КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 420153 томов
Объем библиотеки - 568 Гб.
Всего авторов - 200542
Пользователей - 95489

Впечатления

кирилл789 про Стриковская: Купчиха (Любовная фантастика)

потрясающе.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
каркуша про Гончарова: Маруся-2. Попасть - не напасть (Фэнтези)

Интриги, расследования, тайны! А главное - абсолютно непонятно, чем же все закончится...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Стриковская: На Пороге Дома (Фэнтези)

написана в 2014 году, значит пятой книги не будет, жаль.)

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Стриковская: Мир драконов (СИ) (Фэнтези)

ой, как мне эти идеи рабства не нравятся, увы. хорошо, что вовремя герои взяли свои судьбы в свои руки.)

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Стриковская: Стать Собой (СИ) (Фэнтези)

приключенчески.)
прекрасный автор.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Стриковская: Воплощение (СИ) (Фэнтези)

класс. других слов нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Бархатное прикосновение (fb2)

- Бархатное прикосновение (и.с. Искушение (Радуга)-11) 247 Кб, 135с. (скачать fb2) - Стефани Джеймс

Настройки текста:



Стефани Джеймс Бархатное прикосновение

Глава 1

«Сумасшедшая!»

Это слово продолжало звучать в ушах Лэйси Седдон и тогда, когда она на великолепном красном «фиате» направлялась по узкой дороге от паромной пристани штата Вашингтон к заросшему буйной растительностью острову, на котором ей предстояло провести лето. Последние три месяца она неоднократно выслушивала подобные эпитеты, особенно после своего решения уехать. Буря, поднятая этим решением, вероятно, все еще бушевала над кукурузными полями Айовы, не обойдя стороной небольшой университетский городок Среднего Запада, где она родилась, выросла и прожила свои двадцать девять лет.

«Сумасшедшая!»

Все говорили одно и то же. И директор библиотеки в свойственной ему мягкой отеческой манере, когда она подала заявление об уходе с должности руководителя справочного отдела, и ее родители, когда она сообщила им эту новость. Мать заплакала. Отец-банкир и брат, брокер на фондовой бирже, отнеслись к ее решению более сдержанно и рационально.

— Как ты можешь оставить прекрасную работу, где тебе предстоит повышение по службе? — говорили они. — Не будь идиоткой, Лэйси. У тебя же нет выбора. Если уж ты хочешь уйти — уходи, но сначала подыщи другое место. И еще: неужели ты собираешься существовать на деньги, вырученные от продажи дома? Подумай о будущем. Они могут понадобиться тебе в более серьезных обстоятельствах.

Доводы матери было нетрудно предугадать, они отличались эмоциональностью. И возможно, она была в чем-то честнее других, ибо говорила о том, о чем все остальные думали, но не решались сказать.

— Куда ты поедешь? — восклицала она. — Здесь прошла твоя молодость, здесь твоя родина. Ты поступила бы разумно, выйдя замуж за преподавателя психологии, у него два чудесных малыша, ты стала бы для них отличной матерью. Почему ты так решила? Ты же никогда не была… ветреницей! Мы с отцом всегда гордились твоим умом. — Мать на минуту задумалась, а затем продолжала:

— С разводом, конечно, нехорошо получилось, но все знают, что ты не виновата. Кроме того, слава Богу, прошло уже два года, и тебе следовало забыть обо всем. На Западном побережье ты будешь чувствовать себя чужой. Сама знаешь, какие там люди. А ты всегда была такой чудесной девочкой…

Продажа дома стала крупнейшим событием в жизни города. Никто никогда не уезжал отсюда, да и переезды в пределах города, как правило, были редкими. И вот почти все имущество Лэйси собрано под огромным тенистым деревом перед домом, проданным две недели назад.

Вокруг дома собирались жители городка, движимые в основном любопытством, но наплыв любопытных помог Лэйси очень выгодно продать свои вещи. Подошла и тетя Сельма, никогда не имевшая семьи, посмотрела на собравшихся, жадно роющихся в вещах Лэйси, и подмигнула племяннице. Она одна выказала хоть какое-то понимание намерений Лэйси. Не потому ли, подумала Лэйси, что тетя хорошо знала на собственном опыте безысходность унылого существования тридцатилетней женщины в маленьком городке, когда вся ее жизнь на виду?

— Я хочу пригласить твою мать на чашечку кофе, — не допускающим возражения тоном сказала Сельма. — Иначе, боюсь, она не выдержит и закатит истерику.

Мать, однако, выдержала. Лэйси и не ожидала ничего другого. Наследницы сильных и гордых женщин, превративших Средний Запад в сердце Америки, в большинстве своем были тверды как кремень. Когда Лэйси наконец подошла к «фиату», в который уже уложила весь свой багаж, и члены семьи собрались на подъездной дорожке около дома, именно миссис Седдон с неожиданной решимостью сказала:

— Знаешь, дочка, наш очаровательный профессор, в сущности, не такая уж идеальная пара для тебя. Ведь он готов растерзать любого, кто не понравится его детям. Может быть, на Западном побережье ты найдешь человека более подходящего для тебя.

Миссис Селдон рассуждала здраво: Лэйси уже под тридцать, и ей следует обзавестись семьей, но, если она не собирается связывать свою жизнь с кем-либо из местных, для нее лучше уехать и поискать мужа на стороне.

Перед отъездом Лэйси расцеловалась со всеми: и с тетей, и с отцом, и с братом. Все они просили ее почаще писать, быть осторожнее и не забывать о родном доме. Впервые с того момента, как Лэйси приняла окончательное решение, она заплакала. И вот она села в битком набитый сумками и коробками «фиат» и выехала на улицу. Слезы застилали ей глаза, и она с трудом различала дорогу.

По мере того как машина приближалась к границам штата Айова, Лэйси все меньше хотелось плакать. Нет, я не сумасшедшая, говорила она себе, ощущая какое-то внутреннее удовлетворение. Отъезд показался ей единственным разумным поступком всей ее жизни, которая до сих пор была серой и скучной.

Проезжая по Среднему Западу и горным штатам, Лэйси не переставала думать о великолепном зеленом острове — цели своей поездки. Этот остров, продолжение тянувшейся вдоль побережья штата Вашингтон гряды Сан-Хуан, притягивал ее как магнит. Для Лэйси он стал символом радикальных перемен в жизни, началом нового десятилетия, которое, она твердо решила для себя, не будет столь же бездарно разменяно на мелочи, как предыдущее.

Сколько времени потрачено впустую, думала Лэйси, глядя на четкую разметку шедшей вдоль берега дороги. Третье десятилетие жизни — можно было успеть за это время посмотреть мир, найти интересную работу, открыть для себя что-то новое, рискнуть и, возможно, почувствовать, что такое настоящая любовь. А что выпало на ее долю? Неудачный брак, скучная, неинтересная работа и никаких перспектив в личной жизни. Но этим летом все должно измениться. Теперь она сама, Лэйси Селдон, будет строить свою жизнь. Глухое недовольство, постепенно накапливавшееся в ней, выплеснулось наружу на двадцать девятом году жизни и в конце концов перевесило «разумные» доводы, призывавшие ее не отказываться от прежней — монотонной, но безопасной — жизни. Лэйси твердо решила, что ее четвертое десятилетие не будет растрачено впустую. Жизнь коротка, и следует жить полной жизнью, пока не стало слишком поздно.

Небольшая карта, которую Лэйси обнаружила на оборотной стороне присланного ей из гостиницы проспекта, оказалась довольно точной. «Фиат» уверенно скользил по дороге навстречу ветру, оставляя позади высокие, как мачты, ели с одной стороны и захватывающие виды на пролив Паджет — с другой. Наконец она заметила знак, указывавший направление к гостинице, и свернула на более узкую дорогу, извивавшуюся вдоль берега маленького тихого залива. На этом берегу, в удобном месте, находилась гостиница «Рэндольф». Лэйси улыбнулась. Гостиница предстала перед ней именно такой, как изображалась в проспекте. Весь второй этаж окружала широкая веранда, на которую выходили застекленные двери. Здание было построено достаточно давно, когда в архитектуре преобладал монументальный стиль, из камня и толстых кедровых бревен. Перед гостиницей расстилался огромный луг, доходивший до самого залива, где тихо плескались волны. Позади гостиницы Лэйси увидела аккуратные коттеджи, уютно расположившиеся среди елей и сосен. В одном из них ей предстояло поселиться.

Остановив машину на маленькой стоянке, Лэйси сняла ленту, стягивавшую ее длинные каштановые волосы, и они свободно рассыпались по плечам. Лэйси начала отращивать волосы два года назад, но, поскольку, как и другие работающие женщины, укладывала их в стандартный пучок на затылке, этого почти никто не заметил, хотя с ее стороны такой шаг был первым выражением протеста. И вот спустя неделю после того, как она покинула городок, ее волосы свободно спадали на плечи и грациозно колыхались, подобно волнам. Они обрамляли простоватое лицо с зелено-голубыми чуть раскосыми глазами и темными ресницами. В ее взгляде светились ум и юмор, и ничто в нем не напоминало о характерном среднезападном упорстве, которое в свое время помогло вырастить могучую нацию. Нижняя часть лица, по мнению самой Лэйси, мыслившей реальными категориями, была не слишком привлекательной. Лэйси понимала, что ее лицо лишено особого очарования или признаков чувственности, которые так прекрасно гармонировали бы с ее волосами. Правильной формы нос, высокие скулы и рот, постоянно готовый растянуться в улыбке, не портили картины, однако в целом это было скорее обычное лицо здорового человека, нежели обаятельной женщины. В то же время Лэйси считала, что ее недостатки легко скрыть, прежде всего — с помощью одежды. Когда она вышла из машины, ее стройную фигуру подчеркивало пышное слегка прозрачное желтое платье, облегавшее небольшую высокую грудь и крутые бедра. В этом платье, сандалиях из ремешков на босу ногу и с огромными круглыми серьгами в ушах Лэйси выглядела свежей и раскованной.

Повесив на плечо большую мягкую сумку, Лэйси направилась к главному входу. Стоял прекрасный летний день — один из тех, которыми славилась Сан-Хуанская гряда, — и несколько гостей на веранде потягивали прохладительные напитки. Где-то здесь, по-видимому, находится администратор, подумала Лэйси, внимательно изучившая проспект.

Открыв застекленную дверь, Лэйси вошла в гостиницу. Ни в холле, ни за старинной стойкой никого не было. Лэйси нерешительно позвонила в небольшой колокольчик и огляделась в ожидании, не появится ли кто-нибудь на звонок. Никто не появился. Пожав плечами, Лэйси подошла к окну. Ей некуда спешить. Впереди у нее — целая жизнь. Лэйси тихо улыбалась своим мыслям. Неожиданно позади нее раздался грудной бархатный голос:

— Извините, мисс, но боюсь, свободных мест у нас нет, если, конечно, вы не заказали номер заранее.

Интонация, с которой была произнесена эта вежливая фраза, выдавала сомнение говорившего относительно последнего обстоятельства.

— Я заказала, — поспешила ответить Лэйси и обернулась, чтобы увидеть человека, с которым говорила. За стойкой, прислонившись к стене, стоял мужчина и медленно вытирал руки полотенцем. Почему-то он показался ей непохожим на обычного портье, каким она, во всяком случае, себе их представляла. Однако, подумала она, это Запад, и люди здесь совершенно другие.

Лэйси широко улыбнулась и склонилась над сумкой.

— У меня где-то есть квитанция, — сказала она. — Только я заказала на лето коттедж, а не номер в гостинице.

— Но все коттеджи заняты, — начал он, — кроме… — Он вдруг замолчал, и в его блестящих карих глазах промелькнуло нечто похожее на испуг. — Вы, вероятно, Л. Селдон, библиотекарь из Айовы, не так ли?

Лэйси спокойно и доверительно посмотрела на него.

— Боюсь, что да, — ответила она. — Но не волнуйтесь, вы ведь тоже мало похожи на портье.

Уголки его жесткого рта тронула легкая улыбка, потом она промелькнула в глазах, и тут Лэйси заметила, что он, пожалуй, слишком пристально смотрит на ее платье. Сообразив, что на солнце оно становится почти прозрачным, Лэйси поспешила отойти от окна и с официальным видом вручила ему квитанцию. Он стал бегло читать, а Лэйси воспользовалась моментом, чтобы получше рассмотреть его. Ее заинтересовало, почему он так непохож на обычных гостиничных служащих. На вид ему было лет 37 — 38. Его внешний облик, особенно выражение глаз, свидетельствовал о жизненном опыте, соответствующем возрасту. Однако, в чем бы ни заключался его опыт, это не портило его. Скорее наоборот — в нем ощущалась уверенность, говорившая о сильной воле. Густые каштановые волосы, небрежно зачесанные назад, открывали широкий лоб. Более длинные, чем у людей его возраста на Среднем Западе, они почти касались сзади воротника синей рабочей рубашки. Рукава ее были закатаны до локтей и верхняя пуговица расстегнута, поэтому Лэйси могла видеть мускулистые загорелые руки и столь же загорелую волосатую грудь. Широкие плечи прекрасно сочетались с узкой и гибкой талией. Сильные бедра были обтянуты тесными джинсами, что несомненно вызвало бы негодование у матери Лэйси. «В таком возрасте одеваться подобным образом просто неприлично», — сказала бы она. Когда Лэйси представила себе, как мать произносит эти слова, в ее глазах появились искорки смеха.

Мужчина отложил полотенце и встал за стойку. Лэйси увидела на его лице выражение властной силы и уверенности. Резкие, словно отлитые из металла, скулы, орлиный нос и выступающий вперед подбородок свидетельствовали о неуступчивости и не делали его красивым, но выражение властности и уверенности было странным образом привлекательным. Он поднял глаза и перехватил ее взгляд. В его карих глазах промелькнуло удовлетворение. Он явно получал удовольствие от того, что Лэйси его рассматривала.

— Добро пожаловать, мисс Селдон, — сказал он, — мы ждали вас. Видите ли, кроме вас, у нас здесь еще несколько гостей.

Лэйси вежливо кивнула. Он присел и на какое-то мгновение скрылся за стойкой. Затем встал и протянул Лэйси большую, аккуратно перевязанную ленточкой стопку писем.

— Мы сделали все, как вы просили, мисс Селдон, — любезно сказал он. — Вот письма, которые пришли на ваше имя. Первое из них мы получили примерно неделю назад.

— Спасибо, — негромко произнесла Лэйси, нетерпеливо протягивая руку за стопкой писем. — Для начала неплохо.

— Вы собираетесь посвятить все лето переписке? — сухо спросил мужчина.

— Я собираюсь посвятить его поискам работы. — Лэйси радостно улыбнулась, перебирая белые конверты. — В основном это ответы от адресатов, которым я последние два месяца посылала заявления с перечнем своих данных. В графе «Обратный адрес» я писала адрес гостиницы.

— Да-да, — невыразительно сказал он. — И сколько же заявлений вы послали?

— Сотни, — весело ответила она, — так что в течение лета я буду получать письма.

— Вы проделали весь этот путь только ради того, чтобы искать работу? — Казалось, мужчина явно сбит с толку.

— Не только. Для меня это гораздо больше, — успокаивающим тоном ответила Лэйси. — Кстати, должна я где-нибудь расписаться?

Он молча положил на деревянную полированную стойку бланк и протянул ей ручку. Заполняя бланк, Лэйси все время чувствовала на себе его пристальный взгляд. Интересно, подумала она, что бы он сказал, если бы знал, почему она пишет адрес гостиницы в графе «Местожительство»?

После того как Лэйси заполнила бланк, он дал ей ключ и вышел из-за стойки.

— Я помогу вам перенести вещи из машины, — сказал он.

Они направились к красному «фиату».

— Вы, значит, не только портье, но еще и рассыльный? — спросила с улыбкой Лэйси.

— Кажется, да. Во всяком случае, сегодня. Мой помощник болен, — охотно объяснил он. — Кстати, моя фамилия Рэндольф. Холт Рэндольф. Я… как бы это объяснить… в общем, я владелец всего этого.

— Правда? — сказала Лэйси. И хотя последняя фраза объясняла, почему Холт так непохож на обычного портье, она была слегка удивлена. — Интересно! И давно все это вам принадлежит?

Они шли по лугу. Холт испытующе смотрел на нее. У него, наверное, рост около шести футов, подумала Лэйси, рядом с ним она казалась маленькой, хотя ее собственный рост составлял пять футов и четыре дюйма.

— Это наследство, — тихо ответил он, — оно досталось мне от деда и бабушки.

— Да-да, конечно, — кивнула Лэйси. — Я и не думала, что у вас так поступают.

— А у вас есть дед или бабушка? — спросил Холт.

— Нет, — засмеялась Лэйси. — Передавать дело по наследству?.. Мне казалось, все, кто здесь живет, приехали сюда в молодости и начинали с нуля.

— Так поступают многие, — любезно согласился Холт, остановившись возле ее машины и бросив взгляд на сумки, которыми она была забита. — Но некоторые считают, что совершенно необязательно бросать все и куда-то ехать, чтобы найти свое место в жизни.

Лэйси взглянула на него. Он производил впечатление человека, который всегда знает, чего хочет. Холт Рэндольф обладал внутренней уверенностью, как все, кто достиг своей цели в жизни. Но она не могла понять, почему он выбрал в жизни именно это — управлять старой гостиницей на крохотном островке.

— Что ж, каждому свое, — весело сказала она, садясь за руль. Холт подержал ей дверь.

— На Среднем Западе так всегда говорят? — улыбнулся он.

— Вы что, смеетесь? — воскликнула она. — Я приехала сюда, в частности, потому, что именно здесь живут по этому правилу. Так где же мой коттедж?

— Вон там, на небольшом холме, — ответил Холт. — Оттуда вы сможете наслаждаться видом залива, и вас никто не потревожит. Я пойду прямо туда, — добавил он. — В вашей машине слишком мало места.

Лэйси рассмеялась и грациозным движением руки указала на забитое коробками сиденье автомобиля.

— Вот все, что у меня есть, — сказала она. — Сейчас я чувствую, наверное, то же самое, что и первые переселенцы, которые, распродав свое имущество и погрузив оставшиеся пожитки в старые повозки, уезжали на новые места.

Холт посмотрел на нее. В проницательном взгляде его карих глаз Лэйси прочла удивление, смешанное с любопытством. Сказанное Лэйси, видимо, породило множество вопросов, и это доставило ей огромное удовольствие. Дома, в Айове, никто никогда не проявлял к ней такого интереса. В городке хорошо знали ее и ее семью, она выросла у всех на глазах. Единственный раз она стала объектом всеобщего внимания — когда уезжала из городка.

Холт молча кивнул и пошел к коттеджу. Лэйси нажала на сцепление, и «фиат» тронулся с места.

Добравшись до коттеджа чуть раньше Холта, Лэйси вышла из машины и торопливо стала открывать дверь, с нетерпением предвкушая «очарование деревенской жизни», о котором читала в проспекте. Она пошла внутрь и осмотрелась. Все было именно так, как она и ожидала. Небольшую гостиную со стенами из толстых кедровых бревен украшал камин. Из широких окон открывался вид на гостиницу и залив. Маленькая, компактная кухня размещалась рядом, а оттуда коридор вел в следующее помещение, которое, по всей вероятности, было либо спальней, либо ванной комнатой.

— Ну как? — вежливо спросил Холт. Он уже вошел в коттедж и остановился в нескольких шагах от нее.

— Великолепно! — с воодушевлением воскликнула Лэйси.

— Кое-какая мебель, правда, немного старовата, — извиняющимся тоном сказал Холт, посмотрев на мягкие и довольно удобные старинные диван и кресло. — Зато кровать новая, да и ванну этой зимой отремонтировали.

— Ничего, я уверена, все будет отлично, — быстро ответила Лэйси, в душе удивляясь тому, что владелец гостиницы извиняется за свою собственность. — Все точно так, как написано в проспекте.

Пол из прочного дерева покрывали толстые циновки. На окнах висели яркие занавески. Солнечные лучи, проникавшие в комнату, мягко отражались от кедровых стен.

— Ну, хорошо, — с неожиданным облегчением сказал Холт. — Я очень рад, что вам здесь нравится. Я, пожалуй, начну переносить ваши вещи из машины.

— Спасибо.

Лэйси сложила письма на подоконнике и направилась к машине помочь Холту разгружать вещи.

— Так, значит, вы не шутили, когда говорили, что это все ваше имущество? — решился наконец спросить Холт, доставая из машины магнитофон.

— Нет, — ответила Лэйси. — Это действительно все мое имущество. Перед отъездом я устроила одну из самых грандиозных распродаж, которые когда-либо видела Айова. Я продала даже дом, — несколько самодовольно добавила она, направляясь вслед за Холтом к коттеджу с чемоданом в руке.

Когда они вошли в гостиную, Холт аккуратно поставил магнитофон на невысокий кофейный столик.

— А что вы будете делать, когда лето кончится? — спросил он.

— Не имею ни малейшего представления, — спокойно ответила Лэйси. — Там будет видно. Я уже сказала, что ищу работу; и мне предстоит кое-что сделать, прежде чем я решу, где буду работать. А пока… мой дом здесь.

Холт на мгновение остановился, наблюдая за Лэйси, идущей по коридору. Легкий ветерок игриво раздувал на ней платье.

— Вы знаете, — сказал он, — мне очень не хотелось бы это говорить, но, если честно, глядя на вас, никогда не скажешь, что вы библиотекарь из провинциального городка.

— Это просто замечательно, — ответила Лэйси.

— А кстати, — спросил Холт, — что значит буква «Л» перед вашей фамилией?

— Лэйси. — Она улыбнулась и отступила на шаг, прячась от солнечных лучей. Она чувствовала, как кровь приливает к ее лицу, и ей было неловко. Холт Рэндольф даже не пытался скрывать свой чисто мужской интерес к Лэйси, когда она стояла, освещенная солнцем, и ее платье просвечивалось насквозь. Интересно, подумала Лэйси, неужели все мужчины здесь будут так бесцеремонно ее рассматривать? В Айове… Она попыталась отогнать от себя эту мысль, но безуспешно. В Айове она никогда не надела бы такое платье. — Но ведь и вы, — решительно продолжила она, — совершенно непохожи на человека, который, как я предполагала, заведует всем этим хозяйством. Все-таки у нас еще очень много стереотипов.

— Непохож? — Глаза Холта блеснули. Казалось, что сказанное Лэйси развеселило его. — И на кого же я похож?

Лэйси, склонив набок голову, принялась с подчеркнутым вниманием рассматривать его.

— Ну, мне кажется, вы могли бы управлять скотоводческой фермой, или работать на морской нефтяной вышке, или…

— А пока, — раздался позади нее незнакомый голос, — Рэндольфу неплохо и здесь, не правда ли, Холт? У него просто дар управлять гостиницей.

Лэйси удивленно обернулась и увидела в коридоре высокого молодого человека, темноволосого, с карими глазами и изящными усиками.

— Так вы и есть та самая библиотекарь, о которой он говорил, — произнес юноша, несколько растягивая слова. — Здравствуйте. Меня зовут Джереми Тодд, и все это лето я буду вашим соседом. — Его взгляд упал на нераскрытую коробку с рисовальными принадлежностями, которую она только что достала из саквояжа. — Вы имеете какое-то отношение к искусству?

— Здравствуйте. Меня зовут Лэйси Селдон, и я, право, не знаю, что вам ответить, — весело сказала она, доставая еще одну коробку с кисточками и красками. — Я никогда еще не пробовала рисовать. Но этим летом хочу попытаться.

— Добрый день, Тодд. — Тон, которым Холт произнес приветствие, заставил Лэйси слегка вздрогнуть. — Я вижу, ты не теряешь времени даром.

— Увидев машину, я решил, что среднезападников понаехало больше, чем ты говорил, и пришел посмотреть, — все так же растягивая слова, ответил Джереми Тодд.

Лэйси на мгновение закрыла глаза, обеспокоенная явными признаками мужского соперничества. Очевидно, Холт и Тодд были друзьями, и, если бы не ее присутствие, вряд ли они разговаривали бы так друг с другом. О Боже! А ведь это всего лишь первый день ее приезда.

— Я купила свою машину два месяца назад, — поспешила она как-то разрядить обстановку, одновременно убеждая себя, что холодный тон разговора всего лишь плод ее воображения. — Весь город считал меня сумасшедшей. Никто из автомобилистов не знал, как на ней ездить.

На лице Джереми появилась очаровательная мальчишеская улыбка, сочетающаяся со всем его обликом — он был в потертых джинсах и красной майке.

— Скажите, — поинтересовался он, — а что, в Айове все библиотекари такие, как вы?

— Нет, — ответила Лэйси. Постоянные сравнения с традиционным образом библиотекаря начинали раздражать ее. — Среди них есть и блондинки.

Холт одобрительно улыбнулся.

— Слушай, Тодд, — сказал он, — раз уж ты здесь, помоги нам внести вещи. Машина битком набита.

— С удовольствием, — тотчас отозвался Тодд и последовал за Холтом к машине.

Холт и Тодд работали быстро, и вскоре все вещи Лэйси были аккуратно разложены на полу гостиной.

— Чудесно, — сказала Лэйси. — Спасибо за помощь.

— Не за что, — вежливо ответил Холт, с нескрываемым любопытством рассматривая вещи. — И это действительно все?

— Все, что у меня есть, — с довольным видом подтвердила Лэйси, окинув взглядом багаж.

— Многое, вероятно, осталось в Айове? — тихо спросил Холт.

— Двадцать девять лет жизни, — с легким оттенком грусти сказала Лэйси.

— Вы поедете как-нибудь за остальными вещами?

Их блуждающие по гостиной взгляды встретились. Джереми Тодд, на минуту забытый, смотрел на них в замешательстве.

— Никогда.

Холт медленно кивнул, и под его пристальным взглядом Лэйси почувствовала беспокойство. Она резко обернулась к Джереми.

— А вы в каком коттедже живете?

— В том, что стоит прямо через дорогу, — ответил Джереми, которому очень хотелось вновь принять участие в разговоре. — Если сегодня вечером вы не заняты, я буду счастлив показать вам, как прекрасен на своем месте Рэндольф.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лэйси.

— Джереми имеет в виду, как мы организуем в гостинице вечера, — заметив смущение Лэйси, мягко вмешался Холт. — Если проживающие в коттеджах пожелают присоединиться к нам, будем только рады.

— После ужина мы остаемся на часок посидеть у камина, выпить бренди и потанцевать, — пояснил Джереми. — Вы увидите, как Рэндольф общается с гостями. В эти минуты он великолепен. Хотите, пойдем вместе. Я выхожу где-то около восьми.

Лэйси отбросила мелькнувшее подозрение, что Джереми к ней неравнодушен. Разумеется, его предложение было заманчивым. Эта вечеринка могла стать великолепным началом ее новой жизни.

— Спасибо, я обязательно приду. — Лэйси улыбнулась.

— Тогда до вечера, — несколько официально сказал Холт и, резко повернувшись, направился к двери. — Если вам что-нибудь понадобится, Лэйси, позвоните в гостиницу, — добавил он, выходя.

Лэйси смотрела, как он по тропинке удаляется в сторону гостиницы. Какая у него мягкая, кошачья походка, подумала она. Движения Холта были полны своеобразной мужской грации. Раньше она почему-то никогда не обращала внимания на походку мужчин.

Ее размышления прервал голос Джереми.

— Может быть, вам помочь разобрать вещи? — спросил он, рассматривая кассеты с записями фламенко.

— Нет, спасибо. Я еще не решила, что куда положить. — Лэйси на мгновение снова задумалась. — Скажите, а как вы обычно одеваетесь на эти вечеринки? Нарядно?

— У нас нет никаких правил в отношении одежды, — ответил Джереми, — каждый одевается, как хочет. Ваше платье вполне подошло бы, — добавил он, бросая на ее желтое прозрачное платье такие же взгляды, как Холт.

— Слава Богу, — вздохнула Лэйси с облегчением. — Понимаете, мне часто доводилось слышать о простоте здешних манер, но никогда не знаешь заранее, что ждет тебя в Риме, если никогда там не бывал…

— Думаю, летом вам больше всего понадобятся джинсы и купальник, — сказал Джереми, улыбаясь.

— Это у меня есть, — ответила Лэйси. — А вы приехали, как и я, на все лето?

— Да. — Он посмотрел на нее с робкой надеждой. — Я собираюсь написать здесь книгу.

— Великолепно! А что за книгу? — У Лэйси был многолетний опыт поощрения подобных намерений. В значительной степени ее работа заключалась в оказании помощи тем, кто писал доклады, книги или статьи. Любой библиотекарь знает, что эти люди буквально расцветают, если проявить хоть какое-то внимание к их изысканиям.

— Приключенческий роман, — ответил Джереми. — Ну, вы представляете себе: накрученная интрига, немного секса и, конечно, старый ловелас со всем тем, что ему полагается иметь.

— Это ваша первая книга? — с подчеркнутым вниманием спросила Лэйси.

— Да, — криво усмехнулся Джереми. — Я хотел бы уйти из страхового бизнеса.

Лэйси улыбнулась. Ее улыбка выражала глубокую симпатию.

— Конечно, я вас понимаю, поверьте, — сказала она. — Кажется, мы оба проведем лето в поисках новой сферы приложения наших сил.

Глаза Джереми потеплели.

— И вы тоже?

— Да. Мне предстоит обрести и новую работу, и новую жизнь. Эта гостиница будет моим штабом. По-моему, лучшего места для того, чтобы начать новую жизнь, не найти.

Джереми широко улыбнулся.

— Я чувствую, что у нас с вами много общего, Лэйси, — сказал он.

Лэйси улыбнулась в ответ. Значительно больше, чем можно иметь с таким человеком, как Холт Рэндольф, продолжила она про себя мысль Джереми. Довольствоваться тем, что унаследовал от родных, и никогда не стремиться к чему-то большему, чем управление этой гостиницей!.. Нет, с таким человеком она вряд ли когда-либо будет иметь что-то общее.

Глава 2

— Летом гостиница становится самым популярным местом, где можно приятно провести вечер, — сказал Джереми, входя вместе с Лэйси в уютный салон. В камине, занимавшем целый угол, весело горел огонь. Несколько туристов расхаживали по залу с бокалами бренди в руках. Ночи на Сан-Хуане иногда бывали холодными.

— Не потому ли, что это единственное такое место на всем острове? — спросила Лэйси. Ее взгляд упал на сидевшего у камина рядом с какой-то пожилой женщиной Холта Рэндольфа. Не переставая слушать свою собеседницу, Холт вытянул шею и посмотрел на Лэйси.

— Как вы догадались? — засмеялся Джереми. — На танцы собирается много отдыхающих из коттеджей и мотелей, разбросанных по всему острову. Будет действительно веселая компания. О, кажется, нас заметили. А вот и бренди.

К ним приближался Холт. Он весь буквально источал гостеприимство и радушие. На нем был легкий льняной пиджак в узкую голубую полоску. В этом пиджаке, широких темно-синих брюках и ослепительно белой рубашке Холт казался раскованным и элегантным. В руке он держал бутылку дорогого бренди и два небольших бокала.

Подойдя к Лэйси и Джереми, Холт улыбнулся. Улыбка была адресована им обоим, но Лэйси знала, что восхищенный взгляд, брошенный Холтом, предназначался только ей. Хотя, по словам Джереми, сюда каждый мог приходить в чем хочет, Лэйси была очень довольна, что, заехав в Сиэтл, основательно обновила свой гардероб. Этим вечером она решила впервые надеть экзотическое индийское шелковое платье с широким поясом и развевающейся юбкой до колен. Лэйси была довольна своим новым туалетом: не слишком простое, платье одновременно не казалось вычурным. Голубые и зеленые заколки в волосах оттеняли их каштановый цвет и превосходно гармонировали с глазами. Заметив во взгляде Холта немое обожание, Лэйси неожиданно поймала себя на том, что ей это приятно.

— Я очень рад, что вы пришли, — радушно сказал Холт, протягивая Лэйси и Джереми бокалы и наливая им бренди. — Джереми, вы здесь уже целую неделю, не потеряетесь. Мы с Лэйси отойдем на минутку, я хочу представить ее гостям.

— Я тоже мог бы это сделать, — начал Джереми. Однако Лэйси исчезла с Холтом в толпе раньше, чем он успел закончить.

— Вот одно из преимуществ, которые дает работа здесь, — объяснил Холт, крепко держа ее под руку. — Впрочем, этот паренек слишком молод для вас, — серьезно добавил он.

— Этим летом мне будет тридцать, мистер Рэндольф, — холодно сказала Лэйси. — В моем возрасте женщины начинают ценить общество молодых людей. — Довольная, она подумала о том, что в Айове никогда бы не смогла сказать ничего подобного малознакомому человеку.

