КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403131 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171560
Пользователей - 91575
Загрузка...

Впечатления

nga_rang про Семух: S-T-I-K-S. Человек с собакой (Научная Фантастика)

Качественная книга о больном ублюдке. Читается с интересом и отвращением.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Лысков: Сталинские репрессии. «Черные мифы» и факты (История)

Опять книга заблокирована, но в некоторых других библиотеках она пока доступна.

По поводу репрессий могу рассказать на примере своих родственников.
Мой прадед, донской казак, был во время коллективизации раскулачен. Но не за лошадь и корову, а за то что вел активную пропаганду против колхозов. Его не расстреляли и не посадили, а выслали со всей семьей с Украины в Поволжье. В дороге он провалился в полынью, простудился и умер. Моя прабабушка осталась одна с 6 детьми. Как здорово ей жилось, мне трудно даже представить.
Старшая из ее дочерей была осуждена на 2 года лагерей за колоски. Пока она отбывала срок от голода умерла ее дочь.
Мой дед по материнской линии, белорус, тот самый дед, который после Халхин-Гола, где он получил тяжелейшее ранение в живот, и до начала ВОВ служил стрелком НКВД, тоже чуть-было не оказался в лагерях. Его исключили из партии и завели на него дело. Но суд его оправдал. Ему предложили опять вступить в партию, те самые люди, которые его исключали, на что он ответил: "Пока вы в этой партии - меня в ней не будет!" И, как не странно, это ему сошло с рук.
Другой мой дед, по отцу, тоже из крестьян (у меня все предки из крестьян), тоже был перед войной осужден, за то, что ляпнул что-то лишнее. Во время войны работал на покрытии снарядов, на цианидных ваннах.
Моя бабушка, по матери, в начале войны работала на железной дороге. Когда к городу, где она работала, подошли фашисты, она и ее сослуживицы получили приказ в первую очередь обеспечить вывоз секретной документации. В результате документацию они-то отправили, а сами оказались в оккупации. После того, как их город освободили, ими занялось НКВД. Но ни ее и никого из ее подруг не посадили. Но несмотря на это моя бабушка никому кроме родственников до конца жизни (а прожила она 82 года) не говорила, что была в оккупации - боялась.

Но самое удивительное в том, что никто из этих моих родственников никогда не обвинял в своих бедах Сталина, а наоборот - говорили о нем только с уважением, даже в годы Перестройки, когда дерьмо на Сталина лилось из каждого утюга!
Моя покойная мама как-то сказала о своем послевоенном детстве: "Мы жили бедно, но какие были замечательные люди! И мы видели, что партия во главе со Сталиным не жирует, не ворует и не чешет задницы, а работает на то, чтобы с каждым днем жизнь человека становилась лучше. И мы видели результат". А вот Хруща моя мама ненавидела не меньше, чем Горбача.
Вот такие вот дела.

Рейтинг: +2 ( 4 за, 2 против).
Stribog73 про Баррер: ОСТОРОЖНО, СПОРТ! О ВРЕДЕ БЕГА, ФИТНЕСА И ДРУГИХ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗОК (Здоровье)

Книга заблокирована, но она есть в других библиотеках.

Сын сослуживца моей мамы профессионально занимался бегом. Что это ему дало? Смерть в 30 лет от остановки сердца прямо на беговой дорожке. Что это дало окружающим? Родители остались без сына, жена - без мужа, а дети - без отца!
Моя сослуживеца в детстве занималась велоспортом. Что это ей дало? Варикоз, да такой, что в 35 лет ей пришлось сделать две операции. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Один мой друг занимался тяжелой атлетикой. Что это ему дало? Гипертонию и повышенный риск умереть от инсульта. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Я сам в молодости несколько лет занимался каратэ. Что это мне дало? Разбитые суставы, особенно колени, которые сейчас так иногда болят, что я с трудом дохожу до сортира. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!

Дворник, который днем метет двор, а вечером выпивает бутылку водки вредит своему здоровью меньше, живет дольше, а пользы окружающим приносит гораздо больше, чем любой спортсмен (это не абстрактное высказывание, а наблюдение из жизни - этот самый дворник вполне реальный человек).

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Symbolic про Деев: Доблесть со свалки (СИ) (Боевая фантастика)

Очень даже не плохо. Вся книга написана в позитивном ключе, т.е. элементы триллера угадываются едва-едва, а вот приключения с положительным исходом здесь на первом месте. Фантастика для непринуждённого прочтения под хорошее настроение. Продолжение к этой книге не обязательно, всё закончилось хепи-эндом и на том спасибо.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Дроздов: Лейб-хирург (Альтернативная история)

2 ZYRA
Ты, ЗЫРЯ, как собственно и все фашисты везде и во все времена, большие мастера все переворачивать с ног на голову.
Ты тут цитируешь мои ответы на твои письма мне в личку? Хорошо! Я где нибудь процитирую твои письма мне - что ты мне там писал, как называл и с кем сравнивал. Особенно это будет интересно почитать ребятам казахской национальности. Только после этого я тебе не советую оказаться в Казахстане, даже проездом, и даже под охраной Службы безопасности Украины. Хотя сильно не сцы - казахи, в большинстве своем, ребята не злые и не жестокие. Сильно и долго бить не будут. Но от выражений вроде "овце*б-казах ускоглазый" отучат раз и на всегда.

Кстати, в Казахстане национализм не приветствовался никогда, не приветствуется и сейчас. В советские времена за это могли запросто набить морду - всем интернациональным населением.
А на месте города, который когда-то назывался Ленинск, а сейчас называется Байконур, раньше был хутор Болдино. В городе Байконур, совхозе Акай и поселке Тюра-Там казахи с украинскими фамилиями не такая уж редкость. Например, один мой школьный приятель - Слава Куценко.

Ты вот тут, ЗЫРЯ, и пара-тройка твоих соратников-фашистов минусуете все мои комментарии. Мне это по барабану, потому что я уверен, что на КулЛибе, да и во всем Рунете, нормальных людей по меньшей мере раз в 100 больше, чем фашистов. Причем, большинство фашистов стараются не афишировать свои взгляды, в отличии от тебя. Кстати, твой друг и партайгеноссе Гекк уже договорился - и на КулЛибе и на Флибусте.

Я в своей жизни сталкивался с представителями очень многих национальностей СССР, и только 5 человек из них были националисты: двое русских, один - украинский еврей, один - казах и один представитель одного из малых народов Кавказа, какого именно - не помню. Но все они, кроме одного, свой национализм не афишировали, а совсем наоборот. Пока трезвые - прямо паиньки.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Кулинария: Домашнее вино (Кулинария)

У меня дед делал хорошее яблочное вино, отец делал и делает виноградное, и я в молодости немного этим занимался. Красное сухое вино спасло мне жизнь. В 23 года в результате осложнения после гриппа я схлопотал инфаркт. Я выжил, но несколько лет мне было очень хреново. В общем, я был уверен, что скоро сдохну. Но один хороший человек - осетин по национальности - посоветовал мне пить понемножку, но ежедневно красное сухое вино. Так я и сделал - полстакана за завтраком, полстакана за обедом и полстакана за ужином. И буквально через 1,5 месяца я как заново родился! И вот уже почти 20 лет я не помню с какой стороны у меня сердце, хотя курю по 2,5 - 3 пачки в день крепких сигарет.

Теперь по поводу данной книги.
Я прочитал довольно много подобных книжек. Эта книжка неплохая, но за одну рекомендацию, приведенную в ней автора надо РАССТРЕЛЯТЬ! Речь идет о совете фильтровать вино через асбестовую вату. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НИГДЕ И НИКОГДА НИКАКОГО АСБЕСТА! Еще в середине прошлого века было экспериментально доказано: ПРИ ПОПАДАНИИ АСБЕСТА В ОРГАНИЗМ ОН ЧЕРЕЗ 20 - 40 ЛЕТ 100% ВЫЗЫВАЕТ РАК! Об этом я читал еще в одном советском справочнике по вредным веществам, применяемым в промышленности. Хотя в СССР при этом асбестовая ткань, например, была в свободной продаже! У многих, как, например, и в нашей семье, асбестовая ткань использовалась на кухне - чтобы защитить кухонный шкаф от нагрева от газовой плиты.
У меня две двоюродные бабушки умерли от рака, младший брат умер от рака, у тети - рак, правда ей удалось его подавить. Сосед и соседка умерли от рака, мать моего друга из Казахстана, отец моего друга с Украины, моя одноклассница, более 15 человек - коллег по работе. И все в возрасте от 40 до 60 лет! И все эти родные и знакомые мне люди умерли от рака за какие-то последние 20 лет. Вот я и думаю - не вследствие ли свободного доступа к асбестовым материалам и широкого применения их в промышленности и строительстве в СССР все это сейчас происходит?

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
desertrat про Шапочкин: Велит (ЛитРПГ)

Читать можно. Но столько глупостей, что никакая снисходительность не выдерживает. С перелистыванием бросил на первой трети.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Искусительница (fb2)

- Искусительница (пер. Е. Виноградов) (а.с. Монтгомери / Таггерты / Lanconia / Чандлер-14) 541 Кб, 277с. (скачать fb2) - Джуд Деверо

Настройки текста:



Джуд Деверо Искусительница

ПРОЛОГ

Высокий, худой, темноволосый мужчина вышел из кабинета Дела Матисона, громко захлопнув за собой дверь. Он остановился, беззвучно шевеля губами, словно обдумывал только что услышанное. Спустя мгновение он покинул коридор и вошел в гостиную дома Матисона, обставленную дорогой мебелью.

В этой комнате стоял, облокотившись о полку нерастопленного камина, другой мужчина. Он тоже был высок, но имел ухоженный вид человека, который прожил всю жизнь, не покидая пределов своего дома. Его светлые волосы были тщательно уложены, а костюм отличало изящным покроем.

— А вы, — сказал блондин, — должно быть, тот человек, которого Дел нанял, чтобы доставить меня к дочери.

Темноволосый кивнул, не произнося ни слова. Казалось, он чувствует себя немного неловко. Его взгляд постоянно блуждал по углам комнаты, как будто он был уверен в том, что там кто-то прячется.

— Меня зовут Эшер Прескотт, — сказал блондин. — Дел рассказал вам о моей роли в этой поездке?

— Нет, — сказал темноволосый так тихо, что его ответ можно было скорее угадать, чем услышать.

Прежде чем снова заговорить, Прескотт достал из коробки, стоявшей на каминной полке, сигару и закурил ее.

— У дочери Дела есть одно увлечение, — он замолчал и быстрым взглядом окинул темноволосого мужчину, — я имею в виду, что у нее есть удивительная способность ввязываться в различные неприятности. В последние годы Дел позволял ей жить так, как ей хотелось, и она попадала из одной переделки в другую. Полагаю, вы слышали о журналисте Ноле Даллас. — Он помолчал. — Но могли и не слышать.

Он затянулся сигарой в ожидании ответа, но темноволосый мужчина молчал.

— Итак, ее отец устал от всего этого и решил силой вернуть дочь к нормальной жизни. Сейчас она находится к северу отсюда у каких-то друзей ее друзей. — На его лице появилась гримаса отвращения. — Бедная девушка убеждена в том, что Хью Ланьер, человек, в семье которого она сейчас живет, подстрекает индейцев к кровавой расправе с миссионерами. Обвинение звучит достаточно странно, и Дел прав, считая, что настало время положить конец ее безрассудным выходкам.

Прескотт рассматривал темноволосого, который стоял, глядя в окно. Дел сказал, что этот человек может провести их по любой части территории Вашингтон[1]. В действительности Дел сказал, что он даже знает, как пройти через Лес Дождей — место, которое считалось непроходимым.

— План заключается в том, — продолжил Прескотт, — чтобы забрать дочь Матисона из дома Ланьера, при необходимости — силой, и вернуть отцу. Вы должны провести нас через Лес Дождей, что даст мне возможность побыть с мисс Матисон наедине. В мои планы входит быть помолвленным с ней к моменту нашего возвращения.

Темноволосый обернулся и пристально посмотрел на Прескотта:

— Я не беру женщин силой.

— Брать ее силой? — Прескотт открыл рот от изумления. — Она двадцативосьмилетняя старая дева. Она путешествовала по всему миру, сочиняя свои странные душещипательные истории, и ни один мужчина ни разу не польстился на нее.

— Но вы же польстились. Прескотт сжал сигару зубами.

— Мне нужно вот это, — сказал он, обведя комнату глазами. — Дел Матисон — богатый и могущественный человек, и все, чем он владеет, он должен оставить своей единственной, малопривлекательной для мужчин дочери с лошадиным лицом, которая считает, что может спасти мир от всех его пороков. А сейчас мне хотелось бы с самого начала внести ясность в наши с вами отношения. Вы собираетесь помогать мне или выступите в роли соперника?

Темноволосый ответил не сразу:

— Она ваша, если сама этого захочет. Губы Прескотта расплылись в улыбке.

— О, она несомненно этого захочет! В ее возрасте она будет рада заполучить любого мужчину, который проявит к ней внимание.

Глава 1

Кристиана Монтгомери Матисон опустила руку в лохань, чтобы проверить температуру воды, а затем стала раздеваться. Как было приятно вымыться после целого дня, проведенного в бешеной скачке на лошади, и долгих часов сидения, скрючившись за письменным столом, и безотрывной писанины. Теперь она закончила писать свою историю и завтра отправится в трудное путешествие домой.

Раздевшись догола, она вспомнила, что не достала халат, и направилась к большому двустворчатому шкафу.

Когда она открыла правую дверцу шкафа, ее сердце замерло, потому что за дверцей стоял мужчина; его глаза округлились, а рот раскрылся при виде очаровательного миниатюрного тела Крис, которое было в этот момент полностью обнажено. Крис, привыкшая за годы журналистской работы к любым неожиданностям, резко захлопнула дверцу в повернула ключ в замке. Тихо и явно стараясь не поднимать шума, мужчина постучал изнутри по дверце. Крис сделала шаг в направлении кровати, с которой хотела снять покрывало, чтобы прикрыться, но события развивались настолько стремительно, что были ей неподвластны.

За ее спиной открылась левая дверца шкафа, и оттуда вышел еще один мужчина, который схватил ее быстрее, чем она успела сделать вдох, а тем более увидеть его лицо. Она стояла, уткнувшись лицом в его грудь, и его руки удерживали ее: одна лежала на обнаженном плече, а другая замерла чуть выше ягодиц.

— Кто вы? Что вам надо? — спросила она и с удивлением услышала в своем голосе нотки страха. Мужчина был крупным, и она понимала, что, если попытается вырваться от него, ее шансы на успех равны нулю. — Если вам нужны деньги… — начала она, но его руки крепко сжали ее, и она не закончила начатое предложение.

Его левая рука гладила ее волосы, которые доставали до середины спины, а пальцы правой нежно перебирали мягкие светлые локоны, и, несмотря на страх, она ощутила, что ее охватывает приятная легкая истома. Она смогла слегка повернуть голову, чтобы стало свободнее дышать, но он не позволил ей переменить положение тела и крепко прижал к себе.

— Выпустите меня отсюда, — прошипел мужчина, запертый в шкафу.

Но незнакомец, обнимавший Крис, никак на это не отреагировал и продолжал гладить ее волосы, медленно передвигая свою правую руку ей на ягодицы. Никогда еще ни один мужчина не дотрагивался до ее кожи, и прикосновения его грубых, мозолистых рук доставляли ей удовольствие.

Она опомнилась и начала отпихивать его, стараясь освободиться, но мужчина крепко держал ее, не причиняя при этом боли и не проявляя никаких признаков того, что у него есть хоть малейшее намерение отпустить ее.

— Кто вы? — повторила она. — Скажите мне, чего вы хотите, и я постараюсь понять, могу ли дать вам это. У меня нет больших денег, но у меня есть браслет, который кое-что стоит. Отпустите меня, и я вам его покажу. — Когда она снова попыталась пошевелиться, он сжал ее еще крепче.

Издав разочарованный вздох, она снова прислонилась к нему.

— Если вы хотите овладеть мною силой, предупреждаю, что я окажу вам такое сопротивление, какого вы никогда раньше не встречали. В обмен на то, что вы отнимете у меня, я возьму некоторую часть вашей кожи. — Она попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо, но он не позволил ей сделать это. «Неужели я говорю что-то не то?» — подумала она, гадая, не действуют ли ее слова возбуждающе на… на насильника; она наконец смогла произнести про себя это слово. Несмотря на свои храбрые речи, она задрожала, а его руки обхватили ее так, что, если бы все это происходило при других обстоятельствах, Крис могла подумать, что ее хотят защитить от чего-то.

— Мы прибыли от вашего отца, — сказал мужчина, и она ощутила его дыхание на своей шее. Голос у незнакомца был очень низким и очень красивым. — Нас двое, и мы приехали, чтобы отвезти вас домой.

— Да, я готова ехать домой. Но сначала я обязательно…

— Ш-ш-ш, — прошептал он, прижимая ее к себе так, словно они долгие годы были любовниками и их тела прекрасно знали друг друга. — Вы должны поехать домой сейчас, независимо от того, хотите этого или нет, — сказал он, явно не слушая ее. — Вы можете разбираться со своим отцом позже, но сейчас мы доставим вас к нему домой. Вы понимаете?

— Но у меня рассказ, который я…

— Крис, — сказал он, и, услышав, как мужчина произнес ее имя, она снова попыталась заглянуть ему в лицо, но он опять не позволил ей сделать это. — Крис, вы должны вернуться к отцу. Сейчас я отпущу вас и хочу, чтобы вы оделись, затем я выпущу Прескотта из шкафа. Я буду ждать вас на улице с лошадьми. Возьмите только то, что понадобится во время поездки. Мы поедем через Лес Дождей, а это займет несколько дней, поэтому, если у вас есть накидка от дождя, возьмите ее с собой.

— Через Лес Дождей! Но через него не может проехать никто!

— Там есть дорога, и я ее знаю. Такому чудесному маленькому существу не стоит беспокоиться об этом, нужно только подготовиться к отъезду.

— Я должна отвезти мой рассказ Джону Андерсону, — сказала Крис. Она, похоже, вовсе не торопилась отодвинуться от него, и в какой-то момент их разговора ее руки передвинулись на его талию. Она не обнимала его, но в то же время и не отталкивала.

— Кто такой Джон Андерсон?

— Мой друг и редактор газеты. Именно он первый заподозрил, что Хью продает ружья индейцам.

Незнакомец повернул голову и зарылся лицом в ее волосы; она могла поклясться, что чувствовала прикосновения его губ.

— Поговорим об этом позже, а сейчас нам надо ехать. Мы и так задержались. Вам придется одеться, чтобы мы могли отправиться в путь.

Крис ждала, но он продолжал удерживать ее, нежно поглаживая рукой плечи.

— Вы собираетесь отпустить меня или нет?

— Но вы же замерзли!

— Я нисколько не замерзла. Но меня пытается похитить мужчина, которого, предположительно, прислал мой отец; я, зная его, могу в это поверить и стою здесь в чем мать родила, задыхаясь в объятиях человека, которого раньше в глаза не видела, а тем более не была ему представлена. А теперь не будете ли вы любезны отпустить меня, чтобы я могла что-нибудь на себя надеть?

— Да, — сказал он удивительным голосом, но даже не пошевелился.

Крис издала звук, в котором прозвучали гнев и протест одновременно.

— Тайнан, если вы причините ей какой-нибудь вред, будете иметь дело со мной, — раздался голос мужчины, сидящего в шкафу, который последние несколько минут вел себя на удивление тихо.

Человек, которого назвали Тайнаном, обнимал ее еще несколько секунд, а затем со звуком, похожим на глубокий вздох, отпустил и повернулся, проделав это практически одновременно.

Крис схватилась за угол покрывала, лежащего на кровати, но оно было ей не нужно, так как мужчина стоял, повернувшись к ней спиной, и перебирал предметы, которые лежали на комоде. Завернувшись в покрывало, она подошла к шкафу, открыла левую дверцу и достала чистый костюм для верховой езды.

— Мне нужно взять кое-что из комода, сказала она его спине. Насколько она могла его рассмотреть, он был высоким и широкоплечим, у него были темные волосы, а одет он был во все совершенно новое. Начиная с сапог и заканчивая пистолетом в кобуре, низко висевшей на его бедре, коричневая кожаная куртка и голубая рубашка — все это было новым. С тех пор как он отпустил ее, он не произнес ни звука, и теперь он просто отступил в сторону, неотрывно глядя на стену, словно она интересовала его больше всего на свете.

Крис достала из ящика белье, все время стараясь рассмотреть его лицо, но так и не смогла этого сделать; а когда она отошла в глубь комнаты, чтобы одеться, он вернулся на прежнее место перед шкафом. Она старалась одеться как можно быстрее и затягивала шнурки корсета с такой скоростью, что запутала их, и ей пришлось потратить несколько лишних минут на распутывание узлов.

— Все в порядке, — сказала она, когда закончила одеваться, и ожидала, что он обернется.

Но он не повернулся к ней, а вместо этого подошел к шкафу и открыл замок на правой дверце. Из шкафа вышел высокий блондин, который не отрываясь смотрел на Крис.

— Помогите ей упаковать вещи. Я буду ждать вас внизу, — сказал Тайнан и, прежде чем Крис поняла, что он делает, выпрыгнул в окно, оставив ее наедине с блондином.

Возникла неловкая пауза, но красивый блондин, улыбаясь, сделал шаг вперед. У него были яркие голубые глаза, которые, похоже, всегда смотрели ласково и улыбаясь, что, скорее всего, подумалось Крис, разбило не одно женское сердце.

— Меня зовут Эшер Прескотт. Я сожалею о том, что здесь произошло, — сказал он, указывая на шкаф, но было что-то не похоже, что он действительно сожалеет о случившемся. На самом деле он выглядел так, словно все, что произошло, доставило ему большое удовольствие. — Мы действительно прибыли от вашего отца, и нам поручено доставить вас обратно, независимо от ваших претензий. Он очень беспокоится о вас.

Крис слабо улыбнулась ему:

— Очень похоже на моего отца. Я поеду сама, я уже собиралась вернуться, но мне действительно необходимо упаковать кое-какие вещи, — сказала она, направляясь к комоду, чтобы собрать лежавшие на нем туалетные принадлежности. Когда она подошла к нему, то увидела, что среди вещей, которыми занимался Тайнан, было ее зеркало на красивой ручке. А посмотрев в него на то место, где она одевалась, она поняла, что все это время он наблюдал за ней.

На мгновение ее охватила ярость, но потом она улыбнулась, опустила зеркало в дорожную сумку, которую достала из шкафа, и подошла к письменному столу, чтобы забрать свои записи, рассказывающие историю Хью Ланьера.

После секундного размышления она села за стол и написала Хью короткую записку, в которой объяснила цель своего приезда и сообщила, что поступает так, как подсказывает ей долг.

Глава 2

Вслед за Эшером Прескоттом Крис вылезла в окно, под которым в тени деревьев их ждали две лошади.

— Мисс Матисон, — начал мистер Прескотт, — позвольте мне сказать, какое удовольствие…

— Вы сможете продолжить светскую беседу позже, — раздался голос, который Крис узнала в ту же минуту. Она посмотрела на человека, сидящего на лошади и скрытого тенью. — Нам нужно выбираться отсюда, так что давайте поедем.

И Крис, и Эшер беспрекословно подчинились этому голосу.

Всю ночь и весь следующий день Крис и Эшер скакали рядом среди громадных деревьев, толщиной с туловище их лошадей; мимо маленьких деревень, в которых жили индейцы и белые; мимо лагерей лесорубов; мимо лесопилок. Они все время держались подальше от людей и продвигались на юго-восток, стараясь лишний раз никому не попасться на глаза. Они проезжали по таким узким тропинкам, что приходилось слезать с лошадей и вести их в поводу. Все это время Тайнан ехал далеко впереди, направляя их, разведывая тропу, выискивая места, где было не слишком много людей, которые могли их заметить. Только один раз они сделали привал. Тайнан издал короткий свист, и мистер Прескотт поднял руку, чтобы предупредить Крис, а затем проехал вперед узнать, что хочет Тайнан. Он вернулся и сказал, что впереди на обед расположилась группа лесорубов и поэтому они могут отдохнуть, пока эти люди не уйдут.

Из седельной сумки Эшер достал вяленое мясо и дал кусок Крис.

Крис прислонилась к стволу дерева, чувствуя изнеможение во всем теле.

— Мне кажется, что что-то не так с этим вашим Тайнаном, — сказала она Эшеру, наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы. Иногда лучшим способом получить от кого-то информацию было притвориться, что она тебе вовсе не нужна. — Я думаю, что его лицо покрыто шрамами или еще как-то изуродовано, иначе он бы не боялся показать его.

— Он вовсе не мой Тайнан, — сказал Эшер с оскорбленным выражением лица. — Если он и принадлежит кому-то, то вашему отцу. Он нанял его.

— Вы не знаете, почему мы едем через Лес Дождей? — спросила Крис, меняя тактику. — Похоже, нам приходится делать очень большой крюк.

— Это так, — ответил Эшер, подняв глаза и внимательно рассматривая деревья.

Несколько лет Крис работала журналистом и научилась разговаривать с людьми: у нее выработалось шестое чувство, подсказывающее ей, когда кто-то лгал. Возможно, этот человек и не лгал в полном смысле слова, но несомненно не говорил ей правды.

Прежде чем Крис успела задать еще один вопрос, из-за деревьев послышался свист, и Эшер, словно послушная собачка, поднялся с земли и стал упаковывать вещи.

— Скажите, кто-нибудь когда-нибудь видел этого мистера Тайнана? — спросила Крис, садясь на лошадь. Эшер выглядел удивленным:

— Почему он вас так интересует?

Крис наблюдала за тем, как Эшер забирался в седло. По его движениям было видно, что он больше привык к поездкам в кабриолете, чем верхом на лошади.

— Профессиональное любопытство. Вы не знаете, почему мой отец нанял именно этого человека? Почему именно он должен провести нас через этот лес?

Забравшись на лошадь, Эшер пожал плечами:

— Думаю, он бывал здесь раньше, но он странный тип. По нему не скажешь, что он любит людей: он всегда располагается на ночлег за пределами лагеря, не хочет ни с кем ехать и не любит говорить. Задайте ему вопрос о нем самом, и он откажется отвечать. Мне тоже хотелось бы знать, где ваш отец его откопал.

— Если вы знаете моего отца, у вас, возможно, не возникнет желания узнать всей правды о том, что он делает, — сказала Крик со вздохом. Когда она доберется до дома, то обязательно выскажет отцу все, что думает об этом странном похищении.

На закате они снова услышали свист, и Эшер жестом остановил ее, а сам поехал вперед и спустя несколько минут вернулся с двумя новыми лошадьми.

— Вы не сказали ему, что мы, возможно, хотели бы отдохнуть? — спросила Крис, садясь в седло.

