КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605350 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239784
Пользователей - 109723

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +9 ( 10 за, 1 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Избранный поневоле [Александр Курзанцев] (fb2) читать онлайн

- Избранный поневоле (а.с. Как я учился в магической школе -5) 912 Кб, 235с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Олегович Курзанцев

Настройки текста:



Курзанцев Александр Олегович Как я учился в магической школе 5 (Избранный поневоле)


* * *

Пролог


Я сидел в рабочем кабинете в управлении инквизиции, заполняя очередные бумаги, коих набралось весьма прилично за время нахождения в очередной командировке, когда меня вызвали в кабинет к главному.

Когда я появился на пороге у начальника городского управления, на меня сразу устремили пронзительные взоры два до боли знакомых субъекта и один субъект до этого момента не известный. И это не считая самого Диконтры, который также сверлил меня не менее острым взглядом, что и остальные.

Помедлив секунду, я спросил:

— И что я опять сделал не того?

— Мы бы и сами хотели знать, — буркнул начальник управления, после чего произнёс:

— Присядем господа, в ногах правды нет.

Господами были: сам глава академии мессир архимаг, затем правая рука верховного инквизитора брат Дизариус и, севший по другую сторону от стола, важного вида мужчина, коротко отрекомендовавшийся послом Империи в Матриархате тёмных эльфов. Что тут забыл этот фрукт я поначалу не понял.

— Ну-с, начнём, — произнёс Диконтра на правах хозяина, покосился на меня, — для вновь прибывших, сообщаю, что нам было направлено предложение от Матриарха Гамории, главы всех тёмных эльфов о проведении переговоров с Империей.

— Да, — включился в разговор посол, — тема переговоров указана максимально размыто, единственное понятно, что это напрямую связано с текущей деятельностью Империи. Единственное, что указано конкретно, это чтобы на переговорах присутствовал инквизитор Ширяев.

Тут все снова дружно посмотрели на меня.

— А что вы так смотрите, — я развёл руками, — в душе не разумею, с чего их выбор пал на меня.

— В академии Павел с тёмными эльфами не контактировал, — глубокомысленно заявил, оглаживая бороду архимаг, — со светлыми — да, с вампирами — да, с делегацией султаната — да, а вот с этими, насколько я знаю — нет.

— И как ты их пропустил, — буркнул нарочито грубо начальник управления, — прямо не похоже на тебя.

— Может потому, брат Гоул, что они ничего не замышляли против Империи? — я чуть наклонил голову.

— Вполне возможно, — вклинился в разговор Дизариус, — вот только всё-равно не понятно, почему именно ты.

Я пожал плечами, ничего не ответив, мне и самому это было неизвестно.

Дальше пошло обсуждение нюансов взаимотношений Империи и Матриархата которые мне было откровенно скучно слушать, потому что в дебри политики лезть не было никакого желания.

Наконец, наговорившись, все трое замолкли, обдумывая сложившуюся ситуацию. Как я и предполагал изначально, вся их говорильня ничего не дала и к общему мнению относительно меня они так и не пришли.

— Так может не будем гадать, — предложил я, — просто поедем на эти переговоры и там всё узнаем?

Дизариус хмыкнул, посол возмущённо фыркнул, а начальник управления тяжело вздохнул:

— Тебе поговорка — кто предупреждён, тот вооружён, ничего не говорит?

— А вам, что первой жертвой любого боя становятся планы этого боя? — ввернул я в ответ.

Ладно, давайте препирательства отложим на потом, — снова произнёс зам верховного, — к сожалению, нам ничего не остаётся, как последовать совету нашего брата Павла, и отправляться в неизвестность, будучи готовыми ко всему.

— И когда надо будет ехать? — уточнил я.

— А вот прямо сейчас, — произнёс брат Дизариус.

Коротко кивнул архимагу и тот, взмахнув жезлом в левой руке, засосал нас всех вчетвером в пространственную воронку.

Чтобы бесцеремонно выкинуть из неё, спустя секунду перед здоровенным дворцом.

— А поаккуратней нельзя было? — поморщившись, я поднялся с брусчатки, — привыкли дрова возить.

Отряхнул одежду и принялся осматриваться. Судя по развешенным везде штандартам, прибыли мы во дворец владыки всея Империи — императора. Каменные стены вздымались вертикально ввысь на несколько десятков метров, различные башни, и огромные здания, словно каменные великаны, окружали нас, заставляя, на их фоне, чувствовать себя мелкими букашками. Верхушки башен венчали острые, блестящие золотом на солнце шпили.

— Внушает, — уважительно покачал я головой.

— На тех, кто оказывается здесь впервые, впечатление производит очень сильное, — произнёс Кхан, блестя очками.

— Потом навпечатляетесь, — буркнул посол, — пойдёмте, делегация тёмных скоро будет здесь.

— А давно они это предложение по переговорам направили? — спросил я у брата Дизариуса, пока мы споро поднимались по широким ступеням к возвышавшимся впереди воротам.

— Да уж две недели как, — ответил тот.

— Две недели решали, сказать мне или не сказать? — я покосился на зама верховного, но тот вопрос проигнорировал.

В зале, где должна была появиться делегация тёмных эльфов, нам выделили левую сторону длинного стола, где в конце стояли: штандарт Империи и знамя Матриарха на древках. Сесть сразу не дали, мол, по протоколу нельзя, поэтому минут пять мы скучали, опираясь на спинки высоких кресел, пока наконец, противоположные двери не распахнулись и оттуда не появилось четыре тёмных эльфийки и один тёмный эльф, видимо какой-то помощник.

После взаимных приветствий, мы сели друг напротив друга и дружно с любопытством стали разглядывать оппонентов.

Эти тёмные эльфийки не отличались таким вызывающим поведением, как те, что приезжали учиться в академию, но оно и понятно, там сопливые юнцы, едва первую сотню лет разменявшие, были, а тут явно дамы минимум тысячелетней зрелости. Впрочем, их интерес к своей персоне я почувствовал, те или не считали нужным скрывать его или преследовали какую-то свою цель.

— Уважаемые госпожи, — обратился к ним посол, — мы здесь сегодня собрались, чтобы обсудить условия переговоров между Империей и Матриархатом, касающиеся дальнейших взаимоотношений между нашими двумя странами. Меня вы уже знаете, это, — посол повернулся к Кхану, — член верховного совета Империи, верховный маг — архимаг Зора Кхан, а это, — мужчина указал на нас с братом Дизариусом, — представители Священной инквизиции, заместитель верховного инквизитора брат Дизариус и старший инквизитор Ширяев.

— Матриарх Аэтризд, — представилась самая главная тёмная эльфийка, со мной матриархи Деимур и Систилин.

Затем, не дав, имперскому послу вставить слова, твёрдо произнесла:

— Мы здесь, только для того, чтобы объявить…

Тут вся наша делегация дружно замерла, потому что такими словами и таким тоном обычно объявляют начало войны, но матриарх сумела удивить, продолжив:

— Что тёмные эльфы покидают этот мир. Территории ранее принадлежащие империи, будут считаться переданными обратно, как только уйдёт последний тёмный эльф. Всё находящееся на этой территории имущество, кроме того что мы заберём с собой, также будет считаться переданным Империи. Матриархат надеется, что такие условия послужат гарантией о ненападении Империи до момента полного исхода тёмных эльфов и со своей стороны обязуется оставляемые территории не подвергать тем или иным негативным магическим воздействиям, а также прямо или косвенно наносить землям вред, до момента передачи.

— Если можно, — посол прокашлялся, — не могли бы вы сообщить о причине исхода?

— Наши маги обнаружили отдалённый мир более подходящий нам для проживания и не имеющий развитой разумной жизни, — ответила матриарх.

И вот не поймёшь, правду говорит или нет. Лицо эльфийки в этот момент было абсолютно каменным, ни единой эмоции не прорвалось наружу. Но вряд-ли бы они просто так бросили то что строили целое тысячелетие и вряд-ли бы так сильно испугались Империи, чтобы спешно сбегать. Поэтому версию про благоприятный мир, со скрипом, но можно было принять, как более-менее достоверную.

Немного пошушукавшись с архимагом, посол вновь взял слово:

— Уважаемые матриархи, — окончательный ответ будет вам предоставлен в течение нескольких часов, но предварительно, никаких препятствий для соблюдения обозначенных условий нами не усматривается. Единственный вопрос.

— Какой? — спокойно переспросила Аэтризд.

— Зачем вы настаивали на присутствии старшего инквизитора Ширяева?

Все тут же снова посмотрели на меня, в надцатый, за эту встречу раз. А затем матриарх ответила, пристально глядя мне в глаза:

— Затем, чтобы убедительно попросить, уважаемого старшего инквизитора после исхода нас не искать, а во время исхода воздержаться вообще от каких-либо действий даже в теории способных повлиять на перераспределение магических сил в мире. Портал требует очень тонкой настройки, мы и так полтора года заново пересчитывали баланс сил, после того как демонический план был уничтожен. Потом ещё полгода искали чем заменить недопоставленные гномами материалы. Затем был магический всплеск, после инцидента на вашей границе со светлыми, который уничтожил половину заполненных и уже готовых накопителей. Поэтому, от лица верховного матриарха, прошу, — эльфийка встала, повернулась ко мне и под удивлёнными взглядами остальной нашей делегации, обозначила лёгкий поклон, договорив, — старший инквизитор, дайте нам спокойно уйти. Пожалуйста, ничего не предпринимайте и вообще не приближайтесь к нашим границам. Пожалейте наш народ, мы никогда не стремились поработить или уничтожить людей, нам просто нужно было немного места, чтобы выжить.

Вот тут я почувствовал себя неловко. Хотел было заикнуться, что с демонами и гномами это вовсе не я, причём, если с последними я хоть рядом был, когда их гора схлопнулась, то к демоническому плану и близко не приближался. Но посмотрел в глаза остальным эльфам и понял, что не поверят, больно красноречивые были взгляды.

Брат Дизариус несильно ткнул меня ногой под столом и я, спохватившись, поднялся, и чуть хрипло, отчего-то слегка волнуясь, ответил:

— Я не испытываю ненависти к вам и вашему народу и постараюсь тоже, в свою очередь, ничего, что бы могло вам помешать, не делать.

Я покосился на зама верховного инквизитора и тот незаметно кивнул, подтверждая, что я сказал то, что нужно было сказать.

Ну а тёмные эльфы… мне показалось, что они как-то облегчённо выдохнули, стоило мне произнести это в ответ, но настороженность так до конца и не ушла. Да и я сам, если честно, был не уверен до конца, больно у меня специфическое было везение.

«Ну, — постарался я убедить сам себя, — по крайней мере, я не буду им пытаться мешать сознательно».


Глава 1


Я снова сидел в рабочем кабинете в управлении инквизиции и скрупулёзно кропал отчёт о нашей последней командировке в бывшие вампирские территории. Наконец-то последней. После того как мы уничтожили всю вампирскую верхушку в столице, остальные разбежались кто куда, зарывшись в глубокое подполье, которое мы выковыривали долго и упорно, зачищая шаг за шагом каждую пядь разорённой и отравленной вампирским тысячелетним владычеством земли.

Истребление недобитых кровососов я старался перемежать учёбой, каждый раз возвращаясь в академию, где ударными темпами навёрстывал теорию. С практикой всё было хуже, потому что моё эфирное тело никак не хотело до конца восстанавливаться, хотя девчонки своими методами уже закачали в него столько силы, что хватило бы реанимировать десяток мастеров. Но что-то мешало, и я подозревал, что тут влияла магия инквизиторского кольца, тормозящая в общем случае любое магическое развитие своего носителя. А значит, нужно было снова ехать туда, где я его влияние смогу заблокировать. То есть в султанат, на старый командный пункт южных провинций, командующим которого я продолжал являться.

Вот только обязательства на северо-западе континента никак меня не отпускали и дотянул я с этим вопросом до самых летних каникул. Жутко недовольная Элеонора, махнув рукой, засчитала мне сдачу курса и я официально перевёлся на пятый, где должны были изучать магию самого высшего порядка.

К этому моменту мы как раз нашли и уничтожили последнее тёмное святилище, и я заполнял последние бумаги, с нетерпением ожидая, когда наконец, смогу уже выйти из режима перманентного цейтнота.

Тут в дверь постучали и кто-то из молодых инквизиторов, заглянув, произнёс:

— Брат Павел, к вам посетитель.

— Посетитель? — я хмыкнул, тут в управлении по собственной воле посетители бывали нечасто и уж тем более персонально ко мне, — Ну пускай войдёт.

Когда на пороге возник смутно знакомый субъект, мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить кто это, но когда узнал, то поднявшись, вышел из-за стола и прищурившись, сухо произнёс:

— Калим-бей? Чем обязан? Или что, дошли слухи, что я пережил ваше покушение, и ты решил приехать лично?

Да, это был старый знакомый командир охранной полусотни дворца моей жены, а в последствии, думаю и глава янычар про новой султанше. Правда, сбрив усы и переодевшись в обычную одежду, он мало походил на себя, отчего я и не узнал его сразу.

Оглядев спартанскую обстановку моего кабинета, мужчина как-то весь осунулся, помрачнел, затем тихо ответил:

— Если и были покушения на тебя, то это ни моих, ни госпожи рук дело. Это великий визирь, скорее всего.

— Сагир? — вспомнил я хитрого гада, что пытался меня убить там в султанате, — возможно. Не получилось меня убить в Тардане, прислал убийц сюда.

— Нам он сказал, что тебя похитили имперцы, — снова негромко произнёс Калим.

— Спасли, — если точнее, — но раз ты здесь не затем, чтобы меня убить, так и быть, присаживайся, — я показал на свободное кресло, — расскажешь, как там у вас дела, а то я особо за новостями с юга не слежу, много работы в другом месте было.

— Я слышал про вампиров, — бывший полусотник присел, вытянул ноги, чуть сгорбился, глядя в пол.

— Да, пришлось повоевать, чтобы вывести эту нечисть, — кивнул я.

Мужчина в кресле усмехнулся, бросив в мою сторону короткий взгляд:

— Я так и думал, что это тоже твоих рук дело, я ещё тогда, понял, что одними гномами ты не ограничишься.

— Не приписывай мне больше, чем я сделал на самом деле, — ответил я ему, — кровососов давили по всем правилам воинской науки, парой десятков легионов, чтобы ни один не выжил. Моя роль там была куда как скромнее. Но ты лучше о себе расскажи. Как там Ниике поживает? Мудро правит султанатом, денно и нощно опекаемая великим визирем, что всё мечтает стать её мужем?

Мне и правда было интересно. Я как-то сознательно старался избегать разговоров на эту тему, да и остальные братья тоже разговоров не заводили, поэтому последнее о чём я слышал, это о широком распространении некромантского культа, что было не удивительно, зная о пристрастиях Сагира.

Но тут Калиму удалось меня удивить.

— Великий визирь больше ни о чём не мечтает, — хмуро буркнул мужчина, — проклятый лич.

— Лич? — я видел, что Калим не шутит, но принять факт, что Сагир добровольно превратил себя в мертвеца, пусть и чрезвычайно мощного, было достаточно сложно, — почему?

— Никто не знает, но в один день в тронный зал явилось оно, и с тех пор, моя госпожа хоть и царствовала, но уже не правила. А шумный и яркий Тардан превратился в одно большое кладбище, серое и безмолвное.

— Что с Ниике?

Я видел, что бывший полусотник не договаривает, сжав ладони в кулаки, спросил вновь:

— С ней он ничего не сделал?

Всё-таки, она была моей женой, каким бы ни был поддельным свадебный ритуал, но того что между нами было никуда не денешь. И сейчас беспокойство вернулось вновь.

— Нет, госпожа с сыном смогла сбежать.

— С сыном?! — от удивления, в голос воскликнул я.

Калим вскинулся, посмотрел на меня с некоторым интересом:

— А ты не знал?

Я только покачал головой, откидываясь назад, и погружаясь в не самые приятные думы, уточнил только:

— Сколько ему?

— Скоро год, — понял меня правильно полусотник.

По всему выходило, что сын и правда мой.

— И где они сейчас?

— На базе древних.

— Командный пункт… — вот и ещё одна причина туда наведаться появилась, — они точно нормально добрались?

Калим кивнул:

— Нормально, их Лалия сопровождала, а я, когда смог выбраться из Тардана, где-то через пару месяцев тоже туда приехал. Там ваш товарищ, мессир Иквус, всем заправляет.

— Ну если Сева, то я спокоен, ему в этом вопросе можно доверять.

У меня на сердце чуть отлегло, бывший завхоз академии был весьма опытным во многих делах и уж точно мог обеспечить достойный присмотр и защиту. Тем более внутри заглубленного комплекса обороны древних. Не удивлюсь, если он там ещё и от себя различных средств активной обороны добавил. Все бросать и спешить на помощь не требовалось.

— Ладно, — я вновь посмотрел на мужчину, — ты меня нашел только чтобы это сообщить?

— Не только, — он отвёл взгляд, ответил, чуть смутившись, — госпожа просила передать, что ждёт вас, потому что ей нужен муж, а сыну отец.

— То есть, кхым, кхым, — уточнил я, чуть изменившимся голосом, — ей не требуется помощь, нет проблем бытового плана, ей только нужно, чтобы я сидел подле неё и исполнял обязанности мужа и отца? А она не думает, что у меня есть обязательства и другого рода тоже? Перед страной, перед службой? Тем более когда мы едва закончили с одним противником, но на очереди ещё, как минимум, двое?

— Эх, — внезапно вздохнул Калим, — я говорил, что вы не согласитесь. Но госпожу невозможно переубедить.

Все мои проснувшиеся было чувства, развеяло как дым, я вспомнил подзабывшееся ощущение комнатной собачки при хозяйке, и понял, что возврата к старому не желаю совершенно, даже несмотря на наличие сына. В конце-концов, он сейчас почти в самом безопасном месте, из имеющихся на этом континенте, под присмотром человека которому я вполне могу доверять.

Мы поговорили ещё, всё-таки мне действительно стало интересно, что происходило в султанате с моего поспешного оттуда бегства. Вот только неизменно любая тема, нет-нет, но съезжала к одному и тому же, что госпожа желает видеть мужа при себе. Полусотник не оставлял надежды меня переубедить.

— Знаешь что, — произнёс я, в конце, — а передай-ка Ниике, что я её услышал, но приеду тогда, когда сам решу, а пока у меня много других, более важных и безотлагательных задач.

— Ох-хо-хох, — вздохнул Калим, поднялся, посмурнев ещё сильнее, видимо предчувствуя, как подобный ответ воспримет молодая султанша, и, пуще прежнего сгорбившись, буркнул, — куда деваться, передам.

Выпроводив полусотника за пределы управления, с напутствием больше с уговорами не приезжать, всё равно не послушаюсь, я попытался снова сесть за работу, но меня вновь прервали. В дверном проёме показалась та же голова:

— Брат Павел…

— Что, опять ко мне кто-то? — сварливо произнёс я, вновь откладывая бумаги в сторону.

— Нет, теперь вас самих просят подойти.

— Кто?

— Начальник управления.

Просьбу Диконтры игнорировать не стоило и, со вздохом поднявшись, я пошел на штабной этаж. На ходу скрестил пальцы, прошептал:

— Надеюсь это не снова тёмные эльфы.

Но это оказались не они. Да и в целом, повод для вызова был иного рода.

— Отпуск? — удивился я.

— Ну да, отпуск, — спокойно произнёс начальник управления, — скажу по секрету, с основной наградой пока определяются, по сумме заслуг перед Империей, но сейчас, по крайней мере, месяц полноценного отпуска ты заслужил. Тем более в Академии летние каникулы, есть возможность поправить здоровье и отвлечься.

— И когда?

— А вот прямо завтра, — широко махнул рукой Гоул.

— Вот так всё бросить и рвануть отдыхать?

— Ну конечно, а что тянуть, — тут Диконтра аж заулыбался, а затем протянул мне конверт, — вот возьми, здесь письмо к распорядителю ведомственного санатория на юго-восточном побережье Империи. Обустроит в лучших апартаментах. Эх даже завидую, тепло, море, солнце, может и девчонок своих с собой прихватишь.

— Не, — рассеяно ответил я, обдумывая неожиданное предложение, — они по своим делам разъехались.

— Так это же отлично, — ещё больше обрадовался начальник управления, — один, в тишине и покое — идеальный отдых.

— Это вы мне как человек с двадцатилетним стажем в браке сейчас говорите?

Диконтра чуть смутился, затем хитро подмигнул:

— В том числе, в том числе… Пользуйся возможностью, пока она есть.

Взяв конверт, я повертел его в руках, затем пристально взглянул в глаза инквизитору, негромко произнёс:

— А это никак не связано с тёмными эльфами, чьи территории, по случайному совпадению, находятся ровно в противоположной стороне, на западе Империи?

— Паш, — ответил мне тот, убирая улыбку, — ты же умный человек и всё прекрасно понимаешь. У нас есть шанс без боя забрать свои земли да ещё и с артефактами, которых будет очень много, просто потому, что нажитое за тысячу лет с собой не утащишь, а ты и правда, иногда становишься каким-то эпицентром глобального разрушения. Поэтому лучше будет, чтобы и ты и тёмные побыли в этот момент как можно дальше друг от друга. У них сейчас начинается самая ответственная фаза, поэтому приняли решение отправить тебя максимально далеко, но со всем возможным комфортом.

Тут я вспомнил, что где-то, тоже на юго-востоке, находится город Кальдеран, также недалеко от побережья, где я обещал, что найду девчонок полукровок, поэтому, ещё раз всё обдумав, я кивнул и сказал:

— Ладно, принимается предложение. Только одно условие.

— Какое? — начальник управления слегка напрягся.

— Я безвылазно сидеть в санатории не буду, когда надоест, покатаюсь по окрестностям.

— Ну если только по окрестностям… — с сомнением буркнул тот, но всё же согласился и мы ударили по рукам.


Глава 2


Санаторий оказался прибрежной крепостью когда-то принадлежавшей одному из аристократов, но затем перешедшей в собственность Инквизиции. Часть крепости была перестроена, расположенный рядышком галечный пляж надёжно огорожен от любопытствующих, а часть прилегающего водного пространства от самой поверхности до дна перекрыта стальными сетями препятствующими проникновению крупных морских хищников.

Хищников, кстати, хватало. Ну тут надо понимать, что мир переживший несколько глобальных магических конфликтов, да и вообще изобилующий разного вида магией, обязательно наплодит ужасов один другого страшней, иногда специально, иногда случайно, а иногда оно как-то само появлялось, неприятно удивляя встреченных моряков.

Поэтому далеко в море заплывать не рекомендовалось, но я и не рвался, испытывая какой-то подсознательный, на генетическом уровне, страх перед морской пучиной. Так зайти по пояс, поплавать вдоль берега и обратно.

— Брат Павел, может ещё партеечку?

Мы, с ещё одним отдыхающим, старшим инквизитором Дионидом, что был начальником отдела контрразведки одного из имперских легионов, расположившись на деревянных шезлонгах, неторопливо переставляли фигурки в местном аналоге шахмат.

Очередной раз проиграв, ну не стратег я ни разу, я только вздохнул и отрицательно помотал головой, укладываясь обратно на лежанку и подсовывая под голову руки.

— Прости, брат Дионид, но десятка проигрышей подряд мне на сегодня хватит.

— Да уж, — заметил тот, с лёгкой ехидцей, — не такого ожидалось от потрясателя границ и победителя гномов и вампиров.

Место это, как я уже успел заметить, было привилегированным, обычных инквизиторов тут не наблюдалось, а отдыхающие было от замначальника городских управлений и выше. Многие, кстати, стоило им услышать мою фамилию, тут же принимались поздравлять и, откровенно говоря, с некоторой даже завистью, обсуждать мои подвиги, что мнимые, что реальные — одинаково.

Поморщившись, я буркнул:

— Ну я же уже говорил, моих заслуг там было не так много.

— Да-да, верим-верим, — снова ехидно покивал тот.

Тут послышался хруст гальки за нашими спинами и, обернувшись, я увидел престарелого инквизитора, напрявлявшегося к нам и пару слуг что тащили за почтенным старцем такой же шезлонг.

— Братья, — надтреснутым голосом поздоровался тот и мы согласно кивнули головами.

— Брат Силантий, — приветствуем.

— Что, молодёжь, — развлекаетесь потихоньку? — старец присел рядом, опёрся о трость, что установил между ног на гальку, посмотрел на уходящее вдаль море.

— Есть такое, — ответил Дионид.

— Завидую я вам, — внезапно ответил тот, поблекшими глазами взглянул на меня, посетовал, — сердцем, душою рвался в войска, как вы, вампиров давить. Шутка ли, первый боевой поход за тысячу лет. Да какой. Ан-нет, возраст уже, тело подводит. Нельзя. Не пускают лекари, в бога душу мать. Почти триста лет небо копчу, всегда верил, ждал, готовился, а осталось только рассказы слушать, да сводки с реляциями. И ведь не остановится Империя, дальше пойдёт, пока последний клочок родной земли у нелюди не вырвем. А мне только сидеть и слушать. Эх, несправедлива судьба, родись я хоть на соточку лет попозже, уж будьте уверены, в первых рядах бы сражался.

Старец снова печально посмотрел вдаль.

Я его понимал. Трудно оставаться обычным зрителем, когда такие дела творятся. Но, подумав, ответил:

— Вы, по крайней мере, дожили до этого момента, другим не повезло сильнее, они вообще не увидели побед имперского оружия.


— Это да… — протянул тот задумчиво. Затем, встрепенувшись, добавил, — слушай, Паш, а расскажи ещё раз, как вы вампирскую столицу брали?

Я уже рассказывал эту историю, в первый же вечер, когда слушок о моём появлении прошел по всему санаторию и меня буквально выпихнули на середину столовой, заставив всё рассказать, потому что большинство присутствующих было из второго ордена остававшегося на местах и следившего за обстановкой внутри империи. Разве что Дионид оказался из тройки, и тоже с одним из легионов успел помотаться по вампирятникам, как и я. Собственно на теме общих впечатлений мы с ним и сошлись.

Но повторить, тем более для уважаемого человека, мне было не сложно и, окунувшись в воспоминания, я произнёс:

— Всё началось с того, что мой товарищ, начальник кафедры инженерной магии, притащил танк…

* * *
Лентяйству предавался я дней шесть, пока наконец не понял, что банально отвык ничего не делать. Сон, еда, валяние на пляже, снова еда, купание, беседы ни о чём с другими инквизиторами и снова сон. От такого графика я устал сильнее, чем от работы и понял, что пора сваливать по делам, если не хочу превратиться в овощ.

Поэтому, привычно поднявшись в шесть утра, я вытащил у объемистого баула свою полевую броню, переоделся, затянул потуже ремень с ножнами, в которых покоился верный палаш, и пошел разыскивать распорядителя, чтобы арендовать четвероногий транспорт.

Распорядитель тоже был инквизитором. Тут в принципе не было посторонних, весь персонал был на службе, что ещё больше укрепило меня в подозрении о элитарности сего заведения.

Препонов он чинить не стал, правда, на мой счёт у него были определённые инструкции, и поэтому в провожатые до Кальдерана мне выделили двоих крепких инквизиторских стражей, в качестве личной охраны, и пришлось ещё полностью согласовывать маршрут движения, для дополнительной безопасности. Хорошо ещё, о цели маршрута расспрашивать не стали.

Рассказом о том как мы пару дней провели в седле, утомлять не буду, просто потому, что ничего интересного, кроме красивой природы и парочки вылезших посмотреть на нас диких кошек размером чуть побольше рыси, не было. А вот затем, когда мы взобрались на очередной холм, перед нами и открылся отличный вид на город Кальдеран, жемчужину побережья, полную шлюх, отребья, беглых преступников, проворовавшихся чинуш, проигравшихся вдрызг картежников и прочих люмпенов, которых город притягивал как магнит.

Если что, это не мои слова, а сопровождающего стража, который местные реалии знал куда лучше меня.

Ах да, сюда ещё и пираты частенько наведывались, поднимаясь по вверх по реке, что несла к морю свои воды аккурат мимо городских стен, отдохнуть после грабежей и спустить награбленное.

В общем, мне стало понятно, почему полукровки обосновались здесь.

По началу у меня даже возник вопрос, как вообще возможно такое место в Империи, с её крепкой центральной властью и суровой инквизицией, что неусыпно следила за всем вокруг, обеспечивая покой и порядок.

А затем я понял. Это была отдушина, то самое место где бунтующий дух авантюризма, присущий отдельным личностям, может найти выход. Империя буквально выдавливала сюда всех, кто не хотел жить по закону, а затем просто давала им вариться в этом котле, следя только за тем, что из котла это адское варево не выплёскивало наружу.

Нормальные потом сами уходили, а оставались самые отъявленные негодяи за которыми было куда как проще следить.

Нет, имперская власть в городе была, но относительно номинально и особо дальше дворца имперского наместника не распространялась, хотя в крайних случаях к его помощи прибегали в качестве третейского судьи. Ну и ещё наместник следил, чтобы разборки между бандами не принимали слишком крутой оборот. Для этого, в дне пути от города, как бы случайно располагался постоянный лагерь одного из имперских легионов.

Кстати говоря, стражи мне порекомендовали не скрывать, что я инквизитор. Потому что инквизиция просто так сюда не заглядывала, а если заглядывала, то строго по конкретному делу. Остальные это понимали и не лезли. В общем, вольница, но в строго определённых пределах. И если новички тут, границ просто не видели, то люди опытные уже их прекрасно ощущали, но призрачного чувства свободы им вполне хватало, для удовлетворения своего собственного я.

Ворота в город были широко распахнуты, а стоявшая в них стража явно не слишком утруждала себя несением службы, правда, при моём появлении, тут же два пузатых служивых постарались выпрямиться и взять алебарды наизготовку. Не обращая на них внимания, я, пустив коня шагом, въехал под массивную каменную арку и оказался на шумной запруженной народом улочке. Толпа безбожно орала, все сновали кто куда, наводя суету.

А ещё, как в любом уважающем себя средневековом городе, здесь были десятки улиц и улочек, разбегающиеся в разные стороны абсолютно хаотично, при этом причудливо изгибаясь на ходу.

Подозвав одного из стражей, я коротко обрисовал, куда мне надо и тот, понятливо кивнув, расталкивая народ конем, уверенно поехал посередине улицы. Я двинулся за ним, а второй страж встал замыкающим, прикрыв меня сзади.

Чтобы добраться до таверны «Бычий рог», пришлось проехать полгорода и забраться в один из самых непрезентабельных районов. Впрочем, я чего-то подобного ожидал и, скомандовав сопровождащим ждать снаружи, толкнул потемневшую от времени дверь, входя внутрь.

Оглядел полумрак заведения, с стойкой в дальней части, и пятью столами с лавками, четыре из которых пустовали, а за пятым сидела наливающаяся пивом компания головорезов.

За стойкой, облокотившись на неё, задумчиво медитировал хозяин, грузный, с крупной залысиной на блестящей от пота голове, и в засаленном переднике.

Вот к нему-то я и направился.

— Гляди, — послышался шепот сбоку, — инквизитор.

Кто-то немедленно поперхнулся и послышалось напряжённое ерзанье жопами по лавкам. Которое, впрочем, прекратилось, стоило мне пройти мимо их стола.

Слитный вздох облегчения коснулся меня лёгким дуновением, заставив чуть дёрнуть губой в презрительной полуулыбке. Руки так и чесались вздёрнуть первого попавшегося за шею да задать пару вопросов, думаю там на пару приговоров сразу бы нашлось, но сдержался. Пусть вся эта братия в этой клоаке сидит. Потом проще будет одним ударом всех прихлопнуть.

— Ой, — выдохнул хозяин таверны, обратив на меня, наконец, внимание и разглядев кто перед ним, — святой отец? Но как… вы… к нам…

— К вам, к вам, — подтвердил я, наклонился ближе, а затем негромко произнёс, — мне нужна Сильфа.

Толстяк мгновенно побледнел, забулькал, а затем попытался потерять сознание.

Схватив за фартук, я не дал ему сныкаться под стойкой и вежливо улыбнувшись, повторил:

— Мне нужна Сильфа. Понял меня?

— П-понял, святой отец. Не губите.

— Успокойся, никто тебе ничего не сделает, если поможешь мне.

— Помогу, как есть помогу, — тут же забормотал обильно взопревший мужчина.

Крупные капли пота катились по его лицу и шее, губы дрожжали, а руки и вовсе выдавали какую-то барабанную дробь по столешнице. Но собравшись, он рысью бросился к задней двери, отпер её массивным ключом, а затем повернулся ко мне, в ожидании.

— Сюда? — спросил я его.

— Так точно, сюда, — быстро закивал тот.

— Если там ловушка… — протянул я с угрозой, сжимая и поднося к его носу кулак.

— Нет, что вы, какая ловушка, — забормотал тот и я понял, что он не врёт, кольцо считывало его эмоции, позволяя отличать правду от лжи.

Пройдя во внутрь, мы оказались в подсобных помещениях. Затем прошли в погреб, где стояли большие бочки, а затем, уже за ними, нажав на незаметный выступ, хозяин таверны открыл небольшой, пахнувший сыростью и холодом проход.

— Вам туда, — произнёс он быстро, — только я не могу с вами пойти, мне запрещено, иначе… — и он характерным жестом провел большим пальцем по шее.

И снова он не врал, поэтому я только коротко кивнул, а затем, коснувшись небольшого амулета на поясе, активировал его заставив засиять холодным белым светом, после чего нырнул в укреплённый камнем проход.

Особой опасности я не чувствовал, как и чужого присутствия вблизи, но когда, пройдя добрую сотню метров, согнувшись, по низкому и узкому для моей комплекции ходу, я почувствовал впереди что-то живое.

Стоило мне вывалиться из прохода в большой каменный зал, как ко мне сзади кто-то прижался, а в опасной близости от горла застыл длинный узкий кинжал.

— Ты кто? — прошипел рассерженный женский голос мне прямо в ухо, — и как ты нашел это место?

— Меня пригласили, — постарался ответить я как можно спокойней, хоть острая сталь, угрожавшая перерезать мне глотку, слегка нервировала.

— Тебя? — в голосе прозвучали издевательские нотки, — с каких это пор в наше уютное логово приглашают мужчин?

— С недавних, — ответил я.

Незнакомка за спиной, точно не была одной из троицы полукровок, что пытались меня убить, а затем разделили со мной ложе, а значит, сто к одному, что это была их четвёртая названная сестрица — полуэльфийка тёмная.

— И кто же та… тот недоумок, что это сделал?

Я заметил оговорку девушки, окончательно уверившись, что я попал в нужное место. Странно было, что не было никого из той троицы, но это можно было выяснить потом.

— Меня пригласили Малышка, Ведьма и Стрелок, а ты Тень. Я прав?

Кинжал у горла дрогнул, а затем пропал, а девушка, одетая в чёрные одежды, с повязанным на лице платком, скрывающим всё, что было ниже глаз, обошла меня, пристально разглядывая.

— Мои сёстры никогда бы не пригласили сюда инквизитора, — произнесла она угрюмо, — если ты здесь, значит они уже в ваших инквизиторских застенках. А уж если ты знаешь наши прозвища, значит они уже сломались под пытками.

Упрямо дёрнув головой, она поиграла кинжалом в руке, легко и непринуждённо выписав парочку финтов, затем спросила:

— Сколько ваших стражников готово сюда ворваться? Пять, десять? Вряд-ли больше, на одну-то меня.

— Ни сколько, — ответил я, не спеша хвататься за оружие, — я один и меня действительно пригласили твои сёстры. Собственно, их я и искал, придя сюда.

— Я не чувствую лжи в твоих словах, — внезапно произнесла та, — но это невозможно, мои сёстры никогда мужчину бы не…

— Просто мужчину да, — кивнул я, — но меня с ними связывает нечто большее.

— И что это? — чуть приподняла Тень скептически бровь.

— Мы, скажем так… — я приостановился, подбирая слова, — занимались тем, чем обычно между собой занимаются мужчины и женщины, когда испытывают взаимный интерес.

Тут неожиданно от поэльфийки послышался смех, который становился всё сильнее. Наконец, помотав головой, она произнесла:

— Большей чуши я не слышала, чтобы они вдруг решили переспать с инквизитором, тёмные боги, это даже представить невозможно.

— В момент наибольшего возбуждения, когда она уже почти на пике, Стрелок бормочет что-то вроде «Сикхан дурум трахим», могу чуть ошибаться, мне было не совсем до того, чтобы запоминать, — неторопливо начал рассказывать я, мигом посерьезневшей девушке, — Малышка закатывает глаза и начинает сама себе выкручивать соски, а Ведьма выпускает клыки и норовит вцепиться в горло, но, правда, хорошая пощёчина её отрезвляет…

Постояв несколько секунд, Тень грязно выругалась, а затем устало сказала:

— Представить не могу, что ты действительно с ними спал, но как бы, твою мать, ты это узнал!?

— Потому, что я с ними спал, — пожал я плечами, затем показал на стулья, возле стола у стены, — может сядем, да спокойно поговорим?

— Сесть я всегда успею, — буркнула та, — а присесть, пожалуй, стоит.

— Кстати, — спросил я, пристраиваясь напротив полуэльфийки и укладывая ладони на стол, в знак своих мирных намерений, — насколько знаю, твой народ сейчас готовится убраться в другой мир, почему ты не с ними?

— По больному бьёшь, — прошипела девушка, неприязненно поморщившись, затем добавила, — полукровок все презирают, а стоило мне матриархам рассказать, кто и как меня создал, как они тут же выкинули меня за порог, а сами стали готовиться к исходу ещё быстрей.

— Понятно… — протянул я, — но в первую очередь я бы хотел узнать где остальные девчонки. Честно сказать, именно их я ожидал здесь увидеть а не тебя.

— Если бы я знала, — вздохнула в ответ полуэльфийка, — как они ушли выполнять это идиотское задание по убийству инквизитора, так больше от них не было ни слуху ни духу…

Тут внезапно глаза её расширились, а взгляд, которым она вновь окинула меня, стал острым и режущим. А я понял, что ей хватило ума связать одно с другим и сейчас последует если не нападение, то неудобные вопросы точно. Поэтому я решил играть на опережение и, глядя ей прямо в глаза, прознёс:

— Да, ты права, этот инквизитор — я.


Глава 3


— Сволочь! — выдохнула полуэльфийка с ненавистью, резко толкнулась ногой, заваливаясь со стула назад и перекатываясь, метнула блеснувший сталью кинжал.

Я успел уклониться и опасная железка со звоном высекла искры в стене за моей спиной.

— Тварь, врал мне с честным лицом, про интерес рассказывал, между мужчиной и женщиной. Они шли тебя убивать. Что ты сделал с ними? Накачал наркотиками и насиловал?! Ублюдок! — продолжала рычать Тень, выхватив второй кинжал и присев, напружинив ноги, словно готовая к прыжку пантера.

С шелестом палаш покинул ножны, и я замер напротив неё, встав полубоком и выставив меч перед собой. Затем покачал головой и произнёс:

— Я не врал тебе, у нас всё было по обоюдному согласию.

— Издеваешься?! — девушка взъярилась ещё сильнее, а затем метнулась ко мне почти размазавшись в воздухе, словно действительно какая-то тень.

Двигалась она хитро, не прямо ко мне, а сначала сместившись в сторону и затем попытавшись атаковать с незащищённой стороны.

Я успел извернуться и её кинжал встретился с палашом цвикнув и оставив небольшую зарубку, после чего полуэльфийка отскочила назад, рассерженно шипя.

— Я говорю правду, — с нажимом произнёс я, глядя ей в глаза, — я их не захватывал и не пытал, немножко обманул, не спорю, но никакого вреда им не причинял.

— Во-от, теперь ты признаёшься, что их обманул, — Тень медленно двинулась в бок, удерживая дистанцию, — обманом их принудил с тобой переспать. А потом по тихому убил!

Снова бросок и снова мне хватило скорости отбить молниеносный выпад, всё-таки магия серьёзно успела изменить моё тело, сильно подняв пределы возможностей.

— Чтоб тебя! — выругался я, — да не обманом я их спать со мной заставил и вообще не заставлял, просто на мне была личина другого человека.

Но, похоже, девушка была сейчас в состоянии какого-то боевого безумия и просто не воспринимала адекватно мои слова. Я почувствовал, как она зашептала слова неизвестного заклинания, напитывая его силой, и тут же накрыл нас антимагическим полем, во избежание.

— Не стоит, — покачал головой, призывая сложить оружие, — давай просто спокойно поговорим. Я тебе не враг.

— Да пошел ты на хрен, имперский инквизитор!

Платок слетел с неё, открыв юное и красивое, с придававшими загадочности темноэльфийскими чертами, лицо, отчего я на секунду даже замешкался, любуясь им. И чуть не поплатился, когда новый бросок почти достал меня, а девушка, нырком ушла под руку и острие кинжала впилось в подмышку, с хрустом врубившись в кольчужные кольца и кончиком проколов кожу.

Резко дёрнувшись, я рефлекторно отмахнулся и неожиданно тыльной стороной ладони попал полуэльфийке прямо по лицу, разбив до крови губу.

— Ох, блин, — только и смог произнести я, глядя на тёмную струйку потёкшую по лиловой коже из уголка губ и закапавшую на пол с точёного подбородка.

— Вот теперь я тебя точно убью, — тихо пообещала та, сплюнув кровавую слюну на пол.

Но в этот момент наш междусобойчик прервали и в проход ввалилось сразу несколько закованных в тяжёлую броню инквизиторских стражей.

Тень взвыла, пытаясь что-то сделать, но против такой брони её кинжал был совершенно бесполезен и её просто задавили массой, прижав к стене, разоружив и заковав в наручники, сноровисто одетые на вывернутые за спину руки.

— А говорил — один пришёл, — с ненавистью прошипела девушка, когда её вели мимо меня, на что мне оставалось только промолчать. Потому, что появление стражей для меня было тоже полной неожиданностью. Тем более, что, судя по эмблемам на броне, это были мои коллеги из третьего главного ордена, сиречь контрразведки, вернее их спецотряд натасканный на захват диверсантов и шпионов.

Своё высочайшее мастерство они продемонстрировали и тут, быстро и без потерь обезоружив и захватив целой и невредимой опасную наёмную убийцу, какой Тень несомненно была.

Единственное, что я спросил у них было:

— Кто у вас старший?

На что идущий последним страж коротко ответил:

— Он сейчас подойдёт.

И правда, стоило задержанной покинуть помещение, как из прохода показался мой старый знакомый, ещё по вампирской кампании, старший инквизитор Игнациус. Посмотрев в его хитрое и довольное лицо, я мрачно буркнул:

— Следили за мной?

— Конечно следили, брат Павел, — ответил тот, поднимая с пола опрокинутый стул и присаживаясь.

С интересом оглядел обстановку тайного логова полукровок. Добавил:

— Надо будет тут всё изъять и тщательно изучить, уверен раскроется сразу несколько громких убийств и странных смертей.

— Возможно, — ответил я, присаживаясь сам.

Как и с Тенью, с Игнациусом мы тоже теперь сидели по разные стороны стола и смотрели друг на друга.

— Ну что ты так на меня уставился? — наконец произнёс инквизитор, — ну неужели ты думал, что тебя кто-то оставит без присмотра? Ты же наша стратегическая единица. В таких масштабах причинять урон противнику не может никто кроме тебя. А ты никогда не думал, что в этих твоих поездках тебя элементарно могут убить? Тем более ты пока не можешь колдовать. А кольцо против десятка головорезов с мечами тебе не поможет.

— Так что теперь, — спросил я, прищурившись, — я всегда и везде буду под колпаком?

— Да, — ответил серьёзно тот, — ты пойми, сейчас у наших врагов на верхних строчках в списке целей на ликвидацию ты и император, и я не знаю кто из вас на первом месте. Ты думал почему тебя отправили в санаторий для высших чинов? Это самое защищённое место. Пойми, за светлым королевством не заржавеет, они те ещё мастера изощрённых убийств.

— Они уже пытались меня убить три года назад. Предлагаешь забиться в бункер и там сидеть, трясясь от страха, убьют или не убью?

— Нет, — покачал головой Игнациус, вздохнул, — просто не мешай нам тебя охранять.

— А вы не мешайте делать мне то, что необходимо, — упрямо произнёс я.

— Не будем, — снова вздохнул контрразведчик.

* * *
Король светлых эльфов был в прескверном настроении. С момента как имперцы, клятые имперцы вторглись в земли вампиров, отбрасывая кровососов все дальше и дальше от границы, он не находил себе места, разрываясь между необходимостью поддержать давнего союзника, ударив во фланг имперским легионам и опасениями за возможность отстоять собственные границы, если вдруг вся армада повернёт вместо вампиров на сами эльфийские земли. Потеря готовившейся ударить по империи армии, слишком ослабила королевство, чтобы думать о ведении полноценных боевых действий. Поэтому эльфийские полки остались на своих местах, а король лично в день по часу молился, чтобы вампирам удалось дать отпор империи, пусть пожертвовав частью земель, но главное выстоять, не сдать столицу.

На вампирскую столицу у эльфов были особые надежды, как же, чрезвычайно хорошо укреплённая, насыщенная магами из человеческих рабов, наводнённая поднятой нежитью, полная высших вампиров. Одна осада могла растянуться на месяцы, пока вампиры бы ночь за ночью подтачивали имперские легионы, пока и вовсе не вынудили бы повернуть обратно. Но внезапно всего пара суток понадобилась имперцам, чтобы взять город на копьё и убить королеву. И чем больше эльфийскому королю приходило шпионских донесений, раскрывавших одну за другой подробности того штурма, тем сильнее в нем росло тревожное беспокойство.

И вот сейчас, когда вампиры физически перестали существовать, он получил удар со стороны с которой не ждал совершенно, от своих тёмных соплеменников. Уведомление переданное ему от матриархата, заставило его буквально потерять опору под ногами. Ведь теперь, он оставался с империей один на один.

Вскочив на ноги, он стал ходить по тронному залу яростно бормоча проклятья хитрым родственничкам нашедшим мир куда можно сбежать.

Он, быть может, и сам бы сбежал, со всем королевством, вот только начинать надо было ещё пару сотен лет назад. Вряд ли тёмные потратили меньше. И вот теперь у них договор, а его королевство с голой жопой против ежа. Пришла на ум ему одна из человеческих поговорок, как нельзя лучше отображающая действительность.

И что с этим делать, он не знал.

— Отец, — внезапно ворвался в зал главнокомандующий эльфийской армией и по совместительству сын короля.

— Ну чего тебе? — с недовольством в голосе вопросил король.

— Наши слушающие эфир, обнаружили приближение странных сигналов. Похоже к нам идет неизвестная армада.

— Подожди, — напрягся старый эльф, пытаясь припомнить, что за слушающие эфир и кто откуда может к ним идти. А затем вдруг словно молнией блестнуло в мозгу воспоминание о тех временах, когда они только бежали из родного мира, через наспех построенный телепорт.

Слушающими эфир называли эльфов обладающих от рождения выдающимися экстрасенсорными способностями, причём улавливать они могли различные энергетические возмущения на расстояниях поражающих воображение. Они могли слушать не только собственную звёздную систему, но слышать даже соседние звёзды, отделённые от них бездной космоса. Звёзды пели им, каждая на своём особом языке и по пению этому они могли определять есть ли там другие планеты, сколько их, какие они. И также они могли улавливать сигналы других разумных. Не отдельных индивидуумов, а общую пульсацию ноосферы.

И вот теперь они что-то услышали вновь.

Король поднял глаза к потолку и неверяще переспросил:

— Они идут оттуда?

— Да, отец, из космоса.

И вот тут старый эльф понял, что есть шанс, маленький, призрачный, но шанс выжить, если они с этими неизвестными заключат союз или соглашение, да даже слугами быть согласятся, если те им помогут против империи. В конце-концов, нет ничего важнее выживания вида.

— Они далеко? — поинтересовался он у сына.

— Судя по всему, они на границе этой планетарной системы, правда сейчас движутся медленно, и прибудут к планете не раньше чем через месяца два-три.

— Это слишком долго, нам нужно организовать встречу как можно раньше.

— Но как? — воскликнул главнокомандующий, — они в космосе, а мы тут.

— Есть способ, сын, — ответил король.


Затем вызвал к себе своего первого советника с кем вместе покидал прародину, после чего приказал:

— Достаньте и подготовьте к полёту священную небесную лодку наших предков.

— Но это же просто музейный экспонат?! — удивлению принца не было предела.

— Не совсем, — сощурился король.

Когда-то, эльфы смогли дотянуться до планет в своей системе, построив волшебные лодки уносящие их в космос. Вот только никакой пользы от этого не было, ведь остальные планеты были лишь безжизненными кусками камня, летающими по орбитам вокруг звезды, поэтому скоро подобные полёты забросили. Но один из малых кораблей был сохранён и им удалось протащить его за собой в телепорт, оставив как один из памятников родного мира. И вот теперь небесная лодка должна была дать им шанс на спасение. Оставалось только вспомнить, как ею управлять, и за счёт чего она должна была летать.

* * *
Архимагу Кхану сегодня не спалось и он, находясь на верхушке своей ректорской башни задумчиво посматривал на яркие звёзды чуть помигивающие в черноте бездонного космоса.

Там его и нашел телепортировавшийся прямо на площадку завкафедры некромантии.

— Сильвио, друг мой, — раскинул руки ректор, — что привело тебя в разгар каникул в академию?

— Беда, Зора, беда, — выдохнул магистр тёмной магии, устало опираясь на увенчанный черепом посох.

— Что? — мигом напрягся архимаг, — снова где-то случайно нежить подняли?

— Хуже, — покачал головой тот.

— Неужели костяного дракона пробудили? — вновь предположил ректор.

— Не в ту сторону хуже, — ответил завкафедры, — наша сила… её больше нет.

— Как нет? — всполошился Кхан.

— А вот так, — Сильвио присел в одно из стоявших наверху плетёных кресел, отбросил от себя покатившийся по доскам посох, — как у демонологов. Источник иссяк.

— Стоп, стоп, — архимаг присел тоже, поправил очки, — как иссяк? Совсем?

— Совсем, — кивнул магистр, — я сейчас даже вшивого скелета не подниму.

— И давно?

— А как последних вампиров добили.

— То есть тут есть связь… — задумчиво пробормотал Кхан, крепко взявшись за голову и задумавшись.

— Прямая, — вздохнул завкафедры, добавил, — можешь сильно не гадать, своё расследование мы уже провели. Сила пропала стоило уничтожить последний вампирский храм. Именно они были источниками некротического фона за счёт которого мы работали с нежитью.

— Стоп, подожди, — ректор нахмурился, — но ведь некромантия была и до вампиров? Пусть под запретом, но адепты были. За счёт чего-то они же колдовали?

— Естественный фон, — буркнул Сильвио, — за десятки тысячелетий успевший сформироваться на планете самостоятельно. Но, как мы поняли, он нужен был вампирам для жизни и они его быстро высосали. Только постройка храмов дала им возможность дальше существовать тут. Искусственно созданный храмами фонЭто кстати подтверждается старыми записями, что в тот период был большой качественный скачок в могуществе некромантов.

— А сейчас храмов нет… — протянул ректор.

— И некромантии тоже нет, — договорил за него завкафедры.

В воздухе надолго повисло молчание. Каждый думал о своём. Но затем архимаг встрепенулся, посмотрев на понурого коллегу произнёс:

— А как же султанат?

— А что султанат? — ответил, подняв взгляд на ректора Сильвио, — обычные некроманты там тоже как мы, теперь без магии.

— А этот их — верховный лич?

— А вот с ним сложнее, — ответил завкафедры, — лич сам нежить, он работает со смертью напрямую. Плюс у него посох истинной смерти, сильный артефакт подпитки.

— А почему вы не можете напрямую? — поинтересовался архимаг, никогда особо в глубины тёмного искусства не нырявший.

— Потому же, почему человеку не дано и с истинной стихийной магией работать, — ответил Сильвио, — просто не выдержит тело. Мы работаем своего рода с отраженной силой смерти, а прямой путь доступен только личу. Ну ещё, пожалуй, на территории Некрополя мы сможем колдовать. Там, если верить записям, тоже территория смерти, давно принадлежащая этому миру лишь формально и фон там свой и как бы не посильней того что вампирские храмы создавали. Но и всё на этом.

— То есть, два варианта, — задумчиво пробормотал Кхан, — или становиться личами или уходить в Некрополь и сидеть там безвылазно.

— Угу, и оба так себе, — кивнул завкафедры. — Становиться нежитью дураков нет, у меня даже первогодки знают какую цену за это придётся заплатить. А жить всю оставшуюся жизнь на кладбище тоже удовольствие не из приятных.

— А если опять естественный фон? — спросил, огладив бороду, ректор.

— Ну, за пару десятков тысяч лет, по идее, может накопиться достаточный чтобы мастер некромантии смог поднять парочку другую скелетов, но и только.

— Мда, мало нам демонологии, теперь и некромантии не станет, — вздохнул архимаг, который всю свою жизнь был за магическое разнообразие, усматривая в нём залог здоровой конкуренции и развития.

— Ладно, — решительно поднявшись, Кхан подошел к парапету, оглядывая территорию академии погружённую во мрак и подсвеченную только уличными фонарями, — будем действовать по отработанной схеме, у кого есть предрасположенность к другим направлениям, переводим туда, кто остаётся с одной общей магией, пойдёт на инженерную кафедру. В конце-концов, в этой заварухе инженеры показали себя куда как достойно, а уж их танк и вовсе фурор произвёл. Поэтому будущего выпуска дипломированных инженеров с нетерпением ждёт пол империи. А десяток самых лучших сразу к имперскому двору пойдёт.

— Ну, — вздохнул магистр, — за неимением другого… Кстати, — внезапно вспомнил ещё об одном некромант, — ты там на всякий случай магов крови тоже имей в виду.

— А с ними-то что не так? — чувствуя возникшую в животе сосущую пустоту, похолодев, переспросил Кхан.

— Ну, я, когда копался в архивах, обнаружил, что магия крови тоже совершила скачок, аккурат, как тут появились тёмные эльфы. Боюсь, с их исходом ряды инженеров могу пополниться ещё.

Схватившись за голову, архимаг перебрал сразу несколько самых ярких ругательств на давно забытом языке старой империи. Затем снова повернулся к продолжавшему сидеть коллеге.

— А больше ты там в архивах ничего не обнаружил?

У Кхана ещё теплилась надежда, что завкафедры некромантии сейчас развеет его опасения, но чем дольше тот сидел молча, буравя ректора взглядом, тем быстрее эта надежда улетучивалась.

— И кто ещё? — упавшим голосом спросил архимаг, чуть погодя.

— Друиды, — лаконично ответил Сильвио, — как только не станет светлых эльфов. Их мэллорны давно уже изменили растительный фон. Как мэллорны выращивать знают только остроухие и без них их священные рощи быстро загнуться, если, конечно, наши доблестные легионы их первее сами не вырубят под корень.