Вскинув бровь, Холт посмотрел на нее.

— Да, — заметил он. — Видимо, и в Айове женщины изучают характер мужчин по молокососам.

Лэйси почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она даже представить себе не могла, что можно так разговаривать с людьми, которых только что встретила. А здесь, кажется, все это делают.

— Вы знаете, я хотела бы найти что-то новое, а не заниматься проверкой старых истин.

Дойдя до камина, Холт остановился и еле заметно улыбнулся, увидев, что она сделала глоток бренди.

— Вы, значит, решили сжечь за собой мосты? — мягко спросил он.

— Все без исключения.

— А как же мужчины?

— Не думаю, чтобы это как-то могло касаться вас, — спокойно сказала Лэйси, внезапно осознавая всю силу его страстного взгляда. Ей почему-то казалось, что этот взгляд вызывает в ней ответное чувство — гораздо более сильное, чем способен породить обычный флирт. Однако, успокаивала она себя, пока наши отношения с Холтом не перешли за рамки флирта. Это, кстати, уже второй ее флирт на острове, если считать Джереми. Холт Рэндольф абсолютно не понимает, что именно ее привлекает в мужчинах, поэтому в его поведении нет ничего страшного.

— Честно говоря, мне не хотелось бы, чтобы какой-нибудь идиот маячил у меня под окном и кричал, что я пристаю к его жене, — спокойным тоном заявил Холт.

— О, это исключено, — улыбнулась Лэйси. — Никакой муж за мной не приедет сюда. Мой бывший муж бросил меня без особых угрызений совести, и в Айове все считают, что я на этой почве сошла с ума.

— А вы действительно сошли с ума?

— Разве что сейчас.

— Вы уверены, что вы здесь не из-за мужа?

— Вы всем гостям задаете подобные вопросы? — почти официальным тоном спросила Лэйси.

— Только тем, кто мне интересен, — спокойно ответил Холт.

Лэйси на мгновение задумалась, стоит ли отвечать на его страстные взгляды… Она пожала плечами и решила рассказать ему о себе. Что это в конечном счете могло изменить?

— Не беспокойтесь, — сказала она. — Развод не был для меня страшным ударом. Прошло уже два года. Мы развелись сразу после того, как я заплатила по всем его счетам. Он женился на какой-то врачихе, заявив, что нуждается в понимании. А о Харольде, — серьезно и одновременно насмешливо закончила она, — наверное, не стоит и говорить.

Холт поморщился.

— Вы можете думать обо мне все что угодно, но кто такой Харольд?

— Он преподает психологию в университете, где я работала, — весело ответила Лэйси, удивляясь тому, как легко и непринужденно она ведет этот разговор. Теперь, пожалуй, можно и пошутить насчет оставшегося в Айове бедняги Харольда. В городке, где она жила, его знали все. — Весной прошлого года он сделал мне предложение, утверждая, что мой тип ему вполне подходит.

— С вами каждую минуту узнаешь что-то новое. — Лицо Холта выражало живейший интерес. — А о каком типе идет речь?

— О типе сильной женщины-матери. — Вспомнив постоянно выпачканные в чернилах руки Харольда, Лэйси не могла сдержать улыбку. — Это само по себе смешно, если учесть, что я не так уж люблю детей и что два его чада ужасно меня раздражали. Несколько раз у меня просто руки зудели задать им хорошую взбучку. Он воспитывает их по какой-то сверхсовременной психологической теории. Когда же я заявила ему, что несколько хороших шлепков по заднему месту подействуют на них лучше любого внушения, он в тот же день отказался от своего предложения.

В глазах Холта промелькнула улыбка. Лэйси вздохнула и продолжала:

— Так закончилась моя вторая попытка начать семейную жизнь. Не уверена, поймет ли меня мама когда-нибудь. Время бежит, — задумчиво добавила она, — а когда женщине исполняется тридцать, ее шансы найти себе мужа тают на глазах. Я знаю один превосходный пример.

— Какой же?

— Моя тетя Сельма. В двадцать девять лет она отказалась выйти замуж за коммивояжера, оказавшегося в нашем городке. Сейчас она очень сожалеет и говорит, что это был ее последний шанс.

— Значит, вы приехали сюда для того, чтобы найти и мужа, и новую работу? — с подчеркнутым вниманием спросил Холт, делая глоток бренди.

— К счастью, с того времени, когда моей тете было двадцать девять лет, круг возможностей женщины заметно расширился. — Игривость как-то незаметно исчезла из голоса Лэйси, уступив место мягкой, но непреклонной внутренней убежденности. — Сейчас женщине совсем не обязательно ограничивать себя только ролью жены. Мне дважды делали предложение, не могу сказать, что я в восторге от семейной жизни. Первый претендент на мою руку гнался прежде всего за моими деньгами. Когда мы познакомились, он прочно сидел на мели. Я совершила классическую ошибку, начав работать, чтобы дать ему возможность завершить медицинское образование. Второй, непонятно почему, вообразил меня идеальной матерью. Слава Богу, сейчас я немного лучше разбираюсь в жизни. Мой будущий поклонник не получит ничего, кроме небольшого романа. Но надуть меня или вытянуть мои деньги ему не удастся.

В глазах Холта мелькнуло плохо скрытое удивление и что-то еще, но что — Лэйси никак не могла понять. Может быть, он осуждает ее? Лэйси закусила губу, ругая себя за излишнюю словоохотливость. И с чего это она вдруг так разоткровенничалась с этим человеком? Пила бы себе бренди да побольше молчала.

Однако ее раскаяние запоздало Холт смотрел на нее с явным осуждением.

— То, что вы ищете, буквально у вас под ногами, — с напускной вежливостью сказал он. — Похоже, Джереми Тодд — ваш дебют в новой роли?

Пора заканчивать этот разговор, решила про себя Лэйси. А может быть, дать понять Холту Рэндольфу, что она приехала на остров не для того, чтобы получить очередную порцию разочарований и советов и вернуться назад?

— Я еще не решила, — сказала она неопределенно. — Мы с Джереми только познакомились, и я хотела бы сначала удостовериться…

— Удостовериться? В чем? — неожиданно резко спросил Холт. Было ясно, что вывело его из себя. Возможно, планы Лэйси ему не понравились, но она была всего лишь одним из его гостей, не больше. — Почему вы хотите быть уверенной во всем на сто процентов? — Голос Холта внезапно стал холодным, он медленно произносил слова. — Промахнуться и начать все заново можно везде и всегда.

— Нет, Холт, вы меня не так поняли, — спокойно и почти ласково сказала Лэйси. — Я много думала над этой проблемой, прежде чем решила, что мне нужны прочные, длительные отношения, которые не закончатся разводом, после того как первая волна любви сойдет на нет.

— Вы хотите сказать, что собираетесь стать чьей-то любовницей? — прямо спросил Холт, сделав довольно большой глоток бренди.

Слова Холта были неприятны Лэйси, и она недовольно поморщилась.

— Я говорю об отношениях между равными, — сказала она резко. — Не забывайте, я получила большое количество приглашений на работу. Я смогу обеспечить себя и никогда не стану жить на содержании у мужчины.

— Так, значит, в ваши планы входит сразу несколько романов? — с легкой насмешкой поинтересовался Холт.

— А почему бы и нет? Я достаточно хорошо знаю прелести семейной жизни, но мне всегда не хватало сильных чувств. Моя жизнь прошла в маленьком городке со своей — устоявшейся — системой ценностей. Сейчас, когда все это позади, я считаю, мне надо наверстать упущенное.

— О Господи! — Холт на мгновение показался испуганным. — Мне кажется, здесь, в этой гостинице, вас ждут бурные переживания.

Лэйси почувствовала облегчение, и на ее лице появилась немного лукавая, чисто женская улыбка. Она была довольна, что Холт испугался. Вспомнив все свои прежние страхи, она решила подлить масла в огонь.

— Что же… — сказала она. — Я прочитала присланный вами проспект и решила, что этот остров как раз самое подходящее место для бурных переживаний.

С этими словами Лэйси повернулась я направилась к Джереми Тодду. Улыбка светилась в ее глазах и тогда, когда спустя час они с Джереми танцевали медленный танец, плавно покачиваясь в тает ласкающей слух музыке. Рука Лэйси лежала на его плече, а он непринужденно обнимал ее за талию.

— Ты был прав, — сказала Лэйси, глядя на собравшихся, многие из которых действительно жили не в гостинице «Рэндольф». — Здесь приятно проводить вечера.

— Я очень хотел бы стать хорошим писателем, — улыбнулся Джереми, — но я не могу полностью замыкаться в себе. Летом здесь можно и шумно повеселиться, и спокойно поработать. Кроме того, и Сиэтл, и Ванкувер буквально рядом. Поэтому, когда вам наскучит остров, всегда можно туда поехать.

— Да, — согласилась Лэйси. — Пока я здесь, надо как-нибудь воспользоваться случаем и съездить туда.

— Если вы ищете работу на Северо-Западе, здесь сколько угодно вакансий, — начал Джереми, не поняв, что имела в виду Лэйси.

— Нет-нет, я просто побуду здесь. — Лэйси сделала на слове «побуду» особое ударение. — Я разослала письма о том, что ищу работу, по всему Западному побережью. Несколько из них я отправила даже на Гавайи. Сейчас трудно сказать, как вся эта эпопея завершится. Вероятно, я все-таки осяду где-нибудь в Калифорнии. Но я не спешу. Впереди у меня целое лето, и я сначала хотела бы посмотреть Северо-Запад.

— Вы хотите побывать в Калифорнии или на Гавайских островах? — поинтересовался Джереми.

— Это лето для меня — всего лишь затяжной отпуск, о котором я давно мечтала.

— Да, конечно. — На лице Джереми появилась его очаровательная мальчишеская улыбка. — Надеюсь, вы не против небольших отпускных развлечений?

— Не знаю, — улыбнулась Лэйси. — Честно говоря, у меня их никогда раньше не было.

— Вы много потеряли.

— Знаю.

Танец продолжался. Джереми обнял ее крепче. Лэйси не сопротивлялась. Он не так уж плох, говорила она себе, и, кроме того, мы прекрасно понимаем друг друга.

Джереми начал с увлечением рассказывать о герое своей книги. Лэйси внимательно слушала.

— Я собираюсь послать свой роман в какое-нибудь издательство, которое издает книги сериями, — сказал Джереми.

— А если он не пойдет? — сочувственно спросила Лэйси.

— Тогда придется снова заниматься страховым бизнесом. — Джереми загрустил.

Танец закончился, и они вернулись к небольшому столику посреди залитого тусклым светом зала. Вокруг столика стояло несколько человек. Джереми представил Лэйси своим знакомым.

— Что-то пока я не вижу хваленого таланта Рэндольфа знакомить людей, — криво усмехнулся Джереми, когда они расстались с пожилой парой, занимавшей коттедж рядом с Джереми. — И все-таки: о чем вы там с ним говорили возле камина? Когда вы от него отошли, он казался очень разочарованным.

— Мы обсуждали мои планы на будущее, — сухо ответила Лэйси. — По-моему, он не совсем одобряет мои действия, хотя я лично не понимаю, какое это может иметь отношение к нему.

Джереми засмеялся и жестом предложил ей сесть.

— Возможно, это потому, что вы совершенно не такая, какой он нас себе представлял до приезда.

— А какой он меня себе представлял? — Лэйси вопросительно подняла брови вверх. — И откуда вам это известно?

— Я спросил у Холта, кто будет жить в коттедже напротив, и он ответил, что приедет какая-то маленькая и очень приятная библиотекарь со Среднего Запада. Возможно, он хотел этим дать понять, что не собирается создавать мне условия для летних похождений.

— Он выглядит несколько… как бы это сказать… консервативным, — вставила Лэйси. — Я имею в виду то, что он не женат. — Внезапная мысль поразила ее. — Он, кстати, действительно не женат?

— Пока да. Однако Миллеры, с которыми вы только что познакомились, говорят, что долго это продолжаться не может. Они проводят здесь уже не одно лето и хорошо помнят его прежнюю возлюбленную. Рассказывают, что она сбежала от Холта к другому, с которым, правда, уже разошлась. Эдит слышала от кого-то, что эта таинственная женщина опять зарезервировала себе номер на лето. Они с Сэмом считают, что наш хозяин до сих пор тоскует о ней.

— Удивительно! — На лице Лэйси появилось выражение неподдельного интереса. — Может быть, какая-нибудь распутница обманула его и с тех пор он враждебно относится к женщинам вообще?

— Трудно сказать. — Джереми пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему это неинтересно. Лэйси мило улыбнулась и перевела разговор на другую тему. Они беседовали и о парусном спорте, и об увлечениях Джереми, и о чем-то еще. Джереми рассказывал Лэйси о ком-то из гостей, с кем собирался ее познакомить, когда вдруг она заметила, что сквозь толпу к ним уверенно направляется Холт.

Все то время, пока они говорили с Джереми, она наблюдала за ним и видела, как он танцует с женщинами. Должно быть, думала она, секрет его популярности в том, что он умеет быть внимательным к каждому из своих гостей.

— Выпьешь с нами рюмочку? — непринужденно спросил Джереми, когда Холт подошел к столику. Лэйси в очередной раз отметила, как они подчеркнуто холодны и вежливы друг с другом, и хмыкнула про себя.

— Спасибо, но я совершаю свой маленький обход. Следующая очередь Лэйси. Вы нас извините? — Холт повернулся к Лэйси и улыбнулся.

— Только приведите ее обратно, — весело сказал Джереми. — Мы как раз остановились на очень интересной теме. Представьте, наша бедная Лэйси никогда не каталась на парусном судне.

— Думаю, в Айове у нее было много других возможностей провести время, — ответил Холт, беря Лэйси за руку. Лэйси показалось, что ее запястье сжали металлическим обручем. — Вы готовы, Лэйси? — Глаза Холта блестели, и странно — именно это дало Лэйси силы сопротивляться.

— Наверное, вам не стоило включать меня в список тех, с кем вы обязаны танцевать, Холт, — твердо сказала она, пытаясь освободиться.

— Но это невозможно. — Холт неуловимым движением заставил ее встать. — Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям.

Лэйси обернулась, ища глазами Джереми. Он не шелохнулся. Она грустно улыбнулась ему. Он тоже улыбнулся в ответ, и Лэйси последовала за Холтом в зал.

— Только один танец, Холт, не больше, — тихо и холодно сказала она, кладя руку на его плечо.

— Предоставьте мне судить, сколько и что здесь надо делать, — не допускающим возражений тоном ответил Холт, обнимая ее за талию. Сквозь тонкий индийский шелк Лэйси почувствовала тепло его руки. — Я знаю свое дело.

— Так вы танцуете со всеми женщинами, которые сюда приезжают?

— Как минимум один раз.

— И это помогает процветанию вашего дела?

— В общем да.

Скоро должна приехать его бывшая невеста, подумала Лэйси. В ней вдруг пробудилось чисто женское любопытство: как они будут выглядеть, когда Холт пойдет танцевать с этой женщиной? А что, если он сейчас просто тренируется? А может, он вообще не будет с ней танцевать?

— Значит, танцы входят в ваши обязанности? — Погруженная в свои мысли, Лэйси задавала ему вопросы почти механически, и лишь закончив фразу, она поняла, что ей это действительно интересно. — Я смотрела на вас весь вечер, вы все время были с гостями. Не хотите ли вы сказать, что так исполняете свои обязанности?

Холт пожал плечами и, вновь сделав какое-то неуловимое движение, чуть-чуть приблизил к себе Лэйси. Поглаживая пальцами дорогую ткань пиджака, Лэйси чувствовала терпкий запах его лосьона и смешивающийся с ним сильный запах мужского тела.

— Вообще-то я против этого ничего не имею. Я только хочу, чтобы мои гости с удовольствием проводили здесь время. Хотя с вами…

— Вы пригласили меня, а не я вас, — слегка вызывающе заметила Лэйси, горделиво подняв голову.

— Нет, я не говорю, что мне неприятно танцевать, — медленно произнес Холт, — но кажется, вам сейчас хорошо со мной. Вы такая нежная, легкая… — Он замолчал и, заметив, что Лэйси внимательно следит за каждым его словом, продолжил так же спокойно, как и начал:

— Вам вряд ли понравится, если я стану рассказывать вам о Джереми Тодде.

— Совершенно верно. — Лэйси в упор посмотрела на Холта. — Вы абсолютно правы. Я действительно не хочу слушать ничего подобного. И вообще, не пора ли нам расстаться? Считайте, что выполнили свой долг.

— Что вы! После этого меня несколько недель будут мучить угрызения совести. В целом Тодд неплохой парень, но иногда изображает из себя этакого покорителя сердец. Прошлым летом, когда он приезжал сюда, я, к сожалению, видел, как он ведет себя в таких случаях.

— Вы, вероятно, считаете меня слишком старой, чтобы быть разборчивой. Не вы ли говорили, что он молод для меня? — Лэйси кокетливо приподняла бровь. Нетрудно догадаться, что Холт сочтет необходимым рассказать об этом, подумала она. Он ведет себя прямо как ее старший брат.

— А знаете, Лэйси, — по-прежнему спокойно и медленно проговорил Холт, — вы, видимо, более уязвимы, чем другие женщины вашего возраста. После развода, о котором вы мне рассказывали, вы жили в маленьком, забытом Богом городке. Мне кажется, у вас должен был выработаться иммунитет к попыткам мужчин использовать вас в своих целях.

Лэйси не могла ничего возразить.

— Вообще-то во время нашей первой беседы я говорила вам, что мне это не так уж и неприятно, — сказала она.

— По-моему, вы не до конца понимаете, о чем идет речь, — ответил Холт. — Джереми Тодд ищет легкого развлечения, о котором забудет, едва уехав отсюда, а вы, хотя и полагаете, что полностью изменились, в душе, возможно, все еще остаетесь девочкой из маленького городка.

— Даже если во мне что-то и осталось от прошлого, — резко возразила Лэйси, — я буду только счастлива полностью избавиться от него.

— Лэйси, прошу вас, не сердитесь на меня, — неожиданно мягко сказал Холт. Его лицо выражало участие и желание помочь. — Но я искренне считаю своим долгом предупредить вас в отношении Тодда.

— Считайте, что вы его выполнили. Давайте поговорим о чем-нибудь другом, пока не кончится танец. — Лэйси не могла скрыть своего раздражения. Холт в ее глазах стремительно превращался из интересного, привлекательного мужчины в надоедливого моралиста. Сколько таких она видела в Айове!

— О чем-нибудь другом? — разочарованно переспросил Холт, поняв, что его слова не достигли цели. — Согласен. Ну, например, о том, почему вы решили поселиться именно в этой гостинице.

— Великолепно. Вы можете гордиться тем, что из нескольких сотен гостиниц, разбросанных по всему побережью, я выбрала именно вашу, хотя мне не обещали ни ванны с горячей водой, ни бассейна в форме сердца в каждом номере.

— О, весьма польщен! Я даже не представлял себе, сколько и каких соперников моя скромная гостиница оставила позади.

— Боюсь, что дело не в гостинице, — сказала Лэйси, пропуская мимо ушей саркастические замечания Холта. — Я хотя и стремилась избавиться от надоевшего вида кукурузных полей и университетских городков, мне все же не хотелось попадать в абсолютно незнакомую среду. Знаете, Холт, — насмешливо продолжала она, — во мне все-таки сохранилось кое-что от Среднего Запада, и прежде всего практичность.

Этим летом я намерена в корне изменить свою жизнь, и, как видите, стараюсь. Ваша гостиница сочетает в себе два прекрасных качества: здесь, среди природы, чувствуешь себя уютно и не слишком оторванной от жизни города. Здесь я могу и подумать над своим будущим, и не спеша подготовиться к нему.

— Вы действительно хотите начать новую жизнь? — спросил Холт, внимательно всматриваясь в ее лицо в ожидании серьезного ответа.

— Совершенно новую, — уверенно ответила Лэйси. — Я никогда больше не вернусь в Айову. Я хочу жить полной жизнью. Но я понимаю, что так сразу прыгать в неизвестность небезопасно. Поэтому я решила обосноваться сначала на Северо-Западе, а не где-нибудь в Южной Калифорнии. — Ее слова сопровождались легкой улыбкой.

— Да. — Холт смущенно посмотрел на нее. — Вы, наверное, потратили немало времени, размышляя над всем этим?

— Не только размышляя, но и составляя планы. У меня достаточно организаторских способностей, — сухо сказала Лэйси, — возможно, потому, что я работала библиотекарем.

— Именно поэтому будет вдвойне обидно, если вы потерпите неудачу, практически так и не начав, — сказал Холт таким тоном, будто только что поймал ее на какой-то неточности. — Всегда неприятно, имея возможность реализовать свои планы, безвозвратно упустить ее.

— Но неудача не входит в мои планы, — любезно возразила Лэйси, испытывая удовольствие от того, как она ведет беседу. — Знаете, вы прекрасно вписались бы в среду нашего городка. Чуть-чуть подстричь волосы, кое-что изменить — и никто никогда не сказал бы, что вы приезжий. А уж в нашей семье вы сразу пришлись бы ко двору.

— Что, разумеется, сильно уронило бы меня в ваших глазах, не так ли?

— Поскольку члены моей семьи не очень хорошо разбираются в людях.

— Вот почему они так любили Харольда, этого вашего психолога?

— Боюсь, что да.

— А почему вы думаете, что я такой, как они?

— В вас есть какая-то внутренняя уверенность, я бы даже сказала, самоуверенность. — Лэйси было интересно, как Холт отреагирует на эти слова.

— Самоуверенность? — Губы Холта слегка растянулись в улыбке, открывая прекрасные белые зубы. В его глазах появились искорки смеха, и Лэйси впервые за целый вечер почувствовала себя неуютно. Ни ее бывший муж, ни Харольд не могли смеяться над собой. — Так, значит, вы считаете, что я слишком самоуверен?

— А что сказали бы вы, если бы через несколько часов после знакомства я стала бы предостерегать вас от сближения с какой-нибудь женщиной?

Холт вздохнул, и Лэйси почувствовала, как его рука скользит по ее спине, спускаясь к талии.

— Этот вопрос, — ответил он, — я могу расценить как интерес к моей персоне.

— А я вам интересна? — спросила Лэйси мягко, провоцируя Холта на прямой ответ. В конце концов, ей хотелось понять, почему он пытается предостеречь ее.

— Да, вы совсем не такая, какой я вас себе представлял, — заметил Холт, не отвечая на вопрос.

— Я знаю, — заявила Лэйси. — И поэтому, надо полагать, вы заботитесь обо мне? Вы пытаетесь как-то сопоставить меня настоящую с тем образом, который сложился у вас до моего приезда?

— Нет, — неохотно ответил Холт. — Дело совсем в другом. — Казалось, он очарован взглядом зелено-голубых глаз Лэйси.

— В чем же? — Лэйси начала кокетничать с Холтом, и это доставляло ей удовольствие.

Задержав дыхание, будто собирался нырнуть, Холт сказал:

— Вы напоминаете мне одного человека, которого я когда-то знал. Лэйси стала серьезной.

— Да, конечно, — вымолвила она, вспомнив рассказ о его бывшей невесте, — я должна была предвидеть это.

— Вы думаете, вам это удалось бы? — Вопрос Холта снова застал ее врасплох. — Вы же ничего не знаете. — Холт улыбнулся.

— Что? — Лэйси не могла ничего ответить. Она была уверена, что Холт считает ее чуть ли не сродни этой бессердечной женщине из своего прошлого.

— Когда я смотрю на вас и оцениваю то, что вы делаете, я вспоминаю себя, каким был несколько лет назад, — тихо сказал Холт. — Не вы первая пришли к выводу о том, что в жизни не хватает чего-то очень важного, Лэйси Селдон. И не вы первая решились начать новую жизнь, чтобы все исправить.

— Вы хотите сказать, что и вы пережили нечто подобное? — Лэйси широко раскрыла глаза от удивления. — Никогда бы не подумала, что такой человек, как вы, может мучиться угрызениями совести.

— А я и не мучаюсь, — спокойно ответил Холт. — По крайней мере сейчас.

— Но когда-то… — продолжала Лэйси, сгорая от любопытства.

— Вот именно: когда-то. — Глаза Холта внезапно посерьезнели. — Объяснить вам, чему это меня научило?

— Нет, — решительно заявила Лэйси. — Я и так все вижу. Вы всегда идете по пути наименьшего сопротивления, не правда ли? Каким бы ни был кризис, который вам пришлось испытать, он не изменил вашей жизни. Поэтому нас нельзя сравнивать. Поймите, Холт, я хочу изменить свою жизнь и не намерена выслушивать лекции тех, кто так и не решился это сделать.

— Вы не желаете учиться на чужих ошибках?

— Когда собираешься начать новую жизнь, лучше брать пример с тех, кто поступил так же и добился успеха.

— А на неудачников не стоит обращать внимания, — продолжил за нее Холт.

Лэйси показалось, что его голос изменился и стал каким-то резким и неприятным. Она закрыла глаза, чувствуя, как кровь приливает к лицу. В нормальной обстановке она вряд ли повела бы себя столь резко. Что с ней происходит? Почему она позволяет неизвестно кому так с собой обращаться? Лэйси посмотрела на Холта и попыталась взять себя в руки.

— Что ж, Холт, каждый из нас, как я понимаю, выбрал свою дорогу в жизни. Я, конечно, не могу вам мешать. Но мне не хочется, чтобы и вы или кто другой мешали мне.

— Послушайте, Лэйси…

— Если вы не обидитесь, я, пожалуй, пойду. — Лэйси обворожительно улыбнулась. — Меня ждет Джереми. Еще раз хочу вам сказать, что вы великолепно справляетесь со своими обязанностями.

Не дожидаясь ответа, Лэйси повернулась и пошла к столику. Второй раз за вечер она вот так уходила от Холта. Ей казалось, что она уже поняла его.

Глава 3

Положив на колени руки ладонями вверх, Лэйси сидела на коврике и любовалась восходом солнца. Внезапно чей-то голос вывел ее из задумчивости. Лэйси прислушалась. Конечно же, это его голос. К ней приближался Холт.

— Сеанс медитации? — сухо, но с легкой иронией, которая почему-то не понравилась Лэйси, спросил Холт. — Знаете, Лэйси, мне иногда кажется, что вы жили всю жизнь здесь, а не на Среднем Западе. Как бы отнеслись к этому ваши родные, застав вас в такой позе?

— Доброе утро, Холт, — спокойно ответила Лэйси, нарочно не открывая глаз. Он стоял за ее спиной, недалеко от коврика, на котором она расположилась на лужайке позади коттеджа. — Вы зашли узнать, не остался ли Джереми на ночь? Как вы напоминаете мне начальника общежития, который не давал нам покоя, когда я училась в колледже. Но я вынуждена разочаровать вас: я одна, и вам не остается ничего другого, как поспешить в следующий коттедж. Думаю, не стоит говорить, сколько интересного может ожидать вас там.

— Вообще-то я никогда не шпионю за своими гостями, — сказал Холт. Хотя его шагов не было слышно, Лэйси почувствовала, что он подошел ближе.

— Я вам верю, — веселым и успокаивающим тоном произнесла Лэйси, вспоминая, как он смотрел на нее вчера вечером, когда она стояла рядом с Джереми. Ей тогда казалось, что даже на расстоянии она чувствует на себе его недовольный взгляд. Это воспоминание заставило ее открыть глаза, она обернулась и посмотрела на Холта. Холт, по-видимому, совершал утреннюю пробежку. На нем были только белые кроссовки и шорты, и его загорелое тело эффектно выглядело в лучах восходящего солнца. — Но тот, кто совершает пробежки в такое время, вряд ли имеет право иронизировать над чужими привычками.

— Это не пробежка, мисс Селдон, а бег, — пренебрежительно заметил Холт тоном, свойственным энтузиасту, когда собеседник не разделяет его увлечения. — А может, побежим вместе? Трасса начинается за деревьями. — Он улыбнулся и показал рукой в том направлении. — Кстати, именно поэтому я здесь.

— Да-да. Спасибо за приглашение, — вежливо ответила Лэйси. Последняя фраза Холта позабавила ее. — Но вы, вероятно, заметили, у меня другие планы на утро.

— Да. — Взгляд Холта упал на небрежно закрученный пучок волос у нее на затылке. Несколько прядей спадали на широкий воротник вышитой крестьянской блузы. Перехватив его взгляд, Лэйси почему-то вспомнила, что, отправляясь на лужайку, не надела лифчик. — Но разве вам не хотелось бы начинать день так же, как вы заканчиваете его? То есть не одной.

— Хорошая мысль, — сказала Лэйси, понимая, что он имеет в виду ее вчерашний уход с вечеринки. — Может быть, я соберусь и пойду к Джереми.

— Пойдемте лучше со мной, — сказал Холт. — Не стройте иллюзий. Джереми сейчас спит и видит сны, а я перед вами и хочу…

— Вы становитесь довольно агрессивным, Холт. Может быть, вам все-таки стоит пробежаться, чтобы избавиться от избытка энергии?

Холт криво улыбнулся.

— Послушайте, Лэйси, я хочу перед вами извиниться.

— Извиниться? — Лэйси удивленно посмотрела на него.

— Я подумал и пришел к выводу, что вчера вел себя некорректно. Когда вы ушли, у меня не было уверенности, что вы вообще останетесь здесь. Мне казалось, вы захотите уехать.

Лэйси задумчиво посмотрела на Холта. В его мускулистом теле ощущалась сила. Широкая грудь, волосатые ноги и сильные руки против ее воли привлекали внимание. Мужественность, исходившая от него, завораживала ее. Лэйси невольно вспомнила, как вчера он танцевал с ней, но тут же попыталась избавиться от этих мыслей.

— Вы боялись потерять клиента? — язвительно спросила она.

— Думаете, это было бы для меня неплохим уроком? — спросил Холт. — Единственное, что я должен сделать, — это извиниться за…

— За то, что вы вели себя, как мой брат, мой отец или еще кто-нибудь из Айовы?

— Так ужасно?

— Не волнуйтесь, — успокоила его Лэйси. — Я к этому привыкла. Более того, если в Айове такие вещи меня раздражали, здесь я отношусь к ним совершенно спокойно.

Холт бросил на нее испытующий взгляд и усмехнулся.

— Понимаю, — сказал он. — Вы не хотели бы снова оказаться в обществе людей, точно знающих, чего вы намерены добиться.

— Они знают не то, чего я намерена добиться, — задумчиво поправила Лэйси, — а то, чего мне следует добиваться. Это не совсем одно и то же. Когда я была моложе, я не видела в этом никакой разницы. В результате я жила как все, делая только то, что надо. Сейчас я поняла, как была не права. Люди заставляют вас поступать, по их мнению, правильно не потому, что заботятся о вас, а потому, что им так удобно.

— Значит, к двадцати девяти годам вы пришли именно к таким мыслям?

— Я просто поняла, что, живя так, потратила даром уйму времени. Поэтому я и приняла твердое решение уехать и начать все сначала. — Лэйси пожала плечами.

— И вот, когда вы наконец-то вырвались и добрались до земли обетованной, появляется некто, кто хочет вновь упрятать вас в клетку, — с притворным ужасом произнес Холт. — Мне остается только попросить у вас прощения. Единственное, что отчасти извиняет меня, — это некоторые смягчающие обстоятельства…

Лэйси закусила губу и неожиданно улыбнулась.

— Откровенно говоря, я, пожалуй, с удовольствием послушала бы вас.

— Правда? — На лице Холта отразилось удивление.

— Да. Видите ли, дома меня часто пичкали подобными историями, и в результате я постоянно боялась сделать что-нибудь не так, опозорить семью, город. Здесь же я могу сколько угодно смеяться над этими россказнями и делать все, что мне заблагорассудится. Если бы вы знали, какое удовольствие доставляло мне сознание того, что вчера вечером я запросто могла послать вас к черту. Если хотите, я вижу в этом нечто символическое.

Холт с видимым недовольством провел рукой по своей густой шевелюре и покачал головой.

— Понятно, — сказал он. — Вообще-то мне очень не хотелось бы постоянно играть эту роль.

— Но у вас так хорошо получается! — засмеялась Лэйси.

— Я уже сказал, у меня были смягчающие обстоятельства. — Голос Холта звучал резко, и она почувствовала необходимость как-то ободрить его.

— Я понимаю, — сказала Лэйси мягко. — Мой образ сформировался у вас задолго до моего приезда, и, увидев меня, вы решили защитить несчастного забитого ребенка от Джереми. Кроме того, я пытаюсь изменить свою жизнь, то есть сделать то, что когда-то собирались сделать и вы. И, как человек опытный, вы хотели предупредить меня о возможной опасности.

Холт пристально посмотрел на нее, щурясь от солнца.

