КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 614038 томов
Объем библиотеки - 949 Гб.
Всего авторов - 242651
Пользователей - 112711

Последние комментарии

Впечатления

pva2408 про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

В 90-е годы много чего писали. Мой прадед, донской казак, воевал в 1 конной армии под руководством Буденного С.М., донского казака. Дед мой воевал в кав. полку 5-го гв. Донского казачего кавалерийского корпуса и дошел до Будапешта.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
ABell про Криптонов: Ближний Круг (Попаданцы)

Магия? Добавьте -фэнтези.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про Распопов: Время собирать камни (СИ) (Альтернативная история)

Все чудесятее и чудесятее. Чем дальше, тем поселягинестее - примитивнее и завлекательнее

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Тумановский: Прививка от жадности (Альтернативная история)

Неплохой рассказ (прослушанный мной в формате аудио) стоит слушать, только из-за одной фразы «...ради глупых суеверий, такими артефактими не расбрасываются»)) Между тем главный герой «походу пьесы», только и делает — что прицельно швыряется (наглухо забитыми) контейнерами для артефактов в кровососа))

Начало рассказа (мне) сразу напомнило ситуацию «с Филином и бронезавром», в начале «Самшитового города» (Зайцева). С одной стороны —

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Савелов: Шанс (Альтернативная история)

Начало части четвертой очень напомнило книгу О.Здрава (Мыслина) «Колхоз дело добровольное». На этот раз — нашему герою престоит пройти очень «трудный квест», в новой «локации» именуемой «колхоз унд картошка»)) Несмотря на мою кажущуюся иронию — данный этап никак нельзя назвать легким, ибо (это как раз) один из тех моментов «где все познается в сравнении».

В общем — наш ГГ (практически в условиях «Дикого поля»), проходит очередную

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Владимир Магедов про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

Могу рассказать то, что легко развеет Ваше удивление. Мне 84 года и я интересуюсь историей своего семейства. В архиве МГА (у метро Калужская) я отыскал личное дело студента Тимирязевки, который является моим родным дедом и учился там с середины Первой Мировой войны. В начале папки с делом имеется два документа, дающие ответ на Ваше удивление.
В Аттестате об образовании сказано «дан сей сыну урядника ...... православного вероисповедования,

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
mmishk про Зигмунд: Пиромант звучит гордо. Том 1 и Том 2 (СИ) (Фэнтези: прочее)

ЕГЭшники отакуют!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Святоша. Путь стража [Маркус Кас] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Маркус Кас Святоша. Путь стража

Глава 1

Устраивайтесь, дети, поудобнее, сейчас странный бородатый дядька расскажет вам недобрую сказочку… Именно такая мысль влезла в мою голову, не желая её покидать.

Яркий солнечный свет, вновь ворвавшийся в окна, ничуть не снижал градус жути рассказываемого. Ещё и голос у Сэла стал глухим и жестким. С заросшей рожи исчезла усмешка, делавшая его простоватым на вид. Казалось, что даже борода стала выглядеть опрятнее. Подозрений мужик, по мере вещания, вызывал всё больше и больше.

— То, что пишут в ваших учебниках, говорят в обители и преподают в школах по всей империи, ложь, — с ходу заявил он. — Не осуждаю, в принципе. Правда вызвала бы слишком много неудобных вопросов. Один из них, например, почему церковь всеблагих решила скрыть тело владыки у себя. По сути это нарушило все договоренности между мирами и привело к тому, что мы имеем сейчас. От завесы остался пшик… — Сэл замолчал, задумчиво глядя в окно.

Вопросы тут же посыпались со всех сторон.

— Что за завеса?

— Какие договоренности?

— Да кто ты такой вообще?

— Накатить?

Хмель выветрился от новости про потенциально воскресшего владыку и домашний демон распереживался. На него шикнула Яна, резво сложила печать и бросилась ею в бомжа. Ничего не произошло, тот даже не обернулся. Разочарованная и побледневшая от отката, девушка вздохнула:

— Человек…

Я, глаза сломавший рассматривать его всю ночь, не стал комментировать. Одержимым этот мужик точно не был. Так говорила логика. Экзорцисты лордов не могли вычислить, лишь высших. Печать обнаружения, которая это делала, давала сбой потому что искала захват тела демонической сущностью. Лорды же ничего не завхатывали, просто договаривались.

Я же, сам того не понимая, усовершенствовал плетение, наложив прямо на себя и нехило так подкрепив силой крови. Догадывался, что ещё помогла нулевая одаренность… Найти бы себе учителя, знающего эти нюансы.

Но моя логика могла быть в корне неверной из-за недостатка достоверной информации.

Я выразительно посмотрел на Ростовского. Княжич понимающе кивнул. Его сильный инквизиторский дар работал детектором лжи и без печатей.

— Так что произошло тогда? — привлек я внимание Сэла, ушедшего в медитацию.

— Что и в предыдущий, — всё таки нагнал интригу он. — Неумная кровожадность и жажда абсолютной власти едва не привели к тому, что разрушило бы и этот мир, превратив его в безжизненную пустошь.

— И этот мир? — встрял Карл. — То есть не первый уже?

— Не перебивайте, — раздраженно огрызнулся бродяга. — Слушайте…

Сказочка и правда не очень то добрая оказалась. То, что кратко показал мне Воронецкий, раскрылось в ином свете. Владыки демонов захотели поработить мир людей. Мы питались ими, а они нами.

Но, как обычно, что-то пошло не так. Увлеклись и чуть не разрушили всё под корень. Исчадия бездны, отнюдь не глупые создания, почти идеально спланировали план захвата. Почти. Что им, собственно, такого ужасного сделали люди, я не узнал. Кроме того, что тоже были источником полезных углеводов, белков, жиров и прочего. Может и у демонов в тот момент произошло обострение ЗОЖ. Страшная штука, если подумать.

Десять миров…

— Когда мир начал превращаться в пустошь, пришли вестники. Как обычно, всезнающие и всемогущие. Способные раз и навсегда решить проблему. И не желающие этого. Нет у… этих, желаний. Но равновесие вещь такая, что не оспоришь. И тогда…

Тогда заключили соглашение. Ради сохранения баланса. Так я узнал, на тесной кухоньке, в компании магов, демонов и стремного бродяги, про вестников и ещё одну сторону. Мир мертвых.

Не было богов. Был вестник, хранительница и Вечная. Именно так и назвал, с заметным почтением, он третью сторону. Противостояние привело к грани. Уничтожения всего живого. Владыка, тело которого я отдал, был безумен и при жизни. Оказалось, что смерти как таковой и не было. Он был мертв и не мертв одновременно. В бесконечном плену столетий, отрезанный ото всех миров, этот владыка Шредингера окончательно свихнулся.

Три мира, объединившись, смогли нейтрализовать угрозу. Но, похоже, очень условно. Потому что существа, обладающие огромным могуществом, закрыли этот мир при одном условии. Что вся сила разбежится, ну или будет насильно отправлена, по своим мирам.

— Когда погиб один владыка, его брат лишился главной силы, единения сердец. И только это могло дать возможность закрыть миры. Для тех, кто может их разрушить. Ты… — бродяга до этих слов не смотрел ни на кого, но тут уставился на меня. — Вряд ли у тебя был иной выбор. Но теперь, когда он в бездне, его последователи сделают всё, чтобы вернуть к жизни Разрушителя миров.

Кто-то из нас опять уронил тару, возможно это был я. Прозвище сумасшедшего братишки никому не понравилось.

— Его единственное желание в том, чтобы уничтожить этот мир, — Сэл говорил монотонно, будто зачитывая нудную лекцию. — А столетия в плену не улучшили его характер.

— Ммм, — я перебил, несмотря на его предупреждение. — Боги? Всеблагие…

— Боги? Их так называли до этого лишь в одном мире, но это не больше чем надежда. На то, что было утеряно. Память интересная штука. Призови-ка своего духа.

Ну охренеть. Последний бродяга знает об этом, ну ладно. Я чувствовал всеми мягкими и не очень местами, что нужно это сделать. И сделал. Мантикора появилась передо мной, остервенело ударяя хвостом об пол.

Хранительница зашипела, но от того, что вокруг было много людей. Бородатый схватился за её морду, я не успел ни возразить, ни предупредить что нельзя мою мохнатую так лапать.

— Оскулть кув нэ тайлах, — выразился на неё наш рассказчик.

У моей большой кошки шерсть стала дыбом и иглами. Кара стала похожа на ежа, очень крупного и продолжающего шипеть. Она выпустила когти, вскрывая ими плитку на полу. Но устрашающий приступ продлился несколько секунд. Её глаза вспыхнули и хранительница прорычала:

— Что? Зачем? За что?

Мантикора закрутилась, словно хотела поймать свой хвост, как котенок, но смертельно опасный. Заскулила по-щенячьи и улеглась у моих ног.

— Не может этого быть… — сдавленно сказала она и затихла.

— Что ты сделал? — я вскочил, уронив часть угощений.

— Вернул ей память, сядь, — бородатый важно поправил лохмотья. — И послушай.

У меня был миллион вопросов, но я сел. Глянул на инквизитора и увидел его кивок. Хорошо, он даст знак, если нас попытаются конкретно, хм, обмануть.

— Может, — ответил бродяга на последние слова хранительницы. — Великая мать, как называют её в этом мире, пожертвовала всей своей силой ради завесы. И вряд ли в ближайшее время эфир сможет восстановить её затраты. Не думаю, что это вообще возможно. Ты же, — он наклонился к ней, утешая, — сделала всё, что могла. И теперь знаешь причину.

Где-то в доме ещё что-то уронили. Кара подняла голову, но отреагировала она не на шум, а на слова мужика. Фыркнула без энтузиазма и ничего не ответила. Тут то я и понял, что дело швах.

— Тебе это поможет, возможно, — уверенно произнес Сэл.

Мне уже хотелось, чтобы казались золотые демонические искры в его светло-карих глазах. Игра света, не более.

— Боги… Людям проще назвать это так. Это неважно, в общем-то. Но они смогли остановить владык и закрыть этот мир ото всех. На время. Потому что условие равновесия нарушили люди. Сердце владыки использовали. Люди обманули всех, не знаю как… Скрыли то, что теперь может стереть из бытия всё.

Ну вот тут я примерно понимал как. Сплав экзорцистов, в числе которых были предки Меньшиковой, закрыл эту мумию от всех миров. А я, получается, отдал эту ядренную дурь прямо в руки врагов.

— Но и это неважно. Его воскресят, а единоличный владыка бездны поддержит брата. Какими бы безумными идеями он не был одержим. Людям с этим не справиться. Вы все ходячие мертвецы. Хотя бы это вам будет теперь доступно.

Я осмотрел свою непоправимую команду. Никто, судя по их лицам, не понимал о чем он говорит.

— Что за завеса? — мне показался этот вопрос самым важным.

— Преграда, созданная для того, чтобы никто из могущественных не смог прийти сюда. Она нарушена, но даже с учетом этого владыка не мог преодолеть её. Без колоссального количества силы. Это ограничение, работающее со всех сторон, — доморощенный мудрец снова уставился на меня.

Боги, или нет, демоны и ещё уйма миров. Он говорил так спокойно, будто мы должны все понимать о чем речь. Никто не понимал.

— Кто её создал? — я переосмысли на мгновение свой вопрос и уточнил: — Кто может её восстановить?

— Вестники, — Сэл пожал плечами. — Теперь только они могут это сделать.

Исходя из его объяснений, вестниками были ребята, могущие разрулить буквально всё. Ростовский на это аналогично пожал плечами. Отлично, осталось разобраться кто такие вестники, и мы снова спасем мир. И, конечно, котиков.

Мой котик уже не фыркал. Кара впала в состояние анабиоза наяву. Символы на её её шкуре светились, то затухая, то ослепляя. Жар от её тела я ощущал даже на приличном расстоянии между нами. Я положил ладонь на горячую макушку, пытаясь ей помочь.

— Кто такие вестники? — вновь обвел я взглядом всех и опять не нашел ответа.

— Хм, — Сэл впервые за это время изобразил что-то, смахивающее на кривую улыбку. — Десять миров, это тебя интересует? Вестники обитатели одного из этих миров. Их сила, почти всех из них, отрезала от этого мира. Они… — он мечтательно глянул на потолок, но быстро переключился на нас: — Самые прекрасные, великолепные и всемогущие. Но…

Мужик с особенной печалью глянул на бутыли самогона, но удержался, продолжив:

— Своеобразные. И если их не призовут в этот мир, то владыки объединятся и призывать уже будет некуда. Теперь кто успеет первым.

Охлять, любимая задачка про два стула. Вот именно такой образ и возник весьма настойчиво в голове. Я уже облажался с тем, что отдал тело. Но оно было по всем признакам тело. И всё прекратилось, когда его забрали.

— Сердце владыки? Уже было с другими мирами? Что за мертвые? Зомби? — закидал я вопросами немного от этого охреневшего бродягу.

— Владыка есть суть совершенной власти. Сердце это источник его силы. Когда двое владык вместе, то их сила становится почти безграничной. Настолько, что один мир они опустошили. Именно поэтому тому и дали название пустошей. Это место, где нет ничего, и уже никогда не будет. А на счет зомби… Это немного из другого раздела. Нет, мертвые и есть мертвые. Завеса почти рухнула и все скоро узнают какие они.

Призраков только не хватало. Мой мозг закипал, силясь переварить новое. Но я и до этого не особо переваривал, сейчас же открывалось иное. Не мог я поверить этому подозрительному коспелееру Деда Мороза.

— А ты знаешь, как призвать вестников? — конкретно так сомнительно спросил я.

— Ну конечно же нет. Никто из ныне живущих не может это сделать, — сообщил «очевидное» наш просветитель и сморщился. — Это не питомцев призывать. Прости, милая, — нежно добавил он свернувшейся клубочком Каре.

Великий дух вздохнул, но из себя не выходил. Меня хранительница беспокоила больше улья вопросов в башке, но я лишь потрепал её по шкирке. Крылья у мохнатой так и не отросли до сих пор.

— Так кто же победил в войне богов? — не выдержал короткого молчания Герман. — Что тогда произошло?

— Ну а как вы думаете? — усмешка бородатого была хуже его серьезной рожи. — Никто не победил. Все договорились, чтобы ещё один мир не стал ничем. Но все, по итогу, нарушили договор. Все, кто погибли в этой бессмысленной войне… Бесполезно. Мы снова вернулись к тому же. Единственный шанс людей, это вестники. Но это невозможно.

— Ты демон? — напрямую спросил я.

Сэл расхохотался. Душевно, заливисто и очень искренне. Мотал головой и повторял «нет». Ростовский усердно это подтверждал всевозможными жестами. Но я ни хрена не верил. Десять миров и десять вариантов. Ладно, пустоши отпадают, если там правда нет ничего живого. Представителем какой иномирной расы он является? И с какого он столько знает?

— Ты так обо всем говоришь, словно сам это видел, — я не спрашивал, скорее провоцировал.

— У меня было образование, сильно отличное от вашего, — уклонился от ответа он.

— Откуда же такое образование? — не сдался я.

На миг мне показалось, что бродяга вспыхнул всеми ореолами, что я видел. Человеческими, демоническими, эфирными и ведьминскими. Мне, возможно, хотелось это увидеть. Не конкретно такой набор. Но что он точно не человек. Самый задолбанный и старый человек в этом мире не мог столько знать. И тем более так просто про это говорить.

— А откуда вы сейчас всё узнали? — вопросом на вопрос ответил бородач.

То, что я сделал в следующий момент, стало неожиданностью даже для меня. Я не думал, не планировал, просто сложил печать. Печать света, которую мне думалось я осилю. Плетение, что как минимум показало бы демона.

Я вырубился сразу же, как последняя фигура была закончена. Меня долбануло этим абсолютным светом, стремительно заполнило им всё вокруг и выключило.

В себя я пришел, когда меня настойчиво били по щекам и, кажется, по почкам. В общем, дубасили меня уже конкретно. Сволочи, ну есть же нашатырь в конце концов, что за дикарство. Холодная плитка пола впивалась иглами, а от меня требовали ответа. Кажется, переборщил…

— Живой?

— Сколько пальцев?

— Ты охренел?

Реальность ворвалась массой вопросов, на которые мне поначалу хотелось всех послать. Но первая реакция прошла и была задушена в зачатке.

— Где Сэл? — перебил я этот поток.

— Кто? Илья, ты в порядке? — надо мной навис Глеб.

Как тут оказался наш наставник? Мозг упорно пожелал уйти в неоплачиваемый отпуск, но я не позволил ему такой роскоши.

Потолок за его весьма взволнованным лицом был похож на мой, родной и домашний. Взгляд выхватывал и другие детали. Треснувшая штукатурка. Солнечные лучи, падающие на фарфорово-бледное лицо Яны. Кусок печи, пара кирпичей пробилась через обелку. Дома.

Вдалеке ещё голоса, знакомые. Все на месте. Но что случилось?

— Илья, ты перепугал меня до смерти! — Яна наклонилась надо мной, обдав слабым ароматом чего-то дико приятного. — Ну, то есть нас.

— Что… Что произошло?

— Ржевский! — заорал наставник. — Ты вообще в курсе про пагубные последствия возлияний? На здоровенный, но всё таки молодой организм?

Чувствовал я себя плохо, но точно не из-за тех самых последствий. То есть трезвым, как стеклышко.

— Произошло что? — упрямо повторил я.

— Перебрал, это называется, — подсказал монах, скалящийся во все тридцать два.

Я с трудом перевел взгляд на более приятное зрелище в виде княжны. И вложил в этот самый взгляд лишь один вопрос. Какого хрена происходит.

— Илья, — Яна поняла моё недоумение и спешила говорить: — Ты не совсем выздоровел. Мы привезли тебя домой из обители, без сознания. Ты встал и упал, сильно ударился головой. Бредил, разговаривал, потом пошел на кухню. Ты понимаешь, где ты?

Ну похоже что я в своем собственном доме и на самой лучшей кровати из существующих. На полу в кухне, где мне подложили что-то приятное. Руки ощущали мягкую ткань, а где-то сбоку маячил знакомый силуэт окна.

— Сколько я был в отключке?

— Несколько дней после нападения… — княжна прикусила губу, идеальное личико пробороздили морщины. — Ночью, я не уследила, ты ушел и… Мы нашли тебя внизу, без сознания и ты говорил ужасные вещи. Илья…

— Ржевский, у вас белочка! — вклинился монах, как-то не очень добро заржав.

Ох, нет. Голова гудела так, будто я и правда приложился ею обо все острые углы. Но милая безобидная зверушка тут точно была не при чем.

— Чего?

Чего, ёб вашу мать?

Глава 2

В краткий миг слабоволия я решил, что мне вообще всё это привиделось. История про миры, владык и богов. Но нет.

— Ещё раз, — очень медленно, почти по буквам, произнес я: — Что произошло? Где Сэл?

На кухне были все, кроме демона и бродяги. Встревоженные рожи нависали надо мной, как хмурое питерское небо. И никто, похоже, не понимал суть моего вопроса. Вот что-то подобное я помнил из короткой лекции от наставника про одержимых. Что никто и ничего не вспомнит.

— Какой Сел? — пробасил Карл, раздвигая тучу рож и одно прекрасное лицо княжны.

— Сэл, — на какой-то поправил я, хотя уже понял проблему. — Если я очнулся вот-вот после целителей, то вы все тут что делаете? Мы вообще-то культурно отдыхали, помните?

Надежды на спасение в этих необременных воспоминаниями лицах не было. Посмотрели мои друзья на меня с одинаковым диагнозом. Перебор с домашней реабилитации.

— Илья, — вкрадчиво произнес наставник. — Ты как вообще?

— Да будто нагнули всех, кроме меня, — честно ответил я, поднимаясь.

В голове обезьянки били в медные тарелки. Потертые и усталые. Что несчастные животные, что их снаряжение. Может мне и правда почудилось?

На ногах я почувствовал себя более уверенно. Так, что потребовал завтрак на всех. Его доставили быстро и аромат жаренного бекона заполонил сразу всё. Хрустящий тост, сверху бекон, на нём то самое яйцо пашот, зелень и божественный соус.

— Яйца Бенедикт, ваше сиятельство! — торжественно проорал Ларс, словно эти яйца вдруг стали священнее моих.

Я проглотил этот гастрономический изыск, едва почувствовав мастерство повара. После этого появились пышные сырники, запеченные в духовке и тающие от движения маленькой вилки.

В такие моменты становится реально пофиг, свихнулся ты или нет.

Румяный бочок, на котором расплавляется густая сметана…

— Фто ф фладыками? — не откладывая, задал я вопрос.

— Ф фмысле? — Глеб уделал всех по скоростному поеданию, но всё равно пока не успел доесть.

— Ф фмысле… — я прожевал, удержался от искушения взять ещё и намекнул: — Ну они разнесут этот мир.

Запнулся, подавившись. Я сказал «этот». Не наш или людей, а этот. Так говорил и Сэл. Он не палился «ваш», просто говорил про этот мир. Но меня контузило, судя по всему. Одним бородатым мужиком.

— Глеб, ты помнишь как объяснял про потерю памяти от одержимых?

— Ну… — монах провел по поседевшему ежику волос. — Было такое. Ты же не…

— Я же да, — закончил я его догадку. — Они не помнят ничего, а я помню. Уверен.

— Ну вообще эликсиры обители подразумевают защиту от такого, — неуверенно сказал наставник. — Но да, может и не сработать. Ты уверен?

— Ага.

Такой сильный аргумент вынудил его задуматься. Учитывая, что он на своей шкуре узнал про одержимых и их спецэффекты, он мог поверить. Но не захотел.

— Ржевский. Тля… Ваше сиятельство если настаивает на такой версии, то надобно к нашим коллегам, инквизиторам.

— Саня, — я выискал среди трапезничающей компании княжича. — Ну ты хоть скажи, что это правда.

— Это правда, — тут же подтвердил Ростовский, но пока я растекался улыбкой, уточнил: — Ну он точно в это свято верит. Ты уж прости, но массово запудрить мозги никто не может. Даже лорды, кем бы они ни были. Ты про них говорил… И звучит это как бред.

Ох непросто будет их убедить. Я несколько раз в прошлой жизни встречался с измененными воспоминаниями. Ничем это не отличалось от магических. Если этим не стерли всё под чистую.

— Нравится тебе твоя новая прическа? — зацепил я Германа, коротко и неровно подстриженного.

Граф моргнул, его вроде как осенило. Он испуганно заозирался, пока я думал как снять эту хрень с остальных. В его новой реальности он не знал, когда так убого подстригся. Как и другие. Ну кроме Глеба, которого тут не было.

Но я не хотел стать официальным психом. А значит нужно попытаться сломать систему, если она есть.

— Я… — Германа уже ломало. — Это… Я это сделал, когда…

— Когда?

Кровь, мать их! Озарение, вспышка и безумная идея. Я воззвал ко всей крови, которой напитал особняк и землю. Я у себя дома. Забурлило и закипело, отозвалось. В нос ударило полыхающим жаром, сухим и рвущим ноздри. Как в адово натопленной сауне.

Незримая волна пронеслась сквозь всех. Кажется, даже мой скромный особняк чуть подпрыгнул. Реальность вздрогнула на миг и успокоилась. Реальность, но не люди. Отчаянная команда, включая командира, ожили.

— Илья! — чуть ли не хором вскрикнули они.

— Ну вот и… хорошо, — моя улыбка добавила немного света в этот мир.

Лишь наставник непонимающе оглядывался, выискивая причину нашей радости. Бомжа тут же вспомнили все. Что он нам рассказал отображалось в глазах парней. Хмурились, морщились и злились. Подвох нашелся.

Объемный такой, как наш настоятель. Внушающий.

Когда я вырубился, меня сначала пытались откачать общими усилиями, затем приехал Глеб. Сам, никто его не звал. Сэл и наш самогонщик пропали в тот момент, когда я феерично отключился.

Ну как минимум, сказали что это было красиво. Чупаня испарился ещё до того, как я закончил складывать печать. Загадочный гость просто встал и вышел, пока меня откачивали.

Бахнуло, по словам парней, тоже эпично. Накрыло весь дом, засветило и ослепило. Что-то там посыпалось и рухнуло, часть новостроя обрушилась. Примерно вся новая краска с фасада и забора, оставив только старую. Похоже, предыдущие хозяева не экономили на отделке, как я.

Наставник кружил вокруг нас, словно акула почуявшая свежую кровь. Не понимал наши сдержанные реплики и бесился. В итоге снова заорал, но не так уже громко:

— Адепты! Отчитаться. Докладывайте по… Ржевский, ты первый, короче говоря.

— Так точно! — по вбитой годами привычке на командирский крик вытянулся я, но опомнился: — Но это не точно.

И, прежде чем он снова принялся орать, выложил всё, что знал. Если рассказанное бомжом правда, то у нас всех такие проблемы, которых давно не видывали в этом мире. Так что к демонам конспирацию, умалчивание и прочее, могущее помешать.

Монах от услышанного поседел ещё немного. Неверяще качал головой, беззвучно шевелили губами и то подскакивал куда-то бежать, то садился обратно на табуретку, что уже скрипела от его усердных упражнений.

После моей исповеди Глеб в очередной раз поднялся и обвел нас всех мрачным взглядом:

— Слушайте, юные дарования. Будете у меня ещё тихушничать, отправлю сортиры обители драить. Как вас не прибили то ещё…

— Они не могли ничего сказать, дав мне клятву, — вступился я за своих. — Так что и вина полностью на мне.

— Ты этот благородный порыв себе засунь знаешь куда? — наставник злился, но пока держался. — Про коллективную ответственность слышал, герой умственного труда? И потом, я тебя главным над этими умниками не назначал. Вышестоящее начальство для вас я, моё же — непосредственно настоятель.

— А для всех нас великий магистр? — с усмешкой закончил я.

— Тьфу ты, Ржевский, — мужик скривился. — Если мы перестанем доверять друг другу, то это точно не поможет выбраться из такой передряги. Ты же своей паранойей даже меня уделал. И это не похвала. Так, для начала…

Он призадумался, почесал затылок и кивнул своим мыслям.

— Собирайся. Ты, — указал монах на меня и вдруг уставился на Яну: — И вы, ваша светлость, тоже.

— А она зачем? — я непроизвольно вышел вперед, прикрывая хлопающую ресницами Меньшикову.

— Остынь, заступник, — Глеб наконец вернулся к излюбленному сарказму. — Раз уж вы тут все вступили в сговор, то пусть это сыграет нам на руку. Она экзорцист и сможет прикрывать тебя во время проверок. Если тебя спалят, уникум, то быстро заберут куда надо. На это же пока времени нет.

— И кого же мы будем проверять?

— Да всех подряд, — вздохнул наставник. — И начнем с Эдика. Он тот ещё демонюга, хотя вряд ли в прямом смысле. Но проверить стоит. А там уже и разберемся, что дальше делать.

Указания насчет строгого постельного режима и отсутствию волнений тут же были забыты. Навалялся я уже в кровати, предаваясь меланхолии и отгоняя от себя мысли об этом бардаке. Посчитал, что проблема решена, а насчет одержимых всех степеней я могу и позже доложить.

— Бессарабия, — окликнул Глеб нашего здоровяка уже по пути на выход. — Ты тоже с нами поедешь. Будешь убедительной стороной.

— А? — не понял тот. — Чего мне делать то?

— Вид, что твои кулачища сильно чешутся. Короче. Стоять в сторонке, смотреть сурово и быть готовым дать кому-нибудь по башке.

— Бить настоятеля я не буду, — Карл возмутился и сжал то самое, что должно было чесаться.

— Во! Вот с такой рожей и маячь рядом. Никого не бить без приказа, рот не открывать, адепт. Ох, вашу ж мать, это будет непросто… — наставник хлопнул дверью и крикнул уже с улицы: — Пошевеливайтесь, жду в машине!

— Я не понял, — растерялся Карл.

— Он имел в виду, что тебе надо просто быть грозным, — княжна успокаивающе погладила того по руке. — Пугать одним видом. И всё. Не надо никого бить.

— Ну так так бы и сказал!

— Перенервничал, — оправдал я наставника. — Ладно, поехали…

Обитель давно расчистили, но обугленный пустырь напоминал о недавних событиях. Без храма здания, что он прикрывал, выглядели сиротливо. На воротах усилили охрану, по территории ходили патрули, пусть это уже была видимость безопасности. Но без этой иллюзии защиты стало бы хуже.

Поставили двух храмовников и к настоятелю. Уже знакомые нам инквизиторы, Копилка и Крот, стерегли массивные двери, сделав вид, что нас не узнали. Доложить о нашем прибытии секретарша не успела.

Двери распахнулись и оттуда выскочил краснорожий мужчина, вихрем вылетев из приемной. Судя по форме, это был имперец. А судя по ругательствам, которые он шипел себе под нос, с настоятелем всё было в норме.

Глеб воспользовался случаем и нагло ворвался в кабинет мимо охраны.

— Земский! — тут же раздалось оттуда. — Какого хрена ты опять являешься без приглашения? Шастаешь тут, как у себя дома! Никакого уважения и субординации! Вооооон.

Что-то грохнуло и разбилось об стену, похоже настоятель швырнул в незваного гостя одной из хрустальных ваз, стоящих на полках рядом с его столом. Я думал, по их количеству, что пухляш просто коллекционирует эти пылесборники. Но сейчас понял, что чего они на самом деле там.

— Да пять минут всего то и надо! — деланно возмутился монах. — Зачем ради такой мелочи беспокоить уважаемую Марью Степановну?

Строгая женщина едва заметно хмыкнула и тут же сделала вид, что занята бумагами, лежащими перед ней на столе. Мы же спокойно ожидали чуть в сторонке, не заглядывая пока внутрь и наслаждаясь исключительно дружеской беседой.

— Марья Степановна, да хранят её всеблагие, не переломится послать тебя в бездну!

— А ты переломишься?

— Воооон! Желаешь, чтобы тебя отсюда вышвырнули?

Но настоятель, хоть и убедительно угрожал, охрану не звал. Перебранка затихла, возможно они перешли на язык жестов. Затем из кабинета донеслось:

— Ладно, пять минут.

— Заходите! — высунулась голова монаха.

— Кто там ещё? — снова заорал Эдуард, но было уже поздно.

Мы предстали перед настоятелем, скромно утаптывая ковер за спиной наставника. Двери закрылись и Глеб кивнул княжне:

— Давайте, ваша светлость.

Яна устроила из простой печати целое шоу. Выпрямилась, глубоко вздохнула и, разведя руки в стороны, резко свела их, хлопнув в ладони и сложив нужные фигуры. Глава обители удивленно пялился на девушку, а я усиленно разглядывал его.

Одержим настоятель был разве что содержимым своего шкафчика, которым уже явно начал злоуптореблять, судя по слегка испитой роже. Никаких ореолов, аур или свечений я так и не заметил.

Меньшикова закончила и изящно «бросилась» плетением в Эдуарда. Он отпрянул назад и принялся заливаться гневной краской:

— Вы что тут ещё устроили? Да на каком основании вообще…

Я не шевелился, что было знаком для остальных. Всё в порядке, перед нами человек. Глеб подошел к массивному столу и с силой вдарил по нему, прекращая тираду.

— Эдик, — тихо сказал он. — Я с радостью обменяюсь с тобой оскорблениями, но дело дрянь. Так что послушай меня внимательно и будем решать.

Пересказ монаха был кратким и нелитературным. Быстро описав новые реалии, действующих лиц и грядущий апокалипсис, он тут же предложил решение:

— Идти к его императорскому величию надо, вот что я думаю. Сейчас он глава церкви и государства, пока не выбран новый великий магистр. Не хотелось бы чтобы выбрали ещё кого похуже…

— Ох, Земский, задери меня демоны… — настоятель как-то нехорошо побледнел и сдулся, став худее.

— Успеют, — отмахнулся монах. — Организуй нам прием у императора, тебе хватит связей такое устроить быстро.

— Вы и его проверять удумали? — Эдуард нахмурился на княжну, но она пожала плечами и мило улыбнулась в ответ. — Да вас всех тут же отправят в темницу! Сразу туда и отправляйтесь!

— Давай по существу, — Глеб начал раздражаться от нетерпения. — Устрой нам встречу, желательно ещё вчера и тайную. Чтобы как можно меньше людей знали. Если одержимые захватили одних из самых знатных и приближенных ко двору…

— Да меня безопасники мехом внутрь вывернут за такое!

— Вывернешься обратно, я тебя знаю. Придумай весомый предлог. Что ты, например, узнал кое-что о причине нападений демонов по всей столице. Даже врать не придется.

— Всё равно я не могу обойти службу безопасности. Но есть у меня среди них давний знакомый, выходец из нашей обители. Талантливый адепт был, не то что некоторые, у которых один талант, неприятности навлекать на меня… — заворчал настоятель, быстрым взглядом окинув нас.

— Эдик! Тебе эти неприятности сущим детским садом покажутся. Хорошо, зови своего знакомого, мы его проверим.

— Сначала я с ним должен встретиться, не станет он раскрываться перед вами сразу.

— А если он тебя сожрет? — зловеще улыбнулся наставник. — Вдруг он одержимый и решит от свидетеля избавиться? Может целиком то и не осилит, — он скептически оглядел пухляша. — Но поднадкусывает точно. Некогда нам волноваться о раскрытии его личности. Всё, зови своего безопасника, или мы сами проникнем в императорский дворец.

Угроза, я очень надеялся, была шуточной. Прорываться к императору стало бы самым безумным, из всего что мы уже успели сделать. Да и в провале такой операции я не сомневался. Только вот там уже не темница нас ждала, а уничтожение на месте.

Эдуард побледнел ещё больше. Поверил, что мы такие психи? Или действительно не желал быть схарченным демоном? В общем, решился он быстро. Повозился с ящиком стола, открывая его, и достал телефон. Переписка заняла какое-то время.

— Он будет ждать по адресу через час, скинул его тебе, — подытожил Эдуард, убирая телефон обратно и тщательно запирая. — Хотелось бы верить, что после этого ко мне не придут. Слушай, а этот у тебя чего такой сердитый? Уже плешь проел глазенками своими, — он кивнул на Карла.

Наш богатырь всё это время стоял, как ему и сказали. С видом неустрашимого убийцы и не сводя взгляда с настоятеля.

— Выдыхай, — хлопнул здоровяка по плечу Глеб.

— П-простите, — засмущался детина и зарумянился, опуская глаза.

— Да простят тебя всеблагие, — смилостивился пухляш и добавил неуверенно: — Кем бы они ни были.

Подготовка ко встрече с безопасником прошла с неизменным скандалом между завхозом и наставником. Володя пришел в себя и вернулся к старым привычкам отчаянного скупердяя. Но командир выбил и оружие, и боеприпасы, и даже форму Яне.

По поводу количества участников произошел спор. Глеб настаивал на том, чтобы больше никого из наших не звать. Я больше переживал за Меньшикову, кто будет прикрывать её, случись что.

Но аргументы монах приводил сложно оспоримые. Если знакомец окажется одержимым, то толпой его всё равно не завалить. И хоть кто-то останется целым, чтобы продолжить неравную борьбу со злом. А если всё пройдет хорошо, то чем меньше людей его увидят, тем спокойнее он будет.

— Если ты волнуешься за меня, — княжна отвела меня в сторонку. — То спасибо. И не стоит, Илья. Сам же понимаешь, что скоро все мы будем в опасности. А так я смогу прикрыть тебя.

На этом печальном факте мы и сошлись. И отправились на тайную встречу.

Место безопасник выбрал фактурное и подходящее. Для тихой и незаметной уборки свидетелей. Недостроенная многоэтажная парковка на окраине, окруженная пустырями. За ними сверкал залив, а на расстоянии пары километров не было ни одного живого.

Весь район казался заброшенным. С юга подступали заросли, переходя в лес. Среди высокой травы блестела вода. Болото. С запада раскинулся непроходимый берег.

Но по пути я увидел символы сразу нескольких входов в катакомбы.

Ясный день не проникал в техническое помещение на втором этаже. Стройку давно остановили, но тут успели установить уйму оборудования, которое почему-то до сих пор не растащили.

Как аккуратно мы ни продвигались, в воздух поднимались клубы пыли, так много её было вокруг.

— И вот почему мы не могли встретиться в каком-нибудь уютном ресторанчике, как цивилизованные люди? — тихо бурчал Глеб. — Я жрать уже хочу.

— Не смотря на неуместный аппетит, не похож ты на того, с кем у меня встреча, — неожиданно заговорило из темного закутка. — И у вас десять секунд, чтобы объяснить почему мне не стоит убить вас на месте.

Устройства, которыми мы проверяли всё окружающее пространство, солгали. Того, кто спрятался у нас под самым носом они не увидели. А ещё я точно слышал этот голос. Вот только где? Чёрт.

— Десять, девять…

Глава 3

Нежный женский голосок неумолимо отсчитывал, а я всё никак не мог собраться. Упомянутый Эдуардом адепт оказался женского пола. И этот приятный тембр… Чёрт!

— Три…

— Ваше сиятельство, — я выступил вперед и поклонился. — Не сомневаюсь в ваших способностях, но не станете же вы в самом деле убивать служителей? И её светлость, — я кивнул на Яну. — У нас общая цель, защита императорской семьи. В том числе…

Счет остановился и наступила тишина. Затем над головами начали загораться лампы и безопасник, а точнее безопасница вышла на свет.

Я не ошибся. Её сиятельство, графиня Ольга Зимина. Особо приближенная к императору и, по слухам, к цесаревичу. Возможно, нехорошая молва и по поводу отца, и по поводу сына, распространялась специально. Возможно, нет.

Но времяпрепровождение любвеобильной графини было её личным делом. Может она так стресс из-за непростой работы снимает, кто знает. В любом случае не наше дело. Лишь бы она меня не узнала, неудобно будет…

Блондинка была одета в лучших шпионских традициях. Бежевый плащ, темные очки. Ещё бы плащ не был столь провокационно коротким. Длинные ноги предстали во всей красе. Обута Зимина была не менее вызывающе, в остроносые туфельки на шпильках. Она громко поцокала ими, приближаясь. Сняла очки, всмотрелась в моё лицо и хмыкнула:

— А всё таки мы встречались до вашего приема, ваше сиятельство. Ваше растерянное выражение лица мне напомнило, при каких обстоятельствах.

Никто, кроме меня, ничего не понимал. Я чувствовал, как краснею, словно мальчишка. Княжна встрепенулась и напряглась. Вот только этого не хватало, всё же нормально стало наконец-то.

Графиня бросила быстрый взгляд на позу Меньшиковой и усмехнулась, враз вычислив причину. Немного поразмышляла и всё таки завершила:

— Тогда вас награждали в императорском дворце, верно я помню?

Намек из её тона не пропал, но хоть облачила она это в нейтральный вопрос. Яна нахмурилась. У женщин на полутона и полунамеки чутье всегда было на высшем уровне.

— Да, ваше сиятельство, верно.

К счастью, Зимина не стала продолжать. Взгляд её из игривого моментально превратился в ледяной, а тон стал требовательным:

— Объяснитесь, будьте добры. Ради чего произошло столь вопиющее нарушение условий нашего сотрудничества с Эдуардом? У вас, — она задрала рукав и глянула на изящные часы, украшенные мириадами сверкающих драгоценностей, — десять минут. После чего я вернусь к идее о том, чтобы вас убрать.

Тут ожил наставник, отошел от удивления и заговорил. Карл так и позабыл о своей устрашающей задаче, разглядывая графиню с распахнутым ртом. Даже в бок его пихнуть пришлось. А самому перестать пялиться на её ноги, переключив внимание контроль периметра. Получалось у меня слишком наигранно, но зато княжна вроде успокоилась.

Во второй раз история из уст Глеба была ещё короче и конкретнее. Но только графиня, в отличие от настоятеля, задавала много вопросов. Об отсутствии которых я радовался, до этого момента.

— И почему же лорды рассказали такую важную информацию ему? — её взгляд прожигал насквозь. — Светлейший князь Воронецкий имеет связи, открывающие ему почти любые двери в империи. Почему он выбрал адепта? Несомненно, выдающегося, — легкая улыбка и опять сталь: — Но всего лишь молодого служителя, недавно появившегося в столице. Экзорцисты не способны увидеть лордов, всю аристократию проверили после произошедшего. Названные вами были среди их числа. Что вы от меня скрываете?

Наша наспех скроенная версия про помощь в лице Меньшиковой, затрещала по швам. Можно было догадаться, что служба безопасности императора позаботится о проведении такой проверки. Тем более я так и не узнал, что там была за история с экзорцистами…

Вот зараза! От пристального взгляда Зиминой по спине пробежались мурашки. Возраст ослепительной красавицы было определить сложно, но явно слишком молода для такой должности. Значит, её умения весьма хороши. И вряд ли они лежат в той области, про которую сплетничают.

Если она инквизитор или, не дай боги, нулевая, вывернуться будет невозможно. Монах попытался что-то объяснить, но она остановила его взмахом руки. Подошла ко мне вплотную, обдав легким ароматом духов.

— Так кто же ты такой, граф? Вот это, — Ольга ткнула пальцем в мою нашивку, — говорит о том, что защитник. Не стану спрашивать, так ли это. Ты ответишь, что да и не соврешь. Но…

Что-то промелькнуло в её глазах, она перевела взгляд на Глеба и приказала:

— Оставьте нас. Подождите на улице. Дальше я буду разговаривать с ним.

Такого поворота я не ожидал. По голосу понял, что ни возражать, ни тем более ослушаться нельзя. Но у Глеба на этот счет было своё мнение. Яна же несдержанно фыркнула, а Карл принял сторону наставника, как старшего.

— Со всем уважением, ваше сиятельство, но… — уверенно начал монах, делая шаг к нам.

Руки безопасницы соединились так быстро, что я не уловил их движения, хоть и стоял прямо перед ней. Порыв ветра снес нас всех, как пушинки, раскидывая кого куда. Карл протаранил большой железный шкаф, смел его и завалился сверху. Глеб с Яной покатились по полу, врезавшись в дальнюю стену, на их пути не попалось никаких препятствий.

А я приложился о бетонный столб опоры, который хрустнул от моей крепкой спины. Ну или моя спина от несущей конструкции…

Пыль, поднявшаяся в воздух от магии, оседала на наших охреневших лицах. Сквозь кашель и чих послышалось холодное:

— Все. Кроме него. Вон отсюда. Больше я повторять не стану.

Мощь уровня магистра. Возможно, наставник и мог бы посоревноваться с ней, но мы же пришли поговорить, а не навалять друг другу. Пусть это было грубовато, как по мне. Удар был сильным, но не смертельно, все уже поднимались на ноги, отряхиваясь.

— Уходите, — я отплевывавлся от песка, скрипящего на зубах.

Зимина ждала молча, нетерпеливо перебирая пальцами на скрещенных руках. Смотрела она снова лишь на меня, но я знал что от её внимания не укроется никто. Глеб невольно рыкнул, но принял верное решение. Велев княжне и богатырю следовать на выход. Сам же пошел последним, прикрывая их спины.

Когда их шаги и приглушенная ругань наставника стихли, графиня мне улыбнулась. Как-то не очень тепло, злорадно.

— Ну а теперь мы с тобой поговорим, страж.

К счастью, именно в этот момент я наклонился, чтобы отряхнуть штанину. Так что удивления она не заметила. Какой, к херам, ещё страж? Мозг заскрипел, соображая. Меня приняли за кого-то другого. И это нельзя обсуждать при свидетелях. Где-то я слышал раньше про стражей, но где именно не было времени вспоминать.

Значит, пользуемся ситуацией.

— Обязательно было применять силу? — недовольно проворчал я, выпрямляясь.

— А обязательно было их с тобой тащить? — накинулась она.

— Будто у меня выбор был.

Я старался говорить спокойно, по ходу подстраиваясь под вопросы, суть которых не понимал. Графиня злилась. И, кажется, обижалась на то, что я скрывался. Хрен пойми, но эмоции худший враг разуму, что мне на руку.

— Допустим, — явно не поверила она, но тему сменила: — Так это правда? Почему… Ах, бесполезно спрашивать. Что на самом деле произошло?

— Именно то, что рассказал брат Глеб.

— Так ты хотел нас предупредить? — удивилась графиня. — Ладно, учитывая обстоятельства, я могу это понять. Но ты сам знаешь, что император ничего не может сделать. Я не могу устроить с ним встречу, это бессмысленно. Что ты им скажешь?

Да святые ёжики, что вообще всё это значит? Я чуть не прикусил язык, удержавшись от просьбы помочь с этой встречей. Вовремя. Получается, что это лишено всякого смысла?

— Я разберусь. А ты… предупреди. Грядет нечто ужасное и все должны быть готовы.

— Ох, всеблагие… — Зимина растерянно прикусила губу. — Я могу чем-то помочь?

Лять! Ну вот что ей ответить? Ещё один минет? Ну, это помогло хотя бы мне расслабиться. Отогнав очередную идиотскую мысль, я вздохнул. Натурально, тяжело.

— Защитите императорский род, а мы… — я развел руками.

А мы защитим миры? Многозначительно говорить я тоже умел. Сработало, прекрасная графиня серьезно кивнула и положила мне руку на плечо:

— Спасибо.

Да кто такие стражи? И я вспомнил, где я слышал это слово. В тайной императорской библиотеке, от Лазаря. В контексте битвы богов. Перед безопасницей разыгрывать святую наивность и спрашивать, что она знает о стражах, было опасно. Дойдет, что сама ляпнула лишнего.

Единственное, что я попросил перед тем, как попрощаться, так это её номер телефона. На тот случай, если ещё о чем-нибудь нужно будет предупредить. На том и разошлись. Межведомственная связь была успешно налажена. Оставалось узнать, что же это ведомство такое, что стоит над самым имперским.

Глеб уже протоптал заметный круг у выхода. Карл хмуро и молчаливо ждал, с топором в руках. Яна осмотрела меня так, словно искала следы бурного секса. Бурный секс был, но с моей головой.

— Ну? — монах даже подпрыгнул от нетерпения.

На несколько секунд я задумался. Чуть не убедил себя скрыть и придумать какую-нибудь отговорку. Но к демонам, наставник и без того всё про меня знает, а от друзей я поклялся ничего больше не скрывать. Так что я чистосердечно признался.

В свою очередь задумался монах. Пробормотал что-то невнятное про бардак и где он крутил имперцев и выдал то же самое, к чему пришел я:

— Дуй в библиотеку. Попробуй выйти на этих стражей. Если они способны разобраться в нашей проблеме, нам нужна встреча с ними. Если этот твой загадочный Лазарь не поможет, то попробуй через цесаревича.

Ладно, не всё наставник знал. Про истинную природу хранителя библиотеки я не сказал. Не моя тайна, не мне её и выдавать. Пусть вопросов к древнему духу накопилось немало.

— Хорошо, — согласился я. — Но сначала расскажи что там с экзорцистами.

Рассказ он отложил до приезда ко мне домой, который превратился в наш главный штаб. Чтобы не пересказывать ещё раз для остальных. Пока мы мчались с окраины в центр, я смотрел в окно на пролетающие улицы и дома.

Столица жила своей спокойной жизнью. Выгуливали собак, спешили с работы домой, отдыхали на летних террасах ресторанов. Все торопились забыть слетевших с цепи демонов. Храмовники решили эту проблему, вот и хорошо.

День становился всё короче, так что уже близился закат. Алые облака окружали высотный центр, создавая иллюзию, что небоскребы полыхают в огне. Нагретые солнцем махины стояли в мареве и я даже заморгал, прогоняя видение.

— Эй, ты чего? — заметил это Глеб и посмотрел по направлению моего взгляда: — Думаешь лучше сразу к его императорскому высочеству?

Императорская башня-шишка давлела над этим царством пламенного стекла. Знает ли цесаревич что-то про стражей? Ведь может статься и так, что служба безопасности знает побольше тех, кого они охраняют. Я помотал головой. Попробуем сначала без привлечения всех подряд.

В особняке царил хаос, шум и грохот. Команда и домашние, пока нас не было, делали из подвала укрытие. Все помещения открыли, хлам оттуда вынесли и устроили уборку с одновременным обустройством.

Перед воротами стоял фургон, из которого грузчики таскали во двор объемные ящики. Камердинер подошел к задаче как всегда серьезно и делал как минимум бункер для выживания. Судя по количеству и виду предметов, для выживания сотни человек в течение года.

— Что за хрень? — я перехватил шведа, раздающего указания где и что ставить.

— Ваше сиятельство, — Ларс выглядел очень довольным. — Вы велели позаботиться о безопасности ваших людей. Смею заверить, что будет выполнено даже быстрее, чем я надеялся.

Постаравшись припомнить, когда я приказал спустить годовой бюджет на ядерное убежище, я не смог. Что-то рявкнул утром из разряда «чтобы даже ни один владыка не достал». Но я тогда не успел первую чашку кофе выпить, не в себе был…

Но обвинять мужика в крайней степени исполнительности было поздно. Я посмотрел на уведомления о списаниях со счета и проклял сразу все десять миров. Выставить бы за ущерб самой бездне.

Настроение моё немного испортилось и рассказ Глеба про экзорцистов я слушал, надувшись грозовой тучей.

Клятвы великому магистру испарились, как и он. Глава церкви единолично управлял популяцией высших демонов в империи. Большинство из которых обитали в столице, но и междугородние командировки у изгоняющих были. Школа по обучению редкой специальности была единственная, на том острове.

Одержимых вычисляли и, в большинстве случаев, оставляли в покое. Они подгоняли низших для бесперебойного производства божественной пыли. Так что тех, кто сотрудничал, особо не выделывался и вел себя тихо, не трогали.

Знал ли старикан, что всех этих высших прибьют для прорыва владыки, сказать никто уже не мог. Главный помощник скрылся в неизвестном направлении, больше приближенных не было.

В общем, схема там вскрылась такая, что экзорцистов пока держали в изоляции. Разбирательство, кто и в чем замешан, было в самом разгаре. По сути клятва их вынуждала подчиняться, но всегда есть и добровольцы даже в самом мерзком деле.

Не было до конца понято, инициатива великого магистра это была, или не только. Внутренняя церковная служба инквизиторов работала круглосуточно, без сна и отдыха. Пришлось подключать и другие отделения, из-за чего активизировались ведьмы.

Так что сейчас, помимо сбора адептов, со всей империи вызывали вообще всех. Суета в обители стояла такая, что настоятелю впору было вздернуться и без наших новостей. То-то Эдуард такой нервный был.

Императора так и вовсе увезли куда-то. Так что вряд ли нам удалось бы с ним встретиться, его местонахождение тщательно скрывалось. Просачивались лишь старые слухи про плохое самочувствие государя.

Поэтому новые клятвы приносили уже цесаревичу Георгию. Что подтверждало слухи, не смотря на то, что все усиленно отмалчивались на эту щекотливую тему.

— Короче, и там бардак, — подытожил Глеб. — Школу пока закрыли, что для нас плохо. Ведь готовить новых экзов сейчас нужно, как никогда раньше.

— А если и среди них одержимые? — предположил Семён.

Никто не ответил, но посмотрели на него одинаково осуждающе. Вот только об этом думать не хватало. Изгоняющие над изгоняющими, наблюдатели за наблюдателями. Нет, так точно свихнуться можно.

Строганова послал к демонам монах, а меня в библиотеку.

И там меня ожидал большой сюрприз. Невысокого здания, приютившегося между такими же дряхлыми домами, не было. Пустое место, открывающее чудесный вид на помойку на заднем дворе. Вот и всё, что осталось от входа.

Я побродил по развороченной земле, попинал мелкие обломки фасада, выматерился и взялся за телефон. Отправив сообщение с одним вопросом, как пройти в библиотеку, ответа я ждал долго.

Холодало, тихий район вымер с наступлением темноты и становилось всё неуютнее. Уходить далеко я не хотел, ведь по идее другой вход, если он был, должен находиться поблизости.

Со стороны помойки возмущенно заорала кошка. Звякнуло, что-то покатилось и следом прозвучало яростное шипение. Фонарей там не было, зрение сбивалось светом с улицы, так что я шагнул в темноту, перестраивая глаза.

Меня мало волновало, чем питаются дворовые коты. Но шипела явно не одичавшая зверушка. Звук, сопровождающийся змеиным шелестом, принадлежал не этому миру. Демоны, которых не видели в столице с момента исчезновения тела владыки, появились именно здесь и сейчас.

Я призвал оружие, проверил кобуру и бесшумно двинулся вглубь двора. Инстинкты включились сразу же, запахи обострились, а тени начали обретать формы. Двор заканчивался строем высоких мусорных контейнеров, за ними изгибались ветвями деревья.

Дома соседней улицы стояли далеко, между нами был парк или пустырь. Плотно стоящие молодые осины мешали разглядеть, что за ними. Но не помещали увидеть мелькнувшую фигуру. Похоже на человека, драпающего со всех ног с моих глаз долой.

Черт, если это случайный прохожий, то он помчался прямо в прожорливую пасть демонов! С той стороны зарычало и я кинулся следом.

За неровными рядами стволов оказался старый парк. Тут даже низкая кованая ограда была, по большей части сломанная. Светлели остатки дорожек, выложенных белыми камнями. Кусты разрослись, захватив почти всё пространство. Трава колосилась выше колен, а дубы раскинулись над всем этим, укрывая.

Совершенно не то место, куда хочется бежать в полной темноте.

В кармане завибрировал телефон, сигнализируя о новом сообщении. И одновременно с этим откуда-то из зарослей прозвучал испуганный женский вскрик.

Зараза! Я бросился туда, на ходу срезая лезущие на встречу ветки.

Глава 4

О том, что это натуральная ловушка, я подумал сразу же. Пусть и не слышал о приманке в виде человека, или его имитации. Кроме того жуткого случая в лесу, где нас заманивала ведьма. Но даже маленький шанс того, что там действительно человек, сводил на нет все внутренние возражения.

Кровь забурлила и я бежал, прорубая себе короткий путь косой. Увлекся и не сумел быстро остановиться, когда вылетел на свободное пространство. На небольшой поляне стояла открытая беседка. Тонкие резные столбы поддерживали кружевную крышу.

Я снес одну из опор, посыпались щепки и на меня прыгнули со всех сторон тени. Демоны никак не опознавались, изображая черные пятна. Но рычали вполне реально и настроены были агрессивно.

Двоих я погреб под хлипким строением. Отскочил и подсек ещё пару опор. Крыша обрушилась, задержав тварей. Ненадолго, но дав мне время заняться остальными.

Древко нагрелось в руках, сталь рассекала тьму, лилась кровь и визжали странные исчадия. Они умирали, истончаясь и растворяясь в воздухе. Один из них задел меня самым краем непроглядного тумана и руку обожгло, словно пролили кислоту. Я заорал и ускорился, вот уж чему меня научили в обители, так это очень быстро вращать косой. Очень.

Стрелять я опасался, до сих пор держа в голове, что рядом может быть человек.

Яростный бой закончился быстро. Ожог пульсировал, но я сначала обошел всю поляну, заглянул под остатки беседки и лишь потом осмотрел рану. На рукаве зияла дыра, от части формы и следа не осталось. Кожа покрылась волдырями и они продолжали гореть.

Я зашарил по ноге, в поисках кармана с походной аптечкой, шипя от боли.

— Илья, — тихо прозвучало из кустов. — Только не злись, дядь…

Фрося выбралась из укрытия, виновато опустив голову. Уж не знаю, где она нашла такую одежду, но было похоже на мою форму. Темные брюки со множеством карманов, рубашка такого же цвета. На нагрудном кармане у неё была криво пришита толстыми нитками нашивка с моим графским гербом.

— Давайте помогу, — кинулась она ко мне, пока я из последних сил сдерживал мат.

Девчонка перехватила из моей целой руки пакет с порошком, разорвала его и щедро насыпала на ожог. Перед глазами поплыло и на какое-то время я забыл о немедленной порке ведьмочки.

Фрося тем временем умело занялась раной. Промыла из походной фляжки с пояса, насыпала ещё и перевязала, неразборчиво шепча. Её маленькая фигурка засияла синим светом, а мне стало гораздо легче.

— Так ты и исцелять умеешь? — удивленно спросил я.

— Немного, — она старательно избегала смотреть мне в глаза. — Пришлось научиться.

Манипуляция в чистом виде. Недоиграла, печально вздохнув гораздо позже. Ну да я и пороть уже передумал.

— Ты как здесь оказалась?

— Ну так срисовала я вас, дядь. Илья. А от святоши сбежать разве что безногий не может. Да и пока они там шороху наводят, никто и не рыпнулся. А вы пешедралом, значит, отправились. А я тоже хочу!

Девчонка говорила быстро, перемешивая лексиконы так резво, что у меня голова разболелась. Избавить это чудо от старых привычек было непросто. Но она хотя бы старалась, иногда вспоминая.

— Чего ты хочешь? — поморщился я.

— Ну. Как вы, дядь. Тварюк мочить. Не хочу плохой быть, вот.

Фрося топнула ногой для убедительности и замотала головой. Собранные в хвост кудряшки рассыпались по плечам, превращая её в того ангелочка, что всех обманывал своим невинным видом. Я отчаянно застонал.

Такой себе образ я создаю в глазах подрастающего поколения. Подаю пример, лять.

— Быть хорошей не значит кого-то мочить, Ефросинья. Неужели тебе брат Еврипий не объяснял этого?

— А он просто сам не умеет, — упрямо возразила она. — Вы же хороший? Вы же этих сволочей бьете, дядь?

Железная логика, связь только хреновая.

— Ох… Давай-ка для начала отсюда уйдем, — решил я.

Не самое лучшее место для просветительских лекций. Мало ли кто тут ещё обитает. Обхватив девчонку одной рукой и держа в другой косу, я вывел нас обратно. Из помойки недовольно мяукнула кошка, но больше никто не подавал признаков жизни.

Зато на улочке картина изменилась благодаря припаркованной машине. Наглухо тонированный внедорожник с горящими фарами. Я тут же задвинул Фросю себе за спину, перебросил оружие в левую руку и выхватил пистолет. Ведьмочка, не смотря на моё шиканье, любопытно выглянула из под руки.

— А кто это, дядь?

— Да ё… жики. Фрося, не высовывайся! В детдом отдам!

Девчонка фыркнула, не поверив, но послушалась. Заднее стекло медленно опустилось. Её королевское высочество, принцесса Анастасия Бургская, приподняла одну бровь:

— Неужели вы так не рады меня видеть, Илай? Если не ошибаюсь, это вы сами мне написали.

Я достал телефон и увидел на экране «скоро приеду». Не просил я ночной встречи, но у будущей императрицы всегда было своё мнение на этот счет.

— А кто это с вами? — Анастасия заинтересованно вытянула шею.

— Здрасть, теть, — пропищала Фрося из-за моей спины.

Не высунулась ведь, а про молчание я и не говорил.

— Какая прелесть, — обрадовалась принцесса. — Ну так что, Илай, вы едете? У меня совсем мало времени, увы. Девочку можете взять с собой, я не возражаю.

Златокудрая макушка промелькнула передо мной и Фрося мигом оказалась у двери машины, которая уже начала открываться.

— Ой, как здорово! Мне тоже можно? — до девчонки дошло, только когда она схватилась за ручку. — Можно же, дядь Илья?

Её высочество тихо прыснула, а я опять сдержал ругательство. Ну и что мне с этой шпаной делать? Я кивнул и ведьмочка со счастливым визгом забралась внутрь. Оттоптала ноги принцессе, судя по звуками, и принялась заваливать вопросами «а это что?», «а если сюда нажать?», «ой, а тут что?».

Может натравить её на Лазаря и тот быстро всё расскажет, лишь бы отвязаться?

Немаленький салон моментально заполнила собой маленькая девчонка. Она дергала за всё подряд, не могла усидеть на месте, перемещаясь с сиденья на сиденье и заваливала вопросами. Но принцесса смеялась и ничуть не сердилась, терпеливо отвечая.

В такой милой семейной атмосфере мы и отправились в путь. Спросить её высочество куда и почему, не представлялось возможным. Перебить словесный поток Фроси могла разве что усыпляющая печать. И я думал лишь о том, что такую срочно надо разыскать и выучить, не смотря на все лимиты.

Но сработала не магия, а физиология. Позднее время, уйма впечатлений и приключений и ребенок вырубился на полуслове. Я чуть не оглох от внезапной тишины. Фрося засопела, уткнувшись щекой в мягкую обивку.

— Очаровательное создание, Илай, — не переставала умиляться принцесса. — Ваша?

— Моя, — внезапно взял я на себя ответственность.

Анастасия не стала уточнять насколько она моя. И в каком возрасте я стал молодцом. Впрочем, как и у раннего отцовства, тут у меня тоже выбора не было. По-крайней мере точно до момента, пока я не смогу переубедить этого ангелочка насчет мнения про плохих и хороших.

— Ах, это так прекрасно, Илай. Обожаю мужчин, которые любят детей.

— Ваше высочество, я очень благодарен вам за то, что вы откликнулись, — сменил я тему. — Но что случилось с библиотекой? С Лазарем всё в порядке?

— Всё в порядке. Это не дело рук, или лап, как вам угодно, демонов, если вы об этом. Нам пришлось, хм… Зачистить следы, чтобы до этого места не добрались. Угроза была велика. Но сейчас уже всё хорошо.

Мне показалось, что последняя фраза прозвучала деланно жизнерадостно. И вообще была вопросом. Ну вот а с этой интриганкой мне что делать?

— Вам виднее, ваше высочество, — вывернулся я. — И куда мы едем?

— В более безопасное место, — Анастасия отвернулась к окну, показывая что на этом обсуждение закончено.

Я терялся в догадках, куда могли переместить главную сокровищницу знаний империи. Пока мы виляли по центру города. Похоже было на то, как избавляются от слежки. Но я даже мысленно не стал возмущаться. Меня то выследила всего лишь одна хитрая девчонка.

Улица, на которой мы наконец-то остановились, была мне знакома. На границе старой части бывшей Петроградки и многоэтажных громадин. Где-то тут неподалеку мы сожгли родовое гнездо барона Маркушкина. Деловой квартал с редкими жилыми домами.

Машина заехала в арку, за нами тут же закрылись створки сплошных ворот. Во внутреннем дворике место было только для одного автомобиля. Единственная дверь в стене и ни одного окна.

Я с сомнением посмотрел на крепко спящую Фросю. Принцесса заметила мой взгляд и заверила:

— Девочка тут в безопасности, Илай. Там ей не место. Я попрошу водителя отвезти её к вам домой, пока мы будем внутри.

Подозревать Анастасию в том, что она не выполнит обещание я хотел, но не мог. Пусть и беспокоился о ведьмочке сильнее, чем о своей репутации перед царственными особами.

— Решайте быстрее, Илай, — слегка раздраженно поторопила девушка, ей явно не понравилось моё замешательство.

А как же обожание мужчин, любящих детей? Но мне нужно было попасть к Лазарю. Я кивнул и, прежде чем выйти, написал Ларсу встретить беглянку и тут же отчитаться.

За самой обычной дверью был всего лишь один коридор. Упирающийся в самый обычный лифт. Под ногами задирались куски линолеума, давно утратившие цвета и рисунок. Кнопка вызова, в лучших традициях неблагополучных районов, была прожжена. Я взял на себя честь нажать её, хоть прикасаться к ней и не хотелось.

— Как поживает его императорское высочество? — завел я светскую болтовню, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

— Благодарю, прекрасно, — скромно улыбнулась Анастасия. — Идет подготовка к свадьбе. Это так утомительно! Ой, но это тайна, никто пока не знает, что торжество случится так скоро. Пусть это будет нашим секретом, Илай.

Я учтиво кивнул и поклонился, скрывая улыбку. Принцесса так вошла в роль милашки, что выйти забыла. А может и нравилось меня дразнить.

— А когда состоится ваша свадьба? — неожиданно спросила она.

Я закашлялся. Меня спасло прибытие лифта. Дверь отъехала в сторону и я галантно пропустил девушку вперед, похлопав себя по груди, пока она не видит. По башке бы ещё себя похлопать. Ну вот кто меня за язык тянул заводить с ней беседу?

— Ваша сигма с вами? — задала она ещё более неожиданный вопрос.

— Что?

Дверь лифта открылась и за ней были катакомбы. Сводчатый тоннель уходил вдаль, а ароматы подземелий обволокли, заставив потянуться к кобуре.

— Этот путь безопасен, — принцесса положила свою руку поверх моей. — Но мы пройдем через Авалон. Другой вход находится в подземном городе.

Твою ж мать! Артур, он же один из лордов. Мысли запрыгали кузнечиками. Нельзя туда соваться, уж точно не вдвоем. С королем у меня и без того особый счет, а уж теперь тем более.

— Какие-то проблемы, Илай?

— Другого входа нет?

— Был, под обителью. Но, к сожалению, он был разрушен во время прорыва. Боюсь в ближайшее время доступен лишь этот.

Так, про прорыв она знает. А про всё остальное? Графиня Зимина искренне поразилась новостям, значит служба безопасности менее осведомлена? Черт, нельзя идти прямо в логово лорда демонов.

— В чём дело, Илай? — девушка хмурилась, теряя терпение.

И какого хрена мы пошли одни? Почему с нами не отправилась её охрана? За перегородкой явно были ещё двое, помимо водителя. Примерно такой вопрос, но в самой вежливой форме и я задал.

— Во-первых, я уверена в вашей способности защитить меня. Во-вторых, нежелательно привлекать лишнее внимание такой толпой. Ну а в-третьих, у нас договоренность с так называемым здешним королем, — её тон с каждым словом становился всё жестче. — Вы же уже бывали тут, в чем проблема?

— Проблема в том, ваше высочество, что так называемый здешний король одержимый, — решился я. — И я понятия не имею, как от него защищаться.

Ожидал я чего угодно. Недоверия, шока, страха, ступора. Но не громкого хохота, эхом улетевшего в тоннель. Анастасия заливалась, разве что за живот не хваталась. Отсмеявшись, она вздохнула и коротко объяснила свой приступ:

— Я знаю.

Я помрачнел ещё больше, чем пока она ухахатывалась. Мне всё это не казалось смешным.

— Извините, Илай, — принцесса заметила моё состояние. — Я не над вами смеялась. Над… А, к демонам. Ну вы серьезно думали, что после всего, что случилось в столице, мы так просто заключим соглашение с человеком, репутация которого… Неоднозначная. И у меня, и у вас есть защита. И она лежит в вашем кармане, я надеюсь.

— Сигма? — догадался я.

— Именно. Это не просто побрякушка, дающая проход и прочие вещи, материальные. Артур сам их изготавливает, каждую из них. В этой монете часть его крови и его силы. Может, обсудим это по пути? У меня правда мало времени.

— А зачем вам туда идти?

— Мне тоже нужно кое-что узнать, — Анастасия вопросительно подняла брови. — Ну что, идем?

Я вдруг вспомнил, как выжил на площади от печати, брошенной великим магистром. Тогда я почувствовал, как мне обожгло ногу. Именно в том месте, где лежала сигма. Неужели и правда она защищает? Старикашка просчитался, окончательно свихнувшись, и использовал силу бездны. Лорды смогли устоять против неё, а вот я точно не смог бы.

Но это бабушка надвое сказала… Черт, опять понятно, что ничего не понятно. Артур, как и любой другой лорд, могли прихлопнуть меня в любой момент. Если бы хотели. Или могли. Насчет желаний короля я не сомневался. Значит, не могли лорды походя использовать всю свою мощь.

Выяснить бы почему. Только не на своей шкуре. Что-то мне научные экспериментальные способы порядком надоели.

Принцесса моего ответа не дождалась. Махнула рукой и пошла одна. Я отправился следом. Вариант скрутить её и отнести наверх, я не рассматривал.