— У нас вообще хоть что-то останется? — с отчаянием вопросил архимаг.

— Ну, ментальная…

— Которая под колпаком у инквизиции, — с горечью прокомментировал Кхан.

— Ещё проклятья, иллюзии, магия лечения и все стихийные, если только приток истинной стихийной магии не прекратится.

— Типун тебе на язык, — рассердился ректор, — если не станет её, мы вообще останемся безоружны перед врагом.

Посетовал:

— Словно кто-то специально лишает нас магии. Постепенно, одну за одной.

— Знаешь, меня когда-то учили, — негромко произнёс Сильвио, — что стоит поискать того, кому это выгодно.

— А кому это может быть выгодно вообще?

— Инквизиция, — как то буднично произнёс магистр и архимаг застыл на полуслове, вспоминая свой давний разговор с с бывшим магистром демонологии. Медленно кивнул.

— Ну и инженеров у нас всё больше, — снова произнёс некромант, и верхушка ректорской башни снова надолго погрузилась в тишину.


Глава 4


Отделение инквизиции было в расположении того самого легиона, по случайности располагавшегося совсем недалеко от гнезда преступности и оплота порока — Кальдерана. Но если до этого, я представлял себе подобие походного лагеря по типу сооружаемых во время вампирской кампании, то в реальности это оказалась пусть не слишком высокая, но каменная крепость, вольготно расположившаяся на трёх холмах огороженная сплошной каменной стеной в три человеческих роста высотой.

Казармы, да и все прочие здания были каменными, солидными, видно, что строящимися в расчёте на долгую эксплуатацию.

Отделение ничем не отличалось от соседних зданий, правда, имело обширные подвальные помещения.

Оказавшись там, я мигом вспомнил свой первый допрос, когда меня притащили в подобный же каменный мешок. Промозглый, пробирающий холодом до костей, мрачный и подавляющий волю. Разница была только в том, что тогда допрашивали меня, а теперь допрашивать собирался я сам. Хотя нет, не допрашивать — побеседовать, так было ближе к истине, тем более госпожа Тень представлялась мне более полезной в качестве союзницы.

Задержанную уже усадили на стул, и прицепили массивную цепь идущую от кандалов, к металлическому кольцу, вделанному в пол. Капюшон и маску с неё сняли тоже, и я вновь на секунду залюбовался идеальной кожей и точёными чертами лица. Чуть портила вид только ссадина на губе, но тут извините — сама напросилась.

— Я поговорю с ней один, — повернулся я к Игнациусу и тот, не став спорить, лишь коротко кивнул и удалился.

Массивная металлическая дверь со скрипом и лязгом захлопнулась, и мы остались с полуэльфийкой наедине.

— Извини, что приходится продолжать разговор в таком месте, — произнёс я, усевшись напротив неё, — но ты совершенно не хотела меня слушать.

— А что тебя слушать, — презрительно вымолвила девушка, зло дёрнув цепь, что сковывала её руки, — ты уже всё сказал — этим.

— Если бы ты не пыталась меня убить, твои руки были бы свободны, — ответил я.

Она промолчала, высокомерно вздёрнув подбородок и отвернувшись. Было прекрасно видно, что на контакт она идти не хочет. Ну что ж, я не гордый, умею и в монолог.

— Знаешь, что меня зацепило, что бросилось в глаза, когда я познакомился с твоими подругами, — я вновь вызвал в памяти троицу полукровок, лес, костёр, и девичьи голоса, стараясь погрузиться в подёрнутые дымкой времени воспоминания, — что за напускной бравадой, показной грубостью и хамством, они прячут своё истинное я. Плотно закрытое словно скорлупой, доспехом, слишком нежное и ранимое, чтобы показывать его хоть кому-то. Поэтому, когда они решили меня использовать, так как вы, наверное, привыкли использовать мужиков, только как инструмент удовлетворения своих физиологических потребностей, я решил дать им не только это, но и чуточку тепла и нежности…

— Тьфу! — внезапно громко и пренебрежительно сплюнула Тень, — все эти сопливые истории оставь для кого-нибудь другого. Трахнуться, перепихнуться, это нормально, а все эти твои тепло с нежностью, полная хрень и бред для изнеженных аристократок.

— Твои подруги не были изнеженными аристократками, — ответил я, — но на следующее утро они своё мнение изменили и позвали меня в Кальдеран, сообщив пароль и место, где их искать.

— И почему я должна тебе верить?

— Хотя бы потому, что мы сейчас здесь и я разговариваю с тобой спокойно и открыто, а не палач со щипцами и огнём выбивает из тебя очередное признание. Поверь, мы не захватывали их, я их сам ищу.

В камере вновь стало тихо. Тень хоть и продолжала глядеть в стену, демонстративно отвернувшись от меня, но явно начала потихоньку задумываться. А я попытался ещё раз подтолкнуть её в сторону верного решения.

— Вспомни, я до последнего не доставал оружие, пытаясь договориться мирно. А появление стражи для меня самого было сюрпризом.

Наконец она посмотрела на меня, затем, вновь приподняв кандалы, произнесла:

— Тогда освободи меня, если хочешь доказать, что твои слова правда.

— Освобожу, — охотно согласился я, — если пообещаешь не нападать на меня.

— Обещаю.

Сказано это было с угрюмой решимостью, и я мигом понял, что она не врёт. И всё её поведение и моё кольцо говорили о том, что это не уловка и не притворство. Поэтому, тут же поднявшись, я подошел к двери и несколько раз громко стукнув в неё кулаком, громко позвал:

— Дежурный!

Минут через пятнадцать мы уже сидели в совсем другом месте — в кабинете, любезно предоставленном мне одним из инквизиторов. Потирающую запястья девушку я намеренно посадил возле окна, чтобы она могла видеть за ним бескрайнее синее небо, зелёные холмы, теряющиеся в дымке на горизонте горы, ощущать дуновение ветра и запахи, на контрасте, так сказать, с мрачным подвалом.

— Тут лучше, чем там, не находишь? — я чуть улыбнулся, внимательно наблюдая за реакцией полуэльфийки.

Та некоторое время смотрела задумчиво вдаль, затем чуть скрипнула зубами, поморщившись словно от боли, а затем, покосившись на меня, неохотно выдавила:

— Ну допустим, я тебе поверила, что ты не причём, хотя твой рассказ, что они тебя сами позвали и выглядит как хреновая шутка. Но скажи мне, зачем ты на самом деле хотел их найти?

Хороший вопрос, даже я сам чуть задумался, потому что так сходу перевести в слова свои внутренние ощущения было сложно.

— Чтобы дать им то, в чём они нуждаются больше всего, — ответил я, после минутного раздумья.

— Только не говори про тепло и нежность, — фыркнула девушка, практически оборвав меня на полуслове.

На что мне оставалось только развести руками.

— В любом случае, — уже серьёзно ответил я, — они пропали и их надо найти. Когда ты их видела в последний раз?

— Когда они умотали за твоей головой, а я пыталась прибиться к тёмным эльфам, чтобы свалить из этого мира к чертям, — буркнула девушка.

— Кстати, ты не в курсе, чего твои, так скажем, полусоплеменники решили сбежать? Говорят, что нашли мир более подходящий… — закинул я удочку, надеясь получить хоть крупицу информации дополнительно, раз уж выдалась такая возможность.

Но полуэльфийка только отрицательно мотнула головой:

— Думаешь, мне там хоть кто-то слово сказал? Но отвечу так, если они и готовились уйти куда-то, то либо начали года три назад всего, либо тогда случилось что-то такое, что они стали носиться как в жопу ужаленные стараясь всё подготовить как можно быстрее. Я давно к родственничкам приглядывалась, заметила этот момент.

— Три года, три года… — задумчиво пробормотал я, пытаясь вспомнить, что тогда было.

А было много всего, но связать это с тёмнокожими остроухими никак не получалось.

Но, по всей видимости, наши прошляпили что-то, как и остальная нелюдь, кроме тёмных. Надо будет ориентировать коллег в этом направлении покопать, именно по событиям трёхгодичной давности. Через того же Игнациуса, может и нароют чего.

Мы поговорили с Тенью ещё, пытаясь определить, где девушки могли оказаться, но за прошедший год полуэльфийка обшарила полконтинента, проверив везде где только можно, и ничего не нашла. Ни единого следа пропавших.

— А если это тот, кто вас создал? — спросил я снова.

— Тогда, — посмурнела лицом полукровка, — мы их никогда не найдём. Но вопрос, почему не забрали меня?

— Кстати, ты не помнишь, как выглядел ваш создатель?

— Нет, — качнула отрицательно головой девушка, — он нам никогда не показывался, был только его слуга.

— И как выглядел слуга?

— Как помесь ящерицы и насекомого, — фыркнула та, и я натянуто улыбнулся.

Мне почему-то так и казалось, всё то время, что я думал о полукровках, что это дело рук того древнего бога, что запустил в город одержимую демоном девчонку, затем похищал меня и моих вассалок. Я уже понял, что он большой любитель экспериментов и создание гибридов из населявших эту землю видов — вряд-ли бы кто-то мог провернуть кроме него. Ну не было здесь больше никакой другой таинственной третьей силы, кроме, может быть, Некрополя в глубинах султаната, но там если и был кто-то, то до людей ему не было абсолютно никакого дела.

Вот только как найти его логово? И как найти сил, чтобы ему противостоять?

Стало понятно, что так просто это дело не решить, и я вышел наружу, оставив приглядывать за девушкой стражу. Оказавшись на улице, вдохнул поглубже грудью, зажмурился, подставляя лицо солнцу.

Лагерь жил своей жизнью. Откуда-то слышались зычные команды десятников, раздавалось ржание лошадей, от проходящего мимо патруля доносился сухой стук по брусчатке подбитых гвоздями калиг. Изредка ветер доносил металлический звон от лагерной кузни и запахи готовящегося обеда.

Внезапно патруль остановился недалеко от меня и я услышал как меня позвали:

— Святой отец…

Открыв глаза, я увидел как ко мне подходит десятник — старший патруля, высокой, крепко сложенный, с белеющим на загорелой коже шрамом на подбородке.

— Да? — переспросил, нахмурившись.

— Простите, святой отец, это не вы обороняли форт «Двадцати восьми легионеров»?

Брови мои чуть дёрнулись вверх, в лёгком удивлении, но затем, присмотревшись к украшавшим доспех легионера медалям я понимающе кивнул, десятник был одним из тех, кто принимал участие в вампирском походе, участвуя в боях на границе, а затем и в штурме столицы вампирского королевства.

— Да, я, а ты, я смотрю, тоже участвовал. Не знал что ваш легион был тоже в походе.

— Не весь легион, — покачал отрицательно парень головой, — только две манипулы. Я видел вас мельком, перед тем как вы пошли захватывать дворец королевы.

— В первых рядах значит был, — я обозначил улыбку краешками губ, — там было жарко.

Внезапно легионер опустился передо мной на одно колено и гулко ударил кулаком в грудную пластину кирасы, произнёс, продолжая глядеть мне в глаза:

— В том форте служил мой брат, он был одним из двадцати восьми.

— Твой брат был героем, — ответил я, стерев улыбку с лица, вновь, невольно, вспомнив фрагменты ночного боя, боя после которого я полностью лишился магии, а парни жизней, — гордись им.

— Я горжусь, — кивнул тот, — и горжусь, что их командиром были вы.

Внезапно весь патруль, подражая десятнику, тоже как один встал на колено и забухал кулаками по доспеху, привлекая внимание остальных. Я увидел, как другие легионеры, спешащие по различным делам, стали приостанавливать свой шаг, оборачиваясь на нас, а следом показались представители старшего комсостава.

Правда, стоило им узнать, в чём дело, как лица разгладились и местные командиры потянулись ко мне — знакомиться.

Часть из них участвовала в походе, часть слышала обо мне по рассказам других, но, как оказалось, и об убийстве королевы и патриарха тут знали, дополнив, правда, изрядной долей несуществующих подробностей. По рассказам выходило, что я чуть-ли не в одиночку их побеждал, походя левой рукой раскидывая сотни обычных вампиров, а правой круша каменные стены.

Стоило мне немного отбиться от желающих пожать руку, и персонально высказать своё восхищение, как я быстро забежал обратно в здание инквизиции, куда за мной следовать уже не решились. Перевёл дух.

Внезапно недалеко обнаружил лыбящегося Игнациуса, с укоризной произнёс:

— Признавайся, ваша работа?

— Наша, наша, — кивнул тот, совершенно не торопясь приносить какие-то извинения.

— И зачем?

— Стране нужны герои, — ответил тот, — и нужны они и инквизиции. Чтобы люди видели и понимали, что мы не какой-нибудь заградотряд, только и занимающийся, что ловлей шпионов и дезертиров с трусами, но также сражаемся наряду с простыми легионерами в первых рядах, а то и впереди них.

— А что остальные? — нахмурившись, спросил я, — я же не один там был. А Вигир, а «Караульные смерти»?

Тут контрразведчик немедленно нахмурился и приложил палец к губам:

— Ты сильно вслух не распространяйся, не стоит посторонним знать о подобных отрядах. Тем большей неожиданностью они будут для противника.

— А я, значит, неожиданностью для противника не буду? — упёр я руки в бока, возмущённо.

— А тебя, — Игнациус хмыкнул, — уж извини, давно каждая пограничная собака знает. Скрывать тебя смысла никакого нет, а вот на пользу инквизиции и империи, лишняя шумиха вокруг тебя пойдёт. Поэтому готовься к славе и публичности.

Контрразведчик снова начал ехидно улыбаться и я спросил:

— А как это вообще соотносится с тем, что меня надо охранять и я цель номер один или два для остроухих ублюдков?

— Хорошо соотносится, — внезапно ответил тот, — уже три боевые группы переброшенные на нашу территорию засекли и уничтожили.

— Снова ловля на живца? — я вздохнул, — Игнациус, ты повторяешься.

— Сработало один раз, сработает и второй, — пожал он плечами. На что мне оставалось только покачать осуждающе головой, но промолчать, потому, что со своей колокольни он был прав.

— Ладно, — вернулся я к тому вопросу, который и хотел обсудить изначально, — смотри, есть интересное дело и интересный вопрос. Помнишь, что тёмные эльфы собрались свалить от нас?

Игнациус кивнул.

— Так вот, Тень — это та наёмница, утверждает, что резко активизировались они с этим вопросом три года назад. В связи с этим и вопрос, а что такого произошло три года назад, что они так спешно стали собирать манатки?

— Интересно… — протянул то, мигом встал в стойку словно охотничий пёс, контрразведчик, — это мы обязательно поизучаем. Говоришь три года?

— Да.

— А ты когда появился тут?

Я укоризненно посмотрел на брата инквизитора, ответил:

— Нет, я раньше появился, на год, так что это не из-за меня.

— Но ты уже здесь был, — поднял вверх палец тот.

— Не всё что происходит, происходит из-за меня.

— Не всё, но многое, — произнес Игнациус и я, махнув рукой окончательно, буркнул:

— Ну ищите, — а сам пошёл наверх к Тени.

— А ты сам? — крикнул он мне вдогонку.

— А мне надо другой вопрос решить, лично характера, — ответил я.

* * *
— Ну здравствуй, — выдохнул я, когда степной пейзаж сменился пустыней и перед нами простерлись бесконечные пески султаната.

Развернув коня, пришпорил, съезжая с выступающего над песком каменного уступа вниз, к небольшой заставе, последней, перед границей, где мы остановились на привал, перед тем как проникнуть на враждебную территорию.

Оставив Тень с Игнациусом, разбираться в суете, устроенной тёмными эльфами, я решил, что пора, наконец, вернуть себе магию. А для этого требовалось добраться до древнего командного пункта, где сидели Иквус со своими опытами и Ниике с сыном. Что я им скажу при встрече, я так и не придумал, но посчитал, что там как-нибудь само всё решится. Зависеть будет от поведения моей венценосной жены, по большей части.

Въехав в ворота заставы, я соскочил с коня и посмотрел на уже переодевшегося караульного, в тюрбане и халате поверх доспеха, кинул поводья легионеру, что с интересом посматривал на нашу необычную группу и поинтересовался:

— Ну что, все готовы?

— Все, — кивнул караульный, — ждём только тебя.

Всего со мной было шестеро караульных смерти, все проверенные в боях, опытные, неплохие маги в добавок к силе инквизиторских колец, они должны были обеспечить защиту в случае если напоремся на султанскую пограничную стражу или патрули внутри страны. Впрочем, судя по последним донесениям, с потерей некромантами сил, там начался полный хаос и если в столице — Тардане лич ещё держал всех железной рукой, то на большей части остальной страны воцарилась натуральная анархия. Местные беи-наместники тут же устроили ночь длинных ножей, наводившим до этого страх некромантам, разграбили храмы некромантского культа и, собрав вокруг себя крепкую, вооружившуюся до зубов, охрану, принялись зорко посматривать на соседей, как бы те не решили у них чего отхватить. Ну и самим прибрать, что плохо лежит. Местному населению и при некромантах жилось не очень, а после очередного передела власти и вовсе стало хоть вой. Но их мнения никто не спрашивал, и потихоньку всё катилось в тартарары. По экспертной оценке коллег из Первого Главного ордена, через месяц творящегося беспредела, все территории кроме столицы можно будет брать голыми руками, и только с личем останется затык, как его сковырнуть. Но тут все опять с надеждой посмотрели на меня, и пришлось подтвердить, что в самое ближайшее время, как только решу все свои вопросы, бывшим великим визирем Сагиром Джофаром обязательно займусь.

Было несколько совестно вот так уверенно это заявлять, но созданный коллегами образ героя мне пространства для маневра не оставлял, иного ответа просто бы не поняли.

— Ну тогда, — ответил я, — через полчаса выходим.

И пошел переодеваться тоже, благо мой комплект одежды, в котором я с султаната с Глушаковым перенёсся в Империю, вполне себе сохранился.


Глава 5


— Всё-таки отпустили, — укоризненно произнёс Игнациус, глядя на брата Дизариуса, что как и всегда, исполняя обязанности всеведущего ока верховного инквизитора, прилетел посмотреть, что такого неугомонный Ширяев обнаружил опять.

Прилетел инквизитор, не фигурально выражаясь, а вполне натурально, на ещё одном новом изделии маго-инженеров — шаролёте магическом, двухместном.

Диковинная, блестящая, внешне напоминающая куриное яйцо лежащее на боку, конструкция, наведя изрядно шороху на впечатлившихся легионеров, опустилась прямо во двор лагеря, встав на две не убираемые опоры в виде лыж. После чего, откинув верхнюю зеркальную полусферу, на брусчатку бодро спрыгнул весьма довольный произведённым эффектом, старичок-инквизитор и деловито просеменил в здание местной резиденции ордена.

— Павла-то? — переспросил Дизариус, то и дело поглядывая в окно, на собравшуюся подле аппарата толпу, кивнул, — отпустили. Пускай едет. С султанатом давно пора заканчивать.

— А не боитесь, что его лич первым кончит?

— Друг мой, — положил ладонь на плечо контрразведчику старый инквизитор, — не драматизируй. Павел уже доказал, что его крайне тяжело убить, а вот все остальные об него убиваются с поразительной частотой. Так что это пусть лич Ширяева боится. Тем более лично с ним знаком, — тут инквизитор не удержался и мстительно захихикал, совсем неподобающе сана, потерев в предвкушении ладони.

Но быстро опомнился, и вновь придав лицу благообразное выражение, добавил:

— Наш брат уже не первый раз доказывал, что ему по плечу самые сложные задачи, поэтому Орден верит в него.

Правда, убрав из голоса лишний пафос, уже по деловому добавил:

— Ну и в султанате он будет ещё дальше от темных эльфов, так что одной стрелой убьём сразу двух зайцев.

Игнациус вздохнул, признавая некоторую правоту собеседника, затем тоже посмотрел в окно, на летательную машину. Прокомментировал:

— Занятная игрушка. И когда нам можно будет получить такие же?

— Не так скоро как хотелось бы, — ответил Дизариус, — это пока предсерийный образец, — ввернул он модное словечко, — специально изготовленный для Ордена. Ручная сборка и доводка. В месяц если успеют штук по десять собирать, хорошо будет. Но Сергей Юрьевич — это завкафедры магоинженеров, всё с проектом какого-то конвейера носится, просит подождать от трёх месяцев до полугода, но зато, утверждает, что с конвейером смогут не по десять, а сразу по пятьдесят штук в месяц производить.

— Дилемма, — покачал головой контрразведчик.

— Ну да, — кивнул помощник верховного, — или по немногу, но сейчас, или по многу, но потом. А желающих уже хватает. Сам император восхотел такой. Чуть не отжал, хорошо придумали сказать, что аппарат новый, не опробованный, а вдруг сломается и Его Императорское Величество, прямо в нём с высоты и гробанётся. Уж лучше мы, верные слуги государства, сами, наперёд всё проверим.

— Понятно, — хмыкнул Игнациус, — ну и как впечатления?

— Незабываемые, — улыбнулся старый инквизитор, — не поверишь, только рычаги тронул и тут же воспарил как птица. Скорость набрал, земля внизу мелькает, глазом деталей не различить, так быстро. Словно ураганом несёт по небу. А внутри тишина. Птиц обгоняешь, облака позади оставляешь, а глаза прикроешь и ощущение, будто на месте стоишь. Не поверишь, за несколько часов пол Империи пролетел, без остановок, прямо из столицы и сюда к вам.

— Ну не мгновенно, — улыбнулся контрразведчик, внутри жутко завидуя коллеге.

— Не телепортация, да — кивнул Дизариус, — но и я не архимаг, с моими силёнками, максимум на десяток вёрст прыгнуть могу, а потом полдня силы восстанавливать. А здесь даже не устал. На нужную высоту вышел, тумблером удержания курса и высоты щёлкнул и всё, сиди в кресле, отдыхай, пока маголёт сам версты одну за другой пожирает.

— Эх, — вздохнул Игнациус, перегнулся через подоконник, вглядываясь в отблёскивающе металлом яйцо, — а как оно хоть работает?

— На магической тяге, — рассмеялся Дизариус, — а если серьёзно, то мне пытались объяснить, но больно уж замудрёно для моих стариковских мозгов. Правильно Сергей Юрьевич молодёж обучает, у них мозг молодой, легко новое впитывает.

— Так, руками не лапать! — снова выглянув в окно, заорал он на чрезмерно осмелевших легионеров, затем вздохнул и добавил, обращаясь уже к контрразведчику, — ну, перейдём к делам нашим тяжким. Показывай, что у тебя тут.

* * *
— Патруль, один на верблюде, восемь пеших, — передал мне магобинокль один из караульных, медленно задом сползая с верхушки бархана, — около километра.

— Обождём, — подумав, ответил я, — двигаются к нам, от нас?

— Пересекают наш путь слева направо.

— Тогда точно ждём, незачем рисковать.

По территории султаната мы двигались пятый день, и везде сталкивались со следами воцарившей на большей территории страны анархии. Ограбленные и вырезанные до последнего человека караваны, сожжёные и разрушенные посёлки, засыпанные и отравленные колодцы.

Вот последнее мне было совсем непонятно. Отдавало каким-то безумием. Нет в пустыне более ценного, чем вода. А нападавшие, словно обуянные какой-то звериной жестокостью, разрушали всё, до чего можно было дотянуться, будто живя одним днём, руководствуясь фразой, — после нас хоть потоп.

Благо хоть нашим планам это не особо мешало, оснащены были мы в этот поход по последнему слову техники, был у нас и портативный влагоулавливатель, за ночь вытягивающий из воздуха до пяти литров воды.

Вообще конечно, Серёга со своими инженерами развернулся на полную. Да и в целом, став завкафедры и получив в своё полное распоряжение пару сотен растерянных и ищущих новое призвание юношей и девушек, он как-то окрылился, воспрял духом. От нападавшего на него временами уныния не осталось и следа. Он и пить бросил. А когда? Некогда. Ведь столько проектов.

Разбил своих студентов на небольшие группки, а затем начал подкидывать им идеи из нашего мира, с поправкой на маготехническое исполнение. И ведь сработало. Столько новинок в последнее время пошло, что в инквизиции особый отдел создавать пришлось, по оценке изделий на предмет специального и военного применения и допускаемые до гражданского оборота. Там ведь студенты тоже в раж вошли, после первых успехов, такое наизобретали, что пришлось тормозить этих юношей с взором горящим и направлять их деятельность в более спокойное русло.

Кафедру сделали закрытой, обособили от остальных и посадили там отдельного надзирающего инквизитора, чтобы разработки случайно не утекли куда не надо. И даже не к потенциальному противнику, а просто не в те руки, к криминалу или дурным обывателям, коих всегда и везде хватало.

Вот к примеру, наши верблюды. И не верблюды вовсе, а программируемые големы, внешне точно их копирующие. Есть не просят, пить тоже, энергию получают от солнца. Есть встроенный магоаккумулятор, способный поддерживать средний темп хода ещё четыре часа после захода солнца, вполне достаточно, чтобы найти место для привала. Можно и своей магией подпитать, через преобразователь, если она есть, конечно. Но изначально разработка как раз для не магов. В первую очередь легионеров. Правда, их тоже пока мало. Всё пока штучный продукт, ручной работы. Поэтому широта ассортимента есть, а должного количества для массового использования нет и не предвидится в ближайшем будущем.

Глушаков обещал когда-нибудь проблему решить, но на всё нужны время и инженеры.

Дождавшись, когда неизвестные, но явно враждебные индивиды скроются вдали, мы вновь оседлали наших верблюдо-големов и двинулись по направлению к командному центру.

А ещё через день мы вышли к разрушенной деревне, что была в часе ходьбы от дворца моей жены. Когда он ещё существовал, конечно. Теперь на его месте, по рассказам Глушакова, видевшего всё своими глазами, была застеклованная воронка, как после подрыва тактического боеприпаса.

Оглядывая пожжёные магией, зияющие проломами каменные стены, в которые ветром уже успело намести песок, я задумчиво вспоминал как когда-то, два года назад, бывал здесь с Ниике, тогда здесь было полно народу, что при виде госпожи тут же улыбался и кланялся, её тут любили.

Когда-то оживлённую главную улочку этой даже не совсем деревни — посёлка, с парой лавок торговцев, чайханой и небольшим караван-сараем, покрывали волны песка, а о постоялом дворе напоминала только чудом уцелевшая часть задней стены. Похоже здесь оборонялись до последнего, и нападавшие потом ещё долго вымещали злость на ни в чём не повинном строении.

— Там кто-то есть, — подъехал ко мне один из караульных, — слева, где дома почти целые остались, засекли движение.

Говорил он негромко, не поворачивая головы, чтобы не выдать свой интерес и не спугнуть неизвестных.

— Опасность чувствуешь? — переспросил я, тоже не меняя позы, но незаметно коснувшись правой рукой рукояти сабли.

— Нет, — ответил тот, — но лучше проверить.

— Тогда действуй, — дал добро я.

Караульный отъехал назад, к остальным, а затем, внезапно, взметнув копытами песок, четверка братьев парами расходясь в стороны, взяли в клещи подозрительный дом.

Послышался испуганный вскрик, в сторону метнулась закутанная в тёмный балахон фигура, в тщетной попытке сбежать, а затем скрючилась, сжавшись в комок, на песке, когда её обступили со всех сторон готовые к бою инквизиторы.

Подъехав, я спрыгнул с верблюда, продолжая одной рукой держаться за седло, спросил:

— Кто ты, и что здесь делаешь?

Внезапно неизвестный в балахоне вздрогнул, а затем, выпрастав тонкую, явно женскую ладошку, медленно откинул, вернее откинула, так как уже не было сомнений, что это женщина, с лица чадру.

— Господин? — с удивлением и испугом, всё ещё страшась грозных воинов обступивших её, спросила она.

— Гюльчатай?! — с неменьшим удивлением произнёс я, узнавая в той одну из служанок Ниике.

Тут же подошел, протянул руку:

— Не бойся, здесь тебя никто не обидит, даю слово.

Осторожно она оперлась о мою ладонь, поднялась с песка, поспешно накинув чёрную ткань обратно на лицо, склонила голову, тихо произнесла, — спасибо, господин.

Аккуратно поспрошав девицу, я понял, что после моего бегства и до основания уничтоженного дворца, деревня начала хиреть, и народ, по возможности, перебираться в другие места. От былого количества осталась едва треть жителей. Добравшиеся до них через год некроманты, со своим культом, от этой трети оставили половину, а затем когда рухнул и культ, и начался передел собственности, говоря современным языком, те немногие, кто уцелел и не попался бандитам, сбежали в расположенные в полудне пути от сюда пещеры.

Последняя жаркая битва тут произошла с месяц назад, когда потерявших силы некромантов забарикадировавшихся в караван сарае, где у них был установлен походный храм, атаковало сразу три банды, объединившиеся ради жирной добычи.

По старой доброй традиции, поделить награбленное по справедливости они не смогли, ибо каждый эту справедливость видел по своему и банды, не успели трупы некромантов остыть, передрались уже между собой.

Ну а местных, кто выжил, тоже ждала медленная смерть от голода, потому что в пещерах еде взяться было неоткуда, а те остатки, что можно было выгрести из разрушенной деревни, давно выгребли. Гюльчатай сюда вернуться толкнула крайняя нужда, родственников не осталось, а тем немногим, что было, делиться другие не собирались. Собрав последнии силы, она добралась до деревни, в надежде найти хоть что-то съедобное. Где уже и встретила нас.

Немного поев и утолив жажду, от пережитого потрясения Гюльчатай прямо там свалилась то ли в обморок, то ли в сон, и я, глядя на осунувшуюся и измождённую девушку, что забылась на руках одного из караульных тревожным сном, открыл импровизированный совет, что нам делать дальше.

Ни девушку, ни остальных выживших оставить мне не позволяла совесть, тем более, в каком-то смысле, это были и мои люди.

— Отсюда, до командного центра, — негромко произнёс я, — дня три, если на големах, но если потащим туда пеших, многие, думаю, просто не дойдут.

— Такие как она, — произнёс один из караульных, — точно не выдержат переход.

— Но и оставить их умирать мы тоже не можем, — возразил другой.

— Если только не отправить их в Империю, — подумав, ответил я, — у нас есть телепортационные гранаты, если использовать их разом, сложив действие, то портал вполне сможет охватить приличную площадь.

— Вот только это резервный вариант отхода, без него, случись что и быстро вернуться в Империю мы не сможем, — послышался ещё один голос.

— Простите, братья, — развёл я руками, — но у меня другого предложения нет.


Телепортационные гранаты, почти такие же, как та, с помощью которой Глушаков вытащил меня из султаната, имелись у каждого из нас, с заранее установленной точкой привязки, если подорвать все семь сразу, сложение полей должно было дать эффект массового телепорта.

Это был единственный вариант спасти людей, и стоявшие рядом со мной инквизиторы это прекрасно понимали. Поэтому вскоре предложенный вариант был принят и, перекинув лёгкое, почти невесомое девичье тело через верблюда и, привязав верёвками для надёжности, я скомандовал двигаться к пещерам.


Глава 6


К пещерам, где скрывались остатки выживших, мы добрались почти под самый закат солнца. Буквально полчаса и красноватый шар светила должен был окончательно скрыться за барханами.

Сидевшая за спиной, несмело уцепившись тонкими пальчиками за мой, намотанный поверх брони кушак, Гюльчатай, произнесла:

— Господин, вон там, за тем барханом, — показывая пальчиком чуть левее.

Но стоило нам на него подняться, как едущий впереди инквизитор тревожно воскликнул:

— Нежить!

Заскочив на верхушку песчаного гребня, вслед за ним, я тоже увидел изрядную толпу костяков в перемешку с достаточно свежими, не успевшими до конца мумифицироваться зомби, что толклась у тёмного зева пещеры в скале.

«Опоздали?» — мелькнула заполошная мысль, но я быстро отбросил её прочь и, поморщившись, принялся выискивать в толпе лича.

После того, как обычные некроманты потеряли свои силы, способность управлять нежитью осталась только у бывшего Великого визиря, и его приспешников, которых он обратил в себе подобных ритуалом. Так что можно было долго не гадать, перед нами был боевой отряд того, что осталось от центральной власти султаната.

За каким чёртом им понадобилось в этой глуши, можно было порассуждать потом, сейчас требовалось решить, что делать.

— Господин, мне страшно, — прошептала Гюльчатай.

— Командир, можем попробовать накрыть антимагическим полем и перебить питающий контур, — произнёс один из караульных, но я только отрицательно мотнул головой:

— Нет, там лич, на него ментал не подействует. Если бить, то по старинке, огнём и железом.

Мысли отступить даже не возникло, ссадив на песок девушку, и достав из открывшегося в боку верблюда-голема отсека, автомат, я скомандовал:

— В бой!

Широкой цепью мы спустились с бархана, а затем семь огненных очередей вспороли резко холодеющий воздух, вгрызаясь в мёртвую плоть.

Приноровившись к мерному шагу верблюда, я стрелял экономно, стараясь попасть в центр грудины скелета, чтобы перебить незримый, тянущийся к личу, магический шнур подпитки и выжечь управляющий центр, без которого нежить второй раз не поднять. Остальные, впрочем, поступали точно также, медленно сокращая расстояние между нами и противником.

Не каждый огненный шарик попадал куда нужно, но то тут, то там, мёртвые тела оседали кучками костей и гнилой плоти, постепенно уменьшая их общее количество.

В таком темпе мы успели уничтожить десятка два скелетов, когда, так и не обнаруженный пока лич наконец обратил на нас своё внимание.

Толпа нежити, резко повернувшись, бросилась к нам протягивая костлявые руки, выплёскиваясь из пещерного зева, куда уже успела наполовину втянуться.

— Оттягивай, оттягивай в сторону! — прокричал я и наша цепь, дружно свернула выманивая спешащую к нам нежить на простор.

Личу бы засесть в пещере, поди сумей его оттуда выкурить, но семеро всадников, похоже, ему слишком серьёзным противником не казались и они целеустремлённо пёрли по песку за нами, то и дело ловя автоматные выстрелы.

Приблизившись к одному из караульных, я сунул под руку свой калаш:

— Заряди.

Дождался, когда тот сольёт в опустевший накопитель толику своего резерва и вновь занял своё место в цепи. А когда мы отдалились от пещер достаточно, скомандовал вновь:

— Каруселью!

И мы, сменив направление, закружились вокруг плотно сбитой кучи, перейдя на почти беспрерывную стрельбу.

Мертвецы падали один за другим, а я всё выискивал глазами управляющего ими кукловода, приберегая обойму для него.

Рванувшее из середины облачко праха, одного из атакующих заклинаний некромантов, в опустившихся сумерках я едва смог заметить, но успел криком предупредить собрата и тот, резко сменив направление, успел от неприятного подарка увернуться. А я, разогнав голема, весящего вместе со мной и с подсумками больше полутонны, врубился прямо в толпу, снося и вбивая всей массой в песок костяки.

А затем, прорвавшись сквозь ряды нежити, я увидел худое, в висящих на нём мешком дорогих одеждах тело, когда-то принадлежавшее ещё совсем юнцу, что оскалившись, попытался сотворить очередное заклинание, махая коротким, метровым посохом с светящимся зелёным черепом на наверший. Но не успел. Мощный удар верблюжьей ноги в грудь, опрокинул его на песок, а затем дело довершила выпущенная прямо ему в грудь длинная, досуха выдоившая накопитель, огненная очередь.

Филактерия, находящаяся там, не выдержала такого напора, треснула, а затем, с негромким хлопком, взорвалась.

Вся ещё стоявшая на ногах нежить тут же осела на песок, оставляя поле боя за нами.

Спрыгнув, я склонился над личем, пытаясь угадать, был ли этот парнишка когда-то мне знаком, но внезапно, глаза того слабо засветились, а зазвучавший словно из неоткуда безэмоциональный голос произнёс:

— Я узнал тебя, враг моего повелителя. Повелитель узнает, что ты здесь. Он найдёт тебя…

С хрустом я опустил сапог на черепушку, обрывая того на полуслове и в несколько крепких ударов размолотил почти в пыль. После чего, отряхнув руки, буркнул:

— Буду ждать, с нетерпением.

Укрывшимся в пещерах беженцам повезло, сознанные природой тоннели под землёй простирались вглубь на многие километры и большей части удалось туда убежать, кроме нескольких бедолаг растерзанных нежитью недалеко от входа.

Мы больше времени потратили чтобы найти и собрать их всех, чем на убийство лича, благо, было известно точное количество, да и меня узнав, народ перестал в страхе жаться боясь произнести хоть слово.

— Гюльчатай, — произнёс я, когда все необходимые приготовления были произведены и подрыв телепортационных гранат готов, — будешь за старшую. Там, на той стороне увидишь инквизиторов, скажешь, что вас сюда отправил старший инквизитор Ширяев. Сообщишь всё без утайки, что происходило и что видела. Там вас покормят и найдут временное жильё.

— А потом, господин? — девушка взглянула на меня своими большими печальными глазами.

— А потом вернусь я и всё будет хорошо, — улыбнулся я ей, — а теперь иди.

— Всё готово, — доложил караульный.

Кивнув ему я, возвысив голос, обратился сразу ко всем:

— Ничего не бойтесь, сейчас мы вас перенесём в Империю, где вы будете в безопасности. С этого момента имперская инквизиция берёт вас под свою опеку. А теперь закройте глаза.

Вот что мне нравилось в феодальном обществе, так это беспрекословное подчинение. Никаких тебе возражений. Сказал закрыть, все тут же закрыли.

Затем вспыхнула бело-голубая вспышка и через секунду каменный пол пещеры, где мы собрали людей, опустел.

Оглядевшись, я произнёс:

— Здесь и переночуем, — после чего пошёл за своим верблюдом. На ночь нужно было его расседлать и перевести в охранный режим.

* * *
Когда от младшего лича, отправленного для установления порядка в один из дальних уголков султаната, пришло, переданное путями ведомыми только познавшим смерть, изображение мужчины, бывший великий визирь не стал скакать от радости и радоваться появлению своего самого злейшего врага. Ему были чужды эти эмоции. Но холодному разуму архилича было достаточно времени, с момента своего обращения, чтобы точно определить кто был виновен в его нынешнем состоянии. Настигшее, тогда ещё человека, проклятье не оставляло сомнений в личности это проклятие наложившего.

И вот теперь его враг, снова появился в султанате. Младший лич успел не только передать изображение, но и указать, где и когда это произошло и сколько было с врагом людей. Совсем немного времени потребовалось личу, чтобы, прошерстив остатки человеческой памяти, сообразить, куда и зачем он двигался. Ошибки быть не могло. Его интересовали руины древних, в которых Сагир когда-то бывал и сам.

И это был шанс, отличный шанс, наконец, добиться возмездия.

Самому личу было, в общем-то, абсолютно безразлично, но он чувствовал лёгкое эхо ненависти, которую испытывал будучи человеком, и этот отголосок былой личности продолжал незримо подталкивать его. Ведь он так и не смог до конца забыть…

Уже через полчаса, в пропитанных смертью подземельях Тардана, бывший великий визирь Сагир Джаффар, начал сотворять ритуал покровительства Смерти, помогая себе посохом, который должен был укрепить подвластную ему нежить и дать ей быстро и неутомимо двигаться не только ночью, но и под губительным для нежити светилом.

Он должен был успеть, возмездие должно было совершиться.

Но он не собирался вступать в эту битву в одиночку. Отправленный зов подстегнул и других личей и скоро, у разрушенной крепости, должны были собраться два десятки мёртвых некромантов, которых он обратил лично, вместе со своими отрядами нежити. Перед такой силой не должен был устоять никто, просто не мог устоять.

* * *
К исходу третьего дня мы вышли в район нахождения командного пункта, вот только руин на месте не оказалось. Вместо них, я, с некоторым удивлением разглядывал мрачный, отливающий металлом бастион или, быть может форт, в виде усечённой пирамиды, возвышавшийся над песками метров на двадцать, со стороной в основании метров ста, не меньше.

Даже барханы, казалось, боязливо обходили неприступную твердыню стороной, образуя километровый круг абсолютно ровной поверхности. И я сразу же вспомнил милый нюанс с магическими блуждающими минами, с которыми познакомился в прошлые свои появления тут. Круг явно указывал, куда посторонним просто так заходить не стоит.

— Ну Иквус, — пробормотал я, — ну натворил делов.

Нет, я был уверен, что он своё новое место пребывания обустроит с максимальным для себя комфортом и функциональностью, но чтобы вот так, отгрохать целую крепость, да ещё и совершенно не по местным понятиям о фортификации, этого я от него не ожидал.

В сомнениях потеребил кольцо на пальце, а затем, подойдя к краю поля, поднял вверх руку и заорал, что было сил:

— Иквус, открывай… — чуть было не сказал — «медведь пришёл», но вовремя поправился, — командующий вернулся!

С минуту постоял, чувствуя, что вышло как-то по-идиотски, ощущая спиной как на мне концентрируются скептические взгляды братьев караульных, но затем, внезапно, одна из стен стальной крепости дрогнула, в ней прорезалась вертикальная щель, а затем две толстенные створки, медленно поползли в стороны, открывая проход внутрь.

— Ну вот видите, — обратился я к своим, преувеличенно бодро, — меня здесь помнят.

Правда, они всё-равно двинулись за мной колонной, стараясь в стороны не разбредаться, мало ли чего. Так мы гуськом, верхом на верблюдо-големах и въехали в полумрак циклопической крепости возникшей в пустыне словно из ниоткуда.

Копыта гулко зацокали по металлическому полу, вспыхнул яркий искусственный свет, разом высветив огромный прямоугольный и полностью пустой зал.

Сзади послышалось басовитое гудение, обернувшись на которое, я увидел как створки ворот вновь смыкаются превратившись в монолитную стену.

— Что дальше, командир? — произнёс один из караульный, но, внезапно, в противоположной стене разъехались створки ещё одних ворот и нам навстречу вышли закованные в старые комиссарские доспехи фигуры. Вот только, заглянув им под шлемы, я не увидел ни живых людей, ни иссохшихся мумий, только мрак и две горящие голубым огнём точки глаз в нём.

А затем голос в моей голове произнёс:

— Приветствуем, командующий.

И латные перчатки гулко ударили в металлическую грудь.


Глава 7


Спустившись на лифте на штабной этаж, ведомый призрачными комиссарами, по иному я их просто не мог назвать, я только покачал головой, вновь увидев разительные изменения во всём. Но, пожалуй, самое главное, база уже не выглядела заброшенной. Нет, это было вполне обжитое пространство.

— Командующий, — материализовался передо мной старый добрый призрак коменданта, увидев которого, я чуть было не расчувствовался.

— Ну как ты тут? — спросил я, — командуешь, в моё отсутствие?

— С приходом мессира Иквуса, — с каким-то даже подобострастием, заявила мне личностная матрица, — подобное не требуется. Я лишь помощник в его делах.

— Он и тебя под себя загнул, — покачал я головой, — во даёт, нигде не теряется.

Комендант оставил моё замечание без внимания, но затем, на вопрос, где сам бывший завхоз академии, тут же встрепенулся и полетел, показывая путь.

Под рабочий кабинет Иквус отхапал себе покои в левом крыле этажа, в которых когда-то изволило останавливаться высокое столичное руководство старой империи. Видимо, это были самые шикарные апартаменты в крепости, потому что покои командующего, в которых я располагался сам, были явно бедней, да и находились в другом крыле.

Вообще, насколько помню, сюда створки шлюза были постоянно закрыты и мне даже в голову не приходило поинтересоваться, что же за ними. А Сева, значит, не растерялся.

Исчезнув на секунду, комендант появился вновь и сообщил, что мессир готов меня принять.

Мда, что ни говори, а организаторские способности у Иквуса были — моё почтение.

Пройдя длинный коридор, я зашёл в распахнувшийся проём и присвистнул, потому что действительность превзошла даже мои ожидания. Во-первых тут потолок был минимум в два раза выше. Во-вторых, его закрывала качественная голограмма голубого неба, с бегущими по нему лёгкими белыми облаками. Не будь на мне кольца, я бы, пожалуй, мог и обмануться, по-началу, настолько реалистичным это небо было.

Во вторых, сами покои были размером с баскетбольную площадку, не меньше. Я заметил здоровенный массивный стол, шкафы с книгами, затем что-то явно из техномагического оборудования, а затем и самого хозяина апартаментов, что-то сосредоточенно разглядывающего на настенном магическом экране, метровой диагонали.

— Сева, — я заулыбался, — всё в трудах, всё в заботах?

Вот только повернувшийся ко мне мужчина в чёрном глухом одеянии, в ответ радостью не светился. Наоборот, лицо его было хмурым, губ поджатыми, а глаза прищуренными.

Я даже немного растерялся.

— Ты не рад меня видеть?

Иквус обвёл меня нечитаемым взглядом, а затем недовольным голосом произнёс:

— Каждый раз, когда ты вот так, неожиданно, появляешься, мне приходится срываться с места и начинать всё заново. Поэтому да, радости я не ощущаю, скорее желание проверить тревожный чемоданчик.

— Ну это не так, — попытался я его переубедить, сам, правда, особой уверенности не ощущая, — то была случайность. В этот раз всё будет нормально, обещаю.

— Ну, ну, — произнёс тот, ничуть мне не поверив, — посмотрим.

Пройдя мимо меня, он подошел к лабораторным столам и загремел там посудой, что-то бормоча себе под нос.

Я немного помялся, чувствуя некоторую робость, вследствии проснувшихся угрызений совести, но затем, решившись, подошёл и пару раз вежливо кашлянул, вновь привлекая внимание бывшего завхоза.

С минуту Иквус старательно не обращал на меня внимание, но затем, раздражённо бросив какой-то прибор на стол, махнул рукой и повернулся ко мне.

— Эх, ты же всё-равно не отвяжешься, — произнёс он страдальчески вздохнув, — ладно, говори уж, зачем явился.

— А вариант, что просто решил навестить старого друга, ты не рассматриваешь?

Но тут Сева зафыркал ещё сильней, только уже с нескрываемым сарказмом.

— Ну ладно, — признал я, — мне действительно кое что нужно, но не столько от тебя, сколько от этого места.

— Ладно, говори, — кивнул тот, опираясь ладонями о столешницу и выжидательно на меня глядя.

— В общем, мне надо снова одеть кольцо блокирующее мои инквизиторские способности.

Вновь нахмурившись, Иквус на пару секунд задумался, а затем уточнил:

— Зачем?

— Ну, мне надо вернуть свои магические способности, — решил я не скрывать правду.

— А куда они делись?

Теперь уже вздохнул я:

— Ну, это было когда мы отбивали атаку вампиров.

Дальше я без утайки рассказал, что со мной произошло, и что излишне перекачал силы, за счёт вассально-магической связи, и что эфирное тело порвал в клочья, и что теперь эфирное тело вроде бы восстановилось, но, похоже, кольцо не даёт до конца ему сформироваться и поэтому его надо как-то отключить. А единственный способ, который я знаю, это блокировка.

Выслушав меня, маг покрутил шеей, задумчиво хмыкнул, а затем ответил:

— Знаешь, а у тебя достаточно интересный случай, в моей практике, вот именно с таким мне сталкиваться ещё не приходилось. Не хочешь пройти кое-какие исследования?

Я посмотрел в зажёгшиеся профессиональным интересом исследователя, глаза Иквуса и обречённо кивнул. Только попросил:

— Сева, только давай без фанатизма.

— Всё будет нормально, — успокоил тот меня, — оборудование для магосканирования вполне исправное. Я проверял, за тысячу лет ничего с ним страшного не произошло. Можешь быть уверен.

Тут он засуетился, вызвал коменданта, чтобы отдать пару распоряжений, почтительно склонившему голову призраку, а затем повёл меня из своих покоев в лаборатори.

— Слушай, — спросил я его уже в коридоре, — а чем ты так коменданта приворожил, что он тебе чуть ли не в рот заглядывает?

— Это-то? Ну тут всё просто, — ответил Иквус, — я же владею ментальной магией…

Тут я чуть сбился с шага, слегка приподняв бровь, а маг, заметив это, добавил:

— Да, да, не удивляйся, я не особо люблю о подобном даре распространяться, а в Империи и вовсе скрывал, чтобы под колпак твоим коллегам не попасть, потому что или ты работаешь на инквизицию, или… ты всё-равно работаешь на инквизицию, но сидя глубоко под землёй в комфортабельной камере. Как ты сам понимаешь, подобная перспектива меня не слишком прельщала.

— И как ты смог это скрыть?

— О, мой друг, искусством скрывать свой дар, я в совершенстве овладел ещё на нашей матушке Земле. Маги старой империи меня бы, конечно, раскрыли, тут я лукавить не буду, была возможность ознакомиться, но те жалкие менталисты что есть сейчас, уж извини, но до моего уровня явно не дотягивают. И даже ваши кольца, Паш, тут не помогут, потому что в них изначально заложено ограничение. Уж извини, но комиссары были у магов ментала слугами и надсмотрщиками, так сказать, цепными псами. И вот чтобы они никогда не смогли укусить руку хозяина, ваши кольца никак не влияют на сильного мага ментала.

Сева чуть дёрнул подбородком вверх:

— Все ваши штучки с полем антимагии, с определением лжи, с экстрасенсорикой, на меня не работают. Кстати, этот твой комендант, тоже пытался меня сходу ментально просканировать, но получил, образно говоря, по мозгам и у него сработал заложенный приоритет. Я маг ментала, а значит, высшее в иерархии существо. Поэтому меня он слушается беспрекословно.

— А тебя, я смотрю, это нравится, — покосился я на него.

— Ну, не скрою, приятно, да, — покосился на меня в ответ бывший завхоз, — правда, боюсь, ненадолго, с твоим-то появлением.

— Да ладно тебе, снаряд дважды в одну воронку не падает.

— Трижды, — поправил он, на что у меня аргументов уже не нашлось.

Уже в лаборатории, он уложил меня под свисающим с потолка конгломератом разноразмерных кристаллов, а сам отошел к пульту.

— Сева, ты обещал, — предупредил я его ещё раз.

— Да успокойся ты, — ответил мне маг, щёлкая какими-то переключателями, — ты даже почти ничего не почувствуешь.

А затем кристаллы засветились и волна тепла, от которой почему-то я покрылся гусиной кожей, накрыла меня с ног до головы.

Поёжившись, и рефлекторно дёрнувшись, я тут же заработал гневный окрик:

— Лежи смирно, настройку сбиваешь.

Пришлось силой заставить себя замереть.

— Так, — послышался голос Иквуса, — уже лучше. Сейчас откалибруем немного.

А затем что-то зажужжало и маг принялся только выдавать, одно за другим, глубокомысленные:

— Хм…

Причём, иногда там пробивалось нечто эмоционально-удовлетворительное, типа:

— А-а… Хм…

Иногда удивлённое:

— Э-э… Хм…

А в конце и вовсе, экспрессивное:

— Ну ни ху!.. Хм…

— Что такое?! — тут же встрепенулся я, приподнимаясь с ложа.

— Что такое? — выйдя из-за пульта, Иквус посмотрел на меня взглядом доктора от которого пациент утаил наличие тяжёлого заболевания, — а то, друг мой, что ты забыл мне сообщить одну маленькую деталь, что твое, не до конца сформированное эфирное тело, содержит просто гигантское количество магической энергии. Само по себе оно там возникнуть не могло. Не хочешь этот момент прояснить?

— А, это, — я махнул рукой, — это меня девчонки так лечить пытались, своей силой, чтобы быстрее эфирное тело восстановилось.

— Нет, — вздохнул Иквус, — ты не понял, — эта энергия никуда не девалась, она ещё там. Впрочем, может твои девчонки и были правы. Вполне возможно, что это подстегнуло процесс. Но…

Тут маг, зашуршав одеждами, сел на ложе рядом со мной:

— Скажи ещё раз, конкретно, что ты собирался сделать?

— Одеть блокиратор на кольцо и высвободить свои магические силы, — как само собой разумеющееся, ответил я.

— Мда… — протянул Сева.

Затем, дрогнувшей рукой, провёл по лбу, стирая внезапно выступивший пот. Произнёс:

— Нет, положительно, с тобой не стоит рядом находиться.

— Почему?

— Потому что радиус сплошного поражения составит от пятидесяти, до ста метров. И под сплошным поражением, я подразумеваю гарантированную гибель всех окружающих.

В этот момент, Иквус так на меня посмотрел, что я понял — он не шутит. Да и, впрочем, шутить подобным…

— Это что, я ходячая бомба теперь?

— Получается что так, — кивнул маг.

— Но мне нужна моя магия.

Сева вновь вздохнул, а затем произнёс:

— Тогда, Паш, ищи кого-то, кто сможет твою силу перехватить и перенаправить. И лучше бы это был кто-то уровня архимага. Правда, я что-то не знаю архимагов сведущих в проклятьях.

— А магистр? — с некоторой надеждой, уточнил я.

— Ну, может и магистр, но там пятьдесят на пятьдесят.

И тут я вспомнил об Элеоноре, если кто и мог мне помочь, так только она.

Услышав про завкафедры проклятий, Иквус прищурился, затем кивнул:

— Да, можешь поговорить с ней. Уверен, что сама она такую операцию проводить не возьмётся, но она может знать кое-кого.

— Кого? — тут же переспросил я.

— Захочет, скажет, — не стал, колоться маг, затем добавил, — в общем, Паш, блокиратор я тебе дам, но не вздумай надевать его здесь, я только-только обжился, в четвёртый раз заново начинать будет просто издевательство какое-то.

— Не буду, — покладисто кивнул я.

— Ну, будем считать, что в этот раз обошлось, — Сева устало вздохнул, тяжело поднялся, словно после нелёгкого труда.

Но только я хотел что-то ещё спросить, как двери лаборатории разъехались и в дверях показалась… Тут я невольно замер, чувствуя разом и волнение и лёгкую оторопь и даже некоторый стыд, ведь в проходе глядя на меня своими огромными глазищами, застыла Ниике.

— Паша, — прошептала она одними губами, а затем, пролетев разделявшее нас расстояние как на крыльях, обхватила за шею и прижалась к груди. А затем потянулась и надолго приникла к моим губам в поцелуе, пока я стоял в некотором ступоре, не зная, что делать.

— Приехал, — выдохнула она, отпустив меня через минут пять, — я знала, что мой муж никогда меня не бросит.

— Приехал, — эхом повторил я, разом забыв всё, что хотел высказать по поводу её поведения.

За те почти два года, что мы не виделись, она вроде бы стала не намного старше, но разительно поменялась, пропали пухлые девичьи щёчки, лицо слегка заострилось, увеличилась грудь, как минимум на размер, бёдра стали шире, вообще вся фигура стала более женственной, хоть и по прежнему подтянутой и стройной. Впрочем, эти изменения могли произойти после рождения ребёнка… Ребёнка!?