— Это, Лэйси Селдон, всего лишь часть того, что я мог бы сказать, — задумчиво произнес он.

— Вот как? — Лэйси тоже взглянула на него. — А могу я узнать, что представляет собой другая часть?

— Вчера, когда вы приехали, я с первого взгляда понял, что вы интересны мне, и захотел познакомиться с вами поближе. К сожалению, Джереми помешал мне. Я надеялся, что вечером вы придете одна и я смогу вам все показать, со всеми познакомить, но Джереми снова помешал мне. Боюсь, источник большинства моих предупреждений — обычная мужская ревность к счастливому сопернику.

— О!

— Не удивляйтесь. Я знаю, вы считаете меня одним из тех, от кого так спешите избавиться, однако это совсем не означает, что я не могу испытывать к вам симпатии.

— Действительно? — Лэйси подняла голову и замерла в ожидании ответа.

Холт неожиданно предстал перед ней в несколько ином свете. Но был ли он искренен? Ведь он не отрицал, что хотя бы отчасти хотел предостеречь ее. Во всяком случае, мужское соперничество не объясняло всей ситуации.

— А что, в это так трудно поверить? С вами интересно разговаривать, Лэйси Селдон. Кстати, могу я искупить свою вину?

— Каким образом?

— Я приглашаю вас позавтракать со мной на яхте. Повара сейчас все приготовят, и через час мы сможем отправиться в путь. Я хочу показать вам остров со стороны залива. Здесь есть очень красивые места.

— Что ж, — задумчиво сказала Лэйси. — У меня впереди целое лето, и я, надеюсь, еще успею ответить на письма. — Она улыбнулась. — Хорошо. Я согласна. Кстати, я никогда не каталась на яхте, вообще ни на чем не каталась, кроме гребной лодки.

Лицо Холта осветилось радостью.

— Наконец-то я смогу сделать то, что не будет напоминать вам Айову, — сказал он, улыбаясь. — Постарайтесь найти какие-нибудь туфли на мягкой подошве. Встретимся через час на пристани напротив гостиницы.

С этими словами Холт отошел от нее и легко, красиво побежал вниз, к гостинице. Лэйси наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду. Затем она встала, отряхнула плотно облегавшие фигуру джинсы и пошла к коттеджу, предвкушая великолепную морскую прогулку. Казалось, жизнь действительно улыбается ей. За два дня она познакомилась с двумя мужчинами. Кто бы мог подумать!

Конечно, Холт и Джереми совершенно разные, рассуждала Лэйси, входя в кухню и наливая себе кофе. Джереми Тодд оказался таким, как она ожидала, — интересным собеседником и в некотором роде единомышленником. Когда он вечером проводил ее до коттеджа, о чем она, кстати, не просила, она разрешила ему поцеловать себя. Ощущение от этого поцелуя было приятным, хотя и далеким от сладостного упоения, которое она в глубине души надеялась почувствовать. Да, подумала она, он не такой, как те, кого она оставила в Айове, но его поцелуи не отличаются чем-то особенным.

Лэйси сидела за столом в предвкушении морской прогулки. Ее привлекало общество человека, над которым она могла посмеяться от души, если он станет слишком серьезным. Интересно, подумала она, Рэндольф тоже попытается ее поцеловать или нет? Бедняга! А если она сама спровоцирует его на это? Лэйси улыбнулась своим мыслям. Эта улыбка не покидала ее и час спустя, когда она вышла из коттеджа и направилась к лодочной пристани. Под ярким солнцем поблескивала ослепительно белая яхта. На палубе Лэйси увидела Холта. На нем были только выцветшие джинсы, и Лэйси могла любоваться движениями его мускулистого тела.

Заметив Лэйси, Холт приветливо улыбнулся и сделал несколько шагов ей навстречу. Лэйси сначала удивилась, но затем подумала, что этому не стоит придавать слишком большого значения.

— Как завтрак? Готов? — весело спросила она.

— Конечно, — ответил Холт, помогая ей перейти на палубу покачивающейся на волнах яхты. Лэйси с интересом оглянулась по сторонам, чувствуя, что Холт очень доволен своей силой и ловкостью.

— Надеюсь, у меня нет морской болезни.

— А если есть, мне ничего не останется, как вывесить вас за борт, — пошутил Холт. — Не пачкать же палубу.

— Вы способны делать такое даже с гостями?

— Я не катаю своих гостей на «Реальности», — несколько категорично ответил Холт, развязывая трос, с помощью которого судно крепилось к причалу.

— Значит, на такие прогулки вы приглашаете только друзей?

— Хороших друзей, — ответил Холт, бросая на палубу трос и направляясь к носу яхты, чтобы завести мотор.

Лэйси улыбнулась.

— Поскольку вы сами отнесли меня к категории ваших хороших друзей, могу я поинтересоваться, почему вы назвали ее «Реальность»?

Холт завел мотор, и яхта медленно двинулась с места. Затем он бросил испытующий взгляд на Лэйси.

— Вы уверены, что действительно хотите это знать? — спросил он. — Вполне вероятно, мое объяснение перерастет в новый крупный разговор, наподобие того, который вы отказались продолжить вчера вечером.

— Вы хотите сказать, что название как-то связано с вашим опытом и попыткой изменить свою жизнь? — любезно, почти мягко спросила Лэйси. В конечном счете, подумала она, не очень-то удобно с моей стороны заставлять его еще раз вспоминать об этом.

Самое удивительное заключалось в том, что она никак не могла представить себе Холта хоть в чем-то терпящим поражение. Может быть, в его жизни было что-то еще, что заставило его неукоснительно следовать нормам жизни, навязанным ему семьей? Что же это могло быть? Загадочная невеста?

— Что-то вроде этого, — осторожно ответил Холт, сосредоточенно управляя яхтой. — Вы хотите, чтобы я вам рассказал?

— Не знаю. — Лэйси откинулась назад и прищурилась, защищая глаза от солнца. — А что, это может оказаться для меня неприятным?

— Не исключено. — Холт вздохнул. — Мне кажется, лучше пока не касаться этой темы. Хорошо, что вы взяли шляпу, — добавил он, указывая на блестевшую под лучами солнца соломенную шляпку, которую Лэйси прихватила буквально в последний момент. — Здесь иногда бывает очень жарко.

— Вы жили здесь всегда? — с интересом спросила Лэйси, глядя на заросший деревьями берег.

— В детстве я здесь отдыхал летом, — ответил Холт. — Мы жили в Такоме, а родители отца держали вот эту самую гостиницу. Я иногда думаю, что дед хотел оставить ее отцу, но тот был уже преуспевающим инженером, когда место за конторкой наконец освободилось.

— Но ведь вы сами прекрасно справились. — Лэйси понимающе улыбнулась. Холт пожал плечами.

— О, это длинная история, как я начал справляться, — сказал он.

— Как бы то ни было, важно одно: чувствуете ли вы себя счастливым, — спокойно произнесла Лэйси, не глядя на него. — Вы сами-то довольны тем, что выполнили пожелание родственников и стали управлять этой гостиницей?

— Вы хотите знать, доволен ли я тем, что пошел в жизни реальным путем?

— А реальный путь заключался именно в этом? — Лэйси резко повернулась к Холту, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Да.

— И вы счастливы? — Лэйси перестала улыбаться и с огромным интересом и нетерпением ждала, что ответит Холт.

— Скажем, я доволен своим выбором. — Холт задумчиво кивнул головой. При этом на его светло-каштановые волосы упал солнечный луч, и они заблестели. Их блеск почему-то нравился Лэйси, она даже не думала, что и ее собственные темно-каштановые волосы, ярко освещенные солнцем, блестят точно так же. Блеск его волос напоминал ей огонь, до поры до времени скрытый, но готовый вспыхнуть в любую минуту.

— Если вы сами довольны жизнью, это совсем другое дело, — снисходительно сказала Лэйси, надевая шляпку. Блеск волос исчез.

— А вам, насколько я понимаю, не слишком нравилось в Айове?

— Это сказано достаточно мягко. — Лэйси взглянула на Холта из-под шляпки. — Знаете, мне тоже не хочется продолжать этот разговор. Кстати, куда мы сейчас направляемся?

Холт немного помолчал, обдумывая, стоит ли объявлять первый номер программы. Затем все-таки решился и весело сказал:

— Здесь есть одна красивая бухточка на оконечности острова. Может быть, пришвартуемся там и позавтракаем на борту, вы не против?

— Замечательно, — с энтузиазмом ответила Лэйси. — Видите, я пока не чувствую морской болезни.

— Будем надеяться, и не почувствуете. Вода сегодня спокойная, как в бассейне. Господи! — неожиданно спохватился Холт. — Как же мне это раньше в голову не пришло? Вы умеете плавать?

— Конечно. Мы в Айове, правда, не можем похвастаться океанами и морями, но зато рек и озер у нас сколько угодно.

— Прекрасно. Обычно все, кто сюда приезжает, непременно ходят каждый день на пляж.

— А что, если я упаду за борт? — игриво спросила Лэйси.

— Если вас толкнуть, то упадете, — спокойно ответил Холт. — Никогда не знаешь, где споткнешься.

— Пока вы не угостите меня хорошим завтраком, я не сделаю ничего, что могло бы заставить вас выбросить меня за борт.

— Буду иметь в виду.

Шутливая беседа опять не дала Холту возможности рассказать о себе. Лэйси расслабилась, наслаждаясь морской прогулкой. Из всей своей жизни в Айове она не могла вспомнить ни единого утра, которое было бы столь же приятным, как сегодняшнее. Нет, что бы там ни говорили, я все-таки приняла верное решение, подумала Лэйси и умиротворенно улыбнулась.

Когда лодка вошла в бухту, расположенную рядом с южной оконечностью острова, Холт бросил якорь и отправился в каюту за корзиной с завтраком. Лэйси продолжала сидеть в той же позе.

— Вы напоминаете мне котенка, который нежится на солнышке, проглотив жирную канарейку, — с легким укором сказал Холт, появляясь из кабины.

— Именно так я себя и чувствую. — Лэйси разморило, и она с наслаждением откинулась на спинку. — Единственная разница заключается в том, что пока нет канарейки. А как там у вас с припасами в корзине?

— Сомневаюсь насчет канареек, но за несколько булочек, клубнику, копченого лосося и апельсиновый сок могу ручаться. Годится? — Он испытующе посмотрел на нее.

— Прекрасно.

Они с аппетитом набросились на еду. Когда все было съедено, Холт отправился на камбуз и сварил кофе. Беседа их казалась непринужденной, но оба стремились избегать неприятной темы.

— Наверное, я могла бы стать моряком, — сказала Лэйси, делая глоток кофе. — Я чувствую себя замечательно.

— Что ж, тогда мы как-нибудь выберем время и совершим экскурсию по всем островам! — воскликнул Холт, поймав ее взгляд. — Сан-Хуанская гряда тянется до самой Канады. Вы согласны?

Приглашение было заманчивым. Лэйси хотелось сразу принять его, но в этот момент в ней неожиданно пробудилась осторожность. Холт явно заинтересован, чтобы их отношения развивались в определенном направлении. Вчера вечером он был с ней довольно резок. Не мог же он измениться за ночь, подумала Лэйси. Да, он говорил, что она небезразлична и интересна ему, но вряд ли за прошедшее время он изменил свое мнение о ней. Безусловно, он все еще осуждает ее.

— Посмотрим, — вежливо ответила она, открывая остававшиеся в корзине свертки. Она знала, что он наблюдает за ней, размышляя о том, почему она так сказала. — Поблагодарите от моего имени поваров. Это самый лучший завтрак, какой я когда-либо ела. А может быть, здесь просто все кажется приятнее, чем в Айове.

Холт неожиданно протянул руку и дотронулся до ее подбородка. Лэйси спокойно взглянула на него. Улыбка исчезла с его лица, уступив место какой-то мрачной решимости.

— Посмотрим, — сказал он, наклоняясь вперед.

— Что? — прошептала Лэйси, почувствовав внезапную тревогу. Он явно хотел поцеловать ее, и она застыла в растерянности.

— Посмотрим, действительно ли здесь все приятнее, чем в Айове.

Холт наклонился. Его рука соскользнула с подбородка Лэйси и легла на ее шею. Затем он поцеловал ее.

Лэйси не двигалась. Она решила посмотреть, понравится ли ей поцелуй Холта. Вчера, возвращаясь вместе с Джереми с вечеринки, она предвкушала, как он обнимет ее. Ощущение от его поцелуя не оправдало ее ожиданий, но Лэйси была достаточно умной женщиной, чтобы не делать из этого трагедии. Ведь это было только начало.

Губы Холта скользили по ее лицу, и Лэйси чувствовала его горячее дыхание. Он пытался поцеловать ее в губы. Его поцелуи, подумала она про себя, полны пылкой страсти, которой так не хватало ни Харольду, ни ее бывшему мужу. При этой мысли у Лэйси перехватило дух.

Поцелуи Холта становились все более страстными. Лэйси не знала, что делать.

— Лэйси!..

Его восклицание — наполовину вопрос, наполовину побуждение, — по-видимому, не требовало ответа. Опасаясь, что она может вырваться из его объятий, он обвил руками ее шею, и она оказалась в ловушке. Он продолжал целовать ее в губы, но, почувствовав его язык, она отпрянула. Лэйси не испугалась, но поняла, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Такое случилось впервые в жизни, и это заставило ее быть осторожной. Положив руку ему на плечо, она попыталась оттолкнуть его. Холт не обратил на это никакого внимания и, обхватив ее руками за талию, привлек к себе и положил на колени.

— Холт! — почти крикнула Лэйси дрожащим от волнения и страха голосом. — Мне кажется, нам не надо…

Ей не удалось договорить. Холт снова прильнул к ее губам, и слова застряли в горле. Он так крепко держал ее в объятиях, что ей не удавалось даже пошевелиться. Ее голова лежала у него на плече, а волосы падали на его обнаженную грудь. Внезапно Лэйси ощутила, какие горячие у него грудь и ноги. Ее поза была крайне уязвимой.

— Не говори ничего, Лэйси, — резким голосом сказал Холт. — Не надо слов. Пока не надо. Некоторые вещи легче понять без слов.

Он припал губами к ее шее. Его рука, скользнув по грубой хлопчатобумажной ткани, поднялась вверх и, забравшись под свободную крестьянскую блузу, остановилась у нее на животе. Лэйси вздрогнула. Непроизвольно у нее вырвался вздох. Она подумала, что, пока не поздно, надо остановиться, но покачивание яхты оказывало на нее такое же магическое действие, как и его поцелуи и ласки. Вместо того чтобы попытаться вырваться, она положила руки ему на голову, наслаждаясь прикосновением к его волосам.

— О Холт…

Эти слова, казалось, удвоили энергию Холта. Его рука, нежно и властно лаская ее кожу, стала подниматься вверх, к груди. Лэйси поняла, чего он хочет. Но почему она не сопротивляется? Ведь она почти не знает его — и даже не может уяснить, нравится он ей или нет. Почему же тогда позволяет ему так с ней обращаться?

Сделав над собой усилие, Лэйси повернулась в его объятиях, надеясь выскользнуть из них. Однако пальцы, что нежно поглаживали ее небольшую высокую грудь, внезапно стали железными.

— Не сопротивляйтесь, Лэйси, — сказал Холт. — Я пытаюсь лишь узнать вас. Ведь вам самой приятно. Я хотел поцеловать вас еще вчера, как только увидел… Дьявол, сколько всего я хотел… Едва заметив в ваших прекрасных зелено-голубых глазах желание наслаждения, я почувствовал потребность дать вам это наслаждение.

— Холт… пожалуйста! Мы заходим слишком далеко… Я почти не знаю вас, и…

— Нет, — возразил Холт, лаская языком наиболее чувствительную точку ее уха. — Если ваши чувства искренни, не следует беспокоиться о том, достаточно ли долго вы знаете человека. Вы сами мне это сказали.

— Я имела в виду другое…

Шумное дыхание Холта заглушило ее слабый протест. Большим пальцем Холт слегка нажал на ее сосок, пытаясь вызвать у нее сладострастные чувства.

— Наши чувства настоящие, правда, Лэйси? — мягко спросил он, когда она задрожала в его объятиях. Его рука легла на другую грудь.

Лэйси ощутила прикосновение его горячей кожи и, вдохнув запах его тела, застонала. Не понимая, что делает, она зубами впилась ему в плечо. Холт только прорычал что-то, а его рука у нее на груди стала двигаться быстрее. Резким движением он приподнял блузу и наклонился к ее груди.

Лэйси вскрикнула. Ощущения и чувства смешались. Никогда еще ее тело не реагировало так на прикосновение мужчины. Она подумала, что огонь, сжигавший ее изнутри и пугавший своей неизвестностью, должно быть, частичка той страсти, о существовании которой Лэйси прекрасно знала, но которую ей так и не довелось испытать за все годы семейной жизни.

— Лэйси… Лэйси… — в упоении повторял Холт, медленно описав языком большие спирали вокруг ее сосков и завершив их в середине. Почувствовав руку Лэйси на своих волосах, он снова припал раскрытым для поцелуя ртом к ее губам, издавая стоны удовольствия. Он явно собирался целовать ее до тех пор, пока она не будет готова к решающему моменту.

Внезапно Холт резко вскочил на ноги и, прижав ее к груди, потащил в каюту. Лэйси зажмурилась от солнца и с ужасом думала о том, что сейчас произойдет. Холт осторожно положил ее на подушку, и, когда Лэйси открыла глаза, она увидела над собой его лицо. Холт был настолько тяжелым, что она оказалась буквально вдавленной в койку.

Стиснув Лэйси в железных объятиях, Холт прижимался к ней все сильнее и покрывал поцелуями ее шею, груди, живот. На Лэйси уже не было блузы: быстро и ловко стянув ее через голову, Холт нетерпеливо отбросил ее в сторону.

— О Господи, как же я хочу тебя, — хрипло прошептал он. — Я даже не могу вспомнить, когда я так внезапно и сильно хотел кого-нибудь. Я словно во сне.

Почувствовав, что Холт обуреваем грубым, почти первобытным желанием и страстью, Лэйси решила ответить ему. Нежно обняв Холта, она стала целовать его шею, а затем легонько укусила за ухо. Она испытывала ощущение близости к этому человеку, который так быстро и легко заставил ее полюбить себя. Он показал ей свои чувства, и сейчас его мощное тело над ней искало взаимности. Лэйси подумала, что уже не сможет его отвергнуть.

Рука Холта скользнула вниз по ее животу и остановилась на пуговице джинсов. Расстегнув пуговицу, рука проникла внутрь, и Холт продолжал ласкать ее.

— Я хочу знать каждый дюйм твоего тела, чтобы ты была полностью моей, — все тем же хриплым голосом пробормотал он. Увидев, что она дрожит, он громко засмеялся. В его смехе чувствовалась победная интонация. — Вы за этим сюда приехали, моя дорогая маленькая хранительница книг? Вам этого не хватало в Айове?

— О Холт! Я никогда не думала, что это будет именно так. Я никогда не подозревала… — Голос Лэйси оборвался. Она бессильно откинулась на подушку, чувствуя, как рука Холта сползает по ее животу все ниже и ниже.

— Хорошо, — довольно прошептал Холт, — хорошо, что именно я дам вам то, что вы так давно искали. Вы ведь не рассчитывали на это так быстро, правда? — Он засмеялся и стал стягивать с нее джинсы.

— Так быстро? — повторила Лэйси. — Нет. — Она с трудом следила за движениями Холта.

Что я делаю? — мелькнуло у нее в голове. Не слишком ли поспешно, время для этого еще не пришло. Да, она мечтала о страсти и любви, но сейчас вместо свободы и ни к чему не обязывающих встреч она имеет короткое знакомство, увенчавшееся чуть ли не насилием.

— Холт, перестаньте! Остановитесь! Я никогда не хотела этого!

Руки Холта застыли на месте. Пальцы продолжали ласкать ее. Он поднял голову и увидел на ее лице выражение ужаса. В его карих глазах, полных страсти, появилась серьезность.

— Мы не можем остановиться, Лэйси. Слишком поздно. Вы хотели знать, чем все это кончится, ничуть не меньше меня. Надеюсь, вы не станете отрицать.

Лэйси вздрогнула.

— Но все произошло так быстро. Слишком быстро. Я не могу…

— Вы хотели наслаждений, — резко прервал ее Холт.

— Я хотела любви! — в отчаянии крикнула она. — Любви, а не… мимолетной встречи с человеком, которого я почти не знаю и с которым меня ничто не связывает.

— Но давайте попробуем, Лэйси, — сказал Холт каким-то странным — полуприказным-полупросящим — тоном. — Нельзя сказать, что наше знакомство мимолетно. Такие сильные чувства не могут быть мимолетными.

— Вы меня не поняли, — ответила Лэйси, пытаясь обеими руками оттолкнуть его от себя.

— Бросьте! Нельзя заходить так далеко, как вы, а потом останавливаться.

— А почему нельзя? Я могу делать все что угодно, а потом останавливаться. — Лэйси откинулась на подушку. Внезапно пробудившийся гнев дал ей силы. — Именно для этого я сюда и приехала, вы забыли? Я хочу сама устраивать свою жизнь.

Холт густо покраснел. Лэйси казалось, что она чувствует, какого усилия стоит ему справиться со своим желанием. Неожиданно она ясно представила себе, что вся эта сцена входила в его планы: затащить ее в постель, раздеть и, наконец, совершить то, что он сейчас хотел сделать. Ею вновь овладел панический, чисто женский страх. А если Холт не остановится? Ведь она знала, что играет с огнем. Сумасшедшая! И в то же время чувства, которые она испытала с Холтом, оставили в ее душе свой след, и ей казалось, что, даже уехав, она не сможет этого забыть. Вновь взглянув на Холта, она поняла, что выиграла сражение. Улыбка сошла с его лица, взгляд стал жестким. Очевидно, в нем происходила внутренняя борьба. Наконец он молча тяжело встал и с тихим стоном вышел из каюты. Спустя несколько мгновений она услышала шум мотора.

Дрожащими руками Лэйси застегнула джинсы и стала искать блузу. Она понимала, что в значительной мере сама виновата в том, что произошло. Взяв себя в руки, она вышла на палубу.

Холт молча стоял у штурвала, выводя яхту из бухты. Он весь был погружен в свои мысли и никак не отреагировал, когда она осторожно и боязливо положила руку ему на плечо.

— Холт. — Голос Лэйси заглушался шумом мотора, и ей приходилось делать усилие, чтобы он ее услышал. — Простите меня, Холт. Вы имеете полное право сердиться на меня. Я уже не девочка, и мне не надо было так увлекаться.

Холт резко повернулся к ней и холодно, почти враждебно посмотрел на нее. Лэйси готова была поклясться, что слышала, как он заскрежетал зубами.

— Вы просите прощения!

— Да. Я понимаю, после всего случившегося это звучит нелепо, но это все, что я могу сказать. Не знаю, что со мной происходило, но, кажется, я не давала вам повода думать, что я готова… переспать с вами. Еще поцелуй я допускаю, но это… Прошу вас, простите меня. Даю вам слово, больше это не повторится.

Холт посмотрел ей в глаза. В них он ясно прочел раскаяние. Теперь его лицо выражало лишь глубокое удивление.

— Вы просите прощения! — воскликнул он и, включив двигатель на полную мощность, повернулся к ней лицом.

— Конечно, во всем виновата только я, — грустно сказала Лэйси, чувствуя, что гнев Холта вот-вот прорвется наружу. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Я понимаю, моя новая жизнь несет с собой не только свободу, но и множество обязанностей. Я должна была с самого начала дать вам понять, что не хочу ничего подобного.

Холт по-прежнему смотрел на нее. В его глазах светились интерес и удивление.

— Разве вы не помните, — спросил он серьезно, — что именно я начал эти поцелуи, оказавшиеся чуть позже столь неуместными?

— Конечно, помню.

— Тогда почему же вас не удивляет факт, что не я, а вы просите прощения? — медленно спросил он. Лэйси увидела на его губах подобие усмешки. Поняв, что Холт настроен добродушно, она ответила:

— Я не это имела в виду. Я допустила ошибку. Мне с самого начала следовало объяснить вам, к чему я стремлюсь. Да, я сказала, что мне хочется небольшой любовной интрижки, но мне надо было добавить: короткой, на одну ночь или, скорее, на одно утро. Я не сделала этого. В любом случае вы не виноваты.

Холт подбоченился и, прислонившись к планширу, с улыбкой посмотрел на нее.

— Не думаю, что вы так уж во всем виноваты, — сказал он. — Мне кажется, и я немало потрудился, чтобы соблазнить вас.

В глазах Лэйси появилась улыбка.

— А может, — шутливо предложила она, — разыграем, кто из нас виноват?

Холт засмеялся и вдруг, снова притянув ее к себе, быстро, но крепко поцеловал. Прежде чем Лэйси успела опомниться, он отпустил ее.

— Оказывается, вы можете преподносить сюрприз за сюрпризом, Лэйси Селдон, — сказал он. — Этим летом многое может произойти, но ручаюсь, что скучно вам не будет.

— Этого еще не хватало. Я проделала такой большой путь не для того, чтобы страдать от скуки.

Холт бросил на нее какой-то странный, загадочный взгляд.

— Да, — сказал он, — действительно. Вы проделали слишком большой путь.

Глава 4

Последующие несколько дней Лэйси жила в постоянном напряжении. Не то чтобы у нее на душе остался неприятный осадок от того, что произошло, но она чувствовала какое-то необъяснимое беспокойство, от которого не могла отделаться. Случившееся во время морской прогулки заставило ее всерьез задуматься о человеке, на которого она при других обстоятельствах вряд ли обратила бы внимание. Этим человеком был Холт. Он хотел, чтобы она принадлежала ему. Это читалось в его взгляде, когда он заходил к ней перед утренней пробежкой. Она сидела на лужайке, нежась в лучах восходящего солнца, он тихо приближался к ней сзади и, дождавшись, когда она почувствует его присутствие, здоровался. Затем мягкими, кошачьими движениями он обходил ее и, встав напротив, неотрывно смотрел на нее. Казалось, в его глазах запечатлелась сцена в лодке, когда он ласкал и целовал ее. Лэйси ощущала смутное беспокойство и неуверенность. Он больше не пытался соблазнять ее, и она с горечью думала, что он совершенно не нуждается в этом. Но всякий раз, когда он смотрел на нее, в его взгляде светилось желание. По вечерам, когда она одна или с Джереми приходила в гостиницу, Холт танцевал с ней, властно держа ее в своих объятиях. Он хочет, чтобы я знала о его чувствах, думала Лэйси, но не решается говорить об этом. Мысленно улыбаясь, она объясняла себе такое поведение тем, что его чувства к ней неоднозначны, так же как и ее чувства к нему. Ему не нравилось то, что она делала, а она с трудом переносила его плохо скрываемое осуждение. Довольно часто, когда он резко критиковал ее, она отвечала язвительным смехом.

— Вам нравятся здешние рассветы? — спросил он однажды утром, стоя рядом с ней в своих неизменных спортивных шортах и кроссовках. В его взгляде читались любопытство и одновременно какая-то решимость.

— А о чем вы обычно думаете во время пробежки? — спросила Лэйси в свою очередь. На ее лице появилась едва заметная улыбка.

Холт помолчал.

— Ни о чем особенном, — ответил он наконец. — Наверное, обо всем, что приходит на ум. Скорее всего, мои мысли просто движутся вместе с моим телом. Я только впитываю в себя, как губка, чувства и ощущения, — Холт посмотрел на нее, желая удостовериться, поняла ли она смысл его слов, — и я не стараюсь направленно о чем-то думать.

— Вот и я точно так же, — спокойно сказала Лэйси. — Я сижу здесь и просто жду, пока план на день не сложится сам собой.

— Эту привычку вы привезли из Айовы? — улыбнулся Холт.

— Шутите? Меня бы за такую привычку со света сжили, — улыбнулась в ответ Лэйси. Она была уверена, что Холт понимает, почему она каждое утро сидит на лужайке, точно так же, как понимала она, что дает ему утренняя пробежка.

По вечерам Лэйси по-прежнему посещала гостиницу. Если ее сопровождал Джереми, она весь вечер чувствовала на себе недовольный взгляд Холта. Несмотря на его молчание, она знала, что он хотел бы отстранить ее друга и проводить ее до коттеджа сам. Тем не менее Холт ничего не предпринимал, и это его бездействие она не могла объяснить. Он, как и раньше, танцевал с ней, обнимая ее все крепче. Когда танец заканчивался и она возвращалась к Джереми или присоединялась к группе гостей, он провожал ее сердитым взглядом.

Именно Холт сообщил Лэйси как-то вечером, что ей звонит мать. Войдя в холл, где Лэйси непринужденно беседовала со своими новыми друзьями, показывая им толстую пачку писем от разных фирм, он кивнул им и пригласил Лэйси к телефону.

— Я сказал Джорджу, что, возможно, найду вас здесь, — добавил он.

Лэйси с интересом посмотрела на него.

— А Джордж не сказал, кто звонит? — спросила она.

Помощник Холта Джордж Бартон, приятный человек лет сорока пяти, всячески стремился помочь Лэйси в поисках работы. Каждое утро он передавал для нее новую связку писем.

— Боюсь, это из Айовы, — лукаво улыбнулся Холт, заметив, что она посерьезнела. — Надеялись на что-нибудь поинтереснее?

Набросив на плечи атласную шаль, Лэйси помахала перед ним письмом.

— Гавайи, — коротко сказала она, направляясь к телефону. Холт шел за ней, здороваясь по дороге с гостями.

— Гавайи? Что вы имеете в виду? — спросил он, когда она взяла трубку.

Лэйси протянула ему приглашение на работу и поднесла трубку к уху, краем глаза заметив, как он сосредоточенно стал читать письмо. Звонила мать.

— Привет, мама! — радостно крикнула Лэйси. — Да, конечно, со мной все в порядке. Ты разве не получила моих писем? Да, здесь просто великолепно.

Лэйси замолчала, выслушивая из вежливости причитания матери.

— Нет, — сказала она твердо. — Я не вернусь в Айову. Мне здесь очень нравится. Лучше вы с папой приезжайте сюда. Здесь столько деревьев и ни одного кукурузного поля!

— Лэйси! — воскликнула Марта Селдон, чувствуя, что дочь все еще во власти синдрома, заставившего ее уехать из дома. — Тебе не кажется, что твои приключения несколько затянулись? Конечно, хорошо вот так отдохнуть месяц-другой, но потом…

— Это не отдых, мама, — ответила Лэйси, стараясь говорить по возможности веселее. — Это надолго. Постарайся, пожалуйста, меня понять.

Мать замолчала. Пора было переходить к главному, из-за чего она, собственно, и позвонила.

— Ты знаешь, Лэйси, — сказала она многозначительно, — Роджер разводится.

— Шутишь? Он опять разводится? — довольно безразлично спросила Лэйси. — А, кстати, как ты об этом узнала?

Холт поднял глаза от письма и поморщился. На его лице появилась усмешка.

— Он звонил нам, Лэйси, — сказала мать. По ее тону можно было догадаться, что она придает большое значение этому известию. — Спрашивал о тебе.

Лэйси с отвращением покачала головой.

— Зачем ему это? — холодно спросила она. — Вряд ли он рассчитывает, что я прибегу его утешить. — Зная Роджера довольно хорошо, Лэйси понимала, что, скорее всего, он надеялся именно на это. Ведь Лэйси всегда делала только то, что считали необходимым ее родственники и что ожидали от нее жители городка.

— Послушай, Лэйси, ты же знаешь, он тебя любил, — мягко начала мать. Марте Селдон всегда хотелось, чтобы ее дочь вышла замуж за врача.

— Роджеру Уэсли я была нужна только для того, чтобы расплатиться с долгами, которые он наделал в медицинском институте. Когда же вы с папой наконец это поймете? — Лэйси неожиданно вспомнила, что рядом стоит Холт, и закрыла трубку рукой. — Мне все равно, разводится он, женится или занимается чем-то еще. Если он позвонит, так ему и скажите.

— Лэйси, есть мужчины, которым нужно время, чтобы остепениться. Роджеру пришлось приложить столько сил, чтобы закончить институт. Мне кажется, сейчас он многое передумал и понял, что всегда любил только тебя. Мужчины все такие, доченька. Иногда мы, женщины, вынуждены прощать их.

Лэйси невольно улыбнулась, потом рассмеялась.

— О мама!

— Что в этом смешного, Лэйси? Подумай, речь идет о твоем муже.

— Он мой бывший муж и всегда останется бывшим. Если он спросит обо мне, скажите ему, что мне самой надо остепениться. И, скорее всего, это надолго. До свидания, мама. Передай папе привет. Я постараюсь позвонить на следующей неделе.