— Он не простой одержимый, ваше высочество!

— Простой, непростой, неважно это, — она не оборачивалась, быстро шагая вперед. — Илай, мы заключили соглашение. Поверьте, мне это тоже не нравится. Но времена наступили такие, что не до идеализма. Я знаю, что он был на площади обители тогда. В числе тех, кто остановил прорыв.

Он спаситель что ли, по её мнению? Чёрт, ведь они тогда и правда помогли. Но кто знает их истинные мотивы… Я едва поспевал за бодро шагающей девушкой. И никак не мог сообразить, как её остановить. Кроме силовых методов ничего в голову не приходило.

Свой визит сюда я планировал совершенно иначе. С целой армией, хорошо вооруженной и подготовленной. Но уж точно не в компании с упрямой девицей, за сохранность которой с меня спросят на самом высшем уровне.

Печать усыпления, ну где же ты, когда ты мне так нужна?

— Ваше высочество, что…

Анастасия резко остановилась и развернулась. Глаза её сузились.

— Илай, не заставляйте меня пожалеть о тех возможностях, что вам предоставили за ваши заслуги. С моей стороны будет некрасиво лишать вас заслуженной награды, но клянусь, я пойду на это, если вы вздумаете вмешиваться не в своё дело и пытаться меня остановить. Предупреждаю, я буду рассматривать это как государственную измену.

Воу, вот и угрозы подъехали. Я открыл рот, чтобы прямо сказать какую опасность представляет наш поход, но она меня опередила:

— Ещё одно слово и вы больше не попадете ни сюда, ни в библиотеку. В моих силах сделать так, что вы вообще забудете про полученные знания. Я ясно выразилась?

Беда. Я кожей ощущал как сгустился воздух вокруг нас. Она не блефовала, а я не знал на что способна представительница иностранного рода. Помимо того, что её пули не берут. Ну и что она взбесилась достаточно, чтобы сразу же исполнить угрозу.

Вот знал же, Илюха, что нельзя доводить женщин. Во благо или нет. Уж тем более тех, кто умеет люто магичить.

Я промолчал.

Принцесса развернулась и продолжила путь.

Призвав оружие, помянув всуе прекрасный пол и мысленно помолившись всем богам, я вздохнул и отправился за ней. Нам всего лишь нужно пройти через Авалон. Может повезет и короля на месте не окажется? Вдруг свалил в проклятую бездну по срочным делам?

Глава 5

От этого спуска до входа в подземный город пройти нужно было немного. Пять минут молчаливого хода, тишину которого нарушал лишь шелест шагов по бетонному полу.

Я шел позади принцессы и усиленно думал. Помогало так себе. Демоны, духи, мертвые, стражи, королевские особы и вестники. Перемешалось всё окончательно. На какой-то миг хотелось послать всех, развернуться и пойти домой.

Но этого дома могло и не стать. Так что я шел вперед.

Блокпост был другим, но похожим на уже знакомый мне. Замурованный зад вагона метро казался заброшенным, как и все тоннели для человека, который попадал сюда впервые. Но за полсотни метров включились ослепляющие прожекторы и с той стороны света гаркнуло:

— Кого несет?

Манерами жители Авалона не отличались. Анастасия подняла свою сигму и я сделал то же самое. Нас пропустили через набитый вооруженными людьми вагон и с той стороны нас ожидала станция, больше похожая на осадную.

Не было импровизированных жилищ, снующих повсюду жителей, запахов костра и еды. Несколько укрепленных мешками линий, каждая напичкана напряженными типами с пулеметами.

Обстановка вынудила меня нагнать принцессу и пойти рядом. От цепких взглядов со всех сторон рука так и тянулась к кобуре. Окружающие словно этого и ждали, не скрывая усмешки. Но хоть одержимых среди них не было. Не меняло это сути, эти люди были ничуть не лучше. Ну или вынуждены были такими быть.

Её высочество шла, высоко подняв подбородок, будто шествовала через ряды верных подданных. Выдержке её можно было позавидовать. Но и я не дернулся ни разу, несмотря на несколько попыток провокаций резкими движениями в нашу сторону.

— Вас желает видеть его величество, — заслонил нам дорогу один из местных.

Молодой, судя по голосу. Упакованный с ног до головы в потрепанный камуфляж, на лице маска, а на башке каска с дырой у виска.

Твою ж мать, ну почему не могло повезти? Я так искренне молился, в конце концов.

— А мы можем отказаться? — не удержался я от бесполезной полемики.

Под каской захрустели извилины, голова дернулась и парень не ответил. Зато вписался другой, габаритнее и не скрывающий лицо. Заросшее, смуглое, с рыхлым носом и сверкнувший золотыми зубами.

— Это ненадолго, — его ухмылка ослепляла и говорила об обратном. — Я вас провожу.

По флангам при этом зашевелились, приближаясь. Нас окружили и я улыбнулся. Анастасия даже не повернулась в мою сторону, просто ожидала развязки. Отбросив шальную мысль устроить тут знатную потасовку, я изобразил шутливый поклон. Кулаки чесались от недостатка информации, но такие порывы я научился сдерживать. Хотеть не мешало, но не делать.

Тем более когда на тебя нацелены автоматы и ты слышишь щелчки предохранителей.

Под почетным конвоем из десятка вооруженных людей мы и дошли до крепости. Артур принял нас не во внутреннем дворе, а в настоящей приемной. Просторный зал с голыми стенами и возвышением с троном.

Увидев это сиденье, я хмыкнул. Словно клякса посреди скудной обстановки в серых тонах, трон был золотым. Местами словно оплавленный, но в основном представляющий из себя сплетения жгутов, сильно напоминающие мне конечности некоторых низших демонов.

К этой кичовой мебели вела красная ковровая дорожка. Больше ничего в тронном зале не было. Ни намека на удобство посетителей. И я понял, что это представление специально для принцессы.

Прямо почувствовал её недовольство, когда мы предстали перед правителем обратной стороны столицы. Артур восседал. Иначе и не назовешь. Такой гордый и благосклонный вид имел лорд. Он тепло нам улыбнулся и едва заметно кивнул. Анастасия заскрипела зубами.

— Ваше королевское высочество. Ваше сиятельство, — наслаждался король обстановкой, излучая приторную радость. — Рад вас видеть. Приношу извинения, защемило спину, не могу встать. Сижу тут уже полдня…

Ну конечно, и личной целительницы нет у него. Меня это позабавило, а вот Анастасия заметно разозлилась. Договорилась она с этим хитрожопым, как же.

— Ваше высочество, вас проводят в комнату отдыха и предоставят что вам будет угодно. У меня буквально пару вопросов к адепту и далее не смею вас задерживать. Это не займет много времени.

Когда мы остались одни, маска с Артура слетела сразу же. Выражение лица стало жестким, во взгляд вернулась сталь, а улыбка искривилась, пропадая.

— Ты угрожал мне.

— Ну а ты лорд демонов, — мне было плевать на количество стоящих за моей спиной людей, которые это услышат.

Щека Артура дернулась, а в глазах загорелся огонь бездны.

— Ну а кто ты, Жнец? — он поддался вперед. — Носитель дара всеблагих. Тот, в котором есть часть силы сердца владыки. В тебе больше бездны, чем во мне. И ты это показал на песке моей арены, мальчик.

Ох, держись, Ильюха, он будет тебя доводить. Хрен с ним, он старше однозначно настолько, что я мальчик по сравнению с ним. Но не таким тоном это сообщать.

— И о чем ты хотел поговорить со мной? Выступлений на твоей арене я тебе больше не должен. Жнец больше не выйдет в клетку, и не надейся.

Король рассмеялся. Охренеть конечно, я только и делаю, что веселю народ. Не самое плохое качество, если подумать. Он махнул рукой и я услышал движение за спиной. Чуть обернулся и увидел, что конвой уходит. Мы остались наедине.

— Илья, ты мне нужен был в клетке лишь для подтверждения моих подозрений. Неужели ты думаешь, что я не смог бы купить любого адепта обители? Да хоть магистра. Сила сердца нашего владыки, вот что привлекло меня. Я всего лишь хотел убедиться.

— Убедился?

— И да, и нет, — король вздохнул. — Но это неважно, ты отдал нам его. Ты можешь сделать ещё кое-что, поэтому я и хотел с тобой поговорить. Зачем ты идешь к хранителю?

— За способом избавиться от лордов, — я пожал плечами, сделав максимально равнодушный вид.

Он снова заржал. Более естественно, как мне показалось. Теперь его долго не отпускало. Может от него можно избавиться, рассмешив до сердечного приступа? Было бы неплохо.

— Допустим. Если, по твоему мнению, это избавит этот мир от бед. А если нет? Мы остановили прорыв, как думаешь почему? Мы так же, как и вы, не хотим чтобы этот мир был разрушен. Но…

— Дай угадаю, — перебил я и сделал вид, что задумался. — Но не всё так просто?

Пожалуй я всё таки узнал свою сверхспособность. Есть шанс довести демонов коликами. Лорд проржался в очередной раз, вытер проступившие слезы и продолжил:

— Ну конечно. Но сказать я тебе хотел не это. Не торопи события, вот что хотел сказать. Есть способ избавиться от лордов. Только вот цена этого тебе не понравится.

— Что ты от меня хочешь? — меня конкретно задолбали эти намеки.

— Не вмешивайся.

— Я? — моё удивление перебило напускное спокойствие. — Хорошо, постою в сторонке, пока миры сходят с ума. Мудрый совет.

— Не передергивай. Не думай, что раз я тебя не прибил, то не сделаю этого.

Отлично, наконец-то разозлил. Скоморохом быть хорошо, но смех слабо провоцирует на необдуманные слова.

— Ну так и что помешало то, о всемогущий?

Артур оторвал свою задницу от трона так быстро, что это опровергло его жалобы на плохое самочувствие. Его объяло пламя, за спиной возникла огромная фигура и меня обдало жаром. Мгновение и всё пропало, остался только огонь в глазах.

— Ты под защитой, — неохотно признался он. — Сам тебе её дал, сентиментальный я стал на старости лет. К тому же на тебе метка мертвых, а с ними связываться ради такой мелочи я не хочу. Задолбают. Но это не значит, что не могу. Просто… Не вмешивайся.

Так, ещё и метка какая-то. Но если он видит во мне угрозу, то почему всё таки не избавится? Если только и сам не знает, есть ли она и какая конкретно. Тогда выходит, что он обо мне ничего не знает. Кроме сердца их владыки, иного он во мне почуять своим демоническим нюхом не может.

Но что за…

— Что за метка мертвых?

— Я расскажу тебе, — его наглая харя расплылась в алчной улыбке. — О цене договоримся, Жнец.

— Да пошел ты в бездну, — беззлобно отверг я такое предложение.

Больше никаких сделок с Артуром. Каждая из них оборачивалась полным швахом. Уж лучше я договорюсь с манерным графом Демидовым. На поставку тонны благоухающих шелковых платков. Чем позволю этому получить от меня хоть что-то. И не факт, что узнаю правду.

Король сделал вид, что расстроился из-за моего отказа. Вздохнул, нахмурился и покачал головой.

— Тогда наш разговор окончен. Но я сделаю тебе подарок, Жнец. В качестве благодарности за то, что ты отдал нам тело владыки.

— Может тогда расскажешь мне про…

Я не договорил. Оказался в непроглядной темноте, навалилась духота, руки и ноги словно спеленало. Горячий ветер пронесся по коже, я мигом вспотел и тут всё закончилось.

Тот же зал, довольная рожа Артура. Я осмотрел себя и не нашел никаких изменений. Хвост не отрос, рогов вроде не появилось. Ну и что за подарочек он мне вручил? На мой вопросительный взгляд король отмахнулся:

— Ещё один шанс выжить. Только не рвись им воспользоваться. В следующий раз я не буду таким добрым. До скорой встречи, Жнец.

— Вот уж надеюсь, что нет, — от души пожелал я.

За это заслужил хмурый взгляд и на этом аудиенция была закончена. Анастасия нашлась в соседней комнате, распивающая чай в окружении наших сопровождающих. По помещению растекся приятный цветочный аромат напитка, но лицо принцессы было сердитым. Она оглядела меня быстрым взглядом и отвернулась, убедившись что все части моего тела на месте. Как мне показалось, это её немного разочаровало.

Момент моей слабости прошел, так что мне стало наплевать и на её мнение, и на то, во что неугомонная невеста наследника снова вляпается. Моя задача выяснить информацию про стражей и передать им всё, что знаю. Пусть сами потом распределяют между другими службами.

— Ваше высочество, — я сделал приглашающий жест на выход.

Весь оставшийся путь мы молчали. Принцесса бросала на меня любопытные взгляды, её явно интересовало о чём мы беседовали с Артуром, но спрашивать не давал наш конфликт.

Мы обошли депо с ареной по соседнему тоннелю, где вовсю шла стройка. Тут возводили новые жилища, сколачивая их из балок в несколько ярусов. Провожатые оставили нас ещё у крепости, а снующие туда-сюда рабочие предпочитали не глядеть в нашу сторону. Тоннель закончился спуском ещё ниже. Свежий, судя по сырой штукатурке вокруг железной двери.

Над входом мигала красной лампочкой камера и Анастасия показала туда такой же медальон, как выдала мне. Металл вздрогнул, защелкали замки и заскрипели засовы. Запечатались изнутри основательно.

Нас встретил сам Лазарь, объятый белым сиянием. Лицо гиганта напряженно вглядывалось за наши спины, пока мы входили внутрь. Расслабился он лишь когда все механизмы умолкли, запирая проход.

— Доброй ночи, — хранитель улыбнулся, переводя взгляд с меня на девушку. — Прошу за мной.

В руке Лазаря поскрипывал старый масляный фонарь, через закопченное стекло видно было как трепыхается пламя. Он пошел впереди по настоящему лабиринту узких коридоров. Местами его мощная фигура занимала всё пространство и свет едва достигал нас, вынуждая ступать осторожнее.

Вышли мы в тот самый зал, где мне ставили метку. Там меня вежливо попросили подождать и принцессу магистр сопроводил в один из проходов. Я подошел к пьедесталу, решив рассмотреть внимательнее символы на той штуке, которая вплавилась мне в ладонь.

Узнал символы крови, эфира и связи. Потянулся рукой к центральному сплетению и чуть не вздрогнул от голоса за спиной:

— Древний язык дается вам уже лучше, ваше сиятельство?

Дух воспользовался своей способностью перемещаться через свой мир и бесшумно возник рядом.

— Не так хорошо, как хотелось бы.

— Ну, у вас ещё будет время изучить гийдель.

— Вы уверены, Лазарь, что будет, это время?

Гигант прищурился на меня, вокруг глаз сразу же собрались морщины.

— Надоело осторожничать? Что же, понимаю. Что вы хотите узнать сегодня, Илья? Литературу какого раздела желаете изучить?

— Сегодня я хочу поговорить лично с вами. О стражах. И вестниках.

— Вот как… — протянул он и призадумался.

Тень легкого удивления легла на его лицо и пропала. Размышлял дух томительно долго. В наступившей тишине я слышал слабый гул электрических ламп под потолком, отдаленные шорохи и писк мышей. Стоп, какие тут мыши? Я обернулся на звук, но Лазарь наконец заговорил:

— Раз вы уже сами узнали про стражей и вестников, думаю не повредит вам объяснить некоторые вещи. И кое-что показать. Но, боюсь, мне придется попросить об услуге. Это будет личная просьба, ваше сиятельство.

— Какая просьба? — настал мой черед удивляться.

Вот уж от кого я не ожидал платы за информацию, так от древнего духа. Пусть он раньше и намекал на мою полезность для него.

— Увы, я не могу её озвучить сейчас. Но гарантирую, что это будет касаться исключительно меня. Вы должны пообещать мне, что когда придет время, вы выполните мою просьбу. Её исполнение не будет для вас опасно и не потребует больших усилий и каких-либо затрат.

Не понравилось мне это. Слишком размыто и неоднозначно. Но, зная суть этих созданий, об обмане не могло быть речи. Как и злом умысле. Я достаточно побывал в эфире и в сознании духов, чтобы откинуть такие подозрения.

— Позвольте спросить. Почему вы не можете мне сказать какая именно услуга вам нужна?

— Вы не поймете сейчас. Не все тайны открыты, а я просто не имею права открывать некоторые из них. Я связан клятвой, а не нежеланием, Илья. Но в данный момент вы можете сделать неверные выводы.

Я долго смотрел ему в глаза. Не чувствовал ни капли лжи или угрозы. Хотел ему верить и не хотел. Что от меня может понадобиться духу-хранителю? Подменить его на ночной смене? Помочь с уборкой бесконечных коридоров и комнат?

Мне нужна была информация. Достоверная и исчерпывающая. От незаинтересованной стороны. Кто, кроме Лазаря, мне мог дать такую? Духам чуждо понятие выгоды. Решение пришло со скрипом. Я пообещал, дал слово. Он не потребовал принесения клятвы, удовлетворился словом чести.

Думать о том, что я пожалею об этом, я не хотел. Возможно это станет последним моим визитом сюда, придется брать по максимуму.

— Прошу, — хранитель указал на дверь справа, которой тут совершенно точно не было ещё секунду назад.

За ней оказалось что-то вроде крохотной музейной экспозиции. Небольшая комната, на противоположной от входа стене почти во всю высоту висел свиток, в раме за стеклом.

По боковым стенам тоже находились витрины, но поменьше. Рисунки, обломки каких-то камней и оружия. Тут было гораздо прохладнее, чем снаружи, и не хватало кислорода. Старинные вещи хранились в соответствующих условиях.

Голова немного закружилась, но я не отрывал глаз от свитка. Это была схема и описание какого-то ритуала, несмотря на видимую даже отсюда дряхлость бумаги, чернила не выцвели и сохранили четкость.

— Единственная сохранившаяся работа тех времен, — прокомментировал Лазарь предмет моего внимания, когда мы подошли вплотную. — Истинная реликвия, позволившая переломить ход войны.

— Что это за символ? — я чуть не ткнул пальцем в стекло, но вовремя остановился.

Даже дышать на манускрипт было страшно, пусть и защищенный. Меня же так и притягивала центральная закорючка.

— Один из ваших интересов. Этот символ означает вестников.

Я жадно срисовывал схему, находя знакомые элементы. Очень она напоминала мне печать призыва духа-хранителя. Круги, расположение символов, линии… Сложнее, гораздо сложнее, но однозначно есть общее.

Мне показалось, что я вот-вот пойму основы построения таких печатей, но меня отвлек Лазарь, продолжив лекцию.

— Бездна пожелала поглотить этот мир…

Начало истории было таким же, как и у той, что рассказал бродяга. Демоны под предводительством психованного владыки почти добились своего. Люди воззвали ко всем мирам, до которых смогли дотянуться.

Тогда-то и пришли вестники. Но даже их могущество, приближенное к силе богов в моем понимании, не смогло помочь одержать победу. Они объединились с духами и миром мертвых. И дали людям способность противостоять демонам в этой войне. Появились защитники, инквизиторы, экзорцисты, искатели и хранители.

Духи отказались от права выбора и дали возможность призыва. Проводники, именно так назвал Лазарь обитателей мира мертвых, дали выносливость, регенерацию и увеличили срок жизни.

Те, кто потом стали всеблагими, сделали людей сильнее для борьбы.

Но даже так противостояние затянулось на долгие годы. Мир погрузился в сражения, боль и смерть. Тогда то и создали завесу. Мощь этого магического барьера сложно было представить.

Верховный дух-хранитель, Великая Мать как в мире людей, так и в эфире, буквально высосала силу духов, лишив их воплощения и памяти. И отдала всё это, не погибнув, но исчезнув на многие века.

Вечная, проводница душ и сущностей, опустошила мир от силы мертвых, погребенных в землю и напитывающих её своим даром. Это уравновесило мир достаточно, чтобы закрыть его. Эта сила тоже была пожертвована для завесы.

Люди отдали почти всё, что получили. Вплоть до срока жизни, что ещё до этого был гораздо дольше. И приняли ограничение на использование любой магии, кроме данной теми, кто стал всеблагими. Чтобы не стать могущественными достаточно для нарушения завесы.

Вестники смогли собрать и удержать эту дурь. Объединенной силой прибило одного владыку, а второго выбросили в бездну. В этом то бардаке и светопредставлении великий магистр и припрятал тело, закрыв его ото всех. Не захотел старикан терять все божественные плюшки…

Возможно он думал, что защиты хватит для соблюдения равновесия. Перехитрил он в итоге самого себя. И всех живущих подставил.

— А это… — я весь рассказ не отрывался от свитка, изучая его.

— Это печать призыва вестников. Предупреждая ваш следующий вопрос, она бесполезна. Людей лишили силы, необходимой для проведения такого ритуала. Мало того, попытка смертельно опасна. Ведь прервать ритуал невозможно, как и закончить его. Потому что пережить такое не под силу ни одному человеку.

— А что, уже пробовали?

— Её изучали стражи, они же и пытались воспроизвести ритуал. Увы, никто не выжил.

— Кто такие стражи? — тут же зацепился я.

— Те, кто знают всю правду. И защищают эти знания от людей.

— Но зачем?

— Как вы думаете, способны абсолютно все люди удержаться от получения силы, знай они о такой возможности? Не найдутся ли среди них те, кто посчитает завесу всего лишь помехой, созданной специально для того, чтобы сделать их слабыми?

Мне снова вспомнился великий магистр. Долбанутых всегда хватало, со своим альтернативным видением.

— Мне нужно с ними встретиться.

— Не уверен, что это хорошая идея. Вы, безусловно, хорошо скрылись от большинства, но от стражей не выйдет. Даже учитывая ваш титул, вряд ли вам предоставят выбор. Вы нулевой, Илья, а это прямая дорога в стражи. Тем более что вы уже знаете многое. И как я понимаю, вопросы вы им будете задавать отнюдь не о погоде.

Вот ведь… Ясно, куда деваются нулевые. Добровольно-принудительно работают на благо миров. Но чем это отличается от обязательного обучения и службы в обители?

— И что в этом плохого?

— Вам придется стать невидимкой, ваше сиятельство. Это не работа под прикрытием. Никто не знает о стражах, их жизнь стирается. В том числе и из памяти всех, кто их близко знал. Они бесследно исчезают, навсегда.

Звучит не очень, действительно. Всё это нужно хорошенько обдумать и обсудить с командой. Возможно совместно мы придумаем способ. Голова пухла от сказанного, а глаза предательски слипались. У меня оставалось немало вопросов, но они перепутались.

— Как я могу их найти, если всё же это станет необходимым?

Лазарь вздохнул, но дал мне номер телефона. Заставил выучить наизусть и пообещать никому и никогда его не сообщать. Снова предупредил, что это путь в один конец.

Уходить отсюда не хотелось. Но я чувствовал, что в погоне за знаниями я просто вырублюсь. Тем более что нужно было сделать ещё одну важную вещь.

Уходил я с огромным сожалением. Лазарь понимающе хмыкал и даже утешающе похлопал меня по плечу на прощание.

По пути обратно через Авалон никто меня не останавливал. Тоннели катакомб были тихи и непривычно пусты. Если бы не те странные демоны, которых я разогнал сегодня в парке, я бы поверил, что низших больше в столице нет.

Выбрался я сразу в свой дом, так было быстрее, несмотря на желание проветрить голову на ночном воздухе. Но в памяти засело то, что необходимо было срочно записать. Ритуал призыва вестников. Я так долго и упорно на него пялился, что включилась способность хранителей. Печать горела перед глазами.

Такой глубокой ночью все спали. Мне послышался шорох лишь из комнаты Фроси и я заглянул туда, убедившись что девчонка на месте и крепко спит. Ларс отчитался о её прибытии ещё до того, как мы попали к Артуру.

Такую уникальную и потенциально опасную штуку я решил записать в гримуар отца Михея. В моём личном пока был хаос из заметок и догадок. Я включил настольную лампу, подклеил чистый лист и принялся старательно переносить всё, что я запомнил.

Работа заняла много времени. Я перепроверял схему в пятый раз, когда усталость одолела меня. И сам не заметил, как моя голова опустилась на стол, глаза закрылись и сознание ухнуло в забытье.

Разбудил меня толчок. Я не понял был ли он настоящим или это сердце вдруг попыталось свалить из груди. Кровь забурлила, тело окатило жаром.

За окном начинало светлеть. Достаточно, чтобы я мог рассмотреть парк и край пруда. И маленькую светлую фигурку, от которой во все стороны исходил голубой свет. Он дрожал и пиками взрывался вверх и в стороны, пригибая деревья к земле.

Я вскочил, дурное предчувствие охладило кипящую кровь. Гримуара на столе не было…

Стекло покрылось трещинами, они побежали по окнам паутинкой, а я рванул вниз. Уже у лестницы я услышал, как окна по всему дому разлетелись осколками. А земля в этот раз содрогнулась по-настоящему.

Ступени, гостиную, коридор и террасу я пересек за долю секунды. Мышцы ног затрещали от таких усилий, но я ускорился ещё, даже зная что поздно. Идиот, идиот, идиот! Как я мог оставить гримуар открытым? Последнее, что я написал и задумчиво обвел несколько раз, был вопрос «это может спасти мир?».

Ведьмочка сама решила это сделать. Я летел над землей, преодолевая сопротивление бушующего урагана и матерился. Фрося лежала на ровном участке песчаного пляжа, что мы обустроили у воды.

Бледная до синевы, из носа хлещет кровь. Но она ещё дышала. У её ног полыхала алым с похвальной точностью воспроизведенная печать. И в неё вливалась сила девчонки, вся до последней капли.

Я увидел лежащий рядом столовый нож и не раздумывая полоснул себя по ладони, брызнув кровью на символы. И сам тут же рухнул на колени. Стволы деревьев вокруг затрещали, ломаясь. Вода зашлась волнами, траву выдирало пучками и уносило прочь.

Сзади послышались крики.

— Заберите её и уходите! — зарычал я, не в силах обернуться.

Меня приковало к печати намертво. Она высушивала, забирая всё. Потемнело и громыхнуло, небо рассекли всполохи алых молний. Губы потрескались, я ощущал как из них идет кровь. Но упрямо хрипел нужные слова. Да что же их так много то…

Меня сжимало изнутри, сила вытягивалась болезненно, вырываясь кусками и улетая в песок. Тот раскалился и начал застывать, превращая печать в сверкающее вспышками молний стекло.

Я умирал и мир рвало на части. Но вот символы вспыхнули в последний раз и тишина вдарила по ушам так, что их заложило. Прямо мне в глаза ударил первый луч солнца, ослепляя.

Было так хреново, что сначала я подумал о галлюцинации. Смотря против света на огромные раскинутые крылья стоящего передо мной человека. Твою ж мать, это что, ангел?

Только… Я проморгался, в глазах резало от песка. Крылья были черными, с металлическим отливом. Я хрипел, пытаясь что-то сказать, поприветствовать вестника как подобает. Пусть и не знал, как там принято. Но тут он заговорил.

Удивительно мелодичный, но совсем не нежный мужской голос проник сквозь гул в ушах:

— Ты что натворил, человек?!

А следом в меня прилетел огонь. От удара меня отбросило назад, пламя охватило всё тело моментально. Огонь стал черным, я заорал и отрубился.

Глава 6

Посмертие, как по мне, было слишком болезненным. Всё тело ломило, я хотел пить и, как ни парадоксально, в туалет. Скорее всего я в аду, если он тут существует. Ещё и трясло.

— Быстрее, несите его! — прокричало над ухом.

Куда вы меня, черти, тащите? В персональный котел? Глаза совершенно не хотели открываться, веки слиплись, а от попытки их разлепить болью стрельнуло по всей роже. Я снова отключился, а когда очнулся, то уже лежал на наждачной бумаге очень крупной фракции.

— Хрррр! — попросил я более комфортных условия и немного уважения к усопшему.

— Да не трогай ты его одежду! Воды давай! Jävlar! — по шведскому ругательству я опознал Ларса.

Не сдох! Вот зараза… Натирание меня наждачкой прекратилось, а в рот полился божественный нектар. Прохладная вкуснейшая вода, сама жизнь. Я захлебывался, но упорно пил. Затем вода полилась и на лицо и я наконец-то смог распахнуть глаза.

Растрепанный и перепуганный камердинер засолнил собой всё. Я хотел поднять руку и отодвинуть его, но от боли опять чуть не отрубился. Перед глазами потемнело, а когда зрение вернулось, Ларс уже сам отодвинулся. Меня обступили адепты, княжна и камердинер.

— Целитель едет, ты главное держись! — глаза Яны раскраснелись и блестели. — Слышишь, Илья? Продержись ещё немного.

Не видно было лишь монаха. На меня накатил страх.

— Фрося? — каркнул я, собрав все силы.

— Жива, не переживай. С ней брат Еврипий, — ухнул бледный Карл, возвышаясь над всеми. — Ты лучше не дергайся, лежи спокойно, помощь скоро будет.

— Пришла в себя, у девочки удивительный дар самоисцеления, — дополнил Ларс. — Вам не стоит волноваться.

Да чего они так все переполошились? Я опустил взгляд вниз, на своё тело и немного охренел. Форма, в которой я так и уснул, кусками вплавилась в тело. Там, где от неё ничего не осталось, был стейк лучшей прожарки. То то жаренным пахнет…

— Ёб… — договорить не удалось, в горле запершило и я закашлялся.

В меня опять залили воду и строго велели помалкивать. В их глазах стоял тот же вопрос, что и в моей голове. Как я умудрился выжить? Пернатая сволочь попыталась меня сжечь!

— Вестник где? — всё таки заговорил я, когда напился.

— Какой вестник? — Ларс заозирался. — Здесь есть кто-то ещё?

Лять, ещё и свалил. Но я был уверен, что мне не показалось. Такого моё больное воображение придумать не могло. Вот уж кого, а ангелов я не ожидал увидеть. Пусть и чернокрылых.

— Гримуар…

— Не беспокоитесь, ваше сиятельство, я его забрал. И закрыл, — доложил швед. — Но там остались следы… Боюсь не в моих силах от такого избавиться.

Значит теперь мой пляж украшает огромная хрустальная печать. Меня хорошенько прожарили под спецэффекты, которые наверняка вся столица заметила. В наши ворота явно скоро постучатся.

А всё потому что я недооценил мелкую девчонку, которая вдолбила себе в голову показать свою пользу и силу. Злость, не на неё, а на себя, накатила, придавая сил. Ребенок то ещё ничего не понимает, но я то… Заигрался в магические игрушки.

Может и правда свалить в стражи, подальше ото всех, кто может пострадать? Я оглядел взволнованные лица. Нет уж, хрен я их брошу. Мне ещё Фросю пороть.

— Надо прибраться… — я умудрился приподнять голову.

Оттащили меня к террасе, так что место призыва я отсюда смог рассмотреть. И понял, что такое скрыть будет немного проблематично. Деревья уложило словно колоски на жатве. Острыми кольями торчали обломки стволов. И кажется даже отсюда видны были блики на запеченном песке.

Боюсь, тут неприкосновенностью частной собственности не отделаешься. Такая хрень, пожалуй, и из космоса видна будет. А уж фонило оттуда так, что даже я ощущал.

Но первым прибыл целитель. Сморщенный дедок быстро осмотрел меня, ничуть не беспокоясь о болезненных ощущениях и разогнал всех. Уложил морщинистые руки на пылающую грудь и взялся за лечение.

Метод его был грубым, но действенным. Я старался не орать, держался очень долго. Минуты две. Но дедок на мои вопли не обращал внимания, даже не поморщился. С меня слетали ошметки ткани и, кажется, кожи. В итоге я оказался совершенно голым и розовым, как молочный поросенок. Всё чесалось так сильно, что я чуть зубы не сломал, стиснув их.

Целитель тем временем выглядел всё хуже. Лицо осунулось, кожа обвисла, под глазами залегли синяки, я сами глаза словно выцвели. Я уже хотел остановить его, пока он тут не рухнул рядышком, но тот убрал руки, слегка убавив мою розовизну.

Черепушку обдало ветерком и до меня дошло, что волосы тоже сгорели. Представляя, какой я сейчас красавчик, я усмехнулся. Лысый из Браззерс, но в молодости. Стетхема из меня не выйдет, всё прое…

— Мазь, — с заметным усилием дедок достал из своего саквояжа литровую банку с чем-то бледно-зеленым. — Поможет закончить исцеление.

Он дрожащими руками извлек оттуда же телефон, потыкал в него и выдавил улыбку:

— Счет я вам отправил.

Судя по продолжительной шведской речи из дома, Ларс его получил и цифра его смутила.

— Обращайтесь, — улыбка дедка стала злорадной.

Он с трудом поднялся, окинул оценивающим взглядом результат своей работы и, пока я стыдливо прикрывал пах руками, засеменил на выход, шаркая и покачиваясь.

Ко мне тут же прибежали все. Княжна покраснела, хотя что она там не видела. Парни ржали, отмечая оттенок моей новой кожи, а Ларс шыкнул на них и замотал меня в предусмотрительно прихваченный плед.

Меня чуть ли не на руках понесли на кухню, вручили чашку с горячим чаем и уставились, ожидая объяснений. Но, памятуя о травмах, дождались пока я допью. Я налил себе ещё и рассказал о всём, что случилось этой ночью.

Выслушал я и их. Команда в полном составе, кроме наставника, осталась ночевать у меня. Мой приказ убираться выполнили без пререканий, Фросю забрали и укрылись в подвале. Сказали, что полыхал я всеми оттенками так, что никому и в голову не пришло ослушаться.

Но Глебу они позвонили и монах явился как раз под конец разговора. Пришлось всё повторять, что было не лишним, я вспомнил новые детали. Как и обещал Лазарю, о способе связи со стражами я не сказал. Только то, что могу на них выйти, если понадобится.

— Ну нахрен, — помотал головой наставник. — Если они такие умные, то уже сами всё знают. Рисковать твоей новой шкурой, — гад хрюкнул, давясь смехом, — не будем. Ты сейчас на новорожденный стручок похож, такое чудо отдавать в чужие руки…

Он заржал уже в голос, не удержались и остальные. Яна скромно посмеивалась, прикрывая рот ладошкой, парни о приличиях позабыли. Я не обижался, пусть спустят пар, всем это необходимо было.

Чупаня упорно не отзывался, домашний демон как под землю провалился. Я не думал, что зацепил его печатью света, так что немного беспокоился. Но вероятнее всего волосатый самогонщик прятался от допроса, который я хотел ему устроить. Я был уверен, что он точно знает кто такой Сэл и откуда ему так много известно.

Первым делом я навестил ведьмочку. Еврипий не отходил от неё ни на шаг и Фрося уже недовольно морщила нос от его заботы. Увидев меня, она широко распахнула глаза.

— Ох, дядь, ну вы и страшилище, — девчонка вдруг вся сжалась. — Это же из-за меня всё, да? Простите, я думала… Теперь вы меня точно выгоните, — она шмыгнула носом и натянула одеяло по самую макушку.

— Фрося, — я присел на край кровати. — Никуда я тебя не выгоню. Если ты мне пообещаешь никогда больше не магичить без моего разрешения. Или брата Еврипия. Мне не нужно ничего доказывать, я хочу только одного. Чтобы у тебя была нормальная жизнь. Без… — я вздохнул. — Этого вот всего. Я тоже виноват, что оставил опасную вещь без присмотра.

Из под одеяла показался один глаз. Девчонка таращилась на меня с недоверием и сопела с минуту. Осторожно стянула своё укрытие и слабо улыбнулась.

— Простите меня, дядь Илья. Клянусь, я никогда больше не стану магичить! Только если вы попросите. Ну или святоша… Брат Еврипий, то есть. Я так испугалась, оно как е… шарахнуло! Я подумала, что если спасу мир, то вы точно меня оставите.

— Ох, чудо ты наше, — я тоже улыбнулся и потрепал её по голове.

Девчонка фыркнула и увернулась прямо как мантикора. Хитро прищурилась и спросила:

— Дядь, а волосы у вас отрастут? А то вы похожи на…

— Отрастут! — быстро перебил я, грозя пальцем.

Она хихикнула и потребовала прочитать ей сказку. На эту манипуляцию я поддался с удовольствием. Взял с прикроватной тумбочки толстый сборник и принялся зачитывать. Уснула она на первой же странице.

Еврипий лучился такой радостью, что я не стал его расстраивать подробностями произошедшего. Пусть уж лучше сидит тут наседкой. Тем более что второго подопечного, Михея, отправили к бабушке с просьбой уехать из города. Сомневаюсь, что она послушалась, но держать при себе ещё и пацана было неправильно.

Первые гости заявились к обеду. Я удивился, чего они так долго. Но тем не менее все сделали вид, что дома никого нет. Через защитные артефакты чужие пройти не могли, а плана у нас по-прежнему не было.

Выбитые стекла все дружно закрыли остатками стройматериала, досками, щитами и прочим хламом. Оставили лишь одно окно, выходящее в парк и не просматриваемое с улицы. Мы расположились в гостиной, за круглым столом и усердно придумывали варианты. Хорошие и не очень, нереальные и безумные. Как шпионы вырубили мобильники, чтобы нас не вычислили по местоположению.

В конце концов, если в мир явятся владыки, мы этого не пропустим из-за отсутствия связи.

Всей приходящей прислуге дали отгул, а водителя я тоже попросил убраться подальше из столицы. Алексей вопросов не задавал, кивнул с серьезным видом и поблагодарил.

Пока команда придумывала, как меня переодеть под женщину и выдать за племянницу знакомой Глеба, что была его шпионом в Ганзе, я думал про свою ведьмочку. И княжну.

И если Фросю я как-то мог уговорить уехать, то вот с Меньшиковой что делать, не знал. Тем более что Яна явно чувствовала, о чем я размышляю, и бросала предупреждающие взгляды, мотая головой.

После обеда, собранного из разнообразных съестных запасов, которых благодаря подготовке убежища, было в избытке, небо заволокло тучами. Мы сидели в полумраке, не зажигая свет.

— Слушай, — строил предположения Глеб. — Может вестник пришел, ему твоя рожа не понравилась, вот он психанул и ушел потом? Летай он сейчас над городом, тут бы уже все воздушные силы подняли.

Эта нестройная теория мне нравилась, но поверить в неё мог разве что младенец. И то потому что речи ещё не понимает. Я ждал апокалипсиса с минуты на минуту. Но пока лишь погода испортилась, вполне обычно для Санкт-Петербурга.

Небеса не разверзлись, земля не обрушилась, по улицам не скакали демоны, а ездили автомобили.

В мозгу свербило неуловимой мыслью. Вывалившаяся на меня информация рассыпалась, будто вместе с переносом ритуала на бумагу я потерял способность вычленять из памяти нужное.

Если вестники пришли в этот мир, то… Это же должно быть хорошо? Они могут избавиться от владык, как и в прошлый раз. Я призвал духа, значит и им путь открыт. Остались…

— Культисты! — вскрикнул я.

— Что культисты? — заморгал наставник.

— Ты! — я указал на него. — У тебя там знакомые же есть. Этот, как его… Брат Демьян. Нужно с ними поговорить, пусть устроит встречу с их начальством.

— А они то тут причём? — не въехал монах.

— Всеблагие, — терпеливо озвучивал я ход своих мыслей. — Вестники тут, хранители тоже, остались мертвяки, то есть проводники. Культисты же Вечной поклоняются? Пользуются её даром, насколько я понимаю. Угрюмые необщительные ребята.

Я замолчал, сделав передышку. Долгая речь утомляла. Меня вытащили с того света, из объятий упомянутой Вечной и самочувствие было хреновым. Я уже намазался вонючей мазью и от неё стало ещё лучше, но всё равно недостаточно.

— В общем, я подозреваю, что они тоже кое-что знают. Надо с ними обсудить участие их личной богини.

— Илья, — напрягся Ростовский. — Ты же не хочешь ещё и мертвых в этот мир призвать?

— Да ну чего сразу призвать? — возмутился я. — Поговорить просто, обменяться информацией. И если уж Артур не соврал насчет метки, то кто как не они смогут пояснить? Может у них мы и найдем все ответы.

— Мне бы твой оптимизм… — Глеб задумался. — Но что-то в этом есть. Демьян конечно тот ещё тихушник, но мужик в общем-то нормальный. Честно говоря я толком его проповеди и не слушал, так то он мне пытался лекции читать. Ладно, попробуем.

Он вскочил и умчался на кухню, на ходу набирая сообщение. Через минуту оттуда донесся его голос. Слова было не разобрать, но тон становился всё более раздраженным. Вернулся он расстроенным.

— Вот ведь душнила. Не приедет, наотрез отказался. Заняты они, видите ли. Но согласился на встречу. Если мы сами в их некрополь приедем, то поговорит.

— За домом наверняка следят, так что уйдем катакомбами подальше. А там добудем транспорт, — я поднялся. — Далеко это?

— Далековато. Такси не поймаешь, такой толпой то. Да и мало кто согласится к культистам ехать. А там никого, кроме них, в округе.

— Насчет транспорта я договорюсь, — успокоил я.

Не зря же поддерживал связь с наемниками. Да и их главарь чувствовал себя обязанным за то, что они ушли без нас. Несмотря на соблюдение договора. Так что уж что, а какой-нибудь неприметный микроавтобус они подогнать могли.

— Собираемся и выходим, — опередил меня монах. — Чего тянуть кота за яйца. А ты… — он задержал взгляд на мне. — Не знаю, тональником её светлости чтоль намажься. Может они, конечно, тебя за своего примут…

Он опять заржал, я молча показал ему известный всем мирам жест и пошел отмываться от остатков мази и одеваться. Принять душ резко захотели все, так что из-за нехватки данных помещений образовалась очередь и потасовка.

Княжна предложила уступить свою ванную комнату и заодно помочь мне оттереть недоступные места. Ради команды пришлось соглашаться, что немного задержало выход. Мест, которые срочно нужно было потереть, оказалось немало…

Но и другие не торопились, готовясь будто реально ко встрече с Вечной. Пиетет к этой богине был вбит с самого рождения. Я не стал говорить, что скорее всего встречей с обожженными мужиками дело и ограничится. А им плевать, как мы будем выглядеть и тем более пахнуть.

Тем не менее от парадной формы, предложенной Ларсом, я не отказался. Наглаженная и, кажется, накрахмаленная, она чуть отводила внимание от моей сверкающей лысины и всё ещё розоватого цвета кожи.

Пока я приняряжался, позвал Кару. Я делал это уже не в первый раз после возвращения ей памяти бродягой. Не настойчиво, без принуждения печатью. Дух отзывался одной эмоцией, грусти. Не хотела приходить, а я не хотел пока вынуждать.

Когда мы в итоге собрались в гостиной, то Глеб уважительно хмыкнул. Красавцы, все как на подбор. Меньшикова, естественно, давала всем фору. Форму, полученную в обители, она сохранила, постирала и нагладила. Ну, может не сама, но выглядела княжна сногсшибательно.

— Нет, ну как нам откажешь в простом разговоре? — довольно спросил наставник, поглаживая кобуру на поясе. — Ну…

Ещё во время его вдохновляющей речи я услышал звук чего-то катящегося. И подумал мало ли уронили что-то. Бахнуло, зазвенело и яркая вспышка света ослепила нас. От неожиданности и полной уверенности, что незаметно к нам не подобраться, никто не успел отреагировать.

Когда дым рассеялся, к горлу каждого из нас было приставлено оружие. Мечи в основном, кроме кинжала в руках у девушки, что угрожала Яне.

— Никому не шевелиться, — из коридора вышел ещё один человек.

Лет под пятьдесят, крепкий и осанистый, мужик смотрел удивительно голубыми глазами из под густых бровей. Мятый коричневый пиджак в неприятный рябчик, футболка с растянутым воротом и брюки с остатками стрелок. Небрежный вид резко контрастировал с мертвым взглядом убийцы.

Такой легко перережет глотку и не моргнет. Голос его был равнодушным, отчего ещё более устрашающим.

— Вам всем придется пройти с нами, — сообщил он, когда оглядел всю нашу компанию, и добавил с сомнением: — Если вы не будете сопротивляться, то никто не пострадает.

— А вы кто? — подала голос княжна, игнорируя уткнувшееся в кожу лезвие. — И на каком основании вы требуете чего-то?

У меня был вопрос как они сюда проникли, но и со знакомства можно было начать. Меньшикова мало того, что не растерялась, так и моментально натянула высокомерную маску, подобающую её положению. Распрямился и Ростовский, вспомнив о своей родовитости.

— Мы, дорогая моя, стражи. А вы предстанете перед судом совета за разрушение завесы.

Глава 7

Спрашивать с чего они взяли, что это были мы, было неразумно. Большая стеклянная печать призыва недвусмысленно говорила о безусловной виновности. Можно, конечно, сказать, что я купил землю с таким декором уже…

Но эти ребята вряд ли поверят.

Но и представать перед каким-либо судом или советом тоже не хотелось. Судя по взглядам остальных, не мне одному. Оставалось договориться со стражами, взяв всю вину на себя, что в общем-то и было истиной.

А потом уже подумать о линии защиты, затягивании разбирательства и способе избавиться от внимания стражей.

— Я… — открыл я было рот, чтобы сообщить о непричастности команды.

Но мое стремление к редкому явлению, то есть разговору, грубо прервали. Виной тому были накрученные до предела нервы или что-то ещё, неизвестно. Глеб закашлялся, все посмотрели на него и монах подал знак, который мы отрабатывали на полигоне.

Чёрт!

Действовать стали быстро и одновременно. Печати складывались мгновенно, стражи не успели остановить этих ненормальных. Карл схватил княжну и они исчезли. На здоровяке, с его умением, была роль убрать из под огня самое слабое звено команды. Сейчас им оказалась Яна.

Цепь наставника мелькнула, выбивая оружие сразу у троих стражей. Парные клинки Семёна отвели мечи ещё двоих. Герман бросил «сеть» и драпанул к заднему выходу, а Ростовский кинул что-то из инквизиторского ментального, заставляя противников испытать кратковременный приступ паники.

После повторения этого сценария множества раз, я призвал косу на автомате. Оттолкнул растерявшихся стражей древком и прикрывал отступление.

Те в панике повалились под ноги их командира, но он скрипнул зубами и помотал головой, сбрасывая наваждение.

— Стояяяять! — гаркнул он на весь дом.

И мы застыли. Как в детской игре, изображая морские фигуры. Вопль, сопровождаемый каким-то плетением, сбил с Карла невидимость. Они с княжной замерли, наполовину выйдя на террасу. Сёму застало в прыжке и он рухнул на пол восковой фигурой.

Всё, что могло двигаться, это глаза. Так мы и вращали ими во все стороны, пока стражи матерились и приходили в себя. Голубоглазый выдал кому-то из своих пинок, расталкивая и пробираясь к нам.

— Ведь никогда не слушаются, — ворчал он.

От него исходило синеватое свечение. Магия тьмы, ведьминская или колдунская, хрен их пойми. Нда, похоже этим доступно гораздо больше возможностей.

— Теперь ещё и нападение на стражей добавим. А вот к тебе, — он уставился на меня. — Будет отдельный разговор.

Это потому что я самый красивый? Спалил бы во мне нулевого, показал бы сразу. А так сходу всех обвинил. Может и пугать пытался, но не похоже.

Мужик нехорошо усмехнулся, щелкнул пальцами и сознание отключилось.

Снилась мне жуткая муть из щупалец, облаков тьмы и ангелов, из которых я выдирал перья с особым удовольствием. Я ощипывал пернатых, рядом прыгал на одной перепончатой лапе Чупаня с требованием накатить, а под ногами у меня валялись яблоки. Тревожный и сюрреалистический сон прервала не менее приятная реальность.

Что-то впивалось в спину и от этого я очнулся. Я лежал на железной койке с металлической же обрешеткой вместо матраса, которая заклепками и впечатывалась в тело.

Однозначно тюремная камера, одиночная. Сводчатый потолок, небольшое окно, расположенное выше человеческого роста, стол, кровать, рукомойник в виде ракушки и гальюн в виде дыры в полу. Как ни удивительно, просторная, ещё коек пять влезло бы. Удивительно было то, что место показалось мне смутно знакомым.

Через окошко проникал свет, немного, но достаточно чтобы разглядеть скудную обстановку. Первым делом я дернул массивную дверь, но она ожидаемо оказалась запертой. Прорезь окошка для подачи еды тоже не поддалась.

Затем я решил подтащить стол и выглянуть наружу. Но всю мебель закрепили на полу так хорошо, что даже моя возросшая на эликсирах богатырская сила не помогла. Зато она помогла высоко и долго прыгать. Подоконника у окна не было, так что и зацепиться не удалось.

После десятого прыжка я понял, что окно выходит во внутренний двор двухэтажного здания. Окна напротив были такими же, а в центре стояло ещё одно небольшое строение среди невысоких деревьев. Всё раздражающего бледно-желтого цвета.

Тут то меня и осенило, где я. Бывал я тут в своём детстве на школьной экскурсии один раз. Трубецкой бастион Петропавловской крепости! Знаменитая тюрьма, из которой никто никогда не сбегал. То ли её построили по самой надежной схеме из известных на тот момент, то ли просто недолго она проработала. Всего каких-то полсотни лет.

Но в этом мире, похоже, она работала гораздо дольше, то есть до сих пор. А сама крепость, получается, не была туристическим объектом. Зря я не нашел время для прогулок по кажущимся знакомыми достопримечательностям.

Встрял. Бастион, крепость, остров. Три преграды, которые так просто не преодолеть.

Говорят, тут с ума сходили, запертые на года в полной тишине и одиночестве. Так, отставить ненужные фантазии.

Я изо всех сил заколотил по двери.

— Эй! Есть там живые? Зовите начальство, я готов говорить!

Звукоизоляция тут была отличная, как я не прижимал ухо к двери, никаких звуков снаружи я не слышал. Поэтому, когда замок лязгнул через долгие полчаса, открываясь, я отскочил назад, делая вид что прогуливаюсь.

Пришли за мной двое, с виду одинаковых, охранников. Маски на лицах, полный игнор вопросов и тычки автоматами для указания направления движения. Коридор с рядом таких же дверей с одной стороны и окнами с матовыми стеклами, за которыми было ничего не разглядеть, с другой.

Переход, поворот и такой же коридор. Далее лестница на второй этаж и меня втолкнули в комнатку, кривостенную и тесную. Из обстановки стол, два стула и такое же маленькое окошко, как и в камере. Там меня уже ожидал страж, которые нас всех «заморозил» и вырубил.

Перед ним лежала закрытая пухлая папка, рядом на круглом медном подносе стоял графин и стакан. Из открытой форточки тянуло сквозняком, пахнущим илом.

Он указал на стул, я уселся и поерзал, устраиваясь удобнее. Недовольно нахмурился и вытаращился на мужика. В гляделки ему играть надоело быстро.

— Ну и о чём вы же готовы говорить, граф Ржевский?

— Это я призвал вестников, — с ходу сознался я. — Остальные не при чём и понятия не имели об этом происшествии.

В холодных глазах появилась смешинка, но губы стража не дернулись. Он кивнул, постучал пальцами по столу и удивил меня:

— Ну надо же, какая единодушная готовность сотрудничать. Вы бы хоть договорились заранее, а то я слушаю совершенно одинаковые признания уже битый час. Каждый из вас мне заявляет, что это исключительно его вина.

Вот ведь герои, чтоб их!

— Неужели для вас сложно это проверить?

— Вы правы, это просто. С инквизитором пришлось повозиться, но и на него нашлась управа. Вы вот тоже, с первого взгляда, не лжете. Но учитывая ваше знакомство с княжичем Ростовским и нулевую одаренность, боюсь придется проверить.

— А зачем? — мне не понравилась идея неизвестного альтернативного метода проверки лжи. — Если вы уже проверили остальных, а я последний, то значит я и виноват.

— Да? А вдруг вы все прикрываете ещё кого-то?

Зараза, не прокатило. Надежда на то, что страж окажется не очень сообразительным, растаяла. Он налил из графина в стакан прозрачной жидкости и пододвинул ко мне.

— Что это?

— Простая вода.

— Благодарю, меня не мучает жажда.

Пить хотелось адски, в горле пересохло, но принимать напитки в таком негостеприимном месте я точно не собирался.

— Вот а теперь врете, — прищурился на меня он. — Ну в самом деле, если бы я желал накачать вас чем-то, то сделал бы это, пока вы были в отключке.

— Всё равно воздержусь.

Паранойя только усилилась от его наигранной обиды. Вдруг зелье подействует только в случае добровольного испития? Я твердо решил ничего не пить и не есть. Вот, объявлю голодовку в знак протеста.

— Ладно, как пожелаете. Для начала расскажите каким образом к вам попала информация о ритуале призыва вестников.

— Ладно, расскажу. Только вы для начала докажите, что вы тот самый, за кого себя выдаете. Страж то есть. А то знаете, мало ли что, а информация секретная…

Вот этим мне удалось его удивить. Мужик моргнул непонимающе и всё таки на губах появилась улыбка. Не самая приятная, но хоть что-то.

— Ну надо же, какая бдительность. Похвально. И чем же мне это доказать?

— Расскажите, хм, — я сделал вид, что задумался. — Ну вот хотя бы про вестников.

Он явно терзался в сомнениях. С одной стороны, если я уже про них знаю, ничего он не выдаст такого. Да и по словам Лазаря выходило, что я из их лап уже не вырвусь. Пусть я рассчитывал на это. Просто пока не знал как.

А с другой я его подловил и ему это не понравилось.

— Хорошо. Вестники обитатели одного из десяти миров, принявшие участие в войне против демонов. Они дали людям их способности и помогли создать завесу. Которую вы успешно разрушили.

Черт, так не пойдет. Это он мог вытащить и из наших. Нового я ничего не узнал. Так я ему и сказал. Улыбку его слегка перекосило, но страж продолжил:

— Существа эти обладают невероятными силами. Но характер у них отнюдь не покладистый. Им по сути плевать на людей, действуют они исходя из собственной самовлюбленности, причем в крайней степени. Сама идея поддержания равновесия и спасения мира, замечу что именно мира, а не людей, тешит их раздутое самолюбие. Ну и это уникальная возможность поучать и показывать, как нужно делать правильно. Это если вкратце.

И опять недостаточно. Вроде он не врал, но полагаться на свою непрокаченную инквизиторскую способность я не мог.

— То есть их приход очень нежелателен из-за скверного характера?

— Их приход разрушил завесу. Ни одно столь сильное создание не должно было появиться в нашем мире. Так как вы узнали печать призыва?

Что-то я в последнее время туго соображаю…

— Ну уж вы точно должны знать единственное место, где я мог её увидеть.

— И где же?

Понятно, мы оба друг друга подозреваем. Можно допустить, что печать срисовал кто-то из стражей, пока её изучали. И затем отдал, продал, потерял в конце концов. Я вон тоже не особо следил за гримуаром.

Не понимал я лишь одного. Почему он не залезет мне в голову и сам всё не увидит? Это странно.

— Там же, где она и была долгие столетия, за толстым стеклом, — выдал я немного информации.

— Вот ведь старый хрен! — не сдержал эмоций мужик и треснул кулаком по столу. — Проклятые духи и их причуды! Да как Лазарь тебя пустил вообще к манускрипту?

Нехорошо получилось, выдал я магистра. Но как мне ещё объяснить? На улице нашел? Летел какой-то листок по ветру, попал мне прямо на рожу, а я возьми и призови. Точно пытать стали бы.

— Я попросил, — ничего более умного я не придумал.

— Вот так просто? Попросил? — страж пошел белыми пятнами, так разозлился. — А он вот так просто показал?

— Ну вроде того…

— Лять!

Мужик вскочил и вдарил уже по стене. Прилично, даже трещина пошла. Он схватил стакан, что предлагал мне, и опустошил его, успокаиваясь. Затем сел обратно, одернув мятый пиджак.

— Ладно, допустим. А как ты не сдох во время ритуала?

Отличный вопрос, над которым я уже поломал голову. У меня было две версии. Первая — я особенный. Вторая — это тот самый подарок Артура. Мне хотелось верить в первую, но скорее всего верно было второе.

Хотя я везунчик, это точно. Вовремя же король дал мне шанс выжить.

Но одно не укладывалось в эту теорию. Когда меня решил поджарить пернатый, вот тогда то я должен был сдохнуть. Тут или Артур дал два шанса, на всякий случай, зная меня. Либо я особенный.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— Что тебе сказал вестник?

— Он был недоволен, мне так показалось. Ругнулся и попытался сжечь. Дальше не помню, мне стало нехорошо.

— Попытался? — он снова начал выходить из себя. — И у него не получилось? У вестника?

Вместо ответа я пожал плечами. Ну да, все рассказы о пернатых приводили к единственному выводу. Если они захотят, то прибьют кого угодно. Может, он и не хотел…

— Да что ты такое? — в сердцах вскрикнул мужик.

Пожалуй не стоит его ещё больше расстраивать и говорить, что всё это цепь случайных событий. Ну не бессмертный я в самом же деле? Вдруг тут проверить решат. Так что на эту тему я шутить не стал.

Я с тоской посмотрел на окно.

— Отсюда тебе не выбраться, — страж проследил мой взгляд. — Это место малого того, что отлично защищено, так и находится в такой глуши, что бежать просто некуда. Вокруг нас на многие километры болота.

Это меня убедило в его таланте лжеца. Звучало честно, если бы я не знал, где мы находимся. Думать о том, что точно такой же бастион построили и правда в какой-то глуши, я отказывался.

Но про болота не соврал.

— Ну ладно, — легко согласился я. — И что дальше? Я виновен, один, сознался. Что с остальными?

Одно дело выбираться отсюда одному, а другое ещё и вытаскивать целую толпу. Страж меня порадовал:

— Невиновных мы не трогаем. Все уже отправлены по домам. Назовем это так, с подпиской о неразглашении.

Не понравилась мне его гадкая ухмылочка. Подпортила она хорошую новость. Тем более если вспомнить слова Лазаря о стирании памяти.

— Хорошо. А что со мной? Когда там этот ваш суд совета? Что за совет вообще?

— Совет стражей, — уважительно произнес он. — Высшая инстанция этого мира. Пятеро старейших стражей, которые и будут тебя судить. Советую тебе проявить всю почтительность, на которую ты способен.

— И насколько они старые? — мне действительно стало интересно.

— Достаточно, чтобы принять верное решение о твоей судьбе. Верховный страж же застал ещё войну богов.

Что-то многовато долгожителей. Неужели он тоже кормился от сердца владыки? Тогда беспристрастного суда я не получу…

— А как…

— Всё, хватит вопросов. Это уже тебе не поможет. Не скрывай ты свой дар, узнал бы всё, что нужно. И стал бы достойным стражем. Суд состоится на рассвете.

В смысле стал бы? Предчувствие очередного звездеца охватило меня и закрутило в тошнотворном водовороте.

— Что будет на этом суде? Мне разве не положен адвокат? Ему же нужно время ознакомиться с делом.

— Боги, как же ты меня утомил, — страж потер переносицу. — Ты признался, мы нашли доказательства на твоей территории. Ты предстанешь перед советом и пройдешь последнюю проверку, которая докажет твою вину. Тебе дадут последнее слово, а затем казнят.

Что? Что, мать их за ногу?

— В смысле казнят?

— Ну тут есть разные варианты, это решит совет.

— Да я не про способ спрашиваю! С какого меня казнят вообще?

— Нарушение завесы между мирами одно из самых тяжких преступлений. Наряду со сговором с демонами, использованием запретной магии и сокрытием нулевой одаренности. Люди, совершившие такое преступление, подлежат уничтожению во избежание рецидива.

Ну почти флеш-рояль собрал, везунчик. Наверняка на магической лоботомии обнаружится, что я почти все их законы нарушил. Но вот не припомню я такого в имперском уголовном кодексе. Предупреждать нужно!

— А суд то тогда нахрена? — я совершенно ошалел от такого заявления.

— Ну не можем мы казнить тебя без суда, — страж посмотрел поверх меня и крикнул: — Уводите!

Дверь за моей спиной открылась, а я так и сидел на стуле, таращась на мужика. Вот и поговорили. Меня подхватили под руки, подняли и потащили наружу, не дожидаясь моей реакции.

Я смотрел на свои ботинки, скребущие по полу и поднимающие с него пыль. И очень сильно думал. Ну и как мне сбежать из закрытого бастиона неприступной крепости, охраняемой этими психопатами?

Глава 8

До камеры меня тащить не пришлось. Достаточно изображать шок для наблюдающих. Я дернулся через несколько шагов по коридору и меня поставили на ноги. Но печальное лицо я сохранил, чтобы они не подумали что я задумал плохое.

А задумывал я много нехорошего.

Видал я бюрократический бардак в самых худших его проявлениях, но вот такое… Если от имперских порядков сохранилась возможность «забыть» про человека в заточении или, как мне пообещали, попросту казнить, по сути, без суда и следствия, то дела мои не очень.

Но никак это не укладывалось в современный, с виду, мир.

Мне было понятно, что я нарушил главный запрет, на небогоугодную магию. Взять бы призыв моей мохнатой хранительницы. В печати призыва вестников пусть и были незнакомые мне элементы, но о её незаконности можно было бы поспорить…

В общем-то сами виноваты, что скрывали правду и тем более последствия нарушения завесы. Рано или поздно не я, так кто-нибудь другой такой же везучий, доэкспериментировались бы.

Короче говоря, выглядело это всё… Притянутым за уши.

Вернувшись в камеру, я размялся, походив и попрыгав по просторному помещению. Ещё раз попробовал оторвать скудную мебель от пола, просто чтобы разогреть кровь. Физическая нагрузка всегда помогала голове лучше соображать.

Решение у меня было одно. Бежать отсюда подальше. Идти на верную казнь я не собирался. Пойти к наставнику, цесаревичу, да хоть Воронецкому тому же. Не нравилась мне категоричность стражей, не вязалось это с тем, что я о них слышал. Пусть и немного узнал про этих загадочных служителях.

Через пару часов замки на двери лязгнули.

Я уж обрадовался, что мне принесут последний ужин. Жрать хотелось неимоверно.

Но на пороге стоял мой недавний собеседник. Он цепко оглядел камеру и остановил взгляд на мне. Странный взгляд, словно пытался просканировать мою башку на наличие в ней новых преступных мыслей. Его холодные голубые глаза как бы говорили — хотел бы я тебе доверять, но не уверен, что могу.

— Да принесите ему матрац! — он повернулся, глядя на невидимого мне охранника, и зашел внутрь. — Бардак. Приношу извинения за неудобства.

— Ничего, переживу. Благо переживать недолго осталось, всего-то одну ночь, — печаль сыграть мне не удалось, так что я включил режим отчаянного сарказма.

— Тем не менее это не означает, что с вами должны обращаться подобным образом, — очень убедительно посочувствовал он.

Меня перемена в его поведении и возврат к вежливости в виде обращения на «вы» немного удивили. Так себя ведут, когда что-то хотят.

— Благодарю, — всё-таки ответил я учтивостью.

— Илья… Позволите мне обращаться к вам по имени? — он дождался моего кивка. — Прекрасно. Я не представился, замотался. Сами понимаете, такое беспрецедентное явление. Меня зовут Тимофей, я старший страж первой ступени, — на мой непонимающий взгляд он пояснил: — Это значит, что я один из немногих, кто вправе принимать сложные решения. Помимо совета стражей, естественно.

Важная шишка, понятно. И что же от меня хочет такой большой человек? Дошло до меня ещё до того, как он продолжил. Ну конечно! Как я сразу то не догадался… Меня выбил из равновесия близящийся апокалипсис.

— И ещё это значит, что я могу вам помочь. Это будет непросто сделать, учитывая серьезность обвинений, но я понимаю, почему так случилось.

Ёбушки-воробушки, да он меня вербует самым наглым и жестким образом! Всё это представление с быстрой казнью, тяжестью преступления и прочее, сделано лишь для одного. Чтобы дожать, прийти в нужный момент и стать спасителем.

Классическая схема и она сработала. На моем лице отразилась целая буря эмоций. В основном по поводу своего же тугодумства. Но страж воспринял это как хороший знак и наигранно вздохнул:

— Жаль, что мы не встретились раньше, мы бы уберегли вас от необдуманных поступков, из-за которых теперь под угрозой весь мир. Но прошлого не вернешь. Всё, что я могу, дать шанс на будущее. И мне бы очень хотелось вам его дать.

Лять, как там положено реагировать на такое? К тому, что на меня постоянно орет Глеб, я уже привык. Но всё равно постоянно забывал, насколько молодое тело носит такую великую мудрость. И нужно соответствовать, в подходящие моменты.

Так, недоверие и страх. Нормальная реакция на «неожиданное» спасение. Я нахмурился и скрестил руки на груди, закрываясь.

— И что мне для этого придется сделать? Вы сами сказали, что суд совета однозначно приговорит меня к смерти.

— Есть один вариант… Но я должен быть уверен в вас, Илья, на все сто. На кону будет моя жизнь, если я заступлюсь за вас.

Да я бы сам твою шкуру наизнанку вывернул, так я о ней беспокоюсь. Я продолжал недоверчиво хмуриться, аж рожа заболела.

— Заступитесь? Каким образом? — я добавил немного затаенной надежды в голос.

— Я скажу, что вы действовали по моему приказу. Как и многие другие из нас, проверяли ритуал призыва. Допустим, — страж сделал вид, что придумывает на ходу. — Вы были моим подопечным, подающим надежды нулевым, которого я скрывал ото всех. Им я скажу, что решил воспользоваться юным дарованием для выяснения главной загадки со времен войны богов. Меня, безусловно, накажут за такое своеволие, но не так сурово, как вас.

Ох, красиво стелет. Я заслушался даже. Всё в нём изменилось, пропал взгляд хладнокровного убийцы, тон сменился на воодушевленный, поза стала расслабленной. Отлично сыграл, впору было поаплодировать.

— Как вы сами уже понимаете, думаю, — доверительно сообщил он. — Официальные документы у нас не в ходу, так что и тут подкопаться не получится. Я встречусь с советом перед заседанием и расскажу эту историю. Попрошу разрешения «раскрыть» вас перед другими стражами, раз уж так всё сложилось. Ну и само собой отменить суд.

Сложно было изображать растущий интерес к его словам. Но я справился. Никакого суда совета и в помине не планируется, я был уверен. Откажись я сейчас и мужику придется изворачиваться, морозя меня в камере и придумывая причины почему меня не казнят. Но такой вариант был плохим. Потому что после следовали угрозы близким, всем подряд.

— И я… стану стражем?

— Это единственный способ вытащить вас из этой беды.

— И что будет с моей жизнью? Мой дом, обитель…

— Об этом придется забыть. Небольшая цена за жизнь, полагаю. Вы пройдете специальную подготовку. Уж поверьте, наши учителя ничуть не уступают лучшим имперским.

— А потом?

— А потом вы будете делать то же, что и собирались. Но служить станете на благо не только империи, но и миров, — агитировал страж с горящими глазами.

— И вы мне поверите на слово? — последняя попытка огрызнуться.

— Увы, учитывая обстоятельства, нет. Вы принесете мне лично клятву на крови. А затем, после обучения, клятву совету. Но это будет ваш выбор, Илья.

Чудесный выбор, прямо цветет и пахнет. Либо служи, либо сдохни. В таком придуриваться не стоило.

— Словно у меня есть этот выбор. Я хочу жить.

— Не относитесь к этому так, — мягко укорил меня Тимофей. — Наша служба очень важна, без нас…

— А что делали стражи, когда владыка чуть не прорвался из бездны? — не выдержал я пропаганды. — Почему стражи не остановили высших, а потом и лордов? Где вы были, когда обитель чуть не разрушили?