— Именно так я и сделал, — ответил Эшер. Он выглядел еще более усталым, чем Крис, и она подумала, что, возможно, она больше привыкла к многочасовым поездкам верхом, чем он. — Но мы должны продолжать путь. Тай хочет, чтобы мы добрались до опушки леса, прежде чем сделаем привал. Тогда у нас для отдыха будет целый день.

— Тай, — пробормотала Крис, усаживаясь на лошадь. Следующие несколько часов, в течение которых они продолжали двигаться вперед, она провела в раздумьях об этом таинственном человеке, который пришел к ней в комнату и обнимал ее, наблюдая за тем, как она одевается, а затем исчез, чтобы провести их через лес, который индейцы в своих рассказах населяли призраками. И почему ее отец нанял его для этой работы? И кто такой Прескотт? Было что-то не похоже, что он знает о путешествиях по подобным местам больше нее, но все-таки выбран на роль члена спасательной команды. Что же задумал ее отец?

У Крис было предостаточно времени, чтобы обдумать эти факты — они продолжали скакать всю ночь. Эти вопросы помогали ей сохранять ясность рассудка и отвлекали от того полного изнеможения, которое с каждой минутой все сильнее охватывало ее тело. К тому времени они не спали и не отдыхали уже два дня и две ночи.

Когда Крис начала покачиваться в седле из стороны в сторону и дважды чуть было не упала с лошади, ей показалось, что она видит свет среди деревьев. Моргнув несколько раз, чтобы получше рассмотреть это видение, она убедилась, что это ей не показалось. Она почему-то была уверена в том, что это был костер, разведенный специально для них. «В любом другом случае Тай не позволил бы нам подъехать к нему так близко», — пробормотала она про себя.

— Мистер Прескотт, — позвала она и успела как раз вовремя, разбудив его и не дав ему упасть с седла. — Посмотрите вперед.

Они ощутили прилив сил, когда стали подгонять лошадей, направив их в сторону, где горел костер, и единственно, о чем могла думать в эту минуту Крис, — о возможности остановиться и поспать. Еще не остановив лошадь, она начала расстегивать ремни, при помощи которых к седлу были прикреплены ее одеяла.

Когда они наконец остановились, Крис сбросила одеяла на землю, сама упала на них и через секунду заснула.

Она не знала, сколько времени проспала, когда что-то разбудило ее. Она открыла отяжелевшие веки. Было еще темно, но уже начинало светать, и в этом призрачном утреннем свете она заметила мужчину в широкополой шляпе, который, двигаясь почти бесшумно, расседлывал лошадей, поил их и кормил.

В полусне Крис наблюдала за ним, и даже когда он направился в ее сторону, она не проснулась полностью.

Он опустился на колени рядом с ней и, словно это было совершенно естественно, взял ее на руки. Она, как сонный ребенок, улыбнулась и прижалась к нему.

— Вы лежите поверх одеял, — сказал он своим удивительным голосом, который, казалось, проникал ей в самую душу. — Вы простудитесь.

Она один раз кивнула, пока он расправлял под ней одеяло и накрывал ее другим. На какую-то минуту, когда он поправлял одеяло, ей показалось, что его губы коснулись ее лба, и улыбнулась, прикрыв глаза. Это напомнило ей, как отец целовал ее, желая спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тай, — прошептала она и снова заснула.

Когда она снова проснулась, уже наступил день и было совершенно светло. Ей показалось, что сон продолжается, так как место, которое она увидела вокруг себя, напоминало причудливое воплощение чьей-то фантазии. Над головой качались деревья необыкновенной высоты, они закрывали собой солнце; кругом все было покрыто серо-зеленым мхом и папоротниками, которые были необыкновенно мягкими. Ей показалось, что она очутилась на краю света.

Рядом с ней крепко спал мистер Прескотт. У Крис возникло чувство, что она осталась одна на всем белом свете.

Она медленно поднялась и потянулась. Казалось, в таинственном лесу царила полная тишина. У ее ног видна тропинка, которая была чуть шире прохода между грядками в теплице. Они попали на поляну по тропинке, идущей справа, поэтому она направилась в глубь леса по левой.

Крис отошла от лагеря всего лишь на несколько футов, но, когда тропинка сделала поворот, она почувствовала себя в полном одиночестве, словно любое другое живое существо находилось в сотне миль от нее. Она прошла еще несколько ярдов по пружинящему лесному ковру, и ей показалось, что впереди она услышала шум воды.

Еще несколько ярдов, и она увидела бегущий внизу поток, а чуть правее — большие валуны, стоящие в воде и поросшие в некоторых местах черным мхом.

Неожиданно она вспомнила о той ванне, которой лишилась два дня назад. С сожалением она подумала о лохани, полной горячей воды, которую пришлось столь стремительно оставить. Почему мужчины не могли оставаться в шкафу до тех пор, пока бы она не закончила свое купание? Конечно, они могли там остаться, если бы она не открыла дверцу шкафа.

Теперь она могла думать только о том, чтобы снова стать чистой, и в одну секунду сбросила с себя одежду и вошла в воду. Вода была ледяной, и у нее перехватило дыхание, но стремление к чистоте было в ней сильнее стремления к теплу. Она мылась, стоя за грудой камней, чтобы если кто-нибудь из мужчин покинет лагерь, не смог увидеть ее, а сама она была достаточно близко к краю леса и в случае необходимости могла быстро добежать до деревьев.

Она как раз заканчивала купание и сожалела о том, что была слишком импульсивна и бросилась в воду, забыв, что у нее нет полотенца, когда услышала свист и, посмотрев вверх, увидела мистера Прескотта, спускавшегося по тропе. Она быстро выскочила из воды, схватила одежду и побежала в лес только для того, чтобы уткнуться в широкую грудь Тайнана.

Минуту оба стояли в немом изумлении. Густая и пышная растительность заглушала все звуки, и два человека могли подойти друг к другу, оставаясь неслышимыми и невидимыми.

Руки Тайнана подхватили и обняли ее, а пальцы скользнули вниз по спине, в то время как он на шаг отступил назад, чтобы посмотреть на ее обнаженное тело.

— Мисс Матисон, я узнаю вас везде, — сказал он с улыбкой.

Вскрикнув, Крис оттолкнула его и, пробежав пару футов, спряталась за деревом, где стала одеваться, пытаясь унять дрожь в руках.

— Вода еще слишком холодная, для того чтобы принимать ванну, миссис Матисон, — сказал он, и в его голосе послышался смех. — Нельзя сказать, чтобы мне не нравились все ваши купания, но думаю, что в следующий раз вам следует сначала спросить меня. Мне не хотелось бы, чтобы вы простудились.

Одеваясь, Крис не находила слов для ответа. Весь прошлый день во время этой бесконечной скачки она размышляла об этом таинственном человеке и начала верить в то, о чем спрашивала Эшера: что его лицо действительно было как-то изуродовано, и именно поэтому он не хотел, чтобы кто-нибудь видел его. Но даже за те несколько секунд, в течение которых она смотрела на него, она поняла, что он самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела. У него было мужественное лицо с благородными чертами: четко очерченные губы, сверкающие синие глаза, крупный квадратный подбородок и черные волосы, которые волнами спадали на воротник рубашки, цвет которой повторял цвет его глаз.

Полностью одевшись, Крис вышла из-за деревьев. Тай сидел на земле, повернувшись к ней спиной.

Представляя его внешность совершенно иной и вспоминая о той заботе, которую он проявил к ней прошлой ночью, она уже стала думать, что в его поведении есть элемент отцовской заботы. Но в этом мужчине не могло быть ничего отеческого.

Она подошла к нему, чтобы оказаться перед ним. Он не смотрел на нее, его лицо оставалось прикрытым широкополой шляпой. Крис решительно опустилась на землю напротив него.

Он продолжал сидеть, опустив голову.

— Я хочу извиниться, мисс Матисон, — тихо сказал он. — Похоже, я все время смущаю вас, а мне бы этого не хотелось. Просто мы постоянно встречаемся с вами при весьма необычных обстоятельствах. Я не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне неправильное впечатление. Меня нанял ваш отец, чтобы спасти вас и привезти к нему. И это все, что мне полагается делать.

Глава 3

Крис сидела, глядя на его шляпу, и думала о том, в какой странной ситуации она оказалась. Уже дважды этот мужчина ставил ее в глупейшее положение, трижды он держал ее в своих объятиях. Он выкрал ее, заявив, что ее желание не имеет никакого значения, и все-таки в эту минуту она чувствовала, что ей следует успокоить его. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к его запястью, и заметила кровоточащую рану, которая была скрыта манжетой рубашки.

— Вы поранились, — сказала она с тревогой. В то же мгновение он вскочил на ноги и, прежде чем Крис успела сказать еще хоть слово, пошел, а точнее, почти побежал к воде и позвал Прескотта.

Крис осталась сидеть на земле и думала, что из сказанного ею могло его обидеть?

— Вот она, — услышала она голос Тайнана, прежде чем он снова появился перед ней, ведя за собой мужчину, как пастух ведет за собой теленка. Как ни мало знала она Тайнана, но была уверена в том, что его голос звучит фальшиво.

— Вы уже познакомились, не так ли, мисс Матисон? Это Эшер Прескотт. Он — друг вашего отца и останется вместе с нами, пока мы будем медленно пробираться через этот лес. Эш, почему бы вам не пригласить мисс Матисон порыбачить? Нам нужна свежая пища. Позднее вы можете вдвоем собрать хворост для костра.

Он слегка подтолкнул Эша в сторону Крис:

— Пойдемте ловить рыбу, мисс Матисон? Я слышал, в этих реках водится лосось.

Происходящее смутило Крис. Она вовсе не хотела провести весь день в обществе мистера Прескотта, но, похоже, выбора у нее не было. Все, казалось, было подстроено заранее. Она бросила взгляд на Тайнана, но он повернул голову так, что Крис не могла увидеть его лицо.

— Почему бы и нет? Рыбалка кажется мне прекрасным времяпрепровождением, — ответила она, принимая руку мистера Прескотта. К тому времени, когда она поднялась с земли, Тайнан исчез за деревьями.

Крис и Эшер вернулись вместе в лагерь, где нашли съестные припасы и двух мулов, которых Крис раньше не видела. Мистер Прескотт протянул ей удочку:

— Так мы идем, мисс Матисон?

Он повел ее той же дорогой, которой она шла утром: через камни, мимо того места, где она купалась, но далеко от лагеря уходить не стал.

— Мне кажется, что это подходящее место для начала, — сказал он.

— Это ваша идея или мистера Тайнана?

Он улыбнулся:

— Не думаю, что он мистер Тайнан. Я вообще не уверен, есть ли у него что-нибудь, кроме этого имени. Но давайте не будем говорить о нем. Я слышал, что вы работали в газете. Это правда, что вы и есть та скандально известная Нола Даллас?

— Нола Даллас — мой псевдоним, — резко сказала она, закидывая крючок с большим мастерством. Она всю жизнь прожила в Вашингтоне и ходила на рыбалку с детских лет.

Эшер выглядел смущенным:

— Я вовсе не хотел обидеть вас. Просто, когда я читал ваши статьи, думал, что вы гораздо взрослее, даже предполагал, что вы мужчина. Неужели вы действительно проделывали все те вещи, о которых писали?

— Все без исключения.

— Даже выступали в кордебалете? Выходили на сцену в розовом, трико?

Крис улыбнулась при воспоминании об этом случае:

— И была выкинута вон во время второго акта. Танцовщица из меня никудышная.

— Но кого волнуют способности к танцам, когда вы можете осуществить задуманные вами преобразования?

Улыбнувшись, она почувствовала, как в ней появилось некоторое расположение к нему.

— Скажите, мистер Прескотт, почему мой отец выбрал вас для участия в этой спасательной экспедиции? Я бы скорее подумала, что он выберет человека, хорошо знающего этот лес.

— Это входит в обязанности Тайнана. Он должен заботиться о животных и еде и следить за нашей безопасностью.

— А каковы ваши обязанности?

Эш одарил ее очаровательной улыбкой:

— Моя единственная обязанность заключается в том, чтобы сделать это путешествие приятным для вас.

— Понимаю, — сказала Крис, посмотрев на воду. Но на самом деле она ничего не понимала. — Чем вы зарабатываете на жизнь, мистер Прескотт?

— Пожалуйста, зовите меня Эш. Мы ведь познакомились с вами не в светской гостиной.

При воспоминании о том, как она впервые увидела этого мужчину, открыв шкаф в доме Хью, Крис почувствовала, что краснеет.

— До прошлого года у меня был лесопильный завод к югу отсюда, но случился пожар, и я все потерял.

Она бросила на него быстрый взгляд и заметила, как дернулось при этих словах его лицо. Похоже, он не очень страдает от этой потери.

— Но вы начали другое дело? — спросила она с сочувствием.

— Все, что я имел, было вложено в завод, и когда он сгорел, у меня ничего не осталось. — Он понизил голос. — Даже долгов.

Спустя мгновение он повернулся к ней и улыбнулся:

— Но у меня есть надежда, что очень скоро моя судьба переменится к лучшему. Смотрите! Похоже, на вашу удочку попалась рыба. Помочь вам достать ее?

— Я справлюсь сама, — сказала она, начав вытягивать и сматывать леску. Это действительно был лосось, и в течение часа она поймала еще с полдюжины крупных лососей, в то время как Эш вытащил только двух маленьких рыбешек.

Он добродушно смеялся, называя ее добытчицей, и так, весело болтая, они вернулись в лагерь. Там горел небольшой костер, разведенный для них Тайнаном, но его самого нигде не было видно.

— Мне хотелось бы кое-что с вами обсудить, мистер… Эш, — сказала Крис, ловко чистя рыбу и насаживая ее на прутья. — Я хотела поговорить с вами обоими, но, похоже, мне не удастся застать вас вместе. Причина, по которой я оказалась в доме Хью Ланьера, заключалась в следующем. Я расследовала слух, что мистер Ланьер был замешан в чем-то дьявольском…

— Дьявольском? — сказал Эшер, прислонясь спиной к дереву. — Возможно, это слишком громко сказано.

— Я так не думаю и не верю в то, что так подумают мои читатели. Хью Ланьер хотел получить землю, на которой жили восемь миссионеров. Но они не захотели ее продавать, поэтому он купил ружья и нанял белых, которые, переодевшись индейцами, убили миссионеров. Если это не дьявольский план, то я ничего не понимаю в жизни.

Как всегда, когда она думала о подобной безмерной несправедливости, ее охватывал гнев.

— Но если это только слух…

— Это был только слух. У меня есть доказательства того, что он сделал это. Кроме всего прочего, у меня есть счета, по которым он платил за ружья. Я даже слышала, как он разговаривал с одним из этих «индейцев», и…

— Слышали? — уточнил Эшер. — Вы хотите сказать, что подслушивали?

— Естественно. Я надела зеленое платье и спряталась в кукурузе. Но главное заключается в том, что я должна отвезти эти доказательства пославшему меня на задание человеку, а, по моим подсчетам, мы сейчас находимся прямо на запад от конторы Джона. Нам нужно выехать завтра утром.

Она наблюдала за тем, как Эшер поигрывал лентой на шляпе, которую держал в руке.

— Крис, я не думаю, что вашему отцу хотелось бы, чтобы вы таскались по всей стране, обвиняя людей в… в том, в чем вы обвинили Ланьера. Возможно, когда мы вернемся в дом вашего отца, он найдет способ переслать вашу информацию этому газетчику. А до тех пор, я думаю, будет лучше, если вы останетесь здесь в безопасности.

Крис только взглянула на него. Она выросла с мужчиной, подобным этому, и она работала с таким мужчиной. Он был абсолютно уверен в том, что она не права, и никакие ее слова или поступки не могли бы изменить это мнение.

— Мне кажется, рыба готова, — тихо сказала она и увидела, как он улыбнулся ей той улыбкой, какой мужчины всегда награждают женщину, над которой только что одержали победу. Она улыбнулась в ответ, но глаза оставались холодными.

Пока они ели, она вела с Эшером легкую беседу, ни разу не вернувшись к теме необходимости доставить ее рассказ в газету Джону Андерсону. Но как только они закончили еду, она встала.

— Думаю, мне следует пойти и разыскать мистера Тайнана, — сказала она рассеянно и направилась по тропинке в сторону реки.

— На вашем месте, Крис, я бы этого не делал. Думаю, если бы этот человек хотел, он был бы здесь, и я совершенно уверен в том, что он способен сам себя прокормить. Вам следует сесть и разделить общество со мной.

Больше всего на свете Крис ненавидела, когда говорили, что ей следует делать. Это служило основным источником всех тех проблем, которые возникали у нее с отцом. Он никогда не пытался договориться с ней, а только говорил, что для нее лучше всего, и ждал слепого повиновения. Она нежно улыбнулась Эшеру.

— Я думаю, мне следует поискать нашего хозяина, — сказала она и быстро пошла вниз по тропинке, не дав ему времени для возражений. Через несколько секунд она услышала, как Эшер пробирается через лес, пытаясь ее отыскать. Мысленно поблагодарив мать и всех предков за свои миниатюрные размеры, она прыгнула за лежащее на земле бревно и спряталась в папоротнике, дожидаясь, пока он пройдет мимо. Когда шаги Эшера затихли, она прошла немного по лесу, но быстро поняла, что дальше ей не пробраться из-за поваленных деревьев и густых завес из мха, которые свисали отовсюду. Она вернулась на тропу и направилась к воде, явно следуя прямо за Эшером. С вершины небольшого утеса у реки она заметила его внизу, хмурого и раздраженного. Улыбнувшись про себя, она продолжила путь вниз по тропе.

Стоило ей пройти несколько футов, как все звуки пропали. Лес Дождей вызывал у человека странное ощущение полного одиночества. Вокруг нее все было зеленым — серо-зеленым, сине-зеленым, зеленым с черным отливом, лимонно-зеленым — сотни оттенков одного цвета. И все было мягким. Она провела рукой по лежащему бревну, покрытому своим собственным лесом в миниатюре, и улыбнулась тому, какое оно было мягкое.

Впереди виднелись причудливые фигуры из сгнивших стволов деревьев и густого мха.

Повернув вслед за тропой, она застыла, увидев лежавшего в нескольких дюймах от тропы Тайнана, который крепко спал. Под ним было смятое одеяло, а рядом с головой валялся мешок. Он спал безмятежным сном ребенка и выглядел очень молодым. Крис снова была очарована удивительной красотой этого мужчины, и у нее возникло непреодолимое желание просто сесть и посмотреть на него — и она подчинилась этому желанию.

Она просидела рядом с ним некоторое время. Но вот он вздрогнул и открыл глаза.

— Крис, — сказал он с улыбкой, а затем снова закрыл глаза. Спустя долю секунды он резко сел, схватил шляпу, надвинул ее на лицо, а затем посмотрел в ее сторону. — Мисс Матисон, я считал, что вы ловите рыбу с Прескоттом.

— Я это и делала, пока не наловила столько рыбы, что Эшер предложил вернуться в лагерь. После этого я сумела сбежать и нашла вас. Хорошо поспали? Вы заслужили хороший сон — ведь вы все время не спали и заботились о нас.

Он протер глаза, напомнив ей заспанного мальчишку, и на этот раз она заметила, что оба его запястья были поранены. Кроме того, на его правой скуле виднелся шрам и наполовину заживший порез над глазом.

— Почему бы вам не вернуться в лагерь и не присоединиться к нам? Рыбы у нас больше чем предостаточно. Вы ели?

— Да, спасибо, но вам следует вернуться в лагерь. Прескотт скорее всего беспокоится о вас. — Тайнан встал. — Кроме того, мне надо заняться делом. Я должен разведать тропу. Уверен, что с тех пор, как я был здесь в последний раз, на нее нападало много деревьев.

— И когда был этот последний раз, мистер Тайнан?

— Просто Тайнан, ничего больше, тем более никакого мистера, — сказал он так, словно повторял это уже сотни раз.

Она поднялась и подошла к нему ближе. Он повернулся к ней спиной, снял шляпу и провел рукой по влажным волосам. Крис предположила, что он купался. Манжеты на его рубашке были расстегнуты, и, когда рукав задрался, она увидела, как на его руке сквозь кожу просвечивали все вены. Он выглядел так, словно долгое время голодал.

— Я не хочу никому причинять беспокойство, потому что знаю, что вы делаете только то, для чего вас нанял мой отец, но… — Она заколебалась, прежде чем произнесла его имя. — Но, Тайнан, мне кажется, что вам не помешает немного хорошей еды, и я настаиваю на том, чтобы вы вернулись со мной. Если вы от этого откажетесь, я обещаю сделать это путешествие малоприятным.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его и усмехнулся, и Крис почувствовала, как у нее подгибаются ноги. Его лицо словно засветилось, и в ее мозгу мелькнула мысль, что он может заставить любую женщину в любом месте делать то, что он захочет.

— От подобного приглашения я отказаться не могу. Я последую за вами.

— Нет, мы пойдем вместе. Скажите, что вы делали в этом лесу раньше? Кто проложил эту тропу?

— Вам понравилась ваша рыбалка с Эшером? Он производил впечатление приятного человека. Всю дорогу сюда он помогал мне во всем, для него не было невыполнимых заданий. Он прекрасно управляется с лошадьми, и он нравился всем, кого мы встречали. Могу предположить, вам — тоже.

— В общем-то да, — сказала девушка с некоторым колебанием. — Как вы познакомились с моим отцом?

— Эш знает вашего отца долгие годы. Удивительно, что вы не встречались раньше. Отец Эша многого добился и заработал много денег на востоке. Уверен, что Эш в этом похож на него.

Крис посмотрела на Тайнана с непониманием. О чем говорит этот человек? Но он только улыбнулся ей, и, на этот раз не поддавшись волшебству улыбки, она подумала о том, часто ли он использует ее, чтобы заставить женщину не говорить того, что он не хочет слышать, или задавать вопросы, на которые он не хочет отвечать.

Она улыбнулась в ответ, но если бы он знал Крис немного лучше, по ее сверкнувшим глазам он бы понял, что она приняла вызов. Она обязательно выяснит, что за человек этот Тайнан — просто имя, даже без фамилии.

Глава 4

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала Крис, когда они пришли в лагерь и Тайнан сел и начал есть. Она рассказала ему то же самое, что и Эшеру, об ответственности Ланьера за убийство миссионеров. Во время рассказа Тайнан не произнес ни слова.

Когда она замолчала, он облизал пальцы.

— А теперь расскажите, что вы там оставили, — поинтересовался он.

Она ощутила секундное замешательство.

— Хорошо, — согласилась она, улыбаясь. — Правда заключается в том, что, пока я была в гостях, мистер Ланьер был очень добр ко мне и у него чудесная жена, поэтому я чувствовала некоторые угрызения совести из-за того, что собиралась рассказать всем о том, что он сделал. Конечно, каждое слово здесь — правда, но, когда эта история будет опубликована, боюсь, что жизнь мистера Ланьера может… скажем, измениться.

— Уже не говоря о длине его шеи, — глядя на нее, добавил Тайнан.

— Поэтому я оставила ему письмо, в котором рассказала о том, что собираюсь сделать.

Некоторое время Тайнан хранил молчание.

— Таким образом, когда мы выйдем из этого леса, нас, без сомнения, будут ждать люди Ланьера с ружьями, может быть даже пушками, — со всем тем, что может помешать этой истории просочиться в прессу. Она слабо улыбнулась.

— Да, думаю, так и будет. — Ее лицо посерьезнело. — Но существуют вещи, которые я должна сделать. Я должна была дать мистеру Ланьеру шанс скрыться, и я обязана опубликовать эту историю в газете. Неужели вы не понимаете?

Тайнан поднялся.

— Я понимаю, что мужчине приходится делать то, что он должен делать, но вам, мисс Матисон, нужна помощь, а у меня нет такой возможности. За эту поездку отвечает Прескотт. Я всего лишь проводник, подчиняюсь приказам, и не более того. Спасибо за рыбу, мисс, а сейчас мне нужно разведать тропу, по которой мы отправимся дальше. — Он повернулся, чтобы уйти. — И на вашем месте я бы не пытался отправиться туда в одиночку, — сказал он, поднимая с земли кусок дерева и бросая его мимо ее головы на площадку, которая выглядела как твердая почва. Деревяшка проваливалась сквозь ветки, лежащие на земле, и только спустя секунду послышался звук удара о твердую поверхность. Он мог больше ничего не говорить. Любой, кто покидал тропу, неизбежно провалился бы в глубокие ямы, что скрывались под толстым слоем веток и листьев. Тайнан ушел.

Минуту Крис стояла на месте, проклиная всех на свете мужчин.

— Женщины тоже должны делать то, что им велит долг, мистер Тайнан, — сказала она, ни к кому не обращаясь, и отправилась собирать хворост для костра.

Крис оставалась в лагере, разговаривала с Эшером, когда тот вернулся, и больше не вспоминала про Хью Ланьера. Когда Тайнан пришел к лагерю, она пыталась поймать его взгляд, но он не смотрел на нее. Крис сидела, повернув голову к Эшеру, и притворялась, что ее восхищает каждое сказанное им слово. На самом деле она строила планы, как сбежать от этих двоих. Редакция газеты Джона Андерсона располагалась недалеко от Леса Дождей, милях в четырех от того места, где прошлой ночью они въехали в лес. Если бы она смогла достать лошадь, проскакать во весь опор вниз по тропе, затем по городу, она вернулась бы к закату. Если удача будет ей сопутствовать, она может вернуться раньше, чем ее хватятся. Она встала.

— Мне хочется прогуляться, — решительно объявила она Эшеру.

— Я пойду с вами.

— Спасибо, не стоит, — сказала она, награждая его своей самой очаровательной улыбкой. — Есть вещи, которые мне необходимо сделать. — Она широко раскрыла глаза. — Чисто женские вещи. Тайны женской половины человечества всегда останавливали мужчин типа Эшера Прескотта.

— Конечно, — вежливо согласился он.

Крис ушла от него, пройдя мимо Тайнана, затем спряталась в подлеске и дождалась, пока оба мужчины оставили лагерь. Никто и никогда не седлал лошадь с такой скоростью, с какой это сделала она. Бедное животное гарцевало на месте, высоко поднимая ноги.

— Ну же, будь хорошим мальчиком, — уговаривала она. — Мы совершим чудесную прогулку.

— И куда это вы собрались, мисс Матисон? Крис поджала губы и резко повернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Тайнаном.

— Я собираюсь отвезти мой рассказ Джону Андерсону, и, если вы собираетесь помешать мне, вам придется меня связать — иначе придется следить за мной днем и ночью. Вам придется забыть о сне и…

— Понятно, — сказал он, и Крис увидела, что его глаза смеются. — А как далеко находится этот Андерсон? Крис затаила дыхание:

— Если скакать без остановки, я могу вернуться к закату.

— А что вы собираетесь делать с людьми Ланьера? Что будет, если они ждут вас на краю леса?

— Я буду скакать так быстро, как только смогу, и молиться, чтобы не получить пулю.

Некоторое время он стоял, глядя на нее, затем достал из кобуры револьвер и проверил, заряжено ли оружие.

— Возможно, я смогу чем-нибудь помочь. В какой стороне этот город?

