КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409551 томов
Объем библиотеки - 544 Гб.
Всего авторов - 149210
Пользователей - 93276

Впечатления

DXBCKT про Шегало: Больше, чем власть (Боевая фантастика)

Вообще-то я совершенно случайно купил именнто вторую часть (как это всегда и бывает) и в связи с этим — гораздо позже докупил часть первую...

Еще до прочтения (прочтя аннотацию) я ожидал (увидеть здесь) «некоего клона» Антона Орлова (Тина Хэдис и Лиргисо) в стиле «бесстрашной амазонки» со сверхспособностями (и атмосферой в стиле бескрайнего космоса по примеру Eve-Вселенной) и обаятельного супер-злодея. Однако... все же пришлось немного разочароваться...

Проблема тут вовсе не в том - что «здешняя героиня не тянет» на образ «супервоительницы», а в том что (похоже) это очередная история в которой «весь мир должен крутиться вокруг одной личности». Начало (этой) книги повествует о некой беглянке затерявшейся «на просторах бескрайнего...» (и о том) что ей внезапно заинтересовываются некие спецслужбы (обозримой галактики) и начинается... бег про «захвату и изучению уникального образца» (мутанта проще говоря).

Понятно что сама героиня отнюдь не согласна с такой постановкой и делает все что бы «оторваться от погони» и «замести следы»...
Другое дело что все (это), она делает со столь явной женской дуростью (да простит меня автор), что так (порой так) и хочется «перейти к более емким стилям изложения»... Героиню ищут, героине некуда деваться... Вместо этого она долго и нужно «надувает губы» и говорит что знает «как надо лучше ей». Единственный человек (могущий ей в этом помощь) отсылается «далеко и надолго», в то время как «последние часы на исходе»...

Далее.... все действия направленные на обеспечение безопасности ГГ воспринимает «как личное оскорбление», размеренный ритм жизни закрытого сообщества (Ордена) воспринимается как тягость. Героиня то и дело по детски обижается то «на мужа» (ах мол эта его работа не оставляет места семье... и пр), воспринимая главу данного сообщества как нудного старика который «ей все запрещает». Таким образом очередные размышления «на тему я знаю как лучше», резко контрастируют с ледяной уверенностью в себе (героини А.Орлова Т.Хэдис). И (честно говоря) не купив (бы) я (вперед) второй части — навряд ли ее приобрел (опять же не в обиду автору).

P.S Справедливости ради все же стоит сказать что «непреодолимого желания закрыть книгу» (во время чтения) все таки не возникло. Отдельное спасибо за афоризмы в начале глав...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Шакилов: Ренегат. Империя зла (Боевая фантастика)

Начав читать данную книгу (и глядя на ее обложку) самое первое что пришло на ум, это известный кинофильм «Некуда бежать» (со Шварцнеггером в главной роли) и более поздняя трилогия «Голодные игры»...

Однако несмотря на то что элемент («шоу маст гоу он») здесь (все же) незримо присутствует — уже после прочтения, данная история напомнила совсем другую экранизацию (романа) (Стругацких) «Обитаемый остров».

И хотя «здесь» никто никуда не
прилетает — в остальном очень много схожих моментов:
- «счастливые жители» лучшей во всем «страны» и не подозревают что все их «невиданное благополучие» построено на рабском труде миллионов «неизбранных» (недолго) живущих в скотских условиях постъядерного постапокалипсиса;
- бравые ребята «из спецорганов» (стоящие «на страже добра») по факту — цепные псы режима, готовые рвать любого «кто посмеет что-то подумать против системы», либо «просто так» (если ты уже «списан подчистую» незримой рукой тоталитарного глобального электронного «контроля и учета»);
- вечные интриги силовиков возле «престола» (по факту) являются лишь «играми в песочнице», под мудрым и понимающим взглядом «взрослого Папы» (руководителя данной пирамиды власти);

На самом деле этих «похожих черт» тут можно найти и больше, однако смотря на то как «святая уверенность» в завтрашнем дне (у ГГ) постепенно сменяется «недоумением», «досадой — типа я же свой!» и... (наконец-то.. о боже!) сменяется на «ах Вы сссс...» (и дальше по тексту) мы (в итоге) приходим к «трансформации» бывшего «сторонника власти» в … революционера (идущего как раз против режима «Героев революции»))

Если еще подробней, то: ГГ (этой книги) - юный сын видного партаппаратчика, свято верящий в «мудрость проводимой политики» под руководством «надежных товарищей» … внезапно становится преступником «по умолчанию». Конечно данный прием «уже настолько заезжен», что уже неоднократно знаком читателю (так же) по книгам (Плеханова «Сверхдержава» и Г.Острожского «Экспанты») и человек вчера мечтающий о том что бы «стать хотя бы малой частью этой великолепного механизма системы всеобщего счастья», вдруг начинает неистово «ломать» ее (становясь при этом «террористом, убийцей» и прочим... непотребным и проклинаемым злодеем).