— А где, э-э… мой сын? — спросил я, чуть запнувшись, больно непривычно было для меня подобное словосочетание — «мой сын».

— Его зовут Арнил, — ответила та и взяв меня за руку, повела за собой.

* * *
После общения с активным и деятельным малышом, особо не обращавшим на нас внимания, поглощённым занятием с игрушками, которыми служил разный безопасный хлам оставшийся от древних, как-то так всё закрутилось, что мы с Ниике оказались в спальне.

И вновь я не сумел сказать то, что собирался, просто потому, что мне буквально не дали этого сделать. Да, в тот момент, мне и самому было как-то не до того. Когда рядом с тобой красивая, распалённая женщина, сложно думать о чём-то ещё, особенно когда под пальцами чуть подрагивает упругая грудь.

В общем, проснувшись на утро, я вспомнил, всё что происходило и, приподнявшись на локте, посмотрел на мирно спящую рядом… Жену? Бывшую жену? Не жену? Ведь свадебный ритуал был всего-лишь инсценировкой. Я так до сих пор и не мог определиться, кем же приходится мне Ниике.

А ещё ведь были девчонки, и наёмницы тоже, так подозрительно пропавшие. Их я тоже не мог бросить.

Нет, надо решительно и бесповоротно расставить все точки над «ё».

Коснувшись выглядывающего из под одеяла плеча, я негромко произнёс:

— Просыпайся.

Сон у бывшей султанши был чутким, и почти тудже, повернувшись ко мне, она сонно потерла глаза, а затем, улыбнувшись, спросила:

— Что тебе, муж мой?

Я смотрел на неё, и буквально кожей чувствовал, что нехорошо ломать тот небольшой миг счастья, которое она обрела, счастья, которое светилось в её глазах. Но её счастье, к сожалению, конфликтовало с моим и это надо было решать.

— В общем… — я замолчал, вновь ощутив как внутри всё сжалось, но затем, собравшись с духом и сжав волю в кулак, произнёс, — у меня есть другие.

— Какие другие? — она ещё не понимала, но улыбка уже поблекла на её лице, — ты о чём?

— Другие женщины, — ответил я.

На секунду она вновь улыбнулась, но затем весь смысл фразы до неё дошел и в тот же миг, гримаса ярости исказила её, до этого милые, черты.

Наэлектризованные волосы поднялись, зашевелились, словно облако змей, между ними голубыми всполохами затрещали разряды и я, безопасности ради, накрыл всё полем антимагии.

Затем увернулся от удара маленьким кулачком и кувырком назад, свалившись с кровати, ушел от вполне профессионального удара пяткой в челюсть, когда моя жена чересчур разошлась.

— Ты нарушил клятву данную перед богами! — закричала она, спрыгнув по другую сторону от кровати, как была — голая, сжимая перед собой кулаки.

— Нет, — покачал я головой, — ты же видишь, что со мной ничего не произошло и никакая кара меня не настигла. Ты мне не безразлична, но пойми, я люблю не только тебя, но и других. Они точно также заслуживают тепла и ласки. И я не хочу и не буду сознательно отталкивать от себя ни одну из них.

— Ни одну… — протянула горько Ниике, — и со сколькими же — ты, мой муж, мне успел изменить?

— С восемью, — ответил я, решив, раз уж начал, то идти до конца.

— О, боги, — девушка закрыла лицо ладонями, а затем, сгорбившись, села обратно на кровать.

Плечи её затряслись, и я, внезапно, понял, что она плачет.

Блин, терпеть не могу женских слёз.

Подойдя ближе, я со вздохом, произнёс:

— Не сочти за оправдание, но мне казалось, что Сагир, в попытках убить меня, как лично, так и подослав убийц, действовал, пусть в своих интересах, но с твоего молчаливого одобрения. Извини, но я посчитал себя разведённым.

— Я никогда не бросила бы тебя, — произнесла Ниике глухо, — и никогда бы не возжелала убить. Сагир действовал за моей спиной. К сожалению у меня поздно открылись глаза.

Но тут наши выяснения отношений были прерваны самым грубым образом. Наплевав даже на видимость какой-то приватности, в спальню стремительно ворвался Иквус.

Ойкнув, девушка тут же закуталась в одеяло, с некоторой боязнью глядя на мага, но тот, казалось, не обратил на неё даже крупицу внимания. Ведь всё оно сконцентрировалось на мне.

Видя его бледное заострившееся лицо, я спросил, заранее чуя проблемы:

— Что случилось?

— Случилось? — Сева нервно хохотнул, а затем, с едким смешком добавил, — армия нежити во главе с треклятым верховным личем случилась. С твоим знакомым, между прочим.

Тут бывший завхоз застонал, запустив пальцы в шевелюру и крепко в неё вцепившись:

— Опять, опять всё начинать сначала! Ну почему-у…

И такое неподдельное горе было написано на его лице, что я вновь почувствовал угрызения совести. Положил ладонь ему на плечо.

— Ну погоди, ну может отобьёмся? Ты же такую неприступную крепость отгрохал. Что нам какая-то нежить?

— Да нет, — мрачно взглянул на меня мужчина, — твой лич там с посохом такой мощи, что у меня следящую аппаратуру чуть не сожгло.

— И всё-таки, рыть могилы ещё рановато.

Голос мой окреп и обрёл уверенность. Пройдя столько битв я для себя вынес главное — безвыходных ситуаций не бывает. Поэтому, оглянувшись на переставшую плакать Ниике, я твёрдо произнёс:

— Нет, Сева, мы так просто, без боя не сдадимся.


Глава 8


На военный совет я собрал всех, включая даже сотворённых Иквусом из мёртвых комиссаров созданий. Сначала я думал, что это просто магически связанные доспехи, с вложенной в них программой действий, что-то типа роботов, но оказалось, что Сева смог разобраться в технологиях древних и перенёс сознания комиссаров страдающих от своего неживого существования, в личностные матрицы, подобные той что была комендантом крепости. Так что это были вполне свободно мыслящие и осознающие себя как личность, вернее совокупность личностей всех носивших этот доспех комиссаров, создания. Какой либо магией, кроме заложенного в доспехи и кольца, они, естественно, уже не владели, но, в то же время, обладали и невосприимчивостью к большинству видов магии, в том числе и к магии смерти, что было отличной новостью, уже само по себе.

Мои караульные тоже были ветеранами вампирской кампании и с нежитью сталкивались не впервой, так что в будущее я смотрел со сдержанным оптимизмом. Пусть нежити там, за пределами крепости порядка ста тысяч, против нас тридцати, но мы все тут в тельняшках и владеем передовыми маготехнологиями обеих империй и старой и новой.

Кстати, Сева, ознакомившись с калашом, весьма высоко оценил изобретение, прозорливо угадав его создателя.

— У Сергея светлая голова, — произнёс он, возвращая мне автомат, — жаль только пьёт много, да всё идею изменить мир из головы не может выкинуть.

— А он, кстати, — ответил я, принимая оружие обратно и вешая на ремне на плечо, — уже не пьёт, и активно работает с молодёжью. У него там вся кафедра только и делает, что новые изобретения выдаёт, инквизиция не успевает изучать.

— Не пьёт, говоришь? — маг на секунду замер, затем, осунувшись, произнёс, — мда, всё хуже, чем я думал.

— Это почему?

— Потому, — вздохнул бывший завхоз, — что если Глушаков перестал пить, значит он увидел реальную возможность свою идею воплотить в жизнь. Боюсь, скоро мне уже некуда здесь будет переезжать, придётся пробивать портал и искать другой мир.

— Слушай, — нахмурился я, — с чего такой пессимизм? Ты как те тёмные эльфы, тоже, чуть запахло жареным, сразу портал строить начали.

— Тёмные решили уйти? — брови мага поползли вверх, а выражение лица стало крайне озабоченным.

— Нет, определённо нужно готовится к самому худшему, — пробормотал он, — если даже эти… Нет, надо собираться.

— Только лича победим, — вклинился я в его рассуждения.

— Победим, обязательно победим, — рассеянно ответил Сева, находящийся мыслями где-то далеко, и я порадовался, что вселил в того толику оптимизма.

— Так-то лучше, нет таких преград которые бы не могли преодолеть большевики, — громко подбодрил я его, но добился только того, что Иквус заторопился ещё быстрей и последнее, что я услышал, было его затихающее вдали:

— И этот туда же, нет, срочно, срочно нужен портал…

Посчитав дело по поднятию боевого духа соратника сделанным, я пошел на собранный совет.

— Итак, — оглядел я и живых и не живых участников, что собрались в зале для совещаний, — сначала определимся с тем, что нам известно, комендант, прошу, — показал я на личностную матрицу парящую возле большого экрана на всю стену.

Тот тут же активировал кристалл проектора и на экране появилось схематичное изображение крепости, километрового пояса безопасности вокруг неё и территории за ней, сплошь залитой красным — окружившей со всех сторон нежитью.

— По оценке наших следящих устройств, — произнёс он, — вокруг крепости собралось от ста до ста пятидесяти тысяч мёртвых и порядка двух десятков личей с архиличем во главе. Такой разброс в оценке сил противника из-за слишком больших помех создаваемых в магическом поле артефактом архилича, поэтому в основном наблюдение велось визуальным методом.

Он сменил слайд и в красной зоне появились два десятка точек с одной выделенной более жирно. Располагались они далеко от переднего края, почти на самой границе снимка.

— А это установленное путём триангуляции магического сигнала, местоположение личей. К сожалению, они рассредоточены по периметру и накрыть их одним мощным ударом не представляется возможным.

— А у нас есть чем мощно ударить? — резонно поинтересовался я.

Призрак на мгновение подвис, а затем, вынужден был сообщить:

— Нет, командующий, имеющееся на складах вооружение нужными характеристиками не обладает. А заряда стабилизированной истинной магии стихий у нас больше нет.

Я вспомнил, как бездарно этот самый заряд профукал и невольно покраснел. Хорошо ещё, никто не заметил.

— Что касается средств обороны, — продолжил комендант, — в буферной зоне вокруг крепости размещены порядка семи тысяч блуждающих магических мин.

Это была хорошая новость.

— Однако, — добавил призрак, — даже если они будут использованы с максимально возможной эффективностью, общий ущерб понесённый противником составит не более двадцати процентов от его совокупных сил.

Но тут вклинился я:

— Двадцать процентов, — повторил я за ним, — это великолепный результат, это пятая часть их войска. Поэтому не вижу причин для уныния. Сейчас двадцать минами, потом двадцать ещё чем-нибудь и как-нибудь, так и победим.

Все надолго задумались, под моим внимательным взглядом, но тут, внезапно, у меня в голове заговорил один из обращённых Иквусом комиссаров.

— Командующий, разреши сказать.

— Говори, — произнёс я вслух, внимательно глядя в его светящиеся глаза, безошибочно определив из их абсолютно одинакового ряда нужного.

— Мы можем установить на верхнем парапете на крыше цитадели, магические орудия со складов и вести обстрел оттуда.

— Вы там будете как на ладони, личу по вам ударить чем-нибудь магическим будет легк… — но тут я вспомнил, кто передо мной, а затем, более тщательно оценил предложение.

— Хотя да, — через десяток секунд, кивнул я комиссару, — вам же магия смерти не страшна, а физически до вас добраться будет не легко. Попробуй сходу штурмани гладкие металлические стены, за которые не зацепиться толком. Вас двадцать, значит по пять орудий на каждую сторону.

Тут я посмотрел на коменданта:

— Будет у нас столько?

— Будет, — кивнул незамедлительно тот, — больше будет. На складе номер восемь храниться около трёхсот штук, половина из которых годится к стрельбе и не требует срочного ремонта или замены частей.

Мне даже стало интересно, что там за магическая артиллерия такая, да ещё в таком количестве, но это оказались просто усилители и концентраторы магии, позволяющие пулять дальше и точнее. Если их подключить к генератору под крепостью, что питает все системы жизнеобеспечения, то вполне можно будет стрелять прямой наводкой а комиссары будут только отвечать за наведение. Проблема было только в том, что они рассчитаны были на обычных магов, а питаясь от генератора, будут сильно перегреваться и деградировать фокусирующие кристаллы. Но у нас таких был запас, можно было, в конце-концов, разукомплектовать другие орудия, поэтому я приказал особо матчасть не жалеть. Толку от них будет, если нас убьют?

— Так, будем считать, ещё двадцать процентов нежити таким образом уничтожим, — подытожил я, — следующее предложение?

Со следующим оказалось туго, как впрочем и у меня, и я решил рассуждать логически, принялся моделировать ситуацию, стараясь предугадать действия противника, чтобы подтолкнуть мысли в нужную сторону:

— Итак, допустим, минное поле они прошли, затем, подошли вплотную к стенам и забрались на крышу, заставив нас запереться внутри крепости. Как они будут проникать внутрь?

— А проникнут ли? Там стены такой толщины, — произнёс один из караульных, но я только покачал головой, возразил:

— И что стены, обычная сталь, хоть и полметра толщиной. А там архилич с посохом, чью мощь я знаю не понаслышке. Он в руках-то человека мог многое, а уж лич явно придумает как к нам вломиться.

— Он будет пробивать одну из стен, — произнёс стоявший в сторонке Калим.

Верного телохранителя своей жены я тоже позвал на совет, он неплохо знал бывшего великого визиря и потом его в форме лича, поэтому я рассудил, что лишним он тут не будет. Вот Ниике я звать не стал, после безобразной сцены ревности, она замкнулась в себе и закрылась в своих покоях. Правда, под присмотром двух моих вассалок Алладины и Лалии, встреча с которыми у меня была совсем уж мимолётной, к нормальной беседе по душам, обстановка не располагала. Но с ними я был спокоен, что бывшая султанша не учудит чего-нибудь, от избытка чувств.

Я чуть кивнул, предлагая сотнику или даже же тысяцкому, или кем там его Ниике назначала в моё отсутствие, высказаться полнее.

— Лич летать не умеет и на крышу не полезет, это не рационально, — продолжил Калим, — я даже так скажу, пробивать он будет ту стену, ближе к которой находится. Кружить и выбирать место ему тоже не зачем, везде всё одинаково.

— Так, где он сейчас? — поинтересовался я у коменданта.

— Находится с восточной стороны, — тут же отозвался тот.

— Ну значит, готовимся к тому, что он пробьёт брешь там и толпы нежити хлынут внутрь. Что мы можем с ними сделать там?

— Есть ещё один склад с нестабильными боеприпасами, — внезапно произнёс призрак, — если их расположить внутри, то потом легко можно будет подорвать вместе с набившейся нежитью.

— Главное самим не подорваться, — ответил я, — они же от любого чиха детонируют.

— Мы сделаем, — взял слово давешний комиссар, — у нас нет магии, которая бы могла на них воздействовать, и в случае чего, мы с большей вероятностью выживем… останемся функциональны, — с некоторым скрипом поправился он.

— Вы не големы, — тут же отозвался я, вы тоже личности и тоже живёте, но только в не биологическом теле. Ладно, ещё двадцать процентов отминусовали. Осталось сорок.

Итого, крепости на поверхности нет, мы под землёй, что будет делать лич? Пробивать толщу песка и камня посохом, слишком долго и накладно.

— Отправит нежить рыть.

Я кивнул сказавшему это инквизитору из моего сопровождения:

— Да, вероятнее всего. Но первый подземный этаж, это уже анфилада коридоров. Мы сможем заранее определить где они делают проходы и куда примерно попадут?

— Сможем, — кивнул комендант, — соответствующее оборудование есть.

— И вот тут мы организуем заслон, коридор легко перекрыть, например импровизированным щитом, в котором сделать бойницы, через которые из автоматов вести огонь.

Услышав мою мысль, все дружно закивали, принимая предложение.

— Ну вот, — улыбнулся я, — и у противника останется только двадцать процентов сил. Но на этом этапе, думаю, в дело вступят уже сами личи и вот это уже будет серьёзно, готового рецепта борьбы с этими тварями у меня нет.

— Мы свяжем их ближним боем, — произнёс комиссар, — не дадим колдовать, а вы расстреляете из автоматов.

— Годится! — хлопнул я ладонью по столу, а затем, обведя всех взглядом, добавил, — по местам, товарищи. Покажем этим мёртвым ублюдкам как сражаются живые!

* * *
Есть земная поговорка — первой жертвой любого боя становятся планы этого боя.

Вот и тут, я с некоторой досадой наблюдал, как минное поле мертвяки преодолевают не одной плотной толпой, которую было бы удобно подрывать, сразу по пачке нежити за раз, а рассредоточившись.

Проклятый Сагир показал, что сдохнув, глупее не стал. Печально.

Ещё пару минут понаблюдав, как отдельными точками нежить бежит к крепости, а первые уже к ней беспрепятственно подбегают, я со вздохом отдал приказ коменданту мины подрывать. Возле самой крепости была зона безопасности, где мины не действовали, из опасений повредить самим себе, поэтому, пришлось вот так, нерационально и неэффективно использовать заряды.

Тут же цепочки разрывов, с фонтанами выбрасываемого в воздух песка покрыли всё поле перед глазами, гулкими хлопками доносясь до нас. Часто-часто, словно далёкая канонада, эхом отражаясь от металлических стен.

Рвались мины минут пять, на время остановив бегущую нежить, но затем, та, не заметив потерь вновь побежала к крепости.

Потери их составили цифру для нас удручающе малую, всего-то пять процентов общей численности. Теперь была надежда только на маго-пушки в руках комиссаров.

— Не подведите, братцы, — напутствовал я их, напоследок, наблюдая как они разворачивают закреплённые на парапете длинные тонкие стволы на поворотных лафетах, с фокусирующим кристаллом на навершии, к которым спешно подсоединяли змеящиеся, толстые, в защитной оболочке, манаводы.

И по началу они не подвели, ударившие из орудий лучи энергии стали бодро полосовать сплошное, клубящееся у подножия крепости неживое море, оставляя в нём дымящиеся проплешины, испаряя кости и гнилую плоть.

Временами, не выдерживающие нагрузки кристаллы трескались и с хлопком взрывались, но тогда орудие откатывали назад и выбив остатки кристалла из обоймы, вставляли новый, вновь продолжая вести огонь.

Вот только и тут лич сумел найти ответ.

Неожиданно небо над нашими головами потемнело и сверху, в полном молчании стали пикировать гротескные, похожие на птеродактилей, крылатые големы, слепленные из костей мёртвых, на перепончатых крыльях.

Комиссары попытались повернуть стволы вверх, в надежде сбить тварей, но те, мало того, что были весьма подвижны и манёвренны, так их ещё было и неприлично много. Похоже они находились на некотором отдалении от основной массы войск и мы банально прошляпили их наличие.

Но теперь рвать на голове волосы было уже поздно и я скомандовал отступление, потому что твари так и норовили орудия прямо с наводчиками скинуть со стены вниз, а у нас каждый боец был на счету.

— Уходите, живо! — проорал я, высовываясь из люка на крыше крепости.

Выскочив туда с подмогой из караульных, мы в семь стволов щедро принялись поливать летающих тварей из автоматов, отгоняя от крепости.

От неожиданности те и впрямь шарахнулись в стороны, а может их отвёл сам лич, для перегруппировки и оценки новой опасности, но это дало возможность комиссарам добежать до нас и спуститься вниз.

Последним уходил я сам и едва успел захлопнуть массивную створку, крутанув запирающий её штурвал, как снаружи в неё что-то тяжело и гулко бухнуло а затем неистово заскребло.

Спустившись в основной зал, я посмотрел на безрадостные лица товарищей и подытожил:

— Мда, не получилось.

По самым оптимистичным прикидкам, минами и стрельбой из орудий, мы едва выбили десятую часть скопившейся за стенами крепости массы трупаков, и это не считая летающую нежить, которой, судя по всему, тоже было под несколько тысяч.

В наступившей тишине я услышал, как от стен идёт лёгкая вибрация, этакий дробный перестук, почти сливающийся в единый гул, нежить снаружи упорно долбилась в металл, облепив коробку крепости со всех сторон.

— Переходим к следующему пункту плана, — перестав отвлекаться на постороннее, снова произнёс я и посмотрел на старшего комиссара.

— Мы сейчас же начнём переносить боеприпасы сюда, — ответил тот, — но вам, во избежании случайного подрыва, надо отсюда уходить.

Я кивнул и позвал караульных за собой, оставляя надземную часть крепости полностью в руках оживших доспехов. Теперь, за происходящим оставалось только следить с командного пункта.

В большом зале меня вновь встретил комендант, на экране, в этот момент в реальном времени показывались изменения вражеских сил. Ковёр из красных точек целиком покрывал крепость снаружи, а вот сами личи со своим предводителем, всё так же находились за пределами минного поля, хотя специально для них, последнюю сотню мин мы приберегли.

Но, видимо, лич об этом тоже догадывался.

— Командующий, прошу простить, что вовремя не засекли крылатых, — произнёс призрак, стоило мне приблизиться, — они находились за пределами наших сенсоров.

— Это не твоя вина, — махнул я рукой, проходя мимо и останавливаясь напротив экрана. Произнёс:

— К сожалению, предугадать всего мы не можем, да и враг у нас умный и сильный, с таким всегда сложно воевать.

Поинтересовался:

— Как идёт минирование?

— Пока без происшествий, — тут же отрапортовал комендант, — работу только начали, но, по расчётам, за час должны достаточное количество боеприпасов установить.

— А будет у нас этот час? — усомнился я.

— Нежить стены не пробьёт, — ответил тот, — а личей, при попытке приблизиться, мы шуганём минами.

— Если только и тут Сагир не придумает чего, — буркнул я скептически, уже совсем не уверенный, что наши заготовки принесут какой-то реальный эффект. Больно быстро мой заклятый враг находил на все наши придумки свой туз в рукаве.

Внезапно точки обозначающие личей, что равномерно рассредоточились вокруг крепости, стали светиться ярче.

Сначала я подумал, что показалось, но затем, присмотревшись, убедился, что свечение и впрямь увеличилось. На мой вопрос комендант заметно нахмурился и ответил:

— Это свидетельствует об усилении магической активности, наши датчики это улавливают и таким образом обозначают.

— Что ещё могут датчики?

— Могут засекать подготовку заклинаний — их структуру. Отображают магические линии каркаса. Но это только если что-то мощное, — просветил меня призрак.

— Как например вот? — я кивнул на экран, где от личей, друг к другу потянулись бледные чуть подрагивающие тёмные линии, словно паутиной накрывая всё пространство между ними, где в самом центре была наша крепость.

Повернувшись, комендант совсем по человечески выругался. И я понял, что угадал.

— Можешь определить, что за заклинание? — поинтересовался я, чувствуя лёгкий холодок, прошедший по телу.

— Высшее заклинание некромантии, — ответил тот мрачно, — энтропия. Вот только настолько мощного не припомню.

— Чем это нам грозит?

— Уничтожением всей поверхностной инфраструктуры и, вероятно, первого подземного этажа, от этого заклинания очень трудно защититься, — словно извиняясь, произнёс призрак.

— Отзывай комиссаров, — скомандовал я, — вновь чувствуя побежавшие по телу мурашки, — быстрее, пока эти не жахнули.

В этот момент красные точки нежити, что до этого облепляли крепость, начали расползаться в стороны, и я понял, что до удара осталось совсем чуть чуть. Рявкнул:

— Громкая связь!

Тут жё негромко щёлкнуло и мой голос гулом разнёсся по базе.

— Внимание, всем приготовиться к удару, повторяю, приготовиться к удару! Всем кто может, поставить личные магические щиты, остальным укрыться в наиболее защищённых помещениях.

А ещё через несколько минут, паутина на экране потемнела и набухла, а затем затопила всё чёрной вспышкой. Экран внезапно потух и мы остались без картинки.

— Уничтожены датчики на поверхности, — ответил на мой невысказанный вопрос комендант, — сейчас выведем датчики с первого подземного уровня.

На экране загорелось изображение тоннелей самого «верхнего» этажа, но внезапно и оно задрожало, а затем также пропало.

— Первый подземный уровень уничтожен, — тем же спокойным голосом произнёс призрак, — активирую защиту штабного этажа.

Ну да, мы-то на втором уровне, сразу следующие. Похоже мощь заклинания лича оказалась больше расчётной.

Я услышал, как в стенах что-то загудело. Свет вырубился, осталось только дежурное освещение, да помаргивающие тревожно красным световые дорожки обозначающие пути эвакуации.

— Контакт заклинания со щитом, — через секунду, снова отмер комендант, — напряженность магического поля три точка семь и растёт.

— Пять и три. Растёт.

— Девять и восемь. Растёт…

Вой эмиттеров защитного поля был уже не просто громким, они, ревели и гудели так, что я перестал слышать самого себя.

— Какой предел? — крикнул я.

Благо, он улавливал мои мысли и транслировал свои, иначе мы бы просто не доорались друг до друга.

— Расчётный максимальный — десять, а там, насколько выдержит оборудование…

Стиснув зубы, я замер, буквально кожей чувствуя беснующуюся над нами, в толще камня мощь, что из последних сил сдерживало защитное поле, сгорбился, опираясь кулаками о поверхность стола.

Ощутимо затрясло, но внезапно слух уловил небольшое изменение в работе эмиттеров, и комендант подтвердил мою догадку:

— Напряжённость магического поля падает. Восемь и четыре. Шесть и один. Два и два. Ноль.

Гул тоже стих, и только лёгкий дымок идущий от стеновых панелей свидетельствовал, что находящееся за ними оборудование было на самой грани, едва выдержав некромантское заклинание запредельной мощности.

— Фух, — я выдохнул и распрямился, — до скольки дошло?

— Почти до одиннадцати, — ответил призрак. — Превысили расчётный предел на десять процентов. Необходимо подготовить отчёт и отослать головному разработчику…

Тут комендант замолчал, а я невесело усмехнулся, головного разработчика уже тысячу лет как не существовало.

— Ладно, — произнёс я, — этот удар пережили. Надеюсь, второй такой вдогонку лич нанести не сможет. Проверь, что у остальных и зови сюда. Будем думать, что делать дальше.


Глава 9


В чём, в нашем плане, мы не ошиблись, так это в том, что в третьей фазе нежить будет вручную долбить камень, чтобы пробиться к нам на подземные этажи. Правда не в одном каком-то месте, а сразу везде.

Сейсмодатчики, установленные на этаже упрямо свидетельствовали, что вибрация идёт буквально повсюду. Соответственно дальнейший план по отсеканию их мобильным заслоном и расстреливанию через бойницы, отпадал. Поэтому мы третий день, слушая всё усиливающийся над головами стук, никак не могли решить, что же делать.

— Сколько им осталось? — устало поинтересовался я у коменданта, совершенно не выспавшись в эту ночь.

Тяжёлые думы не давали уснуть, и я то и дело подскакивал, бродя по покоям командующего, не в силах спокойно лежать.

— Порядка десяти метров камня, — ответил тот незамедлительно.

— А сколько они прошли за вчерашние сутки?

— Четыре с небольшим.

Я вздохнул:

— Получается, у нас есть два с половиной дня, до момента как они прорвутся сюда?

— Три, — поправил меня призрак, — стенки коридоров и внутренних помещений созданы из высокопрочных сплавов, их не так легко разрушить, даже магией. Думаю, ещё полдня это нам даст.

— А если мы перейдём на уровень ниже, а этот этаж уничтожим?

Но комендант только покачал головой:

— Ниже только складские уровни и в самом низу энергетическая установка питающая командный пункт. Там нет пульта управления, всё управляется отсюда. Уничтожив штабной этаж, мы станем полностью глухи и слепы, без возможности вести хоть какие-то наблюдения. Вернее, — поправился призрак, — вы станете. Личностные матрицы — моя, и все остальные, хранятся тоже здесь, поэтому подрыв приведёт и к нашему уничтожению.

— Хреново, — пробормотал я и, запустив в подросшие волосы пятерню, сжав их, несколько раз крепко дёрнул, проклиная самого себя за тугодумство.

Время уходило, а выхода из ситуации, кроме нашей геройской и совершенно бесполезной гибели, я не видел.

Тут створки на входе в зал совещаний разъехались и на пороге показалась Ниике.

— Спаси Арнила, он не должен тут погибнуть, ему уготована великая судьба, я чувствую, — произнесла она, с болью в глазах смотря на меня.

Все эти три дня, я не видел жену, с той самой размолвки, слишком велика была её обида на меня. Но страх за сына заставил её пересилить себя и вот теперь, явившись ко мне, она просила его спасти.

Легко сказать — спаси. А как? С самого начала всё пошло наперекосяк и вот мы теперь сидим как мыши в подполье, пока наверху ломают пол чтобы до нас добраться. Но вываливать на Ниике эти проблемы было глупо, и помедлив несколько секунд, я постарался как можно уверенней кивнуть и произнести:

— Спасу, обязательно спасу, и его и тебя и вообще всех на этой базе, не переживай.

Подождал, когда она уйдёт, так и не решившись подойти ко мне ближе, а затем вновь посмотрел на коменданта.

— Ну может хоть какие-то подземные ходы тут есть?

— Нет, — ответил тот, руша мои прозрачные надежды, — всё что было, было обнаружено гномами и уничтожено. Да к тому же, все они были на первом подземном этаже, которого уже нет.

— Хреново, — вновь пробормотал я, принимаясь расхаживать по залу, то и дело попинывая подворачивающиеся под ногу стулья.

Но затем мне пришла в голову другая мысль.

Остановившись, я обернулся к призраку и спросил:

— А что у нас делает мессир Иквус?

* * *
Севу я нашел в своей лаборатории, что-то усиленно просчитывающим на целой кипе бумажных листов. Он полностью погрузился в работу с самого нападения лича и мы, в последние дни, практически не пересекались. Видимо, бывший завхоз усиленно занимался созданием портала. И я знал одно, если уж чего Сева захотел, он это обязательно сделает, такой уж он был, в чём-то похожий на Глушакова. Он не знал слова — невозможно.

Собственно по поводу портала я и пришел с ним поговорить.

Обложившись какими-то приборами и книгами, почти полностью скрывшими его из вида, он глубокомысленно вполголоса бормотал:

— Если мы развернём восьмую и двенадцатую координаты, то тем самым, сможем совместить две точки, воздействуя на место прокола лямбда-излучением, удалённые друг от друга на величину равную интенсивности удвоенной константы Вакариса и тогда… А что тогда? Как нам привязаться к конкретной звёздной системе? Нужно же учитывать скорость разбегания галактик и все вращения вокруг общих центров масс… Чёрт, ну почему я мало вникал в теорию межпространственных перемещений?

— Сева, — позвал я его, обходя стол сбоку, — как дела?

Но тот, казалось, вновь меня не слышал, продолжая высчитывать какие-то параметры, то и дело срываясь на ругательства на английском.

— Шит, факин шит, — слышалось от него вперемешку со всякими постоянными Лирна и формулами Закербермана.

— Сева! — произнёс я громче, — можно тебя?

— А, что?

Прервавшись, он посмотрел на меня красными от недосыпа глазами.

— Слушай, — я положил ладонь на верхнюю книгу из стопки, что возвышалась на его столе, опёрся, наклонился к нему по-свойски, — я вижу, что у тебя какие-то проблемы с порталом?

— Есть немного, — признал он недовольно, поджал губы, — пытаюсь прибор для определения планет в зоне обитаемости, совместить со звёздным навигатором, чтобы правильно настроить параметры выхода из портала и внести все необходимые поправки для учёта взаимного сложения и вычитания скоростей. Не хочется, знаешь ли, оказаться в безвоздушном пространстве или в центре ядра планеты.

— Сложная задачка, — глубокомысленно покивал я, — и времени на неё совсем немного осталось, дня три, не больше, а то там нежить до нас уже доберётся.

— Из-за тебя! — обвиняюще ткнул в мою сторону пальцем Иквус, гневно сузив глаза.

— Ну я же не специально, — вздохнул я, — ну кто же знал…

— Я знал, — резко ответил маг, — я всегда знал, что от тебя одни неприятности. Видно не будет мне покоя ни в той жизни, ни в этой. За что мне это наказание.

Неожиданно в голосе мужчины послышались какие-то жалобные нотки, прежде никогда не слышанные и я не на шутку перепугался.

— Сева, ну ты чего, — всполошившись, я подбежал и принялся массировать тому опустившиеся плечи, пытаясь подбодрить, — не падай духом, не всё ещё потеряно. Лаборатория ерунда, новую сделаем. Главное мы живы.

— Ага, новую, — язвительно, с горечью в голосе, ответил тот, — а где я уникальное оборудование древних ещё найду? Ты вообще представляешь, какое это сокровище? До этих технологий местным ещё тысячу лет ползти, если не больше. И то, при условии, что цивилизация переживёт то, от чего бегут тёмные.

— Ну, — почесал затылок я, — есть мнение, что бегут они из-за меня, всё-таки я и гномов и вампиров… Не один, конечно, но они сами меня на переговоры звали и персонально просили им не мешать.

— Так тебя цивилизация и не переживёт, — буркнул Иквус, — хотя, конечно, ты всего-лишь катализатор.

— Какой катализатор?

— Катализатор звиздеца, — грубо ответил тот. — Каким-то образом именно ты запускаешь весь тот хаос, что начал, с твоим появлением, перманентно твориться. Нет, не прав был комендант, когда тебя назвал «Несущим Бурю», это для тебя слишком слабое прозвище, я бы даже сказал — детское. Ты «Всадник Апокалипсиса» — Паша, единый во всех четырёх лицах — Чума, Война, Голод и Смерть одновременно.

— Ну спасибо, — я перестал массировать плечи мага, отошёл, посмотрел с укором, — назвал меня так назвал. Может мне ещё рясу с капюшоном и косу в руки, для полноты картинки взять?

— Тебе бы пошла, — заметил тот.

— Ну ладно, закончили с обвинениями, — решительно произнёс я. — Портал куда-то далеко, ты вряд-ли успеешь создать, это понятно даже такому дилетанту как мне.

— И что ты предлагаешь? — угрюмо переспросил Иквус.

— Делать портал ближе, на территорию Империи, там мы точно будем в безопасности.

— Чтобы твои коллеги меня там взяли? — с лёгким сарказмом произнёс маг, — и начали задавать неудобные вопросы? Как только они узнают, что я маг ментала — всё, дальше подвала я не уйду.

— Никто тебя не возьмёт, — ответил я твёрдо, — обещаю. Я же не прошу телепортировать прямо в обитель ордена, можешь выбрать любое безопасное для всех нас место, но так, чтобы нам тоже долго не плутать. И всё, дальше ты волен как ветер.

— Ну да, ну да, свежо предание, да вериться с трудом.

Бывший завхоз замолчал, продолжая сверлить меня задумчивым взглядом, затем вздохнул и, махнув рукой, произнёс:

— А-а, черт с тобой, сделаю я портал в Империю, не помирать же тут. Вот только оборудование жаль…

— Жизнь ценнее, — улыбнулся я одними губами, довольный тем, что Иквус согласился, — имея жизнь, ты сможешь восстановить хотя бы часть утраченного, мёртвым же, не восстановишь ничего.

— Уговорил, — буркнул маг и отвернулся от меня, — дай мне сутки, мне нужно сделать кое-какие расчёты.

* * *
— Быстро, быстро! — подгонял я снующих туда-сюда комиссаров. В отличии от людей, они не могли устать и сон им был не нужен, поэтому на полную эксплуатировались для подготовки к нашему исходу в империю. Бегством это я решил не называть. В конце-концов, в прямом боестолкновении никаких шансов на победу, с тотально превосходящим нас противником не было.

Пока Иквус высчитывал все параметры будущего портала, мы, по его заявке, из имеющихся на базе материалов, собирали сам портал. Для переправления такой массы народу, да ещё и магической природы, требовался крепкий физический якорь.

Ознакомившись со списком, в котором Сева прописал сколько и каких металлов по массе должно быть, мы начали их со складов вместе с комендантом выискивать и доставлять к месту сборки.

— Лирий, сорок килограмм, — я подождал, пока на больших, найденных на одном из складов, промышленных весах, накидают изделий из этого металла, отчеркнул позицию в списке, — есть, уносите.

— Матний, двести двадцать…

— Ферний… — ого, полторы тонны. Давайте частями.

Список был длинный и кое какие редкие наименования приходилось выискивать с комендантом в самых неожиданных местах.

— Кстати, — обратился я к нему, во время очередного разговора, — где ваши личностные матрицы физически находятся? Надо заранее подготовить их к изъятию, чтобы потом время не терять.

— Простите, Командующий, — внезапно отрицательно покачал головой тот, — но это невозможно. Мы — часть командного пункта. Наша эвакуация не предусмотрена.

— Что, совсем никак? — нахмурился я.

— Никак, — ответил призрак, — да это и противоречит основному императиву по недопущению противника на секретный объект.

— И что ты собираешься делать?

Я всё ещё не мог понять, что личностная матрица коменданта хочет этим сказать.

— Когда вы уйдёте, я запущу неуправляемую реакцию преобразования истинной магии стихий в реакторе под командным пунктом. Последующий взрыв уничтожит и базу и всё остальное в радиусе десятка километров. Такова инструкция, на случай угрозы захвата командного центра, — как-то очень просто и спокойно ответил мне призрак.

Чересчур спокойно, если подразумевать и его собственную гибель. Впрочем, личностная матрица, как бы не была похожа на настоящего человека, всё же имела некоторые фундаментальные, заложенные в неё приказы, наподобие трёх законов роботехники Азимова, которые перебороть я был не в силах.

Но тут взрыв меня навёл на ещё одну мысль.

— Погоди, — я прищурился, — это что получается, когда ты взорвёшь реактор, то и вся нежить тоже погибнет? Вместе с личем?

— Нежить точно, — кивнул призрак, — а вот лич такой силы, может и уцелеть. Особенно если будет на некотором расстоянии от эпицентра.

— Это плохо, — я задумался, — а можем мы как-нибудь силу взрыва увеличить? Чтобы наверняка?

Комендант натуральным образом завис. Но спустя секунд тридцать отмер и произнёс:

— Такая возможность имеется, однако конечную мощность взрыва рассчитать не хватает мощностей.

— Мы в пустыне, за пару сотен километров до любого жилья, — ответил я, — даже если усилит десятикратно, кроме лича от этого плохо не будет никому.

— Хорошо, командующий, — склонил голову тот, — я отдам соответствующие распоряжения.

Я посмотрел наверх, всё явственней чувствуя вибрацию от упорно пробивающейся сверху нежити и зло ухмыльнулся, когда они сюда доберутся, их уже будет ждать маленький такой подарочек на энное количество килотонн в тротиловом эквиваленте. А затем заторопился обратно на склад, нам ещё многое требовалось собрать для портала.

* * *
Мы успели. Толком не спав эти трое суток, охрипнув от ругани, издёргавшись, но всё же закончив сооружение портала по всем расчётам Иквуса.

Присев рядом с бледным как вампир магом, я посмотрел на отблёскивающее всеми цветами радуги металлическое кольцо портала диаметром около трёх метров, а затем, оперевшись предплечьями о колени, со вздохом спросил:

— Так куда ты решил нас закинуть?

— Есть одно место, — вновь буркнул тот, так и не желая раскрывать где определил выходную точку портала, — как перенесёмся, двигайтесь строго на север и будет вам счастье.

— Ладно, — я устало хохотнул, — главное дело сделано и мы можем отсюда валить. А самое отличное, что затем всё это место взлетит на воздух, прихватив с собой и лича и всё его нежить. Прибьём тварь одним ударом.

— Паш, — внезапно сухо произнёс Сева, — а ты точно всё просчитал с этим взрывом?

— Ну, — вынужден был признать я, — точных данных по силе взрыва комендант дать не смог, ему вычислительных мощностей не хватило, но мы на пальцах прикинули и вроде ничего особо страшного произойти не должно.

— Вот этого я и боюсь, — ответил бывший завхоз.

— Чего? — переспросил я, — что особо страшного не будет?

— Нет, что вы только на пальцах прикинули. Как бы боком эта прикидка не вышла.

— Не завалим лича сейчас, — поджал я губы, — сколько потом ещё народу поляжет? Он же мощи запредельной.

— Да знаю я, — махнул Иквус рукой, — но с тобой ни в чём нельзя быть уверенным.

В это время в расчищенном под портал помещении появилась Ниике с сыном, в окружении обеих моих вассалок и Калима. Напряжение последних дней сказалось и на них, и только Арнил живо и с интересом посматривал вокруг, держа маму за руку своей маленькой ладошкой.

Поднявшись с места, я кивнул жене, её бессменному телохранителю, а также Лалии с Алладиной.

— Все готовы? Тогда мы начинаем.

Сева, чуть пошатываясь, тоже встал, устало пробормотал себе под нос какую-то абракадабру, после чего, коснувшись пульта установленного прямо возле металлической арки, подал питание на силовой контур.

Металл портала заискрился, засиял, а затем, в центре арки колыхнулась волна изменённого пространства, натянулась плёнкой, разошлась концентрическими колебаниями и, наконец, замерла, едва светясь молочно белым с каким-то перламутровым отблеском даже.

— Проходим, не стесняемся, — тут же произнёс я и первая группа с выдвинувшимся вперёд Калимом, прошла чуть колыхнувшуюся плёнку портала. Следом за ними ушли двадцать комиссаров, затем мои караульные, оставив нас с Иквусом и комендантом втроём.

— Ну что, — произнёс я, глядя на личностную матрицу продолжающую невозмутимо на нас смотреть, словно её не ждало через несколько минут превращение даже не в пыль, а в чистое излучение, — пора прощаться.

И вдруг такой тоской и грустью сдавило сердце, что я невольно пошатнулся. Тысячу лет он ждал, когда придёт кто-то кто вновь станет командующим обороной, когда оживёт этот кусочек утраченной империи, и вот, не прошло и пары лет, как под ударами врага мы вновь уходим отсюда. Вот только уже вернуться не сможем, потому что командному центру суждено испариться в яростной вспышке вырвавшейся на свободу истинной магии стихий, прихватив с собой и противника.

Но призрак, как-то совсем по человечески улыбнулся, а затем ответил:

— Не переживайте, командующий, чем прозябать ещё тысячу лет всеми покинутым и заброшенным, уж лучше так, исполнив свой долг до конца.

Я с трудом проглотил застрявший в горле комок, а затем произнёс:

— Было честью, служить с вами комендант.

— Как и мне с вами, командующий, — чуть наклонил голову тот.

Грохот ударов над нашими головами из глухого стука перешёл в звон и посмотрев туда, он добавил:

— Они добрались до внешней обшивки, уходите, времени осталось совсем немного, а реактору, чтобы выйти за режим, нужно ещё полчаса.

Я кивнул, сглотнув, затем опустил взгляд в пол и развернувшись, стараясь больше не оглядываться, подошёл к порталу.

— Сева, иди первым.

Иквуса долго уговаривать не пришлось и вскоре я остался один, замешкался, пытаясь впитать в себя атмосферу этого места, напоследок, закрыв глаза и глубоко вдохнув, но сзади снова послышалось короткое:

— Уходите, — и я, открыв глаза, заставил себя сделать шаг вперёд, ныряя без оглядки в пелену.

* * *
Лич успел почувствовать, как глубоко из под земли рвётся наружу вспышка истинной магии и даже успел сотворить защитный кокон, вбухав всю наличную силу посоха. Но даже этого ему хватило лишь на долю секунды отсрочить собственную гибель. А волна искажения пошла дальше, толкая перед собой спрессованный воздух, всё дальше и дальше.

Комендант не смог даже близко предугадать, какой силы удар они сотворили. Вспышку взрыва было видно за тысячу километров от эпицентра. Грибовидное облако поднялось на высоту свыше шестидесяти километров, а взрывная волна трижды обогнула планету, вызвав массовый переполох у всех населявших её разумных видов. Однако не это было самым серьёзным последствием, взрыв такой силы немного, буквально чуть-чуть сдвинул ось вращения планеты, но это мгновенно нарушило работу всех стационарных порталов и заклинаний телепортации. Они просто, в один момент, перестали работать. Тысячелетиями использующиеся магические формулы стали бесполезны и теперь магам нужно было вновь начинать заново их создавать, долгим путём проб и ошибок.

Но больше всего не повезло тёмным эльфам. Взрыв застал их в момент сотворения заклинания межмирового портала, которым они собирались перенестись в свой новый мир, собравшись все до одного в столичном городе, превращённом в одну большую портальную печать.

Нет, исчезнуть из этого мира они исчезли, как и собирались — все разом, оставив свои земли полностью пустыми. Вот только в конечную точку так и не прибыли и пригодный для жизни, но пустующий мир, так и остался пустующим, а тёмных эльфов больше никто и никогда не видел. По крайней мере в этой галактике.


Глава 10


— Ну и где мы? — произнёс я, осмотревшись.

Закинуло нас Иквусовским порталом на приличных размеров луг, с одной стороны резко обрывавшийся каменистым уступом, за которым слышался шум волн, а с другой стороны плавно переходивший в зелёные холмы и далее в горы.

— Побережье Империи, километрах в ста от границы с светлыми эльфами, — ответил бывший завхоз, стоявший недалеко от меня, — место закрытое и малодоступное, шанс встретить посторонних близок к нулю.

— И откуда ты сам про это место узнал? — поинтересовался я, глядя как маг в чёрных одеждах то-то ищет на земле.

— Я любознательный, — лаконично ответил тот, продолжая свои непонятные поиски.

Оставив его за этим занятием, я подошел к бывшим комиссарам, попросил:

— Пройдитесь по окрестностям, посмотрите чтобы тут правда никого не было.

Затем к караульным, тоже, на всякий случай, чтобы бдительности не теряли. И уж потом, присел подле жены, которая наблюдала как сын удивлённо рассматривает и осторожно трогает высокую, ему по пояс траву. Тут, внезапно он, чего-то, видимо, испугавшись, скуксился и громко заплакал, а потом бросился к матери, залезая на ручки.

— Что, никогда не видел травы? — спросил я его, улыбнувшись.

Ответа я не ждал, что ждать от годовалого мальца. Но неожиданно он что-то пролепетал мне в ответ, маловразумительное но вполне определённое. А затем выдал классическое «мама», прижимаясь к Ниике. Вернее, это было скорее — «мямя», но даже так было удивительно. Я, правда, не знал, во сколько дети начинают разговаривать, до этого, как-то, не доводилось с ними плотно контактировать, но думал, что попозже, лет с двух, наверное.

— Всё, что он видел, это базу древних, — сухо произнесла бывшая султанша, — что ты от него хочешь.

— Я ничего не хочу, — так же сухо, перестав улыбаться, ответил я, — а вот тебе стоит подумать над своими желаниями. Быть только с тобой, и посвящать тебе всё своё время я не могу, да и не хочу. Если ты не готова с этим мириться, я это тоже пойму, ты воспитывалась в семье султана, ты с детства привыкла, что всё вращается только вокруг тебя.

— Ты мой муж, — произнесла Ниике с горечью в голосе, — ты давал клятву старым богам…

Фиктивную клятву, несуществующих богов, хотел сказать я, но внезапно осёкся, потому что как минимум один старый бог был ещё жив.

Ничего не ответив, я поднялся, посмотрев вдаль, вздохнул, покосившись на продолжавшую сидеть жену, произнёс:

— Я постараюсь, чтобы тебе обеспечили достаточный комфорт и обеспечение. С учетом того, какое положение ты занимала в султанате, я думаю, руководство Ордена и Империи пойдёт мне на встречу. К тому же, часть людей из твоего личного владения выжила и также была переправлена сюда в Империю. Возможно орден согласится тоже передать их тебе.

В этот момент Иквус издал радостно воскликнул и принялся расчищать от травы пятачок земли. Подойдя к нему, я увидел на земле магическую печать сделанную из какого-то магопроводящего металла.

— Что это? — спросил я у него.

— Увидишь. — Сева был, как всегда, немногословен.

Напитав печать магией, он произнёс неизвестное заклинание, и тут, прямо из воздуха, перед нами буквально в каких-то ста метрах впереди материализовался самый натуральный замок. Древний, заброшенный, это было видно по выщербленной каменной кладке и полуосыпавшимся крепостным стенам окружавшим замок по периметру, он, однако, не потерял грозного вида и некоторого даже величия.

— Ого! — ну удержался я от восклицания, разглядывая древнюю крепость, — это ж сколько ему лет?

— Да уж побольше, чем нам с тобой, — ответил бывший завхоз и торопливо направился к замку.

— Пойдёмте, — позвал я остальных, явно в замке, если он действительно покинут, будет проще провести ночь.

Но стоило мне двинуться вслед за Севой, как меня трунул за рукав один из караульных-инквизиторов:

— Командир…

— Что? — обернулся я к нему, замерев, давно уже приученный к тому, что по пустякам меня не отвлекают.

— Символ, на главной башне, — палец караульного безошибочно указал на самое высокое строение с конусообразной крышей, сейчас наполовину разрушенной.

Присмотревшись туда я увидел схематическое изображение глаза в круге.

— Это «Всевидящее око», символ верховного чародея империи Ларт, — пояснил караульный.

— То есть, — я вновь задумчиво оглядел замок, — это резиденция правителя старой империи?

— Она самая, скорее всего, — ответил инквизитор, — и, похоже, попасть сюда не мог никто прежде, судя по тому, что здесь нет наших братьев.

— Ну да, — кивнул я, — мимо такого места Орден бы не прошел.

Бегом догнал торопящегося Иквуса, чьи чёрные одежды развевались на бегу, некоторым образом делая его похожим на здоровенную летучую мышь.

— Послушай, — спросил я его, поравнявшись и удерживая одинаковый с ним темп, — ты как нашел это место?

— Я не искал, — как-то странно улыбнулся тот, чуть покосившись в мою сторону, — оно само нашло меня.

— Это же замок верховного чародея древних — утвердительно произнёс я.

— Он самый, — кивнул маг, нетерпеливо, словно мальчишка, перепрыгивая попадавшиеся на пути кочки.

— И как же ты смог снять с него защиту?

— Единственным способом, — снова растянул в подобии улыбки рот он, — как законный владелец. В империи Ларт верховным чародеем был самый сильный менталист. Раз в год проводились… назовём это — выборы, когда верховный устраивал поединок с кандидатом на его место. Побеждал — оставался верховным на следующий срок, проигрывал, что ж, тогда верховным становился более сильный менталист. Так как процедуру не проводили тысячу лет, я смог запустить досрочные выборы, указав себя кандидатом. Ну и по неявке верховного и отсутствию других кандидатов, был автоматически признан верховным чародеем и стал обладателем полного объёма информации об империи Ларт. Вернее о том, какой она была до её падения.

Я хмыкнул, а затем поздравил Севу:

— Верховный чародей — достойное звание, для достойного человека, — на что тот только дёрнул плечами, то ли раздражённо, то ли презрительно, а может просто выразил так своё безразличное к титулу отношение.

Мы как раз приблизились к воротам и те, заскрипев, сами начали открываться.

— Там кто-то есть? — напрягся я, совершенно перестав ощущать действие кольца, которое в этом места вдруг словно замерло и похолодело.

— Нет, — качнул головой маг, переходя на шаг, — просто магия этого места ещё живёт, хоть о стенах этого и не скажешь.

Во внутреннем дворе тоже царило полное запустение, разве что не валялось всяких там скелетов и прочих свидетельств трагедии тысячелетней давности. Видимо, обслуживающий персонал это место покинул самостоятельно и боевые действия замок не затронули.

Если тут и было что-то деревянное, то оно давно сгнило. Если уж камень не везде выдержал. Но в целом всё было более менее чисто и прилично. В прилепившихся к стене каменных постройках тёмными прямоугольниками зияли проходы, мощёная брусчаткой площадь оставалась такой же ровной как в бытность ону, ну а вход в донжон запирали массивные металлические ворота, которые совсем не тронуло ржавчиной.

Подойдя к ним, Иквус снова что-то колданул, прикоснувшись ладонью к пластине на стене сбоку и эти ворота раскрылись тоже, пропуская нас в святая-святых — внутреннюю башню.

— Располагайтесь здесь, — ответил Сева, а сам, встав в центре круглого, во всю башню помещения, вдруг замерцал и исчез. Судя по всему, переместившись куда-то выше, потому что никаких лестниц и проходов наверх я тут не заметил, а если сравнить высоту этажа с всей башней, над нами должно было быть ещё уровней десять, бог знает какие секреты владетеля могущественной империи содержащих.

Но умерив исследовательский зуд и, решив дождаться мага, я принялся командовать осторожно входящими вслед за нами соратниками.

Ни мебели, ни чего другого, тут, естественно не было, впрочем, зрело во мне стойкое впечатление, что так было изначально, ну не предполагался этот зал для приёма гостей.

На улице уже темнялось, расстелив плащи у одной из стен зала, мы было расположились на отдых, естественно, те, кому он требовался, как внезапно небо на одной из сторон из тёмного стало светлым, настолько, что показалось, будто встало второе солнце.

Выскочив во двор, мы с караульными, по осыпающимся ступеням взбежали на гребень стены, наблюдая непонятное явление, гадая над его природой, пока мне не пришло в голову соотнести направление с картой.

— Это же там был командный пункт, — пробормотал я, прикидывая, что там не меньше тысячи километров будет между нами, — ничего себе оно рвануло.

Минут через пять тряхануло землю под ногами, отчего часть зданий угрожающе покачнулось и по мостовой с грохотом раскатились выпавшие булыжники. А ещё через полчаса до нас дошла воздушная ударная волна с грохотом прокатившаяся по каменным закоулкам крепости и заставившая осыпаться часть камней стены.

Переглянувшись с братьями инквизиторами, я почувствовал себя немного неуютно, мощность взрыва явно перекрыла все мыслимые пределы. Если такое творилось у нас, то что же происходило ближе к эпицентру?

Несмотря на общее ветхое состояние замка верховного чародея, сам донжон был в прекрасном состоянии, вероятно защищённый каким-то колдовством, поэтому было решено до прояснения ситуации оставаться там, мало ли, какие ещё последствия взрыва появятся.

Они и проявились, вот только не так, как я думал.

Всё началось с того, что за одной из стен зала стало слышно какие-то скребущие звуки, словно там завозилось какое-то крупное животное. Затем раздалось неясное рычание, а затем и вовсе отрывистый и недружелюбный лай. Что за собачка могла обитать в заброшенном тысячу лет замке мигом представили все, и в место откуда слышались звуки тут же нацелили свои заклинания все кто мог колдовать, а остальные ощетинились мечами и саблями.

Наконец что-то заскрежетало, часть монолитной стены дрогнуло, приоткрываясь, но внезапно замерло на полпути и из темноты, отчаянно ругаясь и кашляя, вывалился бывший завхоз, а теперь верховный чародей древней империи.

— Заело, сволочь, — откашлявшись, сипло выдавил он, поднялся с колен, на которые приземлился, а затем, с остервенением пнул каменную потайную дверь ногой. Неудачно.

Взвыв, снова обругал ту последними словами, а затем заиграв желваками, заковылял прямо ко мне.