Крис сёла на лошадь:

— К юго-востоку от опушки. Контора Джона находится в третьем доме по правой стороне. Тайнан оседлал лошадь:

— Как только мы бросим бумаги около дома, Ланьер взведет курок и заберет их. У вас много бумаг? Почему бы вам не оставить пакет с бумагами в конторе грузовых перевозок, если там такая есть, а потом остановиться и поздороваться с миссис Андерсон?

— Почему бы… да, это может сработать, — сказала она, глядя на него с удивлением. — Правда, миссис Андерсон не существует, но его сестра замужем за городским доктором.

— Еще лучше, — сказал Тайнан, садясь на лошадь. — Вы хорошо ездите верхом?

— Я проеду везде, где можете проехать вы, — самонадеянно заявила Крис, но очень скоро начала сомневаться в правдивости своих слов. Тайнан пустил лошадь таким аллюром, что напугал девушку и ее лошадь. Ей пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы удержать контроль над лошадью, пока они мчались через опасный лес.

На краю леса Тайнан продолжал скакать в том же темпе вниз по дороге. Крис ожидала услышать свист пуль над головой, но все было тихо. Когда стало ясно, что их никто не обстреливает, Тайнан остановил лошадь и повернулся к ней.

— Мы поедем дворами. Они, без сомнения, ждут нас в городе. Я собираюсь оставить вас в конторе грузовых перевозок и хочу, чтобы вы оставались там до тех пор, пока не увидите меня. Я отвезу ваш рассказ жене доктора, а вашу лошадь оставлю позади конторы. Когда вы увидите меня скачущим по улице, садитесь на лошадь и скачите изо всех сил. Я догоню вас. Думаю, вы можете это сделать?

— Да, — ответила Крис, удерживая свою лошадь. — Но если они поймают вас с рассказом…

— Не беспокойтесь обо мне, беспокойтесь о том, чтобы не нарушить моих приказов. Мой гнев страшнее пуль Ланьера.

— Да, сэр, — сказала она с улыбкой, а он подмигнул ей перед тем, как повернуть лошадь и двинуться дальше на юго-восток.

На окраине городка они остановились. Город был небольшой, недавно выстроенный вдоль одной центральной улицы, сохранившей следы колеи. Некоторое время Тайнан неподвижно сидел в седле, глядя на город, потом повернулся к своей спутнице:

— Я думаю, они здесь.

— Как вы узнали?

— Вон там слишком много мужчин, которые ничего не делают, а только смотрят по сторонам, не снимая при этом рук с револьверов. Они кого-то высматривают. Давайте ваш рассказ, — сказал он и, когда засунул его под рубашку, посмотрел на нее. — Вы готовы? Вы помните, что должны делать?

— Это не так уж сложно.

— Зато жизненно важно. Поехали.

Он повез ее задворками, стараясь держаться в тени, поближе к зданиям, чтобы она ехала между ними и стеной. Вдруг из-за угла здания выехала повозка, и Тайнан мгновенно притянул ее к себе, почти положив поперек своего седла.

— Тебе все еще плохо, дорогая? — спросил он громко. — С первым ребенком всегда так.

Как только повозка проехала, он легонько толкнул Крис обратно в седло. «Он действительно быстро соображает», — подумала она.

— Подождите здесь, — сказал он, когда они подъехали к зданию конторы грузовых перевозок. Там была разгрузочная платформа со специальным спуском и крюк над дверью. Крис сидела на лошади и ждала, вздрагивая при малейшем шуме. Теперь, когда Тайнан ушел, она не чувствовала себя такой храброй, как раньше.

— Вот она, — услышала она голос Тайнана, который вел за собой какого-то мужчину. — Она просто не может сделать ни шагу. — Прежде чем она успела хоть что-нибудь сказать, он снял ее с седла и поставил на ноги. — Это у нее первенец, и она еще не привыкла к такому состоянию; вы не возражаете, если я оставлю ее здесь, пока найду доктора?

— Конечно, конечно. У меня самого их восемь, но я не знаю, что здесь может сделать док. Ей надо просто подождать, пока это пройдет.

Тайнан чуть не задушил Крис в своих заботливых объятиях.

— Если ей будет легче оттого, что ее посмотрит доктор, я привезу его.

— Конечно. Сюда, маленькая леди, садитесь прямо здесь.

— Нельзя ли ей сесть около окна, чтобы она могла видеть меня, когда я буду возвращаться? Так она почувствует себя спокойнее.

— Конечно, — сказал мужчина. Тай проводил Крис к стулу, который стоял перед окном, выходящим на главную улицу.

— Не забывайте выглядеть больной и попросите его принести вам что-нибудь.

Крис кивнула, взглянув в прекрасные синие глаза Тайнана. Минуту он колебался, но потом поцеловал ее в лоб:

— Я скоро вернусь, дорогая.

Когда он ушел, Крис откинулась на спинку стула, стараясь не показать то пристальное внимание, с каким она всматривалась в вид из окна. Через дорогу стояли двое мужчин: у обоих были ружья и оба держали правые руки на кобуре, словно были готовы воспользоваться своими револьверами в любую минуту. Доставая из кармана запечатанное письмо, адресованное отцу, Крис заметила, что ее рука дрожит. У нее не было необходимости притворяться перед мужчиной из конторы, так как она была уверена, что выглядит достаточно напуганной, потому что действительно боялась. Она понимала, что причиной ее страха служил Тайнан. Он не имел к этой истории никакого отношения, у него не было никакой причины рисковать своей жизнью ради нее, но он все-таки делал это.

Время шло, и беспокойство Крис начало расти. Почему он задерживается так долго? Может быть, сестры Джона не оказалось дома? Может быть…

Ее мысли были прерваны выстрелами, которые раздались с той стороны, в которую уехал Тайнан. Она встала. — Вам не стоит беспокоиться, — сказал мужчина из-за большого письменного стола. — В этом городе всегда кто-то в кого-то стреляет. Садитесь и отдыхайте.

Но, выглянув в окно, Крис уже не могла больше думать об отдыхе.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела, что произошло то, чего она боялась: по улице во весь опор скакал Тайнан, а его преследовали двое мужчин на лошадях, непрерывно стреляя из револьверов. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как он приближается к зданию, затем повернулась к мужчине.

— Могу я одолжить у вас это? — спросила она, схватив висевшее на стене ружье.

Прежде чем мужчина сообразил, что она делает, она вышла за дверь, опустилась на одно колено, уперла левую руку в поднятое колено и прицелилась. Первого мужчину, преследовавшего Тайнана, она сбила с лошади выстрелом в плечо и начала целиться во второго, когда Тай повернул лошадь и поскакал прямо к ней. Перед конторой был наклонный помост для погрузки бочек, и Тайнан въехал прямо на него.

Крис поднялась с колена, немного отступила в сторону, и когда Тайнан наклонился и протянул ей руку, она поймала ее, поставила ногу на его ногу в стремени и вспрыгнула в седло позади него. Не замедляя хода. Тай проскочил через здание конторы, мимо рабочих, застывших с открытыми от изумления ртами, и поскакал вниз по помосту с задней стороны здания.

Преследователям потребовалось время, чтобы объехать здание конторы.

Крис услышала, как заржала от боли лошадь одного из преследователей, когда он попытался последовать за ними тем же путем, но не рассчитал расстояние и сорвался с помоста.

Крис изо всех сил вцепилась в Тайнана; шпильки, державшие ее прическу, выпали, и волосы развевались за ее спиной; ее тело прижалось к телу Тайнана. Он наклонился вперед, и она вместе с ним. Вокруг них свистели пути, но они двигались слишком быстро, да и преследователи стреляли со спин скачущих лошадей, поэтому попасть в цель при таких обстоятельствах было довольно трудно, — по крайней мере, Крис надеялась на это.

Когда они достигли края леса, Тайнан не стал придерживать лошадь и проскакал на этой головокружительной скорости еще несколько ярдов. Неожиданно он остановил лошадь, соскочил на землю, схватил Крис и поставил ее рядом.

— А сейчас мы исчезнем, — сказал он, одной рукой беря руку Крис, а другой повод лошади. Жестом он показал девушке, что надо спрятаться за плотной завесой из лиан. Она не заставила себя ждать и быстро полезла под ветви. «Убедить» лошадь оказалось сложнее, и Тай проделал это при помощи ряда тихих угроз, которые заставили Крис широко раскрыть глаза. Как только он завел лошадь в лощину и сомкнул ветви так, что они полностью прикрыли их, на тропе показались трое мужчин.

Тай зажимал морду лошади рукой, чтобы она случайно не издала какого-нибудь звука, а Крис стояла рядом с ним, глядя сквозь листву на преследователей.

— Мы их потеряли, — сказал один из мужчин.

— Ага, а еще мы потеряли четверых своих, пока ехали сюда. Ланьеру это не понравится.

— Давайте выбираться отсюда. Это место наводит на меня страх. Если они заехали сюда, живыми им не выбраться. Здесь не водится ничего, кроме привидений.

Первый мужчина фыркнул:

— Ланьер платит тебе, чтобы ты стрелял по привидениям. Давайте вернемся в город. Может быть, девчонка там что-нибудь оставила в конторе по перевозкам.

Крис затаила дыхание, когда мужчины повернули своих лошадей, и выдохнула только тогда, когда их уже не было слышно. С облегчением она прислонилась к дереву и посмотрела на Тая:

— Как они узнали вас?

— Кто-то видел, как мы покидали дом Ланьера, и она узнала меня.

— Она?

— Я думаю, она служит горничной в доме Ланьера. В любом случае она сказала Ланьеру, что я был тем мужчиной, который увез вас, поэтому, когда он нашел ваше письмо, он начал искать и меня. Но я все-таки доставил рассказ жене дока.

Крис усмехнулась. Теперь, когда они оказались в безопасности, ее охватила радость.

— Интересно, эти рабочие уже закрыли свои рты? Я не могла поверить в происходящее, когда увидела, как вы направляете лошадь прямо в здание. Глаза Тая смеялись.

— Мне нужно было отшлепать вас за то, что вы вышли на улицу и начали стрелять. Вам следовало оставаться внутри, а затем, когда я был бы за пределами города, уведя их за собой, вы могли ускакать без шума и проблем. Кстати, где вы научились так стрелять?

— У отца. А этот бедняга в конторе! Только что я была так слаба, что едва сидела на стуле, а в следующую минуту…

— А в следующую минуту вы вскакиваете на лошадь позади меня. Крис, вы были великолепны! — Он засмеялся, взял ее за плечи и крепко поцеловал в губы.

Крис посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Когда он поцеловал ее, все ее тело охватил огонь.

— О, — прошептала она и придвинулась к нему. Словно обжегшись, он резко отпустил ее плечи, затем повернулся к ней спиной.

— Я должен вывести отсюда лошадь, и нам лучше вернуться в лагерь, прежде чем Прескотт хватится нас, — пробормотал он.

Крис слегка растерялась, не понимая, что она сделала неправильно. Казалось, мгновение назад он был так доволен ей, так счастлив, и он поцеловал ее. Этот поцелуй нельзя было назвать страстным, это был дружеский поцелуй, которым обмениваются люди, которые вместе сделали какое-то большое дело, но, когда она проявила к нему интерес, он отодвинулся.

Оглядев свое тело сверху донизу, она подумала о том, что, возможно, не привлекает его как женщина. Всю жизнь ей твердили, что она очень хорошенькая, но у нее не было той пышности форм, которая сейчас в моде.

— Та горничная Ланьера, которая узнала вас, ее звали Элси?

— Да, — ответил он, по-прежнему стоя к ней спиной. — Вы пойдете первая, а я приду позже.

Вздохнув, она стала взбираться по крутому берегу, раздвигая ветви, мешающие ей идти. Элси была такого же роста, как Крис, но весила фунтов на тридцать больше, и эти фунты были равномерно распределены кверху и книзу от талии объемом в двадцать дюймов. Если это именно тот тип женщин, который ему нравится, не удивительно, что он отодвинулся от нее.

Всю дорогу до лагеря она вздыхала, застегивая пуговицы, расстегнувшиеся во время погони.

— С вами все в порядке? — спросил ее Эшер. — Вы отсутствовали ужасно долго.

— Все прекрасно, — ответила она, наливая себе чашку кофе. — А как вы?

— Со мной все в порядке, и я рад, что вы смогли немного отдохнуть. Завтра нам, возможно, снова придется провести весь день в седле.

— Да, — сказала она, глядя на него поверх чашки. — Я рада, что отдохнула. У нас есть что-нибудь поесть? После долгого дневного сна во мне пробуждается волчий аппетит.

Крис не видела Тайнана до следующего утра. Она дважды пыталась поймать его взгляд, улыбнуться ему, но он не смотрел на нее.

Однако чем старательнее он игнорировал ее, тем чаще она на него смотрела. Днем они сделали остановку, чтобы разбить лагерь, и Тайнан сразу же оставил Эшера и Крис наедине. Крис сидела и наблюдала за тем, как Тай занимался лошадьми, и когда он проходил мимо нее, она заметила, что он прихрамывает. Неужели его вчера ранили? Его проклятая шляпа была по-прежнему надвинута на лицо так, что она не могла его рассмотреть, но, наблюдая за ним, увидела, как он поморщился, поднимая руку, чтобы взять поводья. На лице Эшера было написано раздражение, но Крис продолжала следить за каждым движением Тайнана и постепенно пришла к твердому убеждению, что он страдает от боли.

Крис зевнула:

— Похоже, я действительно устала. Если никто не возражает, я пройду вдоль тропы немного вперед и посплю.

Тайнан обернулся, и на какое-то мгновение их глаза встретились, но он тут же отвел взгляд.

— Не уходите слишком далеко, — пробормотал он, проходя мимо нее и направляясь по тропе в лес..

— Вы уверены, Крис, что не хотите прогуляться со мной? — поинтересовался Эшер. — Мне так хотелось бы еще послушать о вашей работе в газете.

— Я действительно очень устала. Возможно, в другой раз, — сказала она, подбирая свое одеяло и дорожную сумку, и, старательно изображая смертельно уставшую, пошла по тропе вслед за Тайнаном.

Как только она отошла на такое расстояние, что Эшер не мог видеть ее, она открыла свою сумку, достала аптечку и бросилась бегом по тропе, надеясь найти Тайнана, прежде чем он исчезнет.

Она прошла уже довольно далеко, но не видела никаких признаков присутствия Тайнана, когда ей показалось, что она слышит ржание лошади. Сделав то, что, как она знала, ей не следует делать, она сошла с тропы, чтобы найти место, откуда она смогла бы увидеть, что происходит внизу.

Лес вокруг тропы пугал ее. Она боялась тех скрытых ям, которые им показал Тайнан. И кто знал, что еще скрывалось под этим зеленым ковром?

Она прошла к громадному дереву, раздвинула его ветви и взглянула вниз. В нескольких футах под собой она увидала стоящего среди камней Тайнана, который чистил одну из лошадей. Рубашки на нем не было, и когда он повернулся к ней спиной, у нее перехватило дыхание. Она была совершенно права, когда подумала, что каждое движение дается ему с болью. Даже с расстояния в несколько футов она могла рассмотреть, что глубокие раны, пересекавшие его спину, были совсем свежими. Она не сомневалась, что они нанесены кнутом. То, что происходило вчера, когда он как бешеный скакал на лошади, подсаживал ее в седло, а она цеплялась за его спину, — все это должно было причинять ему чрезвычайную боль.

Она подождала, пока он снова повернулся к ней лицом, а затем вернулась в глубь леса, сделав вид, что только что вышла из него. Она производила массу шума и звала его по имени.

К тому времени, когда она показалась из-за деревьев и увидела его, он уже успел надеть рубашку и натягивал сапоги.

— Сюда, — позвал он ее.

— Как я могу к вам спуститься?

— Вы не будете спускаться. Возвращайтесь-ка в лагерь. Она улыбнулась ему и сделала осторожный шаг вперед, словно собираясь спуститься прямо по крутому склону.

— Нет! — закричал Тайнан, но было уже поздно. Крис хотела только сделать вид, что собирается спуститься этой дорогой, но то, что она посчитала твердой площадкой, таковой не оказалась, и она заскользила вниз по склону на спине.

Тайнан бросился к ней и упал на нее сверху, чтобы удержать ее от дальнейшего скольжения.

Крис инстинктивно обхватила его руками и прижала к себе. Когда он поднял голову и посмотрел на нее, она каждой клеточкой своего тела ощутила удовольствие от тяжести его тела, лежащего на ней. На секунду ей показалось, что он собирается поцеловать ее, — она хотела этого всей душой.

Его губы были всего лишь в полудюйме от ее губ, когда он вскочил, оставив ее лежать на крутом берегу. На какое-то мгновение он отвернулся, и у нее создалось впечатление, что он пытается справиться со своими эмоциями. Когда он обернулся, в его глазах горел огонь, но он казался Спокойным.

— Я сказал, чтобы вы возвращались в лагерь. И мне показалось, что вы слишком устали, чтобы куда-либо идти, и вам необходим отдых.

— Я солгала, — сказала она с улыбкой.

— И часто вы лжете, мисс Матисон?

— Не чаще, чем мои спутники по этой поездке, сказала она, невинно моргая глазами. — Вы говорите мне правду, и тогда я говорю правду. Думаю, это справедливо.

Он собирался что-то ответить, но передумал, повернулся к ней спиной и пошел обратно к лошади.

— Там есть тропинка. По ней вы можете добраться до тропы, которая приведет вас в лагерь.

Она поднялась с земли, расправила юбку и подобрала аптечку, которая во время падения оставалась у нее.

— На самом деле я искала вас, потому что я хотела посмотреть вашу спину.

— Мою — что?! — сказал он, поворачиваясь к ней с перекошенным от гнева лицом. — Послушайте, мисс Матисон, я не знаю, чего вы добиваетесь, но с меня уже достаточно. — Он двинулся на нее, размахивая перед собой скребком для лошадей, и Крис пришлось отступить. — Возможно, вы думаете, что я стану героем одного из ваших рассказов, но вам лучше оставить эту идею. Я был нанят вашим отцом, чтобы провести вас и Прескотта через этот лес и доставить к нему в дом. Я не соглашался на то, что вы будете меня повсюду преследовать, и вовсе не подозревал, что вы будете выскакивать на меня в чем мать родила. При других обстоятельствах я бы поучаствовал в этом вашем развлечении, но в данной поездке у меня есть работа, и я планирую сделать ее независимо от того, что вы будете предпринимать, пытаясь испытать мое терпение. Вы, леди, настоящий сатана в прекрасном обличье. А теперь, убирайтесь отсюда и оставьте меня в покое. Я не хочу видеть вас до утра.

Он резко замолчал, отвернулся от нее и вернулся к лошади.

— Хорошо, — сказала Крис. — Я вернусь в лагерь и скажу мистеру Прескотту, что ваша спина являет собой одну большую рваную рану, которая выглядит так, словно у вас может начаться заражение, а еще я скажу ему, что у вас что-то случилось с ногами. Уверена, что с мятежом будет покончено в мгновение ока, и вам больше не придется быть нашим проводником, и вы сможете вернуться в то место, о котором никто не знает, а вы не желаете ни с кем говорить. Всего доброго, мистер Тайнан, — сказала она, направляясь к той тропинке, которую он ей указал.

Не прошла она и трех футов, как услышала за своей спиной приглушенные проклятия и звук упавшего скребка, который швырнули на землю с достаточной силой.

— Хорошо, — громко сказал он, и Крис повернулась к нему. — Что я должен сделать?

— Снимите рубашку и сапоги и ложитесь на живот, туда, на мох.

— Я так понимаю, что должен радоваться, что вы не потребовали чего-нибудь еще, — угрюмо пробормотал он, но сделал так, как она просила.

Когда Крис опустилась рядом с ним на колени и посмотрела на его спину, она увидела, что раны были еще хуже, чем ей показалось издалека. Многие из них подживали, но несколько, по-видимому, снова открылись вчера. Они должны были причинять очень, очень сильную боль. Глубоко вздохнув, она открыла аптечку и достала мазь.

— Это поможет облегчить боль, — мягко сказала она и стала наносить мазь на кожу.

У него была широкая и сильная спина, но ее мышцы были прикрыты сверху только кожей, под которой не было даже намека на жировую прослойку. Он выглядел так, словно очень много работал и очень мало ел.

Когда она почувствовала, что его тело под ее пальцами постепенно расслабляется, она спросила:

— Как долго вы были в тюрьме?

— Два года, — быстро ответил он, а потом прошептал: — Черт!

— Мистер Тайнан, я — журналистка и обладаю профессиональной наблюдательностью. Я не знаю другого места, где бы человек мог работать на тяжелой работе, голодать и подвергаться избиениям, по крайней мере в Америке.

— А если бы такое место было, вы бы бросились туда, чтобы написать о нем, верно? Ваш следующий рассказ будет обо мне? «Я прошла через Лес Дождей с арестантом». Что-то в этом роде?

— Вы действительно бежали? Я думала, мой отец сделал так, чтобы вас выпустили.

Когда ответа не последовало, она поняла, что ее догадка верна.

— Видите ли, мистер Тайнан, я достаточно хорошо знаю своего отца. Если ему необходимо, чтобы кто-то провел меня через непроходимый лес, его не остановит то, что люди говорят, что это невозможно. Он просто найдет способ, как это сделать. Я могу предположить, что он узнал, что вы знакомы с этим лесом, и для него не имело значения то, что вы стоите у подножия виселицы. У него достаточно денег и власти, чтобы перерезать любые веревки, дате если они обмотаны вокруг чьей-то шеи.

— Он доверил бы свою дочь убийце? — спросил Тайнан, поворачивая голову, чтобы взглянуть на нее. Она минуту помолчала.

— Нет, не думаю, чтобы он сделал такое. Я знаю, что моя мать и я — это единственные люди, которых он действительно любит. Я не думала, что он придет в себя после смерти матери, но мне кажется, что он решил, что у него все-таки есть я.

— Но вы утверждаете, что он мог поручить заботу о вас преступнику, человеку, чудом спасшемуся от виселицы.

Она перестала втирать мазь в его раны:

— Мистер Тайнан, должно быть, вы невиновны. Вы совершенно правы в том, что мой отец никогда бы не доверил мою защиту негодяю. Да, конечно, так оно и есть. Вы или невиновны, или не совершали ничего злодейского. Возможно, нарушили какое-то обещание.

Улыбаясь, она продолжила втирать мазь. Но теперь она не только лечила, но и старалась сделать так, чтобы его уставшее тело расслабилось.

— Насколько я близка к правде? — спросила она и рассмеялась, когда он не ответил. — Как видите, мистер Тайнан, все мы сами даем ключи к разгадке наших тайн, как бы мы ни пытались их спрятать. Я уверена, что мистер Прескотт ни разу не заметил, что каждое движение причиняет вам боль, но когда внимательно смотришь, начинаешь многое замечать в людях.

Она продолжала растирать его спину, смазав руки мазью и разминая каждую его мышцу, пока не почувствовала, что он полностью расслабился. Его дыхание стало ровным и глубоким, словно он заснул. В Крис пробудились материнские чувства. Ей захотелось отвезти этого человека домой, накормить и увидеть его отдыхающим. Она подумала о том, встречался ли он с миссис Санберри, экономкой ее отца. Если они познакомились, Крис была готова поспорить, что Тайнан ей понравился.

Улыбаясь, Крис приподняла одну руку Тая и стала разминать ее, стараясь не задеть израненные запястья.

— Здесь у меня не болит, — сонно сказал он, но не пошевелился.

— Я думала о миссис Санберри.

— Ежевичная настойка, — сказал Тай. — С корицей, оседающей на стенках бутылки. Крис рассмеялась:

— Значит, вы в самом деле познакомились. Я думаю, что вы ей понравились.

— Как бездомная собака?

— Возможно, у вас нет дома, но на собаку вы совсем не похожи. Тай, где вы родились?

Он попытался встать, но она толкнула его обратно на землю.

— Хорошо, больше никаких вопросов, но, пожалуйста, не начинайте снова сердиться. Сегодня слишком хороший день, чтобы омрачать его злостью. — Она забралась пальцами ему в волосы и стала массировать затылок.

— Вам нравится работа журналиста? — спросил он.

— Да, по крайней мере, нравилась раньше, но, похоже, я от нее устала. Мне двадцать восемь лет, а начала я в восемнадцать. Это большой срок. Я думаю, что хочу… я не знаю, чего хочу, но это что-то большее…

— Семейный очаг и дети? Она засмеялась:

— Сразу видно, что вы разговаривали с моим отцом. Он не рассказывал вам, как вернул меня в Вашингтон? Как обманул меня? Я тогда работала в Нью-Йорке, и он послал мне телеграмму, в которой сообщал, что находится при смерти. Думая, что он умирает, я проплакала всю дорогу с одного конца страны в другой, а когда добралась до дома, грязная, уставшая и напуганная, нашла его укрощавшим бешеного мустанга и бесконечно довольным жизнью.

— Вам повезло, что у вас есть отец.

— А у вас его нет?

— Во всяком случае, я его не знаю.

— А мать?

— Она умерла.

— А сколько времени вы живете один?

— Всю жизнь. Вы не собираетесь взглянуть на мои ноги и покончить с этим? Мне нужно обследовать тропу, чтобы посмотреть, что с ней произошло за эти годы..

Он повернулся и сел, и Крис неохотно убрала руки. На мгновение их глаза встретились. Крис хотелось смотреть в его глаза вечно, но Тай отвел взгляд.

— В тюрьме мне было спокойнее, — произнес он. — Взгляните на мои ноги. Это не займет у вас много времени.

Крис со вздохом перевела глаза с его лица на ноги и замерла. Они были покрыты волдырями, некоторые из которых превратились в кровавые раны, а остальные должны были превратиться в них в ближайшее время.

— Новые сапоги и отсутствие носков, — сказала она. — Вы что, просто стали их носить, предварительно не разносив?

— Мне пришлось это сделать. Я порвал свои бальные туфли накануне, — мрачно сказал он.

Она рассмеялась:

— Я забинтую эти места, а потом посмотрю, нет ли у мистера Прескотта лишней пары носков.

— Нет! — резко возразил он. — Я не беру милостыню. Крис с удивлением посмотрела на него.

— Хорошо, — сказала она, помолчав. — Никакой милостыни. Но в первом же городе мы купим вам носки. Ведь мой отец заплатил вам за мое спасение, не так ли?

— Да, — буркнул он, наблюдая за тем, как она бинтует ему ногу.

Она провела рукой по его лодыжке, на которой были точно такие же шрамы, как на запястьях.

— Кандалы?

Он сделал вид, что никакого вопроса не прозвучало.

— Что же все-таки заставило вас заниматься Ланьером?

— Не знаю. Кто-то должен был это сделать. Джон Андерсон, вероятно, уже напечатал мой рассказ. Люди ненавидят индейцев еще больше, чем раньше, когда слышат о том, что они убивают миссионеров. На этот раз не они это сделали, а Хью Ланьер, и я считаю справедливым, если они не подвергнутся незаслуженному наказанию.