Стража перекосило, на мгновение с него слетела маска доброго дядюшки, с которой он мне расписывал чудесные карьерные перспективы.

— Высших прикрывал великий магистр, — неохотно и зло признался он. — Старик мало того, что подмял под себя экзорцистов, так и стражам давал неверную информацию. Сила сердца владыки мощная вещь, никто из нас не способен её почувствовать и тем более превзойти. Поэтому нельзя чтобы владыка проник в наш мир.

Ясно, наркоман от мира демонов всех перехитрил и подставил. Пожалуй, не стоит сознаваться и в наличии во мне частицы этого проклятого сердца.

— Высшие погибли. А с лордами мы… договорились. До этого они и сами вполне успешно ограничивали свои силы. Сейчас же их осталось мало и каждый из них заключил соглашение с советом.

Узнать бы ещё о чём они там договорились… Но щедрый информационный аванс закончился. Тимофей внимательно смотрел на мою реакцию. Не стану ли я бурно возражать против такого святотатства. Мне было всё равно. Если завеса нарушена, то какая разница сколько разумных демонов обитает в столице?

Тем более он сообщил мне кое-что, чего я не знал. Лорды сами ограничивали себя, не сильно стремились нарушить равновесие. Ну или этого было мало. Тоже, впрочем, уже неважно, если теперь их ничего не сдерживает. Кроме нового договора, получается.

— Согласен, — устало ответил я на его вопрошающий взгляд. — Попрощаться с друзьями дадите?

— К сожалению, это невозможно, — его сочувствие было не отличить от настоящего. — Утром я поговорю с советом и если они согласятся, что более чем вероятно, вас тут же перевезут в обитель стражей.

Ну хоть бы название иное придумали. Тайный орден, секретная часть, закрытая школа… Никакой фантазии и богопротивного, но этого не менее действенного, маркетинга.

— И как же они отреагируют, если я просто пропаду?

— Об этом не волнуйтесь, мы всё уладим, — уклончиво ответил Тимофей. Мне жаль, что так получилось, но в итоге, поверьте, вы будете гордиться своей работой. А теперь отдыхайте, я распоряжусь насчет ужина. Вы наверняка проголодались.

— Разрешите один последний вопрос? — скромно поинтересовался я.

Страж кивнул, приняв серьезный вид. Собрался, едва заметно, но от моего внимательного взгляда это было не скрыть. Руки чуть сведены, как у храмовников, готовых сплести печать.

— Кому подчиняются стражи?

— Никому, — он улыбнулся по-отечески. — Самим себе, то есть совету стражей. И каждый из этих людей, поверьте, гораздо умнее и мудрее любого правителя или службы. Подчиняйся мы хоть кому-то, миры давно бы пали.

Ну так-то, один уже вот-вот, хреновые работнички. Да и похоже безнаказанность до добра уже не довела. Просрать дела великого магистра под самым носом! Но об этом я промолчал. Видно было, что говорит он с особой гордостью.

Может у меня предубеждение возникло из-за угроз, но в одном страж прав. Бардак.

Потянуть бы время, вытащить побольше полезного. К сожалению, риск перейти на шантаж близкими мне людьми был слишком велик. Методы вербовки и разновидности воздействия я знал.

Тимофей ушел довольным, ещё раз пообещал хоть какой-то комфорт и еду, извинился что до утра мне придется побыть здесь, во имя сохранения тайны моей «причастности» к стражам.

Я представлял, как его подмывало стребовать клятву сразу же. Но легенду надо было поддерживать. Да и помариновать ещё немного.

Обслуживание в номера явилось быстро, и пятнадцати минут не прошло. Толстый матрас, подушка, шерстяное одеяло и даже полотенце. Суровая «горничная» в маске деловито плюхнул на стол поднос с яствами.

Ароматы еды тут же заполнили всё. Жаркое с подливой приливной волной набегало на воздушные облака пюрешки. С другой стороны её подпирал кусок черного хлеба. В блюдечке лежали тонко нарезанные кусочки сала и кубик масла, уже подтекающий с одной стороны. В граненом стакане волновал нюх компот, зазывно маня плавающими сухофруктами.

Даже солонку с перечницей и салфетками не забыли. Пусть посуда и была бумажной, а приборы пластиковыми, сервировка меня впечатлила. Тем было обиднее избавляться от невероятно вкусно пахнущей еды.

Потому что я был уверен, что там щедро приправлено снотворным. Чтобы не рыпался, не раздумывал всю ночь, а крепко спал. Да и спросонья человек соображает хуже, под шумок можно ещё что-нибудь втереть.

Сглатывая слюну, я отправил угощение в дырку в полу. Постучал в окошко и отдал поднос, поблагодарив. Позевал для убедительности в ответ на изучающий взгляд в прорези маски.

На кровати я пролежал, не шевелясь, часа три. За окном давно стемнело, ну а звуков снаружи как не было, так и не появилось. Признака камер наблюдения я не заметил, хотя тщательно изучал каждый уголок, пока шастал, разминаясь.

Это не означало, что наблюдения за заключенными нет. У тех же имперцев моего мира был способ подсматривать, потайной глазок. Узник не знал, когда за ним наблюдают, что было дополнительным фактором психологического угнетения.

Но больше всего я боялся, что тут стоит какой-нибудь магический блокировщик или что-то подобное. Тогда бы я точно встрял по полной.

И по мере того, как я раз за разом звал Кару, а она не откликалась, по спине пробегались мурашки. В итоге я мысленно собрал всё случившееся и отправил своей хранительнице. С посылом, что в этот раз мне без её помощи точно не обойтись.

— Ну и почему я должна тебя спасать? — раздалось долгожданное тихое ворчание над ухом.

Умничка сообразила, что воплощаться может быть опасно.

— Что бы ты там не вспомнила, я к этому не причастен. Мне правда жаль, что так случилось, но я никак не могу это исправить, Кара. Ты мне не должна, я прошу тебя помочь.

В ответ она фыркнула, а принялся подкупать её:

— Ну хочешь, я тебе вкусных демонов наловлю? Целую неделю будем охотиться, только ты и я. Когда всё это закончится. Корову куплю, каждое утро ведро парного молока будешь получать. Сам доить буду!

Мантикора рассмеялась и снизошла:

— Три коровы. Но только ради того, чтобы посмотреть как ты их доить будешь. Ну и что мне сделать надо?

— Для начала сходить на разведку…

Её пребывание между эфиром и нашим миром, к сожалению, было ограничено по времени. Так что действовать надо было быстро. Опрометчиво пообещав хоть пять коров, я отправил её посмотреть где охрана, насколько она сможет отойти от меня.

Пока она шастала, я призвал оружие, чтобы проверить. Вот эту лавочку и прикрыли. Как я не старался, коса не появлялась. Тоже самое было и с другими печатями, изученными в обители. Значит и родовые способности недоступны. Проверять не было смысла, я не был уверен что меня хватит на две остановки времени без потери ориентации в пространстве.

Не сработает, значит прикрыли. Сработает, значит второй раз может свалить меня.

Мантикора вернулась довольно быстро. Духам для перемещения нужно было немного времени, это я уже по Лазарю понял. Судя по тому, как он резво приносил мне книги из огромной библиотеки.

— В каждом из четырех коридоров по двое, ещё четверо у выхода, в отдельной комнате засели. В карты играют. Наверху пусто. Снаружи, у ворот, караул, — доложила она. — В седьмой тоже человек, и в двадцать второй. Больше никого.

— Что на крыше?

— Выход туда есть с лестницы. Но до стены несколько метров, в угловой башне тоже караул. Ближайший из переходов своей крышей ближе всего ко внешней стене, может и допрыгнешь… — хранительница поняла мою идею. — Тебя засекут тут же. Да и куда там? Вплавь через Неву? Пляж хорошо освещен.

Первой моей идеей действительно было добраться до воды, которая находилась ближе всего. Но расстояние, кажущееся таким небольшим, при условии наблюдения преодолеть не представлялось возможным.

Надо было раньше попросить Карла обучить невидимости.

Но жалеть о том, что не сделал, глупо. Ещё успею пожалеть о том, что собираюсь сделать.

— А стеной ты до моста не доберешься, — продолжала размышлять мантикора. — У каждого бастиона караул.

— А мне и не надо до моста. До следующего бастиона добраться, а там под землю.

— Куда?

Вот что я хорошо запомнил, так это тайные проходы под толстенными стенами Петропавловки. Для публики открыли лишь один, но их там было гораздо больше. Кроме того, в котором находилась тюрьма. В общем-то, по этой причине её тут и разместили.

Вряд ли тут были удобные пешеходные настилы, но крыша стен и без них обладала проходимостью для обычного человека. Мне всего-то и нужно было, преодолеть около двухсот метров, спуститься и вспомнить, где там запрятан спуск. Порой полезно предаваться возлияниям с историками, которые имеют доступ к закрытым местам…

Я объяснил духу свой план, весьма условный и прямо скажем зависящий от уймы удачных стечений обстоятельств. Кара выразила мнение, с которым я был согласен. Я псих и меня пристрелят. Но дожидаться кровной клятвы на рассвете я хотел меньше всего.

Мне ещё натравливать имперцев на вышедших из под контроля стражей…

К сожалению, большая кошка не могла украсть ключи и открыть мне дверь. Так что пришлось импровизировать. С насмешливого согласия духа, конечно же.

Тихую и спокойную ночь нарушил мой дикий вопль. Я колотил по двери, орал во всю дурь и раздолбал рукомойник в попытке проломить им неприступную преграду. Станиславский пустил бы скупую слезу, так убедительно я изображал ужас и панику.

Дверь распахнулась почти сразу. Один влетел внутрь, а второй прикрывал из коридора, ожидаемо.

— Чего ты орешь?! — замахнулся первый на меня, но тут и сам увидел причину.

Кара шипела из дальнего угла, пригнув морду к полу. Глаза светились ярко-желтым огнём, металлическое жало на хвосте раскачивалась, а когти вскрывали бетонный пол, выбивая искры. Черный мех стоял дыбом, огромная кошка готовилась к прыжку.

— Помогите! Демон! — добавил я масла в огонь.

Тот, что бы внутри, начал стрелять сразу же. Мантикора этого ожидала, поэтому испарилась, появившись тут же чуть левее. Второй не выдержал творящейся чертовщины и сунулся в дверной проем.

У него то я и перехватил автомат, прикладом вырубив другого, стоящего удобно близко. Ещё удар и они оба прилегли. Теперь счет пошел на секунды. Одна на поиск ключей от камер, забрать оружие, ещё несколько, чтобы втащить их внутрь. Закрыть дверь, и рвануть к лестнице на второй этаж.

Если бы не открыли огонь, я мог переодеться и воспользоваться более спокойным планом. Но с самого начала надежды на это было мало.

На мою удачу, лестница была буквально в трех метрах, меня поселили прямо рядом с ней. Так что топот ног я услышал, уже преодолев один пролет и укрывшись в тенях. Кара уже умчалась выше, изучая путь.

Охранники пронеслись, хрипя рациями. Пару минут они будут думать, что я прорываюсь наружу. Когда я поднялся, хранительница уже нашла мне выход на крышу.

— Это ещё что такое? — с сомнением смотрел я в воздуховод, куда разве что ребенок мог поместиться.

— Сам хотел выбраться наверх, — с издевкой ответила она.

Снизу раздались крики. Я сунул голову в лаз и чуть не застрял, влез по плечи. Еле вытащил себя и матернулся. Лестница задрожала, кто-то самый сообразительный бежал прямо ко мне.

Печати уменьшения своих габаритов я не знал. Весь план полетел в бездну…

Глава 9

Возмущаться и орать на мантикору времени не было. Может она из вредности, а может и нет. Топот ног по лестнице становился всё громче и ближе, так что я кинулся к коридору. Тут, насколько я помнил, была библиотека. Неважно, подо что в этом мире переделали помещение, но у него был один несомненный плюс. Нормального размера окно, через которое можно было выбраться.

Невысокая дверь в закутке была заперта. Я вжался в стену, скрываясь за углом и охрана пробежала мимо. Скоро они осмотрят открытые места и примутся за тщательный обыск, надо было торопиться.

Ключ в увесистой связке подошел с десятой поптыки. Пришлось перебирать их осторожно, придерживая, чтобы не звенели.

Библиотеки тут не оказалось. В комнате устроили склад барахла. Грудой свалили сломанные куски мебели, спинки кроватей, столешницы и пару треснувших раковин. Захламить успели не до самого потолка, так что и проход к окну остался, на моё счастье.

Разбухшая деревянная рама плохо поддавалась, осыпаясь остатками старой краски. Я опасался шуметь, провозился с рухлядью какое-то время, но своего добился. Недовольно скрипя, окно открылось, впуская свежий ночной воздух.

Во внутреннем дворе, куда и выходило окно, было тихо. Его будут обследовать в последнюю очередь, оттуда деваться совершенно некуда.

Высунувшись наружу, я быстро осмотрел стену и водосточную трубу. Далековато и декоративный выступ сантиметров десять шириной, к тому же уже местами щербатый. Пусть высота и была не смертельной, но сломать руки-ноги от падения вполне реально.

Рассчитывать на то, что я смогу подпрыгнуть и уцепиться за карниз, не стоило. Ловкость и сила это одно, но тут навык нужен. Да и рухнуть эта хлипкая конструкция от полного веса могла.

— И что дальше? — хранительница, исчезнувшая пока я прятался и проникал внутрь комнаты, появилась рядом, любопытно отпихнув меня мордой и выглядывая в распахнутое окно.

— Дальше наверх, — неуверенно ответил я. — Давай-ка забирайся вот туда, над трубой, страховать будешь.

Мантикора испарилась и тут же в голове прозвучало «никого». Эта часть ската крыши не попадала под просматриваемую с башни на стене. Звуковую тревогу пока не подняли, был шанс проскочить.

Армейские ботинки совсем не подходили для скалолазания. Я снял их, связал шнурками и перекинул через шею назад. Босые ноги тут же продрогли от холодного пола. Пошевелив пальцами для разогрева, я забрался на узкую оконную раму, подоконника и тут не было.

Выдохнул, чертыхнулся про себя и, прижавшись к стене, шагнул на выступ.

Продвижение было очень медленным. Обувь тяжелым грузом оттягивала меня назад, я цеплялся пальцами за декор сверху, тот крошился, подо мной выскальзывало… Ночь сразу стала теплой, от усилий и адреналина бросило в жар.

Раскоряченный, я полз эти несчастные два метра хрен знает сколько времени. И вот уже когда заветная труба была в нескольких сантиметрах от руки, сорвался.

И в последний момент успел ухватиться за спасительный хвост, который моя хранительница свесила с крыши. Кошка завопила, потянув меня наверх. Скрежет раздираемого кровельного железа дал понять, что зафиксировалась она основательно.

Меня качнуло, я вцепился в трубу, распределяя вес. Вряд ли я мог оторвать духу грозную конечность, но и злоупотреблять помощью нельзя было. С неё бы сталось испариться. Найдя новую опору и сообразив, что она выдержит, я крепко обнял трубу, освобождая мантикору.

Позволил себе отдышаться несколько секунд и наконец-то выбрался наверх. Карниз застонал, но устоял под моим шустрым подтягиванием.

Я тут же раскинулся на спине. На кошачий вопль не отреагировали, по крышам не скакал свет прожекторов, на улице по-прежнему не было слышно людей.

Кара сидела на краю, словно гаргулья, и злобно смотрела на меня горящими глазами.

— Илья, ты охренел? Ты мне чуть хвост не оторвал! — тихо прошипела она, гулко долбанув этим самым хвостом по кровле.

— Спасибо, милая, — слабо улыбнулся я, успокаивая сердцебиение.

— Ещё раз перепутаешь меня с абордажной кошкой, я тебе ухо отгрызу, — чуть менее разгневанно пообещала она. — А то и оба. Всё равно они тебе не нужны, ты же не слушаешь ими.

Проигнорировав угрозу, я перевернулся на живот и пополз к коньку. Аккуратно выглянул и оценил обстановку. Тут крыша действительно угловым козырьком подходила ближе всего к внешней стене.

Метра четыре, не такое огромное расстояние, но проблема была в том, что для разбега было не больше десятка метров. Еще и ветер в лицо, порывистый. Черт, в этой дисциплине я никогда не ставил рекордов…

Осмотрев путь и отметив как бежать, я сполз ниже и повернулся к Каре, всё так же изображающей готическую статую.

— А теперь нужно отвлечь внимание караульных в башнях…

Задумка моя была нехитрой, но сложновыполнимой. Для человека. Потому что нужно было оказаться в двух местах одновременно. Для того, чтобы дежурные смотрели в противоположные стороны, пока я совершаю прыжок и короткий спринт по крыше до соседнего бастиона.

Лишь дух, свободно перемещающийся между мирами, мог навести такого шороха в одно лицо, то есть морду. Кара на мой план поворчала, но больше по привычке. Я видел хитрое выражение её глаз, ей понравилась затея хорошенько пошуметь и перепугать тут всех.

Обувшись и схватившись за край, я собрался с силами и кивнул, что стало для мантикоры знаком.

Тут же сзади справа закричали.

— Демоны! — вопил кто-то на очень высокой ноте.

Застрекотал автомат, зарычало и крики раздались спереди. Там тоже открыли огонь, сзади вновь заверещали. Над крепостью начиналась паника. Мелькнул свет прожектора, раздался звон и свет погас под подвывание хранительницы.

Я уже брал разбег, рванув со всей возможной скоростью. Красиво, как в фильмах, не получилось. Ноги засеменили в пустоте, а тело тут же послушалось закона всемирного тяготения и устремилось вниз.

Меня приложило о стену животом, согнуло, нос и колени встретились с кирпичами. Матерно хрюкнув, я вцепился в выступ и затащил себя наверх. Из носа хлестала кровь, колени хрустели, но пришлось наплевать на это и бежать дальше.

Ветер, набирающий силу, упрямо дул в рожу и задирал железные листы кровли, поднимая их вверх. Ругаясь на плохих хозяйственников, я скакал по ним зайцем. Но на двухсотметровке результат был получше. До края, с которого наметил спуск, я съехал на заднице, едва сумев затормозить, чтобы не свалиться кому-нибудь на голову.

Выглянул, убедился что внизу никого и тут же повис на карнизе, выдыхая. Приземление на ноги вышло крайне болезненным. Колени чуть окончательно не послали меня, но выдержали. Судя по острой боли, больше на такие подвиги я буду не способен в ближайшее время.

Наверху тем временем творилась вакханалия. Там уже орали и стреляли без перерыва. Подвывало, скрежетало и даже ухало. У хранительницы открылся настоящий талант в звуковом сопровождении.

— Кара, — шепотом позвал я, стоя у заветной двери.

Низкая, одна из многих в этой стене, она была конечно же заперта. Ни признаков замка, ни ручки на ней не было. Да и по виду ей не пользовались уже несколько десятков лет. Даже краску не обновляли. Рядом вырос большой куст, скрывая её почти полностью.

Насколько я помнил, открывалась она наружу, выбить было бы непросто, да и слишком заметно для преследователей.

— Ну чего? — дух объявился рядом, явно расстроенный тем, что я отвлекаю от веселья.

— Там, с той стороны, засов. Открой его и толкни дверь, — попросил я, оглядываясь по сторонам из куста.

Фыркнув, она исчезла. Скреблось с той стороны долго. Представив картину, как кошка своими огромными железными когтями подцепляет засов, я усмехнулся. Но шорохи стихли и дверь дрогнула. За время простоя раму перекосило, так что Кара выбивала дверь мощным телом.

С трудом, но дверь поддалась, приоткрывшись на несколько сантиметров. Доотжал её я уже сам, протиснулся внутрь и тут же закрыл, воспользовавшись массивной ручкой. Запер на засов и осмотрелся.

Мне повезло.

Судя по слою пыли и кирпичной крошке, этим ходом не пользовались очень давно. Но аварийный свет тут горел, правда его еле хватало чтобы увидеть ступени, ведущие вниз. Бочком, стараясь не тревожить колени, я спустился.

Мантикора ускакала вперед, поднимая облака пыли, и я отчаянно чихал в рукав. Мелкая и невесомая, она тут же забилась во все отверстия и оседала на лице, прилипая к разгоряченной забегом коже.

Под крепостью находился настоящий лабиринт узких коридоров. Возможно те же стражи давным-давно расширили сеть ходов, но по какой-то причине перестали ими пользоваться. В одном месте потолок частично обрушился и пришлось пролезать, еле впихнув свою немаленькую тушу в лаз.

Пусть меня вела хранительница, но на стенах были старые метки, как и в катакомбах, указывающие дорогу. Мы почти дошли до северного края острова, когда мантикора остановилась и наклонила голову, принюхиваясь.

Она повернулась влево и ткнулась в стену. Голова её погрузилась в кирпичную кладку по самые уши. Скрытый проход, вот это уже интересно.

— Что там? — бесцеремонно схватил я её за шкирку и достал из стены.

— Воняет, — излюбленным словом объяснила она.

По-прежнему держась за её шкуру, я аккуратно двинулся туда. Покалывание и перед моими глазами предстало сокровище. Архив стражей, ничем другим это быть не могло. Ряды стеллажей с папками, подписанные заманчиво: бездна, вестники, пустоши… С числами, причем мелкими, что означало только часть материала и довольно старую. Выглядели материалы пролежавшими очень долго.

Я даже застонал тихонько, такой был соблазн покопаться тут. По виду и здесь давно не бывали люди, пыль ровным нетронутым слоем лежала как на полу, так и на полках.

— Выход с острова далеко? — высунулся я обратно и спросил уже рычащую на мою хватку мантикору.

— Метров триста по прямой. Я чую, как оттуда воняет.

Зараза, прихватить бы пару коробок… Но тогда будут заняты руки, а мне ещё идти катакомбами и долго. Смогу ли я вернуться? Отсутствие охраны и заброшенность ходов вроде говорили, что смогу.

Если кто-то из стражей после моего побега не вспомнит про эти потерны.

Но для начала нужно было выбраться и добраться до своих. И составить план дальнейших действий. Стражи, их независимость и методы работы представляли угрозу, и не только для меня. Надо было понять, что с этим можно сделать.

Вздохнув, я с сожалением продолжил путь, перейдя на легкий бег, несмотря на скрип суставов. Не стоит испытывать удачу и задерживаться. Мне её и так привалило много сегодняшней ночью.

Выход в городские катакомбы пролегал через довольно большой зал. И тут действительно воняло. Характерно для демонов, любителей собирать норы из мусора и останков животных и людей. Но исчадий ада не было, лишь следы их продолжительного пребывания.

Скорее всего они и охраняли проход естественным образом, устроив здесь гнездо. Тем не менее шел я осторожно, готовый в любой момент отразить атаку. Оружие, вне тюремных стен, призвалось без проблем.

Дальше я уже спокойно ориентировался по меткам, задаваясь вопросом зачем Артур дал мне такую довольно редкую возможность. Не все символы были видны обычному взгляду. В обители мы уже приступили к изучению карт подземелий и символам, по которым служители ориентировались под землей. Но даже Глеб не видел тайные знаки на древнем языке.

Путь домой был спокойным. Ни людей, ни тварей мне не попадалось.

И я воспользовался этим временем, чтобы подумать. Для разнообразия жизни, не помешало бы. Итак, что мы имеем и что имеет нас?

Стражи, пусть люди не самые обычные, но люди. Похоже что века вне какой-либо системы, кроме собственной, конкретно так подпортили хорошую задумку. Спасать миры, стоять на страже равновесия и всё такое, возвышенное. Но в итоге их облапошил старикан, желающий жить и править церковью вечно. И не факт, что без их ведома.

А сами они начали прибегать к грязным способам достижения желаемого. При этом всё больше скрывая и извращая правду. Может Лазарь и был прав, говоря о недобросовестности людей, которые воспользовались бы знаниями для получения силы. Но результат всё равно не очень получился. Всё скрытое всегда вылезает наружу, так или иначе.

Реакция графини Зиминой на стражей говорила о том, что служба безопасности императорской семьи тоже ни хрена не знает. Мало того, они ещё и убеждены в своей бесполезности перед угрозой мировых масштабов.

Но без имперцев со стражами не справиться. Значит нужно попытаться поговорить лично с цесаревичем. Мне он показался адекватным и умным. Да и принимал самое деятельное участие в происходящем с империй. Как минимум выслушает. Вот только говорить нужно без лишних ушей. Выкрасть бы его на пару часиков…

С вестниками вообще непонятно. Куда делся пернатый, который явился на мой зов? Ушел обратно или шастает теперь по столице, поджигая кого ни попадя? И почему он один? В ритуале говорилось о вестниках во множественном числе.

Но моя единственная встреча с этими сверхмогучими не вызывала желания её повторить.

И наконец, если завеса разрушена, где владыки? Почему мир всё ещё целый и невредимый, низшие пропали, кроме встреченных мной, как и высшие. Может их сдерживают лорды и об этом они договорились со стражами? Или все создания всех миров тупо не проверили завесу, привыкнув что она есть?

Вопросов, мягко говоря, до хрена. И кому их задавать, неизвестно.

Переключившись на то, что можно было продумать, то есть похищение наследника трона, я бодро дошагал до своего особняка.

Дверь в хитросплетенной решетке, была закрыта и не имела признаков взлома. Не похоже было, что стражи добрались до подвала и нашли этот проход. Магия охотно отозвалась на хозяина и я прошел, споткнувшись об одну из коробок с припасами.

Камердинер закупил их столько, что они не умещались в выделенных под склад помещениях. Так что и стратегически важный объект, то есть путь в катакомбы, оказался завален ими.

Кара покинула меня ещё на полпути, пожаловавшись на отсутствие пропитания, то есть демонов. Все вопросы к ней я отложил, духи не были приоритетом пока что. Единственное, что думал о них, так это призвать помощников своим друзьям. Мантикора на такое по обыкновению фыркнула и сказала, что могу попробовать. Если повезет, то те придут.

Когда к мохнатой вернулась память, то она попала в эфир, сразу став общей. И к духам вернулась свобода выбора. С падением завесы рухнули и многие обязательства миров.

Но если нам предстоит новая война с демонами, то можно и рискнуть, позвав на помощь духов. С согласия команды, конечно же.

На цыпочках я поднялся из подвала. Меня встретила темнота и тишина. Либо все спят, либо все ушли. Для начала я решил обойти первый этаж, мало ли оставили кого-нибудь из соглядатаев.

В гостиной и кабинетах никого не обнаружилось. Как и признаков обыска, всё лежало на своих местах, защитные печати тоже никуда не делись. Что смущало. Стражи умудрились проникнуть внутрь, минуя их.

Терраса, просматриваемая через единственное незаколоченное окно, тоже пустовала.

По коридору гулял сквозняк, задняя дверь была распахнута. Кладовка, кухня. Пусто. Я задержался у холодильника, борясь с желанием заглянуть туда и съесть что-нибудь. Живот тут же заурчал, требуя пит-стопа.

Отреагировал я на звук, интуиция упорно молчала, не предупредив. Щелчок, я упал на пол и плитка над моей головой взорвалась от выстрела крупным калибром. На голову посыпались осколки, я перекатился в сторону, уходя от следующего.

Разлетелся на щепки массивный старинный табурет, одна из них воткнулась в щеку, стрельнув болью. Сука, да кто же там без предупреждения шмалит?

Я нашарил пистолет, позаимствованный вместе с кобурой у вырубленного охранника. И чуть не пальнул на движение, когда услышал знакомый голос.

— Кем бы вы не были, сдавайтесь. Выходите медленно, руки на виду, — невозмутимо приказал Ларс.

От чувства облегчения я шумно выдохнул. Манеру общения в стиле «сначала стреляю, а потом спрашиваю» можно и позже обсудить. Но присутствие шведа обрадовало.

— Ларс, не стреляй, это я, — всё таки поднял я руки, выбираясь из-за укрытия в виде тумбы. — Бездну тебе в зад, как же я рад тебя видеть.

Включился свет и я увидел своего камердинера. Явно прямо из постели, ночная рубаха с рюшами и кружевами, колпак с кисточкой на голове. И какой-то не самый дружелюбный взгляд.

В довесок внушительное дуло помпового ружья, что он крепко держал в руках, смотрело четко в мою голову.

— Ээээ… — немного не понял я приветствие.

— А теперь будьте любезны и представьтесь. Кто вы и что тут делаете, молодой человек? — холодно поинтересовался швед, держа палец на спуске.

Глава 10

На шутку это было не похоже. Да и такой юмор не в стиле камердинера. Получалось, что все страшные слухи про стирание памяти, отнюдь не фантазии. Стражи подсуетились и уже вычеркнули меня из моей же жизни.

Да вот хрен им с кисточкой!

— Ларс, — не делая резкий движений, сказал я. — Это я, Илья. Граф Ржевский и владелец этого места.

— Молодой человек, подобные шутки совершенно неуместны. Его сиятельство, граф Ржевский, погиб, не оправившись от ран, полученных при нападении демонов на обитель, — швед позволил себе возмутиться.

Вот как, значит. Не оправился я от ран… Получается, они наспех придумали самую простую версию. Глубоко копать и стирать все мои достижения не стали. И, вероятно, добавили какое-то искажение насчет внешности.

Потому как ни капли узнавания я не заметил.

— Ох, и заморочили тебе голову, — пробормотал я.

Доказывать что-то было бесполезно. Можно было бы сказать про не самые законные способности шведа, но с высокой долей вероятности, он меня пристрелит.

— Попрошу вас покинуть территорию имения, — Ларс указал дулом на выход. — У меня нет никакого желания вызывать имперские службы, так что считайте что вам повезло. Но предупреждаю, одно лишнее движение и я выстрелю без сомнений.

Камердинер освободил проход и отошел на несколько шагов, чтобы я не смог его достать. Пришлось бочком, держа руки на виду, выходить из кухни и идти на улицу. Раздумывая, кто успеет первым. Я сложить печать или Ларс снести мне башку.

Какой бы ни была магия стражей, подобное я уже снимал. Кровным воззванием к земле. А значит выходить за ворота было нельзя. Я мог вернуться через катакомбы, но был уверен что за домом следят. Ну не могли стражи оставить дом совершенно без присмотра.

Уличный свет был отключен, мне на руку. Так что и запнуться стало несложно, на дорожке валялись какие-то ветки. Я полетел вперед, размахивая руками для удержания равновесия. Пожертвовал здоровьем и грохнулся о камни, даже не притворяясь. Колени сразу же резануло болью, аж искры из глаз полетели.

— Ай, — застонал я, поворачиваясь на бок и прикасаясь к земле.

Так призвать силу своей крови было быстрее и проще, в непосредственном контакте. Пальцы зарылись в холодный грунт, обдало знакомым жаром, имение отозвалось, отвечая на мои эмоции яростью.

Кажется, долбануло от таких страстей неслабо. Я не видел, лишь услышал, как Ларс выронил ружье и сдавленно захрипел.

Мои же чувства сосредоточились на отклике магии. Перед глазами раскинулась сеть, место призыва вестников пульсировало алым. Словно до сих пор работало. Живность в пруду была чем-то недовольна, но вроде уцелела.

И я нашел обрыв защитного контура, объясняющий как стражи проникли внутрь. Часть за яблоневым садом разорвали в лохмотья и, когда я сконцентрировался на этом месте, почувствовал ноющую боль.

Разрыв, едва заметная прореха, был и на входной двери. Но разбирательства как это возможно, я оставил на потом. Весь подвал был укутан защитой так плотно, что и муха не проскочит.

С трудом отключившись от диагностики, я поднялся, оборачиваясь. Камердинер лежал на дорожке и держался за голову. Колпак слетел, рубашка задралась, обнажая тощие лодыжки и пушистые тапки с помпонами.

— Ларс, — я бросился к нему, ухватив за плечи и приподнимая.

Как бы не пришиб ненароком. Управляться с кровной магией было сложно, её мощь засасывала и отвечала всплесками силы, которую подчинить та ещё задачка.

— Ва… Ваше сиятельство? — его глаза расширились и во взгляде наконец-то появилось узнавание. — Как… Что произошло?

— Давай-ка об этом внутри, — я помог ему подняться и под руку повел к дому.

Пока швед растерянно ходил за мной тенью, я всё же дорвался до холодильника, набрал себе полный поднос еды и только после этого мы спустились вниз, где защита выстояла.

Одно из помещений переделали в своего рода гостиную-столовую. Поставили диваны, журнальный столик, кулер с водой и организовали мини-кухню. Плитка, чайник, капельная кофеварка и даже небольшая духовка. На открытых полках нашлось всё необходимое. Чай, кофе, долгохранящиеся печенья, консервы и крупы.

Подготовку я оценил лишь сейчас и порадовался, как же вовремя Ларс подсуетился. Здесь можно засесть надолго и с комфортом.

— Ну, рассказывай, — потребовал я отчета и принялся выслушивать, набивая желудок бутербродами и запивая горячим чаем.

После того, как нас бездыханными вынесли из дома, часть стражей осталась для обыска и собственно затирания следов. Еврипия отправили в обитель, с утра он должен был сесть на поезд и уехать в свой уезд.

Шведу промыли мозги и оставили следить за домом до конца месяца, то есть его зарплаты, выдаваемой из фонда. Само имение по истечению этого срока должны были выставить на продажу от лица того же фонда. Наследников я настругать не успел и с моей мнимой смертью род Ржевских угас.

А вот Фрося пропала. Её не нашли, ведьмочка успела сбежать каким-то образом. Стражи ругались по этому поводу, обшарили парк, но ни следа девчонки не было. Вход в подвал никто из них не увидел…

В том, что вся моя команда и наставник также оплакивают мою скоропостижную смерть, я уже не сомневался. Надежда была на то, что работали спешно, а значит я могу их вынудить вспомнить себя. Но для этого нужно было их всех заманить сюда.

Выслушав Ларса, я отправился восстанавливать защиту, с его же помощью. Пришлось лить кровь и побольше, чтобы нарушить её было уже не так просто. Ещё и добавлять сигнализацию прямо себе в голову.

А с утомлением и потерей сил я справился, хлебнув бодрящего эликсира из запасов ещё со времен моих теплых отношений с Артуром. Не было времени ни на целителя, ни на сон.

Операция по моему воскрешению шла полным ходом.

Шведа я отправил сразу на вокзал, выведя через катакомбы. Ему предстояло незаметно перехватить Еврипия и привести под каким-либо предлогом обратно. Я предложил сесть в поезд и сойти на следующей же станции, чтобы подстраховаться от слежки. До вагона монаха наверняка будут пасти, а вот дальше вряд ли.

После этого я отправился на свой склад, благо никаким образом не проходящий по официальным каналам. Там укомплектовался телефоном и оружием. Поломав голову, как выманить своих без силовых методов, пришел к выводу что никак.

Служители никогда не были доверчивыми. Придумать дельное объяснение, почему им нужно пойти за мной под землей и непонятно куда, никак не получалось.

Оставалось либо поджидать их по одному и похищать, либо устроить ловушку, куда заманить всех скопом. А ещё я не знал, насколько длинны руки стражей и до кого они дотянулись, стирая меня из памяти.

Выходило, что рассчитывать я мог только на себя. Ну и на ещё одного человека. Не совсем человека…

— Слушаю, — Воронецкий ответил на мой звонок довольно быстро и, несмотря на глубокую ночь, звучал бодро.

— Мне нужна ваша помощь, — твердо сообщил я, уговаривая себя на этот шаг целых полчаса.

— Уже? — легкая усмешка в его голосе заставила поморщиться. — И чем же я могу вам помочь?

Договорились мы быстро. Светлейший князь выслушал и сразу же согласился, не потребовав при этом никакой платы. Впрочем, чем я могу расплатиться с лордом, я не представлял. Кроме того, что буду условно обязан оказать соответствующую помощь, если она ему понадобится.

Ловушку я решил устроить на пустыре позади склада, чтобы не ходить далеко и не злоупотреблять благосклонностью Воронецкого, прося ещё и локацию подыскать. Его участие было минимальным. Он вызывал нашу команду на указанное место. Запрос конкретных служителей был обычным делом, особенно для столь титулованного человека.

Причина была тоже банальной. Проверка местности на наличие там тварей, которых вроде как видели буквально этой ночью. Никакой непосредственной угрозы, плюс обращение князя, подозрений возникнуть не могло.

Я не знал, отправят ли адептов сразу обратно на службу, но куда их ещё было девать? Как минимум Глеб должен был вернуться в обитель. Пока оставался открытым вопрос с Яной, но и вмешивать её или нет, я не решался. Может и лучше ей забыть про меня…

Устроив засаду, я отправился домой. Вызовы в штатном режиме происходили после обеда, как раз было время заняться Еврипием. Поджидал я их с камердинером у открытой решетки хода.

Налил себе термос с горячим кофе и уселся на ящике, уставившись в темноту. Но первыми пришли не они. Кто бы не находился наверху, скрипучая старая лестница выдала его. Звук на грани слышимости, но благодаря эликсиру я слышал гораздо лучше.

Связываться со стражами, возможности которых мне были неизвестны, я не собирался. Но раз они в упор не видели дверь в подвал, мог подсмотреть за незваным гостем. Что и сделал, прокравшись к двери и чуть её приоткрыв.

И едва не поседел.

В двух шагах от меня стояла, не шевелясь, Фрося. И, не моргая, смотрела прямо на меня, недовольно сложив руки на груди. Платье перепачкано в грязи, коленки разодраны, а волосы в полном беспорядке торчали во все стороны.

Пока я думал, как уговорить ведьмочку, прежде чем она шарахнет в меня чем-либо, заговорила она сама:

— Ну и где вы были так долго, дядь? Я заканалась ныкаться по всем пыльным углам.

Улыбка сама появилась на моем лице. Хамит и ругается, значит всё в порядке. Она спустилась со мной, рассказывая как пряталась от стражей и камердинера. Видела, как того зомбировали.

Неохотно призналась, что воспользовалась магией, чтобы отвести глаза. Расстроилась, что нарушила данное мне слово. Но тут я её успокоил. Ради спасения столь невинная штука уж точно разрешалась.

Девчонка накинулась на еду, оголодав за это время. Умница не решалась навещать холодильник, чтобы никто не заметил пропажи пусть маленького кусочка. Поняв, что ругать её не за что, она достала из-за пазухи и мой гримуар. Закрытый, к счастью. Его она сперла у Ларса в комнате, на всякий случай.

Швед вернулся один. Смущенно сказал, что монах тут неподалеку и он был вынужден вырубить мужика, вздумавшего задавать слишком много вопросов. Мы притащили его внутрь и я повторил процедуру, под конец которой он сам очнулся с воплем.

— Демоны! — заорал храмовник, не сразу сообразив где он и с кем.

А я облегченно выдохнул, что Еврипий не умеет призывать оружие. Драться с ним не было никакого желания. Монах застонал, схватившись за затылок. Судя по всему Ларс не рассчитал силу. Ну или сделал вид, что не рассчитал.

— Сколько пальцев видишь? Кто я? — тут же взял я его в оборот.

— Илья, какого… Оооо, — нахмурился монах. — Это что за беспредел такой? Как они посмели использовать ментальную магию против служителя церкви!

Возмущался монах долго. Крыл почем зря стражей и их методы работы с населением. Грозил самолично надрать им задницы, дойти до самого императора и пожаловаться во всевозможные инстанции. Тут я его поддерживал, а Фрося предлагала иные способы расправы, в основном с использованием запретной магии, конечно же.

Её я внимательно выслушал, хоть и отверг такие пытки. Но полезно было узнать, на что способны ведьмы.

Воспитательной работой тут же занялся Еврипий, вкладывая в юную голову немного благородства. Фрося бросала на меня косые взгляды, но молча кивала, обиженно прикусывая губу.

На пустырь я вернулся заранее и перепроверил ловушки. Получил подтверждение от Воронецкого и ждал прибытия команды на крыше склада, устроив там себе удобное укрытие.

Ветер, беспокоящий меня, стихал. Выглянуло солнце и стало припекать, уговаривая вздремнуть. Организм требовал отдыха, несмотря на ядреный эликсир. Ещё один мог свалить с ног, так что держался я на волевых усилиях. Вот этим ещё вправлю память и можно на боковую…

Команда прибыла на знакомой «буханке» наставника в полном составе. Тарахтение автомобиля я услышал издалека. Они остановились по ту сторону, первым выскочил Глеб и что-то вдалбливал парням, выстроившихся перед ним.

Радость от такого обычного зрелища придала мне немного сил. Я с интересом наблюдал со стороны, как они расходятся и приступают к обходу территории, внимательные и собранные.

Представление я для них подготовил на славу. Занятных игрушек у меня было много, так что изголяться не пришлось. Когда они цепочкой выстроились близко от нужного места, я нажал одну из кнопок на пульте.

В центре пустыря появился черный дым под несильный хлопок. За этим вверх полетели комья земли и раздался рык. Чего только не сделаешь из обычного медвежьего рева и специальных программ.

Служители среагировали как положено. Под вспышки появилось оружие, источник шума окружили, подбираясь вплотную. Следующая кнопка и хлопки раздались по периметру, за который они зашли. Затянуло белым дымом, послышался кашель и наступила тишина.

Усыпляющего газа я не пожалел, туман стоял плотно. Когда он начал рассеиваться, картина меня полностью удовлетворила. Все лежали на земле, не шевелясь. Я спустился, одел противогаз и принялся за долгую работу.

Перетаскать и связать каждого заняло немного времени. Вход в катакомбы был рядом. Еврипий, которого я вызвал сразу, как увидел своих, оставался стеречь. А я волок одного за другим в свой подвал.

Ларс мог оттащить разве что стройного Семёна, но его я оставил с Фросей. Не то чтобы не доверял оставлять её одну. Но мало ли как она ещё решит мир спасать.

В одну из моих ходок камердинер сообщил о гостях. Стражи явились, но взломать укрепленную защиту не смогли. Не особо старались, тревога в моей голове не взвыла, что-то зазвенело и тут же прошло.

Задним числом я немного пожалел. Надо было оставить эти дыры, пусть думали бы что я не сунулся домой. Но желание отвоевать своё было сильнее.

От последнего воззвания к крови, после того как всех принесли в подвал, меня вырубило уже самого. Устал я к этому моменту адово, так что и на пощечины реагировал, вяло отмахиваясь.

Но вонючая дрянь, что сунули мне под нос, пробудила моментально.

Рожа наставника, которую я увидел первой, была перекошена от целой бури эмоций. Глаза красные, на щеке глубокая царапина от неудачного падения во время транспортировки. Его ор тут же заполонил всё.

— Ржевский! Мать твою, бездну! А нельзя было как-то иначе нас сюда доставить вообще? Задери тебя демоны, моя башка раскалывается так, что я никогда так не пил в жизни! А я пил! Сволота ты нулевая, чтоб тебя…

Выдохся он быстро, выплеснув всё на непосредственного виновника. Я улыбался, наслаждаясь тем, что лежу на мягком и больше никуда бежать не надо. Друзья по очереди подходили и похлопывали меня по макушке, делясь простыми впечатлениями в духе «ну нихрена ж себе» и «ух ты».

Глеб, отойдя от эмоций, засуетился и накрыл стол, в основном раздавая указания. Его послушалась даже Фрося, которой доверили сервировку. Гремели посудой, грели окорок, нарезали колбасу и сыр, разливали ароматный чай.

И черт с ним, что мы заперты в подвале, куда не проникает ни один луч солнца. А на меня открыли охоту стражи. Команда непоправимых в сборе и готова надрать наглые хари кому угодно.

Ужин качественно улучшил настроение всем. На сытый желудок и думается лучше, и уверенности в хорошем исходе больше. Загорелись глаза, появились предвкушающе ухмылки. Юношеский пыл я охладил, увидев оскал ведьмочки, и отправил её в соседнее помещение, оборудованное под спальню. С ней ещё предстояло поговорить о том, куда её отправить. Хоть я и сомневался, что мне удастся её уговорить.

— Вот ведь демонов им всем в глотку! — Глеб стукнул по столу, когда мы начали обсуждение дальнейших действий. — Сегодня с утра я уже сходил к настоятелю и доложил, что мы тебя потеряли. Видел бы ты мою скорбную рожу, Илья! Да и Эдик печалился целых десять минут, даже помянуть предложил из хороших запасов… Как никак, а ты его племяша спас.

Меня клонило в сон, еда окончательно расслабила. Но команда не могла пропасть надолго. Так что решить что-то нужно было сейчас.

— Ну так чего делать то будем? — Карл продолжал есть, выпросив себе огромную банку тушенки и поглощая её содержимое, причмокивая.

— Опять спасать мир? — вздохнул Герман, с завистью глядя на здоровяка.

Попросить столь неизысканное блюдо и для себя, граф явно стеснялся.

— Обязательно, — подтвердил я. — Действуем как обычно. У меня есть план!

Недоверчивые взгляды присутствующих меня немного расстроили. Может, план и не был шикарным, но он был…

Глава 11

План, по обыкновению немного безумный и с непредсказуемыми последствиями, был единодушно одобрен. Примерно через час. Пока все не наорались и наспорились, заодно существенно уменьшив запасы чая и печенья.

Состоящий из нескольких этапов, каждый из них мог закончиться крайне неприятно для моей шкуры. Потому что именно я, в одну смелую харю, и собирался его исполнять. За командой, с учетом моего побега, однозначно будут следить. Значит им нужно было вести себя как и положено, пришибленными на память.

Именно этот факт вызвал самое горячее обсуждение. В основном способов устранения стражей, с предварительными пытками. Я возражал, аргументируя тем, что задолбаюсь каждый раз память возвращать. Да и чревато это может быть, головушка с большой вероятностью, пострадает безвозвратно.

— Сегодня я иду с тобой! — упрямо твердил Глеб. — Рядом с моей берлогой есть вход под землю, а уж этих упырей с хвоста сбросить сумею, не пальцем деланный.

С его параноидальным образом жизни и слежкой за высшим столичным светом, в этом сомнений не было. Пришлось соглашаться. А потом снова спорить, убеждая остальных оставаться по домам.

Ростовского я так и вовсе отправил к Меньшиковой, узнать в порядке ли она. Княжеский визит был вполне обычен, вытащить всю правду о нашей компании стражам не удалось, из-за кровной клятвы. Так что могло и сойти за дружескую встречу равных по титульности аристократов.

На крайний случай, если вдруг княжича посмеют остановить и попытаться выяснить причину его интереса, я написал письмо. При помощи Ларса составил пространный текст, прощальный. Вроде как после моей смерти, его доставили Ростовскому, чтобы он передал княжне. Белыми нитками шито, но такой сложный путь корреспонденции вполне укладывался в упоротый этикет.

Запасливый швед притащил в подвал и гербовую бумагу, и конверты и даже багровый сургуч с личной печатью. Зачем это могло понадобиться при апокалипсисе, я не знал. Камердинер скупо прокомментировал это фразой «ну вот и пригодилось».

Мы договорились о способах переписки, шифрах и знаках. Сошлись на тех же позывных, что использовали при проникновении в Ганзу. Глеб обзавелся обозначением «сверчком», Яну сошлись называть «веснушкой», чтобы запутать врагов.

Но перед тем, как разойтись, я подошел к Карлу.

— Можешь меня научить своему скрыту?

Давно это нужно было сделать, а теперь же любое дополнительное умение могло спасти. Тем более такое, что делает из тебя невидимку. В общем-то, почти все начальные пункты моего плана состояли из разведки, изучения данных и обучения.

Пока не наступил конец света, я рассчитывал успеть прокачаться самому, прокачать команду и собрать информацию, которую уже не сотрешь из голов всех, кому я собирался её передать.

Карл возражать не стал. Пожал плечами и закивал, выразив единственное опасение:

— Братья говорили, что печать эта дюже много сил кушает. Мне поэтому и эликсиры давали особенные. Как бы тебя не шибануло…

— Ну шибанет и шибанет, — беспечно ответил я. — Видят боги, если для неё недостаточно ранга магистра, то дальше ещё сложнее будет.

Запас по вместимости печатей у меня ещё был. Тратить его на всё, что под руку попадется, я конечно же не собирался. Но невидимость была из числа полезных, особенно с моими приключениями.

— Ладно, смотри… — здоровяк тут же принялся показывать плетение.

Башка трещала. Печать не была очень сложной, но требовала навыка. Пальцы хоть и стали ловкими, но каждая новая фигура давалась нелегко. Я повторял, пока не начало сводить и в итоге записал её в гримуар, отпуская команду. Попрактиковаться я мог и один, а им давно уже было пора вернуться в обитель с докладом.

Мол, вроде и были там демоны, погонялись за ними по катакомбам, но так никого не поймали. С такой легендой они и ушли, а я вырубился, едва успев завести будильник. Дел было столько, что впору принимать ванну эликсиров, а не дрыхнуть.

Мерзкий тревожный сигнал, что стоял по умолчанию на телефоне, вывел меня из комы без сновидений. Кажется, я только закрыл глаза, уносясь в темноту, и вот опять.

В дальнем углу сопела Фрося, я отрубился на ближайшей койке к выходу. Монах с камердинером тихо обсуждали что-то у чайника. Не похоже было, что ссорились. Их холодная война закончилась, но периодически происходили мелкие конфликты. Оба мужика оказались весьма злопамятными.

— Илья, — обратился ко мне Еврипий, как только я зашел, отчаянно зевая. — Позволь мне тоже пойти с вами. Меня никто пока искать не будет, а пользы от меня больше с вами, чем тут торчать.

В этом был смысл, если бы не то, что искатель совершенно не боевая единица. Да, у всех служителей без исключения была начальная боевая подготовка. Самые основы, всё же с демонами дело имели. Но для кого-то она заканчивалась рано, да и проходила давно.

Когда последний раз монах держал в руках оружие? Мои мысли отразились на лице и Еврипий это заметил.

— Ну ты уж совсем со счетов меня не списывай. Пусть я последний раз по свету мотался, одни демоны знают когда. Засел в своем ските и рад был позабыть о былом. Но искатели не кисейные барышни, Илья. По пути немало бед встречается, как от людей, так и от исчадий бездны. Так что постоять за себя умею, да и вас не подведу. Лишние глаза и руки вам не помешают.

Прав он был, успели мне в обители вбить предубеждение насчет искателей. Что самые беспомощные среди служителей. Но всё равно он не обычный человек, а одаренный и усиленный эликсирами.

— И я могу тебе помочь, — продолжил монах. — При проверке дара и его испытании искатели могут форсировать умения одаренного. На время, чтобы изучить перспективность. Но сдается мне, такое можно использовать, например, для лучшей концентрации и запоминания хранителя…

Посмотрел я на него с удивлением. Всё таки не зря он связался с нашей безумной компанией. Научился мыслить нестандартно. А то я давно заметил, что тут шаг вправо или влево никому и в голову не приходили. Не положено и всё тут.

Понятно, что когда с самого рождения уверяют в невозможности чего-то, то и пробовать не станешь. Это я по дури и случайно влезал во всё, так как у меня и мысли не было о том, что не получится. Точнее были, но не попробуешь, не узнаешь.

Сомнительный прогрессор из меня, ну да завеса уже пала, хуже не сделать. Надеюсь.

В общем, от такого отказаться я не смог. Если он поможет мне разложить по полочкам и запомнить как можно больше информации, то и хорошо. Полезная способность, но в мой список обязательных она вряд ли войдет.

Туда я хотел впихнуть побольше боевого и защитного. Как бы ни хотелось хапнуть всего на свете. Расширять свои возможности я был не готов. Кто знает, что придет на ум профессору Далматскому в следующий раз…

В ожидании наставника я взялся за печать сокрытия. Безбожно накачивался кофе и упрямо повторял раз за разом. Через час, когда пальцы снова начало скрючивать в судорогах, меня осенило.

— Еврипий, — позвал я монаха, листающего какую-то книжку. — А это твое форсирование может сработать при изучении печати?

Он призадумался и предложил попробовать. Ну точно, сломали храмовника. Обучает ведьму, не прочь поэкспериментировать с божественной магией, бухает с демоном.

Испытание провели сразу же. Монах сложил печать, наложил руки на мою голову, зажмурился и велел начинать. Было приятно, меня окутало уютное тепло, в висках перестало стрелять, а сознание вроде как прояснилось.

Пальцы словно сами сложились в нужные фигуры, за текстом даже подглядывать не пришлось. Слова певуче вырвались наружу и Ларс, наблюдающий за нами, негромко ахнул.

— Чего, получилось? — оглянулся я на него.

— Оба пропали, — подтвердил швед. — Но как только вы заговорили, ваше сиятельство, сразу появились.

Ну да, таков был минус этой печати. Выдал себя голосом, сокрытие тут же слетает. Хорошая же новость была в том, что я умудрился растянуть действие и на монаха, держащегося за мою голову.

Еврипий отпустил меня и тяжело осел на стул. Выглядел он хреново, бледный и сморщенный от боли, он хрипло попросил воды. Отпоив его, я укорил, что не предупредил.

— Это не надолго, не переживай, — слабо ответил он, прикрыв глаза и глубоко задышав. — Скоро отпустит.

— И как часто ты можешь использовать эту печать? — я принялся расспрашивать о нюансах.

С такими героями всегда надо сначала выяснять подвох, прежде чем соглашаться. А то полягут во имя спасения мира. А я ещё не придумал, как его спасти то.

Ограничения у монаха были неутешительные. Максимум три использования в сутки, и лучше после этого день отдохнуть. Если бахнуть эликсира, то можно и больше. Но и отходняк жестче будет.

Рано я обрадовался, что Еврипий из меня быстро сделает могучего и умного. Если только не собрать толпу искателей, чтобы они поочередно меня ускоряли. Впрочем, наверняка и это без последствий не обошлось бы.

В общем дальше монах отлеживался, а я повторил сложение печати и перешел к вдумчивому изучению гримуара. Всё больше символов стало знакомыми, так что стоило пересмотреть этот труд в поисках полезного.

Телефон зажужжал, пришло сообщение. «Сверчок в травке».

Глеб появился с нездоровым блеском в глазах. Вихрем пронесся по комнате, сразу же согласился на участие монаха, выпил залпом литр воды и хлопнул в ладоши:

— Ну чего, сонные мухи, полетели!

Наставник точно не побрезговал употребить бодрящее зелье. А то и не одно. Я же пока старался принимать лишь те, что он добыл мне для магистерского минимума.

— У тебя отката то не случится прямо там? — всё таки спросил я, наблюдая как он подпрыгивает от нетерпения.

— Ты это, Ржевский, брось. Не в первый раз на коктейльной диете. Знал бы ты, чем мы заливались, когда высшего ловили. Вот тогда я ослеп на пару дней. А это фигня, зудит только немного, — он в подтверждение почесался в паху и поправил штаны.

Я на всякий случай чуть отошел, а наставник жизнерадостно хохотнул. На этой позитивной ноте мы и отправились в первую вылазку.

Катакомбы этой ночью были дружелюбны, как никогда. Воздух посвежел и потеплел, мусора под ногами не валялось, из звуков только отдаленное журчание воды из прохудившейся трубы.

Глеб шел впереди, насвистывая какую-то бодрую мелодию и покачивая лезвием на цепи. Еврипий часто озирался, несмотря на спокойную обстановку, он к подземельям не привык.

— Неужели и правда все твари исчезли? — шепотом спросил он. — Ну кроме тех, что ты видел, да и то снаружи… Не припомню я такого. Всегда в самых темных местах людей опасность поджидала. А сейчас…

— Затишье перед бурей, брат, — хмыкнул наставник. — Да простят меня всеблагие боги, чтоб их, но уж лучше бы на нас нападали демоны, с которыми можно этим справиться, — он умело крутанул цепью, не задев ни потолок, ни пол.

— Типун тебе на язык, брат, — отмахнулся монах и, немного подумав, осенил себя божественным знаком. — Не зови беду, а то отзовется.

Они ещё долго продолжали философскую беседу. Почти до того зала, что предварял проход под Петропавловскую крепость. Первым заходом я хотел покопаться в архиве стражей. Пока они ищут меня наверху, пошуровать внизу.

Я подал знак молчать и в бывшее гнездо демонов мы зашли в тишине. Еврипий, правда, сразу запыхтел, от свежего воздуха не осталось и следа. Такое чувство, что где-то в недрах хлама всё ещё валялись трупы.

Прошли мы зал быстро, хоть и старались не торопиться, ноги сами ускорялись, лишь бы не вдыхать эту вонь.

Тоннель не охраняли. Я позвал Кару, выслушал её негодование и отправил вперед. Мантикора вернулась с докладом, что всё чисто. Новых следов, кроме наших с ней, не было. Вознеся мысленную хвалу раздолбайству стражей, мы с помощью духа проникли в их архив.

— Оооо, — только и сказал Еврипий, увидев стеллажи с коробками.

— Именно, — усмехнулся я в ответ.

Сначала я углубился в помещения, ища другой вход. Анфилада идентичных комнат привела меня к высокой железной двери. Уже на полпути пыль пропала, появились следы того, что место всё таки посещали.

Я оставил Кару подпирать дверь и следить, чтобы никто сюда не заявился без нашего ведома. Кошка поворчала, но послушалась. Гневно сверкнула глазищами и устроилась, свернувшись клубочком.

Чуть ниже её загривка начали отрастать новые крылья. Пока ещё маленькие, они придавали комичности, словно ангелочек, но в черной шкуре и со стальными клыками. Мне хотелось её погладить, но по взгляду понял, момент не тот.

Когда я вернулся, оба монаха уже вовсю рылись в коробке, выставленной по центру свободного пространства. Глеб приладил фонарь к стойке, Еврипий раскладывал прямо на полу пожелтевшие листы.

Я склонил голову и посмотрел на подпись. Вестники. Меня же пока интересовали не пернатые, а те, кто про них прекрасно знал. Так что я пошел по рядам в поисках заветного «стражи».

— Ну кто так документацию ведет, — недовольно звучало за спиной. — Никакого порядка, всё в кучу свалено. Вот! Ну при чём тут заметки какого-то хранителя про способы обнаружения дальних родственников?

— Отложи-ка для меня, — бросил я и улыбнулся: — Есть!

Нужная мне коробка стояла за другой, задвинутая в дальний угол и от времени сильно потемневшая.

На ней было коряво выведено «стражники миров». Что со временем, видимо, превратилось в более коротких «стражей». Тяжелая, она была набита под завязку и перевязана веревкой, которая расползлась у меня в руках.

Аккуратно, боясь что и содержимое рассыпется от малейшего чиха, я поставил её на пол и открыл. Тут тоже не позаботились о порядке, некоторые листы плотно запихнули сбоку, некоторые свернули в трубочку и ею заняли свободное место между книгой в кожаном переплете и деревянной шкатулкой.

Я доставал каждый предмет медленно, раскладывая перед собой и стараясь сразу определить важность. Списки стражей, с именами и рангами, отложил подальше. Вряд ли мне поможет знание как и кого звали столетия назад.

Ворох папок с делами лег поближе. Пролистав парочку, я понял что это расследования нарушений. Сухой канцелярский язык, но может оказаться важным.

А вот над шкатулкой пришлось поломать голову. Запертая и без признаков замка или даже петель, она привлекла моё внимание. Я крутил её в руках так и эдак, нажимал на резные элементы и уже было решил бахнуть об пол, как услышал щелчок.

Часть декора продавилась внутрь, а бокам тут же появились выступы. Отлично, головоломка. Такие игрушки ещё и защитой снабжали, попробуешь взломать силой, внутри треснет ампула с кислотой или что-нибудь подобное.

Я присмотрелся повнимательнее к узору. Много сбивающих с толку деталей, прячущих древние символы. Похожую маскировку я видел в библиотеке у князя Воронецкого.

На продавленной части был символ этого мира. Используемый во многих легальных печатях, он как раз таки являлся довольно известным. Я нашел бездну, эфир, тьму и вестников, раскиданных в случайном порядке по всем сторонам шкатулки.

Не хватало ещё пяти знаков.

С тех сторон, где появились выступы, нашлись знакомые. Бездна слева и эфир справа. Я нажал на них, выступающие части встали обратно. Те, на которые я нажал, погрузились и теперь вылезло сверху.

На крышке я узнал тьму, а второго символа не нашел. Нажал наугад и всё вернулось в исходное состояние. Хм…

Меня охватил азарт и пятый знак удалось вычислить через час. С шестым я возился, чертыхаясь. Повторять раз за разом, дожидаясь пока старый механизм сработает, было невыносимо.

Монахи тоже присоединились, бросив свои бумаги. Символ мира мертвых узнал Глеб, вспомнив что видел такой у культистов. Это помогло неожиданным образом. Потому что когда он рассказал, что оказывается был в каком-то их святилище, я тут же взялся доставать из его головы то, что он там видел.

Сначала он наотрез отказывался делиться воспоминаниями, но кое-как я его уговорил. Поклялся молчать о всех непотребствах, что увижу мельком.

Впрочем ничего неприличного там не нашлось. Наставник сумел достаточно хорошо сосредоточиться на том моменте. Единственное, тогда ему было так скучно, что в памяти появился яркий образ. В качестве успокаивающего нервы хобби монах очень любил… вязать. Об огромном недовязанном пледе Глеб и думал, проходя мимо высокого панно.

Фреска, бесцветный рисунок которой складывался только из размеров камушков, была слабо освещена и разглядеть детали можно было лишь осматривая её долго. Но слава магии, я удержал мутную картинку настолько, сколько получилось.

Символы с панно соединялись с теми, что находились на стенках шкатулки. Вспыхивали перед взором, подсвечивались и крутились. Я почувствовал, что Еврипий тоже взялся за мою голову, помогая.

Башка после этого раскалывалась у всех, но головоломку мы решили.

Последние выступающие детали вернулись на место и крышка с щелчком открылась. Там, на бархатном ложе, лежал жетон. Прямоугольник со скругленными краями, отчеканенный всеми символами, что мы подбирали для вскрытия шкатулки.

Из того самого загадочного сплава, что оружие защитников и некоторые особо острые части моего духа-хранителя.

Узор был сложным, но знак всеблагих, вложенные друг в друга треугольники, угадывались. Вообще жетон был похож на нашивки служителей. Может раньше не скупились и выдавали такие?

Но зачем тогда его было так прятать? Мои руки сами потянулись к нему. Оба монаха, натирающие виски, остановить меня не успели.

Пальцы прикоснулись к металлу, их обожгло, мир вспыхнул ярким светом и пропал.

Глава 12

Выражаясь словами нашего бессарабского богатыря, шибануло меня знатно. Вокруг было сияющее ничто, но пальцы чувствовали обжигающий металл жетона. Странное ощущение и однозначно знакомое. Таким теплом, вроде палящим, но не болезненным, ощущались артефакты из тех, что показывал мне Ларс. По этому теплу он и научил их находить.

Получается, что это не просто старинный знак отличия, но и зачарованная вещица сама по себе. Только вот на что она способна? Хорошо бы на то, чтобы я впредь руки при себе держал…

Из вполне приятного забытья меня вывел мокрый и шершавый язык, старательно облизывающий моё лицо.

Ничего себе глюки. Быть такого не может, что… Лять, надеюсь это мантикора, а не монахи.

Открытие глаз меня утешило. Нет, озадаченные рожи Еврипия и Глеба вокруг меня присутствовали. Но всё таки облизывала меня моя хранительница. Целительный эффект был налицо, причем в прямом смысле.

— Ух, — я отвел пушистую морду в сторону. — Долго я был в отключке?

Самочувствие у меня было, словно я отлично выспался и вообще отдохнул.

— Ну минут двадцать, — ответил наставник. — Ты как?

— Хм, хорошо, — я прислушался к себе ещё разок, контрольный. — И что это было?

— Ты это, отпусти, — Еврипий указал на мои руки, сжимающие артефакт так, будто это последний шанс выжить.

Я медленно разжал руки. К моему удивлению, жетон не вплавился в кожу. Лишь отпечаток рисунка остался, и то от усилий. Чтобы проверить, я даже потер ладонь, символы начали разглаживаться.

— Что-то новое или необычное чувствуешь?

Как бы им сказать… Чувствовал я, что они окончательно нарушили все личные границы и ещё чуть-чуть и мы станем близки настолько, насколько мне бы не хотелось. Ни с монахами, ни с кошкой, пусть и разумной.

— Да нормально всё, — я отпихнул и их принял сидячее положение.

Спрятанную в хитрой шкатулке диковинку я убрал в карман. Может вещица и уникальная, но валялась она в богами забытой коробке. Будь это что-то действительно ценное, хранили бы соответствующе.

— Пахнет… — Кара приблизилась вплотную и обнюхала меня, щекоча своими усами. — Да как обычно.

На этом диагнозе от меня и отстали. Но посматривали с подозрением. Я их понимал, неизвестная хрень долбанула и выключила на приличное время.

Мантикора вернулась к двери, а мы продолжили разбирать документы. У меня дело пошло быстрее, а вот служители заметно замедлились. Еврипий после использования печати еле шевелился, но упорно отказывался отдохнуть.

Прикасался я к предметам более осторожно. То есть подумав хотя бы несколько секунд.

Глеб перебирал бумаги шустро, какие-то запихивая за пазуху, а на какие-то ругаясь. Их коробка опустела первой и они взяли следующую, из соседней комнаты и с подписью «проводники».

Я углубился в чтение подшивок выжимок из дел. Если приспособится к бюрократическому языку, то чтиво выходило любопытное.

Стражники миров, в изначальном варианте, занимались и людьми. Как я понял из протоколов, столетия назад от этого мира всё же не скрывали знания о завесе, условиях равновесия и обитателях других миров.

Суд совета стражей тогда и создали. Пятеро нулевых, показавших себя несомненными героями прошедшей войны, взялись разрешать дела, которые никак не укладывались в обще-человеческие законы. Все заседания был посвящены попыткам воспользоваться запретной магией.

А во время одного из таких заседаний, из речи обвиняемого удалось выяснить интересную вещь. Некий граф Радизин, последний в роду, сильный инквизитор, на суде не единожды отзывался о стражах, как о побочном эффекте завесы. Обобщая в принципе нулевыми одаренными.

То ли они тогда ещё не умели толком ничего, и поэтому годились лишь в стражи. То ли создание завесы действовать начало далеко не сразу.

То ли нулевки на самом деле были не верхом развития, а там, где снизу уже не стучат.

Но причины, объясняющей почему стражами становились и становятся именно нулевые, в делах суда не было, так что я перешел к изучению увесистой книги в кожаном переплете.

Она из себя представляла летопись. Пространную и пафосную примерно до середины. Затем описание пошло проще, а выражения использовались не столь воодушевленные.

Сначала способность получить способности всех видов дара представлялась именно тем преимуществом, что нужно было для «последней инстанции». Но потом оказалось, что одной божественной магии недостаточно. И случился раскол.

Современные стражи пользовались всей доступной магией. В том числе и той, за которую осуждали других. Типа они во имя добра и мира во всех мирах, а значит не считается.

Ещё одна деталь открылась в этом тексте. Что только люди могут использовать магию всех миров, такие восприимчивые они по своей природе. У других созданий непереносимость, аллергия со смертельным исходом и плохое настроение от этого случается.

То есть, в перспективе, человечество могло стать самыми сильными и умными. Ну, не суть что умными, но однозначно померяться могуществом с теми же вестниками вполне реально было. Если те поделятся своей магией. Но пернатые, похоже, совсем этого не хотели.

— А что там с вестниками? — тут же обратился я к монахам, изучающим этот вопрос.

— Если кратко, то те ещё персонажи… — Глеб характерно поморщился, показывая своё к ним отношение. — Стражи о них отзываются если не с открытой неприязнью, то с долей, хм, осуждения. Фанатичные относительно того, что правильно, а что нет. Но исключительно исходя из своего понимания. У меня вообще сложилось впечатление, что люди для них, как для нас… Может и не бараны, но близко. Неразумный тупой скот, но почему-то интересный.