— Спасибо Паша, — с издевкой в голосе произнёс он, отвесив земной поклон, — всегда мечтал полазить по пыльным и заброшенных потайным ходам.

— А я-то тут причём? — приподнял я вверх брови, не понимая сути претензий, — мог бы телепортироваться, как в первый раз.

— Не мог бы, — грубо ответил тот, — потому что кто-то опять решил не мелочиться и взрывом снёс пол султаната, а заодно изменил наклон оси вращения планеты и этим сбил все настройки портала. Ни личный, ни стационарный не работают.

— Здесь? — переспросил один из караульных.

— Подозреваю, что везде, — ответил Иквус, — планета-то одна.


— Да что вы на меня коситесь, — возмутился я, поймав на себе красноречивые взгляды остальных, — как будто я знал, что так будет.

— Ну хоть в одном мы можем быть спокойны, — вздохнул Сева, — в том взрыве лич не выжил точно, таким взрывом не то что лича, какого-нибудь бога или архидемона прибить можно было.

— Ты, кстати, что-нибудь интересное нашел? — спросил я его, решив перевести разговор с острой темы, на что-нибудь нейтральное.

— Нашёл, — буркнул тот, — но не для вас, а для себя.

— И что, если не секрет?

— Узнаешь.

Я понял, что маг находится всё ещё во власти негативных эмоций и перестал приставать с расспросами, наоборот отошел подальше, чтобы дать тому время остыть.

Постепенно все успокоились и, выставив комиссаров караулить наш сон, отчаянно зевая, сказывались несколько суток тотального недосыпа, я тоже, расстелив плащ, прилёг у стены, решив, что утро вечера мудренее.

На утро, однако, Иквуса с нами не оказалось.

Я поспрашивал комиссаров, но добился только того, что маг полночи ходил туда-сюда, и только под утро где-то на территории замка скрылся. Большего они мне сообщить не могли или не хотели, они, всё-таки, были пережитком империи Ларт и верховный чародей, для них стоял куда выше чем командующий в моём лице. Тут уж ничего поделать было нельзя.

Подойдя к так и оставшемуся открытым потайному ходу, я проник через узкий лаз на неширокую лестницу, что плавно заворачивая шла внутри всей стены, по спирали. Добравшись до второго этажа, я заглянул туда, но ничего интересного не обнаружил, похоже это было что-то вроде подсобных помещений, складов там или ещё чего. На третьем были какие-то лаборатории с аппаратами похожими на те что находились в командном центре в султанате. На четвёртом ещё одни лаборатории. На пятом, шестом и седьмом, опять непонятные, но видимо, вспомогательные помещения, в которые я даже особо заглядывать не стал. На седьмом, кстати, был большой бассейн.

А вот на восьмом это были, скорее всего, личные покои верховного, нетронутое временем богатое убранство было тому свидетельством. И только на девятом я нашел следы деятельности Иквуса, которого там, к слову, тоже не оказалось.

Оглядев большой зал с тремя огромными вогнутыми экранами на стенах и несколько пультов неясного назначения, с стоявшими перед ними креслами, я живо вспомнил зал управления базой. Но здесь было всё больше, похоже, именно сюда стекалась вся информация с империи.

На одном из пультов пыль с кнопок была стёрта и я, подойдя, и осмотрев его, пару раз нажал на ту, которая была подписана иероглифом переводящимся с древнего языка как — «Пуск».

— Стой! — голос Иквуса взлетел к потолку за моей спиной, но было уже поздно.

Откуда-то издалека раздался странный гул, по полу пошла вибрация, а на центральном включившемся экране я увидел территорию перед замком, чуть в стороне от того места где телепортировались мы, где медленно, разрывая двухметровый пласт осыпающейся почвы с колышущейся от ветра травой, начали раскрываться огромные металлические створки.

— Что ты наделал, — голос мага упав почти до шёпота, стал блеклым и безжизненным.

— Я просто хотел включить компьютер, — ответил я, в лёгкой растерянности оборачиваясь к Севе.

— Паша, это же не земная техника, — ответил тот, — ну разве можно лезть вот так…

— И что я только что сделал? — спросил я, вновь чувствуя неловкость.

— Запустил единственный из известных, в рабочем состоянии, космический корабль в автоматическом режиме.

— И куда он полетит? — спросил я, глядя, как из образовавшегося проёма показываются плавные обводы корабля, выезжающего на поверхность на широкой платформе.

— А кто его знает, я не успел разобраться, что за программа там у него стоит, — ответил маг, тоже как и я устремивший свой взор на картинку с камеры наблюдения.

Рядом включился второй экран, на котором оказалась схематично изображённая поверхность планеты, и пунктиром нарисовалась гипербола траектории полёта корабля уходившая куда-то за пределы атмосферы.

— Судя по всему, он выходит на орбиту, а куда потом, неясно, — после секундного молчания, произнёс Иквус, — если программа на этом завершиться, можно будет попытаться удалённо запустить программу спуска, чтобы он вернулся.

— Ты хотел на нём улететь?

— Планировал, — дипломатично заметил маг, — с тобой, Паш, опасно находиться на одной планете, а этот виман оснащён каким-то телепортационным двигателем разработанным специально для космоса. Улечу подальше, спокойно просчитаю координаты нового мира у перемещусь туда, тем более на корабле это проще, главное не попасть в планету или звезду, а оказаться где-нибудь не слишком далеко. На порядок проще вычисления.

— Ты действительно так этого хочешь? — посмотрел я на мужчину давно воспринимаемого как боевого товарища.

— Конечно, — тут же ответил тот, — улечу, а вы там с Глушаковым что хотите дальше, то и творите. А я задолбался каждый раз начинать всё заново. Покоя хочу и тишины. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул я.

Корабль, меж тем, запустил двигатели и стал медленно подниматься на вырывающихся из сопел струях голубого пламени, плавно и величаво, всё больше ускоряясь.

— Красиво идёт, — прокомментировал я передаваемую на экран картинку.

Следящее устройство также плавно поворачивалось держа корабль в фокусе, позволяя нам наблюдать за его полётом.

Но тут на экране показывающей траекторию полёта с зелёной точкой корабля, высветилось красным транспарантом сообщение: — «Опасность, пересечение траекторий, столкновение».

А затем, пересекая нашу, прочертилась ещё одна траектория, красным пунктиром идущая наоборот из космоса к планете.

— Не может такого быть! — Сева забегал от пульта к пульту, нажимая одну кнопку за другой, — ещё один корабль? Но откуда?!

На экране одно за другим замелькали сообщения, которые я не успевал читать, а Иквус продолжал, лихорадочно барабаня по клавиатуре, бормотать:

— Отмена программы, аварийные отключение маршевых, сброс автоматики, изменение курса, а-а… чёрт!

Выругавшись, он со злости шандарахнул кулаком по пульту.

— Никак не отменить, на взлёте только пилот на ручном управлении может внести изменения, автоматика все попытки вмешаться извне блочит.

Нам оставалось только стоять и смотреть, как две точки, зелёная — наш корабль и красная — чужой, неумолимо сближаются. Была надежда, что пилот второго, как-то сможет избежать столкновения, ну глупость же, столкнуться вот так, в одной точке, в одно и то же время, двум единственным на всю планету кораблям.

Но, видимо, в этот раз суровая теория вероятности решила доказать всем, что даже исчезающе малая вероятность, когда-нибудь может сработать.

Сколько там были шансы подобного столкновения? Один на триллион? Или на квинтиллион? А может ещё меньше? Но факт оставался фактом. И через два десятка секунд, на центральном экране, где всё-ещё было видно точку корабля, ярко полыхающую двигателями, расцвёл взрывом яркий цветок огня. Обе траектории, сойдясь в одной точке, замигали и погасли. А Иквус, опустив руки, с печалью в голосе произнёс:

— Похоже, мне снова придётся сдохнуть, чтобы что-то в своей жизни опять поменять.

* * *
Священная небесная лодка эльфов.


Принц и командующий армией светлых эльфов возвращался от чужаков на границе системы, неся своему отцу весть от чужаков. Они готовы были помочь и спасти светлый народ, правда цена за спасение была весьма высока.

Принц вытянул перед собой металлическую руку, заменившую ему обычную из плоти и крови, ещё раз осмотрел вживлённой в глазницу оптической системой, переключая один оптический диапазон за другим, вывел перед внутренним взором диагностику заменивших внутренние органы кибернетических систем, поморщился — остатки эльфийского организма с трудом уживались с имплантами.

Да, цена была высока, но отец должен был понять, что только это — единственный шанс на выживание.

А ещё, принц вёз компоненты для портала, который должен был помочь быстро перебросить войска чужаков сюда, эльфам на помощь. Почему чужаки не могли быстро прибыть сами, на своих циклопических кораблях, принц не понимал, а ему не торопились объяснять.

Но как только портал заработает, тысячи смертоносных боевых машин хлынут сметая проклятых имперцев. В то, что империя устоит перед таким ударом, командующий эльфов не верил, он успел оценить боевую мощь пришельцев.

Его небесная лодка, ведомая умными приборами предков, уже шла на снижение и принц представлял как с почётом его встретит отец и соотечественники, когда вдруг в кабине зазвучал странный сигнал и мелодичный голос заговорил про какое-то столкновение. Вот только принц не очень хорошо умел управлять кораблём, доверяя приборам и поэтому, растерявшись, ничего сделать не смог, наблюдая как навстречу ему с поверхности несётся ещё один корабль.

Последней его мыслью было, что проклятые имперцы, а кто это ещё могли быть, даже тут смогли их перехитрить. А затем и он сам и компоненты портала испарились в яростной вспышке, оставив эльфов без долгожданного подкрепления.


Интерлюдия 1


— Это инквизиторы, больше некому! — на скулах начальника факультета стихийной магии заиграли желваки, когда он посмотрел на задумчиво сидящего за столом архимага.

Разом пропавшая способность мгновенно перемещаться куда угодно, всполошила буквально всех сильных магов и преподавательский состав академии не был исключением.

Экстренное собрание педсовета было созвано уже на следующий день. Правда, по техническим причинам срок пришлось отодвинуть на три дня, банально не учли, что иные средства передвижения не настолько быстры.

Глядя на недовольные лица, Кхан только вздохнул. Кого-то растрясло в карете, кто-то стёр себе всё седалище об седло, решив вспомнить молодость и прискакать на лихом коне. У многих, с непривычки, болели ноги от чрезмерного количества ходьбы. И все, абсолютно все ругались, что перестали где-либо успевать.

Оглядев ещё раз присутствующих, на правах председателя, ректор спросил:

— Не вижу, что-то, завкафедрой водной магии? Кто-то в курсе, где он?

— И не увидите, ещё недели две, — ответил тот же начальник факультета, — Смирен в своей башне посреди океана. Мало того, что он там запасной выход не сделал как и лестницы между этажами, пришлось стены магией пробивать и снаружи по верёвкам спускаться, чтобы элементарно из кабинета в собственную столовую попасть, так сейчас там ещё сезон штормов, к нему туда ни один корабль не сунется, как знал, остров под башню в самом недоступном месте выбирал.

— Мда, — огладил бороду Кхан, — а если по воздуху?

— Тоже опасно, с того же ковра-самолёта запросто порывом снести может, да и расстояние к тому же. Несколько дней лететь в грозу, на открытом коврике, испытание не для слабых духом.

— А если у инквизиторов их чудо аппарат попросить? Как они его назвали — коптер?

— У инквизиторов… — скривился начальник факультета, — на поклон не пойду, не дождутся. Небось, чтобы эти свои коптеры продвинуть, телепортацию и поломали. Теперь будут втридорога их продавать. И ведь купишь, никуда не денешься, тут вон все вкусили прелести наземного транспорта. Я сам чуть все мозги по дороге не растряс.

— Ладно, обойдёмся пока без Смирена, — махнул рукой архимаг, затем строго посмотрел на завкафедрой земли, — Кассий, ты успел, по моей просьбе, выяснить что-то конкретное, относительно пропажи телепортации?

Тот кивнул, встал со стула, и оправив коричневую мантию, негромко произнёс:

— Коллеги, вопрос несколько более серьёзен, чем просто невозможность быстро куда-то переместиться.

Один из магистров попытался что-то гневно возразить, но остальные на него зашикали и вновь наступила тишина.

— Я бы сказал, что вопрос так волнующий нас всех, на самом деле всего-лишь побочный эффект другого более значимого события.

— И какого? — раздался нетерпеливый голос.

Но не любящий торопиться земляк вопрос проигнорировал, произнёс:

— Все, я думаю, через некоторое время после утраты способности телепортироваться, почувствовали землетрясение и прошедшую воздушную волну? В пределах получаса-часа? Думаю все. Кто-то видел и вспышку со стороны границы с султанатом. Так вот, судя по первым результатам исследований моими специалистами, где-то в глубине территорий султаната произошел сильнейший взрыв, породивший все эти побочные эффекты.

— Насколько сильнейший? — снова спросил кто-то.

— Настолько, что я затрудняюсь ответить кто и какими средствами мог его произвести.

Вновь наступила тишина, все обдумывали сказанные магистром слова. Прервал раздумья архимаг, добавив:

— От себя тоже скажу, некоторые остаточные эманации взрыва были проанализированы и с некоторой долей уверенности я могу сказать, что это очень похоже на использование истинной магии стихий.

— Невозможно! — безапелляционно заявил начальник факультета, — как с ней работать, знания были утрачены вместе с падением старой империи, тут пасуют умы куда более сведущих в магии специалистов, куда до них недоучкам с кольцами.

— Кхым, — кашлянул Кхан, взглядом останавливая позволившего себе лишнего коллегу, — не будем обсуждать святых отцов, но, как бы то ни было, факт остаётся фактом. В конце-концов, они могли что-то найти, какую-то технологию древних.

— В империи за тысячу лет наши коллеги перерыли каждый клочок земли, — фыркнул ещё один магистр тоже стихийник.

— В империи да, а вот в султанате нет, — возразил ректор, — интерес к тем краям я давно у святых отцов вижу, правда, думал, что они в ином ключе ведут работу, но, возможно, параллельно заниматься раскопками, им это не мешало. А с этим личем они и вовсе активизировались неимоверно…

— А лича-то, ведь нет!

Все тут же повернулись к вошедшему в помещение и воскликнувшему это магу.

— Ставор, мальчик мой, — заулыбался признавший в нём бывшего ученика и одного из преподавателей некромантии, пропавшего из академии аккурат после утраты сил, — вернулся, а я уж было думал, ты совсем пропал, всё гадал куда же ты запропастился.

Тот только поморщился в ответ, словно сжевал лимонную дольку, ответил:

— Мессир ректор, не прибедняйтесь, вы прекрасно знаете, где я был и зачем.

Взгляд Кхана на мгновение стал режуще острым, а стёкла очков недобро сверкнули:

— Мальчик мой, не знал, а догадывался, это, всё-таки, разные вещи. И ещё раз позволишь себе высказывание в подобном тоне — я вызову тебя на дуэль.

— Простите, мессир, — слегка сбледнул тот, склоняя голову и признавая ошибку, — я оговорился, мне просто хотелось думать, что наш ректор знает всё и про всех.

— Ну, я не бог, чтобы быть всеведущим, но да, стараюсь держать руку на пульсе, — директор мгновенно подобрел и улыбнулся. Затем поторопил парня:

— Ставор, так что ты про лича говорил?

— Да, — спохватился тот, — лича-то нет! Ни в Тардане, ни где-либо ещё. После того светопреставления что было, никто больше ни его, ни его армию не видел, народ шепчется, что то была кара небес, что вернулись древние боги и изничтожили нечестивца.

— Хорошая теория, — буркнул кто-то из преподавателей.

— А если это не теория? — вдруг взял слово завкафедрой ветра, — если и правда древние боги? Истинная магия стихий от них же шла.

Вновь стало тихо. Боги… сущности настолько давно исчезнувшие из этого мира, что стали у простолюдинов сказкой, преданием, полным вымысла. Маги посмеивались, ибо владели кое каким знанием, но всё-равно завидовали инквизиторам, которые обладали куда большим объёмом информации, но делиться не желали ни в какую.

— А если это инквизиторы вернули старых богов?

Собравшиеся маги хотели было посмеяться, над сказавшим это — скромно сидевшим в уголке магистром светлой магии, но тот не обратив внимания на возникающие на лицах коллег улыбки, продолжил:

— Я не имею в виду, что они притащили откуда-то его в реальном теле, это невозможно было бы не почувствовать, но что если они создали аватара? По типу аватаров магии?

— Но это тоже было бы невозможно пропустить, любой аватар будет полыхать в магическом зрении как огромный факел — возразил кто-то.

— Кроме аватара проклятий, их силу не видит никто кроме них самих.

И вновь маги замолкли обдумывая совсем не глупые мысли магистра, как вдруг, кто-то спросил:

— А где, собственно, завкафедрой проклятий?

Все вновь обернулись к архимагу, но тот, протерев неторопливо очки, лаконично ответил:

— Она отсутствует.

Ну не признаваться же, что он понятия не имеет где бывает и что делает его подчинённая, давно завязанная и с инквизицией и императорским двором непонятными отношениями.

— Ох, не даром инквизиция с ведьмами шашни крутит, — высказался начальник факультета стихий, — женятся ещё на них…

— Подождите, так что про аватара? — раздался голос с задних рядов.

— А что про аватара, — ответил магистр белой магии, — у нас один появлялся, потом исчез и только недавно его признали во главе Караульных Смерти. А второй до сих пор делает вид, что он простой студент, — тут магистр хрюкнул от смеха, поразив этим остальных. Совершенно неприлично рассмеялся, а затем добавил:

— Ну что же вы, коллеги, вы что Ширяева забыли? Я тут, намедни, подборочку его деяний собрал, свёл воедино, интереса ради. Пообщался с людьми знавшими его достаточно близко. Да что там деяния. Помните, ведро у него фигурировало на первом курсе, адамантиновое? Не помните? А зря, божественного уровня артефакт, между прочим, это по моим скромным оценкам. Он им многослойную защиту на двери в общежитии одним ударом пробил, ещё статья в газете студенческой была. Затем видно понял, что слишком заметная вещь и ведро пропало, зато появилось инквизиторское колечко. Которое, однако, не помешало ему прогрессировать в магии, что нонсенс само по себе. Уж не знаю, кто там кого решил перехитрить, но это уже ни в какие ворота. Вот что хотите думайте, но я больше чем уверен, что когда он явится в Академию вновь, то уровень магии у него снова изменится. Сколько там было у него Зора? — обратился он к внимательно слушающему его ректору.

— Четыре плюс, — коротко ответил тот.

— Вот, а придёт пять плюс, а может и на уровне магистра, вот увидите.

Все вновь загомонили.

— Подождите! — вскочил с места завкафедрой воздуха, — то есть, инквизиторы создали аватара бога но замаскировали под студента?

— Нет! — вскочил завкафедрой огня, — они взяли студента и внедрили в него аватара бога.

— А может студент изначально был аватарой бога? — выкрикнул кто-то третий.

— Или аватар бога изначально был студентом?

— А какая разница!

Ругань поднялась до потолка и высокое магическое общество уже начало хвататься за стулья как более весомый аргумент в споре, когда, наконец решил вмешаться ректор.

— А ну тихо! — хлопнул он ладонью по столу, — разорались как бабки на базаре. Сцепились. А между тем, на повестке вопрос более серьёзный.

Под грозным взглядом архимага все тут же приумолкли и расселись по местам.

— Мессир — всё же поинтересовался у него ещё один участник собрания, — а вы сами за Ширяевым никаких странностей не замечали?

Кхан косо посмотрел на говорившего, затем тяжело вздохнул и ответил:

— Ширяев сам по себе ходячая странность и сплошная головная боль. Но ничего божественного я в нём не почувствовал.

Все снова задумались, но магистр белой магии хохотнул вновь и громогласно произнёс:

— Ну точно он аватар бога, кто бы ещё мог так замаскироваться, что даже сам мессир архимаг не смог его раскрыть.


Глава 11


Добрались мы до столицы дня через три, после всех событий, изрядно побив ноги перебираясь через горный перевал. Потом, конечно, добравшись до жилых мест, я вышел на местных инквизиторов и те нам уже организовали транспорт. Отсутствие возможности телепортироваться внесло свои коррективы, конечно, но большей степенью в организацию быстрой связи и пересылки сообщений, для которых использовались этакие микропорталы. Всё это тоже, с изменением наклона планетной оси приказало долго жить.

В столице меня удостоили аудиенции у самого верховного инквизитора, вполне приятный оказался мужик, даже не пытался орать и как-то возмущаться, когда я без утайки рассказал о всём произошедшем, только крякнул пару раз узнав, что эпический мега взрыв устроили именно мы и что этим взрывом был уничтожен и лич вместе с артефактным посохом, да подкрутил шикарные, как у Будённого усы.

Так толком ничего и не услышав в ответ, я был отпущен заниматься своими делами личного характера, то бишь возвращением своих магических способностей. Это я тоже скрывать не стал, честно предупредив, что последствия предугадать сложно. Обещал, что предприму самые максимальные меры безопасности, но верховный только махнул рукой да ответил, что хуже уже точно не будет.

На том и расстались.

А я поехал в академию, искать свою дражжайшую завкафедры.

Ах да, караульные, что были со мной, убыли к своему непосредственному командованию, оживлённые доспехи древних комиссаров инквизиция тоже пообещала пристроить к делу, ну те, в общем-то и не возражали, а вот с Ниике вышла заминка. Потому что, де юре, она оставалась правительницей султаната, условно враждебного нам государства, а де факто, там был такой хаос, после правления лича, усугубленный последствиями взрыва, что совершенно было непонятно, что делать. Кроме одного, что пока ситуация не прояснится, отпускать её туда, да и отпускать-ли вообще, не стоит.

Из своих фондов инквизиция выделила ей для проживания с сыном богатый дом, принадлежавший когда-то одному из дворян, туда же направили несколько служанок из её бывшего поместья, из тех беженцев, что мы перекинули из султаната ранее, и обеспечили денежным содержанием, чтобы моя драгоценная жёнушка могла жить с привычным для себя комфортом.

Прощание вышло сложным.

— Теперь это твой дом, — произнёс я, разглядывая из окна, на третьем этаже особняка сад внизу. Вдоль массивной ограды почти сплошной стеной росли большие деревья, практически отрезав поместье от внешнего мира, а выделенная охрана из числа стражей ордена гарантировала безопасность от возможных посягательств.

— Моя тюрьма, — ответила стоявшая за моей спиной Ниике.

— Весьма комфортная, — постарался улыбнуться я, хоть и понимал, что отчасти она права. Орден пока не собирался отпускать такую ценную фигуру как легитимная правительница султаната. Впрочем, я тоже не собирался отпускать её туда с сыном, который, как ни крути, но был мне родной кровью, хоть я и узнал о его существовании всего пару месяцев назад. Там сейчас, куча местечковых правителей, почуявших власть. Попытка вновь всех объединить в единое государство гарантировано приведёт к большой крови.

— И сколько мне теперь в ней находиться? — спросила она, присев на массивную, стоявшую в помещении кровать.

— Я не знаю, — ответил ей прямо, — боюсь, никто не знает. Слишком сильно всё меняется. Но думаю, ты здесь будешь в большей безопасности чем где-либо. А это сейчас самое важное и для тебя и для сына.

— Вот только тебя рядом с нами не будет, — печально произнесла Ниике, и меня даже на секунду кольнула совесть, но я справился секундной слабостью, заставив себя вновь вспомнить на каком положении я был при ней в султанате.

Немного успокоившись, за то время, что мы добирались от замка верховного чародея сюда, она решила изменить тактику и от агрессивных нападок перешла к попыткам давить на жалость.

— Почему, я буду приезжать, — ответил я, — но пойми, сидеть подле тебя я не могу. Я маг, воин и инквизитор, у меня есть долг, обязанности и своё понимание, что нужно сделать.

— А также ещё десяток девок, которых надо обязательно навестить, — пробурчала, опустив взгляд в пол, девушка.

— Ну не десяток, ты преувеличиваешь, — ответил я, — мысленно пересчитал на пальцах и подтверждающе кивнул, — всего восемь.

Фыркнув, она вскинула голову, ожгла меня возмущённым взглядом, но затем быстро поняла, что выбивается из образа и тут же уставилась обратно в пол.

— Твои слова ранят меня, ведь я твоя законная жена…

— А они мои законные вассалки, — ответил я, — причём у нас с ними магическая связь, которая, прости конечно, но не слабее брачных уз. Впрочем, ты и сама прекрасно знаешь, что такое магический вассалитет.

— Знаю, — со вздохом ответила та, — но пока принять этого не могу, уж извини.

— Я и не пытаюсь тебя заставить принять.

В этот момент в дверь комнаты постучали и я произнёс:

— Войдите.

Когда в проеме показались Лалия с Алладиной, которых я решил тоже оставить при жене, тем более они, вроде, нашли общий язык, внезапно Ниике резко ткнула в них пальцем и со скрытой издевкой спросила:

— А с ними ты тоже будешь спать? Они ведь тоже с тобой связаны вассалитетом.

Я посмотрел на обеих, резко покрасневших девушек и внезапно понял, что султанша-то права, и с Лалией, и с Аллой я заключал полноценный вассалитет, правда из чисто меркантильных соображений, чтобы они не сделали мне какую-нибудь пакость, но всё же…

— Ну, честно скажу, не думал об этом, — ответил ей.

Лалия быстро перевела взгляд с меня на Ниике и обратно, а затем, потупив глаза, произнесла:

— Клятва обязывает меня во всём подчиняться господину. Если господин захочет, я всё сделаю…

И вот пойми, искренне она это произнесла или это тоже своего рода женская игра такая? С агентессой султанской контрразведки ни в чём нельзя было быть уверенным.

— Так, стоп! — рявкнул я, оглядывая девушек, — зарубите себе на носу раз и навсегда, я сплю с девушкой только тогда, когда она сама этого хочет. И прекрати уже эти провокации.

Я сурово взглянул на жену.

— Не подставляй девчонок. Ты сейчас вынуждаешь разрываться между отношением к тебе и верностью мне. Я думал, что ты их больше ценишь, всё же, они ни единожды тебе помогли.

— Это так, прости, — неожиданно повинилась та, — во мне просто играет ревность.

— Я понимаю, — тут же остыл я, — но постарайся держать её в узде.

* * *
Ворота академии, возле которых я спешился, наверное были самым родным зрелищем за последнее время. Тихая гавань, в которую возвращаешься как в дом родной. Свою прошлую жизнь на земле я стал уже даже забывать, полностью погрузившись в этот мир меча и магии. Здесь, в стенах альма матер было спокойно и уютно, а ещё я нигде не чувствовал себя более защищённым чем здесь, месте полном сильных магов и окружённом крепкими стенами и сильными заклинаниями.

При моём приближении ворота сами собой приоткрылись, пропуская во внутренний двор, а затем захлопнулись.

Оглядев пустующую площадь перед зданием администрации празднично украшенную флагами факультетов, я напряг память, вспоминая какое сегодня число и понял, что буквально вчера начался новый учебный год и был новый набор первого курса, а все студенты сейчас на занятиях и поэтому так тихо.

Мда, с моим очень вольным посещением занятий, в последнее время, не мудрено было всё пропустить.

Радовало одно, Элеонора точно должна была быть тут, лекции первому курсу ведьм всегда читала она, чтобы сразу настроить девушек на учёбу, ну и дисциплину привить. Потому что для ведьм главным всегда считалась способность владеть собой и уметь управлять эмоциями, чтобы не разбрасываться проклятиями по пустякам.

Кстати и мои вассалки где-то тут находились, и я понял, что соскучился по девчонкам.

Но для начала следовало посетить архимага. Традицию соблюсти. Да заодно аккуратно поинтересоваться, как там маги без телепортации, не сильно озлобились?

Взбежав по ступеням я решительно дернул дверь на себя и в холле, увидев группу смутно знакомых преподавателей, что-то оживлённо обсуждающих, на эмоционом подъёме громко произнёс:

— А вот и я, не ждали?!

Вот только реакция была неожиданной. Мастера и магистры дружно вздрогнули, бросив на меня затравленные взгляды, но затем тут же фальшиво заулыбались, и ни с того, ни с сего, поклонились, поприветствовав:

— Павел Алексеевич, с возвращением!

— Давно вас не видели!

И ещё какие-то слова слившиеся в единый неразличимый гул.

Почесав затылок, (с чего это они?) я, на всякий случай кивнул и ответил:

— Да вот, подзадержался маленько в султанате.

Сказал без задней мысли, но увидев, как те многозначительно переглянулись, тут же понял, что сболтнул лишнего. Ну точно они поняли, что я каким-то боком связан с пропажей телепортации, вон как напряглись.

— Но я там просто, по делам был, ничего такого, — попытался я исправить положение, но не преуспел.

Все тут же засобирались кто куда и вскоре в холле я остался совсем один.

— Мда, — пробормотал я, — язык мой — враг мой.

Добравшись по длинной винтовой лестнице к кабинету архимага, я постучал и зайдя объявил:

— Прибыл для дальнейшего обучения!

Вот только сидевший за столом Кхан моего шутливо-бравого тона не принял и глубоко и тяжело вздохнул.

Ещё раз, более внимательно оглядев ректора, я заметил, что тот явно долго не спал или спал очень мало, глаза были красными как у кролика, борода встопорщенной, да и в целом он стал выглядеть на все свои три сотни лет.

— Скажи честно, Павел Алексеевич, — произнёс он, сняв и принявшись яростно протирать стёкла очков бархотной тряпочкой, — твоих рук дело?

— Что? — переспросил я, смутившись.

— Всё, — устало ответил архимаг и я, глядя ему в глаза, после недолгой заминки, пристыженно кивнул.

Ну не мог я, врать архимагу, всё же, он много чего хорошего для меня сделал, да и сам был, как человек, весьма достойной личностью. К тому же, если вспомнить, сколько я ему головной боли за прошлые четыре года организовал, так вообще святой человек, раз при моём появлении не начинает тут же орать и бросаться посторонними предметами, а тихо, спокойно, даже я бы сказал, как-то обречённо, продолжает со мной разговаривать.

— И что же это взорвалось, если не секрет?

— База древних, — ответил я, не видя смысла скрывать, тем более от базы той и не осталось ничего, — если точнее, командный центр южных провинций империи.

— Эх, — снова вздохнул Кхан, водружая очки обратно на переносицу, — не разграбленный был, небось?

— Угу, — снова кивнул я, — кроме первого подземного этажа. А так всё целое, даже личностная матрица коменданта работала.

— Мда, жалко, сколько там, наверное, оборудования древних было…

— Много, — признался я, — Иквус вон тоже, чуть не плакал, когда оттуда порталом уходили.

— Иквус?! — встрепенулся ректор, даже как-то выпрямился в кресле, — как он? Он так неожиданно… эм… пропал.

Я вспомнил обстоятельства его пропажи и последующую за этим отсидку архимага с другими магистрами в инквизиторской тюрьме и вновь покраснел. Блин, да что же такое, вроде и по уставу действовал, а всё-равно стыдно как-то.

— Нормально, — поспешно ответил я, — ему, всё-таки, немного пилюлю подсластило и горечь утраты смягчило, что он верховным чародеем стал и замок заполучил.

— Как, верховным чародеем?! — воскликнул, мгновенно побледнев, архимаг, — там же только маг ментала мог.

— А вы, я смотрю, в курсе, — покивал я, ещё раз подивившись глубине знаний ректора, — так Сева как раз и есть менталист, причём сильный, его комендант командного центра сразу главным признал.

Бархоткой, которую продолжал держать в руках, Кхан вытер выступившую на лбу испарину, затем как-то очень озабоченно произнёс:

— Плохо, очень плохо.

— Не переживайте, ректор, — ответил ему уверенно, — за Иквуса я ручаюсь, он, в конце-концов, мой земляк.

— Вот это-то и пугает больше всего, — мрачно ответил тот, и снова, протяжно страдальчески вздохнул.


Глава 12


— У меня три вопроса на повестке, — произнёс верховный инквизитор, грузно усевшись в большое кресло во главе стола, за которым его ожидало два десятка подчинённых — вся руководящая верхушка ордена, — что делать с беглой султаншей и как нам её карту лучше разыграть в султанате, как организовывать взаимодействие и вообще какие-то контакты с верховным чародеем, так неожиданно объявившимся и как продвигается изучение артефактов на территории тёмных эльфов.

Оглядев молча выслушавших вопросы инквизиторов, верховный добавил:

— Начнём пока с третьего, — брат Лантис, доложи.

Один из инквизиторов, пожилой но бодрый ещё мужчина с шикарной лысиной на затылке, встал и кашлянув в кулак, чуть сипло ответил:

— Пока про изучение рано говорить, поисковые команды ещё собирают образцы и составляют карты на те артефакты которые вывезти пока не представляется возможным. Работы очень много.

— Ну хоть какие-то предварительные выводы есть? — нетерпеливо переспросил верховный.

— Есть, — кивнул инквизитор, — многого, по всей видимости, вывезти у эльфов не получилось, поэтому урожай богатый, но обнаружены признаки целенаправленной порчи отдельных видов артефактов, как правило, это что-то типа алтарей в их храмах.

— Не знал, что у темных была религия, — буркнул верховный.

— Это не религия, скорее всего, функционал был схож с храмами вампиров, только здесь шла подпитка магии крови.

— Как это установили?

— Логически. По времени совпадает с резким падением магического потенциала наших магов крови, всё, что они теперь могут, это в очень ограниченных пределах взаимодействовать с собственной кровью. О воздействии на других и вовсе надо, похоже, забыть.

— Восстановить можем?

Было видно, что главе инквизиции информация была не совсем по душе, хоть он магию крови и недолюбливал.

— Сложно сказать, там хорошо потрудились, уничтожая алтари, чтобы не дать нам разобраться.

— А может и не стоит восстанавливать — негромко заметил зам верховного — старший инквизитор Дизариус.

Инквизиторы переглянулись между собой, а затем согласно покивали.

— Пиши, что восстановлению не подлежат, — скомандовал верховный, — и дай команду, пусть алтари уничтожат окончательно, а то найдуться умники среди магов. И вообще проследите, чтобы, пока не определим какие артефакты безопасны для использования, магов на бывшую территорию тёмных не допускать.

Подождав, пока его указания запишут, верховный уточнил у Лантиса:

— Это всё пока, по тёмным?

Но тот, помедлив, качнул отрицательно головой:

— Не совсем. Почти случайно натолкнулись на замаскированный тайник, где обнаружили несколько тысяч таких ножей.

Инквизитор достал небольшой продолговатый свёрток и, развернув его, показал хищно изогнутый клинок с зазубринами, черный, с красными прожилками идущими по всему ножу.

— Где-то я уже такой видел, — пробормотал Дизариус.

— Видели, — произнёс начальник регионального управления старший инквизитор Диконтра, впиваясь взглядом в приметный клинок, — точно такими же пользовались домовики магической академии, напавшие на старшего инквизитора Ширяева.

Стоило прозвучать знакомой фамилии, как все тут же переглянулись.

— Кхым, — прочистил горло верховный, — а вот это уже интересно. По нападению работа велась?

— Велась, — кивнул Гоул, — но результатов не принесла. Хотя было установлено, что оружие, скорее всего, создано было как раз против инквизиторов, больно специфические свойства имеет.

— То есть, тёмные эльфы планировали устранение инквизиции…

— В свете вновь открывшихся обстоятельств, — начальник управления кивнул на брата Лантиса, — скорее всего да, планировали.

— Как и в первый раз, — буркнул верховный, — готов поспорить, всю верхушку менталистов старой империи вырезали именно они, скрытные убийства их конёк.

— Но что им помешало в этот раз? — задумчиво произнёс Дизариус.

— Ни что, а кто, — буркнул верховный, — судя по всему, планировали использовать домовых, а Ширяева уже тогда определили как помеху своим планам, не знаю уж, как они это сделали, и натравили на него. Либо, что вероятнее, работа велась не только с домовыми академии, а с домовыми вообще, просто Павел Алексеевич, как всегда, неуловимо вмешался и спутал тёмным все карты, заставив домовых академии прежде времени открыться. Предполагаю, что после этого деятельность тёмных была приостановлена.

— Это необходимо проверить, — твёрдо произнёс Дизариус, после чего получил одобрительный кивок главы всея инквизиции.

— Действуй аккуратно, но быстро.

Затем, добавил, проводив взглядом поспешившего выйти зама, обращаясь уже ко всем, — а пока обсудим остальные вопросы.

* * *
Завкафедрой проклятий была у себя, но перед этим, я традиционно отвесил комплемент сидевшей в приёмной бабушке божий одуванчик — старой ведьме с замашками армейского прапорщика:

— Снежанна Дракусовна, как всегда, цветёте и пахнете!

— Ох не розами, Паша, не розами, — хохотнула та в ответ, затем посмотрела оценивающе, словно в первый раз увидев и произнесла, — серьёзный мужик стал, прям и не узнать. Герой. Читала про твои подвиги у вампиров, куда там романам художественным, а уж какие слухи про твои победы на постельном фронте ходят, ммм…

— Ну что вы, — засмущался я, — какие там победы, всё наговаривают.

— Ну да, ну да, — покивала та, — верю. Только ты это, про девочку нашу, — тут она показала глазами на дверь завкафедрой, — тоже не забывай, ей бы как раз такого как ты мужика.

От последнего предложения я поперхнулся и изумлённо взглянув на ведьму, помотал головой:

— С чего я-то? Куча других мужиков же есть.

— Другие не справятся, — с лёгким сожалением заявила Снежанна, — она у нас девица с норовом, вмиг под каблук загонит.

— Раньше вы мне такого не предлагали, — с укором добавил я.

— А раньше она и тебя под каблук бы загнала, — ответила бабка, — слабоват ты был, скажем прямо.

— А какая разница?

— Большая, милок, — произнесла ведьма негромко но убеждённо, словно давно убедилась в этом на собственном опыте, — ей расти надо в даре, совершенствоваться, а слабый муж её тормозить будет, не даст потенциал раскрыть. Раньше ты слаб был, а сейчас чувствую дух твой окреп, закалился.

— Так ведь, не любит она меня, — развёл я руками.

— Тьфу, — сплюнула ведьма, — любит — не любит, не это главное. Эх, — махнула рукой, — молодёжь, вам об одном талдычишь, а вы всё про любовь. Ладно, иди уж.

Она перестала обращать на меня внимание и, собравшись с мыслями, я отворил дверь кабинета и, с порога приятельски махнул девушке рукой:

— Элеонора, привет!

— Привет, Разрушитель, — со вздохом ответила та, отрываясь от дел и оглядывая меня скептическим взором.

Магесса ничуть не изменилась с нашей последней встречи и была всё так же свежа.

Посмотрев на кресло для посетителей, я уточнил:

— Присесть можно?

— Да, — кивнула та, — сейчас уберу.

Махнула рукой, развеивая очередное поджидающее беспечных посетителей проклятье и я, успокоившись, плюхнулся кресло.

Удобно устроившись, я чуть поёрзал задницей по поскрипывающей коже, а затем уточнил:

— Так ты уже в курсе?

— Относительно того, кто это так бабахнул в султанате и поломал всем телепорты? — приподняла одну бровь Элеонора, — конечно в курсе, такое сотворить не мог никто кроме тебя.

— Ну да, — я хихикнул, вспомнив девиз ВДВ из моего мира, — никто кроме нас.

— Ах да, всё забываю про твоего дружка — Глушакова, верно, никто кроме вас, уж точно, такого не сотворит, что вы творите.

— Есть ещё Иквус, — скромно потупив глаза, добавил я.

— Бывший завхоз? А что с ним?

— Он теперь верховный чародей.

Я полюбовался ошарашенным видом девушки, которая, по видимому, тоже неплохо понимала, что скрывается за таким титулом.

— Да, да, и он тоже с нами, пусть этого не хотел.

— Паш, — внезапно серьёзно и тихо прошептала магесса, — если узнают, что ты помог ему стать верховным чародеем…

Он характерным жестом чиркнула большим пальцем по горлу.

— Он сам, я не помогал, — отмахнулся я, — и не придумывай, инквизиторы не настолько жестоки, как ты их выставляешь.

Элеонора только покачала головой, не желая со мной соглашаться, а затем несколько грубовато спросила:

— Так зачем пришёл?

— Да, — поднял я вверх палец, — точно, я же пришел, чтобы ты помогла мне мою проблему решить.

— Ты нашел, как вернуть дар?

— Ну… как бы да и как бы нет, — вынужден был признаться я.

Откинувшись в кресле, магэсса оглядела меня подозрительно, затем спросила:

— И как это понимать?

— Ну, — я почесал затылок, — фактически, не даёт до конца сформироваться эфирному телу магия кольца, и способ, как на время это влияние убрать, у меня есть.

— Так в чём проблема?

— Проблема в том, что в меня девчонки столько сил закачали, что как только это произойдёт, я взорвусь и уничтожу всё в радиусе ста метров.

— Ну ты… — девушка эмоционально, как заправский боцман, выругалась, а затем уточнила, — это точно? Ты всё проверил, всё же магия проклятий отлична от обычной?

— Иквус проверил, — ответил я, — на своём оборудовании.

— Ему можно верить, — хмуро буркнула та, крепко задумываясь, — верховный чародей — не пустой звук.

— Я смотрю, ты достаточно легко приняла эту новость, — чуть улыбнулся я, — про Севу.

— Мне-то что, — ответила магистерша проклятий, продолжая что-то обдумывать, — это головная боль инквизиции а не моя. Ведьминский ковен и в старой империи старались особо не трогать.

— Ковен? — пришёл мой черёд удивляться, причём, почему-то, мне показалось название смутно знакомым. Внезапно я достаточно чётко вспомнил давний сон, приснившийся мне несколько лет назад ещё в бытность отсидки в инквизиторской тюрьме. Правда там моё больное воображение нарисовало мне статы и перки, а в графе — «отношение фракций», помимо известных, присутствовал ещё какой-то Конклав ведьм. Неужели сон был в какой-то мере вещим? — точно не Конклав?

Элеонора вскинулась, пристально вглядываясь в меня, затем с лёгкой угрозой спросила:

— Что тебе известно про Конклав?

Но тут во мне проснулась моя инквизиторская сущность и жахнув для острастки антимагическим полем, я, в свою очередь, с нажимом произнёс встречное:

— Нет, это ты мне скажи, что тебе известно про Конклав!

Та посидела с минуту, буравя недобрым взглядом, но наконец сдалась, со вздохом произнесла:

— Ладно, ты, всё-таки, наш, как ни крути, да и инквизитор, к тому же. В общем, есть Ведьминский ковен, это, грубо говоря, вся общность ведьм Империи, всех зарегистрированных ведьм. А конклав, это, — она задумчиво пожевала губами, — это двенадцать самых сильных ведьм. Ко они, никто не знает…

Тот она подняла руку, не давая мне высказать обоснованные сомнения:

— Сразу предупрежу, глава твоего ордена в курсе и, скажем так, у инквизиции с конклавом взаимовыгодный договор. Но болтать об этом не нужно.

— Да понятно, — ответил я, понимая, что тот сон точно был какой-то непростой, — а мной ковен, случаем, не интересовался?

— Интересовался, — подтвердила Элеонора, — когда существовала возможность, что ты станешь аватаром. Как-никак, основная цель конклава всегда была получить своего аватара проклятий.

— Слушай, — я прищурил один глаз, разглядывая девушку, — ты так много знаешь, да и ведьма сильная, ты, случаем, не одна из них?

— Я — нет, — качнула та головой, — пока только кандидат в конклав, как только освободиться одно из двенадцати мест, так да, войду в конклав полноценно.

— А есть кто-нибудь из конклава, кого я знаю?

— Есть, в приемной сидит, — заулыбалась вдруг ехидно магесса.

— Снежанна Дракусовна, что ли?

— Она самая, можешь сам спросить. Между прочим, жена вашего верховного инквизитора.

— Ага, — произнёс я обличительным тоном, — понятно какой договор у конклава с орденом — постельный.

— В том числе, — кивнула Элеонора, — традиция у инквизиторов жениться на ведьмах не на пустом месте возникла.

В этот момент на пороге возникла сама членша тайного ведьминного конклава и пристально оглядела кабинет. Увидев, что мы оба сидим в креслах и просто разговариваем, тут же заулыбалась и произнесла:

— Чувствую, антимагией накрыло, дай думаю посмотрю, что тут у вас происходит.

— Да вот, Снежанна Дракусовна, — спокойно ответил я, — конклав ведьм обсуждаем.

— И давно ты знаешь? — мигом посерьезнела та.

— Честно? — я прищурился, — да вот уже года три как. Во сне название пришло.

— Во сне, говоришь, — бабка почесала бородавку на носу, — нда, удивил. Ну ладно, — движением руки очистив соседнее кресло, ведьма уселась тоже и спросила:

— Так какая тебе нужда в конклаве появилась, что ты о нём сейчас заговорил?

— Про конклав к слову пришлось, у меня к Элеоноре просьба была.

— Какая?

— Помочь вернуть магическую силу.

— Это вернём, — кивнула ведьма, — чай не импотенция.

Захохотала тут же, своей скабрезной шутке.

Дождавшись, когда она успокоится, заново рассказал, теперь уже обеим ведьмам, что у меня нашел Иквус, и какие последствия ожидаются. Шутливое настроение у бабки по мере рассказа пропало, а лицо, потеряв благодушное выражение, заострилось.

— Тьфу, — сплюнула Дракусовна, дослушав рассказ, — девки, не доучатся, а уже дипломированных ведьм из себя строят. Творят что хотят. И ты хороша, — обвиняюще ткнула она пальцем в Элеонору, — не проследила, что твои студентки творят.

— Война была, — начала оправдываться завкафедрой проклятий, но старая ведьма только махнула рукой, цыкнула, прерывая на полуслове.

— Ладно, что теперь. Натворили уже делов. Это же надо, так перекачать резерв.

Поднявшись с кресла, ведьма шустро приблизилась ко мне и стала водить руками над моим тело, что-то внимательно разглядывая. Затем, вздохнула, снова, сплюнула на пол и кивнула Элеоноре, — прав это Иквус, если ничего не сделать, пропадёт мальчик, без вариантов.

Мальчика я воспринял спокойно. Бабке, что так вольготно себя вела в кабинете магистра проклятий, могло спокойно быть и полтысячи лет, раз она одна из двенадцати самых сильных ведьм, куда уж мне, со своими детскими тридцатью восемью.

— Где эти… — Снежанна Дракусовна проглотила вертящееся на языке нецензурное слово, — девки? Зови сюда, разбираться будем.

Стоило моим девчонкам появиться на пороге кабинета, как они тут же радостно загалдели:

— Паша, Паша!

Но тут же замолкли после грозного:

— Цыц!

В исполнении Дракусовны это звучало как приказ и ведьмочки испуганно скучковались, под её гневным взглядом.

— Ну признавайтесь, — строго сказала она, — кто придумал Павла лечить?

Девчонки переглянулись, а затем хором ответили:

— Мы!

— Понятно… — процедила старая ведьма, — круговая порука, значит, одна за всех и все за одно? Так что ли?

— Так, — снова хором кивнули те.

Дракусовна покосилась на меня, хмыкнула с лёгкой досадой:

— Воспитал, понимаешь. Ладно, важно другое, мне нужно знать, сколько раз и какой объём силы вы в него вкачивали. Хотя бы примерно. Знаю, что вспоминать не так легко, но нужно постара…

— Не нужно, — ответила Эльза, порывшись в сумке, достала блокнот, — у нас всё записано. Вот.

Взяв тот у девушки из рук, Дракусовна полистала, потом снова почесала нос, а затем сказала уже с уважением:

— Ты смотри, действительно. Всё записано. Одно не пойму, что за пометка — «с», то у одной, то у другой фамилии, — ведьма полистала ещё, — как по очереди.

Мои ведьмочки внезапно дружно покраснели, а я, мигом сообразив, что это за пометка, кашлянул и негромко ответил:

— Это секс.

— Что ещё за секс? — нахмурилась бабка, заставив покраснеть уже меня.

— Ну… — протянул я, не зная как ещё объяснить, с лёгким смущением сложил ладонь трубочкой и указательным второй руки потыкал туда, стараясь показать наглядно, — это в общем, вот это.

— А! — воскликнула та, — трах, что ли?

Буркнула:

— Так бы и говорил. А то напридумывали. Не было в моё время этого вашего секса. А вот трахаться трахались, врать не буду.

Снова посмотрела на пунцовых уже ведьмочек, скабрезно хихикнула, затем спросила:

— Трахались-то до или после перекачки резерва?

После секундной заминки те отрицательно покачали головой, опустив взгляды в пол:

— Во время…

Дракусовна сначала застыла в полной прострации от услышанного, а затем ошарашенно выпалила:

— Вы чё, девки, совсем что-ли сбрендили?!

— Так ощущения совсем другие были, — совсем тихо, не поднимая взгляда сообщила Эльза, и старая ведьма, не сдерживаясь, тыкая пальцем в девчонок, с возмущением заговорила, обращаясь к Элеоноре:

— Вот, полюбуйся. Кого мы воспитываем. Ощущения у них, понимаешь, не те. А в потоке — те. — Повернулась обратно к Эльзе, — А то, что возникший резонанс увеличивает выходную мощность потока вы в курсе были?

— Были, — ответила та также негромко, — мы это ещё на втором курсе выяснили, когда Паша, став инквизитором, нас целовал. Там тоже похоже было, но слабее.

— Ох, блин, он же инквизитор и у них вассальная связь, — хлопнула себя по лбу Дракусовна, не сдержавшись, — это же если всё вместе почитать…

Она лихорадочно начала листать блокнот, бормоча и загибая пальцы:

— Семнадцать, плюс двадцать один, ещё одиннадцать сверху. Общий объём, допустим, магом двадцать. Хм, тоже нихрена себе. Но это если просто, а если каждый пятый в резонансе, да плюсом от остальных четверых, и всё это ментальной связью… Ну нихрена же себе!

— Сколько? — тревожно поинтересовалась Элеонора, внимательно следя за разговором и рефлекторно сжимая кулачки.

— Столько, что хватит на километры вокруг всё в прах обратить, — хмуро заявила бабка, — ошибся твой Иквус, или приборы у него такой порядок просто не берут.

— И что делать? — пискнула одна из моих вассалок.

— Вам — ничего. Сидеть и ждать, пока взрослые решают.

Снежанна Дракусовна вновь поглядела на меня тяжёлым и оценивающим взглядом, затем, сощурившись, произнесла:

— А ведь есть вариант, как нам эту силу на пользу повернуть. Элеонора, — перевела взгляд она на завкафедрой проклятий, — в общем, если согласишься, войдёшь в конклав на полных правах.

— Но ведь место?..

— Будешь тринадцатой.

— Я согласна! — вскочив, тут же выпалила та.

— Не торопись, — хмыкнула старая ведьма, — сначала узнай, что нам предстоит.

* * *
В общем, выпроводив девчонок обратно на занятия, мы втроём — я, Элеонора и бабка, полетели в тайное место сборища Конклава ведьм. С учётом невозможности ставить порталы мне это виделось делом не быстрым, но Дракусовна недаром была женой верховного инквизитора и уже через полчаса во дворе академии нас ждал новенький четырёхместный коптер Глушаковской разработки.

Запрыгнув внутрь сквозь открывшийся в борту проём, я поначалу опешил, увидев, что пилотом у нас сам глава инквизиции, крепко державший штурвал, но меня быстро затолкали на переднее пассажирское сиденье крепкие женские руки и мне оставалось только вновь поздороваться с главой ордена, с которым мы виделись на днях.

Обе женщины уселись сзади и коптер почти бесшумно поднялся в воздух, а затем, набирая скорость, полетел прочь от города.

— Снежанна, Элеонора, — поприветствовал немолодой глава инквизиции обеих дам, продолжая следить за воздушной обстановкой.

— Здравствуй, дорогой, — проворковала в ответ Дракусовна.

— Здравствуйте, ваше святейшество, — вежливо произнесла магистерша проклятий.

— Куда направляемся?

— Я объявила сбор конклава, — ответила старая ведьма, — куда лететь, сам знаешь.

— И что на этот раз?

— Да есть вариант наконец-то получить желаемое.

Я поймал брошенный на меня взгляд верховного и невольно поёжился, слишком много в нём было сомнения и одновременно любопытства. Опасное сочетание, как по мне.

— Может, всё-таки, просветите, что вы там задумали? — попросил я, но ответом мне была тишина.

Наконец бабка отмерла, после чего сказала только одну фразу:

— Прилетим — узнаешь.

Поняв, что большего от них не добиться, я откинулся в чаше кресла, и принялся рассматривать то и дело появлявшиеся внизу города и деревни, тонкие извивающиеся нитки дорог, квадраты полей в окружении тёмнозелёных лесов, синие артерии рек, и на горизонте белые снежные шапки гор. Не просто так, конечно, чтобы определить — куда летим.

Впрочем, меня подводило то, что я ни разу не видел все эти города и деревни сверху, и только горы, всё-таки, давали кое-какой ориентир, по крайней мере, направление я вычислил достаточно точно.

Затем. Спустя почти час, на горизонте появилась и быстро разрослась широкая полоса мерно текущей воды, с резким, словно обрубленным берегом и я узнал бывшую эльфийскую границу.

— Так вот он какой — Залив гнева Императора, — послышался за моей спиной голос Элеоноры.

— Имени тысячелетия имперской инквизиции, если точнее, — поправил ту верховный, затем хохотнул, — творение рук, так сказать, нашего дорогого Павла Алексеевича.

Хитро взглянул на меня и добавил:

— Дорогого потому, что дорого нам обходится.

— Я не специально, — надувшись, буркнул я, чем развеселил уже старую ведьму.

— Ха-ха, боюсь представить, что было бы, если бы делал специально!

— А что представлять, — внезапно ответил жене верховный, — в султанате же уже сделал.

— А, ну да, — голос ведьмы стал задумчивым, — что-то я не сообразила сразу.

Резко повернув, коптер полетел вдоль водной границы, двигаясь на северо-восток к океану, а затем, не долетев до него, снова свернул, вновь, в глубь имперских территорий.

Под нами началась совсем уж необжитая дремучая местность, из сплошных лесов с болотами и вот тут мы и пошли на снижение. Сначала летели почти цепляя верхушки мрачных елей, затем нырнули в просвет между деревьями, поблёскивающий болотной водой сквозь зелёную травку, затем, снизив скорость до самого минимума, влетели под сомкнувшиеся аркой ветви деревьев и по этому своеобразному тоннелю добрались уже до места, приземлившись на большой скрытой ветвями вековых дубов, растущих по краю, поляне.

— Внушает, — произнёс я, разглядывая многотонные покосившиеся обелиски, с вырубленными на них рунами, потемневшие, на треть покрытые мхом, что в несколько кругов расположились посередине поляны, напоминая какой-то Стоунхэндж.