Самое забавное (при всем этом) что «юный адепт» сначала долго и упорно не видит «что система его обманывает» и что она не только не совершенна, но еще и (априори) преступна... Но нет «наш герой» упорно не хочет замечать явные несоответствия и свято верит в то «что эту ошибку в итоге исправят» и «объяснять всем плохим что так делать нельзя»...

Проходит время и «увы»... даже до нашего героя начинает «со скрипом доходить» что... он сам был не прав и изначальные цели «всей этой системы» отнюдь не «общее благо», а управление «послушным стадом» посредством эффективных (и абсолютно правильных в своих основополаганиях) решений направленных «на сокращение и отсев поголовья контролируемой биомассы».

Таким образом, «начальный бег ГГ по препятствиям и желательно мимо выстрелов» вместо повторения маршрута фильма «Некуда бежать», (все же по итогу) приводит читателя к несколько иному варианту (данного) финала — любой ценой «покончить с тиранией» (некогда бывшего обожаемого) Председателя.

Помимо чисто художественного замысла (и перепетий происходящих непосредственно с ГГ) автор «рисует нерадостную картину» будущего, которая «безжалостно топчет своим электронным сапогом» все «ностальгические хотелки» (в стиле «прекрасного далека» от Алисы Селезневой). Все описанное здесь «очень» напоминает («возведенную в ранг абсолюта») нынешнюю картину жизни «жителей ДО 3-го Кольца», где живущие «за кольцом» - по умолчанию «тупое быдло и мясо», чье предназначенье лишь откровенный вечный рабский труд.

И конечно, это отнюдь не первое «подобное описание» нового прогрессивного строя (к которому мы идем семимильными шагами), но данная извращенная модель коммунизма, построенная на механизмах тотального электронного контроля и чипирования все же - поражает своей «реалистичностью». Данный вариант «имитации» (государства, образа врага и прочего) нам всем (отчего-то) совсем не кажется «очень уж диким и невозможным»...

В общем — по прочтении данной книги, ставлю ее на полку без сожалений о «зря потраченных деньгах»))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Штаний: Отпуск на 14 дней (Любовная фантастика)

девушкам это должно нравиться.но, поскольку я не девушка, а из них тут никто не удосужился высказаться, выскажусь с противоположной точки зрения.
если у тебя есть идея сюжета, выкладывай сюжет. рюши словоблудия прекрасны если тебе нужно набрать текст для издателя. но, автор! следом идут читатели. и, если они не купят твоё "творчество", издателя у тебя не будет тоже.
я прочёл только 1/5 часть и больше не смог читать в 105-й или в 120-й раз, как размякает "она" от своего синеглазого. это - ОДНО И ТОЖЕ! и повторяется, и повторяется, и повторяется. и тебя сначала подташнивает, потом тошнит, а потом рвёт.
и, самый проигрышный вариант изложения, это - "ничего не расскажу". который идёт вкупе с "рассказываю по чуть-чуть, перемежая словоблудием о погоде, мокрых трусиках ггни, синих глазах, собственном уме, опять мокрых трусах, "какой прекрасный шкаф!", чуть-чуть рассказа по теме и опять - о посторонней хрени".
нормальный человек бросает читать сразу. ну, может промотать в конец и посмотреть кто с кем поженился. всё.
я промотал, посмотрел. попробую у штаний что-нибудь ещё, если везде так же, поставлю девушку в ЧС.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Маркова: Как отделаться от декана за 30 дней (Любовная фантастика)

мужчинам читать категорически запрещается.) и хорошо, что это заблокировано. когда магия выяснила у алтаря, что у невесты уже была помолвка и свадьба невозможна. а сотворивший это, в младенческом возрасте внучки дедушка, начинает придуряться при воспоминании когда же он это сотворил и где, это невыносимо.
а потом эта ггня приезжает к найденному жениху и вдруг, около двери, понятия не имея кто она, ни того ни с сего на неё нападает сегодняшняя невеста её старого жениха!
это - не роман! это - комедия абсурда! скученное количество несуразных ситуаций, не обоснованные НИЧЕМ! это не смешно, это глупо. очень-очень глупо, собирать глупость в кучу и считать, что получилась книга. нет, не получилось.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
PhilippS про Кулаков: Программист Сталина (Альтернативная история)

Зауряд-штамповка. Не понятно: пародия или нет.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Федоренко: Ничего себе поездочка или Съездил, блин, в Египет... (Боевая фантастика)

Читайте книгу со страницы автора на Самиздате:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.shtml
Или скачайте у автора файл fb2:
http://samlib.ru/f/fedorenko_a_w/nichegosebepoezdochka.fb2.zip
И кладите на ЛитРес большой прибор!

