КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435448 томов
Объем библиотеки - 601 Гб.
Всего авторов - 205571
Пользователей - 97408

Впечатления

Алекс46 про Кирюхин: В лесу зафронтовом (Альтернативная история)

Еще одно произведение на тему попаданства в 41-й. Все строго по канонам. Ничего нового или оригинального, но написано добротно и без ляпов. Читается с интересом.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Алекс46 про Olle: Возвращение в строй (Альтернативная история)

Добротный роман в стиле Юрова ("Чужие крылья"). Но, на мой взгляд, чуть посильнее.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
clas2006 про Гусаров: Тени (Фэнтези)

Отличная книга! Спасибо автору! Очень жаль, что мало... страниц или томов книги. Желаю автору творческих успехов и продолжать радовать своих читателей!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Allen: Anatomy of LISP (Программирование)

Не смотрите, что на английском. Язык Лисп разобран до косточек.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Коллектив авторов: ANSI X3J13 Common Lisp (Программирование)

ANSI стандарт Common Lisp. Всем, кто интересуется ИИ и языком Лисп в частности.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Бакнелл: Фундаментальные алгоритмы и структуры данных в Delphi (Программирование)

Обязательна к прочтению для всех, кто программирует на Delphi.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Стихи (fb2)

- Стихи 76 Кб, 17с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Иосиф Александрович Бродский

Настройки текста:




Бродский Иосиф Стихи

ГОРЕНИЕ

Зимний вечер. Дрова,
охваченные огнем
как женская голова
ветренным ясным днем.
Как золотится прядь,
слепотою грозя!
С лица ее не убрать.
И к лучшему, что нельзя.
Не провести пробор,
гребнем не разделить:
может открыться взор,
способный испепелить.
Я всматриваюсь в огонь.
На языке огня
раздается «Не тронь»
и вспыхивает «меня!»
От этого — горячо.
Я слышу сквозь хруст в кости
захлебывающееся «еще!»
и бешеное «пусти!»
Пылай, пылай предо мной,
рваное, как блатной,
как безумный портной,
пламя еще одной
зимы! Я узнаю
патлы твои. Твою
завивку. В конце концов
раскаленность щипцов!
Ты та же, какой была
прежде. Тебе не впрок
раздевшийся до гола,
скинувший все швырок.
Только одной тебе
свойственно, вещь губя,
приравниванье к судьбе
сжигаемого — себя!
Впивающееся в нутро,
взвивающееся вовне,
наряженное пестро,
мы снова наедине!
Это твой жар, твой пыл!
Не отпирайся! Я
твой почерк не позабыл,
обугленные края.
Как не скрывай черты,
но предаст тебя суть,
ибо никто, как ты,
не умел захлеснуть,
выдохнуться, воспрять,
метнуться наперерез.
Назарею б та страсть,
воистину бы воскрес!
Пылай, полыхай, греши,
захлебывайся собой.
Как менада пляши
с закушенною губой.
Вой, трепещи, тряси
вволю плечом худым.
Тот, кто вверху еси,
да глотает твой дым!
Так рвутся, треща, шелка
обнажая места.
То промелькнет щека,
то полыхнут уста.
Так рушатся корпуса,
так из развалин икр
прядают, небеса
вызвездив, сонмы искр.
Ты та же, какой была.
От судьбы, от жилья
после тебя — зола,
тусклые уголья,
холод, рассвет, снежок,
пляска замерзших розг.
И как сплошной ожог —
не удержавший мозг.

1981

«То не Музаводы набирает в рот…»

То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где — Господь прости
точно рыба — воздух, сырой губой
я хватал что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог «Варяг».
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него, и потом сотри.

1980

«Я был только тем, чего…»

М. Б.

Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, внизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже — черты.
Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.
Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.
Так творятся миры.
Так, сотворив, их часто
оставляют вращаться,
расточая дары.
Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в