— Древнее место, — ответила старая ведьма, — оно ещё последних богов помнит.

Верховный инквизитор поднялся с пилотского кресла, потянулся, но тут же схватился за спину, пожаловался:

— Вступило, что-то.

— Дай заговорю, — тут же засуетилась Дракусовна, — что-то пошептала, касаясь спины супруга и тот, спустя несколько секунд, облегчённо вздохнул и поблагодарил:

— Спасибо родная.

— Она что, целительница? — шепнул я Элеоноре, когда мы дружно вылезли на поляну, утонув по щиколотку в густой но не слишком высокой траве.

— Нет, ты что, — покачала головой та, — Она чистая ведьма, просто есть класс проклятий, которому в академии не обучают.

— Лечебные что-ли?

— Ну не совсем, они проклятиями быть не перестают, но ведь можно проклясть не человека, а поразившую его болезнь.

И тут я вспомнил такую вещь из земной медицины как химиотерапия. Вероятно тут тоже что-то подобное было, если смотреть по аналогии.

— Тонкая, должно быть, работа, — добавил я, уперев задумчивый взгляд бабке в спину.

— Очень тонкая, обычному мастеру не по зубам, да даже мне не по зубам, потому что я на два дара распылилась, на таком уровне работать с проклятиями не могу.

Из-за камней, нам навстречу вышло ещё пару бабок, таких старых и скрюченных, с узловатыми клюками в руках, что на фоне их, Снежанна Дракусовна смотрелась чуть-ли не девушкой.

— Ого, — снова прошептал я, — вот это почтенные старушки, ничего не скажешь.

Тут вдруг одна приостановилась, потянула длинным крючковатым носом, да как заявит скрипучим голосом:

— Чую, чую, русским духом пахнет…

Элеонора подозрительно на меня посмотрела, но я только развёл руками, совершенно без понятия, как ведьма меня вычислила.

А та, меж тем, подошла, снова принюхалась, а затем так с надрывом в голосе спросила:

— Шипром брызгался, милок?

— Им, бабушка, — ответил я, находясь в некоторой прострации от сюрреализма происходящего.

Если та помнит шипр, да ещё с учётом удвоенной разницы в скорости временного потока, между Землёй и этим миром, лет ей должно было быть не более шестидесяти-семидесяти. Вроде как шипр появился только где-то перед революцией, не раньше. Это что же, её так жизнь помотала, что выглядит как тысячелетняя старуха?

— Дай хоть понюхаю, — прошамкала та, беря меня за край инквизиторского плаща и буквально втягивая носом запах.

— А вы, я извиняюсь, — когда с Земли-то улетели? — поинтересовался я, выйдя из ступора.

— В тридцатых, милок, — ответила та, — молодая была, глупая. Повелась на посулы одного больно складно песни поющего магика.

— То есть, вам всего лет шестьдесят? — решил я удостовериться в правильности своих догадок.

— Верно, милок, шестьдесят два, — кивнула та.

— И что же с вами случилось?

— Хочешь спросить, как я в бабку дремучую превратилась?

— Э-э, ну да…

— Долгая история, — отмахнулась та, а затем посмотрела на Дракусовну, — ну что скажешь, Снежанна, зачем нас звала?

— Да есть тут одна возможность, — произнесла та, а затем потёрла морщинистые ладони друг об друга, — попробуем аватара сотворить вот из этого мальчёнки, — и она кивнула на меня.


Глава 13


— Ну что, готов? — спросила меня Дракусовна, когда прибыли остальные бабки конклава и за час уже успели несколько раз поссориться и помириться, заодно обсудив уйму знакомых и незнакомых магов.

— Готов, — ответил я, мужественно вставая с большого камня на котором сидел, хоть и ощущал некоторую неуверенность в успешности данного мероприятия.

Присутствовавшего тут верховного инквизитора его благоверная решительно с поляны выгнала, потому что ритуал был тайный и только для посвящённых адептов проклятий.

Проследив, как коптер, приподнявшись над землёй, медленно полетел обратно, я спросил:

— Это было так обязательно?

— Нет, — хмыкнула старая ведьма, — просто не хотела, чтобы он пялился тут на голых баб.

— В смысле — на голых?! — повернулся я к ней.

Брови мои удивлённо сошлись к переносице, но обернувшись, я увидел, как остальные ведьмы начинают разоблачаться.

— А ты как хотел, Паша, ритуалы подобного плана не терпят посторонних предметов, только голое тело, ни одежды, ни, упаси Магнус, украшений каких, — ответила Дракусовна и тоже принялась скидывать с себя одежду.

Да уж, лицезрение двенадцати старух в полном ню, не самое то зрелище, которое очень жаждешь, если честно. Всё отвисшее, морщинистое, кожа в пигментных пятнах, фигуры даже близко не напоминающие классические песочные часы.

В общем, хватило и одного мимолётного взгляда, чтобы я принялся рассматривать исключительно кроны деревьев над головой.

— Ну а ты что стоишь? — раздался, спустя минуту, недовольный голос ведьмы, — тебя это тоже касается.

— Что, мне тоже раздеваться? — я невольно покраснел.

Нет, не то чтобы я был такой стеснительный, просто крепкий, в самом расцвете сил голый мужик в окружении толпы голых старух… Я бы не хотел увидеть фильм, который начинался бы также.

— Хе-хе, бабушек, что ль, испугался? Аль решил, что мы членов мужских не видали? — захихикала Дракусовна, — не боись, и видали и держали и много чего ещё с ними делали. Давай, скидывай портки.

Делать нечего. Пришлось раздеваться. Правда, совсем спокойно мне это сделать не дали. Каждую снимаемую вещь бабки принимались тут же бурно комментировать, и я чувствовал себя каким-то стриптизёром в доме престарелых. Соскучились, видать, почтенные ведьмы по развлечениям и теперь отрывались по полной. Иногда и вовсе на голубом глазу выдавали такое, что хотелось буквально сквозь землю провалиться.

— Смотри, смотри, под штанами-то чё это у него такое белое?

— А я почём знаю? Гульфик на лямочках, чтоб срам не было видно.

— Так в штанах и так не видно. Нет, это специальная пелёнка такая, как у младенцев, чтоб если обоссыкался, то она впитала в себя.

— Да что она там впитает, отсюда вижу какая ткань тонкая.

— Так магическая небось, смотри, без всяких завязок держиться и не спадает.

— О, снимает, снимает…

Тут я остервенело сорвал с себя трусы, закидывая под ближайший куст, оставаясь в чём мать родила, замер посреди поляны, старательно не смотря по сторонам.

— Маленький какой-то, — громким шёпотом произнесла одна из ведьм, после минутного молчания, отчего я вновь покраснел и чуть было не прикрыл пах руками.

Сдержался, сжав упрямо челюсть, скрестил руки на груди, покосился на говорившую и буркнул:

— И ничего не маленький, просто сегодня холодно.

— А вот и я, — произнесла незаметно подкравшаяся Элеонорх и, обернувшись к ней, я приоткрыл было рот, высказать всё что думаю о этом конклаве, но так и застыл, забыв, что хотел сказать. Потому, что завкафедрой проклятий тоже была полностью голой.

«А ведь я никогда не видел её вот так, совсем без одежды,» — почему-то подумалось мне, когда мой взгляд медленно скользил по её телу снизу вверх.

Невольно остановившись взглядом внизу её живота, я почувствовал предательское шевеление в том же месте, только у себя.

— Смотри, действительно не маленький, — снова послышался громкий шёпот на всё поляну.

А я не мог ничего поделать, мой организм вполне конкретно реагировал на стоявшую передо мной красивую женщину, чьё тело было упругим и подтянутым, как у девушки. Я даже пытался переключаться на зубоскалящих старух, стараясь видом их дряблых тел погасить нарастающее возбуждение, но успех был лишь частичным, стоило мне мимолётным взглядом вновь коснуться Элеонориного тела, как все усилия тут же шли насмарку, и всё становилось как было.

Приподняв бровь, магиня пытливо посмотрела на меня, вернее на того меня, что был ниже пояса, и задумчиво произнесла:

— Странно, а раньше ты так на меня не реагировал.

— Раньше я тебя боялся, — пожал я плечами.

— А теперь не боишься?

— Не боюсь.

— И правильно, — вклинилась Дракусовна в наш короткий диалог, — не надо бояться, вам с ней вдвоём придётся, так сказать, соединиться воедино, чтобы она смогла ту энергию, что начнёт тебя распирать изнутри, забирать и передавать нам. Очень важно все излишки поглотить и спокойно рассеять, иначе никакая защита не спасёт.

— Соединиться это как? — уточнил я.

— Как, как… телами, — хмыкнула старая ведьма, — и чем плотнее, тем лучше. В идеале, ты должен лечь в центре круга, а Эля ляжет на тебя сверху.

— А не помешает? — я кивнул на упрямо торчащее и не собирающееся падать обстоятельство.


— Хе-хе, — вновь закхекала Дракусовна, — не помешает, наоборот, хе-хе, дополнительный упор будет, чтоб ненароком не соскользнула.

Делать, нечего, пришлось лечь. Хорошо хоть под ногами был зелёный и мягкий мох, на котором было вполне удобно, почти как на матрасе.

А затем на меня легла Элеонора. Прижавшись плотно-плотно, грудью, животом, положила руки поверх моих рук, крепко взяв за запястья, а ногами и вовсе сжала там внизу так, что у меня всё буквально закаменело.

— Не вздумай кончить, — прошептала она, приблизив губы к моему уху, — наложится на выброс энергии и последствия будут непредсказуемы.

— Я пытаюсь, — напряжённо выдавил я из себя, перемножая в уме двузначные числа. Не помогло. Стал пробовать перемножать трёхзначные.

— Ну всё, готово, — с каким-то даже азартом произнесла Снежанна Дракусовна.

Я её не видел, но так и представил, как она в возбуждении потирает руки. Даже подумалось, что многовато она ждёт от этого ритуала. Впрочем, если они так давно хотели заполучить аватара, то тут есть от чего возбудиться.

Правда вышла минутная заминка, так как я по запарке забыл приготовить кольцо, которое должно было одевшись сверху, заблокировать мою инквизиторскую силу.

Пришлось Элеоноре вставать и идти за ним.

На минуту я выдохнул, чувствуя как возбуждение чуть-чуть отступает. Но затем магиня вернулась обратно, вновь укладываясь в ту же позу и я вновь вступил в борьбу с собственным телом, никак не желавшим понимать всю сложность и ответственность мероприятия.

— Ну что, девочки, начнём, — прозвучал голос старой ведьмы и волна коротких утвердительных ответов пробежала по вставшим кругом адепткам проклятий.

А затем Элеонора надела блокиратор.

Секунду, может долю секунды мне казалось, что ничего не произошло. Даже, на миг, кольнуло какое-то разочарование. Но затем, внутри словно плестнуло кипятком и я заорал, задёргался, под волнами накатывающей боли. Меня принялась разрывать изнутри рвущаяся наружу сила. Заставив забиться болью каждую клеточку тела. Ещё чуть чуть и, показалось, что я просто лопну, распёртый как надутый до предела шарик, но тут моих губ коснулись губы магички, что продолжала лежать сверху, крепко вцепившись, а давление начало потихоньку спадать, утекая из меня в неё.

Нет, меня всё ещё распирало. Поток идущий наружу и не думал заканчиваться, но лопнуть мне уже не грозило. Хоть и казалось, что постучи по мне и отзовусь как барабан. Стало самую малость полегче.

— Работаем, девочки, — донёсся до меня словно издалека чей-то глухой голос.

Боль продолжала терзать и в какой-то момент я начал проваливаться в небытие, выплывая из него какими-то рывками.

Внутри меня бурлил и кипел котёл новой силы, перед глазами мелькало близкое лицо Элеоноры.

Её губы что-то говорили, но звуков я не слышал, да и вообще воспринимал всё как-то покадрово, словно слайды в проекторе.

Не знаю, сколько это длилось, но в один момент, очнувшись, я понял, что боли больше нет, только ощущение, что плывёшь, покачиваясь на волнах упорядоченно струящейся в теле силы, как на невесомом облачке. А ещё я увидел перед собой ритмично двигающиеся и слегка подпрыгивающие крупные и упругие женские груди. Вверх-вниз, вверх-вниз…

Кое как сфокусировав зрение, понял, что это Элеонора запрокинув голову, самозабвенно на мне скачет. С этой мыслью и потерял сознание вновь.

Приходил я в себя ещё несколько раз, вроде бы, и всё так же видел скачущее на мне женское тело, вот только, почему-то, каждый раз оно было немного другим. Собственно поэтому я и засомневался поначалу, а не было ли это всё плодом воображения моего пережившего стресс организма.

А потом я вырубился уже окончательно.

* * *
Пришёл в себя я опять внезапно. Словно кто-то щёлкнул выключателем и вот я уже не сплю и луплю глаза в потолок. Правда, проморгавшись, я понял, что называть ветви деревьев потолком несколько глупо. А затем и вовсе почувствовал, что вокруг меня все странным образом изменилось. Нет, всё было то же самое и в тоже время немного другое — странное.

Медленно сев и выпрямившись, я узнал место проведения ритуала. Было тихо, обелиски всё так же стояли на своих местах, лёгкий полумрак всё-также царил под раскидистыми кронами вверху, только не было никого из ведьм.

Мда, и даже никто не ждёт, чтобы поздравить с успешно проведённым ритуалом. Как минимум он успешен, потому, что я жив и вроде как здоров. И магия вроде даже где-то при мне.

Стоило мне только об этом подумать, как сырая сила словно туман стала сочиться из моих рук, устилая мох расширяющимся тёмным облачком.

Спохватившись, я тут же её развеял, ещё не хватало оставить неоформленное проклятье прямо посреди ритуальной площадки. Хотя…

Тут я внимательно присмотрелся и ахнул. То магическое зрение что у меня было когда-то, оказывается не показывало и сотой доли реальной картины. Всё вокруг, буквально всё, было пропитано магией проклятий. Камни, мох, почва… Причём я чувствовал родную себе силу на сотни метров вглубь. И, судя по ощущениям, это не было последствием ритуала, она была тут уже очень и очень долго.

Природное ли, искуственное ли было это место, но теперь я понимал, почему ведьмы собирались именно здесь. Место Силы. Понятно, почему его существование держат в тайне от большинства.

«И всё-таки, — с неудовольствием подумал я, — почему никто не празднует и меня не поздравляет?».

Поднявшись, я достал закинутые в кусты трусы, потом подошел к сложенной кучкой одежде, быстро одевшись, пока кто-нибудь из старух сюда не заглянул, а затем пошёл искать остальных.

Крепкое одноэтажное строение, сложенное из камня, обнаружилось за деревьями. Постоенное в неизвестные, но явно очень далёкие времена, оно успело до половины погрузиться в землю и ко входу вели вырытые в земле плавно опускающиеся ступени. Никаких табличек и транспарантов с поздравлениями новому аватару я над входом тоже не увидел, поэтому, пожав плечами, спустился и дёрнул обитую позеленелой медью дверь на себя.

Нет, я всё-таки ошибался. Праздновали. Вот только без меня.

Стоило двери распахнуться, как я увидел, на вскидку, десятка полтора женщин, в лёгких почти невесомых платьицах, что шумно и весело гомонили и то и дело чокались бокалами с вином. Судя по обильно заляпаным брызгами вина одеждам, действо это началось не пять минут назад и веселье было в самом разгаре. Правда не понятно было куда девались старухи, потому что эти дамы выглядели максимум лет на тридцать.

Тут меня заметили, и под дружное: — О-о! — подбежали и с визгом и криками потащили в центр зала.

— Наш аватарчик! — одна из них ладошками обхватила мою голову и смачно поцеловала.

А я внезапно улышал, хоть и помолодевший, но такой узнаваемый голос.

— Снежанна Дракусовна?! Вы… ты…

— Для тебя отныне и навсегда, просто Снежанна, — игриво подмигнула та.

— А это… — я обвёл взглядом остальных столпившихся вокруг меня женщин.

— Да, мы это, мы, землячок, — ко мне протолкалась ещё одна, в которой я с великим трудом узнал ту дряхлую старушенцию, что унюхала шипр.

— Но как?

— Всё благодаря тебе, — тут и она смачно чмокнула меня, а затем залпом осушила бокал в руке, заявила, — гулять так гулять, — и пошла слегка пошатывающимся шагом за добавкой.

Я вновь посмотрел на Дракусовну дожидаясь объяснений. Правда пришлось прерваться, потому что пьяно целоваться полезли и все остальные, вдохновлённые примером первых двух бывших бабок.

Тут до меня добралась и Элеонора, к моему облегчению оставшаяся как была, и не превратившаяся в маленькую девочку, из-за чего я сделал вывод, что это не было какое-то общее омоложение. Вдвоём с Дракусовной они отвели меня в уголок потише, где уже объяснили всё.

Всю правду о ведьмах, если быть точнее. Как оказалось, я был в корне не прав, называя дам бабками и старухами, ни одной из них не было больше ста лет. При том, что обычные маги уровня мастера цветущий вид способны сохранять и два столетия подряд, без особых ухищрений.

Это была ещё одна особенность этой странной магии проклятий, так непохожей на остальные виды. Сам дар к проклятьям, сама эта сила медленно но верно разрушала тела своих адепток. И ничего с этим сделать было нельзя. Причём, чем сильнее была ведьма, тем быстрее проявлялись старческие изменения. Слабые ведьмочки, старели почти неотличимо от обычных людей, а вот имевшие мастерский уровень, после сорока начинали стремительно дряхлеть.

Магия проклятий была проклятьем и для самого мага.

— А как же Элеонора? — не приминул я кивнуть на завкафедрой проклятий, которая никак в эту схему своим цветущим видом не вписывалась.

— Мне повезло, — тут же ответила магиня, — у меня равномерно развиты и проклятья и магия жизни, второй дар уравновешивает первый.

— Счастливица, — с лёгкой завистью подхватила Дракусовна, — ты просто не представляешь, как ей все завидовали.

— То есть и мои девчонки они тоже, лет через двадцать, также начнут? — нахмурившись, уточнил я.

— Начали бы, — серьёзно кивнула ведьма, — но не теперь, ведь ты аватар.

— А это точно?

— Точно, и наши тела тому пример, — женщина с удовольствием провела ладонями по талии и бёдрам.

Тут я начал вспоминать отрывочные картинки ритуала, вспомнил разные женские тела на мне и поражённый внезапной догадкой, широко раскрыл глаза, глядя на женщин.

— Так это от того, что вы меня… со мной переспали?!

Обе дамы переглянулись, а затем, словно разом застеснявшись, опустили глазки в пол.

— Понимаешь, — не глядя на меня произнесла Дракусовна, — тут такое дело…

— Не понимаю, объясни, — потребовал я, чувствуя какой-то подвох.

— Ну, на самом деле нет, сила аватара является, как бы сказать — чистой, в отличии от нашей — которая, ну… как бы с примесями. И когда мы прокачали твою силу через себя, то очистились и наши тела стали такими какими были бы, будь мы мастерами обычной магии.

— А зачем тогда вы со мной переспали? — всё ещё не мог понять я смысл их поступка.

— Ну, когда мы стали, — поковыряла пол носком ведьма, — вновь молодые и красивые, в нас проснулись давно забытые желания. А тут ещё Элеонора тебя оседлала и мы не выдержали.

Я посмотрел на магистершу и та, чуть сощурившись, буркнула:

— Когда в тебя столько энергии бьёт, а между ног зажатый член аж звенит от напряжения, сложно не потерять голову и не отдаться этой стихии.

— Мы думали, что ты не запомнишь, честно.

Я посмотрел на сказавшую это Дракусовну и вздохнул:

— И как я теперь в глаза верховному инквизитору посмотрю, после того как его жена ему со мной изменила?

— Но-но, — покачала пальцем в воздухе та, — какая ещё измена?! Никаких измен. Я мужа как любила, так и люблю. А ритуалы, они, знаешь ли, разные бывают. И вообще, у нас тут все замужние, что теперь, половине инквизиции в глаза не смотреть?

— А эти ваши примеси больше не вернуться? — спросил я вновь, чтобы уйти от щекотливой темы.

— Кто знает, — пожала плечами ведьма, — но пока, никакого регресса не замечено. А там будем наблюдать.


Глава 14


Сказать, что вернувшийся за нами верховный инквизитор обалдел, это ничего не сказать. Выйдя наружу из коптера, он застыл приоткрыв рот, пока Дракусовна шла к нему походкой от бедра, весьма довольная произведённым эффектом.

— Неужели получилось, — выдохнул мужчина ошарашенно, осматривая жену с ног до головы.

— Как видишь, — та крутанулась перед ним, доказывая, что помолодела она не только спереди но и сзади, — все теоретические выкладки оказались правы, магия аватара действительно чистая.

— Павел!

Вдоволь налюбовавшись женой, верховный быстро подошел ко мне и, с чувством сжав руку, поблагодарил:

— Спасибо, лучшего подарка и ожидать было нельзя. Увидеть Снежанну вновь молодой и красивой…

— Да не за что.

Мне вдруг стало стыдно, особенно от того, что я, пусть и не по своей воле, но спал с его женой. Но виду показывать было нельзя и я постарался улыбнуться в ответ.

— Погоди, а это кто, — верховный отвлёкся, разглядывая остальных, вышедших к нам женщин, узнал и довольно заулыбался:

— Вила, Аниока, Смарна, я уж и забыл какими вы были, — повернулся ко мне, шепнул, — жёны моих замов, то-то мужики обрадуются.

— И Дизариуса? — упавшим голосом уточнил я.

— Ага, Смарна как раз, — кивнул тот, — ох, не завидую я ему, та молодая была ух ненасытная, вот только брат Дизариус уже не тот живчик что раньше, как бы не заездила мужика.

Что названная ведьма — горячая штучка, я и сам быстро понял, по взгляду и повышенной сексапильности, которая проявлялась буквально в каждом жесте, каждой позе. Эта точно затрахает до полусмерти.

— А вот эта красотка — жена Игнациуса — показал верховный ещё на одну, — помню ты с ним достаточно плотно работал и кстати, вон та, твоего начальника управления — Диконтры.

— Ну здорово… — с кислой миной протянул я, гадая, жёнами каких ещё моих знакомых окажуться остальные ведьмы. И во что мне обойдётся это, если факт измен когда-нибудь всплывёт.

Правда обнадёживало, что всё касаемое ритуала ведьмы хранили в строжайшей тайне от непосвящённых. Может ритуальный секс был нужен для закрепления результата. В конце-концов, ритуалы и правда бывают разными.

Убедив себя таким образом, что действо это было вынужденным, навроде медицинской операции и член мой выступал в качестве всего-лишь медицинского инструмента, этакого шприца, которым производили уколы, я маленько успокоился.

А затем, собравшись тем же составом, мы полетели обратно.

* * *
— Не думай, — сказала мне на прощанье Элеонора, — что я теперь буду одной из твоих девочек, что таскаются хвостом по пятам и в рот тебе заглядывают.

— Я и не думал, — ответил я ей, стоя на площади перед администрацией академии. Редкие крупные капли дождя неожиданно начали падать с неба, оставляя крупные тёмные пятна на брусчатке, и магиня, фыркнув, возмущённо посмотрела наверх а затем буркнула:

— Опять водники балуются.

Затем посмотрела на меня и добавила, весьма фривольно:

— Но заходить буду, когда будешь один.

— Я, вообще-то женат, — чисто для проформы добавил я.

— А я и не претендую, — прищурила та один глаз, — семейная жизнь меня будет слишком ограничивать.

Превратившись в тёмное облачко, она унеслась по своим делам, а я пошел к архимагу, сообщить о своём новом статусе. Сделал было пару шагов по ступеням, а затем вдруг подумал:

«Аватар я или не аватар?»

Структуру заклинания магистерши проклятий я срисовал в ту же секунду что она его сотворила, с моим теперешним магическим зрением даже самое тонкое плетение не было для меня секретом. Сколько сил она в него влила — тоже, было дело за малым — повторить.

И со второй попытки, я таки тоже стал облачком, и довольные полетел напрямки в открытое на самом верху окно архимаговой башни.

На самом деле состояние было похоже на способность теневого покрова, с одним уточнением, что здесь это было реализовано через заклинание, а значит не жрало резерв как не в себя.

Впорхнув в архимаговый кабинет, я завис перед столом, за которым Кхан баловался с иллюзией, похожей на живую миниатюру какого-то сражения. Там микроскопическая кавалерия неслась в атаку и гоняла по полю ещё более мелких пехотинцев, а с неба то и дело прилетали различные огненные шары и молнии.

— Элеонора, здравствуй, — произнёс ректор не поднимая голова.

А я, материализовавшись, довольно лыбясь, ответил:

— Нет её, я за неё.

Дёрнувшись, архимаг одним движением развеял иллюзию и внимательно посмотрел на меня сквозь очки. Пожевав губами, задумчиво буркнул:

— Удалось таки?

— Ага, — кивнул я, — вроде как аватар теперь.

— Судя по тому, что я не могу определить объём вашего резерва, — медленно, подбирая слова, ответил тот, — это скорее всего так.

Задумавшись над его настороженным видом, внезапно понял в чём причина и попытался ректора убедить, что никакой опасности нет:

— Не бойтесь, обретение сверхсил совершенно не толкнуло меня в сторону антисоциальной и деструктивной деятельности, никакой угрозы я не несу, даже не помышляю.

Но архимаг лишь бледно и невесело усмехнулся, после чего заявил:

— В вашем случае, Павел Алексеевич, деструктивная деятельность, как вы выразились, зачастую происходила совершенно без каких-либо помыслов, я бы даже сказал — бездумно. Поверьте, я знаю, что вы не желаете никому вреда, но результаты ваших поступков весьма красноречивы. Поэтому не опасаться я не могу.

— Простите, ректор, — повинился я, — похоже меня преследует какое-то невезение.

— Глупости, — внезапно оборвал меня тот, — везение и невезение это категории которыми оперировать магу непростительно, вы же не суеверный невежа — бездарь и простолюдин. Я скорее поверю, что вами управляют какие-то высшие силы, чем в эту эфемерную судьбу.

— Ни разу не ощущал, если честно, — ответил я, — что мной управляют.

Кхан покачал головой, а затем спросил:

— Вы теорию вероятности изучали когда-нибудь?

— В земном институте, правда давно, — ответил я, не совсем понимая, к чему архимаг клонит.

— Ну тогда, хотя бы примерно рассчитайте вероятность вашего попадания во все те случайности, которые с вами произошли, и отдельно прикиньте шанс вашего выживания по итогу.

Я почесал затылок и неуверенно произнёс:

— Похоже, очень маленький.

— Очень маленький, это весьма скромный эпитет, — ответил Кхан, — он бесконечно мал. Такое попросту невозможно без влияния извне.

Я задумался, но потом, припомнив кое какие примеры из земной истории, ответил:

— На моей планете около восьмидесяти лет назад была самая крупнейшая война в истории человечества. Армии были в десятки миллионов человек, суммарные потери, включая мирное население, думаю, приблизились к сотне миллионов. Обычный пехотинец жил сутки, каждый час гибли тысячи. Когда в эту войну оказалась втянута моя страна, первыми удар атакующих армий встретили пограничники. Затем последовали четыре года тяжелейших боёв. Как вы думаете, каков был шанс встретить врага в рядах этих пограничников, а затем с боями пройти всю войну, все четыре года и выжить? Думаю тоже бесконечно стремящийся к нулю, но такие люди были. Теория вероятности тем и интересна, что шанс какого-то события очень мал, но он есть и кому-то вполне может выпасть.

Оставив в задумчивости уже самого архимага, я улыбнулся и, кивнув на прощание, вышел.

* * *
— Ну что, начнём совещание, — произнёс явно не выспавшийся и утомлённый верховный инквизитор и, налив из графина в стакан воды, жадно выпил залпом.

Остальные замы верховного выглядели не лучше, а кое-кто, даже и похуже. Бедняга Дизариус был бледной тенью себя самого и поминутно клевал носом.

— Мда, — оглядел глава инквизиции подчинённых, отдельно остановившись на своём первом заме, — краше в гроб кладут.

Тут он, не удержавшись, зевнул, чем породил цепную реакцию зевков у всех остальных. До того сильную, что брат Дизариус вывихнул челюсть и её пришлось вправлять вручную.

— Нет, — вздохнул верховный, — так дело не пойдёт. Даю час на сон, а затем снова у меня.

Когда все вышли, он тоже подошел к двери, предупредил стоявшего за ней стража:

— Ко мне не пускать.

А затем пошел к двери ведущей из кабинета в соседнюю комнатку с диваном, бормоча:

— Тоже, пожалуй, посплю. Бабы как с цепи сорвались. Что, в общем-то понятно, но мы-то уже не мальчики. И не удовлетворять нельзя, ведьмы же, а неудовлетворённая ведьма это стихийное бедствие. У соседей всё молоко поскисает, как минимум. Эх, удружил брат Павел, так удружил. Может и нас омолодит? Надо поподробнее поспрашивать, что там за ритуал такой.

Собравшись вновь через час, уже чуть более походя на людей, верховный объявил совещание повторно.

— Так, — произнёс он, просматривая список вопросов на столе, — что по домовым?

— Всё подтвердилось, — ответил присутствовавший тут брат Гоул, которого и обязали провести необходимые проверки, — провели обыски в домовых общинах, надавили на старейшин и те указали на тайники с оружием. Допросы ещё идут, но факт подготовки мятежа и диверсий силами домовых уже установлен. Курировали их тёмные, но, предполагаю, что в рамках сотрудничества со светлыми.

— Ну это не удивительно. Плохо только, что мы узнаём об этом сейчас, а не пару лет назад. Почему они напали на Ширяева, выяснили?

— Так точно, судя по словам старейшин, община домовых академии попала под влияние известного вам Севы Иквуса, и, фактически, перестала подчиняться старейшинам, сильно обособившись от остальных. После ухода Иквуса из академии, они последовали за ним. Но, с его слов, он их отверг, отослав обратно и тогда, могу предполагать, что Ширяева они просто назначили виноватым за произошедшее и решили отомстить, без какого-либо согласования с остальными.

— С его слов… — протянул глава инквизиции, — как этот верховный чародей пошел на контакт?

— Неохотно, — произнёс Диконтра, — но не из-за какой-то неприязни, сложилось впечатление, что мы его просто отвлекли от решения какого-то серьёзного вопроса.

— Интересно было бы узнать — от какого, — негромко произнёс верховный.

— По известным причинам, наша работа в этом направлении затруднена, — ответил начальник управления и верховный со вздохом кивнул:

— Понимаю. Ладно. Этот вопрос отдельно обсудим. Что будем решать по домовым?

Наступила тишина, которую нарушил первый зам.

— Домовые достаточно прочно вросли в быт нашего общества, — произнёс Дизариус, — если совсем исключить их участие в хозяйственной деятельности, может сильно пострадать налаженный быт граждан.

— А перетерпеть никак? — поинтересовался верховный.

— Ну, — вздохнул Дизариус, — если кто-нибудь согласиться выносить мусор, делать мелкий ремонт по дому, убираться, готовить, стирать одежду и оказывать прочие бытовые услуги населению, то тогда да, наверное сможем перетерпеть.

— В деревнях народ как-то справляется, — слегка недовольно возразил глава инквизиции, — почему в городах не смогут?

— Потому что у нас нет централизованной канализации, водоснабжения, вывоза мусора. Нужно и так будет организовывать самостоятельно поставки в города большого количества мяса и продуктов питания, раньше всё осуществлялось порталами, а теперь у нас огромные сложности с логистикой.

Когда Дизариус перечислил длинный список того, что придётся сделать, чтобы как-то заменить домовых, верховный поскучнел окончательно. Потому что понял, что это совершенно нереально.

— Ладно, домовых оставляем, но только для обслуживания обычных горожан, и предупредите старейшин, что если что-то утаят и это потом вскроется, все поголовно поедут султанат озеленять.

Кто-то, не сдержавшись, хрюкнул от смеха, остальные молча поулыбались. Озеленить бескрайние засыпанные песком территории — более невыполнимой задачи сложно было придумать.

— И ещё, все в курсе, что у нас официально подтверждённый аватар проклятий? — верховный посмотрел на замов.

Те закивали в ответ.

— Скажем спасибо, что это наш сотрудник, — продолжил глава инквизиции, — по крайней мере можно быть вполне уверенными в его моральном облике и верности Империи, это сразу снимает часть вопросов. Но пригляд всё-равно требуется организовать.

— Мы и так, — поднял голову доросший до зам главы первого главного ордена инквизиции брат Игнациус, — за ним наблюдаем. Ещё с вампирской войны.

— Тогда усильте наблюдение, — чуть недовольно ответил верховный, — и тщательно проверьте его окружение. Вероятность вербовки кого-то оттуда нашим вероятным противником совсем не исключена.

Игнациус кивнул, а верховный, закончив и с этим вопросом, посмотрел в листок на столе перед ним и добавил:

— Ну а теперь обсудим текущее.

* * *
— Паша, Паша!

Я улыбнулся и обнял своих вассалок всем скопом, когда они налетели на меня, чуть не повалив. Наконец появилась возможность немного выдохнуть и отдохнуть. А где это лучше сделать, как не в обществе прекрасных дам.

И вновь, забравшись на любимый чердак мужского общежития, я прошел по слегка запылённому полу, распахивая оконца, давая ветру ворваться внутрь, и прогуляться по всем закоулкам жилища, чуть постоял, втягивая ноздрями свежий и влажный, после ночной грозы, воздух, а затем, повернувшись к девчонкам, хлопнул азартно в ладоши и скомандовал:

— А теперь, за уборку.

Вечером я, превратившись в тёмное облачко, под завистливыми взглядами не умеющих ещё такого вассалок, сгонял за пивом и закусками в памятный бар «Дикое поле», после чего, рассадив всех у камина, не торопясь, степенно, то и дело прикладываясь к поллитровой кружке, принялся рассказывать свои последние приключения.

Девчонки слушали молча, жадно внимая каждой детали. Даже когда я дошел до встречи с женой, они сдержались, постаравшись сохранить невозмутимость, чем меня весьма порадовали. Взрослеют.

Только Эльза буркнула негромко:

— Помню её, и что ты в ней нашел…

— Что-то нашел, — пожал плечами я, не рассказывать же, что это была тайная операция ордена которая вышла из под контроля и всё потом завертелось чёрти как.

Затем рассказал про лича и наше не слишком удачное сражение. Потом телепорт, побег, взрыв и верховный чародей — которым стал бывший завхоз.

Правда, девушкам этого показалось мало и они потребовали, чтобы я рассказал про ритуал, сделавший меня аватаром.

Ну да, конечно, делать больше нечего, рассказывать как голая завкафедрой на мне лежала, плотно обхватив ногами за член, в окружении двенадцати голых старых ведьм, а потом они все, помолодев, устроили со мной дружную оргию.

И отмазка, что ритуалы бывают всякие, с девочкам не прокатит. Так что лучше не рассказывать.

Уже ночью, когда все заснули, привычно разлёгшись кто где, я всё ещё ощущая некоторую трезвость ума, задумчиво стоял у окна, разглядывая ночную академию и не до конца уснувший за стеной город.

Над головой вновь было мирное небо, вот только надолго-ли. Светлые эльфы не успокоятся, да и мы не успокоимся, пока существует эта угроза. А значит, не за горами новая война. Как же хочется, чтобы она стала последней.

Обернувшись, я с нежностью посмотрел на девчонок. Эльза, конечно, первой оккупировала кровать, тщательно блюдя свой статус старшей вассалки. Рядом с ней улеглась Мерв и, внезапно, Отришия, как-то незаметно поборовшая врождённую стеснительность, проявившая талант исследователя и медленно но верно занявшая достойную позицию в группе. На диванчике пристроилась Каррин, а Рийя как сидела в кресле, так в нём и уснула, выронив из безвольной руки недопитую кружку, что валялась на полу в пивной лужице.

Вспомнив азы трудовой магии, парой движений пол подтёр, а кружку не поленился нагнуться и поставить на столик.

С девчонками было хорошо, они не пытались командовать мной, не пытались управлять и как-то манипулировать, не требовали к себе повышенного внимания, не полоскали мозг. Я вспомнил Ниике и подумал, что неужели выход замуж так меняет женщин? Тут я представил себе гарем из десяти жён которые будут себя вести как Ниике и невольно перекрестился. Чур меня. Что угодно, но только не такое счастье.

Впрочем, замуж они пока не просились и я надеялся, что так будет и впредь. Мне и одной жены хватило за глаза.


Глава 15


Шила в мешке не утаишь. Весть о том, что я стал аватаром, разлетелась по академии очень быстро. И как я не пытался на время вновь окунуться в учёбу, восполняя пробелы в знаниях, но меня то и дело отвлекали. И нет, не желая выразить своё восхищение, наоборот, при моём появлении, где бы то ни было, вокруг меня начинало образовываться пустое пространство, зона отчуждения. Аватар это мощно и круто, и поэтому от него надо держаться подальше, понимал я так действия остальных студентов. Не чурались меня только девчонки да другие студентки ведьмы. Группа ещё похудела, отсеяв тех, кому резерв не позволял освоить заклинания пятого курса и нас, вместе со мной, осталось всего девять человек.

Моя пятёрка, кстати, была в полном составе. Резерв у них не был одинаковым, но даже по минимальной планке они уверенно тянули в будущем на мастера.

— Добрый день, студенты, — произнёс зашедший в аудиторию маг, выглядящий как классический волшебник, с длинной окладистой бородой. Правда, одежда на нём была более цивильной, несколько выбиваясь из образа.

Увидев меня, вздрагивать и вообще как-то проявлять нервозность не стал, просто чуть кивнул, давая понять, что узнал. Я кивнул в ответ. В последнее время равнодушных к моему новому статусу было совсем не много и такое начало от неизвестного преподавателя даже порадовало.

Девять человек загонять в большую аудиторию не было никакого смысла, поэтому мы сидели в обычном кабинете, заняв первые два ряда парт. Пройдя к стоявшей чуть сбоку кафедре, маг опёрся об неё и добавил:

— Зовут меня Рудэр Мертбер и я преподаватель по пространственной магии. Обо всём, что связано с перемещением в пространстве как предметов, так и живых существ. Обычно, демонстрируя своё искусство, я эффектно появляюсь прямо из воздуха, телепортируясь в аудиторию но, как вам всем известно, формулы пространственной магии скоропостижно перестали работать и временно, пока не найдём новые формулы, нам с вами придётся заниматься исключительно общей теорией пространственного перемещения, без практики.

— Эх, жаль, — вздохнула одна из девушек, — так жалко. А когда эти новые формулы появятся?

— Кто знает, — с лёгкой улыбкой ответил Рудэр, — может месяц, может год, может и десять лет. Мы ещё бьёмся над единой теорией пространства, но, к сожалению, пока все формулы находятся исключительно опытным путём. Мы примерно знаем, в каком направлении работать, но точные значения приходиться подбирать вслепую, обычным перебором.

— А как тогда учить заклинания? — спросила преподавателя Отришия, — если они ещё не определены?

— Мы будем пока разбирать сам принцип организации мгновенного перемещения, а там, надеюсь, подоспеют и с новыми формулами, — вновь улыбнулся Рудэр, — всё-таки десятилетний срок это очень пессимистичный вариант, будем надеяться, хватит и нескольких месяцев.

Обернувшись к доске, Мертбер заставил мел подняться в воздух и заплясать по доске, вычерчивая какую-то схему.

— Это принципиальная схема действия любого портала, — прокомментировал он.

Обернувшись к нам, добавил:

— Советую зарисовать.

Все тут же зашуршали тетрадями. Открыл свою и я. Пока есть возможность учиться и получать новые знания, надо это делать. Просто потому, что потом может стать уже поздно. И будет горько и обидно, но времени назад уже не вернёшь.

* * *
А через неделю в Академию заявился Иквус.

Новоявленного верховного чародея встречала вся верхушка академии, благо, он заранее предупредил о своём появлении, чтобы у кое-кого раньше времени не сдали нервы.

И правильно. Ситуация сложная, все на взводе, одно неосторожное действие, и разгорится конфликт с применением магии, посреди города с многотысячным населением.

Никому такое счастье никуда не упиралось, поэтому сначала просьбу о посещении получила инквизиция и уже затем первый зам проговорил все возможные аспекты встречи с архимагом. Чтобы чего не вышло.

Встречал земляка и я тоже, испытывая при этом двоякие чувства.

С одной стороны, титулом, в какой-то мере, Сева был обязан мне. Не будь меня, ему не пришлось бы покидать место завхоза в Академии, гномов под горой и древний командный центр. С другой стороны, не пройди он, с моей посильной помощью, этот путь, и не быть бы ему верховным чародеем. Скорее всего, никогда.

Вот поэтому мне одновременно было и немного стыдно, и в то же время я ожидал от Иквуса некоторого признания своих заслуг.

Поэтому, когда тот, выпрыгнув из коптера, доставившего его в академию, не удостоил меня даже взгляда, пройдя напрямую к Кхану, пожимая его руку, и затем, в окружении магистерской свиты, незамедлительно скрываясь в архимаговой башне, стало даже чуточку обидно.

«Может, он просто не знает, что я стал аватаром? — подумал я, — но всё-равно, почему меня настолько демонстративно проигнорировали? И кстати, а зачем он, собственно, сюда прибыл? Известный социофоб и сноб Иквус, вдруг возжелал компании академских магов. Подозрительно».

Вот только, когда я поинтересовался этим моментом у сопровождавшего Севу Игнациуса, тот только неопределённо дёрнул плечами и заявил, что это меня не касается, и вообще, не стоит совать свой нос в каждую дырку. Мол, пришёл на учёбу — учись. А если вдруг понадобиться моя помощь, меня обязательно позовут.

Не такими словами, конечно, но по смыслу близко.

Вновь стало обидно. Столько сделал, столько добился. Хотя, при всех заслугах, признаю — стратегия не моя сильная сторона. Я больше непосредственно на поле боя ориентируюсь, чем в штабной палатке по карте с красными и синими стрелочками.

Прояснилось всё вечером.

Уже стемняло, когда в люк на чердак снизу постучали.


Отложив в сторону книжку — «История развития пространственной магии и проблема дублей», - которая читалась как добротный приключенческий роман с элементами триллера и ужасов, я поднялся с дивана и, шикнув на что-то активно обсуждающих за столиком у окна девчонок, громко крикнул:

— Войдите.

Забравшийся внутрь по лестнице Иквус, а это был он, собственной персоной, — хмуро обвёл взглядом чердак и буркнул:

— Что, за четыре года так сменить и не сподобился на апартаменты поприличней?

— Да всё как-то, знаешь, недосуг, — я хохотнул, намекая на известные обстоятельства, помотавшие меня за эти года по континенту.

— Мда, — заложив руки за спину, верховный чародей добавил, — в этом твоя беда, Паша, вот в этом твоём — и так сойдёт. Нет в тебе основательности. Всё с наскока, нахрапом решать пытаешься.

Я вспомнил лаборатории, которые бывший завхоз с маниакальным упорством организовывал каждый раз, оказываясь на новом месте и вынужден был признать, что действительно, в Иквусе основательности явно побольше, как и терпения. Четвёртый раз их организовывать с нуля, это поистине железные нервы надо иметь. Другой бы давно бы отчаялся опустился и спился в ближайшем кабаке, а он нет — железный мужик.

Не услышав от меня возражений, он хмыкнул и произнёс, обращаясь к заворожённо смотрящим на него моим вассалкам:

— Дамы, погуляйте часок другой, мне с вашим эм… старшим товарищем, нужно поговорить.

Те спорить не стали, тут же собрали вещи и быстренько скрылись в проёме в полу, оставляя нас одних и только звонкий голос Рийи:

— А он ничего, симпатичный, — эхом донёсся до наших ушей.

Иквус вновь нахмурился, а я наоборот, хмыкнул, спросил:

— Кстати, Сева, а что ты всё один да один? Почто спутницу жизни себе не нашел?

— Не хочу, — буркнул тот.

— А как же любовь-морковь?

— Мне одного раза хватило, — резко отрезал тот, — а для остального есть девочки по вызову.

— Ну как знаешь, — ответил я, предложил, — присядем?

Кивнув, Иквус по свойски плюхнулся в кресло и оправ мантию, закинул ногу на ногу, после чего, дождавшись, когда я опущусь обратно на диван, заявил:

— Есть у меня к тебе одно дело.

— Неужели?

Я устроился поудобней, легкая ухмылка вылезла на моём лице.

— Ну наконец-то что-то понадобилось не мне от тебя, а тебе от меня.

— Ну, тебе грех жаловаться, — ответил Сева.

Я согласно кивнул, но, не удержавшись, добавил:

— Но, если бы не я, ты бы не стал верховным чародеем.

Тут уж маг, не выдержав, расфыркался во всю.

Я подождал, пока он успокоится, а затем спросил:

— Так какое дело интересует?

Иквус мигом собрался, стерев с лица недовольство. Ответил:

— Нужно попасть кое куда.

Вот что мне нравилось всегда в нём, так это подход к делам. Максимально тщательный и скрупулёзный. Он никогда не позволял своему настроению как-то влиять на решение поставленных задач. Вот и сейчас, мигом забыв про весь негатив, он целиком сосредоточился на том что было необходимо.

— Видишь ли, — начал он, — в замке верховного чародея очень много мест, куда было весьма нежелательно попадание посторонних. В большинство из них есть какие-то хорошо запираемые двери, которые хоть и тяжело, но поддаются воздействию магии и их можно открыть и так. Но меня сейчас интересует только одна комната, которая не имеет входов или каких-то других мест ослабления, своего рода цельная бронированная капсула в толще камня.

— И что в ней интересного? — нахмурился я, мигом вспомнив и заряды истинной магии стихий и рванувший реактор под командным центром. По моему разумению, в подобной капсуле если и было что прятать, то вещи примерно такого уровня.

— В ней? О, — Иквус растянул губы в лёгкой но, тем не менее, предвкушающей улыбке, — там самое ценное что только может быть.

— И что же это?

— Информационно-вычислительный центр, куда стекалась вся информация со всей империи. Ты мог видеть подобное в султанате, но там лишь бледная тень, того что было в распоряжении верховного чародея.

— И зачем тебе это?

Я всё ещё не был уверен, что это такая хорошая идея. Некоторые тайны древних, как показала практика, желательно было древним и оставить.

— Во-первых знания, — стал загибать пальца Сева, — во-вторых, история, источников повествующих о империи Ларт почти не осталось, одни артефакты древней более высокоразвитой цивилизации, да отдельные уцелевшие рукописные источники, а в третьих, насколько я смог понять, там должен быть доступ ко всей сети следящих датчиков, в том числе космического базирования.

— За тысячу лет, ты думаешь, что-то уцелело? — спросил я.

— Глушаков, когда ознакомился с кое какими образчиками маготехники древних, утверждает, что вполне.

— Ну раз Глушаков утверждает…

Серёга и вправду был для меня авторитетом в этой области и причин не доверять его мнению, у меня ну было.

— И всё-таки, зачем тебе эти датчики? — уточнил я в последний раз.

— А тебя не насторожило, что в запущенный тобой космический корабль врезался другой управляемый спускающийся аппарат? — ответил маг вопросом на вопрос.

— Разве что, что он как-то совсем не случайно там оказался.

— А меня напрягло не это, — прищурившись и посмотрев куда-то вдаль, ответил Иквус, — мне очень хочется узнать, откуда он прилетел и зачем спускался на планету.

— В таком разрезе я не думал, — вынужден был признать я, — и ты считаешь, что пробившись в этот центр, ты сможешь найти ответ?

— Надеюсь, что да.

— Ну что ж, тогда давай с утра и полетим, — предложил я.

— Нет, — внезапно ответил Сева, — время не ждёт, и у меня слишком нехорошее предчувствие. Медлить нельзя.

Спорить я с ним не стал, упруго поднявшись с дивана, подошел к шкафу и достав оттуда инквизиторскую броню, принялся одеваться. Если Иквус просит — срочно. Значит медлить не будем. Как-никак, должок у меня перед ним имелся. Да и взглянуть на эту святая святых древней империи тоже хотелось.


Глава 16


И вновь мы находились на плато, обрывающимся в бушующее далеко внизу море, на котором стоял мрачный замок верховного чародея. У ворот нас встречала инквизиторская стража, и несколько суровых инквизиторов бдили вне поля зрения, тем не менее готовые, в случае чего, использовать силу своих колец.

— Я смотрю, с нашим братом ты подружился, — чуть толкнул я Иквуса локтём.

На что тот только вздохнул, и я понял, что дружба та была мерой вынужденной.

— Да не вздыхай ты так, — попытался приободрить я его, пока мы шли по внутреннему двору, где деловито сновали люди ордена, — ты мой друг, а значит ничего плохого инквизиция тебе не сделает.

И вновь Сева ничего не ответил, только раздражённо дёрнул плечом.

Заходить в донжон мы не стали, наоборот, обошли его стороной, подойдя к тому месту, где каменные стены упирались в скалу.

— Здесь, — произнёс Иквус, ткнув пальцем куда-то по диагонали вниз, — самая ближняя точка.

Я посмотрел сначала на него, затем на камень под ногами, и тут меня осенило.

— Слушай, — произнёс я, пару раз пнув каменный уступ, — а почему ты магистра земли какого-нибудь не позвал? Ему же проход в камне сделать, раз плюнуть.

Но бывший завхоз с кислой миной мотнул головой и ответил, с плохо скрываемым раздражением:

— Ты думаешь, я в первую очередь такой вариант не рассматривал? Это место, — он обвёл рукой крепость, — не знаю уж как, но очень хорошо защищено от стихийной магии. Причём, скорее, даже от истинной магии стихий, что значительно серьёзней. Тут не магистр, тут десяток магистров год эту скалу ломать будут. Думаешь о чём я пол дня с архимагом и его замами беседовал? Ага, об этом самом. Но как обойти защиту стандартными методами, они не знают.

— И ты решил попробовать нестандартные? — уточнил я.

— Года у нас нет, — ответил тот и я кивнул. Зрело и во мне подобное убеждение, что всё решиться куда раньше.

— Магия проклятий вне классической магии, — продолжил Иквус, — и защиты от неё, соответственно, тоже нет. Поэтому с твоей силой аватара должно получиться лучше.

— Ну ладно, — кивнул я, а затем, скинув с себя лишние сумки и плащ, оставшись в рубашке и стальном нагруднике, без которого давно уже за пределами академии не появлялся, и, засучив рукава, принялся примеряться, как и с чего лучше начать.

Иквус, отойдя в сторонку, терпеливо ждал, когда я начну, а я, отмерив себе участок квадрат примерно пять на пять метров, встал посередине и попытался представить, как из моих рук вырывается поток силы, разъедая камень подо мной.

Особого опыта у меня не было в этом вопросе, потому что процесс должен был быть несколько иным, чем просто накачиванием сырой силой камня. И на первых порах ничего особо у меня и не вышло.

Пришлось остановиться, и напрячься, вспоминая как нечто подобное сотворил в бытность похода в катакомбы под академией молодой тогда ещё не караульный смерти Вигир. Правда, что он там делал конкретно, я помнил весьма смутно, полностью занятый тем, чтобы не попасть под удар разбушевавшейся мумии древнего бога, но кое-какие моменты всё-таки уловил.

Закрыв глаза, вызвал в памяти ещё раз ту сцену, а затем, попытался буквально пропитать своё тело силой и потянуться ею туда, вниз, где находилась комната управления.

Вновь, по началу, ничего толком не произошло, но затем, когда плотность окружавшего меня облака силы стала запредельной, что-то, словно по щелчку, изменилось и я почувствовал, что начинаю проваливаться вниз.

Видеть я, глазами, естественно не мог, но через магию, каким-то шестым чувством изменения внешней обстановки ощущал.

По всей видимости, вместо того, чтобы направить от себя пробивающий земную твердь поток, я сам стал, словно бур, прожигающий себе путь, проваливаясь всё ниже и ниже сквозь горные породы.

«Ну хоть так, — подумал я со смешком, — просил же Сева нестандартные методы».

Не знаю, сколько я так двигался, субъективное восприятие времени было сильно искажено, но момент, когда произошло соприкосновение со стенками тайной комнаты, я почувствовал замедление, и как только эти ощущения пропали, тут же убрал окружающую меня силу, вываливаясь в большое помещение.

Под ногами что-то хрустнуло, и глянув туда, я увидел искрошенный почти в пыль тяжёлым сапогом череп скелета в богато расшитых одеждах, что лежал на полу. Сойдя с останков, принадлежавших неизвестному, я огляделся, отмечая, что комната, скорее всего, была личным кабинетом, о чём свидетельствовали большие, до потолка, книжные шкафы полные книг, массивный стол и кое-какая мягкая мебель, на удивление, весьма достойно пережившая тысячелетнее хранение.

— Эй, Сева, мы на месте, — крикну я, поднимая голову вверх, в поисках дыры в потолке, через которую сюда проник, но улыбка медленно сползла с моего лица, когда я понял, что никакой дыры там нет.

— Да ну, как так-то! — я засуетился, подбежав к столу, с натугой потянул на себя, с диким скрипом заставляя тяжеленную мебель сдвинуться с места. Затем залез на него и несколько раз, подпрыгнув, потыкал рукой в потолок. Но нет, это была не иллюзия, и никакой дыры там не было, ладонь встречала прохладная металлическая поверхность.

Ещё раз, мысленно прокрутив в голове все свои действия, я застонал от бессильной злости. Похоже, я просто сотворил какой-то близкий аналог теневого покрова. Только если теневой покров никак самопроизвольно положение в пространстве не менял, то мой вариант целенаправленно проваливался куда-то к центру планеты. Вот был бы номер, если бы я промахнулся и очухался только на полпути к ядру, в окружении раскалённой магмы.

— Мда, хотели как лучше, а получилось как всегда, — повторил я вслед за незабвенным Черномырдиным его крылатую фразу.

Почесал затылок.

— И как теперь выбираться?

Напрашивалась идея повторить опыт, вот только надо было поменять как-то гравитационную составляющую, плюс на минус, так сказать, чтобы вознестись на антигравитационной тяге. И желательно не в стратосферу.

Вот только подумать мне не дали.

— Внимание, нарушитель! — раздался из ниоткуда женский голос, а затем, прямо передо мной материализовалась призрачная женская фигура, полная копия личностной матрицы коменданта южного центра обороны во всём кроме пола.

Черты лица её были искажены гневом, и вся поза недвусмысленно выдавала готовность к бою.

— Постой, я свой, — попытался было остановить ту я, выставляя вперёд ладонь с кольцом на пальце, но призрак на это совершенно внимания не обратила.

А затем на меня обрушился чудовищной силы ментальный удар. Если бы не сработавший рефлекс, буквально выбивший меня в теневую форму, то мозги мои сейчас, наверное, уже бы вытекали через нос и уши. Но и так, мне досталось прилично. Похоже защита кольца тут не работала совершенно. Что, в общем-то, и понятно. Древние маги явно не хотели, чтобы их оружие повернулось когда-нибудь, против них.