P.S. Кстати, на Украине ЛитРес официально заблокирован.

Рейтинг: +5 ( 6 за, 1 против).
Stribog73 про серию Коридоры и Петли Времени

Орфографию, где нашел, исправил. А вот с пунктуацией у автора труба!

Рейтинг: +5 ( 6 за, 1 против).

Собака на картофельном поле (fb2)

- Собака на картофельном поле 131 Кб, 6с. (скачать fb2) - Владислав Анатольевич Бахревский

Настройки текста:



Владислав Анатольевич Бахревский Собака на картофельном поле

— Вот и суббота пожаловала! — Никанор Иванович блаженно потянулся в постели, сладко зевнул и зажмурился. — Сумку собрала?

— Собрала. С вечера тебя дожидается.

— Веник не забыла?

— Да разве без веника тебя выгонишь?

— Без веника — не баня. Берёзовый веничек-то?

— Берёзовый.

— Штуки три теперь осталось берёзовых-то? Проездили к синему морю, и веников не заготовил.

— Ума не приложу, как ты обходиться будешь… Вставай, лялюшек тебе напекла.

Никанор Иванович перекувыркнулся через голову, попрыгал на пружинах, вскидывая руки над головой.

— Никанор, не балуйся! Маленький, что ли?

Никанор Иванович соскочил с постели; шлёпая босыми ногами по холодному полу, сбегал в сени, погремел пестиком рукомойника. Вытерся мохнатым полотенцем, шмыгнул к трюмо и, стоя на левой ноге — ступню правой отогревал на щиколотке левой, — принялся чесать свои косматки.

— Надень тапочки, ноги, как у гуся.

— Обойдётся! — сказал Никанор Иванович, сокрушённо разглядывая человечка, который глядел на него из трюмо, дуя на голубую расчёску. Между ключицами дыры, шея как ниточка, грудь утиная, клином. Руку можно не сгибать: не мускулы, а так — жила. Хоть росточку бы! В первом классе стоял четвёртым с края, а за два года переехал в предпоследние.

— Беда прямо! — нечаянно вслух сказал Никанор Иванович.

— Что? — спросила мать.

— Да так. Не в коня корм.

— Не горюй, твой папаша был как столб. Уж и не знаю, будешь ли ты в теле, а верстой будешь.

— Да ведь время уходит!

— Это у тебя-то время! — Мать рассмеялась. Хорошо засмеялась, весело.

Он сразу прибежал к ней, уткнулся носом в живот. И она откликнулась, обняла, пригладила вихры.

— Какой же ты худющий!

— Зато в кости тяжёлый, — возразил Никанор Иванович. — Если бы на такие кости мяса побольше, никто бы меня не одолел: ни Паршины, ни Нырков. Да и сам Петька тоже с места бы не сдвинул.

— За стол садись, Никанор Иванович! Приятели твои без тебя исскучались небось.

— Да мне чего? Я мигом! — Он опрометью кинулся к столу.

— Господи, с ног собьёшь! — испугалась мать.

Никанором Ивановичем мальчика прозвал дед, отец матери.

— Пока мы живы с бабкой, никакая ты, сынок, не безотцовщина, — сказал ему дед в ту, самую трудную пору жизни. — Я величаюсь Иван Ивановичем, и ты отныне Иванычем величайся. Никанором Ивановичем. Спросят, как зовут, а ты не тушуйся — Никанор Иванович. Принимаешь?

— Принимаю, — сказал первоклассник Никанор и на следующий же день объявил учительнице, что называть его нужно не по фамилии, а по имени-отчеству. Учительница знала про его жизнь. Может, больше его самого. И согласилась с ним.

Ребята пробовали потешаться, да ничего у них не вышло: Никанор Иванович гордился своим новым величанием. Дед у него был знаменитый, все три «Славы» с войны принёс.