— Независимо от того, что белый человек, человек, которого вы знаете, потеряет, возможно, все?

— Все потеряли миссионеры, — сказала она спокойно.

— Я никогда не видел, чтобы женщина вела себя так уверенно под пулями, как это делали вчера вы. У вас есть опыт?

— Небольшой, — ответила она.

— Я считал, что женщины, подобные вам, хотят сидеть дома и воспитывать детей.

— Что значит «женщины, подобные мне»? Я, между прочим, еще никого не любила. А вы? — Она сжала его ногу пальцами, даже не заметив, как напряглись ее руки.

— Несколько раз. Эй! Ваши маленькие ноготки довольно острые.

— Простите, — пробормотала она, опустив голову.

— А какое для вас имеет значение, любил ли я кого-нибудь?

— Конечно никакого, — резко сказала она, разжав пальцы. — Я всем задаю вопросы.

— Послушайте, мисс Матисон, поверьте моим словам, я не подхожу вам. Я — бродяга, и если рядом нет неприятностей, то я, похоже, прекрасно создаю их. Вам следовало бы кое-чему поучиться у Элси. Она предала меня, потому что не могла меня выносить.

Крис улыбнулась:

— Возможно, вы уделяли ей недостаточно внимания. Он облокотился на землю и рассматривал сидевшую на дереве птичку.

— Мужчина, который провел два года в тюрьме, не может не уделить все свое внимание такой женщине, как Элси. Она дернула бинт, которым обматывала его ногу.

— «Несомненно, если вам нравятся женщины подобного типа. Сомневаюсь, что вы когда-либо видели таких, как она, без корсетов.

Тай посмотрел на нее смеющимися глазами:

— Хотите сказать, что они толстые?

— Талия не меньше двадцати семи дюймов, и, возможно, у них есть кое-что, достойное внимания, выше талии, но когда им исполнится двадцать два, все это обвиснет и… — Крис остановилась, пораженная тем, что говорит. — Надевайте сапоги, — скомандовала она. — Возможно, через день или два вы сможете найти толстушку, которая поменяет вам повязку, так как вы явно предпочитаете упитанных женщин, а я для вас слишком тощая.

Она начала подниматься с земли, но он удержал ее за руку и с усмешкой взглянул на нее, но она не поднимала голову. Он так злил ее!

Он приподнял ей подбородок пальцем.

— А вы не думаете, что годика через два у вас тоже все обвиснет? В вашем-то возрасте? — В его голосе звучал смех. — Вы не думаете, что мне могут нравиться тощенькие маленькие девочки, которые повсюду за мной ходят и задают кучу вопросов?

— Я не знаю, — пролепетала Крис и действительно почувствовала себя маленькой девочкой. Больше всего на свете ей хотелось понравиться этому человеку.

— Больше всего я люблю изящных и симпатичных маленьких блондинок, — прошептал он.

Крис взглянула на него блестящими от слез глазами, и, когда его голова приблизилась к ее лицу, она поняла, что он собирается поцеловать ее, и поэтому она закрыла глаза и раскрыла в ожидании губы.

— Что я, черт побери, делаю? — сказал он и оттолкнул Крис с такой силой, что она шлепнулась на землю в футе от него. — Немедленно убирайтесь отсюда! Слышите? И больше никогда не подходите ко мне близко. Вы совершенно правы: мне нравится другой тип женщин. Невинные сестры милосердия, которые повсюду преследуют меня, нравятся мне меньше всего. А теперь отправляйтесь в лагерь и больше не приближайтесь ко мне!

Крис, слегка напуганная его вспышкой гнева, бросилась бежать вверх по тропинке.

Глава 5

Когда Крис добралась до лагеря, задыхаясь от быстрого бега, Эшер сидел около костра и улыбался ей. Он начал разговор о лесе, но она почти не слушала его. Она думала о том, почему Тайнан попал в тюрьму.

— Крис! Вы меня слушаете? — спросил Эшер.

— Да-да, конечно, — бросила она, глядя на него, по-прежнему не слушая.

Позднее, свернувшись под одеялом, она долгое время не могла заснуть. Звезды были почти не видны сквозь ветви деревьев, но она могла смотреть на листья и глубокую черноту над головой. Ночью этот лес производил пугающее впечатление.

Она лежала без сна уже более часа, когда услышала справа от себя какие-то звуки. Она знала, что это пришел Тайнан, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Она никогда еще не встречала человека, который относился бы к своим обязанностям так серьезно.

Широко открытыми глазами она наблюдала за тем, как он обошел лагерь, поправил одеяло на Эшере, проверил, хорошо ли привязаны лошади, прикрыта ли еда и погашен ли костер. Он подошел к Крис и удивился, увидев ее открытые глаза.

— Вам следует спать, — сказал он. — Завтра утром придется рано вставать.

— Как там тропа впереди?

Эшер заворочался на своем месте, и Тай опустился на колени рядом с Крис и понизил голос. Она приподнялась на одном локте.

— Там все в порядке, на тропу нападало немного веток, но я почти все убрал.

— Вы что-нибудь ели?

Она увидела, как сверкнули его белые зубы, когда он усмехнулся.

— Когда-нибудь из вас получится чудесная мать. Да, я ел. А сейчас спите, увидимся утром. Она легла, но он не уходил.

— Мисс Матисон, я сожалею о том, что случилось сегодня днем. Мне не следовало выходить из себя. Но я настаиваю на том, что в этой поездке нам надо придерживаться отношений работник — работодатель. Как я уже говорил, я долгое время провел вдали от женщин, и некоторые вещи представляют для меня определенную сложность.

— Это я создаю для вас сложности? — прошептала она так, что значение, которое она вкладывала в этот вопрос, не вызывало сомнений. Она надеялась, что он скажет, что она превращает его жизнь в ад.

— Ничего такого, с чем бы я не мог справиться. А теперь будьте хорошей девочкой и спите.

— И никто не поцелует меня на ночь? — спросила она, слегка злясь из-за того, что он смеется над ней.

— Только не я, — сказал он, и девушка улыбнулась, потому что в его голосе послышался ужас. Когда он ушел, она перевернулась на живот и быстро заснула.

Первое, что увидела Крис на следующее утро, был Тайнан, склонившийся над костром. Его волосы были влажными, а на сковороде жарилась свежая рыба.

— Вы ловили рыбу? — спросила она, улыбаясь ему.

Он что-то пробормотал, но она не расслышала, а он тем временем встал и направился к лошадям.

Все утро Тайнан держался от нее в стороне, и все трое ехали по тропе в молчании.

Когда в полдень они остановились, чтобы поесть, Тайнан быстро сказал Эшеру, чтобы тот забрал Крис и отправился с ней собирать хворост.

— Я слышал, что ваш отец, помимо всего прочего, занимается судами. — Эшер обращался к ней уже второй раз, прежде чем она услышала его.

— Да, занимается, — рассеянно сказала она. — Консервное производство, судовые перевозки, скот, пара лесопилок — в общем, все, что он может прибрать к своим рукам.

— Тем не менее вы оставили все это и сбежали в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой, но теперь возвращаетесь.

— Не по собственному желанию. Я планирую вернуться в Нью-Йорк, как только попаду в дом отца.

— А, понимаю. Однако мне казалось, что у вас были другие планы.

— Какие, например? — спросила она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Это отец сказал вам, что у меня другие планы?

— Только то, что вы готовы остаться дома, что вы еще достаточно молоды, и он надеется, что вы…

— Достаточно молода для чего? — перебила она.

— Ну, я предполагаю, чтобы создать семью. Чтобы не сказать ничего необдуманного, она прикусила нижнюю губу.

— Нет, я не думаю, что я уже ни на что не гожусь, даже в моем преклонном возрасте. Я предполагаю, что в моем возрасте женщины все еще способны рожать детей.

— Я не хотел вас обидеть.

Крис быстро взглянула на него и почувствовала себя виноватой. Она гуляла по лесу с очаровательным молодым человеком, который пытался быть вежливым, а она, убедив себя в том, что безумно влюблена в малознакомого человека, была почти груба с ним. Она улыбнулась Эшеру:

— Уверена, что не хотели, мистер Прескотт. Как вы познакомились с моим отцом? Эшер улыбнулся ей в ответ:

— Он и мой отец были друзьями и имели какие-то общие дела. Я видел вас однажды, когда вы были маленькой девочкой. Вы были с вашей мамой. По моему мнению, она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

— Я тоже так считаю.

Он начал собирать с земли хворост и складывать его к ее ногам.

— А почему мой отец выбрал вас для этой поездки? Она тоже подняла несколько веток и добавила их к куче.

— Я думаю, что у него не было выбора. Не так много молодых людей моего возраста, у которых нет постоянной работы, а я, после того как долгие годы работал сам по себе, не могу представить себя в роли простого служащего.

— Я понимаю ваши чувства. Мой отец постоянно указывает мне, что и как делать, даже посылает за мной людей, хотя я его об этом не прошу.

— Да, но вы… — Эшер заметил блеснувшие глаза Крис и остановился. — Я снова чуть не сказал глупость, верно? Она наклонила голову к плечу:

— А разве имеет какое-либо значение, если я обижусь на вас?

Эшер широко улыбнулся. У него действительно была очень привлекательная внешность, не настолько, конечно, как у Тайнана, но он был очень красив.

— Я нахожусь в лесу наедине с очаровательной девушкой, а вы спрашиваете, имеет ли значение то, что она может рассердиться на меня? Мисс Матисон, в данное время и в данном месте воплотились в реальность мои мечты, так что я скорее умру, чем разрушу это очарование.

Она засмеялась над его импровизированной речью, а он сорвал маленький пурпурный цветок, растущий во мху, и с поклоном подал его Крис. Она заткнула цветок за ухо и улыбнулась.

— Что ж, — сказал он, — думаю, нам лучше вернуться. — Он поднял на плечо громадную вязанку хвороста. — Положите оставшиеся ветки сверху.

— Нет. Я понесу свою долю.

— Мисс Матисон, пока я жив, ни одна женщина в моем присутствии не будет таскать хворост. Так что делайте, как я сказал, и положите оставшееся на вязанку.

— Вы говорите совсем как мой отец, — сказала она, вздохнув.

— Большое спасибо. Я восхищаюсь вашим отцом и уважаю его, поэтому для меня является высшей похвалой любое сравнение с ним. А теперь идите вперед и показывайте дорогу, потому что я ничего не вижу из-за этой вязанки.

Смеясь и испытывая удовольствие от того, что он сказал об отце, так как многие только жаловались на него, она повела его в лагерь. Эшер сказал, что он не только не видит, но и не может разобраться в ее указаниях, куда идти, поэтому Крис пришлось взять его за левую руку, чтобы вывести к лагерю.

Когда они вошли в лагерь, Тайнан склонился над костром и жарил рыбу, обвалянную в кукурузной муке. Он поднял глаза, когда из леса появились смеющаяся Крис и согнутый в три погибели Эшер, но тут же снова опустил голову.

Неожиданно Крис почувствовала себя на удивление счастливой. Приподняв пальцами края юбки, она начала напевать какую-то мелодию.

— Не думаю, что вы откажетесь потанцевать со мной, мистер Прескотт, — сказала она, протягивая ему руки. Краем глаза она следила за Тайнаном, но тот даже не посмотрел в их сторону.

С нескрываемой радостью Эшер взял руки Крис, и они стали исполнять импровизированный быстрый танец на лужайке. Это было нечто среднее между виргинийским рилом[2] и джигой, веселой и бурной. Крис следовала за партнером, и, несмотря на то что он быстро ее вел, даже тогда, когда ее ноги едва касались земли, она не отставала от него.

— Осторожно! — услышала она крик Тайнана, и в ту же минуту они упали в неглубокую яму, заросшую папоротником.

Они лежали вместе на земле, руки Эшера заботливо обнимали Крис, а ее юбки запутались вокруг ее ног, когда Тайнан подошел и уставился на них сверху.

— С вами обоими все в порядке? — спросил он, нахмурив брови.

— Мне еще никогда в жизни не было так хорошо, — сказал Эшер и запечатлел на щеке Крис сердечный поцелуй.

Все еще смеясь, она повернулась и увидела, что Тайнан смотрит на нее как-то странно.

— Думаю, теперь мы можем поесть, — сказал Тайнан, поворачиваясь, чтобы вернуться к костру. — Конечно, в том случае, мисс Матисон, если вы закончили ваши танцы.

— Сию минуту, — отозвалась Крис и пошла, чтобы занять свое место рядом с костром.

Глава 6

Эшер был в великолепном настроении после импровизированного танца и старался изо всех сил, развлекая Крис, даже начал петь для нее. Она присоединилась к его пению, и они исполнили дуэтом что-то веселое и энергичное.

Тайнан сидел рядом, опустив голову и обстругивая какую-то палку; он не принимал участия в их веселье, но и не уходил. В какое-то мгновение, когда Крис исполняла свою партию, почти прижавшись щекой к щеке Эшера, ей пришло в голову, что, возможно, Тайнан не знает, как присоединиться к ним.

Только к середине дня они вспомнили о том, что пора ехать, и именно Крис прервала веселье и предложила собираться и отправляться в путь.

Тайнан отбросил палку, засунул нож в карман и медленно направился к лошадям. Когда Крис затягивала ремни на своих одеялах, он остановился около нее.

— Это было чудесно, — сказал он. — Действительно чудесно.

— Где вы росли? — быстро спросила она.

— Там, где люди не поют, — также быстро ответил он. — Вам нравится этот мужчина?

— Конечно. Вы же сами обратили мое внимание на то, какой он чудесный человек, не так ли? А еще — вы сказали, чтобы я держалась от вас подальше, поэтому надеюсь, что теперь вы мною довольны.

Он посмотрел так, как еще ни один мужчина не смотрел на нее раньше. Казалось, что его взгляд способен сжечь дотла.

— Я очень доволен вами.

Он резко развернулся и пошел прочь, чуть не сбив с ног Эшера.

— Что случилось? Он выглядит разозленным. Происходит что-то такое, о чем я не знаю?

— Мистер Прескотт, я не имею представления о том, что вы знаете, а чего нет.

— Крис, я должен вам кое-что посоветовать. Тайнан не тот тип человека… ну, я имею в виду, что такая девушка, как вы… мне не нравится тот интерес, который он проявляет к вам.

— Интерес ко мне?

— Ваш отец сказал ему, что вы — одна из Монтгомери, а он спросил, что это значит.

— И вы смогли ему это объяснить?

— Нет, не смог, кроме того, что это семья вашей матери. У людей, подобных ему, нет родственников, у них нет даже фамилий.

— Мистер Прескотт, — сказала она ледяным тоном, — мы с вами будем ладить гораздо лучше, если вы оставите свое мнение о мистере Тайнане при себе. Кроме всего прочего, я знаю вас обоих одинаковый промежуток времени, поэтому не вижу причин, по которым я должна больше доверять вам, а не ему.

С этими словами она села на лошадь и весь остаток дня ощущала на себе задумчивый взгляд Эшера Прескотта.

Следующие два дня их путешествие было не из легких. Трижды мужчинам приходилось расчищать тропу от лежащих на ней бревен, а один раз Тайнан и Эшер были вынуждены проводить лошадей через громадное бревно шириной с деревянный настил для прогулок, который можно встретить на пляже. В другой раз они в течение долгих часов пилили огромное дерево, которое лежало поперек тропы и преграждало им путь. К ночи у них оставались силы только на то, чтобы упасть на одеяла и заснуть крепким сном, — по крайней мере, Крис надеялась, что Тайнан тоже спит, так как он по-прежнему уходил на ночь из лагеря.

Вечером второго дня Эшер снова поцеловал ее. В течение дня они ехали вместе, и он расспрашивал ее о работе журналиста. Он также извинился за то, что сказал про Тайнана, объяснив свои слова заботой о ее безопасности. Вечером он предложил ей прогуляться с ним, и когда они отошли на несколько ярдов от лагеря, он сказал, что она очень красива, и попросил разрешения поцеловать ее. Крис разрешила.

За свою жизнь она целовала очень мало мужчин и не знала точно, как это делается. Эшер обнял ее и нежно прижал к себе; его поцелуй был теплым, чистым и приятным, но он совершенно не походил на быстрый и счастливый поцелуй Тайнана. Ничто не шевельнулось в ней. В нем не было ничего такого, что бы заставило ее потянуться к нему в ожидании новых поцелуев.

— Что это, черт побери, вы делаете, Прескотт? — раздался возмущенный голос Тайнана, заставивший Эшера отпустить Крис. — Я ищу вас, считая, что вы заблудились, а вы тут пристаете к мисс Матисон.

— Я не приставал. Я спросил разрешения… — запротестовал Эшер. — В любом случае, какое вам до этого дело?

— Мое дело — вернуть мисс Матисон ее отцу.

— И хочу напомнить, что это единственное, для чего вас нанимали, — сказал Эшер.

— Возвращайтесь в лагерь, — приказал Тайнан Крис. — Сейчас же!

Крис незамедлительно повиновалась ему, оставив мужчин наедине. Позднее Эшер вернулся в лагерь один и улыбнулся Крис.

— Иногда те, кого наняли на работу, забывают свое место, и приходится им о нем напоминать, — сказал он, подмигивая.

В тот вечер Тайнан не вернулся в лагерь, а утром появился совершенно спокойным, по-прежнему стараясь не приближаться к Крис.

Крис очень хотелось разгадать тайну того, что происходило с ней. Какова была причина, по которой отец хотел, чтобы ее доставили домой через Лес Дождей? Он не мог знать того, что Хью Ланьер будет преследовать их. Почему отец выбрал человека, который едва умел развести костер в лесу, чтобы он помогал ей в таком опасное месте? Почему Тайнан то подталкивает ее к Эшеру, а то ведет себя как ревнивый любовник?

На следующий день, после того как Эшер поцеловал Крис, Тайнан разрешил им остановиться на привал поздно днем. Пока Крис помогала Тайнану распаковывать вещи, она пыталась завести с ним разговор, но он только бормотал что-то в ответ.

— Что с вами? — спросила она. — Вы не разговариваете со мной с прошлого вечера. Вы сердитесь на меня из-за Эшера?

— То, что вы делаете, — это ваше личное дело, — сказал он, снимая седло с лошади. — Меня наняли на роль проводника, и ничего больше.

— Но именно вы постоянно оставляете меня с ним наедине. Все эти «Мисс Матисон, пойдите с Прескоттом и соберите хворост» и «Мисс Матисон, почему бы вам не поудить рыбу с Прескоттом?». Каждую минуту вы отсылаете меня к нему. Так что, если я целую его, разве это не то, чего вы добиваетесь?

— Я ничего не добиваюсь. Послушайте, почему бы вам не пойти и не сесть там? Почему вы все время ходите за мной? Вы можете хоть на минуту оставить человека в покое?

Слезы подступили к глазам Крис, она повернулась и пошла к костру. Тай окликнул ее, но она не обернулась.

Несколько раз она чувствовала, что Тай пытается заглянуть ей в глаза, но она не смотрела на него и спустя некоторое время услышала, как он покинул лагерь.

— Я хочу прогуляться и записать кое-что в свой дневник, — сказала Крис Эшеру, доставая из сумки записную книжку, ручку и чернила. — Я вернусь приблизительно через час.

Она пошла по тропе в направлении, противоположном тому, в котором скрылся Тайнан.

Крис зашла дальше, чем собиралась. Резкие, злые слова Тайнана очень обидели ее, и она хотела подумать над тем, что уже сделала и что будет делать в будущем.

Ей было непонятно, почему этот человек так привлекает ее. Никогда раньше она не вела себя так глупо с мужчиной.

Спустя некоторое время начало темнеть, и она сошла с тропы, чтобы сесть на бревно и записать кое-что в своем дневнике. Возможно, если она систематизирует все события этой странной поездки, она сможет разобраться в том, что происходит. Она долго писала об одном мужчине, который был так добр к ней в противоположность другому, который, казалось, мечтал о том, чтобы она провалилась в какую-нибудь глубокую яму.

Она сидела под густым шатром из веток, поэтому не сразу почувствовала, как с неба стали падать холодные капли дождя. Только что она сидела в тепле и сухости, а уже в следующее мгновение оказалась под потоком воды, напоминавшим водопад, начавшийся где-то высоко в небе.

В спешке собирая вещи, она уронила ручку. Она перегнулась через бревно и начала шарить среди растений, чтобы достать ее, когда неожиданно большой участок тропы начал оползать, и она почувствовала, что падает. Бревно выкатилось из-под нее, и она ухватилась за корень дерева, чтобы остановить свое падение.

Таким образом она повисла, чувствуя, как сверху ее поливает ледяной дождь, а ноги не находят никакой твердой опоры; она не могла рассмотреть ничего над собой или под собой и стала молиться о помощи.

— Тайнан, — прошептала она, не слыша своих слов из-за шума льющегося дождя.

— Тайнан! — закричала она.

Ее руки стали скользить. Она постаралась не терять головы и разобраться, где находится и как выбраться отсюда. Если бы она только могла понять, как далеко внизу дно ямы!

Она попыталась посмотреть вниз, но сгущавшаяся темнота скрыла все вокруг. Одна рука соскользнула с корня, за который она держалась.

После нескольких минут борьбы она сумела ухватиться за корень обеими руками. Она чувствовала, что ободрала кожу на ладонях, и попыталась повернуться так, чтобы упереться ногой во что-нибудь.

— Будь прокляты все женщины семейства Монтгомери за их маленький рост, — сказала она, когда поняла, что не может достать до края.

Неожиданно Крис замерла, так как ей показалось, что она услышала над собой какой-то звук.

— Тайнан! — закричала она, собрав все силы. — Тайнан! Тайнан! Тайнан!

Ее крик еще не затих, как он показался над ней, лег в грязь и протянул свои длинные руки, чтобы вытащить ее.

Она повисла на нем, как обезьянка на дереве, обвившись вокруг него всем телом, обняв его руками за шею и обхватив его талию ногами.

Он стал спускаться, разводя ветви, мешавшие проходить. Крис прижалась к нему, уткнувшись лицом ему в шею. Даже когда он пошел, она не отпускала его.

— Здесь, — наконец сказал он, снимая ее с себя. Когда он поставил ее на землю, она почувствовала, что ноги не держат ее. Они оба были вымазаны грязью с ног до головы.

— Присядьте туда и отдохните. — Он указал на камень за ее спиной, и она с благодарностью села.

Когда она посмотрела на Тая, на моросящий холодный дождь за его спиной, она поняла, что никогда в жизни не видела ничего более желанного. В безотчетном порыве она протянула к нему руки.

Он подошел к ней и сжал ее в объятиях так крепко, что она едва могла дышать.

— Я знал, что собирается дождь, — сказал он. — Я устанавливал палатки, когда вы ушли. Я думал, что у вас хватит ума вернуться, когда он начался. Боже мой, Крис, вы вгоните меня в гроб. Это просто чудо, что я нашел вас.

Крис была так счастлива, что находится в безопасности и что он здесь с ней, что стала неистово целовать его шею.

— Я знала, что вы найдете меня. Я знала это с того самого момента, когда земля начала уходить у меня из-под ног. Я едва успела осознать, что пошел дождь.

Тай с усилием снял ее руки со своей шеи — он выглядел как человек, превозмогающий сильную боль.

— Крис, — сказал он умоляющим голосом, — вы когда-нибудь видели, как плачет взрослый мужчина? Я имею в виду, по-настоящему плачет? Как двухлетний ребенок, которого очень обидели?

— Нет, и не думаю, что хотела бы такое увидеть. — Она снова потянулась к нему. — Тай!

Он взял ее руки в свои, удерживая их перед собой.

— Тогда прекратите это, — сказал он. — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Не ходите за мной, не трогайте меня, не заботьтесь обо мне, не втирайте мазь мне в спину, не плачьте, когда я кричу на вас. Не делайте ничего. Умоляю вас, пожалуйста.

Крис приблизилась к нему:

— Для меня не имеет никакого значения, что вы были в тюрьме. Вы, может быть, думаете, что мы принадлежим к разным классам общества, но это неважно для меня. Тай, я думаю, что могу полюбить…

Он закрыл ей рот рукой:

— Не говорите этого. Никогда не говорите этого. Мне невыносимо это слышать. Мы знаем друг друга всего несколько дней, а еще через несколько дней мы больше никогда не увидим друг друга.

— Количество дней не имеет никакого значения. Вы знаете, сколько мужчин предлагали мне выйти за них замуж? Я получаю предложения по почте. Я иду на званый обед, и к концу застолья мне успевают сделать два предложения руки и сердца, но никогда все это не прельщало меня — ни замужество, ни попытки соблазнения. Но вы, Тайнан, именно тот человек, который мне нужен.

На лице Тайнана отразилась вся гамма переживаний, охвативших его, и в какое-то мгновение он наклонился к ней, словно собирался поцеловать. Но уже в следующую секунду он выбежал из-под каменного навеса прямо под дождь.

— Неужели вы не понимаете, что я не могу! Я не могу заниматься с вами любовью. А теперь вставайте! Мы возвращаемся в лагерь, и больше не подходите ко мне.

Он схватил ее за запястье и вытащил за собой под дождь, а затем почти потащил ее вверх по крутому берегу. Когда они оказались на тропе, он больше не прикасался к ней, только указывал дорогу к лагерю.

Крис понимала, что вода, стекавшая по ее лицу, была в большей степени слезами, но только когда они добрались до лагеря, она поняла, как сильно плачет.

В лагере были установлены три палатки — по одной для каждого из них. Под деревом стояла палатка, которая была повернута входом в сторону, противоположную двум другим, и которая, как она знала, принадлежала Тайнану.

Пока она забиралась в палатку, которую он ей указал, Тай стоял к ней спиной, сложив руки на груди.

Крис потребовался целый час, чтобы переодеться в сухую одежду, потому что слезы не переставая текли по ее щекам. Она проплакала всю ночь. Впервые она полюбила мужчину, и надо же было такому случиться!

Когда наступило утро, ее лицо было красным и отекшим, нос распух, а голова болела. Когда Тайнан пришел сказать ей, что они должны оставаться в палатках до тех пор, пока дождь не кончится, она не могла поднять на него глаза и только сидела, опустив голову, и кивала.

К полудню Крис совсем обессилела после долгих часов, проведенных в слезах и раздумьях, но она пришла к определенным решениям. Она медленно развела небольшой костер под навесом палатки и подогрела суп, оставшийся со вчерашнего дня.

Из вороха одежды в углу она взяла свой плащ. В маленькой палатке не было никакой мебели, только одеяла, кое-какая одежда, а теперь еще небольшой костер, который горел рядом под навесом.

Распрямив спину, Крис вышла из палатки. Дождь был очень сильным, и когда его капли попадали на чайник, с шипением испарялись.

Тайнан соорудил себе палатку из брезента, который подпер двумя палками. По бокам и со стороны входа она оставалась открытой, поэтому ее обитатель мог оставаться сухим только тогда, когда ветер не задувал капли дождя внутрь. Тай лежал, подложив под голову седло, и читал книгу, когда Крис подошла к нему.