Но передышка была не слишком долгой. Я хоть и мог продолжительное время, благодаря резерву аватара, находиться под покровом, но, похоже, ментальная магия, хоть и с трудом, но продолжала на меня воздействовать. Ничем иным чувство всё возрастающего давления объяснить было нельзя.

«Сволочь! — яростно подумал я, говорить-то не мог, про гадскую систему охраны, — как же тебя вырубить?!»

А медлить было нельзя, потому что давление стало преобразовываться в болевые ощущения, весьма неприятные, и я, наплевав на всё остальное, принялся потоками проклятой силы буквально выжигать всё вокруг.

И в этот раз, у меня это прекрасно получилось как-то само собой. Совсем как у Вигира тогда.

Всё, чего качалась мутная пелена, тут же превращалось в прах и кабинет мгновенно перестал существовать, обращённый в пыль. Крепчайшие стены мгновенно покрылись, словно язвами, проеденными магией кавернами, кое-где вплоть до камня за ними.

Но боль только усиливалась. И почти ослеплённый ею, практически ничего не ощущая кроме неё, я буквально взорвался силой, волна за волной толкая от себя, вбивая в окружающее пространство.

Внезапно, боль пропала, ушло давление, разжимая сдавившие меня тиски и я, обессиленный, вывалился из покрова, рухнув с приличной высоты вниз, приземляясь на больно ударившиеся колени и выставленные рефлекторно вперёд дрожащие руки.

Я был выжат как лимон. Голова трещала и гудела как с дикого похмелья и простреливала болью в виски. Неимоверно хотелось пить. Но всё это было вторично, главное было, что я выжил. Вот только какой ценой…

Открыв глаза, я поначалу решил что ослеп, но затем, спустя несколько секунд, сообразил, что просто нахожусь во тьме, настолько полной, что не видно руки, даже если её поднести вплотную к лицу.

Кое-как вспомнив заклинание света из раздела трудовой магии, я зажёг над головой белый шарик разогнавший тьму вокруг меня.

Одного взгляда хватило понять, что самого главного центра управления, откуда верховный чародей следил за всей империей, больше не существует. Вокруг меня была сплошная каменная сфера диаметром метров в пятьдесят. Волны магии уничтожили всё, не оставив даже пыли, ни от командного центра, ни от кабинета верховного чародея, ни от личностной матрицы напавшей на меня.

Тяжело вздохнув, я прилёг на почти идеально гладкий, слегка изгибающийся пол, заведя под голову руки и прикрыл глаза. Хотелось полежать вот так, с полчаса, в тишине и покое и не думать о том, как я облажался. Опять.

Как я выбирался наружу, это была отдельная история, потому что напропалую фигачить силой я опасался, боясь ненароком зацепить людей на поверхности. Но выбрался, почти там, где и был, на отмеренном для эксперимента пятачке.

Аккуратно испарив последний слой камня, мрачный и хмурый я выбрался на поверхность, вдыхая свежий воздух и щурясь от яркого солнечного света.

— Паш? Ты нашел командный центр? Что там?! — налетел на меня с вопросами встревоженный Иквус, давно, похоже, не находящий себе места от беспокойства.

— Ничего, — со вздохом ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза, — больше там ничего.


Глава 17


— Ну не переживай ты так, — уговаривал я Иквуса, в очередной раз пододвигая тарелку с закуской, которую тот упорно игнорировал, наливаясь тысячелетней выдержки вином, — что-нибудь придумаем.

Сидели мы в башне верховного чародея, в кладовой которой нашлись бутылки с вином ещё старой империи. Правда, Сева мрачно и отстранённо сворачивал бутылкам горлышки голыми руками, совершенно не интересуясь раритетностью напитка, и вливал в себя, одну за другой, не пьянея.

Он продолжал молчать с самого известия, что центра управления больше нет. Постоял словно пыльным мешком трахнутый, а затем, поникнув и опустив плечи, шаркающей стариковской походкой пошёл к себе.

— Может ещё какой центр уцелел, — продолжал говорить я, — должен же был быть запасной.

— Нету запасных, — наконец буркнул тот, — этот был единственный.

— И всё-равно это не повод предаваться унынию, на, закуси колбаской, — я вновь пододвинул блюдо к нему.

— Думаешь, — невесело усмехнулся тот, — колбаса заменит утрату бесценных знаний по магии древних? Или, быть может, раскроет нам тайну откуда прилетел тот аппарат?

— Нет, — ответил я, — этого она, конечно, не заменит. Но от похмелья и головной боли может и уберечь.

— Да о чём ты вообще! — взорвался Сева вскакивая.

Недопитая бутылка улетела в угол, со звоном там разбившись. Но маг как вспыхнул, так и почти мгновенно потух опускаясь вновь в богато украшенное резное кресло, буркнул:

— Ладно, винить в произошедшем кого-то кроме самого себя бессмысленно. Я должен был догадаться, что что-то пойдёт не так, как только тебя позвал. Самонадеянный дурак. Думал, ну что может случиться? Я же всё предусмотрел. Моё присутствие должно было нивелировать любой вред. А что в итоге?

Иквус продолжал бурчать, кляня себя начём свет стоит, так, что даже мне стало стыдно. И я, машинально принявшись грызть палку сырокопчёной колбасы, стал усиленно думать, как товарищу помочь.

Знания древней империи, это, я так понимаю, те фолианты на полках в кабинете верховного чародея, было не вернуть, тут хоть что ты придумай, их уничтожило в ноль, даже пыли не осталось. А вот с аппаратом был другой разговор. Потому что помимо магии отследить что-то в космосе можно было и техническими, либо маготехническими средствами, по опыту моей родной планеты. А самым большим экспертом в этом был наш общий товарищ начальник кафедры инженерной магии Глушаков.

— Точно! — воскликнул я, посмотрел на поднявшего на меня взгляд Иквуса и уверенно заявил:

— Я знаю, кто нам может помочь! Едем к Сергею!

* * *
Глушакова мы нашли не сразу. Его кафедра разрослась настолько, что давно по численности студентов переплюнула как факультет чёрной магии, что было естественно, ведь три из четырех специальностей приказали долго жить, так и белый факультет. Только стихийный ещё сохранял общее первенство, но, как мне временами казалось, ненадолго. Больно явная прослеживалась тенденция роста числа будущих инженеров.

Десятки производств и лабораторий оказались раскиданы не только по академии но и по городам империи, курируемые орденом инквизиции и каждая занималась каким-нибудь важным и нужным вопросам. А Сергей, как единственный начальник и куратор, между ними всеми был на разрыв, постоянно находясь в разъездах. И всюду, куда бы мы не сунулись, нас ждал один ответ: «Был, но уже улетел».

Посетив так с десяток мест, я понял, что гоняться мы за ним будем до бесконечности и предложил Иквусу дожидаться бывшего трудовика в Академии, уж плановые занятия со своими студентами он никак не должен был пропустить.

И точно, посмотрев расписание пар, мы с верховным чародеем встали по обеим сторонам от входа в аудиторию и терпеливо, под опасливыми взглядами студентов, бочком протискивающихся между нами внутрь, принялись ждать.

Уже успел раскатиться по коридорам гонгом сигнал к началу занятий, а Глушакова всё не было и я на секунду даже засомневался, в правильности своих умозаключений, но тут, из-за поворота, взмыленный и пошатывающийся, выбежал наш неуловимый Джо и тут же был принят нами, крепко взятый в коробочку с двух сторон.

— А, что? — резко произнёс он поначалу, но через секунду мутные глаза прояснились и он взглянул на нас уже осмысленно.

— А, это вы, парни. Сева, рад тебя видеть, слышал о твоём новом титуле, поздравляю. Паш, тебя с аватарством тоже поздравляю. Растёте, рад за вас. — Он завозился, пытаясь вырваться из захвата, но мы держали крепко и недоумённо посмотрев на нас вновь, он добавил, — пустите, у меня лекция, меня ждут.

— Лекция отменяется, — решительно произнёс я, — есть вопросы поважней.

Кивнул Иквусу и скомандовал:

— Понесли ко мне.

Сергей ещё пытался сопротивляться, но делал это скорее по инерции, слишком сильно он себя загонял таким режимом. Да и когда тебя тащат совместными усилиями верховный чародей и аватар-инквизитор, любое сопротивление заранее обречено на провал.

На чердаке, усадив Глушакова в кресло, мы расположились напротив и принялись с интересом разглядывать красные глаза, небритую щетину и мятую одежду, до этого всегда тщательно следящего за собой товарища, с несколькими ясно видимыми жирными пятнами на рубашке, явно от употребления впопыхах на ходу какой-то еды.

— Что? — спросил тот.

— Да вот, смотрю я на тебя, и думаю, как давно ты мылся и одежду менял?

Нахмурив лоб, Сергей задумался, а потом с удивлением в голосе произнёс:

— Дня три назад, вроде бы.

Похоже это стало откровением даже для него самого, судя по расширившимся глазам и приоткрывшемуся рту.

Я вздохнул, затем достал из комода полотенце и, кинув его Глашакову, ткнул пальцем ему за спину:

— Ванна там. И одежду подальше куда-нибудь закинь, я тебе сменку подберу.

Сергей попытался что-то сказать, пару раз беззвучно раскрыв рот, но затем устало махнул ладонью и поплёлся в указанном направлении.

Вскоре зашумела вода и я удовлетворённо кивнул, в первую очередь нужно было вернуть товарищу приличный вид.

С благодушной улыбкой я так просидел пять минут, затем десять, затем пятнадцать… Когда прошло полчаса, я уже без улыбки взглянул на Севу, а тот, пожав плечами, спросил:

— А сколько он не спал?

Поднявшись, я заглянул в ванну и увидел мирно дрыхнущего под струёй воды Сергея. Пробку он, похоже зацепил ногой, когда уснул и поэтому лежал в пустой ванне, поливаемый сбоку струёй воды из крана.

«Ну хоть не утонет,» — подумал я и, махнув рукой, оставил того как есть, решив дождаться, когда тот проснётся самостоятельно.

«Спящая красавица», пробудилась часа через три, после чего, повозившись за шторкой, к нам вышел уже похожий на человека, помытый и опрятно одетый Глушаков.

Присев обратно в кресло, он въерошил пятернёй волосы, затем хлопнул ладонями по подлокотникам и произнёс:

— Ладно, говорите, с чем пришли.

Я посмотрел на Иквуса, увидел его встречный взгляд и сам ответил:

— Сева считает, что мы не одиноки во вселенной.

Сергей тоже посмотрел на верховного чародея, но тот только со вздохом закрыл лицо ладонью.

— В смысле, — пояснил я, — что мы засекли спускающийся к нам на планету из космоса корабль.

На этих словах поскучневший было Глушаков встрепенулся и, оживившись, уточнил:

— Чей корабль?

Но я только развёл руками:

— А кто его знает. Он столкнулся с нашим кораблём, который в это время взлетал.

— У вас тоже есть корабль?! — брови бывшего трудовика полезли на лоб.

— У нас был корабль, — отняв руку от лица, хмуро ответил Иквус, выразительно поглядев на меня.

— Взорвался, — развёл я руками.

— Понятно… — Глушаков вновь поскучнел, спросил, — а что хоть за корабль был?

— Малый исследовательский катер, — вновь ответил Иквус, — проект старой империи, находился в замке верховного чародея.

— А документации на него, чертежей там, прочего, не сохранилось? — с надеждой в голосе поинтересовался Сергей.

Сева вновь покосился на меня, и я вновь развёл руками.

— Понятно, — вздохнул Глашаков, — тоже взорвались?

— Превратились в ничто, — дипломатично уточнил я.

— А от меня вы хотите, чтобы я для вас построил другой корабль?

— Нет, — покачал головой Сева, решив взять инициативу в свои руки, — такой задачи не стоит. Нам нужны системы наблюдения за космосом, чтобы попытаться определить, откуда этот аппарат прилетел.

— Так может он из другой системы? — со скепсисом в голосе заметил Сергей.

— Нет, — Иквус закинул ногу на ногу, откидываясь на спинку дивана, — я успел снять энергетические характеристики с него, он внутрисистемный, у него просто не было источника энергии достаточного чтобы долететь даже до ближайшей звезды.

— Хм, вот это уже интересно, — Глушаков задумчиво почесал щетину.

Начальник инженерной кафедры погрузился в раздумья, а мы с Иквусом принялись терпеливо ждать, что он нам ответит.

— Есть пара вариантов, — наконец отмер Сергей, — первый это поиск визуальным методом, через телескоп рефрактор, но это долго и муторно. И другой вариант, это направленный регистратор электромагических возмущений не характерных для естественного фона.

— Лучше оба, — внезапно произнёс Иквус, — регистратором определим направление, а визуально произведём фиксацию цели. Сможешь оба сделать?

— Смогу, — ответил Глушаков, — есть у меняя несколько групп среди студентов, кто увлекается изучением космоса, вот им задачку и поставлю.

— Сколько на это потребуется времени?

— Приборы не слишком сложные, должны за неделю управиться…

* * *
Через неделю мы уже были на площадке высоко в горах, где силами глушаковских студентов уже монтировалось две обсерватории.

За неделю из ничего появилось два здоровенных купола на ровной как стол каменной площадке, и, пусть внутри были одни голые стены без какой-либо отделки, но самое главное, что необходимые приборы уже были установлены, позволяя нам вести наблюдение.

Пока регистратор в автоматическом режиме сканировал небо, рисуя самописцем на бумажном рулоне зубчатую линию, мы продолжали обсуждать, что делать, если пришельцы из космоса всё-таки будут обнаружены.

— А я говорю, они не могут быть злые, — веско произнёс Сергей, после чего захрустел половинкой огурца, сидя на раскладной табуретке возле импровизированного стола.

Голоса наши гулко отдавались эхом в каменном своде обсерватории, где сохранялась почти полная тишина нарушаемая лишь стрёкотом самописца.

— Это ещё почему? — Иквус попивал кофе из маленькой кружечки, которую держал оттопырив мизинец, всем видом показывая, что он английский аристократ. Однако я привык и давно уже на это внимание не обращал, у каждого, как говорится, свои причуды.

— Потому что разум развившийся до стадии космических путешествий сделать это может только созидательным путём. Агрессия здесь не поможет.

— А кто говорит, что они агрессивные? Наоборот, они могут посчитать агрессивными нас и поэтому уничтожить, ради мира и созидания, — степенно ответил ему Сева.

Глушаков фыркнул и помотал головой.

— Есть и третий вариант, — включился в беседу я, — что если, агрессивный вид каким-то путём получил технологии от другого, не агрессивного вида? Или же, изначально неагрессивный вид, выйдя в космос, столкнулся с такими трудностями, что им пришлось стать агрессивными? А может вообще…

— Бред, — припечатал Сергей.

— А по моему, вполне логичные умозаключения, — ответил ему Сева.

— Да бред же! — эмоционально воскликнул Глушаков, ни в какую не желая с нами соглашаться.

Спор потихоньку начал разгораться, но в это время раздалась длинная звонкая трель и мы тут же замолкли, оглядываясь на новый источник звука.

— Это же регистратор, — подскочил Сергей, — суточное сканирование прошло и теперь мы можем посмотреть все сигналы которые он зафиксировал за полный оборот планеты.

Подбежав к прибору, он вскрыл большой контейнер с бобиной, на которую накручивалась лента самописца и принялся вытягивать её наружу, внимательнейшим образом разглядывая.

— Что за чёрт, — вдруг произнёс Глушаков, хмурясь. Резко дёрнув на себя ленту, быстро отмотал ещё пару метров, вперился ястребиным взором.

— Ерунда какая-то, — пробурчал он вновь, а брови сошлись к переносице, добавляя ему чуточку удивлённый вид.

— Что там? — нетерпеливо спросил я, но Сергей только резко мотнул головой и отмотал ещё метров пять.

Странное поведение товарища заинтересовало и Иквуса, и мы, окружив Глушакова с двух сторон, тоже стали внимательно вглядываться в прыгающую по ленте кривую линию.

— И? — спросил я вновь, после пары минут разглядывания ничего не говорящих моему несведущему взгляду загогулин.

— Что, и? — переспросил Сергей, не отрываясь от изучения показаний регистратора.

— И что тут регистратор определил?

Посмотрев на меня, Глушаков отложил ленту, задумчиво посмотрел куда-то вдаль, а затем ответил:

— Что всё куда более странно, чем я думал.

— И что это значит? — спросил в свою очередь Иквус.

— Что мы точно не одни во вселенной, — хмыкнул бывший трудовик, чем мало, конечно, что прояснил.

Но томит долго не стал и, вернувшись к столу, вновь усаживаясь на табурет, продолжил:

— Я было подумал, что тут какая-то ошибка, но нет, непрерывные замеры показали одно и то же, вокруг нашего светила, на расстоянии примерно пяти астрономических единиц, находится граница магоэлектрического поля неизвестной природы, которое полностью окружает всё находящееся внутри орбиты четвёртой планеты системы.

— А мы на какой по счёту планете? — задал несколько глупый вопрос, но честно, за все четыре с небольшим года тут, мне так и не хватило времени поинтересоваться, что находится за пределами атмосферы нового мира. Мне и в пределах атмосферы хватило приключений.

— Мы на второй, — ответил Сергей, а Иквус, закатив глаза к потолку, еле слышно вздохнул.

Похоже, он разочаровался во мне снова. Что ж, не впервой.

— А что-нибудь ещё получилось выяснить? — задал я быстро следующий вопрос, чтобы переключить парней на другую тему.

— Да, — кивнул Глушаков, — судя по всему, это поле как-то подпитывается от светила, и ещё один источник странных сигналов находится совсем рядом, тут на планете.

— Здесь? — приподнял я бровь, а затем, на лице у меня расползлась кривая ухмылка, — я, похоже, знаю, что это за сигнал, вернее кому он принадлежит.

* * *
— Что у нас по верховному чародею? — задал вопрос глава инквизиции, глядя на заместителя начальника первого главного ордена, — мне докладывали, что он обнаружил какое-то секретное помещение, принадлежавшее предыдущему верховному?

— Так точно, — ответил с готовностью Игнациус, — информация такая проходила. По нашим данным, Иквус встречался с архимагом и магистрами академии по этому поводу…

— И что они обсуждали?

— Неизвестно, — сообщил инквизитор, но тут же, под посуровившем взором верховного, быстро добавил, — но результата та встреча не принесла, и Иквус обратился после них к брату Павлу.

— Ну этот-то разговор вы смогли зафиксировать?

— Да, конечно, — кивнул Игнациус, — пока у брата Павла на пальце кольцо, это несложно.

— И что они обсуждали?

— Иквус просил брата Павла, с помощью своей силы аватара пробить проход через скалу к потайной комнате.

— А почему маги академии отказали?

— Замок верховного чародея хорошо защищён от истинной магии стихий.

— А магия проклятий…

— Да, — кивнул Игнациус, — как показали дальнейшие события, весьма во взломе защиты неплоха, в исполнении аватара, естественно.

Глава инквизиции, прищурился, отведя взгляд в сторону, затем буркнул:

— Секреты, что могут храниться в этой комнате, боюсь, могут оказаться слишком опасны и слишком соблазнительны даже для такого, подчёркнуто дистанцирующегося от власти человека как новый верховный чародей.

— Можете не беспокоится, — чуть улыбнулся зам начальника контрразведки ордена, — при попытке вскрыть эту комнату, брат Павел случайно её уничтожил.

Кто-то чуть слышно хохотнул, на лице остальных инквизиторов появились улыбки.

— Случайно? — приподнял бровь верховный инквизитор.

— Судя по реакции Иквуса и самого брата Павла, — очень похоже, что так.

— Что-то уцелело?

— Нет, — отрицательно качнул головой Игнациус, — он выжег своей магией всё подчистую, сферой диаметром больше пятидесяти метров.

— А тебе не кажется это странным, — спросил глава инквизиции, — случайно уничтожил всё, настолько тщательно, будто старался, чтобы даже следа не осталось от того, что там находилось? Кстати, Иквус успел туда заглянуть?

— Нет, — ответил Игнациус задумчиво, — брат Павел попал туда первым один.

Верховный обвёл всех сидящих внимательным взглядом, а затем негромко но веско сказал:

— Я думаю, уничтожил эту комнату наш брат совсем не случайно. Видимо, он обнаружил там что-то такое, чему его инквизиторские разум и сердце не позволили попасть в руки посторонних. Все вы знаете, с каким рвением брат Павел, как и все мы, защищает мир людей. Думаю и там он тоже принял это решение абсолютно осознанно. Но мы, — он вновь внимательно посмотрел в глаза подчинённым, — версию случайности произошедшего опровергать не будем. Так будет лучше. Кстати, советую с этой точки зрения взглянуть и на прошлые «случайные» происшествия с братом Павлом. А что, если они тоже были не случайны.

Последние улыбки с лиц инквизиторов пропали, и зал для совещаний погрузился в тишину.


Глава 18


Поход в гости к древнему богу не то мероприятие, на которое идут без должной подготовки. Вот поэтому первое, что мы сделали, это принялись подсчитывать силы и средства которыми для вторжения в божественные чертоги располагаем.

— Итак, — произнёс я, отчёркивая длинную горизонтальную черту на бумаге, — наши силы.

Сидели мы вновь у меня на чердаке, как водится, сообразив на троих. Все дальнейшие замеры в глушаковской обсерватории только подтвердили наличие электромагического щита совершенно не дающего рассмотреть, что там за ним. А мои откровения о том, что это, скорее всего, дело рук древнего, вполне себе бодрствующего и здравствующего бога, заставило обоих товарищей крепко задуматься.

Глушакову я напомнил про мумию, что мы завалили под Академией, а затем ему и Иквусу рассказал всё, что смог по этим богам найти. Про барельефы в Некрополе, повествующие о битве богов с таинственными хозяевами города мёртвых, про необычного слугу, которого видели совершающим над людьми странные ритуалы, всю историю первого года обучения, связанную с гибелью младшего Каса, моё собственное попадание в неизвестное место и неудавшееся стирание памяти. А в конце вспомнил и про полукровок, таинственно пропавших, после ночи любви.

— То есть, ты их трёх сразу, прямо там?! — Сергей помотал головой одновременно в удивлении и восхищении, — силён! Это же надо, собственных убийц совратить.

— Иного, думаю, и быть не могло, — заметил обдумывающий мои слова Иквус, — Павел мастер выпутываться из передряг совершенно иррациональным способом.

— Я заметил, — хохотнул Глушаков.

— Ну хватит меня обсуждать! — возмутился я, — имейте совесть, серьёзное дело всё-таки.

— Ладно-ладно, — поднял вверх ладони Сергей, — мы же так, по дружески.

В общем, вновь сконцентрировавшись на древнем живом боге, мы принялись решать, как к нему попасть. То, что в его обитель так просто не попасть, было понятно всем.

Что проход к нему где-то в бывшем владении Касов, согласились все. Слишком много с тем местом совпадений. Но что там за проход? Вот в чём был главный вопрос.

— Если там был телепорт, то, боюсь, сейчас он как и все остальные на планете порталы — не работает, — произнёс Глушаков.

— А если нет? — возразил я, — если там что-то наподобие вложенного пространства, какие делал Сева?

— Это ещё что за пространства? — непонимающе сдвинул брови к переносице бывший трудовик.

Вздохнув и неодобрительно на меня посмотрев, Иквус нехотя пояснил, а я, спохватившись, вспомнил, что это был, вроде как, наш секрет.

— Думаешь, это оно? — спросил у Севы Глушаков, но тот лишь пожал плечами:

— Кто знает, но маловероятно, кроме как у земных магов, подобного я нигде не встречал.

— А если это не вложенное пространство, а пространство сдвинутое вбок по временной шкале?! — догадка, пришедшая на ум, захватила меня и я, широко раскрыв глаза, посмотрел на товарищей, — Ну помните?! Как подземелья под академией, ты мне, — я ткнул пальцем в Сергея, — ещё рассказывал, что та область сдвинута на пять минут вбок и всегда находится в пяти минутах от нас, ни в прошлом, и ни в будущем.

Хотя, вспомнив, что попадали мы туда порталом, тут же погрустнел.

А вот Иквус оживился. Бровь его задумчиво дёрнулась вверх, ладони на подлокотниках кресла несколько раз сжались в кулаки, словно разминаясь и бывший завхоз, посмотрев на Глушакова, произнёс:

— А Паша-то, скорее всего, прав. Я ещё в тот раз, когда мы эти катакомбы зачищали, подумал, что игры с временной осью как-то слишком были даже для старой империи и изучение архивов в замке верховного и командном центре тоже ни о каких темпоральных экспериментах сведений не дало. Мои коллеги на земле пробовали, и даже кое-какие результаты получили, но это направление магии оказалось слишком опасно и непредсказуемо, поэтому все результаты экспериментов уничтожили. Так что, пожалуй, я тоже поставлю на местных богов, что это их рук дело.

— Вот только как мы туда без портала попадём? — хмуро спросил я.

— А портал не обязательно, — вновь ответил Иквус, — в временной фазовый сдвиг можно попасть и без него.

— Только это опасно, — прищурился Сергей.

— Не с аватаром, — улыбнулся бывший завхоз и посмотрел на меня, очень пристально и внимательно, как на подопытного.

Похоже он задумал очередной эксперимент и в этот раз, я был его частью.

* * *
Лишний народ с собой решено было не тащить. Если уж там не справимся мы, то и никто не справится. Однако область, в которой, предположительно был создан временной сдвиг, плотно оцепила инквизиторская стража с контрразведчиками под командованием Игнациуса.

Сам инквизитор хмурился, больно ему не хотелось отпускать нас одних, но верховный подтвердил своим приказом нам не мешать и ему оставалось только покрикивать на своих подчинённых, да в сотый раз обходить периметр, проверяя оцепление.

Выйдя из штабной палатки вслед за ним, на краю того болота, куда в прошлый раз нас привела глушаковская ученица Силана, я посмотрел на ровную, простирающуюся вдаль зелень, с выпирающими кочками и островками, с растущими на них корявыми деревцами, а затем перевёл взгляд назад.

Крики птиц, что привлекли моё внимание, взбалмошно носясь в воздухе, сигнализировали, что к нам движется большой отряд, но увидев, как на холме появляются первые отряды имперского легиона, я только покачал головой. Подойдя к Игнациусу, довольно щурившемуся на приближающуюся к нам колонну легионеров, спросил:

— И зачем они? Вряд-ли они удержат то, что может прорваться отсюда наружу.

— А они здесь не для этого, — ответил, ничуть не смутившись, инквизитор, — если ты не забыл, мы в Эльфийской марке и граница, хоть ты её и отодвинул, всё ещё не так далеко. Я бы не исключал, что эльфы могут за нами наблюдать и попытаться нанести свой удар, как-никак, здесь три самых ценных после императора лица.

Тут с логикой контрразведчика я был вынужден согласиться. Тем более, что наша нездоровая активность тут, могла насторожить кого угодно.

Разделившись на манипулы, легион стал расползаться в стороны, привычно организуя полевые лагеря по периметру, а мы втроём принялись готовиться к вылазке. Правда, моё предложение, пойти на то место, где меня с девчонками в прошлый раз захватили, парни отвергли.

— То, как этот варано-богомол так быстро там оказался, означает, что они наблюдают за тем местом, а нам реклама раньше времени не нужна, — ответил Глушаков.

— Так наоборот, — попытался я его убедить, — ловля на живца. Вон у Игнациуса уже дважды успешно.

— Не советую, — индифферентно произнёс Иквус, в неизменных чёрных одеждах стоя на большом, невесть как оказавшемся на краю болота камне, и глядя вдаль, — ловля на живца хороша, когда точно знаешь, что сильнее противника, а здесь я этого утверждать не возьмусь.

— Ну ладно, — сдался я, — тогда что предлагаете?

Сойдя с камня, Сева, заведя руки за спину, несколько раз прошел вперёд-назад, мимо нас, затем негромко сказал:

— Я предлагаю взломать пространственно-временной континуум в локальной точке на краю зоны. Небольшой, пару метров в диаметре. Такой разрыв не затянется сразу и не должен привлечь внимания.

— И как это сделать?

— С помощью твоей силы, — резко развернулся он ко мне, отчего полы его мантии взметнулись, хлопнув словно два чёрных крыла.

— А если поближе к процессу? — уточнил я.

— Всё просто, нужно лишь создать в точке такой магический потенциал, грубо говоря, нарастить плотность магии до такого предела, что начнёт разрушаться сама ткань пространства. Обычному магу такое не под силу, а вот аватар, обладающий уникальными магическими характеристиками, такое, теоретически, создать способен.

— А не опасно разрывать континуум? — вновь спросил я.

— Ну… — протянул Иквус, — искусственно созданный временной сдвиг, по идее, должен начать разрушаться раньше, чем ткань пространства-времени.

— Ну тогда ладно, — кивнул я, затем уточнил, — где и когда начинаем?

— Здесь и сейчас, — решительно ответил верховный чародей, — скажи своим, чтобы отодвинули лагерь на тысячу шагов, ближе может быть опасно.

* * *
— Светлейший!

К королю эльфов осторожно приблизился придворный, замирая в почтительном отдалении. Глава эльфийского королевства молча переживал утрату сына, который вез то, что должно было их всех спасти и так неожиданно погиб, почти завершив свою миссию.

Умудрённый жизнью эльф ни как не мог поверить, что их корабль сбили. Никакая известная магия не могла перехватить двигающийся на такой скорости аппарат. Если только, сбившие сами не обладали подобным уровнем маготехнологий.

Произошло это над территорией Империи, хоть и над тем районом, в котором считалось, что ничего примечательного у них нет, ни серьёзных форпостов, ни крупных городов. Видимо они ошиблись, причём дважды, как в оценке района, так и в оценке возможностей противника, и проклятые людишки смогли отследить и убить его сына.

— Что? — спросил он глухо, не глядя на вельможу.

— Наша разведка докладывает, что имперцы производят какие-то приготовления недалеко от границы.

— Что эти ублюдки затевают? Нападение на нас?

— Сложно сказать, светлейший, но засекли перемещение как минимум одного имперского легиона и большого количества инквизиторской стражи. Также, по непроверенной информации, там может быть один или двое людей из особого списка.

Эльфийский король перестал упрямо сверлить взглядом пустоту и медленно повернул голову, переведя взгляд на склонившего голову придворного.

Особый список включал в себя наиболее опасных людей, как властью, так и личным могуществом. Были в нём и император, и глава инквизиции, и архимаг. Убийство любого из них было весьма чувствительным ударом по Империи, и давало шанс хоть частично, но отомстить за смерть сына.

— Кто именно?

— По описанию, это старший инквизитор Ширяев, тот, который убил патриарха вампиров и лично зарезал королеву…

— Готовьте боевую пятёрку… нет, три пятёрки, — произнёс он, голосом полностью лишённым эмоций, — любой ценой, но они должны его уничтожить.

* * *
— Давай, — подбодрил меня Иквус, выглядывая из амбразуры крепкого каменного дота сооруженного Глушаковым на случай, если что пойдёт не так.

Хороши товарищи, сами спрятались за метровой толщины стенами из уплотнённого магией камня, а я давай им тут. Впрочем, они, в отличии от меня, аватарами не были, и к магии проклятий иммунитета не имели. Поэтому бурчал я так, больше из вредности.

Передо мной всё также простирались бескрайние болота, под ногами и позади была твёрдая земля и Иквус предполагал, что это и есть граница зоны сдвига, больно уж резкий был переход.

Ну что ж, проверим.

Выставив вперёд ладони, я начал формировать на границе болота шар из плотно спрессованной сырой силы, тот клубился, наливаясь темнотой и пытался расползтись, впитаться в окружающие воздух, землю и воду, но я не давал ему этого сделать, упрямо заставляя сжиматься всё сильней.

— Вижу изменения пространственных полей! — крикнул мне Иквус из дота, — Поднажми!

Легко сказать. С меня и так уже пот лил в три ручья, а клубок тьмы передо мной, сжатый до предела, бурлил как живой, удерживаемый лишь моим неистовым желанием не дать ему вырваться наружу. Я закрыл глаза, ощущая его внутренним взором словно сгусток чёрного пламени, а затем, заскрипев зубами, стал сырую силу даже не вливать, впрыскивать, проталкивать словно поршнем, преодолевая внутреннее давление.

Порция за порцией, порция за порцией…

— Паша… Паша, мать твою!.. Да. лять! Очнись, чтоб тебя!

Назойливые звуки, на которые я поначалу не обращал внимания, вдруг пробились в сконцентрированное на одной единственной задаче сознание и внезапно я осознал, что меня зовут и даже уже не просто зовут, а матерят на чём свет стоит.

Резко очнувшись, я перестал вливать силу в клубок и рефлекторно оттолкнул от себя вперёд, где тот радостно ухнул, вспухая тёмным облаком и медленно растворился в окружающем пространстве.

«Надо будет почистить, — подумал я, подмечая как неструктурированная сила буквально вплетается в окружающее пространство, — а то уже через пару дней незадачливому путнику, оказавшемуся тут, резко поплохеет».

Обернувшись, я замер, внимательно разглядывая застывшего за моей спиной Глушакова, с длинным дрыном в руках, которым он как раз примеривался меня от души приложить.

Увидев, что я смотрю на него, он выдохнул, опуская подобранный где-то ствол молоденького деревца и произнёс:

— Фух, успели. Я уже тебя вырубать хотел. Ты нам чуть весь континуум в клочья не порвал. Видел бы как тут всё корёжить начало.

Тут я обратил внимание на несколько лежавших в беспорядке вокруг нас странных тел в огромных доспехах, из толстенной брони, все в шипах, обвешанные черепами, с торчащими из шлемов рогами.

Спросил:

— А это ещё кто?

— Да кто ж их знает, — пожал плечами Сергей, — ты когда начал пространство корёжить, стали появляться какие-то провалы прямо в воздухе. Оттуда эти и полезли. Орали что-то типа: крови богу крови и черепа трону из черепов. Фанатики, видать, какие-то. Но мы их с Севой быстро утихомирили. А потом уже стали думать как до тебя достучаться.

— Ладно, хрен с ними, — махнул я рукой на трупы в броне, — лучше скажи, у нас получилось?

— А ты не видишь? — хмыкнул Глушаков, — ну присмотрись повнимательней.

Он кивнул вперёд и я, проследив за его взглядом уставился на всё тоже болото.

Впрочем, нет. Не то же. Метрах в пяти передо мной, словно в невидимом овале, я увидел немного другую картинку. Не те растения, другое расположение островков и главное, в этом овале на горизонте просматривалась какая-то рукотворная конструкция, словно тёмный исполинский куб поставленный на землю. Сместившись в бок, я увидел, что за пределами овала никакого куба не просматривается.

— Вот это, видимо, и есть обиталище последнего бога, — произнёс присоединившийся к нам Иквус, — ну что, двинулись?

— Двинулись, — кивнул я и первым, решительно шагнул в созданный проход.

Пора было, наконец, расставить все точки над «ё».

* * *
Стоило троице исчезнуть внутри, как, спустя несколько минут, на поляне зашевелился воздух и укрытые невидимостью фигуры, которые, по лёгкому мареву, мог заметить только очень зоркий человек, одна за другой стали проникать в портал следом.

Профессиональные убийцы эльфийского королевства терпеливо вели свою цель, дожидаясь момента, когда можно будет атаковать. Терпения им было не занимать, как и опыта. Поэтому они не спешили. У цели не должно было быть ни единого шанса на спасение.


Глава 19


Пройдя по болоту с десяток километров, мы вышли к самой твердыне, вздымавшей вертикально ввысь абсолютно гладкие и ровные стены. Чем-то она напоминала возведенную над командным центром в султанате Иквусом цитадель. Но была куда внушительней.

И веяло чем-то от неё. Таким грозным, до мурашек по коже.

Пожалуй, что-то подобное я ощущал рядом с Некрополем, это были силы одного порядка.

— Ну что, Паш, — произнёс, как-то чересчур оживившийся, за время топанья сюда, Глушаков, — ломаем?

И похлопал ладонью по стене твердыни.

Я посмотрел в его полные азарта и жажды драки глаза и произнёс, с некоторым осуждением:

— Что, уже не терпится очередного бога завалить?

— А чего тянуть!

Видимо, решив, что драки не избежать, он заранее себя психологически накачал, и его инстинкты убийцы магов тут же полезли наружу. Маги… Боги… Думаю, он не видел особой разницы между ними. Собственно, в моём понимании, боги это и были хорошо развившиеся маги.

— Я бы посоветовал поискать вход, — ответил на это Иквус хмуро. Задрав голову, осмотрел стену до самого верха и пошел вдоль неё в обход.

— Действительно, — поддержал я его, — может там стена десять метров толщиной, запаримся ломать.

— И войдём через ворота, да? — со скепсисом в голосе произнёс Глушаков, — где нас, может быть, уже ждут?

— А ты думаешь, не ждут? — бросил, полуобернувшись, Ивкус.

— Ждут, — кивнул Сергей, — но не того, что мы войдём через стену.

— Ребят, — со вздохом произнёс, я, идя следом, — я бы не сомневался в том, что нас ведут от самого попадания сюда. Мы особо не скрывались даже. И раз никто не обрушил свою божественную мощь на нас, то предлагаю первыми боевые действия не начинать.

Мне сложно было это говорить, после всего, что этот бог натворил, и было бы куда проще, если бы он первым нанёс удар. Я был к этому готов, как и парни со мной, думаю, втроём мы бы смогли его пережить. Собственно поэтому, образно говоря, и заходили с поднятым забралом, открыто, провоцируя на нападение. А дальше мы бы ударили сами и, кто знает, может и сокрушили бы древнего. Но всё было тихо, и это наталкивало на мысль, что с нами хотят вести диалог.

Иногда я ненавидел собственную интеллигентность, но ничего с этим поделать не мог. Оставалась, правда, надежда, что при встрече бог начнёт сыпать угрозами, и тогда можно будет его, без дальнейших угрызений совести, вдарить чем-нибудь потяжелей.

Пройдя вдоль стены, по колено в каком-то папоротнике, мы завернули за угол и скоро оказались подле чуть утопленного внутрь прямогульного проёма, с двустворчатыми воротами из такого же материала, что и стена, по крайней мере, на вид.

Ворота были закрыты.

— Похоже, — повеселел вновь Глушаков, — придётся, всё-таки, ломать.

Но тут раздался протяжный гул и створки, дрогнув, стали медленно раскрываться.

Из темноты к нам шагнул мой старый знакомый варано-богомол и на вполне приличном имперском произнёс:

— Не надо ничего ломать, господин уже ждёт вас.

— Ух, ну и образина, — буркнул себе под нос Сергей, всё ещё недовольный, что мы так ничего и не разрушили.

— На себя посмотри, — тут же ответил ему, прекрасно расслышавший фразу, божественный прислужник.

Я посмотрел на Иквуса, но тот только закатил глаза, в немом неодобрении. Затем взглянул на Сергея. Покачал головой.

— Давай вот без этого.

— Ладно, — с кислой миной на лице, махнул рукой тот.

Глушакову явно уже хотелось кому-то накостылять, и варано-богомол был идеальным кандидатом для проверки навыков убийцы магов.

Внутри нас ждал ничем не примечательный коридор, окончившийся входом в большой зал, у дальней стены которого стоял трон, а на нём закутанная в красную мантию с глубоким капюшоном фигура.

— Господин, — склонился перед ней варано-богомол, остановившись, не дойдя десятке метров до трона, — гости из иного мира прибыли.

— Так-так, — скрипуче признёс древний бог, — верховный чародей, аватар-инквизитор и инженер-убийца магов. Весьма интересная компания.

Любой другой, на нашем месте, давно бы уже вскричал возмущённым голосом, что-нибуть навроде: — «Ты следил за нами?!». Однако мы кричать не спешили, ибо зачем попусту сотрясать воздух, констатируя факты. Ещё слегка напрягало, что наш визави не спешил задавать какие-то вопросы и вообще как-то пытаться брать инициативу в свои руки, скорее он с интересом ожидал, что же скажем мы.

— Ты виновен в смертях многих людей! — веско, заиграв желваками, произнёс Глушаков.

— Люди тоже виновны в смертях многих людей, — спокойно ответил бог, — а также гномов, эльфов и вампиров.

Тут я почувствовал его взгляд на себе, но это меня не смутило. Хватит, отсмущался своё.

— Это было неизбежно, — ответил я, внимательно вглядываясь под капюшон, но тьма там была слишком плотной, и лица мне разглядеть не удалось.

Вообще складывалось впечатление, что там, под плотной тканью ничего нет. Но тут фигура чуть шевельнулась, и на мгновение мантия очертила худое тело. Всё-таки бог был тут во плоти.

— Мы… Я только защищался. Все мои действия были направлены лишь на защиту, а не ради нападения.

— Что ж, — чуть качнул капюшоном бог, — достойная позиция. Но почему вы решили, что мои действия были продиктованы чем-то иным?

— От кого тебе защащаться?! — воскликнул Сергей, — ты же бог!

— Здесь — да, — ответил тот, но даже здесь далеко не всесилен, хотя всё вокруг и было создано мной и моими братьями.

— Ты проводил эксперименты на людях, — произнёс, я, краем глаза посматривая за варано-богомолом.

— Не только, — ответил бог, — я проводил эксперименты на всех видах разумных. Каждый из них обладает особым видом магии, что мне весьма интересно. Я, можно сказать, коллекционер магии. Поэтому да, я её изучал на отдельных индивидах.

— Ты создавал полукровок.

— Гибриды, — да, — вновь качнул он капюшоном, — тоже весьма интересная тема для исследования. Единственный минус, так и не вышло создать гибрид одинаково совместимый с обеими видами, потомство они могут давать лишь от какого-то одного. Правда, получилось сохранить все видовые признаки гибрида в последующем поколении, и с течением времени они превратятся в полноценный устойчивый вид, совместимый с донорским.

— Подобные работы запрещены, — негромко произнёс Иквус.

Он сам, как и я, пристально изучал фигуру в мантии, видимо прощупывая её своими методами.

— Что не мешает людям мечтать о сексуальной связи с представителями других видов. Иногда и вступать, по обоюдному согласию или без такового. И даже мечтать о семейной жизни с ними… Кстати, ваш товарищ — убийца магов, тоже классический пример модификанта, с очень интересной спецификой взаимодействия с магией. Если не ошибаюсь, донором послужила одна весьма редкая зверушка. Я бы, кстати, с удовольствием пообщался с тем, кто это создал, на предмет откуда он взял живого зеркального дракона.

— Могу к нему отправить, — буркнул Глушаков, которому явно не понравилось чувствовать себя бабочкой под взглядом опытного энтомолога.

— Пожалуй откажусь, — в голосе бога, до этого малоэмоциональном, прорезался намёк на смешок, — да и вряд-ли мы сможем встретится, я не верю в загробную жизнь.

— То есть, если вас убить, вы умрёте навсегда? — уточнил я.

— Как личность — да. Это свойство всех живых существ. Вернее физической оболочки — мозга. С магической искрой сложнее. Но это давно даже ваши маги догадались, что сильный дар неохотно растворяется в эфире и стремиться найти себе новую оболочку. В этом плане, магический дар- это неразумный энергетический паразит, который тоже за миллиарды лет смог эволюционировать и составить взаимовыгодный симбиоз с биологической разумной жизнью во вселенной.

Он сидел и, спокойно говорил, словно учитель, объясняющий ученикам новый материал, и от этого всё сложнее психологически было заставить себя его ненавидеть. Просто потому, что он не был, ни маньяком-психопатом, ни классическим злодеем. Люди тоже проводят эксперименты на крысах и мышах, а также на приматах, которые по интеллекту к нам значительно ближе. И большинство это воспринимает как нечто, пусть не очень хорошее, но необходимое, ведь лучше все побочки проверить на мышах и обезьянах, чем на людях, потому, что людская жизнь неизмеримо ценней. Вполне вероятно, что и сидящий перед нами бог свою жизнь считал куда ценней нашей.

Он говорил ещё что-то, но, внезапно, обстановка резко изменилась, из-за спины повеяло опасностью и ударивший по ушам вскрик Глушакова:

— Засада! — заставил буквально нырнуть в спасительный теневой покров.

Обернуться я уже не успевал, но мысль, что чёртов ублюдок почти смог нас заговорить, и мы едва не прошляпили нападение, наполнила злостью на самого себя. Слишком уж доверчивым я оказался, наивный чукотский мальчик, поверил что этот гад действительно ищет конструктивного диалога. А вместо этого он просто заговаривал нам зубы, стараясь притупить бдительность.

Чтож, ему почти удалось сконцентрировать всё внимание на себе, дав возможность засаде ударить в спину.

Обострённые чувства аватара уже подсказали мне, что оба моих товарища вступили в бой, мне же достался главный противник, резко поднявшийся с трона.

Фигура бога уже успела окутаться переливающимся всеми цветами радуги облаком истинной магии стихий. Настолько насыщенным, что даже мой покров вряд-ли бы спас от подобного. Поэтому я тоже выпустил наружу свою силу, сам становясь облаком тьмы, почти не уступающим божественному по плотности.

Ударили мы одновременно. Мой чёрный поток уткнулся в красный балахон, полностью поглотив, а его… Почему-то промахнулся, несколькими лучами уйдя мне за спину.

Но промахнуться магией с десятка метров невозможно.

Резко оборвав рвущуюся с рук силу, я обернулся, пытаясь понять, в кого целился древний бог и увидел разбросанных по залу эльфов. Вернее того, что от них осталось. Нескольких, судя по ранам, поразили Иквус с Глушаковым, но почти десяток был уничтожен тем самым божественным ударом, минувшим меня.

Боевая группа светлого королевства, да ещё в таком количестве. Неужели это была не…

— Не засада, — мрачно произнёс Иквус, глядя в сторону трона.

— Господин! — отчаянно завопил варано-богомол, стремительным рывком, стряхнув по пути с лап-клинков капельки эльфийской крови, бросившись туда.

Понимая, что совершил непоправимое, я медленно обернулся к богу, над которым склонился, горестно что-то бормоча, верный слуга. От красного балахона, сожранного проклятой магией не осталось почти ничего, а худое, тщедушное тело под ним ещё взблёскивало магической аурой, но даже мне, не специалисту, было понятно, что это агония. Тело бога ещё пыталось лечить себя, пыталось восстановиться, но проклятье было сильнее, проникнув так глубоко, что даже я ничего не мог с этим поделать. Пальцы рук и ног лежащего подле трона древнего уже успели осыпаться прахом, и волна разрушения медленно, но верно ползла дальше.

— Подойди, — послышался слабый голос.

На негнущихся ногах я приблизился к умирающему, не зная, что сказать, растерянно выдавил:

— Я не…

— Не надо извиняться, или оправдываться, — оборвал меня бог, — не трать время. Твою руку ведёт то, что ни ты, ни я, осмыслить и понять не в силах. Видимо пришло моё время. Жаль оставлять своё детище в такой момент, но выбирать не приходится.

Не смотря на постепенное обращение в прах, говорил он спокойно, словно не оставались ему считанные минуты жизни. Когда тлен коснулся лица, он перешел на мыслеречь продолжая говорить, правда, отдельными короткими фразами, стараясь успеть рассказать необходимое.

— Когда я умру, защита, что мы установили, спадёт, и давний враг, что стоит у порога, вновь прорвётся сюда. Теперь бремя защиты ложится на вас. Мой слуга поможет вам разобраться в моих наработках. Это место наиболее безопасно, но враг сможет прорваться и сюда. Постарайтесь, чтобы на планету высадилось как можно меньше — тут их уничтожить будет тяжелей. Магия проклятий, я так и не разобрался в ней до конца, но она должна их убить, даже таких.

— Каких? — быстро спросил я.

— Не живых… — только и успел ответить бог, а затем, похоже, разрушение дошло до мозга и я резко почувствовал ментальную пустоту. Разрушение тела ускорилось, более ничем не сдерживаемое, и вскоре на полу остался лишь пепел.

— Хозяин! — завыл варано-богомол, а затем принялся полосовать окружающий камень своими бритвенной остроты лезвиями.

Глядя как они без труда оставляют в полу и на постаменте под троном глубокие борозды, я поспешно отступил, сохраняя безопасную дистанцию. Попасть под такой клинок не хотелось.

— Вот и всё, — произнёс, подходя Иквус.

Голос бывшего завхоза был мрачен. Он положил мне ладонь на плечо, добавил, ощутив отголосок моих мыслей:

— Это была случайность, мы все посчитали это засадой.

— Всё из-за этих тварей, — грубо пнул эльфийскую голову, всё что осталось от одного из остроухих, Глушаков, — ублюдки, похоже, следили за нами, а затем проникли в созданный проход. Опытные — суки, я даже не почуял их, пока они этой своей зелёной магией не ударили.

— И что теперь делать? — произнёс я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Выполнять последнюю волю господина, — ответил немного успокоившийся и пришедший в себя варано-богомол, переставший разрушать всё вокруг.

Он поднялся, глядя на нас своими рептильими глазами, высунув раздвоенный язык, прошипел:

— Защищать его детище — этот мир, от разрушения древним врагом. И советую поторопиться. Потому что до окончательного разрушения защитного поля и появления на орбите вражеских кораблей, у вас есть всего неделя.

— Что это за враг? — спросил я.

— Хозяин же сказал — не живые.

— В смысле, мёртвые? Нежить?

— Нет, — вновь раздражённо зашипел слуга, — глупый примат, не живые, это не мёртвые. Это заменившие свою биологическую оболочку искусственной. Они больше не живут, они существуют. Теперь тебе понятно?

— Погоди, это что получается, они — андроиды? — я удивлённо приподнял брови, — Разумные машины? Мыслящие механизмы?

— Да, можно их и так назвать, — кивнул варано-богомол.

— Вот только такого вторжения нам ещё не хватало, — выдохнул я, оглядываясь на застывших за спиной товарищей.

Видя непонимание в их глазах, попытался вспомнить что-то этакое из фантастики, для примера, но тема войны с разумными машинами стала популярной уже после их попадания сюда. Но тут в памяти всплыл Герберт Уэллс и я щёлкнул пальцами — Бинго.

— Войну миров, Уэллса, читали?

Иквус, прищурившись, кивнул, а затем и Глушаков посветлел лицом, похоже тоже вспомнив. Всё-таки в их время было меньше фантастики как таковой и подобные Уэллсу авторы считались знаковыми даже среди равнодушных к жанру читателей.

— Вот тут, похоже, нас ожидает что-то подобное. Только это будут не биологические объекты, а полностью искусственные, поэтому, к сожалению, местные бактерии и вирусы им не грозят. Придётся их убивать так. Вот только, — я почесал затылок, — хоть убей, не соображу, как нам их убивать до спуска на поверхность, огненный шар до корабля на орбите не добросить.

— Огненный шар может и не добросить, — на лбу Глушакова собрались морщинки, а голос стал задумчивым, — а вот ракета, пожалуй, долетит. У меня как раз одна группа всё в космос улететь мечтает, у них были рабочие образцы. Можем попробовать переделать в ракеты противокосмической обороны.

— Их надо много, — заметил я.

— Если надо, поставим всех, — решительно заявил тот, — весь поток, на сборку.

— Вопрос ещё, чем их эти ракеты начинять. Какой взрывчаткой, — вставил своё слово Сева.

— БэЧэ да, — почесал голову начальник инженерной кафедры, — там явно нужно что-то помощней обычного ВэВэ, в идеале, что-нибудь ядерно-термоядерное бы.

— А если на Земле достать… — заикнулся было я, но оба товарища тут же замотали головами.

— Во первых портал, а во вторых, это же самые охраняемые объекты, плюс решат что это потенциальный противник покусился и запустят остальные ракеты, — тут же ответил Сергей, — нет, нам на матушке Земле ядерный конфликт не нужен. Надо своими силами тут разбираться.

Я по запарке и правда забыл, что порталы не работают и даже при всём желании, мы туда не попадём.

— А если такую бомбу, как у старой империи была? Истинной магии стихий? — предложил я, чуть подумав.

— Технология утеряна, — ответил Иквус, выразительно на меня поглядев, — и документация утрачена.

— А вот тут я могу помочь, — влез в наш разговор, внимательно за нами наблюдающий варано-богомол, — хозяин оставил несколько хранилищ полностью заполненных его магией, и технологию изготовления зарядов, в своё время, маги Ларта, сами того не ведая, получили тоже именно от него.

— Ты точно нам будешь помогать? — спросил я его, — после того, что мы убили твоего господина?

— Такова была его последняя воля, — совсем по человечески вздохнул слуга. — Я бы с удовольствием покромсал вас всех на кусочки, жалкие приматы, не стоящие и мизинца моего господина, но исполнить его последнее желание мой долг.

Тут он хлопнул веками и добавил, весьма угрожающе:

— Но если вы не защитите планету от врага, тогда я лично вас всех убью.

— Боюсь, — ответил я, — если мы не защитим, тебе некого будет убивать.


Глава 20


На выходе в нашу реальность нас уже ждали Дизариус с Игнацусом. Оба инквизитора, с надеждой в глазах, посмотрели на меня, но та очень быстро потухла и зам верховного, сгорбившись, мрачно спросил:

— Убили, да?

— Убили, — вздохнул я. — Глупо вышло. Если бы не чёртовы эльфы, что напали на нас во время переговоров…

— Бога убили эльфы? — брови Дизариуса поползли на лоб.

— Нет.

Рассказывать было стыдно, а скрывать глупо, поэтому, пришлось скупо, но всё же поведать, что же там случилось на самом деле.

Выслушав меня, оба инквизитора дружно вздохнули, а затем Игнациус спросил:

— И чем нам это грозит?

— Ну, — я потёр лоб, поморщившись, — истинная магия стихий с его смертью в течении недели полностью исчезнет, а с ней, похоже и стихийная магия как таковая.

Известие было очень неприятным, но отреагировали мои коллеги на него, хоть и крепким словом, но так, словно особой неожиданностью это для них не было.

— Мда, — резюмировал замглавы контрразведки Ордена, — воевать с эльфами будет сложнее.

— Не только с эльфами, — угрюмо заметил я.

После чего, не дожидаясь новых вопросов, поведал об угрозе идущей из космоса. Вот тут оба инквизитора прониклись окончательно.

— Сколько у нас есть времени? — скупо поинтересовался Игнациус.

— Неделя до вторжения.

— Нужно немедленно оповестить Верховного и Императора об угрозе.

Зам главы контрразведки взглянул на Дизариуса и тот кивнул:

— Действуй.

Когда Игнациус стремительно удалился докладывать во все инстанции, что к нам приближается северный полярный лис, зам верховного вновь посмотрел на нас:

— А чем вы собираетесь заняться?

Вопрос был не праздный, всё-таки наша троица сама по себе была значительной силой, а если оценивать ещё и интеллект, то, пользуясь карточными терминами, мы были чем-то вроде джокера, с возможностью нанести неожиданный удар там, где враг этого совершенно не ждёт.

