошо знал офицера…

— Молчал, — Ямато был немногословен. — Предполагаю, что внедрение на территорию «Белинды» он осуществил успешно. По временным раскладам получается, что ночью подполковник находился там.

— Но утром он запустил бело-зеленую ракету… — вздохнул адмирал.

— Откуда? — прищурившись, поинтересовался Лис. Еще одна точка, черная, появилась на схеме.

— Ого! — одновременно сказали Крэг и Волков, увидев ее.

Позиция, с которой подполковник Мареш подал о себе последнюю весточку, была далеко в стороне от «Белинды». И от места посадки планера. Офицеры замолчали, прикидывая расстояние.

— Похоже, он всю ночь продирался через лес… — вымолвил Свенссон.

— Если бежал, то не всю ночь, меньше, — тихо отозвался Токадо.

— Думаешь, его заметили на территории корпорации во время установки аппаратуры? — уточнил Крэг.

— И гнали через лес… — добавил Волков.

— Скорее всего, так и было. — И без того узкие глаза Ямато превратились в щелочки. — Его заметили. Павел не сумел выйти на связь, не знаю, по каким причинам. Но его не гнали через лес. Думаю, он пытался оторваться от погони, на ровном месте это невозможно.

— Правильно! — поддакнул Лис. — Подполковник выбрал иную дорогу — решил уходить через лес. Там была надежда «сбросить с хвоста» преследователей.

— Но что-то ему помешало? — адмирал, внимательно слушавший заместителей, хотел ясности.

— Да, — грустно кивнул Токадо. — Я покажу.

Он повернулся лицом к интерфейсу ввода-вывода, и карта стала меняться на глазах, местность возле черной точки, откуда Мареш запустил ракету, «поползла» в стороны — увеличивался масштаб. Вот уже проступили детали рельефа…

— Трещина! — воскликнули Свенссон и Крэг, а Волков лишь покачал головой, прикрывая глаза.

— Расселина, — подтвердил Ямато. — Она перекрыла подполковнику дорогу к отступлению.

Наступила тишина. Офицеры молчали, понимая, что это приговор.

— Выходит, бежать ему было некуда. — Волков первым оправился от удара. — И тогда Павел запустил ракету…

— Всё так! — хлопнул ладонью по столу адмирал. — Что с Марешем, каковы мнения?

— Или в руках преследователей. Тогда «Белинде» стало известно о нашем интересе к разработкам корпорации… — начал Ямато.

— Или, что вероятнее, — продолжил Волков, — Павел, запустив ракету, бросился вниз, на камни.

— Ты уверен? — спросил адмирал.

— Я его хорошо знаю, — грустно откликнулся Лис. — Он из тех, кто не сдается в плен.

— Какова глубина трещины? — Гусар приблизился к экрану вплотную, пытаясь разобрать метки.

— Несколько десятков метров, — ответил Ямато. — Мы уже проверяли по базе данных Ананке. — Выжить невозможно.

— Если он там, надо поднимать тело! — твердо сказал Норт. — Мы никогда не бросали офицеров Надзора.

— Тем более что в карманах могут сохраниться записи или какие-то результаты наблюдений по «Белинде», — поддержал Лис.

— Предлагаю офицерский десант «единички», — согласно кивнул головой Дэй Крэг. — Ананке находится в сфере влияния пятой ударно-штурмовой бригады.

— Массированной высадки пока не надо! — встрял Лис. — Сначала провести разведку, попытаться найти тело, поднять его. Уточнить, есть ли какие-то записи. А то напугаем «Белинду», они «закроются», ищи тогда ветра в поле.

— Правильно! — Ямато шагнул вперед. — Небольшая группа, человека два. Предлагаю старшим майора Стивена Морли.

— Майора? — поинтересовался Крэг. — Еще недавно капитаном был!

— Сегодня подписан приказ, — отозвался адмирал. — В «тройке» офицер занимает более высокую должность, решили и звание подтянуть.

— Растут люди! — скупо улыбнулся начальник боевого отдела. — А в пару к Морли надо кого-то из боевиков первого отдела, с хорошим стажем оперативной работы. Правильно?

Никто не возражал. Дэй Крэг повернулся к коммуникатору, набрал личный код командира пятой ударно-штурмовой бригады.

— Уильям! — включив громкую связь, сказал Гусар. — Нужен твой совет. Есть нерядовая операция, от кандидата требуется альпинистская подготовка, умение работать в паре, способность мгновенно принимать решения в сложной ситуации. Старшим идет Стивен Морли, твой бывший подчиненный. С кем чаще всего работал Барс?

— Со мной! — мгновенно отозвался полковник Уильям Токкет. — Сэр, прошу разрешения на вылет вместе с капитаном Морли.

— Майором! — поправил адмирал, сидевший так, что Ястреб его не видел.

— Сэр!.. — Токкет узнал голос Командующего Надзором. — Прошу разрешить выход мне. Готов начать операцию немедленно.

— Отбой! — покачал головой Свенссон. — С кем еще работал Морли?

— С капитаном Рамом Митревски, — отозвался полковник. — Это его постоянный напарник. Лис шумно вздохнул.

— А еще? — понимая, что это далеко не лучший вариант, спросил адмирал.

— Со старшим лейтенантом Мартином Лусиану, — закончил перечислять Ястреб.

— Годится! — кивнул Волков.

Адмирал удовлетворенно откинулся в кресле: эта кандидатура его тоже устраивала.

— Сэр! — вмешался Уильям Токкет. — Позвольте высказать мнение.

— Да, Уильям, пожалуйста, — откликнулся Свенссон.

— Как я понял, дело опасное? — уточнил Ястреб.

— Да, — помолчав, ответил адмирал. — В настоящий момент мы не можем точно оценить риск, но он велик.

— Сегодня у Мартина Лусиану родился сын… — напомнил Токкет. — Командование собиралось дать офицеру краткосрочный отпуск. Да и вообще… Офицер на своего карапуза ни разу не взглянул, а мы…

— Точно! — Адмирал нагнулся вперед. — Вы правы, Уильям.

— Так что, не пойдет? — переспросил Волков.

— Позвольте мне! — снова вмешался в беседу командир бригады.

— Нет, Уильям!.. — твердо сказал адмирал. — Будет другая задача. Сдается мне, что в зоне действия пятой бригады в ближайшие сутки намечается серьезная заварушка. Чуть позже уточним детали. Потребуется ударная корабельная группа для страховки операции. Ее возглавите вы.

— Есть, сэр!

— Тогда что, человек из другой бригады? — напомнил Лис. — С кем пойдет Морли?

— Нет-нет! — торопливо произнес Токкет. — Так нельзя. Офицеры привыкают работать, прикрывая спины друг друга. Тут надо точно знать, чего ждать от напарника. Иначе провал. Если не я, не Лусиану — тогда Пират. Только он.

— Рам Митревски! — кивнул Ямато.

— Согласен! — подтвердил Крэг.

— Чтобы они передрались и провалили миссию? — не удержался Волков и хмыкнул.

— Не пацанов ведь отправляем, взрослых мужиков! — недовольно пробурчал Норт Свенссон. — Вправим мозги капитану. Вызвать обоих!

Дэй Крэг сидел ближе всего к коммуникатору. Он улыбнулся, наклоняясь вперед.

— Майора Морли и капитана Митревски — к Командующему!.. — Начальник «единички» продублировал приказ оперативному дежурному.


— Как, вы ни разу не были на Орласе?! — изумился Ричард Райт, глядя на Ингу Кирби.

Девушка весело засмеялась и покачала головой.

— Ай-яй-яй, Инга! — Журналист всем видом стремился показать, как опечален. — Это первое место, куда надо было отправиться! Неужели провели жизнь на Риуле, никуда не выбираясь?!

Радий Трищенко, сидевший рядом с «дочерью», нахмурился. Ему не нравились вопросы Райта. Конечно, «бизнесмен» понимал, что Ричард нес всякую чепуху исключительно для того, чтобы произвести впечатление на очаровательную соседку. Но временами этот развязный парень задевал в душе девушки больные точки: Дженнифер Рол трудно было отвечать утвердительно или отрицательно, когда ее спрашивали, где она провела всю жизнь. Скажет — на Риуле, а потом выяснится, что родной планеты совсем не знает. Скажет — в другом месте, так наглый журналюга прицепится, как клещ, и начнет теребить красотку: где да как? А у Багиры не было вводных на такой случай.

Инга держалась неплохо. Она вовсю кокетничала с молодым парнем, ослепительно улыбаясь в ответ на трудные вопросы. Временами девушка откидывалась на спинку кресла и заразительно смеялась, обнажая ровные белые зубы. Багира все делала правильно — сохраняла некоторую дистанцию, оставаясь непознанной, загадочной для собеседника. При этом всем видом показывала, что очень довольна беседой с журналистом.

«Блин, если б полковник Бараса дал немного времени, чтобы тщательнее проработать легенду девчонки! — в десятый раз матюкнулся офицер. — Ей не пришлось бы изворачиваться, могла прямо отвечать на вопросы… Идиот! Доложу Волкову, клянусь, доложу после возвращения. Так операции не проводятся!»

— Орлас — удивительная планета, — продолжал вещать Райт, уставившись на девушку восхищенными глазами. В какой-то момент журналист схватил Ингу за руку, словно не мог справиться с охватившим его волнением. — Инга! Ты… Вы пришли бы в восторг, увидев Орлас!

— Можешь обращаться ко мне на «ты», Ричи! — кокетливо стреляя глазками, проворковала девушка.

Но при этом мягко высвободила пальцы из цепких рук собеседника. Радий Трищенко беззвучно засмеялся. Багира работала с листа, но как тонко чувствовала линию поведения! Дружелюбие, открытость и — дистанция!

— Спасибо, Инга! — радостно улыбнулся Ричард. — Конечно, на «ты» проще. Я прямо вижу, как тает ледяная пустыня между нами!

Мэлюэл Кирби не удержался и хмыкнул.

— Так что там про Орлас, Ричи? — с любопытством покосившись на журналиста, спросила Багира. — Ты не договорил…

— А-а! Орлас! — Ричард вскинул вверх указательный палец. — Это мир разноцветных, фонтанов! Планета-сказка. Там огромный парк «Волосы Афродиты», раскинувшийся на многие километры. На месте этого фантастического сооружения мог бы расположиться целый город, там могли бы поселиться сотни тысяч людей… Кстати, парк назван не случайно. Инга, ты слышала древнюю легенду об Афродите?

— Нет, — с сожалением покачала головой девушка.

— О-о-о! — Ричард даже привстал с места, но тут же вспомнил, что находится в салоне космолайнера. — Афродита — богиня любви и красоты. Дочь могущественного Зевса и океаниды Дионы. Однако есть и другая легенда, согласно ей, Афродита родилась из морской пены.

— Как интересно! — восхищенно пробормотала Инга. — Богиня любви и красоты, возникшая из пены…

— Да-да! — продолжал Ричард, придвигаясь поближе к соблазнительной девушке. — «Волосы Афродиты» — это чудесное место. Там высокие деревья упираются кронами в небо, а легкие гондолы скользят по каналам, пронизывающим парк вдоль и поперек. Антигравитационные установки, ослабляющие силу тяготения, расположены вокруг бьющих в небо фонтанов. Струи взлетают невообразимо высоко, и специальные лазерные пушки подцвечивают потоки воды яркими красками. Там особенно красиво вечером, когда стемнеет. «Волосы Афродиты» — место, созданное для сказки и любви.

— Вот это да! — Инга восхищенно посмотрела на журналиста, затем повернулась к «отцу». — Папа, я хочу посмотреть этот парк!

— Инга, могу показать, — поспешил вставить Ричард, улыбаясь. — Правда, ближайшие несколько дней я занят: срочная командировка, репортаж. Однако, если ты оставишь номер коммуникатора для связи, уже дня через три-четыре…

— Ой! Кажется мы подлетаем к Шакире! — громко сказал Мэлюэл Кирби, выглянув в иллюминатор. — Смотри, Инга! Красиво!

— Ух ты! — восхищенно покачала головой девушка, глядя на изумрудную планету, к которой приближался космолет. — Хотя бы ради этого стоило прилететь! Да, папа?

— Конечно, дочка! — «Бизнесмен» чмокнул Багиру в лоб.

— Э-э-э, хм-м… — прочистил горло Ричард, смекнув, что теряет инициативу.

До посадки космолайнера на Шакиру оставалось всего несколько минут, а он еще не получил номер коммуникатора девушки.

— Ричи! Ричи! — позвала вдруг Инга, знаками показывая журналисту, чтобы тот встал с места и выглянул в иллюминатор. — Это просто фантастика!

Под ними медленно поворачивалась изумрудная планета, укутанная в легкие хлопья белых облаков.

— Да-да, Инга! — поспешил согласиться журналист, искавший удобного момента, чтобы снова попросить номер красавицы.

— Дамы и господа! — Иллюминаторы, мгновенно превратившиеся в видеомониторы, теперь транслировали изображение миловидной стюардессы, обращавшейся к пассажирам. Центральные экраны в начале и конце салона также крупным планом показывали лицо улыбавшейся девушки. — Наш космолет выполняет посадку на Шакиру. Пожалуйста, займите места, пристегните ремни. Просим извинить за временные неудобства.

— Наконец-то! — довольно изрек Мэлюэл Кирби, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Инга, садись на место! Хватит скакать по салону и строить глазки молодым людям!

— Папочка! — Багира послала «бизнесмену» воздушный поцелуй.

— На место! — рыкнул майор. — И про ремни не забудь! Ты у меня такая рассеянная…

Ричард Райт плюхнулся на место, его губы шевелились. Журналист беззвучно ругал заботливого папашу. Теперь времени, чтобы уломать красавицу, почти не оставалось.

— Инга, — тихонько позвал Ричард.

— Подожди немного, — умоляюще прошептала девушка. — Всегда боюсь этого момента. Так и кажется: свалимся на бетонное поле. Господи, помоги нам…

Губы Инги шептали молитву.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул Райт.

Космолет заходил на посадку. Командир лайнера включил антигравитационные подушки, чтобы пассажиры чувствовали себя комфортнее. И лишь в последний момент, когда, прорвавшись через плотные слои атмосферы, звездный корабль совершал приземление, люди почувствовали работу двигателей, гасивших инерцию движения.

— Дамы и господа! Наш лайнер выполнил посадку в космопорту Шакиры! Можно отстегнуть ремни. Первыми покидают салон пассажиры верхнего салона, чьи кресла имеют синюю маркировку. Затем…

— Приехали! Приехали! — радостно воскликнула Инга, хлопая в ладоши. — Папа, у нас верхний салон, да? И синие номера? Мы выходим раньше всех, ура!

— А у меня красный номер, — мрачно буркнул журналист. — И вообще, лететь дальше, на Ананке.

— Не печалься, Ричи! — Девушка нагнулась к. Райту и чмокнула его в щеку. Облако духов окутало парня, так и не добившегося своего. Журналист совсем потерял голову. — Пока, Ричи! Будь здоров!

Ричард ничего не успел ответить. Девушка, подхватив сумку, исчезла в дверях переходного отсека, готовясь слететь вниз по причальной мачте.

— Вот баловница! — отечески проворчал Мэлюэл Кирби. — Сладу с ней нет.

И «бизнесмен», едва заметно кивнув помрачневшему журналисту, отправился вслед за дочерью.

— Не повезло… — вздохнул Ричард, подходя к иллюминатору и провожая глазами длинноногую девчонку, радостно прыгавшую по полю.

Ожидая транспорт, Инга переминалась с ноги на ногу возле корабля и слегка расшалилась. Она размахивала руками, что-то объясняя стюарду причального блока.

— Не повезло. А жаль.


— Разрешите? — спросил Барс, приоткрыв дверь конференц-зала, где, как было сказано Стивену и Раму, их ждал Командующий Надзором.

— Заходите!

— Капитан Морли по вашему приказанию прибыл! — доложил Барс.

— Капитан Митревски по вашему приказанию прибыл! — Пират вслед за другом повторил традиционную формулировку.

— Вольно! Прошу вас, господа офицеры. Только учтите, не «капитан Морли», а «майор Морли». Приказ был подписан сегодня утром.

— О! — сказал Митревски, бросив короткий взгляд на Барса. — Растешь, однако! Прими поздравления.

Они церемонно поклонились друг другу, в то время как Свенссон и Волков внимательно смотрели на офицеров, еще недавно служивших вместе в «единичке» Дэя Крэга.

— Да, вот такие новости, капитан Митревски! — произнес Волков, изучая лицо Пирата, анализируя его поведение. — В «тройке» офицер Морли получил новую штатную должность и спустя небольшой промежуток времени — соответствующее звание.

— Рад за него! — спокойно ответил Пират. Лицо капитана ничего не выражало: ни зависти, ни обиды.

— Что ж, приступим? — оглянувшись на расположившихся в креслах коллег, спросил Волков.

— К делу! — кивнул адмирал. — Давай, Геннадий.

Ямато Токадо и Дэй Крэг, находившиеся чуть сбоку, придвинули кресла поближе к широкой карте, которая была спроецирована на стол перед Волковым. Адмирал, не любивший сидеть на одном месте во время разработки боевых операций, встал рядом с Митревски.

— Прошу внимания! — четко сказал начальник второго отдела.

Голос Волкова был необычным — казалось, что внутри невозмутимого и выдержанного Лиса тонко вибрирует струна. Молодые офицеры мгновенно сообразили, что в этот раз им предстоит не рядовая операция. Рам быстро прокрутил в голове предыдущие планерки, вспоминая, был ли хоть один случай, когда на инструктаж собирались Командующий и все трое его заместителей… Он не сумел отыскать ни одной зацепки в памяти, от осознания этого ему стало немного не по себе.

— Господа офицеры, — продолжил Волков. Невидимая струна натянулась, пела тонко и жалобно. — Господа офицеры! Сегодня на Ананке пропал без вести офицер третьего отдела, подполковник Мареш.

— Павел? — не удержавшись, воскликнул Митревски.

— Вы знакомы? — покосился на офицера Лис. — Он ведь до того служил в «двойке».

— Наследство Моровича, — тихо произнес Рам.

— Ах, да! — еще тише откликнулся начальник отдела контрразведки. — Забыл…

Он припомнил: после смерти Боба Хитроу, когда стало очевидно, что план известного политика — сместить руководство Звездного Надзора — потерпел фиаско, подполковник Мареш и капитан Митревски отыскали место, где бывший сержант ЗвеНа Дрю Морович спрятал деньги. Два офицера перемещались на служебном судне от планеты к планете, по точкам, которые назвали им Свенссон и Волков. Офицеры раздавали чужое богатство семьям погибших. После того рейда Павел Мареш хорошо отзывался о капитане из «единички».

— Да, вот такие дела, Митревски, — грустно сказал Лис.

— Павел, Павел! — горько отозвался Пират. — Есть надежда?

Волков, глянув на молчавших коллег, отрицательно покачал головой.

— Смотрите.

Схема, спроецированная под стеклянную поверхность, задвигалась, ожила. Волков, протягивая руку то к одной точке, то к другой, указывал места, где подполковник Мареш высадился на Ананке, где — по расчетам командования Надзора — делал брешь в заграждении вокруг «Белинды». Затем указательный палец Волкова оставил на поверхности стола небольшой отпечаток, как раз на блоке Z. На миг вернувшись к отправной точке — месту посадки планера, вице-адмирал принялся ставить временные маркеры, чтобы офицеры могли примерно воспроизвести в уме скорость перемещения Мареша по Ананке, взглянуть на картину глазами Павла.

Затем, кратко объяснив, чем «Белинда» заинтересовала аналитиков Звездного Надзора, Волков продолжил выстраивать маршрут разведчика: от корпорации — через лес — к трещине. Последний временной маркер появился в точке, откуда офицер «тройки» запустил сигнальную ракету.

— В восемь часов тридцать две минуты с этой позиции стартовала бело-зеленая ракета. Сигнал провала, — сказал Волков.

— То есть на связь Павел ни разу не вышел, да? — уточнил Морли.

— Да, именно так. Радиостанцией подполковник не воспользовался. Причина нам не известна. До точки, которую я указал на карте, добираться несколько часов. Время, чтобы связаться с базой, у Мареша было.

— Может, прибор забарахлил? — предположил Митревски.

— Или его разбили, скажем, пулей, — продолжил Морли.

— Теперь это трудно установить.

— А личного идентификатора у Мареша не было?

Каждый офицер Надзора во время командировок носил на руке специальный браслет. Благодаря сигналам датчика найти сотрудника ЗвеНа не составляло труда.

— Это гражданский объект, — вмешался адмирал. — Гражданский. Частный. Нам… э-э-э… не хотелось… в случае провала… афишировать, что разведку вел Звездный Надзор.

— Ясно… — кивнул помрачневший Морли.

— Вернемся к схеме, — попросил Лис. — Мы предполагаем, что Павел шел от людей «Белинды» через лес и на «хвосте» у него висела группа преследователей. Скорее всего, его обнаружили ночью во время установки звукозаписывающей аппаратуры, но он сумел на какое-то время оторваться от охранников корпорации.

— Пока не оказался у этой точки. — Стивен ткнул пальцем в карту.

— Тут вроде трещина указана. — Рам наклонился над столом, пытаясь разобраться в мелких цифрах. — Ого! Глубокая! Вот показатель — тридцать четыре метра.

— Это еще не самое плохое место, — покачал головой Лис. — Есть и сорок два, и сорок пять. И ширина такая, что человеку не перескочить.

— Выходит, Павел дошел до последнего рубежа, дальше которого хода не было, и оттуда передал сигнал провала.

— Именно так! — вздохнув, подтвердил адмирал. Свенссон, внимательно следивший за реакцией офицеров, опередил своего заместителя.

— А что же дальше? — спросил Митревски.

— Мы не знаем! — отозвался Волков.

— Либо подполковник Мареш погиб в трещине, разбившись, либо он оказался в руках преследовавших его людей, — высказался Ямато Токадо.

— Павел не сдался бы, — покачал головой Барс. — Я его знаю совсем недолго, но он бы не сдался, это точно. Поверьте моему чутью…

— Я придерживаясь того же мнения! — кивнул начальник «двойки». — И уже озвучил позицию. Именно потому вы здесь, господа офицеры.

Морли и Митревски мгновенно посерьезнели, вытянулись по стойке «смирно». Волков отодвинулся в сторону, уступая место Командующему. Вперед шагнул Норт Свенссон, внимательно посмотрел в лицо Митревски, затем Морли.

— Итак, задача, — произнес он после паузы. — Найти тело подполковника Мареша. Проверить карманы, сумку, обыскать окрестности. Попробовать найти какие-либо записи. Всё, что угодно, всё, что Мареш мог унести из «Белинды». Любые следы. Нужна зацепка, чтобы сбросить десант на корпорацию. Пятая бригада полковника Уильяма Токкета будет приведена в повышенную боеготовность через десять минут. Но, чтобы атаковать гражданский объект, нужны серьезные основания. Ваша первая задача — обнаружить их. Сообщить на базу реальные факты. Железобетонные. Старший — майор Морли.

— Ясно, — отозвался Барс. — А вторая задача, раз есть первая?

— Вторая задача — поднять из трещины подполковника Мареша. Если он там. ЗвеН не оставляет своих.

— Есть! — хмуро кивнул Барс. — Помимо горного снаряжения потребуется спецоборудование для подъема тела.

— На складе есть вооружение и техника. Берите любые образцы! — произнес Дэй Крэг. — Все укомплектовано по полной программе: десантный модуль универсального типа «Стрекоза», горное снаряжение. Полная боевая выкладка.

Офицеры вытянулись.

— Когда вылет? — спросил Морли на правах старшего.

Адмирал мельком глянул на циферблат.

— Через полтора часа. Больше дать не могу.

— Мы сможем начать быстрее, — отозвался Митревски.

— Не надо пороть горячку! — нахмурился Гусар.

— Необходимо тщательно проработать детали высадки, — добавил Волков. — Обсудить схему взаимодействия с полковником Уильямом Токкетом. Помните, группа Ястреба прикрывает ваши спины и в любой момент готова поддержать огнем.

— Это радует! — улыбнулся Стивен.

— Или мы их поддержим огнем, — не раздумывая ляпнул Рам.

— Пират, доболтаешься до тренажерной дорожки! — строго сказал Дэй Крэг. — Тут не до шуток. Мы разрабатываем гражданский объект. Гражданский! До громкого скандала — полшага. А между тем исчез подполковник Мареш — грамотный, опытный офицер. Кстати, фирма, которая нас интересует, входила в сферу влияния Боба Хитроу.

— Хитроу?! — воскликнул Пират, и его глаза лихорадочно заблестели.

— Капитан-капитан! — Вице-адмирал Волков помахал ладонью перед лицом Пирата. — Держим себя в руках.

— Есть, сэр! — выпрямился Рам.

— Значит так, ребятки! — мягко сказал Норт Свенссон. — На время забыли про какие-то размолвки между собой, даже если таковые имеются. Это понятно?

Офицеры переглянулись. Морли бодро улыбнулся, а Митревски моргнул в знак согласия.

— Сейчас вызываем полковника Токкета. Детально проработаем его часть, начиная от закрытия Ананке в блок-сферу и заканчивая выброской десанта — точки наметим. Затем — ваша часть, более подробно, с привязкой к таймеру. Потом у вас будет десять минут на личные сборы, техникам уже дан приказ готовить модуль к выбросу. Оружие стандартное или каждый под себя выбирает?

— Под себя! — мгновенно среагировал Пират, и его рыжеволосый друг кивнул в знак согласия.

— Хорошо! Дэй, пусть техники внимательно проверят горное снаряжение, чтобы офицеры не тратили время зря.

— И чего-нибудь для подъема тела, — напомнил Лис. Гусар кивнул.

— Всё, ребята! — хлопнул ладонями по столу адмирал. — Вызываем Ястреба. Начнем проработку деталей.


Поль Фоссен задумчиво смотрел на Мэлюэла Кирби, сидевшего напротив за столом. Новоявленный друг, с которым Демос познакомился час или полтора назад, опрокидывал одну рюмку за другой, усиленно подливая при этом и Полю. Фоссен, который даже при других обстоятельствах пил мало, поднимал емкость следом за собеседником, но, пригубив чуть-чуть, ставил ее обратно на стол.

Кирби это совершенно не смущало. Тот словно не замечал, что Фоссен не желает сокращать дистанцию, предпочитая внимательно изучать странного бизнесмена, пожелавшего срочно увидеться с Полем. Демос, не спавший почти всю ночь, чувствовал себя неважно. Операция с Артуром Мнояном отняла у него много сил. Собственно, посредник «Белинды» и не планировал на текущие сутки никаких застольных посиделок. Ему по-прежнему не давала покоя хитрая улыбка Кайрата Магиева. Лицо таможенника снова и снова маячило перед глазами Демоса. Поль никак не мог решить, правильно ли поступил, отправив «груз» в «Белинду» не по графику, а на сутки раньше. Эх, если бы не Катя Мноян, не детектив Урри, поставивший клиента Демоса в сложное положение…

Поль еще тогда, переправив Мнояна на стартовое поле, чувствовал, что сделка добром не закончится. Внутреннее чутье, нюх на опасность убеждали его, что надо не просто соблюдать осторожность — затаиться. И смотреть, внимательно смотреть за Магиевым, от которого можно было ожидать неприятного сюрприза. А что в итоге?

Ортопед и Хруст поочередно сопровождали каждый шаг таможенника, в то время как Демос, выделивший себе несколько часов для отдыха, должен был расслабиться, продумать детали новой встречи с Магиевым. Следовало обстоятельно прощупать таможенника, при необходимости — отправить его той же дорогой, что и частного детектива Урри. Разве что чуть подкорректировать детали…

Но тревожный звонок прозвучал даже раньше, чем ожидал Фоссен. Только опасность явилась не в виде копов из федеральной полиции, не в виде следака по особо важным делам. На Поля вышел бизнесмен с Риуля — Мэлюэл Кирби, горячо убеждавший Фоссена в том, что личная встреча просто необходима, причем немедленно.

У Демоса неприятно пересохло горло, он давно привык к опасности, знал, что она бродит неподалеку, где-то совсем рядом. И вот едва заметная, почти неуловимая дрожь нервных окончаний превратилась в грохот барабанов, сигналы фанфар. Были ли шансы на то, что бизнесмен с Риуля, Мэлюэл Кирби, ворвался в жизнь Поля независимо от форс-мажорной операции с Артуром Мнояном? В случайности Фоссен не верил. Если стучат в дверь — спроси не только, что им нужно, но и почему пришли именно к тебе. Кто дал адрес, имя, номер коммуникатора…

Мэлюэл Кирби, если он не был бизнесменом, играл просто отлично. Такого веселого и компанейского мужика Полю давно не приходилось видеть. Он наливал себе и Фоссену, временами вопросительно смотрел на дочь, подливал и ей, хотя девчонка пила еще меньше Поля.

Дочь. Инга Кирби. Именно она сбивала Демоса с толку. Если операцию готовила федеральная полиция, зачем им потребовалось использовать двоих агентов? Поля сильно напрягало то, что девчонка — весьма симпатичная темноглазая брюнетка — молчала всю дорогу. Нет, конечно, она весело смеялась шуткам отца, мило и кокетливо улыбалась Полю, когда он ухаживал за дамой, подкладывая ей то салат, то другие закуски. Временами с любопытством косилась на Фоссена, старавшегося отвечать на вопросы Кирби-старшего кратко, односложно.

Но единой, целостной картины у Демоса не возникало. Либо к тебе подсылают бабу, постельную бабу, которая готова переспать с тобой и выудить нужную информацию в тот самый момент, когда любой мужик теряет голову. Но тогда она должна вести себя совсем иначе! Либо к тебе подсылают крепкого собутыльника, который готов, влив в себя литр спиртного, споить объект, и при этом удержаться на ногах. А вот так, чтобы сразу обоих… Или нет?!

Инга никак не тянула на агента постельной разведки. Конечно, это была длинноногая и сексапильная девчонка, в которую можно втрескаться без памяти и забыть про все на свете. Но — глаза. У дочери Мэлюэла Кирби были другие глаза. Поль, отправивший в «Белинду» десятки клиентов, отлично знал, какие глаза бывают у шлюх, даже если те притворяются невинными девочками. Агентура Фоссена состояла не только из людей типа Ортопеда. Ему приходилось работать с дамами нетяжелого поведения, неоднократно пользоваться их услугами по прямому назначению. Бывали случаи, «груз» вынимали прямо из постели. Сколько раз человек, мчавшийся на встречу с очаровательной дамой, которая обещала любовные утехи и райские наслаждения, попадал в лапы Шершня или Хруста.

Чистые, наивные глаза Инги свидетельствовали о другом: девчонка другой породы. Она не могла быть агентом постельной разведки. Такая не ляжет в койку с Демосом по приказу. Большой жизненный опыт Поля и хорошее понимание людской психологии подсказывали ему, что всё это чушь.

А если девчонка не агент постельной разведки, то кто она? Дочь бизнесмена?

Фоссен поднял рюмку, улыбнулся Инге, которая тоже поднесла бокал к губам вслед за мужчиной. Движения девушки были простыми, естественными, в них не таилось скрытой угрозы, которую Поль часто угадывал в собеседнике. Девушка улыбалась мило и открыто. Так кто же ты, Инга? Дочь бизнесмена?

Демос уже почти не слушал околесицу, которую городил Мэлюэл Кирби. За столом установилась иллюзия равновесия: Кирби-старший болтал без умолку, следя за тем, чтобы бокалы не пустовали, девушка кокетничала с Полем и улыбалась шуткам отца, Фоссен перестал вникать в смысл тарабарщины, которую нес бизнесмен, поглядывал на его дочь и вычислял, что за гости вытащили его на попойку в самый дорогой ресторан столицы Шакиры.

Время шло, хрупкий паритет не нарушался, а Фоссен все ждал, когда же бизнесмен приступит к делу — ведь он вызвал Поля не для того, чтобы угощать водкой.