Объединив прочитанное, можно было понять, почему интересный. Тупой или нет, но люди могли получить всю магию, любую доступную. А они, получается, нет. Обидно.

Просидели в архиве мы до самого утра. Судорожно изучали почти всё подряд, периодически переговариваясь. Принял решение пойти домой уже я. Монахи заметно устали и клевали носами. Меня же до сих пор бодрило, но их самих отправить отсыпаться я тоже не мог. Не согласились бы.

Я сгреб в охапку коробку с материалами по культистам, передал её Еврипию и скомандовал выдвигаться. Мантикора нагло задремала, да так крепко, что будить её пришлось нежным пинком под пушистый зад. Кара приоткрыла один глаз, фыркнула и исчезла. Даже не выразила неудовольствие и не попробовала цапнуть, это беспокоило. Но опять… нет времени.

— Получается, что договориться было той ещё задачкой, — продолжал рассуждать Глеб, пока мы шли обратно. — Не особо они там между собой ладили, но лучше хреново общаться, чем позволить править кому-нибудь одному. Тем же демонам. И что-то я не понял насчет пустошей.

— А, ну так это как раз самое понятное, — включился другой монах. — Это результат как раз таки того, когда не смогли договориться. И кажется мне, поэтому и смогли в итоге в этот раз.

Я не заметил, когда он успел распотрошить материалы по демонам, но знал он явно больше нас. И утомленно-задумчиво пересказывал.

— Были ещё владыки, вот их то как раз выкинули в те самые пустоши, убив. Ну, не совсем убив, как мы уже понимаем. Но там нет абсолютно ничего, это как… бесконечная кома. Портал… — он умолк на мгновение, вспоминая. — открыли при помощи экзорцистов. Ну и вестников с хранителями и проводниками. Почти всех извели под ноль.

— Подождите, — включился я в анализ. — Но если немалую часть экзов забрал себе великий магистр, то именно это и скрыло одного из владык же? Сколько их было вообще?

— Да непонятно. В бумагах написано просто про владык. И что уцелел лишь один, он ушел в бездну, а потом создали завесу и закрыли миры. Причем непонятно, наш мир ото всех или все друг от друга. Бардак там, прав брат Глеб.

— Но по твоим же словам, Илья, выходит что искали тело одного владыки, — дополнил наставник. — Значит остальных, сколько бы их не было, действительно прибили и отправили в пустой мир. Да и будь хоть кто-то из них тут, завеса пала бы давным давно.

Звучало логично, но меня смущала неоднозначность в описаниях стражей. Но и Глеб при этом прав был, лорды упорно искали тело единственного владыки. И тот в любой момент мог воскреснуть, припомнив все обиды.

Тех крох, что были в архиве было недостаточно. Просто по причине того, что это мнение одной стороны. Соваться к Лазарю, проходя через Авалон я пока не хотел. Но ещё были культисты и вот про них я планировал почитать, вернувшись домой. В их некрополь мы и собирались, когда нас повязали. И мне до сих пор свербило, что это нужно сделать. Только сначала понять, кто же они такие.

Похоже, что артефакт работал. Я не стал сразу ломиться к почитателям мира мертвых.

Наверху уже наступил рассвет, так что дома мы застали проснувшуюся Фросю и немного сонного Ларса. Камердинер как раз готовил завтрак, бдительно следя за девчонкой, норовившей утянуть печенья.

— Необходимо употребить достаточное количество медленных углеводов и белков, юная леди, — нудно вещал он. — Это даст нужный заряд на весь день.

Ароматы в комнате стояли такие, что я и сам потянулся к выпечке. В небольшой кастрюльке пузырилась каша на молоке, пока камердинер ловко готовил на поджаренных тостах разнообразные бутерброды. Зелень, овощи, рыба, тонко нарезанное вяленное и копченое мясо, семга, сыр… Одни эти «закуски» сводили с ума, хоть сами по себе были отдельными произведениями кулинарного искусства.

Чай, кофе, соки, воды и даже компот появились на столе. Ларс щедро положил всем каши, украсив её кусочками сливочного масла, растекающегося золотом. В довершении расставил яйца в смятку на подставках с блюдцами и миниатюрными ложечками. Апокалипсис отменялся как минимум до завершения этой трапезы.

Уминали столь восхитительный завтрак с довольными лицами все без исключения. Да хранят боги, настоящие или нет, этого волшебника. Демоны с ней с магией, пусть хоть пропадет, но создать подобное из кажущихся простыми запасов… Истинное чудо.

После удовлетворения самой главной потребности, монахи разбрелись по койкам, а я взялся за коробку. Посмотрел на неё, подумал и тоже пошел. Буквально чуть-чуть вздремнуть, часик, не больше.

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — не от тревожного голоса Ларса мне хотелось проснуться, но именно это и произошло.

Узкие щели, на которые открылись мои глаза, показали что по-крайней мере потолок всё ещё на месте. Но выражение лица шведа значило, что всё таки произошло что-то нехорошее. Опять.

— Что?

Я повернул голову, горел слабый ночной свет, а монахи дрыхли, синхронно похрапывая.

— Там, у пруда, ваше сиятельство, кто-то есть, — не отставал настойчивый швед. — Мне кажется… Это не человек.

Да ну ёб вашу мать, неужели вернулся пернатый неадекват? Меня подбросило с кровати и сон как рукой сняло. Кто ещё там опять шляться может? Я не был уверен, что защита выстоит не то чтобы против вестников, даже стражей.

Ларс, как единственный официальный житель особняка, постоянно ходил наверх. Прихватывал кое-что из съестного, таскал книги из библиотеки и приглядывал за тем, что происходит снаружи.

Лишний раз светиться вне подвала не хотелось, но путь до пруда был прикрыт остатками растительности. Не все деревья выкосило во время призыва.

Я прихватил кобуру с оружием, которую положил рядом с кроватью и пошел проверять, кто на этот раз зашел по-свойски в гости. Осторожно выглянул на террасу. По дощатому полу ветер гонял опавшие листья, низкое небо встретило серой хмурью.

Кроме завывания ветра и приглушенных воплей чаек, которых взбунтовавшаяся стихия проносила мимо, ничего необычного не было слышно. Небо, пусть и неприветливое, но было без признаков иномирных молний.

Вдали, через образовавшуюся просеку и правда виднелась фигура. Закутанная в какой-то балахон и стоящая неподвижно у кромки темной воды. Лишь одеяние трепыхалось, тревожимое ветром.

Подкрадываться бесшумно смысла не было. Кем бы он ни был, он пришел ко мне, а значит и ожидал. Так что я, убедившись в прикрытии зеленью, пошел не таясь. Под ногами захрустели ветки. Порядок на территории навели очень условно, убрали самые крупные обломки стволов и всё.

Человек стоял у самого края хрустальной печати, сверкающей и без солнечного света. Ещё на полпути я понял, кто это. Подобную рясу я уже видел. Культист. И что-то мне подсказывало, что конкретно с ним я уже встречался.

— Брат Демьян? — спросил я в затылок, подойдя к нему.

Культист неохотно оторвался от созерцания печати призыва и обернулся. Замутненные глаза сфокусировались на мне. При дневном свете особенно выделялся ожог на пол лица. Капюшон сейчас не был надвинут по самый нос и я увидел, что и на голове не осталось волос. Шрам уходил на лоб и дальше.

Но у меня возник вопрос не том, как его запекло, а как он тоже смог проникнуть сюда. Реально, шляются тут все, кому захочется. Ну не минировать же территорию в самом деле…

— Адепт? — голос служителя Вечной был резким и хриплым, будто и горло его сгорело. — Или я ошибаюсь? Илья, верно?

Он вроде смотрел и на меня, но как бы сквозь. Его несильно волновало ни мое имя, ни ранг. Поэтому я просто кивнул в ответ. Демьян вздохнул с облегчением.

— Вы хотели со мной встретиться, — уже не спрашивал, а утверждал он.

— Да, у меня есть вопросы… — слегка растерялся я. — И я был бы благодарен, если вы сможете на них ответить.

— Это ваших рук дело? — он указал на печать.

— Да, — признался я, чуть помедлив.

Я был уверен, что уж кому, а ему врать точно не стоит. Культист вызывал смешанные чувства. Жуткий тип, одухотворенный одни демоны знает чем. Но с другой стороны, тому же Глебу он сам рассказывал немало. Да и то панно с символами десяти миров… Ну не мог же он случайно мимо проходить.

— Вы знаете, что это значит? — равнодушно спросил он.

— Что завеса разрушена.

— Хорошо, — мой ответ его удовлетворил полностью, никакого осуждения или злости я не слышал. — Значит время пришло.

Демьян неожиданно быстро пошел вдоль берега, вглубь парка. Я ещё постоял в замешательстве какое-то время и поторопился его нагнать.

— Куда вы?

— Там слишком сильный магический фон, — тем же спокойным тоном объяснил Демьян.

Ряса колыхалась среди деревьев. В дальней части парка они росли плотно и остались на своих местах. Я изучил каждый метр имения и там, куда он направлялся совершенно точно не было выхода. Наоборот, стена тут была метра четыре, а по ту сторону находился овраг.

Я чуть не упустил монаха из виду, когда он остановился. Кроны раскинулись шатром и из-за пасмурной погоды света здесь было мало. Одеяние культиста маскировало его отлично. Так что на него я налетел, притормозив в десятке сантиметров.

— Вы готовы?

— Да к чему? — не сдержав раздражения почти рявкнул я.

— У вас были вопросы, — немного удивился культист. — Получить ответы, очевидно же.

— Допустим.

И для этого нужно было забираться в самую чащу? Я понимал, что тут явно есть подвох, но практически неподвижное лицо и тон Демьяна сбивали с толку. Может нужно ритуал провести или клятву о неразглашении дать.

Пока я подбирал вежливые слова, культист взмахнул руками, что-то прошептал и сложил пальцы. Пространство перед нами зарябило, порыв ветра поднял волосы на голове. Повеяло морозом, пробирающим до костей.

Демьян сделал шаг вперед и погрузился в рябь, исчезая. Я распахнул рот от удивления. Из воздуха появилась обожженная рука, схватила меня за грудки и дернула на себя с неожиданной силой, затягивая в водоворот портала.

Да ну вашу ж, я же твердо решил не ввязываться больше ни во что…

Глава 13

Да толстый боженька на велике, забери меня отсюда… Тут есть порталы, мать их так и растак? Я настолько не ожидал подобного, что не успел ни испугаться, ни дыхание задержать или что нужно было сделать ещё…

И какого тогда этот культист велел нам самим тащиться в пригород, когда мог вот так запросто перемещаться?

Телепортация произошла почти мгновенно, сквозь непроглядную темноту и холод. Я вывалился по другую сторону с матерком и продрогший. Поежился и резко обернулся. Рябь за спиной испарилась в этот же момент. А на пол упал какой-то скукоженный кусок металла, жалобно звякнув.

Демьян подошел и подобрал этот предмет, с сожалением его разглядывая.

— Таких вещей осталось совсем мало, — печально прохрипел он. — Никто из ныне живущих артефакторов не смог воспроизвести амулеты переноса. Так что я надеюсь, вы этого стоите.

Выразив это явное сомнение, он направился по коридору, в котором мы и очутились. Снова подземелье, затхлый воздух, недостаток кислорода и характерное гулкое эхо от шагов. Но здесь пахло ещё чем-то… От чего мурашки по спине пронеслись. Некрополь.

Свои возмущения я пока подавил. Кто бы меня вообще спросил, надо ли тратить редкие амулеты на мою персону. И почему нельзя было поговорить у меня дома? Да и предупредить хотя бы. Ну что за люди.

Я отправился следом за культистом, доставая на ходу телефон. Сети не было, своих не предупредить, что я жив. Пока ещё. Успокаивающе погладив кобуру, я принялся рассматривать «город мертвых».

Разочаровался я сразу же. В воспоминании Глеба тоже были каменные своды, но украшенные резьбой и панно. Может то был какой-то храм, тут же кроме камней, что на стенах, что на полу, не было ничего интересного.

Разве что потолок облицован железными листами с крупными заклепками. А ровно по его центру тянулась светящаяся линия. Бледно-голубой свет уюта не прибавлял, а посмотрев на свои руки я увидел, что кожа приобрела безжизненный оттенок.

Мы шли и шли, длинная ряса монаха шуршала по полу, коридоры переплетались то по два, то по три, по мере нашего продвижения превращаясь в лабиринт. Скрытые метки навигации были и тут, но символы мне были незнакомы.

Через десять минут я не выдержал.

— Куда мы идем то?

Демьян ответил, не замедляя шаг и не оборачиваясь.

— К тому, кто сможет вам помочь.

— И как же этот кто-то сможет мне помочь? — не отставал я.

Мне конечно хотелось спросить, почему мы туда и не перенеслись, но вряд ли чтобы помочь культисту ноги размять. Вот бы и мне несколько таких игрушек. Порталы! Почему-то именно такая магия привела меня в восторг.

Я чувствовал явный подъем, теплело, но антураж ни капельки не менялся, так что воспользоваться моментом и расспросить диковинного служителя не было лишним. Раз уж он с виду разговорчивый.

— Вечная не всем своим детям дает равные силы и знания, каждый должен заниматься своим делом, — монотонно заговорил он.

И я понял, почему наставник толком не слушал Демьяна. Осипший голос стал тише и зануднее. Усыплял не то слово. Пришлось потрясти головой и собрать всю волю в кулак, чтобы не задремать прямо на ходу.

— Лишь единицам доступны вещи, неподвластные ни нашему миру, ни другим. И те, кому освещает дорогу Вечная своим пламенем, не суждено покинуть этих стен. А прочие блуждают в темноте, пока…

Пока я не сообразил, где там запрятан ответ на мой вопрос, чуть не вырубился. Демьян толкал свою убаюкивающую речь, которая сводилась к тому, что среди культистов, о которых и так думали, как о затворниках, этих затворников было несколько видов.

Некоторые из них никогда не выходили за пределы некрополя. И мы, похоже, к одному такому и шли. Хранителю какой-то великой мудрости самого заунывного мира из известных. Но с другой стороны, куда мертвым торопиться?

В общем долгая речь сводилась именно к этому. Какой-то старец может мне что-то рассказать, но сам выйти не может.

— А этот амулет переноса, — перебил я его, воспользовавшись секундной передышкой культиста. — Кроме того, что редкая вещица, им любой может управлять?

— Любой, — обрадовал Демьян и тут же добавил, как мне показалось, язвительно: — Любой, кто прошел ритуал очищения огнем.

Не уж, ходить с обугленной рожей для того, чтобы телепортироваться, я был не готов. Мне гореть заживо не понравилось. Я провел ладонью по лысой голове, на которой уже начали отрастать волосы.

Культист сообразил, что слушать проповеди про богиню смерти мне неинтересно и замолчал. Тем временем обстановка наконец-то начала меняться.

Проход стал шире, помимо ответвлений появились лестницы и залы. На стенах встречались печати и мрачный декор в виде черепов над потолком. Всё было из того же камня, блекло-бежевого, ближе к серому со светлыми пятнами и разводами. Песчаник вроде.

Я украдкой потрогал одну из стен. Теплая и шершавая. Но ещё изнутри камня исходила сила, её мерное течение передалось через прикосновение, сердце замедлило ход, кровь словно застыла и навалилось спокойствие.

Руку убрал я неохотно, и чуть не потерял из виду Демьяна, залипнув в стену. Заметил промелькнувшую рясу, скрывающуюся за поворотом и поспешил нагнать. Культист уже был на самом верху лестницы.

Подъем заканчивался тоже коридором, уходящим в темноту. Тут потолки высились метров на пять, да и проход стал широченным. Облицовка тем же камнем, но уже не такая небрежная. Размеры плит идентичные и идеально подогнанные. На высоте глаз полоса металла, с выдавленными символами.

Прошли мы немного. Через десять метров монах остановился у высоких дверей, мелко исписанных такими же незнакомыми символами. Взялся за круглые ручки и легко распахнул их, отходя в сторону.

— Вас ожидают, — он поклонился и указал изуродованной ладонью внутрь.

Света с той стороны было ещё меньше, но я решительно переступил порог. Может мудреца раздражает яркое освещение. Или вовсе ослеп давно, чего зря электричество переводить.

— Удачи, — прозвучало за спиной и двери захлопнулись.

И тут же света не стало совсем. Всё, что я успел разглядеть, что помещение немаленькое, по-крайней мере дальней стены видно не было. На полу узоры, опять из камня и металла.

Внутри я был не один. До чуткого слуха донеслось слабое дыхание откуда-то издалека справа. Я повернулся в ту сторону и как можно вежливее поинтересовался:

— Уважаемый? Ммм…

Мои раздумья об этикете культа Вечной прервал новый звук. Тоже дыхание, но слева и поближе. Этот беспросветный хоспис начал раздражать.

— Как тебя зовут? — разнеслось старческое дребезжание.

На этот раз сверху, громкое и с долгим эхом. Немаленькое помещение, это я очень преуменьшил. Ладно, может слова Демьяна о блуждании в темноте были буквальные. Но я сделал шаг назад и прижался к двери спиной. Что-то мне не нравилось в этих астматиках вокруг.

— Граф Ржевский, к вашим услугам, — бодро представился я.

Задышали чаще, больше и ближе. Голос свыше не удовлетворился и повторил, нетерпеливее и недовольнее:

— Как тебя зовут?

— Илья? — я не понимал, чего от меня хотят.

Впереди что-то скрипнуло и загромыхало, будто двигали тяжеленную плиту. Со всех сторон послышались шорохи и… Скрежет когтей? Да ну не смешно уже, серьезно, это ловушка?

Зрение никак не адаптировалось, хотя обычно это происходило довольно быстро. Я призвал оружие и в краткой вспышке увидел то, отчего волосы зашевелились там, где они ещё остались.

Меня окружали твари бездны. Бестиарий тут собрался приличный. Мелкие крысеныши подбирались к ногам, путаясь между лап лосеобразных туш с распахнутыми клыкастыми пастями. Прямо по спинам грызунов извивались непробиваемыми чешуйстыми телами змеи. А чуть дальше покачивались пугалами безглазые монстры, что напали на обитель.

Ближайшая тварь была всего в метре от меня и пригнулась к полу, готовясь к прыжку.

Вместе с призывом оружия наконец включилось и зрение. Оскалы я разглядеть ещё не мог, но среди черноты выделялись движущиеся силуэты. И горящие ненавистью глаза.

Ну и как мне назваться надо было, чтобы на меня не спускали этот адский зоопарк? Выразив в едином неприличном потоке моё мнение о гостеприимстве культистов, я кинулся на демонов, подсекая передний ряд широким взмахом косы.

Завизажло, заклацало и зарычало. Я заревел медведем в ответ и принялся косить. Лезвие напитывалось кровью и передавало мне часть силы, погружая в холодную ярость. Видят боги, я этих стариканов отправлю на заслуженную пенсию прямиком к их богине!

Коса застряла в хребте неправильного лося от мощного удара и я воспользовался этим, чтобы сложить печать сети, а затем ещё одной и ещё. Раскинул во все стороны, рванул за древко и перерубленная пополам туша рухнула, придавливая сразу нескольких крысенышей.

Относительно мелкие, размером с собаку, некоторые из них успели добраться до меня и покусать за ноги. С их ядовитой слюной в таких объемах даже моя родовая способность была не в состоянии справиться. Меня замутило, я разозлился и, отогнав подступающих, решился.

Сила текла ко мне потоками. Жаждущая уничтожения, злобная и сокрушительная. Источник божественной пыли в самом что ни на есть натуральном виде. Одна змея шустро заползла по ноге, обвила грудь и распахнула своё грызло.

Получив прямо в наглую морду, демон вроде хотел уползти, но я перехватил под челюстью, сжимая пальцы. Там у них было слабое место. Если не боишься смертельно острого языка и успеешь вцепиться, то придушить тварь не так и сложно.

Но мне нужно было другое. Эликсиров нет, а с сотней исчадий мне не справиться. Тошнило меня и без того, так что о том, что я делаю, раздумывать я не стал. Передумал бы.

Змея, словно поняв, что я собираюсь сделать, начала сопротивляться и вырываться изо всех сил. Но я притянул её к себе, насладился страхом в желтых глазах от моего оскала и вцепился зубами в нежное горло, раздирая его.

Теплая кровь полилась по глотке прямо в желудок. Я держал демона в зубах, выкачивал силу и складывал единственную печать, способную помочь мне выжить. Мелкие засранцы уже повисли на моих ногах, радостно пища. Змеи, увидев что случилось с их товаркой, ломанулись прочь, но остальные наоборот, волной накатились вперед.

— Рхыгах, — выругался я на их аппетит и выплюнул змею.

От силы уже распирало, я обратился ещё и к крови, своей, что закипала внутри и требовала жатвы. Обратился к эфиру, не вызывая духа в эту мясорубку, а с просьбой о поддержке. Проклял культистов и сложил печать, выкрикнув слова.

Бахнуло знатно. Белым светом снесло демонов, раздирая на мелкие кусочки и размазывая по полу и стенам. Меня вжало в двери, скрутило внутренности, но на ногах я устоял.

Свет погас не сразу же, постепенно затухая, так что я успел полюбоваться зрелищем. Вытянутый пустой зал был покрыт ровным слоем ошметков тел и крови. А в дальнем его конце был другой выход.

Дожидаться темноты я не стал, побежал туда, чуть не поскользнувшись на новом ковровом покрытии. Ноги горели от укусов, шатало и мутило, но я огромными прыжками быстро добрался до цели.

Думать, как я умудрился абсолютным светом грохнуть всех разом, времени не было.

За открытой аркой был подъем вверх в виде невысоких и длинных порогов. А в конце его виднелся слабый свет. Ещё один зал, чтоб их! Тут уже стояли колонны, подпирающие высокий потолок, а в центре находилась то ли гробница, то ли просто большой кусок камня.

И на нём, в позе лотоса, сидел человек. В его руках, свободно лежащих на коленях были изогнутые клинки. В груди кольнуло, заработала наложенная на себя печать и его окутало темной аурой. Высший демон поднял голову и с усмешкой посмотрел на меня.

Вашу мать…

— Человек, пища, — голос его был глухим и неуверенным, будто он давно не разговаривал. — Ты то мне и нужен.

— А вот ты мне нахрен не сдался, — невоспитанно огрызнулся я.

Как справляться с одержимыми, я по-прежнему не знал. Поэтому для начала выхватил пистолет и зарядил прямо в лобешник освященной пулей. От попадания его голова откинулась назад, он начал заваливаться на спину, я же прыгнул в «янтарь».

Время застыло, всё погрузилось в туман, а я неожиданно испытал новый прилив сил. Кажется, я переместился к демону мгновенно. Замахнулся косой и выпал из под действия печати в самый последний момент.

Шанса у одержимого не было. Лезвие прошло сквозь шею, как сквозь масло, и застряло в камне, погрузившись в него на пару сантиметров. Перестарался с силушкой. Башка отлетела и поскакала по полу. Следом упали клинки, тело подергалось несколько секунд и замерло.

Я уперся ногами в гробницу и попытался извлечь оружие. То засело намертво и я не сразу вспомнил, что его можно просто отозвать. Торопился отсюда уйти, зараза. Мысленный приказ, печать и коса снова в моих руках.

Памятуя о словах Кары, что высшего убить не так и просто, я огляделся в поисках следующего выхода. Печать изгнания я так и не выучил, так что нужно свалить, пока этот не ожил.

Обойдя зал по периметру, я в который раз выматерился. Ни двери, ни щели даже. Понял уже, что эту полосу препятствий нужно пройти линейно. Должен быть путь. Значит…

— Кара, — позвал я.

Мантикора явилась без обычного ворчания про вонь. Но фыркнуть и чихнуть не забыла. Крылья подросли до размера более приличных, чем в прошлый раз. Всё равно недостаточно, чтобы поднять такую тушу в воздух.

— Ты мне обещал славную охоту, — всё таки обиделась она. — И не позвал на самое интересное.

— Прости, дорогая, но их было слишком много. Слово я сдержу, позже. Выведи меня отсюда.

— Илья, — кошка плюхнулась на задницу. — Ты вообще понимаешь, что такое боевая форма? Ты зачем мне её дал? Чтобы я тебя лечила или поводырем работала? Я…

Она резко замолчала и раздула ноздри. В глазах вспыхнул хищный огонь, морда повернулась к камню с телом. Мантикора зарычала, развернулась и в один прыжок переместилась к высшему.

— Фу! — крикнул я вдогонку, но было поздно.

Хранительница вгрызлась в грудь демона, помогая себе когтями и добралась до лакомства. Сердца. Хвост бешено колотил вокруг, не давая приблизиться.

— Выплюнь! — орал я, подбегая.

Но куда там. На миг она оторвалась от угощения, повернула ко мне окровавленную морду и предупреждающе зашипела. Я отступил, отворачиваясь. Не только у людей, похоже, демоническая кровь вызывала привыкание.

Стараясь не смотреть на жуткий пир, я ещё раз обошел зал, ощупывая стены и колонны заодно. Вернулся лишь когда стихли звуки пожирания одержимого. Мантикора уже усердно намывалась, облизывая лапу и начищая ею морду.

По залу разнеслось урчание. Многое мне хотелось сказать хранительнице по поводу её питания, но все слова вылетели из головы. Её крылья вернулись к своему обычному размеру. Она опиралась их заостренными краями об пол. Символы под шерстью сияли во всю силу, шкура блестела, а сама она… Стала крупнее.

Ничего себе диетический стол номер один.

— Там твой выход, — промурчала она.

Хвост с металлическим наконечником указал вбок. В стене, которую я только что ощупывал, была дверь. А дух сумел показать её без необходимости прикосновения к драгоценной шкуре. Нет, я это жрать точно не буду, чтобы совершить такой качественный скачок в возможностях.

Я подошел, взялся за ручку и обернулся к Каре, вопросительно подняв брови.

— Я спать хочу, — мантикора зевнула, облизнулась и исчезла.

Может, оно и к лучшему. Кто знает, вдруг ей и культисты по вкусу придутся, а мне сначала поговорить хотелось с этими сволочами. Питомец сыт, пора и мне получить пищу, для разума.

То, что они меня испытывают демонами, прямо как король Артур, ясно. Для чего только? Способ избавиться от меня слишком уж замороченный, так что явно не для этого. Ну почему никто не может тут просто поговорить?

Видят боги, если за этой дверью меня ждет их очистительное священное пламя, я разозлюсь окончательно. Очищу тут всё и скажу, что так и было.

Я сунул косу подмышку, открыл дверь и наложил на себя невидимость. На какой печати мне станет нехорошо, я не знал. Чувствовал я себя пока нормально. Не считая множества ран, уже затягивающихся, и легкой усталости, ничего не беспокоило.

Стараясь не думать благодаря чему это, я зашел в следующий зал. И тут же сбил скрыт, возмутившись:

— Это что еще за хрень?!

Глава 14

Это что за флюгегехаймен… Учитывая всё мною виденное, мало что меня могло удивить настолько. Третий зал чудесного аттракциона культистов был небольшим. Камерным, я бы сказал. Здесь горели факелы в настенных держателях, сами стены исчерчены печатями, потолок низкий, а прямо передо мной…

Находилось вот это. Дыба, мать их, извращенцев. И не та, что для средневековых пыток, а самый натуральный крест для забав иного рода. Здоровенный, дубовый и потертый от долгого использования. С цепями и металлическими оковами.

Вот уж хрен, на такое я точно не подписывался. Красный, мать вашу, красный! Развернулся я очень шустро, накаченной демонической кровью и движимый искренним негодованием. Но недостаточно быстро. Что-то тяжеленное прилетело мне по затылку и я погрузился в темноту.

Сознание возвращалось крайне неохотно. Приложили по голове меня сильно, но приходить в себя просто не хотелось. Я чувствовал, что меня таки распяли. Руки и ноги сжимало в тисках.

Боги, демоны, Вечная и святые ёжики, лишь бы… Я приоткрыл один глаз. В одежде, слава кармическим яйцам. Да и болит только башка, по которой приложили. Никаких подобных игрушек рядом нет.

Передо мной стоял культист. Капюшон закрывал лицо, ни единого движения, руки на груди и спрятаны в длинные рукава. Я дернулся, упакован плотно. Выдохнул и вложил всю силу в попытку освободиться. Даже дерево не хрустнуло, и оковы не поддавались.

Самое хреновое, хотя куда уж больше, во рту у меня находился кляп. Обычный, тряпка какая-то, не вонючая, а довольно чистая. Так что и выражать свои чувства пришлось злобным мычанием. Ну и глазами устращающе вращать.

Капюшон шевельнулся. Я увидел лишь подбородок, обезображенный шрамами от ожогов.

— Ты сам пришел, — может мне и послышалось, но в голосе культиста была усмешка.

Да вы в край охренели! Уверен, найдется уйма людей, готовых на всякое, но я не по той части! По жопе могу дать девице и то нежно и по просьбе. Пустите, сволочи! В очистительное пламя.

Всё это я яростно просопел в тряпку. Затем взял себя в руки и засопел ещё больше, вдыхая и выдыхая. Так, Илюх, без паники. Надо думать о людях лучше. И они всё испортят, нда. Суки!

— Ты можешь освободиться, — вдоволь насладившись моими дерганиями, продолжил монах. — У тебя для этого всё есть. Прямо тут.

Он сделал шаг назад, кивком головы указывая на пол. Там, где он только что стоял, была выдолблена в камне печать. Простая, сложить её фигуры не представлялось сложным даже для адепта первой ступени, только начавшего обучение.

Но у меня прикованы руки и заткнут рот! Он ещё и издевается…

Я снова задергался и покрыл его отборнейшим матом. Состоящим из мычания и хрипа, но культист явно понял. Кажется, он засмеялся. Звуков не издавал, но плечи вздрогнули пару раз. Ну скотина безбожная, смешно ему.

Вот выберусь, прикую и выпорю. Ремнем армейским, как положено, а не как придумают некоторые… Фух, дышим глубоко, думаем о мести. Успокоился в этот раз я гораздо быстрее. Хватит эмоций, нужно думать, как выбираться из этой красной комнаты.

— Эта печать, — ну точно голос повеселел, — освобождения от любых пут. Первый уровень, если быть точнее. В случае применения магического сплава её нужно немного усилить, вот этим.

Кивок в сторону и я увидел на полу рядом ещё одну печать, похожую на первую, но с дополнительными фигурами. Прорычал куда ему засунуть эти печати и сколько раз провернуть.

— Эта, — он расцепил руки и махнул правой на стену, — Откроет спрятанный, запечатанный или потерянный путь.

Так, подождите, это что, урок? Я заморгал азбукой Морзе, чтобы он наконец дал мне высказаться. Но получилось опять ругательство. И то ли культистов не обучали морзянке, то ли он проигнорировал, потому как доморощенный учитель зашуршал рясой куда-то вбок, вне поля моей видимости.

Скрипнула и хлопнула дверь и наступила тишина. Потрескивал огонь факелов, в висках пульсировала кровь, а в башке в ужасе носились табунами тараканы.

Сначала неоригинальные испытания на вшивость, теперь обучение. Оригинальное, ничего не скажешь. В прямом смысле ничего.

Для начала я окончательно успокоился. Священное место в безопасности, прижатое к непробиваемой дубовой перекладине. Дверь, через которую я зашел, исчезла. Значит высший демон, если он пережил поедание внутренних органов, сюда не проникнет. Да и вряд ли мог раньше, раз сидел там.

Обгоревший псих ушел, недвусмысленно намекнув, что выбраться я сам могу. А значит… Взывал к духу я отчаянно, мысленно и громко. Голова от усилий заболела. Но я был уверен, что получится, такое ведь уже происходило.

Кара материализовалась у моих ног и изумленно вытаращилась на меня.

— Вот такого я, признаюсь, не ожидала, — мантикора распахнула пасть, позабыв о ехидстве.

Хотя сейчас как раз было бы уместно. Давай, шерстяная, освободи меня из этой хрени небогоугодной. Хранительница обошла вокруг, вернулась и уселась.

— Ну а я то что могу сделать? — может услышала мои мысли, а может и по глазам увидела. — Ты зубы то мои видел? Ну, могу кисть отгрызть…

Я замотал головой изо всех сил. На оковах была замочная скважина. Придется мне обе кисти и обе ступни отгрызать. Не уверен я, что целители их смогут прирастить. Да и как я уйду то отсюда без ног?

Ну кое-чем она всё же могла мне помочь. Я замычал и начал двигать челюстью, одновременно мысленно объясняя. Рот мне хотя бы освободи!

Кара поняла, поднялась на задние лапы, поставив передние мне на плечи. От её веса я крякнул, придавила кошка меня неслабо. Она аккуратно приблизила морду и распахнула пасть. Острейшие клыки в такой близости заставили меня замереть. Одно неверное движение и вспорет ими до мозжечка.

Но мантикора действовала осторожно. Повернула морду, подцепила кляп и потянула на себя. Стальные зубки разорвали толстую ткань мгновенно.

— Спасибо! — с удовольствием выразил я благодарность. — И это, слезь с меня, пожалуйста.

Мантикора фыркнула мне в лицо, но лапы убрала и села на пол, прямиком своей пушистой задницей на печать.

— Можешь на разведку сходить? Там где-то сзади есть выход…

— Нет там выхода, — Кара посмотрела мне за спину, поднялась и сделала обход. — Тут вообще выхода нет. Ну, для тебя.

— В смысле? Ты же меня проводила через скрытые проходы.

— Нет тут сокрытого, — кошка неуклюже пожала плечами. — Зато вот сущеловов чую.

— Кого?

— Ну этих… — Кара поморщила нос и чихнула. — Проводниками их у вас зовут. Ловцы сущностей, ну, душ по-вашему. Которые раньше занимались перерождением, а теперь в бюрократии увязли.

— Чего? — у меня никаких вопросов, кроме таких неодносложных, не было.

— Чего, кого… Их магия, говорю. Я в ней ничего не понимаю. Тебя как вообще угораздило?

— Упал, очнулся, крест… Один из этих упырей сказал, что тебе надо, ты и освобождайся.

Я резко замолчал. Вспомнил. Лишь однажды мне светлейший из темнейших, князь Воронецкий, сказал что-то… Про печати и слова активации, что можно и без них. Вот оно! Ведь хранительницу я сейчас призвал на морально-волевых.

Уйдя в себя, я начал вспоминать. Как же там было… В какой-то момент, пока изучал родовую технику, эта печать прямо перед глазами горела. Вроде тогда князь и обмолвился, ненароком.

— Ну я пошла тогда? — мантикора махнула хвостом и, не дожидаясь разрешения, растворилась в воздухе.

А я уставился на печать, на которой она сидела. Каждая линия, круг и знак означали фигуры. Отметки-засечки, в каком порядке их складывать. Мне раньше казалось, что для простоты запоминания. Ведь рисовать мне их приходилось лишь в случае призыва, сначала духа, а потом вестника. Как точку появления в этом мире…

Да ну не может же быть всё так просто…

В висках снова стрельнуло. То есть можно пользоваться магией без выламывания пальцев и заучивания фраз? Так а почему тогда… Ну да, и мне это в голову не приходило. Как сказали, так и делал.

Что там говорил Воронецкий? Представить, как бурлит внутри кровь. Ведь именно это мне и помогло использовать кровную магию в связке с остальными, без вскрытия вен. Ну а к этой штуке как обратиться то?

— Эй! — заорал я что есть мочи. — А нельзя просто сказать, как это сделать то? Нахера меня распинать то тут?

Никто ожидаемо не отозвался. Что же, значит всё сам. Сверлил взглядом печать я очень долго, пока глаза не заболели. Тело затекло, руки и ноги онемели, обездвиженные. Я шевелил всеми пальцами, стараясь разгонять кровь, но помогало слабо.

Ещё и нос чесался, после плотного контакта с кошкой. Её шерсть, похоже, забилась всюду. Вот всё прекрасно в семействе кошачьих, если бы не шерсть.

Освобождение рта мне ничуть не помогало. Всё равно ключевой фразы этой печати я не знал, никаких подписей у неё не было.

Я представлял и представлял рисунок в своей голове, заклиная его сработать, но не работало. Несложные фигуры я запомнил наизусть через пару часов. А может больше, счет времени я потерял.

Закрывал глаза, открывал, матерился, плевался. Никакой вариант или их комбинации не помогали. И что я упускаю? Я мысленно представил как складываю печать руками. Шел по отметкам, сначала вот это…

Вот! А если и всю печать визуально составлять по очереди. Ну не просто же так важна очередность эта? Общий круг, большие и указательные пальцы. Пересекающая линия…

Щелк, щелк. Оковы расстегнулись так внезапно, что я рухнул на пол, едва успев выставить ладони. Онемевшие руки удержали меня хреново, так что носом я впечатался в тот самый проклятый рисунок.

Подскочил и схватился за крест, тут же отпрянув от него. Ну и методы, чтобы вас самих. Хотя, может и их тут так обучают, а традиции искореняются ох как не быстро.

К той печати, что была на стене, я подошел с жуткой головной болью. Глаза резало, в затылке кололо, уши заложило, а во рту появился металлический привкус. Мне пришлось присесть и надолго. Новая наука вырубала, всё чего хотелось, это закрыть глаза и уснуть.

Кара… А, сколько можно. Я призвал не духа, а оружие, щедро окропленное сегодня кровью демонов. Взялся за лезвие и сжал его, чувствуя как оно впивается в кожу. Полегчало. Совсем немного, но достаточно, чтобы подняться на ноги. Ну и заодно использовать косу как посох.

Так, что у нас дальше в меню? Вторая печать была сложнее, гораздо сложнее. Я, кажется, всё таки вырубился на какое-то время, прислонившись к теплой шершавой поверхности камня. И часть символов у меня отпечаталось на лбу.

Илюха, любил же ты начерталку когда-то, соберись. Это как циркулем и линейкой. Но без циркуля и линейки… Зараза.

Я складывал фигуры пальцами, пока не перестал их чувствовать. Повторял всё это в уме, потом опять в реальности. Раз за разом. Долбанул несколько раз кулаками в стену, чтобы взбодриться.

Сначала прогорел и потух один факел. Потом ещё один. Зрение и без того от усталости отказывало, так что и переключаться не собиралось. Комната погрузилась во тьму. И именно это помогло. Потеряв одно из пяти чувств, стало проще.

То, что печать сработала, стало ясно по свету из дверных щелей. Узкие полоски, самое великолепное зрелище из виденных. Есть!

Я ломанулся к выходу, споткнулся, болезненно ударился коленом, но до двери добрался и распахнул её с торжествующим видом. Улыбка потихоньку сползла. Простой коридор, никакой делегации, жаждущей меня поздравить.

Такой момент испортили, сволочи.

Обошлось без лабиринтов. Коридор вывел к единственной лестнице наверх, а та в храм. Тут, в отличие от обители, убранство было скромным. Величественным, но скромным. Единственная гигантская статуя, как можно было догадаться, Вечной.

С одной деталью, которой не было в обители. Женская фигура, укутанная в такой же глухой плащ-рясу, как и культистов. Но, прямо как образ из моего мира, с косой. Смерть с косой… Мммм.

Горели тысячи свечей, шелестели одеяниями служители мира мертвых, перемещаясь по храму, а я стоял и смотрел на богиню смерти.

— Так какие вопросы вы хотели задать? — рядом незаметно появился культист.

— Аааа, — я переводил взгляд с него на статую и позабыл, что хотел сначала дать кому-нибудь в морду.

Устал я смертельно, ещё обгоревшие рожи начищать. Надо конечно, но можно сперва и поговорить.

— Что за метка мира мертвых?

Под капюшоном хрюкнуло, но вроде довольно. Всё таки думал, что начищу. Ничего, успеется. Отдохну, высплюсь, горячего попью и обязательно.

— Одна Вечная способна дать возможность умирать и возрождаться, — забубнил он.

Да ну что за манера изъясняться?

— А можно версию попроще и покороче? — никакого пиетета перед богами у меня не было, отбили в своих испытаниях. — Что эта метка означает вообще?

— Означает что вы, молодой человек, — а вот и недовольство, — были отмечены той, кто последняя в этих мирах может решать дальнейшую судьбу. Во имя равновесия. И в виде исключения.

— Ну вот вообще понятнее не стало, — не обратил я внимания на смену его настроения. — Почему на мне метка мира мертвых?

Я его достану, видят боги. Ряса раздраженно зашевелилась. Он что-то пробормотал себе под нос, точно не молитву. Вздохнул и откинул капюшон, повернувшись ко мне.

Что-то подобное я и ожидал, но всё равно было непросто не отшатнуться. Мужик был весь сплошной шрам. Белые бугры старых ожогов покрывали и лицо, и всю голову. Мало того, и глаза словно выгорели, превратившись в почти белые. Но у этого хоть голос не скрипел как несмазанная телега. А вот возраст определить с такой рожей было невозможно. Морщины, если они и были, тоже сгорели.

— Потому что ты, — монах забил на прежнюю вежливость, разозлившись. — Умер и возродился. Умер в одном мире и возродился в другом. Так понятнее стало? Прошел через мир мертвых. Получил его силу и метку.

— Чего я получил?

— Силу, — его скукожило и он тяжело вздохнул. — Без неё ты бы не смог выбраться оттуда, — монах кивнул в ту сторону, откуда я пришел. — Без неё ты не смог бы призвать духа, без неё ты не смог бы воспользоваться силой любого другого мира.

— Аааа… — у меня кончились не вопросы, а оперативная память.

— Бэээ, — передразнил меня раздраженный культист. — Не скрывался бы ото всех, давно бы тут оказался. Чья это вообще работа?

Он выжидающе на меня смотрел, а я думал. Не послать бы к ебеням их всех. Ладно, может профессор Далматский и перемудрил, но против лордов, например, не помогло. Да и стражей. Вот теперь и начистить можно…

— Вы вообще в курсе, что происходит? — я указал головой наверх. — Пока вы меня прибить пытались и прочей фигней страдали, там владыки вот-вот нагрянут. А вестники уже. Мне помощь ваша нужна, а не нравоучения, головоломки или расспросы. Завесу как восстанавливать будем?

Немного перестарался, под конец двинувшись в его сторону. Пока каждая из сторон изображает хранителей великих тайн, весь мир по одному месту полетит. Черт с ним, ну знает, что я не тот, за кого себя выдаю. Можно подумать, это главная проблема.

Культист слегка растерялся. Моргнул, фыркнул и взял себя в руки, вернув присущую им всем бесящую черту, показное спокойствие.

— Всё в руках… — он передумал, увидев, как я мрачнею. — Договоримся, как обычно. Угроза страшна, но ещё есть время. Ведь в бездне оно течет иначе. И если там не побывал ни один человек, то демоны сильно отстают.

— Это ещё что значит? У них там тормозят все чтоль?

— Бездна есть мир пепла и покоя, — обгоревший сделал вид, что его не смутило моё просторечие и упорно вещал, словно проповедник. — Даже падение завесы этому не помешало. Человек, вот сущность, способная вернуть падший мир к возрождению. Только самые могущественные могли преодолеть это ограничение, но этому препятствовала сама завеса. Сейчас же, насколько я знаю, у нас договор. Так что не стоит переживать, владыкам понадобятся годы, чтобы собрать достаточно сил.

Ох, юродивый, я тебя удивлю… Не понадобятся, я уже и с этой задачкой справился, на арене. И побывал в этой самой бездне, включив им часики. Которые не просто тикают, а вот-вот кукушка вылетит и нас всех в жопу то и долбанет.

— Ну… Это не совсем так.

Глава 15

Я был совершенно точно уверен, что не стоит мне сознаваться в краткой экскурсии в бездну. Вот чуял интуицией, которая оперативно поджалась, что свалят всё на меня. Уже выбесил этого недонекроманта, скажи я ему про это ещё…

Какая уже кому разница, что меня подставили, по сути. Артур точно знал, к чему приведет мой бой с одержимым. Удивленным хитрожопый монарх не выглядел, когда мы провалились на его историческую родину.

— Что не совсем так? — насторожился культист.

— Нормально в бездне уже время течет, — неохотно ответил я. — Ступала там нога человека, короче говоря.

Казалось, от шока у него шрамы слегка разгладились. И побледнели, даже позеленели немного. Культист открывал и закрывал рот, как рыбка в аквариуме. Но меня уже не очень радовало, что я сумел его вывести из равновесия, опять.

— Беда тогда… — простонал он и вдруг рванул через храм.

— Эй! — я побежал следом. — Стоять!

Догнать и остановить его не получалось, такой резвости от монаха я не ожидал. Он ловко лавировал между тихо переговаривающимися группами коллег, постепенно ускоряясь. Забежал за подножие статуи и скрылся из виду.

Влетев следом, я едва успел просунуть ботинок в уже закрывающуюся потайную дверь. И чуть не лишился ноги, вовремя успев выдернуть. Многотонная плита встала на место, сравнявшись со стеной.

Вот уж хрен! Зря меня там растягивали что ли? Печать открытия скрытого, спрятанного и прочая, пылала ясным пламенем в памяти. Я положил руки на камень, зажмурился и сложил мысленно магическую отмычку. Вздрогнуло и дверь отворилась.

Пробежка по узкому коридору и ориентирование по шорохам. Шумные у них рясы, никакой маскировки. Я метнулся в нужный поворот, заметил движение и влетел за культистом в комнату, пока очередная дверка не захлопнулась. Врезался в него, да так, что мужик пролетел ещё несколько метров, уткнувшись в того, к кому так торопился.

Вот это помещение уже было похоже на жилое. Всё также в камне, но на стенах гобелены, на полу ковры, да и мебель пусть не современная, но приличная. С налетом былой роскоши.

Потрескивал камин, в воздухе витал аромат благовоний и многолетней выдержки пьянящего напитка, а сидящий в глубоком кресле у огня мужчина держал в руке наполненный резной хрустальный стакан. Да и выглядел получше своих подчиненных. Изуродована у него была только одна половина лица, а на голове даже волосы присутствовали, густые, вьющиеся и седые.

Взгляд карих глаз с отблесками пламени сначала осмотрел валяющегося в ногах монаха, а потом переключился на меня. Спокойный, оценивающий и невраждебный. Сразу стало стыдно за свой внешний вид.

От штанов ниже колен мало что осталось. Изодранные демонами, они болтались полосками. Перепачканный с ног до головы в крови и пыли, всё что я мог, это пригладить короткий ежик отрастающих волос.

И только потом вспомнил, что наверняка вот этот и стоит за всем, что мне тут устроили. Мой взгляд тут же похолодел, а на манеры стало плевать. Не совсем, так что поздоровался я вежливо, пусть и с угрозой.

Мужчина ответил взаимностью и легким кивком, а затем повернулся к культисту, замершему на ковре. Тот так и не поднялся, поглядывая на меня исподлобья.

— И что случилось? — тон сидящего был тоже предельно хладнокровный, но уже не такой теплый, как взгляд.

— Бездна, человек, прорыв, скоро, — монах запинался от страха, непонятно чем вызванного, непрошеным визитом к начальству или сутью доклада.

— Так, — нахмурился главный. — Ещё раз, медленнее и конкретно.

Валяющийся бросил на меня не очень добрый взгляд и я решил вмешаться, пока тот не переиначил всё.

— Позвольте мне, эээ…

— Брат Филипп, — он улыбнулся и кивком пригласил сесть в соседнее кресло. — Будьте добры. А ты свободен, — его улыбка погасла, когда он посмотрел на культиста.

Того сдуло с завидной скоростью. Путаясь в рясе, монах выбежал через другую дверь, обычную и видимую. Суровое тут начальство, надо поосторожнее. Либо седой лютый в смысле силы, данной их богиней, либо любит кошмарить подчиненных.

Я устроился в кресле и с огромным удовольствием вытянул ноги к камину. По телу растеклось тепло, мышцы расслабились и я невольно улыбнулся.

— Угощайтесь, Илья, — он указал на невысокий круглый столик, где в свете огня радужными искрами переливался графин.

— Благодарю, но воздержусь, — выпей я сейчас хоть глоток и вырублюсь.

— Мне, пожалуй, стоит перед вами извиниться, — брат Филипп чуть нахмурился. — Но нужно было убедиться, что вы отмечены Вечной и именно тот, о котором она говорила.

— Она говорила? — я подобрался, садясь прямо.

— Ну, не совсем. Боги не говорят прямо, но посылают знаки, видения… Это непросто объяснить человеку, который не сталкивался с подобным. Так что случилось?

Посмотрел я в эти добрые карие глаза и признался честно. Не потому что добрые, а потому что давно пора делиться информацией. Тем более он не стал задвигать высокопарные речи. Нормально спросил, получил нормальный ответ.

Ну хоть его не ввергла в панику новость. Филипп не расстроился, не разозлился, просто задумался. Покачивал стакан в руке, переваривая. Сделал небольшой глоток и невесело хмыкнул.

— Ну что же, значит случилось то, что суждено. Мы не помощники в битвах, но в нужный момент придем на помощь. Можете на нас рассчитывать. Вам же я советую помочь друзьям. Уже наслышан о вашей храбрости.

Слабоумие и отвага это, а не храбрость. Я незаметно усмехнулся. Мне казалось, что незаметно, но от его внимания это не скрылось.

— Помочь друзьям? — отвлек я культиста от ответной усмешки.

— Призовите им родовых духов. Завеса пала, больше вы не нарушите законы человеческие и договор между мирами. А без их поддержки, и без того небольшие шансы, станут незначительными.

Ничего себе… Собственно, такая же идея мне в голову и пришла ранее. Но то, как обыденно он об этом говорил, сбивало с толку. Да и насчет законности уже возникли проблемы.

— А что стражи? — обобщил я суть конфликта.

— А что стражи? — не понял он, удивившись. — Они, как и полагается, помогут. Их задача объединить силы всех миров и открыть их людям.

— Ну…

Ладно, может это у нас знакомство не задалось. Но что-то не возникло у меня впечатления о них, как о помощниках. Вломились без контрольного предупреждения, ментальную лоботомию всем и на суд с казнью. Не похоже на объединителей.

— В чем дело? — Филипп поставил стакан на столик.

Рассказал я ему и эту историю, как можно более объективно и без эмоций. Вот тут то проняло и главного по трупам. Ноздри раздулись от возмущения, раскраснелся и выпал из равновесия.

— Да что за бардак то творится! — Филипп треснул по подлокотнику до хруста.

Кресло выдержало, а вот культист нет. Вскочил, походил туда-сюда перед камином, сел обратно и залез в карман. Не думал, что в этих рясах есть такая удобная штука. В руках у Филиппа появился современный смартфон и он начал бешено что-то писать.

Поднял свободную руку, делая знак подождать. Я немного развалился, давая покой телу. Пускай он там навтыкает кому надо, а я чуть-чуть…

Как я уснул, я не помнил. Тепло настоящего огня, усталость и удобная поза взяли своё. Несмотря на то, где я и что тут мне устроили. Организм требовал отдыха и был крайне настойчив. Сквозь сон я слышал голос Филиппа, он кому-то звонил. То орал, то обсуждал спокойно, то раздавал какие-то приказы. Слова сливались в далекий гул, только интонации были понятны.

Но этот монах вызывал если не доверие, то уверенность. Он знает, что делать и с кем разговаривать. Да и я вроде уже доказал, что тот, не знаю кто.

Проснулся я от тишины. Резко открыл глаза и увидел, что брат Филипп сидит рядом, уставившись в огонь. Дров прибавилось и пламя пыталось вырваться из заточения, лаская верхнюю кладку и окрашивая её в черный цвет.

Я зашевелился, потягиваясь и культист тоже очнулся, повернувшись ко мне.

— Стражи вас больше не побеспокоят, — устало сообщил он. — Я обсудил ситуацию со всеми, до кого смог дозвониться в это время.

— Бардак? — предположил я на его растерянное выражение лица.

— Именно, — Филипп болезненно поморщился. — Расслабились, закостенели, забыли… Ну да это всё старческое ворчание, не обращайте внимания.

— А императорская семья?

— Увы, тут лично я бессилен. Культ Вечной давно был в стороне и, боюсь, так быстро я не смогу связаться с его высочеством.

— А что с императором? — тут я окончательно проснулся.

— Его императорское величество, — укорил он меня правильным обращением, — временно передал все полномочия своему наследнику. Да хранят их всеблагие. Так сложились… обстоятельства.

— Позволите мне этим заняться? Но мне не помешала бы поддержка от кого-нибудь, ммм…

— Не беспокойтесь, поддержку я вам обеспечу. И буду благодарен, если вы возьмете на себя эту заботу. И ещё, повторюсь, помогите кому сможете. У нас нет времени. И нужно связаться с вестниками, где они?

Да я откуда знаю? Прилетел, спалил и улетел куда-то. А уж целую толпу таких нервных представить… Я честно сознался, что понятия не имею, где пернатый. Филипп покачал головой и махнул рукой:

— Ладно, никуда они не денутся. С их то характером.

— Вы были стражем? — осенило меня.

Ну не может он знать вот так просто обо всем и рассуждать, практически ничему не удивляясь. Ну, кроме реалий о сущности людей. И недостатку фактов.

— Был, — улыбка его вышла кривоватой. — Да, я нулевой, предугадывая ваш следующий вопрос. А следующий за ним, что же случилось, так случилось то, что я умер.

Тут я вышел из себя, погулять. Зомби? Нежить, некромонгер, лять, кто же он тогда? Филипп тихонько рассмеялся, увидев мои эмоции.

— Всё в руках Вечной, вы тоже умерли, но вроде ходячим трупом не являетесь, не так ли?

— Так ли. Не так ли. Тьфу, — я сглотнул. — Но тогда как?

— Поэтому мы не можем научить всех одаренных тому, что мы умеем. Для этого… Посвящение в служители Вечной это не просто традиции, ритуал переносит за грань. И мало кто из-за неё возвращается.

— Так вы не мертвы? — удержаться от этого вопроса было выше моих сил.

— Ах, если бы. Такого радикулита у мертвых не бывает. А ещё подагры и ломоты в суставах. Нет, юноша, мы умерли и вернулись благодаря воле Вечной. Каждый из нас прошел через ужасную боль и мучения. Большинство через пламя, последствия которого не подвластны целительной магии этого мира.

— И ради чего? — я представил, как мог, в том числе по своему опыту, каково это — гореть заживо.

— Ради этого, — он развел руками и печально улыбнулся. — Ради этого момента. Когда всё решится, так или иначе. Но мы будем готовы.

Мы помолчали, каждый о своем. Я немного ошарашенно, толком не понимая их роли в грядущем. Кроме того, что без их силы завесу мы не вернем. Седовласый едва заметно сгорбился и ностальгировал о чем-то. Не о хорошем, судя по глубоким морщинам на необожженной части лица.

Рука сама потянулась к сверкающему тонкими гранями графину и одному из чистых стаканов. Плеснул я себе немного, вдохнул и насладился глубоким ароматом. Неплохо тут у них с барной картой. Горло приятно согрело, тепло и лениво растеклось по всему телу, лицо запылало и стало чуть легче.

Я торопился вернуться домой и не меньше жаждал не уходить отсюда. Минута, ещё одна минута. Вдох, выдох, всё, достаточно. Божественный напиток придал сил и я взялся за подлокотники, чтобы встать.

— Мне жаль, — проговорил, смотря в огонь, Филипп. — А вам и правда стоит вернуться домой, там уже беспокоятся, уверен. Увы, не могу выделить амулет переноса, их осталось очень мало. Пусть время проклятых течет иначе, но тем более такие вещи теперь стали ещё более необходимы.

Черт, вот таких бы штук заиметь. Телепорт, ну кто бы подумал! Но уходить, когда встретился первый человек, способный по-человечески говорить?

— Вам всегда тут будут рады, — он сосчитал мой голодный до знаний взгляд. — И мы ещё поговорим, Илья. Но сейчас необходимо уладить много дел. И вам тоже. Скоро одна из наших групп отправляется в город, они вас подбросят. До встречи.

Мы поднялись одновременно и пожали друг другу руки. Его ладонь была теплой, ну точно не мертвец. За дверью меня уже ждал один из неопознаваемых культистов. Он вывел на поверхность. И там я понял, что опять наступила ночь.

Звезды на ясном небе вдали от города сияли нереально ярко. Их россыпь украшала небо драгоценными камнями, воздух был ледяной и с еловым привкусом. Вкусный, густой, невероятный. Под ногами хрустело. Неужели уже заморозки, лето же не кончилось?

Я обернулся, вышли мы прямо из расселины. Невысокая скала, но острая, она ощерилась иглами и словно отталкивала прочь от себя. Под подошвами была не изморозь, а костяная крошка. Тропинку в некрополь вымостили жутко, костями. Бывал я в костяной церкви в Европе, но там устрашающий декор был везде, но не под ногами.

Думая о том, что это скорее всего нечеловеческие останки, я поспешил по белеющему в ночи пути. Пятиминутная прогулка среди высоких сосен привела меня к узкой грунтовке, где меня уже поджидал микроавтобус. Фары высвечивали ухабины и вылезающие на дорогу корни, я отодвинул дверь и забрался в теплый салон.

Ехали мы так долго, что я опять задремал. Ни музыки, ни разговоров. Трое в рясах сидели как влитые, даже не ответили на приветствие. К тряске на хреновой дороге я привык уже давно, так что она мне не мешала вздремнуть. Почти как укачивание в колыбельной, главное заснуть, при этом крепко держась. А то головой крышу пробьешь.

Разбудили меня также безмолвно, встряхнули и указали молча на дверь. Ну хоть высадили недалеко от дома, я быстро нашел спуск в катакомбы и через пять минут был на месте.

Громыхнул решеткой специально, чтобы не испугать никого и не получить выстрел или печать в свою больную голову. Из первой же комнаты сразу вывалилась целая компания. Взъерошенные, злые и обиженные.

Лицо Ларса рассекала глубокая царапина, а на скуле уже желтел синяк. У Еврипия не хватало клока волос, причем заметно. Они выбежали первыми и я сначала решил, что опять поссорились.

Но следом за ними вышел княжич Ростовский. Алекс выглядел ещё хуже. У него были подбиты оба глаза, рукав оторван, а на предплечье раны, словно он со снежным барсом сражался. Нашивка с гербом болталась наполовину оторванная, да и шел он неуверенно, держась за самое святое.

— Илья! — первым на меня накинулся монах. — Слава всеблагим, ты живой! Мы уже не знали, что делать, кому звонить.

— Ваше сиятельство, рады видеть вас в, кхм, добром здравии, — поклонился камердинер, отпихивая соперника в сторону. — Ну наконец-то.

В его голосе слышалось облегчение вперемешку с обвинением. Вопросительно посмотрел я на княжича. Ростовский выпрямился, морщась, но руку не убрал. Сделал драматическую паузу и печально выдал:

— Ты уж прости, дружище, но выбора не было.

Он наклонил голову в сторону двери. Вопросов я задавать не стал, по отчаянию в глазах всей троицы видел, случилось что-то страшное, но что именно никто говорить почему-то не хочет. Внутри сжалось, разжалось и я зашел в нашу подпольную кухню-гостиную.

Урона особо не было. На полу рассыпалась крупа, в углу валялись осколки чайного сервиза и разорванная какой-то зверюгой коробка из под макарон. Один из столовых ножей торчал в стене. Бетонной.

На диване, связанная чем-то похожим на канат, буквально от пяток до плеч, лежала Меньшикова. Во рту кляп из галстука, глаза горят злобным огнем. Я бросился к княжне, приподнял и вынул кляп.

Ой, зря…

— Тыыыыы! — заголосила она тут же на всю столицу. — Да как вы посмели, сволота подзаборная? Да вас в порошок сотрут, сожгут, а пепел размажут грязной обувью! Я! Светлейшая княжна Ульяна Меньшикова, а ты су…

Я судорожно затолкнул галстук обратно в рот, извергающий ругань. Яна изловчилась меня при этом цапнуть, чуть не откусив палец. Затем принялась яростно извиваться и пинаться. Я отошел от дивана и задумчиво на неё посмотрел.

Девушка рычала и пыталась разгрызть кляп. Перестаралась и грохнулась с дивана на пол, я кинулся поднимать, чуть не получил в пах и отскочил сразу к выходу. Вылетел наружу и вежливо поинтересовался:

— Да какого хрена тут происходит?

— Ну, в общем, так случайно получилось… — виновато ответил Ростовский, отводя подбитые глаза.

Глава 16

Случайно… Случайно это то, что она не может силой мысли нас тут всех размазать по стенкам. Ладно, угроза небольшая, княжна необученная считай. Экзорцисты же не боевые?

— И как это? — я так равнодушно об этом спросил, что вздрогнули все трое.

— Я, между прочим, по твоей просьбе к ней поехал! — попробовал встать в обвиняющую позицию княжич.

Вместо ответа я призвал косу и молча оперся на неё. Откровенно говоря, снова усталость накатила. Но эффект тоже того стоил. Алекс тут же спесь умерил.

— А сюда я её привозить просил? Да что тут у вас вообще произошло? Вы с ней, что дрались?

— Мы то нет, а вот она с нами да… — насупился княжич.

Меньшиковы приняли его на обеде. Чинно, степенно, как положено высшему свету. С множеством смен блюд, светскими разговорами и обменом любезностями. Ничто не предвещало беды, если бы отважный Александр не попросил Яну о маленьком одолжении.

Продемонстрировать свои умения, а конкретнее печать обнаружения одержимых. Память относительно меня девушке стерли напрочь. Но не об обучении в школе экзорцистов. Так что Яна с радостью похвасталась умением прямо в столовой.

В узком семейном кругу из брата и дяди, одержимым оказался как раз последний. Мало того, юная изгоняющая смогла сложить печать так, что её эффект стал виден Ростовскому. Для него старалась и получилось показать. Талант.

Алекс разлил борщ по белоснежной скатерти, Яна выскочила из помещения и началась суматоха. Он нагнал её, отговорившись походом в уборную, но княжну уже понесло. Короче говоря, началась натуральная женская истерика и он её успокоил ментальным воздействием. Инквизиторы могли и вырубать без физического воздействия.

Этим Ростовский особенно гордился, потому что получилось один раз и в стрессовой ситуации.

Ну а дальше… Ничего умнее он не придумал, как вернуться, попрощаться с остальным семейством и привезти бездыханную княжну сюда. Когда Яна пришла в сознание, преисподняя аплодировала бы устроенному хаосу.

Понятное дело, что очнувшись в каком-то подвале, она не стала слушать никаких объяснений. Ростовского она знала едва, а остальных просто не помнила. Столько увечий и небольшой разгром она смогла успеть совершить, потому что первым же ударом вывела из строя инквизитора. А другие, ясное дело, боялись ей навредить.

Пока Ростовский пришел в себя, получил ещё один удар и снова её отключил, Меньшикова покалечила всех участников. Уже потом её связали. Рот заткнули позже, когда она во второй раз очнулась…

— Ну а предупредить то можно было? — задал я риторический вопрос, выслушав объяснения.

Риторический, потому как по подбитым лицам видел, хотели чтобы и я получил. Взгляд то все при этом отвели, но вот виноватыми уже никто не выглядел. Ну ладно, обидно ни за что получать, да ещё когда ответить не можешь. Но я это припомню.

Укоризненно покачав головой, я вернулся обратно. Яна извивалась, моё появление дало ей новый прилив сил. Могла бы глазами молнии метать, то тогда от имения осталась воронка. Глубокая.

Вот не хотел же её вмешивать…

Воззвание к крови меня конкретно пошатнуло. Откликнулось, но чуть не ослеп, так глаза заболели. Ещё чуть-чуть и кончусь же. Я зафиксировал девушку коленом, прижал плечи и закрыл глаза. Гневное мычание меня немного сбивало, но кровь забурлила. Именно в этот момент я понял ещё одну фундаментальную вещь.

В моей голове без сомнений укладывалось то, что кровная магия не так сложна, потому что её носитель всегда со мной. Сосредоточился, почувствовал и всё. Но ведь и дар это то, что внутри. Охренеть, нужно было вымотать себя до такой степени, что останется одна верная мысль.

Ну сейчас проще. Собрать воедино всё. Во мне, в земле, в доме и в Яне.

— Илья!

Женский голос? Что происходит? Открыть глаза стало самым главным и настоящим подвигом. Владык проще завалить казалось, чем это сделать. Продрав искомое, увидел я… грудь.

А потом и почувствовал. Моё лицо покоилось на восхитительной, мягкой и пахнущей чем-то волшебном, женской груди. Боги, можно я упокоюсь в этом бархатном ложе? Но голову пришлось поднять. Вдруг не глюки.

Яна прогрызла галстук, его обрывки болтались на шее, а глаза… Вот чтобы всегда на меня так смотрели, всех владык завалю. Так, повторяюсь.

— Илья? Ты в порядке? — Меньшикова взволнованно дернулась и мне опять стало прекрасно.

— Вот теперь точно да, — счастливо ответил я и рухнул обратно в рай.

Проснулся я в один момент, не сразу сообразив где я. Слабый свет, бетонные стены, ряды кроватей. Опять казарма? Черт, на какое-то время мне показалось, что всё это приснилось. Миры, демоны, боги, смерть.

Кажется, я что-то вскрикнул. В дверном проеме показалось обеспокоенное лицо Ларса.

— Ваше сиятельство? Вы…

Договорить он не смог, появилась изящная рука и выдернула его, прошипев:

— Чтобы никто не совался сюда, пока не выйдем.

Стройная фигура подсветилась контровым светом, девушка подошла и присела на край кровати, нежно провела рукой мне по щеке.

— Я так перепугалась за тебя, Илья.

А потом горячие жадные губы на моих губах и руки на обнаженной груди, скользящие вниз…

Компания, сидящая за столом, заплывала уже сине-желтым. Все усиленно делали вид, что заняты исключительно едой. Только Фрося скалилась во всю моську. Мы очень старались быть тихими, да и звукоизоляция вроду тут отличная. Но и так было понятно, чего мы задержались.

Ростовский выглядел самым расстроенным. Парню досталось больше всего, так что я поблагодарил того от души за спасение княжны. Он приободрился и потер правый глаз, который заплыл заметнее левого.

— Дядь, они лечиться отказываются, — тут же наябедничала ведьмочка и, увидев моё недовольство, добавила: — Дядь Илья. Ну в самом деле, чё они в несознанку то?

— Небоугодное это дело, — пробурчал Еврипий.

— Так, у нас военное положение, никаких больше делений на угодное и неугодное, — я потянулся за кусочком идеально прожаренного бекона и захрустел им, щурясь от удовольствия. — Теперь только надо и очень надо. Фрося, убери эту роспись по телу, пожалуйста.

Яна скромно хихикнула, слегка покраснев. Княжне было стыдно, но её явно разбирала гордость. А мне не хотелось разочаровывать истинной причиной, почему она отмудохала трех здоровенных мужиков.

Мужики, понятное дело, обижались при этом не на неё, а на меня. Так что я их обрадовал.

— Не зря страдали. Я с хорошими новостями. Сегодня всем призовем духов-хранителей. Ну или не всем, короче, как пойдет.

Закончил я уже не так уверенно. Чувствовал я себя отлично, особенно после нормального сна и такого пробуждения. Но призыв духа ритуал очень затратный. Сколько я таких осилю, пока не свалюсь? И ведь без сил оставаться нельзя, вдруг владыки.

— Духов? — монах встрепенулся. — Илья, упаси боги, это же… нельзя.

— Можно, — просто ответил я, улыбаясь. — Разрешили. Даже настаивали. Не волнуйся, брат, всё хорошо будет.

Хорошо, понятное дело, не было. Но моя уверенность убедила всех и сразу. Так что тут же возник спор, кому первому призывать помощника и по какой причине. Княжна в споре не участвовала, но мрачнела с каждой минутой.