— Я, — первым ответил Глушаков, — всех своих брошу на изготовление ракет, попробуем проредить силы нападающих до подлёта к планете.

— Я, посмотрю, чем сможет помочь замок верховного чародея, — нехотя, вслед за ним, ответил Иквус, — там сохранились кое-какие ресурсы.

— А я, — когда взгляды скрестились на мне, произнёс я, — постараюсь разобраться с тем наследством, что нам оставил древний.

— Ну что ж, — вздохнул Дизариус, — добро, но постарайтесь, хотя бы с основным разобраться дня за три. Нам нужно выработать общую тактику. всё-таки, с таким врагом Империя ещё не встречалась.

Он уже собрался уходить, когда я остановил его вопросом:

— А где «Тень»?

— Это девушка-полукровка? — переспросил зам верховного и я кивнул.

— Здесь в лагере, — ответил он.

— Тогда отправьте её ко мне, — я посмотрел назад, в не успевший затянуться пролом континуума, — она мне пригодиться там.

* * *
— Ты нашел их? — пытливо спросила полуэльфийка, что весьма ловко прыгала с кочки на кочку в своём чёрном обтягивающем комбинезоне, по дороге к резиденции теперь уже мёртвого бога.

— Нашел, — ответил я лаконично, стараясь не отвлекаться, чтобы не врюхаться в трясину, утонуть не утону, а репутацию подмочу.

— И как они? — тут же живо поинтересовалась Тень.

— Вроде нормально, я ещё сам не видел, решил сначала тебя прихватить.

— Что, боишься, что не узнают? — хмыкнула девушка.

Но я только вздохнул и покачал головой:

— Боюсь, наоборот, узнают и попытаются убить.

— А, ну да, — ты же совратил их в другом обличье, — покивала полуэльфийка, заставив меня сжать крепко губы, чтобы ненароком не сказать что-нибудь резкое.

— Я не совращал, всё было по обоюдному согласию.

— Вот это мы сейчас и узнаем.

Махнув рукой на пустые разговоры, я превратился в тёмное облачко и унёсся вперёд, под негодующие крики «Тени», которая так быстро двигаться не умела, в форме облачка, обзор у меня был триста шестьдесят градусов и я прекрасно видел, как дёрнувшись вслед за мной, она оступилась и нырнула по самую макушку в трясину. Ну что ж, хотя бы тут я оказался отомщён.

Дождавшись у входа в резиденцию бога, обтекающей и зло посверкивающей на меня глазами девицы, я, не говоря ни слова, направился внутрь, в поисках слуги.

Звали варано-богомола труднопроизносимым для человеческого рта именем, поэтому я звал его просто — Гена, иногда, по настроению, — Крокодил Гена, а иногда более официально, — Геннадий. Почему так? А кто его знает, сработала какая-то неявная аналогия в мозгу с персонажем советского мультика.

— Геннадий, — позвал я того, после чего услышал раздражённое шипение.

Варано-богомолу не шибко нравился мой креативный подход к его именованию, но кроме шипения, больше он никак недовольства не выражал, видимо, почти смирившись с неизбежным.

— А вот ты где, — я показал на Тень, идущую сзади, — ну это даму ты знаешь.

— Эксперимент номер сто семнадцать, — тут же обозвал ту варано-богомол, — частично удачный. Что она здесь делает?

— Она со мной, — быстро произнёс я, — проведи нас к её подругам.

— Эксперименты номер сто пятнадцать, сто шестнадцать и сто восемнадцать, с дополнительно экспериментами с двести сорок по двести сорок два, — снова произнёс варано-богомол, — эксперимент до конца не завершен, не рекомендуется вмешиваться в процесс.

— Надеюсь эксперимент не означает, препарирование и разделку на органы? — уточнил я хмуро.

— Нет, физическое здоровье объектов не пострадало.

— Тогда веди.

Кивнув, Гена повел нас по коридору к тупику, зайдя в который, мы перенеслись в новое большое помещение, внезапно очень светлое и просторное. Самым удивительным было то, что здесь весьма художественно росли в кадках различные кусты и деревья, огораживая своеобразный тамбур, отделявший нас от остальной части громадного зала.

За деревьями слышались чьи-то голоса и я, бросив косой взгляд на застывшего на месте и не собирающегося двигаться дальше слугу, скомандовал Тени:

— Пойдём.

После чего, решительно обогнул живую преграду.

За ней действительно были мои знакомые полукровки: Стрелок, Ведьма и Малышка. Они были одеты немного странно, в какие-то халаты, сидели в плетёных креслицах и о чём-то мирно беседовали. Но всё законилось, стоило им увидеть меня.

Мгновенная бледность проступила на их лицах, они с криками повскакивали, отчего плетёные креслица резлетелись кто куда.

— Ты?!

Они отступили назад, рефлекторно хватаясь за всё, что попадалось под руку, закрываясь от меня, журнальным столиком, вазой и каким-то торшером.

— Ты же умер! Тебя убили!

Я, если честно, не ожидал от них такой реакции. Профессиональные убийцы, в моём понимании, должны были куда более хладнокровно воспринять моё появление, может быть напасть или приготовится к бою, но сейчас они вели себя так, будто совсем об этом забыли, словно растеряли, за то время, что я их не видел, все свои навыки.

Тут они увидели Тень за моей спиной и Малышка закричала:

— Тень, это тот инквизитор! Убей его! Быстрее!

— Успокойтесь, — поднял я руки, выставив раскрытые ладони перед собой, — я всё объясню.

— Тебя убил Фадранг, сотник, — лихорадочно дыша, произнесла Ведьма, — мы видели твою голову.

— Голова была не настоящая, — ответил я, — а Фадрангом был я, на меня была наложена иллюзия.

— Он говорит правду, — добавила Тень, выходя из-за моей спины, — по крайней мере я поверила.

Тут она произнесла какую-то фразу на незнакомом мне языке. Затем ещё.

Первой ей ответила Стрелок, секунду помявшись, но затем опустив торшер. А затем и остальные, всё ещё с опаской, но опустили импровизированное оружие, продолжая, впрочем, подозрительно на меня глядеть.

— Как ты оказался здесь? — внезапно спросила Малышка.

— Пришел, — улыбнулся я чуть кривовато, но увидев, что та вновь собирается ответить что-то резкое, добавил, — я убил древнего бога, который всем здесь заправлял и теперь всё это принадлежит мне.

Из-за кустов вновь послышалось злобное шипение варано-богомола, так и не соизволившего появиться на виду, но я решил его проигнорировать. Сказанное мною, в общем-то, правде не противоречило, хоть и скрывало под собой множество нюансов.

— Но как?

— Потому что я не только инквизитор, — ответил я, — но и аватар проклятий.

Вдруг Ведьма, поставив вазу на пол, согнулась поперёк и принялась хохотать. Надрывно, истерически, с вхлипываниями, но именно хохотать.

Затем она и вовсе плюхнулась на пол и глядя на подруг, сквозь всхлипы произнесла:

— Вот это угораздило нас. Мало того, что мы переспали с тем, на кого охотились — с инквизитором, так он ещё и аватар оказался.

— Ты ему веришь? — хмуро уточнила Малышка.

— Таких совпадений не бывает, — отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, ответила полувампирша, — к тому же тут Тень, которая тоже утверждает, что он не врёт.

На то, чтобы успокоиться, и принять реальность какая она есть, девчонкам понадобилось ещё около получаса, после чего мы, наконец, смогли усесться и обсудить ситуацию уже спокойно.

— Зачем ты нас обманул?

Я взглянул на спросившую это Малышку, осторожно подбирая слова, ответил:

— Если помните, это вы нашли меня, не я вас. И обманул я вас только относительно своей личности. Но сделал это только потому, что откройся вам, и вы бы меня тут же убили.

Девушки переглянулись и Малышка нехотя кивнула.

— Во всём остальном никакого обмана не было.

— И всё-равно у меня ощущение, что этот грязный хуман нами воспользовался, — прошипела почти всё время молчавшая Стрелок.

Я покосился на полуэльфийку, а затем зло процедил:

— От грязной полухуманши слышу.

— Ах ты! — та вскочила, швырнула в меня какой-то коробкой, подвернувшейся под руку.

Не попала. Я мгновенно ухнул в покров и невесомой тенью перетёк ей за спину.

— Не стоит бросаться оскорблениями, — сказал я уже спокойно, наблюдая как девушка резко разворачивается и отшатывается.

Подхватил её под локоть, не давая упасть. Правда руку она быстро вырвала, но смолчала, придержав рвущуюся с губ брань.

Сев на место, я вновь посмотрел на четвёрку полукровок, а затем, вздохнув, произнёс:

— Да, я знаю, что вам тяжело это принять, но именно я, а не сотник Фадранг, был тогда с вами. И всё, что говорил — говорил я, а не он. И нашел вас я, чтобы выполнить своё обещание. Поймите, вы и в самом деле мне не безразличны и ты, — я посмотрел на Малышку, — и ты, — перевёл я взгляд на Ведьму, — и ты.

Стрелок, только фыркнула, задрав подбородок, когда я посмотрел на неё последнюю, но я почувствовал, что её настроение чуточку, но изменилось.

— В общем, — нарушила тишину Ведьма, — понятно, что всё встало с ног на голову, но этот парень, — она кивнула на меня, — не лжёт, я тоже это чувствую, и, в конце-концов, он отец наших детей.

С лёгкой улыбкой кивая в такт её словам, я замер, а затем, заново осмыслив сказанное, уже без улыбки переспросил:

— Что?

— Вы смеётесь?! — воскликнула Тень.

Полутёмная эльфийка выглядела ещё более ошарашенной чем я, расширившимися глазами переводя взгляд с одной подруги на другую.

— Да, — кивнула Малышка, отвечая на вопрос, — то есть нет, не смеёмся. А да, это то, что этот лже-Фадранг умудрился нас всех обрюхатить, причём одновременно. Сказать, что мы были удивлены, это ничего не сказать.

— Но как, ведь мы столько раз пробовали, но никогда…

Тень была в полной растерянности, но тут из-за наших спин выплыл варано-богомол и соизволил пояснить:

— Технически, вы вполне годный сосуд для оплодотворения человеческой спермой, но, как оказалось, плохо совместимы с местным конкретным видом хуманов. Совсем незначительный сбой при создании гибридов, но фатальный для продолжения эксперимента. Однако, инквизитор Ширяев представитель другой ветви хуманов, развивавшейся обособленно и его сперма оказалась более совместимой с вашими яйцеклетками. Убедившись, что оплодотворение произошло, мы забрали вас для продолжения эксперимента…

— Так, Крокодил Гена, — не выдержал я, — давай без обсуждения этих твоих экспериментов, — скажи чётко, у меня, что, есть дети?

— Есть, трое, два мальчика и девочка. Господин учёл прошлые ошибки и теперь вторичные гибриды полностью совместимы со всеми представителями хуманов, и независимо от пола, будут давать потомство исключительно таких же гибридов.

— А два гибрида между собой? — уточнил я, против воли заинтересовавшись этой евгенической программой древнего бога.

— Получат потомство либо одного подвида, либо другого, смешения подвидов не будет, — тут же ответил слуга, — господин решил, что новой расы с тремя взаимно скрещивающимися подвидами будет вполне достаточно для последующих экспериментов.

— Мудак он, всё-таки, твой господин, — не выдержал я.

— Он мёртв, — лаконично ответил варано-богомол.

— Я знаю, — буркнул я, затем спросил вновь, — и где мои дети?

— Они сейчас на плановой процедуре генетической стабилизации, — до достижения года, это необходимая процедура, для закрепления всех генетических особенностей подвида. Для дальнейших поколений гибридов это не понадобится, их генотип будет уже стабилен.

— Но хотя бы взглянуть на них я могу?

— Да, конечно.

Пройдя с потянувшимися за мной дамами, вслед за Геннадием, мы оказались в новом помещении, где стояли три закрытых прозрачными крышками капсулы. Подойдя к ним, я увидел совсем маленьких деток, спокойно спавших и совсем не обращавших внимание на бегающие по их тельцам световые лучики, испускаемые стенками капсул.

Постояв в тишине над ними, я тихо развернулся и вышел обратно.

Говорить я ничего не стал, но только что у меня появилось ещё три дополнительных причины, сделать всё, чтобы неведомый враг не смог захватить планету.

* * *
В двери покоев божественной резиденции, где я остался на ночь, стараясь осмыслить свой новый статус отца, внезапно негромко постучались.

— Войдите, — крикнул я, решив не вставать с кровати, на которой так удобно устроился.

Но вместо Гены, которого я ожидал увидеть, на пороге возникла Тень.

Девушка замерла, разглядывая меня, затем, решительно подошла и дёрнув застёжку плаща, дала ему опасть на пол, оставшись полностью голой.

На мой немой вопрос, она ответила, покусывая губы от волнения:

— Ты не представляешь, как мы хотели получить в этом чужом для нас мире частичку чего-то родного. А роднее детей ничего быть не может. Но, как бы и с кем мы не пытались, ничего не выходило. Мы тысячу раз прокляли за это нашего создателя. Но тут появился ты, а у моих подруг дети. Я тоже хочу.

— Детей? — уточнил я.

— Да.

— Ну, с первого раза не обещаю, и ещё, — остановил я, решительно запрыгнувшую на кровать девушку, — я не бык производитель, чтобы меня вот так, за хобот и в стойло.

— И чего же ты хочешь? Чтобы я тебя умоляла или, быть может, поклялась в чём-то? — сощурившись, язвительно уточнила полуэльфийка.

— Нет, для начала, я хочу просто поговорить. Узнать тебя получше.

— Ты и так всё обо мне знаешь, допрашивал же.

Я поморщился.

— Нет, мне не нужно знать: где ты была и что делала, я хочу знать, какая ты внутри.

Девушка с опаской отодвинулась, и я чертыхнулся.

— Я не твои внутренние органы хочу рассматривать, я хочу узнать, что ты любишь, что ты хочешь, о чём мечтаешь.

— А может просто трахнешь меня, да я пойду? — переспросила та, с некоторой надеждой.

— Неа, — помотал я головой Тень обречённо вздохнула.

— Ну ладно, спрашивай.

— Э нет, — покачал я пальцем перед собой, — так не пойдёт. Рассказывай сама, я буду слушать.

— Блин, — пробурчала та, — знала бы, что тут такая засада, ещё бы подумала, идти или нет.

А я повернулся на бок, удобно подперев голову рукой и поторопил сидевшую рядом девушку:

— Давай-давай, рассказывай, я жду.

— Ох, ладно. — та тряхнула волосами, посмотрела вдаль и произнесла, — хочешь знать, что я люблю? Ну, во-первых я люблю миндальный пирог…


Глава 21


Время неумолимо утекало, и хоть все посвящённые в то, что должно вот-вот произойти, не сидели на месте, без сна и отдыха, готовясь к вторжению, но всё-равно были откровенно не готовы к подобному. Ну а кто такого вообще мог ожидать?

Магия стихий приказала долго жить, и теперь весь стихийный факультет дружно поплёлся под глушаковскую руку. Где их, на скорую руку обучали каким-то базовым вещам, какие должен знать маг-инженер, и отправляли на производство, где были выстроены практически полноценные конвейерные цепочки по производству ракет.

Самые неквалифицированные, из новообращённых и студенты первого курса изготавливали корпуса, второй-третий-четвертый — двигатели и топливные системы, пятый, под руководством самого Глушакова боевые части, в бывшей божественной резиденции совместно с варано-богомолом.

Иквус, насколько я слышал, с контрразведкой расконсервировал какие-то уцелевшие схроны старой империи, давно забытые и запрятанные так глубоко, что их не уничтожило в войну, и не обнаружили мародёры. Часть, к слову, на бывших вампирских и тёмно-эльфийских территориях, ранее ими оккупированных.

Ну а я готовил к бою ведьм. Потому что проклятья становились главной боевой магической дисциплиной.

Вот когда я пожалел, что в сутках всего двадцать четыре часа. Я почти нон стопом прокачивал свою силу через ведьм, собираемых по всей стране инквизиторами, мотаясь на коптере от одного пункта сбора до другого. Урывая время на сон только в воздухе, во время полёта.

Инквизиторы притаскивали буквально всех, даже старух практически со смертного одра. Впрочем, после живительной аватарской терапии это оказывались совсем не старухи, а вполне себе бодрые женщины в самом соку. За новую молодость они были готовы разорвать любого врага и практически каждая первым делом просила магический вассалитет, стоило ей только ощутить себя вновь молодой и здоровой.

Неудивительно, что армия моих вассалок скоро стала настоящей армией.

Но я не отказывал никому, видя неподдельную благодарность и даже слёзы в глазах женщин, от осознания, что жизнь ещё не кончена. Я просто не мог отказать.

Слух о чуде омоложения распространялся со скоростью лесного пожара и день на четвёртый ведьмы стали появляться на местах сбора, не дожидаясь инквизиторов.

— Поешьте, — раздался сквозь дрёму голос сопровождавшего меня инквизитора.

Я вздрогнул, открывая глаза и отлепляясь от стены, сидя у которой, почти мгновенно провалился в сон, стоило закончится всем кандидаткам на омоложение.

Пару секунд недоумённо пялился в поставленную передо мной тарелку с горячей похлёбкой. Затем мозг наконец-то включился, и взяв ложку, я принялся механически хлебать, совершенно не чувствуя вкуса.

Закончив есть, я посмотрел на брата Тариса, пилота коптера и моего помощника, и спросил:

— Куда следующее полетим?

— Сейчас уточню, брат Павел. Такого потока уже нет, я сейчас узнаю, где больше собралось ведьм и сообщу.

Парень подошел к большому радиопередатчику и выйдя в эфир, забубнил запрос.

Проблему связи Глушаков решил тоже достаточно быстро, тем более наработки были, и по стране быстро организовали радиопередатчики, работавшие на магических колебаниях окружавшего планету эфира и поэтому имевшие практически неограниченную дальность.

Внезапно он замолк, что-то напряженно слушая, а потом, сглотнув, подскочил и подбежав ко мне, заметно волнуясь произнёс:

— Брат Павел, там сообщили, что засекли противника.

Вспомнив какой идёт день, я, со вздохом, поднялся и кивнул:

— Летим в столицу.

Шёл шестой день, а засекли приближающуюся космическую армаду, скорее всего, приборы в замке верховного чародея, именно там была единственная уцелевшая станция наблюдения. Впрочем, это могла быть и глушаковская обсерватория, продолжавшая мониторить пространство в круглосуточном режиме. Раньше ей мешал установленный древним щит, теперь же, без щита, дальность её действия значительно увеличилась. Но как бы то ни было, время на предварительную подготовку кончилось, пора было готовиться к бою.

* * *
На совещании с императором я был впервые, да и видел его так близко тоже в первый раз, поэтому внимательно рассматривал крепкого властного мужчину, в дорогих, но не броских одеждах во главе овального стола, за которым сидели главы всех ведомств в империи.

— Павел Алексеевич, — поймал мой взгляд он, — мы с вами лично знакомы не были, но слышал я о вас много всего.

— Надеюсь, — слабо улыбнулся я, — только хорошего?

Император хмыкнул в ответ, затем ответил:

— Разного, но никаких сомнений в вашем героизме и в верности империи у меня никогда не возникало. Ладно, — он взглянул на также сидевшего за столом Иквуса, которого, тоже допустили в святая святых, что было знаком большого доверия, особенно для мага ментала, — верховный чародей, что можете сказать о противнике, когда они появятся здесь?

Титул древней империи, в империи Карн, до этого, никогда не использовавшийся, всё-таки решили официально признать, поэтому обращались к бывшему завхозу соответственно.

— Не больше суток, — лаконично ответил тот, — общую численность кораблей противника сложно определить, но никак не меньше сотни малых и средних, и как минимум три крупных корабля.

— Насколько крупных?

— Не меньше пары километров длинной.

Общий вздох пронёсся по помещению. И я понимал не удержавших удивления людей, пара километров это и по меркам моего, насквозь технологичного мира, что-то запредельное, а для средневековья, даже магического, и вовсе невозможное.

— И что мы с ними можем сделать?

Вопрос был непростой, но ответил глава инквизиции:

— Мой император, есть надежда, что то оружие, которое готовят инженеры, сможет серьёзно повредить даже такие огромные объекты.

— А где сам главный инженер? — спросил глава империи, намекая на Глушакова.

— Он пока не может отлучиться от производства, но мы с ним держим постоянную связь. Он занимается формированием ракетных батарей и прикрытием ими крупных городов.

— Успевает?

— Да, — кивнул верховный инквизитор, — но будет ли этого достаточно, покажет только бой.

— Что у нас с магами?

Взгляды всех присутствующих скрестились на архимаге и тот, пару раз дёрнув себя за потерявшую белоснежный цвет и ставшую какой-то серой, бороду, устало ответил:

— Полноценно боевых направлений, кроме проклятий, у нас не осталось, боеспособны только друиды, в какой-то мере, и маги жизни, но их всех переориентировали на работу целителями. Маги иллюзий, если враг именно таков, как его охарактеризовали — бесполезны, как и маги ментала, впрочем, верховный чародей может сказать точнее. Ну а ведьмы все, фактически, находятся в ведении Павла Алексеевича. Поэтому с магами у нас, к сожалению, всё не очень хорошо.

— А ставшие инженерами?

— Стихийники? — Переспросил Кхан, — пока особо ничего не могут, их сейчас обучают, но толк от них будет разве что в наземных боях, под прикрытием легионеров. Сергей Юрьевич готовит из них, как он выразился, — операторов пулемётно-пушечного вооружения.

— А что с ведьмами?

Вопрос был адресован мне и я встал, так как всегда себя неуютно чувствовал, отвечая сидя.

— С ведьмами постарались сделать как можно больший охват. За четыре дня сделали два круга по всем основным регионам империи, и поставили в строй порядка семи сотен адепток проклятий, восстановив их физические кондиции.

Император задумчиво дёрнул бровью:

— Не думал, что их так много.

— Они не на виду, — ответил я, — резкое старение не то, чем любят хвастаться, многие и вовсе вели почти отшельнический образ жизни, не желая в таком виде показываться близким.

— Семь сотен это немало.

— Немало, — кивнул я, — далеко не все из них достигли мастерского уровня, но на ступеньку я их приподнять смог, поэтому, по объёму резерва, там нет никого ниже третьей ступени.

— Осталось выяснить, смогут ли проклятья воздействовать на пришельцев.

— Смогут, но не классическим способом, поэтому действовать будут, в зависимости от собственных сил группами по пять — десять человек.

— Ладно, оставляю эти вопросы на вас.

Император вновь обвел всех взглядом, сжав челюсть, отчего на лбу его и вокруг глаз прорезались морщины, а затем, положив обе ладони на стол, произнёс:

— Всего сутки остаются до момента когда нападёт враг. Шевеление на эльфийской границе указывает на то, что нелюдь об этом тоже знает и, вероятно, планирует одновременно с ними нанести свой удар. Легионы готовы, но они умеют сражаться только с врагом на земле, а не в небе, поэтому ваша задача сделать всё, чтобы их прикрыть от ударов с воздуха. И особая задача у инквизиции, — император посмотрел прямо в глаза главе Ордена, — вы должны обеспечить связь и координацию, а также, в случае чего, командование на местах. Противник может высадиться где угодно и скорее всего так и будет делать, поэтому от того как быстро мы будем на это реагировать, будет зависеть скольких людей мы сможем спасти. Империя выстояла тысячу лет назад, совершив невозможное, завтра мы должны этот подвиг повторить. Иначе…

Он не договорил, но все и так прекрасно понимали, что стоит за поражением — полное уничтожение людей как таковых.

* * *
Они появились в небе неожиданно. Словно материализовались ниоткуда, проступив тёмными кляксами на голубом небе. Они были повсюду, по посыпавшимися в одночасье докладам наблюдателей, зависнув над всей территорией Империи. Они не торопились, считая, что зависнув в сотне километров над поверхностью, они неуязвимы. Что ж, мы собирались преподать им урок.

— Видишь, вон того! — прокричал я Глушакову, тыкая пальцем самую большую и жирную кляксу.

— Вижу, — ответил тот, развернув на крыше инженерного корпуса мобильный пункт управления и сейчас вовсю настраивая его системы наведения.

Первый пуск он не доверил никому, собираясь самолично управлять запуском и наведением своего детища. Ракеты самонаведением не обладали, и Сергей должен был в полёте наводить её собственноручно.

От нескольких крупных блоков аппаратуры тянулись толстые маговоды, к специальному креслу с визором, ручкой управления и тумблерным блоком, усевшись в которое, Глушаков тут же стал щёлкать переключатели один за другим.

— Стреляю я, вы наблюдаете, — проговорил он в рацию остальным операторам из числа студентов-инженеров, — цели пронумерованы, по команде каждый стреляете и сопровождаете свою. Доклад о готовности!

Я услышал как в рации один за другим студенты сообщают, что готовы. Иногда сбиваясь от волнения, но полными решимости голосами, готовые дать отпор врагу. Важность этого первого удара они понимали прекрасно.

— Внимание, пуск!

Глушаков нажал на утопленную в корпус пульта кнопку и, из вертикально размещённого металлического контейнера, прямо посреди парка академии, с рёвом вырвалась серебристая стрела ракеты, устремляясь вертикально в небо, оставляя за собой серый дымный столб.

Всего таких у нас было десять, высовывающихся прямо из крон парковых деревьев, три Сергей зарезервировал за собой, семь остальных должны были запустить его подопечные.

Я прильнул к окулярам дальномера, следя за полётом ракеты.

— Фиксирую активацию противоракетного вооружения, — вслух произнёс Глушаков и я тоже увидел, как от кораблей противника в воздухе потянулись тонкие лазерные лучи, пытающиеся поймать в фокус летящую ракету.

— Произвожу манёвр уклонения, — он нажал ещё одну кнопку и, внезапно, ракета исчезла, а лазерные лучи бесцельно зашарили по небу.

— Это куда?! — не удержался я от вопроса, впечатлённый увиденным, — телепортировалась что-ли?

— Нет, это божественные технологии, — ответил Сергей, продолжая крепко сжимать органы управления в ладонях, — ракета смещается по временной шкале в бок на несколько секунд, где продолжает полёт, затем, по команде, вновь появляется в обычном пространстве.

Я перевёл вооружённый магической техникой взор на корабль пришельцев, и через пару минут увидел, как там что-то мигнуло, а затем яркий радужный цветок распустился на тёмном корпусе.

— Есть попадание!

По рации тут же раздались радостные крики остальных.

— Тихо! — прикрикнул Глушаков, продолжая наблюдение.

Я тоже выкрутил на максимум увеличение, пытаясь разглядеть, нанесли мы какой-то урон или нет.

— Есть пробитие! — не удержавшись, выкрикнул в голос.

Стала отчётливо видна дыра с рваными краями, которая смотрелась весьма внушительно, но, к сожалению, была явно не фатальной для двухкилометровой махины.

— Внимание, цели со второй по восьмую — залп!

От одновременного пуска восьми ракет здание мелко задрожало, а от адского грохота я очумело помотал головой, оторвавшись от дальномера.

Глушаков, меж тем, командовал:

— Плавно выводите на прямую, а затем, как зафиксируете направление, сразу её исчезайте. Калис, твою мать! Куда?!

Я вновь устремил взгляд в небо и увидел чему возмущается мой товарищ. Одна из ракет не успела вовремя исчезнуть и, поражённая точным попаданием, задымила, теряя скорость и управление, начала беспорядочно кувыркаться в воздухе.

— Подрывай, не дай Магнус, обратно рухнет и рванёт!

Через секунду над нашими головами, километрах в десяти, вспыхнуло облако истинной магии стихий, выжигая атмосферу, а затем, ещё через десяток секунд нас окатило воздушной волной, возникшей от схлопывания такого объёма воздуха.

Но это была единственная неудача, остальные шесть ракет сработали как надо, и шесть клякс поменьше практически перестали существовать.

Под шумок, Сергей запустил оставшиеся две ракеты, влепив почти в то же место что и первую, отчего гиганта на орбите раскололо на две части, и те стали беспорядочно вращаться, рассыпаясь обломками и снижаясь. Двигатели больше не удерживали конструкцию на орбите, и скоро всё это богатство должно было рухнуть куда-то на планету. Что будет, если эти два куска приземлятся на какой-нибудь город, представлять не хотелось, и я скрестил пальцы, чтобы они рухнули где-нибудь подальше в океане.

— Уходят. Уходят! — закричал кто-то из наблюдателей в эфире.

И действительно, оставшиеся корабли стали медленно удаляться, поднимаясь выше, за пределы визуально контакта.

— Ура! Победа!

Я понимал радость пацанов, вновь устроивших вакханалию в общем канале, вот только опыт мне подсказывал, что это лишь временный отход, перегруппироваться и придумать новую тактику.

— Сколько всего уничтожено? — спросил я у Глушакова.

Тот поднял палец вверх, прося меня немного подождать, сам, переключившись на другой канал связи, внимательно выслушал отчёты остальных ракетчиков. Сняв наушники, ответил:

— Порядка тридцати подтверждено наблюдателями. Ещё десяток, повреждены, но смогли уйти с орбиты.

— А отстрелялись все?

— Все, — подтвердил Глушаков и я, поморщился, но кивнул.

Всего у нас ракет с такими зарядами было около пятидесяти, в идеале мы могли практически уполовинить флот вторжения. с другой стороны, тридцать процентов это тоже очень хорошо, грех жаловаться, тем более, противник вряд-ли решиться повторить свой финт, опасаясь повторного удара, он-то не знает, что мы уже всё, и что у нас остались лишь ракеты с обычными зарядами.

— Что теперь, как думаешь?

Сергей убрал визор, поднялся с кресла, с хрустом разминая шею и суставы, затем пожал плечами, но ответил:

— Я бы, на их месте, попробовал десант. Тем более древний говорил, что если те доберутся до поверхности, то нам будет не сладко. Не знаю, есть ли у них какие-нибудь индивидуальные десантные капсулы, но думаю это, скорее, будет рой небольших десантных кораблей, одновременно в разных местах. Прикрыть везде мы всё-равно не сможем, либо придётся наши зенитные ракеты распределять по территории, вынужденно уменьшая плотность противокосмической обороны. И в том и другом случае у них будет достаточно шансов высадиться с приемлемым процентом потерь.

И что делать? — пытливо поинтересовался я.

— А ничего, — ответил тот, — сколько собьём, столько собьём, а дальше легионам придётся показать всё, на что они способны. Ну и нам тоже.


Глава 22


Мы немного не угадали, не учли, что эльфы смогут как-то договориться с пришельцами, поэтому, могли только зло скрипеть зубами, наблюдая, как десантные корабли один за другим ныряют в атмосферу, загораясь яркими болидами в ночном небе, и садятся глубоко в тылу эльфийской территории, вне досягаемости наших зенитных ракет.

Некоторую часть засекли над султанатом, но те, по моим прикидкам, приземлялись где-то в районе, где находился Некрополь, и я, признаться, надеялся, что такое вторжение придётся не по нраву тамошним хозяевам смерти, если таковые не исчезли насовсем. Древним богам они когда-то смогли неплохо накостылять.

Ещё часть нырнула где-то в океане, и можно было только догадываться, что и когда полезет на имперское побережье из моря. И часть десанта скрылась в Мёртвых пустошах, через ущелье из которого постоянно лезла всякая трудно идентифицируемая дрянь, отвлекая силы целого легиона и кучи магов. Была надежда что и там чужаки получат по щам, так сказать, минус на минус дадут плюс, но загадывать раньше времени не стоило.

Возникшую передышку мы использовали с умом и перегруппировали силы, продолжая, однако, наращивать боевой потенциал, клепая ракеты, теперь уже под системы залпового огня, не требующие сложного производства.

С исчезновением стихийной магии ещё больше выросла потребность в личном автоматическом оружии, потому что наши калаши тоже перестали работать, перестал формироваться огненный сгусток из закачанной в накопитель магической силы и вмиг автоматы стали просто металлическими болванками. А вот плазмоган работать продолжил, но теперь уже только на естественном сырье, то есть натуральных драгоценных камнях, потому что производство искусственных тоже, как оказалось, было завязано на стихийную магию.

Процесс изъятия драгоценностей у богатых и благородных граждан уже запустили, пока добровольный, на фоне призыва императора помочь армии в отражении нападения. И поступления шли, ибо неведомую хренотень в небе, и старты наших ракет не видел только слепой.

О том, что напал неведомый враг тоже сообщили, как и о том, что убежать и укрыться не выйдет. Поэтому большая часть населения известие восприняло с мрачным фатализмом.

Естественно, в паре городов какие-то фанатики попытались организовать панику и погромы, но инквизиция и введённые части легиона быстро навели порядок, после чего смутьяны попритихли, а остальные граждане продолжили заниматься своими делами, нет-нет, но поглядывая с опаской в небо, переставшее быть мирным.

* * *
— Вот, держи, — произнёс Глушаков, вручая мне пистолет с толстым ребристым стволом.

— Что это?

Я покрутил оружие в руках, отщёлкнул обойму, в которой блеснули мелкие фиолетовые камни, скорее всего аметисты. Понимающе кивнул:

— Еще один вариант плазмогана?

— Да, — Сергей присел рядом, на скрипнувший под ним деревянный стул, — менее мощный, работает не на драгоценных, а на полудрагоценных камнях, но всё-равно пробивает навылет каменный блок пятнадцати сантиметров толщиной, оставляя дыру с кулак размером.

— Солидно.

Мы находились в одной из приграничных крепостей нового типа, возведённых на заново отстроенной границе с эльфами. На самом угрожаемом направлении.

Разведка ещё вчера докладывала, что замечена непонятная суета на том берегу с часу на час ожидалось, что противник перейдёт в наступление.

Командный пункт крепости находился под защитой нескольких метров армированного бетона, способных выдержать удар почти любой мощности и сейчас здесь, помимо нас присутствовали ещё командир крепости, два его заместителя и штатный инквизитор персонально опекающий радиста со станцией эфирной связи.

— А нам такие штуки не положены? — поинтересовался командир крепости и одновременно командир расквартированной в крепости манипулы — крепкий сорокалетний и уже наполовину седой мужчина с сеточкой шрамов на загорелом лице.

Звали его Гай Витар.

— Нет, — покачал головой Сергей, — их слишком мало, пока вооружаем только отряды инквизиции.

— Жаль, — произнёс Витар, — без возможности запустить огненный шар, чувствую себя неуютно.

Командир манипулы был одарённым, правда слабеньким, на уровне один плюс, но даже это было хорошим подспорьем в бою. Многие из командиров что-то да умели в магии, это очень способствовало выживанию. Теперь же приходилось полагаться только на обычное оружие.

Посмотрев на того задумчивым взглядом, Глушаков, потянулся к бедру и вытянул из поясной кобуры ещё один пистолет, только немного другого вида, бросил Витару.

— Направь в стену и нажми на вон тот крючок под стволом.

Вытянув руку, легионер тронул спуск и пистолет почти бесшумно выстрелил каким-то тёмным сгустком, громко щёлкнувшим о стену и отколовшим кусочек камня размером с монету.

Прислушавшись к себе Витар повернулся, с некоторым удивлением уточнил:

— Эта штука тянет с меня силу?

— Да, — ответил Сергей, — у неё нет накопителя, работает только за счёт твоего резерва, расщеплает любую ближайшую материю и формирует из неё пулю, затем стреляет. Смотри, не переусердствуй, почувствуешь дно, сразу убирай пистолет, иначе можешь повредить эфирное тело.

Я покивал, мне это было ой как знакомо.

— Спасибо, — благодарно кивнул тот, — а для остальных одарённых в манипуле не найдётся чего-то такого?

Глушаков хохотнул:

— Молодец, командир, тебе палец в рот не клади, по локоть откусишь. Нет, вооружить всех просто не успеем, мои люди и так почти не спят клепая оружие. Что-то обещали из запасов старой империи подвезти, но что там будет, не подскажу.

— Главное, чтобы успели, — произнёс Витар, — кто знает, что за враг на нас полезет. Если просто эльфы, то куда ни шло, а если твари неведомые?

— Кстати, — я повернулся к местному инквизитору, — а что, старое оружие ещё не подвезли? Должны же были приграничные форты все обеспечить.

— Там какая-то заминка, — поморщившись, ответил тот, — вся логистика посыпалась, часть провианта ещё запаздывает.

— Плохо.

Впрочем, это все и так прекрасно понимали, и помочь я тут был бессилен, попытайся я сейчас вмешаться своим авторитетом, выбив что-то вне очереди сюда, и транспортный хаос только усилится.

— Ладно, я к своим.

Поднялся, кивнув на прощание присутствующим и отправился в казармы, где была расквартирована моя ударная группа ведьм.

* * *
— Паш, — подскочила Эльза, стоило мне войти.

Они сами вызвались быть со мной рядом, тем более опыт и совместной работы и участия в боевых действиях у них был, но мандраж всё-равно присутствовал, потому что я от них скрывать не стал, что с таким врагом мы ещё не встречались.

— Пока всё тихо, — успокоил я девчат, присаживаясь на кровать у стены. Под размещение им выделили комнату с пятью двухъярусными кроватями, поэтому место ещё оставалось.

Все мои пять девчонок были здесь, моя персональная личная группа, так сказать. Все с резервом уровня мастера, давно прошедшие боевое слаживание и понимающие друг друга и меня с полуслова. Мои первые вассалки.

Они на удивление спокойно восприняли информацию, что у меня, оказывается, есть ещё трое детей, причём не совсем людей. Единственно Мерв посетовала, что не они первыми от меня родили. Пришлось пообещать, что как только победим пришельцев, так сразу этим вопросом займусь.

Хотелось ещё Эльвиру повидать, всё-таки, меня ещё с первого курса зацепила чем-то эта темноволосая красотка и я, нет-нет, вспоминал о близости с ней, но всё, что получилось, это пересечься на сборе конклава, где распределили кто на себя какой участок под командование берёт, поэтому кроме короткого поцелуя, больше ничего урвать не удалось и завкафедрой проклятий улетела на побережье командовать силами ведьм там, на случай если вражины полезут из моря.

— Что вообще слышно? — спросила Отришия, подсаживаясь ко мне и прижимаясь грудью к плечу.

— Шевеление продолжается, — улыбнувшись, я посмотрел девушке в глаза, и погладил ладонью по бедру, отчего та мило покраснела.

Нравилось мне в ней это. Когда мы с ней оставались одни, никакого смущения в ней не было и в помине, и в деле интимных ласк она была весьма инициативна и раскрепощена. Но вот на людях, даже если это были близкие подруги, любое проявление подобных чувств вызывало у неё резкий румянец.

— И меня, — тут же подлезла с другой стороны Рийя.

К спине, спустя пару мгновений, со смехом прижалась Каррин, а Мерв, обогнав Эльзу на повороте, запрыгнула мне на колени и показала моей старшей вассалке язык, весело болтая ногами в воздухе.

— Так, девчонки, — строго произнёс я, другой рукой погладив и бедро Рийи, — давайте без баловства.

— Действительно, — упёрла руки в бока Эльза, — что накинулись на сюзерена, давайте слезайте!

— Ты просто завидуешь, — вновь показала ей язык Мерв.

Эльза насупилась, решая, что ещё такое сказать, но в этот момент в дверь настойчиво постучали, а затем, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул один из замов командира крепости.

— Святой отец, — нашел он меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего, — противник сплошной массой форсирует залив.

* * *
Наблюдение мы вели через амбразуру в стене, разглядывая почти строй неведомых машин, что двигались почти беззвучно по воде. Но они были не одни, тепловизор уверенно выделял находившихся на этих плывущих механизмах яркие пятнышки явно принадлежащие живым существам. Эльфы шли в наступление месте с пришельцами.

— Каждая машина метров по восемь-десять в длину и метров пять в ширину, — заметил Глушаков, вглядываясь в ночь через второй визор.

— Это сами чужаки или какие-нибудь их бронетранспортёры?

— Да кто бы их знал.

Без визора на воде различались лишь неясные силуэты, а тишину нарушал только редкий негромкий всплеск.

Судя по тому, что передали по рации, наступление велось буквально по всей границе, широким фронтом.

Я посмотрел на Витара и сказал:

— Постарайтесь поразить эльфов сверху, а самих чужаков оставьте нам.

— Хорошо, — тот повернулся к своим замам и быстро отдал несколько распоряжений, затем тоже приник к окулярам.

Насколько я помнил, верхний уровень крепости также был оборудован амбразурами с установленными в них большими стреломётами.

Через минуту в воздухе послышался лёгкий свист, а затем всплеск. Пристрелочный — понял я. Вслед за ним последовал второй, окончившийся металлическим звоном и едва слышимым вскриком. После этого стрелы принялись лететь одна за другой, иногда промахиваясь, но чаще попадая по машинам, сбивая с них зачастую, по несколько тел за раз, так плотно они сидели.

А затем, совершенно неожиданно, сверху раздался орудийный грохот и я увидел, как раскалённая болванка ослепительно сияющая в тепловизоре, мелькнула в воздухе и с грохотом пробила борт одной из машин, разорвавшись внутри, отчего та потеряла ход, накренилась, зачерпнула воды пробоиной и быстро, почти мгновенно ушла на дно.

— Гномья пушка, — прокомментировал это Витар, — жаль одна, всего две недели назад поставили.

Вот только чужаки такую угрозу без внимания уже не оставили. Если стреломёты их волновали мало, то теперь, потеряв своего, они ударили в ответ.

Ночь тут же расчертили лазерные трассы раскрывших лепестки излучателей на спинах, разом упёршихся в крепость.

Не успев сделать повторный выстрел пушка замолчала и потому, как покачал головой один из замов, спустившись к нам, я понял, что стрелять она уже не будет.

— Влепили прямо в амбразуры, — пожаловался он, — спалили половину стреломётов и орудие.

— Ладно, — произнёс Глушаков, отлипая от визора, — пойду им ещё один сюрприз преподнесу. Разок, но прочешем их ряды.

— Это ты что такое придумал? — повернулся я к нему.

— Да у меня там комплекс реактивный, хотели на стационарной платформе установить, но не успели, должны были соорудить временную. Дальность как раз позволяет влепить хорошенько по ним.

Он ушел, а я вновь стал рассматривать противника, что продолжал мерно плыть, становясь всё ближе и ближе.

Глухой рокот возвестил, что Сергей запустил свою «Катюшу». Пару десятков неуправляемых ракет пронеслось над крепостью, разорвавшись аккурат в середине скопления техники врага. Я всё-таки решил, что это не сами пришельцы, а их «транспорт».

Зап был предельно удачный, ещё с десяток машин пошли на дно. И вновь пришельцам это не понравилось, потому что лазерный обстрел начался с удвоенной силой и от амбразур пришлось убираться уже нам, потому что теперь лазерные лучи жгли бетон по всему периметру.

Сергей произвёл ещё один залп, менее удачный, потом что часть ракет те умудрились сбить находящимися на готове лазерами и вернулся обратно.

— Всё, больше ракет нет, — развёл он руками.

— Тогда, пока сидим тихо, — ответил я, — а как подойдут, буду по ним работать со своими.

Тишина мне была нужна, чтобы противник прекратил беспорядочную пальбу, не давая нам выглянуть наружу, и подошел ближе. Мне для работы требовалась прямая видимость и дистанция не дальше ста метров. К сожалению даже на аватара действовали классические ограничения магии, на большей дистанции я просто не мог удерживать поток проклятой силы нужной, для воздействия на металл, плотности.

В возникшей паузе, я спустился к девчонкам, и, ещё раз вглядевшись в их лица, такие молодые, невольно пожалел, что не оставил их в тылу. Ведь теперь им вновь приходилось быть на острие атаки. Впрочем, очень скоро никакого тыла может не оказаться вовсе.

— Пора, — произнёс я только одно слово и они, слегка побледнев, переглянулись, а затем решительно принялись облачаться в полевую броню.

— Близко к амбразурам не подходите, — инструктировал я, — увидели противника, отработали по нему, тут же спрячьтесь, не ждите когда он откроет ответный огонь. Переждали, переключайтесь на новую цель.

— А ты? — я обернулся к Эльзе, улыбнулся краешком губы.

— А мне достаточно сил чтобы работать в одиночку. Вы на левый бастион, я на правый. И самое главное, — я крепко обнял и поцеловал каждую, — не вздумайте погибнуть, мне ещё вам детей сделать надо.

Подбодрив их таким образом и прибавив чуточку сил, отправил под руководством другого инквизитора, а сам побежал на самому себе назначенный боевой пост.

Бастион был тот самый, где стояло уничтоженное орудие. Обслуга уже оттащила его в сторону, но и потолок и стены были закопчены и покрыты выжженными бороздами от лазерных лучей. Амбразура тоже была шире раза в два, насквозь прожжёная ураганным огнём. Что ж, мне легче работать, выцеливая их.

Подождав, когда выползшие из воды механизмы встанут на похожие на паучьи лапы конечности и достаточно резво побегут к крепости, я подпустил их поближе, а затем, напитав руки мощью, выпустил тёмный поток уперев в самую первую машину.

Проклятую силу могли видеть только ведьмы, поэтому для остальных бронированный «паук» только резко остановился, а затем корпус словно осыпался внутрь зияющей дырой. Волна разрушения махом проела всю начинку, и через несколько секунд завершилась возникновением новой дыры, только уже с противоположного конца.

Слишком долго любоваться на дело рук своих мне не дали, пришлось резко прогибаться, чтобы не получить заряд лазера прямо в лицо.

Пусть пришельцы не видели потока магии, но определить примерную траекторию луча они смогли легко. Перебравшись в другой угол бастиона, я дождался когда «дискотека» закончится и, выглянув, потоком врезал по следующей машине.

Снова рухнул на пол, ползком принялся менять диспозицию, махнул рукой остававшимся в бастионе легионерам:

— Валите, вы мне здесь ничем не поможете.

Я уничтожил ещё десятка полтора машин, выглядывая уже даже не в амбразуры, а в провалы стен на их месте, настолько плотной была ответная стрельба, когда, наконец, они дрогнули и поползли обратно. Их было ещё много, но слишком большой процент потерь заставил сменить тактику самого примитивного раша на отступление.

Проводив взглядом тёмные силуэты вновь вернувшиеся к кромке воды и там замершие, я почувствовал, как навалилась сильнейшая усталость. Магоканалы, пропустившие через себя гигантское количество энергии нестерпимо жгло, в горле пересохло. Даже укреплённое магией тело протестовало против такого насилия над собой.

Усевшись прямо на пол, за торчавшим как зуб обломком каменной стены бастиона с выгляывавшей во все стороны оплавленной арматурой, я посмотрел сквозь дыры в потолке на начинающее сереть небо и понял, что эту ночь мы пережили.

Эльфийский десант пришельцы тоже сбрасывали, но мне некогда было на них отвлекаться. С ними должен был справиться гарнизон. И он справился. Хоть я и слышал отдалённые отзвуки рукопашной схватки, но до меня никто так и не добрался.

Тяжело поднявшись, я толкнул остатки сожжёной метким попаданием двери и опираясь ладонью о стену, стал спускаться по лестнице вниз. Увидев отдыхавших после боя этажом ниже легионеров, вскочивших при моём появлении, произнёс, успокаивающе покачав ладонью:

— Не надо, отдыхайте.

Затем увидел какие-то странные тела на полу, подошел ближе.

— Что это у вас?

— Эльфы. Наверное. — после недолгой паузы произнёс один из легионеров с знаками различия десятника.

А я задумчиво уставился на то, что когда-то было эльфом. Было, потому что явно уже не являлось. В тело повсюду были словно вплавлены металлические части. Одна рука была металлической полностью. Часть черепа, глаз — всё было искусственным.

Существо передо мной было самым натуральным киборгом, наполовину ещё эльфом, наполовину — кибернетическим механизмом.

Неподалёку валялось и оружие, напоминавшее по виду винтовку. Подняв его, я прицелился и нажал на спуск. Из дула тут же вырвался лазерный луч, проплавив в стене небольшую каверну.

— Держи, — кинул я её десятнику, — хорошее оружие, пригодится.

А сам, тяжело переставляя ноги, пошел дальше, проверять как там мои. Им сейчас должно было быть ничуть не слаще чем мне.


Глава 23


Мы отступали, отступали по всем фронтам, медленно, но верно отжимаемые бездушным, не знающим усталости и страха противником, всё глубже во внутренние регионы империи. Их было слишком много, и они прибывали и прибывали. Хорошо ещё никто не утюжил с воздуха колонны, бредущих по имперским дорогам легионеров, что оставив одни позиции, до основания разрушенные врагом, отступали на спешно возводимые в тылу новые. Ну а ведьмы летучими отрядами мотались где-то посередине, давая передышку легионам, притормаживая стальные паукообразные машины, неумолимо надвигавшиеся следом.

Выжатый словно лимон, я валялся на сене, которым было устлано дно самобеглой повозки, то и дело подлетая на ухабах просёлочной дороги. Рядом также подпрыгивали сидевшие тут же ведьмочки, чувствовавшие себя немногим лучше. Рулил кустарным изделием глушаковского военпрома один из студентов с инженерного, с большим для третьего курса резервом, запитывая магический движок своей силой. Звали его Елизарий, и он был одним из множества добровольцев, что также обеспечивали транспортом другие ведьмовские группы.

Вовремя Глушаков подсуетился с этими повозками, фактически обычными телегами с подцепленным спереди движком, без всякой трансмиссии напрямую крутившим ось с парой колёс спереди. Обычные лошади удерживаемый нами и пешими легионерами темп попросту не выдерживали, и уже на третьи сутки пала последняя наша лошадь. Так что спасались мы вот на такой вот мотоповозке.

Скорость езды напрямую зависела от количества вливаемой магической силы. Собственно поэтому и отбирали в водители тех, чей резерв был больше.

Нет, нет, но противник пытался запускать в воздух очередное летательное средство непонятного, но явно военного назначения, прощупывая нашу ПВО, но зенитных ракет успели наклепать прилично, и поэтому всё летающее быстро ссаживалось обратно на землю. Дальнобойной артиллерии противник тоже не применял, поэтому вне переднего края чувствовать себя можно было более-менее спокойно, разве что беспокоили диверсионные группы из видоизменённых эльфов, шнырявшие у нас в прифронтовой полосе.

Вот и сейчас, стоило Рийе, наблюдавшей через тепловизор за окрестностями, крикнуть:

— Эльфы!

Как я, с лёгким вздохом приняв сидячее положение, посмотрел секунду в ту сторону, куда она указывала, а затем, превратившись в тёмное облачко, рванул к опушке оставляемой по правому борту рощи.

Эту особенность эльфокиборгов мы обнаружили на второй день, их тела излучали аномально большое количество тепла и тепловизор даже в ясную, солнечную погоду днём, очень неплохо выделял их на общем фоне.

Навстречу мне потянулись лазерные трассы, но мало что смогли мне сделать, а потом, добравшись до них, я быстро растворил биологический компонент и железки с торчащими в разные стороны проводами, плюхнулись в тёмно-зелёную жижу оставшуюся от эльфов.

Вернувшись обратно, снова плюхнулся на сено, материализовавшись, и вновь прикрыл глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть, потому что скоро нас ждала очередная стычка.

* * *
До Академии, а вернее города с ней, враг добрался за две недели. Стоя на верхушке надвратной башни, вооружившись биноклем, я разглядывал орудующие в предместьях инопланетян, методично поджигающих дом за домом, рубиновыми лучами полосуя всё вокруг, и дымные столбы, поднимавшиеся в небо, были предвестниками горя и несчастий, ожидавших город совсем скоро.

Мы не удержим город, я понимал это чётко. Но и сдавать его без боя тоже никто не был намерен. Эвакуация гражданских шла полным ходом, огромная увешанная узлами с пожитками толпа, с маленькими детьми на руках, длинной змеёй ползла по дороге к столице, от паники удерживаемая только следящими за эвакуацией легионерами.

А ещё я знал, что противник не пойдёт дальше, пока не сравняет город с землёй. Словно ему было мало убить людей, ему нужно было уничтожить о них любое напоминание. Ещё и это позволяло нам держать постоянно сужающуюся линию фронта, а гражданским вовремя убираться в тыл, потому что враг отвлекался на каждую попавшуюся по пути деревеньку. Даже заброшенные хутора дома на три, неизменно заставляли их задержаться.

Вот и сейчас к городу с трёх направлений стягивались все ближайшие боевые машины инопланетян. Пару раз я заглядывал в обездвиженные паукообразные остовы, пытаясь найти самих захватчиков, но, толи не там искал, толи они были интегрированы глубоко во внутренности металлического корпуса. Не исключаю, что это и вовсе были дистанционно управляемые роботы. Но тут требовалось разбираться в куда более спокойной обстановке, и хотя бы одну машину уволочь с поля боя в глушаковские лаборатории. Но с трофеями, кроме запчастей от эльфокиборгов и их личного лучевого оружия, было не густо, нам просто не давали передышки, чтобы успеть стащить что-то более весомое.

Город обезлюдел и на улицах его, раньше полных шума и гомона, визгливых криков дородных матрон и басовитого покрикивания городских стражников, теперь было тихо и пусто. Только ветер гонял обрывки каких-то тряпок, да вдалеке слышался цокот копыт, да глухой стук подпрыгивающей на брустчатке обозной телеги. Иногда почти бегом дорогу пересекал отряд спешащих куда-то легионеров, да разок поприветствовала, дружно заулыбавшись, группа ведьм, встреченная на пути. С куратором от инквизиции, они должны были занять одно из ключевых направлений, для отражения атаки на город. Всего таких групп, помимо моей, было пять и это означало, что противнику лёгкой прогулки тут не будет.

Я поднимался в горку, по одной и главных улиц, по знакомому, ни единожды хоженному маршруту, от управления инквизиции до ворот академии и чувствовал, как накатывают ностальгические воспоминания. Где-то здесь на первом курсе на меня напали эльфы, а на втором я вёл, только в обратную сторону, всю верхушку академии, сопровождаемый толпой зевак. А потом нёсся, что было мочи, чтобы предотвратить взрыв. Потом просто вспоминал дни, когда никто не нападал и можно было спокойно гулять в окружении девчонок, ловя на себе косые завистливые взгляды. Справа показался дом, в котором я накрыл секту демонопоклонников, поломав планы контрразведке. В первый раз. А слева распахнутая дверь опустевшего трактира «Пьяный куриц», вот именно так названный креативно мыслящим хозяином, в котором любили зависнуть студенты после занятий. Затем пошли лавки с разными около магическими и ученическими принадлежностями, а вскоре показались и сами, высокие и мощные ворота ведущие в мою альма матер.

И чем дальше я шёл, тем сильнее щемило сердце, от осознания того, что скоро этого ничего не станет. Оно будет уничтожено, в пыль, в пепел, разнесено по камушку, бездушными машинами.

