КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604116 томов
Объем библиотеки - 921 Гб.
Всего авторов - 239491
Пользователей - 109424

Последние комментарии

Впечатления

Дед Марго про Дроздов: Революция (Альтернативная история)

Плохо. Ни уму, ни сердцу. Картонные персонажи и незамысловатый сюжет. Хороший писатель превратившийся в бюрократа от литературы. Если Военлета, Интенданта и Реваншиста хотелось серез время перечитывать, то этот опус еле домучил.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Сентябринка про Орлов: Фантастика 2022-15. Компиляция. Книги 1-14 (Фэнтези: прочее)

Жаль, не успела прочитать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Херлихи: Полуночный ковбой (Современная проза)

Несмотря на то что, обе обложки данной книги «рекламируют» совершенно два других (отдельных) фильма («Робокоп» и «Другие 48 часов»), фактически оказалось, что ее половину «занимает» пересказ третьего (про который я даже и не догадывался, беря в руки книгу). И если «Робокоп» никто никогда не забудет (ибо в те годы — количество новых фильмов носило весьма ограниченный характер), а «Другие 48 часов» слабо — но отдаленно что-то навевали, то

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kombizhirik про Смирнова (II): Дикий Огонь (Эпическая фантастика)

Скажу совершенно серьезно - потрясающе. Очень высокий уровень владения литературным материалом, очень красивый, яркий и образный язык, прекрасное сочетание где нужно иронии, где нужно - поэтичности. Большой, сразу видно, и продуманный мир, неоднозначные герои и не менее неоднозначные злодеи (которых и злодеями пока пожалуй не назовешь, просто еще одни персонажи), причем повествование ведется с разных сторон конфликта (особенно люблю

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шляпсен про Беляев: Волчья осень (Боевая фантастика)

Бомбуэзно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

При реках Вавилонских [Нельсон Демилль] (fb2) читать постранично

- При реках Вавилонских (пер. С. Самуйлов) (и.с. bestseller) 918 Кб, 458с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Нельсон Демилль

Настройки текста:




Нельсон Демилль При реках Вавилонских

Наша борьба только началась. Худшее еще впереди. И нужно предупредить Европу и Америку, что мира не будет… Перспектива развязывания Третьей мировой войны нас не беспокоит. Пусть все осознают, что мы существуем. Какой бы ни была цена, мы продолжим борьбу. Без нашего согласия другие арабы не смогут сделать ничего. И мы никогда не согласимся на мирное урегулирование.

Доктор Георг Хабаш, лидер Народного фронта за освобождение Палестины
Мы, евреи, просто отказываемся исчезнуть. Как бы могущественны, жестоки и безжалостны ни были противостоящие нам силы – мы есть. Миллионы погублены, погребены заживо, сожжены, но никому еще не удалось сломить дух еврейского народа.

Голда Меир, Брюссель, 19 февраля 1976 г. Вторая Брюссельская конференция по судьбе советских евреев

Франция, Сен-Назер

Нури Саламех, ученик электрика, похлопал себя по оттопыренным карманам белого рабочего комбинезона. Он стоял, слегка пригнувшись, посреди просторного цеха огромного завода «Аэроспасиаль», испытывая некоторую неуверенность относительно того, что делать дальше. Вокруг с медлительностью балетных танцоров двигались другие франко-говорящие иммигранты-алжирцы, тянувшие время в ожидании сигнала об окончании рабочей смены.

Лучи предвечернего солнца пронизывали пыльные потоки воздуха, струившиеся через высокие, с шестиэтажный дом, окна, и наполняли плохо отапливаемый цех теплым золотистым сиянием, резко контрастировавшим с выдыхаемым Саламехом белесым туманом.

Аэропорт, находившийся рядом с заводом, уже зажигал огни. Над полем в боевом порядке прошло звено голубовато-серых «миражей». На площадке выстраивались автобусы, чтобы отвезти рабочих дневной смены домой, в Сен-Назер.

Замигали и зажглись флуоресцентные лампы дополнительного освещения. Алжирец вздрогнул и суетливо огляделся. По крайней мере один из соотечественников отвернулся, избегая его взгляда. Саламех знал, что теперь его судьба в руках Аллаха.

Древняя вера, ставшая национальной чертой характера каждого араба, окрылила его надеждой и вознесла из бездны отчаяния к высочайшим и опаснейшим вершинам самоуверенности. Он быстро зашагал по бетонному полу цеха к намеченной цели.

Прямо перед ним, окруженный стальными конструкциями лесов, покоился громадный «конкорд». По балкам и мостикам, проходившим над и под крыльями и фюзеляжем, сновали рабочие, напоминавшие муравьев, ползающих по огромному телу наполовину съеденной стрекозы.

Поднявшись по лестнице на верхнюю платформу лесов, Саламех осторожно ступил на балку, которая шла вдоль основания двенадцатиметрового хвоста. На одной из неокрашенных алюминиевых панелей стоял заводской номер «4Х–LPN».

Саламех посмотрел на часы. До конца смены оставалось десять минут. Нужно поторапливаться, пока клепальщики не закрыли хвостовую секцию. Сняв висевший на перекладине журнал смены, он быстро перелистал страницы и бросил настороженный взгляд через плечо. Подметавший железные стружки алжирец поднял голову и, заметив соотечественника, отвернулся.

По его лицу катился пот и сползал за воротник комбинезона холодными каплями – стекло и бетон плохо удерживали слабое вечернее тепло. Саламех утер лоб тыльной стороной ладони и, протиснувшись между двумя стрингерами, оказался в задней части не до конца обшитого пластинами фюзеляжа. Хвостовой отсек представлял собой лабиринт спаянных с помощью лазерной сварки распорок и изогнутых скоб. Алжирец встал на несущее перекрестье прямо над топливным баком номер одиннадцать. Потом опустился на четвереньки и по-крабьи пополз вперед, к герметической переборке.

Высунувшись из-за переборки, Саламех увидел перед собой длинный, похожий на пещеру коридор фюзеляжа. Бригада из шести рабочих, пользуясь дощатым настилом, перебиралась по костям железного скелета, укладывая войлочную изоляцию между пассажирским салоном и багажным отделением. Алжирец также заметил, что, помимо войлока, они кладут еще ячеистые секции фарфоровой изоляции и нейлоновые прокладки. По потолку кабины были протянуты провода дополнительного освещения. Флуоресцентные лампы имелись и в хвостовом отсеке, но Саламеху лишний свет только мешал. Несколько минут он тихонько сидел в темноте, укрывшись за переборкой.

* * *
Наконец тот, кого он ждал, появился. Саламех негромко откашлялся и подал голос:

– Инспектор Лаваль.

Высокий француз отвернулся от двери аварийного выхода, которую внимательно изучал, и подошел к разделявшей их перегородке. Узнав молодого араба, он приветливо кивнул:

– Саламех, что это ты прячешься в темноте, как крыса?

Алжирец принужденно улыбнулся и помахал сменным журналом:

– Все готово, инспектор. Можно закрывать?

Анри Лаваль прислонился к переборке и направил луч своего мощного