Первое место определилось, когда все наконец-то заметили выражение лица Яны. И как-то дружно отдали ей эту магическую эстафетную палочку. Фрося в этой стихийной лотерее не участвовала, исключенная по моей инициативе. Вот её испорченное настроение меня волновало больше, но разговор с ней я отложил.

Насытившись банально и вкусно, мы отправились в «колдунскую». Так я назвал пустую комнату, которую загодя попросил выделить для проведения ритуалов и экспериментов. Несмотря на заверения брата Филиппа в том, что стражи меня беспокоить не будут, я решил подстраховаться и пока посидеть внизу.

Тут, в отличие от более менее жилых подвальных помещений, не было обогревателей и царил холод. Такой, что едва видимые облачка пара вырывались при дыхании. Но это придавало бодрости. Меньшикова тут же предложила согреться, отказаться стоило мне дорого. Откупившись жарким поцелуем, я взялся за печать.

Кровь из маленькой ладони девушки текла неохотно, всё таки температура сказывалась. Я выводил фигуры, изучая их уже с другой стороны. Но тут невозможно было представить, нужна кровь и слова призыва. В первый раз.

Когда она давала мне клятву, я не видел в её памяти духа, как было с Германом. Всё заполонили воспоминания о сокрытии тела владыки. Да и спешил выйти из потока времени, то ещё неприятное занятие.

Так что и какое существо ожидать, я не знал.

Яна ежилась и подпрыгивала, замерзая. Я погрузился в начертание, выводя идеальные линии и концентрируясь лишь на этом.

— Ну, что там? — тихо спросила она.

— Тссс, — резковато ответил я, чтобы она не отвлекала.

— Не тсы… Оооо! — её возглас заставил меня открыть глаза.

Печать полыхала. Все линии сомкнулись, оставались слова. Я произносил их, она заворожено повторяла, не сводя взгляда с горящего на полу рисунка.

Сначала был крик. Высокий, но не жалобный, а грозный. Хищный. Затем воздух над печатью сгустился, заволокло туманом и он начал превращаться в знакомый силуэт. Мы уже оба смотрели только туда, затаив дыхание.

Я объединил две печати, призыв и боевую форму духа. И эфирное создание воплощалось сразу в своей конечной форме. Туман клубился и завихрялся, в нем мелькали когти и перья. А когда он рассеялся, в центре затухающей печати сидела нахохлившаяся и очень злая неясыть. Глазастая совушка, проще говоря.

Только ростом с полтора метра и со стальным увеличенным клювом и такими же убийственными когтями на лапах. Пестрая, черно-белая и совершенно недовольная.

Птица крутанула головой, растопырила перья и завопила:

— Да как вы посмели?

Меньшикова впала в ступор, разглядывая это чудо. А дух тем временем распахнул крылья и ломанулся к выходу. Совушка долбанулась о стену, промахнувшись. Но оставила там такую вмятину, что стало ясно — долго ни стены, ни дверь, не выдержат.

— Да поговори ты с ней! — крикнул я, метнувшись к птице в попытке её схватить.

— Великий дух? — неуверенно обратилась к бешеной княжна.

— Хуюх! — вдруг ухнула охреневшая пташка и прицельно погадила.

Я увернулся и схватил её за хвост, дернув на себя. Но дух дернулся и в моей руке осталось несколько больших перьев. Княжна медленно опустилась на пол, а я взялся за охоту. Полутораметровое создание металось и билось, как шизанутый мотылек, оставляя вмятины по всему помещению. Засрала она при этом половину. Когда попало на Меньшикову, и она очнулась, присоединившись.

— А ну стоять, лупоглазая! — кричала Яна, выдирая из духа перья.

— А хрен тебе, малахольная! — ухала сова, пытаясь выклевать той глаза.

— У вас там все в порядке? — из-за двери беспокоился Ларс.

— А ты дверь открой! — очень похоже имитировала голос княжны адовая птаха.

— Не сметь! — взревел я и не выдержал: — Кара!

Мантикора появилась тут же, я запнулся об неё, но хранительница даже не почувствовала, увидев добычу. Мяукнула, прыгнула, распахнув крылья и цапнула сову за пузо, прижав лапами к полу.

Дух княжны клокотал и пытался клюнуть Кару, но получил лапой по башке и успокоился. Комнату наполнили звуки урчания и сбившегося дыхания. Всё вокруг устлали перья вперемешку с пометом. Вызывали, лять, помощника.

— Ну а теперь поговорим, — надрывно выдохнул я.

Залитые черным глаза вроде как обратились ко мне. В них плескалось пламя духов, пока ещё слабо. Неясыть снова нахохлилась, прижатая мощной кошачьей лапой к изгаженному полу:

— Ну и на кой?

— Завеса пала. Великая мать не проснется. Не выделывайся, — кратко и емко объяснила моя хранительница, слегка выпуская свои когти.

Чем заслужила очень уважительный взгляд. Как мой, так и Меньшиковой. Мы оба за эти несколько минут вымотались вусмерть. Совушка ухнула задумчиво, умудрившись вывернуть голову даже в такой позе.

Я заржал, вспомнив про вращающуюся голову сов и вызов экзорцистов. Парочка идеальная просто получается. Оба духа меня не поняли, а княжна вообще не слышала. Её рука потянулась к неясыти и осторожно погладила по голове. Та опять ухнула, вроде не так злобно.

— Ладно, договоримся, — проворчала сова. — Ем мышей, специально выращенных на экологически чистом корме. Кошаков ко мне, — клюв щелкнул на мантикору, — не подпускать. Зенки выжрууу!

Кара рыкнула и придавила посильнее, махнув крыльями. Фыркнула и повернулась ко мне:

— Моя вина, не фильтровала передаваемые знания о вашем мире…

Это мягко сказано. Пушистая пусть и была той ещё врединой, но тут вообще перебор. Слов то где таких набралась, глазастая?

— Ты милая, — неожиданно выдала Яна, продолжая наглаживать совинную голову.

— Чё? — дух вылупил и без того огромные глаза-блюдца ещё больше.

А я подумал, что нам точно кабздец. Долбанутые духи, психованные стражи, немощные немертвяки и пернатые социопаты. Ну и как мы миры то спасем? А у Германа вообще песец…

У графа был полный песец. Когда, путем физической угрозы с одной стороны и умиления с другой, с ненормальной совушкой удалось договориться, я решил что знакомая зверушка будет лучше неизвестной. Мне сюрприз, метко гадящий, не понравился.

Так что я позвонил Герману и впал в медитацию, пока его ждал. Колдунскую чистила княжна, сама вызвалась. Запашок остался, но что поделать.

Белый пушистый зверек явился к нам во всей красе.

Кажется, в естественной природной форме он должен был быть больше. Существо размером с комнатную собачку, безусловно милейшее и с глазами такими трогательными, что обнять и простить. Но женского пола тут не было, так что мы охренели.

— Это что? — граф держался из последних сил.

Никакого прежнего восхищения и поклонения перед созданиям эфира у него не осталось.

— Хммм, — я обошел маленький пушистый комочек вокруг. — Странная боевая форма, согласен.

— Господа, — запищал дух. — Вероятно, произошло недоразумение. Я совершенно не против призыва, чтоб вы знали. Но, сожалею, без прямой угрозы не смогу быть вам полезен. Сожалею. Чем я могу вам помочь, господа?

— Чтоб мы знали, — почесал макушку граф и вздохнул. — Ну песец…

Герман опечаленно отозвал дух и пошел заливать горе консервированным компотом. А у меня было ещё много работы.

Следующим на очереди стал Карл. Вся команда, кроме уехавшего по секретным, как обычно, делам Глеба, прибыла и ожидала. Нашего богатыря я решил усилить, как самую грозную боевую единицу. Зверюга должна была получится знатная, под стать.

Но, когда туман над печатью рассеялся, там сидел хомяк. Очень большой хомяк с туповатым вытянутым носом и… Это была огромная капибара. Она тут же разлеглась, вытянув маленькие лапы вперед и уставилась на нас своими глазами-бусинками.

Божечки, ну какая же милота! Я присел на корточки и потянулся к этому самому очаровательному созданию…. Так, стоп, с хрена ли я поплыл? Карл рядом пребывал в полной эйфории, глупо улыбаясь и смотря на духа без отрыва.

— Уииии, — пробасил он, схватившись за своё лицо.

Подавить порыв застыть и умиляться было непросто. Да она же нас ментально продавливает! Я потряс головой и нахмурился.

— Так, выключай-ка своё это…

Животное моргнуло, вздохнуло так тяжело, что сразу же захотелось взять её на ручки и убаюкать. Вот зараза, сильна. Подействовало на здоровяка, он подхватил этого питомца легко, хотя даже с виду под полста она весила.

— Я кому сказал, — шагнул я к парочке. — У меня тут уже двое любителей грызунов есть, позову твоих и будешь с ними разбираться.

— Извиняюсь, — глубоким мужским голосом ответил дух. — Это встроенная защитная реакция, ничего более. Могу немного приглушить, но отключить невозможно. Если вы предоставите мне список дружественных сил, то я смогу контролировать себя в их отношении.

Карл совершенно счастливо улыбался и наглаживал капибару по шерсти.

— А с недружественными что будет? — сразу стало интересно мне.

— Впадут в экстаз, — скромно сообщил дух. — Самые впечатлительные могут и умереть от этого. Остальных берите тепленькими. Ещё могу укусить, — он продемонстрировал довольно длинные резцы. — Но предпочитаю вегетарианскую диету. Да и ходить не люблю.

— Я буду тебя носить! — тут же горячо заверил Карл и прижал тушу к себе покрепче.

Я выдохнул и махнул рукой, отправляя их подальше. Из-за открытой двери тут же послышалось дружное сюсюканье. Умилить до смерти, вот это тактика, что точно спасет мир.

Уборкой занялся сам, оторвать остальных от попытки затискать нового всеобщего любимца я вряд ли смог бы. Ростовского пришлось дозываться долго. Княжич пришел с детской улыбкой на лице и воодушевленным.

— Вот бы и мне такого! — с порога размечтался он.

Мне бы хотелось чего-то более полезного в боевых условиях, но чего ожидать от эфира я уже не знал. Сейчас воплотится какая-нибудь бабочка…

В призыв я вложил, кажется, последние силы. Под конец ритуала замутило от слабости, значит последний на сегодня. Я мысленно просил на худой конец волка, ну или медведя. С клыками, когтями и побольше.

Мироздание откликнулось таким изощренным способом, что у нас с княжичем вырвалось хором:

— Это что ещё такое?!

Глава 17

Описать это существо простыми словами была невозможно. Ну кроме того, что это птица. Первая реакция была заржать. Если бы не размер и мощные загнутные когти на толстых лапах. Лютейший клюв на крупной голове с хохолками из торчащих вверх и в стороны перьев…

Ростом не меньше моего, широченная шея и белоснежная грудь с пушком, напоминающим больше мех, чем оперение. Твою ж мать, это что вообще такое?

— Это кто? — прошептал княжич, наклоняясь ко мне.

— Эээ, орел? Ястреб… — растерянно прошептал я в ответ.

Но птица нас прекрасно слышала. Глаза сверкнули, закрывшись на миг белым горизонтальным веком, голова чуть наклонилась и она недовольно представилась:

— Гарррпия! Неучи!

А гарпии разве это не мифические бабы с сиськами и крыльями? Вслух, понятное дело, такое я уточнять не стал. Ростовский всё никак не мог прийти в себя, рассматривая этого крылатого гиганта. Глаз реально было не отвести. Вот вроде и птица, но настолько странная…

— Ты о чччем думал, бесстолочь? — наехала она на своего хозяина. — Ты где такое видел вообщщще?

Хм, а я думал, что духи сами себе выбирают воплощение. Получается, образ вытаскивается из головы и каким-то хитрым способом. Неужели я о котейке мечтал, призывая духа себе?

— О ястребе, — признался Ростовский. — Но ты…

— Гарррпия! — заорала птица, скрежеща когтями по полу.

Вот лапы у неё действительно внушали. Я представил, что такими сделать можно и содрогнулся. А затем птичка распахнула крылья и я содрогнулся ещё раз. В комнату её размах еле влезал.

— Это… мощно, — заключил инквизитор.

— Нда, — согласился я, почесывая затылок.

— Демоны где? — гарпия прыгнула к нам и громко щелкнула клювом. — Жрррать, дрррать мясо! Давай!

Вот у этой характер не вредный, а просто агрессивный. Попросил, называется, кого посерьезнее. Вот и получили настоящего хищника. Княжич хмыкнул и смело приблизился.

— Будут тебе демоны, а пока могу накормить, например, коровой. Целой.

— Коррова? — заинтересовалась она. — Ладно. Быстрррее!

Ростовский достал телефон и начал искать ближайшую ферму. Я подумал о том, как соглядатаи отреагируют на доставку целой коровы и усмехнулся. Вспомнил, что обещал Каре и хотел было попросить сразу пять. Тут меня и накрыло, в глазах помутнело, а ноги сами собой начали подгибаться. Алекс подхватил меня и поволок на выход, на ходу отзывая гарпию.

В коридоре уже толпились любопытные. Всем было интересно посмотреть на духа, но посмотрели они на меня.

— У тебя кровь! — метнулась ко мне Яна, выхватывая из кармана платок и прикладывая к моему носу. — Так, расступитесь!

Меня донесли до кровати и бережно уложили на прохладное белье. Тело охватило жаром, знобило и ломило суставы. Всё таки перестарался, второй день подряд магичить как не в себя.

Я погрузился в тяжелый сон под взволнованные переговоры о моём здоровье.

Разбудило меня ощущение, что по горлу течет лава. Я закашлялся и тут же получил выговор:

— Давай, давай, хлебай уже, Ржевский. За маму, за папу, за демонов. Пей, твоё сиятельство, чтоб тебя.

Открыв глаза, я увидел наставника, вливающего в меня что-то горячее из мутного бутылька. Возразить не представлялось возможным, пока тара не опустела, Глеб меня держал крепко и не отпускал.

— Что это? — я зашелся в кашле, в горле пересохло, а пойло ничуть от этого не избавило.

— Микстура для дошкольной группы имбицилов, не умеющих силы рассчитывать! — рявкнул монах. — Ты вообще нормальный? Ай, это не вопрос. Тебя вообще оставлять нельзя одного?

— Слушай, — я поморщился от его воплей. — Завязывай мне читать воспитательные лекции, а. Времени нет на это, как и валяться тут.

Я приподнялся на руках и осторожно сел. Самочувствие улучшалось с каждой секундой. Но торопиться я не стал, не для выпендрежа встать хотел, а потому что действительно нужно было продолжать. Сколько нам ещё времени дадут демоны, никто не знал.

— Умный самый стал, Ржевский? — усмехнулся Глеб. — Ну тогда рассказывай, что за контактный зоопарк тут устроил?

Он кивнул в сторону, где на другой кровати сидел Карл и гладил свою капибару, что-то нежно ей нашептывая. Ему, если быть точнее. Но глаза богатыря вроде не были как у зомби. Пусть улыбка и блуждала блаженная.

— Надо всем призвать духов, — с трудом оторвался я от необычного зрелища. — К сожалению, результат непредсказуемый.

— Да уж, видел я этот пушистый пищащий шарик, что граф призвал, — заржал наставник. — Помпончик, мать его. Тоже мне, песец масштаба мышиной норы. Ты лучше отдохни пока. Если не станешь сразу силу применять, эффект эликсира лучше будет.

Послушался я ровно на полчаса. Настолько меня хватило слушать поток уменьшительно-ласкательных в адрес огромного хомяка.

За обеденным столом кипела работа. Почти всю поверхность занимала карта города, прижатая чашками, стаканами и блюдом с пирожками. Глеб тыкал жирными пальцами, оставляя пятна и пояснял:

— Вот тут, тут и тут были замечены твари бездны. Самое удивительное, на людей они не нападали, а наоборот, убегали. Здесь заметили несколько десятков, ушли. А вот тут и тут, — он прервался на захват пирожка и продолжил, запихнув его в рот: — Мешта, хде вштешались вывшие.

— Чего? — не понял Ростовский.

— Места, где встречались высшие! Ничего не заметили? — наставник выждал пару секунд и сам раздраженно ответил: — Ну прямо рядом же низших заметили! Вот же, — он добавил ещё одно жирное пятно.

— Ну и чего? — протянул Семён. — Там вот тоже, а высших рядом не было.

— Ну так-то да, — немного растерялся монах и взял ещё пирожок.

— А что происходит? — тихо спросил я у княжны, присаживаясь рядом.

— Систему ищут, — с издевкой ответила она и подняла указательный палец.

Я встал и склонился над картой. Уже прилично заляпанная, но отметки разглядеть ещё можно было. Система была, но совсем другая. Точки, где видели демонов находились в местах спуска в катакомбы, причем все вокруг Авалона. Я их уже выучил, являясь в подземный город со всех возможных сторон.

Такое ощущение, что они окружают царство Артура. Ну или охраняют проход, но тогда бы не убегали от людей, а нападали бы.

Телефон завибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Оно было от культиста, с которым мы обменялись номерами на прощание. Брат Филипп писал, что собрал мне соответствующую компанию для разговора с цесаревичем.

Черт, нужно связаться с графиней Зиминой.

— Авалон, — бросил я, кивнув на карту и вышел в коридор, набирая агента службы безопасности императора.

Ольга ответила мгновенно, ласково промурлыкав:

— Да, дорогой? Неужели ты так быстро соскучился?

Не сразу я сообразил, что она не одна и поэтому так разговаривает. Чуть ведь не послал куда подальше, совсем одичал.

— Очень соскучился, милая, — в тон ей прорычал я. — Переполнен аж, нужно бы сбросить. Приезжай.

— Ах, шалунишка. Вылетаю, милый.

Следом прилетело сообщение с адресом. Встречу она назначила в отеле, скинув номер. Ну а где ещё таким похотливым голубкам встречаться… Я хмыкнул и пошел в душ. Безусловно не для плотских утех, но мужчина должен быть всегда и ко всему готов.

— Ты куда? — перехватила меня Яна, выходящим после банных процедур.

Ну вот как чувствовала, пугает это немного. Взгляд подозрительный, принюхивается прямо как моя кошка. Я честно признался, что на деловую встречу. К представителю имперских служб. Наводящих вопросов, к счастью, не последовало.

Я сказал команде, по-прежнему обсуждающей что-то над картой, что скоро вернусь и припустил трусцой по катакомбам. Так уже было спокойнее и быстрее.

Чудодейственный эликсир набирал обороты, хотелось бегать, прыгать и кого-нибудь… А вот это не очень хороший побочный эффект. Ещё и голод зверский проснулся.

На поверхность я вышел за квартал от отеля. Конечно же графиня выбрала один из самых дорогих и пафосных мест, Four Seasons возле набережной и в центре столицы. Настоящий дворец, как снаружи, так и внутри. Хрусталь, мрамор, пилястры и прочие неприличные слова.

Меня встретили у входа и проводили без вопросов, стоило лишь сказать, что меня ожидают в таком-то номере. Не сомневался, что это люкс с видовой террасой. Зимина там меня и ждала, накинув на плечи струящийся шелковый то ли плед, то ли покрывало. На столике стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, два бокала и ассорти сырно-мясных закусок. Украшал этот романтический натюрморт букет роз.

Блондинка обернулась на звук моих шагов, чуть улыбнулась, пригласила сесть и вернулась к созерцанию города.

— Знаете, Илья, — тихо сказала она. — Редко выдаются такие чудесные тихие минуты. Прекрасный город, отличное шампанское и красивый юноша рядом.

С юношей свыкнуться до сих пор было нелегко, но спорить с женщинами точно плохая идея. Я посмотрел на неё внимательнее. Сколько ей, тридцать или больше? Не юная девица, но выглядит шикарно, хрен определишь реальный возраст. Может, я и юноша я её представлении…

Я вежливо промолчал, дав насладиться моментом. Самое малое и легкое, что можно дать человеку, это несколько минут блаженства простыми вещами.

Графиня заговорила минут через пять.

— Благодарю, — она выпрямилась и собралась. — Угощайтесь, если желаете. Сами понимаете, необходимый антураж. Видели кровать? — в её глазах загорелись озорные искорки.

Этот траходром на десятерых под балдахином не заметить было невозможно. Он занимал большую часть спальни, к которой и примыкала терраса. Я сдержанно кивнул, не комментируя.

— Пожалуй, я тут задержусь, — последняя мечтательная нотка и голос Ольги стал серьезным. — Так что случилось?

— Мне необходимо организовать встречу с цесаревичем.

— И вам в этом нужна моя помощь? — идеальная бровь чуть изогнулась.

— В этом нет, но на встрече должны присутствовать служба безопасности и верхушки императорских служб. Из тех, кто принимает решения, а не протирает высокодолжностные штаны.

— А вы, в свою очередь, будете представлять стражей?

Я невольно потянулся к карману, где лежал жетон из архива. Нет уж, врать и изображать из себя одного их этих я не стану. Как и говорить, кто я. Но и без участия стражей встречу проводить нельзя. Тут то мне и помог брат Филипп. Культист собрал храмовников, в том числе и стражей.

— Я приведу нужных людей, — уклонился я от ответа.

Зиминой этого хватило, она кивнула:

— Какой срок?

— Как можно скорее, ваше сиятельство. Хорошо бы ещё вчера.

— Как обычно, — усмехнулась она. — Хорошо, мне нужно сделать несколько звонков. Это может занять какое-то время, так что не стесняйтесь, — Ольга указала на столик. — Если желаете, можете заказать любые блюда из ресторана. Все оплачено. И не вздумайте включать гордость и платить от своего имени, это разрушит легенду. Тут умеют хранить тайны, пока никто не светит документами, именами или банковскими карточками.

— А наличные? — в моем кошельке давно уже лежала приличная сумма как раз на такой случай.

— Можете оставить щедрые чаевые, — улыбнулась она одним уголком губ. — Расплачиваться наличным тут не принято. Не поверите, для скольких некоммерческих фондов держат в постоянной брони номера…

Графиня ушла разговаривать в отдельный кабинет, закрыв дверь. А я взялся за меню. Чертыхнулся и вызвал официанта в номер. По названиям определить из чего состоит блюдо, было нереально.

Пришедший на мой голодный зов молодой парень играть в изысканные манеры не стал, объяснив доступно и порекомендовав простыми словами. За что сразу же и получил те самые щедрые чаевые и внушительный заказ.

Доставили мне пищу в минимальные сроки. Истекающий соком стейк на килограмм, овощи на гриле, отварной молодой картофель в мундире, присыпанный укропом, зеленый горошек, целый набор соусов и домашний лимонад. Уминал я всю эту красоту быстро, хоть и останавливал себя изо всех сил, посмаковать.

В молодой организм, остро нуждающийся в восстановлении, влетало всё без последствий, таких как тяжесть и подобный дискомфорт. Так что и комплемент в виде золотых эклеров я съел с удовольствием. На вкус обычные шоколадные, но выглядели пафосно, под стать обстановке.

Зимина вернулась, когда я расслабленно развалился на царской кровати и изучал последние сводки новостей в телефоне. Навскидку, в городе ничего ужасного не происходило. Это настораживало. Как и говорил Глеб, было похоже на затишье перед бурей.

— Сегодня ночью, — с ходу выдала Ольга. — Его императорское высочество вечером обязан присутствовать на благотворительном вечере, посвященном подвигу служителей церкви всеблагих. Будет сбор средств для жертв нападения среди мирного населения. Отменить свой визит, как понимаете, он не может.

Сегодня ночью! Да я и не рассчитывал на такое, ожидая вереницы бюрократических проволочек. Приятно порадовала меня графиня. Не всё потеряно, если встречу подобного уровня можно устроить в такие краткие сроки.

— Ваше сиятельство, — я вскочил и поклонился. — Очень вам благодарен. Я побегу тогда, мне тоже необходимо собрать людей.

— Может хотя бы намекнете мне, о чём будет идти речь? — Зимина томно похлопала густыми ресницами. — Я бы подготовила нужные материалы.

— Боюсь, вкратце намекнуть не получится, а повторять ещё раз… — графиня была чертовски хороша, но времени в обрез. — Вы совсем скоро всё узнаете. Прошу меня извинить.

Стараясь не смотреть ни в глубокое декольте, ни в изумительные голубые глаза, в которых разгоралось манящее и соблазнительное пламя, я ещё раз откланялся и сбежал. Оставить ещё пачку чаевых при этом не забыл. Ну хоть не на тумбочку у кровати положил, молодец.

Я летел, торопился, чувствуя острую нехватку не то что часов, минут. Может, из-за того, что всё закрутилось и вот-вот должно было решиться. Может, работала интуиция. Или я просто накручивал себя под действием эликсира.

Но ощущение, что нужно быстрее вернуться домой, подстегивало и я бежал по катакомбам. Пустым и тихим, что беспокоило ещё больше, чем когда я ожидал в любой момент кровожадных гостей.

Ларс ушел наверх, монахи резались в игральные карты, Яна обучала свою совушку приличной речи, Карл дрых, княжич вместе с Германом начищали пистолеты, а Семён потерянно бродил от одного к другому.

— Фрося где? — спросил я, не найдя девчонку ни в спальне, ни на кухне.

— Так тут, — махнул, не глядя, Еврипий в угол, бросил карту на стол и радостно заорал: — Бита!

— Тут это где? — я посмотрел на пустующее кресло с лежащей там раскрытой книгой.

— Ну вот же… — монах обернулся и побледнел. — Только что была!

Боги, уберегите эту чертовку от очередной глупости! Я рванул наверх и столкнулся со шведом на узкой лестнице. Мы едва не покатились кубарем в подвал, но сцепились и удержались.

— Ваше сиятельство, там! Снаружи что-то происходит, — камердинер задыхался от быстрого бега. — Светится.

— Что светится? Где? — я отодвинул его к стене и протиснулся, устремившись наверх.

— Там, где вы вестников призывали, — донеслось вслед. — Столп алого света прямо в небо…

Только не это опять… Неужели ведьмочка снова попыталась призвать пернатых? Я несся, сшибая мебель и думая только об одном. Успеть.

В сумерках алый прожектор смотрелся особенно эффектно. Столп фигачил вертикально, теряясь в небесах, сигнализируя опять всей столице, что нужен, лять, Бэтмен. Фонило оттуда так, что меня затормозило. Это как ураганный ветер, но без единого движения воздуха.

Всё застыло, даже запахов не стало. Мокрая трава, опавшие листья, уцелевшие клумбы с цветами, заросли шиповника. Ни единого, самого слабого аромата. Да и тело потеряло часть чувствительности. Я бежал, словно в желе, издалека ощущая удары подошв о ступени.

Пальцы сами сложились в «янтарь». Видимость ухудшилась, но будто посвежело. Я ускорился, как мог, проносясь в застывшем времени вихрем, в реальности поднимающим листья и ветки в воздух.

Чуть-чуть мне не хватило действия «янтаря» до пруда. Фрося стояла у печати. Худая фигурка в цветастом длинном платье, голова запрокинута, кудряшки поднялись над плечами от потока силы. А перед ней, в полыхающей печати появлялись крылатые высокие фигуры. Одна, вторая, третья…

Глава 18

После появления пятого вестника вспыхнуло особенно сильно и погасло. А я как раз добежал. Фрося стояла, широко распахнув глаза. Ведьмочка смотрела на иномирных гостей с удивлением, без страха или восхищения.

Пернатые, надо сказать, внушали некий трепет. Может, это моё искаженное восприятие их, как ангелов, заставляло меня и глядеть иначе на этих крылатых красавцев. Хм, и красавиц.

В этот раз явились и представительницы прекрасного пола, по-крайней мере по выдающимся особенностям строения тела, с виду человеческого. Короче говоря, грудастых прибыло.

Пернатые же смотрели на Фросю и синхронно хмурились. Красивые лица их мрачнели. Ведьмочка светилась аурой тьмы так ярко, что и мне не надо было приглядываться, чтобы заметить.

— Фрося, — я тронул девчонку за плечо, аккуратно отодвигая себе за спину.

Она вздрогнула, не сразу заметив моё приближение. Хитро улыбнулась, показала вестникам язык и сама шагнула, прячась за мной.

— Дитя тьмы, — заговорил один из прибывших.

Идеальная рожа поп-идола приняла высокомерно-презрительное выражение. Он выступил вперед, а остальные зашуршали крыльями, складывая их за спинами. Руки вестника охватило пламя.

— Дитя тьмы должно умереть, — сообщил он, поднимая ладони с огнем.

— Так, стоп!

Откровенное хамство придало мне храбрости. Глупостью желание остановить убийство ребенка назвать было нельзя. Пусть и связываться с этими психами мне сильно не хотелось.

— А ты попробуй, — подлила масла в огонь ведьмочка.

— Ефросинья! — моё возмущение переключилось на подстрекательницу.

— Ну а чего, дядь Илья, он первый начал! — насупилась она. — Обзывается, угрожает. Я и сама его подпалить могу, только перья полетят!

Вестник на миг потерял самообладание, изумленно моргнув от такой наглости. Даже голову чуть повернул назад, за поддержкой других, но спохватился. Его огромные крылья распахнулись, закрыв свет. Ух, вот это птеродактиль!

— Мы, кажется, неверно начали, — я поднял руки в примиряющем жесте. — Не заладилось у нас общение, давайте попробуем с начала. Я граф Ржевский, можно просто Илья или сиятельство, как вам удобнее будет. А вы?

— Мерианидель, позволь мне сжечь всё это оскверненное место, — один из вестников прошептал их главному это на ухо, но так, чтобы мы точно услышали.

Вот ведь подхалим неощипанный. Я наклонил голову набок, уставившись прямо в его бледно-голубые глаза. Словно высеченное из каррарского мрамора, его лицо было одновременно и идеально, и неприятно.

— Давай не будем торопиться, — крылатый чуть поморщился, но этого хватило чтобы вестник отступил на шаг назад. — Человек, я Мерианидель, легат первого легиона пяти небес и наместник поющих провинций высоких земель.

Ох ты ж, ёбушки-воробушки, судя по его горделивому тону это значило что-то невероятно важное. Ну и имечко… И как его называть? Легат, поющий наместник? Я степенно кивнул, сделав вид, что на меня произвело это всё очень неизгладимое впечатление.

— Илья, — повторил я.

— Это ты, человек, призвал нас в закрытый мир? — пернатая сволочь снова проигнорировала моё имя. — Ты нарушил равновесие, которое так долго создавалось нами?

— А что, ты лично участвовал, вестник? — не удержался я от взаимной невежливости.

Все пять пар крыльев недовольно зашумели. Подлиза не выдержал и снова принялся вмешиваться:

— Да как ты смеешь, человек, так обращаться к небесному легату? Пади на колени и моли о пощаде!

Фрося захихикала, я же слегка побагровел и сжал кулаки. Ладно, допустим у нас возникло культурное недопонимание. Я начинал понимать все услышанные намеки о характере этих созданий.

Но и Мерианиделю не понравилось, что его речь перебивают. Вестник едва взмахнул рукой и посмевшего заговорить сожгло к хренам. Я даже рот распахнул от такого. За долю секунды пернатого охватило пламя, крылья вспыхнули и осыпались пеплом. Стеклянная печать на песке загорелась и он исчез, не успев вскрикнуть.

Остальные вестники и бровью не повели. Лишь одна из девушек ухмыльнулась на мгновение, тут же надев маску безразличия. Вряд ли он его убил, но избавился эффектно. Ясно, не всё гладко у них там на пяти небесах. Это порадовало, с абсолютистами вообще не договориться было бы.

— Я так понимаю, что тебе не нравится, когда тебя называют человеком? — как ни в чем ни бывало спросил Мерианидель. — Но отчего? Ты же человек.

— А ты же вестник, — я пожал плечами. — Но судя по всему не стоит так к тебе обращаться?

Пернатый задумался. А потом взмахнул крыльями и оказался рядом. Среагировать я не успел, его руки легли мне на виски. Огонь пропал, от его ладоней исходил холод, в глазах появились алые всполохи.

— Хммм, понятно, — протянул он и отпустил мою голову.

Вблизи магический фон усилился настолько, что реально хотелось пасть ниц и восторгаться. Но то, что он без спросу принялся меня лапать, да ещё и, похоже, в башку залез, напрочь отбило манеры и помогло избавиться от навязчивого благоговения.

Одной рукой придерживая норовящую встать рядом Фросю, я отшагнул, увеличивая дистанцию между нами.

— Что понятно?

— За время нашего отсутствия уровень социального развития у людей деградировал. Не осталось понимания ни о нас, ни о том как положено обращаться к легату. Всё хуже, чем мы предполагали.

Ну он нашел себе источник информации… Хотел я ему сказать, что моя голова не лучшее для этого место, но осекся. С принижением моих способностей они и сами справятся, помогать им в этом не стану.

— Я почувствовал, что ты отмечен амулетом стражников миров, че… Илья, — моё имя ему далось с таким трудом, будто лимон проглотить пришлось. — Отведи нас к ним. У меня много вопросов к тем, кто должен был сохранить знания.

Как бы мне не хотелось натравить этот надменных созданий на Тимофея и его людей, не настолько я был зол на стражей. Да и общение с ними пока в планы не входило. Блин, и куда мне этих теперь девать?

— Боюсь, ситуация изменилась ещё больше, чем вы думаете. Стражи, то есть стражники миров, сейчас вряд ли смогут дать исчерпывающие ответы.

— А кто? — вестник снова шагнул ко мне, протягивая божественные грабли.

— Уважаемый, давайте без рук, — я ещё отступил. — Я с удовольствием расскажу вам всё, что знаю. Только может пройдем в дом?

Я махнул рукой в сторону особняка и Мерианидель вновь удивился, словно в первый раз его увидел. Неужели хоть от кого-то помогают защитные артефакты? Фрося настойчиво дернула меня за рукав и я нагнулся к ней.

— Дядь Илья, я знаю что обещала не магичить, но после вашей пропажи я кой чего добавила в защиту… А то шастают.

— Ммм, молодец. Наверное. Позже это обсудим.

Пернатые недоуменно переглядывались, шурша крыльями. Я отогнал мысли о том, что же за уникальное у меня дитя тьмы. Сделал приглашающий жест и первой подтолкнул Фросю, чтобы она шла впереди.

Навстречу нам уже неслась вся компания, вооруженная и с призванными духами. Последнее не прибавляло представительности… Сова княжны сцепилась с гарпией княжича прямо в воздухе. Они вроде не насмерть бились, но вопили оглушительно, выдирая друг из друга перья.

Карл тащил капибару под мышкой, во второй руке его сверкал топор. Миниатюрный песец Германа путался под ногами и ему даже нечаянно прилетело от пробегающего Глеба. Пушистика в полете подхватил Ларс, вооруженный каким-то древним копьем. Боги, копье то он откуда взял?

Устрашающе-нелепая компания приближалась, а я не сразу сообразил им крикнуть, что всё в порядке. Но они уже впечатлили вестников. Я обернулся и увидел, что пернатые остановились, не зная что предпринять.

Не сожгли по привычке и то хорошо. Может и правда договоримся.

— Всем спокойно! — я замахал руками. — Убрать оружие, отпустить… зверушек. Вестники пришли поговорить.

В последнем я был не уверен, но устроить драку всегда успеем. Воинствующие адепты и им сочувствующие замерли. Духи начали исчезать, а вестники опасливо продолжили путь, отстав от меня на несколько метров.

Всем было любопытно, непонятно и подозрительно. Я же ломал голову как нам договориться. Как с ними вообще разговаривать? Хорошо бы притащить и крылатых на встречу с цесаревичем, но пока в их адекватности я не был уверен.

Люди ушли недалеко от террасы, там застыл и я, поджидая вестников. Когда они нагнали меня, то все принялись изучать друг друга. С одной стороны с охреневанием, с другой с растерянностью. Встреча двух иномирных рас состоялась и пока никто не умер. Ну, кроме одного скользкого типа, и то не факт.

— Пожалуй, нам всем стоит представиться… — нарушил я наступившее молчание.

— Да, у них так принято, — пояснил Мерианидель, оборачиваясь к своим. — Я вам покажу…

Вестник по очереди хватал коллег за головы. Передавал самую великую мудрость в познании людей, взятую из моей дурной башки. Смятение в глазах пернатых доказывало, что запутал я их конкретно.

Но зато они начали представляться, неохотно и непонимающе, но всё же. Имена их отличались той же зубодробительностью. Яхорсиниль, единственная среди присутствующих обладала золотой шевелюрой. И более синими глазами, чем у остальных. Да и размерами тоже выдавалась, стремящимся к четвертому. Не понравилось почему-то это только Меньшиковой.

Прочие все сплошь брюнеты, один другого темнее. Радитромиэль, вторая из девушек, повыше и стройнее. У Орифидриля среди черных волос виднелись красные пряди. Все они носили звание трибутов неизвестных мне пяти небес и первого легиона. А также владетелей черт знает каких садов и земель.

Лишь необычно светловолосая тоже была легатом, но почетного небесного легиона, что бы это ни значило. И хозяйкой лазурного дворца высокого неба.

Одежда у самых всемогущих созданий десяти миров была странная. Похожая на тонкую кожу, черная ткань обтягивала фигуры, выставляя напоказ безупречную мускулатуру и превосходное телосложение. При этом выглядело это вполне современно. Обувь так вовсе напоминала берцы.

Но не успел я полюбоваться модой их мира, как они преобразились. После обмена данными, один за другим они меняли одеяния. Я искренне надеялся, что не такое в моей голове на самом деле…

Сильный пол облачился в подобие военной формы, но с довесками в виде толстовок с капюшонами. Стало напоминать гопоту, если бы не внешность и внушительные черные крылья.

А вот прекрасная часть вестников оголилась. Не до конца, но откровенные короткие платья, больше похожие на ночнушки мало что скрывали. Тонкая струящаяся ткань подчеркивала все изгибы, оставляя мало места для фантазии. Босые ноги добавляли трогательности, чуть снижая общий градус. Который был такой, что задымилось у всех.

Герман закашлялся и тут же выступил распорядителем торжественной встречи:

— Возможно вы желаете что-нибудь выпить? Или, может, голодны с дороги? Позвольте за вами поухаживать, — его взгляд метался от блондинки к брюнетке так быстро, что казалось у него случится припадок.

— С какой дороги? — непонимающе нахмурилась златовласая.

Но граф уже нахально подхватил обеих вестниц под руки и буквально потащил к дому. Орифидриль и Мерианидель, которых я мысленно прозвал Орфи и Мерин, вопросительно посмотрели на меня. Я решительно помотал головой. Под ручки этих я водить не стану.

Такая толпа вливалась в дом ручьем, вестники задевали в коридоре своими крыльями всё, что было плохо закреплено. Пока мы дошли до гостиной, я потерял три бесценные вазы, по словам камердинера, упало две картины и один пуф был безвозвратно уничтожен.

— Господа, прошу! — швед заламывал руки и бледнел от непонимания, как принимать таких гостей. — Будьте добры, пройдите сюда. Берегите крылья!

Вестники неуклюже расселись за столом, пристраивая крылья, кто как мог. Свернув ещё несколько безделушек, они наконец устроились. После этого и остальные принялись искать себе места для приземления.

Шум передвигаемой мебели, шорох перьев и тяжелые вздохи закончились нескоро. Швед метнулся на кухню за самоваром и сервизом. Ему принялся помогать Еврипий, а за ними увязалась и Фрося.

Пернатые ожидали окончания суеты терпеливо, ничем не показывая недовольство. Кажется, и им стало любопытно рассматривать и узнавать людей с их странными ритуалами. Так что и размеренное чаепитие они неожиданно поддержали, подражая Герману, изящно взявшему чашку за тонкую ручку большим и указательным пальцем.

Чай вестников не особо удивил. Златокудрая Яхорсиниль даже позволила себе немного поморщиться, чем опечалила возрожденного ловеласа. Граф бросил на меня суровый взгляд и внес предложение:

— Может, желаете чего-нибудь покрепче?

Вот только бухать с ангелами нам не хватало. Я ответил осуждающим взглядом, но вестники оживились. Мерин пренебрежительно отставил чашку в сторону и лениво бросил:

— Сомневаюсь, что у вас найдется что-то, превосходящее небесный нектар. Но мы с удовольствием это проверим.

Меня же прошибло воспоминанием. Мой зависимый от яблок демон говорил, что его самогон хвалили даже владыки. Не к тому я, что надо сравнять счеты между мирами. Этот мохнатый знал владык! Чтоб его.

Я подскочил и побежал на кухню, провожаемый благодарным взглядом Германа. Не для того я так мчался, чтобы подсобить междумирным отношениям графа.

Кухня пустовала, как и обычно в последнее время. Чупаня не появлялся до этого момента. Но я знал, чувствовал, что демон никуда не делся, просто скрывается. И в этот раз на зов он тоже не откликнулся.

Но у меня был способ. Одна из первых печатей, выученных в этом мире, была снятием скрытов. Из начальной учебной программы обители, она как раз и была нацелена против способностей некоторых демонов.

А уж усиленная магией крови…

С каким-то особенным злорадством я обратился к кровной магии. Я ощущал всё это место, как часть себя. Участок у пруда немного болел, как расчесанная рана, что уже заживала. Подвал отдавал прохладой уверенности. У ворот слегка подгорало, наверное кто-то пытался проникнуть. Слабовато, даже внимания не стоит.

А вот кухня пылала во внутреннем взоре, как озеро лавы. Жар исходил прямо от центра этого священного места. Пустого стола с задвинутыми под него табуретами.

Мне не пришлось шевелиться и говорить. Я замер, вспомнив культистов и их жестокую науку. Добавил в плетение усложненный символ бездны, который использовали экзорцисты. Усилил кровью и с ехидной улыбкой воссоздал печать.

Перед глазами вздрогнула реальность, на мгновение всё затянуло туманом, затем он резко и пугливо разлетелся. В нос ударил запах крепкого алкоголя и вяленой рыбы. За этим пришел звук. Звон стаканов и довольное уханье. Свет загорелся ярче.

Застолье было в самом разгаре. Демон совершенствовался. Помимо простой закуски из рыбки, яблок и нарезки, добытой явно из холодильника, стол ломился от более изысканных блюд.

По центру на большом серебряном подносе покоился целиком запеченный поросенок. Румяные бока его уже были вскрыты, оттуда шел пар и аромат. Россыпь свежей зелени и овощей украшала поджаренную тушку, а Чупаня с видом археолога извлекал вилкой глаз.

С другой стороны к поросенку пристраивался бродяга-бомж Сэл, занося над черепом тесак.

На меня ни один, ни другой, не обращали ровно никакого внимания. Коса как-то сама появилась у меня в руках. Я аккуратно опустил оружие, подцепил тушку и дернул к себе, снося прочие закуски и посуду.

— Ну, добрый вечер! — гаркнул я, силясь вытащить лезвие из поросенка.

Изогнутый его конец застрял во внутренностях и получалось не очень. Так что я отозвал оружие, отпустив древко.

— Хозяин? — прогнусавил Чупаня и забегал мелкими глазками по помещению.

— Ой ли? — подверг сомнению я его вопрос.

На вилке в лапе демона был насажен выколупанный белесый глаз свинюшки. Сэл подпер подбородок одной рукой, не выпуская при этом из второй мясницкий нож.

— Накатить? — попытался демон решить конфликт и на столе с хлопками начали появляться бутыли.

— Сначала вы мне кое-что проясните…

Бродяга сразу как-то заскучал, но вдруг оживился, взглянув мне за спину. Усмехнулся в бороду и хмыкнул. Я не повелся на такую банальную уловку. Отвернись от них, пропадут.

Но Сэл не притворялся. Сзади раздался шорох и приглушенный вскрик. Нежный девичий голос принадлежал золотоволосой Яхорсиниль:

— Владыка?! — сдавленно проговорила она и, судя по звуку, грохнулась в обморок.

Глава 19

Кто владыка?! Какой владыка, у пернатых тоже они есть? Выбор, кого обозвали ответственным, был небольшим. Либо перепончатый волосатый алкоголик, либо потрепанный вороватый бродяга. Оба на вестников были похоже не больше, чем на прима-балерин императорского театра.

Обернувшись, я увидел что блондинка осела на пороге и отключилась, за ней стоял удивленный до крайней степени Мерианидель, немигающим взором уставившись на трапезничающих сомнительных элементов. Идеальное лицо его как-то перекосило, а сам он сбледнул.

Ох не нравится мне его выражение…

Сосредоточившись на впечатанном в себя обнаружении недружественных сил, я увидел целое светопредставление. Чупаня был натуральным демоном, пылал тьмой, как и положено исчадию бездны.

Вестники светились алым так интенсивно, что глаза заболели сразу. А вот Сэл выглядел человеком. Скорее даже обычным, неодаренным. Это как пустое место среди цветных бликов.

— Крылатых привел, — усмехнулся бродяга одобрительно и посмотрел на оцепеневшего Мерина немного плотоядно: — Давно не виделись, трибут.

— Я легат… — растерянно и не очень уверенно заявил тот.

— О, — Сэл наигранно впечатлился. — Ну поздравляю, что ли. Что, и дефектная эта тоже?

Я крутил башкой туда-сюда, пока не додумался чуть отойти в сторону, чтобы видеть всех. Под ноги попался стул, на него я и присел. Мерианидель кивнул в ответ на вопрос и, как мне показалось, опечалился.

— Ну дела, — бродяга покачал головой. — Смотрю на небесах совсем плохо с персоналом.

— Это почему ещё? — сделал слабую попытку вернуть самообладание пернатый и даже приосанился.

Бородатый задумчиво посмотрел на тесак, который так и не выпустил из руки, словно примерился им к вестнику и стал серьезнее:

— Никакого уважения к старшим… Эта хоть отключилась, на радостях поди, от тебя же я так и не услышал должного обращения к тому, кому ты обязан жизнью.

У Мерина кровь окончательно отхлынула от лица. Пернатый невольно отшатнулся назад, сглотнул и поклонился. Подошедшие к этому моменту остальные вестники распахнули рты. Да и я свою варежку раскрыл так, что тот поросенок целиком бы залетел.

— Простите, владыка. Не ожидал вас увидеть… тут. Все считали, что вы…

— Мертв? — Сэл вернулся к добродушному настроению, явно удовлетворившись зрелищем.

Мне очень хотелось вставить пару слов в этот обмен любезностями между сослуживцами, но что-то подсказывало мне, что не пока не стоит.

— Да, владыка, — пробормотал тот. — Принцепсы заверили всех, что именно это и произошло. Ведь иначе мы не смогли бы создать завесу? Или… вы явились сюда после её падения?

Было заметно, что его разрывает между каким-то истовым животным страхом и любопытством. Да кто этот бездомный вообще? Как он за минуту вырубил одну, а второго почти до сердечного приступа довел?

— Садись, крылатый, поговорим, — Сэл указал на стол и обратился ко мне: — С позволения хозяина этого гостеприимного дома, конечно же.

Резковато кивнув, я вспомнил что забыл дышать. Происходящее полностью увлекло моё внимание, я боялся упустить хоть одно слово. Чувствовал, что сейчас узнаю такое, отчего снова лысым стану.

Мерианидель же послушался мгновенно, переступив через бездыханную златовласку. Он выдвинул табурет и сел, застыв с прямой осанкой. Двое оставшихся вестников застыли в нерешительности.

— Да поднимите вы свою подругу то, — махнул Сэл рукой и, приподнявшись, притянул блюдо с поросенком к себе.

Мерин от этого жеста вздрогнул. А я заинтересовался нешуточно и сел поближе, с краю стола. Так, чтобы было возможно наблюдать за всеми. Домовой демон совсем притих, но испуганным не выглядел. Бросил на меня виноватый взгляд, тут же скромно потупив взор.

Парочка кинулась к падшей подруге и быстро привела её в чувства. По щекам не хлестали, засветились на пару секунд и Яхорсиниль с криком вскочила на ноги. Увидев Сэла и поняв, что ей не причудилось, девушка едва снова не отрубилась. Но смогла взять себя в руки и тоже поклонилась.

— Владыка, — дрожащим голосом сказала она, не поднимая головы.

— Так и не научилась справляться с эмоциями? — недовольно спросил бродяга, то есть владыка. — Столько времени прошло, а к чистокровным ты так и не приблизилась.

Ответ она пробормотала неразборчиво. Сэл на это треснул по столу и рявкнул:

— Ты легат! Вынь язык из жопы и говори внятно!

Я утащил под шумок канапе с сыром и умял, наблюдая. Всё интереснее и интереснее…

— Я доказала принцепсам, что достойна своего положения! — вскинулась пернатая, распахивая крылья. — И чистота крови никак на это влияет! Да я…

— Да ты утомила, — отмахнулся мужик, щелкнул пальцами и она опять рухнула на пол без сознания. — Уберите её отсюда, пока крылья не отодрал. То есть вырвал. Хотя… — он склонил голову, задержавшись взглядом на задравшемся почти до неприличия платье. — Нет, не люблю истеричек. Вот ты, чернявая, вроде адекватная?

За неимением попкорна я продолжил закидываться канапешками. Вестники, уже подхватившие вырубленную под руки, опять замерли. Теперь побледнела брюнетка и заметалась взглядом в поисках помощи.

А я понял, что меня настораживало всё это время. Где остальные? Вскочил и был остановлен владыкой:

— Крылатые их вырубили, уже приходят в себя, не переживай.

Ну реально, перья повыдирать им надо. Мы, значит, стол накрыли, чай и прочее, а они вот как. Сэлу я поверил и сел обратно. Отлично, управа на вестников нашлась, найти бы теперь управу на него….

— Владыка? — обратилась брюнетка с такой мольбой в голосе, что даже мне её жалко стало.

— Да уносите вы её уже, — поморщился Сэл. — Как не было чувства юмора, так и нет. На кой ты мне сдалась, гаргулий плодить разве что.

Унести не успели. Как и было сказано, команда очнулась и примчалась, столкнувшись с пернатыми. Распахнулись крылья, возникла суматоха, златовласку уронили, кому-то отдавили ногу и раздался командирский матерок.

Столпотворение ёмкие слова остановили быстро, вестники убрались, но ввалились на кухню храмовники. Княжну оттеснили назад и она подпрыгивала, чтобы разглядеть происходящее. За ней маячил и Ларс, благодаря своему росту, и так прекрасно всё видящий.

Наставник, а вслед за ним Карл и Семён, без раздумий призвали оружие. Сэл щелкнул пальцами и оно пропало. Защитники не поняли и призвали снова. Опять щелчок и на этот раз объявились духи. Всё заняло так мало времени, что я и сказать ничего не смог.

Просто закинул ещё одну канапешку в рот. И чуть не подавился.

Мелкий песец графа, миниатюрный пушистый шарик, пролез между ног и смело бросился на врага, воинственно попискивая. Из коридора донесся звон и грохот, сигнализируя о том, что летающие питомцы добивают интерьер там.

Песец остановился в шаге от владыки, разглядывающего с интересом диковинную зверушку.

Тут то я и увидел настоящую боевую форму родового духа Германа. Зверёк тихо рыкнул и вывернулся мехом внутрь! Из комка плоти и мышц стремительно выползли щупальца, толстые и длинные. Они устремились к Сэлу, обхватили его, пеленая. Комок раздулся, разевая зубастую пасть, которая легко бы заглотила крупного демона, не то что человека.

— Оооо, — хором выдохнули у дверей и ринулись обратно.

— Ахрг! — удивился пернатый и рванул к потолку, взмахнув крыльями.

Летел он недолго, долбанувшись о люстру и отскочив в дальний угол. Крылья затрепыхались, снося сковородки, кастрюли и прочую утварь.

— Хм, — сказал Сэл и что-то шепнул на непонятном языке.

Песец тут же вернул прежнее невинное обличье, а я наконец проглотил закуску, закашлявшись. Владыка печально стряхивал с себя то ли слюни, то слизь. Единственное, что доказывало реальность только что увиденного.

— Ну и зачем сразу так то? — обиженно спросил Сэл, почему-то меня.

Песец тявкнул на прощание и засеменил на выход. Я проводил взглядом этого монстра и вздохнул.

— Извиняюсь. Но может всё же скажете, кто вы такой, Сэл?

— Владыка, — ответил он как само собой разумеющееся, но добавил, увидев что мне яснее не стало: — Ах, ну да. Подумаешь ещё, что этих неощипанных. Владыка бездны, очень приятно познакомиться.

Демонический сарказм меня пронял. Прямо до корней отрастающих волос. Какой владыка бездны, мать его? Ещё один? Вопрос застрял в глотке. Пока я соображал, как бы не ругнуться нецеремониально, вестник выполз из угла и, отряхнувшись, сел обратно. В дверном проеме появились непонимающие лица команды.

Пришлось отвлекаться на то, чтобы их успокоить. А потом всем рассесться. А затем отказываться от предложений ожившего Чупани. Эта обыденная суета и меня привела в чувства.

— Владыка бездны? — уточнил я, когда все устроились и замолчали. — Но это же невозможно. Сила владыки давно бы разрушила завесу.

— Ну, это если её применять, — пожал плечами Сэл.

Он опять щелкнул пальцами, вестник дернулся, но магичил всесильный демон для того, чтобы разогреть остывшее мясо. Над тушкой появился пар и бородатый отрезал себе огромный кусок, принявшись его поедать.

— Итак, ребята и зверята, — Сэл умудрялся и есть, и внятно говорить одновременно. — Мне в общем-то плевать, но вы меня сегодня повеселили на славу. Так что поясню. Тебе, крылатый. Если вы ко мне не полезете, то и я не стану. Как до этого не вмешивался, так и не собираюсь. Мне хватило, теперь же хоть обосритесь, но меня не вписывайте. Так, — он нахмурился, взявшись за пустую бутыль.

Чупаня моргнул и бутыль прямо в руке владыки наполнилась, по кухне поплыл яблочный аромат.

— Лучшее пойло из всего, что пробовал! — улыбнулся владыка и, подумав, налил вестнику: — Давай, крылатый, вкуси. Ваш нектар отрыжка рхагнора по сравнению с этим.

Вестник завороженно взялся за наполненный до краев стакан. Выпил залпом, смахнул появившуюся слезинку и выдохнул маленьким огненным облачком.

— Вот! — с гордостью воскликнул владыка. — Давно говорю этому, наладить надобно небольшое производство, сбывать маленькими партиями. Обогатился бы. Но зачем ему, прикованному к этой земле… А всё вы, — он обвел нас всех вилкой с насаженным на него вторым белесым глазом порося, — люди. Доброта сама, как же, рхагнор вам в жопу и провернуть!

Лексикон у правителя мира демонов, конечно, был тот ещё. Давненько он среди людей обретается, это точно. И в очень узких специализированных кругах.

— Ну ладно, — внезапно подобрел он. — Все хороши. Эти только, с коллективным разумом, одинаково наивны. В общем, Илюх, — гроза вестников захмелел ещё неожиданнее. — Не серчай уж на меня. Мне на ваши разборки насрать, давай уж честно. Когда в прошлый раз понял, к чему всё идет, свалил и забыл. Задолбали. Вот не представляешь, как устал. Одна отдушина осталась, — Сэл наградил Чупаню теплым взглядом. — А тут вы.

— Так чего сразу то не сказал? — я забил на выкание и тоже плеснул себе на донышке, исключительно для сохранения нервов.

— Ну а ты чего сразу с косой на меня? — владыка поднял стакан.

Вестник следующую порцию налил себе сам, присоединяясь. На столе появилась дополнительная тара, но и команда ограничилась символическими порциями, чисто пригубить. Яна загремела чайником на плите, ей взялся помогать камердинер.

Вряд ли межмировые отношения мы наладим демоническим кальвадосом, хотя к тому всё и шло. Но вот родовая стойкость к возлиянием была только у меня. Вот уж суперспособность, могущая спасти миры, ничего не скажешь.

— Владыка, но как же вы уцелели? — осмелел Мерианидель после второй.

— А сколько владык то вообще? — не удержался и Глеб.

За ним и остальные посыпались вопросами. Когда все поняли, что никто никого убивать или испарять не будет, атмосфера потеплела.

— А почему завеса не разрушилась?

— А почему нет никакого фона?

— А передайте грибочки, пожалуйста.

— Грибочки, кстати, и правда отличные, — начал с последнего Сэл и повернулся к демону: — Где достал?

— Так в погребе у графа Демидова. Ваш лорд, владыка. Один из наших.

— Это из каких наших? — тут же зацепился я.

Бардак во всех мирах, оно и понятно. Но теперь нужно понять, бардак в чью пользу и как этим воспользоваться.

— Это из тех, кто к воскрешенному братишке присоединяться не желает, — охотно объяснил «наш» владыка. — Там вообще далеко не все стремились войну объявлять всем мирам, ещё тогда. А теперь и подавно. Лорды пообвыклись за это время, обзавелись положением, связями, семьями даже. Некоторые ведь поколениями переходили от сына к сыну. Да и те, кто недавно, успели распробовать жизнь среди людей. Вот всё ведь хорошо было…

Владыка загрустил и всё замолчали. Тягостное состояние передалось каждому и послышались тяжелые вздохи. Сэл обвел нас не самым трезвым взглядом, хмыкнул и щелкнул пальцами. Никто уже не вздрогнул.

Прямо на его коленях появилась вестница, белокурая и охреневшая. Мужик по-хозяйски её приобнял, сунул ей в руки стакан и взбодрился, не обращая внимания на её состояние.

— Владыка… — только и сказал Мерин, с легкой укоризной.

— Что владыка? Отстань, крылатый, мне ваша мораль до… Ничего, ей полезно будет. А может и приятно, если выделываться перестанет, — он рассмеялся, но руки не распускал, продолжив разговор с нами. — Чего я сказать то хотел? А, да. Ты, сиятельство, во мне разглядеть ничего никогда я не сможешь, если сам не захочу. Я могу воплощаться, прямо как ваши духи, мне сделка с человеком не нужна. А силу, если не использовать, никто и не увидит. Живой владыка этим управлять умеет. Вот ты как думаешь, почему я так выгляжу или эти? — он кивнул на вестницу, чуть не уткнувшись носом ей в грудь.

Отличный вопрос, который нужно было задать, в том числе. Внешний вид пернатых, кроме размашистых крыльев, от человеческого отличался разве что идеальностью. Да и правитель бездны ушел пусть и далековато, к образу бомжа, но совсем не походил на иномирца.

Я как-то завис в ангельском декольте и услышал как закашлялась Меньшикова. Перевел взгляд на похабно ухмыляющегося Сэла и вопросительно поднял брови. Он опрокинул в себя целый стакан, занюхал столько близкой грудью, отмахнулся от возмутившейся пернатой и объяснил:

— Крылатые без своих махалок разве что не могут, привыкли летать в небесах своих. С зефирками исторически сложилось, подстроились под первые призывы, а там в головах людей дичь творилась. Вот и получилось зверье, иногда довольно интересное, — владыка с подозрением глянул на Германа. — Но не суть. Человеческий облик самый подходящий для использовании магии, любой магии. Ну а его выбор уже зависит от характера.

— Ты уж меня прости, владыка, — встрял я. — Но видел я твоего брата, облик там… Ну нечеловеческий, скажем так.

Того трехметрового монстра я до сих пор помнил. Может и человекоподобный в том смысле, что ноги, руки и голова, но нелюдь однозначно.

— Так а владыкам оно и не надо. Изя всегда любил выпендрится, а уж попав в этот мир тем более. Принять облик «еды» для него было унизительно.

— Изя? — поперхнулся самогоном Глеб, молчавший всё это время.

Наставник лишь сверлил злобным взглядом то демона, то «ангелочков», не забывая и мне подавать знаки мимикой, которую я делал вид, что не понимал. Вроде предлагал на всякий случай всех тут положить.

— Нельзя произносить истинные имена владык, — заплетающимся языком сообщил вестник и потянулся за добавкой.

Их небесный нектар это квас что ли? Что-то быстро он убрался. Это заметил и высочайший демон, взмахнул рукой и пернатый вмиг отрезвел. Потряс головой и расстроился.

— Вот тут то он не прав оказался, — откровенничал Сэл, утешающе плеснув вестнику ещё. — Воплотись братец в человека, хрен бы его прибили. Поэтому я жив, цел, здоров и… И за здоровье!

Звон стаканов прервал лекцию. Я вдруг понял, что и с меня слетел весь хмель. Посмотрел на компанию и увидел трезвые ясные взгляды. Вот это нужное в хозяйстве умение, надо бы попросить владыку научить такому в качестве жеста доброй воли и дипломатического средства.

Чупаня, исчезнувший несколько минут назад, появился у стола. А на столе материализовалось ещё одно блюдо. Пара десятков шампуров с истекающим соком шашлыками. Аромат от них шел такой, что пришлось прерваться на какое-то время.

И в этот момент я догадался глянуть на наручные часы. Мать же этих иномирных философов, у меня встреча с цесаревичем! Компания дружно подняла стаканы за знатную закуску.

Посмотрел я на владыку, тискающего разрумянившуюся вестницу, вновь поплывшего главного пернатого и глубоко задумался. Не хватало напоить некроманта, тьфу ты, культиста, и можно идти к его императорскому высочеству с предложениями…

Глава 20

Сообразив, что я чуть не пропустил встречу, я невольно подскочил. На мои метания никто не обратил внимания, громыхая посудой. Межведомственная попойка у нас уже была, сейчас разгоралась межмировая… Растём.

Ни вестников, ни уж тем более ещё одного владыку к наследнику престола вести было нельзя. Первые совершенно непредсказуемые, а второй по щелчку пальцев такого наворотить может, что спасать потом нечего будет.

Время поджимало, вопросов оставалось много и я даже губу прикусил от досады. Вполне вероятно, что когда я вернусь, тут уже никого не будет, а мои снова память потеряют.

Но я сходил быстро принять душ и переодеться в запасную парадную форму. А когда спустился, то внизу лестницы меня поджидал Сэл. Гостиная пустовала, либо все вестники переместились за стол, либо он их сожрал.

— Мне нужно отлучиться ненадолго, надеюсь по возвращению мы сможем поговорить, — высказал я главное пожелание.

— Не переживай, сиятельство, раз уж всё выяснили, чего скрываться то теперь, — ответил владыка. — Только учти две вещи. Первое, я ни в чем участвовать не стану. Советую об этом даже не заикаться. Столовался я тут у тебя долго, так что на вопросы отвечу. Может быть. И второе. Надеюсь, у тебя и самого ума хватит не рассказывать никому про меня. Святоши народ нервный, сразу священный поход организуют. С ними я уже беседы вести не стану. Силу мне скрывать более не надобно, так что только зря полягут. Соображаешь?

Я молча кивнул. Сообразишь тут, если он легким движением руки оружие у защитников отзывает, через любые преграды проходит и в принципе способен на что угодно. Пусть уж лучше сидит тихо на кухне и бухает с Чупаней.

— Вот и славно, — он обрадованно хлопнул меня по спине. — Нравятся мне понятливые. Раз уж крылатые тут, то скоро и остальные подтянутся. Справитесь с братишками. Поверь, лучше мне не вмешиваться, все целее будут.

Снова кивнув, один вопрос я всё таки задал:

— А вот ваши братишки, их вообще сколько?

Хотелось бы всех посмотреть, нда. С одним то таким монстром не пойми как сдюжить, а если их там дюжина? Эх, не видел я в архиве стражей коробку в названием «владыки и места их обитания».

— Долгая это история, — хитро прищурился он. — А ты вроде торопишься. Вот давай как вернешься, расскажу. Если ещё нужно будет.

Торопился я и правда сильно. Опаздывать к императорским особам не лучшее начало серьезного разговора. А этот явно издевается, может и мысли читает, ну или просто эмоции чувствует.

— Хорошо, — неохотно согласился я и направился к двери в подземелье.

— Постой-ка секунду, — Сэл перехватил меня на полпути. — Эдак ты долго маяться будешь, сейчас…

Владыка сменил смешливое выражение лица на сосредоточенное, что меня напрягло. Фигура его в и без того плохо освещенной гостиной, погрузилась в тень. Никакого ореола я по-прежнему не видел, но зато почувствовал мощь. На миг, как тогда у колодца с телом его брата.

Ни возразить, не остановить его не было сил. Все уходили на то, чтобы устоять на ногах, так давило на плечи. Промелькнула дурацкая мысль, что лишь бы не крылья приделал, чтобы я мог побыстрее передвигаться.

Тень стремительно расширялась и вот я тоже погрузился в удушающую темноту, наполненную трескучим жаром. Тело словно током ударило и тут же отпустило.

Сэл довольно улыбался, глядя как папа Карло на своего деревянного чурбана.

— И что это было? — я встряхнул плечами, прогоняя остаточные неприятные ощущения.

— Ты опаздываешь, — владыка постучал по запястью.

Быстрый взгляд на часы заставил меня сорваться с места и рвануть к спуску со всех сил. Мне лишь показалось, что моё путешествие в демонический хамам заняло несколько секунд. Прошло пятнадцать минут!

Я бежал, матерился, вспоминал культистов с их телепортами и одновременно писал поджидающей меня группе, что я уже на подходе. Легкие горели от спринтерского забега, а я ускорялся и ускорялся. Ну хоть одно было хорошо. Додумался попросить меня встретить неподалеку от дома.

В машину я влетел на такой скорости, что чуть не протаранил её насквозь. Транспортом оказался фургон культистов. Блёклый, с выцветшим символом мира мертвых, он стоял с заведенным двигателем у заброшенного дома соседней улочки. Ну хоть перепутать и ворваться в другую подозрительную машину было невозможно.

— Простите за опоздание, господа, — выдавил я, уткнувшись с разбега в стекло.

Мы тут же поехали и весьма быстро. Меня бросило на какого-то мужика в дорогущем костюме, я неудачно заехал ему в нос локтем и пришлось снова извиняться.

Делегация наша была небольшой.

Брат Демьян сдержанно мне кивнул, ничем не выдав эмоций. Разодетый, зажимая нос платком, представился бароном Урицким, главой гильдии артефакторов. Евгений Севастьянович тут же продемонстрировал продукт своих подопечных. Приложил к лицу медальон с плохо различимой гравировкой и кровь остановилась.

Третьим был какой-то блаженный парень. Лет двадцати на вид, худой, лохматый и с детской улыбкой, которая блуждала на его губах, немного пугая. На моё приветствие он часто заморгал, но ничего не ответил.

— Это брат Артемий, — пояснил культист. — Он сивилл и находится в священном экстазе.

— Кто? — переспросил я, приглядываясь к неизвестному виду внимательнее.

Ну то, что парень явно под чем-то, и так заметно. Но что ещё за сивилл?

— Прорицатель, проще говоря, — равнодушно сообщил Демьян, натягивая съехавший капюшон поглубже.

От скорости машину трясло и одеяние монаха перестало скрывать ожоги. На что, не скрываясь, поморщился барон Урицкий. Но было заметно, что он тоже заинтересовался.

— Прорицатель? — про таких я не слышал и не читал. — В том смысле, что видит будущее?

— Не совсем так, скорее вероятности. Увы, на конкретную тему это почти не случается. Да и дар настолько редкий и плохо изученный, что пока вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Но брат Филипп уверен, что он необходим. Есть теория, что если сивилл находится непосредственно в решающих моментах мироздания, то может увидеть что-то более предметное.

Понятно, теорию они решили проверить. Накачали парня священными травками и эксперименты проводят. Вот любят тут всё сразу на практике проверять. Но вроде опасным блаженный этот не выглядел.

Артемий в подтверждение своей безобидности хихикнул и принялся улыбаться ещё шире.

Странно, что начальник некрополя ещё и ведьму какую-нибудь не позвал.