До бани нужно было идти да идти. Улицей, через картофельное поле, над рекой, перейти по лавам реку, ну, а там уж близко.

На улице к Никанору Ивановичу привязалась бродячая собака. Чёрная спина, рыжие бока, глаза горячие, но виноватые: не нашла, мол, себе хозяина, вот и пропадаю.

Идёт и идёт за Никанором Ивановичем, а тому тоже стыдно на собаку поглядеть.

— Знал бы, что встречу, хоть кусок хлеба взял бы.

Никанор Иванович останавливался, зажимал коленями сумку с веником и бельишком, а руки разводил в стороны.

— Ну, нет у меня ничего! Время зазря теряешь. Ступай.

Собака тоже останавливалась, а потом, опустив голову, робко шагала за ним следом.

Картофельное поле давно уже было убрано, борозды сгладило дождями, иссохшая ботва слилась с землёй. Поле ожидало снега, а зима задерживалась.

На этом поле Никанора Ивановича охватывали разные мысли. О том, что небо — большое. И о том, как это земля не устанет держать на себе такие махины: ведь столько теперь одних домов в мире, многоэтажных. Как песчинок! А поездов, а заводов, а людей-то!

Иной раз Никанор Иванович, поглядев, что никого нет, ложился на вытертую до блеска тропинку, припадал ухом к земле и слушал. Услышать ему ничего ни разу не удалось, и он говорил себе:

— Пока, значит, полный порядок. Не слыхать, чтоб рухнулись в тартарары.

Идущая следом собака думать мешала. Никанор Иванович опять остановился, вывернул карманы, зажав в кулачке мелочь на баню.

— Ну, пойми ты, глупая голова! Ни крошки у меня нет.

Собака посмотрела на него горячими виноватыми глазами и завиляла хвостом.

Никанор Иванович прибавил шагу.

— Знаю, чего тебе надо! Ты меня в хозяины выбрала. Да только разве я похож на хозяина? Пацан я, поняла? Пацан. Мамка нас обоих палкой так налупит! Тебя, чтоб отвадить, а меня, чтоб не обнадёживал вашего брата попусту.

Слова на собаку не подействовали.

— Не надрывай ты мне сердце! — рассердился Никанор Иванович. — И как это вы все чуете, что я вашего брата не обижаю?

Нет, собака была упрямая. Тогда Никанор Иванович поднял с земли комок глины, замахнулся и — кинулся бежать. Он остановился перед лавами. Оглянулся. Собака сидела на задних лапах посреди картофельного поля, совсем одна.

Никанор Иванович бросил комок в чёрную воду, поглядел, как сломалось отражение, и, сердитый на весь белый свет, побежал в баню.

— А, Никанорик! — обрадовалась ему тётенька-кассирша. — Все парильщики уже собрались. Одного тебя нет.

— На уговоры много времени потратил, — признался Никанор Иванович, получая билетик.

— Мать, что ли, не пускала?

— Да нет, с животным одним разговаривал.

Тётенька-кассирша удивилась, а он, размахивая кепкой, взбежал по лестнице на второй этаж, в объятия старичка банщика.

— Никанорик! Веник не забыл?

— Никогда! — ответил Никанор Иванович, окидывая хозяйским взглядом зал. — Мой шкаф не занят?

— Держу для друга. Пиджак свой там повесил.

— Спасибо, Василич!

— Ты погоди, Никанорик! Расскажи чего-нибудь.

— Да чего расскажешь? Животным, говорю, тяжело стало на белом свете.

— Это ты — в точку, — сокрушённо потряс головой Василич. — Додумались коров, не выпуская из хлева, эксплуатировать. Да я кому хошь в глаза скажу… Тут ко мне и начальники ходят. Раньше и пастух тебе с рожком. Дудит приятно. Коровы гуляют, разные травки кушают. Разве такое молоко было? А теперь корова как бы молочный агрегат. В неё корму фабричного, а она в отместку — фабричного молока. Ладно бы земля была занята, а то ведь сколько земли-то брошенной.

— Я и говорю, — поддакнул Никанор Иванович и, кивнув раздумавшемуся старику, пошёл раздеваться.

— Шайку-то у меня возьми, чего по бане будешь рыскать! — крикнул ему Василич.

Любимое место, светлое, возле окошка, было занято. Здесь мылся крутоплечий дядька, белоголовый, черноглазый.

Никанор Иванович занял место рядом. Загляделся на дядьку.

— Ты чего? — спросил тот.

— Смотрю, голова белая, как у маленького. Приглядываюсь: может, седой.

— Да нет, не седой. Белый.