Зелено-голубые глаза Лэйси сверкали радостью. Повесив трубку, она обернулась к Холту. Он пристально смотрел на нее.

— Последний призыв одуматься? — сухо осведомился Холт, все еще держа в руках письмо.

— Боюсь, они очень расстроятся, когда поймут, что я уехала навсегда. — Лэйси протянула руку за письмом. Холт аккуратно передал его ей.

— По-моему, ваша мать хотела узнать, не намерены ли вы вернуться. А этот Роджер, насколько я понимаю, ваш бывший муж?

— Сейчас мне сообщили, что он снова развелся. Он всегда звонит моим родителям, так как они его любят.

— Похоже, он решил вернуться к своей маленькой, понимающей и покорной женушке.

— Понимающей его даже лучше, чем надо.

— Он вам противен? — неожиданно мягко, испытующе спросил Холт.

— Нет. Мне просто все равно, что с ним происходит. Думаю, он мне безразличен.

— Хорошо.

— Почему вы так говорите? — Глаза Лэйси широко раскрылись от удивления.

— Значит, вы больше не любите его.

— Я перестала любить его еще до того, как он подал заявление о разводе. Он только оказал мне услугу. Сама я не смогла этого сделать: мне не хватило храбрости устроить ему сцену. Я знала, что о нас туг же начнет говорить весь город.

— А сейчас вы собираетесь работать на Гавайях, а вдобавок еще и завязать роман, чтобы остепениться. Да, вы действительно прошли большой путь с того момента, как уехали из Айовы, Лэйси Селдон, — заметил холодно Холт. — Кстати, о романе. Когда же вы намерены его завязать?

Лэйси саркастически усмехнулась.

— А почему вы думаете, что он еще не начался? — спросила она, окидывая взглядом компанию, к которой только что присоединился Джереми, искавший, с кем бы поболтать.

— Я просто знаю, — пожал плечами Холт.

— Шпионите за гостями? — В голосе Лэйси появились сердитые нотки.

— Лучше сказать, я присматриваю за ними, — вкрадчиво заметил Холт.

— Почему?

— Вы сами в состоянии ответить на этот вопрос. Думаю, что даже в Айове женщина может понять, нравится она мужчине или нет.

— Но Холт, — возразила Лэйси, тщетно пытаясь справиться со смущением, вызванным его словами. — Я бы не сказала, что вы интересуетесь только мной. Ведь вы не одобряете меня. И слишком хорошо владеете собой, чтобы без памяти влюбиться в женщину, которую не одобряете.

Заставив Холта защищаться, Лэйси почувствовала приятное возбуждение оттого, что он наконец-то выдал себя. Он казался не тем человеком, который ей был нужен, с которым можно было бы завязать роман. И, несмотря на это, что-то необъяснимое связывало их. Его слова, даже не всегда справедливые, порождали в ее душе чувства, которые ей давно хотелось испытать.

— Почему вы так уверены в том, что я всегда владею собой, живу разумом, а не чувствами? — Мягкость, неожиданно появившаяся в голосе Холта, снова вызвала у нее смущение.

— С того времени как мы совершили памятную прогулку на яхте, вы были просто образцом выдержки, — вежливо ответила Лэйси. — Я уверена, вы твердо решили не допускать больше подобных инцидентов.

— Я даже не предполагал, что вы следили за моим поведением.

— Не только следила, но и восхищалась вами, — сказала Лэйси, все еще опасаясь дать ему повод для заигрывания. Ее волнение нарастало. — Вы просто образец для людей порывистых и эмоциональных. Но вряд ли эти ваши ценные качества помогут в общении с такой свободомыслящей и раскованной женщиной, как я, не так ли?

— Согласен, — ответил Холт, улыбаясь. — Если только я не найду способа подчинить себе эти свободомыслие и раскованность.

Глаза Лэйси широко раскрылись. На мгновение Холт сбросил маску бесстрастности. Но уже через несколько секунд по-прежнему великолепно владел собой. Лэйси поняла, что под оболочкой вежливости и безразличия скрывается страстная натура.

— Это невозможно, — резко сказала она. — Я буду искать до тех пор, пока не найду именно то, что мне нужно.

— Вы так стремитесь куда-то мчаться, где-то искать, что можете просто пройти мимо цели.

— Сомневаюсь, — ответила Лэйси. — Но даже если подобное и произойдет, то всегда есть новые цели, новые пути.

— И вы хотите испробовать все?

— Насколько это возможно. — Лэйси решила не упоминать, что еще в значительной степени сохранила способность думать и выбирать, так как ее патетическое высказывание показалось бы от этого менее убедительным.

— А не может случиться, что ваш роман затянется? — спросил Холт. — Это не будет вас обременять?

— Романы потому и романы, что быстро проходят, — ответила Лэйси, не сводя с него глаз.

— Значит, как только вы почувствуете скуку или беспокойство или встретите что-нибудь более привлекательное, вы тут же закончите его, не так ли?

— А зачем общаться, если общение в тягость? Или вы придерживаетесь старомодных взглядов и полагаете, что надо оставаться вместе при любых обстоятельствах?

— Нет, — медленно возразил он. — Но я прагматик и считаю, что любой роман может переживать кризис. Мне не хотелось бы иметь близкие отношения с женщиной, падкой на внешний блеск и готовой покинуть тебя, едва появится что-то для нее более привлекательное.

— Тогда вам уж точно не следует связываться с такими ветреницами, как я, — сказала Лэйси, не теряя надежды вызвать Холта на откровенность.

— Думаю, вы не такая уж ветреница, как представляете себя. Вы ведь сами сказали мне, что ищете спутника не на одну ночь. И это действительно так. Вы здесь уже целую неделю, но я что-то не замечал, чтобы между вами и Джереми Тоддом были серьезные отношения. Почему? Он ведь, по-моему, вполне подходящая кандидатура для того, чтобы приятно провести время.

— Это не ваше дело, — взорвалась Лэйси. Она не собиралась ставить его в известность, что отношения с Джереми, этим молодым будущим литератором, не давали ей желаемого удовольствия и грозили вообще не выйти за рамки дружбы.

На лице Холта появилось выражение кротости. Он внимательно посмотрел ей в глаза и неожиданно сказал:

— Вы правы. — Эта уступчивость, может быть даже излишняя, удивила ее. — Если вы не давали Тодду никаких обещаний, вы можете поужинать со мной сегодня вечером, не так ли?

— Думаете, я с радостью приду посидеть с вами за столом, выслушивая поучительные истории? — резко спросила она, пораженная этим приглашением.

Но, отвечая так, Лэйси знала, что придет. Она столько всего хотела узнать о Холте, о том, как долго он собирается быть таким холодно-бесстрастным. Это всего лишь обычное женское любопытство, оправдывала она себя. Конечно, оно может привести к опасным последствиям, но желание удовлетворить его было сильнее страха.

— Обещаю вам, что не буду читать мораль, — улыбнулся Холт. — Даю слово, если вы придете, я не буду возражать против того, что и мужчинам и женщинам следует остепениться.

Поколебавшись, Лэйси насмешливо склонила голову набок:

— Честное слово?

— Честное слово, — торжественно ответил Холт.

Лэйси кивнула:

— Ну хорошо. Но для вас этот вечер может оказаться очень трудным. Вам ведь придется постоянно удерживаться от искушения наставить меня на путь истинный.

— Вы же сами говорили, в некоторых случаях я могу быть просто идеально выдержанным. Только представьте себе, сколько удовольствия вы получите, провоцируя меня весь вечер.

— Возможно, вы и правы. — Лэйси улыбнулась. — Итак, во сколько мы встречаемся? Холт покачал головой.

— Я зайду за вами, — сказал он. — Поужинаем в деревне, а здесь с гостями побудет Джордж. В деревне есть прекрасный ресторанчик, где можно отведать лосося. Так сегодня вечером в шесть тридцать, согласны?

— Мне кажется, я вскоре стану любительницей лососины, — с искренним энтузиазмом сказала Лэйси, представив себе этот северо-западный деликатес. — Согласна.

Лэйси извинилась и направилась к Джереми, чтобы показать ему приглашение занять должность менеджера по документации в одной из фирм на Гавайях. Джереми, подумала она, по крайней мере будет рад за меня. На полпути она обернулась и взглянула на Холта. Он по-прежнему стоял и смотрел на нее.

Лэйси вновь и вновь возвращалась мыслями к работе на Гавайях. Даже во время ужина она не выдержала и заговорила о ней.

— Конечно, ничего еще не известно. В письме, которое я получила сегодня, нет конкретного предложения, — говорила она Холту, сидя возле окна, из которого открывался вид на спокойную бухту.

Ресторан был одним из тех приятных, расположенных возле самой воды заведений, где всегда подавали замечательную рыбу. Портье встретил Холта и Лэйси приветливой улыбкой и, проведя их к лучшему столику в зале, поставил на стол бутылку вина. Надо всегда ходить в рестораны с людьми, знакомыми с их владельцами, подумала Лэйси, садясь за стол.

— Ну как, нашли вы что-нибудь интересное в тех пачках писем, которые Джордж регулярно передает вам? — спросил Холт, наблюдая, как она кладет себе закуску — салат из моллюсков.

— Есть пара мест в Калифорнии: строительная фирма и один небольшой колледж в Лос-Анджелесе. В основном приходят официальные письма, меня благодарят за предложение и обещают иметь в виду, если откроется какая-нибудь новая вакансия. Но работа на Гавайях — это что-то из рада вон выходящее. Какая возможность! Представляете себе: поехать на Гавайи на год или два!

— Вы и так живете на острове, — усмехнулся Холт.

— Но это вряд ли одно и то же, — ответила Лэйси, представляя себе благоухание гавайских ночей. Нет, подумала она, это никак нельзя сравнивать с Сан-Хуанской грядой, где ночи такие холодные.

— А что вы будете делать, если это место вам не понравится, а ничего другого не будет?

— Боитесь, как бы я не осталась тут еще и на зиму? — улыбнулась Лэйси.

— А есть такая возможность? Лэйси засмеялась.

— Не волнуйтесь. У меня в запасе пара-тройка неплохих вариантов.

— Например? — Холт внимательно посмотрел на Лэйси. Она была увлечена своими идеями.

— Вам это действительно интересно? — спросила она, вскинув брови.

— Ведь я уже говорил вам, что вы интересны мне, — мягко сказал Холт. Блеск в его глазах погас.

— Я никогда и никому не говорила об этом, — медленно начала Лэйси, удивляясь, что побуждает ее рассказывать.

— Я весь внимание, — ответил Холт, беря кусок соргового хлеба и небрежно намазывая его маслом.

— Хотелось бы заняться бизнесом. Может быть, давать консультации. Почти всем компаниям нужны люди, знающие, как составлять и хранить картотеки, делать записи на микрофильмы и так далее. И, наконец, можно попробовать что-то совсем новое, как, например, туристическое агентство или небольшой магазинчик.

— Вы ищете новое место, не так ли? — тихо сказал Холт. По его голосу Лэйси неожиданно почувствовала, что он понимает ее. Немного помолчав, он добавил:

— Я тоже однажды решил подыскать себе новое место.

— И у вас ничего не получилось. Вы обещали, что мы не будем говорить на эту тему, — мягко перебила его Лэйси.

— Я обещал вам не читать мораль. Я расскажу лишь немного о себе. Или вам это неинтересно? — В голосе Холта прозвучала обида.

Лэйси сочла несправедливым не дать ему возможности высказаться. Чувство вины настолько захлестнуло ее, что она протянула руку через стол и дотронулась до его пальцев.

— Что вы, — сказала она с улыбкой, — мне очень хочется побольше узнать о вас. Я боялась говорить об этом, потому что думала, вы снова начнете давать мне советы.

Холт взял ее руку и доверительно посмотрел в глаза.

— Я дал вам слово, что не буду читать мораль, и я сдержу его.

— Тогда расскажите, — с улыбкой сказала Лэйси, наблюдая, как официант ставит на стол блюдо с лососиной.

— С чего начать? Я уже говорил вам, что это долгая история. Почти все детство я провел здесь, в гостинице. Работа требовала от отца постоянных разъездов. Мать сопровождала его. Они бывали в самых невероятных местах. Я оставался на острове, с дедушкой и бабушкой, и все думали, что когда-нибудь я стану владельцем гостиницы.

— А ваши родители были согласны с этим?

— Конечно. Мой дед был агрессивным, упрямым человеком. Он не хотел продавать гостиницу и никогда не мог смириться с тем, что отец отказывается вступить во владение ею. Оставался я. Родители были очень довольны, что дед наконец-то успокоился и сосредоточил все свое внимание на мне, будущем наследнике.

— А вы как к этому отнеслись? — с пониманием спросила Лэйси. Ей стало жалко маленького мальчика, жизнь которого с ранних лет была запрограммирована взрослыми.

— Я не сопротивлялся. Когда я был ребенком, то часто играл здесь, а после того, как пошел в школу, стал помогать по хозяйству. Через несколько лет я закончил колледж и должен был, по идее, начать управлять гостиницей. Но произошла осечка. Неожиданно выяснилось, что дед, несмотря на все его жалобы, отнюдь не собирался уходить на покой, а работать вдвоем мы не смогли. Мы, Рэндольфы, упрямые люди и часто не можем прийти к согласию друг с другом.

— Я думаю! — сказала Лэйси, представляя себе, каким могло быть это соперничество. Решительный и упрямый Холт противостоял своему деду, не менее решительному и упрямому. Коса нашла на камень. Холт усмехнулся.

— Короче говоря, — продолжил он, — вы, наверное, уже догадались, мы часто ссорились с дедом, и в конце концов я заявил, что ухожу из дома и попробую подыскать себе что-нибудь сам.

— А дальше? — с интересом спросила Лэйси.

— Все, естественно, были недовольны и говорили, что я решил сбежать, когда дед и бабушка больше всего на меня рассчитывали.

— Представляю себе. — Лэйси понимающе кивнула. — Мои сейчас говорят то же самое.

— Я попросил их больше не вмешиваться в мою жизнь и решил жить своим умом, — продолжал Холт, отпивая вино. — Собственно говоря, я так и сделал.

— То есть вы все бросили и ушли? — Голос Лэйси звучал скептически.

— В общем да. Я начал работать в одной из фирм, занимавшихся строительством отелей, и объездил почти весь мир. Откровенно говоря, это было весьма интересно. Я побывал в Акапулько, на Багамских островах, в Европе, в Азии…

— Чудесно! — с легкой завистью вздохнула Лэйси.

— Да. — У Холта подрагивал уголок рта. По-видимому, он волновался. — Я имел практически все, о чем только мог мечтать.

— Все?

— Совершенно верно, — мягко подтвердил он. — Включая женщин.

— Холт!

Выражение ее лица вызвало у Холта улыбку.

— Вы покраснели почти как лосось у вас на тарелке.

— Не обращайте внимания, — ответила она, стараясь отогнать от себя мысль, что когда-то у Холта было много женщин по всему миру. Ей не хотелось думать об этом. — Ну и что произошло дальше? Как же вы снова очутились здесь?

— Я, пожалуй, расскажу вам об этом как-нибудь в другой раз, — с неожиданной решимостью сказал Холт, наливая ей пенящееся вашингтонское белое вино.

— А я хочу услышать об этом сейчас, — настаивала Лэйси, не обращая никакого внимания на его действия.

— Из своего жизненного опыта я знаю, что далеко не всегда удается получить то, к чему стремишься, — немного насмешливо ответил Холт. Его глаза блестели. — Ешьте рыбу, а то остынет.

— Вы смеетесь надо мной, — с обидой в голосе сказала Лэйси. — Вы уверены, я не найду себе места, пока не узнаю, что произошло дальше.

— Вот и прекрасно, — довольно произнес он. — Когда я провожу вас до коттеджа, у вас будет о чем подумать.

— Вы хотите, чтобы я еще и думала об этом? — резко спросила Лэйси, прищурившись.

— Да, именно этого я и добиваюсь, — ответил Холт, беря со стола вилку и не обращая внимания на ее кокетство.

Глава 5

Лэйси поняла, что в этот вечер больше ничего не удастся выудить из Холта. Она перестала задавать ему вопросы, и их беседа потекла спокойно и неторопливо, как всегда, когда они говорили о чем-то отвлеченном. Тем не менее рассказ Холта все время занимал ее мысли. Она возвращалась к нему снова и снова — и когда они вышли из ресторана, и когда сели в серебристую «альфа-ромео», и когда Холт наконец остановил машину возле гостиницы.

— Вы не пригласите меня войти? — вкрадчиво спросил Холт, поднимаясь рядом с ней по тропинке к коттеджу.

Лэйси украдкой взглянула на него. Она уже задавала себе этот вопрос.

— Да, если вы расскажете мне, что произошло дальше.

— Нет, об этом и речи не может быть. Разве через какое-то время, когда вы наконец устанете от бесконечных догадок.

Когда они подошли к коттеджу, Холт спокойно взял у Лэйси ключ и открыл дверь. Уже войдя в гостиную и начав разжигать огонь в камине, он подумал, что она так и не пригласила его войти.

Лэйси пошла на кухню приготовить чай — Холт, видимо, собирался немного посидеть у нее.

Послышались звуки фламенко. Вернувшись в гостиную, Лэйси увидела, что Холт стоит рядом с магнитофоном.

— Как вам мои записи? — с улыбкой спросила она, наливая чай.

— Ваши музыкальные вкусы так же экстравагантны, как и вы сами, — ответил Холт, усаживаясь напротив нее и протягивая руку за чашкой. — Но кто я такой, чтобы критиковать вас?

— Особенно если вы понимаете, что происходит сейчас в моей жизни, — насмешливо закончила Лэйси. Сняв босоножки, она сидела на софе, поджав одну ногу так, что подол платья свободно лежал на подушке.

Поднеся чашку к губам, Холт украдкой взглянул на нее.

— Может быть, то, что я скажу, вызовет у вас смех, но мне кажется, вы ищете совсем не то, что вам действительно нужно. Вы не боитесь разочароваться, когда что-то найдете?

— Насчет смеха вы не ошиблись. Но мы же договорились с вами об этом не говорить.

— За ужином — да. Но ужин уже кончился. — Отпив глоток, Холт поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на Лэйси. Лицо его приняло почти жесткое выражение. — Знаете, мне почему-то не хочется, чтобы вы смеялись надо мной сегодня вечером…

Эти слова, которые Холт произнес каким-то странным хриплым шепотом, поразили Лэйси. Она чувствовала, что в их отношениях появляется нечто новое, возможно, опасное, но не могла отказать себе в невинном удовольствии подшутить над ним. Почему она не может обращаться с ним иначе? — мелькнула у нее мысль, а на лице появилась холодная улыбка.

— По-моему, я все больше становлюсь мишенью для насмешек, — задумчиво сказал Холт.

— Но вы же хотите, чтобы ваши гости веселились, а не грустили, не так ли?

Холт протянул руку и, взяв у нее чашку, поставил на стол рядом со своей.

— Для гостей я готов на все, — сказал он и, придвинувшись к ней поближе, обнял ее.

Лэйси не сопротивлялась. Она, естественно, понимала, что позволять Холту целовать себя сейчас было неразумно, но жизнь, когда она поступала так разумно, окончательно ушла в прошлое. Гладя Лэйси по голове, Холт осторожно положил ее на подушки. Лэйси лежала неподвижно.

— Я целую неделю не мог спать, — сказал он, наклоняясь к ее лицу и целуя в губы.

Лэйси тихо застонала. Холт быстро, почти резко, просунул язык между ее губами, и это каким-то образом отозвалось во всем его теле. Лэйси неожиданно почувствовала, что готова ответить ему, и бессознательно вцепилась в его плечи. Он продолжал целовать ее.

— Я видел вас каждое утро, но не мог обнять. Это было так мучительно, я чуть не сошел с ума.

— Вы сдерживали себя, — по-прежнему насмешливо, но доброжелательно ответила Лэйси, чувствуя, как Холт покрывает поцелуями ее лицо, приближаясь губами к уху.

— Мне нужно было время подумать, — сказал он.

Обвив руками его спину, Лэйси ощутила, как он изогнулся, нависая над ней всем телом.

— И что, вы уже пришли к какому-то выводу?

— Почти, — ответил он и вдруг легонько укусил ее за ухо. У Лэйси перехватило дыхание, и на какое-то время она стала послушной игрушкой в его руках. Как и в то утро на яхте, мысли кружились у нее в голове. Она не могла думать ни о чем другом, кроме Холта.

Через вырез платья Холт прикоснулся большим пальцем к ее груди, затем его рука двинулась дальше и остановилась у нее на бедре.

Лэйси застонала и услышала, как из горла Холта тоже вырвался стон вожделения.

— Лэйси, ну скажите же, что вы нуждаетесь во мне, — шептал Холт, продолжая ласкать ее. Его губы замерли у нее на шее. — Сделайте для меня хоть это!

— Холт, я… — Лэйси не договорила, ее тело изогнулось, готовое принять его ласки, — я… все-таки не могу понять, как вам удается делать со мной такое, — откровенно сказала она, обнимая его.

Холт засмеялся. Лаская губами ее плечо, он приподнял рукой платье; Лэйси ощутила прикосновение его ног и, хотя оба они были одеты, задрожала в предвкушении наслаждения.

— Я тоже задавался подобным вопросом. Как вы могли приехать ко мне на остров и все здесь перевернуть? — Он сверху посмотрел на нее.

— А я и впрямь что-то здесь перевернула? — спросила Лэйси, глядя на Холта из-под томно опущенных ресниц.

— Вы словно жили за каменной стеной и не знаете, на что вы действительно способны, — ответил Холт, вновь наклоняясь к ней, чтобы поцеловать в губы. Его пальцы стали расстегивать на ней платье.

— О! — вскрикнула Лэйси, когда он, полностью расстегнув платье, стал гладить рукой ее тело.

— Мне нравится чувствовать вас, — шептал Холт, покрывая поцелуями ее шею и грудь. — Вы такая маленькая, нежная и одновременно сильная. Нет, вы вызываете у меня нечто большее, чем просто желание. Я хочу, чтобы вы принадлежали мне полностью — и душой и телом.

Лэйси неожиданно вспомнила о том, что произошло на яхте. Хватит на сегодня, подумала она. Этот человек явно опасен для нее, и нет уверенности, что она сможет сдержать его. Сделав усилие, она попыталась соединить ноги и вырваться из объятий Холта. Упершись руками в его плечи, она старалась преодолеть установившийся между их телами контакт.

— Холт… Холт, я думаю, нам лучше не продолжать.

Ее голос прозвучал так тихо, что она сама едва его расслышала. Закрыв ей рот рукой, Холт не дал договорить.

Он явно не собирался считаться с ее слабыми протестами. В Лэйси боролись желание и здравый смысл, и Холт спокойно наблюдал за происходящим, уверенный, что его мужская сила, которой Лэйси было нечего противопоставить, сыграет решающую роль в этой борьбе.

— Вы хотите меня, Лэйси, я знаю, — сказал он, спуская платье до бедер и нежно гладя ее тело. — Скажите это, Лэйси. Мне нужно услышать это от вас.

Холт припал губами к ее животу, а затем, приподнявшись, стал стягивать с нее платье до конца. Когда он вновь приблизился к ней, Лэйси вздрогнула, почувствовав, какую непреодолимую магнетическую силу источает его тело. У нее вдруг мелькнула мысль: ей доставляет наслаждение все, что он делает.

— Скажите же, Лэйси, — повторял он, покрывая страстными поцелуями ее живот. Его руки остановились у нее на бедрах, и пальцы стали подбираться все ближе к заветной цели.

Сила Холта была слишком велика, и она почувствовала, что не может больше сопротивляться. В конце концов, подумала Лэйси, разве не об этом она мечтала?

— Я хочу тебя, Холт, — вырвалось у нее. — О Господи, как же я хочу тебя!

— Покажи мне это, дорогая, — тихо сказал Холт. — Я прошу тебя, покажи, как ты меня хочешь.

Лэйси стала расстегивать на нем рубашку. Ее руки дрожали, и она не сразу справилась с пуговицами. Дав Лэйси раздеть себя, Холт вновь опрокинул ее на подушки, наслаждаясь прикосновением ее тела.

Жесткие вьющиеся волосы Холта приятно щекотали ее грудь, и Лэйси поняла, что не в силах более выдержать искушение. Раздвинув ноги и обняв его крепче, она стонала от наслаждения, упиваясь его мужественностью.

— Пожалуйста, Холт, пожалуйста…

— Я мечтал услышать это от вас с того самого дня, как вы появились на пороге моей гостиницы, — сказал Холт, гладя руками ее тело. — Знаете, что это для меня значит — слышать от вас, что вы хотите меня, и чувствовать под собой ваше тело, трепещущее от страсти?

— Так что же это для вас значит? — прямо спросила Лэйси. Звуки испанской гитары удивительным образом гармонировали с движениями ее пальцев, ласкающих его мускулистое тело, дрожащее от наслаждения.

— Мне кажется, я наконец-то поймал свободолюбивую птичку и теперь покажу ей, что значит любить только одного человека.

Лэйси была не в состоянии думать ни о чем, кроме того, что происходило между ними, поэтому слова Холта не оказали на нее никакого воздействия. Она вся дрожала от нетерпения, прижимаясь к нему всем телом. Ее голова в упоении откинулась назад, и она наслаждалась шумом его дыхания, предвкушая самое главное.

И вдруг Холта будто подменили. Словно дойдя до грани, переступать которую он не имел права, он резко вырвался из ее объятий и сел. Лэйси даже не сразу поняла, что произошло.

— Достаточно, птичка, — ласково сказал он, все еще продолжая гладить ее кожу. — Хватит!

— Что? — Вся еще во власти чувств, Лэйси с изумлением смотрела на него.

Холт криво усмехнулся и потянулся за ее платьем.

— Это те самые выдержка и самообладание, которыми вы раньше так восхищались, — спокойно сказал он, подавая ей одежду. Он посмотрел на ее грудь, а затем перевел взгляд на ее лицо. В его взгляде были решительность и уверенность. Лэйси, не двигаясь, продолжала смотреть на него, ничего не понимая.

— Вы уходите? Прямо вот так?

Она никак не могла прийти в себя от изумления. Держа в руках платье, Лэйси неотрывно смотрела на Холта. Ей так не хотелось, чтобы он уходил — во всяком случае, сейчас, когда он разжег в ней огонь страсти и пробудил в ней такие чувства, которых она никогда не испытывала.

— Мне кажется, так будет лучше, дорогая, — мягко сказал Холт. — В наших отношениях пока очень много неопределенного, и я хочу все как следует обдумать, прежде чем вы окончательно станете моей. Я принял это решение несколько дней назад и буду следовать ему. Иначе я навсегда утрачу покой.

— Я… я не понимаю, — беспомощно выдохнула Лэйси, чувствуя, что она упустила что-то очень важное.

— Знаю, — ответил он. — Именно поэтому я и решил не продолжать… Всю неделю я следил за вами: слушал, как вы рассказываете о своих планах на жизнь; видел, как вы отвечаете на письма с предложениями работы; наблюдал, как развиваются ваши отношения с Джереми Тоддом. Поверьте, Лэйси, вы сводите меня с ума. Вы напоминаете мне умную, сообразительную птичку, которая, почистив перышки и расправив крылья, готова лететь навстречу неизвестности, даже не подозревая об опасностях, стоящих у нее на пути.

Лэйси растерянно кусала губы. Почему он говорит сейчас о будущем? Разве он не был так же, как и она, захвачен страстью?

— Разве вы не хотите меня?

— Как всякая женщина, Лэйси, вы знаете ответ на этот вопрос. — Глаза Холта на мгновение блеснули, и Лэйси показалось, что он любит ее. И тут она поняла, что он полностью владеет собой. — Давайте договоримся хотя бы об одном, Лэйси, — вздохнул Холт. — Давайте признаемся: никто из нас не хочет мимолетного увлечения, любви на одну ночь.

Лэйси была поражена. Как же тогда называется то, чем они занимались сегодня? Решительность Холта развеяла дурман страсти, и она всерьез задумалась о том, что в самом деле происходит.

— Так чего же вы хотите, Холт? — спросила она.

— Мне гораздо легче сказать, чего я не хочу, — ответил он. — А не хочу я увлечься женщиной, для которой отношения со мной лишь звено в цепи бесчисленных романов, а финал этих отношений — расставание и ее благополучный отъезд на Гавайи.

Потрясенная его словами, Лэйси побледнела и какое-то время не могла вымолвить ни слова. Она пристально смотрела на Холта. Ей казалось, что на ее глазах он превращается в другого человека.

— Как вы можете утверждать такие вещи? — взорвалась она наконец, вскочила с дивана и начала поспешно надевать через голову платье. Холт загадочно смотрел на нее. Одевшись, Лэйси гордо подняла голову, и в ее взгляде сверкнул гнев. — Вы говорите так, будто я специально приехала сюда, чтобы использовать в своих интересах и вас, и всех тех, кто увлечется мной.

— Разве не так? — язвительно спросил Холт, откидываясь на подушки дивана и бросая на Лэйси критический взгляд. — Вы решили уехать и, отдавшись мне сегодня, вряд ли рассчитывали на длительные отношения!

Тон и взгляд Холта привели Лэйси в ярость. Ее руки сами собой сжались в кулаки, и она была уже готова броситься на него, но вдруг поняла, что все это время до конца не осознавала своих действий. Когда Холт обнимал или целовал ее, в ней пробуждалась страсть и стремление к наслаждению затмевало разум. О будущем она даже не думала.

— А что, если и так? — Сжав зубы, она перешла в наступление:

— Вы сами-то уверены, что хотите от меня большего, чем одна ночь в постели?

Холт так быстро вскочил на ноги, что она вздрогнула.

— А если хочу? — спросил он угрожающе. — Что тогда?

Гнев Лэйси сменился растерянностью.

— Значит, вас не устраивает одна ночь? He-ужели все это время вы стремились к чему-то еще?

— Совершенно верно, — с убийственным спокойствием ответил Холт. К нему уже вернулось хладнокровие.

Ответ Холта был столь недвусмысленным, что Лэйси подумала, что она ослышалась.

— Но мы почти не знаем друг друга, то есть… — Ее протест замер, когда она посмотрела ему в глаза.

— Я прошел большую школу жизни, прежде чем понял, что мне нужно, Лэйси. — На лице Холта появилась какая-то странная улыбка. — Да, это правда, я хочу вас, я стремлюсь обладать вами, но я отнюдь не желаю стать первым в длинном ряду отвергнутых поклонников. Со мной у вас не получится легкий, мимолетный, ни к чему не обязывающий роман, к которому вы так стремитесь.

— А чего же вы от меня хотите? — Лэйси старалась говорить спокойно, но в душе у нее все кипело.

— Верности. — Холт раздраженно почесал голову и, подойдя к камину, стал угрюмо смотреть на огонь. — Я не могу допустить, чтобы в случае разногласий между нами у вас тотчас же возникала идея все бросить и уехать. Я не могу допустить, чтобы я ревновал всякий раз, видя вас в обществе других мужчин. Я не могу допустить, чтобы какое-нибудь случайное предложение работодателей, с которыми вы целыми днями переписываетесь, заставило вас навсегда уехать отсюда.

Лэйси повернулась и внимательно посмотрела на освещенное пламенем лицо Холта. У нее был неприятный осадок. В изображении Холта она выглядела непостоянной, жестокой и эгоистичной женщиной, намеренной вести легкомысленный образ жизни, полный лицемерия и притворства. Возможно, именно такой оказалась его бывшая невеста? Лэйси была сбита с толку.

— Нет, вы ничего не поняли, — начала она.

— Вы можете повторять это сколько угодно, но это не правда.

Холт говорил мягко и почти сочувственно, но на его лице промелькнула хорошо знакомая Лэйси снисходительная улыбка. Лэйси терпеть не могла, когда Холт начинал вот так улыбаться. В эти минуты он напоминал ей тех, от чьего общества она решительно отказалась.

— Нет, правда! — рассерженно воскликнула она. — Если бы вы действительно понимали мои намерения, вы не приписывали бы мне столько дурных качеств.

— Хорошо уже то, что вы считаете эти качества дурными, — спокойно заметил Холт.

— Теперь выслушайте меня, Холт Рэндольф, — сорвалась Лэйси. — Не я, а вы пригласили меня сегодня на ужин. Если мое общество по каким-то причинам вас не устраивает, никто не заставляет вас общаться со мной.

Холт обернулся. Свет пламени отражался на его обнаженных плечах и груди. Лэйси почувствовала неуверенность. Холт казался великаном, но это почему-то совершенно не пугало ее.

— Я только хочу сказать, Лэйси, — произнес он нарочито медленно, — если между нами действительно что-то есть, это не должно быть мимолетным, ни к чему не обязывающим романом, к которому, насколько я понимаю, вы стремитесь. Если вы готовы иметь со мной серьезные отношения, вы должны будете разделить со мной мою жизнь. Подумайте об этом.