Домчались мы так резво, что не опоздали. Перед пропускным пунктом в царство небоскребов тормозили с пронзительным визгом и распространяя аромат паленой резины. Водитель, на которого я до этого не смотрел, ударил по рулю и ругнулся.

— Тьма их забери! Можно подумать эти слабосилки способны остановить хоть мало мальски серьезную угрозу!

На голос то я и обернулся. Потому что он был высоким, молодым и женским. За рулем сидела девушка и полыхала синим, как болотный огонек. Я увидел лишь кудрявые черные волосы и сверкнувшие в зеркале заднего вида карие глаза. А вот и ведьма…

Прорицатель при торможении неслабо долбанулся головой, но выражение лица его ничуть не изменилось. Я опустил стекло и улыбнулся во все тридцать два зуба в дуло автомата. В такое позднее время имперцы совсем дурнели характером.

— Граф Ржевский, нас ожидают в императорской башне! — радостно сообщил я.

Может перестарался с радушием, боец опасливо отступил, но к нему на помощь пришел другой, высвечивая фонариком салон.

— Будьте добры, выйдите все из машины, — вежливо попросил второй.

— Служивый, торопимся мы, — ведьма тоже высунулась. — Давай усложнять не будем? Сказал же тебе сиятельный, ждут нас. Неужели думаешь, что вот так в наглую врем?

Бойцы переглянулись, говоривший потянулся к кобуре, а они оба отшагнули. У всех ведьм характер скверный такой? Я поднял руки так, чтобы они видели.

— Свяжитесь с начальством, — скулы от улыбки начало сводить. — Ну или давайте я позво…

Машинально потянувшись за телефоном, я совершил ошибку. Хоть и остановил движение почти сразу, но имперцы уже завелись.

— Выйти из машины! Руки на виду! Быстро, иначе откроем огонь!

— Тревога!

От бронированной будки выдвинулась подмога, беря нас в оцепление. Включился прожектор, нас ослепило, они орали, а я выматерился. Забыли заставу предупредить? Ну Зимина, ну удружила. Компания у нас, конечно, та ещё… Храмовник, культист, франт, ведьма и наркоман.

Артемий по-прежнему улыбался.

Девушка вспыхнула ярко и над дорогой поплыл чудесный голосок:

— Господа, успокойтесь. Опустите оружие, откройте проезд и идите на… с миром.

Певучий и резонирующий, он растекся во все стороны. Вот один опустил автомат, за ним другой, и остальные. Все завороженно смотрели на ведьму, двигаясь замедленно.

— Да быстрее уже! — не выдержала эта сирена и от резкого звука в будке треснуло окно.

Шлагбаум поднимать они бросились всей толпой, мешая друг другу и толкаясь. Девушка едва дождалась, когда он начнет подниматься и вдарила по газам.

— Эээ… — только и сказал я.

— Ну некогда, — рявкнула ведьма. — Потом извинюсь, если понадобится. Говорю же, нафиг не нужны эти посты.

Капюшон укоризненно закачался, но промолчал. Барон взирал в окно, чуть поджав губы. Похоже, ему не нравилось лишь то, что нужно куда-то ехать среди ночи. Артемий… улыбался.

Ну хоть в самой башне нас ждали и пропустили без вопросов. Сивилла деликатно направлял куда надо культист. Прорицателю в своем экстазе было плевать.

В лифте я наконец разглядел девицу. Смуглая, невысокая, курносая и с ярко накрашенными алыми губами, ведьма была бы симпатичной, если бы не недружелюбный взгляд. На моё любопытство она вскинула подбородок и уставилась с таким вызовом, что я отвел глаза. Желание воспитано поинтересоваться её именем у меня сразу отбило.

В самом пентхаусе нас тщательно обыскали и попросили оставить оружие. Вооружен был только я один, так что ткнул в свою нашивку защитника и требование отозвали. Толку у меня отбирать пистолет, когда я могу и без него.

Людей собралось столько, что встречу организовали в приемном зале. Графиня Зимина уже была здесь, в компании нескольких мужчин. Форма, выправка — все военные. Пока мы подходили, я отметил инквизиторскую нашивку на княжеском гербе, двух графов и одного без опознавательных знаков. Но зато по внешнему виду ясно стало. Неприметный и серый, ну точно секретная служба или подобное.

Не хватало стражей. С нами никто из них не приехал, среди присутствующих никого к ним отнести я тоже не смог. Как минимум гербовых отличий у них точно нет. А этот плюгавый увивался вокруг Зиминой, как старый знакомый.

Цесаревич Георгий зашел ровно в тот момент, когда наша компания приблизилась к остальным гостям. К моему немалому удивлению, один, без принцессы Анастасии. Я то думал, что эти неразлучники всегда рядом.

— Господа, дамы, — кивнул он всем в знак приветствия и указал на длинный стол. — Прошу, не будем терять время. Насколько я понял, у нас его уже нет, этим и объясняется срочность нашей встречи.

Все присутствующие шустро расселись. Мне выделили место рядом с наследником, как главному докладчику. Ольга села напротив, не забыв стрельнуть глазками. Ведьма устроилась по соседству, окатив меня недовольным взглядом. А вот цесаревич посмотрел на неё с легкой усмешкой, как на старую знакомую. Интересно.

— Прежде чем мы начнем, будьте любезны и представьтесь каждый, — его высочество нетерпеливо постучал пальцами по столешнице.

Собрание наше получилось крайне пестрое. Так как цесаревич первым посмотрел на меня, я и начал. Дальше скромный служитель Вечной, брат Демьян. Он же вновь назвал блаженного прорицателя, задравшего голову и рассматривающего огромную хрустальную люстру. На нём по комнате разнеслись первые шепотки.

Князь Олег Бочаров, глава императорской инквизиции. Почетный магистр, седовласый, хоть до сих пор моложавый мужчина с суровым лицом и добрыми глазами. Я в эти ласковые глаза старался не смотреть. Магистры этой направленности могут в голову залезть, даже не пошевелясь.

Граф Алексей Стрельцов, тоже из сребровласой лиги, командующий императорской лейб-гвардии. Личной царской армии, если я правильно понял. Его сиятельство оттягивал жесткий высокий воротник-стойку парадного мундира, явно непривычный к строгой форме.

Следующий граф, Николай Синицын, заведовал оборонной промышленностью. Всё, от науки до производства, лежало на плечах почтенного, считай что уже старика. Выправку он сохранил, а вот форма немного расплылась. Но зато живые внимательные глаза выдавали недюжинный ум и бодрость разума.

Неприметный скромно представился советником самого цесаревича, разрешив обращаться «просто» Евгений Альбертович. Военные дружно хмыкнули, а вот барон-артефактор позволил себе едва заметное презрение, не услышав титула. Что не утаилось от Альбертовича и он предвкушающе усмехнулся.

Барон, в свою очередь, растекался достижениями, расписывая свою гильдию чуть ли не самой главной организацией империи. За что заслужил ещё одну усмешку, от оборонщика и покашливания от цесаревича. Ну хоть намек сразу понял, смутившись и извинившись. Он, судя по всему, первый раз встречался лично с его императорским высочеством.

А вот когда очередь дошла до ведьмы, то девушка пробурчала:

— Возражаю. Да хоть все миры пропадут, я не собираюсь…

— Ирина, — мягко перебил её цесаревич. — Оставь свои прежние привычки, прошу.

Ира надулась, как маленький ребенок. Одарила наследника гневным взглядом и упрямо сложила руки на груди. Георгий вздохнул, грустно улыбнулся и представил её сам, пока присутствующие боролись с тем, чтобы не показать удивление.

Барон даже побледнел, не представляя как можно так обращаться с САМИМ. Я тоже терялся в догадках, с чего бы нежничать с ведьмой почти что главе государства, с ними активно борющегося.

Будущий император смог меня сильно удивить:

— Ирина Юрьевская, светлейшая княжна и моя сестра.

Ведьма на «светлейшей» громко фыркнула, а все сидящие за столом немного выпали в осадок. Кроме Евгения Альбертовича, само собой. Ну и графиня Зимина не удивилась, лишь неодобрительно взглянула на наследника.

— Сводная сестра, — язвительно добавила княжна.

У меня сразу возникло много вопросов. От того, с какого хрена цесаревич признался в таком родстве, до того, каким образом в императорской семье появилась ведьма. И сводная, она по матушке или батюшке, да хранят его всеблагие.

Звякнул сигнал прибытия лифта и в зал вбежал ещё один человек, бесконечно кланяясь на ходу. Форма обители была застегнута впопыхах и лишь когда он уже был у стола, я увидел знак. Экзорцист. И лицо знакомое, я напрягся и всё таки вспомнил. Его я видел после поимки в лесу ведьмы. Он с напарником забирали её.

— Ваше императорское высочество, я приношу свои глубочайшие извинения! У нас там… Я виноват.

— Брат Родион, ваши извинения приняты, я в курсе того, что у вас происходит. Присаживайтесь. Почти со всеми присутствующими вы уже знакомы, — его высочество ничуть не разозлился, скорее наоборот, обрадовался.

Экзорцист наконец разогнулся, обвел взглядом сидящих и немигающе воззрился на сестру цесаревича. Ирина улыбнулась ему гадко, по-змеиному. Брату поплохело ещё больше, он перевел взгляд на Георгия, но заговорить не решался.

А я подумал, что вот сейчас точно попкорна не хватает. Цесаревич в ответ глядел выжидающе и спокойно. Для экзорциста уровня, достаточного для приглашения сюда, увидеть ведьму было не проблема. А вот обличить сидящую на тайном срочном совещании, другое дело.

— Что, святоша, язык проглотил? Говори уж, — долила масла в огонь Юрьевская.

— Садитесь, брат, — махнул рукой венценосный брат. — Это моя сестра. Мы позже с вами побеседуем.

Родион послушался, но глаз с ведьмы не сводил. Что её только раззадорило, она дернулась в его сторону, он отшатнулся и осенил себя символом всеблагих богов. Цесаревич тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

Когда экзорцист сел за стол, его высочество широким жестом пригласил меня высказаться. Я прокашлялся, поднялся и набрал в легкие воздуха, готовясь к долгой речи.

Но снова звякнул лифт. Георгий нахмурился, в этот раз гость был явно неожиданный. Вот только неимеющего права тут находиться даже в лифт бы не пустили. Оттуда донесся короткий разговор и быстрые уверенные шаги.

— Ваше императорское высочество! — раздался очень неприятно знакомый голос.

Я обернулся и убедился, что мне не показалось. В зал буквально залетел Тимофей, в край обнаглевший страж, пытавшийся угрозами меня завербовать. Он был объят свечением, что означало недавнее использование магии. А ещё очень зол.

— Он, — страж указал на меня. — Преступник и самозванец!

Глава 21

Столько праведного гнева было в его тоне и позе, убедительно. Скотина. Но вот на цесаревича такое смелое заявление не произвело нужного впечатления. Его высочество чуть приподнял брови:

— А вы кто?

Страж слегка стушевался, всё таки сообразив с кем разговаривает. Поклонился и представился:

— Старший страж первой ступени Тимофей, ваше императорское высочество.

Он провел рукой перед собой и в воздухе появилась полупрозрачная вязь символов, точно такая, как на амулете, прихваченном мною из архива. Наглядно и эффектно, все залюбовались. Знак медленно растворился и цесаревич удовлетворенно кивнул.

— Что же, тогда вы имеете право тут находиться. Хотя, признаюсь, я удивлен что не вы инициировали эту встречу. И что не пришли ко мне раньше. Так кто преступник и самозванец?

— Да он же! — снова завелся страж, бросив на меня злобный взгляд. — Ваше высочество, он выдает себя не за того, кем является. И властью, данной мне первым советом стражей, я…

— Постойте-ка, любезный, — голос наследника заметно похолодел. — Власть стражей ни на гражданские, ни на военные дела не распространяется. Так что сначала объяснитесь. За кого, по вашему, он себя выдает? И как это касается стражей?

— Так за погибшего графа Ржевского.

Вот тут меня немного тряхнуло. Твою ж мать, меня же эти беспредельщики «стерли». Тем, кто был знаком близко, подправили память, остальным объявили мертвым, а на самого меня, судя по всему, навесили какую-то другую личину. Ничем другим то, что меня не узнал собственный камердинер, я это объяснить не мог.

Но ведь я назвался и цесаревичу… Пусть виделись мы пару раз, но уж кто на него якобы совершил покушение, забыть же он не мог. Или мог? Императорские особы люди очень занятые, всех не запомнишь. На моё имя Георгий никак не отреагировал, ни хорошо, ни плохо.

— И у вас есть доказательства? — ещё прохладнее спросил наследник престола.

— Безусловно, ваше высочество, у меня есть свидетель.

Страж махнул рукой куда-то себе за спину, а у меня поджалось. Ну культист, сказал же, что решил проблему. Но вот про стирание я сам молодец, забыл.

Из теней выплыл Эдуард, настоятель обители и тот, кто меня совершенно точно знал в лицо. Пухляш по торжественному поводу приоделся в нескромную рясу, явно кашемировую. На шее болтался увесистый медальон с треугольниками и всеми известными символами направленностей служителей. Целый нагрудник получился, из чистого золота.

А ведь наставник говорил, что они успели обмыть мою скоропостижную и героическую гибель. Вроде даже речь заводили, чтобы увековечить имя на какой-то стене почета. Я такой в обители не видел, но может ради меня и создали бы.

Плохо это…

Настоятель поклонился высочеству, пробормотал положенные слова и благословение, затем внимательно посмотрел на меня. Странно посмотрел.

— Магистр, — обратился к нему Георгий. — И что же вы желаете засвидетельствовать?

— Что он самозванец! — Тимофея понесло уже конкретно.

И чего он так на меня взъелся? Даже по роже не получал от меня. Ну сбежал я из тюрьмы, из которой никто не сбегал. Ну вестников призвал, и то не я. Нельзя так волноваться, сердце же прихватит.

На его вмешательство цесаревич недобро прищурился. Берегов не видит к тому же, перебивая будущего императора. Я уже подумал, что надо его ешё немного разозлить, чтобы тут и скрутили за хамство.

Но заговорил Эдуард. Пухляш степенно поправил и без того идеальное одеяние и покаялся:

— Простите, ваше императорское высочество. Меня, как обычно, не проинформировали о новой роли и легенде адепта Ржевского. Я получил доклад о его гибели от ран и сомнений в этом не было.

Высочество непонимающе моргнул. Я повторил один в один. Хрен с ним, что я там успел наговорить настоятелю, точнее всего лишь намекнуть. Он меня узнал?

— То есть вы подтверждаете, что это граф Ржевский, адепт императорской обители и защитник? — уточнил цесаревич.

— Конечно, ваше высочество. С этим молодым человеком я хорошо знаком. Возможно, даже слишком хорошо… — добавил Эдуард гораздо тише.

Вот это сюрприз… А не это ли имел в виду владыка, говоря о том, чтобы я не маялся? Ладно, пусть весь запас самогона выпьет, если это так.

Страж от такого предательства побледнел, но тут же начал наливаться румянцем. Он несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах что-то сказать.

— Это обман! — наконец разродился Тимофей. — Ваше высочество, этот человек заморочил вам головы. Вы в опасности!

— Граф, — проигнорировал эти вопли цесаревич, обращаясь ко мне. — Вам есть что сказать?

— Да врет он, ваше высочество. Стражи только и умеют, что заморачивать головы. Наверняка вы в курсе, что они вербуют, буквально вычеркивая человека из этого мира. Меня попытались стереть из памяти всех, кого я знал. Но я стражем не являюсь, так что и сделанное им незаконно, — сдал я его с потрохами спокойным тоном.

Георгий выслушал меня и повернулся к главному инквизитору. Князь Бочаров пожал плечами:

— Они оба говорят правду. Но я, ваше высочество, не уверен в неспособности стража первой ступени скрыть ложь. Наслышан об их возможностях, но не встречался ранее. Боюсь, мои выводы могут оказаться ошибочными.

Страж приободрился от его ответа и бросил на меня победоносный взгляд. Вот ведь прилип, делать ему нечего? Миры в опасности, по столице шляется кто ни попадя, а он за мной охоту устроил.

— Позвольте, я заберу его, ваше высочество, — еле скрыл ухмылку страж. — Совет сможет определить его вину и вынесет справедливый приговор. Во имя вашей безопасности!

— Не вижу на то оснований, — озвучил решение Георгий и царственно махнул рукой, показывая что вопрос закрыт. — Если желаете присоединиться к нашему обсуждению, прошу к столу. Магистр, вас это тоже касается, — обратился он к настоятелю. — Мы и так потеряли немало времени. Продолжим.

Эдуард, довольно шустро для своих габаритов, занял один из свободных стульев и вздохнул с облегчением. Я не торопился отворачиваться от угрозы. Видел, что неугомонный страж закипает. С одной стороны я хотел, чтобы он уже успокоился и вспомнил про субординацию. С другой же меня распирало от ожидания бурной развязки. Я жаждал, чтобы враг сделал ошибку.

— Ваше высочество, — сквозь зубы прошипел страж. — Ваша безопасность превыше всего, поэтому я настаиваю…

— Брат Тимофей, — цесаревич чуть-чуть повысил голос, но от этого все подобрались. — Я ценю вашу заботу, но тут собрались люди, способные на многое, — он обвел рукой стол. — Будь я в опасности, они смогут меня защитить. Как и я сам смогу за себя постоять. Не забывайте силу крови императорского рода. Уж вы должны о ней знать лучше всех остальных. Достаточно.

Я же мысленно молился богам, чтобы психованный не отступал. И он меня не разочаровал. Вокруг стража вспыхнуло сияние, синее, колдунское то есть. Мужик решил не размениваться и применить сразу серьезный арсенал.

Честно говоря, ожидал я от него продолжение словесного закапывания себя в могилу, но рефлекс сработал мгновенно. В руках материализовалась коса, я перехватил её за древко, чтобы им быстро вырубить неуравновешенного.

Не у одного меня реакция была на высоте. Засветилась половина присутствующих. Инквизитор кинулся чем-то мозгодробительным, экзорцист лютой разновидностью ловчей сети, артефактор бросил под ноги стража какой-то мелкий предмет. Из того вылетел туман, оплетая наглеца.

Но добила Тимофея ведьма. Светлейшая княжна объединила магию всеблагих и тьмы, бахнув голубоватым сгустком, воплотившимся мерцающим ошейником. Штуковина мгновенно зафиксировалась на шее пациента и он рухнул на пол.

Как беднягу не разнесли объединенными силами, удивительно.

Цесаревич же за это время не шелохнулся, наблюдая равнодушно, даже скучающе. Ему и приказывать ничего не надо было, появилась охрана и вынесла обнаглевшее тело. Я понадеялся, что запрут его далеко и надолго. А прочие представители этой службы на благо миров окажутся более адекватными.

— Ну а теперь, граф, давайте перейдем к делу, — немного раздраженно сказал цесаревич.

И я перешел. Не так просто и быстро получилось пересказать всё по сути. Многовато новой для меня информации и знакомств. Нагнетать не хотелось, само собой произошло. Ведь в итоге свелось всё ко вторжению владык.

И цель у этих могущественных существ была одна. Поработить этот мир, попутно его раздолбав. Завесы нет, сдерживать никто не станет, а союзники… Вот непонятно, во благо они или во вред.

Георгий слушал меня внимательно, не перебивая. Выдержка у него была воистину царская. Военные тоже сохраняли спокойствие, хоть и задумчиво хмурились. Только гильдейский барон ахал и охал, пока не получил предупреждающий взгляд от наследника.

Ведьма мрачнела, а Артемий… улыбался конечно же. Прорицатель вообще никак не реагировал и не участвовал в происходящем. Только пару раз порывался куда-то пойти, но его останавливал сидящий рядом культист.

Когда я закончил доклад, то ещё долго отвечал на вопросы. В основном догадками и теориями, в чем честно признавался. Что-то смог пояснить Демьян. Служитель Вечной занудно поведал о том, что сила мира мертвых встанет на сторону человечества. Туманно «при любом исходе».

Гвардейца Стрельцова волновала лишь подготовка бойцов. Как его собственных, так и храмовников. Тут мне пришлось сознаться, что есть возможность ускорить обучение. Если собрать достаточное количество искателей и использовать их умения нестандартным способом. Если, конечно, не будет возражать уважаемая инквизиция.

Инквизиция не возражала. Наоборот, князь сам предложил помощь, как свою, так и подчиненных. Уж их работа в ментальной сфере не знала себе равных. В общем, могли они сделать поумнее и сообразительнее, при желании.

Барон проявил себя тоже отлично. Урицкий перестал проявлять скверный характер, как только дошло до дела. И я понял, почему именно его выбрал брат Филипп, включив в нашу группу. Евгений Севастьянович озвучил немалый список артефактов, способных помочь нам противостоять демонам.

Оборонщик, граф Синицын, так и вовсе потирал руки в предвкушении. Ещё бы, такая возможность опробовать все последние разработки. Его энтузиазм немного пугал, но вроде он заверял что опытные испытания уже проводились, и не раз. То есть ни на живую экспериментировать будем. Хотя какой у нас выбор…

Юрьевская предпочитала вносить свою лепту исключительно на ушко своему брату, бдительно поглядывая, чтобы никто не подслушал. Я бы не удивился, что есть и ведьминская гильдия.

Обсуждали детали мы почти до рассвета. Сон не выстоял перед важностью собрания. Да и кофе нам подносили исправно. Когда небо за панорамными окнами начало светлеть, очнулся сивилл.

— Братья могут погубить миры, братья могу спасти миры, братья могу возродить миры, — звонко сообщил он, всё так же блаженно улыбаясь.

Ёптить! Про парня тупо забыли. Все разом замолчали, внимая великому пророчеству. Но тот опять впал в свой священный экстаз и умолк, вернувшись к созерцанию люстры.

— Граф, — после минутного ожидания продолжения обратился ко мне Георгий. — Поручаю вам организовать встречу с вестниками. Нам стоит обсудить план совместных действий. Так как вы первым вошли с ними в контакт и наладили связь, прошу стать связным с представителями этого мира. Пять небес, если я верно запомнил?

Из меня знаток пернатых был так себе, но учитывая общую необразованность в этой области, выбор логичный. Про свой безусловный козырь в виде владыки, которого те боялись до усрачки и выпадения перьев в неожиданных местах, я естественно умолчал. А то как бы по щелчку не оказать на месте златовласки.

— Я не обладаю всей информацией о вестниках, ваше величество. Но сделаю всё, что от меня зависит.

— У вас будет доступ ко всем необходимым источникам, граф, это я гарантирую. Со стражами я свяжусь лично, у меня к ним есть вопросы.

Ну вот и слава яйцам, что задавать эти вопросы будет он. Не хватало мне ещё межведомственных разборок. Если что, доступ к их архиву у меня есть. Времени только нет, чахнуть над бумажками, но кому сейчас легко.

— Да хранят нас всеблагие, — на автомате высказался я.

Георгий измученно улыбнулся, но знаком себя осенил. От старых привычек избавиться не так просто. Помнится, был у меня один сослуживец, махровый атеист. Насмехался, по-доброму, мол разум человеческий сильнее любых суеверий. Всё есть результат деятельности разума, разведданных и опыта. Но в моменты, когда со всех сторон рвало, и крестился, и через плечо плевал. И никто его этим не упрекал.

Эдуард к конце совещания оттаял и весьма добродушно давал мне обещания обобрать, подогреть. То есть подобрать и обогреть. Настоятель, будучи сам искателем, в душевном порыве вызвался участвовать в ускоренном обучении. За что заслужил царственного позволения помочь мне первому. Пухляш расстроился, но в итоге соблаговолил согласиться.

Рассвет над столицей был прекрасен. С такой высоты особенно. Первые лучи солнца бликовали на зеркальных поверхностях, стремясь дальше, в темные неспокойные воды залива. Там они играли на волнах, пробуждая город.

Блестели извилины каналов, в районе причалов белели в воздухе стаи вечноголодных чаек. Эти огромные монстры могли, при желании, ребенка унести. Так что видно их было отлично, даже с такой высоты.

Хотелось распахнуть окно и вдохнуть свежего утреннего воздуха. Но заперто тут всё было в лучших традициях небоскребов. Наглухо.

Мы разошлись, договорившись о ежедневной, точнее еженочной встрече. К подвальному штабу прибавился высотный. Упомянуть о том, чтобы меня включили во всевозможные списки допущенных, я не забыл.

Всю ночь посматривал я на ведьму. С очень простым интересом. Вот бы этой высокопоставленной персоне впарить Фросю. Уж она смогла бы обучить девчонку обращаться с магией, дарованной ей.

Несколько часов, которые решили всё. Спускался я вниз с невероятной высоты очень довольным. Уставшим, но спокойным. Мы всё решим, обратное просто невозможно. Высочество разберется окончательно со съехавшими стражами, культисты уже на нашей стороне. Вестники…

Пернатые всё это время внимали великой человеческой и владыческой мудрости. Учитывая, что первоисточником сканирования был я, шанс на взаимопонимание есть. Осталась мелочь, устроить встречу с цесаревичем. Но он нормальный мужик, так что вероятность успеха обнадеживает.

Меня подхватил по пути инквизитор. Тонированный внедорожник резко затормозил на пустой улице, но прямо на ходу опустилось стекло и Бочаров залихватски скомандовал:

— Запрыгивайте, ваше сиятельство, подбросим.

В такой машине на блок-посту к нам не подходили. Шлагбаум открылся заранее и мы пронеслись мимо, въезжая в просыпающийся город. Заставлять главу вся инквизиции довозить меня до дому я не стал. Их путь пролегал в трех квраталах от моего дома. Мы тепло попрощались с Бочаровым и я, хрустнув шеей, решил размяться недолгой прогулкой.

Ведь мне ещё обещали интересный разговор.

А уж после того, как Сэл всех отрезвил, я не сомневался, что особняк бодрствует и продолжает налаживать отношения. Меня же подгоняло отличное настроение.

До ворот я не дошел совсем немного. Я уже видел башенки, возвышающиеся над забором. Краснеющие плодами яблони чуть поодаль. Улыбался, ощущая настоящий дом. Тут то мне и прилетело со спины.

Перед глазами темнело мучительно медленно. Сознание возмущенно не хотело уходить, цепляясь изо всех сил. Ну да какого опять…

Яркий свет и холод. Один долбил сверху, а второй проникал снизу. Это как очнуться в морге. Под коленями, на которых я почему-то стоял, находились крупные мраморные плиты. С едва различимыми серыми прожилками, сверкающие и ледяные.

Зрение не особо стремилось вернуться, так что я смог разглядеть лишь смутные очертания возвышения впереди. И человеческие силуэты. Их было пять.

Выключите этот долбанный свет! Я крепко зажмурился, но он проникал сквозь веки и раздражал.

Затем пришло чувство скованности. Мне натурально связали руки за спиной, туго до онемения. По пальцам пробежались иглы, когда я попытался ими пошевелить.

— Что за… — в горле пересохло и ругательство завершить не вышло.

— Секретарь, занесите в протокол. Обвиняемый пришел в себя. Заседание суда стражей объявляется открытым. Оно будет коротким, господа, — усмехнулся кто-то мерзко.

Глава 22

Затылок болел, меня банально огрели по башке. Обрадовался, расслабился! С чего я вообще решил, что Тимофей единственный псих в этой братии? Да как они умудрились подкрасться незаметно… Хотя, чему уж удивляться, я и сам могу невидимкой стать.

— Возражаю! — прорезался у меня голос.

— Чему возражаете? — удивились впереди.

Проморгавшись, я наконец смог разглядеть этот самый совет. Судебный зал был огромен, полностью упакованные в белый мрамор, высоченные стены и потолок, усыпанный сотней ярких ламп. Никаких скамеек или подобного я не заметил, окинув помещение быстрым взглядом. Как и окон.

За трибуной, тоже облицованной раздражающе светлым, восседали пятеро, смотря на меня свысока. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Совет стражей состоял из дремучих стариков. Все, как на подбор, обтянутые тонкой кожей черепа, седые волосы и морщины. Глаза выцветшие, белесые и горящие праведным гневом. Такой от обычной злобы довольно легко отличить, по воодушевленной роже и гордой позе. Самые мудрые и опытные, как говорил Тимофей, выглядели фанатиками на пенсии.

А фанатизм, бережно хранимый годами, а то и веками в отдельно взятых случаях, как известно не лечится. Тем более в таком возрасте. Нда, встрял. Если это главные по сохранению миров, нам кабздец.

Но попытку выстроить разумный диалог я всё же сделал. Хотелось мне ошибиться в первом впечатлении.

— Возражаю против обвинений в мой адрес, уважаемые. Кстати, в чем меня обвиняют?

Окончательно придя в себя, я попытался подняться на ноги. И тут же получил болезненную подсечку под колени, рухнув обратно. Обернувшись, я увидел двоих упакованных нинздя с дубинками в руках.

— Не двигайся, — сказал один из них, предупреждающе похлопывая дубинкой по ладони.

Ага, сейчас. Даже перед императором не надо на колени бухаться, а уж перед этими сухоцветами не от мира сего тем более не стану. Вторая попытка закончилась так же, но мне ещё прилетело по почкам. Неприятно, но в общем терпимо. Слава эликсирам и мутациям.

Призыв оружия ни к чему ни привел. Судя по металлическому кольцу с уймой символов, метров пяти в диаметре, в центре которого мы и находились, магический блок. Ну да не всеблагими едиными, как говорится. Демонстрировать свои способности я пока не стал. Будет сюрприз, когда стану прорываться отсюда.

Я снова начал подниматься, стражи бросились ко мне, замахиваясь. Рывок в сторону, перекат на спину и удар тяжелыми ботинками по лодыжкам ближайшего вывел его строя на какое-то время. Он заорал от боли и упал.

Сгруппировавшись, я успел прикрыться от удара второго. Мне прилетело по ногам, по заднице и едва не сломало локоть. Страж озверело лупил меня, подбираясь к дурной башке. Со связанными за спиной руками доступна была только техника червяка. Извиваясь и покрикивая для убедительности, я исхитрился провернуться на гладком полу и подсечь нападавшего, загребая на себя.

Этот упал очень неудачно, видимо от неожиданности он не смог собраться и треснулся головой о мрамор, выбывая надолго.

Но ко мне уже бежали другие…

— Хватит! — остановил их главный страж. — Мне он нужен в сознании. Ты, — его жуткие белые глаза уставились на меня. — Веди себя подобающе.

— Подобающе будет, если я буду стоять. Или унижение непременная часть вашего суда? — я ответил ему упрямым взглядом, вкладывая в него всё, что я думал о стоянии на коленях.

— Хорошо, — неохотно ответил он после недолгого раздумья. — Тебе будет позволено выслушать обвинения и принять свою участь стоя.

Старик махнул рукой и стражей оттащили. Им на смену пришли другие, уже четверо, но встали они чуть подальше. Игнорируя ноющую боль, я неизяшно поднялся. Не так то и просто это было сделать красиво без рук.

— Может и руки развяжете? — предложил я, поведя плечами.

— Не наглей! — категорически отказался главный. — Преступления, совершенные тобой, столь тяжкие, что мы могли сразу казнить тебя. Будь благодарен за проявленное милосердие.

— Вот спасибо…

Нет, они натуральные психопаты. Похоже, разумного диалога всё таки не получится. Но стоит попробовать в последний раз.

— Имею я право выслушать обвинения и высказаться в свою защиту?

— Да, — задребезжал старик. — Но учти, соврать перед лицом совета стражей не выйдет. Мы наделены силой видеть истину.

Все пятеро важно надулись, а я едва сдержался чтобы не плюнуть на белый пол. Спорить с ними бесполезно, значит включаем легкий сарказм и непробиваемую уверенность. Тем более врать я и не собирался. Я кивнул.

— Огласите список, будьте так любезны.

За трибуной зашуршала бумага, старцы пошептались и заговорил сидящий по правую руку от центрального.

— Чтобы сэкономить нам всем время, начнем и закончим главным преступлением, — едва слышно прошелестел он. — Разрушение завесы между мирами путем призыва вестников.

С козырей пошли, отлично. Не то чтобы я не чувствовал себя виноватым в появлении пернатых и добивании несчастной завесы. Но был тут один нюанс.

— И где это написано, что этого нельзя делать?

— Что? — заморгал дедок так часто, что я забеспокоился за его здоровье.

— Говорю, — я чуть повысил голос, вдруг не услышал. — Где в законах империи это написано? Или может в кодексе обители? Напомните, а то никак не могу припомнить эту статью.

Старики недоуменно переглянулись. Назначенный говорящим закашлялся и слово снова взял главный, раздраженно поморщившись:

— Там, где запрещено использовать небоугодную магию.

— А, типа широкое толкование? — понимающе покивал я. — Знакома такая концепция. Вот только на каком основании вы заявляете, что она небогоугодная? Ну там экспертиза от священной инквизиции, подтверждение независимых экспертов от церкви, заверенное…

— Да что ты несешь?! — не выдержал дедок, звонко хлопнув по трибуне. — У совета исключительное право выносить решения относительного того, что является богоугодным и запретным, ради сохранения миров!

— Хорошо, хорошо. Значит стражи имеют право нарушать эти законы?

— Стражи хранители этих законов! Мы последний оплот человечества перед угрозой масштаба, которого тебе не понять!

Верховный страж, или как там его величали, покраснел от такого святотатства. Как бы я его не довел до приступа. Было бы неплохо… Но надо действовать осторожно, моя цель запутать, а не взбесить.

— Но ведь стражи сами изучали этот ритуал и даже пытались его провести, — с невинным видом заявил я.

— Да откуда ты… — дед сделал несколько вдохов, успокаиваясь. — Так, у нас ещё и незаконный доступ к запрещенной информации.

— Не видел я там бумажки с вашей печатью. Но неважно. Ритуал то никак не отнесешь к небогоугодным, вот в чем дело. Исключительно магия всеблагих, самая натуральная и я бы сказал исконная. Вестники, духи и проводники, все на месте. Да и приписок на документе не было. Не повторять без надзора взрослых там или подобное…

— Да ты издеваешься? — дошло до стража и он снова начал заливаться гневной краской.

— Ну что вы, как я могу, — я усердно помотал головой. — Просто у нас явные противоречия в толкованиях, уникальный случай, что уж говорить. Запретная магия, она же не от богов которая. А тут прямо от богов, причем во плоти, самой что ни на есть. Вот и получается…

— Мы заботились о равновесии веками! — заорал дедок, даже седые редкие волосы слегка дыбом у него встали. — А ты его разрушил в один миг!

— Хреново вы заботились, — усмехнулся я. — Завесу постепенно разрушали всё это время. Лорды, высшие, ведьмы… Да и великий магистр тоже молодец. Владыка чуть не прорвался в мир и это обязательно произошло бы, не отдай я ему мумию братца.

— И теперь к нам придут двое владык! Ты разрушил завесу и ты станешь причиной разрушения мира.

— Вот не надо валить всё на меня. Понимаю, удобно, выбрали крайнего и делов то. У вас как, почтенные, со слухом проблем ещё возрастных нет? Говорю же, владыка бы в любом случае прорвал бы завесу и забрал братишку. Вот только по ходу ещё бы и столицу разнес. У служителей не было шансов. Как и информации. Вы, заботливые, где были, пока обитель разносили?

— Здесь судят тебя. Мы не обязаны отчитываться перед преступником.

— Сдается мне, что вы вообще все свои обязательства похерили. Засиделись веками то? Упустили лордов, упустили ритуал прорыва, упустили безумца во главе церкви… Или не за этим вы должны были следить?

— Да как ты смеешь! — глава в возмущении даже поднялся. — Ты понятия не имеешь о чем говоришь, мальчишка! Да я…

— Да ты достал… — тихо под нос сказал я, сдерживая смешок.

Вот бы щелкнуть пальцами, как Сэл, и вырубить эту истеричку. А вдруг он мне и такой подарок сделал? Кое как я смог это сделать, стянули руки мне туго. Но ничего не произошло, жаль.

Пока я пытался аннигилировать долгожителя, старик взмахнул руками, засветившись темно-синим. В меня полетело что-то очень гадкое, ведьминское и явно смертельное. Остальные зароптали, но остановить его не успели.

Подумав, что вот он, бесславный и надеюсь быстрый, конец, я заулыбался. Хрен ему, а не страх. Может когда-нибудь археологи по форме пятна, которое от меня останется, восстановят справедливость и назовут великим героем. Так, стоп, что-то я долго фантазирую об увековечивании своей храбрости для потомков.

Мало того, что я не умер, так и не почувствовал ничего.

Старик изумленно смотрел на свои скрюченные морщинистые пальцы. Потряс ими, нахмурился неверяще. Забарахлил он что ли? Возраст всё ж приличный.

— Не получилось? — сочувствующе спросил я.

— Но это невозможно… — старик шумно плюхнулся обратно в кресло. — Не существует такой защиты.

— Ну, я везучий. Правда говорили, что это проклятие какое-то. Но его уже сняли. Вроде… — я реально задумался, вспоминая что там плел профессор Далматский. — Нет, наверняка. Слушайте, ну может ещё раз попробуете? Мало ли неправильно что-то сделали, со всеми бывает.

Несло меня конкретно. Но целью этого бреда было выиграть время, чтобы понять почему я выжил после смертельного удара. Дедок то явно хотел прихлопнуть. С чего это я вдруг бессмертным стал?

Варианта было два. Владыка-отшельник помимо снятии чужой личины ещё и защитой одарил. А второй… Нет, вариант был только один.

Не хотел я проверять свою защиту, провоцируя стража, но старик так расстроился, что пропустил мои подначки мимо ушей. Они вновь зашептались. Совещание старцев затягивалось, судя по интонации, они перешли от обсуждения к спорам.

Время зря я не терял. Изобразил скучающий вид и перешел на ментальное общение со своим духом. Кара вредничала, язвила прямо в башке, отказываясь помогать. Сетовала на то, что я ещё предыдущих обещанных коров не предоставил. Мысленно спорить было непросто. Такое ощущение, что свихнулся и разговариваешь сам с собой.

Но переговоры были завершены успешно. Всего лишь ещё пять коров, собственный демонический питомник и отдельная будка. В виде миниатюрного дворца, непременно с колоннами, барельефами картин побед мантикоры над монстрами и скромной статуи в её честь.

Обнаглевшая кошка, получив обещание, выполнила мою просьбу. Ей и самой было интересно проверить, сможет ли она воплотиться частично, очень так частично. Появление за моей спиной такой махины точно бы привлекло внимание сторожащих меня стражей.

Я чуть приподнял руки, делая вид, что разминаюсь. Острый коготь всё таки полоснул меня по запястью. Уверен, что мантикора специально это сделала. Несильно, но нарочно, зараза мохнатая.

Веревки упали на пол и я с огромным удовольствием принялся растирать руки. Недолго, сразу же поднимая их вверх. Охране такое самоуправство не понравилось и они бросились ко мне.

— Спокойно, я ничего не собираюсь делать, — сообщил я. — Тем более что руки для этого мне и не нужны. Неудобно просто.

Порыв опять меня отдубасить остановил очухавшийся председатель. Одного взгляда дедка было достаточно, чтобы стражи отступили обратно на свои позиции.

— Кто ты? — устало спросил он.

— Граф Ржевский, можно просто Илья. Как я понимаю, казнь уже состоялась, можем расходиться?

— Обыскать его, — не повелся страж.

— Не надо, не надо, я сам, — я залез в карманы.

Спохватились они, конечно, вовремя. Видимо совсем бесстрашные стали, возомнив себя самыми могущественными. Судя по фокусам, которые показывал тот же Тимофей, способны стражи на очень многое. Ещё и сплетали разнообразную магию.

Правую руку чем-то кольнуло и я схватился за агрессивный предмет, первым извлекая его на свет. В моей ладони лежал окровавленный жетон из архива стражей. Он сверкнул на свету сотни ламп, а на белый мрамор упала капля, расползаясь алой кляксой.

Эффект это произвело совершенно неожиданный.

Охрана шарахнулась от меня назад. Двое стариков лишились чувств, плавно осев как кисейные барышни. Главный побледнел и стал похож на ходячий труп. Все оставшиеся в сознании ахнули.

Я посмотрел на жетон с интересом. Хм, что же ты за штука такая?

— Каааак… — просипел предводитель этого пансионата. — Невозможно.

Невозможно, невозможно, вот заладил. У них не только со слухом проблема, но и зрение тоже подводит. Невозможное и невероятное мой девиз, второй. Я же разглядывал древний артефакт, пытаясь понять чем он меня поранил. Крутил его в руках, ковырнул ногтем выступающий элемент.

От этого почему-то и главный отрубился, захрипев. К трибуне подбежали вынырнувшие из боковой двери прислужники. Засуетились, приводя в сознание отключившихся. Их обмахивали, аккуратно били по щекам и отпаивали водой.

Порядок навели довольно быстро. Но богадельня выглядела так себе. Растерянные и бледные, больше они не внушали опасений. Да и что-то мне подсказывало, что пытаться прибить меня больше не будут. Осталось понять, почему.

— Откуда у тебя эта вещь? — спросил главарь.

Наконец-то нормальная человеческая речь. Без спеси и превосходства. На простой вопрос я дал простой ответ, вежливо убрав из голоса издевку:

— Из шкатулки. Хитрая такая, с замком-головоломкой. Повозиться конечно с ней пришлось…

— Можешь, ммм, поднять его над головой и повернуть к нам?

Странная просьба, но я её выполнил. Не было похоже, что они задумали что-то дурное.

Как только жетон лицевой стороной оказался обращен к ним, перед каждым из стражей возник такой же знак. Как показал его высочеству Тимофей, доказывая свою принадлежность к стражам.

Я обалдел поболее стариков. Вот это интересно. Может я и управлять могу этими миньонами? Совет ахнул ещё разок, контрольный. Но хоть в обморок никто не упал. Глава стражей вздохнул и сгорбился.

— Что же, сомнений нет. Это ключ первого стража. Предзнаменование конца и начала.

— Ммм, простите, не могли бы вы уточнить, — я ни черта не понял. — Какой ключ? Чего предзнаменует?

Они синхронно заморгали, а затем видимо вспомнили, что сами никому и ничего не рассказывали. Появившееся было возмущение моей необразованностью на их лицах тут же пропало.

— Ключ первого стража, так называется предмет, который ты держишь в руках. Опусти его, кстати, — махнул главный дед рукой сквозь висящий в воздухе большой знак.

Я опустил руку и плетения растворились, угасая. Красиво, но мешает, тут он был прав.

— Артефакт был утерян, как все считали, безвозвратно. После смерти первого стража. Те времена были нелегкие, в суете и делах ключ пропал. С годами он вовсе превратился в легенду.

Да он же у вас пылился в коробке, задвинутой черт знает куда! Утерян, как же. Такую реликвию нужно было хранить под семью замками и ходить ей поклоняться. Я решил не говорить им про бюрократический бардак. В архиве в принципе все материалы вперемешку валялись.

— Первый страж был и последним в своем роде, — продолжил глава, не заметив моего скепсиса. — Человек, в котором были заключены силы многих миров. Сочетание, рожденное в огне страшной битвы. Первый глава совета стражей, его основатель и мой учитель.

Не врал Тимофей, дедок древний, как сама война богов. Пока он не впал в ностальгию, а по голосу было заметно, что собирается, я задал вопрос:

— И для чего этот ключ? Что он открывает?

— Закрывает. К счастью, только закрывает. Артефакт был создан богами и людьми для того, чтобы навсегда запечатать портал в мир пустошей, куда отправили погибших владык. Как все полагали, что отправили… Мир, где ничто не сможет питать их, пустой, без единого живого организма. Выжженный дотла, без воздуха и силы. Бесконечная мертвая земля. Даже мощь сердец всех владык не способна вырваться оттуда. Ключ закрывал портал и это было поручено людям.

Ясно, люди всё и просрали в итоге. Остальные тоже молодцы, а проконтролировать? Сложно было делегацию от миров выдвинуть, проверить нормально закрыли портал или кого-то забыли? Но зацепился я за другое.

— Погибших владык? И сколько их было?

— Четверо, как первостихий. Говорят, из первостихий они и вышли когда-то. В начале времен. Один лишь сумел избежать гибели и ушел в бездну. Остальные погибли и должны были быть отправлены в пустоши.

Вот только один у меня на кухне самогон глушит, а второй сушеной батарейкой работал для великого магистра. Надеюсь, хоть третьего они реально отправили куда следует.

— То есть этим, — кивнул я на жетон. — Я смогу запечатать портал?

— Ключ одна из частей ритуала вечного изгнания. Мы расскажем тебе, как спасся мир в прошлый раз…

Обрадоваться такой прекрасной новости мне не дали. Двери за спиной распахнулись и в зал забежал запыхавшийся парень с выпученными глазами. С таким видом ни о чем хорошем не докладывают.

— Беда… — он задыхался от быстрого бега и не мог толком говорить. — Там…

Что там, стало ясно и без него. Зал содрогнулся, мрамор на стене за спинами стражей пошел паутиной трещин, половина ламп погасло. Парочка из них грохнулась, с дребезгом разлетевшись по полу. В уши ударил противный высокий писк, вздрогнуло снова.

— Демоны, — парень упал на колени без сил.

Похоже, мы опять всё просрали…

Глава 23

— Что демоны? — я бросился к парню, но чуть не отлетел назад на границе металлического кольца.

Напрягся, крякнул и преодолел невидимую преграду. На это уже никто не обратил внимания. Старцы повскакивали, охрана направилась к ним, на ходу сообщая об эвакуации.

Я помог запыхавшемуся служке подняться. За это время стражи вышли из-за трибуны и, отмахиваясь от охраны, подошли к нам. Новость придала бодрости дряхлым телам, так что расстояние они преодолели быстро.

— Что случилось? — требовательно спросил глава.

Голос его оставался спокойным, но вот глаза выдавали озабоченность. Старик залез рукой под черную мантию, длиной до самого пола, в которые они все были одеты, и там обнаружились довольно потрепанные серые треники. Он нервно почесал ногу и поспешно запахнул полы, увидев мой взгляд.

— По всей столице нападения демонов, ваше благородие, — затараторил парень. — Они… наверх лезут! Обитель поднята по тревоге, подключили даже неодаренных имперских, поливают огнём с воздуха! Что там творится! Лезут…

— Понял я, наверх лезут, — поморщился дедок, прерывая словесный поток. — Низшие или что посерьезнее?

— Пока только низшие. Но их очень много! Прямо по улицам разбегаются. Везде сирены, население предупреждают не высовываться из домов, но жертв уже много. И там…

Зал вновь содрогнулся, трещины побежали уже по всем стенам и полу. Лампочки над головами взрывались, целых светильников осталось немного и огромное помещение погрузилось в зловещий полумрак.

— Уходить надо, ваше благородие! — встрял один из ниндзя, судя по властному тону, командир. — Сейчас тут всё рухнет.

— А обитель цела? — дернул я парня за рукав.

— Не могу знать, таких вестей не поступало. Храмовники в городе считай все, а что там у них творится… — он заметил мою форму и нашивку. — Ой, у вас то есть, простите. Не знаю, ваше сиятельство.

— Уходим! — рявкнул командир, хватая ближайшего старика.

Уже в дверях нас застал ещё один взрыв. Свет погас окончательно, за спинами что-то рухнуло, но мы уже бежали по коридору. На всякий случай я призвал оружие. Любимый именной Глок у меня отняли, а быть безоружным мне не нравилось.

Пробежав всего метров сто, мы начали спускаться. Широкие и невысокие ступени привели в самый настоящий бункер. Толстенная дверь была приоткрыта и возле неё приплясывал от нетерпения ещё один дедок.

— Заходим, быстрее!

Меня разрывало между желанием зайти внутрь, чтобы договорить со стражами и вырваться на свободу. Узнать, как мир спасли, задача архиважная. Но был риск с таким знанием тут и остаться. По любому нормальному протоколу после закрытия этой двери наружу не выпустят. А если у меня ключ, то одним телефонным разговором помочь я не смогу.

Но с другой стороны, где совет стражей искать, я буду знать.

— Где мы находимся? — обратился я к орущему командиру. — Территориально.

— Левый берег, у Большеохтинского моста, — неохотно ответил он, смерив меня подозрительным взглядом. — Ты что же, туда собрался? — указал мужик наверх.

— Туда, — вздохнул я.

Далековато от дома и обители, но всё же не настолько. Вот только вряд ли сумею такси поймать. В хорошем темпе бежать не меньше получаса. Если по пути препятствий не будет. В подтверждение обратного нас снова ощутимо тряхнуло. Зараза, по пересеченной местности в виде раздолбанного города, я вечность добираться буду.

— Удачи, — командир с сожалением посмотрел вслед заходящим внутрь.

— Спасибо. Не переживай, — понял я его тоску, — успеешь ещё. Все успеют, как мне кажется.

Не дожидаясь ответа, я рванул обратно по лестнице. Вылетел в коридор и чертыхнулся. Надо было дорогу к выходу спросить хотя бы. Покрутил головой и решил бежать налево, в другую сторону от зала.

— Стой! — закричали за спиной. — Направо.

Следом за мной выскочил один из замаскированных по самые брови бойцов. Он мотнул головой и побежал в указанном направлении. Я нагнал его и поравнялся, благо ширина коридора позволяла и вдесятером в один ряд бежать. Стражи явно тяготели к размаху.

— Федор, — на бегу представился он. — Командир тебе в помощь отправил, чтобы не заплутать. Ну и докладывать буду, что там, — он хлопнул себя по нагрудному карману, к которому была прикреплена рация. — Здесь налево.

Мы свернули ещё несколько раз. Федя заранее указывал направление поворота, чтобы не терять скорость. Да уж, без него я бы тут носился до пришествия владык.

Наружу мы выскочили через черный вход. Я на миг обернулся, чтобы убедиться. Впереди, за широким двором, плескалась Нева. А позади высилось кирпичное строение, известное мне и в своем мире. Ещё один бюрократический ад, налоговая.

Бывшее здание бумажной мануфактуры в этом мире не имело более современных пристроек, стояло гротескной громадиной. Труб не было и тут, строение внешне не отличалось. Красивое, если бы не его обитатели…

А ещё оно едва заметно мерцало, что объясняло, почему оно до сих пор выстояло, не развалившись. Защищено на славу. Потому что вокруг в небо уносились клубы черного дыма. Столица полыхала. Ветер, непременный спутник Санкт-Петербурга, стих. И дым клубился, завихряясь узорами и высоко улетая в голубое ясное небо.

Утро в столице наступило недоброе.

Справа догорали опоры одного из самых красивых мостов города. Не считая того, где яйца коням до блеска натирали. Мост пока не рухнул, но держался на соплях. Стальные тросы порвались и печально колыхались над водой.

— Куда? — отвлек меня от зрелища страж.

— В обитель, — решил я, мой дом находился как раз по пути.

Нужно было понять, что происходит у храмовников. И не разнесло ли их в первую очередь. Там завхоз, арсенал и вообще последние бойцы, способные противостоять магией.

Мы побежали вокруг здания, а я достал телефон. Индикатор не обнадежил, сети не было. А я не удосужился узнать аварийные каналы как святош, так и имперцев. Но попросил Федю связаться со своими и узнать. Уж стражи такое должны знать.

Улица, находящаяся перед центральным входом, встретила нас вздыбленным асфальтом. В нескольких метрах от нас в воздух бил пар, пробили трубопровод. Напротив здание тихонько оседало, лишившись фасада и обнажая внутренности чьих-то квартир. Оттуда скудным водопадом лилась вода, но хоть тел нигде не виднелось.

Я повернулся в сторону громад небоскребов. Гиганты стояли на своих местах, за ними тоже дымилось, но с первого взгляда царство стекла и бетона не пострадало. Издалека доносился скрежет и визги. Автоматически взявшись за пояс, я ругнулся.

Тут меня удивил приставленный боец. Он завел руку за спину, в подсумок, и с немного виноватым видом протянул мне мою кобуру. А следом и запасные магазины.

— Командир велел передать, звиняйсь уж.

Да хрен с ним! Родной австриец! Ну ладно, не очень родной, но безотказный и надежный. Коса, Глок, что ещё нужно? Вот зараза, точно. Мантикора в этот раз объявилась без ехидных комментариев в моей голове. Расправила крылья, удовлетворенно промурчала на охреневшие глаза стража и скучающе поинтересовалась:

— И что на этот раз? Кого сожрать, этого чтоль, малохольного?

— Нет, дорогая, — кровожадно ухмыльнулся я. — Демонов, очень много вкусных демонов.

— Вот так бы сразу! — Кара взмыла в небо одним усилием, описала вполне приличный по исполнению круг и приземлилась. — А дела то у вас не очень.

Федор следил за этим представлением, распахнув рот от удивления. Совсем молодой? Под маской я не понимал, кто мне достался в сопровождающие. Голос не старческий, но по нему не разберешь.

— Это… Это… Дух-хранитель? — наконец выдавил он из себя.

— Угу, — мрачно подтвердил я, наблюдая как эфирное создание по приземлению принялась вылизывать самое святое. — Великий дух. Кара, ну ты нашла время.

Мантикора подняла морду, отрываясь от важного занятия, застыв в очень нелепой позе. Розовый язык криво торчал из клыкастой пасти, одно крыло вывернулось, металлические наконечники заскребли по остаткам асфальта.

Я застонал, вспомнив остальных питомцев. Ладно, дух Германа сумел удивить и, в теории, подавал надежды. Плюс двое летающих, что являлось преимуществом. И умиляющая до смерти капибара…

— Так, ты иди впереди и предупреждай в случае опасности, — распорядился я, отправив мохнатую на разведку, и махнул стражу: — Ну, погнали!

С мантикорой передвигаться было гораздо удобнее. Она предупреждала о попадающихся по пути демонах, так что мы успевали приготовиться к столкновению. Федор, будучи нулевым, тоже мог призывать оружие. Меч, как у большинства защитников. Правда пользовался он им явно нечасто. Впрочем, его умений, моей дури и вышедшей на охоту Кары было достаточно, чтобы справляться с небольшими группами демонов.

Больших скоплений мы не встречали.

Да и низшие, что нам попадались, выглядели скорее убегающими остатками, чем нападающими тварями в поисках еды.

На подступах к обители вдалеке я услышал автоматные очереди. Над домами в том месте вспыхивала магия. Но делать сильный крюк и бежать туда мы не стали.

Пока мы бежали, пришли новости от засевших в бункере. Население экстренно эвакуировали в катакомбы. Тех, у кого не было своих убежищ, отводили под землю. Мне вдруг вспомнилась стройка, виденная в Авалоне. Артур заранее готовился принять гостей.

В сопровождении людей помогали имперцы и храмовники. Основная часть служителей была брошена на устранение демонов, но часть выделили для безопасного спуска и дальнейшей охраны подступов.

Ганзейцы заблокировали все входы и выходы, и засели на островах под прикрытием ведьм, которых у них типа не было. Самые важные персоны улетели на частных вертолетах на корабли, стоявшие в нейтральных водах. Помогать столице они не рвались, но хоть и сами не требовали защиты от демонической угрозы.

Судя по концентрации вертушек, основные бои шли дальше, в историческом центре на подступах к высоткам. Там и было видно больше всего дыма. Разглядывать на бегу всё это было неудобно, так что я мельком осматривался на крупных перекрестках, пока Кара изучала дальнейший путь.

Из обители гаркнули, чтобы мы не занимали канал. Недовольный голос был мне незнаком, но раз ругаются, значит всё не так плохо.

Стражи сообщили, что связались с культистами и те тоже примут людей, а боевые подразделения стражей помогут им безопасно добраться.

Городские улицы были пугающе пусты. Разрушений было немного, больше случайные. Разбитые и брошенные машины, упавшие фонари, вскрытый местами асфальт. Где-то пробило трубу, где-то выбило стекла. Но ни единой живой души.

Один лишь раз я заметил дернувшуюся занавеску в окне третьего этажа, защищенном толстенной решеткой. Я попросил Федю передать адрес, чтобы смельчаков вывезли отсюда. Времени выкуривать их оттуда и сопровождать, просто не было.

Родная улочка выглядела целой. Невысокие старые дома по-прежнему стояли на своих местах, а вот ворота в моё имение были распахнуты настежь.

— Нет, ну заходи кто хочешь, бери что хочешь… — проворчал я, влетая на территорию.

Мантикора прикрывала тыл, страж бежал следом, так что меня встретило недружелюбное дуло излюбленного ружья Ларса. Камердинер тут же его опустил и измученно улыбнулся.

— Ваше сиятельство, живы, — с облегчением сказал он.

Судя по суете у командирской буханки, стоящей у выезда, команда выносила стратегические запасы оружия. Мне кивнул Карл, несущий огромный ящик. Насколько помню, там были гранаты…

— Ржевский! — не заставил себя поминать дважды Глеб, вылетев из-за кузова. — Ну и где ты шляешься, когда тут всё веселье начинается?

— На суде совета стражей я был.

— О, — нахмурился он, перестав ухмыляться. — И как?

— Вон, почетное сопровождение выделили, — мотнул я головой на Федю. — Что тут происходит?

— Так, — наставник похлопал себя по бедрам. — Сейчас сама жара у купцов, туда едем. У меня… — у него захрипела рация и монах, послушав, ответил: — Принято, выдвигаемся, пять минут.

— Где вестники? — вспомнил я про наших всемогущих союзников.

Ну ладно, пока о союзных отношениях мы не договорились, но вот сейчас помощь пернатых пригодилась бы.

— Упорхнули! — тут же вызверился Глеб. — Один в печать свалил, а остальные испарились. Этот, владыка, нажрался и вообще всех послал. Как новость о демонах пришла, баб я вниз отправил вместе с братом Еврипием. Княжна лютовала конечно, но у меня разговор короткий. Нам не изгонять тварей надо, а валить. Девчонка твоя помогла, как-то так глянула на её светлость, что та сразу послушалась.

Вот и ругай ведьмочку за применение запретной магии… Вроде и слово своё опять нарушила, но так бы Яна полезла в самое пекло без подготовки.

— Пошевеливайсь! — заорал он в сторону дома.

Оттуда выскочил взъерошенный Герман, неся на плече несколько автоматов. Из салона высунулся Ростовский, сонно щурясь на меня. Княжич, похоже, воспользовался моментом и задремал внутри. Семён показался оттуда же, принимая оружие у графа.

— Как тебя? — Глеб оценивающе осмотрел меч в руках у Феди и тут же махнул рукой. — А, неважно, залезай, по пути познакомимся. Поехали, поехали!

Скоростная загрузка и мы помчались в ту сторону, где и шла сейчас самая главная заварушка. Монах, как обычно, нарушал скоростной режим раза в три, но уже никто не жаловался. Машина отчаянно петляла, объезжая препятствия и стража кидало по салону. Мы уже привычно уперлись ногами и руками, без усилий сохраняя позиции. Ростовский похрапывал.

Самым умиротворяющим зрелищем был бумажный стаканчик с кофе в руке Германа. Под залихватский матерок Глеба граф прихлебывал напиток, блаженно жмурясь. Почему-то возвращение именно этой старой привычки обнадеживало.

Я же всю дорогу пытался связаться то с имперцами, то с культистами, то со стражами. Ночная договоренность у цесаревича на помощь от оборонщика и гильдии артефакторов должна была вступить в силу уже сейчас. Все понимали, что это лишь начало.

Через экстренные каналы связи договориться со многими людьми было непросто. В основном ругались, отправляли по другим каналам, бегали и искали ответственных… Координация множества служб пока подводила.

В итоге мне каким-то чудом удалось достучаться до самого графа Алексея Стрельцова, командующего гвардейцами. Он заверил, что как раз занимается организацией доставки вооружения в обитель и направил отряд на место, куда мы ехали.

Мы же до места не доехали. Подъезд к деловому кварталу был уничтожен. Небольшой мост через неглубокий канал разоворотили, огромными глыбами он торчал из темных вод, набережную с той стороны окутал густой дым.

Мы выгрузились и обвешались по максимуму. Расстояние было невелико, а количество исчадий бездны, по сообщением, там только увеличивалось. Так что тащить на себе лишние десятки кило или не тащить, вопроса не стояло.

Глеб погладил черный бок буханки, что-то прошептав. То ли прощался со старушкой, то ли молился за сохранность.

— По прямой четыреста метров, — он всмотрелся в плотную завесу. — Перебираемся и двигаемся тройками. Этого, — кивнул монах на Федю, — бери на себя. Зверинец призывайте на той стороне. Бессарабия, кроме тебя. В одной руке топор, в другой калаш. Для хомяка твоего боевого момент не самый подоходящий.

Карл насупился, но возражать не стал. Наставник посмотрел на обломки моста, внимательно оглядел нас и кивнул Сёме, как самому щуплому из нас:

— Строганов, первый.

Благодаря глубине речушки в пару метров, обрушенная конструкция не погрузилась под воду, а торчала над поверхностью. Да и потащила за собой края, давая вполне удобный спуск. Перебирались мы медленно и осторожно, несмотря на то, что адреналин и вопли со стороны нашей цели подгоняли.

По эту сторону речки не было видно почти ничего. Удушающий туман застрял между домами, ухудшая видимость до предела.

— Вот где этот сраный ветер, когда он нужен, — тихо проворчал Глеб и перешел на знаки.

Дальше предстояло соблюдать тишину. Правда и тут вышла заминка. Призванная Ростовским гарпия что-то недовольно каркнула и огребла по башке, недовольно нахохлившись. Княжич невоспитанно, но очень доступно, объяснил духу наше положение.

Когда Герман вызвал мелкого песца, то все немного отодвинулись. Маленькие черные глазки осмотрели нас, пушистик тихо пискнул и на вежливое пожелание молчать важно кивнул.

Мантикора же бурчала лишь у меня в голове. Из своего появления она устроила шоу, материализовавшись в воздухе перед нами и взмахами крыльев разогнав часть дыма. За что тут же получила самое ответственное задание. Работать вентилятором, чтобы улучшить видимость.

Гарпия присоединилась и мы смогли видеть хотя бы на десяток метров впереди. Так, бесшумно, под звук крыльев, мы продвигались по улице, разделившись. Осматривали темные провалы в домах, выбитые двери и окна. Обещанные Глебом пять минут растянулись на полчаса…

К концу улицы мы подходили, вымотанные молчаливым напряжением. Выстрелы впереди давно прекратились. Связь отключили, так что и происходящее там было неизвестно. Тишина давила.

Сначала выдала воинственный крик гарпия и устремилась вверх, оттуда пикируя вбок. За ней зарычала Кара, стрелой умчавшись следом.

— А, зараза! — наставник выпрямился и рванул за нашими «пташками». — Вперед!

Мы выскочили из-за угла здания и оказались в самом настоящем аду…

Глава 24

Стоящая вокруг тишина лишь усугубляла представшее зрелище. Узкий проулок справа уходил немного вверх и оттуда, как черная лава, шел поток низших демонов. Бесшумно и плотно, они надвигались на нас. А в первых рядах их уже «подгрызали» рванувшие вперед духи-хранители.

Мантикора взлетала в воздух и атаковала всеми четырьмя когтистыми лапами, выхватывая самых неповоротливых и раздирая на части. Гарпия делала примерно то же самое, но двумя мощными лапами и грозным клювом.

Между наших ног с воинственным писком промелькнул пушистый комок и ворвался в самую гущу тварей. Вот тут то песец себя показал во всей красоте, если можно было так назвать его жуткую боевую форму. Демоны и сами вздрогнули, когда во все стороны понеслись длинные цепкие щупальца. Они закидывали в зубастую пасть одного за другим.

И даже мы на несколько секунд притормозили. Исчадия перестали молчать разом, разрывая тишину визгом и ревом. К их воплям присоединился и командирский.

— Разойтись по флангам! Малыш, — крикнул он нашему богатырю, — прорывайся поглубже и гранатами их!

Открывать огонь было невозможно, пока духи нападали и могли попасть под пули. Да и вреда мы бы вряд ли смогли нанести больше, чем эти «зверюшки».

Мы разделились и призвали оружие. В одну группу отправился Ростовский, в мою попал Герман. Они прикрывали простейшими печатями вроде сети и сачков, успокаивая на время самых шустрых. Карл раскрутил свой топор и попер вверх по улице, раскидывая тварей с такой силой, что они расплющивались о фасады домов.

Сразу стало шумно и жарко. Гарпия верещала так, что лишь одним этим звуком отпугивала демонов. Ну а с учетом поистине страшных когтей, птичка оказалась грозным помощником. Если бы не периодическое столкновение наших крылатых, то вообще было бы идеально.

Но времени на оттачивание совместной работы у нас не было, так что стремная птица и мохнатая кошка путались друг у друга под лапами и хвостами, огрызаясь не только на наших врагов, но и взаимно.

— Кара! Прикрой Карла! — отправил я её чуть дальше, пока они крылья не переломали.

Мантикора, к счастью, не стала по своему обыкновению спорить и послушалась. Здоровяк уже продвинулся довольно далеко и принял закидывать лавину монстров зажигательными.

— Кто-нибудь видит другую команду? — переорал грохот взрывов и вопли тварей Глеб.

Если следы людей тут и были, то они погребены под толпой демонов. Мне не хотелось думать о том, что их просто тут сожрали без остатка. И к общей радости откуда-то сверху донеслось:

— Мы тут! У нас раненые!

Коллеги засели на втором этаже в паре зданий напротив, выше по улице. Из окна показалось перепачканное в саже и крови лицо.

— Оттягивайте на себя! — скомандовал наставник. — Мы на прорыв!

Как отвлечь на себя внимание демонов, которые перли единой массой, я не очень понимал. Но уже примеривался как бы шарахнуть по ним абсолютным светом. Не был уверен, что накроет всех и я выстою после этого на ногах.

— Герман, есть бодрящий? — я хлопнул графа по плечу.

Оракул не стал оборачиваться, залез в подсумок и молча передал мне бутылек с эликсиром. Я чуть отошел назад, к стене дома, чтобы бахнуть во всех смыслах. Но только взялся за пробку, как масса в середине улицы вздыбилась.

Словно изнутри лезло что-то большое. Очень большое…

— Назад! — заорал Герман, бледнея.

К его окрику прислушались все, включая летающих питомцев. Даже жуткая хрень, в которую превратился песец графа, вывернулась обратно. Пушистик помчался прочь от кровожадной толпы, тут же кинувшейся на него.

Единственный, кому было некуда отступать, был Карл. Мелькнула дурная мысль попросить кого-нибудь из духов вынести его, но богатыря так «откормили», что и оба не справились бы с таким весом. Может поднять его они и смогли бы, но велик риск, что его уронят в самую гущу.

— Найди укрытие! — замахал я ему руками.

Карл не слышал, остервенело работая топором и делая мелкий фарш из демонических тушек. Растущую гору он заметил не сразу. И оказался слишком близко.

Демоны расползались и под ними появился блестящий панцирь, усеянный шипами. Словно черепаха размером с самого огромного вымершего мамонта вылезала из недр земли. Тварь распахнула пасть на морде, похожей на бульдожью, и схарчила несколько своих же, попавшихся «на зубок». Который размером был с бивень.

Глаза, залитые огнем, завращались и остановились на Карле.

— Уходи! — мы заорали хором.

Но опоздали. Здоровяк с удивлением задрал голову, оценивая размер нового врага и хмыкнул, прищурившись. Демонюга ответил таким же заинтересованным взглядом, открыл пасть пошире и в один рывок преодолел расстояние до защитника, заглотив его целиком.

Гордость Бессарабии и один из самых честных и добрых людей, которых я узнал в этом мире, исчез в бездонной глотке демона.

Нахлынувшая ярость ускорила меня до предела. Отбиваясь косой в одной руке, я выдернул пробку зубами и влил в себя эликсир, тут же складывая печать света.