— Вот я и гляжу. Редкий волос.

— Чего же редкого, ты сам такой же!

— У меня голова потемнеет. Мамка говорит, она в малолетстве тоже была, как я, а потом волос потемнел.

— А ты чего ж, в парную ходишь? Судя по венику.

— Без парной в бане делать нечего. Всю дурь недельную выпаришь — и легко.

— Много ли в тебе дури-то, в маленьком таком?

— Во мне-то немного. Да ведь не один я парюсь.

— Ишь ты! — восхищённо покрутил головой сосед. — Ты завсегдатай?

— Кто?

— Завсегдатай. Постоянный, стало быть, клиент.

— С семи лет хожу. А теперь десять.

— Завсегдатай. Хорошая у вас баня.

— Баня старая. А парилке цены нет. Знающие люди говорили. Пошли, если хочешь?

— Пошли.

* * *

— Никанорик пожаловал! — дружно обрадовалась парилка.

Никанор Иванович, оглядываясь на белоголового — не отстал ли? — окатил веник кипятком, понюхал душистый пар и полез наверх.

— Никанорик, скажи! — пригибая голову от жгучего пара, подошёл к мальчику толстяк. — Они заладили, что если канадцы привезут всех своих «звёзд», то нашим перед ними не устоять.

— Они «звёзд» не привезут, — слегка обмахивая грудь и бока веником, ответил Никанор Иванович.

— Это почему же, Никанорик? — удивились противники толстяка. — Что им, «золото» не хочется получить?

— «Золото» им получить хочется. А только, если «звёзды» подзалетят, их дома болельщики накажут.

— Это верно, — согласились с Никанором Ивановичем противники толстяка. — Болельщики на проигравших ходить не любят. Помнишь, на киевское «Динамо» не ходили?

— Даже на тбилисское!

— Никанорик, ты подальше держись от толстяка. Пол под ним проломится, а пострадаешь ты: придавит.

— Да ладно вы! — рассердился толстяк. — Я, между прочим, два кило за парную скидываю.

— А потом пять кружек пива — и опять в норме.

— А то как же! Эй, внизу! Чего разводишь?

— Эвкалипт.

— Годится!

Поддали пару, захлопали венички. Заохали в блаженстве парильщики.

— Похлещись. — Никанор Иванович отдал свой веник белоголовому.

Тот похлестался.

— Не умеешь, — сказал Никанор Иванович. — Давай похлещу!

— Похлещи.

* * *

— Ну как? — спросил мальчик, когда они вышли из парной.

— Прямо тебе скажу — здорово.

Они заняли свои места, вымылись.

— Тебя Никанором зовут?

— Здесь Никанориком, а вообще я Никанор Иванович.

— Ну, это понятно.

— Ишь какой понятливый! — усмехнулся Никанор совсем по-взрослому. — Ещё пойдёшь в парную?

— Пошёл бы, да за сердце боюсь.

— Ну, как хочешь! — Никанор Иванович опять отправился в парную, а когда вернулся, белоголового не было.

Кинулся в раздевалку. Вытерся, кое-как оделся, а пройтись по раздевалке, поискать человека застеснялся, кивнул Василичу — и в буфет. Белоголового в буфете не было. Никанор Иванович выскочил на улицу, сбегал до магазина — и там не было белоголового. Помчался назад, к бане. И столкнулся с ним у входа.

— Что-нибудь забыл? — спросил белоголовый.

Он был в кожаном пальто, в кожаной фуражке, высокий, ладный.

— Оставил, — сказал Никанор Иванович. — Мочалку. Любимую.

И прошмыгнул мимо этого человека в баню.

Постоял под лестницей. Сосчитал три раза: до полсотни, до двадцати пяти, до десяти. Выбежал на улицу, увидал вдалеке кожаное пальто. Белоголовый шёл не оглядываясь, неторопко, и Никанор Иванович почти нагнал его.

«А что, если он обернётся?»

Никанор Иванович втянул голову в плечи, ноги у него в коленках подломились… он замедлил шаги, а потом совсем остановился.

И вспомнил собаку на картофельном поле.

И заплакал вдруг.

— Ты что-нибудь потерял? — спросила его старушка.

— Нет, ничего! — и бросился бегом в обратную сторону. И на бегу сообразил: «А мне как раз сюда и надо».

Остановился, вытер кепкой влажное после парилки лицо и пошёл к лавам, через чёрную осеннюю речку.


Оглавление

  • Владислав Анатольевич Бахревский Собака на картофельном поле