Лэйси была поражена, она стояла и смотрела на него, не в силах что-либо произнести.

— Не удивляйтесь, в том, что я говорю, нет ничего необычного. — Холт неожиданно улыбнулся и, подойдя к ней, погладил ее лицо. — Я всю н :делю думал об этом, — продолжал он, — и, по-моему, мы можем попробовать. Вам тоже следует немного подумать. Если угодно, встречайтесь с кем хотите, но главную цель вам надо хорошенько осмыслить…

— Ради чего? Ради вас? Слушайте, вы, надутый, самовлюбленный, высокомерный идиот! Почему вы вообще считаете, что я буду что-то делать для вас?

Насмешливо улыбнувшись, Холт нагнулся к ней и поцеловал в губы.

— Просто потому, — сказал он, — что новая цель будет привлекать вас значительно больше. Как вы думаете, какой вывод можно сделать из того, чем мы только что занимались здесь, на диване? Он предельно ясен, дорогая. Вы любите меня точно так же, как я вас. Но мне хочется, чтобы у наших отношений было нормальное начало. Я не смогу иметь с вами ничего общего, если буду знать, что вы сбежите от меня, получив возможность работать на Гавайях или познакомившись с человеком, который в большей степени, чем я, отвечает сложившемуся у вас образу идеального поклонника.

— До свидания, Холт. — Глаза Лэйси приобрели зеленоватый оттенок. — Спасибо за прекрасное развлечение. Думаю, на Гавайях я как-нибудь вспомню об этом. А сейчас прошу вас меня оставить.

К удивлению Лэйси, Холт молча направился к двери. Она проводила его взглядом, размышляя над тем, будет ли она, как и прежде, беспокоиться. Лэйси испытывала чувства сродни тем, с которыми уезжала из Айовы, с той лишь разницей, что там ее недовольстве накапливалось годами, а здесь финал наступил слишком быстро. Что же заставляло Холта думать, что она способна все изменить в своей жизни ради того, чтобы стать любимой женщиной владельца гостиницы «Рэндольф»? И почему он так самонадеянно считал, что отношения с ним для нее важнее всего прочего?

Взгляд Лэйси упал на диван. Вмятины от их тел были еще заметны. Она вздрогнула. Какая же я идиотка, что ответила на этот его вопрос, тихо сказала она себе, делая ударение на слове «этот». Что ж, каждый может увлечься. Неприятно сознавать, но это факт. Впрочем, он еще ничего не значит. Будь это впервые, она, наверное, восприняла бы все гораздо серьезнее. Подумаешь, Холт Рэндольф, — да ну его к черту! Почему именно он? Разве мало вокруг других, с кем можно прекрасно провести время, — тот же Джереми Тод или любой другой из отдыхающих? Ладно, хватит о нем, решила она и направилась в спальню. Прежде всего надо выспаться, а там будет видно.

Лэйси легла, но заснуть не могла. Прошел час, а она все еще лежала с открытыми глазами, рассматривая тени на потолке и перебирая в уме предложения о работе, которые получила в последние дни. Где-то возле окна заскрипела под ногами галька.

Этот шум неожиданно привлек внимание Лэйси. Она осторожно встала с кровати. В длинной развевающейся сорочке она тихо подкралась к окну и выглянула из-за занавески наружу.

— Джереми!

Облегченно засмеявшись, Лэйси открыла окно и посмотрела на Тодда. Он был в джинсах и кожаной куртке.

— Привет, — улыбнулся он.

— Как вы сюда попали?

— Шел купаться и решил пригласить вас. Не хотите составить мне компанию? — Джереми показал на полотенце, висевшее у него на шее.

— По-моему, вы выпили, — с легким оттенком осуждения сказала Лэйси.

— Это единственное, что я мог себе позволить, ожидая, когда вы вернетесь со свидания с Холтом.

— А как ваша блондинка из Портленда? — насмешливо спросила она.

— Мы расстались. Неожиданно выяснилось, что завтра к ней приезжает муж. Послушайте, Лэйси, я, кажется, успею окоченеть, пока услышу ваш ответ. Идете вы купаться или нет? Вода в бассейне теплая.

— У входа висит объявление, запрещающее купаться после десяти вечера, — твердо сказала Лэйси. — Можно разбудить отдыхающих, которые уже легли. — Взглянув на большие стенные часы, она увидела, что уже два часа ночи.

— Нас никто не заметит, а сами мы никому об этом не скажем. Идемте, Лэйси. Вы получите удовольствие. Ручаюсь, нам будет очень хорошо.

Лэйси задумалась. А почему бы, собственно, не пойти? Искупавшись, я избавлюсь от неприятных мыслей и смогу наконец заснуть.

— Сейчас я выйду, только возьму купальник, — сказала она и скрылась за занавеской. «Только другим удовольствие портить», — услышала она голос Джереми, отходя от окна.

Через несколько минут они подошли к бассейну, чувствуя себя ужасными авантюристами. Ночью вода в нем казалась черной.

— Как вы думаете, нам могут устроить скандал, если увидят? — спросила Лэйси, снимая джинсы, в спешке натянутые поверх купальника.

— Устраивать скандал людям, которые платят? Смешно. Это правило было выдумано для того, чтобы кто-нибудь, напившись, не бросился в бассейн и не разбудил других гостей или, чего доброго, не утонул. Мы не сделаем ни того, ни другого.

— Вы знаете, это действительно неплохая идея — пойти искупаться, — сказала Лэйси, спускаясь в воду и ложась на спину. Джереми был прав. Ей казалось, что она нежится в огромной ванне.

— Спасибо, но не это главное, — ответил Джереми, выплывая на середину бассейна. — Я хотел бы вас кое о чем спросить. Понимаете, в моей книге будет такая же сцена, как у вас… Естественно, с некоторыми изменениями.

— С какими изменениями? — Лэйси закрыла глаза и застыла на воде.

— Как вам сказать… — начал Джереми, подплывая к ней ближе. — Ну, там будет немного секса… — Он еще ближе подплыл к ней и поцеловал ее в губы. Поцелуй длился мгновение. Лэйси открыла глаза, так и не успев почувствовать разницу между поцелуями Холта и Джереми.

Внезапно где-то наверху зажглись сразу все фонари, и бассейн залило ярким светом.

— В чем дело? — с раздражением воскликнул Джереми, отплывая от нее.

Лэйси попыталась нащупать ногами дно. Они увидели высокую темную фигуру человека, стоявшего в дверях гостиницы со скрещенными на груди руками.

— О, это вы, Рэндольф, — криво усмехнулся Джереми. — Вы нас прямо напугали.

— Извините, что испортил вам свидание, но, к сожалению, правила здесь распространяются на всех. — Холт говорил спокойно, но его взгляд, устремленный на Лэйси, был полон ярости.

Он явно сердит на меня, подумала Лэйси, чувствуя, как от него исходят волны гнева. Во взгляде Холта ощущалась непреклонная решимость. Он очень сердит, снова подумала Лэйси.

Она чувствовала, что Холт едва сдерживается, чтобы не вытащить ее из воды и не задушить. Стоя в воде, она казалась себе беспомощной и беззащитной.

— Что ж, — философски пожал плечами Джереми. — Пошли, Лэйси. Было действительно хорошо, но все хорошее когда-то кончается.

Лэйси вылезла из воды и широко открытыми глазами посмотрела на Холта. Он не отрывал от нее взгляда. Она отвела глаза и закрылась полотенцем. Когда она сняла купальную шапочку, ее волосы свободно рассыпались по плечам.

— Мы пойдем, Холт, — как ни в чем не бывало улыбнулся Джереми, усиленно вытираясь полотенцем.

— Идите, — ответил Холт, приближаясь к ним. — А Лэйси я сам провожу.

Лэйси с опаской взглянула на него.

— Не стоит, — начала она, — коттедж совсем рядом, и я… — но под суровым взглядом Холта умолкла.

Холт спокойно ждал, пока они собирали вещи.

— Мне здесь совсем рядом, Лэйси, — сказал Джереми извиняющимся тоном. — До завтра. — И быстро пошел в сторону.

— Не надо провожать меня, Холт, я дойду сама, — сказала Лэйси, прохода мимо него и направляясь к тропинке, ведущей к коттеджу.

Холт внезапно схватил ее за руку. Лэйси это настолько поразило, что она едва успела подхватить упавшее с плеча полотенце. Ее обнаженные руки и ноги дрожали от ночного холода. Она попыталась вырваться, но ей это не удалось.

— Я знаю, вы не очень-то расположены слушать советы, Лэйси, — вкрадчиво сказал Холт, — но в ваших интересах подумать над тем, что я вам скажу. Прошу вас, ничего не говорите, пока мы не дойдем до коттеджа, иначе я окончательно потеряю терпение. Я уже и так готов сорваться.

— Холт…

— Я сказал, Лэйси, — угрожающе произнес Холт.

Не обращая внимания на его слова, Лэйси попыталась перевести разговор в другое русло:

— Послушайте, Холт, мне жаль, что мы нарушили это дурацкое правило насчет купания, но никому не стало хуже, и я…

— Никому не стало хуже? — Холт резко остановился и грубо повернул ее к себе, чтобы посмотреть ей в глаза. Во мраке ночи он походил на разгневанного демона мщения. — Никому не стало хуже? О Господи! Что вы все-таки за женщина? Еще час назад вы лежали со мной в постели, желая заниматься любовью. А теперь в моем бассейне вы соблазняете другого человека. Честное слово, мне, наверное, следует расшибить вам голову.

Рука Холта сжалась у нее на плече, и ей стало больно.

— Отпустите меня, Холт, мне больно, — жалобно произнесла она. К боли примешивался страх. Едва сдерживаемая ярость Холта напоминала огонь, готовый поглотить ее в любую минуту, и она не знала, что делать.

— Отпустить? Вы всегда так говорите. — Холт дернул ее за руку. — Я даже начинаю думать, что вы правы. Раньше эта мысль почему-то не приходила мне в голову. Я считал, что у вас достаточно времени, чтобы подумать обо всем, но теперь вижу, это не так. Так вот, я принимаю ваши правила игры. Вы хотели романа, Лэйси Селдон, и вы его получите. Это будет роман со мной, и начнется он сейчас.

Слишком поздно я поняла, насколько он опасен, подумала Лэйси. Она вырвалась, но он догнал ее и, взяв на руки, понес к старинному, выстроенному в викторианском стиле домику, примыкавшему к зданию гостиницы.

Глава 6

Лэйси почувствовала странное облегчение, несмотря на то что Холт говорил с ней угрожающим тоном и грубо прижимал ее к себе. Тепло его тела согревало ее, и она больше не ощущала холодного ночного бриза. Ей неожиданно захотелось еще теснее прижаться к нему, но голос разума против обыкновения оказался сильнее чувств.

— Вы не сделаете этого, Холт, — сказала она, стараясь не растерять одежду.

— А еще недавно вы просили меня совсем о другом, — ответил он, пройдя по засыпанной гравием дорожке и поднимаясь по ступенькам крыльца.

— Но вы отказались. Вы что, передумали?

— А почему бы и нет? — усмехнулся Холт, остановившись перед застекленной дверью и опустив ее на землю. Продолжая держать ее за руку, он стал открывать дверь.

— Почему… потому что все, о чем вы тогда говорили, осталось по-прежнему! — воскликнула Лэйси.

Вместо ответа Холт молча подтолкнул ее к двери. Он не дал ей даже возможности осмотреться. Она успела увидеть только старомодную белую плетеную мебель и свисавшие с потолка растения, заполнявшие почти всю прихожую. Холт решительно и быстро потащил ее за собой.

— Я всегда думаю, прежде чем что-то сказать или сделать. — Высвободив руку, Холт закрыл дверь и включил свет. — Но сейчас не время для размышлений, Лэйси, и именно вы меня в этом убедили. Вы заставили меня действовать решительно. Почему, собственно, я должен был молча наблюдать, как вы пытаетесь соблазнить Тодда?

— Все было совсем не так, — ответила Лэйси, готовая защищаться. При свете лампы она увидела лицо Холта, полное твердости и решимости. Его глаза были ледяными, а рот, вытянувшийся в резкую прямую линию, говорил об огромном внутреннем напряжении. Лэйси вновь задрожала — на этот раз уже не от холода.

— Пошли, — сказал он, заметив, что она поежилась. — Я не хочу, чтобы вы простудились в первую же ночь.

Положив руку ей на затылок, Холт увлек ее за собой в гостиную. При других обстоятельствах эта комната привела бы Лэйси в восторг.

Сейчас же, охваченная страхом и тревогой, она едва успела окинуть взглядом великолепную холостяцкую комнату, которая, по-видимому, в прошлом веке принадлежала капитану или какому-нибудь морскому офицеру. Деревянный пол был покрыт старинным изящным восточным ковром. У стены стоял тоже старинный морской сундук с медными ручками. В комнате было множество экзотических вещей: изящно обработанная серебряная чаша, по всей вероятности из Мексики, карибские сувениры, огромная ширма с восточным узором.

— Холт, вы заходите слишком далеко, — сказала Лэйси, когда Холт, протащив ее через всю комнату, остановился возле двери огромной ванной, в отличие от других комнат, через которые они прошли, отделанной на современный лад. — Я понимаю, что вы расстроены, но что еще не основание, чтобы срывать вашу злость на мне.

Сняв с ближайшей вешалки полосатое полотенце, Холт протянул его Лэйси.

— Завяжите волосы, — резко сказал он, — и дайте мне все это. — Он показал на одежду, которую Лэйси держала в руках, чтобы в случае необходимости прикрыться ею.

— Что… что вы хотите делать? — слабым голосом спросила Лэйси.

— Как «что»? Приготовить для вас горячий душ. — Холт заглянул за занавеску и стал открывать краны. — Вы замерзли, а я не хочу лежать в постели с человеком, который холоден, как лед.

Лэйси бросила на Холта быстрый взгляд и неожиданно подумала, что душ даст возможность ей согреться, а Холту — прийти в себя. В нормальном состоянии он прекрасно себя контролирует, она убедилась в этом на прошлой неделе. Сейчас он должен вновь взять себя в руки. Ничего не говоря, она завязала волосы полотенцем и, не снимая купальника, встала под душ. Стоять под горячей водой после прогулки на холоде было великолепно.

Лэйси еще раз взглянула на Холта. По его виду она совершенно не поняла, удивлен он ее покладистостью или нет, но его глаза по-прежнему излучали металлический блеск. Лэйси поспешно задернула занавеску. Потом прислушалась, пытаясь определить, стоит ли он все еще здесь. Через несколько секунд она услышала шум удаляющихся шагов и закрывающейся двери.

Что же будет? — мрачно подумала Лэйси, поворачиваясь под струей горячей воды. Сколько ему надо времени, чтобы прийти в себя и опять не сорваться? За этим резонным вопросом последовал другой, продиктованный скорее чувствами, чем разумом: действительно ли ей хочется видеть его сегодня таким же сдержанным, как на той неделе?

Приятные воспоминания о прошедшем вечере кружились у нее в голове: выражение его лица, когда он сидел напротив нее за столом, тепло его тела, когда он нес ее на руках, обещание любви… Невыполненное обещание… Невыполненное потому, что Холту нужна только такая женщина, которая согласится на все его условия. Он сам заявил, что никогда не будет иметь ничего общего с женщиной, склонной к любовным авантюрам. Лэйси попыталась убедить себя, что они не подходят друг другу. Их взаимоотношения слишком неоднозначны и продиктованы разумом. И по жизни они идут разными путями, а потому роман между ними не имеет будущего. Но и романом на одну ночь это тоже не будет, решила Лэйси. Она останется здесь на все лето. Срок достаточный, чтобы поддерживать такие отношения, какие она хочет. Это, правда, подразумевает, что Холт не бросит ее. Но сегодня он сказал, что романы с заранее известным концом не для него. Ему нужна верность. Итак, никто из них не намерен расстаться после этой ночи. Следовательно, они все-таки могут прийти к согласию.

Дверь ванной вдруг открылась, и появился Холт.

— Вы собираетесь оставаться здесь всю ночь? — спросил он.

Что-то в его тоне заставило Лэйси насторожиться. В нем больше не чувствовалось ни гнева, ни ярости, но не было и ожидаемой сдержанности. К ней вернулись ее опасения, и она снова ощутила желание, от которого пыталась избавиться в бассейне. Лэйси почувствовала, как во всем ее теле разливается примитивный, чисто женский страх.

— Я сейчас… сейчас выйду, — уклончиво ответила она, пытаясь побороть беспокойство, вызванное его появлением. Мысли о приятном летнем романе понемногу рассеивались, уступая место настороженности и готовности защищаться.

— Не спешите, — тихо сказал он и, отдернув занавеску, жадно посмотрел на нее. Лэйси все еще была в купальнике. — Подождите, я сейчас тоже залезу под душ.

— Нет! — Лэйси бессознательно протянула вперед руку, чтобы помешать ему приблизиться. Холт был уже без рубашки и расстегивал молнию на брюках. — Я сейчас выйду, Холт.

Но, прежде чем Лэйси успела остановить его, Холт стоял под душем. Его стройное загорелое тело излучало столько силы и страсти, что она была вынуждена отвернуться и не смотреть на него. Отступив на шаг, она прижалась спиной к белой стене ванной.

— В чем дело, Лэйси? — мягко спросил Холт, протягивая руку и привлекая ее к себе. Вода стремительно лилась на них. — Вам нужна помощь, чтобы наконец-то зажить новой жизнью? Сейчас я вам покажу, как это делается.

Он взял Лэйси за подбородок и медленно, словно пытаясь околдовать ее, опустил голову. Непроизвольно Лэйси сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони, она закрыла глаза и замерла в ожидании. Все ее доводы «за» и «против» в отношениях с Холтом куда-то исчезли, уступив место смирению перед неизбежным. Холт поцеловал ее глаза, а затем, проведя губами по мокрой коже, поцеловал в щеку. Лэйси не сопротивлялась.

— Как видите, это совсем нетрудно, Лэйси, — сказал Холт, заводя ей руку за спину. — Надо только не думать ни о завтрашнем дне, ни о будущем вообще. Жить сегодняшним днем и наслаждаться жизнью. Думаю, вы скоро научитесь этому. Вы уже сейчас убеждены, что именно этого и добиваетесь в жизни, не так ли?

— Холт, пожалуйста, — тихо произнесла Лэйси. — Я не хочу любви на одну ночь, и вы это знаете… — Она не успела договорить. Холт привлек ее к себе, и у нее перехватило дыхание. Его ноги ласково и настойчиво прижимались к ее ногам.

— Это не будет любовь на одну ночь, — сказал он. — У нас впереди целое лето, правда? Насколько я понимаю, этого достаточно, чтобы успокоить остатки вашей провинциальной нравственности.

Он прав, подумала про себя Лэйси, но что-то в его голосе настораживало ее. Она почувствовала, как зубы Холта ласково коснулись мочки уха, и затем ощутила прикосновение его языка. Он показался ей более горячим, чем вода, льющаяся из душа.

— Вы вынудили нас обоих на это, моя маленькая безжалостная Лэйси, — сказал Холт. — Таковы правила вашей игры. Внезапное решение и не менее внезапное вознаграждение. Я уже говорил вам, мне немного знакома такая жизнь. Стойте спокойно. Мне доставит истинное удовольствие показать вам, что это такое.

— Но вы осуждаете меня! — воскликнула Лэйси, почувствовав, что Холт расстегивает ее купальник. Она прижалась лицом к его плечу и положила руку ему на грудь.

— Почему же? Я осуждаю совсем не все. — Холт улыбнулся. — Не волнуйтесь.

Расстегнутый купальник соблазняюще медленно сползал с ее тела. Лэйси вцепилась ногтями в грудь Холта. Прикосновение его рук и запах тела вновь пробудили в ней страсть, охватившую ее вечером. Ведь она хотела именно этого. Наконец-то ей представляется случай познать настоящую страсть и всепобеждающее желание — то, чего ей всегда не хватало в жизни. Отказываться от этого может только безумная, подумала она.

— Холт, вы любите меня… хоть немного? — Лэйси сразу же умолкла, укоряя себя за этот вопрос. Она совершенно не хотела задавать его. Глупые, непродуманные слова словно сами сорвались с языка.

Она почувствовала, как Холт на какое-то мгновение напрягся, стиснув руки у нее на пояснице, затем расслабился и с наслаждением начал гладить ее затылок и плечи.

— Люблю ли я вас? — безжалостно переспросил он. — Это некорректный вопрос, Лэйси. Такие вопросы вы могли задавать в Айове, но не здесь. А здесь я отвечу вам: я хочу вас.

Этого достаточно, твердо решила Лэйси. Это все, что нужно для любви. Вожделение и потребность. Страсть и желание. Остальное было бы притворным и неискренним, и она уже не раз убеждалась в этом. Такие люди, как Роджер Уэсли или преподаватель психологии, только и говорят о любви, но это ничего не значит. Видимо, она наконец-то нашла то, что искала. Но почему же она колеблется?

Обняв его руками за шею, Лэйси чувствовала прикосновение его покрытой жесткими волосами груди. Быстрым движением Холт спустил купальник вниз, и он упал к ее ногам.

Холт застонал и резко притянул ее к себе, предвкушая наслаждение.

Стоя под струями воды, Лэйси старалась не думать о будущем. Она достигла того, к чему стремилась всю жизнь, ради чего проделала такой длинный путь. Остановиться теперь было бы просто глупо.

Холт продолжал гладить ее плечи. Лэйси ощущала, как у него на спине под кожей ходят могучие мышцы. Страсть явно овладела им, и Лэйси не без удовольствия подумала, что она возбуждает его так же, как и он ее. Это придало ей сил, и она почувствовала себя более смелой и раскованной.

— Я поступил не правильно, когда ушел сегодня, — хрипло сказал Холт, прижимая ее к себе и давая ей почувствовать, насколько велика его страсть. — Если вы так хотите заняться с кем-то любовью, почему этим кем-то не могу быть я?

На миг Лэйси показалось, что Холт все еще колеблется, но она сразу отбросила сомнения. Холт был столь же возбужден и решителен, как и она. Ни о каком отступлении не могло быть и речи.

Лэйси почувствовала, как руки Холта гладят ее груди, и тихо застонала. Она положила голову ему на плечо, и весь ее вид выражал в этот момент покорность и желание. Холт целовал ее в шею, продолжая ласкать грудь.

— Ваши айовцы просто идиоты, что отпустили вас, — сказал восхищенный Холт. — Не понимаю, как можно оставаться равнодушным к такой женщине.

Лэйси не знала, как объяснить ему, что она никогда не испытывала подобного наслаждения с другим мужчиной, и потому ничего не ответила. Прижавшись к нему сильнее, она прильнула губами к его груди. Она ощущала его глубокое дыхание, и ей казалось, что желание, которое нарастало в нем с каждой секундой, передается ей. Ее руки в непроизвольном порыве опустились ему на талию, а затем еще ниже.

— О Господи, Лэйси! Вы сведете меня с ума.

Руки Холта скользнули с груди вниз и остановились у нее на животе. Затем он обнял ее за плечи и заставил пригнуться, низко опустив голову. Лэйси почувствовала, что не владеет собой, и эта мысль была ей приятна. Они наслаждались, даря друг другу всевозможные ласки. Вдруг Холт неожиданно вышел из-под душа и выключил воду. Это произошло столь внезапно, что Лэйси, широко раскрыв глаза, с удивлением посмотрела на него. В его взгляде она увидела огонь желания, и это подействовало на нее ничуть не меньше, чем его ласки. Ни слова не говоря, Холт вывел ее из ванны и набросил ей на плечи толстое банное полотенце. Затем он начал медленными, завораживающими движениями вытирать ее тело, не переставая при этом смотреть ей в глаза. У нее дрожали колени.

— Теперь ваша очередь, — нежно прошептал он, протягивая ей полотенце.

Взяв полотенце, Лэйси принялась вытирать его. Сначала ее движения были резкими, но постепенно они становились все более плавными.

Встав на колени, чтобы вытереть ему бедра, она почувствовала, что он разматывает полотенце, защищавшее ее волосы от воды. Через мгновение ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, и он с наслаждением погрузил в них руки.

Когда Лэйси, закончив вытирать его, поднялась, он взял ее на руки и понес через застеленный коврами холл в спальню. Лэйси прильнула к нему, обняв его за шею.

Пройдя через открытую дверь, Холт остановился на пороге спальни. В комнате было темно, но Лэйси увидела огромную кровать с балдахином, стоявшую в центре. Бережно поставив ее на ноги, Холт откинул покрывало и, обернувшись к ней, но не протягивая руки, сказал:

— Вот моя постель, маленькая искательница приключений. Позвольте мне дать вам наконец то, что вы искали все это время. Я так безумно хочу вас…

— Да, — ответила Лэйси, поднимая руки, чтобы обнять его. — И я хочу вас, Холт. Я никогда не думала, что способна на такое…

Холт с нежностью опустил ее на постель и лег рядом, не переставая обнимать ее и ласкать каждый дюйм ее тела. Лэйси казалось, что не существует ничего, кроме всепоглощающей страсти и вожделения. Бархатные прикосновения Холта вызвали в ней такое желание, о котором она даже не подозревала. Наслаждаясь его близостью, она подумала, что наконец-то нашла то, что искала.

— Вы точно ртуть, — прошептал Холт, прикасаясь пальцами к ее бедру. Тело Лэйси в упоении извивалось под ним, когда он обнял ее за талию. Почувствовав, что он ласково покусывает ее, Лэйси негромко вскрикнула.

Ее голос, казалось, еще больше возбудил Холта. Гладя руками ее бедра, он одновременно покрывал поцелуями ее живот. Лэйси больше не могла терпеть. Когда Холт вновь положил руки ей на грудь, она сделала усилие и, выскользнув из-под него, оказалась наверху. Холт тихо застонал от удовольствия. Лэйси нагнулась, чтобы обнять его, и ее волосы рассыпались у него на груди. Страсть, длительное время дремавшая где-то в глубине ее существа, вырвалась наружу, и Лэйси самозабвенно целовала его плечи, грудь и бедра. Нежно обнимая его, она чувствовала, что он, как и она, объят страстью. Руки Холта гладили ее волосы.

— Нам, вероятно, суждено было встретиться, — сказал Холт.

— Да, — ответила Лэйси, не в силах остановиться. — Да. Именно этого я хотела.

— Именно за этим вы приехали сюда? Я постараюсь доставить вам такое же наслаждение, какое вы доставляете мне.

В его словах ощущались нетерпение и желание. Протянув руки, он вновь прижал ее к себе.

Медленные, плавные, полные страсти движения Холта вызывали у Лэйси возбуждение и желание, необъяснимые для нее самой. Упоение обволакивало ее разум, и она была словно в полусне. Увидев, что Холт отпрянул от нее, она смутно догадалась, что он готовится к последнему, решающему порыву. Поняв, что он заботится о ней, Лэйси почувствовала благодарность и еще большую радость и снова крепко прижалась к нему.

— Холт, я больше не могу, — сказала она, обнимая его обеими руками. — Иди ко мне. Я хочу знать, чем все это кончится. Я хочу тебя!

— Мне так важно было услышать эти слова, — хриплым голосом ответил Холт. — Сейчас мы вместе узнаем, чем все это кончится.

Лэйси почувствовала, как колено Холта прикоснулось к ее ногам, раздвигая их. Ощутив жар его тела, она застонала. Холт тоже застонал, и она поняла, что решающий момент настал. Через мгновение они слились воедино. Время, люди, мир — все перестало существовать для Лэйси… все исчезло, кроме наслаждения. Ради того, чтобы встретить такого человека, как Холт, стоило проделать путь, какой проделала она. Она не сомневалась, что именно стремление познать любовь и страсть заставило ее покинуть Айову. Как могла она противиться ему?

Они продолжали упиваться взаимной близостью. Однако развязка наступила так внезапно, что Лэйси вскрикнула от удивления и удовольствия. А Холт, казалось, ждал этого момента всю свою жизнь. Уткнувшись лицом ей в плечо, он шептал что-то невнятное и продолжал страстно обнимать ее. Они не разжимали объятий и тогда, когда все уже было позади, и лежали рядом, думая только друг о друге. Лэйси понемногу успокаивалась, и ее учащенное и взволнованное дыхание вновь стало тихим и размеренным. Холт тоже пришел в себя и буквально дышал умиротворением. Они отдыхали, нежась в теплой постели. Лэйси медленно поглаживала пальцами его мускулистую спину, восхищаясь его мужественностью. Все ее мысли были поглощены тем, что между ними произошло. Через несколько минут Холт лениво потянулся и поднял голову. Лэйси с нежностью смотрела на него.

— Ну как, вы нашли то, что искали? — просто и вместе с тем многозначительно спросил он.

— О, Холт, вы, наверное, лучше меня можете ответить на этот вопрос. — Лэйси протянула руку и погладила его волосы. — Мне никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Я, конечно, надеялась, что когда-нибудь со мной произойдет что-то в этом роде, но…

Во взгляде Холта мелькнуло выражение удовлетворенного мужского самолюбия.

— Я вам еще этого не говорил, но я тоже люблю вас. Много лет я искал по всему миру женщину, которую смогу полюбить, и наконец нашел ее здесь, у себя дома.

— Вот что такое счастье, — улыбнулась Лэйси. — А я, наоборот, много лет ждала своей любви дома и только теперь решила искать ее вдалеке.

— Верно, — ласково сказал Холт, слегка наклоняя голову и целуя ее в нос. — Но, возможно, это потому, что Айова не была для вас настоящим домом. Кто знает, может быть, ваше истинное место здесь, на этом острове.

Откинувшись на подушки, Лэйси насмешливо посмотрела на него.

— Как вы сказали? — переспросила она. — Вы уже не хотите отправить меня назад в Айову?

— А я, собственно, никогда этого не хотел, — усмехнулся Холт. — И желаю только одного: чтобы вы остались здесь, на острове.

— Я пока никуда не уезжаю, — притворно вздохнула Лэйси, получая явное удовольствие от беседы. — У меня впереди целое лето. — Она замолчала, почувствовав, что последние ее слова вызвали резкую перемену в настроении Холта. — В чем дело, Холт? Я сказала что-нибудь не так?

— Что вы имеете в виду, говоря «целое лето»? — спросил он.

Лэйси заморгала, не зная, что ответить. Неожиданно она почувствовала, как по спине пробежал холодок, хотя еще несколько минут назад она вся пылала от страсти.

— Вы говорили, — нерешительно начала она, избегая тяжелого взгляда Холта, — вы говорили, что никто из нас не хочет любви на одну ночь.

— И что же? Я говорил также о том, что не желаю выступать в роли героя вашего очередного мимолетного романа, Лэйси. Я не хочу, чтобы наши отношения, в соответствии с вашими планами, имели заранее предопределенный финал.

Когда Лэйси уловила смысл сказанного им, она почувствовала, как в ней нарастает гнев.

— Значит, вы обманули меня? — воскликнула она. — Вы… вы соблазнили меня, надеясь, что после этого я оставлю свои планы на будущее?

— Я отнюдь не собирался вас соблазнять. Вспомните: я застал вас с Тоддом в бассейне. Вы сами вынудили меня так поступить. Но сейчас, после всего, что произошло между нами, вы не должны считаться только со своими желаниями.

— Это относится и к вам! — парировала Лэйси, пытаясь оттолкнуть Холта и высвободиться из его объятий. — Не понимаю, как вы можете претендовать на то, чтобы распоряжаться мной после одной ночи в постели! Речь ведь идет об этом, не правда ли? Не сумев убедить меня словами, вы попытались добиться своего иным путем.

— Лэйси, вы начинаете нести вздор, — нетерпеливо сказал Холт, не обращая внимания на ее попытки освободиться. — Успокойтесь и послушайте меня. Теперь нам будет нелегко расстаться, неужели вы не понимаете этого? То, что произошло между нами, — это не просто разговор или приглашение поужинать, это совершенно другое. Мы оба стремились к этому. И теперь вы уже не сможете, как хотели прежде, беззаботно провести здесь остаток лета, а затем спокойно уехать на Гавайские острова или в Лос-Анджелес.

— Почему это? — с негодованием спросила Лэйси, выведенная из себя его словами. — Почему вы вообще считаете, что можете изменить всю мою жизнь, переспав со мной? Я уже говорила вам, мне нужен роман всего лишь на лето… — Она отчаянно защищалась, чувствуя, что попала в ловушку. Нет, от планов, на составление которых она потратила столько времени, отказываться нельзя. У нее есть свои, достаточно ясные цели в жизни.