— Я принесла вам немного супа, — сказала она, стоя под дождем.

Он сел и взял горшочек у нее из рук, а она в это время достала из-под плаща галеты.

— Я могу присесть?

— Не думаю, что… да, конечно, — сказал он наконец, пристально глядя на нее. Любой мог заметить, что она плакала долгие часы.

— Я не спала всю ночь и думала о том, что вы мне сказали, и приняла определенные решения. — Она глубоко вздохнула. Не было смысла затягивать этот разговор. — Прежде всего я благодарна вам за то, что вы это сказали. Уверена, что вы говорите такое не каждому.

Он смотрел на нее, открыв рот от изумления, но она опустила голову и не видела выражения его лица.

— Я думаю, что лучше сказать все сразу. Я мало что знаю о любви, так как не испытала ее раньше, — по крайней мере, о любви между мужчиной и женщиной, — но я думаю, что у меня хватит ума, чтобы узнать ее, когда я ее увижу. Я не знаю, как и почему, но я полюбила вас и хочу провести с вами всю оставшуюся жизнь. Теперь я знаю ваш секрет и после тяжелых раздумий — я не хочу, чтобы вы думали, что я говорю необдуманно, — я решила, что это не имеет значения. Я никогда раньше не спала с мужчиной, поэтому я никогда не узнаю, чего лишилась, а что касается детей, у меня есть связи в Нью-Йорке, и если вы не против, мы могли бы взять на воспитание одного или двух сирот.

Крис остановилась и посмотрела на Тайнана. На мгновение она онемела от изумления, потому что было похоже, что его хватил удар. Неужели то, что он скрывал, было эпилепсией?

— Тайнан, — сказала она, придвигаясь к нему.

Он держался обеими руками за живот, поджав ноги, его рот был открыт, и казалось, что он не дышит.

Она была готова позвать на помощь, когда неожиданно поняла, что он смеется.

Крис села на корточки, наблюдая за тем, как он наконец перевел дыхание и начал смеяться так, как она никогда раньше не видела.

— Сироту или двух! — с трудом произнес он. — Я не знаю, чего я лишаюсь. Я беру вас в любом случае.

С каждым произносимым словом он смеялся все громче, и Крис почувствовала, как растет напряжение в ее спине.

— Я очень рада, что являюсь причиной вашего веселья, мистер Тайнан. Может быть, нам лучше сделать вид, что этого разговора не было вообще? — С этими словами она вышла из-под навеса и направилась к своей палатке.

Тай схватил ее за подол юбки. Он все еще смеялся, и слова давались ему с трудом.

— Не сходите с ума, Крис, дело в том, что я… — Он снова зашелся в новом приступе хохота при воспоминании о только что услышанном, и Крис задумалась над тем, как она могла хотя бы думать, что любит этого идиота. В ту минуту ей хотелось, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. — Спрячьтесь от дождя, — сказал он, предпринимая титаническое усилие, чтобы взять себя в руки, но губы у него дрожали, а глаза слезились от смеха.

— Спасибо, не стоит. Будьте добры, отпустите мою юбку, чтобы я могла вернуться в свою палатку. Думаю, нам больше не о чем говорить.

Он попытался что-то ответить, но только протянул руки, взял ее за талию и затащил обратно под навес.

— Крис… — начал он, но его снова охватил смех, Девушка попыталась вырваться, но он крепко обнял ее, притянув к себе и прижав ее руки к бокам, так что она не могла шевельнуться.

Ему понадобилась целая минута, чтобы полностью успокоиться.

— Крис, — наконец сказал он, — сколько бы я еще ни жил, я всегда буду помнить это… ваше предложение. Я действительно никогда не получал подобных предложений и даже не слышал о том, чтобы кому-то другому предлагали нечто подобное. Вы очень добры и великодушны.

— Теперь я могу идти? — спросила она, пытаясь освободиться от его объятий.

— Не раньше, чем вы позволите мне все объяснить. Когда я сказал, что не могу заняться с вами любовью, я не имел в виду, что я… — Он на секунду остановился и постарался удержаться от нового приступа смеха. Крис под его руками застыла. — Я не имел в виду, что не могу этого по физическим причинам. Я подразумевал, что существуют другие причины, по которым я не могу дотронуться до вас.

— Похоже, вы делаете это довольно часто, — сказала она сквозь сжатые зубы.

— Иногда я. не могу сдержаться. Но под словом «трогать» я подразумевал заниматься с вами любовью. Именно это я не могу делать.

— Все дело во мне, не так ли? Если бы я была похожа на горничную мистера Ланьера с ее большой грудью и широкими бедрами, у вас не возникло бы никаких проблем, ведь верно?

— Черт побери! Это не имеет никакого отношения к физиологии! Это…

Ее нос почти уткнулся в него.

— Я думала, что если женщина хочет этого, мужчина всегда захочет того же. Это говорила мне мама. Всю свою сознательную жизнь я отказывала мужчинам, а теперь я предлагаю себя одному из них, а он не может. Если дело не во мне, не в вас, не в полных дамах, так в чем же?

— О, Крис, вы убиваете меня. По сравнению с этим в тюрьме мне было просто легко. Почему вы выбрали меня, а не Прескотта?

Крис начала выбираться из его рук, но он усадил ее обратно.

— Я не побеспокою вас больше, уверяю вас. Он пододвинулся так, чтобы его лицо оказалось рядом с ее шеей, и она чувствовала на коже его теплое дыхание.

— Вы всегда будете беспокоить меня. Меня беспокоит каждый ваш вздох. И мне невыносимо видеть вас с Прескоттом. Крис, я ничего и никогда не хотел в своей жизни так сильно, как вас с первого же вечера, когда я держал вас в своих объятиях. За последние несколько дней я чуть не сошел с ума. Я все время думаю о вас. Я не могу даже оставаться в лагере, когда вы там, потому что я боюсь сделать что-нибудь дикое — например, схватить вас, перекинуть через спину лошади и увезти куда-нибудь.

— Но я предложила себя сама, а вы посмеялись надо мной. С самой первой встречи вы только кричите на меня и требуете, чтобы я убиралась от вас подальше. Я не понимаю! Вы можете заниматься любовью? У вас все в порядке со здоровьем?

— Если бы вы не были так невинны, вы бы знали ответ прямо сейчас, когда сидите так близко ко мне. — Он начал покусывать мочку ее уха, и Крис почувствовала, как растворяется в нем. — Если я займусь с вами любовью, — сказал он, и его губы переместились на ее шею, — я…

— Да, — прошептала она, откидывая голову так, чтобы насладиться каждым его прикосновением.

— Если я займусь с вами любовью, ваш отец отправит меня обратно в тюрьму.

— О, — пробормотала Крис, почти не слыша его слов. Затем она выпрямилась и посмотрела на него. — Что сделает мой отец?

— Он отправит меня обратно в тюрьму. Послушайте, Крис, я не хотел говорить вам это, и я действительно пытался этого избежать, но это правда — вы были объявлены для меня недосягаемой.

Она отодвинулась от него:

— Я хочу услышать всю историю целиком. Со вздохом Тай облокотился и посмотрел на нее:

— Я был осужден на пожизненное заключение, но ваш отец вызволил меня из тюрьмы, чтобы я спас его дочь. Когда вы сказали, что у него достаточно денет и власти, чтобы получить то, что он хочет, вы были совершенно правы. Он освободил меня, но у него остались все бумаги, и он поставил условие: если я дотронусь до вас, я отправлюсь обратно в тюрьму.

— Ну, это мы еще посмотрим, — сказала Крис. — Всю мою жизнь отец отдавал мне приказания, но я выполняла только половину из них, если не меньше. Мы просто приедем к нему и скажем, что он не может так с нами поступить.

Тай взял ее руки в свои:

— Крис, он прав. Он не хочет, чтобы его единственная дочь вышла замуж за такого человека, как я. Я даже не знаю, как обращаться с такими хорошими девушками, как вы. Я не знаю, как жить в таком большом доме, какой есть у вашего отца; да я просто не умею подолгу оставаться на одном месте. Я не подходящий материал для брака, и ваш отец это знает. Он не хотел, чтобы я сделал его дочери что-нибудь такое, что могло привести к свадьбе, и мы оба знали, что я не гожусь ему в зятья. Вы понимаете?

— Нет, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Я люблю вас и…

— Нет, не любите. Просто долгие годы вы были слишком заняты своей работой в газете, чтобы обращать внимание на мужчин, а теперь вас беспокоит то, что годы идут, и вы думаете, что полюбили первого мужчину, на которого обратили внимание.

— Тогда почему я не полюбила мистера Прескотта? Он откинулся назад, подмигнул ей и усмехнулся:

— Я красивее его. Нечего даже сравнивать.

— Думаю, вы правы, — сказала она, выбираясь из-под навеса. — Я понимаю, что совершила ошибку. Он схватил ее за плечо и притянул назад:

— Крис, не сердитесь. При других обстоятельствах я бы с, удовольствием забрался с вами в постель, но не хочу возвращаться в этот ад и не хочу быть нечестным с вами. Вы заслуживаете более достойного человека в мужья. Я не подхожу для этого. Надеюсь, вы это понимаете.

— Думаю, я понимаю это даже лучше, чем вам кажется, — холодно сказала она. — Я хочу извиниться перед вами за свое нахальство, за то, что преследовала вас, хотя вы просили меня этого не делать, и за то, что навязывалась вам. В будущем я постараюсь вести себя лучше и не давать повода бояться, что вам снова придется вернуться в тюрьму из-за того, что я поставила вас в безвыходное положение. Это ведь именно то, что вы хотели услышать? А теперь я могу идти?

— Мне кажется, вы сердитесь на меня. Я не хотел…

— Я сержусь на себя, — прервала она. — Я чувствую себя глубоко смущенной. Раньше я никогда не предлагала себя мужчинам и могу вас заверить, что впредь не стану этого делать. У вас больше не будет никаких проблем со мной, мистер Тайнан. А сейчас я хотела бы вернуться в мою палатку и немного поспать, если вы не возражаете.

Он нахмурился:

— Да, конечно, Крис, мне действительно было очень приятно услышать ваше предложение, я имею в виду, когда вы думали, что я физически не способен…

— Мы никогда больше не будем об этом говорить, хорошо? — сказала она, выходя из палатки.

Глава 7

К тому времени, когда они достигли маленького городка на краю леса, Крис выплакала все слезы, которые v нее были. Она прекрасно справилась с задачей держаться подальше от Тайнана. Что бы он ни предпринимал, чтобы заставить ее остановиться и поговорить, она игнорировала его.

С Эшером она тоже почти не общалась. Она выполняла работу, необходимую для поддержания жизни в лагере, и этим ограничивалась.

После целого дня, проведенного в попытках поговорить с ней, Тайнан стал все чаще и на большее время уходить из лагеря, пока не превратился в ту невидимую фигуру, которой был в начале путешествия.

— Эта поездка оказалась не такой уж радостной, как я надеялся, — с грустью и сожалением в голосе сказал Эшер. Крис ничего не ответила. Единственное, чего ей хотелось, — поскорее покинуть то место, где она так глупо себя вела.

Было утро, когда они въехали в маленький городок, расположенный на опушке Леса Дождей. На улицах было много торговцев, разгружавших повозки, повсюду разъезжали ковбои, а несколько женщин остановились, чтобы поболтать друг с другом. При виде незнакомцев, въезжающих в город, многие останавливались.

По крайней мере, так сначала показалось Крис. Впервые за эти дни она вышла из оцепенения и почувствовала интерес к тому, что происходило вокруг нее.

Наблюдая за людьми, она поняла, что они останавливаются, чтобы посмотреть на Тайнана.

Он ехал впереди нее, сидя прямо, устремив глаза вперед и ни на кого не глядя. Когда они проезжали мимо конторы шерифа, кто-то из мужчин бросился внутрь, и через секунду на крыльце появился шериф.

— Мне не нужны никакие неприятности! — крикнул шериф, обращаясь к Тайнану.

Тайнан не обратил на мужчину никакого внимания, а продолжал ехать медленным, размеренным шагом.

Когда они проезжали салун, из него вышла кричаще одетая женщина, которая, увидев Тайнана, дважды взмахнула руками, а затем бросилась бежать по грязным улицам. Когда они приблизились к заведению, которое называлось «Розовая подвязка», двойные двери распахнулись, и на улицу вышла высокая, пожилая женщина с волосами удивительного рыжего оттенка. Крис подумала, что они выглядят совсем как ненатуральные.

— Тайнан! — крикнула женщина.

Тай сделал знак рукой, чтобы они остановились, а сам подъехал к женщине.

Никогда в жизни Крис не напрягала свой слух так, как в тот раз, чтобы расслышать все, что скажет женщина.

— Тебе не следовало сюда возвращаться, — сказала рыжеволосая женщина. — Ты напрашиваешься на неприятности.

Крис не смогла расслышать ответ Тайнана. Когда ему было нужно, он мог с помощью своего низкого голоса сделать звуки почти неслышными.

Послушав некоторое время женщину, он повернул лошадь и дал им знак, чтобы они следовали за ним, а затем повез их к гостинице.

— Вы останетесь здесь на ночь, а завтра рано утром мы поедем дальше.

— А где остановитесь вы? — За последние дни это были первые слова, с которыми Крис обратилась прямо к нему. Некоторое время он внимательно смотрел на нее:

— У меня здесь есть друзья. Входите и попросите, чтобы вам приготовили горячую ванну для купания, — сказал он, а затем развернулся и ушел.

— Что вы обо всем этом думаете? — спросила Крис Эшера.

— О купании? Я согласен, мисс Матисон, что прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз видел горячую воду. Я почти забыл, для чего она существует, но, думаю, мы об этом вспомним, как только увидим ее.

Крис проигнорировала его попытку пошутить.

— Нет, я имею в виду то, что произошло на улице, — сказала она, следуя за Эшером в холл гостиницы. — Почему все эти люди так смотрели на Тайнана? И от чего предостерегала его эта женщина?

— Меня не интересует ничего, кроме горячей ванны, горячей еды и мягкой, прохладной постели. Меня не интересуют никакие тайны, тем более, насколько я могу судить, наш проводник представляет собой одну, но очень большую тайну. Крис, вы не могли бы заполнить регистрационную карточку, чтобы мы все-таки получили комнату?

Крис в этот момент почти забыла о том, почему она была так подавлена последние несколько дней. Она могла думать только о том, что к ней в руки попала новая интересная история. Почему весь город провожает глазами одного человека? Несомненно, это связано с пребыванием Тайнана в тюрьме, но что же такое он мог совершить, что весь город так смотрит на него?

— Мисс, — обратился к ней портье, — вы не хотели бы зарегистрироваться?

— Да, — сказала она рассеянно.

Она начала писать имя «Кристиана», но неожиданно передумала и написала «Нола Даллас».

Раздраженный портье повернул большую книгу к себе, и его глаза округлились.

— Нола Даллас? Та самая, которая ездила в Мексику?

— Да.

Крис постаралась улыбнуться ему как можно сердечнее.

— Но я думал, что на самом деле вы мужчина.

— Многие люди так думают.

Она продолжала улыбаться ему. Однажды при помощи такой улыбки ей удалось убедить охранника открыть дверь камеры.

Эшер выглядел недовольным.

— Мы здесь только для того, чтобы немного отдохнуть, — сказал он портье. — Пожалуйста, не говорите никому, что она здесь.

— У меня и в мыслях такого нет, — убеждал портье, глаза которого оставались широко раскрытыми. — Я не скажу ни одной живой душе.

Нахмурившись, Эшер взял Крис за руку и повел наверх, а она продолжала через плечо смотреть на портье и улыбаться ему.

— Мне не хотелось, чтобы вы это делали, — сказал Эшер, когда они подошли к двери се комнаты. — Ваш отец беспокоился о тех неприятностях, которые могут возникнуть с Ланьером. Вы, конечно, сами ничего не публиковали против него, но тем не менее…

Крис улыбнулась ему:

— Мне просто интересно, слышали ли обо мне так далеко на западе, вот и все.

— Ну что ж, надеюсь, что все будет в порядке. А теперь вам лучше отдохнуть, Крис. Я распоряжусь, чтобы горячую воду прислали наверх.

Оказавшись в комнате, она посмотрела на себя в зеркало. «Не так уж плохо», — подумала она.. Горячая вода и расческа помогут ей вернуть себе приличный вид.

— Если ты говоришь людям, кто ты такая, — громко сказала она, обращаясь к зеркалу, — и они чувствуют, что знают тебя, то появляется шанс, что они захотят рассказать тебе то, что ты хочешь знать.

Пока Крис приводила себя в порядок, прошел час, и она надеялась, что портье хватило времени, чтобы рассказать всем о том, кто приехал. Когда она вышла в холл, люда останавливались и смотрели на нее, и она слышала, как они шептали:

— Это и есть она?

Улыбаясь про себя, Крис вышла на улицу, освещенную ярким солнцем. На главной улице она заметила магазин женской одежды. Если она хотела узнать слухи, лучшего места для этого не найти.


— Чем могу помочь? — спросил продавец, но прежде чем Крис успела ответить, дверь магазина открылась и в него вошли три дамы. Дверь еще не успела закрыться, а в магазин вошли еще две, а за ними еще четыре женщины. Магазин был переполнен людьми, когда Крис направилась в угол, чтобы примерить одну или две шляпы.

— Вы и представить себе не можете, кто приехал к нам в город, — громко сказала одна из женщин, явно стараясь, чтобы Крис услышала ее. — Я и сама не могла поверить, когда Джимми рассказывал это, но он сказал, что в городе сама Нола Даллас.

— Знаете, это та дама, которая отправилась в психиатрическую лечебницу, чтобы написать о том, что там происходит.

— А еще она писала, что для падших женщин небезопасно ходить по ночам одним по улицам.

— И она чуть не погибла в Мексике из-за того, что написала о правительстве, — сказала третья женщина.

— Трудно представить, как бы я хотела с ней познакомиться, — со вздохом сказала одна из присутствующих.

За этим последовала длительная выжидательная пауза, и Крис поняла, что они ждут, что следующий ход сделает она. Сделав вид, что она не слышит их разговоров, она померила еще одну шляпку, затем сняла ее и направилась к двери. Она взялась за ручку двери и только после этого оглянулась на женщин, которые бесцеремонно рассматривали ее.

— Нола Даллас — это я, — спокойно сказала она. После этого последовал взрыв эмоций. Крис потащили обратно в магазин и засыпали вопросами.

Вы действительно написали эту серию рассказов о разводах?

— Вы действительно провели три дня в тюрьме?

— Вы не боялись, когда готовили арест этого лоббиста и всех этих политиков?

Крис старалась ответить всем сразу. А сама тем временем ждала того, ради чего пришла сюда и что хотела выяснить.

— Я понимаю, что это не наше дело, но нам кажется, что вам стоит получше присмотреться к вашим спутникам, — сказала одна из женщин.

Среди присутствующих воцарилась тишина.

— О? — удивилась Крис со всей невинностью, какую могла изобразить. — Они кажутся такими чудесными людьми.

— Возможно, про одного из них можно так сказать, но этот Тайнан…

Женщины посмотрели друг на друга и сразу замолчали.

Крис старательно рассматривала свои руки.

— Я действительно знаю о нем очень мало. Перебивая друг друга, женщины торопились рассказать ей все, что знали об этом человеке, — к сожалению, много они сказать не могли. Тайнан был арестован за убийство, в тот же день допрошен и приговорен к повешению в тот же вечер.

— Как-то уж очень все быстро, — сказала Крис.

— Это было очень простое дело. Он был виновен, и все это понимали.

— Но вместо этого он отправился в тюрьму, — напомнила Крис.

Женщины обменялись взглядами.

— Вечером кое-кто решил не ждать, пока его повесят, — я, конечно, не очень этому верю, но способ, при помощи которого они его спасли, ну…

Крис терпеливо ждала.

Одна из женщин наклонилась вперед, стараясь говорить как можно тише:

— Эти, э-э…

— Эллен хочет сказать, что проститутки этого города собрались все вместе, прихватив с собой ружья, и защищали этого мистера Тайнана до тех пор, пока сюда не прибыл федеральный судебный исполнитель.

— Они также потребовали проведения нового расследования, и судебный исполнитель сказал, что нет никаких конкретных доказательств, что именно он стрелял из того ружья, из которого убили человека, — в тот день было слишком много выстрелов, поэтому судебный исполнитель заменил ему повешение на пожизненное заключение.

Крис перевела дыхание:

— А кто эта рыжеволосая женщина? Женщины выпрямили спины, демонстрируя свое достоинство и добродетель.

— Просто одна из них. Этот Тайнан останавливается в ее салуне, когда приезжает в город.

— Он действительно мог бы быть очень хорошим, — сказала симпатичная молодая девушка, стоявшая позади других.

Женщина, которая, по-видимому, была ее матерью, посмотрела на девушку с возмущением. Она повернулась к Крис:

— Некоторые девушки здесь совсем не имеют разума. Он — никуда не годный человек, который разъезжает по округе, влюбляет в себя девушек, а потом оставляет их в слезах. Вам лучше держаться подальше от его прелестей, мисс Даллас.

Крис направилась к двери:

— Не знаю, как мне вас благодарить, дамы, за то, что вы мне это рассказали, но теперь у меня есть материал для нового рассказа.

Она посмотрела на женщин и улыбнулась:

— Мне всегда хотелось узнать, что происходит за стенами публичного дома, а вам?

На мгновение женщины лишились дара речи, но они считали, что понимают Крис. Годами они читали ее статьи и чувствовали, что давно знают ее.

— Да, — со вздохом сказал кто-то из заднего ряда, и все рассмеялись.

— Пожелайте мне удачи, — бросила она через плечо, выходя из магазина и направляясь к салуну рыжеволосой женщины. За своей спиной она услышала, как они восхищались ее храбростью.

Когда она вошла в салун, там были только двое ковбоев, которые сидели за столом и вяло играли в карты. Высокий бармен в переднике протирал стойку.

— Я ищу высокую женщину с рыжими волосами, — сказала Крис. — Она здесь?

— Для дам ее нет.

— Джо, — раздался голос с верхней площадки лестницы, и Крис, подняв глаза, увидела ту, которую искала. — Эта маленькая леди — Нола Даллас, та, которая выступала в костюме девочек из кордебалета, помнишь?

Бармен и оба ковбоя посмотрели на Крис с совершенно другим выражением лица.

— Поднимайтесь, — позвала женщина, и Крис пошла наверх.

Женщина проводила Крис в большую комнату, которая была очень милой, но, по мнению Крис, чуть более яркой, чем требовалось.

— Меня зовут Рыжик, — сказала женщина, указывая Крис на диван. — Хотите что-нибудь выпить? Чая у меня нет.

— Рыжик? — переспросила Крис.

— Это из-за волос. Я давно оставила попытки всех заставить обращаться ко мне по имени, все равно называют меня Рыжиком. Так какой смысл с этим бороться? Итак, что я могу для вас сделать?

Крис достала из сумки записную книжку и ручку и постаралась придать себе деловой вид.

— Уверена, что вы знаете мистера Тайнана. Вы не можете сказать, где он сейчас? Рыжик рассмеялась:

— Если я действительно знаю Тая, то сейчас он принимает ванну с тремя лучшими моими девушками.

Крис была настолько поражена ее словами, что выронила записную книжку и ручку и быстро наклонилась, чтобы поднять их, а заодно скрыть свое страдание.

Рыжик села на другой конец дивана:

— О, дорогая моя, это все-таки произошло? Сколько времени вы провели с ним?

— Всего несколько дней, — сказала Крис, расправляя юбку и не поднимая покрасневшего лица.

— И вы влюбились в него, — уныло сказала Рыжик.

— Более или менее, — пробормотала Крис, подняла голову, начала что-то говорить, а потом вскочила. — Этот человек сводит с ума! — выкрикнула она. — Я думала, что вы что-то знаете о нем. Когда он разговаривал с вами, мне показалось, что он вас хорошо знает.

— Думаю, что я знаю его так же хорошо, как все остальные. Послушайте, золотко, женщины влюбляются в Тая ежеминутно. Он чертовски красив и своим голосом может уговорить любую женщину на что угодно. Но я могу сказать вам, что, насколько я знаю, он никогда не имеет ничего общего с такими хорошими девушками, как вы.

— Именно это он и сказал. О, мисс Рыжик, — обратилась Крис, снова садясь на диван. — Я никогда раньше не любила и даже не уверена в том, что люблю сейчас, но в этом человеке есть что-то таинственное, и я хочу узнать о нем все, что смогу отыскать.

Рыжик некоторое время смотрела на нее молча.

— Он заслуживает гораздо большего, чем то, что дала ему жизнь. Он хороший мальчик, но у него никогда не было возможности найти что-либо хорошее, он видел одно только плохое. Если я расскажу вам о Тае, вы расскажете мне, как он выбрался из тюрьмы?

— Мой отец освободил его. Вы когда-нибудь слышали о Деле Матисоне?

— Его имя произносится так же часто, как слово «пиво». Но Тайнан не мог иметь ничего общего с подобными людьми. Этот человек может съесть Тая живьем.

— Это мой отец, — сказала Крис, а затем протестующе замахала руками, когда Рыжик начала извиняться. — Я знаю его лучше, чем кто-либо. По какой-то причине он освободил Тая из тюрьмы, чтобы он выкрал меня из того дома, где я гостила, и доставил домой. Тайнан объяснил это тем, что он хорошо знает Лес Дождей, но я не думаю, что это была единственная причина. Наверное, мой отец задумал что-то еще, но не могу понять что.

Крис опустила голову.

— Я никогда не встречала такого человека, как Тайнан, и он мне очень нравится. Я чувствую, что он не такой, каким представляется всем людям… Я… я боюсь, что не смогу удержаться от того, чтобы не отдаться ему. Он сказал, что, если дотронется до меня, мой отец отправит его обратно в тюрьму. Нет необходимости говорить, что последние дни я держалась от него подальше.

— Я сказала вам, что Тай никогда не трогает невинных девушек. В последний раз, когда он сделал это, он попал в тюрьму и был бы уже мертв, если бы мы не вступились за него.

Крис смотрела на женщину в ожидании; ей не терпелось услышать, что она скажет дальше. Рыжик была старше, чем сначала показалось Крис, но у нее была ухоженная и нежная кожа.

Рыжик поднялась, чтобы налить себе еще виски с водой.

— Обычно в это время дня я не пью, но появление здесь Тая и беспокойство за него пробуждают во мне желание напиться и оставаться в этом состоянии. Вы были правы, когда утверждали, что я его хорошо знаю. Я — одна из четырех женщин, которые пытались хоть в чем-то заменить мальчику отсутствующую мать.

Она села напротив Крис.