— Прошу извинить меня, — сказала девушка, едва прикоснувшись салфеткой к ярко накрашенным губам. — Я на минутку покину вас…

Поль вскочил с места гораздо быстрее полупьяного Кирби, предупредительно отодвинул стул, помогая даме подняться. Девушка благодарно улыбнулась, кивнула ему. Подняв сумочку, направилась в сторону уборной.

Фоссен пристально смотрел ей вслед. Девчонка умела ходить красиво, ее ноги словно двигались по невидимой ниточке, а бедра, аппетитные бедра, туго обтянутые черными брюками, призывно раскачивались из стороны в сторону. На такую картинку стоило полюбоваться…

— Беда с ней! — проводив глазами дочь, вдруг сказал Кирби-старший. — Куча поклонников, цветы, рестораны, дорогие подарки… Что мне делать?

Кирби махнул рукой и чуть не уронил рюмку.

— У красивой девушки не может не быть моря поклонников… — медленно произнес Фоссен, прикидывая в уме, не пора ли воспользоваться ситуацией, чтобы поговорить серьезно.

— Да, вы правы, — грустно ответил Кирби. — Вот отдам замуж, и забудет она про старика…

— Мэлюэл! — решился Фоссен. — Вы позвали меня на встречу, чтобы обсудить какую-то проблему?

— Да! — задвигался на стуле бизнесмен, и его глаза, затянувшиеся было пленкой, стали живыми, подвижными. — Поль! Мне рекомендовали вас как человека, который способен помочь… Вопрос сложный. Но за деньгами дело не станет, поверьте! Слово бизнесмена. Поль, вам тут известны все входы-выходы. Мне позарез нужен «коридор» через космопорт Шакиры.


Рейсовый космолет, доставивший Ричарда Райта на Ананке, совершил посадку точно по расписанию. Прослушав информацию о том, что экипаж всегда рад видеть путешественников на борту судна, и о том, что командир и навигаторы желают гостям Ананке приятного времяпровождения, журналист еще раз с тоской покосился на кресло, пустовавшее рядом.

Ричард тяжко вздохнул. Ему не удалось добиться расположения красавицы Инги. Возможно, имей он запас времени побольше… Если б Мэлюэл Кирби и его дочь летели до Ананке. Или если б Ричард сошел вместе с ними в космопорту Шакиры…

Отогнав от себя мысли об очередном фиаско, Ричард отстегнул ремни, поднялся с кресла. Девушки девушками, а работа — прежде всего. Райт ненавидел рутинные посиделки в офисе с утра и до позднего вечера. Именно частные расследования позволяли ему вести образ жизни, который нравился журналисту. И, кстати, получать при этом солидные гонорары. На которые опять-таки можно недурно провести время с другими девушками, более доступными, чем Инга Кирби.

Закинув на плечо сумку, Ричард прошел к выходу, весело насвистывая популярный мотивчик «Привет, красотка!» Подмигнув на прощание стюардессе, журналист слетел по трапу, забыв и о лайнере, что доставил его на Ананке, и об Инге.

— Пожалуйста, в отель! — попросил Ричард, взяв частное аэротакси. — Не обязательно в самый дорогой, но чтоб хороший.

Парень, сидевший за штурвалом, весело рассмеялся и оглянулся на пассажира.

— Что? — не понял журналист.

— Впервые на нашей планете? — спросил водитель, выруливая с небольшой стоянки возле двухэтажного корпуса вокзала.

— Да, а это заметно? — вопросом на вопрос ответил журналист.

— Ага! — ухмыльнувшись, подтвердил парень. Такси поднималось над трассой. — Все, кто уже бывали тут, знают, что на Ананке всего одна гостиница, возле корпорации «Белинда».

— Ни фига себе! — удивился Райт. — Жизнь кипит в два ручья!

Водитель не ответил, он был занят тем, что маневрировал, пытаясь занять предписанный частному транспорту коридор.

— Да, — озираясь, едко заметил Райт. — И мобилей просто куча, буквально не протолкнуться на дороге! Парень с улыбкой посмотрел на гостя.

— Все шутите? — только и сказал он.

На трассе было несколько машин: грузовые многоместные аэротакси, которыми предпочли воспользоваться многие пассажиры космолета, неторопливо ползли над самым полотном. Чуть выше, во втором эшелоне, располагались «частники». Эта зона была почти свободна, лишь один скоростной мобиль, обогнав такси, быстро умчался вдаль.

— Ну и далеко здесь до гостиницы? — не утерпел журналист.

— Да минут пять-десять, смотря как доберемся. Вон за тем холмом, — указал водитель.

— Отличная планетка! — кивнул журналист. — На ней только один город, да?

— Не совсем город, — пожал плечами таксист. — Это промышленная планета. Точнее, сама Ананке сплошь покрыта лесами, много скал, небольших речушек. Освоена и разработана незначительная часть поверхности. Корпорация «Белинда», получившая территорию в аренду на сорок девять лет, очистила ровно столько пространства, сколько было нужно под промышленные корпуса и небольшой поселок возле заводских строений.

— Так вы что, прямо на территорию завода меня повезете?! — испугался Ричард.

Он не мог признаться таксисту, что это было бы просто идеальным вариантом. Ведь именно туда следовало попасть журналисту, чтоб проверить сигнал, поступивший от Яромира Гашека.

— Нет, это невозможно! — покачал головой парень. — «Белинда» — закрытый объект. Корпорация обнесена высоким забором, говорят, по нему пропущен электрический ток.

— Брешут! — уверенно заявил Ричард, весь подбираясь и мысленно потирая руки. Когда промышленные фирмы так усердно пекутся о безопасности, чаще всего именно на их территории можно найти что-нибудь интересное. — Где ж это видано, чтобы завод в зону для преступников превращали?! Что ж получается, те, кто в «Белинде» работают, не могут оттуда выйти?

— Не могут! — согласно кивнул таксист. — У них так в контракте записано… Покуда срок договора не истечет- за ворота ни ногой. Мой брат недавно туда устроился, водителем грузовика. Поначалу весь от счастья сиял, как бляха ремня. Мол, смотри, братуха, какие мне деньги отваливают! А теперь все чаще скулит да на жизнь жалуется.

— Это почему? — насторожился Райт.

— Да податься там некуда, — хмыкнул таксист. — Ну что с того, что деньги ему отваливают? Девчонок мало, все нарасхват. Чуть ли не очередь за ними. В баре посидеть реально, да. Копов нет. Но так и упиться можно до зеленых чертиков, ежели каждую ночь… Комплекс спортивный хороший, да, ничего не скажу. Заниматься клево. Бассейн есть, аквапарк. Большой кусок леса остался внутри. Вот и получается, что братан, если не работает, по парку шатается, как привидение. Или в бассейне отмокает по нескольку часов. Временами штанги тягает так, чтобы прийти домой и на койку свалиться. А как быть? Секс — ну, от силы пару раз в месяц свое урвет… Работа и дом, дом и работа. Так и крутится уже второй год. И считает, сколько до конца договора осталось.

— Трудно, однако — посочувствовал журналист. — Без баб — это не жизнь!

— Вот то-то и оно! — крякнул таксист. — Здесь хоть зарплаты поменьше, да все ж посвободнее чуток. Ричард помолчал, обдумывая слова молодого парня.

— Слушай. — В голове родился новый вопрос. — Так если на планете работает только «Белинда», откуда взялся поселок по соседству? Чем там люди занимаются?

— Ну-у, — протянул таксист. — Ты даешь! Сразу видно, что на большой планете жил. Конечно, корпорация- это наше всё. Если закроется — колония исчезнет. Но ведь тут еще геологи разведку ведут — сразу несколько групп. Бурят, анализируют. И космопорт, и гостиница — хоть ее «Белинда» строила, а все равно вне «периметра». Потом, Центр Спецсвязи, как везде. Небольшое полицейское управление. Магазины. Склады. Везде люди работают, им жить надо, у многих семьи. Даже маленький детский садик есть, школа действует. А ты, собственно, куда едешь, в гости или по делу? Смотрю я, ты про Ананке ничего не знаешь. Явно не на работу. Если двинул сюда кости свои пристраивать, так хоть бы справки навел.

— Это точно, не на работу! — кивнул журналист. — Я, знаешь, так…

— Как так? — не понял водитель.

— Да в отпуске! — отмахнулся Ричард и посмотрел на собеседника честными, невинными глазами. — Видел таких дураков? В отпуске. Почти нигде не был, ты правильно догадался. Жил на планете, где колония большая, очень большая. И вот нога зачесалась — захотелось мир посмотреть. Приперся в космопорт, ткнул пальцем, не глядя, в пульт. Вот и купил билет до Ананке.

— А, романтик?.. — хрипло рассмеялся таксист. — Слышал, что попадаются такие, но сам еще не встречал!

— Вроде того! — скромно потупил взор журналист.

Аэротакси плавно остановилось около небольшого трехэтажного здания, расположенного среди огромных деревьев. Кроны смыкались высоко над крышей постройки.

— Ну, романтик, приехали! — чуть иронично бросил водитель. — С тебя за дорогу по счетчику и еще чаевые за то, что развлекал беседой… Так сказать, местный колорит…

— Согласен! — рассмеялся журналист, бросая на сиденье кредитку. — Сдачи не надо.

— Идиот! — покачал головой водитель, взглянув на номинал купюры.

Ричард Райт уже топал в сторону приветливо распахнувшихся дверей гостиницы.

— Эй! — высунувшись из окна, крикнул парень. — Ты не забудь деньги на обратную дорогу оставить! Отложи в другой кармашек! А коли так тратить будешь, скоро в здешнем лесу поселишься.

Парень загоготал, довольный заработком и своей шуткой. Журналист улыбнулся в ответ.

— Не волнуйся за меня! — ответил Ричард. — На обратный билет хватит…

Райт быстро вошел в гостиницу. Журналист, десятки раз влезавший в сомнительные авантюры и привозивший из командировок хитовые репортажи, не подозревал, что в этот раз действительно купил себе билет только в одну сторону.


— Стивен, я отлучусь на минутку? — жалобно, как-то по-детски попросил Рам, когда они погрузили в десантный модуль все снаряжение и проверили бортовые системы аппарата.

Глянув на потемневшее лицо друга, майор Морли понял, как нелегко далась тому просьба. Барс догадался, что Рам хотел забежать попрощаться с Дженнифер. Все время, пока офицеры прорабатывали детали будущей операции, Пират витал в облаках, видимо раз за разом переживая сцену примирения с женой.

— Давай! — кивнул Морли, хотя понимал, что времени на решение семейных проблем нет. — Только возьми коммуникатор и держи его включенным. Если надолго застрянешь, придется тебя легонько пнуть…

— Спасибо, приятель! — Митревски засиял от счастья и бросился прочь по коридору. — Я мигом!

Барс вздохнул и забрался в кабину, еще раз — от нечего делать — проверяя системы полетного модуля…

Пират летел по длинным переходам как ураган. Он не хуже Стивена понимал, что добраться до жилого отсека за минутку просто невозможно. А ведь еще и на обратный путь необходимо затратить столько же времени. Но главное было в том, что Рам совершенно не представлял, как будет разговаривать с Дженнифер. Какие слова сказать, когда совсем нет времени? В конце концов он решил просто поцеловать девушку. А слова? Слова не всегда нужны, пусть их будет немного. Просто «я люблю тебя». Этого достаточно…

Он влетел в нужный коридор совершенно мокрый. Едва не проскочив мимо квартиры Дженнифер, вовремя затормозил, отдышался, громко постучал в дверь.

— Дженни! — позвал Рам. Никто не ответил.

— Дженни! Дженнифер! — уже громче крикнул Пират и попытался толкнуть створку. Дверь была заперта.

— Дженнифер! — в отчаянии крикнул Рам так, словно наступал конец света.

— Почему не приветствуете старших по званию, капитан? — раздался за спиной офицера чей-то властный голос.

Митревски выполнил поворот «кругом» и увидел полковника Себастьяна Барасу, который насмешливо уставился на запыхавшегося офицера.

— Виноват, господин полковник! — вытягиваясь по стойке «смирно», отрапортовал Пират.

Он всегда недолюбливал службиста из второго отдела. Больше, чем других офицеров. Но сейчас, столкнувшись лицом к лицу, вынужден был подчиняться старшему. А полковник продолжал откровенно издеваться над Митревски.

— Что за шум в жилом блоке, капитан? Почему ломимся в дверь к девушке?

Пират молчал, сжав кулаки. Его лицо побагровело от прилива крови.

— Не слышу ответа. — Полковник приподнялся на носки, с усмешкой заглядывая Раму в глаза. — Язык проглотили, офицер?

— Никак нет! — четко отрапортовал Пират.

— Доложите полковнику Токкету о том, что я сделал вам замечание за неуважительное отношение к старшему по званию.

— Есть!

— И хватит барабанить в дверь агента Рол! Ее нет на оперативной базе Звездного Надзора.

— Нет на базе?! — ошеломленно переспросил Митревски, совершенно не соображая, как такое могло произойти. — Что случилось?

— Ничего не случилось! — отрезал полковник. — Рол — сотрудник второго отдела. Вице-адмирал Волков отправил ее на задание.

— Куда?! — сердце чуть не выпрыгнуло из груди Рама.

Он никогда так не волновался за себя, за друзей. Но любимая девушка… Это было совсем другое.

— На задание! — отчеканил Бараса. — Что вас удивляет, капитан? Дженнифер Рол слишком долго оставалась в стороне от оперативной работы. В то время как…

— Оперативной работы?! — Рам покрылся холодным потом. — Ее — на задание?! Без опыта и подготовки?

— Капитан! Второе замечание! Вы перебиваете старшего!

— Виноват!

Полковник Бараса прошелся взад-вперед перед приплясывавшим от нетерпения Рамом. Митревски уже должен был мчаться к десантному модулю, но он не мог двинуться с места, не узнав, куда отправили Дженнифер.

Выдержав паузу, Бараса продолжил мысль:

— Да, агент Рол участвует в разведмиссии в составе группы из двух человек. Детали операции могут быть известны только посвященным. Вы не входите в их число. Свободны, капитан!

— Рам, ты где застрял? — прохрюкал коммуникатор, лежавший в нагрудном кармане Митревски. — Тут адмирал спрашивает, все ли у нас в порядке, когда стартуем.

— Бегу! — отозвался Рам.

Козырнув противному полковнику, он бросился в направлении стартовой палубы, матерясь на Волкова и второй отдел. Сердце бухало так, что перед глазами плясали красные пятна. Митревски впервые по-настоящему осознал, как ему дорога девушка с Лауры…

Сейчас, минуя один переход за другим, он думал не о том, как выполнить миссию на Ананке, не о том, как вытащить из пропасти тело Павла Мареша. Он молился, чтобы с его женой, с которой они так и не успели расписаться, все было в порядке.

Митревски с размаху прыгнул в кабину модуля:

— Поехали!

— Порядок? — улыбнулся рыжеволосый майор и осекся, глянув на лицо друга.

Тяжелый полупрозрачный колпак опустился на кабину.

— Я «Игла», — четко произнес в микрофон Барс. — К полету готовы.

— Добро! — отозвался командир звездолета-матки.

Судно отползло от причала, начиная маневр выхода в зону гиперпрыжка. На первом этапе от Барса и Пирата ничего не зависело, до Ананке их должен был транспортировать грузовой корабль. Потому, выключив внешнюю связь, майор Морли повернулся к другу.

— Что случилось, Рам! Не томи! Поругались?

— Ее нет на оперативной базе, — тусклым, бесцветным голосом ответил Митревски. — Послали на задание, в разведку, «в составе группы из двух человек», — передразнил он Барасу.

— Да ты что?! — не на шутку испугался Барс. — Дженни? В разведку?! На задание?! Это же невозможно!

— Меня проинформировал полковник Бараса, — криво усмехнулся Рам. — Сказал, что приказ на выполнение разведмиссии поступил, от вице-адмирала Волкова. Сссуу-у-ки!!! — вдруг заорал Пират. Кулак офицера с грохотом врезался в стальную переборку. И еще, и еще. После второго или третьего удара на разбитых пальцах выступила кровь.

— Стоп! Стоп! Пи-р-ра-а-а-т! — рявкнул Морли, видя, что его друг уже не в состоянии себя контролировать. — Сядь! Ровно! Я здесь старший! Понял? Выполнять!!!

— Есть! — хмуро отозвался Митревски, скрипя зубами.

Стивен Морли колебался лишь несколько секунд. Затем решительно активировал внешний линк.

— Оперативный! — громко сказал он. — Здесь «Игла»! Прошу вице-адмирала Волкова. Срочно прошу вице-адмирала Волкова…

— Понял! Жди! — откликнулся дежурный офицер. Веснушчатое лицо Стивена побледнело, ноздри майора раздувались.

— Алло, на связи! — спустя паузу, показавшуюся вечностью, откликнулся Волков.

— Сэр! — твердо произнес Стивен. — Майор Морли. Прошу прощения, господин вице-адмирал, конечно, это не мое дело, не следует вмешиваться в работу второго отдела, я готов понести наказание, но не могу молчать…

— Стивен!!! — нетерпеливо перебил Лис. — Докладывай коротко и внятно. Без длинных дипломатических вступлений.

— Сэр! — покраснев, выпалил Барс. — Не следовало отправлять в разведку Дженнифер Рол! Она молода и неопытна! Девочку надо многому учить, прежде чем ее можно будет привлекать к серьезной оперативной работе! Тем более что в составе группы только два человека… Вторым, как я полагаю, мужчина? Это жестоко! В свете отношений капитана Митревски и…

— Морли! — Офицеры в кабине полетного модуля услышали смех вице-адмирала. — Из нас двоих кто-то спятил. Но не я, это точно! Какая разведка?! Какая операция с участием Дженнифер Рол?! Это невозможно, я не идиот, Стивен. Что за бредятина?!

Морли и Митревски озадаченно переглянулись.

— Полковник Бараса только что проинформировал капитана Митревски о том, что Дженнифер Рол в составе разведгруппы из двух человек отправлена на задание. По вашему приказу.

— Что за чушь?! — разозлившись, спросил Волков.

— Дженнифер Рол нет дома, — встрял Пират. — Сэр, я хотел забежать к ней, попрощаться перед заданием. Стучал в дверь, но рядом проходил Себастьян Бараса и сказал мне, чтоб я не шумел и убирался… Дженнифер нет на оперативной базе, она на задании. А где конкретно — меня не касается, ибо «не вхожу в круг посвященных в дело лиц»!

— Барасу ко мне!!! Живо!!! — крикнул Геннадий Волков, да так, что даже сидевшие далеко от вице-адмирала Барс и Пират подскочили в креслах. Можно было только догадываться, каково пришлось оперативному дежурному, который находился в рубке рядом с Лисом.

— Стивен! — Было слышно, как тяжело дышит начальник второго отдела. — Выполнять задание! Ваш приоритет — Ананке! С Барасой я сейчас разберусь. Если это его инициатива, он у меня машинистом трюмно-реакторной группы пойдет!.. Разберемся! Все ясно?

— Так точно! — откликнулся Морли. — Спасибо, сэр! Отключаюсь…

Деактивировав канал, Барс положил руку на плечо друга.

— Не переживай! — участливо сказал он, глядя на совершенно убитого горем Рама. — Все наладится, честное слово. Волков не оставит Дженни, он к ней относится как дедушка к любимой внучке.

Рам только усмехнулся и покачал головой.

— Да и вообще. — Майор вновь попробовал успокоить Пирата. — Дженни не ребенок! Она уже несколько раз попадала в трудные ситуации, но благополучно выпутывалась, правда?

— Тогда рядом находился я, — прошептал Митревски, не видя ничего вокруг. Его глаза слепо шарили по полупрозрачному колпаку модуля. — Рядом находился я. Или ты…

Морли промолчал. То, что сказал Рам, было правдой.


В тот момент, когда Инга Кирби вернулась в зал, Поль Фоссен все еще пребывал в состоянии шока. Демос до последнего надеялся, что «сладкая парочка» вышла на него случайно, просто так совпало, и это не связано с Кайратом Магиевым. Перед глазами Поля снова мелькнуло лицо черноволосого таможенника: сластолюбивые губы сержанта, растянутые в улыбке…

«Значит, все-таки сели на хвост», — понял Фоссен, лихорадочно прикидывая, что делать дальше.

Поль даже забыл проявить галантность по отношению к даме, а потому Инга, капризно поджав губки, сама отодвинула стул и уселась на место. Она притворно вздохнула, и в этот момент Демос наконец понял, что его тревожило с самого начала разговора.

Инга Кирби вела себя почти так же, как Екатерина Мноян. Но не во всем. Катя — супруга весьма богатого человека — чувствовала себя на виду, на людях как рыба в воде. Это трудно передать словами, но женщина, которая привыкает ко всеобщему вниманию, перестает на него реагировать. Она все время играет определенную роль, точно зная, что в любой миг, в любую секунду, на нее со всех сторон устремлены любопытные глаза. А потому леди, вышедшая в свет, не имеет права на проявление настоящих, живых эмоций. Она обязана соответствовать определенному стандарту, уровню. Инга Кирби вела себя по-другому. Ей все вокруг было интересно, она жила, а не играла. Как провинциалка, впервые попавшая в атмосферу праздника…

«Провинциалка», — повторил про себя Фоссен.

Это слово точнее всего отражало суть Инги. Девчонка умела красиво носить дорогие вещи, умела привлекать к себе внимание мужчин, быть очаровательной и сексапильной. Но она не воспринимала этот мир как театр. Он не был для нее ежедневной игрой, как для Екатерины. Мноян, настоящей светской львицы. И тогда Фоссен решился.

— Прошу извинить меня! — виновато улыбнулся Демос, приподнимаясь с места" и целуя холодные пальцы девушки, от которых вкусно пахло духами. — Я отлучусь, совсем ненадолго? Инга, хотите, я закажу мороженое?

Девушка весело рассмеялась, откинувшись на спинку, и благодарно кивнула. Фоссен еще раз поцеловал кисть руки. «Какая нежная кожа, — подумал Демос. — Жалко будет, если придется отдать девчонку моим «докторам»… Но кто просит таких красавиц лезть в мужские игры?! Будто не знает, что за ошибки придется заплатить по тройному тарифу. А ведь могла бы осчастливить какого-нибудь хорошего парня…»

Около туалета Фоссена ждал Шершень. Они вошли внутрь одновременно, будто бы случайно.

— Срочно проверить! — приказал Демос. — Мэлюэл Кирби, бизнесмен с Риуля. Дочь — Инга Кирби. Ты видел их лица. «Пробить» биографии, сличить фото! Воспользуйся базой данных абонентов внутренней сети Риуля. Если не найдешь таких людей в списках или рожи там другие — сразу готовь команду «грузчиков», для девчонки, по варианту три. И мне дашь сигнал!

— Понял! — кивнул Шершень, торопливо выходя из уборной.

Поль Фоссен подождал минуту-другую, тщательно вымыл руки, неторопливо вытер пальцы. Эта привычка появилась много лет назад. Как-то раз, готовясь к «отгрузке», Демос поймал себя на том, что старательно моет руки, словно доктор перед встречей с пациентом. Тогда это рассмешило Фоссена. А потом стало традицией.

Глянув на себя в зеркало, повертев головой из стороны в сторону, Поль вышел наружу, направляясь к столику, за которым томились Мэлюэл Кирби и его очаровательная дочь.

«И впрямь настали дикие времена! — подумал Демос, отодвигая стул и усаживаясь на место. — Бабы лезут в мужские разборки. Так ладно бы уродины какие. А когда такая красавица — да еще с невинными, чистыми глазами… Ну как такую ломать?.. Да вот надо. Придется…»

— Как мороженое, Инга? — улыбаясь, спросил Демос.

— Спасибо, Поль! — забавно сморщила носик девушка. — Никогда не ела такой вкуснотищи!

— Ну вот и отлично, — добродушно рассмеялся Фоссен. — Я очень рад, что сумел угодить вкусу такой очаровательной дамы.

Поль церемонно поклонился. Инга, озорно блеснув глазами, сложила губки в воздушном поцелуе.

«Дура, — подумал Демос, залпом опрокидывая рюмку. — Жила бы себе спокойно. Чего тебя понесло в наши игры?»

Он был почти уверен, что Шершень, которому требовалось минут десять-двадцать, чтобы «пробить» новых знакомых Фоссена по спецбазе, скоро вернется в зал и коснется правой рукой мочки уха. Это послужит окончательным приговором Мэлюэлу и его дочери. А значит, Инге осталось улыбаться совсем недолго. Вряд ли ей захочется радоваться жизни после знакомства с Хрустом или Ортопедом.


Окна номера, который выбрал для себя Ричард Райт, были обращены не к дороге, а в сторону площади, располагавшейся позади гостиницы. Когда журналист смекнул, что «за спиной» небольших магазинчиков и ресторана, чуть поодаль, располагалась проходная «Белинды», то очень обрадовался.

Это давало шанс побродить по местным достопримечательностям, потолкаться среди «аборигенов» и незаметно присмотреться к входу в корпорацию. По опыту Ричард знал, что проще всего попасть на охраняемый объект через главные ворота. Это было железное правило, действовавшее почти во всех колониях. Чаще всего периметр секретного объекта охранялся по последнему слову техники: везде обязательно торчали видеокамеры, всюду были натыканы тепловые сканеры, детекторы пси-поля и прочие прибамбасы. А вот контроль входа-выхода осуществляли обычные люди, и давно известный «человеческий фактор» позволял в большинстве случаев проникнуть на охраняемую территорию. Бывали, конечно, исключения. Ричард очень надеялся, что «Белинда» к ним не относится.

Справившись по информационному табло о состоянии погоды, журналист переоделся, поспешил наружу. Ему не терпелось начать новое дело. Азарт толкал Ричарда вперед. Райт, у которого был природный нюх на сенсации, чувствовал, что на Ананке можно добыть интересный материал…

К досаде Ричарда, вход на территорию корпорации охранялся настолько хорошо, что шансов пробраться незамеченным не было. Потребовалось всего несколько часов, чтобы убедиться в том, что каждого приходящего в корпорацию «фильтровали», никакие коллективные миграции через контрольно-пропускной пункт не допускались. Человек, которому требовалось попасть за периметр, входил в специальный стоп-отсек, позади и впереди него опускались решетки, и лишь после этого прибывший вытаскивал документы и начинал — один на один — объясняться с охранниками, кто он и зачем направляется внутрь, на территорию «Белинды».

В некоторых случаях, когда у стражей возникали сомнения, они звонили куда-то, спрашивая, как поступить с человеком, ожидавшим решения «в клетке». Ричард слонялся взад-вперед по базару, сидел за чашечкой кофе в ресторане, выбирал обувь по сезону в магазине и внимательно следил за методикой работы пропускного пункта. На его глазах никого из «пришельцев» не завернули обратно, всех пропустили внутрь, но это не прибавило журналисту оптимизма. У Райта не имелось никаких документов, которые позволили бы оказаться внутри. А ведь потом следовало выбраться наружу…

Убедившись в том, что простой вариант здесь не годится, журналист попробовал использовать еще более простой. Он не сомневался в том, что на территории корпорации существовал не только вход, но и въезд. В конце концов, если на предприятии трудятся несколько сотен или даже тысяча человек, их всех надо обеспечивать продуктами, водой, медикаментами, товарами потребления…

Насвистывая веселый мотивчик, журналист отправился гулять на свежем воздухе. «Белинда» нравилась ему все больше и больше. Райту нравились непростые задачи. Стояла ранняя зима, старая, пожухлая трава уже подмерзла, и тропинка, по которой двигался Ричард, была твердой, удобной — грунт не расползался под ногами. Вскоре гостиница и небольшой поселок скрылись за деревьями. Райт шагал вперед, не особенно беспокоясь: он видел перед собой протоптанную дорожку, и это означало, что homo sapiens не раз следовали тем же маршрутом, что и сам журналист.

Он шел не торопясь, насвистывая и беззаботно глазея по сторонам. Точнее, Ричард изо всех сил делал вид, что его не интересует система охраны «Белинды», в то время как наметанный глаз фиксировал многочисленные видеокамеры на заборе, тепловые датчики, сканеры движения, детекторы пси-поля. Все было примерно так, как он и предполагал…

Примерно через полчаса журналист услышал впереди рокот моторов и остановился. Он подождал немного, прислонившись к стволу дерева и делая вид, что отдыхает, потом медленно повернул в сторону и осторожно двинулся навстречу шуму.

Грузовой въезд на территорию «Белинды» поражал воображение. Он был расположен на высоте трех метров! Вереница мобилей стояла на дороге, ожидая своей очереди. Первый из грузовиков заезжал на платформу специального подъемника, после чего система поднимала машину на уровень второго этажа, над забором. Мобиль вместе с водителем оказывались в клетке, которая походила на ту, что установили в главной проходной. Только здесь она была гораздо просторнее. После проверки документов шофера и накладных грузовик по специальной аппарели съезжал внутрь, скрываясь за высоким забором. Чуть дальше работала вторая подъемная система, она «фильтровала» машины, выезжавшие с территории «Белинды».

— Такого я еще не видел! — сквозь зубы пробормотал Ричард.

Грузовики один за другим подползали к забору, взбирались на подъемную площадку, взлетали наверх, и после короткой паузы отправлялись дальше, гудя моторами.

— Забавно! — покачал головой Райт. — Здесь, если захочешь сбежать, и на бронированном мобиле не вышибешь ворота… Хотя бы потому, что ворот нет. В самом деле, не прыгать же с трехметровой высоты через забор. Угробишься…

Журналист подполз еще поближе, внимательно приглядываясь к мобилям, ожидавшим очереди. Одна из машин понравилась Ричарду — ее водитель стоял чуть в сторонке и курил. Кусты располагались почти вплотную к колесам… Особой сноровки, чтобы забраться под корпус, не требовалось.

Выбрав момент, Ричард скользнул под заднюю ось, потом чуть вперед, принялся быстро осматривать днище в поисках выступающих неподвижных деталей, за которые можно было бы зацепиться. Когда грузовик тронулся с места, Райт уже пристроил руки и оставалось лишь выбрать «гнездо», куда следовало запихнуть ноги. Это оказалось чуть сложнее, но в конце концов журналист сумел «заклинить» правую ногу чуть в стороне от вращавшегося вала. Левую пришлось держать на весу.

Очередь двигалась быстро. У Ричарда не было возможности посмотреть на часы, но он прикинул, что прошло минут пятнадцать-двадцать — и грузовой мобиль оказался на подъемной площадке.

Загудели моторы, приводя в движение массивную плиту. Машина плавно поднялась вверх, въехала на смотровую площадку. С громким стуком опустились железные решетки. Именно в этот момент Ричард вдруг почуял надвигающуюся опасность…

— Эй, водила! — громко крикнул кто-то. — Ну-ка, вылезь из кабины, отойди-ка в сторонку, вон туда!

— Чего? — пробасил другой голос. — Чего надо-то? Не в первый раз к вам заезжаю!

Слышно было, что обладатель баса недоволен.

— А ты не выступай!.. Сказано — отойди, значит — отойди!

Тихо матерясь, водитель выбрался из кабины, в сердцах хлопнул дверью. Ричард висел под корпусом, затаив дыхание и прижавшись лицом к грязному днищу. Было слышно, как охранники отвели мужика куда-то в сторону. Наступила пауза.

— Эй! — вдруг прозвучал веселый голос.

Ричард похолодел. Он чуть повернул голову и наклонил ее вниз, но увидел только ноги в сапогах — человек сидел на корточках возле машины.

— Эй ты, шутник! — повторил веселый голос. — Давай вылезай. Вылезай-вылезай!

Тяжело вздохнув, Ричард осторожно поставил левую ногу на металл. Затем высвободил правую. Аккуратно опустился спиной на поверхность, перевернулся и медленно пополз из-под корпуса, готовя ослепительную улыбку.