— Лэйси, — сказал Холт, убирая волосы с ее лица, чтобы посмотреть ей в глаза. — Помолчите и послушайте меня. Я знаю, все получилось не так, как мы рассчитывали, но это еще не означает…

— Не обольщайтесь, вы не сможете убедить меня делать то, что вам надо, Холт Рэндольф! Почему-то все люди, которых я встречала, считали себя способными на это. Но сейчас все изменилось. Теперь я сама решаю, что делать, и никому не буду подчиняться. К вам это тоже относится, Холт.

— Так, значит, вы хотите только брать, ничего не давая взамен? — рассерженно спросил Холт, приподнимаясь на локтях и глядя на нее. — Ваши устремления, насколько я понимаю, сводятся к тому, чтобы испытать страсть, которую вы столь долго искали, но не иметь никаких обязательств перед тем, кому вы обязаны своим наслаждением.

— Это не правда! — воскликнула Лэйси, пораженная тем, как быстро они перешли от любви к взаимной неприязни. Ей казалось, что после этой ночи все должно быть совсем по-другому, а Холт сознательно стремится все разрушить.

— В том-то и дело, что правда. Вы ведь и сейчас считаете себя вправе просто встать и уйти, если нечто более интересное привлечет вас, не так ли? Я уже говорил вам, Лэйси, и повторю еще раз: в жизни не бывает все так, как мы хотим. Это относится и к нашим отношениям.

Если вы не желаете строить наши отношения на взаимной преданности и верности и будете угрожать внезапным разрывом их, то заявляю вам: я не стану принимать участия ни в каких экспериментах.

— Что вы сказали? — вне себя от ярости спросила Лэйси, наблюдая, как Холт садится на кровати.

Холт обернулся к ней.

— По-моему, это нетрудно понять, — ответил он. — Я предпочитаю быть использованным одну ночь, а не целое лето. Короче, я, как вы, наверное, сказали бы, выбираю меньшее из двух зол.

— Да, но… вы же сами говорили, что не хотите любви на одну ночь. — Лэйси села на кровати и накрылась простыней. Она смотрела на него широко открытыми глазами, и в ее взгляде отчетливо читалась тревога.

— Я говорил, что не хочу любви на одну ночь, но я не говорил, что исключаю для себя этот вариант, — спокойно объяснил Холт.

— И много их у вас, таких вариантов? — Лэйси не помнила себя от гнева. — Мне кажется, у вас большой опыт в подобных ситуациях, вы сможете без труда все уладить.

Холт пожал плечами, но его непринужденное движение только усилило ее гнев.

— Да, — сказал он, — я, пожалуй, действительно смогу все уладить. Во всяком случае, сейчас это для меня лете, чем потом залечивать рану после двухмесячного романа, который вы оборвете, когда вам заблагорассудится. Нет, Лэйси, вам не удастся использовать меня.

— Вы меня не поняли…

— Если вы еще раз скажете эту фразу, я за себя не ручаюсь.

— Не угрожайте мне!

— Это не угроза, а обещание. Одевайтесь, Лэйси, я провожу вас до коттеджа. — Он резко встал и направился к туалетному столику. Проходя мимо стула, на котором висели ее джинсы и блуза, он бросил их ей на кровать.

Лэйси безразлично посмотрела на одежду, но подняла голову, привлеченная голосом Холта. Холт натягивал на себя рубашку.

— Интересно, как вы поведете себя в этой ситуации, — сказал он с холодной улыбкой. — Думаю, это будет для вас неплохим опытом. Он вам понадобится для многочисленных мимолетных романов. Теперь он уже частица вашей жизни, моя дорогая Лэйси, и вам от этого никуда не деться.

Глава 7

Негодование Лэйси было настолько велико, что на следующее утро она проснулась намного раньше обычного. Как можно спать, когда тобой овладевает безумие, подумала она, откидывая одеяло и направляясь в ванную. Ее неотступно преследовала мысль: почему она поступила так безрассудно? Почему позволила Холту затащить ее в постель? Куда девался этот пресловутый среднезападный здравый смысл, когда она нуждалась в нем больше всего? Ведь нельзя сказать, что Холт овладел ею насильно.

Да, он был вне себя от ярости, когда увидел ее с Джереми в бассейне, но, если бы она сопротивлялась, ему не помогли бы никакие угрозы. Лэйси хорошо понимала это. Посмотрев в зеркало и вспомнив о вчерашнем порыве страсти, она грустно улыбнулась.

Как ни велико было искушение свалить всю вину на Холта, Лэйси отгоняла от себя эту мысль. Она даже не винила Холта в том, что он настаивал на своем. В конце концов, думала она, все мужчины одинаковы, все они сами решают, какими должны быть их отношения с женщиной. Надевая джинсы и широкую свободную блузу, она поймала себя на мысли, что сердится на Холта не за то, что между ними произошло, а за то, что он собирается сделать, именно это больше всего пугало ее. Сейчас ей не хотелось ни о чем думать.

Когда Лэйси вошла в маленькую кухню, чтобы приготовить кофе, она буквально заставила себя мысленно вернуться к тому, что произошло. Проснувшись утром, она ощутила чувство привязанности к Холту, и это было удивительно. Новое чувство казалось ей странным, непонятным, неестественным и заставило ее серьезно задуматься. Даже в годы замужества она не испытывала ничего подобного. Ее верность Роджеру основывалась на супружеском долге, а также на том, что в начале их совместной жизни она действительно любила его. Любовь ушла, когда она осознала, какое место он уготовил ей в семейной жизни, но чувство долга осталось вплоть до развода. Притом в Айове было так мало искушений, что сохранять верность не составляло труда. Внезапно пробудившаяся привязанность к Холту не имела ничего общего ни с ее сознательностью, ни с чувством долга. Эти понятия вообще отсутствовали в их отношениях. И тем не менее, проведя с ним всего одну ночь, она почувствовала, что принадлежит ему.

Быть может, это связано с силой страсти, подумала она. Вряд ли. Страсть способна вызвать ответное влечение, но не привязанность. Во всяком случае, не такую, какую она сейчас испытывает. Подойдя к мойке, Лэйси посмотрела в окно. Она почти не видела ни залива, ни островов, настолько была погружена в свои мысли. Сейчас она думала только о своих планах на будущее и не могла представить себе, что еще недавно готова была оставить их ради человека, открыто насмехавшегося над ее устремлениями.

Лэйси сжала зубы. Ее пугала уже сама постановка этих вопросов. Не для того же она проделала такой путь, чтобы привязаться к человеку, в лучшем случае безразличному к ее планам. Господи, подумала она, жить здесь долгое время — все равно что остаться в Айове.

Нет, она не позволит снова загнать себя в ловушку. Этот остров для нее — всего лишь остановка, перевалочный пункт на пути к новой жизни, и вчерашняя ночь с Холтом не может ничего изменить.

Пожалуй, Холт все-таки прав, женщина должна знать, что некоторые ее увлечения не могут длиться более одной ночи. Что ж, она виновата сама. Ей следовало с самого начала обговорить с Холтом их отношения и только затем соглашаться…

А что теперь? Лэйси снова посмотрела в окно. У нее не было желания сегодня выходить на лужайку. Ее слишком занимали всякие мысли, да и какая гарантия, что Холт откажется от своей обычной утренней пробежки. Она вздрогнула, подумав о том, что может встретиться с ним сегодня. Что вообще следует говорить мужчине после такой ночи?

Осознав всю серьезность своего положения, Лэйси закусила губу. Должна ли она после того, что произошло, вообще оставаться на острове?

Лэйси не впервые задавала себе этот вопрос. Может быть, действительно ей лучше собраться и уехать? Как она проведет здесь остаток лета? Ведь стоит ей только увидеть Холта, как к ней вернутся воспоминания о прошедшей ночи.

Взгляд Лэйси упал на блестевшую под лучами утреннего солнца пристань, и она вдруг решила, что будет делать сегодня: ей необходимо побыть одной и все хорошенько обдумать. А для этого ничего не может быть лучше, чем небольшая прогулка.

Расписание паромов висело на доске объявлений в холле гостиницы. Не теряя времени, Лэйси поспешила вниз по тропинке к главному зданию, надеясь, что не встретит Холта. К счастью, его не было видно. За стойкой стоял Джордж.

— Доброе утро, Джордж, — с облегчением сказала Лэйси и улыбнулась помощнику Холта. — Я хотела бы взглянуть на расписание паромов. Кстати, почта для меня не приходила?

— Только что получили, — с приветливой улыбкой ответил Джордж и, достав из-за стойки пачку писем, протянул ей. — Собираетесь на прогулку? — вежливо спросил он, заметив, как внимательно Лэйси изучает расписание паромов.

— Да. Захотелось поехать куда-нибудь, — ответила Лэйси, изобразив на лице улыбку, и взяла письма. — О, я вижу, следующий паром придет через полчаса. Надо поторопиться, чтобы не опоздать.

— Желаю приятно провести время. — Джордж понимающе кивнул.

Лэйси улыбнулась своим мыслям и, выскочив за дверь, почти побежала к коттеджу, рядом с которым стояла ее машина.

Она добралась до пристани за несколько минут до отхода парома. На стоянке машин не было ни одного свободного места, и она поставила «фиат» прямо на палубе. Выйдя из машины, Лэйси не торопясь стала подниматься наверх, к местам для пассажиров, думая о том, что у нее достаточно времени, чтобы выпить чашечку кофе и решить, куда ей направиться, после того как паром достигнет большой земли. За день можно было объехать на пароме всю Сан-Хуанскую гряду.

Отстояв очередь, она вышла с чашкой кофе на палубу. Было довольно свежо, и утренний бриз развевал ее каштановые волосы. Кофе оказался вкусным, да и свежий воздух подействовал на нее благотворно. Она все-таки приняла правильное решение. Облокотившись на перила, она рассматривала бесконечные зеленые острова, разбросанные по всему заливу.

Лэйси попыталась избавиться от ненужных мыслей, как обычно делала во время утренней медитации. Ей надо было спокойно, обстоятельно обдумать положение, в котором она оказалась. Она искала отправную точку для своих размышлений, но в эту минуту знакомый чуть хрипловатый голос вывел ее из задумчивости. Да, это был Холт.

— Решили все-таки бежать, Лэйси? — спросил он, останавливаясь у нее за спиной. — Вы меня удивляете. А я-то думал, жители Среднего Запада действительно упрямые люди.

Лэйси резко обернулась, и кофе чуть не выплеснулся из чашки.

— Вы следили за мной! — В ее голосе звучало негодование.

Холт пожал плечами и, не отвечая на упрек, встал радом с ней у перил. Он тоже держал в руках чашку кофе, и его волосы развевал ветер, что придавало ему какую-то особенную привлекательность. На нем были джинсы и легкая куртка, надетая поверх рубашки с длинными рукавами.

— Зачем вам это нужно? — резко спросила Лэйси, с горечью осознавая, что уже одно появление Холта вызвало у нее легкое возбуждение. Его присутствия рядом было достаточно, чтобы она вновь ощутила прочные узы, связывавшие их. Нет, решила она, с этим ощущением необходимо бороться.

— Я хотел посмотреть, действительно ли вы собрались бежать, — непринужденно ответил Холт, держась за перила и бросая на нее косой, довольно холодный взгляд. — Джордж сказал мне, что вы интересовались расписанием паромов, и я поехал за вами — выяснить, в чем дело.

— По-моему, вчера вы уже все выяснили. — Лэйси отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Вот, значит, в чем дело. Хм. И вы готовы разыгрывать из себя обиженную? — Голос Холта звучал резко и насмешливо.

— Только не говорите, что эту роль вы отвели себе.

— Действительно, я так и сделал. У меня в этих делах большой опыт.

Лэйси прищурилась и с подозрением посмотрела на него.

— Что ж, если так, вам ничего не остается, как винить самого себя.

— И у вас хватает смелости утверждать, что во всем виноват только я? — тихо спросил он. Лэйси сглотнула слюну и крепче ухватилась за перила.

— А кто, по-вашему, буквально вытащил меня из бассейна и поставил под душ?

— Но я, по-моему, не тащил вас в постель, — ответил Холт. — Вы согласились сами. Признайтесь честно, Лэйси.

Лэйси подняла голову и вздохнула полной грудью.

— Да, — медленно сказала она. — Вы правы. Но я думаю, что мы оба поддались чувствам, иначе говоря, мы оба совершили ошибку.

— И теперь вы уезжаете, — спокойно заключил Холт.

— Нет. — Лэйси отрицательно покачала головой. — Мне только хотелось все обдумать, и я решила совершить небольшую прогулку по островам.

Холт помолчал, размышляя над ее ответом.

— Вы хотите обдумать, что делать дальше? — спросил он наконец.

— Пожалуй, да.

— И ваш отъезд — один из возможных вариантов?

— Когда вы наконец перестанете считать меня столь низким созданием? — резко спросила она. — Вы же не считаете, что мой отъезд был бы сейчас для нас обоих самым разумным, во всяком случае, самым легким решением?

— Нет, — ответил Холт, отпивая кофе.

— Почему? — спросила Лэйси, чувствуя, что он не перестает оказывать на нее давление.

— Это ничего не изменит. И вы, и я будем вспоминать прошлую ночь слишком долго.

— Как все это глупо! — Лэйси обернулась и удивленно посмотрела на него.

— Хорошо бы вы оказались правы. — Холт усмехнулся. — Но вчерашняя ночь была не такой, как другие. Это особая ночь. Вот почему я следил за вами сегодня утром. Мне хотелось удостовериться, что вы это поняли.

— Но вы же заявили, что можете все уладить, — коротко ответила Лэйси, не реагируя на его слова.

— В случае необходимости — да, но не сейчас, — медленно произнес Холт. — Я хочу вас, Лэйси.

— И это вы говорите после того, как практически выгнали меня ночью. — Лэйси отчеканивала каждое слово, пряча обиду за гневными репликами.

— Я почти не осознавал, что делаю. Но знаете, ваши упрямство и странная приверженность мечтам о новой жизни, полной приключений, которые вы не оставили даже после того, что произошло между нами, привели меня в ярость. Как вы думаете, что я должен был чувствовать, когда вы открыто дали мне понять, что для вас отношения со мной не более чем авантюра, первая в цепи других, предполагаемых?

— А как вы думаете, что я должна была чувствовать, когда вы, соблазнив меня, начали диктовать мне свою волю, — перешла в контрнаступление Лэйси, — когда вы, как и все остальные, с кем мне доводилось встретиться и жизни, пытались определить за меня мое будущее, заставить меня делать то, что вы считаете нужным? Мысль о том, что в сентябре я могу порвать наши отношения, вам глубоко противна. Вы сами намерены это сделать, но вам нужна власть надо мной. Вот почему вы желаете, чтобы я была безоглядно верна вам.

Холт грустно и задумчиво посмотрел на нее.

— Скажите, Лэйси, вы сами верите в то, что говорите?

Лэйси закрыла глаза, не в силах сопротивляться ему.

— Я не знаю, — ответила она не своим голосом. — Честно говоря, я не знаю.

Выражение лица Холта смягчилось, и он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке.

— Бедная моя Лэйси, — тихо сказал он. В его голосе звучали разочарование и насмешка. — Все идет не так, как вам хотелось бы. Не успели вы начать новую жизнь, а уже встретили на своем пути множество препятствий.

Холт наклонился к ней и слегка коснулся губами ее щеки. Лэйси не сопротивлялась. Подняв голову, она увидела на лице Холта грустную улыбку.

— Не знаю, поверите вы мне или нет, — сказал он, — но мне кажется, ваша новая жизнь не даст вам ничего даже отдаленно похожего на то, что было между нами.

— В любом случае я должна сама в этом убедиться, — ответила Лэйси, не отрывая глаз от его лица.

— Вы полагаете, я буду ждать вас, Лэйси? Нет. Скорее я не буду спать ночами, думая о том, с кем вы проводите время и чем вам это угрожает. Дайте нашим отношениям шанс, дорогая Лэйси. Не отрекайтесь от того, что было, но, если из этого ничего не выйдет, можете оставить меня.

— И идти куда-то в будущее? Холт не ответил. Лэйси чувствовала, он делает все возможное, чтобы убедить ее.

— А вы уверены, что вам так уж нужны серьезные отношения? — сделав над собой усилие, спросила она. — Остров, на котором вы живете, небольшой, и от посторонних глаз ничто не укроется. Вы не задумывались о том, что начнут говорить ваши соседи и гости? Мне кажется, здесь может произойти то же самое, что и в Айове, если бы мы там жили.

— Мне кажется, вы хотите за меня замуж? — с обезоруживающей легкостью спросил Холт.

Лэйси удивленно отступила назад.

— Нет! — вырвалось у нее. — Конечно, нет! Я вообще не собираюсь выходить замуж.

— Значит, вы имели в виду просто любовные отношения. Что ж, я не против. Понимаете, я могу терпеть, когда обо мне говорят, но совершенно не выношу, если меня используют. Но вы, Лэйси, стремитесь быть со мной, так же как я с вами. И поэтому я предлагаю компромисс. Обещайте, что дадите нашим отношениям еще один шанс. Обещайте, что не будете составлять планов, в которых мне нет места, и я… — Он внезапно замолчал.

— Так что вы, Холт? — спросила Лэйси. — Что вы сможете дать мне взамен моих планов на будущее?

— Настоящее. Сегодня. Оно будет лучше, чем ваше завтра, — просто ответил Холт.

— Пока что это только слова.

Холт отрицательно покачал головой.

— Нет. Придет время, и вы сами убедитесь, что нашли как раз то, что искали.

— Так было у вас? — Лэйси взглянула на Холта. Внезапная догадка поразила ее.

— Вы хотите, чтобы я рассказал? — улыбнулся Холт.

— Вы вновь пытаетесь меня соблазнить.

Вам известно, что я очень хочу услышать продолжение вашей истории, и бессовестно играете на этом.

— Ну что ж, если мы решили посмотреть острова…

— Только некоторые, — резко ответила Лэйси. — Прежде чем вернуться в коттедж, я должна подумать, как мне быть.

— Ну что ж, если мы решили посмотреть некоторые острова, — мягко продолжил Холт, — давайте уйдем отсюда, здесь очень ветрено, и я закончу свой рассказ.

Лэйси задумалась. С одной стороны, ей не следует поддаваться его влиянию, с другой — глупо прятаться от Холта на маленьком пароме, к тому же ей не терпелось узнать, что заставило его отказаться от жизни, в которой он имел все, и начать управлять старинной семейной гостиницей на небольшом островке.

Они отошли от перил и уселись напротив друг друга на мягких сиденьях рядом с иллюминатором. Несколько минут Лэйси вежливо слушала рассказ Холта об островах, мимо которых они плыли. Почувствовав, что Холт слишком увлекся своим рассказом, Лэйси прервала его.

— Холт, — тихо сказала она. — Вы же обещали.

— Совершенно верно, — с видимой неохотой ответил он, откидываясь на спинку сиденья. — На чем мы, собственно, остановились?

— Вы жили счастливой жизнью, путешествовали по всему миру и контролировали открытие новых гостиниц, — напомнила Лэйси.

— О да, — улыбнулся Холт. — Жил счастливой жизнью…

— А что, разве не так? — спросила она. — Или вы собираетесь читать мне лекцию о вреде беспорядочной жизни?

— У меня есть много подобных примеров.

— Не сомневаюсь.

— Восхищаться особенно нечем, — вздохнул Холт. — Люди ведут такую жизнь только потому, что им чего-то не хватает. Но существует множество способов, чтоб добиться своей цели. Такая жизнь — не самоцель, Лэйси, как вы не можете этого понять? Да, на нее можно согласиться, когда у вас нет другого выбора, но, когда вы имеете то, что нужно, это пустая трата времени и сил…

— Но у себя дома я не нашла того, что мне нужно, — сказала Лэйси.

— А я не говорю, что вы обязательно должны были найти. — Холт грустно улыбнулся. — Но, думаю, вы все-таки дали Айове шанс…

— ..который не собираюсь давать вашему острову, — закончила за него Лэйси.

— Или мне.

— Я дала вам шанс вчера ночью, — резко сказала Лэйси. — Но вы решили, что я не подхожу вам, и выгнали меня.

— Лэйси! — Холт неожиданно быстро наклонился к ней и, сжав пальцами кисть ее руки, посмотрел ей в глаза. Лэйси почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Не надо так говорить! Вы играли мной, не забывайте этого! Господи! Вы хотели меня так сильно, вы готовы были допустить, что я люблю вас. В итоге у нас получилась неплохая ночь, не так ли?

— Я имела в виду совершенно другое, — поспешила объяснить Лэйси, встревоженная порывом Холта. — Честно говоря, я даже не знаю, что заставило меня сказать это… Старые привычки очень живучи.

— Например, сначала мужчина должен объясниться вам в любви и только затем приглашать в постель? — усмехнулся Холт. — Не беспокойтесь, если вы будете поступать так, как думали, вы быстро избавитесь от этого заблуждения.

— Мы, по-моему, отошли от темы, — резко сказала Лэйси.

— Да. — Холт снова откинулся на спинку сиденья. Его взгляд начал понемногу смягчаться. — Так вот, вскоре я получил известие, что дед при смерти. Не помню точно, но, кажется, я был в этот момент в Акапулько. Не задумываясь, я полетел домой, чтобы проститься с ним. Я очень любил деда — несмотря на то, что ему не слишком нравились мои занятия.

Холт замолчал, погруженный в свои воспоминания. Лэйси взглянула на него. Естественное сочувствие к человеку, потерявшему близкого родственника, смягчило ее гнев, и она успокоилась.

— Дед умер вскоре после того, как я прилетел в Сиэтл, — продолжал Холт. — Родственники надеялись, что я останусь. — Он покачал головой. — Мне ничего не говорили, но все ждали, что я поступлю именно так.

— То есть вступите во владение гостиницей?

— Совершенно верно. Перед смертью дед определенно высказался, что она должна перейти ко мне. У меня, таким образом, был выбор: либо управлять гостиницей, либо продать ее. Я решил обойти остров, посмотреть гостиницу и прикинуть, сколько денег я могу получить.

— Значит, вы все-таки решили продать ее? Холт кивнул.

— Мне надо было быстро принять решение и вернуться в Акапулько. Остров произвел на меня ужасное впечатление. После ссоры с дедом я ни разу не появлялся здесь и понял, что хозяйство пришло в полный упадок. Я не верил своим глазам. Бродя по лужайкам, осматривая здания, я представлял себе, как все это выглядело, когда гостиница процветала. И стал прикидывать, что можно сделать, вспомнил о своих планах в бытность, когда еще жил здесь с дедом.

— Вы увлеклись и решили остаться, — предположила Лэйси.

— Не совсем. Сначала я просто хотел привести гостиницу в более или менее приличный вид, чтобы подороже продать. Тогда я был уже неплохим специалистом в гостиничном деле; кроме того, у меня было множество новых идей, и я сказал себе, что, если капитально отремонтировать гостиницу, за нее можно получить вдвое больше. Мы ремонтировали коттедж за коттеджем, деталь за деталью, и в один прекрасный день я спросил себя, стоит ли вообще ее продавать. Мы сделали намного больше, чем нужно просто для продажи. Кроме того, я вдруг поймал себя на мысли, что ничуть не жалею о своей прежней жизни, — И вы добровольно заточили себя в клетку, которую ваши родственники оставили вам, — тихо сказала Лэйси.

— Ну, все было не столь трагично, — ответил он, холодно посмотрев на нее. — Я нашел в жизни то, что искал. Было бы глупо возвращаться к старой жизни и тратить время и силы на поиски того, что я имел дома.

— Так в чем же мораль этой истории? — спросила Лэйси, внимательно глядя на него.

— Просто я стал счастливым человеком, Лэйси. Вернулся к тому, от чего прежде ушел, и мне показалось, что я наконец нашел то, что искал. Но в жизни не всегда легко вернуться назад. Если вы покинете меня и лишите наши отношения возможности развиваться, мы с вами навсегда потеряем друг друга.

— Вы уже предупредили меня, что не собираетесь ждать до тех пор, пока я перестану искать приключений, — ответила Лэйси. — Мне кажется, этого вполне достаточно. — Она говорила резко, но выдерживать подобный тон ей становилось все труднее, и, судя по снисходительной улыбке Холта, он прекрасно это понимал.

— Но у вас есть возможность пережить все чувства, которые вы желаете испытать, со мной. Я не хочу, чтобы вы бросили меня и отправились на поиски новых приключений, — вот и все.

Лэйси почувствовала себя виноватой, и ее враждебность к Холту начала проходить.

— Послушайте, Холт, — сказала она. — Я не собиралась ни оскорблять вас, ни обманывать. Я старалась быть честной с вами. — Она говорила быстро и не очень уверенно, а на лице появилась виноватая улыбка.

— Но этого нельзя сказать о последней ночи, дорогая, — многозначительно заметил Холт. — Вы говорили одно, а делали совершенно другое.

— Не правда!

— В том-то и дело, что правда, — ответил Холт. — Вы заставили меня рассвирепеть настолько, что я встал и выпроводил вас. Вначале я чувствовал себя единственным человеком, который вам небезразличен. Но потом, когда все было позади, вы стали говорить, что пройдет лето и вы уедете. И тогда я заявил вам о своей готовности продемонстрировать, что такое любовь на одну ночь. Во всяком случае, я мог ответить вам только так.

— Вы поступили жестоко!

— Не более жестоко, чем вы поступаете со мной, с одной лишь разницей — в отличие от вас я готов принять на себя ответственность за то, что произошло. Да, это случилось слишком быстро. В свое оправдание могу сказать только, что я пришел в страшную ярость, увидев вас с Джереми. — Холт вздохнул. — А когда вы, вместо того чтобы успокоить мой вызванный ревностью гнев, начали спорить, я совсем потерял рассудок и решил показать вам, от чего вы отказываетесь, тратя время на прогулки с Тоддом. — Теперь в голосе Холта вместо грустного юмора чувствовалась горечь.

— Вы извиняетесь? — спросила Лэйси, пытаясь понять, чего же все-таки хочет Холт.

— Думаю, что да. Во всяком случае, я не должен был вас выпроваживать. Вы умная, волевая женщина и способны ко всему прийти сама.

— Спасибо за комплимент! — насмешливо ответила Лэйси.

— У меня нет ни малейшего желания говорить с вами свысока, — быстро поправился Холт.

— Правда?

— Да. Ну, возможно, совсем немного, но только потому, что…

— Так, значит, вы знаете, что мне нужно, — мягко заключила Лэйси.

— Вообще-то да, — спокойно ответил Холт. — И я думаю, когда-нибудь вы это поймете. Ну, а куда мы направимся теперь?

Лэйси колебалась. Внезапная перемена темы удивила ее.

— Я… — нерешительно начала она. — Я хотела посмотреть карту, которая висит и главном салоне. А вы действительно собираетесь поехать со мной?

— Должен же я как-то искупить свою вину, — ровным голосом ответил Холт.

Лэйси почувствовала, как кровь приливает к ее лицу.

— Вообще-то мне больше не хотелось бы говорить на эту тему, — заметила она.

— Ваша воля — закон для меня. Прошу вас, я покажу вам самые красивые острова. — Холт встал, помог Лэйси подняться, и они направились в главный салон. — Я добирался до пристани пешком, поэтому, если не возражаете, мы воспользуемся вашей машиной.

Холт явно хочет восстановить нормальные отношения, думала Лэйси, слушая его рассказы об островах. Пока они переезжали с острова на остров, наслаждаясь видами природы, Холт был вежлив, предупредителен и остроумен. Он провел ее по бесчисленному множеству сувенирных лавочек, угостил прекрасным обедом с крабами и, наконец, рассказал немало интересного о заливе и островах. Настороженность Лэйси понемногу улетучилась, и она наслаждалась прогулкой, искренне жалея, что вскоре придется возвращаться домой. Когда паром подошел к острову, на котором стояла гостиница, Холт как-то незаметно оказался за рулем «фиата» и через несколько минут остановил машину возле ее коттеджа.

— Итак, — тихо спросил он, повернувшись к ней, — я прощен? Можно хотя бы констатировать то, что и так является правдой?

— Вы хотите, чтобы наши отношения были такими, как до вчерашнего вечера? — спросила Лэйси, пытаясь определить по его лицу, что он имеет в виду.

Холт помолчал.

— Мне кажется, это уже невозможно, — сказал он. — Но я предлагаю объявить перемирие и попытаться понять друг друга.

— И вы опять будете доказывать мне, что живете правильно, а я нет?

— Прекрасно. Я уже говорил, что вы очень умная женщина.

Лэйси пересилила себя и улыбнулась.

— Не бойтесь, я не уеду. Я жду слишком много важных писем, чтобы так просто покинуть остров.

— Спасибо, — недовольно произнес Холт. — Значит, вы остаетесь только потому, что боитесь пропустить выгодное предложение?

Она широко улыбнулась.

— Во мне, вероятно, еще кое-что сохранилось от среднезападной практичности.

Лэйси покривила душой. Она просто не могла решиться уехать от Холта. Сегодня, показывая ей острова, он еще сильнее затянул бархатные путы, привязавшие ее к нему.

Вечером, собираясь на вечеринку в гостинице, Лэйси поймала себя на мысли: она не знает, что ее ждет, но знает точно, что не покинет остров. Если она сделает это, Холт будет считать, что она смалодушничала.

Она колебалась, не догадываясь, что главный сюрприз ожидает ее впереди. Пробираясь вечером сквозь веселую толпу гостей, беззаботно болтавших и потягивавших бренди, она увидела Холта рядом с очень красивой черноволосой девушкой. Лэйси остановилась, пораженная внезапной догадкой. Скорее всего, эта девушка — бывшая невеста Холта.

Глава 8

— Она великолепна, не правда ли? — улыбнулся Джереми, неслышно подойдя к застывшей от изумления Лэйси. Бросив на высокую красавицу, стоявшую почти в центре салона, оценивающий и одобрительный взгляд, он добавил:

— Эдит и Сэм говорят, что это Джоанна Дэвис, его невеста.

— Бывшая невеста, наверное, — тихо ответила Лэйси, отпивая бренди из бокала, который принес Джереми, и внимательно ее рассматривая.

Да, Джоанна Дэвис была прекрасна: черные волосы, уложенные в блестящий красивый пучок, живые голубые глаза и длинные великолепные ресницы. Тонкие и благородные черты лица придавали ее облику аристократизм. В черном облегающем платье она выглядела элегантной и слегка печальной. На ее шее и запястьях блестели какие-то украшения. На вид ей, подумала Лэйси, года тридцать два.

— По-моему, она слишком вырядилась для такой вечеринки, — с неожиданной злостью почти машинально сказала она и вздрогнула, удивленная собственными словами.

Джереми сочувственно и одновременно насмешливо повел бровью.

— Пожалуй, хм… — весело ответил он. — Я лично не удивляюсь.

— Что вы имеете в виду?

— Успокойтесь, Лэйси. Все знают, что сегодня вы на весь день куда-то уезжали с Холтом. Более того, мне известно, что вчера вы вернулись в коттедж не сразу. Придя к себе, я долго смотрел на ваши окна, ожидая, что в них зажжется свет, но так и не дождался.

— Скажите, все писатели такие любопытные? — раздраженно спросила Лэйси.

Джереми усмехнулся:

— не беспокойтесь. Можете не говорить мне, что между вами вчера ничего не было.

Лэйси посмотрела на его озабоченное лицо и неожиданно рассмеялась.

— Спасибо! — сказала она. — Но и вы, пожалуйста, думайте, что говорите. Я все-таки женщина, могли бы хоть ради приличия изобразить ревность.

— Извините. — Джереми снова усмехнулся. — Однако же я знаю, что представляет собой такая дружба. Не пойму одного: как вы смогли найти общий язык? Что вы будете делать, когда придет время уезжать на Гавайи?

— Мы с Холтом несколько раз встретились, вот и все, — сказала Лэйси неохотно.

— Возможно, и так, — задумчиво проговорил Джереми, — но сейчас на сцене вновь появилась Джоанна.

Что-то заставило Лэйси еще раз взглянуть на холодно-неприступную женщину, стоявшую под руку с Холтом. Неожиданно Холт обернулся и посмотрел на Лэйси. Их взгляды встретились, и лед в глазах Холта растаял. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, затем Холт вновь обернулся к своей невесте. Лэйси вдруг поняла, что он пытается высвободиться из ее объятий, и пришла в ужас. Холт явно собирался подойти к ней, а у нее не было уверенности, что она поведет себя так, как надо.

Спасение пришло неожиданно. В то время как Лэйси лихорадочно размышляла, что скажет Холту, один из служащих гостиницы, пройдя сквозь толпу гостей, приблизился к ней.

— Добрый вечер, мисс Селдон, — сказал он приветливо. — Вас просят к телефону. Я собирался позвонить вам в коттедж, но подумал, возможно, вы здесь. Вы будете разговаривать отсюда?