— Глаза! — только и успел крикнуть я, чтобы предупредить остальных.

Улицу засветило ярким белым светом. Магия, замешанная на гневе и крови, как моей, так и демонов, взорвалась, разлетаясь во все стороны. Меня немного повело в сторону, я вслепую наткнулся на кого-то, надеясь что это человек.

И снова наступила тишина. Свет затухал, перемешиваясь с тающим дымом и открывал чудесную картину. Покрытая трупами тварей улочка и среди них валяющийся на боку «мамонт» с потухшими глазами.

— Живы там? — разнеслось над этим кладбищем.

— К сожалению, не все, — мрачно ответил я наставнику, пробираясь к гигантской туше.

Несмотря на волшебный эликсир, покачивало меня прилично. За мной неотступно следовал Федор, с мечом на изготовку. Лезвие потемнело от демонической крови и она густыми каплями стекала на рукоять.

Под ногами хрустели шкуры тварей, будто запеченные до корочки. В нос ударила вонь и остатки дыма. Вдалеке всё ещё догорало от брошенных гранат. Сквозь туман проступали сверкающие на солнце небоскребы.

Я хотел раскурочить башку демону, сожравшему моего друга. И наверняка убедиться, что он сдох.

Оставалось метра два до туши, когда она дернулась. Неужели эта сволочь выжила?

Мы со стражем напали одновременно. Коса воткнулась в макушку, а меч вошел в глаз. Сверху спикировала мантикора, заскрежетала по крепкому покрову и пошла на второй заход, взлетая повыше для лучшего разгона. Демон затрясся, послышалось утробное рычание.

— Да сдохни ты! — я долбил и долбил по черепу упрямого монстра.

— Илья! — окликнул меня подбегающий Герман. — Он мертв!

— Да тогда какого…

Рев усилился. Твою ж мать, надеюсь из него не вылезет, как из чужого, другая тварь, ещё опаснее. Пузо демона буквально взорвалось и наружу выскочило нечто. Облепленное кровью, внутренностями, в какой-то слизи. Дико злое, с топором и матерящееся вполне по нашему:

— Тьфу, лять! — сообщило существо голосом Карла и принялось отплевываться.

Гарпия приземлилась на спину поверженного гиганта и удивленно курлыкнула. Её чуть не сбила Кара, но вовремя сменила траекторию и приземлилась рядом, всё таки пробив панцирь хвостом и застряв там.

Богатырь продолжал ругаться и пытался оттереть с себя кишки демона, мы же кинулись обнимать этого новорожденного. Сами перепачкались, но на радостях и не заметили. Только Глеб успел затормозить в последний момент и ограничился рукопожатием.

— Ну, Бессарабия, с меня простава! Чего-то жрать захотелось…

Огонь добрался до демонического мяса и действительно запахло жареным, но уже приятнее. Насколько бы не было отвратительным зрелище, живот заурчал, требуя шашлыка.

Подтянулись и все остальные, поздравляя Карла и друг друга. Мы с облегчением смеялись, от души хлопали по хребтам и обливались водой из фляжек, смывая грязь боя.

— Эй, герои, вы там про нас не забыли? — раздалось веселое сверху.

Имперцы приехали под занавес. Мы уже забрали раненых и отнесли их к разрушенному мосту. Прибывшие бойцы оцепили район, выставили охрану, установили ограждения и принялись выжигать тварей огнеметами. На всякий случай.

Все, как один, шарахались от Карла. Выглядел он, конечно, очень уж устрашающе. Отдай мы ему всю воду, отмыть внутренности демонюги было нереально. Они засохли и прилипли намертво, сделав нашего богатыря и самого похожим на предводителя демонов. Пришлось ему призывать капибару, чтобы смягчить этот эффект.

Остальные духи вернулись в эфир. Пока имперцы не все в курсе, что это снова законно, ещё охотиться начнут.

Над каналом быстро возвели прочную конструкцию, чтобы перебраться на другую сторону и перенести тех, кто не мог стоять на своих двоих. Из команды, которую мы вызволили, самостоятельно ходил только один из защитников. Других ранили пусть и неудачно, лишив способности передвигаться, но несмертельно.

Мы загрузились в буханку и отправились в обитель, где собирались все храмовники. Нападения по всему городу прекратились так же внезапно, как и начались. Чувствовалось, что кто-то ими управлял. И у меня было много вопросов к лордам, с которыми никому не удалось связаться.

По пути я проверил, что дома всё в порядке. Прекрасная половина недовольна, что их оставили не у дел, но хоть целые и невредимые. На имение никто не нападал, владыка то ли отсыпался после возлияний, то ли опять предпочел не показывался на глаза.

Мы сделали крюк и подбросили Федю к своим, не на набережную, а в Петропавловскую крепость. Их тоже всех подняли по тревоге, совет так и торчал в бункере, командуя оттуда.

Главную площадь обители расчистили и даже начали заново выкладывать плиткой. Но сейчас стройку остановили и место использовали в качестве склада. Граф Николай Синицын, оборонщик, не подвел и прислал несколько грузовиков, под завязку набитых последними достижениями промышленности.

Всех адептов подрядили на разгрузку и переноску, и нас было тоже хотели. Прямо у ворот к нам подбежал один из распорядителей, но увидел грозный вид Карла и хмурый взгляд Глеба, и тут же передумал. Так что мы пошли отмываться и за новой формой.

У завхоза пришлось подождать. Пока он орал и торговался с предыдущей группой, мы стояли на улице и переговаривались с теми, кто пришел после нас.

Ситуация в столице была с одной стороны тревожная, с другой же могло быть гораздо хуже. Безусловно жертв оказалось немало, как среди населения, так и в боевых группах.

Самое же удивительное было в том, что демоны никогда прежде не вырывались на поверхность, если только их не выгоняли туда во время охоты. Как мы тогда выгнали чертей на красную ковровую дорожку.

Несмотря на опасных соседей под землей и в заброшках, опасность для обычных людей была не так и велика. При соблюдении банальных мер, пострадать от исчадий бездны было сложно.

Именно этот факт изумлял всех без исключения. Низшие выбрались наверх и нападали на всех подряд так слаженно и одновременно, что ни у кого не возникало сомнений, что это спланированная атака.

Глеб умчался на собрание командиров групп, так что адепты вовсю сплетничали. Более умудренные святоши посмеивались, но по лицам видно было, сами немного охреневали от происходящего.

Володю вымотали ещё до нас, так что выдача формы и освещенных боеприпасов прошла почти без воплей. Особенно когда Карл под прикрытием наших спин призвал своего духа и показал огромного умиляющего хомяка завхозу. Тот растаял и выдал всё по требованию. Мы, впрочем, не наглели, ведь за нами уже организовалась немалая очередь.

Затем бегом переодеваться и на общий сбор. Поднялась привычная суета, но всё же не беспорядочная, хоть так и казалось с первого взгляда. Все знали куда бегут и кто орет. И перед закатом на очищенной от ящиков и оборудования площади выстроился свет столичных служителей.

Наставлять и вдохновлять вышел настоятель. Эдуард немного похудел за это нервное время. Череда событий благотворно повлияла на фигуру пухляша и не очень хорошо на настроение и внешний вид.

Глава обители осунулся и посерел. И парадная кашемировая ряса не улучшала впечатления. Настоятель задолбался. А ещё ходили слухи, что его император хотел и великим магистром сделать, причем не лишая текущей должности.

— Друзья, — негромко начал он речь, но все услышали из-за наступившего мгновенно гробового молчания. — Нелегкие времена пришли, но мы готовы к ним, я уверен. Ведь для того наша обитель и предназначена, чтобы выстоять перед бездной. Ведь в нашем кодексе написано… — он нахмурился, вспоминая конкретную цитату, но вдруг махнул рукой и тяжко вздохнул: — А, к демонам. Твари вышли из под контроля! Надерем им наглые рожи!

Такой неофициальный призыв тут же вызвал самую горячую поддержку и оживление. Стройные ряды довольно загудели, откуда-то с краю юный голос выкрикнул что-то ещё и про наглые задницы. Эдуард по-отечески тепло улыбнулся, хоть и покачал головой.

— Сейчас все на групповой сбор, ваши командиры расскажут вам цели и дальнейший план. Затем ужин и распределение дежурств. После этого, если на то будет воля богов, часть из вас отдохнет…

Настоятель высказал ещё несколько общих пожеланий здоровья и подобного, доложил о количестве раненых в лазарете и о помощи от имперцев. Зря он это начал говорить после упоминания еды, так как все нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Пожрать это святое, а то кто знает, когда удастся это сделать в следующий раз. Наивных тут уже не осталось.

Поэтому Глеб после того, как всем дали разрешение разойтись, сбор провел в столовой. Может, он и сам хотел есть, а может о нас заботился.

— Так, непоправимые, — вещал наставник, набив рот гречкой. — Сначала едим, потом говорим.

Ужин приготовили простой, но сытный и вкусный. Рассыпчатая крупа с тушеным мясом и тягучей подливой, тушеные овощи в сметане и густой томатный сок, за добавкой которого выстроилась отдельная очередь. В дополнении гренок с подплавленным сыром, получился царский ужин.

Порции будущему спасению столицы выделили приличные, а особенно крупным экземплярам типа Карла, ещё и двойные.

— Расклад такой, — продолжил Глеб, когда всё умяли с невероятной скоростью. — Я нам выбил четыре часа на сон, затем мы на выезд. Патрулируем город тоже четыре часа, наша территория под боком у Ганзы. Там вроде спокойно, они сами там справляются, да и оттуда про демонов не докладывали. Утром должны подтянуться служители Северной обители, да и имперских прибудет. Если до этой поры будет тихо, то мы…

Видимо, такую надежду он озвучил совершенно зря. С улицы донесся знакомый протяжный звук. Тревога.

Мы замерли, ожидая объявления. Оно последовало чуть позже, дверь распахнулась и адепт с выпученными глазами и красной рожей заорал:

— Нападение! Всем боевая готовность! Демоны атакуют «стекляшки»!

Стекляшками называли район сияющих небоскребов. Прощай, сон и отдых… Значит твари всё таки переключились на самый высший свет.

Несмотря на орущую тревогу и гомон, действовали все слаженно. Именно на такой случай выходов из святая святых, места приема пищи, было несколько. Все направились к ближайшим, не мешаясь и соблюдая дистанцию.

На улице стоял мужик с ещё более красным лицом, распределяя выбегающие команды. Увидев Глеба, он поморщился и махнул в сторону от ворот:

— Вас в воздух.

Вертолетная площадка находилась позади административного корпуса. Понятное дело, поближе к тем, кого нужно вывозить в первую очередь. Начальство то есть.

Мы бодро пробежались, утрамбовывая ужин. Экипировались по пути, завернув в жилые помещения, вновь наполненные людьми.

Птичка поджидала нас, разгоняя застывший вечерний воздух лопастями и подсвеченная закатными лучами солнца. Редкие облака светились бурым, словно предсказывая, что ночь выйдет горячей.

Мы взлетели, едва последний из нас запрыгнул внутрь и, ухнув носом, понеслись к эпицентру прорыва демонов. В наушниках хрипели переговоры. Спокойные, но неуспокаивающие.

С трудом верилось, но судя по озвученному количеству выползших не пойми откуда низших, там появилось чуть ли не всё население бездны.

— Ох ты ж! — удивленно выдохнул Глеб, когда мы поднялись немного выше и стал виден центр города.

Сначала я не понял, что чернеет внизу отнюдь не асфальт. Да и шевелиться он не должен был. Все улицы, ведущие к району небоскребов, были наполнены тварями. С такой высоты разобрать их разновидность было сложно.

И только я подумал, что хотя бы нет летающих, прямо над нами промчалась огромная тень. Да там гребанный дракон! Я высунулся через открытую дверь и посмотрел наверх.

И тут же открыл огонь.

Крылатая тощая скотина уже примеривалась к птице стальной. Демон получил освященную пулю прямо между глаз и рухнул вниз. Я надеялся, что он прибил хотя бы с десяток своих сородичей.

Летящим сбоку от нас повезло меньше. Стрелять из пистолета с такого расстояния, да ещё и по вертолету с людьми, я не мог. И демон, напавший на них, кинулся на лобовое стекло, пробивая его. Вертушку повело к нам, мы резко ушли вниз, избегая столкновения и промчались так близко к земле, что один из самых шустрых монстров решил воспользоваться нами, как попуткой.

Верещащая и мохнатая тварюка запрыгнула в салон, получила пинок под зад и вылетела с другой стороны.

— Готовьтесь, парни, — послышался в наушниках голос пилота. — Садиться тут негде, будете прыгать на вон ту крышу.

Он указал на плоскую крышу какого-то строения, сверху похожего то ли на склад, то ли торговый центр. Вертушка отчаянно маневрировала, избегая нападений летучих тварей и столкновения со своими же. В пламенеющем небе стало очень оживленно…

— Ну что, непоправимые! — радостно прокричал Глеб. — Покажем им, на что способны! Чтоб не меньше сотни голов. За первые пятнадцать минут, — немного остыл наставник, пытаясь сосчитать количество врагов.

— Ага, и на каждого, — добавил Карл, выглядывая из-за его спины.

На этой жизнерадостной ноте бахнуло в царстве стекла и бетона. И первый колосс вздрогнул, осыпаясь мириадами осколков…

Глава 25

Небоскреб выстоял, но лишился всего своего зеркального фасада. Сверкающие в последних лучах солнца, осколки разлетелись и замерцали. Завораживающее зрелище, особенно когда ты не рядом. Звук долетел до нас немного позже. Словно тысячи колокольчиков зазвенели.

«Звездопад» закончился и мы очнулись. Стрекотание, грохот, крики и рычание демонов вернулись в реальность, мгновенно ускоряя течение времени, которое словно замерло, пока оседала зеркальная пыльца вдалеке.

Вертушка зависла над крышей и мы под поторапливающие крики наставника бодро спускались по веревке вниз. С нами высадились два имперца с какими-то неопознаваемыми приборами и, к моему удивлению, культист.

— Ждем команды для одновременной атаки, — сообщил Глеб, когда все собрались и заняли оборону у надстройки с дверью, через которую предполагалось спускаться.

Он махнул нашей птичке и она улетела за следующей командой. Всё небо над центром городом было усеяно черными точками. Вертолеты вперемешку с летающими демонами, одни лавировали чтобы избежать стычки, другие их ловили.

— Так, пока не начались танцы, прикрываем этих ребят. Брат же тут, вроде как, для нашего прикрытия, — наставник координировал нашу увеличившуюся группу. — Одни боги знают чем, разбираться у нас уже времени нет. Брат…

— Данило, — неожиданно бодро представился культист, но предпочел капюшон не поднимать. — Нам артефакторы подкинули пару интересных игрушек. Скажем так, на стыке технических и магических достижений.

По насмешке в его голосе стало понятно, что стык этот законности и запретности. Но на это стало наплевать как раз в тот момент, когда утром улицы заполонили исчадия бездны.

— У нас тоже на стыке, — правильно понял его Глеб и махнул нам: — Призывайте свой зоопарк. Кроме тебя, Бессарабия, а то мы тут все забудем о задаче. Господа, прошу без нервов, всё согласовано.

Карл печально вздохнул, глядя как появляются наши духи. Культист на явление взирал вроде бы спокойно, имперцы слегка вздрогнули, но к оружию не потянулись. А потом и вовсе разглядывали боевых питомцев с восхищением.

Мантикору мне пришлось ловить за хвост в полете. Кара, почуяв близость и широкий ассортимент любимой закуски, чуть не рванула их жрать.

— Не гладить, с рук не кормить, — провел я короткий инструктаж, уворачиваясь от зубов своей кошки.

— Воздух! — заорал один из имперцев.

Одна из тощих летучих тварей заметила нас и решила подкрепиться. Но никто ничего не успел предпринять. В воздух метнулась гарпия. Битва была красочной и очень короткой. Наша птичка долбанула клювом по башке демона, взлетела повыше и разодрала когтями контуженного монстра.

Ошметки шлепнулись в паре метров от нас, мы лишь брезгливо отошли на шаг. Скоро все заляпаемся черт знает в чём, но хотелось оставаться чистыми до последней такой возможности.

— Сильно, — подвел итог быстрой демонстрации главный в паре имперцев, уважительно кивая головой. — Что же, вопрос с прикрытием с воздуха закрыт. А это, простите, что?

Глаза немолодого уже мужика с любопытством рассматривали пушистый шарик. Песец Германа, вероятно, пытался принять гордый вид, отчего шерстка встала дыбом, закрыв и мордочку, и почти полностью короткие лапки.

— Увидите, в двух словах не описать, — без капли издевки ответил Глеб. — И лучше вам держаться подальше, уж поверьте.

Создание счастливо пискнуло и засеменило помечать крышу. А мы продолжили разговор, прерываясь на связь с обителью и другими группами.

Несмотря на беспрецедентную атаку низших, благодаря жизни в постоянной борьбе с демонами, растерянности и несогласованности не было. Пусть пришлось привлечь все службы, но те же имперцы не падали в обморок при виде тварей. У них тоже была общая демоническая подготовка.

Пока наступление на район высоток сдерживали местные бойцы, всё таки охрана там была неслабая. Даже отсюда были видны вспышки применения силы, причем не только богоугодной. Синие всполохи говорили о том, что там работают и ведьмы. Я вспомнил сводную сестру цесаревича и не удивился.

Но совсем скоро линию защиту прорвут, учитывая количество демонов. И боевые группы стягивались со всех сторон для совместной атаки. С демонами хотели покончить одним ударом. Как с земли, так и с воздуха. Вопрос о целостности зданий не стоял…

Население эвакуировали весь день, так что кто сам остался, тот и виноват, как говорится. Но судя по тому, что я услышал в разговорах храмовников ещё в обители, обыскивали всё тщательно, соответствующее оборудование было доставлено сразу же.

Вот только ни вестников, ни лордов так и не было видно. Даже Артур, чье царство исправно принимало мирных жителей, давно не показывался на глаза.

Все понимали, что низшие демоны это только начало. Страшная сила, но одолимая. Если город выстоит эту ночь, то утреннее подкрепление сметет остатки тварей окончательно. А несколько военных самолетов уже подлетали к столице.

Мы ожидали, не высовываясь. Можно даже сказать заскучали, хотя звуки и картинка не способствовали. Темнело, уличное освещение было частично повреждено, так что кварталы чернели большими пятнами. Периодически громыхали взрывы и над домами полыхал огонь.

Когда в небе стало больше демонов, мы приняли решение скрыться в здании. Может, твари и не были достаточно разумными для того, чтобы передать информацию о нашем расположении. Но лучше не рисковать.

Строение оказалось офисным. Мы осторожно проходили безлюдными темными коридорами, мимо бесконечной вереницы дверей с табличками. Все эти менеджеры по связям, сбыту, наладке и прочая, давно спрятались кто под землей, а кто и в собственных бункерах. Этот район, прилегающий к современному центру, уже был отнюдь не для простых работяг.

На одной из кухонь пополнили запас воды из кулера и набили подсумки печеньями и шоколадками из автомата. Его мы были вынуждены раздолбать, мелочи ни у кого не нашлось. Но мы оставили записку, куда обращаться за компенсацией. Мародерство последнее дело в такое время.

Обосновались, укрывшись за широкой стойкой администратора, перед стеклянными дверьми. За входом в здание раскинулась обширная стоянка и там миграции демонов не происходило. Но мы всё равно не выходили наружу.

Приказ был строгим, никому не показываться до команды. Наверху тоже сообразили, что слишком уж слаженно действуют тупые твари. Я же всё больше подозревал участие пропавших лордов.

Мало ли что они говорили про нежелание поддерживать психованного владыку. Вся история полна моментов удивительных переобуваний на ходу.

— Его императорское высочество у себя в башне, — сообщил имперец, переговорив по собственному каналу. — Там месиво в воздухе, улетать опасно. Похоже, первоочередная задача будет вытащить его оттуда.

— А где император? — спросил я.

Вояка глянул хмуро на такое сокращение титула, но всё же ответил, забив на привычную осторожность. И подтвердил слухи о главе государства.

— В безопасности. Его императорское величество уже давно находится вне города. Его здоровье не позволяет ему принимать участие в делах империи. Временно, конечно же, — быстро исправился он, поняв что говорит. — Нас уже несколько недель как перевели под руководство его высочества. Цесаревич фактически курирует почти все столичные службы и…

Имперец умолк, но намек поняли все. И если Георгия сожрут демоны, империя останется мало того что без руководства, так и без наследника. Пока они там наверху разберутся в родственных связях и очередях на престол, всё развалится. Особенно в такой момент.

Ждали мы долго. Карл задремал и похрапывал, к нему присоединился и научившийся тому же полезному навыку княжич Ростовский. Его гарпия сидела нахохлившейся огромной статуей в тени дальнего от выхода угла.

Мантикора тоже дрыхла, развалившись позади нас. Но бдительно водила ушами и лениво отмахивалась хвостом от песца, решившего что это замечательная игрушка для того, чтобы скоротать время. Кошка порыкивала на пушистика, но незлобно.

Команда поступила, когда на улице совсем стемнело. Здесь не повредили освещение и на стоянке загорелись несколько фонарей.

— Ну что, господа, выходим, — тихо произнес Глеб, осмотрев команду и нежными пинками разбудив адептов. — И да помогут нам боги. Если они, конечно, соизволят, — он посмотрел на культиста.

Тот пожал плечами и ответил философски:

— Все мы в руках Вечной.

— Надеюсь сегодня обойдемся без таких объятий…

Первая улица была тихой и спокойной. В её конце подмигивал единственный работающий фонарь, словно сигнализируя. И, заглянув за угловое здание, мы увидели как по параллельной течет река демонов.

Удивительно бесшумно, только слабый шорох жестких шкур выдавал их. Несмотря на вечернюю прохладу стало жарковато.

— Вы видите? — прошептал кто-то из наших, едва слышно.

Мурашки пробежались по спине. Человек. Я точно видел, как вдоль улицы, бок о бок с тварями идет человек. Невысокая фигура быстро пересекла перекресток и скрылась, но ошибки быть не могло.

— Высший, погонщик, — я вспомнил, как их называли лорды. — Всё таки ими управляют.

Мы отступили, чтобы передать информацию по рации. И тут же получили новый приказ. Уничтожить одержимого. Никто из других групп подобного не пока не встречал.

Перебежками мы пронеслись по пустой улице, чтобы перехватить высшего на следующем перекрестке. Без экзорциста в команде нам оставалось лишь скормить демона питомцам, чтобы наверняка его прибить. Кара на такое решение кровожадно облизнулась и мурлыкнула.

План был простым. Подкрасться, натравить на одержимого наших крылатых, чтобы они его вытащили и перекинули подальше от сородичей. Покромсать немного, подорвать проход и быстро свалить к точке сбора.

И всё прошло бы отлично, если бы не одно но. Точнее два жирных но, летающих по своему собственному разумению. Духи-хранители, которые внимательно выслушали и важно согласились, в воздухе рядом с толпой демонов, озверели.

Мы не успели добраться до середины пересекающей улицы и укрыться в выбранных арках. Наши «пташки» сорвались в атаку без сигнала. Вереща и рыча на разный лад, они бросились на низших.

— Да вашу ж мать! — заорал Глеб и кинулся туда же.

Низшие притормозили, вроде как удивившись. Смятением в ряду врагов нужно было воспользоваться. Матерясь, и мы рванули следом за наставником. Культист бежал особо шустро, приподняв длинную рясу.

— Ты то куда? — прорычал я ему, делая усилие и обгоняя.

— За меня не волнуйтесь! — радостно ответил он, останавливаясь.

Что он собирается делать, я уже не смотрел. Раскручивал косу в смертоносную мельницу, влетая в толпу монстров. Рядом засверкал топор Карла, чуть дальше мелькали мечи-близнецы Семёна. Герман подбежал и с размаха запустил песца подальше. Пушистик трансформировался на лету, впиваясь жуткими щупальцами в головы демонов и расплющивая их.

— Где высший? — я крутил головой, но в темноте и обилии врагов никак не мог его найти.

— Сууука! — раздалось чуть дальше по улице.

Тонкий голосок явно не принадлежал никому из нашей команды. Одержимый нашелся. Его всё таки подхватила мантикора, подняла в воздух, но отвлеклась на другого демона и уронила. На смену ей пришла гарпия. Одержимый поднялся повыше, но снова рухнул вниз. Духи никак не могли определиться, кого им ловить.

Паренек, судя по его интонации, взлетал и падал ещё несколько раз. Но хотя бы в нашу сторону.

Со спины обдало волной холода. Да такого, что зазвенели бубенцы. Я обернулся, отмахиваясь ещё яростнее, но уже чтобы согреться. Культист держал над головой небольшой предмет, от которого и фигачило лютым морозом.

— Взывайте к крови! — повелел он и крепко зажмурился.

— Да ты охренел!

Для меня проблем с этим не возникло, кровь привычно закипела, отгоняя холод. А вот удивленные глаза остальных говорили о том, что они не совсем понимают. Лять, это же под запретом было!

— Стой! Своих угробишь! — я бросился к нему.

Высший опять заверещал, совершая очередной полет. А я, не успевая подбежать, швырнул косу как копье, выбивая амулет из рук монаха. Его слегка задело лезвием, разрезав рясу, но своего я добился. Кульстит выронил амулет и стало теплее.

— Ты чего творишь? — накинулся он на меня.

— Ты совсем долбанулся, Данило? К какой крови, никто этого не умеет!

— Да? — искренне удивился монах, прикусив губу. — А у нас умеют…

От души плюнув и подобрав оружие, я побежал обратно. И немного обалдел. Амулет всё же успел подморозить демонов. Они не сдохли, но ощутимо замедлились. Околевшие люди, стуча зубами, добивали их.

А одержимый опять совершал полёт. Теперь оба духа вцепились в него и пытались разорвать. Он шипел и вырывался, никак не желая терять целостности.

— Да сюда его давайте! — рыкнул на крылатых Глеб, выбегая из толпы. — Отходим!

Для убедительности он потряс рукой с зажатой гранатой. Все рванули мимо так и стоящего в недоумении культиста. Его дернул за собой Карл, подхватывая мужика под мышку.

Высшего швырнули вперед и он перелетел нас на несколько метров, широко расставив руки. Но едва успел приземлиться, шваркнувшись об асфальт, как получил сразу всё призванное оружие в свою тушку.

— Ложись! — наставник оставил цепь и начал прицельно бросать боеприпасы.

Долбануло и заволокло дымом. Что-то отлично занялось огнем и затрещало, как охапка сырых дров в костре. Мы не поднимались, просто сели кто где упал. Одержимого с чавканьем доедали крылатые духи. Пушистик прыгал рядом, попискивая. Но свою снова идеально белую шерсть пачкать явно не хотел.

Тогда то я понял, что и у духов есть свой недостаток… Одна из божественных сторон совершенно теряла голову от охоты на демонов.

— Так, — Глеб хмуро смотрел на пир. — Этих больше в операциях не задействуем. Пусть себе жрут, лишь бы под руку не лезли.

Осмотр команды показал, что раны есть, но несерьезные. Культист спутано извинялся, пытаясь прикрыть прореху в рясе. Хоть под ней оказались самые обычные джинсы, он умолял достать ему нитки и иголку.

— Слушай, белошвейка, — взбесился командир, когда понял что тот чуть нас всех не заморозил для потомков. — Я тебя сейчас самого на лоскуты пущу. Вы там на своем погосте совсем от мира сего оторвались? Что у тебя ещё за артефакты?!

После не самого добровольного обыска у монаха нашелся ещё такой же амулет и пара других, похожего действия. Все стихийные. Один нужно было подбросить в воздух и на головы врагов обрушивался ливень ледяных лезвий. Второй кидался в толпу и устраивал там сильнейший смерч. Третий…

— Чего он делает? — наставник с опаской смотрел на камешек, что держал в руке.

— Ну, болото… — смущенно рассказывал Данило. — Земля под ногами превращается в трясину и затягивает всех туда.

— Куда? — Глеб вытянул руку и посмотрел на меня с надеждой, что я заберу эту дрянь.

Я помотал головой, отшагивая. Да что там у артефакторов с фантазией?

— Ну… — культист замялся. — Честно говоря, не знаю. Вниз куда-то.

— Куда-то. Ясно. Без моего разрешения ничего не использовать. Это… у себя оставлю.

Наши изыскания прервал недовольный рык по ту сторону дымовой и огненной завесы. Один из имперцев поднял над преградой дрон и мы убедились, что низшие там прекратили организованное движение, разбегаясь кто куда.

Часть так вообще тупо бросалась в огонь, чувствуя нас. Пусть не самая изящная вылазка получилась, но она дала нам подтверждение. В первую очередь надо вылавливать и изводить под ноль высших демонов.

Мы доложили об этом по рации и трусцой отправились на север, к императорской башне, маяком торчащей выше всех остальных.

Сытую мантикору удалось уговорить быть нашими глазами сверху. Дрон сбил один из летающих демонов.

Торжественная встреча нас ждала у блок-поста.

Будка была буквально засыпана телами демонов. Сбоку эта куча подгорала, а сверху ещё вяло шевелилась. И мы вместе с другими подоспевшими группами взялись за зачистку.

Тут то я с немалым удивлением заметил, что пар крыльев в небе прибавилось. На нашей стороне. С воинственным высоким криком стрелой кидался с алеющих небес гигантский орел, действуя так же просто, как и наши духи. Подхватывал и раздирал демонов в полете. Сбоку прибежал двухметровый черный волчара и молча рвал глотки тварей на земле.

Со стороны небоскребов прилетело нечто, похожее на грифона. Весь в крови и кишках, он присоединился к нам.

— Ну а ты чего думал? — усмехнулся Глеб, увидев мою вытянувшуюся рожу. — Один такой, особенный? Эдик подсуетился и нашел спецов по проведению ритуалов призыва. Времени только было маловато…

Усиленные подкреплением и духами, мы справились с зачисткой быстро и без потерь. Добивали самых упрямых демонов и слушали доклады по связи. По всему центру храмовники вытесняли тварей. Поймали ещё пять высших, с теми справились приставленные культисты. Нашлось применение мощным артефактам.

Хорошая весть за хорошей поступали по рации. Мы собирались выступить к башне, чтобы сопровождать цесаревича.

Тут небо и загорелось. Словно северное сияние, но из огня, осветило всё вокруг на многие километры. Мелькнула молния, вдалеке, над заливом. Треск её нарастал и чуть не оглушил, когда добрался до нас.

А следом тысячи разрядов разрезали вновь потемневшую небесную твердь. Задрожала земля, воздух застыл и нагрелся в один миг. Я такое уже наблюдал однажды.

Когда в наш мир приходил владыка. И, кажется, в этот раз их было двое…

Глава 26

Но первыми пришли не владыки. А новая волна низших демонов. Они полезли отовсюду, из канализации, черных провалов разбитых окон и дверей, даже из вод узкого канала. Только что одержавшие победу люди растерялись.

С таким количеством мы не справимся…

— Отходим! Отступаем! — кричали со всех сторон.

Но и отступать было некуда. Везде извивались шипящие, рычащие и визжащие твари. Они больше не молчали, давя какофонией устрашающих звуков.

Гранаты закончились через десять минут. Мы медленно отходили к нашей цели, императорской башне. А я с ужасом наблюдал, как демоны ползут по небоскребам, поднимаются выше, облепляя колоссы словно муравьи.

Во вспышках молний виднелось и воздушное пополнение. На нас бросили все силы.

Мы шли, пробиваясь через слетевших с катушек монстров. Больше не нужно было ими руководить, достаточно было выпустить эту тьму, чтобы она сожрала здесь всё живое.

Культисты истратили последние артефакты, но это была капля в море. Уничтожили тысячи, а прибывали десятки тысяч. Всё реже вспыхивала сила, закончились эликсиры и оставалось мало освященных пуль.

По рации орало и хрипело, боевые группы пропадали из эфира одна за другой. Мы же собирались продать свои жизни как можно дороже. Но вместе с боеприпасами кончались и силы. Усталость от постоянного напряжения наваливалась неподъемной ношей.

Серьезно раненные духи-хранители уходили в свой мир. В самый темный час ночи спасения уже никто не ждал. Мы орали и жизнерадостно подбадривали друг друга, но все понимали. Это конец.

Тут то и гаркнуло с улицы:

— Остановить огонь! Не убивайте их, вы только хуже делаете!

Знакомый голос… Вариантов у нас особо не было. Мы заняли оборонительную позицию, укрывшись в небольшом магазине, когда-то бывшим элитным винным бутиком. Горючие материалы стоимостью в крыло Боинга мы и использовали, поджигая всё вокруг.

Культисты к этому моменту собрались в круг и что-то бормотали, закрыв глаза. Призывали свою богиню, которая не отвечала. Боги окончательно нас покинули.

Стрелять мы перестали. Во-первых, не так много осталось чем. Во-вторых, натиск ослабел. Низшие большей частью разбежались, а меньшей остановились. Мы видели сотни горящих глаз, с жадностью смотрящих на нас. Но они не нападали.

И среди этих застывших в разных позах фигур шествовал Воронецкий. За его спиной следовали ещё двое лордов, из тех кого я помнил по своему приему. Князь взмахами руки заставлял демонов падать на землю. Но они ещё дышали.

Измученные и почти отчаявшиеся, мы просто смотрели, как они приближаются. Только Кара угрожающе зашипела. Мантикора прихрамывала и уже не могла летать, её крылья знатно потрепали, но она упорно отказывалась уходить.

— Тихо, тихо, — прищурился на кошку князь. — Свои.

Вот это вряд ли, но противопоставить одним из самых могущественных обитателей бездны нам всем было нечего. Тем более сейчас, когда смысла в сдерживании ими способностей не стало.

— Мы не могли прийти раньше, — Воронецкий смерил всех равнодушным взглядом. — И предупредить. И уж тем более остановить это.

— Почему их нельзя убивать? — я уже привык к его манере общения и не обратил внимания на тон.

И давно забил на попытку понять, от кого ему достался такой характер, от человека или демона. Мне и без того было чем заняться.

— Их кровь помогает владыкам прийти в этот мир, — князь мотнул головой и двое других разошлись в стороны, погружая низших в крепкий сон. — Несмотря на их мощь, владык никто не призывает, а без этого даже сила двух сердец правителей самой бездны не может так просто преодолеть сопротивление. Миры, мой юный граф, тоже способны противостоять враждебному проникновению сил, способных их уничтожить. В прошлый раз это чуть не произошло из-за жертвы погонщиков, высших, как вы их называете, — его лицо перекосило от презрительной гримасы. — Но тогда владыка хотел лишь одного и получив искомое, отступил. Сейчас погонщиков слишком мало, а низших нужно слишком много. Но этому скоту проникнуть в мир проще, а с принесением их в жертву вы справляетесь и сами.

— Жертву? Мы же просто их убиваем.

— Ну вот для этого и нужны были остатки погонщиков. Ритуал жертвоприношения соблюден, просто руки использованы чужие. Вы сами помогаете владыкам прийти.

— А что нам делать то было? — возмутился один из командиров. — Позволить себя убивать? Да что это ещё за высокомерный хрен?

Воронецкий на это не отреагировал. Князь задумчиво посмотрел на небо, раздираемое молниями. Повернулся обратно и также спокойно продолжил:

— Времени осталось мало. Боюсь, мы не в силах повлиять в достаточной степени на то, чтобы замедлить процесс. А когда владыки будут здесь, низшие станут гораздо сильнее из-за сердец. Из-за целых двух сердец…

Трёх, если уж быть точным. Вот черт, Сэл! Если всё, что я узнал про эти проклятые сердца, правда, то третье вообще не оставит нам шансов. Если только владыка-отшельник не выступит на нашей стороне. Пусть он категорически запретил об этом даже заикаться.

Но кто ему будет самогонку из яблок делать, если тут всё разнесут?

— Вы нам поможете? — напрямую спросил я.

К демонам уже уловки и намеки. Веры словам лордов немного, но к чему им сейчас обманывать? Завесы нет и вопрос времени, когда сюда припрутся все, кому не лень. Самый момент для самых безумных союзов.

— Уже помогли, — Воронецкий усмехнулся одним уголком губ. — Мы уже выступили на другой стороне, граф. Так что для владык мы предатели, выбора у нас нет. Либо мы поможем вам, либо тоже погибнем.

— И каков ваш…

Моё облегчение было коротким. Внезапные помощники дружно вздрогнули от новых всполохов на небе. Алые молнии засверкали рядом с нами, наэлектризовывая воздух. А сверху спикировали с десяток крылатых фигур. Вестники наконец объявились и тут же напали на лордов.

Сбоку затрещала автоматная очередь и раздались уже человеческие крики.

Мы едва успели отпрянуть вглубь здания, чтобы не задело огнём. Пернатые разговаривать не стали, увидев извечных врагов. Кто тут свои или нет, никто не разбирался…

— Мать их! — Глеб пытался связаться по рации с теми, кто стрелял поблизости, но связь барахлила. — Наши недосюзники сейчас друг друга завалят! Прекратить огонь! Свои! Лять, тут все свои!

Снаружи тряслось и плавилось, соваться туда было бессмысленно. Я пытался перекричать шум, чтобы дозваться до вестников. Бесполезно, там творилось что-то совершенно фееричное.

Зато дозвались культисты. Их ровный круг распался, монахи осели на пол без сознания. А в центре стояло… что-то. Я ожидал, что представитель мира мертвых будет в виде призрака. Ну или старухи с косой. По-крайней мере, в человеческом облике, таком важном для обретения силы.

Но у проводников, вероятно, в том не было необходимости. Высокий, метра под три, мертвяк напоминал типичного инопланетянина, растянутого на дыбе. А ещё саранчу. Худой, с рукообразными конечностями почти до пола. Только что бесцветный, какой-то серый. На плоском лице его были только глаза.

Жуткое существо качнулось и дергано передвигая нижними конечностями, пошло на выход. Мы инстинктивно шарахнулись с его пути. Веяло от проводника смертельной угрозой.

— Это что ещё такое? — наставник ошалело смотрел ему вслед, позабыв про рацию.

— Могу лишь предположить… Один из представителей всеблагих? — и я сам не ожидал такого и даже выглянул на секунду из укрытия.

Существо со скоростью черепахи и грацией частичного паралитика, передвигалось к беснующимся снаружи другим иномирцам.

— Не, вот к тварюгам я уже привык. Но это всё… Как-то перебор.

— Это не проводник, — просипел один из культистов, пришедших в себя. — Это жнец.

Я как-то расстроился. Вот из меня всем жнецам жнец. А эта сушеная каланча с нарушенной координацией отобрала такое отличное прозвище.

— И зачем… — хотел я спросить о предназначении этого чуда.

Жнец влетел обратно со скоростью пушечного ядра. Протаранил собой несколько рядов уцелевших полок и упокоился под ними в дальней части магазина.

— Не справился, — печально вздохнул монах и отрубился обратно.

Мы все обменялись сочувствующими взглядами и тоже вздохнули. На улице тем временем немного успокоилось. Встряхивало и трещало, но вроде чуть дальше. Зато по рации наконец донеслось:

— Если слышите, мы на подходе! Прикрываем, выходите!

Снаружи спящих демонов запекло в единый слой. Слева несколько вестников поливали божественным огнем оставшихся в живых, а впереди лорды дубасили остальных. Могучие представители двух миров перешли на натуральный мордобой. Во все стороны разлетались перья и зубы.

Справа, неторопливо переваливаясь через препятствия, подъезжал БТР. С которого уже палили по всем, кроме нас.

— Стоять! Стоять! — помчался я к своим, размахивая руками. — Прекратите огонь! Это наши!

— Кто? — сидящий на крыше за пулеметом удивился, но стрелять перестал. — Которые из них?

— Да все, — я оглянулся на рукопашную, раздумывая как их разнимать.

— А чего они дерутся то тогда? — продолжал недоумевать боец, переключившись на отстрел вялых низших.

— Да кто их поймет, — я отмахнулся. — Нелюди.

Тем временем успокоенные лордами низшие оживлялись. Да и в небе как-то засверкало особенно часто. Нам пришлось принимать участие в вырезании тварей, подмога подкинула боеприпасов. Пока они загружали внутрь раненых, мы их прикрывали.

Треск небес нарастал, да и сверху активность усилилась. Вестники, что были в воздухе, сцепились с летающими демонами. А внизу мы отбивались от ползающих и прыгающих, пока союзники продолжали меряться силушкой. Судя по их виду, они были на равных.

Кто бы им сказал, что они на одной стороне…

— Ох, чую я, что сейчас долбанет… — простонал рядом Герман, хватая на руки рвущегося в бой песца и прижимая его к себе.

— Где? — я начал озираться, пытаясь предугадать откуда придет очередная беда.

— Да отовсюду похоже, — граф совсем подурнел и схватился за голову.

Оракул оказался прав, увы, как всегда. Небо треснуло и ярко вспыхнуло. Одновременно с этим снизу тоже чем-то бахнуло. Земля начала расползаться прямо под ногами лордов с пернатыми, и они ломанулись, кто наверх, кто в сторону.

Ёб вашу мать, да куда хоть стрелять то?

Ад стучался и снизу, и сверху. Над землей повис неподвижный густой туман, а небо потемнело, прекратив светопреставление. Демоны зашевелились вокруг ещё активнее. Ко мне бежал Воронецкий и что-то орал, судя по открывающемуся рту. Но я почему-то ничего не слышал.

В ушах звенело на непрерывной высокой ноте. Контузило что ли? Я уже перестал соображать, что происходит и когда меня успело приложить. Но встревоженное лицо «светлейшего» и без слов говорило о том, что пора бежать. Куда только?

Одна очень толстая молния появилась и долбанула в ближайший небоскреб. Триста метров стекла взорвалось, разлетаясь вокруг почище пуль.

А среди тумана показалась фигура. Обычная, человеческая. Дымка рассеивалась, постепенно открывая нового участника. Там стоял крайне недовольный Сэл. И глаза его горели пламенем бездны.

Князь добежал до меня и сшиб с ног. Но в полете я увидел, как бывший бродяга раскинул руки и весь мир к ебеням подняло. Земля, грязь, трупы демонов, обломки зданий, осколки небоскреба, один лорд, не успевший отбежать, дух в виде потрепанного орла, вестники, что были над головой владыки.

Всех подняло на сотни метров вверх и подвесило на миг в ночном воздухе. А затем всё это резко рухнуло вниз, поднимая облака пыли, вновь скрывшие владыку.

Твою ж мать…

Я прикрыл глаза и голову, задержав дыхание. Когда волна долетела до нас, то я и сам не понял, как меня не смело ею. Ураган стих быстро, оцарапав все открытые места словно наждачка.

— Сов… пси… на… его… — донеслись до меня обрывки речи.

Воронецкий валялся рядом и орал благим матом. В первый раз я видел, что его можно настолько вывести из себя. Я потряс головой и похлопал по ушам. Слух возвращался, навалившись множеством звуков.

— Чего? — переспросил я, вытирая лицо.

— Псих говорю! — князь поднимался, с опаской глядя в сторону оседающей пыли. — Да если бы я знал, что владыка здесь, давно бы свалил из этого мира!

— Куда? — я продолжал трясти головой.

— Да хоть в пустоши!

Воронецкий умолк и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. К нему вернулось хладнокровие, но глаза сверкали демоническим огнём. Он отряхивался, хоть это и было бесполезно.

Я огляделся. Вокруг стонали и ползали. Демонов разнесло в труху. Вестники бродили, шатаясь и удерживаясь на ногах за счет крыльев. Люди успели спрятаться за БТР. И даже стрелок уцелел, но до сих пор крепко обнимал пулемет, благодаря которому и удержался.

Из облаков пыли появился Сэл. Несмотря на то, что видавшую лучшие времена, причем пару веков назад, одежду он не сменил, бродягой он больше не казался. Воронецкий, уже вставший на ноги, тут же припал на одно колено и склонил голову.

— Владыка, — сдержанно обратился он.

— Вот что бы вы без меня делали, — Сэл обвел довольным взглядом причиненную помощь. — Не хотел же вмешиваться…

Ой, вот и не надо. Я догадывался, что лучше такое не озвучивать, но одно его появление разметало к демонам всех. И своих, и чужих. Уверен, что в той пыли ничего крупнее песчинок не осталось.

— Так может и не надо? — всё таки поинтересовался я вежливо.

У Воронецкого дернулась щека, второй лорд куда-то пополз, а вот владыка усмехнулся.

— Может и не надо, — неожиданно легко согласился он и задрал голову наверх, в притихшее небо. — Ну и где мои братишки?

Нет, нам точно всем кабздец.

За спиной зазвучали сирены, какая-то из служб мчалась на помощь. А я думал, что в прошлый раз из-за помощников наверняка все чуть и не сдохли. Как они вообще смогли договориться?

— Владыка, — неуверенно обратился второй лорд, перестав отползать. — Вы выступите на нашей стороне?

— Кажется мне, — протянул Сэл, не опуская голову. — Что без этого вы не справитесь. Но что-то я давно не разминался, потерял сноровку… Короче, если договоритесь с крылатыми и откроете портал, я приду, чтобы помочь его закрыть.

Владыка хрустнул шеей и шагнул, исчезая в едва видимом небольшом портале. Мне показалось, что я услышал облегченный вздох от Воронецкого. Князь тут же поднялся с колен и тоже огляделся, морщась от досады.

Недалеко тихонько оседал небоскреб…

— Что же, в одном владыка прав. Пора договариваться, — сказал лорд. — Теперь понадобится союз четырех миров, чтобы изгнать владык до того, как они разрушат полмира. Если нам поможет владыка, то есть шанс. Те, кто стали вашими богами и одно сердце против двух… Да, есть шанс закончить это быстрее.

В ответ на свои миролюбивые рассуждения ему прилетел огненный шар. Один из пернатых очухался достаточно, чтобы вернуться к противостоянию. Лорд немного поморщился, но большего эффекта атака не произвела.

— Да хватит уже! — меня подкинуло вверх и я бросился к вестнику с реальным желанием врезать придурку. — Мы на одной стороне!

— Человек, — нахмурился чернокрылый. — Создания бездны не могут быть на стороне справедливости.

— Да при чем тут справедливость! Она у вас всех всё равно своя. Речь идет о спасении мира, а не выяснении отношений. Давайте вы другой мир для этого выберите. Потом. Тебе что, перо неудачно в задницу воткнулось? Не он враг, — я махнул себе за спину.

Вестник по ходу моей гневной отповеди закипал. Те самые пресловутые перья у него затопорщились от возмущения. Прекрасное лицо перекосило, а сжатые кулаки обуяло пламя. Я пытался вспомнить, не осталось ли у меня волшебных вещиц или подарков, которые смогут сохранить мою шкуру.

Но тут между нами приземлился Мерин. По каким его небесам мотало, я не знал, но ему обрадовался, как родному. И вестник не подкачал.

— Остановитесь, братья и сестры, — мелодичный голос его моментально стер злобное выражение с лица вестника. — Чело… Хмм, Илья прав. Сейчас нам нужно объединиться, владыки грядут. Меня… отправили в мир проводников, чтобы получить подтверждение о готовности прийти на помощь. И там я увидел многое.

Пернатый повернулся ко мне и наградил взглядом столь загадочным, что сразу стало неуютно. Вот точно ничего хорошего.

— Мир, откуда ты пришел, — он приблизился, заговорив очень тихо, чтобы услышал только я. — Ждала та же участь. Очень давно, по вашим меркам. Второй мир из десяти, что бездна возжелала поглотить. И в жадности своей они были слепы. Первый стал пустошами. Второй сумел выстоять. Третья попытка может погубить все миры. И мы сделаем всё возможное, чтобы это предотвратить. Ещё один пустой мир нарушит равновесие и погибнем мы все. Ключ у тебя?

Я просто кивнул, машинально прикоснувшись к карману, где лежал жетон первого стража. Тот самый ключ, что достался мне. И думается, не случайно.

— Последний страж, — вестник улыбнулся, но от этого не полегчало. — Теперь слушай, что надобно сделать…

Глава 27

Каждый ребенок рождается спасителем миров. Серьезно, в каждом разумном создании заложено что-то великое, доброе, хорошее… Ну и так далее. Примерно такую хрень мне попытался впарить мой личный пернатый ангел-хранитель. Мохнатых и вредных мне не хватало.

Мерианидель был очень убедителен. Если бы я десять минут назад не наблюдал рукопашную между будущими спасителями, то поверил бы. Всем же хочется верить в лучшее. Хотя бы недолго. Это успокаивает. Как хорошая еда, отличная компания или любящая женщина.

Тем более что стало очень атмосферно. Пошел мелкий дождь и Мерин раскинул большие крылья, прикрывая нас от плачущих над такими союзниками небес. Мы сидели на корточках, как купчинские гопники и обсуждали судьбу миров.

Командировка пернатого по дружественным мирам прошла плодотворно. По косвенным признакам я догадался, что это Сэл отправил его в далекое и непешее путешествие. Уж не знаю, до чего они там добухались у меня на кухне, но результат оказался не самым плохим.

Шокирующих фактов вестник мне не открыл. Повторил то, что ранее сообщили культисты, после прохождения испытаний. Человек есть вместилище сил всех миров. И, если повезет как мне, то этого коктейля будет достаточно для определенной цели.

В моем случае это возможность взять в руки тот самый ключ, который закроет портал в мир пустошей. Мир, в котором когда-то тоже была жизнь.

Мне повезло ещё и в том, что какая-то сволочь, любящая эксперименты над младенцами, накачала меня и частью силы сердца владыки. Помимо того, что я умер и прошел через мир мертвых. Помимо того, что я призвал духа-хранителя, открыв и этот мир заново, объединив древние силы.

Пернатый высокопарно вещал о судьбе, а я думал о своем чрезмерном оптимизме. Ведь когда тебе дается второй шанс, кажущийся сном, комой, приятной фантазией, чем угодно кроме реальности, то даже химия бессильна. Никто же не отменял силу самовнушения. Сам видел, что такое плацебо.

И вот среди развалин когда-то прекрасного старинного квартала, в саже, грязи, под дождем, под звуки выстрелов, добивающих демонов, я слушал сказки. И хотел в них верить.

А ещё хотел выдернуть перо из Мерина, но эту мысль я успешно отгонял. Она всего лишь помогала сохранять здравомыслие.

— У нас пара часов, я думаю, — говорил пернатый, периодически поглядывая в небо. — За это время нужно успеть договориться со всеми. Когда придут владыки, счет пойдет на минуты. Если мы повторим прошлый опыт, то проиграем. Нам не дадут усилиться. Поэтому наш единственный шанс это сразу открыть портал в пустоши. И объединенной силой выдавить туда владык. Но нужно действовать всем вместе. И ты должен помочь.

— Это каким образом?

Я ожидал, что он потребует великой жертвы. Мол, только моя уникальная шкура сможет стать решающей в выдворении кровожадных и безумных братьев. Но пернатый удивил.

— Нужен наследник крови, что закрывали портал в те времена. Древний род экзорцистов, хранящий великий дар. И я чувствую часть этой крови в тебе. Ты знаешь, о ком речь.

В моей голове что-то громко взорвалось. Я понял сразу, но отрицал настолько долго, насколько физически было возможно. К демонам весь мир, он же про Яну! Да вот хрен им с бантиком, а не княжна. Я видел, на что пустили её далеких предков.

— Илья, — вестник увидел, как я помрачнел. — Я хотел бы, чтобы было иначе. Хотел бы, чтобы никто из людей никогда не увидел того, что происходит сейчас. Я не могу обещать, что наследник рода переживет грядущее. Всё, что я могу, это гарантировать, что приложу все усилия для этого. Погибну сам, но спасу его, если потребуется.

Его… Мерианидель не знал, кто это. Это было словно последняя надежда, спасти, уберечь. И погубить, нда. Я не стал говорить, что знаю о ком речь. Но знал, что такой выбор делать не мне. Сам всегда бесился, когда решали за меня. Но Яна… Девчонка. Наивная, неопытная и искренняя.

Живущая в мире демонов. Светлейшая княжна Меньшикова. Единственный наследник дара великих предков. Вот теперь врезать вестнику захотелось ещё больше, пусть его вины в этом и не было.

— А другие варианты есть?

— Ваш великий магистр сам избавился от других вариантов, сожалею. Для того, чтобы запечатать портал, нужно несколько людей, помимо нас и прочих. Обладатель ключа, это ты. Экзорцист, способный изгонять не только из носителей, но и из мира. Искатель, увидевший столь многое, что стал изгоем сам для себя. Инквизитор, способный на обман. Защитник, стоящий несокрушимой стеной. Оракул, совершивший ошибку несмотря на способность видеть. Хранитель, обладающий знаниями многих поколений. Вестник, сумевший стать выше всех благодаря смирению. Дух, способный возродиться из долгого ничто. И проводник, неумерший и возрожденный в огне. Так говорится в пророчестве.

Ну опять, ёб вашу мать! Кажется, я знаю всех этих людей и нелюдей. Ненавижу пророчества, предсказания и прочее подобное. Эту хрень можно подогнать подо что угодно. Но, черт побери, как же сходится…

Люди, духи и лорды не решались подходить и поторапливать нас, пока мы разговаривали. Дождь то усиливался, то стихал, а мы так и сидели. Сырость проникала под одежду, заставляя ежится. Или то было из-за слов вестника.

— Нельзя медлить, Илья. Пророчества исполняются одно за другим.

— А вы там, — я кивнул в небо, — повернутые на этом?

— Повернутые? — не понял Мерин. — Было сказано слово, если оно воплощено, то смысл отрицать?

Ну вот вроде иногда говорит нормально, но скатывается в божественное вещание. Спорить было не с чем, но принципиальные вещи я не узнал.

— Ты знаешь, кто я? — я попробовал симитировать пафос культистов, что допытывались тем же вопросом в некрополе.

Вестник кивнул и в такт этого жеста качнулись крылья, с которых полились потоки воды. Вот оно!

— И…

Да чтоб вас всех! Именно этот момент выбрал Глеб, чтобы вмешаться. Наставник бесцеремонно поднял одно крыло Мерианиделя, заглядывая под импровизированный навес и грубо прервал беседу:

— Уходим, господа! Я, конечно, всё понимаю, важный разговор в самом подходящем месте и времени. Но нам нужно спасти императорскую, хм, семью, — всё таки сдержался он в последний момент.

— Извини, командир, — честно признался я. — Но у меня есть другие планы на остаток этой ночи.

Мерин одобрительно кивнул, а Глеб нахмурился. Но, чтобы собрать весь список необходимых, мне нужно было добраться до Авалона, через него и к Лазарю. Я знал только одного хранителя, подходящего под условия.

— Ржевский, если ты вздумал поваляться в кроватке…

— Ну конечно, — хмыкнул я, одобрив такую идею.

— Илья должен исполнить пророчество, чтобы спасти миры, — вмешался пернатый и всё испортил.

Наставник коротко хохотнул и резко осекся, поняв что вестник не шутит. Посмотрел монах на меня с таким скепсисом, что обидно стало. Неужели не похож? Дайте шанс, я всё испорчу!

— Ну ладно, — осторожно согласился Глеб. — Мы в башню, затем в обитель. Сейчас тут зачищать всё огнём имперцы будут, так что советую убраться подальше. Вас подбросить?

Он махнул в сторону, где уже подъезжал фургон, судя по эмблеме, культистов. Только их загородный транспорт был способен проехать по тому, что осталось от дорог.

— Благодарю, — Мерианидель поднялся, складывая крылья за спиной. — Мы сами.

За шиворот тут же потекла вода и я тихонько вздохнул. Хороший был зонтик, всё таки крылья полезная штука. Потом подумал, как это мы сами, не полетит же он со мной в охапку. Тут вестник жестом изобразил круг и перед нами загорелся небольшой алый портал. В подрагивающий тлеющий воздух идти не хотелось.

Мужественно набрав воздуха в легкие и зажмурившись, я шагнул внутрь. И тут же чуть не упал, споткнувшись. Портал пернатого не подтормаживал, в отличие от артефактного, и я моментально очутился в точке назначения.

Следом вышел и вестник, подтолкнув в спину. Мы находились на той самой печати призыва, что запеклась на берегу моего графского пруда. Теперь ясно, что тут за проходной двор. Похоже через это место они только и могут перемещаться.

Мерин неуклюже изобразил жест, что всё хорошо. Неуверенно так показал большой палец вверх и рванул в небо, окатив волной прохладного и сырого воздуха.

— Ну и куда? — я потерял его из виду сразу же, но продолжал смотреть в темноту.

Догадывался, что когда бахнет, найдемся уж как-нибудь. Но хотелось побольше конкретики. Где открывать портал, как свяжемся, что ещё понадобится… Ладно, действуем по порядку. Сначала добраться до Лазаря.

Дом был погружен в темноту, в парке еле светились мелкие фонарики на солнечных батареях, давая пусть и совсем слабый, но свет. После изматывающих нескольких часов даже на ночное зрение сил не оставалось.

Зайдя внутрь и спускаясь по лестнице, я услышал мерный гул работающего генератора и приглушенные голоса. Подавив желание прошмыгнуть мимо и сразу отправиться в катакомбы, я зашел в подпольную кухню-гостиную.

— Илья! — тут же вскочила княжна и бросилась обнимать, несмотря на то, что перепачкался я до мочек ушей. — Ты жив! Ты цел? Что там происходит?

Монах с камердинером отреагировали более сдержанно, вздохнув с облегчением и вымученно улыбнувшись. Между ними за столом сидела и Фрося, мрачная и насупившаяся. Девчонка взглянула на меня с надеждой, но ничего не сказала.

Ругать кого-либо за то, что она не спит в такой час, было бессмысленно. Когда в столице такое творится, кто сможет спать?

Яна принялась заботливо оттирать кровь и грязь с моего лица, а я кратко рассказывал о событиях ночи. И о предстоящем нам всем. Откинул все сантименты и переживания и просто сообщал факты.

Еврипий своё участие, естественно, подтвердил сразу же. Как и Меньшикова, без раздумий и рассуждений. Я даже не думал, что буду делать, если она откажется. Уговаривать или радоваться?

— Дядь Илья, — подала голос ведьмочка, когда все замолчали. — Я тоже могу помочь. Подождите, выслушайте, — она увидела, как я начинаю хмуриться. — Бабка моя, старая су… Короче, она меня научила кой чему. Защиту накладывать, чтобы не откинуться раньше времени. Вы когда к ней пришли, я защиту и удерживала. Сняла я её, да и когда демнюка на вас вылезла… Всё вместе и помогло. Я к тому, что могу такую же штуку на госпожу Ульяну наложить, вот.

— И что для этого нужно? — я не стал сразу же возражать, но насторожился.

— Ну так разрешение магичить.

— И всё? Рядом тебе не придется быть всё время?

Судя по лицу Меньшиковой, она тоже на это не пошла бы. А с учетом того, как Фрося рвалась принять непосредственное участие в спасении мира, такое могла бы предложить.

— Нет, я ж знаю, что не разрешите. Только магичить, ну и крови немного пустить надо. Это… запрещенное, короче.

Я переглянулся с остальными и, не услышав возражений, дал разрешение. Но сначала уточнил, не опасно ли для жизни, как Фроси, так и княжны. И оглядел помещение с сомнением. Не лучше будет всех перевести в Авалон? Там явно безопаснее.

Заметил мой взгляд Ларс и неожиданно успокоил. Он, оказывается, успел пообщаться с «нашим» владыкой насчет имения. Сэл сказал, что это место разнести будет крайне сложно. И заверил, что от низших демонов он сам немного добавил защиты. Получалось, что тут шансов выжить было больше.

Я заменил вышедшую из строя рацию, пополнил боеприпасы, взял со всех слово без моей команды не высовываться, переоделся в чистое и даже ополоснулся за пару минут. Хлопнул бодрящего эликсира и отправился в подземелье.

И чуть не отсек голову культисту, поджидающему меня в тени за решеткой. Реакция от зелья обострилась, так что мне удалось остановить лезвие в самый последний момент. Монах чуть вздрогнул и откинул капюшон, явив на свет знакомое обожженное лицо.

— Брат Демьян! — произнес я его имя как ругательство. — Вам совсем жить надоело?

— Я не мог с вами связаться, — спокойно ответил культист. — Брат Филипп велел быть рядом и в нужный момент дать знак, чтобы явиться. Вечная отозвалась на наши молитвы и сообщила, что предстоит сделать. Остался последний амулет переноса, а он сам, как понимаете, не может бегать по городу за вами.

— И как вы этот знак дадите? Я и сам могу связаться с братом Филиппом, — я положил руку на рацию. — Не уверен, что ходить за мной для вас будет безопасно.

— Ваша связь ненадежна, а у нас есть другой способ, — уклончиво ответил он. — Как и защититься от любых угроз.

— У вас с собой есть артефакты? — с подозрением поинтересовался я.

Не хватало мне ещё подобных сюрпризов, как устроил его коллега Данило.

— Нет, на мне благословение Вечной и всё в руках её, — монотонно просипел Демьян, всем видом показывая, что дальнейших объяснений не последует.

— Ладно, демоны с вами, брат. Нет времени спорить, если вы уверены, то поторопимся, — махнул я рукой. — Не отставайте, я ждать не стану.

И мы отправились на пробежку по катакомбам. Культист не подвел, держась за мной в том же темпе. Может и сам принял эликсир, а может упомянутое благословение так действовало.

С демонами мы встретились пару раз. Но это скорее они не ожидали нас увидеть, пока их сородичи были наверху, эти словно случайно забрели под землю. С ними разделаться было несложно, Демьян отступал, не мешаясь под ногами и позволяя мне сделать то, чему обучали.

Тем не менее останками низших была усеяна вся дорога к подземному городу. И если раньше команды зачистки быстро избавлялись от следов, то сейчас им было не до того. Все силы бросили на улицы, так что тут царил хаос. Воняли твари ещё хуже, чем при жизни, так что прогулка вышла не из приятных.

Проход в Авалон охраняли тщательнее. Помимо местных тут были и имперцы, и храмовники. Мне не понадобилась сигма, нас пропустили без вопросов, увидев мою нашивку и опаленную рожу монаха. Абсолютная власть Артура пошатнулась на время. Я не сомневался, что он вернет полный контроль, да ещё и стрясет неслабый куш за свою помощь.

— Как там? — лишь тихо спросил один из защитников, когда мы проходили мимо него.

В ответ я только помотал головой. Сам надеялся, что к моменту, когда мы выйдем на поверхность, от столицы что-то останется. Но особо не верил. Приход владык не то событие, после которого всё уцелеет в первозданном виде.

Авалон, пополнившись населением в сотни раз, гудел разноголосьем и шумом стройки. Заселили и тоннели между станциями старого метро, выстроив там временные жилища. Орали дети, гавкали собаки, плакали женщины. Кто-то требовал дополнительную порцию воды у невозмутимого имперца, наполняющего бутылки из большой канистры.

Через толпу пришлось буквально пробиваться. Меня хватали за руки, что-то просили и спрашивали новости. Помог Демьян. Культист пошел рядом и все желающие пообщаться сами расступались, увидев его рясу. К служителям Вечной испытывали страх больший, чем от текущего положения.

Перед дверью в императорскую библиотеку Демьяну пришлось остановиться. Лазарь открыл почти мгновенно, но культиста внутрь не пустил. Монах не спорил, кивнул и отвернулся, засунув руки в рукава. И замер неподвижной статуей, бросив короткое «поторопитесь».

Седовласый гигант принял весть спокойно. Казалось, хранителя даже это оживило немного. Эфирные огоньки в его глазах загорелись ярче, но он меня расстроил:

— Я привязан к этому месту, ваше сиятельство. Мои перемещения сильно ограничены. Предупреждая ваш вопрос, меня можно освободить. И сделать это возможно двумя способами. Официально, но это займет немало времени, которого у нас нет. И неофициально, с вашей помощью. В вас есть всё необходимое, чтобы совершить этот ритуал.

Мы быстро шли к залу с постаментом, пока он сначала огорошил плохой новостью, а затем дал надежду. И я думал, что тут я тоже молодец получился. Намешалось во мне вот слишком удобно для разных дел.

— И вы уйдете? — пусть я и понимал, что выбора уже нет, но что случится с этим местом мне было не наплевать.

А ещё как отреагирует императорская семья на такое… Пусть это последнее, что волновало в данный момент.

— Это к лучшему, Илья, поверьте. Я говорил вам, что попрошу об одолжении. И что оно никак не навредит вам. Моё освобождение, об этом шла речь. Время настало.

Чувствовалась какая-то недоговоренность. Освободил бы я его в другое время? Вряд ли, прежде чем узнать все последствия. Я ничего не знал о причине такого ограничения. Единственное, что я знал точно, так это то, что он меня не обманывает. Духи такого просто не умели.

Будь время, я бы разобрался. Но сейчас я ощущал каждой клеточкой тела, что остались минуты. Угроза нарастала, приближалась и давила почти физически. И я давал слово, пора его соблюсти.

Мы остановились перед постаментом. Металлический узор мягко светился белым светом. Эфир, родной дом Лазаря. Хранитель указал на печать, призывая положить туда руку.

— Повторяйте за мной.

Ритуал был странно знакомым. Но уже выученные древние слова никак не укладывались в общую картину. Я чувствовал силу крови, отзывающейся во мне. Удушающий эфир, волнами проходящий сквозь меня. Что-то темное, вызывающее жажду, силу сердца владыки. Холодящий поток мира мертвых. И даже пламя огня вестников, в котором я чуть не сгорел.

Вихрь разнообразных ощущений и эмоций закручивал меня, сменяясь очень быстро. Видения прошлого, видения чужие и непонятные образы мелькали перед глазами. Я погружался и погружался в этот водоворот, повторяя слова Лазаря, что звучали у самого уха.

И очнулся, когда он положил свою руку мне на плечо.

— Готово, — хранитель улыбался, по-детски открыто и счастливо.

Стены библиотеки не рухнули, а гигант не исчез. С первого взгляда ничего не изменилось, кроме его радостной улыбки. Морщины собрались вокруг глаз и губ, делая его старше. На меня смотрел совершенно счастливый хрен знает скольки столетний дед.

— Идемте, Илья, нас ждут, — его улыбка слегка погасла.

За дверь своей долгой тюрьмы он выходил с опаской и неуверенностью. Застыл на секунду, перенося ногу через порог. Закончил движение и вздохнул, озираясь и принюхиваясь. Пахло тут не очень. Воздушные системы работали исправно, но на такое количество людей явно не были рассчитаны. Духота, запах пота и лапши царили в Авалоне. Ну прямо отечественный плацкарт, аж дрожь взяла. Страшное место.

Из дома со мной связались по пути. Вестник привел всю нашу команду и Глеб матерился по рации, требуя деталей операции. Что я сам пока не в курсе, его не устраивало. Я понял, что от пернатых ответа ему получить не удалось, поэтому он и бесился. Так что не стал посылать наставника куда подальше. Так, переругиваясь с ним, мы и добрались до имения.

В подвале остались Ларс с Фросей, я заглянул к ним на бегу и убедился, что ведьмочка на месте, а швед бдит. Он меня без слов понял, кивнув на грозный взгляд.

А вот на улице наступал кровавый рассвет. Невероятно красивое зрелище, если не знать его причину. Темно-синее мрачное небо разрезали багряные ленты. Беззвучно сверкало и искрилось до самого горизонта. Воздух застыл, как и весь мир, в ожидании. Не шуршала трава, не шевелились деревья, не летали птицы…

На этом жизнерадостном фоне тарахтела заведенным двигателем буханка. Рядом стояла новая команда, спасителей миров.