— Ему не понравилось бы, что я рассказываю вам это, но я получаю большое удовольствие от ваших статей и мне хочется вам помочь. Около двадцати девяти лет тому назад, когда я только начинала свою работу на этом поприще — я была тогда еще совсем ребенком, — один рудокоп принес в тот дом, где я тогда работала, новорожденного ребенка и оставил нам, чтобы мы позаботились о нем. Это был очень плохой старик, все терпеть его не могли. При любой возможности он обманывал людей и делал им гадости. В общем, он принес нам этого ребенка, он даже не обмыл его: малыш был в грязи и совершенно ослаб от голода. Мы сделали все очень быстро, нашли ребенку кормилицу и как могли заботились о нем все то время, пока он оставался с нами.

— И это был Тайнан? Где его нашел этот рудокоп?

— Он ничего не рассказывал нам, пока мы не напоили его виски, но единственное, что он сказал, — это то, что он встретил в лесу сумасшедшую беременную женщину. Она остановилась перед ним — я уверена, что он даже не попытался помочь ей, — и разродилась прямо у него на глазах.

Она прошептала единственное слово — «Тайнан» — и затем умерла. Зная этого человека, я вообще удивляюсь, что он просто не ушел и не бросил мертвую женщину и младенца. Но думаю, у него были на этот счет свои планы, поэтому он взял ребенка и принес к нам.

Рыжик поднялась с дивана и повернулась спиной к Крис.

— Мы делали для него все, что было в наших силах, но публичный дом не самое подходящее место для того, чтобы растить ребенка. Все девушки обожали его, и я уверена, что именно мы испортили его своей любовью, но у нас возникли проблемы, которые мы решить не могли. Когда Таю исполнилось два года, мы одели его в костюмчик и повели в воскресную школу. Но добропорядочные прихожанки прогнали нас. Они не верили, что Тайнан не один из наших незаконнорожденных детей.

На минуту Рыжик замолчала.

— Он оставался со мной, пока ему не исполнилось шесть лет. Никогда и никого я не любила больше, чем этого мальчика. Он был для меня всем.

— А что случилось, когда ему исполнилось шесть? Рыжик тяжело вздохнула и обернулась, чтобы посмотреть на Крис.

— Рудокоп, который нашел его, пришел с адвокатом, заявил, что по закону он принадлежит ему, и забрал его. Он отвез Тая в город неподалеку отсюда, поставил на стол и продал тому, кто предложил большую цену.

Крис сидела минуту, не произнося ни слова и пытаясь осмыслить услышанное. Маленький мальчик стоял на столе, и им торговали, как животным, хотя рабство было отменено много лет назад.

— И кто же, э… купил его?

— Какой-то фермер, который ехал на восток. Двенадцать лет я ничего не знала о Тае. К тому времени он уже стал тем рослым, красивым парнем, какого мы видим сейчас, но он изменился. Я заставила его рассказать мне кое о чем, что случилось с ним после того, как он ушел от того фермера. — Она замолчала и улыбнулась. — Думаю, что уход Тая не доставил фермеру много радости, потому что у Тая на ногах есть несколько шрамов, и когда я спросила его, откуда они, он сказал, что они появились в результате расхождений мнений о том, уходить ему или нет. Я думаю, что Тай работал на ферме, как ломовая лошадь. После того как он ушел, в возрасте двенадцати лет, он был предоставлен сам себе. Он путешествовал, брался за любую работу, несколько раз попадал в дурные компании, научился обращаться с оружием и делать то, что делают все мальчишки. Затем на некоторое время он, казалось, впутался в настоящие неприятности, но что-то изменило его. Я не знаю, что это было и было ли это что-то особенное. Одного из его друзей, разбойника, повесили, и, может быть, именно это повлияло на Тая, не знаю, но что бы это ни было, что-то привело его на правильный путь. На минуту Рыжик закрыла глаза.

— И этот правильный путь чуть было не убил его. Он брался за ту работу, которую никто не хотел или боялся делать. Он даже отправлялся в города, наводненные бандитами, и наводил там порядок. Но так как он всегда оставлял за собой мертвые тела, добропорядочные граждане всегда любезно просили его оставить город.

— Но ведь это несправедливо! — возмутилась Крис.

— Голубушка, мы еще не добрались до настоящей несправедливости. Как я сказала. Тай никогда не связывался с невинными чистыми девушками, у него всегда хватало ума держаться от них подальше. Но они все равно продолжали виться вокруг него. Им нравилось, что он не обращает на них внимания. Одна из них, действительно очень симпатичная маленькая штучка, постоянно вертела перед ним своим хвостом, и он уже готов был сдаться. Затем в один прекрасный день она пришла в салун, чтобы найти его. Я видела, как она плакала, а он обнимал ее. Он всегда легко покупался на слезы: не переносил, когда женщина плачет. Чуть позже я узнала, что он взял из кабинета ружье и седлает лошадь. Эта девица сказала, что владелец большого ранчо напал на ее отца, и просила Тая помочь.

Рыжик отпила еще виски.

— Я говорила ему, чтобы он не ехал, что это не его дело, но он не послушался. Там была большая перестрелка, а когда пыль и пороховой дым осели, сын владельца большого ранчо оказался убитым, а Тая тащили в тюрьму.

— И тогда вы спасли его?

— Уже слышали об этом? Да, мы спасли его. Он не убивал этого человека, его убила та девчонка, но он был готов пойти на виселицу, но не выдать ее. Похоже, она украдкой встречалась с этим парнем, а Тая использовала только для того, чтобы заставить его ревновать. Но даже зная это, он не хотел выдавать ее. Я иногда думаю, что он хотел умереть. Иногда он ведет себя так, словно считает, что он в этой жизни ничто.

— Он сказал, что недостаточно хорош для меня, — тихо сказала Крис. — Он сказал, что я заслуживаю более достойного человека, чем он.

— Не верьте этому, золотко, нет никого лучше него.

— Именно так я и думаю, — сказала Крис с усмешкой. — Как вы думаете, существует ли способ, при помощи которого я могу заставить его дать мне то, что я хочу?

— А то, что вы хотите, — это Тайнан?

— Хочу всем сердцем и душой. Довольно долго Рыжик внимательно смотрела на Крис.

— Знаете, мне кажется, что вы можете оказаться именно тем, что ему надо. — Она замолчала и сузила глаза. — Я чувствую, что хорошо знакома с вами по вашим рассказам, но предупреждаю, что. если вы думаете, что Тай всего лишь предмет для очередного вашего рассказа, и через какое-то время вы решите избавиться от него, я…

Крис весело рассмеялась:

— Вам не кажется, что мы слегка перепутали роли? Ведь обычно с такими словами обращается к подросшему сыну заботливый отец.

Рыжик улыбнулась в ответ:

— Я всегда не очень хорошо справлялась с ролью матери.

— А мне кажется, что вы проделали прекрасную работу. По крайней мере, мне очень нравится то, что вы сделали. Моя проблема заключается в том, что Тай не любит детей. В любом случае не так, как я люблю его. Как я могу победить угрозу нового заключения в тюрьму и воспоминание о том, как с ним обошлась другая так называемая «хорошая» девушка? И кроме того, мне кажется, что ему нравятся женщины совершенно другого типа. — Крис с грустью оглядела свою худощавую фигуру.

Рыжик не успела ей ответить, потому что за дверью послышался голос:

— Рыжик, ты не спишь?

Этот голос нельзя было спутать ни с каким другим.

— Минутку, Тай, малыш! — крикнула Рыжик. — Пойдемте со мной, — сказала она, беря Крис за руку и открывая дверь в стенном шкафу. — Это место для мужчин, которые уже могут только смотреть. Вы останетесь здесь и послушаете. Я выясню, насколько Тай вас любит или не любит. Согласны?

У Крис на кончике языка вертелся вопрос о стенном шкафе, но она сдержала себя.

— Да, — прошептала она, и тогда Рыжик подтолкнула ее к шкафу и закрыла дверь.

— Иду, сладкий мой! — крикнула она и пошла через комнату, чтобы открыть дверь.

Глава 8

Волосы Тая были мокрыми, и он все еще застегивал рубашку.

— Ты зря надевал ее, — сказала Рыжик, открывая ему дверь. — Я хочу взглянуть на твою спину.

— С ней все в порядке, — сказал он, но послушно снял рубашку.

Рыжик провела руками по его коже и повернула его спиной к свету, чтобы лучше видеть.

— Она в порядке, но пройдет еще несколько недель, прежде чем все окончательно заживет. От тебя остались кожа да кости. Тебя надо как следует кормить.

Он снова надел рубашку.

— Ты говоришь совсем как Крис.

— Это та маленькая блондинка, которая приехала вместе с тобой? О которой все говорят, что она — Нола Даллас? Он налил себе виски и сел на давай.

— Боже, до чего же хорошо. Больше всего в тюрьме не хватает свободы, но помимо этого существуют такие вещи, как хорошая еда и выпивка, чистая постель, — он усмехнулся, — и женщины. Тебе следует больше платить этой Леоре. Того, что ты платишь ей, недостаточно.

— Ты не ответил на мои вопросы. Эта маленькая блондинка действительно Нола Даллас?

— Да, — сказал он, глядя на свой стакан. — Расскажи мне, что здесь происходило последние два года. Как твой бизнес? Похоже, что у тебя девочек больше, чем обычно.

— Думаю, некоторые девушки, которые помогали тебе мыться, не имеют ко мне никакого отношения, — сурово сказала Рыжик. — Тайнан, перестань ходить вокруг да около. Зачем ты вернулся сюда? Тебя временно выпустили из тюрьмы или навсегда?

Он улыбнулся ей:

— Если не брать в расчет нескольких препятствий, я более или менее свободен.

— Препятствий? Каких, например?

— Например, одна маленькая блондинка, которая собирается отправить меня обратно.

— Да? — удивилась Рыжик, поднимая брови.

— Не делай вид, что ты ничего не знаешь. Даже пока я мылся, девочки обсуждали то, что здесь находится известная Нола Даллас. Она действительно настолько известна? Я, конечно, знаю, что она сделала, ее отец дал мне пачку газетных статей о ней и написанных ею, но я думал, что здесь…

— Золотко, она воплощает в себе все, о чем мечтает каждая женщина: она смела, бесстрашна, она — боец, и она всего достигла в профессии, которая всегда считалась чисто мужской.

— Больше, чем сумел в жизни сделать я, — пробормотал он.

— В тюрьме было действительно плохо? — спросила Рыжик, садясь напротив него.

— Я думаю, что у старика Дикерсона много друзей. Похоже, он решил, что, если он не может убить меня при помощи веревки, он должен сделать это при помощи кнута и кандалов.

Рыжик протянула руку и погладила его по щеке, а Тай поцеловал ее ладонь.

— Но теперь ты свободен, — сказала она.

— Если я буду держать свои руки подальше от этой симпатичной маленькой дочери Дела Матисона. Раньше мне попадалась более легкая работа.

— Она тебе нравится, да?

— Думаю, в некоторой степени да. Любому мужчине понравится женщина, которая попадается ему на дороге так, как это делает она. Когда я сталкивался с ней первые несколько раз, на ней даже не было одежды.

Рыжик откинулась на диван:

— Правда? Не могу представить, что женщине со славой Нолы Даллас приходится преследовать мужчину.

— Не знаю, но она на удавление настойчиво преследовала меня. Даже сказала, что хочет прожить со мной остаток жизни.

— Разве это так плохо? Семья и дети? Тайнан поднялся и долил в стакан виски.

— Ты начинаешь все сначала? Послушай, даже если я и женюсь на ком-то, это будет не она. В руках ее отца бумаги, гарантирующие мое освобождение. Я доставляю ее к нему, оставляю там и получаю полное прощение. Я прикасаюсь к ней и возвращаюсь в тюрьму. Помимо этого, здесь играют роль деньги.

— За ее возвращение? Тай посмотрел на Рыжика:

— Ты видела этого городского пижона, который ехал позади меня? Он прекрасный, благонадежный гражданин, который родился в сорочке в нормальной семье, и Матисон хочет, чтобы его дочь вышла за него замуж. Я получу десять тысяч долларов, если доставлю его дочь обратно влюбленной в мистера Эшера Прескотта. Вот то, что она должна сделать.

— Как это для тебя неудобно. Тай посмотрел на нее с усмешкой:

— Это была не моя вина. Я сказал тебе, что она следовала за мной повсюду. Я старался держаться от нее подальше, но она все время оказывалась рядом — притом почти всегда в голом виде. А я всего лишь человек, сама знаешь.

— Даже больше человек в этом вопросе, чем остальные. А ты никогда не думал, что она действительно любит тебя?

— Такая девушка, как она? Все, что ей было нужно, — это приключение перед возвращением к своему богатому папочке. Я бы провел одну ночь, нежась в сене, а остаток жизни — в тюрьме, сожалея о том, что сделал. Спасибо, не надо. Избавьте меня от хороших девушек. Думаю, я больше подхожу для таких, как Леора.

— О, Тай, — сказала Рыжик, обнимая его за спину. — Как ты собираешься жить дальше?

— Не собираюсь больше сидеть в тюрьме. Думаю, я возьму эти десять тысяч долларов и куплю на них какую-нибудь землю.

— Деньги, которые ты получишь, если сосватаешь мисс Матисон и этого человека? А ты уверен, что у тебя это получится?

Тай подошел к окну и выглянул на улицу.

— Признаю, что это нелегко, особенно с тем материалом, который предложил мне Матисон. У этого человека нет… силы, так бы ты это назвала. Он даже не знает, как завоевать девушку.

— Не то что ты?

Он оглянулся и посмотрел на нее:

— Ты на меня из-за чего-то сердишься? Похоже, у тебя сегодня не самое лучшее настроение. Рыжик села.

— Тай, золотко, я старею, а ты мне почти как сын. Я мечтаю увидеть тебя женатым и окруженным полдюжиной детишек. Мне хочется думать, что в твоем доме найдется пустая комната для меня, если я соберусь уйти на покой.

Тай обнял ее и поцеловал в лоб:

— Где бы я ни жил, там всегда найдется для тебя комната, но я не могу представить себя с женой и детьми. Она оттолкнула его:

— Это потому, что ты никогда не любил.

— Почему же, всего час назад я любил Леору, и это…

— Замолчи? Ты знаешь, что я имею в виду. Ты когда-нибудь водил девушку на церковную службу? Приглашал девушку на верховую прогулку или пикник?

— Звучит крайне скучно.

— Но это не так, — сказала она, глядя на него. Он снова выглянул в окно:

— Знаешь, однажды Крис и Прескотт пели, и это выглядело так, словно это естественное времяпрепровождение.

— У тебя чудесный голос. Почему ты не присоединился к ним?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Просто я не совсем подходящая компания для таких людей! Эй! У тебя здесь есть свинина? Я бы с удовольствием съел четыре или пять свиных отбивных сегодня вечером.

— Свинина у нас есть. Тай, ты попытаешься сосватать Крис с этим человеком?

Он немного подумал, отвернувшись и глядя на свой стакан.

— Это моя работа.

— Но ты делаешь это с неохотой?

— Она заслуживает лучшего мужа. У нее есть мужество. Ей понравился Лес Дождей, и она не испугалась до смерти, попав в него. Она гуляла по лесу, пока он жался к костру. Она также старалась выполнять свою, довольно тяжелую часть работы. Он обращался со мной, как со слугой, которого наняли, чтобы обслуживать его, а Крис всегда помогала мне разгружать мулов. — Он улыбнулся. — За исключением той первой ночи.

Он отставил стакан с виски:

— О черт, она не для меня.

Женщина положила руки ему на плечи.

— Почему же нет? Разве она не единственный ребенок Матисона? Готова поспорить, что, если он поймет, что ты нужен ей, он не отправит тебя обратно в тюрьму.

— Но я рискую головой, если ты ошибаешься, не правда ли? К тому же я ей не нужен. Ей просто показалось, что я — герой, а лес заставляет тебя почувствовать, что ты один на всем свете. Здесь важно место и время. И то обстоятельство, что у нее не было возможности сравнивать.

— Так ты думаешь, что теперь, когда вы вышли из леса, ты ей будешь неинтересен?

— Я в этом уверен.

Рыжик на мгновение отвернулась.

— Знаешь что? А я верю в эту юную леди. Я читала ее статьи и уверена, что она не ветреная девчонка. Если она сказала, что любит тебя, думаю, так оно и есть.

— И как долго она будет любить меня? — спросил Тай с раздражением. — Избавь меня от преданной любви честной женщины.

— А как насчет того, чтобы испытать ее?

— Каким образом?

— Рори Сайерс. Некоторое время Тайная молчал.

— Он здесь?

— В гостинице. Не хочешь представить ему свою Крис?

— Она не моя.

Рыжик улыбнулась ему:

— Ты знаешь, Тайнан, в чем твоя проблема? Тебе никогда не приходилось ничего делать, чтобы завоевать женщину. Ты вообще не знаешь, что существуют другие вещи, которыми можно заниматься с женщиной, кроме того, чтобы тащить ее в постель. За всю свою жизнь ты, наверное, и пяти минут не разговаривал с женщиной, которая не была бы проституткой. Спорю, что ты даже не представляешь, чем заниматься с девушкой вне спальни.

— Однажды днем я разговаривал в лесу с Крис. — Он посмотрел на нее прищуренными глазами. — Рыжик, чего ты добиваешься?

— Я хочу, чтобы ты сделал кое-что не совсем обычное и поэтому не совсем простое для тебя. Мне кажется, что ты уже наполовину влюбился в эту Крис. Почему бы тебе несколько раз не прогуляться с ней, не поговорить, не выяснить, что она собой представляет? Это будет прекрасная практика, которую ты сможешь применить, когда будешь искать себе жену.

— А если она будет продолжать говорить, что любит меня? Я не собираюсь возвращаться в тюрьму ни из-за нее. ни из-за кого-либо другого. И я не хочу потерять десять штук.

— Тогда сам организуй несколько выходов в свет. Пригласи Крис и Прескотта на прогулку верхом по окрестностям. Помоги добиться его расположения. Ты будешь учиться у него, а он у тебя.

— А при чем здесь Сайерс? Какое он имеет ко всему этому отношение?

— Ты не думаешь, что Рори может быть прекрасной партией для твоей Крис? Он богат, имеет положение в обществе, владеет всеми этими великолепными лесными участками и, несомненно, Рори не страдает отсутствием силы. Может быть, ты сможешь сделать так, чтобы Крис вышла замуж за него. Уверена, что Матисон одобрит такой брак и ты получишь свои десять тысяч долларов.

Тай ничего не ответил, только взял свой пустой стакан и снова наполнил его.

— Я не могу представить Крис и Сайерса вместе.

— А я могу. У Рори есть характер, и все женщины обожают его. Ты можешь отвезти Крис, Рори и очаровательного молодого человека на прогулку на целый день, а сам будешь просто сидеть и думать о своих десяти тысячах долларов. Это будут самые легкие деньги, которые кто-либо когда-либо зарабатывал.

— Сайерс не может понравиться Крис. У нее есть вкус. Она настоящая леди. На всем ее нижнем белье есть ее инициалы, не такие большие и безвкусные, которые так любила Сюзи, а маленькие буквы, вышитые белыми нитками на белом материале. И Крис задает очень много вопросов. Она любит узнавать все о людях. Если Сайерс попытается давить на нее, она сразу же все поймет.

— Но ты окажешься рядом, чтобы сгладить шероховатости, и поможешь Рори, не так ли?

— Крис очень трудно обвести вокруг пальца. Ты знаешь, что она догадалась о том, что я страдаю от боли? Даже предположила, что я стер ноги этими проклятыми новыми сапогами. И она сложила все факты вместе и сделала вывод, что я был в тюрьме.

— Она не похожа на тех женщин, которых ты знал раньше, не правда ли?

Тай резко поставил на стол недопитый стакан:

— Послушай, у меня еще есть дела. Встретимся вечером за ужином.

— Да, золотко. Давай поужинаем в гостинице, и пригласи своих друзей. Может быть, я смогу помочь тебе заработать деньги. Я постараюсь продемонстрировать твоей Крис, какой очаровательный джентльмен был для нее выбран. И мы можем пригласить Рори. Он никогда не пропускает подобные сборища.

— Да, возможно. Однако он не понравится Крис. Он пустышка. — Он взялся за ручку двери. — И она не моя Крис.

— Твоя, пока ты не продашь ее кому-нибудь другому.

— Почему я чувствую себя так, словно меня переехал поезд? Увидимся вечером!

— В шесть в гостинице! — крикнула она ему вслед.

Этим вечером, одеваясь к ужину, Крис долго рассматривала инициалы на своем белье и гадала, когда Тай мог их увидеть. «Он видел даже то, что было под бельем, так зачем тогда на него смотреть», — думала она.

Пока она примеряла чудесное голубое платье из бархата, одолженное ей Рыжиком, — платье с высокой талией, облегающей ее изящные бедра юбкой и небольшим турнюром, она думала о том, что сегодня днем услышала от Тайнана. Уже выходя из комнаты, она подумала о том, как странно сочетаются в нем уверенность и недоверчивость.

В низу лестницы ее ждал Эшер с мужчиной, который уверенно выступил вперед и представился как Рори Сайерс, — и с самой первой минуты их знакомства Крис почувствовала, что знает о нем все. В первые восемнадцать лет ее жизни отец часто приводил мужчин подобного типа в их дом. Его красота отличалась утонченностью: точеный нос, острый подбородок, пронзительные синие глаза. Его уверенности в себе хватило бы на шестерых. Но Крис знала, что эта уверенность основывается на обладании деньгами.

Он улыбался ей, когда она взяла его под руку и позволила проводить ее в столовую, но за этой улыбкой скрывалась холодность.

Ужин был крайне утомительным. Говорил один Рори, рассказывая о том, что произошло в округе за последние два года, — то время, которое Тайнан провел в тюрьме. А сам Тайнан был похож на обиженного мальчика, которого в наказание заставили есть со взрослыми.

На какое-то мгновение Крис закрыла глаза и воззвала к Всевышнему, чтобы он дал ей силы вынести все это.

— Ты, конечно, не знал об этом, старина, не так ли? — обратился Рори к Тайнану, который сидел, опустив лицо к тарелке со свиными отбивными. — Ты ведь был слишком занят, чтобы последние годы читать газеты, верно?

Прежде чем Тайнан успел ответить, Крис сказала:

— Готова поспорить с вами, мистер Сайерс. Мистер Тайнан прочитал все мои статьи. Возможно, он был разборчив в чтении.

— Не мистер Тайнан, — сказал Рори с улыбкой. — Не думаю, что у него есть какое-то другое имя.

Дальше это терпеть Крис не могла. Она не выносила самодовольство этого человека и его злобные замечания. Она поднялась со своего места.

— Боюсь, я должна перед вами извиниться, но у меня разболелась голова. Мистер Тайнан, вы не могли бы проводить меня на свежий воздух? Мне кажется, прогулка поможет мне.

Рори Сайерс встал и самоуверенно взял Крис за руку:

— Я провожу вас, мисс Матисон. Со всем высокомерием, на которое была способна, она выдернула свою руку:

— Сэр, я познакомилась с вами только сегодня вечером. Я не могу доверить свою безопасность мужчине, которого едва знаю. Мистер Тайнан, вы не против?

Рори был ошеломлен.

— Боюсь, — сказал он, старательно не замечая ее грубости, — что вы не знаете этого человека. Он…

Крис объездила одна все Соединенные Штаты и научилась обращаться с любым типом мужчин.

— Я провела достаточно много времени наедине с этим человеком и знаю о нем все, что мне надо знать. И особенно я ценю в нем манеры джентльмена.

Она обернулась и увидела, что Тайнан стоит рядом с ней, широко ухмыляясь и протягивая ей руку.

— Эта леди обладает вкусом, — сказал он Рори. — Так что ты садись и продолжай ужин. Я позабочусь о ней.

С этими словами он вывел Крис из гостиницы на улицу, освещенную лунным светом. Но как только они оказались одни, он отпустил ее руку:

— Почему вы сделали это?

— Потому что я не выношу подобных мужчин, — ответила она.

— Подобных? Но мне казалось, что всем женщинам нравятся такие мужчины. Во всяком случае, большинству из тех, кого я знал.

— Но тогда вам не попадались женщины, которые могут сбежать из дома в восемнадцать лет и даже стать журналистками, верно?

— Да, — согласился он с усмешкой. — Не попадались. У вас действительно болит голова? Вы не хотите, чтобы я проводил вас обратно?

Она остановилась и посмотрела на него:

— Если я пообещаю не быть нахальной, вы немного прогуляетесь со мной?

— Нахальной?

— Ну, не буду навязываться вам, задавать слишком много вопросов и вообще надоедать вам.

Он взглянул на нее с удивлением, затем схватил за руку и потянул за собой в переулок. Прежде чем Крис успела заговорить, он обнял ее и прижал к своей груди:

— Крис, неужели вы не понимаете? Спасибо вам за то, что вы сделали сегодня вечером. Я прекрасно знаю, что мне делать, когда ко мне подходят четверо мужчин с нацеленными в мою голову револьверами, но когда передо мной оказывается один избалованный богач, я теряюсь. Но вы заставили меня почувствовать себя…

— Победителем? — подсказала она и попыталась посмотреть ему в лицо, но он прижал ее голову к себе. — Дежа вю, — прошептала она.

— Что?

— У меня такое чувство, что я была здесь раньше и делала то же самое. Помните нашу первую встречу?

— Вряд ли какой-нибудь мужчина способен забыть встречу, подобную той. Крис, вам придется вернуться в гостиницу. Я не могу гулять с вами в темноте.

Крис хотела остаться с ним навсегда, и, если бы он попросил, она бы вскочила на лошадь и ускакала с ним, чтобы жить в Лесу Дождей. Но она знала, что должна послушаться его. Он еще не разобрался в своих чувствах к ней, и она не собиралась торопить его.

— Хорошо, — с неохотой прошептала она. — Пойдемте.

Он медленно отодвинулся от нее, не поднимая глаз, и пропустил вперед. Как только Крис завернула за угол, она увидела Рори и Эшера, направлявшихся в их сторону, при этом оба выглядели так, словно представляли «Комитет бдительности», готовый очистить весь мир от того, что казалось им преступным. Она повернулась к Тайнану.

— Поцелуйте меня, — быстро прошептала она. Долю секунды Тай казался ошарашенным, но затем не стал тратить время на выяснения, а обнял ее и поцеловал с такой страстью, о существовании которой Крис даже не подозревала. Крис совершенно забыла о причине, по которой она попросила Тая поцеловать ее. Она могла только ответить на его поцелуй с такой же страстью, обхватив его шею руками и прижимая его к себе, хотя ближе прижать уже было невозможно.

— Убери от нее руки! — раздался голос Рори, и он стал оттаскивать Тайнана от Крис.

В первое мгновение Крис была настолько ошарашена, что не могла не только говорить, но даже открыть глаза.

— Мне следует вызвать тебя за это на поединок, — возмутился Рори.

Крис прислонилась к стене дома и находилась в состоянии такой эйфории, что скажи ей, что сейчас у нее под ногами взорвется бомба, она вряд ли нашла бы в себе силы пошевелиться.

— Я всегда готов, Сайерс, — услышала она ответ Тайнана, который он произнес голосом, переполненным угрозой.