И город и академия успели мне стать за четыре с половиной года практически родными. Это было единственное место, которое я мог назвать домом. Мой родимый чердак, в котором было столько всего пережито. Учебные корпуса, парки и сады, газоны, на которых было так удобно лежать после обеда, дожидаясь следующей пары.

Ворота скрипнули при моём приближении и раскрылись, впуская внутрь, на такую же пустую площадь перед административным корпусом, с прилепившейся к нему башней архимага.

Все студенты тоже были эвакуированы, белый факультет в столицу, а инженерный, со всем производством, куда-то ещё глубже на территорию империи. Налаживать выпуск столь нужных ракет, ручного оружия и мототранспорта там. Глушаков убыл туда же, Сева продолжал что-то выискивать по древним схронам, поэтому поговорить было особо не с кем, ну если не считать моих начальников в инквизиции, и верхушки магов академии, решивших оставаться тут до последнего.

— Павел Алексеевич, — услышал я голос архимага, повернулся, кивнул.

— Мессир архимаг. Решили тоже остаться?

Кхан тоже сменил своё привычное роскошное облачение на боевую робу мага, бороду заплёл косой, а за спину повесил боевой посох. В целом, вид он имел весьма боевой, я бы даже сказал — воинственный.

— Я смотрю, решили лично показать инопланетным засланцам, всю мощь человеческой магии?

Тут ректор немного засмущался, кхекнул, а затем ответил:

— Была бы эта мощь. Стихийной-то магии не осталось, я теперь и архимагом называюсь чисто по инерции, а всё что у меня осталось, это мастер в магии иллюзий, с которой против инопланетян не повоюешь.

— И куда вы тогда?

— На левую привратную башню у северных ворот, — ответил тот, — резерв-то у меня остался, буду наводчиком орудия, это того, что из последних разработок, Сергей Юрьевич постарался, заодно научил.

Я вспомнил организованные на верхушках, поворотные платформы, с длинными стволами закрытыми металлическими щитами, дающими ненадолго защиту от лучевого оружия.

— Опасное место, — произнёс я, но скорее констатируя факт, чем пытаясь предостеречь Кхана, на что тот только улыбнулся.

— Нестерпимо чувствовать себя ненужным и бесполезным, а вообще, хочется опробовать на старости лет что-то новенькое, вспомнить молодость. А то засиделся я что-то в ректорском кресле, мхом стал покрываться. Выживу, точно к Сергею Юрьевичу на поклон пойду, пусть тоже меня в инженеры берёт.

— За инженерами будущее, — покивал я.

— Это да, другой-то магии не остаётся.

Это не выглядело как упрёк в мою сторону, но совесть вновь уколола. Нелегко Кхану будет переучиваться, в таком-то возрасте. Правда, если выживет. Я посмотрел в спину целеустремлённо движущегося к воротам академии архимага и мысленно пожелал ему удачи. Она нам всем сегодня пригодится.

* * *
Семнадцатый легион, инженеры, ведьмы и инквизиторы с стражами, составляли весь гарнизон города. Меньше всего было моих, но кому руководить обороной, долго не выбирали, единогласно согласились с моей кандидатурой.

Оперевшись о стол, я навис над картой города и ещё раз просмотрел значки отрядов и огневых точек на укреплениях, решая в уме сложную тактическую задачу, как при минимальных своих потерях, нанести максимальный урон противнику.

— Где сейчас машины? — посмотрел я на командующего семнадцатый легионом, генерала Суллу.

Захватчиков мы теперь называли именно так.

— На границе предместий, — с готовностью ответил тот, отчертил пальцем на карте черту, — занимаются тем же, чем обычно, жгут всё подряд.

— Сколько их?

— Тьма, — ответил тот, кратко и весьма емко охарактеризовав что нас ждёт.

Впрочем, это был не повод предаваться унынию.

— Все огневые точки прикрыты легионом?

— Все, — снова кивнул генерал.

Мы уже сталкивались с тем, что эльфокиборгские ДРГ, проникая в тыл, норовили ударить, то по группкам ведьм, то по боевым расчётам ракетных установок и после первых потерь, без охраны из легионеров позволяла себе передвигаться только моя особая группа. Всё-таки, никакая охрана не сравниться с аватаром.

— Продолжайте наблюдать, если будут попытки обойти город и зайти к нам в тыл, немедленно сообщайте.

Переключил своё внимание на главу городского управления инквизиции Диконтру.

— Брат Гоул, что у нас с оружием старой империи?

— Кое что есть, — степенно кивнул тот, ничуть не обескураженный тем, что приходится докладывать бывшему подчинённому, — роздано страже. Но там ничего дальнобойного, больше пригодится, когда противник пробьётся в город.

— Только действуйте с поддержкой легионеров, и постарайтесь заранее определиться с маршрутами отхода.

Затем настала очередь инженеров, коими командовал донельзя напыженный от доверенной чести, четверокурсник Иваныч. Услышав впервые, я сначала, чуть было не решил, что это наш земляк, но оказалось, что это такая местная фамилия, а не отчество, да и имя было Райбу, совсем не русское.

— Что у тебя, Райбу? — спросил я фитилявого подростка, худого и длинного, что весьма комично смотрелся в окружении взрослых умудрённых опытом мужиков.

— Всё готово, — бодро отрапортовал тот, — орудия установлены, обслуга проинструктирована, проверку знаний материальной части и порядка приведения к стрельбе проверил лично!

— И даже у архимага? — улыбнувшись краешком губ, поинтересовался я.

Парень покраснел, а затем смущённо добавил:

— Он сам попросил, чтобы я его экзаменовал, сказал, что здесь и сейчас, он просто обычный наводчик.

Райбу был одним из разработчиков орудия, поэтому как самый знающий, и был выбран следить за расчётами, он же должен был организовывать их ремонт, в случае поломки.

— Хорошо, — резюмировал я, — и особо доведи до всех, чтобы стрельбу вели с дистанции гарантированного поражения, заранее раскрывать позиции категорически запрещаю.

Затем посмотрел на часы, которые показывали полдвенадцатого ночи и скомандовал:

— А теперь, приказываю, пойти и отдохнуть, неизвестно когда удастся поспать в следующий раз.

* * *
Непосредственно к городу машины вышли около пяти утра, то ли подгадывали так, в собачью вахту, то ли само так вышло, в общем, народ на стенах был невыспавшийся и злой. А затем, в предрассветной тишине, разом, по идущим полукольцом инопланетным механизмам ударили разом все орудия. Прямой наводкой, с кинжальной дистанции. Зачастили, расходуя резерв маны своих наводчиков, выплёвывая, формирующиеся словно из воздуха снаряды, раз в несколько секунд. В ответ воздух расчертили сотни, если не тысячи рубиновых лучей, полосуя башни и гребни стен, наполняя воздух запахом озона и горячим жаром от раскалившегося и потёкшего под когерентным излучением камня.

Прошло не больше пяти минут, а все наши орудия уже замолчали, выведенные из строя. Верхушки башен, на том месте, где они стояли, светились тревожным малиновым светом, оплавленные словно свечки. Впрочем, своё дело они сделали, оставив на подступах разбитыми десятка три машин врага.

— Ведьмы, — произнёс я в эфир, — наша очередь.

Добавил, после секундной паузы:

— На рожон не лезем, на одном месте не стоим, ударили — отошли, ударили — отошли.

Хоть и все опытные, у каждой группы это далеко не первый бой, но лишним напомнить не будет.

Поднялся и сам, оправив ремень, с прицепленным к нему палашом, верой и правдой служившим мне который год. И пусть оружие было простое и совсем не магическое, но ножны на боку, да рукоять, на навершие которой я периодически опускал ладонь, вселяли в меня какую-то уверенности и толику спокойствия.

Выйдя на стену, я пригнулся и двинулся вдоль парапета, изрядно покромсанного лазерами. Осторожно выглянув в один из проёмов, прицелился, выпуская с ладони короткую тёмную волну, затем, почти ползком перебрался к другому, пережидая всплеск ответной стрельбы. Не видя моей магии, машины, каким-то образом, научились достаточно чётко определять место откуда я по ним стрелял, поэтому ответка прилетала незамедлительно.

Ударил снова, и снова, плюхнувшись на камень, пополз к следущей амброзуре, только не вперёд, а назад. Если противник улавливал закономерность в перемещениях, то мог и подловить. Нескольких ведьм мы так и потеряли.

Я оставил ещё с десяток остовов под стенами города, когда наверху находиться стало уже нестерпимо, от раскалившегося и потёкшего камня, да и стены сами уже много где зияли провалами. И хоть камень, стекая, а затем потёками застывая, скреплял стену, не давая той осыпаться, в нескольких местах оставалось совсем чуть-чуть, до момента, когда захватчики смогут пробиться внутрь городских стен.

— Вернувшись к передатчику, я коротко опросил своих, получая, однотипные ответы, о невозможности дальнейшего удержания стен и скомандовал общий отход в городские кварталы.

Это был ещё далеко не конец, начиналась самая жаркая фаза боя, где на первый план выходила роль легиона и инквизиции. Ну а ведьмам, да и мне, требовалась передышка, для восстановления сил и успокоения безумно жгущих изнутри магоканалов, пропустивших через себя гигантское количество энергии.


Глава 24


— Ректор, рад, что вы целы… частично.

Ввалившись на чердак одного из городских домов, я застал там сидящего на стуле, перемазанного в саже Кхана, что ножом, глядя в половинку разбитого зеркала, соскабливал с побородка остатки сгоревшей бороды. Броня в нескольких местах была прожжена насквозь, я видел в прорехах живое тело, но совершенно не собирающийся умирать архимаг наводил на мысль, что помимо иллюзий и стихийной магии, где-то там в загашнике имелась и магия жизни, уровнем не меньше три плюс, иначе так легко он бы с подобными повреждениями не справился.

— А, Павел, да, заставили меня эти машины побегать, на старости лет.

Покончив с бритьём, Кхан умылся водой из тазика, что стоял на табуретке рядом, затем обтёрся полотенцем, тщательно убирая влагу с лица. Не смотря на заверения про старость, взгляду моему предстал мужчина средних лет, скуластый, с волевой челюстью и тонкими, но не отталкивающими губами. Похоже, борода была своего рода камуфляжем, для солидности и чтобы студентки молодые сильно не липли.

— Сильно приложили? — кивнул я пропалины в броне.

— Прилично, — усмехнулся тот.

Встал, поправил перевязь мечом на боку, взамен утраченного где-то посоха, добавил, с саркастическим смешком:

— Решил под иллюзией ещё по ним пострелять, но те как-то вычислили меня и шкуру подпалили, пришлось уползать, зализывать раны.

Да, вся неторопливость и мягкость ректора куда-то улетучились, движения его были порывистыми, резкими, но очень чёткими и выверенными. Взгляд заострился, в голосе прорезались грубоватые — командирские нотки. Теперь я готов был поверить, что когда-то он действительно был в команде авантюристов.

Тут послышался глухой удар, а затем отдалённый треск и грохот рушащегося камня, подойдя к окну, я увидел, что взрывом обрушили здание в квартале от нас, перегораживая улицу — легион как мог тормозил продвижение планомерно двигавшегося противника. До стен Академии оставалось совсем ничего и уже скоро прочность главного магического ВУЗа Империи должны были попробовать на зуб вражеские излучатели.

Половина города уже лежала в руинах, частью руками легиона, частью из-за обстрелов инопланетян. Дистанция огневого контакта сократилась до кинжальной и теперь вражеские машины даже обычные солдаты могли повреждать, закидывая гранатами, как гномьими так и найденными из запасов старой империи, пережившими тысячелетнее хранение. Всё это существенно притормозило наступление, а возросший процент потерь заставил стягивать к городу всё новые и новые силы, практически всё, что было у противника на этом участке фронта.

Архимаг, кстати, тоже где-то разжился древним магическим гранатомётом и сумкой с зарядами к нему. Закинув ремень сумки через голову и повесив пусковую трубу на плечо, он посмотрел на меня, а затем коротко бросил:

— Идём.

Спустившись на этаж ниже, где был развёрнут временный командный пункт, я ещё раз поинтересовался обстановкой у командира первой манипулы, взявшего на себя управление легионом после гибели генерала.

— Тяжёлая, — хмуро и устало ответил тот, ещё с несколькими офицерами склонившись над картой, нанося последние изменения в линии обороны, — жмут с трёх сторон, буквально выдавливая нас назад. Ещё эти эльфокиборги лезут в любую щель, стараются выбить всех гранатомётчиков.

Каюсь, эльфокиборгами изменённых эльфов начали называть с моей подачи. Новое название как-то быстро разлетелось по легиону и прижилось, употребляясь повсеместно.

— Куда лучше мне? — поинтересовался я, успев немного отдохнуть и готовый вновь к вылазке на передовую.

Командир долго думать не стал, ткнул в одну из улиц, где красным карандашом была очерчена дуга текущей линии обороны:

— Вот сюда. Ваши отошли, сказали, что выжаты досуха и нужен отдых, и центр у меня совсем без магии остался.

Я кивнул, из действующих в городе пяти ведьминых групп, осталось три, не считая меня. Но я был на особом счету, за счёт своего аватарства восстанавливаясь быстрее, а остальным требовалось куда больше времени. Раненых отправляли в тыл, и хоть магов лечили в первую очередь, лекарей всё равно на всех не хватало, а оставленные лазерными лучами раны затягивались с трудом даже магией. Безвозвратных потерь было всего три, три ведьмы, кому не повезло попасть под сконцентрированный залп или словить прямое попадание в голову. Слава Магнусу, среди них не было ни одной из моей пятёрки, правда Рийя и Эльза в тыл таки уехали, сильно обожжёные, но стабильные, а вместе с ними и ещё несколько ведьм с других групп, из-за чего и пришлось из них заново собирать три боеспособных пятёрки.

— Я с тобой, — произнёс Кхан. ВРИО командира легиона возражать не стал, как и я, только приказал одному из своих:

— Выдели им десяток солдат из резерва, тут где-то эльфокиборги шастают.

До позиций мы добирались короткими перебежками, пригнувшись, от дома к дому, там где можно, стараясь не высовываться на открытое пространство. Но на засаду всё-таки нарвались. Бегущего первым легионера срезало лазерными трассами, заставив остальных тут же прыснуть в стороны по укрытиям. Архимаг мгновенно накинул на себя полог невидимости, тоже убираясь с линии огня, а я, превратившись в тёмное облачко, рванул вперёд, выискивая диверсов. На то, чтобы их найти и уничтожить, не ушло много времени и закончив там, я вернулся к отряду, вновь двигаясь к передовой.

Вот только мы чуть-чуть не успели.

Баррикада из битого камня уже маячила впереди, как из стены дома, сбоку, проломив её тяжёлой тушей, вывалилась машина инопланетян, вставая на суставчатых лапах и почти в упор, режущим лучом перечёркивая весь наш отряд.

Появление её было настолько неожиданным, что, прежде чем я успел вновь ухнуть в теневой покров, луч прорезал броню и сжёг под ней кожу до рёбер. От полученного болевого шока я чуть было не потерял сознание и не вывалился из покрова обратно, где мне и настал бы конец, но чудом удалось удержать помутившееся сознание на плаву, и прийти в себя, получив драгоценное время на оценку обстановки.

А она не шибко радовала. Все легионеры были мертвы, практически разрезанные пополам. Не видно было только Кхана, тот, похоже, успел среагировать, вновь прикрывшись иллюзией. Это понимал и чужак, поводя хоботом излучателя из стороны в сторону. Машину тяжело было обмануть, она знала, что где-то ещё один человек, не считая меня. В мой теневой облик она пару раз попробовала выстрелить лучом, но, я тут же унёсся в сторону, прячась за остатком стены. Лазер, в отличии от обычного оружия, немного но повреждал покров, поэтому спокойно стоять под ним не получалось.

Тут ствол резко дернулся в сторону, похоже машина смогла распознать по косвенным признакам местоположение архимага, но из ниоткуда ударила кинжальная струя химического огня, прошившая чужака насквозь, после чего, тот задымил, сделал пару шагов на подгибающихся лапах и с грохотом уткнулся бронированным лбом в брусчатку.

Вывалившись из покрова, я со стоном завалился рядом, скрипя зубами и прижимая руки к опалённой груди. Рядом тут же материализовался Кхан и, присев, что-то зашептал, отчего боль мгновенно притупилась, а рана защипала и зачесалась.

— Ну вот, — произнёс он довольно, спустя минуту, — маленько тебя подлатали. Ожог не слишком глубокий, пожгло кожу да слой мышц, это восстановить куда проще чем внутренние органы.

Он помог мне подняться, и я, взглянув вниз, увидел пересекающую торс косую прореху в броне, в которой виднелась бугристая красная кожа.

— Извини, сейчас не до косметики, — тут же сказал ректор, увидев куда я смотрю.

— И ладно, — махнул я рукой, всё ещё непроизвольно морщась, хоть и залеченная, рана реагировала на каждое движение, — главное, чтобы следом за этой, другие не повалили.

— Быстро она меня вычислила, — архимаг взглянул на железный остов чужака, — я как мог аккуратно заряжал гранатомёт, но что-то меня всё-таки выдало.

— Это машина, — ответил я, вглядываясь в дыру с оплавленными краями, — у неё, скорее всего, куча различных датчиков работающих в куда большем диапазоне, чем биологические органы чувств, плюсом машинный разум сам по себе имеет высокую скорость обработки данных.

— Хм… — пожевал губами Кхан, — ну, наверное.

В это время в здании напротив показался один из легионеров, призывно маша рукой:

— Сюда, быстрее сюда!

И мы, ещё раз оглядевшись, побежали туда. Пора было помочь легиону магией.

* * *
Ещё сутки, целые сутки, мы держались отбивая атаки одну за другой, но подкрепление врага всё прибывало, бои становились жарче и отчаянней. Кхан пропал в одной из стычек, и я не знал, что с ним, погиб и командир первой манипулы, остатками легиона теперь командовал командир шестой. Из приданных подразделений выжил только паренёк-инженер, да несколько инквизиторов. Ведьм, тех что ещё оставались, я отправил из города раньше, когда понял, что они исчерпали все свои резервы и слишком близки к повреждению эфирного тела. А затем, принял единственное оставшееся решение, приказал отступить, сдавая город окончательно. Ни физических, ни моральных сил стоять дальше у людей уже не оставалось.

— Попейте, — заботливо произнесла девушка, студентка-лекарь, курса со второго, одна из немногих оставшихся магов жизни, при измотанном и медленно бредущем прочь от полыхающего тёмным малиновым заревом города легионе.

Я неловко приподнялся на мерно покачивающихся носилках, отпивая из стакана, смачивая пересохшее горло, а затем, почти без сил, рухнул обратно. От правой руки оставалась только короткая обугленная культя, другой луч спалил половину волос, а заодно подзапёк и кожу на правом виске. Девочка как могла облегчала мне боль, но сил справиться с такими ранами полностью у неё не было, да и другие раненые требовали помощи, поэтому большую часть времени я молча скрипел зубами, прикрыв глаза, да еле слышно стонал.

Тягаться с машинами в скорости было глупым занятием, но возможностей для манёвра, когда я остался в команде прикрывающей отход остальных сил, уже не было. Я появлялся из покрова, чтобы ударить проклятой магией и снова нырял в него, но если мне нужна была секунда, то чужакам хватало и её доли, спасало лишь, что сначала в мою сторону требовалось довернуть излучатель, но долго это продолжаться не могло и в очередной раз уйти вовремя я не смог, оставив там руку и половину волос.

Вынесли из города меня в полубессознательном состоянии, но я всё же запомнил лицо начальника управления инквизиции, дававшего команду уходить из города последним защитникам. Вот только сам он и несколько его подчинённых остались там. И ещё я запомнил его слова обращённые к самому старшему по званию, из тех, кто оставался на ногах — десятнику легиона: — «К утру вы должны быть как можно дальше от города, - затем показал на меня и добавил: — Он должен выжить любой ценой».

И люди выполнили приказ, двигаясь со мной на носилках, не просто на пределе, а за пределом своих возможностей. Поэтому к утру мы догнали основную колонну уходящего от города легиона.

Вот только меня продолжала гложить мысль, почему Диконтра остался там, к чему было это предупреждение? Что, наконец, он придумал и какого туза всё это время держал в рукаве? Ответов ни на один вопрос у меня не было, оставалось только гадать, да стараться себя отвлечь от волнами накатывающей боли.

Внезапно за нашими спинами что-то ярко сверкнуло, кто-то вскрикнул, а носилки накренились на один бок, заставив меня схватиться оставшейся рукой за край, чтобы не упасть.

— Что там? — прохрипел я и когда, выправив носилки, их развернули лицом в направлении давно скрывшегося вдали города, я увидел как в стороны и вверх гигантским куполом расходиться яркая волна оранжево-желтого пламени. Всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.

Кто-то выматерился, в голосах людей вокруг послышался страх. Но купол огня до нас не дошел, схлопнулся и только порыв горячего ветра, спустя минуту, ударил, повалив людей и снеся носилки вместе со мной на землю.

А когда я очухался, то, лёжа на чём-то или на ком-то, только и мог, что думать, что Диконтра действительно имел туз в рукаве, и о том, что в том взрыве не выжил никто. Просто не мог выжить. Скорее всего на месте города осталась одна большая воронка. Утащившая за собой несколько сотен машин пришельцев и горстку инквизиторов. Вечная им память…

* * *
С трудом двигаясь по коридору родного управления, глава городской инквизиции устало опирался рукой о стену, подволакивая раненую ногу. Сил оставалось совсем мало, но Диконтра заставлял себя идти вперёд, туда, где кабина подъёмника могла его доставить на нижний, секретный уровень управления.

Несколько подчинённых, остались сзади, сколько возможно, прикрывая своего начальника и выигрывая ему время. Город было не спасти, но можно было их жертвы сделать не напрасными. И сейчас мужчина целеустремлённо двигался к одной ему ведомой цели.

До подъёмника он добрался без помех, правда, странные, еле слышные звуки сзади, подсказали ему, что погоня эльфокиборгов не слишком далеко. Диконтра против воли усмехнулся, придумал же Ширяев названьице.

Дёрнув рычаг, он заставил механизм заработать и кабина поползла вниз.

Добравшись до этажа, он коснулся ещё одного рычага внизу, блокируя подъёмный механизм, а затем побрёл к одному из залов, закрытому и опечатанному ещё несколько лет назад. Кто же знал, что когда-нибудь придётся им воспользоваться вновь.

Сняв печати своим кольцо, главный инквизитор, отворил тяжёлую створку, и посмотрел на пульсирующий в центре зала межпространственный разлом, злобно горевший неугасающим пламенем. Когда-то они с Амнисом открыли его, пытаясь попасть в временной слой реальности, давным-давно созданный древними магами, а может и богами, и стихия, вырвавшаяся оттуда, чуть было не уничтожила всё вокруг. Тогда они сумели спасти город и всех его жителей. А теперь, когда ни жителей, ни города не осталось, и только полчища чужеродных машин стеклись сюда как пчёлы на мёд, пришло время использовать разлом по другому.

Он запер дверь за собой, затем, подойдя ближе, принялся снимать одно за другой печати инквизиторов, ослабляя держащие разлом оковы. Дело это было не слишком быстрое, мужчина чувствовал, что потихоньку начинает уплывать, но раз за разом, силой воли, он выдёргивал себя из прострации, принимаясь за новый слой защиты.

Первый удар в дверь прозвучал, когда он развеял где-то половину печатей. Разлом тоже отреагировал на уменьшение давления, становясь больше в размерах, не слишком сильно, где-то на треть увеличившись в длину, но уже скоро должен был наступить момент, когда сняв очередную печать, стихия рвущаяся в этот мир, просто разнесёт остальные оковы, главное было успеть.

Дверь зашипела и пошла дымком, когда несколько лазерных лучей начали взрезать петли и замок.

Заметив это, Диконтра прошептал:

— Ну что же вы торопитесь, ребятки, сейчас всё будет, сейчас вы всё получите.


Он снял ещё одну печать и разлом рывком увеличился вдвое, коснувшись потолка и пола краями. Оставалось всего ничего, одна печать, мужчина это чувствовал по жадной вибрации нестерпимо сияющей межмировой щели.

В этот момент дверь рухнула и в зал ввалилась толпа остроухих. Их с Диконтрой разделял разлом, но главный инквизитор не стал ждать, когда они обогнут его, чтобы напасть. Последним рывком снял ещё одну печать, а затем, зло оскалившись, рявкнул:

— Сдохните тва…

Большего он сказать не успел, потому, что вырвавшееся наружу пламя мигом поглотило сначала зал, затем этаж, а потом, испарив скалу, рвануло дальше, превращая в прах всё на километры вокруг. Слизнув словно корова языком и город и всё что в нём находилось.


Глава 25


— Всё, некуда больше отступать, — устало произнёс, Глушаков, какой-то даже серый от недосыпа и работы на износ.

Подошел к соседней лежанке, куда и завалился, мгновенно проваливаясь в беспокойный сон.

Хмуро то сжимая, то разжимая кулак новой, выращенной лекарями руки, я не мог с ним не согласиться. Круг сузился настолько, что населению империи просто уже было некуда деваться, а это означало, что игры в гибкую оборону закончились, оставалось только стоять насмерть.

Поднявшись с наспех сколоченного топчана, на котором отдыхал, я прошел мимо него, к выходу из землянки. Мы находились всего в нескольких километрах от переднего края, где едва сумели притормозить продвижение противника, поэтому отчётливо виднелось в ночной темноте багровое зарево на горизонте, пылающих деревень. В сердце империи были самые густонаселённые районы, где от одного селения до другого, зачастую было не больше дневного пешего перехода. И теперь всё это горело.

— Надо что-то делать! — зло треснул я кулаком по бревнам, что в один накат перекрывали землянку.

Вот только что? Даже сил аватара было мало, чтобы что-то изменить. Да даже взрыв уничтоживший академию, город и всё на десяток километров вокруг, только приостановил на сутки движение машин. Мы периодически засекали опускавшиеся вне зоны действия наших зенитных ракет их десантные корабли, которые высаживали всё новые и новые подкрепления, коим, казалось, не было числа.

— Должен же быть какой-то способ! — вновь, с отчаянием выкрикнул я.

— Есть один, — внезапно раздался из темноты знакомый голос.

— Сева?! — я обернулся, как-то даже обрадовавшись старому товарищу, с самого начала войны пропавшему со своими изысканиями где-то в глубине архивов старой империи.

— Что, не ждал? — хмыкнул тот, выходя на свет горящего возле землянки факела.

— Не ждал, — кивнул я, — но рад что ты здесь. Глушаков вон тоже в землянке отсыпается, так что все в сборе.

Я действительно был рад видеть Иквуса. Каким бы заносчивым, каким бы неуживчивым ни был бывший завхоз, товарищем он всегда был верным и надёжным. Пусть вечно недовольный и местами вредный до невозможности, но он всегда помогал мне, даже в самых сложных ситуациях, как и Глушаков. С самого первого курса я испытывал к землякам только чувство огромной благодарности, ну и слегка вины, Севе из-за меня пришлось таки помыкаться по миру.

От переизбытка чувств, я тут же сдавил его в объятьях, рассмеялся на раздавшееся недовольное бурчание. Произнёс:

— Ладно, ты говорил, что знаешь способ…

— Знаю, — кивнул верховный чародей, — правда способ этот использовали на стихийниках, с магией проклятий никто не работал, но, в целом, результат должен быть близкий.

— И что там?

— Там… — Сева замолчал на секунду, задумчиво проводя взглядом проходивших мимо легионеров, — там Паш, в двух словах не объяснишь, пойдём, зайдём к тебе что ли.

Уже в землянке он поведал о том, что нарыл изучая старые записи в резиденции верховного.

До изобретения стабилизированных зарядов истинной магии стихий, самым разрушительным оружием был массивный ментально стихийный удар. Это когда большое количество стихийников объединялось магом ментала в единую магическую сеть и далее, по указке менталиста, наносило мощный удар в десятки раз превышающий по потенциалу любого мага-одиночку.

Нечто подобное, благодаря ментальной связи кольца, я проворачивал воюя с вампирами, перекачивая энергию моих вассалок через себя. Магические фигуры концентраторы были давно известны, но только магия ментала смогла раскрыть потенциал полностью.

Минусом во всём этом было одно, что управлял всем менталист, используя стихийников словно марионетки и очень часто, опустошенные до ноля, одарённые гибли.

Услышав про марионеток, мне как-то сразу расхотелось такое пробовать. Но Сева, заверил, что смог, во-первых, ритуал видоизменить, беря, как маг ментала, на себя только роль контролёра сети, а всё управление магией оставалось бы на мне, как концентраторе.

— Тем более ты аватар, — добавил Иквус, — у тебя куда больше шансы выжить.

Тут он был прав, даже Элеонора, одна из сильнейших ведьм, мне на порядок уступала, что говорить про обычных мастеров.

— И что дальше? — уточнил я.

— И то, — ответил бывший завхоз, — собираем всех ведьм, объединяем в единую сеть с тобой в центре, ты аккумулируешь весь их потенциал в себе, а затем проклинаешь скопом инопланетян. Я прикинул твоего резерва плюс еще полтысячи ведьм, должно вполне хватить, чтоб очистить всю планету.


— Ну, — подумав ответил я, — другого варианта у нас всё равно нет.

* * *
Под ритуал отвели самую большую площадь столицы. Всю ночь, под руководством Севы и Глушакова, студенты-магоинженеры вычерчивали геометрически правильную многолучевую и многосекционную фигуру, каждую клетку которой должна была занять ведьма.

Набрали выживших адепток магии проклятий даже больше чем надо — семьсот штук, но больше не меньше, поэтому рисовали на всех, чтобы магии хватило с запасом.

Имело значение всё, даже то, насколько ровная поверхность, поэтому всю площадь оббегали сначала с нивелирами, сделав подробную трассировку, а затем, магией площадь выровняли, сделав идеально ровной, словно бильярдный стол.

— Точнее работайте, чётче! — покрикивал Сергей, без устали бегая с одного конца площади в другой.

Узнав, что у нас есть шанс закончить одним ударом войну, он сразу ожил, забыв и про сон и про усталость и теперь метался коршуном, соколиным взором следя за своими студентами.

— Иланка, ну куда!? Ты что не видишь, у тебя отклонение уже почти на градус, — выговаривал он одной.

— Радик, толще, толще слой краски должен быть, и потёки сразу убирай иначе потом будешь ползать пол дня их ножом отскребать, — тут же указывал он другому.

А мы с Иквусом в который раз повторяли порядок действий.

— Первым делом я активирую сеть, и подключу к тебе. Ты уже так делал, только в меньшем объёме…

— Ну да, раз этак в сто пятьдесят меньшем, — хмыкнул я.

— Ну ничего, справишься, — отмахнулся верховный чародей, — контроль остаётся за тобой, я только буду стараться обеспечивать равномерную накачку сети и следить за исчерпанием резерва, чтобы нам в конце семь сотен трупов не получить.

— Ты уж постарайся, — попросил я его, — они мне все очень дороги.

— Не отвлекайся, — нахмурился мужчина, — затем, когда ты почувствуешь, что готов, формируй массовое проклятье против машин и эльфокиборгов, но так, чтобы не зацепить нас. Стараясь его ориентировать исключительно на неживую материю.

— Легко сказать, — пробурчал я, — на атомарном уровне мы все состоим из одних и тех же субатомных частиц.

Но Иквус на моё бурчание не обратил никакого внимания.

Наконец все приготовления были произведены.

Я стоял в центре циклопической фигуры и видел семь сотен пар глаз неотрывно смотревших на меня. Мои ведьмы, мои вассалки. Ближе всего стояли девчонки, Элеонора и ведьмы конклава, дальше кругами выстраивались остальные, те кто сильней, ближе к центру, те кто слабее дальше, так получался более равномерный отток силы.

Они стояли и смотрели на меня, ожидая какого-то слова, знака, чего-то что дало бы им ещё чуточку надежды, помимо веры, в меня и мои способности аватара. И я, собравшись с мыслями, усилил голос магией и сказанные мною слова разнеслись по всей площади:


— Сёстры мои, несколько недель мы сражаемся с самым страшным врагом какой только может быть. Это даже не нелюдь, это не нечисть это бездушные, не знающие пощады и сострадания машины. Несколько недель мы изнываем под непрерывными атаками полчищ инопланетных захватчиков, цель которых не захватить, а полностью уничтожить всех людей. Мы сейчас сражаемся не за идеалы, не блага или свой дом, мы сражаемся за саму жизнь. И сейчас, наконец, мы может ответить, ответить так, что больше духа инопланетного здесь не останется. Отомстить за всех погибших в этой войне, за сгоревшие города и сёла, попранную поганым металлом землю.


Одному мне не смочь, не сдюжить, будь я хоть трижды аватаром, но вместе мы сможем это сделать. Дайте мне вашу силу, поделитесь со мной и я прокляну их так, что даже пепла не останется.

Я замолчал оглядывая ряды ведьм и с радостью увидел как загорелись их глаза.

— Бери! — раздался женский крик, — всё бери, без остатка, только убей их!

— Убей! — подхватило ещё несколько, затем ещё, а потом уже вся площадь принялась скандировать одно, — Убей, убей, убей!..

«Отлично, — раздался голос Иквуса прямо у меня в голове, — они готовы, отдача уже идёт, как будешь готов, говори».

Я поднял вверх сжатый кулак, дождался как крик стихнет, а затем заорал сам, во всю мощь лёгких и магии, — Мы победим!

Дикий, почти нечеловеческий, полный ярости и жажды мести вопль вырвался из семиста глоток, распугав с крыш окрестных домов ворон. И я прошептал, адресуя Иквусу:

— Давай.

А затем я словно рухнул в бездонную пропасть, когда он подключил ментальную связь со всеми остальными. Бушующая река силы захлестнула меня, переполняя даже казавшийся бездонным резерв аватара. Я снова почувствовал себя словно передутый, готовый вот-вот лопнуть воздушный шарик, но в этот раз всё было немного по другому. Поток словно распахнул незримую дверь, пропуская меня в место, о котором я даже не представлял. Сознание рывком переключилось на совершенно другой уровень восприятия. А затем… Я не знаю, как это объяснить словами, но вдруг я словно воспарил над землёй, и сфера моего восприятия начала стремительно расширяться покрывая всё большие и большие площади, уходя одновременно во все стороны разом. Когда она расширилась настолько, что края её коснулись сжимавших кольцо вокруг оставшихся людских земель машин, я понял, что те ни сами пришельцы, ни их боевые машины, это были словно дистанционно управляемые дроны, я почувствовал идущие от них незримые нити управления уходящие прочь, за атмосферу, в космос.

Потянулся следом, воспаряя всё выше и выше, охватывая восприятием уже не только империю, но султанат, земли эльфов, бывшие вампирские земли, проникая в глубины океанов и земные недра, чувствуя давление воды в самых глубоких океанских впадинах, и жар раскалённого ядра в центре планеты, я ощущал всё, каждую птицу, животное, насекомое, ощущал токи воды в деревьях и траве, мог совершенно точно сказать, сколько и каких морских чудовищ плавает в морях и океанах, сколько рыбы водится в реках и червей рыхлит плодородный слой.

Я даже почувствовал то, что было хозяином или хозяйкой Некрополя. Это была словно встреча взглядами, мимолетное касание и изучение друг друга. И мне показалось, что мы с нею были почти равны.

Наверное, на мгновение, на долю секунды, подпитываемый силой всех ведьм, я стал богом.

Вскоре вся планета была внутри сферы моего восприятия. Я был одновременно нигде и везде. И теперь я точно знал, сколько машин в этот миг размеренно шагает по земле, подчиняясь бездушному кукловоду, выжигая всё на своём пути.

С холодной яростью я схватил нити управления, отчего те натянулись и тревожно завибрировали, а затем, рывком оборвал их все, заставив машины замереть на месте. Опустился ниже, с бешенной скоростью полетел над поверхностью, от одной металлической коробки к другой, касаясь невидимой ладонью напитанной силой проклятий, отчего те мгновенно осыпались прахом. Одна за одной, пока ветер не развеял пыль последней.

Но этого было мало.

Я зачерпнул ещё силы и вышел за пределы планеты, забираясь всё дальше, пока не коснулся краем обжигающего светила, а потом преодолел и этот рубеж, почувствовав все до одной планеты системы.

Захватчикам больше негде было от меня скрыться. Обратная сторона орбиты третьей планеты больше не была для меня препятствием.

Корабли… Было совершенно не важно, большие они или маленькие. Стоило сжать их ладонью, как они тут же вспухали сверкающим в лучах звезды облачком, медленно расширяясь и тусклея.

А потом я почувствовал этот холодный и рациональный, совершенно нечеловеческий разум. Который не видел и не ощущал меня, но вычислил, своей совершенной машинной логикой. И точно также вычислил, что ни скрыться, ни сбежать от меня не выйдет. Находившийся на самом большом корабле, он просто висел в пространстве, пока я методично уничтожал его флот. А затем, точно также я обхватил и его, и лишь в последний момент, перед своим полным уничтожением, он протранслировал почти человеческое сожаление, в том, что так и не выполнил задачу.

Только уничтожив последние следы чужих, я почувствовал, что сил совсем не осталось. Меня швырнуло обратно, буквально выпнуло из космоса навстречу стремительно приближавшейся земле. А затем закрылась и дверь иного пласта реальности, вновь сделав меня человеком.

Наверное я упал, потому что в тот краткий миг, перед тем как отключиться, я видел голубое небо. Абсолютно безоблачное, голубое небо.

* * *
Очнулся я тоже рывком. Резко. Вот темнота, а вот я уже смотрю на белый потолок над головой.

С минуту я попялился, туда, а затем, медленно повернул голову сначала направо, затем налево. Справа было окно, высокое, стрельчатое, в которое было видно кроны деревьев и небо, а слева стул, на котором спала какая-то девушка в одежде лекаря.

Я негромко кашлянул, та вздрогнула, похлопала глазами, затем увидела, что я на неё смотрю, вздрогнула, затем неверяще прошептала:

— Очнулись.

Вскочила на ноги заполошно рванула к двери, на ходу причитая:

— Очнулись, очнулись, очнулись!

А спустя минут пять, в мою палату ввалилась целая делегация, радостно обступив койку на которой я лежал.

Глушаков, Иквус, Элеонора, все мои девчонки, даже тёмная полуэльфийка, каким-то боком тут оказалась. Неожиданно Ниике. Какой-то инквизитор, лицо было смутно знакомо, но имени я не вспомнил, и парочка лекарей рангом повыше выбежавшей девчули.

— Тише, тише, — тут же произнёс один из них, — он только очнулся, не переусердствуйте.

Я вспомнил уничтоженные корабли и машины, ощущение почти безграничных возможностей и, на миг засомневавшись, не привиделось ли мне это, найдя Иквуса глазами, спросил:

— Сева, у нас всё получилось?

— Всё, — улыбнулся тот, — правда я за тобой уследить не смог. Почти сразу от тебя такой поток неструктурированной информации пошел, что я чуть мозги себе не спалил. Но, судя по тому, что машин больше нет и кораблей не видно, ты их всё-таки достал. Правда, я так и не понял, что это был за информационный выброс. Что там с тобой произошло?

— Произошло? — я слабо улыбнулся, — похоже, я на какое-то мгновение стал богом. Не таким, какими были древние боги, они, скорее были очень продвинутые маги, а больше. Я мыслил на совсем другом уровне, я словно разом узнал обо всём. И уничтожить инопланетян в таком состоянии было уже не сложно.

— Не сложно? — приподнял бровь бывший завхоз, затем переглянулся с Сергеем и хохотнул, — друг мой, семьсот ведьм полностью лишились дара. Им теперь тоже одна дорога, в инженеры осталась.

— Как?! — воскликнул я, приподнимаясь на локтях.

— Лежите, прошу вас, лежите, — тут же подскочил лекарь, надавливая ладонями мне на грудь, заставляя вновь принять горизонтальное положение.

— А вот так, — ответил Глушаков, — ты всё высосал, без остатка. Благо, Сева вовремя отсекал тех у кого резерв кончался. Хотя мы до сих пор не понимаем, как у тебя это вышло. Это не магическое истощение, это полностью потерянная способность накладывать проклятья. Кстати, ты сам как? Можешь что-нибудь сотворить?

Я тут же попытался кинуть на Сергея своё любимое дезориентирующее проклятье, и внезапно не смог. Плетение было отработано до автоматизма, сил я влил ровно сколько нужно, но вышел пшик, потому что моя магия просто напросто потеряла окрас. Я продолжал быть аватаром по объёму резерва, это никуда не делось, но проклятья отныне мне, да и кому-то другому были, похоже, не доступны.

— Кстати, — добавил Глушаков, — хочешь ещё одну хорошую новость?

— Говори, — кивнул я.

— Мы нашли Кхана. В хреновом состоянии, конечно, но живого. Его в соседней палате Велфа выхаживает.

— Велфа? — я напряг память, но затем вспомнил давнишний разговор с ректором, о его приключениях в молодости и понятливо кивнул, — старая боевая подруга?

Сергей улыбнулся:

— И к тому же одна из сильнейших магов жизни. Моя жена её ученица. Примчалась стоило только заикнуться что архимаг при смерти. Буквально того света его вытащила. Ты бы слышал как она ругалась. Все приговаривала, — «Когда ж тебе — дураку, стрела в колено уже прилетит?! Когда ты, наконец, навоюешься?»

Что Кхан выжил, было отличной новостью, но я и так, подспудно верил, что архимаг, даже лишившись большинства своих сил, так просто погибнуть не может.

Порадовавшись за него, я, переключил внимание на терпеливо дожидавшуюся сбоку Ниике. Она стояла рядом с моими вассалками и полуэльфийкой, на удивление мирно воспринимая такое соседство.

— Здравствуй, — помедлив секунду, произнёс я.

— Здравствуй, — слабо улыбнувшись, ответила она.

— Не злишься больше на меня?

— Нет.

— И даже зная, что у меня, оказывается, ещё есть дети и куча других любимых женщин?

— И даже зная, — кивнула та, — пришлось многое переосмыслить, но теперь я понимаю, что такова судьба, она тебя вела по этому пути, и глупо на неё обижаться.

— Тьфу, — не выдержал я, вновь услышав про какую-то судьбу, — опять одно и тоже. Никакая судьба меня не вела. Свою судьбу мы делаем сами!

— Ну не волнуйтесь вы так, — вновь начал увещевать меня лекарь, — судьба, не судьба, какая, в сущности, разница. Живите и радуйтесь.

— Тем более врагов больше не осталось, — подмигнул мне Глушаков.

«И верно, — подумал я, расслабляясь, — всех победили же».

Но в этот момент он добавил:

— В этом мире.

И я, дёрнувшись, вновь посмотрел в его глаза.


Эпилог


Спустя два года.


В тёмном глухом переулке, где из достопримечательностей было только пару вечно переполненных мусорных баков, да полустёртый меловой силуэт на асфальте, внезапно подул, разгоняя старые газеты, возникший словно из ниоткуда, ветер. Пожелтевшие листки, словно птицы, затрепетали страницами, вспархивая в воздух и уносясь в стороны, а из пустоту, одна за другой начали возникать ветвистые молнии, ударяющие в кирпичные глухие стены зданий, в богатый выбоинами асфальт, оставляющие чёрные закопчённые отметины на железных бортах баков. А потом, в самом эпицентре странной природной флуктуации возникла и быстро разрослась до размеров шара, яркая голубая точка. Ещё через секунду шар, достигнув в диаметре метров трех, почти коснувшись стен переулка, вспыхнул особенно ярко, а затем исчез, оставляя на асфальте две тёмные фигуры.

— Ну и где мы? — оглядевшись произнесла одна.

— А кто его знает, — пожала плечами вторая, — но по крайней мере портал сработал.

— Ну да, мы оказались не на дне океана и не в центре ядра планеты, уже радует.

* * *
— …Уже радует, — договорил я, подойдя, заглянул в один из мусорных баков, увидел там испуганно пялившегося на меня бомжа и вежливо поинтересовался, — Любезный, не просветите нас относительно того куда нам посчастливилось попасть?

Тот икнул, затрясся, а затем забормотал что-то испуганным голосом. Прислушавшись, я различил такие знакомые выражения как: «фак» и «шит» и мгновенно понял, что нас занесло куда-то в англоязычные страны. Покопавшись в чудом оставшихся после школы запасах английских слов спросил:

— Экскюзми, вере а ви?

Но ответом мне было только очередное бормотание, да проскочившее: — «факин рашен», свидетельствующее, что бомж таки нас узнал.

— Ну, — произнёс я, обращаясь к Глушакову, с которым мы, после долгих мучений и сотворили портал на Землю, — по крайней мере, Россия и русские тут есть.

— Погоди, — решительно произнёс Сергей, — ты не так с ним разговариваешь.

— Ну попробуй ты, — чуть подвинулся я, — может у тебя получится?

— Ладно, — тот подошел к баку, пристальным взглядом впился в сжавшегося мужика и рявкнул, — Хэндс ап!

Тот немедленно задрал руки в гору, застыв словно кролик под взглядом удава. А Сергей продолжил, всё тем же командным тоном:

— Нэйм, ранк, вере ис ё ами хедквотерс?

На удивление фраза эффект возымела, потому что бомж, заикаясь, но вполне членораздельно ответил. Сергей перевёл:

— Говорит, что его зовут Билл Пол, он рядовой, а где штаб не знает, потому что служил тридцать лет назад.

Путём дальнейших расспросов, мы выяснили, что город, куда мы попали, называется Нью Йорк, а страна, как можно догадаться — Соединённые Штаты Америки.

— Мда, — резюмировал Глушаков, — чутка промахнулись.

Оставив бомжа дальше сидеть в баке, мы пошли по проулку, намереваясь выйти на более оживлённую улицу.

— Ну так всё-таки, — спросил у меня Сергей, обходя стаю жирных крыс, жадно жрущих дохлого голубя, — ты точно не жалеешь, что пошел со мной? Всё-таки у тебя большая семья, дети, больше десятка жён-красавиц. Ты хоть их предупредил, что собираешься на Землю?

— Предупредил конечно, — хмыкнул я, — как только мы отправились, Иквус должен был связаться с ними и сообщить о нашем отбытии.

— А почему не сам? — покосился он на меня.

— Ха, думаешь они бы меня отпустили? — я хохотнул, — нет уж, постфактум пусть узнают, хоть с тобой здесь отдохну от этого бабьего царства.

— Что, настолько достало?

Я посмотрел на товарища долгим взглядом, а затем ответил:

— Знаешь, когда они все в разных местах — нормально, но как соберуться вместе…

— Что, ссорятся? — улыбнулся Глушаков.

— Да нет, у них там полное взаимопонимание, вот только выражается оно в том, чтобы меня везде и во всём ограничивать, — пожаловался я. — Как в армии, право слово. То стульчак на унитазе подними, то стульчак опусти, в трусах по дому не ходи, селёдку молоком не запивай. Не чихнуть, не пукнуть. На людях веди себя как подабает спасителю человечества, язык детям на улице не показывай, скабрезных шуток не отпускай, анекдоты за столом не трави… Достало!

— Нет, — произнёс я чуть погодя, — я ещё по Ниике понял, что замужество может женщину испортить. Но, чтобы всех!..

— Ха-ха, — захрюкал Сергей, потешаясь над моими проблемами.

— Чего ха-ха, — произнёс я, — думаешь, я не помню, как твоя в больничке тебя строила?! А ты ей — дорогая, дорогая…

Тот тут же заткнулся и погрустнел.

— Вот-вот, — поучающе произнёс я, — а представь, что таких десять?

— Мда… — протянул Глушаков, почесав затылок, и больше ничего не сказал.

В молчании мы прошли до конца переулка, и остановились на выходе на улицу. Та была тоже не Таймс-сквер, всего по одной полосе в каждую сторону, но тут, по крайней мере, были люди.

— Так, сейчас спросим дорогу, — Сергей огляделся, затем помахал мужику метрах в десяти от нас:

— Эй, эй ты, негр! Да ты, — кам ту ми.

— Серёг, — одёрнул я его, — ты это, сильно неграми не разбрасывайся, они тут не любят когда их так называют, обижаются.

— А чего обижаться, если он негр и есть? — удивился Глушаков.

— Они хотят, чтобы их афроамериканцы называли.

— Да? Ну ладно.

В это время, означенный негр, в толстовке с надвинутым на голову капюшоном и руками в карманах, подошел к нам и сходу начал что-то с претензией выговаривать, при этом подёргиваясь, словно в такт музыке.

Что он говорил, я не сильно понял, он словно жевал слова, да и у меня, признаться, практики общения с носителем языка раньше не было, но общая тональность была, скажем так, угрожающей.

Тут негр достал одну руку из кармана и, с щелчком, из зажатой в ладони рукояти выскочило лезвие выкидного ножа.

— О как, — прокомментировал этот фокус Глушаков, улыбнулся и, по-хитрому вывернув ладонь, заставил с шелестом из рукава появиться лезвию длиной раз этак в пять больше, чем у ножа.

Увидев такое, негр тут же попятился, а затем и вовсе бросился наутёк.

Клинок медленно уполз обратно в рукав.

— Ладно, — произнёс я, — пошли поищем здесь белых.

Райончик был какой-то неблагополучный, потому что куда не глянь, всюду виднелись одни темнокожие представители американского населения. Толстая матрона с стайкой мелких негритят, пара пацанов в трениках и майках алкоголичках, жирный лысый негр средних лет, в шортах и сланцах, бредущий куда-то. Да и в целом, в воздухе витала атмосфера уныния и неблагоустроенности.

Тротуар занимали наполовину заехавшие на него старые машины, навскидку годов пятидесятых-шестидесятых, и везде, буквально везде, валялся самый разнообразный мусор, а стены сплошняком были разрисованы граффити.

Куда идти, особой разницы не было и мы решили, как все нормальные мужики, пойти налево. Логика нам подсказывала, что маленькая улица должна когда-нибудь пересечься с большой.

Шли мы так, разглядывая обшарпанные вывески да заколоченные окна пустующих домов, минут пять, прежде чем услышали за спиной топот десятка ног. Обернувшись, я увидел давешнего негра с ножом и четырёх его товарищей, что со всех ног спешили к нам.

Почему к нам?

Ну вряд ли они просто так решили побегать, здоровья ради. Да и на спортсменов не похожи, хоть и в спортивных штанах.

Остановив Глушакова, я негромко произнёс:

— Серёг, тут деклассированные элементы по нашу душу.

— Да? — тот тоже обернулся и мы остановились, с интересом разглядывая приближающуюся пятёрку, — и чего им надо?

За сохранность наших жизней мы особо не переживали, на нас амулетов было, как игрушек на ёлке, в том числе самые последние разработки кинетических щитов, останавливающие любой предмет двигающийся к нам со скоростью выше пяти метров в секунду. К тому же, хоть здесь и не было внешнего магического поля, мой накопленный аватарский резерв позволял магичить, не особо экономя.

— Сейчас спрошу, — ответил я ему.

Когда они нас догнали и, резко затормозив в нескольких метрах, разошлись, обступив полукольцом, я, вспомнив гнусавый дубляж одно из просмотренных в подростковом возрасте фильмов за которым весьма чётко слышалась оригинальная звуковая дорожка, вежливо поинтересовался:

— Вот зе хелл ду ю вонт, мазерфакер?

Те рассерженно загомонили как стая обезьян, и враз защёлкали ножами, а один и вовсе достал большой чёрный пистолет, направляя на нас и Глушаков поинтересовался:

— А ты точно то спросил?

— Да вроде да, — вспомнил я пиратский перевод, — что им надо, означает.

— А последнее слово, обязательно нужно было?

— Ну, в том фильме, где фраза была, там оно было.

— Мниться мне, — вздохнул Глушаков, — что то была не комедия.

— Ага, — кивнул я, — боевик. Там как раз с негром белый так разговаривал.

— А потом что было?

— Вроде драка, — почесал я затылок.

— Ну вот и сейчас она же будет, — резюмировал Сергей и и чуть напружинился, внешне незаметно, но я почувствовал, как он напрягся.

Я уже прикидывал, как мы их будем аккуратно вырубать, но тут вмешалось новое действующее лицо.

Над головами, промелькнул смазанный силуэт, а затем какие-то белые нити облепили пятёрку люмпенов, перед этим вырвав у них из рук оружие, и те, истошно завопив, взмыли в воздух, где и повисли на высоте метров двух над асфальтом, не способные пошевелиться.

А силуэт, снова с свистом пронесясь в воздухе, приземлился на полусогнутых перед нами.

— А это ещё кто? — удивлённо присвистнул Сергей.

А я, разглядывая плотно обтягивающий с ног до головы костюм, пожевал губами, а затем, с легким сомнением в голосе, ответил:

— А это, Серёж, человек паук. Вернее, — тут я перевёл взгляд на вполне явную грудь размера третьего и округлые бёдра, — женщина-паук.

Видя его удивлённый взгляд, пояснил:

— Долго объяснять, в общем это такая супер героиня с сверхспособностями. Кароче мутант.

Пока я разглядывал неизвестную, та, точно также разглядывала нас, и я счёл нужным поблагодарить:

— Сенкью мисс…

— Спайдер-гёрл, — внезапно весьма приятным голосом произнесла та.

— Сенкью мисс Спайдер-гёрл, — вновь повторил я, чуть улыбнувшись.

Та немного помялась, но затем, вытянув руку вверх, выстрелила паутиной и тут же унеслась следом, видимо, бороться с преступностью дальше, а я задумчиво проводил её весьма аппетитно обтянутую костюмом задницу долгим взглядом.

Глушаков толкнул меня локтем в плечо:

— Паш, на всякий случай напоминаю, у тебя уже одиннадцать жён, и ты от них устал.

— Да что я, — отвёл я взгляд от супергероини, — я так…

— Ага, — хмыкнул тот, — знаю я, как ты так. Вечно тебя на экзотику тянет. То ведьмы, то султанша, потом полукровки эти, теперь вот мутант.

Я вздохнул, мне и вправду понравилась спайдер-гёрл, всегда любил сильных женщин, а эта, если верить комиксам, могёт тонн десять поднять. Вот только в связи с этим назревала одна проблемка.

— Знаешь, — произнёс я, ещё раз по новому оглядывая улицу и дома, — тут такое дело… В общем, это не наша Земля.

— И чем нам это грозит? — нахмурившись, поинтересовался Глушаков.

— Ну, возможно ещё одним инопланетным вторжением, — ответил я, — или даже не одним.

— А на портал обратно уйдёт не меньше полугода…

Я посмотрел на протянувшего это товарища и обречённо кивнул. Скорого билета обратно у нас с собой не было.

— Ну пошли, что ли, — сказал я ему, услышав вдалеке завывание полицейских сирен, а сам, вполголоса пробормотал, — интересно, а тут все супергерои женского пола?







Конец


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Интерлюдия 1
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Эпилог