Вестник. Мерианидель стоял немного в стороне, распахнув черные крылья. Он с тревогой поглядывал наверх, засунув руки в карманы. Я надеялся на этого пернатого, на его обещание спасти княжну.

Экзорцист. Меньшикова облачилась в форму служителей и нарочито беспечно разглядывала маникюр, скрывая волнение. Одарила меня легкой улыбкой и вернулась к своему важному занятию.

Искатель. Еврипий выглядел гораздо бодрее, чем при нашей первой встрече. Лицо его разгладилось и оживилось, мужик как-то выпрямился и помолодел, обретя великую цель. Все переживания монаха о ложных ценностях прошли.

Защитник. Карл выделялся из всей компании, высясь необъятной громадой. Он что, ещё подрос? Но на его лице была та же добродушная улыбка, как и прежде. И даже огромный топор в руке не уменьшал её эффект.

Оракул. Герман облокотился на кузов и пил кофе. Где он среди всего этого безумия и хаоса умудрился достать бумажный стаканчик, одним богам было известно.

Инквизитор. Ростовский, прошедший путь от высокомерного аристократа до боевого товарища, не раз прикрывающего как наши спины, так и делишки. Княжич довольно ухмылялся, смотря как бесится Глеб.

Наставник метался, то пиная колесо, то заглядывая под капот, то покрикивая на остальных. Снова махнул лишнего с эликсирами. Ну или переживал, как мы все справимся. С учетом нашего везения в прошлом, это было неудивительно.

Удивительно было пополнение в лице сводной сестры цесаревича, светлейшей княжны Ирины Юрьевской. Девушка тоже переоделась в удобную походную одежду, но про яркую помаду не забыла, всё так же вызывающе накрасившись и глядя на остальных. Впрочем, против присутствия сильной ведьмы я не возражал.

Семёна оставили в лазарете обители. Графа серьезно ранили в ногу и это лишило его возможности поучаствовать в смертельном аттракционе, на который мы собирались.

Я представил Лазаря и Демьяна, и наставник принялся чуть ли не пинками заталкивать всех в салон. Только перед вестником он задумчиво остановился, явно прикидывая куда ему запихнуть крылья, чтобы тот влез в машину.

— Я сам долечу, — Мерианидель опасливо отодвинулся от протянутой руки монаха.

— А куда мы вообще? — спросил я, втискиваясь между Карлом и Лазарем.

Девушек, как самых миниатюрных, разместили впереди, ну а мы теснились на боковых скамейках. На полу грудой свалили ящики и сумки со снаряжением и устройствами от оборонщиков.

Глеб, остав от пернатого, сел за руль и, похлопав несколько раз заклинившей дверью, объявил:

— К ганзейцам. Этот сказал, — монах кивнул на вестника, стоящего перед машиной, — что владыки прямиком туда заявятся. Что-то там про место силы или хрен его знает. Нудный он, не слушал я. Короче, разнесем к демонам этих сволочей!

Он заржал и газанул, едва не сбив Мерианиделя. Тот в последний момент успел вспорхнуть вверх и что-то оттуда возмущенно крикнул. Но его слова потонули в реве мотора. Буханка прыгнула вперед, подскочила на кочке, мы все бахнулись головами о крышу, а Глеб продолжал хохотать.

Операция по спасению миров началась.

Глава 28

Наша боевая буханка, битком набитая героями, неслась и скакала сквозь пустынный город. В районе небоскребов всё ещё продолжало чадить черным дымом, местами встречались разрушенные фасады и раздолбанные дороги.

Глеб отчаянно вилял, объезжая провалы и груды непознаваемого хлама, не снижая скорость. Даже прибавлял газу, отчего нас окончательно растрясло и раскидало по салону. Мы мужественно терпели, Яна немного побледнела, а ведьму окутало голубым сиянием. Явно магичила, чтобы не укачало.

Подхохатывание монаха приобрело зловещий оттенок. Он спугнул несколько заблудившихся демонов, со всей дури сигналя. Твари разбегались в ужасе от оглушительного звука и дребезжащей на ухабах машины.

Вообще, судя по докладам, низших почти всех извели под ноль, не без помощи лордов. Уцелевшие прятались кто в катакомбах, кто по брошенным домам. Но под землей стало очень оживленно, так что там их сразу уничтожали. И демонам стало безопаснее над землей, а не под ней, впервые в истории.

Пока мы мчались навстречу приключениям, я рассматривал столицу. Несмотря на вторые сутки хаоса и бойни, город ещё не разнесли подчистую. Крепкие старые кварталы выстояли, потеряв в облицовке и кое-где в перекрытиях. Лишь с десяток домов обрушились, превратившись в развалины, не поддающиеся восстановлению. Остальное можно было подлатать.

Вот дорогам повезло меньше. Их поливали огнём с воздуха, раздолбав асфальт и попутно брошенные автомобили. Да и наземные группы предпочитали гранаты и крупный калибр, чтобы наверняка и побольше.

Так что нам пришлось несколько раз тормозить на полном ходу и искать объездные пути. К концу поездки даже у самых крепких не выдержали организмы, позеленели почти все. Кроме Лазаря, пусть и воплощенного, но духа. И культиста, которому вероятно такие условия показались райскими по сравнению с их очистительным пламенем.

Над нами порхал гигантской бабочкой вестник, к нему присоединились и другие пернатые. Их крылатые тени мелькали, а я зачем-то думал о том, как же хорошо что они не гадят, как чайки…

Чаек, кстати, вечно орущих и отожранных, видно не было. Как и других птиц. Такой конкуренции в небе они не выдержали.

Мост к ганзейскому острову уцелел, как и большая часть застройки. По-крайней мере дыма и признаков разрушений заметно не было. Когда мы проезжали над рекой, каменная конструкция слабо вспыхнула красным защитным полем.

Мы пересекли первый остров и остановились у нового канала, Графского. Тут уже собирались все доступные силы. На контрасте с безлюдным городом, Ганза кишела, как растревоженный муравейник.

Население суверенной части столицы эвакуировали полностью. Ещё можно было разглядеть последние уходящие корабли, стоящие в очереди на проход через ворота дамбы.

Канал за это время достроить не успели. Часть набережной темнела свежей земляной насыпью, на той стороне валялись гранитные глыбы и стояла техника. Мост возвели наполовину и сейчас через провал перекинули толстые бревна, скрепленные цепями, по которым и перебегали люди.

Мы буквально вывалились наружу, отдышаться. Но воздух по-прежнему был неподвижным, не принося облегчения. Близость залива, исконно дарящего нескончаемый ветер, больше не спасала.

Глеб сразу же помчался к командному центру, отмеченному флагом, понуро висящим на жерди. Мерианидель приземлился и приступил к самой быстрой в мире лекции по магии крови. Всем предстояло взывать к ней для закрытия портала.

Я заметил скромно стоящую в сторонке группу переговаривающихся лордов. Воронецкий, Демидов, Громов, Афанасьев, Сергеев и ещё с десяток неизвестных мне аристократов. В их принадлежности к высшему свету сомневаться не приходилось. Разоделись они словно на прием, а не на смертный бой с владыками бездны. Князь заметил меня и слегка кивнул в знак приветствия, тут же вернувшись к разговору. Я вернул ему жест, поборов желание подойти и подслушать.

Лорды были больше похожи на встречающую делегацию, чем на боевую помощь. Я надеялся, что они не подведут в решающий момент. Но, судя по их обособленности, мало кто в это верил.

Деятельность на островах развернули кипучую. Здесь находилась уйма транспорта, техники и представители всех служб. Вояки шустро расчехляли и разворачивали ракетно-зенитные комплексы. Уж не знаю, освящали ли эти дурищи, но выглядело внушительно. Может, владыки и впечатлятся.

Спешно обустраивали укрытия, звучали команды, народ громыхал тяжелой обувью, перемещаясь на позиции. Недалеко надрывно орал кто-то, похожий на нашего завхоза, про количество снаряги в одни руки. Я вытянул голову, но источник, за рядами грузовиков, покрытых брезентом, так и не увидел.

Видел я и знакомых адептов, и имперцев, с кем выдалось весело погулять после наших заданий. Даже рыжую башку Матвея, племянника настоятеля, заметил в одной из групп. Нашивки храмовников, форма служивых, рясы культистов перемешались в толпе. Суета, но организованная.

Силы на противостояние владыкам бросили абсолютно все. Казалось, что вот он, великий момент объединения людей. Но впечатление тут же испортил вопль.

— Да говорю тебе, глаза разуй! Не тут надо ставить, а туда лучше. У меня опыт в строительстве поболе твоего! Там один удар и осядет!

— Да тут всё осядет! Оттуда хрен потом достанешь, а здесь подход есть! — отвечал другой, не менее возмущенный.

— Да куда ставить то? Тяжело ж, вашу мать! — пыхтел третий.

— Туда вон ставь!

— Да не туда! Столб видишь с фонарем кривым, туда!

— А я тебе говорю…

Спорили двое имперских, судя по форме. Уже оба краснолицые и судорожно жестикулирующие. Рядом мялся детина со внушительным ящиком. Он дергался то в одну сторону, то в другую. В итоге не выдержал и грохнул ношу об землю, отдавив одному из вопящих ногу. Спор перешел на новый уровень, крайне нецензурный.

К ним подошел культист и что-то тихо сказал. Крики резко прекратились, мужики смущенно опустили головы и наконец договорились. Ящик оттащили совместными усилиями к каналу.

— Круг артефактов ставить будут, — рядом очутился незаметно подошедший брат Демьян. — Безопасная зона.

Я кивнул неуверенно, троица опять начала о чем-то спорить, но уже не так громко. Детина переводил взгляд с одного на другого, явно решая кого первого огреть по башке.

— Вызывать брата Филиппа будете? — повернулся я к культисту.

— Уже, — Демьян махнул рукой в сторону.

Старик действительно сидел чуть в стороне, на берегу канала, удобно устроившись в раскладном кресле. Его голова была поднята, а взгляд обращен в необычное и страшное небо.

— Ржевский! — к нам подлетел Глеб. — Ты ключ то взял, последний страж?

Меня даже на мгновение окатило холодом. Вот бы был номер, забудь я главный древний артефакт. Но жетон лежал в кармане, пусть мне пришлось его продемонстрировать неверящему наставнику.

— Когда начнется то? — я мотнул головой наверх.

— А хрен его знает, — беспечно ответил монах. — Вестники говорят скоро. Когда это скоро, непонятно. Ждем короче, булки не расслабляем.

Он снова убежал, заметив знакомого и по пути выдавая непрошенные советы всем подряд. Даже лордам что-то брякнул, пробегая мимо их группы. Воронецкий наградил его своим коронным холодным взглядом, но Глеб этого уже не видел.

Откуда-то повеяло запахом еды. На подступах к мосту организовали полевую кухню и народ, получивший снаряжение и назначение, стягивался туда. Конец света не отменял главный прием пищи.

Я глянул на внимательно слушающих Мерина друзей и решил сходить на разведку. Мало ли какие там нарушения, товарное соседство или антисанитария… В общем, пожрать захотелось сильно.

К моей инспекции присоединился Демьян, заявив, что не одной духовной пищей мы живем, позавтракать не помешает. И Лазарь тоже составил нам компанию. Хранитель это сделал явно из чистого любопытства, он всю дорогу озирался и довольно улыбался.

Под тентами стояли огромные котлы, исходящие паром. Раздача шла бодро. У кого не было своей тары, выдавали одноразовую. Я успел порадоваться порядку и съесть несколько ложек густой пшенной каши на молоке.

Земля вздрогнула. Несильно, но все понимали к чему это.

Паники не было, люди спокойно посмотрели в неизменившееся небо и продолжили есть. Я тоже зачерпнул каши и тут из-за угла здания на набережной выскочили низшие.

Одуревшая и взбесившаяся толпа неслась не глядя, вперемешку и затаптывая своих же. Их встретила автоматная очередь и радостные крики. Заскучали люди в ожидании неизбежного. Теперь же появился видимый враг.

С другой стороны хлынула такая же и там их тоже встретили огнём. Заработали огнемёты, поливая пламенем крепкие шкуры. Запахло жаренным и я, быстро закинув ещё пару ложек каши, бросил тарелку в мусорный бак и побежал к своим.

Тем более оттуда донеслось громогласное:

— Ржеееевский!

Как Глеб смог перекричать этот шум, я не знал, но услышал его четко. Сказывалась привычка, командира услышишь издалека и несмотря ни на что.

Содрогнулось под ногами ощутимее. Впереди, по ту сторону канала тоже раздались выстрелы и заволокло дымом, там уже взрывали. Туман озарялся пороховыми вспышками и всплесками магии. По мосту к ним побежал один из лордов, на ходу что-то бросая.

Началось…

Нас, собравшихся, впихнули в защитный круг. Чтобы не произошло, мы должны были сначала открыть, а потом и закрыть портал. Мимоходом я отметил, что место всё таки не самое удачное. Здесь берег не успели укрепить и мы действительно могли осесть в воду вместе с артефактами.

Тут уже находился брат Филипп и, к моему немалому удивлению, настоятель Эдуард. Пухляш вовсю старался принять воинственно-решительный вид, но выходило у него не очень. Кабинетная жизнь отучила его от таких активностей.

— Новый великий магистр, — на ухо объяснила мне Яна, прижимаясь ко мне.

К ним подошел Мерианидель и представители трех богов принялись нараспев что-то говорить. Их прощальная траурная песнь разнеслась, удивительным образом перекрывая звуки боя.

Тем временем поток демонов нарастал. Уже всё в округе затянуло туманом, без ветра он висел пластами, в которых стремительно двигались тени и вспыхивал огонь. Сверху разнесся пронзительный визг и в небе также началась битва. К вестникам присоединились духи. Княжна тоже призвала свою совушку и та унеслась в небо, счастливо ухая.

Кару я не отпускал от себя, помня о необходимости её присутствия. Мантикора недовольно била по земле грозным хвостом, но слушалась. Её ворчание даже успокаивало. Мне тоже хотелось рвануть туда, дать оружию вкусить крови и выкосить как можно больше тварей.

Но все мечты о боевых подвигах улетучились, когда небеса затрещали. Оглушающий звук пролетел над всем городом и унесся дальше, за самый горизонт. Над головами заполыхало, окатило удушливым жаром.

Молнии засверкали, ударяя в здания, людей, демонов и залив. Мне показалось, что его темные воды тоже загорелись. Зазвенели уцелевшие стекла, вылетая из окон и разлетаясь осколками. Ещё два небоскреба оседали на землю, уже бесшумно.

— Готовьтесь! — перекричал шум вестник.

Трясло уже без перерыва. Небо рассекла ещё одна молния. Сама толщиной в небоскреб, она разорвала пламя и ослепила на мгновение. Не смотреть туда было невозможно, так что мы все запоздало прикрыли глаза.

А когда открыли, сквозь защитный непробиваемый круг ломанулись демоны. Артефакты не справились с усилением исчадий сердцами двух владык. И мы принялись за привычную работу, уплотнившись вокруг распевающей троицы.

Один за другим исчезали в тумане храмовники, которых к нам приставили. Меня ранили в ногу и она начала неметь. Я слышал крики раненых, но не видел кто пострадал.

А затем долбануло силой. Воздух будто уплотнился до состояния камня и ударил сверху, вышибая дух. Жара усилилась, а небо потемнело, возвращая глухую ночь. Я прикрывал княжну, пока она складывала печати и бросалась ими в демонов. Кара бесновалась рядом, не отходя далеко.

Над головами летели перья и вопили так, что закладывало уши. На нас лилась кровь и падали туши низших. Твою ж мать, нам бы купол какой! Зашибет же!

Пение резко прекратилось, я на миг обернулся, чуть не лишившись головы. Но увидел, что там разгорается свет. А ещё что от моста к нам приближаются две высокие фигуры.

— Осторожно! — я едва успел отвести лезвие от лица Воронецкого, появившегося передо мной.

Князь был покрыт кровью с головы до ног. Раненым он не выглядел, размахивая руками и укладывая демонов пачками. Но вот в его ледяных голубых глазах появилось что-то новое. Страх.

— Ну что, ваша светлость, как в старые добрые? — усмехнулся я. — Вы берете на себя правую половину, а я левую!

— Вы, граф, однозначно псих, — с одобрением произнес он. — А я…

Его признание грубо прервали. Из напирающей толпы тварей выстрелило щупальцем и скрутило Воронецкого, выдергивая на себя. Тут с неба спикировала вестница, отсекая наглую конечность в полете крылом. Князь неизящно грохнулся на землю и с удивлением посмотрел на свою спасительницу.

Не факт, что его нужно было спасать. Но и вестница смутилась, сообразив кому пришла на помощь. Она фыркнула и упорхнула обратно, а я тоже присоединился к отсечению лишних ног, лап и прочих частей демонов, тут же навалившихся на немного растерянного лорда.

Сверху рухнуло чье-то тело, отвлекая от происходящего. Князь перекатом ушел в сторону, подскакивая на ноги и отправляя что-то мощное в толпу. Та разлетелась ошметками, преимущественно в наши рожи.

Долбило, громыхало и сотрясалось уже отовсюду. Земля под нами опасно ползла, как я и предполагал, в сторону канала. Свечение остановило рост, за спиной раздался вскрик.

— Удерживайте! — чей голос орал, было непонятно.

Нас всех повалило порывом ураганного ветра. Горячий, обжигающий кожу, он ударил и раскинул нас, как кегли. Свет погас, а я увидел кто к нам шел. Поморгал даже, не помогло.

Второй демонический братец, до недавних пор единоличный правитель бездны, человеком тоже не был. Под стать уроду, шедшему рядом. Немного он наел в родных пенатах, так и продолжив походить на мумию. Трехметровую злобную мумию, с горящим сердцем. Его алый свет пробивался через широкую грудь.

На мгновение владыки пропали в сиянии десятков брошенных в них плетений. Я почувствовал, как от количества магии короткие волосы на голове встали дыбом, наэлектризовавшись.

— Вали их! — жизнерадостно скомандовал Глеб, помогая подняться старику.

Стонал Эдуард, ругнулся не по небесному вестник, но вроде все были целы. Воронецкий уже стоял на ногах и отбивался от низших, очнувшихся первыми. Но сейчас на его плече была прореха и оттуда белела кость. Князь на такую мелочь внимания не обращал, рыча и убивая тварей.

Я нашел княжну, по ходу отрубив несколько настырных голов, дернул за хвост Кару, рванувшую прочь. Долбанутая сова, из белой превратившаяся в красную, чуть не атаковала меня, перепутав. Получила древком по клюву и кинулась на настоящих врагов.

У Яны был рассечен лоб, кровь из раны заливала глаза и девушка терла их, мешая осмотреть её. Я без лишних слов плеснул водой из фляжки и налепил пластырь из аптечного подсумка. Меньшикова зашипела, но быстро сориентировалась, принимая мою руку и поднимаясь.

— Эй, голубки, хрен ли вы тут третесь? — выскочил как черт из табакерки Глеб и дернул княжну за руку, под защиту вставшей на ноги команды.

— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся я, разворачиваясь и вставая в оборону.

Владык продолжали поливать всем подряд. Свет и дым рассеялись, а они стояли на месте целые. Открытие портала я не увидел, а почувствовал. Из-за спины окатило иной силой. Она подтолкнула вперед, тоже едва не уронив. Мне порядком надоело это кидание туда-сюда.

Над раскуроченной землей вдруг разнесся смех. Каркающий, глухой и однозначно не очень человеческий.

— И вы думаете это нас остановит? — жуткий хор одинаковых голосов прозвучал от владык.

— Ну а теперь наш выход, — проскрипел сквозь стиснутые зубы стоящий рядом Воронецкий.

Князь взмахнул рукой и из тумана показались другие лорды. Они окружали владык, медленно приближаясь. Словно преодолевали сильное сопротивление. Возможно так оно и было. Я слабо представлял как они могут противостоять тому, что источником их силы.

Сердце второго владыки тоже загорелось алым светом, а портал вспыхнул яркой дугой. В его зев мог влезть целый дом, не то что эти мумии йети.

Опять долбануло и всех разбросало, едва не убрав в открытый портал. Меня схватила Кара, цапнув неслабо зубами, но вытащила от горящей арки. Разметало и лордов, но они вроде шевелились. Я понимал, что одержимые последние, кто способен притормозить нарастающую силу владык.

А на тех со спины заходили на посадку пернатые. Сбившись в стаю, они бросились вниз, сшибаясь с монстрами. Вот это сдвинуло махин в нашу сторону. Но сразу треснуло и вестники полетели во все стороны, крутясь и ломая крылья.

Снова атаковали лорды, к ним присоединились люди. Сбоку раздалось хриплое завывание культистов, взывающих к силе своей богини. На смену вестникам пришли остатки духов, нападая с воздуха.

Сердца загорелись ярче и меня прибило к земле. Пение оборвалось, лорды рухнули обратно, едва успев подняться. Сука, где третий братишка? Я понимал, что нам не справиться с этими сушеными гадами.

— Начинаем! — прозвучало из-за спины. — Больше его не удержим. Если мы не начнем ритуал закрытия, то мир поглотят пустоши!

Охренеть, вот это новость! А раньше предупредить нельзя было? Я бросил соответствующий взгляд на сказавшего это Мерианиделя. Тот как-то нехорошо накренился, держась за бок. Его рука блестела от крови.

Воздух нагрелся до нормальной такой финской сауны. Пот струился по вискам, заливая глаза и рот. В горле давно пересохло в пустыню.

В марево перед порталом выступила княжна. Её хрупкая фигурка будто таяла в этом мираже.

Наследник древнего рода экзорцистов начала говорить. Незнакомые и грубые слова поначалу нелегко давались Яне, но с каждой секундой в её голосе прибавлялось уверенности и скорости. Фраза была короткой, повторяясь в нарастающем ритме.

И это очень не понравилось владыкам, на которых указывала тонкая девичья рука. Затрещало ещё сильнее, казалось воздух загорелся. Дышать стало невозможно, но Меньшикова не останавливалась.

Вдруг её лицо исказила гримаса боли. Одежда её начала тлеть, как бумага. Рука покрылась волдырями. Я бросился к ней, но меня опередил вестник. Он встал за её спиной и распахнул крылья. И они загорелись. Подпалились края, огонь пополз по перьям, которые осыпались вниз.

Владыки атаковали вновь. Землю вспучило, лицо обожгло и арка портала мигнула под дружный вздох команды. Но портал выстоял, как и мы. Хоть я чувствовал, что держусь из чистого упрямства. Как, впрочем, и все.

Часть сбитых вестников очнулась и взбешенными ястребами бросилась на владык. Они сгорели на подлете, оседая пеплом на головы правителей бездны.

Яна повысила голос и кричала слова изгнания. Кровь забурлила, требуя что-то сделать, помочь. Я направил её силу к девушке, вливая часть в неё. Наша кровная клятва соединила нас и позволила поделиться, крупицей, но хоть что-то.

Упал на колени брат Филипп. Рядом опустился и настоятель, с кожей цвета несвежего трупа. За ними не устояли на ногах Герман, Ростовский, Лазарь… Портал выжирал людей и нелюдей. Как с печатью призыва вестников, дошло до меня. Никто из нас не выживет, если мы его не закроем.

Сердца владык горели ярким огнем, а наши силы с бешеной скоростью утекали в портал. Если сейчас…

Сэл явился в момент, когда отчаяние настойчивым дятлом долбило в голову. Третий владыка возник ниоткуда, между нами и своими братьями. Равнодушно огляделся и наклонил голову, разглядывая мумий.

— Ты? — бахнуло хором. — Брат, присоединяйся и мы размажем этих…

— Ты меня ещё тогда задолбал, — грубо прервал их Сэл. — Так что уж извиняйте, братишки.

Я не заметил, как он переместился к ним. Вроде не моргал, но владыка-отшельник оказался перед родственниками, схватил их за руки и одним движением отправил в полет, несмотря на явную разницу в росте и весе. Мумии от неожиданности чуть не влетели в портал. К сожалению, успели отреагировать.

— Предатель! — теперь голосил лишь один.

Залитые черным глаза другого смотрели на Сэла с недоумением. Уж не знаю как, но я это понял. Такого жирного подвоха они не ожидали. Как и совместного удара выживших лордов. Сейчас затрещали сами иссохшие тела.

Мерин дотлевал, у его ног лежала Меньшикова, настоятель отключился, как и культист. Друзья опирались руками о землю и покачивались, а я полз, сжимая в одной руке жетон.

Сэл подошел к братьям, задумчиво почесывая бороду. Да пни ты их уже, осталось немного! Бродяга словно услышал мои мысли, повернулся ко мне и весело подмигнул. А затем резким движением погрузил обе руки в братьев и вырвал их сердца, одновременно отталкивая от себя. Тела владык унеслись, растворяясь в портале.

Их крик оглушил напрочь. Я чувствовал, как из ушей потекло что-то теплое. Похоже, лопнули барабанные перепонки…

Но мой взгляд был прикован к пульсирующим сердцам владык. Они живые, мать их! Сэл довольно усмехнулся и исчез, унося с собой мощь, способную уничтожать миры.

Глава 29

Это что ещё за подстава? Куда он свалил с сердцами?

Но думать об этом стало некогда. Полотно портала завибрировало, дрожь перешла на землю и она начала медленно и печально сползать. Поднялся ветер, поначалу горячий, но почти сразу же превратившийся в ледяной. Он свистел, подмораживая и задувая во все места.

— Закрываем! — перекричал ветер вестник. — Сейчас!

Мерианидель выглядел, скажем так, ощипанным и подпаленным, суповой набор прямо таки. Лицо перепачкалось в саже от сгоревших крыльев, но настрой у него оставался боевым.

Мне же хотелось полежать, и подольше. Но увы, пришлось превозмогать и подниматься на ноги. Да ещё и пытаться устоять на уползающей земле.

Вокруг творилось какое-то непотребство. Потемнело ещё сильнее, дымом заволокло так, что видно было не дальше метра. В этом черном тумане выли, визжали и скрежетали хрен пойми чем, демоны. Судя по звукам, подыхали. Ну, я надеялся на такую интерпретацию их воплей.

Что-то бахнуло вдали, в районе небоскребов. Тряхнуло и чуть не опрокинуло обратно. В таких условиях лучше ползти, конечно. Но мне до портала оставалось пара шагов, которые я смог преодолеть, используя косу как трость.

Сжатый в руке жетон заметно нагрелся. Из под пальцев появилось свечение, его яркость нарастала, как и температура. Это придало сил и я наконец встал перед дребезжащим маревом прохода.

— Скажи слова…

Голос вестника потерялся в резко наступившей тишине. С той стороны на меня смотрели пустоши…

То есть никого и ничего там не было, даже бессердечных владык. Но ощущение затягивающего тяжелого взгляда завладело мной полностью. Я чувствовал, как пошатнулся вперед, но не мог остановиться. А может и не хотел.

Безжизненная пустота тянула к себе, словно колыбель. Убаюкивающая, приносящая конец всем переживанием, страху, боли, всему… Ещё шаг и всё закончится. Где-то далеко-далеко, на задворках сознания билась мысль, что это не мои чувства. Но было плевать.

Кто-то кричал, едва слышно. Вроде трясло. До меня всё это доходило легкими импульсами, лишь больше подталкивая туда, к спасению. Лишь одно раздражало, назойливая боль в ладони.

А затем я заорал и очнулся от наваждения.

Мой дух-хранитель привела меня в сознание самым действенным и банальным способом. Хорошенько так цапнув за задницу. Но обжигающая боль на самом мягком и нежном отступила, в мир ворвались крики и взрывы.

— Удержииииваем!

Пустошь отступила и я увидел Мерина с перекошенным лицом. Он как раз замахивался для очередной пощечины и всё таки довел дело до конца. Оплеуха окончательно вернула меня в реальность.

Я было хотел врезать в ответ, но передумал и рявкнул:

— Что говорить?!

Вестник торопливо произносил слова, я повторял, а ключ продолжал нагреваться. Вскоре от боли потемнело перед глазами. Я не чувствовал больше ничего, кроме раскаленного предмета, вплавляющегося в ладонь.

Что-то очень громко хлопнуло, ветер сразу стих, а я рухнул на землю и пополз с ней куда-то…

Помутнение было очень кратким. Поваляться в забытьи мне не дали. Точнее я сам себе не позволил, с усилием открывая глаза. Хоть я явно чувствовал, как мой затылок лежит на мягкой земле, но при этом видел здания на той стороне канала. А чуть опустив взгляд, и бурлящую воду.

Наш оползень остановился, накренившись под углом в сорок пять градусов.

Небо светлело, лицо обдувал нормальный ветерок, вдали стрекотали вертушки, а команда стонала, приходя в чувства. Охренеть, неужели выжили?

Я слишком резко поднялся, голова закружилась и мною было принято важное решение полежать ещё немного. Буквально пять минуточек.

Но меня тут же подкинуло. Я заметил склонившегося над княжной Мерианиделя. Яна лежала ко мне спиной, неестественно вывернув руку. Вестник напряженно всматривался в её лицо, которое я не видел.

Подскок вышел неуклюжий, мало того, я сразу же упал, едва успев выставить руки, чтобы не пропахать землю рожей. Но хоть в их сторону. Подъем на руках и дальше осторожно, на карачках.

— Как она? — прохрипел я, упорно шатаясь на четырёх конечностях к ним.

Я был похож на бухого ёжика. Мы такому налили когда-то молодого вина в Краснодарском крае. Сами молодые были, дураки. А на утро к нам пришла, злобно пыхтя, разбираться мамка-ежиха…

— Жива, — ответил вестник, сделав слабую попытку улыбнуться. — Но боюсь…

— Что?! — я наконец добрался и осторожно повернул девушку, укладывая на спину.

Дышит… В глубоком обмороке, но вроде видимых ран нет. Я принялся очень аккуратно ощупывать княжну.

— Она цела. Но у неё истощение, — пернатый устало плюхнулся на задницу. — Полное магическое истощение, Илья. Боюсь она отдала весь свой дар.

Тьфу ты! Да черт с ним, с даром, магией и прочим сверхъестественным дерьмом! Главное, что живая. Никогда бы не простил себе, если бы угробили девчонку. Пусть и выбора не было.

Я убедился, что дыхание ровное, а земля всё ещё горячая, не простудится. Теперь только дождаться медиков и отправить Яну в лазарет, на восстановление. Потом в здравницу, на целебные минеральные воды, или что тут есть…

Наконец я огляделся внимательнее. Прилив адреналина от страха за девушку придал немного сил.

У самой кромки насыпи стояла Кара и лакала воду, чавкая на всю округу. Я бы оттуда точно пить не стал, но её желудок демонов переваривает, переживет. Крылья мантикоры висели тряпками, бок блестел от крови, шерсть местами опалилась, но вроде дух уверенно стоял на всех лапах.

Герман лежал, раскинув руки, но глаза его были открыты, а губы шевелились. Ругался, ну или молился. Его песец пушистым шариком скакал вокруг и облизывал лицо, радостно попискивая.

Ростовский сидел в обнимку с гарпией. Птичка выглядела гораздо хуже княжича. Местами обгоревшая, насупившаяся и окровавленная. Гарпия грозно поглядывала, следя за тем, чтобы никто не приближался. Алекс же щурился, морщился и чесал одно ухо.

Карл куда-то брел, отдаляясь от нас. Богатыря сильно шатало, штаны его свисали лохмотьями, а на спине зияла прореха от шеи до самого копчика. Я хотел его окликнуть, но забил. Ходячий, значит в норме.

Настоятель, а теперь уже великий магистр, тоже был на ногах. Стоял, держась за фонарный столб. Бледный, ещё больше похудевший, обгоревший, но живой.

Лазарь сидел на берегу, поодаль ото всех. Он обхватил колени руками и смотрел куда-то вдаль. Длинные седые волосы растрепались и ласковый ветерок картинно трепыхал их. Ну прямо демон Врубеля, чтоб его.

Глеб, вот уж в чьей непробиваемости я не сомневался, уже орал и размахивал руками, кого-то зазывая. Стоял он возле брата Филиппа. Лица культиста я не видел, ряса задралась и с одной его ноги слетел ботинок. Нехорошее предчувствие пронеслось ледяными мурашками по загривку.

Над своим начальником стоял и брат Демьян. Он заметил мой взгляд и медленно помотал головой. Для старика спасение миров стало последним делом в жизни…

Я перевел взгляд на Мерианиделя. Уж не знаю, умеют ли вестники отращивать новые крылья, но его махалкам точно пришел конец. Остались лишь обуглившиеся тонкие кости, да несколько сиротливо торчащих перьев.

Но не всех его коллег спалили владыки. Над головами захлопало и несколько пернатых приземлились рядом с нами.

— Небесный легат! — как-то очень уж возбужденно кинулся один из них к Мерину. — Мы не справились!

— Ой, да не ори, — совсем по-человечески отмахнулся от него вестник, продолжая сидеть на земле.

Всё таки зря он источником информации о своевременном мире мою башку выбрал. Нахватался дряни всякой, неангельской.

— Можете покарать меня за мою дерзость, — вдруг бухнулся на колени делегат от остатка пернатых. — Но легат, владыка ушел с двумя сердцами! Три сердца! С таким даже мы не справимся.

Мерианидель неторопливо и демонстративно огляделся и пожал плечами:

— Ну пока всё тихо. Трибут, давай позже, а?

— Но надо же что-то сделать… — неуверенно пробормотал тот, озираясь в поисках поддержки.

Остальные крылатые смиренно внимали, не проявляя признаков желания вмешаться.

— Сделаем. Обязательно сделаем, но потом, — Мерин добавил в тон немного холода и этого хватило, вестники отошли на шаг назад. — А пока свободны.

Смело пернатых моментально. Я проследил за их дружным полетом и повернулся к Мерину. Несмотря на то, что он послал своих, вестник призадумался и помрачнел.

Я хотел спросить, в чем дело, но тут дым рассеялся от порыва соленого ветра с залива. Его остатки разметало, пахнуло водорослями, рыбой и на коже осела влага. Море вернуло власть над прибрежным районом.

Но не это чудесное ощущение отвлекло меня. Небоскребов осталось всего три. Выше всех стояла, с виду целая, шишкообразная императорская башня. А по бокам от неё два относительно низких и приплюснутых строения. Символизм прямо зашкаливал.

Я закашлялся и перевел взгляд на Ганзу. То, что осталось от ганзейских островов. Их последние здания как раз красиво погружались под воду, создавая новую питерскую Атлантиду. Глубина тут была небольшая, так что верхушки пряничных домиков торчали над поверхностью, а вокруг них белели барашки волн.

Оглянувшись, я увидел что и от нашей половины острова осталось немного. Один квартал уцелел, а между нами и городом плескалось пару километров залива. В нескольких местах над столицей понимался в стремительно светлеющее небо дым. Подправили урбанистический ландшафт, ничего не скажешь.

Водную преграду уже рассекали катера и небольшие корабли, мчащиеся в нашу сторону.

Карл возвращался назад, перекинув через плечо большой холщовый мешок. Другая рука крепко прижимала к себе увесистый бочонок. Здоровяк шел уже увереннее, изредка запинаясь. Его решительная перепачканная рожа одновременно настораживала и радовала.

Наш внезапный фуражир положил добычу рядом со мной и вестником. Глаза добряка потемнели, когда он увидел скрюченного культиста и бездыханную Яну.

А потом мы помогали грузить раненых и тех, кому больше не нужна была помощь в этом мире. Брат Демьян тенью следовал за нами, не чураясь физического труда и без устали благословляя ушедших именем своей богини.

Мы окончательно вымотались, отправив последний катер и уселись на землю, дожидаясь их возвращения за теми, кто может подождать. Тут то и пригодился бочонок. А в мешке нашлась еда. Карл спас от бессмысленного утопления ближайшую гастрономию. Внушительные копченые окорока, вяленые рыбёхи, хлеб, овощи и даже репчатый лук, прихваченный привыкшим к простым деревенским закускам парнем.

Поляну накрывали молчаливо и угрюмо. Подтянулись имперцы, святоши и чудом уцелевшие неодаренные из водителей, стрелков и прочих. С походной посудой проблем не было, служивые снаряжались отменно.

Руки, сжимающие разномастную тару, поднялись к небу. Молча, не чокаясь.

Сквозь облака пробился первый луч солнца, а залив принес свежий воздух и крики возвращающихся чаек…

Увезли нас нескоро. За нами, последними, пришло два катера, но капитаны, хмурые и измученные, не стали нас торопить. Присоединились, позволив себе расслабиться на пару часов. Солнце к тому времени вовсю припекало, всё больше и больше прорываясь через облака. Часть нашей компании задремала, постепенно разговоры зазвучали громче и увереннее. Жизнь возвращалась к людям, так всегда бывает.

Я связался с Ларсом, убедился что у них всё хорошо. Как и с лазаретом обители, куда отвезли Яну. Девушка не пришла в себя, но меня заверили, что всё с ней будет хорошо. Светлейшей княжне обеспечат самый лучший уход.

Когда мы вернулись в столицу, то улицы всё ещё были пусты. Население не торопилось возвращаться, ждали официальных новостей. Но повсюду были имперцы, храмовники и городские службы. Разгребали, очищали и приводили в порядок. О демонах больше не докладывали. Тем не менее ещё предстояло тщательно обыскать и проверить каждый закоулок.

К особняку нас с Германом тащил Карл, подхватив могучими руками. Ростовский уехал к родне, а наставник умчался в обитель. Лазарь отправился на одном из первых катеров, с Эдуардом. Хотел о чем-то поговорить с новым главой церкви. Брат Демьян отбыл вместе с телом Филиппа.

Когда я добрался до дома, то уже не думал о том, чтобы проверить кухню, подвал или что-нибудь ещё. Отправился прямиком в спальню и рухнул в кровать звездочкой, не раздеваясь. Спас мир, герой, теперь можно и подрыхнуть от души.

Проснулся я с тяжестью в голове и ломотой во всем теле. Мышцы затекли и одеревенели, руку я не чувствовал, отлежав. Сколько я проспал?

Беглый осмотр показал, что кто-то меня всё таки раздел и накрыл одеялом, в которое я завернулся несколько раз, как личинка бабочки. Ещё и обложился подушками на оборонительный манер. Ничего из этого я не помнил.

За окном серело небо. Вечер или утро? Настенные часы показывали восемь, совершенно ничего не проясняя. Я неохотно выбрался из своего мягкого и теплого убежища, пошарил босыми ногами по холодному полу в поисках тапок.

Ещё раз глянул в окно. Вроде ничего не горит, да и тихо. Окна моей спальни выходили на целый участок парка, деревья слегка колыхались кронами, скрывая вид на пруд и просеку. Ладно, дом цел, небо нормального питерского цвета, можно для начала получить удовольствие.

Горячий душ, разминка и хрустящая чистая одежда. Чтобы почувствовать себя полноценным человеком, я отправился грабить собственный холодильник. Но оружие, заботливо положенное на прикроватную тумбочку, на всякий случай захватил.

Кухня сверкала надраенными поверхностями и начищенными сковородками. Следов домашнего демона или последнего хитрожопого владыки не было. Взывание к крови прошло нелегко, тело категорически отказывалось напрягаться. Но в итоге и это усилие ничего не обнаружило.

Я загрузил в микроволновку разогреваться огромный бутерброд с сыром, ветчиной и лососем. Короче говоря, всем, что нашлось в холодильнике. Сварил крепкий кофе и вышел на крыльцо, потягиваясь. Хотелось заорать «доброе утро, соседи». Но, во-первых, не факт что утро. А во-вторых мог и ответ получить соответствующий.

Под одежду забралась прохлада, больше похожая на утреннюю. Опавшие листья и трава поблескивали росой, а с ветки ближайшего дерева на меня недовольно чирикнула сонная пичуга. Выругавшись, она резво нагадила и закрыла глаза, отворачиваясь. Точно утро.

— Ну, мир цел, пора и позавтракать, — важно изрек я, поежился и скрылся в теплом доме.

На звуки вышел Ларс, сдержанно поклонившись. Радость в том, что его сиятельство Ржеский жив и здоров, камердинер выразил, приготовив уже нормальный завтрак, а не сухомятку. Яишенка, хрустящие тосты, овсянка, сырники. Пришлось его останавливать, что не увенчалось успехом, конечно же.

Уже на ароматы присоединились к нам и Еврипий с Фросей. А следом, к моему удивлению, Михей. Пацан привычно лыбился, но в его глазах затаилось что-то мрачное. Я и сам догадался, почему он здесь, а не с бабкой, но нарушать вопросами хрупкое хорошее настроение не стал.

За ними пришли и Герман с Карлом, заночевавшие у меня. Все так и сидели на тесной кухне, уплетали угощение и робко улыбались. Пусть солнце снова куда-то смоталось, но было тепло и светло от этого момента.

Подростки шушукались и хихикали, явно подшучивая над «взрослыми». Монах бросал на них наигранные грозные взгляды, Ларс постоянно подскакивал, готовил и приносил новые блюда, а мы с друзьями уплетали за обе щеки, аж трещало.

Во входную дверь скромно постучали, когда мы принялись за третью добавку. Или пятую…

— Никого нет дома! — вежливо сообщил я и потянулся за последней румяной гренкой, с которой стекало растаявшее сливочное масло.

И замер, потому что там стихло. Серьезно, так можно было? Но действительно, повторного стука не последовало. Я было забил, обрадовавшись такому везению, но всё таки поднялся. Для начала переложив добычу на свою тарелку. Не особо верилось, что это поможет, ну а вдруг.

На крыльце, притулившись на узкой ступеньке, сидел Мерианидель и глядел на покачивающиеся вдали яблони. Его огромные черные крылья были на месте. Подметали вход от опавших листьев.

— О, Илья, — он обернулся ко мне. — А я думал, тебя нет дома.

Вот что за наивная простота? Я воспитанно пригласил вестника присоединиться к нашему скромному пиршеству, но тот отказался.

— Благодарю, но нас ждут неотложные дела, последний страж.

Вот уж лучше граф, сиятельство, да хоть «Ржевский, твою мать». Но последнее орал лишь наставник. Последним, он же крайний, мне быть не хотелось. Ключ, кстати, уцелел при самопереплавке и лежал в моем кармане. А вот его отпечаток остался на ладони белым бугристым шрамом.

— И куда? — я с сожалением оглянулся на коридор, в который падал уютный свет из приоткрытой двери кухни.

— К его императорскому величеству. Нам предстоит решить судьбу этого мира, — вестник взмахнул крыльями, помогая себе подняться.

В смысле, решить судьбу мира? Мы же его спасли, что ещё то?

Глава 30

Ладно, хоть позавтракал отлично, можно и судьбу мира решить. Пусть меня такая цель визита к императору немного смущала. Он же болел вроде в каком-то секретном бункере…

Пришлось идти и переодеваться в парадную форму. И предупреждать своих, что отлучусь. Мерианидель предпочел подождать меня снаружи. Нашел я его, задумчиво пинающим носком ботинка печать призыва.

— Мы ещё кого-то ждем? — я кивнул на остекленевший круг.

— А? — рассеянно переспросил вестник и помотал головой. — Нет, принцепсы наделили меня всей необходимой властью.

Ох, не нравилось мне его настроение. Что бы не придумали эти главные крылатые, Мерин как-то сильно то ли печалился, то ли не одобрял. В любом случае ничего хорошего это не сулило. На вопрос о том, что ему там на небесах наговорили, он отвечать отказался. Отложил до момента, когда соберутся все заинтересованные в этом лица.

Подобрали нас культисты. Их фургон приехал через несколько минут и вестник забрался в салон, компактно сложив свои крылья. Ожидаемо внутри находился брат Демьян, ответив на пожелание доброго утра, что все мы в руках Вечной.

На этой позитивной ноте мы и отправились в путь. Но не в загородный дворец и не к императорской башне. Пронеслись по набережной мимо затопленных ганзейских островов, выехали на шоссе и направились на север, вдоль залива.

Столица выглядело немного жутковато, но уже оживала. Основные следы разрушений убрали, дыры в асфальте наспех засыпали гравием, везде трудились рабочие, встречались редкие прохожие. Культист кратко сообщил последние новости.

Население временно осталось под землей, покинули убежище немногие. Пока не найдут всех спрятавшихся низших демонов и не восстановят городские коммуникации, опасное положение не отменялось.

На район небоскребов смотреть было больно. Лишь три колосса устояли и теперь сиротливо торчали на фоне серого неба. Даже издалека было заметно, что всё вокруг засыпано остатками разрушенных зданий. Это место разгребать будут дольше всего.

На юге виднелись столпы дыма и я удивленно уставился туда. С той стороны вроде же не нападали.

— Сжигают останки исчадий, — тихо прокомментировал культист. — Всех туда отвозят и сжигают.

Неужели политика относительно божественной пыли изменилась? Это же сырье. Похоже, что после назначения великим магистром Эдуарда, обитель ожидают новые правила. Надеюсь, он сначала решил проблему с привыканием к эликсирам.

Мы ехали по дороге, мимо проносились сосны, в открытую форточку залетал упоительный чистый воздух. Столица, с гарью, грязью и уймой других не самых приятных ароматов, осталась позади. Я любил города, но каждый раз, когда вырывался в царство природы, тянуло осесть в деревушке на берегу озера, чтобы вокруг одни ёлки и никого.

Из плена обманчивых фантазий меня вырвало прибытие на место встречи. Особняк Воронецких.

Интересно, это лорд демонов принимает у себя императорских особ или те просто отжали отличное имение на берегу залива? Как бы то ни было, охраны нагнали прилично. Заставы на дороге, патрули возле дома и в окружающем лесу.

На площади у входа уже стояло несколько машин. Судя по всему, мы явились чуть ли не последними. Я досадливо поморщился, выходя из машины. Мог бы и поторопить пернатый. Хотя он вряд ли понимал, что не стоит бесить императора ожиданием.

Но оказалось, что ничего ещё не началось. Нас проводили в маленькую гостиную, принесли кофе и сладости, и оставили в покое. Целый час мы маялись от безделья. Беседы с занудным Демьяном вести не хотелось, а вестник встал у окна и застыл там статуей, уйдя в себя. Я из любопытства подошел, но за стеклом был только густой лес.

Периодически за закрытой дверью звучали шаги и голоса, но за нами не приходили. Створки распахнулись, когда я решил подремать, удобно устроившись на диванчике и наконец найдя идеальное положение подушек.

— Господа, его императорское величество готов принять вас, — сообщил вошедший слуга и жестом указал на выход.

Приемную устроили в музыкальной гостиной с роялем и панорамными окнами в залив. Там бегали небольшие волны, белея барашками, и летали чайки, ныряя в воду за добычей.

В комнате уже присутствовали: князь Воронецкий, настоятель, он же великий магистр, дедок из совета стражей, неприметный особист, который «просто Евгений Альбертович». И, неожиданно, Лазарь.

Но ещё внезапнее на кресле, стоящим поодаль, сидел цесаревич. Наследник был хмур и бледен. Мундир растегнут, на лбу засели глубокие морщины, а на лице легкая щетина. Мы с монахом поклонились, а я заодно огляделся. Императора тут не было.

Мерианидель суть церемоний не уловил, но на вестника никто не обиделся. Пусть он и залезал в мою голову, но тогда видимо там не плавало мыслей о хороших манерах и этикете.

В пояснице стрельнуло от раны на спине. Целителя я не вызвал, не настолько серьезно было. Тем более у всех столичных медиков и без меня работы было достаточно. Да и регенерация работала отлично, синяки уже стали желтыми, а порезы срастались, рубцеваясь.

Георгий кивнул нам и указал на свободные стулья. Заметив моё непонимающее выражение лица, он устало пояснил:

— Мой отец покинул этот мир сегодня ночью. Да хранят его всеблагие и будет к нему благосклонна Вечная. Эту новость пока не объявляли, и без того достаточно потрясений. Во избежание ещё большей паники, мы решили официальную передачу престола отложить. Тем более что, полагаю, это станет не последним скорбным событием, — он бросил быстрый взгляд на Мерианиделя.

— Сожалею, но это так, — вестник кивнул. — В сложившейся ситуации мы не видим иного выхода. Владыка получил два сердца и его сила в самом ближайшем будущем может стать неодолимой. Если он вздумает захватить этот мир, его уже никто не остановит. А в намерениях повелителя бездны сомневаться не приходится.

Цесаревич, то есть уже император, помрачнел ещё больше. Я лично сомневался, что Сэл вдруг решит продолжить дело братьев. Но что я знал про демонов? Вроде и вечные враги человечества, да и не только людей, но с другой стороны тут находится один из них. И никто не возражает.

— И что вы предлагаете? — спросил Георгий.

— Сожалею, — повторил пернатый. — Но это не предложение. Мы уже договорились с духами и проводниками. Единственный приемлемый вариант, это отрезать этот мир от магии. Полностью.

Наступила такая тишина, что стало слышно, как поднимаемый ветром песок скрипит об окна. Мимо окна пролетела чайка с офигевшей рожей. Такие же лица стали и у всех присутствующих. Кроме Лазаря, отстраненно покачивающего головой.

Первым в себя пришел новый глава государства.

— Что? — явно не поверил он словам Мерина.

— Только так можно обезопасить вас от угрозы. Без магии владыка, имей он сто сердец, не сможет проникнуть и уничтожить мир. Мы проведем ритуал завтра на рассвете. У вас есть день, чтобы подготовиться, — вестник взмахнул рукой и шагнул в портал, исчезая.

Все заговорили одновременно. Гостиная наполнилась возмущенными голосами. Я же старался не позволить челюсти отвалиться. Ни хрена ж себе новость!

Меня не пугало отсутствие магии, я скорее свыкся, чем привык к ней, но… Возникал миллион вопросов. Большинство их них и звучало от представителей разных служб. Даже спокойный культист недоумевал. Его богиня явно не предупредила о таком повороте.

Император на поднявшийся гвалт не обратил внимания. Его глаза остекленели, руки сжались в кулаки, а лицо исказила гримаса боли. Вот уже кому я бы не позавидовал. Получить в наследство империю, державшуюся на магии и тут же лишиться главной управляющей силы.

К нему подошел Лазарь и положил руку на плечо. Георгий моргнул, посмотрел на хранителя и подобрался. Мотнул головой, отгоняя ступор, и всех быстро успокоил:

— Господа, прошу тишины!

Сработало моментально. Люди умолкли и уставились на правителя. Лазарь наклонился и что-то прошептал тому на ухо.

— Оставьте нас наедине с графом, — его глаза остановились на мне.

Эээ… Мне это понравилось ещё меньше, чем вердикт пернатого. Приказ императора выполнили без возражений. Когда двери за последним ушедшим закрыли, Георгий позволил себе немного расслабиться, откинувшись на спинку.

— Ну и что вы хотели сказать? — его вопрос был обращен к духу.

— Не печальтесь о неизбежном, ваше величество, — Лазарь по-отечески ему улыбнулся. — Мне жаль, что привело к этому, но тем более моя новость станет облегчением. Вы спрашивали меня о том, как я смог освободиться. Так вот, это сделал Илья.

Вот зараза, взял и сдал меня. Я прикусил губу, чтобы не выругаться, а вот император на миг непонимающе нахмурился, а потом широко распахнул глаза и вытаращился на меня, как на диковинную зверушку. Я даже обернулся на всякий случай. Сзади стояла только ваза на высокой тумбочке. Вряд ли император заметил редкое произведение искусства и смотрит на него. Нет, точно на меня.

— Но это же значит… — Георгий от удивления потерял голос, оспинув.

Лазарь кивал, продолжая улыбаться. Да что происходит то? Что я опять не так сделал?

— Но как это возможно? — спросил его величество, не отрывая своего взгляда от меня.

— Теперь я могу рассказать. Илья снял с меня обязательства, а смерть вашего отца и клятву молчания. Так что я поведаю вам историю вашего брата.

Чего, лять? Я на мгновение оглох от такого поворота. Какого ещё брата? Но хранитель принялся изливаться соловьем. И по мере его монолога, я охреневал ещё больше. Как и мой внезапный братец, император.

Предыдущий император, наш батя, тем ещё затейником был. Имея лишь одного наследника мужского пола, попыток продлить род упорно не оставлял. Но получались только принцессы, да и те слабого дара. Озабоченность правителя привела его к великому магистру, а тот…

Я ушам не поверил, когда Лазарь сообщил о моей матери. Не знаю до какой степени отчаяния нужно было дойти. И что старый извращенец на демоническом допинге наговорил императору, как он его вообще убедил. Но они совместно провели, так скажем, генетический эксперимент. Решив, что императорская кровь станет сильнее от смешения с другой императорской кровью. То есть с сестрой. То есть самый натуральный инцест.

Так как такого до сих пор не практиковали, за вероятность рождения уродца никто не переживал. Что там за конфликт произошел дальше, Лазарь не знал. Но брат Ефсений, спрятавший меня в отдаленной губернии, был личным храмовником сестры императора. А вот моя фиктивная смерть наступила раньше, для моего бати, по-крайней мере.

Как я понял, великий магистр решил результат удачного эксперимента забрать себе. Хрен его знает, хотел он меня препарировать или воспитать на свой манер. Тут то матушка, и без того удрученная судьбой, уговорила Ефсения спасти меня. А сама руки на себя наложила, как только он уехал, чтобы никто ничего не выяснил.

Монах, приближенный к самым могущественным людям империи, узнал и про тело владыки, и про его сердце, как источник силы великого магистра. Вышел на профессора Далматского и уговорил его изготовить зелье, которое скроет меня ото всех. Своему другу он, понятное дело, побоялся рассказать кто я.

Мне дурнело и дурнело, по ходу рассказа. Долбануться, девки гнутся, что с этими людьми вообще? В какой-то момент я обрадовался, что прикроют магические краники. От магии тут у народа совсем кукуха едет. Охотницы за одаренными мужиками, эликсиры из крови демонов и вот теперь это.

Ну а с Лазарем всё просто оказалось. Первый из рода засадил его на вечное заключение в библиотеке, а я смог освободить именно благодаря императорской крови. Но пока был жив папаня-извращенец, хранитель не мог рассказать обо мне, дав тому клятву. А кто я такой, дух узнал сразу же.

Я смог лишь задать вопрос про то, как же я умудрился призвать ещё одного духа, если получается у нашего рода уже был дух. То есть Лазарь. Я думал, что такое возможно единожды. Но оказалось, что в принципе можно хоть дюжину призвать, если сил хватит. А я так и вовсе свой род основал, одно другому не помеха, короче говоря.

Дух замолчал, а мы с Георгием смотрели друг на друга. Получается я ему и брат, и дядя? Мерзость то какая… Новый император, пусть и тоже ошалел, но глядел скорее с интересом, чем враждебно.

— Так что сбылось ещё одно пророчество, — добивал нас хранитель. — Конец и начало, братья разрушат мир, братья его восстановят.

Так вот про что бормотал тот блаженный Артемий… У, запущено то всё как. Гоша от этих слов посвежел и оживился. Я же чуть расслабился. Он и раньше себя адекватным показывал, вряд ли теперь вздумает избавиться от претендента на трон. Святые ёжики, нет, нельзя мне в императоры. Всё же хорошо было.

— Но как же вы? — опомнился я, обращаясь к Лазарю. — Как же духи, лорды и прочие? Низшие, которые ещё остались. Что будет дальше?

— Нам придется уйти. Мы воплощаемся исключительно благодаря магии и должны вернуться в эфир, чтобы выжить. Лорды… Они могут остаться, но станут обычными людьми, как и все прочие. Не думаю, что кто-то из них выберет лишиться всего могущества. Демоны станут просто зверями, монстрами, но без каких-либо сверхспособностей. Служителям будет под силу их уничтожить. Одаренные постепенно лишатся усилений. Регенерация, долголетие, слух, зрение… Не сразу, но в конце концов и они станут обычными людьми.

У меня сердце защемило, когда я понял, что больше не увижу свою вредную кошку. Привязался я к этой пушистой язве. Черт, вот об этой потере жалеть я буду. Да что уж, по охоте в катакомбах я тоже стану скучать.

— И это всё? Окончательно и бесповоротно? Магия исчезнет навсегда?

— Возможно, пройдут столетия и магия начнет возвращаться. Ничто не уходит бесследно, — ответил хранитель и хитро подмигнул мне. — В конце концов, один из десяти миров именно такой. Люди там смогли выжить без магии, и спустя долгое время она постепенно начала возвращаться. Может, вернется и сюда. Равновесие, мой юный граф, понятие цикличное.

— Но если владыка не собирается поработить этот мир? — сделал я последнюю попытку. — Если мы найдем его и убедимся…

— Увы, так рисковать нельзя. Если погибнет этот мир, то за ним падут и остальные. Все десять миров обрушатся, как костяшки домино. Даже поручись вы своей жизнью, она неравноценна всей жизни во всех мирах.

Ох уж этот фатализм и максимализм. Но он был прав. Что бы я не думал про Сэла, взять ответственность такого масштаба я не мог. Такой уверенности во мне не было. Интересно, где этот странствующий последний правитель бездны? Останется ли он здесь, лишившись всего?

— Мы должны сообщить всем, — решительно поднялся Георгий. — Я не стану скрывать такое от мира. Нужно связаться с союзниками, с врагами… Неважно, реальность изменится завтра для всех. Нам предстоит огромная работа.

Я тоже поднялся, по привычке поклонившись.

— Ваше…

— Брось. Наедине можно на ты и по имени, брат.

Шустрый он, однако. Но не похоже, что лукавит. Ладно, семейные связи потом наладим. Мне симпатизировал этот мужик, хоть наше родство в перспективе могло принести много новых проблем.

Но всё это потом…

Я смотался из особняка сразу же. Пообещал Гоше присоединиться завтра к прощальному ритуалу и помчался домой. Приносить невеселую весть. И прощаться с Карой.

Мы с мантикорой отправились на охоту. Я выполнил своё обещание, это всё, что я мог сделать. Обошли катакомбы, слушали переговоры по военному каналу и отправлялись в места, где замечали низших. Оторвались напоследок оба.

Устали, перепачкались и встречали закат на набережной. С шикарным видом на верхушки ганзейских домов. Я с шавермой, а мантикора с ведром молока, которое я добыл специально для неё. Коров купить так и не успел. Хоть что-то хорошо. Этих мычащих и гадящих мне не хватало в саду.

Распогодилось, ветер разогнал облака и солнце садилось в залив, слепя бликами. Их золотистая дорожка бежала от горизонта к нашим ногам. Кара закусила бесстрашной чайкой, обнаглевшей в попытке украсть у меня еду.

Я же обнимал пушистую заразу, и она больше не возражала. Теплый бок надулся и раздался тяжелый вздох.

— Сдохнешь же без меня, — наигранно обреченно проворчала Кара.

Вместо ответа и почесал её за ухом и по набережной разнеслось урчание. Последний вечер с магией закончился, солнце резво спряталось под водой и загорелись фонари. От залива тут же повеяло прохладой и мы пошли гулять по тихому городу.

Так до самого утра мы и шатались по темным улицам. Даже нескольких низших, попавшихся по пути, не тронули. Мантикора рычала, я покачивал косой и те сами убегали. Может их не всех изведут, найдутся защитники животных и внесут этих тварей в красную книгу. Я и сам когда-то хотел для несчастных исчадий заповедник организовать.

Ритуал отключения магии проходил в узком кругу, камерно даже. Мы собрались на крыше императорской башни. Небо только начало светлеть на востоке, поддувало хорошо так и все зябко ёжились.

Эдуард облачился в бело-золотое одеяние главы церкви. Её судьба пока была непонятна. Пусть боги, фактически, так и останутся прежними, но их доказательства, то есть магии, не станет.

Император, мой новоявленный брат, облачился в траурный мундир. Я запоздало сообразил, что не выразил ему соболезнования. Пусть батя наш учудил, но наверняка они были близки.

Мерианидель так и остался в пацанской толстовке. Его раскинутые крылья трепыхал ветер, черные перья шуршали а я думал, уместно ли всё таки напоследок попросить одно на память.

Брат Демьян единственный, кто не реагировал на холод. Простая ряса его развевалась, иногда показывая надетые под аскетичное одеяние потрепанные джинсы.

Лазарь высился, как сигнальный маяк. Великан, казалось, больше всех радовался тому, что придется отправиться домой. Он распустил седые волосы и был похож на конунга, отправляющегося в долгожданный последний поход.

С мантикорой я расставался без свидетелей. Схватил клыкастую за морду и бесцеремонно чмокнул в нос. Она расчихалась и лизнула меня теплым шершавым языком. Пожаловалась, что я вообще-то кормил плохо и будку так и не построил. И ушла в эфир.

— Последний страж, — и поприветствовал, и попрощался со мной вестник.

Теперь это стало моей официальной должностью. Перед подъемом на крышу меня перехватил Георгий и попросту вверил мне эту инстанцию. Навести порядок, сохранить знания. Ну и Петропавловскую крепость в качестве рабочего офиса заодно предоставил. Вкупе с очень хорошей зарплатой и бюджетом.

Не было светопредставления, гнета силы, да вообще каких-либо спецэффектов. Магию отрубили щелчком пальцев Мерина. Пернатый испарился в первых лучах солнца, вместе с хранителем. А у моих ног опустилось длинное черное перо. Я усмехнулся и подобрал его, пряча в карман. В рамку под стекло повешу, в новом музее истории этого мира. Или запрячу в пыльную коробку, как загадочный артефакт на радость далеким потомкам.

Мы ещё постояли какое-то время молча, любуясь рассветом. Первым в новом мире. И пошли заниматься делами. А их было немало.

Столицу восстанавливали ещё долго. Не все ушли из подземелий. Часть людей там и остались, как во время предыдущей войны с бездной. Но большинство всё же вернулись домой. Началась грандиозная стройка.

Низшие демоны появлялись то там, то тут. Но, как я и подозревал, очень скоро их определили редким вымирающим видом и принялись вылавливать, а не убивать. Появились ловчие, которые бережно и очень гуманно выслеживали и усыпляли монстров. Говорили, что заповедник тоже открыли, где-то на юге Сибири.

Княжна пролежала без сознания неделю. Пропустила момент, когда мир изменился и потом долго негодовала. Почему-то на меня. Аргумент, что мне пригрозили оторвать всё под корень, если я побеспокою пациента лазарета, не подействовал. Но чудом сохраненное подействовало. Яна приехала ко мне возмущаться, покричала, сначала возмущенно, а потом гораздо более приятно. Да так и осталась. И яичницу научилась готовить виртуозно. На сливочном масле, с корочкой хрустящей, но не настолько, чтобы нельзя было обойтись без ножа.

Фрося и Михей тоже остались с нами. Как и брат Еврипий. С магией или без, учителем он был отменным, так что подросткам продыху не давал. Они хулиганили, носились по дому, всё круша и подсовывали монаху то лягушку, то дохлую крысу. Но учились исправно.

Князь Воронецкий не ушел в бездну. Моему удивлению не было предела, но светлейший прикипел к земле, детям и успешно развитому бизнесу. Долбанутого княжича отправили в военную академию на дальний восток. А княжна Мари неожиданно для всех обручилась с нашим княжичем Ростовским.

Воронецкий пристроил к себе на службу Карла. Вроде как даже пообещал принять в род, чему добряк радовался так, что ослепнуть можно было от его улыбки.

Герман, впечатлившись концом света и началом нового, окончательно вернулся к разгульному образу жизни. Говорили, что его часто видели в компании одной сногсшибательной блондинки, графини Ольги Зиминой. Смельчак. Но всё указывало на то, что для обоих это увлечение перерастало в нечто более серьезное.

Глеб долго бесился, что не поучаствовал в самом главном. Но потом ему стало не до того. Эдуард быстро пристроил неугомонного графа, навалив на него новых обязанностей. Сделал настоятелем императорской обители, короче говоря.

И обитель, как ни странно, получила небывалый прирост адептов. Все стремились попасть в стены заведения, выпустившего героев. Я не смотрел новости, краем уха слыша как наши деяния обрастают такими домыслами и подробностями, что самому страшно становилось.

Артур тоже остался. Это была неточная информация, но из под земли доходили слухи о том, что король жив, здоров и процветает, обзаведясь новыми подданными и приличной оплатой за свою помощь. Ну и про подпольные бои продолжали говорить. Не с демонами, а между людьми. Так или иначе, такие зрелища всегда были желанными. Тем более когда это вроде как запрещено.

Я хотел его навестить, но меня поглотила новая служба. Совет стражей уцелел и был успешно распущен. Но тем не менее они все добровольно остались помогать. Мы приводили в порядок архив, записывали всё произошедшее и обустраивали музей в крепости. Куда делся брат Тимофей, никто не знал. От имперцев он сбежал, но и у своих не показывался.

С императором мы нашли общий язык, хотя что он, что я, постоянно были заняты. Но ему оказалось просто не с кем поговорить по-человечески, так что минимум раз в неделю мы устраивали тайные совещания. Проще говоря, брали бутылку чего-нибудь очень крепкого и дорогого, выходили на крышу императорской башни и отрывались.

Они с Анастасией сыграли пышную свадьбу, вся империя гуляла и поздравляла молодых. Душевно получилось, даже я протер пару раз глаза. Невеста бросилась букетом настолько прицельно в Меньшикову, что я на миг заподозрил заговор. Многовато они общались в последнее время, пока мы с братом бухали, то есть обсуждали важные государственные дела.

По моей просьбе Георгий согласился пока не оповещать население обо мне. Всем будет лучше, если никто не будет знать, что я второй в очереди на престол. Тем более что шустрая принцесса, точнее уже императрица, порадовала общественность долгожданной новостью о наследнике.

А потом и я в один прекрасный вечер вернувшись домой, застал Яну румяную и счастливую. Она в очередной раз прогнала повара с кухни и стояла у плиты, мурлыча под нос песенку. Короткое платье едва прикрывало попку, обнажая длинные стройные ноги. На ней сверкал белизной передник, который она надевала, чтобы меня подразнить. Ароматы сводили с ума, а зрелище ещё больше, я подкрался к ней и обнял, прижимая к себе.

Она звонко рассмеялась, повернулась ко мне, горячо целуя. Мне уже стало плевать на ужин, я пытался распутать чертов бант, но девушка мягко отстранилась и загадочно опустила глаза.

— А у меня для тебя чудесная новость, любимый…

Эпилог

В расплавленном полуденном воздухе разгорался портал. Большой зеленый попугай, задремавший среди зарослей, приоткрыл один глаз. Птица оценивала опасность привычно, без страха.

Во-первых, исконным обитателям этого мира никто не смог бы навредить. Да и в случае угрозы он мог моментально обрасти броней, которую не способна пробить самая сильная магия.

Птица скорее любопытствовала, кто же посетил место, недоступное для большинства созданий всех миров. Но попугай тут же потерял интерес и закрыл глаз, отвернувшись. Всего лишь человек.

Сэл неудачно подвернул ногу, забуксовал в мелком золотистым песке и выматерился. Слишком уж въелись человеческие привычки за сотни лет.

— Ха! — довольно произнес он, устояв на ногах и оглядываясь.

С одной стороны бескрайняя искрящаяся голубая гладь океана. Прибрежная линия песка и вплотную подступающие к берегу джунгли. Густые, сочные и зеленые. На удачно маскирующегося под обстановку попугая он бросил беглый взгляд. Слегка гастрономический, но опять жрать кто попадется, владыка не хотел.

Теперь у него была сила, достаточная для того, чтобы вырваться из круга десяти миров. И этот мир был промежуточным. Лишь отсюда можно было рвануть куда угодно. В ясном небе, нарушая все привычные законы, ярко сияли созвездия. Каждое из них было уникальным, но четко из десяти звезд.

— Ну и куда отправиться? — Сэл почесал бороду, задрав голову.

Опустил её и задержал взгляд на нагло спящем попугае.

— Или сначала всё же подкрепиться…


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Эпилог