С неохотой Крис начала возвращаться к реальной жизни, потому что почувствовала начало спора, который она должна прекратить. Но как только она оторвалась от стены, ее глаза открылись от изумления. Все пуговицы на спине ее платья были расстегнуты.

Стараясь держаться как можно прямее, чтобы платье не сползло вперед, она повернулась к Рори Сайерсу, за спиной которого стоял мистер Прескотт.

— Мистер Сайерс, — зло сказала она, — я не знаю вас и не думаю, что после сегодняшнего вечера захочу знать. У вас нет никакого права вмешиваться в мою жизнь, и я любезно прошу вас этого не делать.

— Крис, — сказал Тайнан, — не вмешивайтесь в это. Это началось не сегодня.

— Я без всякого сомнения вмешаюсь в это, — сказала она с таким напором, что перед ее платья начал падать, но она успела поймать его и надеялась только на то, что мужчины этого не заметили. Если она сможет выпутаться из этой ситуации, она все выскажет Тайнану. Из всех дерзостей, которые мужчины позволяли по отношению к ней, эта была самой худшей. У нее даже возникло желание отдать его на растерзание мистеру Сайерсу.

— Мисс Матисон, я должен объясниться. Я несколько раз встречался с вашим отцом и не могу поверить, чтобы он был доволен тем, что его дочь лапает в переулке подобный тип.

Тайнан сделал шаг вперед, и Крис встала между двумя мужчинами.

— Мой отец нанял этого человека, чтобы он защищал меня, что он и делает. А вам, мистер Сайерс, здесь нечего делать. Кстати, только что мистер Тайнан попросил меня выйти за него замуж, и я с радостью согласилась. Так что я считаю, что мужчина имеет право целовать свою невесту без того, чтобы к нему приставал местный забияка.

При этих словах Рори Сайерс сделал несколько шагов назад.

— Забияка? Простите, мисс, но мне казалось, что вы действительно леди и не можете связаться с этим… этим преступником. Единственным объяснением может быть только то, что вы ничего о нем не знаете.

— Я знаю, что его посадили в тюрьму на два года без каких-либо доказательств вины. — Придерживая платье и стараясь держаться спиной к Тайнану, она надвигалась на Рори. — Я знаю, что он никогда не видел своих родителей, у него никогда не было денег, которые давали бы ему преимущество перед другими, то есть того, что было у вас. И хотя он не получил нормального образования, он говорит как джентльмен, в свободное время читает Вольтера и постоянно старается помочь другим людям. Вы можете сказать это о себе, мистер Сайерс?

Рори расправил плечи.

— Вы оказались не такой леди, как я себе представлял, — сказал он и, бросив взгляд на Тайнана, повернулся и пошел по улице, а Эшер последовал за ним.

— Он не смеет говорить вам подобные вещи, — сказал Тайнан и направился вслед за уходящими мужчинами. Крис преградила ему дорогу.

— Не смейте, — сказала она сквозь зубы. — Не смейте даже думать о том, чтобы пойти за ними.

Она стала заталкивать его обратно в темный переулок.

— Тем более даже не думайте вступаться за мою «честь». Что вы знаете о женской чести?

— Крис, я…

— Посмотрите на это! — сказала она с возмущением, поворачиваясь к нему спиной и показывая свое расстегнутое платье. — Как вы осмелились попытаться снять с меня одежду?

— О, — сказал он с легкой усмешкой. — Думаю, это просто привычка. Я и не думал этого делать.

— Привычка! — выдохнула она. — Каждый раз, когда вы целуете девушку, вы расстегиваете ей платье?

— Ну, — сказал он, продолжая пятиться. — Большинство девушек, которых я целовал, хотели, чтобы с них сняли платье. Мне показалось, что вам это тоже понравилось.

— С вами бесполезно говорить — мне следовало позволить мистеру Сайерсу застрелить вас. Вы действительно это заслужили.

Она начала застегивать платье, пытаясь справиться со множеством маленьких пуговиц.

— Он вообще не умеет стрелять. Все, что он умеет, — это водить карандашом по бумаге и раздувать щеки. Позвольте мне сделать это. Я могу застегнуть их так же быстро, как расстегнул.

— Думаю, у вас было множество возможностей попрактиковаться в этом, — сказала она, а он в это время повернул ее спиной и стал застегивать платье.

— Иногда возникает необходимость одеться очень быстро. Ну, вот и все, готово. Я загляну к вам завтра.

— Ну уж нет. Откровенно говоря, мистер Тайнан, все это зашло слишком далеко. Вы не хотите вернуться в тюрьму, а я хочу попасть домой к отцу. Думаю, завтра нам следует выехать на юг в направлении к моему дому.

— Мы можем подождать с этим еще один день. Послушайте, Крис, вы не должны делать из меня дурака в глазах этого города, особенно в глазах Сайерса. Вы сказали ему, что мы помолвлены, и мне нужен, по крайней мере, один день, чтобы все увидели, что мы ведем себя как помолвленная пара. Мне хотелось бы показать этим людям, что я…

— Можете заполучить «хорошую» девушку вроде меня? — тихо спросила она. Она положила руку ему на грудь. — Тайнан, возможно, я ввела вас в заблуждение. Возможно, в этом виноват Лес Дождей, возникающее в нем чувство полного одиночества, что-то такое, что лишило меня чувства равновесия, но сейчас мы вернулись в реальный мир, и я думаю, что нам лучше держаться подальше друг от друга, кроме всего прочего, вы ведь попадете обратно в тюрьму, если прикоснетесь ко мне.

Он взял ее за плечи и приблизил свое лицо к ее лицу:

— Сейчас Сайерс находится в салуне и рассказывает доброй половине города, что Нола Даллас собирается выйти замуж за убийцу. И именно вы подали ему эту идею.

Она так улыбнулась, что он непроизвольно сделал шаг назад.

— Завтра воскресенье. Как насчет того, чтобы сходить с утра в церковь, а потом я приглашена на пикник. Там мы и появимся в роли счастливой обрученной пары. Но это, конечно, только на один день, а в понедельник мы отправимся домой. И тогда мы уже больше не будем обручены. Это вам подходит?

— В церковь? — спросил он, и даже в темноте она увидела, как его лицо побледнело.

— В церковь, — твердо сказала она и взяла его под руку. — Нам лучше все-таки выйти из этого переулка, иначе моя репутация будет окончательно погублена, независимо от того, обручена я или нет. Увидимся завтра утром. — Они почти дошли до гостиницы. — Развеселитесь, мистер Тайнан, я постараюсь сделать так, чтобы этот день вам понравился. Спокойной ночи, дорогой, — сказала она, улыбаясь случайному прохожему. — Вы можете поцеловать меня в щеку, — прошептала она, — и если вы не возражаете, не расстегивайте ничего, кроме манжет.

Все еще не чувствуя себя способным говорить от изумления, Тай наклонился и поцеловал ее в щеку, а затем заметил трех женщин, стоящих в холле гостиницы и смотрящих на них полными изумления глазами. Он порывисто обнял Крис за талию и поцеловал ее уже по-настоящему.

Когда он отпустил ее, Крис пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.

— Увидимся утром, дорогая, — сказал Тай, подмигнув ей, поправил свою шляпу и быстро вышел из гостиницы.

Крис попыталась взять себя в руки.

— О Боже, от него действительно следует держаться подальше, — сказала она, поправляя платье.

— Спокойной ночи, — сказала она женщинам, которые смотрели на нее, не в силах закрыть рты. Всю дорогу наверх Крис насвистывала.

Глава 9

Эшер Прескотт ждал около ее комнаты. На его лице была написана решимость.

— Мне кажется, что я должен поговорить с вами.

— Я устала и… — начала она, но потом остановилась. Когда мужчина решил, что он должен провести с женщиной воспитательную беседу, самое лучшее — дать ему выговориться. Уже много лет назад Крис поняла, что мужчины чувствуют себя гораздо лучше, проведя подобные «беседы».

— Да, в чем дело? — Она стояла и терпеливо ждала.

— Мне кажется, что вы ведете себя не совсем правильно, и я думаю, что вы забыли о благоразумии. Я знаю, что вы любите защищать неудачников, но иногда они не заслуживают подобной защиты. Думаю, Крис, вам следует кое-что узнать о человеке, за которого вы так сражаетесь.

Уже в возрасте шестнадцати лет он был известен как вооруженный бандит. Он убил не одного и не двух людей в уличных перестрелках. К двадцати годам у него было больше врагов, чем у другого человека за всю жизнь. Вы знаете, что какое-то время он был связан с бандой Ченри? Один раз его поймали и приговорили к повешению, но банда взорвала тюрьму и освободила его. Он брался за работу, которая может интересовать только самоубийцу, — отправлялся в города и в одиночку противостоял двадцати разбойникам.

Эшер наконец приблизился к главному.

— А женщины, Крис! Сотни женщин! Для таких, как он, женщина нужна не для любви, а только для постели, чтобы потом бросить ее. Вы говорите о любви к этому человеку, а он даже не понимает значения этого слова. Он — никчемная личность и таким останется навсегда!

Крис не произнесла ни слова, она просто стояла и смотрела на него.

— Вы говорите о браке с ним, но, похоже, не понимаете, что такое замужество. Это когда вы день за днем проводите вместе. Этот Тайнан может быть очаровательным, когда захочет, но сегодня вечером он был угрюмым и замкнутым. Он не умеет поддерживать беседу, он ничего не знает о цивилизованном обществе, и эта женщин», про которую все говорят, что она его мать… Крис, я не верю, что вы согласитесь даже сесть с ней за один стол. Я… Он остановился, а затем нежно улыбнулся ей:

— Знаете, что я думаю? Этот Тайнан интересен, потому что за ним скрывается какая-то тайна. Когда вы откроете ее, вы поймете, что он просто еще один дешевый бандит. Крис, что вам действительно нужно, — тихо сказал он и сделал шаг в ее сторону, — так это муж из людей вашего круга. Муж и дети.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Такой, как вы, мистер Прескотт?

— Крис, я считаю вас очень привлекательной девушкой.

Сказав это, он наклонился вперед и прикрыл глаза, словно собирался поцеловать ее, но Крис открыла дверь комнаты, проскользнула внутрь и захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Поцелуйте-ка это, мистер Заплати-Мне-За-Невесту Прескотт.

Она легла в постель, размышляя о предстоящем пикнике.

На следующее утро, одетый в новый костюм, Тайнан ждал ее в холле гостиницы. Когда она спустилась, он стоял, прислонившись к окну, и читал газету.

— Доброе утро, — сказала она, улыбаясь ему.

Он тоже улыбнулся ей, но было похоже, что улыбка дастся ему с трудом.

Крис надела перчатки:

— Вы готовы идти?

Он только кивнул, предложил ей свою руку и вывел ее из гостиницы на улицу.

Несколько пар, тоже направлявшихся в церковь, остановились и откровенно уставились на Тайнана и Крис.

В церкви Крис потянула Тайнана к скамье в третьем ряду, помешав тем самым сесть в последнем, как он собирался сделать. Во время службы он хранил молчание и внимательно слушал священника. Оказалось, что он знает все псалмы, и когда присоединился к поющим, Крис услышала, что, как и говорила Рыжик, у него действительно прекрасный голос.

Когда они вышли из церкви, он, похоже, вздохнул с облегчением, что все закончилось и прошло так хорошо. Стоящий у дверей священник пожал ему руку и сказал, что рад его приходу.

Когда они спустились по ступеням, они увидели Рыжика, которая ждала их, сидя в красивой коляске с большими колесами.

— Я привезла вам корзинки с едой для пикника, — сказала она. — Мне не хотелось, чтобы вы ехали с пустыми руками. Тай, помоги мне сойти.

— А вы не поедете с нами? — спросила Крис.

— Церковный пикник не подходящее место для таких, как я. Вы поедете вдвоем и хорошо проведете время. Тайнан, сделай более счастливое лицо, или я отшлепаю тебя.

Тайнан рассмеялся и поцеловал ее в щеку:

— Может быть, мне надо, чтобы вы обе защищали меня. Крис взяла его под руку:

— Тут и одна справится. Нам будет не хватать вас, Рыжик, но мы увидимся вечером. Молитесь, чтобы не пошел дождь.

— Золотко, я не перестаю молиться с тех пор, как вы приехали в город. А теперь убирайтесь отсюда.

Тай подсадил Крис в коляску, и вскоре они вместе с другими парами ехали по дороге. Крис пододвинулась к нему поближе и взяла за руку:

— Что такое банда Ченри?

— Снова выведывали?

— Конечно. Так что это за люди?

— Сборище мелких жуликов. Большинство из них уже или мертвы, или сидят за решеткой.

— Вы входили в их банду?

— Они хотели, чтобы я вошел. Даже рассказывали людям, что я это сделал.

— Но я думала, что они. освободили вас из тюрьмы. Тайнан, сколько раз вы попадали в тюрьму?

— Всего? — серьезно спросил он. — Даже в пьяном виде?

— Не важно, можете не отвечать. Как так получилось, что ваше имя связывают с этими преступниками?

— Я же сказал. Они хотели, чтобы я присоединился к ним, а когда отказался, они обозлились. Они не освобождали меня из тюрьмы, это сделал государственный судебный исполнитель.

— Объясните, пожалуйста, — сказала она, стараясь, чтобы ее было слышно сквозь шум движущейся коляски.

— Ребятам Ченри не понравилось, как я сказал им, что не вступлю в их банду, что бы они мне ни предлагали. Понимаете, им был нужен человек, хорошо владеющий оружием, после того как их лучший стрелок был убит. Из мести они при ограблении банка все время называли одного человека Тайнаном. За мной пришел местный шериф. Главная проблема заключалась в том, что я тогда лежал дома со сломанной ногой, но он не посчитал, что это может служить доказательством моей невиновности. Одна из женщин в том доме, где я тогда жил, связалась с судебным исполнителем, и он приехал, чтобы расследовать это дело. Когда и он не сумел убедить шерифа в том, что меня не за что вешать, он взорвал тюрьму. А шериф рассказал всем, что это были люди Ченри и что это является доказательством того, что меня действительно следовало повесить.

— Тайнан, вы полны самых ужасных историй.

— Когда мужчина проводит почти всю жизнь с револьвером в руке, ему следует быть готовым к тому, что кто-то тоже направит на него оружие. Вот мы и приехали. Почему бы вам не отнести туда корзинки, а я…

— Нет, вам придется понести большую корзинку, а я представлю вас присутствующим.

— Но я уже знаком с большинством из этих людей. Это те люди…

— Это люди, которые ничего о вас не знают. А теперь пошли.

— Хорошо, мадам, — сказал он, усмехаясь. — Вам нравится привязывать мужчину к своему подолу, не так ли?

— Иногда такая привязанность дает мужчине цель в жизни. И это гораздо безопаснее, чем оружие.

— Хм! Удушение — это медленная смерть. Она проигнорировала его замечание, и они направились в сторону приехавших до них людей. Мужчины и женщины разделились: женщины раскладывали еду на сверкающих белизной и наглаженных скатертях, а мужчины направились к реке.

Крис опустила на землю корзинку с едой.

— Думаю, вы уже встречались с моим женихом, мистером Тайнаном, не правда ли? — сказала она. — Мне следовало бы представить вас по именам, но боюсь, что я так недолго в городе, что еще не со всеми успела познакомиться.

У женщин был такой вид, словно их только что представили свернувшейся кольцами гремучей змее, но они осторожно кивнули в сторону Тайнана.

— Тай, дорогой, будь любезен, поставь туда другую корзинку. Большое спасибо.

Она сделала ему знак глазами, указывая на отошедших мужчин.

Он снял шляпу.

— Мне очень приятно снова встретиться с вами, леди, после стольких лет.

Он взял булочку, подмигнул Крис и ушел.

— Мисс Даллас! — начали женщины, как только он отошел достаточно далеко, чтобы не услышать их. — Вы не понимаете, что делаете. Вы же ничего не знаете о нем или вы не…

— Вам следует поговорить с Бетти Митчелл, с которой он так обошелся, и с бедным мистером Дикерсоном…

— Митчелл? — переспросила Крис, открывая одну из корзинок. — Это не та девушка, что любила того юношу, которого убили?

— Да, она любила его, — сказала одна женщина. — Слава Богу, что с его смертью все это кончилось.

— О да, — сказала Крис. — А к тому времени она навещала Тайнана в салуне и повсюду разыскивала его. Почему же она и сын Дикерсона прервали свою связь?

Все женщины заговорили разом:

— Нельзя сказать, что Бетти преследовала Тайнана, возможно, она действительно ходила в салун, но я уверена, что он подбивал ее на это.

— Билли начал встречаться с девушкой, которая приезжала из Сиэтла, но я абсолютно уверена, что все закончилось бы благополучно, если бы не вмешался этот Тайнан.

— Тайнан убил Билли, мы это точно знаем, — продолжала настаивать одна из женщин.

Крис выложила из корзины яблочный пирог.

— Билли Дикерсон начал встречаться с другой девушкой. Бетти стала преследовать Тайнана, затем мистер Дикерсон нападает на отца Бетти и…

— Нет! — воскликнула одна из женщин, но потом замолчала.

Другая женщина наклонилась вперед:

— Бетти была беременна, а Билли не хотел жениться на ней.

— А, — сказала Крис. — Поэтому Тайнан вызвался помочь девушке заполучить мужчину, который отказывался жениться на ней. И он убил этого молодого человека? Тайнан должен был очень любить Бетти, чтобы сделать для нее такое.

Женщины стали переставлять еду на скатерти.

— Бетти любила только Билли, и после его смерти она уехала куда-то на восток.

— Но я понимаю, что она и Тайнан так любили друг друга, что он убил человека ради нее, — предположила Крис, широко раскрыв глаза.

Некоторое время женщины молчали.

— Мне кажется, что мой сын уже утомил вашего молодого человека, — сказала одна женщина, глядя в сторону реки.

Четверо юношей окружили Тайнана и смотрели на него с восхищением.

— Он… ничего не сделает, правда? — после некоторого колебания спросила женщина.

— Нет, — ответила Крис с уверенностью. — Он очень хороший человек. А теперь не пора ли нам позвать наших хороших мужчин к столу?

Мужчины проявили большую терпимость, чем женщины, и казалось, что их совсем не волнует, был или нет Тайнан в тюрьме. Их больше интересовали кукурузные початки и жареные цыплята.

Только Рори Сайерс старался из всех сил, чтобы поставить Тайнана в неловкое положение.

— Это уж получше тюремной пищи, верно, старина? — опросил Рори, сидящий напротив Тая. — Правда, за долгие годы ты мог и привыкнуть к ней.

Когда Рори потянулся за куском цыпленка, та женщина, сын которой разговаривал с Таем, резко ударила Рори по руке деревянной ложкой. Все сидящие на этом конце стола посмотрели на нее, и она покраснела.

— Я не смогу объяснить детям, что нельзя тянуться через стол, если это будут делать взрослые, — наконец сказала она, а затем посмотрела на Крис, которая широко улыбалась ей. Женщина улыбнулась в ответ. — Еще бобов, мистер Тайнан? — спросила она приветливо.

— Что ж, пожалуйста, — ответил Тайнан, глядя на женщину с удивлением.

— Расскажи-ка нам, что чувствуешь, когда отнимаешь у человека жизнь, — предложил Рори, пока женщина накладывала бобы в тарелку Тайнана.

В эту же секунду другая женщина перевернула чашку с кофе на колени Рори. Когда Рори вскочил, один из мужчин рассмеялся:

— Малыш, когда-нибудь ты женишься и узнаешь, что у женщин есть свои способы борьбы с нами, такие, что ты проигрываешь сражение раньше, чем узнаешь о начале боевых действий.

Еще один мужчина засмеялся, и вскоре к нему присоединились все остальные. Тайнан сидел, усмехаясь.

— Садись, малыш, — крикнул кто-то Рори. — Высохнешь. Марта, дай-ка Сайерсу кусок твоего вишневого пирога. Он поможет ему забыть обо всем остальном, даже о маленьких симпатичных блондинках.

Крис стала внимательно рассматривать содержимое кувшина с молоком, но почувствовала, как краснеют кончики ее ушей.

Час спустя вся еда была убрана, младшие дети были уложены спать в тени деревьев, взрослые разделились на группы, а молодежь и некоторые люди постарше весело смеялись и решали, чем бы еще заняться.

— Вы пойдете с нами? — спросила у Крис симпатичная темноглазая девушка. — Мы собираемся покататься по реке на лодке. Будет очень весело.

— С удовольствием, — ответила она, опираясь на руку Тайнана.

— Они дети. Я не хочу… — начал Тайная, но она даже не посмотрела на него.

— Они хотят поговорить с нами. Неужели вы не понимаете, что мы для них своего рода знаменитости? Вы — известный бандит, а я…

— Леди, которая сама себе создает проблемы. Пока все садились в лодки, он держался у нее за спиной. С места пикника их было не видно. В тот момент, когда Крис собиралась ступить в лодку, Тайнан слегка подтолкнул ее, а от этого она упала прямо на него.

— Крис, — сказал он, и в его голосе прозвучала величайшая забота. — Вы повредили ногу. Неужели это вывих? Нет, не наступайте на нее, позвольте мне помочь вам.

Прежде чем Крис успела сказать хоть слово, он подхватил ее на руки и понес к деревьям.

— С ней все будет в порядке, — бросил он через плечо. — Я позабочусь о ней.

Крис услышала за своей спиной хихиканье и поняла, что он никого не обманул.

— Теперь, когда вы получили меня в свое распоряжение, что вы собираетесь делать? — Он улыбнулся ей так, что она сказала: — Этого вы несомненно не сделаете. И если вы опустите меня на землю и хоть одна моя пуговица окажется расстегнутой, я никогда больше не стану с вами разговаривать.

— Вам не придется ничего говорить.

— Тайнан! — воскликнула она.

— Крис, хорошего понемножку. Я не возражаю против взрослых, но провести целый день с подростками, которые смотрят на меня так, словно в любую минуту я могу совершить нечто ужасное, — это выше моих сил. Думаю, мы можем пойти в лес и…

— И что? — спросила она, подняв брови.

— Не знаю, — честно признался он. — Чем занимается помолвленная пара, если она не… — И снова Крис взглядом заставила его замолчать.

— Разговаривают, стараются узнать друг друга ближе. Теперь вы можете отпустить меня.

Тайнан продолжал идти, неся ее на руках.

— Кто такие Монтгомери? Их упоминал ваш отец.

— А что он говорил? Вы можете сказать мне правду? Он поставил ее на поваленное дерево, и ее лицо оказалось вровень с его лицом.

— Не уверен, что я все правильно понял. Он сказал, что они ваши родственники и самые своевольные, упрямые и безрассудно бесстрашные люди, которые когда-либо рождались на свет. Я правильно сказал?

— Абсолютно правильно. Это мои родственники со стороны матери, очень старая семья, которая приехала в Америку во время правления Генриха Восьмого.

— В шестнадцатом веке?

— Да, — сказала она, улыбаясь ему и протягивая руку. Он взял ее за руку, и она пошла по стволу. — Расскажите мне поподробнее о вашей встрече с моим отцом. Что он еще сказал? Что вам сказали, когда вас выпускали из тюрьмы?

— Ничего особенного. В тюрьме ничего не объясняют, тебя просто тянут за кандалы, и ты идешь.

— Каждый раз, когда я спрашиваю о том, как вы попали в тюрьму, вы всегда оказываетесь невиновным. А вы когда-нибудь совершали что-нибудь противозаконное? — Она развернулась и пошла по стволу в обратную сторону.

— Почему вам обязательно надо знать чужие секреты? На самом деле я совершил свою долю противозаконных действий, но меня никогда на этом не ловили, видимо, именно поэтому меня обвиняют тогда, когда я невиновен. Думаю, они считают, что могут повесить меня если не за одно, так за другое преступление.

— И когда же вы оставили эту стезю и начали зарабатывать на жизнь легально? Тайнан фыркнул:

— Как я понимаю. Рыжик все-таки открыла свой большой рот. Я вышел на прямую дорогу, когда мне исполнилось двадцать два.

— Семь лет, — сказала она.

— Рыжик действительно разговорилась. Спускайтесь, у меня от вас кружится голова. Я тоже кое-что знаю о вас, Мэри Кристиана, — сказал он, снимая ее со ствола.

— Не так много, как вы думаете, — сказала она с таинственным выражением лица. — Вовсе не Мэри Кристиана. При рождении мне дала имя Мэри Эллен, в честь матери отца, но когда мне исполнилось шесть, мое имя изменили.

— Хорошо, теперь ваша очередь рассказывать. Садитесь сюда, подальше от меня, и не подходите слишком близко.

Улыбаясь и чувствуя себя самой желанной на свете женщиной, она села на траву и прислонилась спиной к дереву.

— Я обладаю даром предвидения, — просто сказала она. — У меня было только два видения, но даже одного было достаточно, чтобы мое имя было изменено. Похоже, — в семье Монтгомери существует традиция называть всех женщин, обладающих подобным даром, Кристианами.

— Так что же случилось, когда вам было шесть лет?

— Я была с родителями в церкви и не помню, что почувствовала в тот момент, но только что я стояла рядом с моей мамой, а в следующую минуту я выскочила в проход и начала кричать, что все должны выйти из церкви. Мама рассказывала, что все настолько были ошарашены, что не могли двинуться с места, но она хорошо была знакома с традициями семьи Монтгомери и знала, что каждая третья девочка в семье рождается с даром предвидения. Поэтому моя мама выкрикнула одно-единственное слово, которое могло заставить всех покинуть здание.

— Пожар? — предположил Тай.

— Да. Все люди в панике выбежали на улицу, но после того, как один мужчина выбил стеклянное окно стулом, все увидели, что никакого огня нет. Я навсегда запомнила лица тех людей, когда они стали надвигаться на меня с мамой. Я думала, что они собираются убить нас, и спряталась за юбку матери.

Она перевела дыхание.

— Они подошли почти вплотную к нам, когда из облаков сверкнула молния, ударила в церковь и половина здания обвалилась. Когда пыль осела, эти люди смотрели на меня и маму так, словно мы были колдуньями. Я никогда не забуду, как выглядела моя мать в тот день. Один мужчина спросил: «Как Мэри Эллен узнала об этом?» А моя мама высоко подняла голову, взяла меня за руку и сказала:

«Мою дочь зовут Кристиана». С тех пор я ношу это имя. Конечно, отца это не очень обрадовало — ведь меня назвали в честь его матери, но мама пообещала ему, что других детей, которых она родит, он может назвать так, как захочет.

— Но их больше не было?

— Да, никого, кроме меня. Некоторые из ветвей Монтгомери очень плодовиты, а некоторые — почти бесплодны. Похоже, середины здесь не бывает.

Тайнан лег на траву, вытянувшись во весь рост, ногами к Крис.

— По вашим рассказам, ваша мать была чудесной женщиной. Вам не хватает ее? Крис посмотрела вдаль:

— Каждый день моей жизни. Она была сильной и мягкой, чувствительной и умной, мудрой и… Она обладала всеми качествами, о которых может мечтать человек.