«Прокол. Поторопился». Впрочем, такое с ним уже бывало. А потому следовало весело расхохотаться вместе с парнями из охраны, пожать им руки и восхититься их профессионализмом. А потом постараться отчалить подобру-поздорову. Искать другой путь.

— Бум? — спросил охранник, поигрывая тяжелой резиновой дубинкой.

— Чего? — не понял журналист, и заготовленная улыбка сползла с лица.

— Бум! — повторил парень, и вдруг его водянистые, ничего не выражавшие глаза посерьезнели и стали злыми.

Тяжелая дубинка, свистнув в воздухе, обрушилась на голову Ричарда Райта.


Трижды басовито рявкнула сирена, затем на пульте «Иглы» замигал красный индикатор, извещавший разведчиков о том, что корабль-матка привез их к Ананке.

— Готовы! — коротко бросил в переговорную систему майор Морли, еще раз прогнав предполетные тесты.

— Ас опербазы так и не поступило новостей о Дженнифер, — раздраженно буркнул капитан Митревски.

— Рам… — Барс положил ладонь на плечо друга. — Я знаю, как тебе трудно. Честное слово, ни за что не хотел бы оказаться в твоем положении. Но что мы сейчас можем сделать? Там работает мощная военная машина — Звездный Надзор. Ты же понимаешь, что адмирал и Лис сделают все необходимое, чтобы вернуть Дженни, правда?

— Так-то оно так, — проверяя швы гермоперчаток, отозвался Пират. — Но мне от этого ничуть не легче.

Стивен вздохнул, его затянутые в гермопластик пальцы сжались в кулак, и он несильно ударил капитана под ребра.

— Держись, старик! Давай просто будем верить, что все закончится хорошо. Верить и молиться.

— «Игла», здесь «Кенгуру», прием!

— На связи! — откликнулся Морли, который уже опустил прозрачный шлем на голову и теперь пользовался встроенными микрофонами.

Капитан Митревски щелкнул забралом скафандра вслед за другом.

— Отстыковка — тридцать. Даю обратный отсчет. Двадцать девять. Двадцать восемь. Двадцать семь…

Майор Морли покосился на потемневшее от волнения лицо друга. Он понимал, как тяжело Митревски, который должен был идти на боевую операцию, не зная, что в это время творится с его любимой девушкой.

— Двадцать один. Двадцать. Девятнадцать…

Хуже всего было то, что офицеры должны были соблюдать режим радиомолчания. До тех пор, пока не выполнят поставленную задачу. А это означало, что до конца операции — как бы она ни завершилась — Рам не сможет ничего узнать о Дженни.

— Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать…

Бортовой автомат корабля-матки монотонно отсчитывал последние секунды перед стартом, и Барс подумал о том, что впервые они с Митревски выдвигаются на операцию вот так, когда мысли обоих витают совершенно в другом месте.

— Девять. Восемь. Семь…

«Если бы я был рядом с Дженнифер, — промелькнуло в голове майора. — Я бы смог почувствовать, что с ней, нужна ли помощь. Теперь, после Химеры, хоть врачи и разложили яд Дел'Ила, весь мир воспринимается по-другому. Почувствовать Дженнифер очень просто, ее цветовая гамма не похожа на остальные…»

— Четыре. Три. Два. Один. Пуск!

Десантный модуль отделился от корпуса звездолета, переключаясь в автономный режим полета. Стивен покрепче сжал штурвал, дал тягу, покачал маневровые движки, проверяя, как «Игла» реагирует на команды навигатора. Все работало как часы. Барс, не включая режим автопилота, направил маленький корабль в сторону Ананке, сверяясь с картой, которую транслировал на дисплей электронный мозг.

— От базы нет новостей? — не выдержал Морли. — Нам ничего не просили передать из штаба?

— Новостей? — удивленно откликнулся навигатор корабля-матки. — С чемпионата МегаСоюза? Вы что, ждете счет футбольного матча?!

— Нет! — отрезал майор. И прежде чем командир грузового судна мог услышать весь запас нецензурных выражений, которым владел Митревски, быстро добавил: — Уходим в режим «Стелле». Всё!

Ответа они уже не услышали, потому что майор включил над «Иглой» силовой защитный купол. И вся нецензурная брань Пирата осталась внутри кабины десантного модуля.

Переждав, пока друг выпустит пар, Морли хлопнул напарника по плечу:

— Забыли! На время забыли. Чем быстрее справимся с работой, тем быстрее сможем выйти в эфир и получить новости. А там, ежели что, возьмем увольнение да вместе махнем за Дженнифер. Нешто не отыщем твою принцессу, а? Мы ее из лап боевиков Фонетти вынули так, что ни одной царапины. Из подземелий Химеры достали, и когти Дел'Ила не стали преградой. А уж про друга нашего закадычного, Боба Хитроу, вообще молчу. Так что, сдадимся?

— Нет! — угрюмо буркнул Митревски. — И найдем, и вытащим, ты прав, Стиви! Да только сначала я кое-кому кости поломаю. За то, что подставили девчонку.

— И кости потом переломаем, — нехорошо улыбнулся Стивен и посмотрел на друга такими глазами, что Пират удивился. Барс всегда был уравновешен, спокоен, как и полагается сильному, опытному воину. А сейчас внутри зрачков майора бился огонь.

Модуль падал на Ананке, то чуть задерживая движение, то ускоряясь, словно боевая «Игла» примеривалась к противнику.

— Кости переломать успеем, — повторил Морли и сосредоточился на управлении. — Но сначала отыщем твою принцессу! Найдем! А пока — вперед, на Ананке…

Десантный модуль нырнул в атмосферу.


Поль Фоссен медленно тянул сок из высокого бокала, не слушая очередную бредовую историю Мэлюэла Кирби. Он ждал вестей от помощника. Шершень появился в зале примерно через двадцать минут, именно так, как и рассчитывал Демос.

Человек Поля не остановился вдали, он демонстративно прошел мимо столика, где сидели трое людей. Фоссен смотрел мимо, в точку позади агента, но это не помешало заметить, как Шершень почесал правой рукой мочку уха.

Все. Конец игре. Бокал опустился на стол, но рука Демоса дрогнула, он зацепил вазочку со льдом и хрусталь тонко запел. Поль Фоссен не был садистом или маньяком. Он не испытывал возбуждения, глядя, как окровавленные жертвы с раздробленными костями бьются в руках Ортопеда, умоляя поскорее все закончить. Временами приходилось подвергать «клиентов» пыткам, дабы выбить из них полезную информацию. Посредник «Белинды» относился к этому без радости. Такой, какая разливалась на лицах Ортопеда или Хруста, получивших клички именно за стремление повозиться с несговорчивым экземпляром.

Демос всегда стремился быть обходительным с дамами. Поль вырос в хорошей семье, и его с детства обучали светским манерам. Фоссен пользовался успехом у женщин, но добивался своего не силой, не принуждением, он умел завоевывать сердца. Сейчас предстояло подвергнуть мучительным пыткам Ингу Кирби, и это не вызывало у Поля восторга. С такой женщиной не стыдно появиться в светском обществе, пить коктейли на вечеринке или наслаждаться спектаклем в театре. Такой даме приятно дарить подарки, завоевывать ее расположение. Но никак не тащить в подвал, где брутальные помощники Демоса — несомненно — отложат в сторону инструменты, дабы сперва причинить жертве боль другими способами…

«И чего ты полезла в нашу игру?» — в последний раз спросил себя Фоссен, закрывая глаза. Он должен принять решение… Демос покачал головой, промокнул губы салфеткой. Рубикон был перейден.

— Мэлюэл, — не поднимая взгляда на Ингу, вымолвил Поль. — Я подумал немного… над вашим предложением. Полагаю, стоит обсудить это поподробнее. Только, ради всего святого, давайте не станем мучить очаровательную молодую даму всяким бредом, который способны нести такие зануды, как мы с вами. Я надеюсь, Инга найдет способ более приятно провести время, нежели скучать в компании двух стариков…

— О-о-о, Поль! Вы правы! — Кирби-старший махнул рукой, чуть не уронив бокал. — Инга, козочка, пойдем, я провожу тебя до такси. Нам с Полем надо поговорить о делах.

— Всего хорошего, леди, — приятно улыбаясь, Фоссен привстал с места, в последний раз поцеловал узкие пальцы девушки, сожалея, что все получилось так.

Он точно знал, что при следующей встрече целовать руку Инги не будет… Перед глазами вдруг промелькнули растрепавшиеся черные волосы, порванная одежда, перекошенный в крике рот. Поль на миг зажмурился, отгоняя наваждение…

— Хорошо, папа! — ответила девушка, церемонно, но очень кокетливо раскланиваясь с Демосом.

Инга взяла со стола маленькую сумочку, оперлась на руку отца, который, хоть и не очень твердо стоял на ногах, но все равно пытался соблюдать правила игры.

— Радий, вы пьяны? — едва слышно спросила девушка, когда они отошли от столика.

Майор тихонько захихикал. Они шествовали по залу между столиков, Трищенко покачивался на ходу, но делал это весьма артистично, ни разу не зацепившись. Не хотел привлекать к себе внимания, торопился обратно, чтобы поговорить с Полем.

— Нет, — прошептал он. — Все нормально. Я пытался напоить Фоссена, но ничего не вышло. Он не клюнул. Крепкий парень. Да только все равно не выдержал, решил рискнуть, пойти на контакт.

— Ой! Я волнуюсь, — честно призналась Инга. — Что мне теперь делать?

— Возвращайся в «Серебряную Луну», — распорядился офицер. — Запрись в номере и никому не открывай, только мне. Поняла? Это приказ! Только мне. Не верь, если скажут, что я попал под поезд или у меня сердечный приступ. Ни во что не верь! Открывать только лично мне! Или, если к утру не вернусь, — не жди, не мучайся сомнениями, вызывай Волкова, сразу его! Проси, чтобы тебя эвакуировали с Шакиры. Полковнику Барасе не звони — при случае, он тебя «утопит», лишь бы самому выбраться сухим из воды.

— Утопит?! — испугалась Инга.

— Это образное выражение! — шепнул офицер. — Сдаст тебя, подставит. Звони Волкову, поняла?

Девушка кивнула. Мэлюэл Кирби и его дочь были уже у выхода из ресторана.

— Такси! — крикнул бизнесмен, махнув рукой.

— Да, сэр! — мобиль подлетел к стоянке так, словно специально ждал, когда Инга выйдет на порог.

Радию Трищенко не понравилось лицо водителя. От него веяло опасностью, и офицер вдруг отчетливо осознал, что сейчас оставит молодую, глупую девчонку одну. На улице незнакомого города. На чужой планете. Во время ответственной миссии. Только потому, что следовало вернуться в зал и «расколоть» Поля Фоссена.

— Проезжай! — грубо скомандовал «бизнесмен».

— Ты чего, папа? — удивленно спросила Инга, со страхом глянув на майора.

— Эй, человек! — громко скомандовал Кирби, подзывая к себе служащего отеля.

— Да, сэр?

— Нам такси без водителя, быстро!

— Понял, сэр!

Другая машина появилась у подъезда как по мановению волшебной палочки. Водитель медленно выбрался из кабины, передал электронные ключи человеку в белом костюме, а служащий отеля тут же протянул их Кирби.

— Бери! — коротко приказал «бизнесмен».

— Ты такой заботливый, папочка! — проворковала Инга и наклонилась к майору, чтобы поцеловать того в щеку. А заодно прошептала, едва слышно:

— Я почти не умею водить мобиль, Радий!..

Майор ничего не ответил, только губы его зашевелились. И девушка по артикуляции поняла, что Трищенко матерился, как пьяный забулдыга.

«Вот, блин, послали девчонку в разведку! — с горечью подумал офицер, слегка успокоившись. — Она на Лауре и машины-то не видела. Где там гоняться? Сволочь ты, Бараса!»

— Садись, — улыбаясь сказал Кирби. — Тут недолго ехать, минут десять-пятнадцать. Правда, движение оживленное.

Глаза девушки округлились от ужаса.

— Под вечер трудновато! — вмешался служащий ресторана. — Центральный проспект забит, часто бывают пробки. Но есть круговая трасса, она свободна. До «Серебряной Луны» доехать можно без всяких проблем, даже быстрее, чем вы сказали, сэр.

— Где эта дорога? — Видя ужас в глазах девушки, тут же поинтересовался «Мэлюэл». — Покажите, пожалуйста!

И, разволновавшись за девушку, Трищенко допустил роковую ошибку. Он совершенно не подумал о том, что служащий ресторана, которого случайно подозвали на помощь, не мог знать, в какой гостинице остановились бизнесмен и его дочь…

— Вот она, смотрите! — Человек в белом костюме нагнулся к кабине, рукой показывая Инге, как вывернуть со стоянки в нужную сторону.

Затем служащий ресторана подробно объяснил то же самое по небольшой схеме, выведенной на бортовое табло мобиля.

— Спасибо! — благодарно улыбнулась девушка. — Ну я поеду, папа?

— Езжай, дочка! Только аккуратнее!

Инга тронулась с места. Ей удалось на удивление мягко вписаться в поворот и выехать на трассу, которую указал Шершень.

— Спасибо, браток! — Мэлюэл похлопал по плечу человека в белом костюме и сунул ему чаевые. — Спасибо, выручил.

Шершень благодарно поклонился, пряча довольную улыбку. «Бизнесмен» вытащил трубку и отключил ее. Трищенко не хотел, чтобы кто-либо отвлекал его звонками во время решающей беседы с Фоссеном. Как только Мэлюэл Кирби скрылся в дверях ресторана, помощник Демоса выхватил коммуникатор и торопливо набрал номер.

— Ортопед! — тихо сказал он. — Все нормально, киска поехала. Встречай. Номер мобиля — восемнадцать-пятьсот двадцать два, три. Что?.. Да, пальчики оближешь! Клянусь… Не гогочи, босс приказал без него не начинать.

Понял? Взять и все! Это приказ! Запомни: не трогать! Демос так и сказал: оторву яйца. Что делать? Ждать, пока он сам приедет! Смотри мне!.. Я тоже хочу трахнуть ее первым!.. Разыграем! Все, отбой.


Полковник Себастьян Бараса стоял перед Геннадием Волковым, вытянувшись в струнку. Он боялся дышать, лишь едва заметно тряслось левое веко, а глаза испуганно косили на вице-адмирала, бегавшего взад-вперед по конференц-залу.

. — Подлец! Негодяй! Тупица! — орал начальник второго отдела, потрясая маленькими сухими кулачками. — Кто дал тебе право командовать от моего имени, кто-о-о?!

Бараса от страха икнул, глаза его встретились с бешеными, совершенно безумными зрачками Лиса, метнулись за спину вице-адмирала, но там стояли Норт Свенссон и Дэй Крэг, напоминавшие две ледяные статуи.

— Отвечать! — взвизгнул Лис и топнул ногой.

— Э-Э-Э… Я… — Бараса не мог говорить. За всю жизнь он ни разу не видел, чтобы начальник отдела контрразведки впадал в такое полубезумное состояние. Было от чего прийти в ужас. Впрочем, ни Свенссон, ни Крэг, наверное, тоже не предполагали, что увидят когда-нибудь начальника «двойки» таким взбешенным.

— Я… Магиев… подумал…

— Что он лепечет? — не выдержав, в сердцах произнес Крэг. — Куда ты отправил девчонку, скот?

— Шакира… Шакира… — задыхаясь, попытался объяснить Бараса.

Начальника первого отдела он боялся еще больше, чем Волкова.

— Зачем? — изумился Волков, на минуту прекратив бегать и остановившись перед подчиненным. — За-а-че-ем?!

— Поль Фоссен, — быстро выпалил Бараса. — Узнать… Магиев… Брат…

— Тьфу! — Крэг шагнул вперед. — Лис, твои офицеры могут связно разговаривать?! Или я впервые за долгие годы «приложу» младшего по званию. Чтоб научился докладывать по форме!

— Бараса! — прошипел Волков. — Говори! Говори! Выкладывай — всё! Или я тебя в палубу вотру!

И Себастьян Бараса, совершенно обезумевший от страха, залепетал о том, как система наблюдения на Шакире дала сбой, как не удалось до конца прощупать бизнесмена Поля Фоссена, зачем-то выходившего на контакт с Кайратом Магиевым, брат которого, Мохамбет Курманиязов, служил техником на оперативной базе. Полковник, давясь и захлебываясь словами, рассказывал Свенссону и Крэгу о том, что приказ «устранить проблему» получил непосредственно от Геннадия Волкова. И как попытался выполнить задание в максимально короткие сроки, отправив на Шакиру майора Трищенко и вместе с ним Дженнифер Рол.

— Легенды готовили? — пристально посмотрев в глаза Барасе, спросил побледневший Волков. — Кто формировал образы?

Полковник смешался.

— Я провел инструктаже Радием Трищенко, — нехотя вымолвил он. — А майор должен был ввести в курс дела Рол.

Дэй Крэг нервно рассмеялся.

— Идиотизм! Бред! — сказал Гусар. — Даже мне, дилетанту в разведке, понятно, что молодая девчонка, без опыта оперативной работы, не способна грамотно сыграть «с листа»!

Полковник молчал. Он решил держать оборону до конца и ни за что не признаваться, что для Дженнифер намечалась другая задача — простая и понятная.

— Зачем, зачем Дженнифер Рол? — удивленно спросил адмирал. — Я понимаю, Трищенко — кадровый офицер Надзора, с приличным опытом. Да, он мог бы разговорить Поля Фоссена, такая схема имела шанс на успех. Для чего в паре с офицером отправили Дженнифер Рол?

Полковник насуплено молчал.

— Полковник! — угрожающе рыкнул вице-адмирал Крэг, выдвигаясь вперед.

Бараса словно бы сдулся, стал ниже и незаметнее, но по-прежнему не произносил ни слова.

— Нет, ну должна же в этом быть какая-то логика! — Норт Свенссон, озадаченный поведением Себастьяна Барасы, взмахнул руками, попытался разговорить того сам. — Решение отправить Трищенко кажется мне разумным, просто операция не была проработана и подготовлена должным образом. Это минус. А вот по Дженнифер Рол у меня накопились вопросы…

Бараса беззвучно стоял перед тремя старшими офицерами Надзора. Никто не заметил, когда именно в конференц-зале появился Ямато Токадо. Лишь когда начальник «тройки» начал говорить, на него обратили внимание.

— Я помогу! — сказал Ямато. — У нас «двойка» следит за офицерами Надзора, но «тройка», занимающаяся разведкой, тоже имеет небольшой архив, по отдельным… м-м-м… нетипичным ситуациям…

— И? — попросил продолжить Лис.

— Некоторое время назад, после того как Рам Митревски и Дженнифер Рол расстались, полковник Себастьян Бараса пытался «определить» девушку в свои любовницы.

— Это как? — опешил адмирал.

— Очень просто, — отозвался Ямато. — Он выше Рол и по званию, и по должности в «двойке». Пытался воспользоваться служебным положением.

— Та-а-ак! — Голос Волкова не предвещал ничего хорошего. — Продолжай!

— Багира отказала ему, даже несмотря на довольно сильное, я бы сказал, жесткое давление.

— Почему сразу не поставил меня в известность? — угрюмо спросил адмирал. — Ямато!!! Что ты себе позволяешь, твою мать!.. Об этом надо было докладывать лично мне! Немедленно!

— Ждали, каковы будут действия полковника, — бесстрастно объяснил начальник «тройки». — Домыслы и подозрения — не факты. Ждали фактов.

— И дождались! — покачал головой Лис. — Дождались! Черт побери! Он в отместку упек ее к черту на куличики!

— Не к черту на куличики! — все так же бесстрастно объяснил Ямато. — А в постельную разведку.

— Что-о-о? — И адмирал, и Лис выдохнули это одновременно, да так, что Бараса невольно заслонился руками.

Волков шагнул вперед.

— Это правда, гаденыш?! — срывающимся голосом поинтересовался он.

Полковник молчал, прикрыв лицо ладонями.

— Похоже на правду! — зловеще прошипел Волков. — Теперь понятно! Значит, либо Трищенко должен был напоить и разговорить бизнесмена, либо ты собирался «уложить» девчонку под Фоссена!

— Это месть, — подтвердил Ямато. — Раз отвергла полковника, так он хотел заставить ее спать с объектом, превратить в шлюху. Сломать.

Бараса ничего не успел ответить. Он оказался на палубе раньше, чем закричал Волков, раньше, чем гневно махнул рукой адмирал. Полковник упал после мощнейшего хука Дэя Крэга.

— Это не мужчина! — громко сказал Гусар. — Он не достоин быть мужчиной. Поганый шакал…

Крэг шагнул вперед, приближаясь к Барасе. Полковник заскулил на полу, пытаясь закрыть голову, съежиться в комочек. Он боялся новых ударов.

— Встать! — крикнул Волков. — Тварь! Долго я тебя терпел, слишком долго. Тупица я! Тупица!.. В трюм!.. Рядовым!.. Ты разжалован, Бараса! Встать!!!

Полковник с трудом поднялся. Волков сорвал с него погоны.

— Как связаться с Трищенко?

Дрожащей рукой полковник достал аппарат, в записной книжке которого были зафиксированы номера коммуникаторов — Мэлюэла и Инги Кирби.

— Вон! — срывающимся голосом крикнул вице-адмирал. — Вон! В трюм! Простым машинистом! И молись, чтобы девчонка была жива! А то расстреляю, и никакой суд меня не остановит.

Бараса затрусил из конференц-зала, испуганно втянув голову в плечи и потирая горящую скулу.

Вице-адмирал сразу же вытащил из кармана коммуникатор, сверился с дисплеем, принялся звонить майору Трищенко.

— Отзываем обоих или только Дженнифер Рол? — спросил он.

— Рол! — мгновенно отозвался Крэг. — Трищенко пусть работает.

— Или обоих! — высказал мнение адмирал.

— По ситуации! — вставил Ямато Токадо.

— Номер выключен! — в досаде произнес Волков. Он снова взглянул на дисплей аппарата полковника, принялся быстро набирать номер Дженнифер Рол.

— Сработало! — прошептал вице-адмирал. Офицеры облегченно переглянулись.

— Алло!? Дженни!.. Дженнифер!.. Это Волков!.. Вице-адмирал Волков!.. Немедленно свернуть миссию! Приказываю вернуться на базу! Немедленно!!! Откуда забрать?.. Слышишь?.. Где ты?.. В мобиле?.. Подождать… Что? Дженни! Дженни!!!

Волков сгорбился, рука его бессильно скользнула вниз. Лицо посерело.

— Что? — чужим, деревянным голосом осведомился адмирал.

— Она попросила подождать. Мол, на дороге, надо строителей объехать. А потом закричала.

— А сейчас что? Чего закричала?

— А сейчас нет сигнала, — опустошенно ответил Лис. — Нет сигнала. Мы опоздали. Всё…

— Десант на Шакиру? Немедленно? — на всякий случай спросил Дэй Крэг, выступая вперед. — Пятая бригада развернута в полном составе. Готов возглавить поиски лично!

— Куда? — усевшись на стул, бесцветно спросил Волков. — Куда выбрасывать десант? Мы даже не знаем, где была Дженнифер, когда на нее напали… Превратить в полицейскую зону всю планету нам никто не позволит.


Дорога и впрямь оказалась пустой, встречный транспорт попадался здесь редко. Дженнифер, поначалу страшно испугавшаяся того, что придется вести мобиль, немного успокоилась. Конечно, ей приходилось управлять машиной отца на Лауре, но одно дело — скакать по кочкам от поселка колонистов до Центра Спецсвязи или базы геологов, а совсем другое — рулить по оживленным улицам большого города.

На счастье, служащий у выхода из ресторана подсказал очень хорошую дорогу до «Серебряной Луны». Вот только Багира не поняла, где следует повернуть, чтобы выехать к гостинице.

Прядь волос упала на лоб. Девушка, боявшаяся оторвать ладони от руля, сильно дунула, чтобы отбросить локон в сторону. Дженнифер ехала не торопясь, внимательно смотрела по сторонам и в зеркальце заднего обзора. Дорога была свободна. Настроение девушки улучшилось. Поначалу операция полковника Барасы привела ее в шок, однако, как выяснилось, все не так плохо. Им удалось отработать как надо даже без подготовки. Человек, который попал в поле зрения «двойки» Надзора, поверил в игру Трищенко и Рол. А это означало, что Багира способна на многое!

Дженнифер весело рассмеялась. Она даже принялась барабанить ладонями по рулю, в такт мелодии, которая едва-едва слышно лилась из бортовой акустической системы.

— Рам, сокровище мое! — сморщив носик, проворковала Багира. — Ты мог бы мною гордиться. Видишь, я тоже способна работать в Надзоре.

«Вернусь — обязательно похвалюсь Митревски!» — подумала девушка, улыбаясь своему отражению в зеркале.

Впереди показался мигающий красный сигнал. Дженнифер, плохо разбиравшаяся в знаках дорожного движения, не сообразила, что он означает, но на всякий случай сбросила скорость, поехала еще медленнее.

Одна из полос шоссе была занята строительной техникой — кипела работа. Какая-то сложная огромная установка снимала верхний слой дорожного полотна. Там, где она двигалась, от трассы поднимался пар. Мигающая красная стрелка показывала, что следует объехать преграду по встречной полосе.

— Ой! — сказала себе Дженнифер, пугаясь и сжимая руль. — А вдруг там кто-то поедет, да еще на полной скорости?!

Она медленно и аккуратно выехала на другую полосу, пытаясь разглядеть сквозь густые влажные испарения, двигается ли кто-то ей навстречу. Дорога казалась пустой. Багира чуть вжала педаль газа, стремясь как можно быстрее проскочить опасное место.

В это время зазвонил коммуникатор. Дженни запаниковала. Двигаться по встречной полосе было крайне неприятно, а тут еще вызов, да небось из разряда сверхсрочных. Ведь номер был только у Радия Трищенко и у Себастьяна Барасы. В Надзоре его никто не знал. Даже журналисту Ричарду Райту, старательно «клеившему» ее всю дорогу от Риуля до Шакиры, она не оставила координат…

— Алло! — сказала Дженнифер, пытаясь справиться с двумя делами одновременно.

Она прижала трубку плечом к уху, чтобы управлять мобилем двумя руками, но голос вице-адмирала Волкова заставил девушку на время потерять ориентацию.

— Геннадий?! — глупо переспросила Дженни, на мгновение концентрируясь на разговоре.

Повернулась длинная стрела крана, и на дорогу, прямо в десятке метров впереди машины, опустился стальной контейнер.

— Приказываю вернуться на базу! Немедленно! — командовал Волков. — Откуда забрать?.. Слышишь?.. Где ты?..

И тут Багира забыла про вице-адмирала. Она увидела открытое нутро стального контейнера. Ловушку, поджидавшую «дичь», всего в нескольких шагах перед лобовым стеклом машины.

— А-а-а! — закричала девушка, нажав что есть силы на педали тормоза.

Коммуникатор полетел куда-то вниз. Мобиль не остановился, он по-прежнему полз вперед.

— Что такое? — громко, шалея от страха, произнесла девушка.

И с трепетом оглянулась. Позади машины двигался колесный трактор, захвативший багажник такси широким манипулятором.

— А-а-а! — закричала Дженнифер. — Геннадий, помогите! Помогите!..

Черное нутро контейнера поглотило свет фонарей, горевших над магистралью, скрыло небо. Исчезло все. Остались только железные стены.

— Мама! — жалобно пропищала девушка, оглядываясь назад.

Заскрежетала сталь, манипулятор выпустил багажник из захвата. Рыкнул мотор, и трактор пропал из поля зрения. Тяжелая створка с грохотом упала, отсекая путь к отступлению. Стало совсем темно, лишь горели огоньки на приборной панели мобиля.

— Геннадий! Геннадий! — схватив коммуникатор, позвала девушка, но аппарат молчал.

Багира не знала, что стены спецконтейнера гасят любые сигналы. Ни Звездный Надзор, ни полиция не могли услышать радиопередачи или криков жертвы, которая имела несчастье оказаться внутри.

Мощный кран поднял ловушку в воздух, как только захлопнулась стенка, и, повернув стрелу, аккуратно опустил контейнер на поджидавший тягач. Ортопед прошелся вокруг железного ящика со сканером, тщательно проверяя, нет ли утечки радиосигнала.

— Порядок! — довольно сказал он. — Птичка в клетке. Петь будет только по нашей команде. То, что закажем. Он довольно загоготал.

— Сворачиваемся, ребята! — помощник Демоса прыгнул в кабину тягача, хлопнул по плечу водителя. — Трогай!

Ортопед, весело насвистывая, вытащил из кармана прибор связи и принялся набирать номер Поля Фоссена. Ловушка, внутри которой находилась машина с Дженнифер Рол, тронулась в путь, за город. Девчонку должны были извлечь из «реквизита», «перепаковать» в другой мобиль, и отправить в маленький неприметный домик на берегу замерзшей реки. Строеньице действительно было серым, невзрачным. Но там имелся хорошо оборудованный подвал, стены и потолок которого великолепно гасили звук.


Десантный модуль прошил атмосферу планеты точно в соответствии со своим названием — иглой, выступавшей впереди корпуса судна. Когда внешняя, защитная оболочка разведбота накалилась, Морли сбросил ее и переключился на режим более плавного полета, используя не только тягу маневровых двигателей, но и небольшие крылья, выдвинувшиеся из корпуса. Едва полупрозрачный колпак из специального жаропрочного стекла исчез позади, вместе с остальной «кожурой», смотреть на планету стало гораздо проще. Теперь офицеры могли наблюдать за «картинкой» не только по мониторам.

Впрочем, лишь майор Морли следил за пейзажами вокруг. Капитан Митревски работал с дальнобойными сканерами — прощупывал местность вокруг точки, откуда подполковник Мареш передал сигнал провала.

— Лес чист, — довольно сказал Митревски и вдруг резко нагнулся к детектору пси-поля. — А ну-ка, Стивен, заберись чуть повыше, дай круг над скалами…

Пират по вращал из стороны в сторону пушку детектора, регулируя настройку прибора.

— Еще круг! — попросил он. — Мы выше слоя облаков, да?

— Угу, — отозвался Морли. — Да и вечер скоро. Темнеет потихоньку.

Он как чувствовал, что не следует раньше времени заходить на посадочную траекторию. Зона, где исчез подполковник Мареш, встречала звеновцев неприветливо. Стивен не знал деталей, но бортовой эл-мозг подсказывал ему, что детектор пси-поля обнаружил две отметки.

— Ну, что там? — не вытерпел Барс, на миг повернувшись в сторону капитана, который склонился над прибором и колдовал над фокусировкой «прицела». — Двое?

— Ага, — подтвердил Рам. — Смотри!

Он выпрямился, чтобы командир разведгруппы смог зафиксировать положение отметок. Две точки находились среди скал, ближе к той части горного массива, с которой открывался вид на широкое поле, на лес.

— Не Мареш! — покачал головой Барс. — Точно не подполковник. Люди на скалах, причем у самого края.

— Вот и я так подумал, — согласно кивнул Митревски. — Офицер «тройки» не смог бы перелезть через широкую трещину. Туда, к скалам, реально добраться лишь на флайере. Потому и попросил сделать второй круг…

— Искал, есть ли сюрпризы?

— Ага, — ухмыльнулся Рам. — Но больше никого. Только эти.

— А зачем еще? — пожал плечами майор. — Все понятно, как дважды два. Отличная позиция для снайпера, с горы равнина — как на ладони. Один дежурит, другой отдыхает. Ждут гостей…

— То есть нас, — недобро улыбнулся Пират.

Морли не ответил. Все и так было прозрачно. Те, кто гнал подполковника Мареша через лес, не успокоились. Они предполагали, что вот-вот нагрянут новые гости, и на всякий случай предусмотрительно оставили засаду. А это означало, что игра предстоит серьезная.

— Садиться будем чуть в стороне и выше их, — принял решение Барс. — Я пройду в облаках, развернусь, буду заходить на посадку за «спиной» горы, которую они оседлали. Надо взять хотя бы одного из снайперов живьем, попробуем разговорить парня, вдруг станут известны подробности о Мареше.

