КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411986 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150747
Пользователей - 93902

Впечатления

кирилл789 про Веселова: Самая лучшая жена (Любовная фантастика)

всё, ровно всё тоже самое: приключения, волшебство, чёткий неподгибаемый ни под кого характер, но - умирающий муж? может следовало бы его вылечить сначала? а потом описывать и приключения и поведение, и вправление мозгов.
потому, что читая, всё равно не можешь отделаться: а парень-то умирает.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Старр: Игрушка для волка, или Оборотни всегда в цене (Любовная фантастика)

что в этом такого, если у человека два паспорта? один американский, второй – российский. что в этом такого, чтобы вызывать полицию? двойное гражданство? и что? в какой статье какого закона это запрещено? а, в американском документе имя-фамилия сокращены? и чё? я вот, не журналист, знаю, что это нормально, они всегда так делают. а журналистка нет?? глубоко в недрах россии находится этот зажопинск, в котором на съёмной квартире проживает ггня, и родилась, выросла и воспитывалась афтар. последнее – сомнительно.
а потом у ггни низко завибрировал телефон. и, сидя на кухне и разговаривая, она услышала КАК в прихожей вибрирует ГЛУБОКОЗАКОПАННЫЙ в СУМОЧКЕ телефон.
я бросил читать, потому что я не идиот.
а ещё по улицам ходят медведи, играя на балалайках. а от мысленных излучений соседей надо носить шапочки из фольги, подойдёт продуктовая.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Старр: Игрушка для волка (Любовная фантастика)

что в этом такого, если у человека два паспорта? один американский, второй – российский. что в этом такого, чтобы вызывать полицию? двойное гражданство? и что? в какой статье какого закона это запрещено? а, в американском документе имя-фамилия сокращены? и чё? я вот, не журналист, знаю, что это нормально, они всегда так делают. а журналистка нет?? глубоко в недрах россии находится этот зажопинск, в котором на съёмной квартире проживает ггня, и родилась, выросла и воспитывалась афтар. последнее – сомнительно.
а потом у ггни низко завибрировал телефон. и, сидя на кухне и разговаривая, она услышала КАК в прихожей вибрирует ГЛУБОКОЗАКОПАННЫЙ в СУМОЧКЕ телефон.
я бросил читать, потому что я не идиот.
а ещё по улицам ходят медведи, играя на балалайках. а от мысленных излучений соседей надо носить шапочки из фольги, подойдёт продуктовая.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Антонова: Академия Демонов (Юмористическая фантастика)

сказать, что эта вещь дрянь, это быть до наивозможности деликатным. до конца я дошёл из принципа, за несколько дней. больше на такой подвиг не пойду, но прошёл МЕСЯЦ, а «впечатления» остались.
стукнулась и споткнулась эта ненормальная обо всё. идёт по ровному коридору, споткнулась. шла мимо стола, за угол поворачивала - об угол стукнулась. когда, по ощущениям, спотыканий, паданий, стуканий перевалило за сотню, я думал бросить читать, но пересилил себя.)
кроме того, психическая ещё и калечила себя намеренно. например, видит: второй этаж, и прыгает! под переломы, чем гордится.
но больше всего поразил факт: сидела она на лекции, думала. лекцию не писала. сказать, как раздражает вот это врождённое слабоумие, невозможно. спокойно можно было и конспектировать и думать, но врождённым это не дано. ничего не надумала. и в конце лекции, откинула голову и кааак шмякнется лбом о столешницу!
я тогда онемел, закурил, и понял, как получаются маньяки из преподавателей. которые вот таких вот нефЕлимов, антоновых лидий, вынуждены учить. написана исключительно автобиографичная вещь больного человека.
любой может это попробовать. сесть за стол, размахнуться головой и попытаться удариться о стол. у 100% людей нормальных это не получится. у 75-85% людей с отклонениями – тоже. мозг не позволит. мозг либо остановит голову в сантиметрах пяти от поверхности, либо – на полпути, либо – руки подсунет. в случаях 90 из 100 для всех вариантов пациент просто посмотрит на стол и ПРЕДСТАВИТ, и всё. «что я дурак, что ли».
и вещь дрянь, и автор. они неразделимы.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Попюк: Академия Теней. Принц и Кукла (СИ) (Фэнтези)

продолжение бы почитал...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Богдашов: Свердловск, 1976 (Альтернативная история)

мне понравилась книга

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Два рубля десять копеек… (fb2)

- Два рубля десять копеек… 25 Кб (скачать fb2) - Виль Владимирович Липатов

Настройки текста:




Виль Владимирович Липатов ПЯТАКИ ГЕРБАМИ ВВЕРХ

О рабочем заводе «Текмаш» Георгии Семеновиче Перелыгине можно написать серию очерков. Например, о том, как он добровольцем строил Магнитогорск и построил его; о том, как строил и тоже построил орловский завод «Текмаш», а потом в годы Великой Отечественной войны собственными руками взрывал его. Очень бы драматической получилась сцена, в которой Георгий Семенович тяжелым ломом разбивает те самые уникальные трансформаторы, что были предметом его гордости, как монтажника. Радостным получился бы очерк, рисующий возвращение Георгия Семеновича на родную Орловщину – о том, как он восстанавливал завод, как поднялись новые корпуса, много выше и просторнее прежних.