— Спасибо, — ответила Лэйси, быстро направляясь к телефону и чувствуя облегчение, несмотря на то что звонить ей могли только из Айовы. — Алло! — Лэйси прижала трубку к уху, ожидая услышать голос матери. Но привычных, знакомых слов не последовало, и она с ужасом поняла, что это Роджер.

— Здравствуй, Лэйси, — вкрадчиво сказал он. Лэйси отметила про себя, что так он обычно разговаривал с больными. — Очень рад снова слышать твой голос.

— А, это ты, Роджер. Что тебе нужно? — с подчеркнутым безразличием спросила она.

Роджер молчал, видимо, обдумывая это малообещающее начало. Когда он наконец заговорил, Лэйси показалось, что он медленно, с трудом подбирает слова.

— Твои родители дали мне этот телефон… — нерешительно начал он.

— Непонятно, кстати, зачем?

— Лэйси, дорогая, — ласково сказал он. — Два года назад я поступил с тобой несправедливо, но мы оба были тогда так молоды…

— Роджер, пожалуйста, без сантиментов. Что тебе нужно? Говори, или я положу трубку. У меня мало времени.

— Дорогая, я понимаю, ты стараешься уберечь себя от новых неприятностей и поэтому…

— Роджер, ты, наверное, незнаком с Харольдом, преподавателем на психологическом факультете университета? У него еще двое детей…

— О чем ты, черт побери, говоришь? — В голосе Роджера послышалось раздражение.

— Не обращай внимания. Чего ты хочешь?

— Дорогая, семья очень беспокоится о тебе. — Роджер по-прежнему говорил как врач, но теперь с большей твердостью и уверенностью. Как и все ее родственники, Роджер Уэсли всегда считал, что знает ее лучше, чем она сама.

— И они попросили тебя попытаться вернуть меня домой? — насмешливо спросила она.

— Они полагают, я смогу заставить тебя задуматься, Лэйси. Успокойся и выслушай меня.

— Я, вообще-то, и не волнуюсь.

— Тебе мама сказала, что я развожусь? — спросил Роджер, рассчитывая найти у Лэйси понимание, как было всегда, когда они жили вместе.

— Да, — ответила Лэйси и, обернувшись, посмотрела через плечо на дверь. Возле двери стоял Холт.

— Я хотел поговорить с тобой об этом, Лэйси. Это касается и тебя. В последнее время я много думал и…

— Роджер, у меня есть другие, более интересные дела, чем выслушивать тебя. До свидания.

— Лэйси!

— Если ты не перестанешь преследовать меня, Роджер, я пришлю тебе счет на всю сумму, которую я заплатила, чтобы ты мог учиться в медицинском институте. — Не дожидаясь ответа, Лэйси бросила трубку.

— По-моему, сегодня вечером мы оба обречены на встречу с прошлым, — сказал Холт, продолжая стоять возле двери.

— Да, но для вас эта встреча — нечто более существенное, чем диалог с бестелесным голосом, призывающим вас вернуться, — мягко ответила Лэйси.

— О да, призрак моего прошлого наделен ко всему прочему еще и телом, — спокойно произнес Холт. — А я совсем забыл о нем.

Лэйси скрипнула зубами, не в силах сдержать неизвестно откуда взявшуюся злость. Джоанна вырядилась так, чтобы напомнить Холту о прошлом, мелькнула у нее мысль.

Загадочный взгляд Холта скользнул по ее белой блузе, похожей на те, что носят художники. Распахнутый ворот обнажал плечи и шею, но грудь оставалась закрытой. В этой блузе и в длинной свободной юбке Лэйси выглядела простушкой по сравнению с Джоанной Дэвис, облаченной в черное вечернее платье.

— В вас случайно не ревность взыграла? — с интересом спросил Холт.

— Нет, — бесстрастно ответила Лэйси. — Но боюсь, что звонок испортил мне настроение. Я…

Лэйси опасалась, что Холт отпустит какое-нибудь замечание, но и на этот раз вмешался случай. Дверь позади Холта открылась, и появилась Джоанна Дэвис.

— Вот ты где, дорогой, — ласково сказала она. — А я тебя всюду ищу. Уже начались танцы, а мы столько времени не танцевали с тобой. — Красиво подкрашенные глаза блеснули под воздействием воспоминаний. И Лэйси ощутила, как ее ногти бессознательно вонзаются в ладони. Что со мной? — подумала она. Что может значить для меня женщина, которую Холт когда-то знал?

— Конечно, Джоанна, — тихо ответил Холт, глядя, как она мягко, но настойчиво кладет руку на рукав его пиджака. — Я сейчас подойду.

Холт обернулся к Лэйси, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент появился Джереми.

— Куда вы пропали, Лэйси? Пошли потанцуем! — Не обращая внимания на остальных, он взял ее за руку. — У Рэндольфа сегодня новая музыка.

Следуя за Джереми, Лэйси спокойно улыбнулась Джоанне, но та все-таки оставила за собой последнее слово:

— Пойдем танцевать, Холт. Тебе незачем беспокоиться об этой маленькой гостье. Они вполне подходят друг другу.

Войдя в салон, Джереми захлопнул за собой дверь и театрально улыбнулся.

— Великолепно! — воскликнул он. — Нет, она просто прекрасна. Огонь! Увидев, что она идет за Рэндольфом, который вышел в коридор вслед за вами, я подумал, не присоединиться ли и мне к этой славной процессии. Неплохо, правда?

— Даже очень, — с вымученной улыбкой ответила Лэйси.

— Насколько я понимаю, она приехала сюда только с одной целью, — продолжал Джереми.

— И эта цель — вновь вернуть себе Холта? — Лэйси вздохнула.

— Эдит и Сэм уверены в этом. Да и я, честно говоря, не вижу ничего другого.

За вечер Лэйси несколько раз мысленно возвращалась к этой фразе. Танцуя то с Джереми, то с другими мужчинами, она постоянно видела Холта с его бывшей невестой. Когда-то они, наверное, очень красиво смотрелись, подумала она. И как только Холт не мог понять, что эта женщина создана для того, чтобы использовать мужчин, встречающихся на ее пути?

Было почти одиннадцать часов, когда Лэйси, оглянувшись, увидела, что к столику, за которым она сидела с Джереми, приближаются Холт и Джоанна.

— Надвигается гроза, — с какой-то безысходностью в голосе произнес Джереми. — Готов поспорить, что сейчас буду танцевать с прекрасной Джоанной. Она, похоже, не очень рада этому, не так ли?

Джереми оказался прав. Холт что-то сказал насчет того, что Джоанне пора отдохнуть от него и потанцевать с кем-нибудь другим, и, прежде чем Лэйси успела опомниться, она оказалась в его объятиях.

— Что сказал Роджер? — напрямик спросил Холт, неожиданно крепко обнимая ее. Резкость, с которой был задан этот вопрос, выражала с трудом сдерживаемую тревогу.

— Его просили попытаться вразумить меня, — непринужденно ответила Лэйси, удивляясь перемене в настроении Холта. Что с ним? Может быть, он ревнует? Но ведь именно он, а не она, провел весь вечер с героиней своего прежнего романа.

— И каков результат? — Вопрос прозвучал так же коротко и резко, как предыдущий.

— Не знаю. А мисс Дэвис удалось образумить вас?

Холт замер.

— А что конкретно вы о ней знаете? — спросил он.

— В таких маленьких компаниях, как здесь, слухи быстро распространяются, — с грустной улыбкой ответила Лэйси. — Я знаю, что вы когда-то были помолвлены, затем Джоанна вышла замуж за другого и развелась с ним, и это, по-моему, лучше всего объясняет, зачем она сюда приехала.

— Пожалуй, у вас достаточно полные сведения, — сухо сказал Холт.

— Не совсем, — ровным голосом произнесла Лэйси. — Я не знаю, довольны ли вы, что она приехала, поняла ли она, что совершила ошибку, и многого другого не знаю.

— Странно слышать такие вопросы от человека, который собирается уехать в сентябре и никогда больше обо мне не вспоминать.

— Не правда, и вы сами это прекрасно понимаете! Вы говорили, что очень чувствительны к обидам, наносимым женщинами, и я подумала, может быть, вы уже сейчас решили готовиться к осени.

— Спасибо за заботу, — ответил Холт, крепче сжимая ее в своих объятиях. — Но вам не стоит беспокоиться из-за Джоанны. Мы с ней прекрасно понимаем друг друга. По крайней мере я ее понимаю. А вы с Джереми кажетесь сегодня неплохой парой. Кстати, его не беспокоит, что сегодня вы провели со мной целый день? Ему известно, что вчера вы не сразу вернулись в коттедж?

Лэйси густо покраснела.

— Вообще-то мы с Джереми тоже прекрасно понимаем друг друга, — ответила она с легкой насмешкой.

— Вы хотите сказать, он ни в чем вас не обвиняет?

— Он ничего не знает. Ему известно только, что я не сразу вернулась в коттедж, вот и все.

— Дорогая, сейчас почти все здесь знают, что произошло этой ночью, — не без удовольствия сказал Холт.

— Что? — На лице Лэйси отразилось искреннее удивление. — Как они могли узнать? Я ничего никому не говорила…

— Кто-то увидел, как я возвращался от вашего коттеджа, — с сочувствием в голосе ответил Холт. Выражение его лица смягчилось, когда он понял, какое воздействие на Лэйси оказали его слова. — Все в порядке, дорогая. То, что произошло между нами, всем, в общем-то, безразлично. Более того, они, возможно, даже рады за нас. Любовь всегда вызывает симпатию. Единственная проблема в том, что сейчас, когда на сцене появилась Джоанна, пойдут разного рода сплетни и до нее все скоро дойдет, если уже не дошло.

— О Господи! Это ужасно! Прямо как в Айове!

— Вас это беспокоит?

— Вообще-то у меня нет желания беспокоиться, — резко сказала Лэйси.

— Вам надо научиться вести себя в подобных ситуациях, — спокойно ответил Холт.

— Так же как надо научиться, ложась спать с мужчиной вечером, преспокойно прощаться с ним навсегда утром? Как вы можете говорить такое, Холт Рэндольф? Возвращайтесь лучше к своей бывшей невесте. У нее, уверяю вас, достаточно опыта. Только потом не приходите ко мне и не жалуйтесь, что она лишь играла вами, стремясь приятно провести лето.

Не ожидая ответа, Лэйси вырвалась из его объятий и быстро пошла через весь салон к столику. Джереми и Джоанны за ним не было. Лэйси взяла со столика свою сумочку и твердым шагом направилась к двери, не обращая внимания на гостей, с любопытством следивших за каждым ее движением. Уже у самой двери перед ней словно из-под земли вырос Джереми.

— Я провожу вас до коттеджа, — без обиняков сказал он и решительно взял ее под руку. — Мне кажется, сцена расставания получается лучше, когда героев двое, чем когда появляется кто-то третий.

— Спасибо, я в этом не нуждаюсь, — ответила Лэйси, не в силах понять бушевавшие в ней чувства. Почему она так расстраивается из-за этой женщины? Неужели Холт настолько ей небезразличен, что она переживает, видя его с бывшей невестой?

— Позвольте я все-таки провожу вас, — улыбнулся Джереми. — К тому же не вы одна хотите уйти отсюда.

— Вы тоже? — Лэйси почувствовала, как ее губы сами собой расплываются в улыбке.

— Джоанна была буквально взбешена, что ее оставили на меня, и не преминула мне об этом сообщить, — сказал Джереми, выходя вместе с Лэйси из салона. Солнце уже давно зашло, и на улице было довольно свежо. — Она напоминает мне дикую кошку.

— Странно, а мне она показалась очень довольной, когда танцевала с Холтом.

— Кстати, хочу по-дружески предупредить: ей все о вас известно.

— Я знаю. — Лэйси с подчеркнутым безразличием пожала плечами.

— Нет, я хотел сказать, что ей известно, какие сейчас отношения между вами и Холтом.

— По-моему, в наших отношениях с Холтом нет ничего особенного.

— Вы можете реагировать как угодно, Лэйси, — спокойно сказал Джереми. — Мое дело предупредить вас. Джоанна приехала сюда за Холтом и не потерпит, чтобы кто-то вставал на ее пути.

— А я и не собираюсь вставать на ее пути. Если у них какие-то намерения в отношении друг друга, меня это не касается. — Лэйси гордо подняла голову. — У меня своя жизнь и свои планы на будущее.

— Я верю вам, — быстро, будто опасаясь, что не успеет договорить, сказал Джереми, когда они подошли к ее коттеджу.

Внезапно Лэйси стало жалко его.

— Извините, Джереми, я сама не знаю, почему так себя веду, — произнесла она. — Заходите, выпьем по рюмочке виски. Я вам так благодарна за то, что вы сделали для меня в этот вечер.

— Спасибо, я, пожалуй, зайду, — без промедления ответил Джереми. Его темные глаза заблестели.

Они посидели у нее около получаса. Затем Джереми собрался уходить, и Лэйси, дружески поцеловав его в щеку, долго смотрела ему вслед. Он, должно быть, очень неплохой человек, подумала она и вернулась в коттедж, закрыв за собой дверь.

Несколько минут она продолжала стоять возле двери, размышляя о том, что сейчас могут делать Холт и его бывшая невеста. Потом, делая над собой усилие и внушая себе, что это не должно ее волновать, взяла с кофейного столика посуду и пошла на кухню.

Едва она закончила мыть чашки, как в дверь неожиданно постучали. Пораженная догадкой, что это за посетитель, Лэйси застыла на месте, судорожно соображая, как ей быть. В дверь снова постучали, и она как завороженная пошла открывать.

— Только не говорите, что не ждали меня, — ухмыльнулся Холт, стоя в дверях с бутылкой коньяка в руке.

— Вообще-то я действительно не ждала вас, — сказала Лэйси, сама себя обманывая. — Что вы здесь делаете, Холт?

Холт вслед за ней вошел в гостиную.

— Все очень просто, — ответил он. — Я пришел занять место Тодда. — Развалившись на диване, он бросил на нее многозначительный взгляд. — По-моему, вы слишком долго пытались выпроводить его. Если бы он просидел у вас еще хоть пять минут, я, наверное, потерял бы рассудок и совершил что-нибудь непредсказуемое.

— Не думаю. — Лэйси закрыла входную дверь и села напротив него на старый мягкий стул, стоявший рядом с камином. — Насколько я знаю, вы не любите непредсказуемые действия. Вы слишком много думаете о будущем.

— О нашем будущем, — поправил ее Холт. — Может быть, выпьем по стаканчику?

— Мы уже пили с Джереми.

— Выпейте еще. Я хочу поговорить с вами. Лэйси посмотрела на Холта, пытаясь по его виду определить, чего можно ждать от него в этот вечер, и молча пошла на кухню за рюмками.

Некоторое время они безмолвно сидели, потягивая дорогой коньяк. Каждый был погружен в свои мысли.

— Скажите, вы действительно чуть не женились на ней? — неожиданно для самой себя спросила Лэйси.

— Да. К счастью, в последнюю минуту она поняла, что я не собираюсь уезжать отсюда. Иногда мне кажется, она хотела, чтобы я вернулся к своей прежней работе. Она уже готовилась к увлекательной, полной приключений жизни.

— Как я? — не удержалась Лэйси.

— Не совсем. — Холт улыбнулся. — Ей нужен был человек, который оплачивал бы ее счета.

— И эту роль она отводила вам?

— Да.

— А вы любили ее? — нерешительно спросила Лэйси.

Холт пожал плечами.

— Я был привязан к ней. Она приехала сюда вскоре после того, как я решил остаться в гостинице и основательно заняться ее ремонтом. Мне казалось, что гостинице не хватает именно этого — красивой женщины. Но наши отношения оказались недолговечными. Когда она поняла, что я навсегда намерен остаться здесь, она быстро нашла себе кого-то другого.

— Это… было для вас ударом?

— Вы мне сочувствуете?

— Нет, это всего лишь вопрос, — спокойно ответила Лэйси.

— Я не особенно расстроился. В основном я испытывал тогда облегчение. Лэйси понимающе кивнула.

— Я чувствовала то же самое, когда Роджер наконец сказал, что хочет подать на развод.

— Говоря о Роджере…

И в этот момент внезапно зазвонил телефон. Лэйси с отвращением взяла трубку и вновь опустила ее на рычаг.

— Так что можно сказать о Роджерс? — тихо спросила она.

— Это был он? — Холт вопросительно повел бровью.

— Может быть. — Телефон зазвонил снова, но Лэйси даже не шевельнулась.

— Хотите, я поговорю с ним? — предложил Холт, поднимая глаза, чтобы увидеть ее реакцию.

На лице Лэйси появилась улыбка.

— Вам, по-моему, нравится играть со мной в такие игры, — сказала она, представляя, как изменится лицо Роджера, когда он услышит в трубке мужской голос.

Не дожидаясь разрешения, Холт подошел к телефону и поднял трубку.

— Нет, — ответил он вежливо, не спуская глаз с Лэйси, — вы совершенно правильно набрали номер. Это действительно коттедж Лэйси…

Он замолчал. И Лэйси увидела в его глазах гнев. Вид Холта не предвещал для Роджера ничего хорошего.

— Боюсь, это невозможно, — сказал Холт. — Лэйси занята и не может подойти, поверьте мне. Кто я такой? Как это кто? Тот, с кем она занята…

Реакция Роджера была настолько бурной, что звук его голоса донесся даже до Лэйси.

— Нет, я не стану звать ее к телефону, — спокойно сказал Холт, когда Роджер закончил свою речь. — Я вообще против того, чтобы моя невеста разговаривала с посторонними мужчинами. Особенно в такое время. — Холт аккуратно положил трубку и посмотрел на Лэйси в ожидании ее реакции.

Лэйси тоже смотрела на него, не зная, что сказать. Этот разговор казался ей смесью трагедии и фарса. После минутного колебания она улыбнулась.

— Немного резковато, но достаточно эффективно. Хотела бы я посмотреть на его лицо.

— Вы не сердитесь? — осторожно спросил Холт, поднимая рюмку.

— Думаю, утром мне придется давать объяснения. Не сомневаюсь, что он тут же сообщит все моим родителям. Наверняка они позвонят еще до завтрака.

— Но вы можете оправдаться, — сказал Холт.

Лэйси пожала плечами.

— Я скажу им все как есть, и пусть они сами решают, как к этому относиться. Я уже говорила маме, что Роджер мне абсолютно безразличен. Если бы она меня действительно понимала, она не дала бы ему мой телефон.

— Вас, по-моему, не очень волнует, каким образом вы объясните родителям появление жениха, — тихо сказал Холт, неподвижно глядя на рюмку. Казалось, он был очарован видом янтарного напитка.

— А что здесь объяснять? — улыбнулась Лэйси, глядя, как под светом лампы переливаются его каштановые волосы. Холт был все в том же пиджаке и галстуке, что и на вечере в гостинице, и его вид нравился ей. Интересно, подумала она, где сейчас может быть Джоанна Дэвис?

— Что ж, если вы не сердитесь, — медленно начал Холт, — может быть, вы тоже окажете мне небольшую услугу?

— Извините, но я не понимаю, о чем идет речь. — Лэйси вновь почувствовала опасность и решила вести себя осторожно.

— Неужели вам не ясно? — Глаза Холта стали серьезными. — Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от Джоанны.

Лэйси в замешательстве взглянула на Холта.

— Что вы имеете в виду? — только и могла прошептать Лэйси.

— Я собираюсь сказать Джоанне, что вы моя невеста и что она мне безразлична.

— По-моему, это можно сделать и без меня, — с нескрываемым волнением сказала Лэйси. В руке она по-прежнему держала рюмку, но, похоже, совершенно забыла о ней.

— В общем-то, да, — согласился Холт. — Но с вами будет и проще, и легче.

Лэйси сразу поняла, что Холт о чем-то умолчал, рассказывая ей о своих отношениях с Джоанной Дэвис.

— Вы боитесь ее, не так ли? — спросила она. — Мне кажется, ее возвращение сюда вам не столь уж безразлично.

Холт отвел глаза.

— Знаете, Лэйси, — сказал он, — Джоанна очень настойчивая женщина.

— И вы опасаетесь, что она вновь очарует вас, прежде чем вы успеете с ней поговорить?

— Я ее не люблю! — Холт резко вскочил на ноги и, пройдя через всю комнату, в задумчивости остановился возле камина.

— Но вы до сих пор привязаны к ней. Насколько я понимаю, вы боитесь, что она может это использовать, — ответила Лэйси, проницательно глядя на него.

— Вы единственная женщина, которая мне нужна, — спокойно и задумчиво сказал Холт.

У Лэйси перехватило дыхание. Она была взволнована последними словами Холта и не могла этого скрыть. Медленно поднявшись со стула, она подошла к нему и тихо прошептала:

— Вы думаете, я смогу заставить вас забыть ее?

— Да. — Холт поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Лэйси охватило какое-то странное чувство, которое она была не в силах объяснить. Ей не хотелось, чтобы Холт унижался перед женщиной, когда-то сбежавшей от него с другим человеком. Она не могла понять, почему так стремится защитить Холта. Но в то же время признавала, что в ней отчасти говорит чисто женское самолюбие — желание видеть свою соперницу поверженной. Холт оказал ей услугу, избавив от приставаний надоедливого Роджера. Сейчас он сам нуждается в помощи, так почему же ей не сделать что-то для него? В конце концов, будет несправедливо, если Джоанна Дэвис снова доставит ему неприятности.

— Если вы считаете, что так будет лучше, дайте ей понять, что мы с вами скоро поженимся, — мягко сказала она.

Холт постучал побелевшими пальцами по каминной доске и, обретя обычное самообладание, улыбнулся:

— Вы не возражаете?

— Если кто-то начнет распускать об этом слухи, мы просто скажем, что вас не так поняли, — с наигранным равнодушием ответила Лэйси.

Отойдя от камина, Холт приблизился к ней и ласково обнял за плечи.

— Что ж, невеста, пойдем прогуляемся. Мне надо немного потренироваться.

— В такое время? — воскликнула Лэйси, удивленная его неожиданной веселостью.

— Нам остается либо это, либо вновь заняться любовью. — Холт подобрал с дивана брошенную Лэйси шаль и аккуратно накинул ей на плечи.

— Какая выдержка! — насмешливо сказала Лэйси, стараясь скрыть, что ей хочется именно заняться любовью. Да что со мной сегодня, в конце-то концов, пронеслось у нее в голове.

— Конечно, — ответил Холт, спускаясь вместе с Лэйси к небольшому заливу напротив гостиницы. — Но можно ведь посмотреть на это и с другой стороны. Если вы помните, раньше моя выдержка в нужный момент никогда не выдерживала.

— Вы угрожаете мне? — весело спросила Лэйси, взглянув на него. В лучах лунного света ее глаза блестели, и желание смешивалось в ее взгляде с настороженностью.

Дойдя до тенистой лужайки, они остановились. Со стороны гостиницы доносилась музыка, но Лэйси не обращала на нес никакого внимания. Она думала только о Холте, о его светившихся лаской глазах, о его руках, крепко обнимавших се.

— Дорогая, не играйте со мной, пока не научитесь нести ответственность за свои действия. Сегодня я весь день думал о вас и очень страдал, глядя, как вы разговариваете со своим бывшим мужем или танцуете с Джереми Тоддом. Да, сегодня у меня был тяжелый день.

Лэйси молча смотрела на него и вдруг поняла, насколько он ей небезразличен. Перед ее глазами одна за другой проносились картины: черноволосая женщина — бывшая невеста Холта, предыдущая ночь, полная страсти, и великолепная сегодняшняя прогулка вдвоем. Да, сомнений нет, она хочет этого человека и он хочет ее. Мысли о будущем снова исчезли. Оно представилось ей чем-то далеким, маячащим где-то впереди. Всему свое время, подумала Лэйси, кончится лето, и она сразу займется своим будущим. А сейчас… сейчас ей очень хочется большого, сильного чувства.

Лэйси неожиданно вспомнила гнев Холта, который ей пришлось испытать вчера ночью, и страсть, проснувшаяся в ней, улеглась. Осторожно, но твердо она попыталась высвободиться.

— В чем дело, дорогая?

— Вчера ночью вы ясно продемонстрировали мне, что у нас ничего не получится. Я не могу дать вам обещаний, на которых вы настаиваете… — Ее шепот внезапно прервался.

— Вы уверены в этом, маленькая Лэйси? — с интересом спросил Холт. Убрав волосы с ее лба, он нежно поцеловал мочку ее уха. — Вы настаиваете, что не можете дать мне никаких обещаний?

— Холт, мы повторяемся, — с отчаянием сказала Лэйси, почувствовав, что он обнимает ее. Как и прежде, объятия Холта вызвали у нее желание близости с ним, она закрыла глаза и больше не пыталась вырваться.

— Если вы не собираетесь давать никаких обещаний, то хотя бы делать вид вы можете? — ласково спросил Холт, сильнее прижимая ее к себе. Им овладевало желание.

— Делать вид?

— Я очень хочу быть с вами, и, насколько я понял из ваших слов, вы испытываете ко мне те же чувства. Почему бы нам не забыть сегодня о вашем будущем и не поиграть в супругов?

— Еще раз заняться любовью? — с горечью спросила Лэйси.

— Любовью… — выдохнул Холт, покрывая поцелуями ее шею. — Думаю, после двух ночей, проведенных вместе, мы можем считать наши отношения любовью.

— Так, значит, будет и третья ночь?

— Да.

— Вы понимаете, что вы говорите? — воскликнула Лэйси, чувствуя, как желание вытесняет в ней все остальные эмоции.

— Да, я решил сдаться и принять ваши условия. Вчера, проводив вас до коттеджа, я пришел к выводу, что должен капитулировать. Целый день я думал над этим. Сначала я надеялся, что у меня хватит сил продержаться еще немного, дать вам еще подумать… Но перед вами невозможно устоять, дорогая. Я решил принять ваши условия.

Не говоря больше ни слова, Холт взял ее за руку и повел к старинному дому, стоявшему в отдалении.

Глава 9

Почему так трудно принять капитуляцию этого человека? — напряженно думала Лэйси, поднимаясь вслед за Холтом по ступенькам и проходя через застекленную террасу. Когда Холт остановился, чтобы открыть дверь, она увидела, что его рука слегка дрожит. Не глядя на него, она переступила порог.

Закрыв дверь, Холт положил руку ей на плечо и повернул ее к себе. Он внимательно смотрел на ее спокойное лицо, пытаясь найти на нем отражение внутренней борьбы. Он даже не подозревает, как я взволнована, подумала Лэйси. В тот момент, когда к ней, казалось бы, пришло все, к чему она так стремилась, — полный страсти и одновременно ни к чему не обязывающий роман, — она неожиданно для себя начала сомневаться в правильности своего решения.

— В чем дело, дорогая? — с любовью в голосе, хотя и несколько иронично, спросил Холт. — Вы боитесь, что я и сегодня затащу вас в постель?

— А вы не собираетесь этого делать? — поинтересовалась Лэйси, уверенная, что, если бы Холт не был так расстроен, он бы не упустил случая.

— О Лэйси, — вздохнул он, прижимая ее к своей груди и пряча лицо в ее волосах. — Вчера, проводив вас до коттеджа, я подумал, что мне не следовало бы этого делать. Не бойтесь, дорогая, я смирился со своей участью.

Лэйси вздрогнула, почувствовав в словах Холта твердую решимость. Инстинкт самосохранения, давший о себе знать, когда он попросил помочь ему избавиться от Джоанны, вновь заговорил в ней.

— Холт, если это не то, чего вы хотите… — серьезно сказала она, уткнувшись головой ему в плечо и внезапно почувствовав, как его объятия сжались.

— Нет, именно этого я и хочу. Думаю, кстати, что и вы стремитесь к тому же.

— Наверное. — Лэйси не хотелось признаваться в этом, и она пыталась говорить неопределенно.

— Наверное? — В голосе Холта прозвучало недоверие. Отстранив ее от себя и держа руками ее лицо, он внимательно смотрел на нее сверху вниз. — Вы даже этого не можете сказать! Вы что, передумали? Так быстро?

— Нет, нет, Холт! — Она медленно положила руки ему на плечи. — Я действительно хочу быть с вами. Просто все слишком стремительно развивается. А кроме того, эта Джоанна… — Она умолкла.

— Забудьте о ней! Ее это вообще не касается. Но вы окажете мне большую услугу, если поможете избавиться от нее. Вы ведь не возражаете, Лэйси, не так ли? Я могу сказать ей, что мы обручены?

Лэйси кивнула, готовая уступить в малом после большой победы.

— Говорите что хотите, Холт. У Холта перехватило дыхание и снова задрожали руки.

— Что ж, — прошептал он, — тогда нам придется попробовать себя в новой роли — мужа и жены. А утром, когда все кончится, забудем об этом маскараде.

Холт нагнулся, чтобы поцеловать ее в висок, и Лэйси почувствовала, как от его дыхания раздуваются ее волосы. Откинув золотисто-каштановые пряди назад, Холт ласково прикусил зубами ее ухо. Его движения были медленными и чарующими.

Осторожно, будто обращался с ребенком, Холт продолжал ласкать ее. Губы двигались от шеи к плечам, покрывая их поцелуями. Почувствовав, что Лэйси не в силах ему сопротивляться, Холт застонал от наслаждения.

Лэйси положила руки ему на грудь. Расстегнув пуговицу рубашки и ощутив тепло его тела, его мужской запах, она показалась сама себе еще меньше и беззащитнее перед его силой.

Холт медленными, чувственными движениями гладил ее спину, заставляя страдать от желания, которое ему ничего не стоило возбудить. Лэйси в изнеможении закрыла глаза, уткнувшись головой ему в плечо.

— Вы будто созданы для меня, Лэйси, — прошептал Холт. — Вы сразу отвечаете на мой зов. Мне достаточно взглянуть на вас, чтобы почувствовать непреодолимое желание.

Рука Холта опустилась немного ниже поясницы. Лэйси вздрогнула. Холт с силой прижал ее к себе, и она поняла, что он вновь объят страстью.

— Вы не думаете о Джоанне? — попыталась она спросить нарочито насмешливым тоном. Однако собственный голос показался ей слишком серьезным.

Холт улыбнулся.

— Я могу сейчас думать только о вас, дорогая, — ответил он. — Кстати, а как там Роджер Уэсли? Вы о нем не думаете?

Расстегнув еще одну пуговицу на рубашке Холта, Лэйси прикоснулась губами к его шее.

— Не говорите глупостей, — сказала она. — Роджер страшный зануда. Нехорошо, конечно, но мне понравилось, как вы его отделали.

— Не укоряйте себя. Он заслужил это, — спокойно произнес Холт.

— Дело не в том. Вы сказали не правду. — Лэйси вздохнула и поморщилась, представив себе реакцию родителей, когда утром Роджер доложит им результаты разговора.

— Если хотите, чтобы это выглядело правдоподобно, ведите себя так, будто верите в это сами, — сказал Холт, с внезапной решимостью обнимая ее. — Думаю, нам было бы неплохо потренироваться.

Лэйси удивилась твердости его голоса и тут же забыла обо всем на свете: он взял ее на руки и понес в темную спальню. У самой постели Холт поставил ее на ноги, но она не могла думать ни о чем, кроме этого человека.

— О, Холт, как я хочу вас, — прошептала она. — Я… — Она остановилась, с ужасом поняв, что готова признаться ему в любви. Это невозможно, говорила она себе. Никакой любви нет. Просто они собираются провести вместе ночь, вот и все.

— Что, дорогая? — ласково спросил Холт, снимая с Лэйси белую блузу. Он погладил ее обнажившиеся груди, и они стали более упругими.

— Ничего, — неуверенно ответила Лэйси. — Я… я просто не готова заниматься этим сейчас.

— Я тоже, — хрипло ответил Холт, опуская руки на застежку ее юбки. — Но вы так соблазнительны…

Лэйси чувствовала, как он расстегивает молнию. Через мгновение юбка упала к ее ногам, и она стояла обнаженная, наблюдая, как Холт любуется ее телом, освещенным тусклым светом настольной лампы.

— Сними с меня одежду, — попросил Холт, беря ее за руку и привлекая к себе. — Я хочу чувствовать прикосновение твоих пальцев.

Лэйси не нужно было уговаривать. Дрожащими от возбуждения руками она стала медленно раздевать его. Холт не помогал ей. Стоя над ней, он молча наблюдал за ее движениями, наслаждаясь каждым прикосновением ее рук.

Расстегнув ремень брюк, Лэйси встала на одно колено, чтобы снять их. Ее руки обвились вокруг мощных, точно стальных, икр. Она подняла голову и снизу вверх посмотрела на него.