— Я займусь этим, хорошо? — попросил Митревски.

Барс посмотрел на друга. Глаза Пирата были совершенно больными, полубезумными. Морли понимал, что оба снайпера в руках капитана проживут недолго.

— Хорошо! — кивнул он. — Стрелять запрещаю. Работать ножом. Одного можешь валить сразу, второй нужен живым, помни.

— Заметано! — криво усмехнулся Рам.

Десантный модуль развернулся в облаках и клюнул носом, выбираясь на открытое место. Стали различимы далекие скалы. Морли, подумав, выключил движок, переходя на планирующий полет.

Сажать тяжелую машину среди скал, с заглушенным двигателем, было непросто. Тем более, при плохом освещении. Но майор очень не хотел шуметь и раньше времени привлекать к себе внимание. Покачав машину из стороны в сторону, проверив горизонтальные и вертикальные рули, Барс прицелился к небольшой площадке, на которую можно было посадить «Иглу».

— Приземляемся! — коротко сообщил он. — Готовься к выброске. Не будем терять времени попусту, все делаем в максимальном темпе.


— О! Вроде не подох еще! — донесся до Ричарда чей-то голос.

Журналист открыл глаза. Ему казалось, что он лежит под водой, а сверху сквозь тонкую прозрачную пленку на него смотрят несколько людей. Или рыбы с выпученными глазами…

— Где… где я? — прошептал Райт, пытаясь пошевелиться.

От этого поверхность «воды» заколыхалась, лица стали размазанными, нечеткими.

— В морге! — хохотнул кто-то, и Ричард вскрикнул: его пребольно пнули в бок носком сапога.

— Ладно, с этим все ясно! — продолжал первый голос. — Тащите его в холодильник.

— Почему туда, а не на корм? — удивленно переспросил второй. — Установка свободна.

— Да, но троих она не потянет, — досада в голосе первого чувствовалась очень явно. — Сколько раз говорили, что надо вырастить более агрессивную форму!

— Троих? — словно не слыша, гнул свое другой.

— Гашеков отправим, их нельзя оставлять…

— Может, бабу подольше, а? Опосля ее? — заныл кто-то.

— Гашеков?! — чуть приподнявшись, изумленно прошептал Ричард Райт.

Прозрачная пленка над ним словно бы лопнула, журналист вынырнул из воды. Он вспомнил!

Вспомнил. Как улыбался человек в защитной форме, ударивший дубинкой. Как вдруг исчезло лицо, а земля предательски выскользнула из-под ног. Потом, что было потом? Ах да, неяркие лампы над головой, приглушенная беседа нескольких человек и шприц. Шприц? Неужели он проболтался? Выдал друга?!

— Не может быть! — простонал Ричард.

— О! Кажись очухался наш частный сыщик, вспоминать подробности начал.

— Вы сделали мне укол… — безумно глядя на окружавших людей, пробормотал Райт. — Вы сделали укол! Я не хотел говорить…

— Хотел! Очень хотел! — добродушно рассмеялся человек, сидевший возле журналиста на корточках. — После «сыворотки правды» все хотят говорить, такой словесный понос начинается, что остановить невозможно.

Он поднялся с места, шагнул к двери.

— Всё! Гашеков заберете в конце рабочего дня. Действуйте!

Человек исчез.

— Я не мог! Не должен был! — в отчаянии пробормотал Ричард, с трудом перекатываясь на бок и закрывая лицо руками. Не должен, нет…

— Должен — не должен, — похлопав журналиста по плечу, заявил обладатель грубого голоса. — Эка проблема. Чего гоношишься? Теперь уж поздно. Скоро притащим Гашеков, парню ноги да ребра переломаем, девчонкой попользуемся. А там — все одно встретитесь.

— Нет! — умолял Ричард, с трудом поднявшись на колени. — Нет! Пожалуйста, не надо.

Новый удар свалил его на пол, заставил скорчиться от боли.

— Болтает много! — услышал Ричард.

В ужасе осознав, что выдал друзей, что они вот-вот попадут в лапы отморозков, журналист снова начал вставать. После укола Райт плохо соображал, ему казалось, можно остановить расправу над Гашеками. С. трудом, царапая ногтями стену, он выпрямился, моргая глазами и пытаясь разобраться, кто из мучителей старший.

— Так чего, тащить Гашеков? — спросил человек, сидевший поодаль и куривший, пока его коллеги разбирались с журналистом. — Охота с девочкой-то…

— Босс приказал: не в лабораториях, чтобы шума меньше было. Они чаще всего встречаются за корпусами, в парке. Возьмем голубков, упакуем в грузовик и сюда. А то еще поднимется вой. Паника… Нам это нужно?

— Правильно! — одобрил куривший и выбросил бычок. — Паника ни к чему. Значит, чуть позже. А этого в морозилку?

— Да. Пусть ждет очереди.

— Живьем?

— Ну, хочешь, врежь по темечку, чтоб отключился. Если такой гуманный…

Человек лениво встал, деловито вытаскивая из-за пояса дубинку. Такую, какой уже били Райта в «клетке» у грузового въезда.

— Не надо! — затряс головой журналист, пытаясь отодвинуться назад. — Больно. Голова кружится. Не надо! Я журналист…

— Да знаем мы про тебя все, — отмахнулся охранник, медленно приближаясь. — Ты не пугайся. Я для твоей же пользы стараюсь. Вон как всё поворачивается. Друзей-то твоих в переработку отправят раньше. А тебе ждать придется. До завтра. В морозильнике.

Он остановился перед Ричардом, примериваясь.

— Я буду молчать! — жалобно глядя на мучителей, попросил Ричард. — Клянусь, буду молчать.

— Конечно, будешь! — Дубинка опустилась на голову Райта. — В холодильнике все молчат…

Тело журналиста распласталось у ног убийц.

— Ну, понесли, что ли? — пнув лежавшего без сознания Райта, спросил охранник. — На сегодня еще много работы…


Поль Фоссен сидел напротив Кирби-старшего, вполуха слушая мнимого бизнесмена. Демос был занят тем, что гадал: какую службу представляет Мэлюэл? Федералов? Галактическую полицию? Спецотряд правительственных войск, который тоже имел отдел разведки и курировал вопросы безопасности чиновничьих структур? Налоговую полицию? А может, Звездный Надзор?

— Понимаешь, приятель, — вещал в это время бизнесмен, незаметно перешедший с Демосом на «ты». — Нельзя все грузы протаскивать через контроль легально, как того хочет правительство. Ну нельзя, и все тут! Товар фиксируй, налоги плати. Да ты не хуже меня знаешь: все, кому не лень, пытаются отнять кусок у нашего брата…

Поль молча кивал, лениво потягивая фруктовый сок через трубочку. Он ждал звонка.

— Мы должны держаться друг за- друга, — воодушевленно заявил Кирби, снова наливая в рюмку.

Поль ждал вызова, но резкий сигнал коммуникатора как будто поставил точку. Демос вздрогнул. Сдали нервы и у Кирби, он пролил напиток на стол — подвела рука.

— У тебя, кажется, — сказал Мэлюэл, поставив бутылку. — Мой выключен.

Демос, глядя прямо в глаза собеседнику, вытащил аппарат.

— Да! На связи… Да. Понял. Все как обычно. Буду… — Фоссен посмотрел на часы. — Минут через двадцать. Повторяю: без меня ничего не делать! Убью, кретины!

Дав отбой, Фоссен положил трубку на стол, все так же внимательно изучая лицо Мэлюэла.

— Ты чего? — не понял «Кирби», собравшийся было оприходовать еще одну рюмку. И вдруг он отстранил бокал. — Чего смотришь так?

— Дочку любишь? — тихо спросил Поль. — Хотя, какая она тебе, к черту, дочка…

Демос перевел взгляд на мигавшие в вышине лампы. Негромкая музыка и переливавшийся всеми цветами радуги потолок создавали иллюзию покоя, комфорта, но Демос отлично знал, что это не более чем иллюзия. До тех пор, пока существовали такие люди, как он сам.

— Что ты сказал? — осипшим голосом спросил Мэлюэл, его глаза вдруг изменились, из них моментально испарилась мутная «пьяная» пленка, взгляд стал жестким, цепким.

— Что-что?! — передразнил Фоссен, глядя на собеседника. — Ты все отлично понял. Не прикидывайся идиотом. Кстати, не делай глупостей! Не надо, умоляю… Прежде чем начнешь убивать меня вилкой или ломать кости, подумай, что станет с Ингой. Или как там ее настоящее имя…

— Где она? — Мэлюэл, уже было напрягшийся, внезапно осел, как-то постарел, теряя лоск.

— А как ты думаешь? — усмехнулся Фоссен. — Будто не знал, с кем игру вести задумал! У моих ребят. И, честное слово, не хочу этого, но, если вздумаешь делать резкие телодвижения, прикажу своим, чтоб оттрахали красотку по первое число. А ты будешь сидеть и слушать, как она орет.

— Не надо! — Глаза псевдобизнесмена забегали из стороны в сторону. — Не надо так… с девчонкой. Она вообще не при делах. Базарить надо со мной. Что ты хочешь?

— Вот это уже разговор умных людей, — радостно покивал головой Демос. — Это мне нравится. Значит, так. Сейчас аккуратно расплачиваешься. Мы выходим из ресторана, и ты не делаешь никаких глупостей. Никаких! Слышишь? Не надо подавать сигнала своим, не надо никому звонить.

— Мы были вдвоем, — подумав, честно сказал Мэлюэл. — Я и девчонка. Больше тут никого нет. И мой коммуникатор выключен.

— Вот и славненько, — похлопав собеседника по плечу, оскалился Фоссен. — Это вы блестящую операцию проводили, молодцы. Значит, делаем как договорились. Ты расплачиваешься, встаешь, идешь к выходу. Я прямо за тобой. Ствол у меня в кармане. Пальну не думая. Если умрем — девчонку пустят по кругу, И так — раз за разом. До тех пор, пока не сдохнет. Все понятно?..

Мэлюэл молча кивнул, его глаза сузились. Майор Трищенко прикидывал, как теперь выпутаться из трудной ситуации. Если б он был один… Но Дженнифер нельзя оставлять на растерзание волкам…

Он заплатил по счету, встал из-за стола, и медленно, аккуратно двинулся к выходу. Фоссен шел за спиной, напряженный, как струна. Но Радий Трищенко не собирался переходить к активным действиям. Сперва ему требовалось узнать, где Дженнифер Рол.

— Машина справа, позади ресторана, — тихо сказал Демос, когда они очутились на улице.

Офицер Звездного Надзора молча кивнул, двинулся в указанном направлении. Чуть в стороне от мигавшего огнями входа в темном переулке был припаркован мобиль. Фоссен быстро снял защиту салона, блокировку управления, знаком предложил Мэлюэлу сесть на переднее кресло, рядом с местом водителя.

— Только не надо воображать себя героем-одиночкой, — попросил Демос, запуская двигатель. — Понятно, о чем я говорю?

— Нет, — отрицательно покачал головой псевдобизнесмен.

— Ну, знаешь, в фильмах часто такое бывает: главный герой вдруг бросается на злодея, отнимает оружие. Потом выдавливает его глаз или крутит ему яйца, пока тот не скажет, куда задевали главную героиню. Конечно, по сюжету злодей всегда «ломается». Приводит героя к нужному месту. Тот быстренько расправляется со всей бандой, освобождает прекрасную принцессу. А дальше между ними начинается слюнявый секс.

— Хочешь сказать, что в жизни так не бывает? — криво усмехнулся майор.

— Тебе лучше не пробовать, — пожал плечами Фоссен. — Честное слово, девчонку жалко. Только потому и ораторствую. Поверь, затрахают до смерти.

— Так чего ж ты хочешь? — угрюмо спросил Мэлюэл. — Считай, уже запугал, не стану прыгать на тебя, как Тарзан. Но когда деловой разговор будет?

— Вот приедем на место, тогда и побазарим, — усмехнулся Фоссен, съезжая с широкой трассы на едва приметную дорожку. Мобиль запрыгал по кочкам.

— А когда приедем? — поинтересовался псевдобизнесмен. — Долго еще?

— Экий ты торопливый. — Поль аккуратно подъехал к неприметному серому домику, выключил двигатель. — Ну куда тебе торопиться?

— Натура такая! — с вызовом ответил Мэлюэл.

— Натура… — понимающе сказал Демос и нагнулся вперед, нажимая какую-то кнопку на панели, искрившейся разноцветными огоньками.

Мощный электроразряд «вырубил» Радия Трищенко. Фоссен пощупал бизнесмена, убедился, что тот не способен двигаться, выбрался из машины. Обойдя вокруг мобиля, двинулся в сторону домика. Распахнул дверь, минован небольшую прихожую. Шагнул в комнату и замер. Как он и предполагал, все трое — Ортопед, Хруст и Шершень — толпились вокруг привязанной к стулу девчонки. Блузка на Инге была разорвана. Ортопед развлекался тем, что тянул пальцы к лицу жертвы. Та начинала метаться из стороны в сторону, пытаясь увернуться от клешни. Помощник Фоссена, смеясь, убирал руку. Но лишь для того, чтобы начать все сначала.

— Я же сказал — не трогать! — громко и резко бросил Фоссен. — У кого мозгов не хватило, чтоб меня понять?!

Все трое мгновенно отскочили от Багиры, вытянулись в струнку.

— Босс! — хриплым от возбуждения голосом начал Ортопед. — Так мы ж… это… Ее не пихнули. Побаловались чуток. И все.

— Славная рыбка! — добавил Шершень. — Так трепыхалась, когда вязали. Сочная, грудастая. Демос, может пропустим ее по разику для начала? А уж потом допросим…

— Ортопед! Хруст! — не реагируя на вопрос, приказал Фоссен. — В мобиле — тело «бизнесмена». Быстро выгрузить и в подвал!

Глаза Дженнифер округлились от ужаса. Демос по-хозяйски подошел к ней, подвинул стул, сел. Руки девушки были крепко связаны за спиной, она не пошевелилась.

— Кореш говорит, ты «не при делах». Ничего не знаешь.

Фоссен задумчиво посмотрел на девушку, покосился на разорванную блузку, под которой виднелись полупрозрачное белье и часто вздымавшаяся упругая грудь.

Оглядел укороченные сапоги на каблуках, облегающие брюки.

— Дура ты! — вдруг сказал он. — Чего тебе не сиделось дома? Играла бы в куклы, детей рожала. Зачем в разведку полезла?

Дженнифер смотрела на Демоса, не понимая, то ли кричать от страха, то ли молить о пощаде. Поль Фоссен казался ей гораздо более человечным, чем те трое…

Входная дверь со стуком распахнулась, в коридоре послышался топот сапог.

— Тяжелый, козел!.. — проворчал кто-то.

Наконец, Ортопед и Хруст, неловко завозившись в узком коридоре, заволокли внутрь комнаты обездвиженного Радия Трищенко. Увидев майора, Дженнифер хотела закричать, но Демос среагировал мгновенно. Он подскочил к девушке и заткнул ей рот ладонью. Багира шипела и фыркала, глядя, как майора опускают в подвал, вход в который приоткрыл Шершень.

— Тихо, идиотка! — прошипел Фоссен. — Задушу!

Он медленно убрал пальцы от лица девушки, проверяя, поняла ли та его приказ. Дженнифер трясло, она ничего не соображала.

— Шершень! — подозвал помощника Демос. — Останешься тут, покуда мы будем заниматься Кирби. Следи за местностью! И за девкой. Но, чтоб без рук! Уразумел?

Шершень радостно закивал, с вожделением глядя на Дженнифер. Фоссен направился в подвал, следом за Ортопедом и Хрустом.

— Ничего-ничего, — ухмыляясь, прошептал страж. Шершень оглянулся, в комнате никого не было. Его потная ладонь опустилась на лицо Дженнифер, большой палец медленно заскользил по губам девушки. — Сейчас твоего хахаля допросят, он все расскажет. Все-все. Про себя… Про тебя… У Хруста и Ортопеда и не такие шкафы кололись…

Дженнифер от страха не могла пошевелиться. Ей не хватало воздуха, голова шла кругом. А толстый палец Шершня двигался взад-вперед, словно готовя девушку к тому, что должно было случиться дальше.

— А потом, киска, начнется самое веселое… Корешка- в расход. А тебе придется потрудиться. Любишь, когда много-много мужиков? Сразу?


Никто не позволил бы превратить Шакиру в полицейскую зону — это отлично понимали и Свенссон, и Крэг, и Токадо. Начальник второго отдела опоздал на какую-то малость. Может, если б дозвонился до Дженнифер Рол на пять минут раньше, удалось избежать провала, захвата девушки. И от осознания факта, что не хватило чуть-чуть времени, становилось особенно тяжело.

— Думайте, ребята, думайте! — попросил Норт Свенссон.

Четверка офицеров расселась за столом в конференц-зале, отложив и важные, и менее срочные вопросы на потом. Адмирал не бродил по кабинету взад-вперед, как делал обычно. Волков, вопреки обыкновению, не рисовал чертиков — он сидел, подперев голову руками, и сосредоточенно поглядывал на коллег.

Наконец молчание прервал Ямато Токадо.

— «Наружка»! — вдруг сказал он. — Может, попробовать?

— Детали? — попросил Свенссон.

Начальник отдела разведки принялся более подробно объяснять свою мысль. Если Радий Трищенко и Дженнифер Рол были посланы на Шакиру с заданием вступить в контакт с Полем Фоссеном, следовательно, тот попал в поле зрения агентов Звездного Надзора. Выходит, на планете находилась целая группа наблюдателей, которая оказалась там раньше Трищенко и Рол. Кто-либо из «наружки» мог следить за Фоссеном, знать о месте его нахождения, быть в курсе привычек бизнесмена…

— Точно! — стукнул себя кулаком по лбу Геннадий Волков. — Все начиналось с космопорта, с Кайрата Магиева. Минуту! Сейчас найду агента. В порту они дежурят постоянно.

Лис вытащил коммуникатор, сверился с аппаратом Барасы, принялся набирать код. Сидевшие в конференц-зале замерли в напряжении.

— Это вице-адмирал Волков! — сказал начальник «двойки» после паузы. — Операция переходит под мой личный контроль. Все распоряжения Себастьяна Барасы отменяются, обстановку докладывать лично мне!.. Да… Интересует Поль Фоссен, бизнесмен. Да, тот самый, что выходил на связь с Магиевым. Его контролируют? Что?

Волков помолчал, слушая собеседника. Затем потер лоб, беспомощно посмотрел на собравшихся офицеров.

— Во сколько это было? — уточнил Лис. Посмотрел на часы. — Понял. Продолжайте наблюдение. Если Фоссен появится в эфире, обязательно дайте знать… Что, был звонок?!

И снова вице-адмирал замолчал, слушая, что говорил человек из «наружки».

— Все понял, — начальник «двойки» покивал. — Продолжайте слушать. Если будет информация, сразу же докладывать лично мне. Немедленно! В любое время суток!

Он со вздохом дал отбой.

— Бараса совершенно распустил агентов! — в сердцах произнес Лис. — Всех, всех надо разогнать!

— Что там стряслось? — С уст Норта Свенссона сорвался вопрос, который вот-вот были готовы задать и Крэг, и Токадо.

Присев на краешек стола, Геннадий начал пересказывать суть беседы, дополняя ее подробностями…

Поль Фоссен ушел от «наружки» в середине дня. Агенты, до того момента считавшие бизнесмена очень удобным объектом для наблюдения — тихим и спокойным, в первый момент даже не поняли, что произошло и как бизнесмену удалось выскользнуть из-под контроля. Они побоялись сразу докладывать полковнику Себастьяну Барасе. А когда поняли, что найти Фоссена не могут, передали сигнал «объект утерян». Тут-то и надо было насторожиться! Бизнесмен ушел от сопровождения как раз перед встречей с агентами ЗвеНа! Но бывший полковник не остановил операцию Трищенко и Рол, посчитав, что все развивается по плану. Более того, у «наружки» не было информации, что два агента Звездного Надзора уже прибыли на планету и запланирована их встреча с Фоссеном. Агенты Барасы ничего не могли сообщить о месте и времени «стрелки». Получилось, что разведка «двойки» велась без прикрытия…

Потеряв Фоссена, люди «наружки», помотались по городу, уцепились за последнюю надежду — коммуникатор бизнесмена. Но тот, к несчастью, был выключен. Его перевели в режим «он-лайн» совсем ненадолго, на несколько минут, вечером. Система электронного сопровождения зафиксировала, что в этот момент Поль Фоссен находился в ресторане «Олимп».

Через минуту-другую после того, как Фоссен перевел коммуникатор в режим «он-лайн», на его номер поступил звонок. Короткий звонок, передавали какой-то условный сигнал. «Птичка в клетке» — именно эту фразу произнес собеседник Поля.

Что означали слова, «наружка» не знала. После звонка Фоссен выключил коммуникатор, и его дальнейшие перемещения отследить было уже невозможно. Когда один из агентов примчался в «Олимп», Поля Фоссена там, естественно, не застали. Бизнесмен снова оказался вне зоны контроля.

— Птичка в клетке — это, скорее всего, о Дженнифер Рол, — нахмурившись, предположил Свенссон. — Звонок был зафиксирован недавно — значит, Полю Фоссену доложили, что девушка угодила в лапы к бандитам. После чего Фоссен, ожидавший сигнала, покинул ресторан и уехал… куда?

— Туда, куда повезли девушку, — вставил Ямато. — Наверняка все обговорено заранее.

Это было похоже на правду. И то, что коммуникатор Радия Трищенко молчал, вызывало серьезные опасения — скорее всего, старший из разведчиков, более опытный, к тому моменту был мертв. Или тоже находился в руках людей Фоссена.

— Думайте! — еще раз попросил Свенссон, надеясь, что какое-то нестандартное, неординарное решение поможет им обнаружить место, куда бандиты увезли Дженнифер Рол.


Капитан Митревски, бегом преодолев небольшой участок свободного пространства, прижался к высокой стене, слился с гранитом. Теперь предстояло обогнуть скалу. Где-то чуть ниже, за выступом, располагалось «гнездо» снайперов. Перекинув автомат за спину, Рам начал осторожно, шаг за шагом, выдвигаться вперед. Пират был уверен, что защитная сеточка, наброшенная на голову, не даст противнику обнаружить его детекторами. Но двигаться следовало аккуратно, дабы сорвавшийся вниз камень не насторожил сидевших в засаде парней.

Лицо Митревски было перемазано черной и бледно-желтой красками, под цвет земли, пожухлой травы. Обогнув скалу, капитан замер, пытаясь отыскать «гнездо». Противник сам помог ему. Один из парней разлегся на подстилке с биноклем в руках, другой уплетал тушенку из консервной банки. Охранники корпорации негромко переговаривались, так, словно расположились здесь на пикнике, а не в засаде. Впрочем, их можно было понять — парни не ждали, что придется иметь дело с хитрым, опытным противником.

Отодвинувшись назад, за уступ, Рам вытер пот. Прижался боком к стене, вытащил из кармана портативную станцию связи.

— Здесь Пират, — тихо проговорил он. — Вижу цель. Иду на контакт.

— Принято, — прошелестел голос Барса. — Аккуратно там.

Рам ничего не ответил, лишь улыбнулся, запихивая станцию в карман. Он проверил, как держится автомат на спине, вытащил десантный нож и снова двинулся вперед, внимательно глядя под ноги.

Парни громко расхохотались. Видимо, снайперы коротали время, рассказывая друг другу разные небылицы. Пирата не очень интересовало, что так развеселило людей из «Белинды». Ненадолго зависнув над площадкой, которая служила «гнездом», он выбрал место поровнее и прыгнул вниз.

Тот, что лежал с биноклем, попытался подняться. Другой, уплетавший консервы из банки, замер, увидев перед собой бойца, раскрашенного черно-желтыми узорами. Свистнул в воздухе нож — Пират метнул лезвие во врага, который показался ему более сообразительным. Бинокль стукнулся о камни, брызнули осколки разбитых окуляров. Следом на площадку сползло тело. Из горла убитого торчал нож. Митревски не знал точно, есть ли под камуфляжем бронежилет, а потому метил в незащищенное, открытое место.

— А-а-а! — промычал второй, выблевывая тушенку себе на колени.

Он вскочил с места, замер. Потом нерешительно двинулся на Рама, выставив перед собой вилку, которой цеплял мясо. Митревски, подождав немного, пока противник чуть приблизится, резко сместился в сторону, первым ударом выбил нелепое оружие из рук парня, вторым — под коленную чашечку — отправил его на пол.

— У-у-у! — завыл бывший «охотник», корчась от боли.

Пират сломал ему ногу.

— Тихо! — прорычал звеновец, хватая парня за волосы. — Молчать!

Снайпер вмиг примолк, часто-часто дыша и глядя на страшного человека, от которого теперь зависело его будущее.

— Сколько вас? — быстро спросил Пират.

Парень непонимающе смотрел на грозного десантника.

— Вас тут двое? Или в скалах есть еще «гнезда»? уточнил Митревски.

— Двое-двое, — пробормотал снайпер. — Только двое!

Больше никого нет.

— Где чужак? — резко спросил Митревски, дергая парня за волосы и запрокидывая голову. — Где чужак?

Отвечай!

— Там… внизу… — Пленник попытался указать точное место, но смог это сделать лишь после того, как Митревски рывком передвинул его к краю обрыва.

— Внизу, в трещине?. — уточнил капитан.

— Да. Да! На дне.

— Он сам туда упал или кто-то помог? — прозвучал еще один вопрос.

— Сам! — парень затрясся. — Меня рядом не было, клянусь! Он выпустил ракету, а потом сполз в трещину!

— Сполз? — скулы Митревски резко очертились под кожей. — Он что, не мог ходить?

— Дважды ранен был, — торопливо ответил снайпер. — Сначала в «Белинде», у блока «Зет». Потом здесь, его в ногу подстрелили.

— Лежать! — приказал капитан, выхватывая рацию. — Барс, я готов. Двигай сюда.

Через несколько минут на площадку спрыгнул майор Морли. Парень лежал на земле неподвижно, пока Рам коротко пересказывал другу то, что успел узнать от пленника. Закончив описание, он глянул на снайпера, повернулся к командиру разведгруппы:

— У тебя есть к нему вопросы?

— Нет! — ответил Морли и больше ничего не успел добавить.

Быстро наклонившись, Пират крутанул голову снайпера. Хрустнули позвонки, тело дернулось и обмякло. Выпрямившись, капитан встретил осуждающий взгляд Барса.

— Боевая операция! — пояснил Митревски. — Пленных не берем. Тем более что надо спускаться в трещину. Оставлять живого врага за спиной, пусть даже и связанного, не годится.

Морли помолчал, затем кивнул. Наклонился, подбирая «переговорник» убитого.

— Быстро до флайера! — скомандовал он. — Перегоним машину к подножию скал, замаскируем там. Глупо тащиться по горам своим ходом…

Офицеры, оттащив трупы снайперов в сторону, забросали их камнями и тут же двинулись в обратную дорогу.


Поль Фоссен вылез из подвала, пододвинул стул к центру комнаты и уселся на него верхом напротив Дженнифер Рол.

— Ну что, босс… — часто дыша и жадно глядя на Багиру, спросил Шершень. — Раскололся мужик? Все сказал?

— Угу, — отозвался Демос, внимательно изучая девушку.

Дженни не слышала никаких звуков из подвала. Она не догадывалась, что Ортопед и Хруст сломали кости майору Трищенко, прежде чем офицер сказал правду. Вот только Фоссен не поверил сотруднику «двойки». История о том, что Звездный Надзор следил не за Демосом, а за Кайратом Магиевым, брат которого, Мохамбет Курманиязов, являлся техником ЗвеНа, не произвела на Фоссена особого впечатления.

Снова и снова включались «машинки» Ортопеда. Связанный офицер катался по полу, орал от боли. А как только пытки прекращались, Радий начинал молоть все ту же ерунду: Надзор вышел на Поля Фоссена случайно, наблюдая за Магиевым. Надзор интересовался не Фоссеном, а сводными братьями. Надзор не слышал ни о какой «Белинде»… Тогда за майора взялся Хруст. Но ответ звеновца оказался тем же самым. Получалось, что если бы не детектив Урри, не внеплановая отгрузка Артура Мнояна, то деятельность посредника «Белинды» не попала бы в поле зрения могущественной силовой структуры МегаСоюза.

Это расстроило Поля. Такая глупая мелочь — и вот у тебя «на хвосте» Звездный Надзор. Ортопеду пришлось еще несколько раз воспользоваться инструментами, прежде чем Фоссен окончательно убедился: Радий Трищенко и его руководство ничего не знали о сотрудничестве Демоса с корпорацией на Ананке.

— Босс… — прервал затянувшуюся паузу Шершень, приближаясь к связанной девушке и распахивая порванную блузку. Его пятерня скользнула внутрь и сильно сдавила упругую грудь. — Смотри, какая хорошенькая… Давай, не тяни, а? Коли парень все сказал, пустим милашку по кругу, а то мочи нет терпеть.

— Отойди! — приказал Фоссен.

— Босс…

— Я сказал — отойди! — рыкнул Поль так, что Шершень испуганно отскочил к дальней стене.

— Да, дела… — раздался голос за спиной Демоса.

Хруст и Ортопед выбрались из камеры пыток и присели возле массивной стальной двери, которая вела в подземелье. Туда, где лежало окровавленное тело майора Трищенко. Хруст достал пачку сигарет.

— Дай закурить! — вдруг попросил Фоссен.

— Что?.. — удивился тот, подходя к Демосу. — Ты ж не куришь…

— Дай. Надо.

Фоссен неумело затянулся сигаретой, закашлялся. Разогнал по сторонам клубы дыма, чтобы видеть Дженнифер.

— Ничего не понимаю, — озадаченно пробормотал Шершень. — Что вы такие смурные, будто на похоронах? Поль не ответил, продолжая «тянуть» сигарету.

— Мы под колпаком Звездного Надзора, — объяснил Хруст. — Там, внизу, майор Радий Трищенко из ихнего второго отдела.

Шершень присвистнул от удивления. Затем взглянул на девушку как-то по-новому.

— И эта киска тоже из Надзора? — недоуменно спросил он. — Такая сладенькая? Босс, может, все-таки запихнем ей, а?

Шершень не выдержал, снова приблизился к Дженнифер, с вожделением ощупывая груди девушки.

— То не киска, — хмыкнул Ортопед. — Ее зовут Дженнифер Рол.

— Дже-е-е-нни-и-и, — протянул Шершень, его ладони изучали тело Багиры. — Ты ведь умница, правда?

И тут он понял! Шершень замер на месте, потом отскочил в сторону без команды Демоса.

— Дженнифер Рол?! — переспросил он, переводя взгляд то на Демоса, то на Ортопеда. — Та самая?

— Угу! — мрачно кивнул Демос. — Собственной персоной — черная кошка по кличке Багира.

— Вот эта? — палец Шершня уперся в переносицу девушки.

Вдруг помощник Демоса громко рассмеялся.

— И что, поэтому вам расхотелось с ней перепихнуться? А по мне — самое как раз! Приятно поиметь смачную телку из Надзора, да еще всем известную! Считай, звезду экрана…

Шершень, не утерпев, вновь приблизился к Дженнифер.

— Ну-ка, вставай, вставай! — ласково произнес он.-

Раздеваться будем.

— Вот идиот! — не выдержал Демос. — Я ж тебе сказал — отойди!

— Босс, раз боишься — ерзай на стуле. А мне все по фигу! Щас увидишь, как охать будет…

— Отойди!

— Демос, если ты хочешь трахнуть ее первым — только моргни глазом! Мигом поставим как надо!

Фоссен выхватил из болтавшейся под мышкой кобуры пистолет и спустил курок — пуля свистнула в нескольких сантиметрах от лица Шершня.