Отличный, полный бодрости очерк можно было бы написать о послевоенной судьбе Георгия Семеновича – о том, как он был выбран и стал бессменным депутатом райсовета, как поднялся в своей квалификации на большие высоты, как отпраздновал рождение пятого ребенка. Можно было бы рассказать о том, что Георгий Семенович в коллективе родного цеха стал тем самым пожилым рабочим, который есть в каждом цехе и которого молодые за глаза ласково зовут «батей». К «бате» идут за советом, ему подражают, его слова передают из уст в уста. Начальники цехов и даже директора заводов и уважают и побаиваются «батю».

Можно было бы, наконец, рассказывать о том, какую большую общественную работу ведет Георгий Семенович как член исполкома райсовета Железнодорожного района или как председатель цехового комитета профсоюзов (теперь уже бывший) – об этих вечных заботах о судьбе родного завода – быть ему мощнее и краше, – о постоянных тревогах за судьбу некоторых сбившихся с панталыку людей, о борьбе за чистоту человеческих отношений. Можно было бы, наконец… Впрочем, достаточно перечислений! Вместо них хочется рассказать историю не о монтаже кранов и не о депутатской работе Георгия Семеновича, а о яблоках, кровельном железе и цементном растворе.

Говоря о яблоках, кровельном железе и цементном растворе, мы пытаемся скрыть то главное, что стоит за ними, ибо каждому понятно, что яблоки, кровельное железо и цементный раствор – это лишь вторичное, а первичное суть то, что ведет к ним. Иными словами, речь пойдет совсем о другом, хотя будем рассказывать о яблоках, кровельном железе и цементном растворе. Итак…

* * *

Когда в Орле цветут яблони, то кажется сверху, что на Оку прилегло белое облако. Недвижно лежит оно, разрезанное синей лентой реки. А в том районе, где живет Георгий Семенович, в белом облаке – самая яркая, самая чистая белизна: «здесь море яблоневых садов.

На рассвете, разбуженный птичьим щебетаньем, грохотом пролетающего самолета и ощущением радости, Георгий Семенович выходит в сад. Останавливается среди буйства и тесности деревьев, щурится, сонно улыбается. Потом вдыхает яблоневый дух полкой грудью и как бы сразу приходит в себя – мир проясняется, становится цветным и резким. Цветут яблони, вишни, груши, ветки тянутся к лицу Георгия Семеновича, и он губами прикасается к прохладному лепестку. Сок сладок, как глубинная колодезная вода. В городе еще тихо, и он слышит тайное дремучее шелестенье деревьев да птичьи голоса… Тихая, привычная и глубокая охватывает его радость. Это не восторг молодости, не ликование зрелости, а та самая радость, которая дается человеку, прожившему такую жизнь, в которой труда и счастья было больше, чем бесцельности и неудач. Эта та самая высокая радость, которую дает человеку чистая совесть.

С легкой улыбкой, с блестящими глазами Георгий Семенович оборачивается к своему дому. Просторный, сложенный из добротного кирпича, с широкими окнами, дом облит розовыми лучами восходящего солнца. В доме ни звука (даже жена Анна Васильевна еще спит), но дом не кажется мертвым. Он как бы дышит сладким утренним сном ребят, безмятежностью их покоя, отдыхом жены после трудных дневных забот. «Славно!» – думает Георгий Семенович.

Большому просторному дому всего несколько месяцев. Он еще младенец – этот большой дом, облитый лучами розового солнца, но яблони прилегают к нему уже по-родственному тесно и ласково. И как им не прислоняться, когда новый дом много больше старого и он сам как бы приблизился к яблоням, когда занял место старого дома. И стоит теперь в тесноте белизны и ядреного яблочного духа. «Славно! – опять думает Георгий Семенович. – Славно! Славно!»

А ведь не так давно Георгий Семенович вот так же стоял в саду и печально смотрел на голые ветви яблонь. Пуржился под ветром вчерашний снег, деревья тихонько скрипели, окна старого дома смотрели хмуро, исподлобья. Он был маленьким, старый дом, и таким дряхлым, что по ночам разговаривал хриплым усталым голосом – скрипели доски, вздыхала кровля, жаловались балки. И было на что жаловаться – Георгий Семенович купил дом уже старым. За два века почти домишко совсем скособочился и стал меньше, чем был.