— Не становитесь передо мной на колени, — хриплым от возбуждения голосом сказал Холт. — На коленях должен стоять я. — Но он так и остался стоять. Лэйси поцеловала его бедра, и он, поглаживая руками ее волосы, воскликнул:

— О, Лэйси, моя дорогая Лэйси!

Лэйси обняла его и стала медленно подниматься, лаская и покрывая поцелуями его мускулистое тело. Ее губы двигались от живота к груди и наконец остановились у него на плече. Руками она не переставая гладила его спину.

— Я без ума от вас, — в упоении сказал Холт, когда Лэйси поднялась на ноги.

Его голос поразил Лэйси. Она почувствовала, что тоже может возбуждать его, и по ее телу пробежала радостная дрожь. До встречи с Холтом она не представляла себе, что мужчина может так стремиться к женщине после того, как овладел ею. Это было для нее загадкой, и она испытывала наслаждение, не сравнимое ни с чем на свете.

— О! — вздохнула она, когда Холт, снова перейдя к активным действиям, осторожно положил ее на постель. — О Холт, я никогда не думала, что это будет так…

Она не договорила. Холт лег рядом с ней, и его руки начали страстно ласкать ее тело. Не в силах сдерживаться, Лэйси отдалась ему вся, не скрывая больше своей страсти, как Холт не скрывал своей. Они погрузились в море наслаждений и больше уже ни о чем не думали.

Холт медленно, с удовольствием гладил ее, а Лэйси дрожала от возбуждения, желая только одного — чтобы Холт снова не остановился на полпути. Казалось, Холт наслаждался ее волнением и получал удовольствие от того, что мог вызывать у нее влечение, а затем удовлетворять его.

Наконец терпение Лэйси иссякло, и она приникла к нему в безмолвной мольбе сделать последний, завершающий шаг. Неожиданно Холт отпрянул, опираясь на локоть, и посмотрел на нее. Лэйси задрожала от негодования и страсти.

— Пожалуйста, Холт! Любите меня!

— Любить вас?

Лэйси почти не понимала, что говорит, а когда Холт хриплым голосом повторил ее слова, ее уже ничто не волновало. Изогнувшись, она предлагала ему перейти последний рубеж.

Не торопясь, словно испытывая ее терпение, Холт лег на спину и посадил ее на себя.

Лэйси вскрикнула от возбуждения, а затем с наслаждением отдалась страсти. Ее ногти впились в плечи Холта, ее тело прижалось к нему, согревая его теплом желания, которое он с такой легкостью вызывал у нее. Она не ощущала времени, для нее существовал только Холт.

Неожиданно он вновь переменил положение: его руки, которые еще минуту назад гладили ее бедра, остановились у нее на пояснице, и Лэйси почувствовала, как он переворачивает ее на спину, подминая под себя.

— Теперь ты моя, Лэйси, — сказал он. — Ты отдалась мне, и на этот раз по-настоящему.

Лэйси была не в состоянии воспринимать слова. Не обращая внимания на последнюю фразу и даже не пытаясь понять ее смысла, она застонала от наслаждения. В этот момент она полностью принадлежала только ему, и все остальное для нее не имело значения. Ей хотелось одного — быть с ним, чувствовать, что он тоже принадлежит ей. Ни о чем другом думать она не могла.

Лэйси почувствовала, как вдоль ее спины будто пробежал ток. Не владея собой, она прильнула всем телом к Холту, бессознательно царапая ногтями его мускулистую загорелую спину. Страсть достигла своего апогея, и они крепко держали друг друга в объятиях, наслаждаясь в экстазе.

Мысль о том, что Холт стал близок ей, показалась странной, и она закрыла глаза, пытаясь отогнать ее, убеждая себя, что эта близость — лишь следствие желания удовлетворить телесную потребность. Но когда она вновь открыла глаза, то поняла, что эту мысль невозможно отогнать, ибо она определенно и безжалостно говорила о главном: она любит Холта.

Лэйси тихо повернула голову и украдкой посмотрела на Холта. Он лежал рядом, напоминая насытившегося зверя, а его ноги все еще касались ее ног. Холт совсем не понимал, что творилось у нее в душе.

Приподняв голову, он спокойно и удовлетворенно посмотрел на нее.

— Не волнуйся, — сказал он с улыбкой. — Тебя никто не выгоняет. Я не собираюсь повторять ошибку, которую совершил в ту ночь. — Положив ее голову к себе на грудь, он ласково провел рукой по ее волосам. — Больше я тебя никуда не отпущу, — прошептал он.

Лэйси покорно лежала рядом, позволяя обнимать себя и понимая, что лучше всего для него в этот момент молчать, ощущая ее близость. Ей тоже не хотелось разговаривать. Она слишком много пережила до этого.

Лэйси чувствовала какое-то смутное беспокойство, хотя произошло то, к чему она стремилась. Где-то в глубине души она понимала, что на самом деле хотела не этого, но было уже поздно. Ругая себя за глупость, она закрыла глаза, чтобы скрыть слезы. Что же делать? Как сказать об этом Холту? Ведь именно он, с негодованием думала она, виноват во всем, что произошло. Ее планы на будущее никогда не были связаны с ним. Зато именно сейчас она впервые осознала смысл будущего, о котором мечтала, и неожиданно для себя обнаружила, что желала совсем не этого. Страсть, столь стремительно овладевшая ею, проистекала из любви, такой сильной, какой она никогда не испытывала. И ей показалась ужасной сама мысль о том, что в сентябре она должна будет уехать. Нет, она хочет остаться с ним на всю жизнь! Она хочет за него замуж.

Признание этого заставило Лэйси вздрогнуть. Замужество как раз и предлагал Холт. Стать его женой означало не превратиться в старомодную супругу-домохозяйку, но продолжать этот бесконечный роман, основанный на взаимном влечении. Она смутно вспомнила, как спросила его, любит ли он ее хоть сколько-нибудь. Он ответил тогда, что вопрос о любви лишен смысла и что он очень хочет ее. Лэйси внезапно поняла, к чему она в действительности стремится: она мечтает, чтобы Холт полюбил ее.

Осознание этого не успокоило Лэйси. Наоборот, ею овладели гнев и отчаяние. Не к этому финалу она хотела прийти и строила не такие планы на ближайшие два года.

Холт заворочался в постели, и его пальцы скользнули по ее руке.

— О чем ты задумалась, дорогая? — спросил он. — Ты так тихо лежишь, что тебя не слышно.

— Ни о чем, — ответила Лэйси, не решаясь сказать ему, какие мысли владеют ею в эту минуту. — Я не думаю ни о чем особенном.

— Моя маленькая лгунья, — ласково пробормотал Холт. — Ничего, все в порядке. Утром обо всем поговорим.

Они заснули. После пережитого потрясения Лэйси не надеялась даже задремать, но она будто провалилась в сон и проснулась, когда уже солнце давно встало и его лучи заливали комнату ярким светом.

Она взглянула на Холта, лежавшего рядом с ней, и снова ее поразила красота его тела. С каким-то непонятным волнением Лэйси выскользнула из-под одеяла и, подобрав с пола свою одежду, направилась в ванную. Мысли кружились в ее голове, и, только встав под душ, она начала смутно осознавать, что переживает эмоциональный стресс.

Что со мной происходит? — думала она, чувствуя, как горячая вода струится по телу. Ей казалось, после сна она сможет освободиться от иллюзий прошедшей ночи. Вчера вечером в ней говорило вожделение, и ничего больше, убеждала себя она. Любовь не входит в ее планы на будущее. Страсть, наслаждения, приключения — вот к чему она стремится, вот чего ей недоставало в Айове.

А может быть, в Айове ей недоставало именно любви? При этой мысли Лэйси содрогнулась. Снова и снова она обращалась к здравому смыслу, пытаясь заглушить в себе это чувство, убедить себя, что не должна любить Холта, но тут же поняла, что не справится с этим. Это было бы все равно что бежать от самой себя.

Что ж, подумала она, стоя под душем и пытаясь прибегнуть к разумным доводам. Предположим, я действительно влюблена. И что же дальше? Холт ведь все равно не любит меня.

Он хочет меня, последовало молниеносное возражение. Он хочет меня и нуждается во мне. Возможно, он даже влюблен в меня, но не желает в этом признаться. Вероятно, Джоанна Дэвис выжгла в нем все чувства.

— Вы здесь долго будете стоять, можно присоединиться?

Широко раскрыв глаза, Лэйси обернулась и увидела Холта. Отдернув занавеску, он вошел и встал позади нее. Она испуганно посмотрела на него, но он, казалось, совершенно не замечал, что она взволнована.

— А ты выглядишь очень привлекательно с утра, — отметил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в нос. — Привлекательно и сексуально.

— Доброе утро, Холт, — сказала Лэйси, не зная, что ответить. Ей хотелось броситься ему на шею и объясниться в любви. Но уже через секунду это желание исчезло, уступив место побуждению ударить этого человека, так откровенно и легко разрушившего ее планы. Лэйси металась между двумя этими возможностями, не в силах выбрать какую-то одну, и с трудом подавляла усиливающееся с каждой секундой волнение.

— И это все, на что вы способны? — насмешливо спросил Холт, гладя ее мокрое тело и целуя ее. — Да. С утра у вас восхитительный вкус. — Он поднял голову и, взяв ее кисть, поднес к губам. Лэйси почувствовала, что он облизывает ее пальцы, и поспешно отдернула руку.

Сделав резкое движение, она тут же пожалела об этом, испугавшись, что Холт заметит ее настороженное, почти враждебное отношение к нему. Но уже первый брошенный на него украдкой взгляд убедил ее в обратном. Он не придал никакого значения ее жесту и весело, непринужденно намыливался, составляя планы на день.

— Может быть, после обеда поедем кататься на яхте? — говорил он. — Или заберемся в ту пещеру? Думаю, мне удастся выкроить пару часов, и мы, взяв с собой обед, можем вернуться вечером. Неплохо?

— В общем да, — пробормотала Лэйси, яростно вытирая лицо полотенцем. Она готова была закрыться чем угодно, лишь бы не смотреть на него.

— У нас впереди великолепное лето, дорогая, — продолжал Холт. — Ночью я решил больше не думать о будущем. Мы будем просто жить, наслаждаясь тем, что имеем, правда?

Лэйси, неожиданно осознавшая, что не может думать ни о чем другом, кроме этого нового будущего, явно не предусмотренного ее планами, была не в силах ничего сказать. Пробормотав что-то вместо ответа, она стала лихорадочно мыться, стараясь не касаться занавесок.

Самое неприятное, однако, произошло за завтраком. К своему ужасу, Лэйси сожгла тостер и разлила апельсиновый сок. Кофе получился отвратительным, и вообще у нее все валилось из рук.

— Забавно, — заметил Холт, когда она поставила перед ним блюдце со сваренными вкрутую яйцами. — Мне казалось, что женщина, приехавшая из Айовы, должна уметь готовить. Вот вам еще один стереотип.

— Я умею готовить, — запальчиво возразила Лэйси, садясь на стул напротив него. — Я просто не привыкла к этой кухне.

— Конечно, конечно, — сказал Холт нарочито сочувственным тоном, каким говорят мужчины, чтобы посмеяться над женщиной, делая вид, что успокаивают се. — Что ж, если ничего лучше не получится, мы всегда сможем поесть в гостинице.

— Еще неизвестно, пойду я с вами туда или нет! — заявила Лэйси, сердясь, что он так непринужденно распоряжается се временем.

— Извините, — спокойно ответил Холт. — Я чуть не забыл, что мы играем по вашим правилам. Пусть все будет так, как вы хотите.

Эта реплика понравилась Лэйси ничуть не больше, чем предыдущая. Уткнувшись в тарелку, она молчала, давая Холту возможность высказаться. Мысли кружились у нее в голове, и она отчаянно пыталась представить себе, как сложится ее жизнь в дальнейшем.

Вытирая стол, Лэйси чуть не разбила чашку. Она успела ее поймать, и Холт одобрительно кивнул.

— Неплохая реакция, — снисходительно сказал он.

Лэйси почувствовала себя обиженной и чуть не запустила этой чашкой в него, но вовремя остановилась, заметив фирменный знак. Настоящий английский фарфор не для того, чтобы бросаться им в любовников, подумала она.

Холт, казалось, ничего не замечал. Подойдя к двери, он непринужденно окликнул ее.

— Все утро я буду на работе, и если понадоблюсь, ищите меня там. Кстати, какие у вас планы на сегодня?

Лэйси посмотрела на чашку, которую все еще держала в руках.

— Пройти однажды в середине жизни через внутренний кризис, — тихо, почти неслышно сказала она.

— Что? — переспросил он.

— Я еще не знаю, — чуть не крикнула она, с трудом пытаясь говорить спокойным голосом и не расплакаться.

Холт вновь появился на пороге комнаты, ласково улыбаясь.

— А может быть, вы придете в гостиничный ресторан? — спросил он, глядя на часы. — Пообедаем вместе. У вас будет достаточно времени, чтобы искупаться и, может быть, помедитировать. Что касается меня, то я, наверное, сегодня не буду бегать. Уже слишком поздно.

— Да, это было бы неплохо, — поспешила ответить Лэйси.

— Вот и прекрасно. — Холт кивнул, явно довольный тем, как все складывается. — Жду вас в двенадцать у входа в ресторан.

Лэйси не стала отказываться. Что она могла сказать?

Они вышли из дома. Холт, помахав ей рукой, по тропинке стал спускаться к гостинице. Его вид выражал такое удовлетворение и энтузиазм, что Лэйси покоробило. И как он только может вести себя так, будто ничего не произошло? Неужели он не понимает, в каком она состоянии?

Лэйси, войдя в свой коттедж, сразу услышала телефонный звонок. Он звучал резко, настойчиво, и Лэйси, еще не снимая трубку, знала, кто звонит. Первое ее побуждение было вообще не Подходить к телефону. Ей не хотелось ни с кем разговаривать — особенно с семьей, с теми, кто остался в Айове. Ей предстояло сделать серьезный выбор, но никто упорно не желал этого понять.

С чувством обиды на весь мир Лэйси неохотно сняла трубку.

— Здравствуй, мама, — сказала она, не дожидаясь, пока звонивший представится.

— Лэйси! Лэйси! Чем ты занимаешься? Нам только что звонил твой муж…

— Мой бывший муж.

— Роджер, — продолжала Марта Селдон, — сказал, что в довольно поздний час у тебя был какой-то мужчина. Он разговаривал с Роджером и сообщил, что обручен с тобой.

— Все правильно, — сухо ответила Лэйси.

— И что?

— Как «что»? — Лэйси притворялась непонимающей — и ничего не могла с собой поделать.

— Так, значит, это правда? — В голосе матери звучало отчаяние.

— Абсолютная правда. Извини, мама, я занята.

— Лэйси! Не смей вешать трубку! Я хочу знать, что у вас там происходит.

— Я действительно собираюсь замуж за этого человека. Не волнуйся, мама, он тебе понравится.

Лэйси аккуратно положила трубку и, прежде чем мать успела набрать номер вторично, схватила купальник и выбежала из коттеджа.

Подойдя к гостинице, она увидела Джорджа и весело помахала ему.

— Доброе утро, Джордж. Я буду в бассейне, но, если мне позвонят из Айовы, меня нет, хорошо?

— Конечно, мисс Селдон, — тихо ответил Джордж, и его серые брови вопросительно поднялись вверх.

Лэйси не стала ему ничего объяснять. У нее не было времени на разговоры.

Глава 10

В бассейне она оказалась одна. Надев купальный костюм, Лэйси решила заняться прыжками в воду, что делала очень редко.

И все это ради того, чтобы забыться, с горечью думала она, выбираясь после очередного прыжка на край бассейна и переводя дыхание. Но мысли не оставляли ее, становились более острыми, неприятными и постоянно возвращались к Холту Рэндольфу, который был явно доволен тем, как развиваются их отношения.

Лэйси выбралась из бассейна и, попрыгав, чтобы вода вытекла из ушей, потянулась за полотенцем. Что же все-таки произошло с ней, почему она так себя чувствует?

Конечно, во всем виноват Холт. Лэйси направилась в раздевалку, чтобы переодеться в джинсы и широкую зеленую рубашку. До последней ночи Холт требовал от нее верности. Лэйси поразилась, внезапно поняв, что это означало. Она неоднократно пыталась убедить его и себя, что не хочет длительных, серьезных отношений, но, по мере того как Холт настаивал на своем, она привыкала к его требованиям и в конце концов почувствовала себя достаточно уверенной, чтобы начать с ним роман. Сейчас с ней происходило что-то непонятное. Вчера, когда Холт заявил, что принимает ее условия, она вдруг почувствовала, что они не устраивают ее. А Холту, наоборот, казалось, нравится такое положение вещей.

Дойдя до коттеджа и оставив там мокрый купальник, Лэйси решила немного прогуляться по берегу острова. Может быть, подышав свежим воздухом, она будет чувствовать себя лучше. Во всяком случае, ей необходимо избавиться от неотступно преследовавших ее мыслей.

Как ни пыталась Лэйси забыться, прохаживаясь по заросшему деревьями побережью, ее не оставляли разные мысли. Да, она хочет быть с Холтом, причем на условиях, о которых он говорил с самого начала. Она даже хочет большего — стать его женой. Хотя сейчас, как ни горько признаться, она готова принять любые его условия.

А как же ее будущее? Блестящее, восхитительное будущее? Неужели она должна забыть то, о чем столько мечтала? Ей хотелось уверить себя, что это неизведанное, полное приключений будущее остается для нее по-прежнему привлекательным, но она вдруг поняла: ее волнуют только отношения с Холтом, те чувства и та страсть, которые она испытала с ним. Но может быть, она попала в собственную ловушку? Может быть, она просто принимает физическое влечение за любовь?

Пройдясь по берегу, Лэйси повернула к коттеджу. Нет, думала она, это не так. Несмотря на то, что в ее жизни с самого начала было много разных ограничений, она все-таки научилась различать эти два понятия. Ее чувства к Холту выходили далеко за пределы физического влечения. Она искренне хотела защитить его от посягательств Джоанны, ей нравилось разговаривать с ним о чем бы то ни было и даже спорить. Более того, она испытывала удовольствие просто от того, что он рядом. Конечно, она влюблена в него.

Лэйси с болью сознавала, что оказалась не подготовленной к той самой новой жизни, о которой мечтала, и пришла почти к полному крушению своих планов. Лэйси не знала, как поступить, и даже не с кем было посоветоваться. Ее утешало только то, что вчера утром она говорила с ним очень резко.

Лэйси ходила взад и вперед по гостиной, пытаясь успокоиться. До обеда с Холтом оставалось совсем немного времени, ей надо было собраться и подумать, как объяснить ему свое волнение.

Кажется, напрасно она пыталась развеяться, купаясь в бассейне и гуляя по берегу. Решив испытать последнее средство, Лэйси вышла на лужайку. Здесь, укрытая от посторонних глаз, хотя утро уже давно миновало, она приняла позу, в которой обычно сидела во время медитации, и попыталась расслабиться, сознавая, что нужно как можно быстрее прийти в себя. Медитация и покой оказали желаемое действие, и она почувствовала, что успокаивается. Она сидела неподвижно, с закрытыми глазами, положив руки на колени. Какое-то время она вообще ни о чем не думала, ощущая, как легкий ветерок раздувает ее волосы и просторную рубашку. Солнце начало припекать, и она подняла голову, наслаждаясь его теплом.

Немного спустя Лэйси вновь принялась размышлять. На этот раз медленно, не торопясь, пытаясь сосредоточиться на самом важном. А самым важным для нее в этот момент были ее чувства к Холту.

Лэйси мысленно вернулась к началу. Она приехала на Запад в поисках того, чего ей не хватало дома. Там, в Айове, ей всегда казалось, что следует жить совершенно по-другому. Но, изменив полностью свою жизнь, она ничего не достигла — сейчас это представлялось ей с особенной ясностью. Собственно говоря, она не стремилась к каким-то радикальным переменам, но искала то, чего ей недоставало. И нашла это в отношениях с Холтом, однако проигнорировала его, не предполагая, что он может быть человеком интересным или привлекательным для нее.

Она начала понемногу успокаиваться. Волнение уступило место внутренней уверенности, которую на Западе называли среднезападным упорством. Теперь она знала, чего хочет, и вопрос заключался только в том, хочет ли этого Холт.

Лэйси не замечала времени. Она сидела с закрытыми глазами на траве, наслаждаясь запахом хвои и доносившимся из леса пением птиц. Почувствовав, что в окружающем ее покое произошла какая-то перемена, она сразу открыла глаза. Перед ней, ласково улыбаясь, сидел Холт. У его ног, на траве, она заметила небольшую корзинку.

— Все в порядке? — мягко спросил он. Лэйси посмотрела на него снизу вверх.

— Я люблю вас, Холт, — сказала она.

— Знаю, — ответил он, усаживаясь поудобнее. — Есть хочешь? Ты не пришла, и я решил пойти посмотреть…

— Что значит «знаю»? — спросила она, не глядя на еду.

Холт усмехнулся и стал открывать корзинку.

— Я понял это еще тогда, когда мы лежали в постели, хотя ты не хотела себе в этом признаться, а я не мог ни о чем другом думать.

Библиотекарше из маленького городка на Среднем Западе трудно скрыть это, когда она лежит в одной постели с мужчиной. Ты отдала себя мне. Полностью. Женщины, которые не хотят серьезных отношений, ведут себя по-другому. Кроме того, им абсолютно безразличны бывшие невесты и то, как к ним относится их мужчина.

— Я вижу, у вас большой опыт, — не без язвительности заметила Лэйси, вновь чувствуя волнение оттого, что Холт с таким спокойствием выслушал ее признание в любви.

— Повторяю: я делал только то, к чему ты сама стремилась, и знаю, что наши отношения — не пустой и мимолетный роман. — Достав из корзинки холодную бутылку вина, Холт начал открывать ее.

Лэйси вздохнула полной грудью, намереваясь высказаться.

— Холт, прекратите возиться с бутылкой и выслушайте меня, — резко сказала она. — Я говорю вам, что люблю вас. Иными словами, невзирая ни на какие преграды, я хочу выйти за вас замуж.

Холт внимательно посмотрел на нее, продолжая открывать бутылку.

— А что это за преграды? — спросил он.

— Ну, если… если вы меня не любите…

— Тогда я не вижу никаких преград, — сказал Холт. — Конечно, я люблю тебя, неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя с того самого момента, как мы встретились.

— Холт! — Взяв из его рук неоткрытую бутылку, Лэйси положила ее обратно в корзинку и бросилась ему на грудь. Ее глаза блестели. — Правда? — спросила она, крепко обнимая его. — Ты действительно любишь меня?

Прижав Лэйси к себе, Холт убрал волосы с ее взволнованного лица.

— Я люблю тебя, — прошептал он, глядя на нее с необыкновенной теплотой. — Я решил жениться на тебе, как только ты поймешь, что все эти мимолетные романы и дурацкие приключения абсолютно бессмысленны. Спроси хотя бы у своей матери, — неожиданно весело добавил он.

— У матери?

— Да. Кто-то, видимо, неплохо настроил ее с утра. Бедняга Джордж чуть с ума не сошел, пытаясь объяснить ей, что вы не хотите разговаривать ни с кем из Айовы.

— О Господи! — Лэйси с ужасом взглянула на Холта, представив, как он беседует с ее матерью.

— Не беспокойся, она искренне благодарна мне за то, что я от чего-то спас тебя, и сейчас в ее глазах я почти член вашей семьи. Ты, наверное, будешь счастлива услышать, что и она отказалась разговаривать с Роджером.

— Моя мать довольно практичная женщина, — серьезно сказала Лэйси. — Роджер был хорош для нее, пока не было никого другого. А сейчас, когда я нашла себе жениха получше, Роджер больше не представляет для нее интереса.

— А ты считаешь меня женихом получше? — шутливо спросил Холт, сжимая ее в своих объятиях. — Ты уверена, Лэйси, что действительно нашла то, что искала? Я ведь не пойму, если ты скажешь мне, что передумала. Я просто не отпущу тебя.

— Уверена, — прошептала Лэйси, спокойно и преданно глядя на него. — Вчера, когда ты сказал, что решил уступить и принять мои условия, я вдруг поняла, что мне этого не нужно. Я хотела все время быть с тобой. Я ожидала, что ты и впредь будешь требовать от меня верности, но ты не стал этого делать, и мои слова насчет свободы от обязательств повисли в воздухе…

— Ты должна была понять, что стремишься к постоянству ничуть не меньше меня, — спокойно сказал Холт. — Я был настолько уверен в твоей любви, что вчера предоставил тебе шанс самой убедиться в этом.

— То есть ты сознательно выставил Джоанну вперед, чтобы помучить меня? — с легким негодованием спросила Лэйси.

— Ну, может быть, совсем немного, — согласился Холт. — Мне просто хотелось иметь ясную картину.

— Кстати, а где Джоанна? — Лэйси внимательно посмотрела на него. — Ты сказал ей, что хотел?

Холт помолчал.

— Я сказал ей обо всем, прежде чем прийти сюда, — ответил он.

Лэйси не знала, сердиться ей или смеяться.

— А что бы ты делал, — спросила она с интересом, — если бы я не стала тебе помогать?

— К счастью, этого не произошло, — спокойно сказал Холт. — Ты была настолько любезна, что помогла мне не поддаться старому искушению.

— Не поддаться искушению? Нет, Холт, ты, видимо, все еще сильно привязан к ней. Иначе…

— Не говори глупостей. Я давно охладел к Джоанне, но, даже когда мы с ней встречались, мое чувство было не таким сильным, как то, что я испытываю сейчас. Я не был влюблен в Джоанну, но сейчас я влюблен в тебя. Мне кажется, когда я просил тебя сыграть роль моей невесты, я не столько хотел избавиться от Джоанны, сколько еще крепче привязать тебя к себе.

— А она все еще в поисках? — спросила Лэйси, внезапно догадавшись, зачем, собственно, приезжала Джоанна.

— В поисках?

— Я имела в виду, живет ли она так, как хотела жить я, — объяснила Лэйси. — Она решила вернуться к тому, кого ранее отвергла, но внезапно обнаружила, что больше ему не нужна.

— Я был бы ей нужен, если бы согласился вести такую жизнь, какую она хочет. Ей нужны деньги, блеск, показное величие. Как человек я ее не интересую. Но даже если бы это было не так, она больше не существует для меня. — Он улыбнулся и крепко поцеловал Лэйси в губы. — Я навеки принадлежу маленькой упрямой библиотекарше со Среднего Запада, которая проехала несколько тысяч миль, чтобы встретить меня.

Лэйси счастливо улыбнулась.

— А ты действительно влюбился в меня в первого взгляда? — радостно спросила она.

— Я ждал тебя всю свою жизнь, — не задумываясь ответил Холт. — Ты даже не можешь себе представить, как я выходил из себя, когда ты мечтала прожигать жизнь, занимаясь какими-то пустяками. Я понимал, что это не для тебя, но никак не мог тебя переубедить.

— Но ты никогда ничего не говорил ни о любви, ни о браке.

— Нет! Я пробовал, но всякий раз, когда я пытался говорить, ты, если помнишь, заявляла о своем нежелании слышать об этом. Говорить о браке было бесполезно. Даже намек на длительные отношения ты принимала в штыки. И как после этого я мог говорить о любви?

— Вчера ты вообще сказал, что будешь довольствоваться тем, что я дам тебе.

— Было не совсем так, — спокойно сказал Холт. — Я был настолько уверен в твоей любви ко мне, что мог пойти на определенный риск. Еще одна ночь, надеялся я, и ты поймешь, что хочешь остаться со мной навсегда. Проснувшись сегодня утром, я увидел, что все складывается прекрасно.

— Прекрасно? — сердито сказала Лэйси. — А я утром была на грани нервного срыва.

— Я это знал! — с явным удовольствием сказал Холт. — Я видел, как ты напряженно пытаешься понять, что происходит. Мне даже показалось, ты думаешь о своем будущем, — с легкой иронией добавил он. На его лице появилась искренняя любящая улыбка.

— Мне было очень тяжело сегодня утром, Холт Рэндольф, и нехорошо насмехаться над этим.

— Ты права. Но я просто не помню себя от радости.

— А что бы ты делал, если бы я сегодня ничего не сказала?

— Я бы не торопился, — спокойно ответил Холт. — Ведь у нас впереди целое лето, и я просто делал бы то, что ты хочешь, пока ты сама бы не поняла, что тебе действительно нужно. Честно говоря, у меня не было другого выбора, — нерешительно добавил он.

— Не было выбора? — переспросила Лэйси, пытаясь уловить смысл его признания. Холт покачал головой, глядя на нее.

— Я так люблю тебя, дорогая, что не смог бы ничего делать против твоей воли, — сказал он. — Мое решение капитулировать было в некотором роде искренним. Я готов был на все, лишь бы быть с тобой. Я так хотел тебя, что… — Он замолчал и усмехнулся. — Одним словом, за последние дни ты неоднократно делала мне больно…

— А что делал со мной ты? День за днем, шаг за шагом ты упорно разрушал мои планы на будущее. — Лэйси слегка откинулась назад, а затем снова положила голову ему на грудь.

— Ты сожалеешь об этих планах? — спросил Холт.

— Нет. Я нашла нечто гораздо лучшее, но мне потребовалось время, чтобы это понять. У меня же не было такого опыта, как у тебя…

— И слава Богу! Боюсь даже думать о том, что могло произойти с тобой, дорогая. Хочешь ты этого или нет, но Средний Запад наложил на тебя свой отпечаток. В первую ночь, когда ты спросила, люблю ли я тебя хоть немного, я с особенной силой почувствовал, насколько противна твоему существу жизнь, о которой ты мечтаешь.

— А почему ты сразу не сказал, что любишь меня? — спросила Лэйси, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Мне хотелось, чтобы ты сама это сказала. Кроме того, — невесело добавил он, — в ту ночь я не помнил себя от гнева, когда увидел тебя в бассейне с Джереми Тоддом.

— Это еще ничего не значило, — поторопилась успокоить его Лэйси.

— Знаю. Небольшой эксперимент — первый из длинной серии, которая открывалась перед тобой. Но мне надо было остановить вас, просто чтобы не сойти с ума.

— Тем не менее это был успешный эксперимент. — Лэйси улыбнулась.

— И в чем же заключается успех? — Лицо Холта приняло серьезное выражение.

— Когда Джереми поцеловал меня, я поняла, что его поцелуи совсем не похожи на твои.

— Только не надо больше никаких экспериментов, дорогая, прошу тебя.

— Их и не будет. Обещаю тебе. Я хочу быть только с тобой, Холт. Я так люблю тебя!

— Что ж, — тихо сказал Холт. — Это стоит отпраздновать. Думаю, нам надо все-таки открыть бутылку и выпить за наше будущее. Если мы этого не сделаем, я начну целовать тебя прямо сейчас, здесь, у всех на виду. Подумай, что скажут гости.

Открыв бутылку, Холт наполнил вином бокалы и протянул один Лэйси. Они посмотрели друг на друга сквозь хрусталь и с наслаждением выпили.

Лэйси опустила бокал и, улыбаясь, посмотрела на Холта.

— Все-таки у вас на Западе очень своеобразные манеры, — сказала она. — На Среднем Западе никому и в голову бы не пришло сидеть в этот час на траве и пить вино из хрустальных бокалов.

— Мы делаем все, что от нас зависит, — с шутливой скромностью ответил Холт. — Но вообще-то мне хотелось бы перенять несколько среднезападных обычаев. Да, вот еще что, — добавил он серьезно. — Джордж просил передать вам вот это.

Он протянул ей длинный белый конверт, в графе «Обратный адрес» было написано «Гавайи». В его глазах застыло беспокойство.

Лэйси взяла конверт и, медленно разорвав его, бросила клочки бумаги на ветер. Они беспомощно упали на траву.

— Кстати, о моей будущей работе… — мягко начала она.

— Что, дорогая? — шепотом спросил Холт. Он все еще был взволнован.

— Ты помнишь, я предлагала открыть здесь небольшой магазинчик? — Лэйси улыбнулась.

— Да, конечно.

— Думаю, сейчас самое время это сделать. Люди проводят здесь целое лето, но им не на что потратить деньги.

Лицо Холта просветлело, и, взяв у Лэйси бокал, он аккуратно поставил его на крышку корзинки. Затем с видом человека, достигшего главной цели в жизни, он не спеша обнял ее и крепко поцеловал.

— Добро пожаловать домой, моя дорогая Лэйси, — с любовью сказал он. — Честно говоря, иногда я уже сомневался, поймешь ли ты когда-нибудь, что твой дом — здесь.

— Если бы ты знал, как благоразумны библиотекарши на Среднем Западе, ты с самого начала не сомневался бы ни в чем. — Лэйси улыбнулась и подняла голову для поцелуя, уверенная в том, что ее ожидает прекрасное будущее.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10