— Ты чего? — испуганно спросил тот, на всякий случай отшатнувшись назад, поближе к Хрусту и Ортопеду. — Чего палишь-то?

— Эта черная кошка приносит несчастье всем, кому перебежит дорогу, — медленно сказал Фоссен. — Не забудь, об нее сломали зубы и Антонио Фонетти, и Боб Хитроу. Хочешь быть в списке отправленных на тот свет?

— Предрассудки! — потряс головой Шершень. — Там все иначе было. Сейчас девка одна, никто не поможет. Попользуемся красоткой, а когда надоест — закатаем под асфальт, вот и вся история.

— Да-а?.. — вмешался Хруст. — Тебе неймется, чтоб твоим личным кровником стал капитан Митревски?

— Вот именно, — грустно кивнул Демос. — Эта сволочь жизни не даст, будет охотиться за нами повсюду. Бабу свою — не простит, ни за что не простит…

— Да откуда он узнает?! — воскликнул Шершень, понимая, что остается в меньшинстве. — Откуда узнает про телку-то?.. Что ж вы, предлагаете отпустить ее?

— Нет, отпускать нельзя, — отрицательно помотал головой Фоссен.

Хруст и Ортопед поддержали босса.

— Вот и я говорю! Отпускать нельзя. А коли так, давайте обработаем по-быстрому, а потом — хоть в реку, хоть куда скажете…

— В «Белинду»! — отозвался Поль Фоссен. — В «Белинду» ее. Но трогать девку не надо. Вот как есть — так и отправим Герхарду Лоу. Пусть сам с черной кошкой разбирается. А мы в стороне. Не при делах.

— Босс, ну хоть…

— Шершень! — грозно рыкнул Демос. — Ты меня достал! Что, денег на шлюх не хватает?

— Хватает… — понуро отозвался помощник.

— Тогда конец разговорам. — Фоссен посмотрел на часы. — Вписываемся! Сегодня на таможне «наша» смена, грузовик «Белинды» в порту. Пакуем обоих, быстро!

— Босс…

— Убью!..

Ортопед приблизился к Дженнифер, с сожалением оглядел девушку, покачал головой.

— О-о-о-ох… — утробно вздохнул он. — Такая козочка и без дела. Насморка нет?..

— Ч-что? — не поняла измученная Багира.

— Дура! Спрашиваю: насморка нет? Девушка энергично замотала головой.

— Вот и хорошо, — кивнул Ортопед, заклеивая рот пленницы широким пластырем.

Затем Дженнифер подняли с сиденья, бросили лицом вниз, на стол. Кто-то не удержался, начал грубо хватать ее за бедра. Багира не видела человека, он стоял за спиной. Затем девушка почувствовала, что руки вывернули сильнее, стянули, замотав их скотчем.

— Порядок! — сказал Хруст.

Дженни стащили со стола, развернули лицом в другую сторону, снова бросили на холодную поверхность. Теперь бандиты занимались ногами девушки.

— Пропадет товар! — услышала девушка тихий голос Шершня.

Хруст и Ортопед промолчали. В этот момент на голову Дженни надевали черный пакет, который не пропускал света, но сквозь который можно было дышать. Шершавые, грубые ладони снова принялись ощупывать тело пленницы. Кто-то тяжело, сожалеюще вздохнул.

Дженнифер-Инга не увидела, как из подвала вытаскивали окровавленное тело майора Трищенко, как вкатили офицеру дозу снотворного и запихнули его в огромный пластиковый мешок.

— Ну, тронулись! — услышала Багира.

Кто-то подхватил ее под мышки, с двух сторон, девушку понесли из дома на улицу, на холод. Хлопнула дверца мобиля.

«Рам, милый! Помоги… Где ты, Рам?»


Яромир Гашек лежал на бетонном полу, не в силах открыть глаза. Было очень больно. При каждом вдохе куски сломанных ребер впивались в легкие, казалось, внутри полыхало жаркое пламя, и от этого время становилось другим, ленивым, вязким. Каждая секунда растягивалась в вечность.

Биолог умирал, но ему было не страшно. Теперь это казалось избавлением. Труднее пришлось в самом начале, когда люди, выпрыгнувшие из машины, связали его и Власту, потащили в неизвестность. Тогда он еще мог рассуждать как человек, мог переживать, думать. Он перестал бояться за себя, когда звери в форме затащили пленников в блок Z, принялись бить Гашека головой о стену.

Рядом кричала Власта. Яромира тяжелыми ударами свалили на пол, принялись ломать ребра, но он не терял сознания, все время слышал рыдания жены.

Даже потом, когда биолога оставили в покое, когда он зажмурился, чтобы ничего не видеть, от криков Власты невозможно было спрятаться.

— Подонки! — с трудом прошептал Гашек, но его никто не услышал.

Охранники продолжали рвать одежду на Власте, хохотали и выталкивали молодую женщину в центр круга. Кто-то крутил жертве руки, слушая ее стоны. Потом Яромир потерял сознание.

Биолог очнулся незадолго до того, как рядом с ним на пол кинули тяжелый мешок. Хлопнула стальная дверь, и наступила жуткая тишина, Власта уже не кричала. Яромир с трудом приоткрыл глаза, медленно повернул голову в сторону. Посмотреть, что бросили рядом с ним.

То был не мешок. На бетонный пол кинули голую Власту. Женщина лежала молча, безразлично уставившись в потолок.

— Власточка! — прошептал Яромир и попытался приподняться.

Изуродованные руки не слушались его. Извиваясь, медленно Яромир подполз поближе. Было очень трудно двигаться, но он сумел дотянуться до холодного локтя жены.

— Власточка… — повторил биолог. — Прости меня. Пожалуйста.

— Не прикасайся, — попросила молодая женщина, все так же глядя в потолок. — Не прикасайся. Я вся, вся грязная…

— Ты моя единственная. Ты самая лучшая, — собрав последние силы, выдохнул Яромир и беззвучно заплакал.

Он сумел подползти к жене совсем близко, положил ладонь на ее руку. Власта вцепилась пальцами, крепко, словно это могло что-то изменить. Или вычеркнуть из жизни. Они лежали на бетонном полу и не чувствовали холода.

— Не будет у нас детей, Яр, — вдруг прошептала женщина, повернув голову к мужу.

— И не надо, — помедлив, отозвался биолог. — Не надо, никого нам не надо, Власточка! Мы с тобой вместе до самого конца.

— До самого конца, — как эхо повторила женщина. Лязгнула стальная дверь. Послышались тяжелые шаги.

— Ух, какой станок! — восхитился кто-то. — Берем!

Ослабевшую руку биолога отбросили в сторону, отпустив Гашеку напоследок несколько чувствительных пинков.

— Бери за ноги! — распорядился один из вошедших.

— Твари! — отчетливо произнесла Власта Гашек.

— О-о-о! — загоготал охранник. — Еще и говорит! Недотрахали, видать. Ну ничего, сейчас исправим.

— Отпустите мою жену!.. — Яромир попробовал вцепиться в ступню человека, одетого в форму, но получил удар сапогом по лицу.

— Лежи, труп! — огрызнулся парень. — Вернем тебе телку! Попользуемся чуток, а потом обратно притащим.

— Твари! — вновь повторила Власта. Парень только хмыкнул.

— Посмотрим, как ты запоешь… — пообещал он. — Ну что, понесли?

Отморозки исчезли за дверями, утащив с собой Власту. Створка лязгнула, оставив Яромира Гашека наедине со своими мыслями. Он ненавидел «Белинду», ненавидел ее президента, ученых и охранников. Ненавидел так, что, казалось, слепая ярость должна была прожечь стены. Но ничего не менялось. Он лежал на бетонном полу, а его жена снова под пьяный хохот билась в руках зверей в форме.

Небеса не слышали молодого биолога.


Поль Фоссен вспомнил о Екатерине Мноян лишь после того, как Радия Трищенко и Дженнифер Рол, упакованных в контейнеры, благополучно транспортировали через таможню и доставили на борт грузового космолета «Сантана». Убедившись, что операция проведена чисто и не вызвала никаких подозрений у охраны, Поль облегченно вздохнул и, обернувшись, окинул взором здание космического вокзала, оставшееся за спиной.

Обычно Демос не сопровождал «посылки» в корпорацию. Люди на космолете и без того прекрасно знали, что требуется делать. Однако этот груз был особым, а потому Фоссен принял решение отправиться на встречу с Герхардом Лоу, доложить обо всем лично.

— Останешься за старшего! — приказал Демос Ортопеду. — Я отлучусь на день, может, на два. В мое отсутствие никаких глупых выходок! Сидеть тихо, как мышам в норках! По кабакам не шляться, про агентов Звездного Надзора не заикаться даже во сне, так и передай Хрусту и Шершню. Все ясно?

Помощник согласно кивнул головой. Он отлично понимал, что как только звеновцы догадаются, куда исчезли Трищенко и Рол, настанет время заказывать всем участникам «транспортировки» гробы. Тогда уже никто и ничто не спасет. Это с тупоголовыми копами можно рисковать, но не с беспощадной военной машиной Норта Свенссона.

Следовательно, требовалось сделать так, чтоб Рол и Трищенко исчезли. Просто исчезли с Шакиры, как если бы их тут никогда и не было. Только так можно надеяться на благополучный исход, на то, что Лис и его «двойка» станут искать пропавших агентов в другом месте.

В самом деле, как доказать, что они выходили на контакт с Полем Фоссеном? И Ортопед, уловивший логику Демоса, в который раз восхитился чутью шефа, его умению выпутываться из трудных ситуаций.

— Все путем, — пожимая руку Поля, сказал помощник. — Я вправлю мозги парням, не волнуйся. Будут сидеть тихо, даже икать разучатся.

— Вот-вот, — кивнул Демос и двинулся в сторону корабля «Белинды», уже прогревавшего двигатели. — И не забудь, ты сам не знаешь, куда я делся.

— Шеф… — лицо Ортопеда казалось таким расстроенным, словно Фоссен обидел его до глубины души.

— Пока! — отсалютовал рукой Поль. — Я исчез!

Он шел по скользким черным плитам, засунув руки в карманы и думая о том, что однажды это должно было случиться. Сколько «грузов» удалось благополучно переправить в «Белинду»? Поль никогда не считал, нарочно не считал. Старался как можно быстрее забыть обо всем, ибо так спокойнее жить. Чем меньше знаешь и помнишь, тем дольше протянешь.

— Как бы не получилось, что Артур Мноян стал моим последним… — пробормотал Демос, поднимая воротник.

Он великолепно понимал: Герхард Лоу, выслушав историю агентов Звездного Надзора и лично допросив обоих, может прийти к выводу: устранить надо не только разведчиков, но и Фоссена. А заодно и всю команду Демоса. Но если судьба команды не очень беспокоила Поля, то собственное здоровье не могло не волновать посредника.

— А ведь отправит на корм, — ожесточенно пнув подвернувшуюся под ноги ржавую гайку, выпалил Фоссен.

«Может, не лететь туда? Дать деру? Ну их всех на хрен! И Лоу, и ЗвеН, и даже Екатерину Мноян…»

Именно в этот момент Демос вспомнил, что не позвонил молодой женщине, которая ждала от него сигнала о благополучном завершении операции с Артуром Мнояном. А ведь обещал…

Сформировавшаяся за многие годы привычка уважать клиента сработала и сейчас. Даже шагая к звездолету, который мог отвезти его к конечной станции Смерть, Фоссен не посмел нарушить данного им обязательства.

Он быстро перевел коммуникатор в режим «он-лайн», выбрал из списка номер Кати.

— Алло! — ответил женский голос.

— Кто это? — на всякий случай переспросил посредник. — Говорит Демос.

— Добрый вечер. — Голос на том конце линии чуть заметно дрогнул. — Екатерина.

— Ваш заказ выполнен, все прошло по графику, — торопливо сообщил Поль. — Договоренности остаются в силе, вы их помните.

— Да-да, — сбивчиво ответила жена бизнесмена. — Все, как было! Позвоните мне, попозже.

— Всего хорошего, леди! — Поль дал отбой.

Демос не хотел, чтобы системы электронного шпионажа успели вычислить место, откуда он говорил. Поль был наслышан о техническом потенциале Звездного Надзора, а потому старался осложнить задачу возможных преследователей.

«Но, — подумал он. — Даже самые толковые сыскари вряд ли догадаются, что Фоссен покидает Шакиру. Вот только вернется ли он обратно после встречи с Лоу?»

Поль, обреченно вздохнув, медленно поднялся по трапу, внутрь грузового рейдера «Сантана».


— Бездарно, как все бездарно организовано! — в сердцах выпалил Лис.

Свенссон, Крэг, Волков и Токадо, переместившиеся из конференц-зала в кабинет адмирала, по-прежнему искали, куда исчезли разведчики Барасы. Операция была подготовлена настолько небрежно, что никто из заместителей разжалованного полковника не сумел внятно объяснить: планировались ли подстраховка и прикрытие группы Трищенко — Рол, как следовало выходить на связь с агентами в экстренных ситуациях, где они могли укрыться, если бы это срочно потребовалось.

Более того, сам Себастьян Бараса, которого вызвали на командный пункт, дабы получить хоть какую-то разумную информацию от «первоисточника», лишь нервно моргал. Разжалованный полковник, потный, ссутулившийся, в ношеной «техничке» без погон, был бледен как мел. Он издавал нечленораздельные звуки, но в ответ на все вопросы лишь заискивающе смотрел то на адмирала, то на Лиса.

Вконец разозлившийся Волков чуть ли не пинками выгнал бывшего офицера из кабинета, принялся еще раз вызывать группу наружного наблюдения, базировавшуюся на Шакире. Очень быстро выяснилось, что Фоссен в режиме «он-лайн» себя не проявлял. Агент «наружки», переговоривший с официантами ресторана, доложил, что служащие запомнили как Фоссена, так и сидевшую вместе с ним пару: бизнесмена в возрасте, сорившего деньгами направо и налево, и очень красивую молодую девушку, то ли его дочь, то ли любовницу.

Один из завсегдатаев расположенного неподалеку бара припомнил, что девушка покинула ресторан одна, уехала на такси без водителя. Когда и как покинули зал двое собутыльников — не мог сказать никто. Тот официант, что обслуживал столик, сменился. Его коммуникатор был отключен. И даже владелец ресторана не знал, где можно было разыскать этого человека.

Запросив поддержку федеральной полиции Шакиры, звеновцы «пробили» номер, который был заказан на имя Мэлюэла Кирби в гостинице «Серебряная Луна». Но, как и предполагали Волков и Токадо, не питавшие иллюзий, тот оказался пуст. В гостиницу не вернулись ни Трищенко, ни Рол.

Бесследно исчезла и машина-такси, на которой укатила Дженнифер. С помощью дорожно-постовой службы удалось разыскать все служебные мобили, принадлежавшие ресторану. Но девушка не воспользовалась ни одним! Выходило, что увезла ее другая машина, и это отлично вписывалось в картину заранее подготовленного, спланированного похищения Дженнифер Рол.

С какой бы стороны ни подступались к задаче офицеры ЗвеНа, они не могли приблизиться к разгадке ни на один шаг. Лицо адмирала заметно потемнело. Он осунулся, сгорбился, превратился в старика. Командующий всегда тяжело переживал гибель офицеров, а теперь выходило, что на его совесть ляжет еще и смерть молодой девушки… Да если бы просто смерть! Ни у кого не было иллюзий: бандиты, раскрывшие агентов, так просто девушку не убьют. Это Трищенко умрет довольно быстро. А что предстояло вынести Багире…

Звонок на коммуникатор Волкова прозвучал резко и неожиданно. Вице-адмирал мигом схватил аппарат, подтверждая коннект.

— Да! Волков! Что?.. Где?! Срочно туда!.. Как, всё?.. Лис немного помолчал, закусив губу.

— Кому он звонил? Ко-му-у-у? Вот это номер… Оставайтесь на связи!

Волков оглядел офицеров, с волнением ждавших, что он скажет.

— Значит, так, — пытаясь уложить факты в голове, сообщил начальник «двойки». — Поль Фоссен минут двадцать назад переводил в режим «он-лайн» свой коммуникатор — сделать один звонок. Только один. Служба электронной разведки зафиксировала примерную точку, откуда велся разговор — космопорт Шакиры. Более точно вычислить не успели, Фоссен ушел из эфира. Итак, он околачивался в космопорту. Снова в космопорту, как и прошлой ночью. «Наружка» визуально не засекла бизнесмена, хотя прочесала космовокзал. Фоссена нигде не обнаружили: либо он успел покинуть здание и уехал, либо был загримирован.

— А кому звонил Фоссен? — спросил Токадо.

— Это самое интересное! — отозвался Волков, скрестив руки на груди. — Наш незримый визави звонил Екатерине Мноян. Речь велась о каком-то заказе дамы, который выполнен. Больше из разговора ничего почерпнуть не удалось.

— Итак, Фоссен снова был в эфире, причем говорил из космопорта. Потом ушел в «офф-лайн», и мы его не успели перехватить, — резюмировал Свенссон. — А разговаривал он с дамой, Екатериной Мноян. Это все?

— Пока все, — хмуро подтвердил Волков.

— А кто такая Екатерина Мноян? — поинтересовался Дэй Крэг.

— Сейчас узнаем, — Волков мгновенно связался с информационным центром оперативной базы. — Тари! Ты на месте? Рад видеть. Нам срочно нужна федеральная база по Шакире. Да. Спасибо, жду.

Волков остался перед экраном, ожидая ответа. Остальные подошли поближе.

— Екатерина Мноян, — вскрыв защиту федеральной базы данных, начал сообщение Тари Гунарссон, начальник информационной службы Звездного Надзора. — Возраст — двадцать лет, замужем за Артуром Мнояном, крупным бизнесменом, проживающим на Шакире. Вот фото дамы.

В приемном блоке коммуникатора появился файл, содержащий архив с несколькими фотографиями Екатерины. Волков тут же вывел его на печать.

— Красивая, — сказал Крэг, когда первая картинка вылезла из принтера.

— Вроде так себе, — не согласился начальник «двойки». — Тари, это всё?

— Нет, — покачал головой начальник информ-сектора. — Артур Мноян — удачливый предприниматель, один из самых известных людей Шакиры. Владеет сетью гостиниц на разных планетах, сетью мелкооптовой торговли, вложения…

— Не надо! — отрезал Волков. — Мы уже поняли, что его семья не шатается по рынкам, собирая бутылки… Тари, может, есть что-то новое? Такое, из ряда вон…

— Ага! Есть! — вдруг оживился Гунарссон. — Повезло тебе, Лис! Свежак!

— Ну-ну-ну! — Геннадий аж подпрыгнул на месте, чуть ли не уперся носом в экран, будто пытался прочитать информацию вместе с Тари.

— Забавно, — хмыкнул начальник информ-сектора. — Дополнение в файл поступило от федеральной полиции: Екатерина Мноян только что подала им официальное заявление о пропаже мужа. Говорит, тот покинул дом сутки назад и до сих пор не вернулся. Где Артур — никто не знает. Коммуникатор молчит, в офисе бизнесмен не появлялся. Дама выждала день и попросила помощи федералов. Вот так!

— Ха! — вдруг сказал начальник первого отдела. — Вовсе не сутки она ждала…

И вице-адмирал Крэг постучал себя пальцем по лбу.

— А чего она ждала? — поинтересовался Волков, разглядывавший фотографии Екатерины.

— По-моему, это очевидно! — ответил Гусар. — Она ждала сигнала от Поля Фоссена! Как только бизнесмен вышел на связь и сообщил, что «заказ выполнен», дама обратилась в полицию. Вам это ничего не напоминает?

— Любящая жена куда-то сплавила дорогого, обожаемого супруга? — прищурив и без того узкие глаза, вымолвил Токадо. — Похоже, ты прав!

— Я лечу к ней! — Волков стремительно поднялся с места. — Норт, мне нужен корабль «единички», с десантной группой на борту!

— Стоп! Стоп! — раздвинул руки в стороны Свенссон, пытаясь остановить вице-адмирала. — Гена! Не так быстро! Зачем лететь? Зачем вооруженная группа?

— Ты не понял?! — изумился Волков, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Если Фоссен «помог» жене бизнесмена, куда-то отправил ее мужа, то Екатерина Мноян может знать, где Фоссен. Или даже ей известно, какой дорогой отправили Артура! Это след. След Трищенко и Рол. Наверняка бизнесмен использовал тот же канал, когда ему потребовалось, чтоб исчезли агенты Звездного Надзора! Я допрошу ее лично! Душу вытрясу!

— Скорее, Гена! — кивнул адмирал. — Дэй, распорядись о выделении крейсера!

— Уже! — откликнулся Гусар, успевший переговорить по коммуникатору с оперативным дежурным. — Лис, к седьмому причалу «единички» подходит «Фрегат». Техники разложили коридор с воздушным колоколом. Группа быстрого реагирования будет на борту через сорок-пятьдесят секунд.

— Побежал! — откликнулся Волков и рванул с места так, словно был молодым лейтенантом.


Неплохую площадку — под нависшими скалами, возле самого подножия — отыскали довольно быстро. Майор Морли посадил тяжелую машину впритирку со стеной, так, что даже Рам Митревски, считавшийся классным пилотом, восхитился мастерством Барса.

— Приехали! — объявил Стивен, вырубая двигатели.

Наступила тишина, но ненадолго. Офицеры тут же отстегнули ремни, поднялись с кресел, подхватывая оружие и горное снаряжение. Все делалось молча, без лишних разговоров. Они не впервые работали вместе, каждый знал, что от него сейчас требуется. Было еще светло, но разведчики понимали, что до захода светила остается совсем немного времени.

Спустя минуту Барс уже двигался в сторону трещины, где, по словам убитых снайперов, находилось тело подполковника Мареша. Пират крался чуть позади, внимательно проверяя лес сканером движения, затем детектором пси-поля. Он готов был в любую секунду рухнуть на землю, поддержать ведущего огнем. Наиглавнейшей задачей майора Морли считалась трещина. Барсу следовало добраться туда любой ценой. При необходимости — «нырнуть» вниз одному, без страховки, а Митревски остался бы наверху, заняв оборону возле разлома.

Такую схему действий выработали Свенссон, Крэг и Волков во время предварительного анализа. Игра стоила свеч — в карманах Мареша могла остаться информация, которая позволила бы Звездному Надзору беспрепятственно высадить на Ананке десант. Полковник Уильям Токкет, командир пятой ударно-штурмовой группы, с нетерпением ждал сигнала подчиненных…

До трещины добрались без приключений. Морли улегся на самый край, глядя сквозь высокочувствительный электронный прицел на кромку леса. Но там не было никакого движения. Вскоре к цели приблизился и капитан Митревски.

— Тихо? — спросил Пират. — Я ничего не заметил.

— Вроде пока нормально, — ответил Стивен и трижды плюнул через левое плечо. — Давай, крепи страховочный трос.

Митревски прихватил с собой специальный пистолет, стрелявший толстыми «костылями». Перекатившись на бок, офицер достал устройство, хоть и непригодное для ведения боя, но способное пробивать гранитные плиты. Приблизившись к краю расселины, Пират долго всматривался в черную бездну.

— Ну-ка, подержи за ноги! — попросил он Морли, выдвигаясь вперед, так, что тело повисло над пропастью.

— Ты давай поаккуратнее! — не то в шутку, не то всерьез выдохнул Барс, придавив корпусом ноги капитана. — Тяжелый, черт! Сейчас как грохнемся вниз оба…

— Экий ты нервный, — подмигнул Пират, изворачиваясь, чтобы снова оказаться на земле. — Забоялся, что ли? Раньше вроде посмелее был.

— Ага, — вытирая пот, отозвался Стивен. — Вот свалимся сейчас, кто тогда пойдет выручать твою принцессу?

И осекся. Лицо Митревски сразу потемнело. Он, на время забывший про Багиру, снова ушел в себя, «отключился».

— Прости, брат! — виновато пробормотал Барс. — Давай, полезли, что ли, а? Мы у цели, провернем все по-быстрому да на базу! Другим, более важным делом займемся.

— Вперед! — откликнулся Митревски, пристреливая первый захват.

Страховочный трос они пропустили через специальные широкие пояса. Больше офицеры не разговаривали. Первым в разломе исчез Стивен Морли, а Пират контролировал его сзади, поглядывая то на спускавшегося вниз, в черноту, майора, то на кромку леса. Потом Барс окончательно слился с темнотой. Рам, закрепив на спине, чуть сбоку, укороченный автомат, нырнул в трещину. Горный пистолет он запихнул в кобуру на животе, чтобы все время находился под рукой.

Поначалу спускаться было несложно. Первый мороз уже прошелся по Анадке, но снега в трещину навалило совсем немного, а потому шипастые ботинки легко нащупывали точки опоры. Труднее стало на второй половине дороги, когда Рам и Стивен преодолели отвесный склон высотой метров пятнадцать-двадцать.

Барс подождал Рама Митревски, специально, чтобы посоветоваться, как поступить. Стена обрывалась отвесно. Ниже, под ногами, была пустота. Либо следовало спускаться на веревке, либо давать слабину страховочному тросу, загонять в стену «костыли» и по-прежнему двигаться по скале.

— Как думаешь, далеко еще? — спросил Морли, вглядываясь в темноту.

Митревски посмотрел вниз, но тоже ничего не сумел увидеть. Он включил фонарик, поводил им из стороны в сторону: боковые откосы разглядеть удалось, а обнаружить дно трещины — нет.

— Фиг разберешь, — подумав, сказал Рам. — По карте глубина разлома метров сорок-пятьдесят. Но карта показывает среднюю величину, а как в жизни получится…

— Знаю, — отозвался Морли. — Твое мнение: спускаемся на тросе или бьем дорогу?

Прокладывать трассу по каменистой стене всегда дольше. Но Митревски показалось опасным спускаться в трещину, рельефа и глубины которой никто не знал. Скрепя сердце, он согласился делать дорогу. Морли кивнул. Он был за тот же вариант.

Вторую половину пути прошли гораздо медленнее. Теперь первым двигался Рам, загонявший в стену «костыли», а следом полз Стивен. Включив небольшой фонарь, укрепленный на голове, Пират высматривал место, наиболее удобное для крепления стального гвоздя, всаживал его в стену, после чего спускался чуть пониже.

Митревски старался двигаться с максимально возможной скоростью. Он все время разрывался между необходимостью делать безопасную трассу и желанием побыстрее разыскать тело Мареша. Следовало выбирать для крепления наиболее подходящие точки, так как тяготение на Ананке было чуть выше среднего, расчетного. Офицеры, да еще с оружием, весили немало…

Наконец, в очередной раз повернув голову, чтобы посмотреть под ноги, Рам заметил неровное, изборожденное мелкими трещинами, дно. Издав радостный клич, Пират забил последние крепления и с шумом опустился на грунт. Скоро рядом с ним оказался Морли.

— Ну что, разбежались? — спросил майор, включая небольшой фонарь. — Ты влево. Я вправо.

Митревски кивнул, сбрасывая автомат на плечо, под руку. Двинулся в сторону от точки приземления, внимательно оглядывая выступы и небольшие ямы.


Дженнифер волоком затащили внутрь какого-то помещения, бросили на холодный пол. Сначала наступила тишина, потом Багира услышала, как где-то неподалеку на палубу грохнулся мешок, скорее всего, пластиковый. Донесся протяжный стон. Сердце забилось часто-часто хотя и до этого Дженни казалось, что оно выпрыгнет из груди.

Кто-то принялся сдирать липкую ленту с ног девушки. Затем, рывком поставив пленницу на колени, освободил от скотча руки. И только в конце «грузчик» стащил с головы мешок. Дженнифер заморгала — после темноты свет показался ей чересчур ярким. Чьи-то пальцы дернули ленту с губ, и Дженни невольно вскрикнула от боли. Тот, кто снимал кляп, даже не удосужился действовать аккуратно.

— Кричи-кричи! — усмехнулся человек в черном комбинезоне. — Тренируйся.

Внимательно оглядев девушку, он довольно поцокал языком, отошел в сторону и затыкал пальцем в небольшой настенный пульт. Сверху, из потолка, показалась массивная решетка. Она с гудением поползла вниз, закрывая дорогу в ту часть помещения, где находился охранник. Лязгнул металл — решетка опустилась до пола.

— Приласкай своего кореша! — небрежно махнул рукой человек в сторону большого черного мешка. — До встречи в аду, красавица!

Он вышел через дверь, закрыл створку. Дженни услышала щелчок замка. Почти сразу же палуба и стены мелко-мелко задрожали — турбины корабля выходили на предполетный режим.

Багира огляделась. Комната, вернее, отсек оказался небольшим. И пустым. Железные стены отражали свет ярких ламп, укрепленных под потолком и забранных железными решетками. Иллюминаторов не было.

— Радий! — тихонько прошептала Багира, подползая к мешку и приоткрывая его.

В первую секунду ей стало плохо. Перед глазами все расплылось. Девушка больше не могла вдохнуть воздух, словно он стал вязким, клейким, и легкие не могли его вбирать… Лицо майора превратилось в сплошной кровоподтек, глаза заплыли, так что оставались только едва заметные щелочки. Из разбитых губ сочилась кровь.

— Радий!.. Радий!.. — захныкала девушка. Она взяла себя в руки, принялась сдирать пленку с тела офицера. — Господи…

Пальцы Трищенко были раздавлены так, словно по ним маршировали коваными каблуками или плющили каким-то устройством. Но хуже всего выглядели ноги: бандиты переломали майору кости. В нескольких местах белые осколки, проткнувшие сосуды и мышцы, торчали наружу. Из пакета, который потянула на себя девушка, полилась кровь.

— Мамочка… — Дженнифер не смогла это выдержать, она отскочила в сторону, в испуге прижимаясь к металлической решетке.

Майор, освобожденный от «упаковки», едва заметно пошевелился. Замычал от боли. Голова Трищенко медленно повернулась набок, узкие щелочки чуть приоткрылись.

— Эифе, — промычал офицер.

— А? — не поняла девушка, с испугу вцепившаяся в решетку, чтобы не упасть.

Пол под ней качался из стороны в сторону. Говорить по-другому майор не мог.

— Эифеф, — попробовал он еще раз.

— Да, Радий! — только теперь Багира поняла, что Трищенко звал ее по имени.

— Оси, Эифеф, — промычал тот.

— Я не понимаю, Радий! — залилась слезами девушка. — Тебе плохо, да?

Офицер собрался, изо всех сил напряг изорванные лицевые мышцы, разбитые губы, повторил:

— Фоси, Шэнифе… — Трищенко дернулся, по его телу прокатилась дрожь. Спину и руки свело судорогой, он принялся мычать, громко и жалобно.

«Прости, Дженнифер!» — хотел сказать офицер «двойки», извиняясь перед молодой девчонкой за все. За Барасу, за неподготовленную операцию, за то, что не выдержал пыток. За ужас, через которой предстояло пройти его спутнице.

И эта попытка обратиться к Багире отняла у Радия последние силы. Боль победила его волю, теперь он мог только метаться по палубе.

— Ему нужна помощь! — закричала Багира и принялась колотить ладонями по железной решетке. — Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Девушка дергала стальную преграду, билась в истерике, кричала.

— Что надо? — Дверь с лязгом распахнулась, на пороге возник охранник в черном комбинезоне.

Теперь Дженнифер разглядела на рукаве надпись «Белинда».

— Помогите! — прорыдала девушка. — Ему плохо. Укол, сделайте хотя бы обезболивающий укол!

— Ага, — с издевкой покивал головой парень. — А еще что хочешь? Может, домой к маме отпустить? Лучше о себе позаботься, детка. Приятелю твоему недолго мучиться осталось.

— Что? — Дженнифер, забывшая обо всем, замерла на месте, вцепившись в решетку.

— Что-что, — оскалился парень. — Тебя не на курорт везут, дура! На Ананке вообще мало красивых баб. Думаю, будет весело.

— Не надо… — жалобно попросила девушка.

— Надо! — в тон ей ответил охранник, ухмыляясь. — Иди пока, ублажи дружка, потренируйся с ним, а то он скоро совсем зачахнет. И ему будет польза, и сама разомнешься.

Довольно загоготав над шуткой, парень вышел наружу, вновь запирая дверь. Дженнифер заплакала, бессильно опустившись на палубу. Багира вспомнила, как ее и Рама похитили на Земле, упрятав почти за такую же решетку. Тогда было очень страшно, но рядом находился Митревски, который придумал, как выпутаться из сложного положения. Теперь Пират оказался невообразимо далеко, а мычавший и катавшийся по полу Радий Трищенко уже ничего не мог сделать для молодой девушки.


Екатерина Мноян стояла у окна и нервно курила третью сигарету подряд. Если б не полицейские машины под окнами особняка, не вооруженные люди, которые быстро и сноровисто заняли позиции вокруг дома, она, скорее всего, подумала бы, что гость шутит. Леди посмотрела на маленького сухого человечка в сером невзрачном костюме.

Женщине, конечно, было известно, что второй отдел Звездного Надзора — могущественной военной организации — возглавляет вице-адмирал Геннадий Волков. Как-то, раз или два, Екатерина видела этого человека в программах новостей по межгалактическому видео. Она еще тогда обратила внимание на то, что вице-адмирал не носил формы, но лица военного не запомнила. Кто бы мог подумать, что Волков заявится к ней в дом собственной персоной, да еще поздно вечером?!

Звеновец сидел на диване в гостиной, пристально глядя на молодую женщину. Он ждал ответа. Поначалу Катя удивилась вопросу Волкова: она не была знакома с Полем Фоссеном, о чем с радостным облегчением известила вице-адмирала. Все встало на места, когда тот показал ей фотографию. С картинки на Екатерину смотрел Демос! Супруга бизнесмена не знала, как зовут человека, услугами которого воспользовалась, чтобы избавиться от мужа. Оказывается, настоящее имя посредника — Поль Фоссен…

Теперь она стояла у окна, напряженно раздумывая, как поступить. Стоит только признаться: человек ей знаком, и последует новый вопрос: откуда? Тогда что, конец всему?

«Боже, в какую историю я вляпалась!» — подумала женщина, глубоко затягиваясь.

Она неторопливо выпустила дым, все так же глядя в окно.

— Итак, — нарушил молчание высокопоставленный гость. — Екатерина, я жду ответа на вопрос! Для меня не секрет, что вы знакомы с Полем Фоссеном. Я по глазам понял, когда вы смотрели на фотографию. Знакомы! Но я хочу услышать это от вас.

Женщина затушила сигарету, поплотнее закуталась в меховую шаль. Ее бил озноб, но не потому, что в квартире было холодно. Катя медленно подошла к креслу, уселась в него, закинув ногу на ногу.

— Я никогда не видела этого человека! — медленно и четко произнесла она.

Волков, напряженно ждавший ответа, откинулся на спину дивана и громко рассмеялся.

— Катя, Катя! — укоризненно сказал он. — Смотрите!

Он достал распечатку, бросил ее на маленький столик с прозрачной столешницей.

— Что это? — спросила женщина, не прикасаясь к бумаге, и даже отодвигаясь от нее подальше, словно это была ядовитая змея.

Волков резко наклонился вперед, глядя прямо в глаза собеседнице. Катерина невольно вздрогнула. Ей вдруг померещилось, что она попала под мощный пресс. Но женщина не смогла отвернуться.

— Это доклад службы электронной разведки! — медленно, чуть ли не по слогам произнес вице-адмирал Звездного Надзора. — Здесь зафиксирован звонок Поля Фоссена на ваш номер, дана статистика: время вызова, продолжительность беседы, приведена стенограмма реплик, ваших и Фоссена.

Женщина вздрогнула, заколебалась.

— За мной шпионят? — нервно спросила она.

— Не за вами, Катя, не за вами, — поднимаясь с места, поправил ее вице-адмирал. — За Полем Фоссеном, деятельность которого вызывает сомнения. Кстати, где он сейчас?..

— Мне это неизвестно… — тут же ответила Екатерина. Она и вправду не знала, где мог быть Фоссен. Ее это не интересовало.

— В самом деле? — не поверил Волков.

Он ясно видел, что женщина колеблется, но неверно истолковал нерешительность собеседницы. Лис подумал, что если еще чуть-чуть надавить на супругу исчезнувшего бизнесмена, то она скажет, где Фоссен.

— Кстати, — как бы между прочим вымолвил офицер. — Забавное совпадение. Вам на аппарат позвонил Фоссен, а минут через десять-пятнадцать после этого вы подали в полицию заявление о пропаже супруга. Может, Артур там же, где и Поль?

Удар прошел мимо цели. Точнее, вызвал совсем не ту реакцию, которую ожидал Лис. Вместо того чтобы начать говорить, Екатерина замкнулась, ушла в себя, вице-адмирал перестал для нее существовать.

— Леди! — позвал Геннадий. — Мы теряем время.

— Больше ни на какие вопросы я отвечать не буду! — твердо ответила Катя. — Пригласите моего адвоката.

— Катерина… — строго произнес Волков так, словно обращался к провинившейся школьнице.

— Я все сказала, — закутываясь в шаль, как в защитную скорлупу, повторила женщина. — Звоните адвокату. Или покиньте дом. А то я вызову полицию и журналистов, устрою скандал.

Волков постоял минуту, глядя на сидевшую перед ним молодую женщину. Он отлично понимал, что Екатерина Мноян права. Вице-адмирал ворвался в чужой дом без санкции прокурора, поздно вечером, когда допросы были запрещены. Екатерина запросто могла поднять вокруг этого шумиху.

— Катя! — Волков сел перед женщиной, словно в порыве откровенности, схватил ее за руки, но та сразу же отдернула их, будто обожглась. — Катя, помогите нам! Пожалуйста!

Женщина сидела, тупо уставившись на маленький прозрачный столик, на дымившуюся в пепельнице сигарету.

— Я ни о чем не стану говорить, — упрямо повторила она. — Будьте любезны, покиньте мой дом.

Волков с досады махнул рукой, поднялся. Он уже собрался было уйти, как вдруг, о чем-то вспомнив, полез во внутренний карман.

— Гляньте! — попросил он, но уже другим тоном.

Вице-адмирал выложил на стол две цветные фотографии. С одной смотрел мужчина средних лет, его губы изгибались в хитрой улыбке. На второй была запечатлена симпатичная брюнетка с темными грустными глазами.

— Это Дженнифер Рол, — пояснил офицер, показывая на фото девушки. — Она молодая, немного наивная. Знаете, ей от жизни уже досталось, но девчонка еще не утратила веры во что-то светлое, хорошее. Сегодня двое наших ребят — вот он и она — вышли на контакт с Полем Фоссеном. И пропали. Понимаете, Екатерина? Пропали! С концами, будто их не было. Мы не можем найти Радия и Дженнифер!

Екатерина молчала, кусая губы. Она великолепно знала, что убирать людей так, чтобы их никто не нашел, — профессия Демоса.

— Пожалуйста, подумайте еще, — попросил офицер. — Мы ведь не лезем в какие-то ваши семейные тайны… Но… понимаете, если Фоссен не бизнесмен, если он связан с криминалом… Катя! Этой девчонке, Дженни, ей еще меньше лет, чем вам. Ей нет двадцати. Вы с ней почти ровесницы. Подумайте, что с ней могут сделать…

Молодая женщина вспомнила Урри, его ноги, закованные в цементную плиту. До ушей вновь долетели хриплые стоны и жалобный голос детектива, умолявшего не бросать в реку… А потом только поросячий визг, противный хруст тонкого льда. Шипение пузырьков…

Катя вздрогнула, посмотрела на Волкова, казалось, еще секунда и она начнет говорить…

— Клянусь, нам не нужны ваши тайны! — мягко повторил офицер. — Но, может, и Артур Мноян, и Поль Фоссен помогли бы выйти на след ребят?

Женщина ссутулилась, красные пятна выступили на ее щеках.

— Я ничего вам не скажу, — глухо ответила она. — Вызывайте адвоката.

Волков неприязненно, с отвращением уставился на Екатерину Мноян. Он нутром чуял, что женщина знает много, но больше не оставалось возможности добиться от нее показаний.

— Вот моя визитка! — сказал вице-адмирал, положив на стол, рядом с фото, свою электронную карту. — Там все: номер коммуникатора, адрес электронной почты, идентификатор системы смарт-вызова. Катя! Если только захотите мне что-нибудь сказать — делайте звонок в любое время дня и ночи! Пожалуйста… Не ради меня. Ради вот этой девчонки…

Вице-адмирал покинул дом, так и не добившись ответа. Вскоре исчезли из сада черные вооруженные тени, растаял вдали караван машин с мигалками.

Екатерина подняла с прозрачного столика фотографию Дженнифер Рол, долго смотрела в глаза девушки. И вдруг вспомнила: Дженнифер Рол — та самая, которую взял в заложницы Боб Хитроу во время заседания правительственной комиссии МегаСоюза. Тогда Катя, как и все, слушала «он-лайн» — трансляцию, переживала за девчонку, оказавшуюся в руках бандитов. А потом радостно хлопала в ладоши и обнималась с подругой, когда все закончилось хорошо.

С фотографии на нее смотрела Дженнифер Рол. Красавица с Лауры, известная всему Межгалактическому Союзу.

— Прости, я не могу, — виновато пробормотала леди Мноян.

Темноволосая девушка с фото ничего не ответила. Она лишь грустно улыбалась.

— Господи! Во что я вляпалась! — с ужасом произнесла Катя.

И не выдержала, упала на диван, зарыдала. А потом, опомнившись, начала срывать украшения, стирать грим с лица, чтобы снова превратиться в Катю Полежаеву и навсегда забыть про «леди Мноян»…

Быстро покидав в сумку только самые необходимые вещи, которые были дороги ей как память, Катя бросила туда же, сверху, два фото, оставленные Волковым, и визитную карточку вице-адмирала. Она не рискнула уходить через парадный подъезд и выскользнула из особняка, воспользовавшись дверью в сад. А потом нырнула в темноту ночи.


Тело Павла Мареша обнаружил капитан Митревски…

Стивен двигался в противоположную сторону, внимательно оглядывая трещины, когда в «улитке» коротко пискнул сигнал вызова.

— На связи, — тут же сказал майор.

— Барс, я нашел его, — услышал Морли. — Двигай сюда, только аккуратно. Там, на дороге, есть неприятный разлом…

Майор не мешкая вернулся к начальной точке. Пробежав сотню метров в том направлении, по которому двигался капитан, он наткнулся на Митревски. Тот сидел на камне, подперев голову руками и глядя перед собой. Сделав еще несколько шагов, Стивен увидал подполковника Мареша. Павел лежал на камнях, вытянув одну руку вперед. Его открытые глаза были устремлены на скалу, до которой оставалось всего несколько метров.

— Павел, Павел! — грустно вздохнул Рам. — Вот не думал, дружище, что мы с тобой встретимся так…

— Разве ты был знаком с Марешем? — осторожно спросил Барс. — Он ведь служил в «двойке», до того как попал в отдел Ямато Токадо.

— Да, я его знал…

Митревски припомнил яркий, погожий день, странную, чужую, желтую осень, планету в созвездии Геркулеса, чем-то походившую на Землю. Маленький аккуратный домик, на пороге которого стояла плачущая Рэчел Болдуин, вдова капитана грузового судна «Одинокий Бродяга».

И Рам не сдержался. Его вдруг прорвало… Он сбивчиво рассказывал Морли все: как искали сокровище Дрю Моровича, как поначалу Митревски злился на Павла за то, что тот молчал, не объясняя, куда и зачем они везут деньги. Как чуть не заплакал, когда дочь мертвого Алекса Болдуина спрашивала, когда вернется папа… Митревски видел глаза Алисии Болдуин, полные надежды… Где теперь эта девочка?

— Знаешь, Павел тогда сказал, что боится иметь детей, — часто-часто моргая, пробормотал Рам. — Говорил, что хотел бы завести, да сиротами останутся. Как чувствовал.

Стивен Морли присел около подполковника, положил ладонь на открытые глаза офицера.

— Прощай, друг! — Барс не любил длинных речей в такие минуты.

Когда ладонь майора поднялась, глаза подполковника были закрыты. Словно он только что уснул вечным сном.

— А еще тогда Рэчел Болдуин говорила: «Храни вас Бог!» — вспомнил Рам. — Да вот, не вышло, не уберегся Павел…

— Рам! — строго сказал Барс. — Ты не забыл, для чего мы здесь? Хватит!.. Тени прошлого ни к чему. Надо проверить карманы Павла, а потом готовить тело к подъему наверх.

— Да все я помню! — с досадой ответил капитан. — Только знаешь, мне теперь страшно иметь детей…

— Глупости! — сердито отрезал Стивен. — Давай, надо проверить…

Они принялись исследовать содержимое карманов Павла Мареша, но там не оказалось ни записывающего устройства, ни радиостанции, имевшей небольшой флэш-накопитель данных, ни прочих носителей информации. Никаких улик против «Белинды».

— Стивен! — вдруг сказал Митревски. — А ведь он не сразу умер…

Капитан поднял фонарь над головой и рукой указал на черный след, который вел от стены к тому месту, где лежал Мареш.

— Точно! — вскочив на ноги, удивился Стивен. — Как это мы сразу не догадались…

Он двинулся к черной луже поодаль, потрогал ее. Это была свернувшаяся кровь.

— Ничего нет! Но упал Мареш сюда, — показал Барс. — И выжил, представляешь? А потом зачем-то пополз вперед.

— Шок? — предположил Митревски.

— Может, и так, — задумчиво откликнулся Морли и медленно двинулся вперед, вдоль черной полосы крови, отмечавшей маршрут офицера «тройки».

Майор остановился около неподвижного тела, внимательно глядя на распластавшегося Павла.

— Зачем же ты полз? — спросил он вслух.

Рам Митревски, все это время сидевший на камне и внимательно наблюдавший за перемещениями друга, вдруг вскочил с места и бухнулся на колени возле вытянувшейся меж камней руки Павла. Кисть и все пальцы офицера были перемазаны кровью… Пират направил луч фонарика на довольно ровный валун, который накрывала омертвевшая ладонь.

— Тут буквы! — удивленно сказал он. — Твою мать!.. Стивен!.. Буквы! Он полз вперед, чтобы найти ровное место! Смотри!

Разведчики осторожно сдвинули ледяные пальцы подполковника чуть в сторону, принялись всматриваться в неровные каракули, выведенные кровью.

— Зет, — прочитал Барс. — Первая буква — «зет» — точно.

— А дальше — «она».

— Или «оно», разве поймешь? — не согласился Стивен. — Не забывай, Павел писал в полной темноте.

— Хорошо, — кивнул Митревски. Итак. Сначала «зет». Потом «оно» или «она». А это что?

— «уби» «л», — прочел Морли. — Убил, что ли?

— Нет, — замотал головой Рам. — Написано раздельно. Смотри! Паузу между буквами он сделал намеренно, чтоб не оставалось сомнений. Это именно «уби» «л».

Они уселись на каменный пол, напряженно размышляя о том, что хотел передать сослуживцам умиравший Павел Мареш. Оба понимали: последняя весточка разведчика значила для ЗвеНа очень много.

Стивен вообразил, как он падает вниз, с огромной высоты. Ужас, боль, шок. Тело бьется о камни, острые выступы рвут его на части. А потом — страшный удар, но смерть еще не готова забрать… И он, Стивен Морли, ползет вперед в полной темноте, ощупывая руками почву под собой. Ради того, чтобы найти маленькую ровную площадку и своей кровью сделать надпись, которую обязательно должны понять те, кто придет его искать. И вот он нащупывает гладкий продолговатый валун, но искромсанное в клочья тело уже отказывается ему повиноваться…

— А ведь у него просто не хватило сил! — догадался Стивен. — Рам, вот в чем разгадка! Павел умирал. Боялся, что не успеет сказать самое главное! А потому написал так, чтобы мы поняли.

— И что надо было понять? — поинтересовался Митревски, которому объяснения друга ничего не говорили.

— «Зет» — это блок «Зет» корпорации «Белинда», — медленно объяснил Морли. — «Она» или «оно» — то, что там есть. И это «она-оно» убивает людей!

— «Уби л», — повторил Рам. — А ведь ты прав, Барс! Если б я умирал, писал из последних сил, я бы начертал именно такие буквы! «Уби» — «убивает», «л» — кого? — людей! Он оставил нам ключ! Здесь именно то, что было необходимо командованию для начала операции! Вызывай адмирала!

— Связь! — мрачно отозвался Морли, пытавшийся активировать радиостанцию. — Чертова скала, нависает над нами… Нет коннекта со спутником. И с «Иглой» тоже… Почти как на Химере, блин. Придется лезть наверх, чтоб доложить Свенссону.


«Перевалку груза» в космопорту Ананке провернули быстро, машину с плененными звеновцами пропустили на территорию «Белинды» без очереди по приказу Гориллы…

Герхард Лоу и Матиас Бреме стояли в коридоре первого, наземного этажа блока Z, в окружении нескольких охранников Джека Стампа. На металлическом полу лежал майор Радий Трищенко, которого освободили от пут. Лицо агента «двойки» оплыло так, что глаза больше не открывались. Он тихо мычал, голова дергалась из стороны в сторону. Дженнифер Рол находилась чуть в стороне, у стены. С головы девушки сняли мешок, развязали ноги, оставив скотч только на руках, стянутых за спиной.

Президент «Белинды» посмотрел на Поля Фоссена, брезгливо ткнул ногой лежавшего на полу звеновца. Махнул рукой Стампу, давая команду удалить парней из роты охраны, которым не следовало присутствовать при разговоре. Как только вооруженные люди убрались из блока и ушли в караульное помещение, Лоу повернулся к Бреме.

— По-моему, этот парень не способен говорить, — вымолвил он.

Коммерческий директор кивнул, соглашаясь с боссом.

— У Демоса какой-то странный, средневековый подход к бизнесу, — заметил Матиас. — На кой черт нужны пытки, совершенно дикие способы выколачивания информации? Современная медицина позволяет узнать правду за очень короткий промежуток времени!

Бреме пожал плечами.

— В самом деле, Фоссен, — повернулся Лоу к посреднику. — Ты слышал про «сыворотку правды»? Один укол — и у человека начинается словесный понос. Он говорит все, даже то, о чем не спрашивали. Что тебе мешало включить «в штат» одного толкового доктора вместо стада тупоголовых громил?

Демос молчал, упорно разглядывая носки ботинок. Он готов был слушать все, что скажет Герхард Лоу, лишь бы только звеновцы исчезли внутри блока Z. Да так, чтоб никакие расследования Надзора не вывели звеновцев на него, Фоссена, или его людей.

— У нас тоже намечалась небольшая проблема, — поддержал босса Матиас Бреме. — Журналист на территорию корпорации пробрался. Зачем дробить пальцы, ломать коленные суставы? Сделали один укол — и он тут же сказал, что во всем виновата чета молодых биологов, Яромир и Власта Гашеки. Кстати, едва парень очнулся, начал плакать, все переживал. Мол, выдал друзей. Вон оно как. И правильно убивался. Гашеку люди Стампа переломали ребра, чтоб знал свое место. А девку отдали караульным, побаловаться. Горилла, как там она?

Не сдохла еще?

Джек Стамп радостно улыбнулся, отрицательно покачал головой.

— О, видишь! — продолжил Бреме. — Вот это грамотный подход к проблеме. И нужную информацию добыли, и девку сохранили для более полезных вещей. Ночь прошла, а еще не сдохла. Работает по полной программе. И тут ей подруга в помощь подвалила… — Матиас посмотрел на Дженнифер, которая с ужасом отшатнулась к стене.

— Да… — вымолвил Лоу, думая о своем. Наступила короткая пауза. Фоссен не знал, что отвечать. Бреме ждал решения босса, а президент «Белинды» медлил.

— Так как, босс? — не вытерпел Джек Стамп. — Что будем делать с этим мусором?

Толстый палец Гориллы указал на мычавшего звеновца.

— На кой черт ты его припер? — спросил Фоссена Лоу. — От него толку никакого! Говорить не может, вводить сыворотку бесполезно. Джек прав — натуральный мусор.

Демос не ответил.

— В переработку надо, — досадливо поморщился Герхард, отвечая на вопрос начальника охраны. — Только вот думаю, перегрузим блок… Артур Мноян, журналюга, потом Гашеки, теперь еще двое звеновцев. Мощности не хватит.

— Тогда в очередь! — радостно улыбнулся Горилла, и его глаза заблестели. — Девчонка подождет денек-другой. Мы найдем, куда ее пристроить.

Джек похотливо оглядел Багиру, съежившуюся от страха.

— Ты прав, — подумав, согласился президент корпорации. — Значит, так, Горилла! План на текущие сутки: Яромир и Власта Гашек. Для начала избавимся от своих «кротов». Затем журналюгу и майора ЗвеНа. Этих пока в холодильник. Новенькую киску забирай с собой, только смотри, чтоб она из блока — никуда!

— Босс… — обиженно протянул Стамп.

— Хорошо, хорошо! — махнул рукой Лоу, не желая слушать Гориллу. — Понимаю. Блондинка Власта Гашек уже надоела, не терпится за брюнетку взяться… Только не увлекайтесь! Прежде всего — работа. Девки — в нерабочую смену, все ясно? Проследить!

— Так точно, босс! — Горилла энергично закивал головой, всем видом демонстрируя, что он однозначно воспринял распоряжение президента.

Горилла шагнул к Дженнифер, грубо схватил ее за талию, резко потянул к себе. Девушка испуганно вскрикнула, но Стамп только захохотал, дернул липкую ленту, стягивавшую руки жертвы.

— Вроде все обсудили? — Лоу вопросительно посмотрел на Бреме, повернулся в сторону выхода из блока.

— Какие будут указания для меня? — рискнул подать голос Фоссен, втайне надеявшийся, что ему скажут: «Проваливай на все четыре стороны».

Герхард замер на месте, обернулся.

— Джек! — сказал он. — Джек! Отвлекись на минуту от телки. Успеешь еще с ней натешиться. Слышишь? Дай команду, чтоб Демосу выделили номер в блоке «Ипсилон». Проследи, чтобы наш гость никуда не отлучался. Я буду думать.

— А если… — хотел, спросить Горилла, сумрачно поглядев на Поля.

— А если попробует бежать, можно стрелять. Не обязательно по ногам.

Лоу двинулся на улицу.


На то, чтобы уложить тело Павла Мареша в специальную мягкую «люльку», которую Рам и Стивен принесли с собой, было потрачено всего несколько минут. Офицеры расправили материю на камнях, осторожно подняли мертвого подполковника, перенесли его. Держать Павла оказалось очень трудно — все тело «расползалось», мышцы и связки не фиксировали сломанные кости.

— Не понимаю, как он выжил, — сказал Рам, закрепляя страховочные ремни на люльке. — Стив, такая жуткая высота… Как человек может упасть оттуда и не умереть?

— Случайность, — ответил рыжеволосый майор. — Бог дает нам жизнь, Бог забирает. Видно, Марешу суждено было умереть лишь после того, как он оставит весточку…

— И все же — страшная высота! — пробормотал Митревски.

— Посмотри на стены, — указал вверх Стивен. — Это мы по отвесной спускались, а рельеф противоположной, по которой скользил Мареш, другой. Многочисленные уступы, чуть повыше даже кусты в разломе росли. Видел? Может, спружинили. И он не сразу вниз упал…

— Все переломано, — покачал головой Рам. — Пытаешься за ноги схватить, а внутри растягивается — то ли связки, то ли мышцы. Но не кости. Как он полз?

— Очень хотел оставить запись, — вздохнул Барс. — Так бывает. Сил нет, только яростное желание выполнить работу до конца.

Пират молча проверил застежки приспособления, с помощью которого звеновцы собирались транспортировать тело подполковника наверх, пристегнул конец троса к своему поясу.

— Полезли? — спросил он.

Морли кивнул, примериваясь к забитым в стену «костылям».

— Чем быстрее, тем лучше, — пробормотал он. — И доложить надо, и не хочется, чтоб накрыли нас тут. Постреляют, как дичь…

— Стой! — крикнул Рам. — Забыл про страховку! Он взял короткий трос, болтавшийся на широком поясе, пристегнул карабин к поясу Морли.

— Так лучше! — заявил он. — Теперь вперед.

Барс двинулся первым.

Поднимаясь вслед за майором, Пират старательно проверял «костыли», которые забивал второпях. Ведь они спускались сюда в форсированном режиме. Теперь необходимо было соблюдать осторожность. Разведчики обладали информацией, которая давала Звездному Надзору основания атаковать «Белинду».

Руки капитана ощупывали металлические штыри, проверяя их на прочность. Рам не выключал фонарь, разглядывая трещины, куда вогнал крепления. А в голове между тем бежали мысли обо всем сразу и ни о чем конкретном…

Он вспоминал проливной дождь и Мареша в защитном костюме, бродившего по какой-то неширокой каменистой площадке, затерявшейся на маленькой планетке без названия. У нее был только кодовый номер, но именно там Дрю Морович спрятал свои миллиарды. Потом перед глазами вставал образ Рэчел Болдуин, которая шептала: «Ко мне уже приходили из грузовой компании, где работал Алекс. Нас лишили пенсии, сказали, что по вине капитана «Одинокого Бродяги» погибли люди, а потому разговора о компенсации детям Болдуина не может быть и речи. Что еще вы принесли в наш дом?» И Павел Мареш, тогда еще офицер «двойки», мягко объяснял женщине, что все плохое уже позади. Офицеры ЗвеНа явились не для того, чтобы причинить новую боль… А потом на столе перед вдовой выросла гора кредиток, и Рэчел заплакала.

Митревски тяжело вздохнул: он никак не мог свыкнуться с мыслью, что Павла больше нет в живых. Сцены из прошлого, совсем недалекого прошлого, уже ставшего историей, вновь и вновь мелькали перед глазами…

«Дядя! Дядя, ты с папой летаешь? Когда он вернется?» Митревски вздрогнул, покрутил головой. Ему почудилось, что голос прозвучал рядом. Что маленькая Алисия Болдуин, разучившаяся говорить после того, как бандиты взяли ее в заложницы вместе с матерью, стоит за спиной. Но кругом были лишь изрезанные трещинами стены…

И опять перед глазами возник Павел Мареш, улыбавшийся маленькой девочке и уверявший ее, что Алекс Болдуин обязательно привезет дочери кучу подарков. Рам знал, что позднее, через месяц или два, Павел Мареш действительно отправил дочкам убитого капитана посылку, на которой было написано: «От папы».

Митревски грустно покачал головой, посмотрел наверх. Они преодолели треть подъема, предстояла самая трудная — отвесная часть. Обогнув ее, можно было прицепиться к страховочному тросу, спущенному от края разлома… Барс карабкался по отвесной стене, как кошка. Он же выключил фонарь, словно мог видеть в темноте. Может, действительно видит? Офицеры поговаривали, что после Химеры, после яда Дел'Ила, Стивен сильно изменился. Он научился угадывать состояние человека, отвечать на вопросы до того, как их задавали. Может, и глаза по-другому работают?

И снова Раму мерещилось, что рядом с ним, к небу, к людям, поднимался Мареш. Но теперь офицеры говорили о Маргарет Филлз, секретарше Антонио Фонетти.

«Мы отпустили девчонку! — закричал Павел, хватая Рама за плечо. — Как идиоты… Поговорили с ней, все проверили, вживили датчик, так, на всякий случай. И отпустили. Она ничего не знала. Но Хитроу было плевать на это… Так вот, капитан! Труп Маргарет нашли в лесу, в канаве. Понимаешь? Я своими руками подписал ей пропуск… Мы отпустили. Тебе доводилось проходить через такое? Когда ты мог бы задержать, остановить, изменить жизнь… Направить в другую колею… Предвидеть. Им же просто не хватало денег, дали б раньше… Не вышло! Нет молодой девчонки. Изуродованный труп в лесу. Вот и конец всему!»

— Павел, Павел! — закрывая глаза, пробормотал капитан. — Я все понял, давно понял. Не надо снова. Я знаю, ты был прав тогда. Прости…

«Та система, что построена, — не для людей, — настойчиво твердил в ухо одни и те же слова Мареш, словно он был сейчас рядом. — Она против людей! И, когда у кого-то случается беда, никто не придет на помощь! Никто! Вспомни Фридриха Лемке, командира группы, что захватила тебя и Дженнифер. Если бы Лемке, боевому офицеру спецподразделения, оставшемуся инвалидом, дали нормальную пенсию, пошел бы он на поклон к Хитроу? Нет! Просто мужик озлобился на весь мир… Вот и девчонка, видя, что родители выбиваются из сил, но не могут собрать средства на дорогостоящую операцию, легла под преуспевающего бизнесмена. Да, легла! Понимаешь? Она не знала, кто такой Фонетти. Не представляла, что это за человек. Но готова была все терпеть ради брата. Ради брата!»

— Ты прав, тысячу раз прав! — замирая на месте, проговорил капитан. — Я был дураком, молодым дураком. Знаешь, Павел, я много думал над твоими словами. Теперь мне тоже страшно иметь детей…

Капитан висел на стене, крепко вцепившись в крепления и борясь с тенями прошлого, а потому не заметил момента, когда железный штырь, за который схватился Барс, выскользнул из разлома. Майор сорвался вниз…

Рам даже не понял, кто закричал — Стивен или подполковник Мареш. Он только почувствовал жуткий рывок троса, прикрепленного к поясу. Пират сумел удержаться на стене, хотя это было очень трудно. Он висел на отвесном склоне, вцепившись в «костыли». А где-то внизу на страховочном конце болтался сорвавшийся майор Морли.

— Стивен! — прохрипел капитан, от чудовищного перенапряжения его пальцы дрожали. — Ты цел? В порядке?

— Закрепляйся, Рам! — отозвался Барс. — Обо мне не думай! Удержишься?

— Не вопрос! — с трудом выдавил Митревски.

Его ноги болтались взад-вперед, вслед за раскачивавшимся из стороны в сторону тросом. Вправо — влево… Влево — вправо… Вместе со Стивеном Морли, который висел в пустоте. Майору не за что было зацепиться…

— Держись! — приказал Барс. — Сейчас станет легче. Вылезешь наверх и все доложишь Свенссону!

— Что?… — От напряжения сводило мышцы, и Рам, занятый борьбой с немеющими пальцами, не сразу понял друга.

Он с огромным трудом наклонил голову, чтобы посмотреть вниз. И, когда луч фонаря коснулся висевшего где-то под ним майора, увидел в руке Барса десантный нож. Морли чуть отвел лезвие в сторону, готовясь энергичным движением перезать трос.


В комнате было довольно шумно, когда запиликал коммуникатор Геннадия Волкова. Лис взял аппарат, приложил к уху, отвечая на запрос. И вдруг не своим голосом пророкотал:

— Тихо!!!

А потом, ладонью закрыв чувствительный микрофон, негромко добавил:

— Екатерина Мноян!

Все замерли. Каждый из присутствующих, затаив дыхание, напряг слух.

— Да-да, Катя! Доброй ночи! — почти ласково произнес начальник «двойки», активируя инфракрасный порт и связывая аппарат со стационарной системой воспроизведения записи. — Да-да, говорите!

Мигнул индикатор архивации данных, Лис подал сигнал на акустические системы, чтобы все слышали взволнованный голос молодой женщины.

— Геннадий! Обещайте мне, что не начнете преследовать… Все, о чем буду говорить, останется между нами, и вы не передадите это в полицию. Я решила помочь, но только ради Дженнифер Рол. Не хочу, чтобы с ней делали такое…

— Какое «такое»?.. — Лис поначалу даже забыл, о чем спрашивала Катя. — Ах, да! Обещаю, Катерина! Даю слово офицера, что мне не нужен компромат на вас лично.

Я только пытаюсь спасти сотрудников Звездного Надзора. Никто не станет вас преследовать.

— Я расскажу все, с самого начала. Только не перебивайте. Мне так проще. Понимаете, я не того ждала от брака. Я думала, Артур меня любит, а он всего лишь купил меня. Словно дорогую вещь, которую можно поставить на полку, похвастаться перед друзьями, а можно запихнуть в чулан, ежели надоела.

— Угу! — попробовал поддакнуть Лис, но Свенссон, стоявший рядом, тут же погрозил ему кулаком.

— Я терпела, любила. Может, это кому-то покажется смешным, но я действительно любила его. Господи! Теперь мне никто не поверит. Никто не поверит в то, что я вышла за Артура не ради денег, не ради его богатства…

Дэй Крэг пожал плечами и тихонько вздохнул, едва шевеля губами. «Всегда одно и то же», — угадали его коллеги.

— … А он, он растоптал мою любовь. Он баловался со служанками, изменял мне, совершенно не стесняясь и не испытывая комплексов по этому поводу.

— Надо было думать, за кого замуж выходишь, — шепнул Токадо, но мигом заткнулся, получив увесистый щелбан от Гусара.

— … И вот настал день, когда я поняла, что сил терпеть больше нет, — продолжала между тем Екатерина. Собравшиеся по голосу понимали, как трудно женщине говорить об этом. — Он заставил меня танцевать перед друзьями, Те раздевали меня, будто шлюху в публичном доме. Было так противно — их липкие, потные руки. Артур сидел в углу, пьяный, и на его коленях устроилась служанка из новеньких… Вот тогда я не выдержала, убежала из дома. Разревелась и все рассказала подруге в баре. Мы здорово выпили в ту ночь, и подруга шепнула, что есть способ избавиться от мужа. Существует организация, у которой очень серьезный авторитет, не бывает проколов, и люди могут решить проблему.

— Проблему устранения Артура Мнояна? — решился уточнить Волков.

— Да… — помедлив, ответила Катя. — Точнее, я не знаю, что и как происходит. Меня вывели на посредника. Тот сказал, что я должна заплатить половину стоимости заказа вперед, после чего Артур просто «уйдет в работу». А как только заказ будет выполнен, мне позвонят, надо будет готовить вторую половину оговоренной суммы. Кстати, это огромные деньги.

— Так! — подбодрил ее Лис. — И вы решили воспользоваться услугами этой организации.

— Да, — грустно отозвалась Екатерина. — Я была вне себя, я не знала, что делать, куда скрыться от Артура. Он не дал бы мне развода, я знаю. Сама не видела, но говорят… служанок, которые отказывались выполнять его сексуальные прихоти, просто отдавал на растерзание охране. Я боялась, что со мной случится то же самое, стоит мне только заикнуться о том, что хочу уйти. Для Артура я была всего лишь наложницей, не более.

— Все ясно, Катя! — мягко поторопил вице-адмирал. — Я уже понял, вы действовали исключительно из самозащиты. Но какое это имеет отношение к нашему вопросу?

— Имя посредника — Демос, — объяснила женщина. И, не услышав ответа Волкова, тут же добавила: — Вы, наверное, просто не знаете… Поль Фоссен, фото которого показывали мне, — это и есть Демос.

Дэй Крэг присвистнул, не удержавшись. Свенссон тут же встряхнул коллегу за плечо.

— Удивлены? — спросила Екатерина. — Вот так! Демос — Поль Фоссен. Посредник, через которого происходит выполнение заказа. Как и что они там делают- я не знаю. Это всё.

— Как всё? — не понял Волков. — Совсем всё?! Больше вы ничего не можете добавить?

— Могу, — подумав, решилась Екатерина. — Было тут… Не знаю, важно или нет. Понимаете, муж отправил следить за мной частного детектива. Его звали Урри.

— Звали? — тут же уточнил Волков.

— Да. Звали. Меня опоили в баре, ночью… Потом… Ну, в общем, не важно. Урри получил компромат. Принялся шантажировать, требовать денег. Грозился, что если не заплачу, то все материалы передаст мужу. Л я к тому моменту уже сделала «заказ» Полю Фоссену. И вот, подумав, что Урри может сорвать операцию, попросила Демоса помочь. Сообщники Поля схватили частного детектива. Кажется, его пытали. Я сидела наверху, в маленьком домике. Урри затащили в подвал. Никаких звуков оттуда слышно не было, но потом, когда детектива вытаскивали обратно, Демос знал все: кто послал его следить за мной, где оригиналы записей, компрометирующих меня. А дальше… Дальше было страшно, Геннадий… Ноги Урри залили в бетонную плиту, детектива сбросили с моста в реку.

— Однако! — тихо прошептал Крэг, покачав головой. — Эти ребята привыкли к беспределу!

— Я подумала, быть может, это важно. Помощников Демоса зовут Хруст и Ортопед. Настоящих имен не знаю. И еще, в ту ночь — прошлую — Демос ругался, что из-за какого-то частного детективишки придется ломать график, что какое-то «окно» в космопорту у него будет лишь сегодня, а не вчера…

— Стоп! — перебил Волков. — Вы говорите дословно?

— Нет, не дословно, — терпеливо объяснила женщина. — Я привожу к текущему моменту, так что сегодня — это сегодня.

— Ага! — сообразил Волков. — Значит, по графику у Фоссена «окно в космопорту было сегодня». Именно сегодня. Так?

— Да.

— А пришлось воспользоваться им вчера?

— Да.

— И что это значит?

— Я не знаю, — виновато отозвалась женщина. — Думала, вы поймете. Быть может, Артура Мнояна увезли с Шакиры через космопорт? Когда утопили детектива, еще спросила Демоса: вы с мужем то же самое сделаете? Фоссен только рассмеялся. Потом ответил, это для «шестерок» — так брутально. По тарифу VIP — похороны совсем другие. Тело должно начисто исчезнуть. Так, чтобы никакое расследование никогда не докопалось…

— Катя, а ведь он вам наболтал много лишнего, — отметил Волков.

— Я знаю, — отозвалась женщина. — И уже подумала над этим. Именно потому Екатерины Мноян больше не существует. И вы обещали.

— Да! — сухо ответил Лис. — Спасибо вам, Катя! Не знаю, что нам делать с этой информацией, но надеюсь, вы помогли…

— Я не хотела, чтобы Дженнифер Рол попала в тот подвал, где пытали Урри, — призналась Катя. — Мне искренне жаль эту девушку, правда. Геннадий, я нарисовала схему, как могла. Отправила вам, посмотрите. Место, где тот страшный дом, с тайником. А рядом, совсем неподалеку, мост через речку. На дне — детектив Урри. Только помните, вы обещали, что не назовете полиции мое имя, не станете преследовать…

— Слово офицера! — твердо повторил Волков.

— Екатерина Мноян умерла, — отозвалась женщина. — Я улетаю с Шакиры навсегда. Прощайте.

— Спасибо, Катя.

— Удачи вам!

Женщина прервала соединение.


За одну ночь на Шакиру дважды садились корабли Звездного Надзора. Но если вице-адмирал Волков, посетивший планету для встречи с Екатериной Мноян, приказал навигатору звездолета использовать разрешенную зону, то во второй раз, когда люди Дэя Крэга готовились штурмовать маленький домик у реки, было уже не до санитарных полос.

Конечно, все понимали, что вряд ли найдут майора Трищенко или Дженнифер Рол в месте, где сутки назад побывала Екатерина Мноян. Но до тех пор, пока, теплилась надежда, что их коллеги еще живы, звеновцы пытались действовать на максимально возможной скорости, игнорируя мешавшие им законодательные запреты…

Могучие двигатели ударного крейсера выжгли темную полосу на окраине древнего леса, растопили ледяную корку. Во все стороны побежали ручейки воды. Почти одновременно с тем, как смолк рев турбин, из толстого брюха звездолета выскользнули две легкие, стремительные машины, которые тут же понеслись мимо деревьев-великанов, через замерзшую ленту реки, к неприметному домику на полянке…

Фигурки десантников в костюмах высшей защиты выпадали из флайеров одна за другой. Звеновцы растянулись полукольцами, охватили небольшое строение. По сигналу Дэя Крэга штурмовая группа ворвалась в темные комнаты, проверяя все углы, подсобные помещения.

Как и ожидалось, дом оказался пуст. Подвал, о котором говорила Екатерина Мноян, обнаружили быстро. Зажгли несколько мощных прожекторов. Дэй Крэг потянул массивную дверь, первым двинулся вниз. Следом за ним спустились еще двое десантников.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Норт Свенссон, державший с десантной группой прямую связь.

Адмирал все еще надеялся на чудо. Но в подвале не оказалось ни Трищенко, ни Рол. Лишь на стеллажах поблескивали никелированные инструменты, пахли смазкой электропилы, прессовые механизмы. Все было готово к использованию, сияло чистотой.

Грязным был только пол. Огромная лужа крови, которая уже начала сворачиваться, свидетельствовала о том, что совсем недавно здесь творились страшные дела. Даже Дэй Крэг, повидавший многое, содрогнулся. С трудом проглотил слюну, искренне надеясь, что это не кровь Дженнифер Рол.

— Дэй! — позвал Волков.

Начальник «двойки» тоже ждал ответа Гусара.

— Никого нет, — хрипло ответил Крэг. Ему было трудно говорить. — Мужики, все очень плохо. Очень-очень плохо. Тут… такие инструменты… на стеллажах.

— Какие? — раздраженно спросил Лис.

Он не любил недомолвок, это мешало точно анализировать факты, выстраивать правильную картину событий.

— Инструменты для пыток, — справившись с собой, объяснил вице-адмирал. — Тиски такие… Чтобы ломать кости, суставы. Пилы. Пресс-машины. Сверлильная установка. Бр-р, мне даже страшно предположить, что ею делают. Для черепной коробки, что ли?

— Дэй, ты свихнулся?! — не своим голосом уточнил Норт Свенссон. — Что за ужасы ты сочиняешь?

— Нет, Командир, — грустно выдохнул начальник «единички» и тяжело опустился на железный табурет. — Если бы это были выдумки…

— Господи, Дэй! Не молчи! Что там?!

— Кровь, — отозвался Гусар, снимая полупрозрачную сферу с головы. — Огромная лужа крови. Ею залит весь пол. Свежая кровь, адмирал. Здесь кого-то пытали, причем не вчера ночью. Сегодня.

Штаб оперативной базы молчал. Дэй Крэг поднялся с табурета, вылез из подвала. Вышел на улицу, поглядел на черное небо. Указательный палец сам лег на спусковой крючок. Офицер выстрелил в звезды, раз, другой, третий. Ему хотелось убивать. Убивать тех, кто бросил звеновцев в этот подвал. Убивать подонков, которые мучили людей, ломая им кости. Убивать!

Но Дэй не знал, где искать тех, кого следовало уничтожить, вычеркнуть из списков живых, раздавить, как мерзких гадин…

— Я проинформирую полицию, — спустя минуту буркнул он в переговорное устройство. — Пусть займутся подвалом, пусть поднимают из реки тело детектива. Возвращаюсь, Командир. Надо искать Рол и Трищенко в другом месте.


Как только президент корпорации исчез за дверями блока Z, Стамп бросился на Дженнифер. Девушка вскрикнула, увернулась от громилы. Хотела ринуться прочь по длинному коридору, но Горилла оказался проворнее. Он поймал девушку за волосы, выкрутил руки за спину. Багира еще пыталась сопротивляться, но Джек был гораздо сильнее. Начальник охраны потащил упиравшуюся девушку мимо закрытых дверей, мимо железных лестниц, уводивших куда-то вниз…

Горилла остановился почти в конце длинного прохода, у одной из дверей. Ткнув пленницу лицом в стену и вывернув ее руку так высоко, что Багире пришлось встать на цыпочки, он принялся возиться с электронным замком, отпирая дверь. Массивная створка распахнулась, и Стамп втолкнул жертву внутрь.

— Нет! — закричала девушка.

Она отскочила к дальней стене помещения, лихорадочно озираясь по, сторонам. Небольшое окно под потолком, забранное решеткой. Запылившиеся лампы, тусклый свет которых падал на неширокую койку у стены, на грязный деревянный стол. Скорее всего, пленница оказалась в комнате дежурного охранника. Но девушке сейчас было не до анализа.

— Нет! — прошептала Дженни, пятясь от бандита.

Холодная стена отрезала путь к отступлению. Стамп, ухмыляясь, двинулся к пленнице. Багира попыталась рвануться в сторону, но Горилла словно угадал, что его пленница поступит именно так. Грубыми, могучими руками он ухватил девушку за бедра, и подтащил ее к себе поближе. Стамп расхохотался, глядя в полные ужаса глаза Багиры.

Дженнифер вновь попыталась вырваться, но согнулась пополам, получив несколько ударов в живот. Горилла толкнул ее на койку, и девушка, не удержавшись на ногах, упала плашмя.

Бандит не торопился. Он знал, что пленнице некуда бежать. Наблюдая за тем, как девушка судорожно захватывает воздух широко открытым ртом, Горилла приблизился к небольшому настенному шкафчику, извлек оттуда бутылку, жадно припал к горлышку.

Потом, секунду постояв с закрытыми глазами, шумно выдохнул и опустился на койку рядом с девушкой.

— Пей! — приказал он.

Багира отрицательно помотала головой. Джек схватил пленницу за волосы, чуть приподнимая ее голову и всовывая горлышко в рот.

— Я сказал — пей! — крикнул он. Багира закашлялась, падая на койку.

— Не могу… — с трудом, сквозь спазмы, выдавила она.

— Как хочешь, — оскалился Горилла, подтягивая жертву поближе. — Было бы предложено…

Красивая блузка, которую Радий Трищенко так долго выбирал в дорогом бутике, поползла с плеч.

— Не надо, — жалобно попросила Дженни. Бандит лишь перевернул пленницу на спину, уложил поперек. Его потные ладони ощупывали стройное тело.

— Пожалуйста, не надо… — заплакала девушка. Стамп довольно захохотал. Он поднялся с койки, еще раз припал к бутылке. Поставил ее на стол. Медленно, глядя в глаза девушке, стащил ремень с кобурой, бросил туда же. Тяжелый металл грохнул по деревяшке. Девушка сжалась в комочек, подтянув к себе ноги.

Горилла неторопливо расстегивал штаны. Дженнифер вспомнила клетку внутри «полицейского» флайера, на Земле. Раструб автомата, направленный ей в грудь и грубый окрик Родригеса: «Подойти!» Рам Митревски лежал на палубе патрульного катера, и его губы беззвучно шепнули: «Соблазни…» От страха Дженни сделала все именно так, как требовалось. Бандит, охранявший пленников, бросился на Багиру, и Пират убил его одним ударом… Тогда рядом был Митревски. Теперь Дженни уже никто не поможет… Кроме нее самой…

— Чего таращишься? — ухмыляясь, спросил Горилла. — Начнем? Цы-ы-ыпочка!

Стамп шагнул вперед, вытянул толстые пальцы, намереваясь схватить девушку за волосы. И тогда она ударила, изо всех сил, двумя ногами. У Багиры не было опыта, а потому девушка попала чуть выше, чем следовало бы. Джек отлетел назад, роняя стулья. Но тут же начал подниматься на ноги.

— Ах ты… — задохнулся он, хватаясь за низ живота. — Сс-с-у-учка! Да я порву тебя, коза! Отдам своим парням! На тебе живого места не останется.

Лицо бандита стало красным от прилива крови. Матерясь, он двинулся к пленнице, растопырил руки так, словно думал поймать девчонку за горло, сломать ее… Новые угрозы готовы были сорваться с его губ, но Горилла замер, когда Дженнифер, неуловимо скользнувшая к столу, выхватила из кобуры пистолет. Щелкнул предохранитель. Девушка оперлась спиной о стену, двумя руками сжимая ствол.


Герхард Лоу исчез за пределами блока Z, а Джек Стамп тут же выкрутил руки Дженнифер Рол и куда-то потащил несчастную девчонку, начисто забыв о существовании Поля Фоссена. Демосу ничего другого и не требовалось. Он тихо отошел к стене, постоял немного, размышляя, как быть дальше. У дверей, через которые президент «Белинды» вышел наружу, дежурили трое парней в форме, с оружием. Створка распахивалась лишь после того, как один из караульных, внимательно изучавший документы входящего или выходящего, давал команду с пульта.

Фоссен смекнул, что так просто выбраться из блока ему не удастся. Конечно, можно было рискнуть: прорваться в наглую — подойти к дверям и попросить выпустить. Однако Демос, хоть и был человеком не робкого десятка, осознавал, что такая шутка может стоить ему очень дорого — охранники с автоматами уложили бы его первой же очередью…

Проще затаиться на время, выждать. Постараться стать незаметным для людей из «Белинды», найти какую-то щелочку, чтобы выскользнуть из страшного блока.

Хлопнула какая-то дверь, и крики девчонки стихли. Видимо, здесь все было устроено так, чтоб глушить стоны жертв. Демос нырнул в небольшую выемку у входа в какую-то лабораторию, внимательно огляделся по сторонам. Противоположная, дальняя стена тонула в полумраке. Но Поль, изо всех сил напрягая глаза, сумел разглядеть: там нет выхода наружу.

«Таким образом, придется прорываться через контрольно-пропускной пункт, — решил Фоссен. — Но надо добыть оружие, если повезет — электронный ключ от кодовых дверей».

Демос постоял немного, прислушиваясь. Ему необходимо вытащить счастливую карту из колоды, причем с одной попытки. Существовало несколько вариантов. Либо дождаться, пока из какой-нибудь лаборатории выйдет сотрудник, тихо придушить его и завладеть ключом. А там — как повезет — вдруг в комнате окажется ствол? Либо напасть на охранника, который будет двигаться по коридору в одиночку. При таком сценарии есть шанс завладеть и оружием, и ключами от дверей, но придется драться один на один. Впрочем, это Фоссена не пугало — на его стороне была неожиданность.

Демос не слышал криков Дженнифер Рол, хотя видел, что Горилла затащил жертву в комнату, расположенную не очень далеко. Поль гадал сейчас, передвигаются ли охранники «Белинды» по блоку в одиночку или только парами. Ситуация усугублялась еще и потому, что ему не был известен график несения караульной службы на объекте в ночное время. Зато он был точно уверен, что Горилла, насытившись жертвой, выйдет в коридор один- расслабленный, не готовый к схватке. Демос решил подкараулить именно его…

Фоссен приготовился ждать. Долго. Поль отлично понимал, что такая аппетитная девчонка, как Дженнифер Рол, отнимет у начальника охраны много времени. Вряд ли Джек захочет сразу отдать ее в руки «мальчиков». А значит, выдохнется окончательно…

— Ну что ж, красотка, — прошептал Фоссен, улыбаясь. — Видишь, как все получается. Не зря я тебя тащил. Поможешь мне выбраться отсюда живым и невредимым…

Выглянув из ниши, Поль внимательно наблюдал за парнями, дежурившими у входа. Когда те отвернулись, сосредоточив внимание на какой-то вещи, которую показывал один из скучавших охранников, Фоссен мягко скользнул вдоль стены до следующей ниши. А потом — еще и еще. Он точно знал: где-то должен быть переход с этажа на этаж. Именно там Демос собирался затаиться в ожидании Джека Стампа.

Проскочив еще две двери, Поль обнаружил то, что искал. Облегченно вздохнув, Демос приблизился к металлическим поручням, глянул вниз. Ступени винтовой лестницы уходили с горизонта на горизонт. Сейчас тут было пусто. Видимо, ночью в блоке не так уж много людей. Охрана у входа да патрульные… Джек притаился в нише, положил ладонь на металлическую стойку: опыт подсказывал ему, что если кто-то начнет подниматься, то дрожь перил подаст ему сигнал раньше, чем ухо сможет уловить звуки шагов.

— Интересно, как долго самец будет играть с девчонкой? — пробормотал Фоссен. — Час? Два? Насколько его хватит?

И в этот момент он услышал выстрел, за ним — второй. Звук был приглушенный, он доносился из-за двери, расположенной совсем неподалеку от точки, где прятался Демос. Поль замешкался, думая, стоит ли выглянуть в коридор, узнать, в чем дело. Топот охранников, спешивших от «караулки», оборвал его колебания. Фоссен тихо шагнул вбок, осторожно зашагал вниз по винтовой лестнице.

— Неужто стрелял не Джек? — прошептал Демос, бесшумно спускаясь на другой этаж. — В самом деле, зачем ему стрелять в бабу? Выходит, это девчонка…

Поль высунулся в коридор подземного горизонта и нос к носу столкнулся с вооруженным охранником. На мгновение оба замерли, но Фоссен пришел в себя быстрее, так как был готов к такому повороту событий. Удар в челюсть бросил человека в форме на пол, и тут же его оружие оказалось в руке Демоса. Поль торопливо проверил карманы лежавшего в нокауте стража. Карта оказалась в нагрудном…

Щелкнул электронный замок, Фоссен выставил дуло вперед, убедился, что внутри комнаты никого нет, только потом шагнул на порог и втащил за собой обмякшего охранника.

— Тут подождем, пока утихнет паника, — удовлетворенно пробормотал он и аккуратно замкнул створку.

Все получилось как нельзя лучше. Теперь в руках Демоса находился автомат, а значит, были шансы побороться за жизнь. Да и охранник, оглушенный ударом, скоро очухается. Может, удастся добыть дополнительную информацию о том, как выбраться из блока Z.

Фоссен не стал включать люстры на потолке: света, который излучала маленькая дежурная лампа, хватало для ориентации в помещении. Подвинув кресло к стене так, чтобы сидеть лицом к выходу, Поль затащил охранника за стол, быстро связал ему руки и ноги скотчем. Потом уселся на место и приготовился ждать, поглядывая то на дверь, то на валявшегося без сознания громилу.


— Не смей! — выкрикнул Митревски. — Не смей, я справлюсь!

Пальцы капитана тряслись от напряжения, удерживаться было трудно еще и потому, что сорвавшийся Барс раскачивался взад-вперед, как маятник.

— Не удержишь! — голос Морли дрожал. — Мне не за что зацепиться, я не могу остановить «болтанку».

Пират чуть подтянулся, чтобы поудобнее схватиться за стальные штыри. На счастье, забитые «костыли» держали крепко.

— Я закрепился! — уверенно заявил он. — Барс, даже не думай рубить трос!

— А если «костыли» выскочат, подумал? — поинтересовался Стивен. — Оба грохнемся, вслед за Марешем. Братская могила? Нет, Рам, надо, чтоб хоть ты вылез.

— Сти-и-ив! — заорал Митревски. — Не будь дураком, если «костыли» не выскочили, когда ты упал — в момент сильного рывка, — выдержат и теперь. Закрепляйся! Закрепляйся на стене, я смогу. Только скорее!

Майор помолчал немного, принялся размахивать руками и ногами, стремясь увеличить амплитуду колебаний. Тело Рама Митревски, к поясу которого был пристегнут страховочный карабин, повторяло движения Барса. И Пират, крепко вцепившийся онемевшими пальцами в стальные штыри, молился, чтобы его друг поскорее дотянулся до стены.

Веревка несколько раз дернулась, отчего держаться стало еще труднее. У Рама не было сил посмотреть вниз, полюбоваться на акробатические упражнения Морли. Но Митревски догадался: Барс отталкивался ногами от какого-то выступа, пытаясь зацепиться за «дорогу», по которой они поднимались наверх.

Это получилось у майора лишь после нескольких попыток. Два или три раза он сорвался, не сумев задержаться на камнях, но потом все-таки прилип к трещине.

— Готово! — радостно крикнул он. Митревски ничего не ответил. Капитан висел на стене, все так же ухватившись за «костыли».

— Я сейчас! — добавил Барс, перелезая чуть вбок, влево. Там уже был проложен путь наверх, и в скальную породу были забиты штыри.

Вскоре Стивен добрался до Пирата, который висел над пропастью, из последних сил стискивая ладонями трос.

— Ты чего? — спросил майор.

— Не могу разжать пальцы. Не получается, — виновато объяснил Митревски. — Свело. Судорогой.

— Потерпи, старик, — Барс аккуратно обогнул друга, выискивая трещины в стене, чтобы цепляться за них.

Вскоре Стивен исчез где-то над выступом, который чуть было не стал для офицеров роковым. А потом Митревски почувствовал, как натянулась страховочная веревка, потащила его вверх.

— Я держу! — громко крикнул Барс, и стены отразили голос майора:

— Жу!.. Жу!.. Жу!..

Митревски глупо засмеялся. Даже теперь, когда Стивен готов был вытащить его на уступ с помощью страховочного троса, Раму никак не удавалось разжать пальцы.

— Чего ржешь? — сердито поинтересовался откуда-то сверху Барс. — Бросай штыри! Или мне тебя вместе с ними из стены выдергивать?

— Я пытаюсь, — продолжая смеяться, ответил Пират. — А они не слушаются…

Приложив неимоверные усилия, капитан сумел разжать пальцы одной кисти. И тут же с криком сорвался вниз. Вторая рука просто не выдержала тяжести. Страховочный трос натянулся, Рам снова повис над бездной, выпучив глаза, и засучил ногами. Но Стивен медленно потащил его наверх.

— Так и обделаться недолго! — заявил Пират, когда его голова стукнулась о бугристый камень.

— Попозже, пожалуйста, — тут же откликнулся Барс. — Здесь плохая вентиляция.

Митревски с трудом взялся за веревку, крепко вцепился в нее скрюченными пальцами, помогая рыжеволосому майору. Морли весил поменьше друга, и тащить Митревски ему было нелегко. Правая рука вскоре обрела чувствительность. Рам в конце концов выбрался на промежуточный пологий уступ, который «оседлал» майор.

— Что ты там звякнул насчет вентиляции? — пробурчал он, усаживаясь к стене и тут же начиная массировать левую кисть.

— Да ладно тебе! — расхохотался Морли и хлопнул капитана по плечу. — Забыли! Как, сможешь лезть дальше? Тут попроще.

— Пару минут дай, — попросил Рам. — Сейчас вколю «озверину», чтоб легче стало. На допинге враз до «крышки» доберемся.

— Давай-давай, перекури, — согласился Барс, усаживаясь рядом. — Мне и самому передохнуть надо, штаны отжать.

Тут уже засмеялся Митревски…

— Тихо! — вдруг прошипел Морли, выхватывая из кармана рацию мертвого снайпера.

— Хомяк… Слышь, Хомяк! — донеслось оттуда. — Как дела? Доложи обстановку.

Морли и Митревски переглянулись, и Барс поднес переговорник к губам.

— Порядок, — прогнусавил он.

— Че, опять жрешь? — засмеялся невидимый собеседник. — Ну ты конь!

Майор похрюкал в ответ, вторя человеку «Белинды».

— Ладно. Слышь, через пару часов сменим вас. Не засните там.

— Угу, — согласился Барс.

Он подождал еще немного, но радиостанция больше не издавала звуков. Бросив устройство в карман, майор поглядел на спутника. Но тот и сам понимал: времени отдыхать нет.

Вторую половину дороги одолели без приключений. Взбираться по почти отвесному склону старались быстро, но аккуратно, держа в памяти «свободный полет» Барса. Когда до края обрыва, замаячившего где-то вверху, оставалось совсем немного, Морли, двигавшийся первым, остановился.

— Пускай глаза привыкнут, — объяснил он. — Надо осмотреться, прежде чем вылезать на поверхность, заодно проверить окрестности детектором пси-поля. А то постреляют, как детей малых.

Но вокруг было чисто. За то время, которое офицеры потратили на спуск в трещину и обратный подъем, рядом с «объектом» не появилось ни людей, ни флайеров. Стивен Морли первым выбрался на поверхность, быстро огляделся, подал руку Митревски, который тяжело, с трудом, выполз из расщелины, и, обессиленный, рухнул на мерзлый грунт.

— Фу-у-ух! — пробормотал Пират. — Славно погуляли… Чуток отдохнуть, а там и тело Павла можно поднимать.

— Погоди! — остановил Барс. — Сначала доклад командованию. Кстати, спасибо тебе.

— За что? — не понял Рам.

Он лежал на спине, раскинув руки, глядя в черное небо, покрытое тучами.

— За то, что не оставил там, — спокойно и просто ответил майор. — Мог бы рассчитаться со мной за Дженни.

— Я и рассчитался с тобой за Дженни, — улыбнулся Рам, все так же глядя на небо без звезд. — Ты спас мою жену на Химере, выиграл схватку у Дел'Ила. Теперь квиты.

Барс изумленно открыл рот, а потом его веснушчатое лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ну, блин, ты любитель платить по векселям! — качая головой, заявил Стивен. — В следующий раз, вытаскивая твою половину из какой-нибудь заварушки, потребую не просто рассчитаться, а еще и проценты сверху добавить!

— Идет! — тут же ответил Митревски и очень серьезно посмотрел на друга. — За Дженнифер готов отдать все, что у меня есть…

— О черт! — спохватился майор, вытаскивая радиостанцию. — Мы ж собирались побыстрее закончить это дело, а потом рвануть на поиски Багиры!

Морли включил передатчик, настроенный на аварийную волну.

— Сейчас доложим адмиралу, а там сядем на лошадей и вперед — спасать прекрасную принцессу. Не дрейфь, старик! Мы уже на старте!

Джек остановился, замер. Черный зрачок хорошо знакомого «Магнума» смотрел точно в грудь хозяина. И рука пленницы почти не дрожала…

— Я выстрелю, — прошипела аппетитная сучка, и ее наполненные бешенством глаза сузились. — Выстрелю, животное! Мне нечего терять…

— Положи пушку! — Стамп попытался сделать шаг вперед, втайне рассчитывая, что у девчонки не хватит мужества застрелить человека.

Он по опыту знал, что от отчаяния человек способен на многое. Но первый раз убить не так просто. Надо лишь дать девке немного времени, чтобы заколебалась, расслабилась. Как только задумается, ее начнут одолевать сомнения. И тогда он перехитрит сучку и выбьет оружие из ее когтей. А дальше… Дальше телка заплатит за то, что навела ствол на Гориллу!

Стамп сделал маленький шажок вперед, проверяя, как отреагирует пленница. Девчонка, прижимавшаяся спиной к стене и двумя руками стискивавшая пистолет, медленно стала перемещаться в сторону двери.

— Где выход? — спросила она. — Где выход из этого корпуса?

Стамп, несмотря на тяжесть момента, расхохотался. Он не выдержал, опустился на стул, и заперхал. В желудке забулькало: ушибленный живот давал о себе знать.

— Дура! — откашлявшись, прохрипел Горилла. — Отсюда нет выхода. Ни для кого. Там, за дверью, мои ребята. Они ждут очереди, поняла? Ты наша! А если бы и смогла добраться до ворот блока Z, то вся, слышишь, вся территория корпорации обнесена трехметровым забором. По нему пропущен электрический ток. Там датчики движения, детекторы пси-поля. Впрочем, сучка, откуда тебе знать, что это такое? Ты же должна работать на спине…

Дженнифер качала головой, медленно продвигаясь в сторону выхода из комнаты. Ей не хотелось верить в то, что говорил начальник охраны.

— Брось пистолет! — почти ласково сказал Горилла. — Тебе же легче будет. Неужели хочешь, чтобы мои парни затрахали тебя до смерти, а? У тебя нет никаких шансов. Брось оружие, иди сюда, на койку. Раздевайся! Сама. Так и быть, я все забуду, если сумеешь меня ублажить.

Пистолет в руке девушки дрогнул, ее лицо стало абсолютно белым. Джек чувствовал, что еще немного — и девка разревется и в слезах сползет на пол. Он с удовольствием оглядел красотку. В разорванной на груди блузке, под которой мелькало возбуждающее черное белье, в облегающих брючках сучка выглядела просто восхитительно. А пистолет в руках еще больше раззадоривал Стампа, он любил таких — упиравшихся, не желавших сдаваться без боя.

— Ну… — Джек напрягся, мышцы вздулись от напряжения.

Горилла почувствовал, что именно сейчас надо брать красотку, пока не опомнилась.

— Я не верю тебе, — прошептала девушка, но ствол пистолета чуть опустился вниз.

Стамп с яростным ревом прыгнул вперед. Дженни закричала, в ужасе отшатнулась. Но пистолет в руках лежал так привычно, так уверенно, будто она вновь очутилась на полигоне первого отдела ЗвеНа, а Стивен Морли учит стрелять ее по движущимся мишеням…

Грохнул выстрел. И еще один. Дженнифер даже не зажмурилась, хотя ей никогда не приходилось стрелять в человека с такого расстояния.

Джек Стамп замер на месте, удивленно уставившись на дымящийся раструб. Его рубашка защитного цвета темнела на глазах.

— Ах ты грязная… — Горилла не договорил, он рухнул на пол во весь рост. Толстые волосатые пальцы оказались возле самых ног Дженнифер.

Горилла умер не сразу. Его руки, словно продолжая тянуться к ногам жертвы, скребли пол, а из груди вырывались хрипы. Большое пятно крови поползло в стороны из-под тела смертельно раненного бандита.

Дженнифер стояла, прижавшись спиной к двери, с ужасом глядя на агонию закоренелого насильника. Затем, опомнившись, с плачем выскочила наружу. Ни о чем не думая, побежала в сторону выхода из блока по длинному полутемному коридору. Багира помнила, откуда притащил ее Джек, и сейчас, вырвавшись из рук бандита, стремительно летела по проходу.

Девушка опомнилась лишь тогда, когда навстречу ей, с другого конца коридора, бросились несколько вооруженных людей. Кто-то выстрелил, пуля со звоном отрекошетила от стены. Дженнифер испуганно закричала, попыталась остановиться, но поскользнулась на металлическом полу. Упав, она больно ударилась бедром и вдобавок выронила пистолет. Вскочив на ноги, девушка метнулась вбок: там как раз находилась винтовая лестница, соединявшая уровни здания между собой. Вверх дороги не оказалось, только вниз. Но Дженнифер, пытаясь спрятаться от настигавших ее людей, не сообразила, что она сейчас спускается под землю, откуда выбраться назад еще сложнее.


— Вице-адмирал Крэг возвращается на оперативную базу, — проинформировал офицеров Норт Свенссон. — Итак, коллеги, как мы и предполагали, след ложный.

— Не совсем ложный, — хмуро вставил Волков. — Командир, я уверен: или Рол, или Трищенко побывали в этом подвале.

— Но нам от этого не легче! — резко ответил адмирал. — Там их нет! Что будем делать?

— Арестовать человека Поля Фоссена на грузовом терминале космопорта Шакиры, — предложил Ямато Токадо. — Арестовать также и Кайрата Магиева, чьими услугами Демос воспользовался накануне. Забыть о проклятой конвенции по правам человека, вколоть им «сыворотку правды». Допросить обоих. Есть вероятность, что кому-то из таможенников очевидно, где можно найти Фоссена. Или они укажут, куда могли транспортировать пленников.

Адмирал прошелся по рубке, раздумывая над предложением заместителя. Потом кивнул.

— Действуем! — решил он. — Ямато, проведи захват силами третьего отдела, да так, чтоб поменьше шуму. И еще, прежде чем колоть наркотик — попробуем надавить на парней, разговорить их.

Вице-адмирал Токадо понимающе кивнул. Операция могла стоить погон всем участникам. Ямато отошел чуть в сторону и связался по коммуникатору с дежурной разведгруппой.

— Скорее всего, это не даст никакого результата, — высказался Дэй Крэг.

Начальник первого отдела участвовал в обсуждении с борта крейсера, включив режим «конференция».

— Знаю, — тяжело вздохнул Свенссон. — Но что прикажешь делать?

— Давайте попробуем еще раз проанализировать факты, — предложил многоопытный Лис.

Он скомкал листок с каракулями, поднялся с места и встал перед большим интерактивным экраном, готовясь рисовать схему.

— Итак, — начал вице-адмирал. — Положение таково. Примерно полтора дня назад второй отдел Надзора заинтересовался неким Кайратом Магиевым.

Волков нарисовал на панели первый кружочек и чиркнул внутри буквы «КМ».

— Точнее, нам не столько был интересен Магиев, сколько его контакт с бизнесменом с Шакиры Полем Фоссеном.

На плане возник второй кружок — «ПФ».

— Обе персоны, — вице-адмирал обвел кружочки, — возникли в поле нашего зрения почти случайно. Мы расследовали деятельность Мохамбета Курманиязова, который является сводным братом Магиева.

Подумав, Волков не стал чертить следующий новый элемент в цепи.

— Полагаю, вводить на схему самого Курманиязова не требуется, — пояснил он. — Это нам ничего не прибавит. Итак, мы хотели поподробнее изучить деятельность Магиева и прощупать: что за общие интересы объединяют его, и бизнесмена Поля Фоссена?

Норт Свенссон и Ямато Токадо молча смотрели за тем, как световое перо быстро скользило по интерактивной панели: компьютерная система послушно воспроизводила картинку, которую рисовал Волков.

— Полковник Бараса превысил свои полномочия, отправив на Шакиру разведгруппу в составе двух человек: Радия Трищенко и Дженнифер Рол, — еще два кружка появились на схеме, чуть ниже.

— Только не надо обозначать Себастьяна Барасу, — вставил Дэй Крэг, появляясь в зале. Его усы гневно топорщились. — Боюсь, я слишком ласково приложил этого скота… Надо было сломать ему хребет. Руки чешутся…

— Внимание! — попросил Лис. — Тут мы подступаем к узловым моментам. Я нарочно изобразил разведчиков по отдельности — и Рол, и Трищенко. Ведь нам известно, что агенты Барасы не всегда работали вместе. Они покинули ресторан в разное время. И вообще, коммуникатор Трищенко был выключен, а у Багиры оставался в режиме «он-лайн», и нам даже удалось дозвониться до девушки.

— Только поздно, — заметил Токадо. Лис раздраженно покосился на коллегу, но сдержался.

— Радий Трищенко и Дженнифер Рол — вступили в контакт с Полем Фоссеном, по кличке Демос, — чуть повысив голос, продолжил начальник «двойки». — Это абсолютно достоверно зафиксировано свидетелями, видевшими всех троих в ресторане. А теперь самое главное. Рол и Трищенко исчезли после контакта с Фоссеном. Со слов Екатерины Мноян мы установили, что Демос — не бизнесмен. Это посредник некой бандитской организации, занимающейся физическим устранением людей. Причем, опять же со слов Мноян, услуга действует только «для очень важных персон» — жертву убирают так, что не остается никаких улик и следов. Какие выводы можно сделать?

— Не тяни, Гена! — попросил Свенссон. — Мы тут все умные, но ежели не терпится проявить смекалку, то сейчас самое время!

— Выводы такие, — как ни в чем ни бывало продолжил Лис. — Первое. Трищенко и Рол не были готовы к контакту с посредником бандитов, они предполагали, что разговаривают с бизнесменом. А Фоссен не мог не насторожиться, когда его попросили организовать «зеленый коридор» на таможне якобы для провозки контрабандного груза. Этот человек сразу же подумал, что его взяли в оборот, что он попал «на карандаш» к одной из спецслужб. Как должен был поступить Фоссен?

Начальник «двойки» оглядел присутствующих. Все молчали.

— Правильно, — заявил он. — Фоссен «взял» обоих разведчиков, чтобы допросить их. Как я понимаю, сначала в руки преступников попала Дженнифер Рол. Уже потом Радия Трищенко поставили перед фактом, сообщив ему, что его напарница в руках бандитов.

— Почему ты так решил? — поинтересовался Крэг.

— Очень просто, — тут же ответил Волков. — Сравнил временные метки. В тот момент, когда я звонил на «трубу» Багире, Фоссен и Трищенко еще сидели в ресторане. А девчонка уже угодила в мышеловку, и связь с ней прервалась.

— Хорошо, — поторопил Свенссон. — Пока все логично. Дальше?

— Дальше? — грустно сказал Волков. — Дальше туман. Видимо, Трищенко поставили перед выбором: или он поедет куда скажут, или Дженнифер Рол порвут на части. И майор поехал, надеясь спасти девчонку.

— И куда же он поехал? — вновь не удержался Крэг.

— В подвал! — ответил Лис. Наступила тишина.

— В подвал, — повторил Геннадий. — Хорошо, если там кровь майора. Если пытали только его. Бандиты должны были понимать, что он старший в паре. Об операции следовало говорить именно с ним.

— Думаешь… — начал адмирал и не решился завершить мысль.

— Может, все было по-другому, — тихо ответил Лис. — Бандиты привязали к стулу Трищенко, и у него на глазах насиловали Рол. Резали на части. Пока майор не заговорил.

— Нет-нет, — прошептал Свенссон. — Он бы сразу все сказал, лишь бы только спасти девушку.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул Геннадий. — Тогда есть шансы найти Багиру живой.

— Но где?! — вскочил с места Дэй Крэг.

Волков повернулся к нарисованному им ранее плану и возле кружка «ПФ» провел вертикальный коридор — снизу доверху.

— Поль Фоссен — посредник, — задумчиво сказал Лис. — Он участвовал в устранении объектов, но не был исполнителем. Совершенно очевидно, что его миссия заканчивалась транспортировкой «груза» через таможенный терминал — дальше жертва попадала в другие руки. Если предположить, что и прошлой, и этой ночью в космопорту Шакиры пленников забирал один и тот же корабль, можно попробовать вычислить его.

— Сравнить списки звездолетов за предыдущие и текущие сутки? — переспросил адмирал, — Лис, это же сотни или тысячи судов!

— Пока не вижу другого пути, — пожал плечами Волков. — Конечно, есть надежда на то, что заговорят таможенники… Но я предлагаю использовать все шансы.


— Где Джек?! — глаза Герхарда Лоу округлились, казалось, он обезумел от бешенства.

Сэм Грэхам, первый заместитель начальника охраны, невольно отступил на шаг. Он никогда еще не видел, чтобы президент «Белинды» был так зол.

— Сэр… — пролепетал он.

— Что «сэр»?! — взорвался Лоу. — Я спрашиваю, где начальник охраны? Где девчонка из Надзора? Где они?! Что стоишь, проглотив язык?

— Сэр… — Заместитель Гориллы сглотнул слюну. Он боялся сказать, что Джека Стампа обнаружили в «дежурке» с двумя пулями в животе.

— Шкуру спущу! В переработку отправлю! — прошипел Лоу. — Ты, тупая скотина! Умеешь говорить?! Сэм послушно закивал головой, выпучив от усердия глаза.

— Отвечай, а то прямо сейчас, вне очереди, загрузишь блок! Собой!

Грэхам отшатнулся к стене.

— Босс!.. — пробормотал он. — Босс, Джек мертв… Похоже, девчонка застрелила его. Мы нашли тело Гориллы в дежурной комнате блока «Зет».

— Та-а-ак, — зловеще протянул Герхард. — А девчонка, девчонка где?

— Сейчас разыщем! — пытаясь выскользнуть из комнаты, затараторил Грэхам. — Сейчас! Она здесь, в блоке. Она не могла далеко уйти.

— Стоять! — рявкнул Лоу, и верзила Грэхам, который был на голову выше Герхарда, в испуге замер.

Президент корпорации подошел к заместителю Джека Стампа, вытащил пистолет из кобуры Сэма, ткнул его стволом в обвисший живот. Грэхам нервно икнул.

— Ты найдешь ее, — сказал Лоу, почти ласково. — Ты найдешь сучку из Надзора. Сэм! Я даю тебе час. Она в блоке. Здесь всего четыре этажа. Ты поймаешь ее, а если не поймаешь, я отстрелю тебе яйца, а потом прикажу медленно опускать в бассейн.

— Не надо. — Грэхам испуганно затрясся, пытаясь выскользнуть из комнаты.

— Помни, я сделаю это! — Глаза у президента «Белинды» были такими, что Сэм Грэхам моментально ему поверил.

— Босс! Мы найдем ее, босс! — проблеял верзила, выскальзывая наружу.

— Пистолет забери, придурок!.. — крикнул вдогонку Лоу.

Сэм тут же вернулся, неловко схватил переданное ему оружие и понесся по коридору.

— Майк! Дуглас! Фарни! Все ко мне! — услышал Лоу, прежде чем захлопнул дверь.

Он раздраженно пнул кресло, подвернувшееся по дороге, но от этого настроение не улучшилось.

— Потаскуха! — пробормотал президент «Белинды». — Мерзкая, дрянная шлюха уложила Гориллу двумя выстрелами в живот! Идиоты! Скоты! Распустились… Лишь баб могут трахать, да и то, когда те не рыпаются… А встретили сопротивление — и готово! Какая-то девчонка завалила начальника охраны корпорации! Позор. Докатились…

Герхард уселся в кресло, но не выдержал, вскочил с места, забегал по кабинету от стены к стене.

— Все пошло наперекосяк, — бормотал он. — Верхольф за спиной, каждую минуту надо ждать выстрела… Журналюга этот, чтоб его! Агенты Надзора на «хвосте» у Фоссена. Фоссен! Кстати?.. Где Фоссен?!

Герхард Лоу схватился за коммуникатор, собираясь вызвать Джека Стампа. Горилла не доложил, выполнены ли инструкции до Демосу, которого должны были изолировать в блоке Y. Уже набирая номер, Лоу сообразил, что занимается ерундой: начальник охраны мертв, а потому ничего не сможет сказать о Фоссене…

— Полная, полная задница! — пробормотал президент корпорации, медленно опускаясь в кресло.

Он надолго замер без движения, глядя перед собой и размышляя: не бросить ли все к черту прямо сейчас? Лучшим вариантом было собрать деньги и драгоценности да просто исчезнуть. В конце концов, того, что он накопил, должно хватить до конца жизни. И детям осталось бы. Герхард Лоу отлично понимал, что любая игра когда-нибудь заканчивается и рано или поздно звучит финальный свисток. Но лучше выйти из нее до того, как тебе помогут это сделать.


— Пока не вижу другого пути, — еще раз повторил Волков и замер, обхватив плечи руками.

— Погоди-ка! — перебил его Командующий, схватил мощную радиостанцию, на панели которой замигал сигнал вызова. — Кажется, у нас новости с Ананке! Да!

— Включи «громкую», — попросил Волков.

Лис сгорал от нетерпения. Так же, как и Ямато Токадо, он желал как можно быстрее узнать о судьбе разведчика «тройки».

— Адмирал, здесь майор Морли! — услышали офицеры голос Барса. Стивен докладывал коротко и четко, экономя время. — Мы обнаружили тело подполковника Мареша, в трещине. Он мертв. В скалах, неподалеку от объекта, находилась засада: два человека со снайперскими винтовками. Мы их «сняли», но одного успели допросить. По словам «охотника», Павел был дважды ранен, не мог двигаться, потому выпустил в небо ракету, а затем бросился в пропасть.

— Ясно, — коротко отозвался Командующий.

— Документы, записи нашли? — не выдержав, крикнул Лис.

— Ничего нет, — отозвался Морли, услышав вопрос вице-адмирала. — Ни записной книжки, ни радиостанции, ни шпионской аппаратуры.

Вздох разочарования пронесся по командному пункту.

— Но Павел умер не сразу, — словно угадав реакцию офицеров, заторопился майор. — Упал на дно, выжил каким-то чудом. Прополз несколько метров, мы проследили. Мы пришли к выводу, что он искал ровное место. Умирая, он написал на валуне… кровью: «Зет» «оно» — или она — «уби» «л».

— Убил? — непонимающе переспросил Волков.

— Нет, — терпеливо объяснил майор. — Буквы написаны раздельно. Думается, он сделал пробел нарочно. «Уби» «л». Мы решили с капитаном Митревски, что Павлу уже просто не хватило сил. Он писал самое важное, сокращенно. «Уби» — «убивает», «л» — «людей». «Убивает людей» — он хотел сказать именно это.

— А «Зет»? — уточнил Ямато Токадо.

— Блок «Зет», — вставил Рам Митревски. Он слышал весь разговор через «улитку», интегрировавшись в систему обмена данными.

— Точно! — поддержал Волков. — Молодцы! Все верно.

— Она-оно? — задумчиво протянул адмирал.

— Оно: вещество, устройство, животное. Она: кислота, установка, система, — нетерпеливо объяснил Лис. — Не важно, Командир! В блоке «Зет» корпорации «Белинда» хранится и оберегается нечто, убивающее людей… Мы вправе сбросить десант на Ананке!

— Ну и дела! — вдруг громко, оглушив всех, воскликнул вице-адмирал Крэг и хлопнул себя ладонями по коленям. — Мы идиоты! Боже, какие мы идиоты!!! Все под носом. Под носом…

Начальник «единички» схватился за голову.

— Ты что, Дэй? Что случилось? — Волков изумленно смотрел на Гусара, раскачивавшегося из стороны в сторону.

Тот бросился к пульту, набирая код архивной записи.

— Слушайте! — прошептал он. — Смотрите и слушайте!

Руки вице-адмирала дрожали.

На экране возник Боб Хитроу, крепко прижимавший к себе Дженнифер Рол. Политик находился у выхода из зала. Быстро глянув за угол, он начал сдвигаться за поворот. И не удержался от победной улыбки.

— Ты никогда не получишь свою бабу, капитан! — злобно скривившись, произнес Боб. — Она сдохнет, медленно и страшно. Но ты не найдешь ее, даже мертвую, чтобы похоронить…»

Крэг остановил воспроизведение за секунду до того, как на видеозаписи Стивен Морли выстрелил в оборотня.

— Да, — подал голос Рам Митревски, находившийся за миллионы километров от оперативной базы. — Хорошо помню тот день. Барс выстрелил в Хитроу, и все обошлось.

— Ты хочешь сказать, что Хитроу именно туда хотел отправить Багиру? В «Белинду»? — уточнил Волков, начавший догадываться…

— Слава богу, она туда не попала! — пробормотал Свенссон.

— Вы что, ничего не поняли?! — Дэй Крэг, никогда не страдавший малокровием, был бледен, как мел. — Она попала именно туда!

Ямато Токадо схватился за клавиатуру, быстро вводя запрос.

— Прошлой ночью в космопорту Шакиры был пришвартован грузовой рейдер «Сантана», порт приписки — Ананке, владелец — корпорация «Белинда», — сообщил начальник отдела разведки.

— Та-а-к, а этой, этой ночью? — тут же спросил Волков.

— Этой ночью… — Ямато немного помедлил. — Грузовик «Сантана» опять приземлялся на Шакире! Кстати… — Вице-адмирал послал дополнительный запрос, прочел информацию компьютерной системы и огласил ее для всех: — Корабль стартовал с космодрома примерно через двадцать минут после того, как Поль Фоссен позвонил Екатерине Мноян.

— Мы не найдем Демоса на Шакире… — пробормотал Лис. — Он в другом месте. И наши люди тоже!

Секунду-другую все молчали, пытаясь осмыслить страшное открытие, которое сделал Дэй Крэг. Демос, посредник бандитской группировки, работал на «Белинду»! Его жертвы исчезали именно там — на Ананке, в недрах блока Z. «Оно» «уби» «л»…

— Морли! — не своим голосом крикнул адмирал, прижимая станцию к губам. — Морли!!!

— На связи, Командир! — поспешно ответил Барс. — Мы все слышали, но ничего не поняли, объясните…

— Некогда, Стивен! Десантный модуль далеко от вас?

— Замаскирован у скал, добежим за минуту-другую, — тут же отозвался Митревски.

— Отлично! Торопитесь, ребятки! — взмолился адмирал. — Я даю команду на сброс десанта, но полковник Токкет развернется минут через пятнадцать-двадцать, не меньше. Торопитесь! Вам минута до модуля и две — чтобы перемахнуть лес.

— Да мы готовы! — начал Барс. — Только…

— Там Дженнифер! — крикнул Волков. — В блоке «Зет»! И Трищенко!

— Торопитесь, мужики, — повторил адмирал, не подозревая, что два офицера уже наперегонки мчатся к десантному модулю, спрятанному у скал. — Быть может, еще не поздно!


Дженнифер быстро спустилась вниз по винтовой лестнице — до следующего этажа. Она намеревалась бежать по ступеням и дальше, но путь внезапно перегородила толстая металлическая решетка, закрывавшая проход к нижним горизонтам. Багира подергала ее и сообразила, что преодолеть эту преграду ей не удастся- массивный замок на решетке не оставлял шансов.

А голоса раздавались уже где-то над головой, на этаже, который только что покинула девушка. Пришлось выбираться в подземный коридор. Сначала Дженнифер осторожно высунула голову, огляделась по сторонам. Одну сторону коридора Багира видела — слева, в сотне метров, он заканчивался стеной, в которой выделялась дверь, выкрашенная в красный цвет. Такой вариант девушке не понравился, и она быстро двинулась направо. Там коридор изгибался, существовала вероятность найти выход. Дженнифер завернула за угол, по инерции пробежала еще несколько метров, прежде чем поняла: здесь тоже тупик. Только безо всякой двери. Стена поблескивала серым, равнодушным ко всему металлом.

А сапоги преследователей громко бухали по винтовой лестнице. Девушка метнулась назад, стремительно пронеслась мимо перехода с этажа на этаж, принялась толкать двери, расположенные тут по обе стороны коридора. Все были заперты на кодовые замки, ни одна не уступила…

Мягкое покрытие пола гасило шаги, двери лабораторий вырастали друг за другом. Дженни билась в них грудью, словно раненая птица, но стальные створки были наглухо заперты и оставались холодно-безразличными к отчаянию девушки, которую настигали головорезы Джека Стампа.

Она проскочила весь коридор до конца, спасения не было нигде. Дженнифер прикрыла лицо ладонями, сползла на пол возле красной двери. Девушка понимала, что сейчас головорезы Гориллы найдут беглянку, а дальше начнется такое… Лучше умереть!

Бронированная створка, к которой прислонилась девушка, вдруг подалась, легонько скрипнув. Дженни тут же вскочила, изо всех сил толкнула массивную плиту, рванулась внутрь. И очутилась в маленькой комнате, у которой не было ни окон, ни другого выхода. В отчаянии беглянка налегла на дверь, захлопнула ее. Принялась искать какой-нибудь запор, но увидела лишь электронный замок, для управления которым требовался специальный ключ.

Багира затравленно огляделась, в поисках хоть чего-нибудь, что могло ей помочь. Комната была пуста, большую часть пола занимал мерцающий алый круг. «Внимание! Первый горизонт. Камера трансформации» — гласила надпись на противоположной стене. Дженнифер ничего не поняла. Под грозным объявлением были нарисованы череп и кости, и ниже кто-то от руки написал: «Брось изделие в очко и поскорее сваливай!»

Чтобы обдумать смысл надписей, требовалось время. Но у Дженни его уже не осталось: дверь за спиной беглянки тихо скрипнула. Дженнифер бесшумно, как мышка, скользнула за створку. Там оставался маленький — очень узкий — проем, в котором можно было укрыться. Стальная плита поехала с места, проход открывался все шире и шире. Дженни оказалась прижатой к холодной стене. Она едва дышала.

Грязные ногти. Сначала девушка увидела их. Затем пальцы — толстые, короткие, почти как у Джека. Багира невольно вздрогнула. Чья-то рука ухватила створку за ребро, потащила обратно. «Охотник» знал, что в маленькой нише позади массивной двери мог укрыться человек…

Дженнифер чуть не завопила от ужаса. Она только-только поверила, что вырвалась из рук насильника, а теперь все начиналось заново. Створка ползла обратно, открывая убежище, в котором пряталась девушка. Багира поняла: еще мгновение — и ее найдут. И тогда, от отчаяния и безнадежности, упершись спиной в стену, изо всех сил толкнула дверь руками назад. Раздался глухой вибрирующий удар — створка захлопнулась. Дженни увидела невысокого толстого охранника в черной форме, который балансировал на краю алой зоны. От неожиданности громила выронил автомат, и тот отлетел в сторону. Но девушка не сдвинулась с места, чтобы подхватить оружие и упредить человека из «Белинды». Она смотрела, как охранник машет руками, пытаясь удержать равновесие. Глаза толстяка вылезли из орбит, рот перекосился от крика, Дженнифер не слышала вопля, но по лицу, по страшному напряжению головореза чувствовала: тот согласен на что угодно, лишь бы не в алый круг. Не в алый круг…

Лепестками разошелся пол, человек боком, неуклюже, провалился сквозь то, что еще недавно казалось девушке твердой поверхностью. Послышался страшный звук — так хрустят кости, когда их ломают. Громила, завизжав от нестерпимой боли, попытался вскочить на ноги, чтобы зацепиться за ползущие обратно «лепестки» шлюза.

В полутьме Дженнифер все очень хорошо видела: и перекошенное от боли лицо охранника, и отчаяние в его глазах, и включившуюся ленту транспортера под ногами человека, оказавшегося на дне небольшого колодца.

«Брось изделие в очко и поскорее сваливай!» И тут Багира все поняла! Движущаяся лента тащила покалеченного толстяка в камеру трансформации! А он все пытался устоять на ногах, подпрыгивал, норовя повиснуть на створках люка. В какой-то момент ему это даже удалось — охранник «Белинды» неловко зацепился за металл. Смог удержаться на медленно ползущем лепестке. Но лишь на секунду. Потом остались только окровавленные пальцы, лежавшие на ровном алом круге…

Комната уплыла из-под ног, Дженнифер билась грудью в бронированную плиту, совсем забыв, что дверь открывается внутрь. Только не смотреть, только не видеть… Потом девушка вспомнила — и рванула створку на себя, пытаясь сбежать от ожившего кошмара. Криков толстяка, сражавшегося с лентой транспортера, она не слышала. Скорее всего, охранник попал в камеру…

Девушка полетела по коридору, совершенно забыв, что охота на нее не закончилась. Багира опомнилась, когда из межэтажного перехода появились два человека. Увидев девушку, один из них присел, выпустил короткую очередь. Пули звонко зацарапали стены.

Завизжав от страха, Дженни бросилась обратно, в камеру. Туда, где на полу лежал автомат. Девушка поняла: никто, ни один из охранников не собирался ее убивать. Ее хотели взять живой, целой. Люди Стампа охотились за «дичью». Кто-то — группами, кто-то — поодиночке…

Девушка заскочила в отсек с алым кругом на полу, быстро подхватила автомат толстяка, валявшийся чуть в стороне от входа, у стены. Сняла оружие с предохранителя, передернула затвор. Расставаться с жизнью не хотелось. Но Дженнифер предпочла бы умереть, чем попасть в руки отморозков Джека Стампа. Она понимала, что как только вздумает стрелять, начнется другая игра, в которой у нее уже точно нет шансов. Но, по крайней мере, бандиты не получат то, чего они так домогались…

Дженни еще раз внимательно осмотрела небольшое помещение, взгляд задержался на алом круге и толстых коротких пальцах в луже крови. Шанс? Преодолевая тошноту, девушка подступила к роковой черте, всматриваясь в тонкие узоры лепестков. Она колебалась всего несколько мгновений, затем шагнула вперед и с криком упала на транспортер, который тут же пришел в движение. Багира не удержалась на ногах, завалилась набок от резкого рывка. Упругая лента, покрытая чем-то темным, неумолимо тащила девушку по широкой трубе.

«Кровь», — подумала девушка, чувствуя, как блузка намокла, стала противной, липкой. Багиру тошнило, но времени на раздумья или слабость не было — впереди маячило световое пятно. «Камера трансформации». Вскочив на колени, Дженнифер ткнула короткий ствол в ленту, выпустила очередь. Еще одну. Повела дулом чуть в сторону, и вновь спустила курок.

Что-то заскрежетало, дорожка завибрировала, дернулась, прокатилась вперед еще метр-другой, а потом остановилась. Запахло горелой резиной, и еще чем-то очень противным. Багира выждала минуту-другую. Лента не двигалась. Волоча за собой автомат, Дженни поползла вперед — на свет. Девушка внимательно осматривала каждый сантиметр поверхности, перед глазами вновь и вновь возникали красные буквы «Камера трансформации» и переполненные ужасом глаза толстого охранника, который всеми силами пытался избежать этого места.


— Норт, я полагаю, необходимо связаться с Фулидисом. Срочно! — высказался Геннадий Волков. — Конечно, мы не остановим Морли и Митревски, даже если правительство Межгалактического Союза наложит запрет на военную операцию. Но все же надо поставить гражданское руководство в известность…

— Может, выждем минут пять-десять, чтобы дать фору Барсу и Пирату? — добавил Ямато Токадо. — Я думаю, как только проинформируем председателя правительства, тут же наш замысел станет известен всем — пресс-секретарям, журналистам, чиновникам. Полковник Токкет не успеет высадить десант, а от нас потребуют в прямом эфире провести пресс-конференцию.

— Да, доля правды в этом есть, — согласился адмирал, усаживаясь за стол.

Он оперся подбородком на руки, глядя на коммуникатор и думая над тем, что предлагали коллеги. ЗвеН оказался в сложном положении. Надзор не мог проводить военную операцию на планете, если для того не существовало достаточно веских причин. Чаще всего — до ситуации с Ананке — звеновцы атаковали бандитов, когда получали сигнал SOS от колонистов и налицо была очевидная угроза человеческим жизням… А вот в данном конкретном случае правительство МегаСоюза имело веские основания для того, чтобы обвинить командование Надзора в превышении полномочий.

— Норт, нам все равно не остановить Митревски и Морли, — тихо сказал Дэй Крэг. — Даже если Яламас Фулидис запретит операцию и мы согласимся с этим, офицеры не выполнят приказ. Они не покинут территорию «Белинды» без Дженнифер. Или ее тела.

— Лучше бы с Дженнифер, — вставил Лис.

— Понимаю, — вздохнул адмирал. — Кстати, я бы тоже не подчинился приказу, если б моя девушка попала в руки таких отморозков.

— Тогда зачем информировать МегаСоюз? — спросил Крэг. — Мы все равно рискуем погонами. Известим Фулидиса позднее, когда десант Токкета основательно «прошерстит» всю корпорацию.

— Нет, нельзя! — отрицательно покачал головой Свенссон. — Эдак мы скоро подменим собой высшее руководство МегаСоюза. И суд вместе с ним. Начнем решать, кого имеем право карать, кого нет. Так и до анархии недалеко. Я вызываю председателя правительства.

Офицеры переглянулись, но никто из заместителей Свенссона не произнес ни слова. Пауза затянулась.

— Алло, — сказал Командующий Надзором, невольно выпрямляясь в кресле. — Здравствуйте, Яламас! Простите, что беспокою вас в такое позднее время.

— Ничего-ничего, — услышали собравшиеся встревоженный голос правительственного чиновника. — Могу предположить, что произошло нечто сверхважное. Давайте без длинных предисловий, Норт! Излагайте суть проблемы.

— У нас возникла нештатная ситуация… — Свенссон запнулся, на ходу пытаясь выстроить речь так, чтобы она прозвучала как можно убедительнее.

Геннадий Волков поднялся с места, намереваясь приблизиться к Командующему, что-то тихо шепнуть ему. Адмирал остановил начальника второго отдела взмахом руки. Он принял решение. И начал рассказывать обо всем по порядку, неторопливо, обстоятельно, так, чтобы у председателя правительства была полная картина. Свенссон говорил о мрачном наследии Боба Хитроу и о гибели Павла Мареша. О посредниках корпорации, отправлявших людей на смерть, и о предсмертной записке кровью, оставленной подполковником третьего отдела на камнях. О пропаже разведгруппы и о том, что пятая штурмовая бригада Звездного Надзора уже выдвинулась на позиции для атаки.

— Такие вот дела, Яламас! — закончил адмирал и замолчал, ожидая мнения председателя правительства.

Пауза длилась долго. Все сидели тихо, отлично сознавая, как трудно Фулидису принимать решение.

— Мда… — услышали они наконец. — Я знаю, Норт, что вы ждете от меня… Трудно сказать такое короткое слово. Ответ требуется немедленно, я правильно понимаю?