— Думаю, вы похожи на нее, во всяком случае, из того, что я видел, можно сделать такой вывод. Она усмехнулась, глядя на него:

— В таком случае вы можете развернуться и положить голову мне на колени.

— Почту за честь, — сказал он и сделал так, как она предложила.

— Это чудесно, — сказал он, когда Крис убрала ему волосы со лба. — Вы не похожи на тех женщин, которых я встречал раньше.

— Прекрасно. Тай, что вы собираетесь делать теперь, когда вы свободны?

— Я еще не свободен. Я должен доставить вас обратно к отцу.

— Да, но что вы еще умеете делать, кроме того, что стреляете из револьвера и хорошо ездите на лошади? Или напиваетесь и оказываетесь в тюрьме?

Он закрыл глаза и улыбнулся:

— Не очень-то много, да? Что ж, давайте посмотрим, что я еще умею делать. Я так понимаю, женщины не в счет?

— Естественно нет.

— Знаю, — он открыл глаза. — Я могу управлять четырьмя публичными домами одновременно.

Крис вздохнула:

— Однако мне кажется, что это хорошее…

— Нет, я говорю не о женщинах. Этим занимается Рыжик, за исключением тех случаев, когда возникает драка, тогда я разнимаю дерущихся, но однажды бухгалтера Рыжика случайно застрелили в перестрелке, — должен заметить, что я в ней не участвовал и она попросила меня просмотреть счета, потому что банк собирался закрыть счета одного из публичных домов.

— Банк действительно закрыл счета?

— Нет, черт возьми. О, простите. Оказалось, что этот ловкач присваивал ее деньги. Я нашел их перед парадным крыльцом его дома. И мне пришлось научиться вести бухгалтерские книги и разбираться во всей этой мешанине. Теперь каждый раз, когда я приезжаю к Рыжику, я просматриваю ее счета.

— Чудесное умение. Мой отец говорит, что половина его империи держится на бумажной работе. Вы могли бы ему пригодиться.

— Уверен, что ваш отец просто мечтает доверить свои счета бандиту.

— Он доверял ему свою дочь, — тихо сказала она.

— Думаю, он сделал это не просто так, — сказал он, улыбаясь ей и медленно гладя ее руку. — Крис, как вы думаете, он серьезно говорил о том, что мне нельзя до вас дотрагиваться? Как вы думаете, он знал, о чем он просит? — Его рука добралась до ее шеи.

— Возможно, он кое-что слышал о ваших похождениях и хотел защитить целомудрие своей дочери.

— Если никто из нас не расскажет о том, что произошло, он не сможет узнать об этом. — Он начал притягивать ее голову к себе.

— Но об этом узнает мой муж в первую брачную ночь.

— Какой муж? — Его губы находились в миллиметре от ее рта.

— Человек, за которого я выйду замуж. Человек, с которым я собираюсь проводить все свои ночи.

Он продолжал притягивать ее к себе, но она сопротивлялась.

— Но ведь совсем недавно вы сами предлагали мне себя.

— Но тогда я думала, что вы ничего не можете и что я не подвергаюсь никакой опасности. Я думаю, что нам лучше вернуться к остальным.

— Через минуту, — сказал он, притягивая ее к себе.

Губы Крис раскрылись ему навстречу, и снова она поразилась тому ощущению, которое возникло в ее теле при его прикосновении. Казалось, что ее кости растворяются, и она упала на него.

Он умело передвинул ее тело так, что она легла рядом с ним, а когда он положил на нее свою тяжелую ногу, она поняла, что именно этого она и хотела. Все ее тело потянулось к нему и выгнулось дугой.

Позднее она гадала о том, что бы произошло, если бы он не услышал голоса и не отодвинулся от нее.

— Они возвращаются, — прошептал Тай, поднимая ее на руках с земли. — Одевайтесь.

Он перекинул ее через плечо, словно куклу, и начал застегивать пуговицы на ее спине.

— А что будет, если однажды я надену платье, которое будет застегиваться спереди? — хрипло пробормотала она.

— Не стоит. Поберегите мое здравомыслие и вашу невинность и больше не искушайте меня, как делали это раньше. Все, вставайте и уберите это полусонное выражение со своего лица. Они идут.

— Да, Тайнан, — сказала она, послушно вставая на ноги.

Глава 10

Крис и Тай вернулись вместе с веселящейся молодежью. Все были неугомонны, снова захотели есть и играть в карты. Женщины увели Крис с собой, чтобы порасспрашивать о ее рассказах, а Тайнана они оставили с мужчинами и мальчиками — те без устали умоляли Тая рассказать о перестрелках, в которых он участвовал.

Крис и женщины дружески общались. Они настолько верили ей, что были готовы по-иному посмотреть на человека, которого считали плохим. Одна женщина храбро спросила Крис, как выглядит изнутри дом терпимости, и она долго развлекала их рассказами о красных обоях, ярко начищенных бронзовых светильниках и женщинах, которые выглядят очень скучающими. Они весело смеялись, когда раздался выстрел.

Крис надеялась, что она ошибается, но каким-то образом она поняла, что этот единственный выстрел был связан с Тайнаном.

Подхватив юбки, она бросилась бежать; женщины последовали за ней. На земле лежал окруженный мужчинами Рори Сайерс, в руке он держал крупнокалиберный пистолет, а по его плечу текла кровь. Над ним стоял Тайнан. Все еще не веря происходящему, Крис посмотрела на Тайнана.

— Боюсь, мне придется арестовать вас, — сказал молодой человек, на груди которого Крис видела значок помощника шерифа. — Шериф должен будет разобрать это дело.

Крис неотрывно смотрела Тайнану в глаза и только спустя некоторое время отвернулась. На лице каждой женщины было написано: «Я же предупреждала вас».

Крис приподняла юбку и побежала обратно.

— Крис, — тихо позвал ее Тайнан, но она не оглянулась.

Она стала собирать еду, стараясь сохранять спокойствие, пока остальные уложили раненого Рори на повозку и направились в город. По тому, как Рори кричал, что они хотят убить его, а также грозился убить Тайнана, Крис заключила, что он выживет.

Несколько минут спустя мимо нее прошел Тайнан и остановился в нескольких футах от нее, но она не повернулась, а, наоборот, сделала вид, что очень занята вкладыванием еды в корзину.

Подошли женщины, чтобы помочь ей; они работали в полном молчании, лишь изредка кто-нибудь бросал на нее взгляд из-под ресниц. Через несколько минут Крис не выдержала. Она бросила еду, пошла в сторону дороги и отправилась пешком обратно в город. Она даже не вспомнила о коляске Рыжика, которую бросила; она не была способна думать вообще о чем-либо.

До города было несколько миль, но Крис прошла всю дорогу пешком, а когда кто-нибудь останавливался и предлагал подвезти ее, она только отрицательно качала головой.

В гостинице люди смотрели на нее такими глазами, что она бежала по лестнице бегом и, вбежав в комнату, захлопнула за собой дверь. Ей было так стыдно, что хотелось забраться в кровать, укрыться с головой одеялом и никогда больше не выходить из комнаты. Последние два дня она ходила с важным видом по городу и, по существу, называла всех дураками и говорила, что они не знают человека, который большую часть своей жизни прожил среди них. Она воспользовалась той любовью, которую пробуждала в них как Нола Даллас, и убеждала их, что она узнала за те несколько дней, проведенных с этим человеком, гораздо больше, чем знали они.

Крис стала медленно раздеваться, снимая платье, одолженное ей Рыжиком.

Она думала о том, насколько была самоуверенна, когда считала, что знает больше, чем они. И как тщеславна она была, когда думала, что способна изменить человека, который выбрал в жизни дорогу преступления и жестокости. Как был прав ее отец, когда знакомил ее с людьми своего круга, — людьми, которых она хорошо понимала и которые не отправляются на пикник и не стреляют в людей, которые с ними не согласны.

Она упаковала свои бумаги, надела костюм для верховой езды и понесла два платья вниз к портье. Теперь он смотрел на нее другими глазами. В них больше не было интереса и желания побольше узнать о молодой женщине, которая работает в большой городской газете. Она превратилась для него еще в одну женщину, которая влюбилась в дешевого бездельника.

Крис не смотрела на тех людей, которые стояли в холле гостиницы и с интересом рассматривали ее, ожидая, пока она снова уйдет наверх, чтобы обсудить друг с другом, что случилось на пикнике.

— Мисс, — сказал молодой человек за ее спиной, — у меня записка для вас.

Не поднимая глаз, Крис взяла листок бумаги, сжала его в кулаке и пошла вверх по лестнице. Она села на кровать и некоторое время размышляла. Она чувствовала, что должна в последний раз встретиться с ним, попрощаться и сказать, что возвращается к отцу и проследит за тем, чтобы он получил свое освобождение.

Она написала записку Эшеру, в которой сообщила, что завтра утром собирается отправиться домой.

Опустив плечи, она спустилась вниз, оставила записку для Эшера у портье и вышла на улицу. Когда она направилась к тюрьме, за ней сразу же последовали любопытные, некоторые из них хихикали. Она почти слышала, как они говорят: мол, девчонка из большого города думала, что может приехать к нам и рассказывать о человеке, которого мы давно знаем.

Один раз какой-то мужчина загородил ей дорогу, и ей пришлось смерить его уничтожающим взглядом, чтобы он отошел в сторону. Он сплюнул большой кусок жевательного табака прямо ей под ноги.

Очень часто люди, которые боготворят кого-то, думают об этом человеке гораздо лучше, чем он является на самом деле, а когда их идол спускается на землю, это очень злит их.

— Я могу повидать вашего арестанта? — спросила она у помощника шерифа, сидящего за столом.

— Конечно, мисс Даллас, — сказал он, снимая с гвоздя в стене связку ключей. — Мне очень жаль, что так случилось. Шериф будет здесь утром, и все выяснится. К вам пришли, — сказал молодой человек Тайнану, пропуская Крис в камеру.

Тайнан быстро повернулся и посмотрел на нее ждущими глазами. То, что он увидел, по-видимому, ему не понравилось, потому что он отвернулся.

— Я получила вашу записку, — сказала она, рассматривая свои руки.

— Я увидел то, что хотел, теперь вы можете уйти. Холодность, прозвучавшая в его голосе, заставила ее поднять голову, и ее злость вырвалась наружу.

— Хотите сказать, что вы снова невиновны? Как в случае с бандой Ченри? Наверно, вы защищали детей от Рори? Что в этот раз заставило вас начать стрельбу?

— Уходите отсюда, Крис, — тихо сказал он. — Я не хочу пререкаться с вами.

— Потому что у меня нет оружия? О, я знаю кодекс чести Запада. Вы никогда не броситесь на невооруженного мужчину или женщину. Как вы могли так поступить со мной? Эти люди доверяли мне! Они рассказывали мне свои секреты, а я просила их доверять мне еще больше. Я просила их дать вам еще один шанс позволить начать все заново. И они сделали это? Но что сделали вы, кроме того, что продемонстрировали, каковы на самом деле, чего я по своей глупости не замечала?

Он продолжал стоять к ней спиной, закинув руки за голову и глядя в окно камеры.

— Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю! Если у вас нет совести, притворитесь хотя бы, что у вас есть хорошие манеры.

Он медленно повернулся, и ей показалось, что перед ней человек, которого она никогда раньше не видела, — он был воплощением покоя, словно находился где-то далеко отсюда.

— Я никогда не лгал вам о том, кто я на самом деле. Я всегда говорил, что не подхожу вам. Но вы никогда не слушали меня. Вы были слишком заняты тем, чтобы продемонстрировать всему миру, что можете перевоспитать преступника, и вам было некогда задумываться над тем, что я за человек.

— Думаю, теперь я это поняла. — Она направилась к двери камеры. — Я больше не побеспокою вас. Я пришла, чтобы сказать, что я и, возможно, мистер Прескотт уедем завтра утром. Однако могу вас заверить, что вы получите прощение от моего отца. Помощник шерифа, — позвала она.

За считанные секунды Тайнан пересек камеру и преградил собой дверь.

— Без меня вы не уедете. Я поклялся вашему отцу, что доставлю вас к нему, и я сделаю это.

— Конечно, мужчина на Западе всегда держит свое слово. Он может с лихостью убивать людей, сделать тюрьму своим родным домом, но он всегда держит свое слово. Помощник, вы можете выпустить меня.

Тайнан резко захлопнул дверь, напугав стоявшего у стены молодого человека.

— Вы не можете уехать завтра утром. Вы не можете пересечь местность с этим человеком, он же ничего не умеет делать?

— Должна согласиться, он не знает, как стрелять в невинных людей на церковных пикниках.

— Он не стрелял в Сайерса, — сказал помощник шерифа. — Сайерс напал на него сзади.

— Я знала, что вы невиновны. Такие люди, как вы, не попадаются, когда делают что-то противозаконное. Помощник шерифа, откройте, пожалуйста, эту дверь.

Тай держал дверь закрытой:

— Крис, вы не можете уехать до того, как я выйду отсюда. Вам необходимо…

— Мистер Тайнан, если я стану ждать, пока вы будете переходить из одной тюрьмы в другую, я никогда не попаду домой. Я еще раз повторяю вам. Завтра утром я уеду и отправлюсь домой к отцу. Вы получите ваше драгоценное помилование и в придачу к нему избавитесь от меня. — Она схватилась за ручку двери и резко дернула ее, быстро отступив в сторону. — Когда вы доберетесь до дома моего отца, пройдя через все тюрьмы Вашингтона, постоянно подвергаясь ложным обвинениям, вы, возможно, даже получите те десять тысяч долларов, ради которых так надрываетесь. До свидания, сэр, и надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

Глава 11

На следующее утро еще до восхода солнца Крис и Эшер покидали город. Вчера она с неохотой ответила на его многочисленные вопросы, сказав, что ее помолвка с Тайнаном была обманом, который направлен на то, чтобы спасти его от колкостей Рори. Похоже, Эшер был доволен тем, что она полностью раскаялась.

Когда они проезжали мимо тюрьмы, Крис заметила в окне камеры Тайнана, который наблюдал за ними. Она высоко подняла голову и не ответила на его взгляд. К тому времени, когда он выйдет из тюрьмы, она будет далеко отсюда.

В дороге она и Эшер почти не разговаривали; нельзя сказать, что они очень торопились, но и времени наслаждаться ландшафтом у них не было. В полдень они остановились, чтобы дать передохнуть лошадям и перекусить.

Неожиданно они услышали цоканье копыт на узкой дороге, и сердце Крис замерло. Но это был не Тайнан или кто-либо другой, кого они могли интересовать. Мимо них промчались трое крупных мужчин на тощих лошадях; их головы были низко опущены, а лица скрыты широкополыми шляпами.

— Я рад, что они ищут не нас, — сказал Эшер, когда всадники проскакали мимо.

Эшер мало разговаривал с Крис, и она вспомнила, как иногда была с ним груба. Когда он помогал ей сесть на лошадь, она старалась как можно больше улыбаться ему. Теперь, когда Тайнана нет рядом и она не была очарована обаянием этого человека, она могла посмотреть на Эшера по-новому. Это был человек, за которого отец хотел выдать ее замуж. Он не имел привычки выхватывать оружие и убивать при малейшей угрозе.

Солнце уже начало садиться, когда они заметили перевернутую повозку, да и то они не увидели бы ее, если б Крис не обратила внимание на странные следы на земле. Свежие, глубокие борозды уходили в кусты.

— Давайте остановимся здесь на минуту, — предложила она, слезая с лошади и бросаясь к кустам. Она не прошла и нескольких футов, как заметила лежащую на боку большую старую повозку, из-под которой торчало что-то, напоминавшее женскую ногу.

Она вернулась на дорогу, крича Эшеру, чтобы он подошел и помог ей.

— Вон туда, — указала она. — Мы должны поднять повозку и вытащить ее оттуда.

Всего лишь секунду он колебался, потом бросился вперед.

Когда они подошли к задней части повозки, то увидели только часть женской руки. Голова и тело находилось под повозкой.

— Вы сможете ее поднять? — спросила Крис, указывая на разбитую часть повозки. — А я постараюсь вытащить оттуда женщину.

Эшер подпер край повозки плечом, поставив ноги так, чтобы они могли выдержать максимальную нагрузку, и собрал все свои силы.

— Давайте! — крикнул он, и повозка приподнялась. Не теряя ни секунды, Крис вытащила женщину на свободу.

Опустившись на колени, Эшер зажег спичку, потому что уже начинало темнеть, и осмотрел женщину. Она вся была в крови.

— В нее стреляли по меньшей мере три раза, — сказал он тихо.

— Но она все еще дышит. — Крис положила окровавленную голову женщины к себе на колени. — Мы отвезем вас к доктору, — прошептала она женщине, когда та начала метаться.

— Мой муж, — простонала она. — Где мой муж? Крис посмотрела на Эшера, но он уже осматривал место вокруг повозки. Крис видела то место, где он остановился. Повернувшись к ней, он покачал головой.

— С вашим мужем все в порядке. Он спит.

— Вы можете сказать нам, кто это сделал? — спросил Эшер, когда вернулся к ним.

Женщине было очень трудно говорить.

— Трое мужчин, — прошептала она наконец. — Они хотели убить нас, потому что мы знаем о Лайонеле… Мы собирались спасти Лайонела…

Неожиданно женщина посмотрела на Крис глазами такого же красного цвета, как и кровь, сочившаяся из ее ран.

— Помогите ему. Помогите Лайонелу… Обещайте мне это…

— Да, я обязательно сделаю это. Как только вам станет лучше, мы обе… — Она замолчала, потому что голова женщины упала набок и она умерла.

Эшер сел около них на корточки.

— Мы должны позвать сюда шерифа. Мы пока оставим тела здесь, а я тем временем привезу шерифа. Крис, — резко сказал он, потому что она начала осматривать. вещи, выпавшие из повозки. — Ради Бога, что вы делаете?

— Ищу что-нибудь такое, что сможет объяснить Мне, кто такой Лайонел.

Он взял ее за плечи и повернул к себе:

— Я не думаю, что нам следует вмешиваться в неприятности, которые стоили этой женщине жизни. Мы едем домой и не будем останавливаться ни ради кого-нибудь или чего-нибудь. Этому Лайонелу придется самому позаботиться о себе. А теперь мы едем в город.

— Но мы же не можем их так оставить! — возразила она.

Он хотел было запротестовать, но, подумав, не стал этого делать, а подошел к телу мужчины и перенес его к обочине.

Крис подошла к женщине, пригладила ей волосы и сложила руки на груди. Даже в темноте было видно, насколько молода эта женщина и что окровавленные волосы цвета спелой пшеницы. Она была слишком молода, чтобы умереть, а тем более быть убитой.

Поднявшись на ноги, Крис посмотрела на тюки с вещами, валявшиеся вокруг повозки, — какая-то женская и мужская одежда, в дорожных сумках, небольшая сумочка для шитья. Все это рассыпалось по земле, когда повозка перевернулась. Что-то блеснуло в лунном свете и привлекло внимание Крис. Когда она подошла поближе, то увидела, что это небольшая книга в кожаном переплете с металлической застежкой.

Быстро осмотрев сумку, принадлежавшую мужчине, она нашла коробок спичек, зажгла одну и просмотрела страницу. Как она и надеялась, это был дневник, и раньше, чем Эшер заметил ее, она разобрала слова «Мы должны помочь ему» и «Лайонел всего лишь ребенок, и, кроме нас, у него никого нет. Его жизнь может оказаться в опасности».

Когда Крис услышала у себя за спиной шаги Эшера, она резко захлопнула дневник и спрятала в карман юбки.

Они оставили повозку и вещи так, как они лежали, чтобы шериф мог осмотреть их, сели на лошадей и поехали в сторону юга.

Они добрались до гостиницы, и она разобрала, как Эшер бормотал извинения за плохую еду и грязь, но не прислушивалась к нему. За ужином, состоявшим из подгоревших бобов, она могла думать только о дневнике.

Когда Крис наконец осталась одна в комнате, она села на кровать и стала читать дневник. Он был начат три года назад, когда Диана Гамильтон вышла замуж за, как она считала, самого чудного и умного на свете человека, Уитмена Эскриджа. Ей понадобилось всего несколько месяцев, чтобы понять, что он женился на ней ради денег. За шесть месяцев он потратил все то, что она принесла в качестве приданого, и требовал еще, Крис прочитала о том, как этот человек обманом пробрался в дело семьи Гамильтон, а уже после самоубийства отца Дианы дочь узнала, что он растратил весь их капитал.

Компания обанкротилась, но Диана защищала мужа в течение всего скандала и распродажи вещей с аукциона. Когда он сказал, что хочет уехать жить к ее богатым родственникам, живущим на вашингтонской территории, она беспрекословно согласилась. Она написала своему кузену, Оуэну Гамильтону, которого до этого никогда не видела, и умоляла отнестись к ним с добротой и великодушием и дать крышу над головой.

Несколько дней Диана не делала никаких записей, затем взялась за дневник снова, чтобы записать, что Уитмен сообщил ей, что Оуэн обкрадывает Лайонела. Это показалось Крис странным, но через несколько страниц все прояснилось. Как она поняла из дневника, Лайонел был настоящим владельцем всех владений Гамильтонов в Вашингтоне. Это был мальчик одиннадцати лет, и все было оставлено ему, а он находился под опекой своего дяди — кузена Дианы. Уитмен Эскридж представил какие-то доказательства того, что Оуэн Гамильтон обманывает своего племянника. К сожалению, в дневнике не сообщалось о том, какие это были доказательства.

Лишь спустя несколько часов она закончила читать и заснула с книгой на коленях. Ей приснилось, что она Диана Эскридж.

— Крис, просыпайтесь, — говорил Эшер, тряся ее за плечо. — Я стучал в дверь, но никто не ответил. Вы что, всю ночь не спали и читали эту книгу?

Зевнув, Крис кивнула.

— Что ж, что бы это ни было, надеюсь, стоило того. Я только что вернулся и хотел сказать вам, что шериф забрал тела. А теперь я собираюсь поспать. Увидимся за ужином.

Крис очень устала, но спала тревожно. Она продолжала думать о том, что прочитала, и это появлялось в ее снах. Это так несправедливо, что у чудесной молодой женщину была такая ужасная жизнь. Что будет с этим бедным мальчиком, чье наследство она пыталась спасти? Теперь у Лайонела не осталось никаких родственников, кроме бесчестного дяди.

К вечеру Крис пришла к выводу, что ей следует сделать что-нибудь для умершей женщины. Она не могла допустить, чтобы смерть этой несчастной была напрасной, чтобы все ее мучения пропали впустую.

За ужином она подробно расспрашивала Эшера о том, как выглядела погибшая женщина.

— Крис, откуда такое нездоровое любопытство?

— Так вы думаете, что у нее была фигура, похожая на мою? Она вообще была похожа на меня?

Когда он понял, что она не собирается прекращать расспросы, он стал отвечать.

— Почему бы вам не сказать мне, что у вас на уме? — мягко заметил он.

Крис начала быстро и сбивчиво объяснять, потом взяла себя в руки и стала рассказывать с самого начала. Сначала она рассказала о дневнике и несчастном замужестве Дианы Эскридж.

— У нее не было возможности познать счастье. И она собиралась сделать что-то очень хорошее. Она собиралась оградить своего кузена от разворовывания поместья безнравственным родственником, а ее убили. Эшер смотрел в свою тарелку:

— А вам не приходило в голову, что именно этот родственник и убил ее?

— Конечно, приходило. Но перед смертью она просила меня помочь защитить Лайонела.

— И как вы предполагаете это сделать? Пойти к его дяде и сказать: «Простите, но вы обкрадываете своего племянника? И если это так, не будете ли вы любезны и не пойдете ли к властям, чтобы до конца своей жизни сидеть в тюрьме?» Послушайте, Крис. Это же полный абсурд!

Крис глубоко вздохнула:

— Я думаю, что если этот человек никогда не видел своей кузины, я вполне могла бы сойти за нее.

У Эшера открылся рот, и он в изумлении уставился на нее:

— Но если именно кузен повинен в ее смерти, не думали ли вы, что у него возникнут некоторые подозрения, когда вы появитесь на пороге?

— Мне не кажется, что он скажет, что я мертва, не так ли?

— Не вы, Крис, а Диана Эскридж. У вас может ничего не получиться. Вы слишком многого о ней не знаете. В каких отношениях были эти двое? Может быть, у Дианы была какая-нибудь родинка, которая является фамильной чертой. Существуют тысячи вещей, которых вы не знаете. Откуда может взяться уверенность, что она никогда раньше не встречалась с этим человеком? Нет, вы не сможете этого сделать.

Крис посмотрела в свою тарелку и попыталась взять себя в руки, но слезы полились из ее глаз.

— Крис, что случилось? — спросил Эшер, дотрагиваясь до ее руки.

— Тайнан, — только и смогла выдавить из себя Крис. Она услышала, как у Эшера перехватило дыхание, и поняла, что сейчас впервые призналась в том, что между ней и проводником что-то было. Но именно сейчас сохранность тайны волновала ее меньше всего. Она могла думать только о Тайнане.

Эшер продолжал держать ее за руку.

— Если вы собираетесь нанести визит кузену Дианы Эскридж, то как быть с ее мужем? Без сомнения, Оуэн Гамильтон будет ждать появления двоих. Вы не сможете сказать, что просто потеряли его по дороге.

— Я не думала о нем, — сказала Крис, вытирая слезы. — Возможно, я смогу появиться там как вдова. Он может умереть от оспы, или от укуса бешеной собаки, или на равнине мы можем встретить индейцев, или…

— А что, если вы появитесь вместе с ним? — прервал ее Эшер. — Что, если вы приедете вместе с вашим мужем?

— Вы имеете в виду взять с собой Тайнана для роли своего мужа? И это после того, что он говорил мне о браке? Он же в первый день бросится на Оуэна с револьвером. Он без сомнения…

— Вы можете забыть об этом человеке хотя бы на секунду? — сердито спросил Эшер. — А имел в виду себя.

— В роли моего мужа? — удивилась Крис. Эшер взглянул на нее с возмущением:

— Вы действительно хотите помочь Лайонелу или нет?

— Хочу, но… несмотря на это, мистер Прескотт, вы не можете… Уверена, есть другие места, куда вы можете поехать, и последнее, что вы должны делать, — это рисковать своей жизнью, чтобы спасти кого-то, кого даже не знаете. Нет, мне придется все сделать самой. Я скажу, что мой муж погиб под копытами лошадей, когда мы остановились у водопоя. Или что на него упал ворот колодца, он потерял сознание и утонул. Мне хочется, чтобы с мистером Уитменом Эскриджем случилось что-нибудь ужасное. Он заслужил это за то, как обращался с Дианой.

— Крис, если вы не возьмете меня с собой, чтобы я мог охранять вас, я сообщу вашему отцу, где вы находитесь и чем занимаетесь.

— Вы не сделаете этого! — воскликнула Крис.

— Давайте попробуем! — предложил он, глядя на нее прищуренными глазами.

Крис отодвинулась и неожиданно почувствовала, как он напряжен. Он неоднократно делал попытки продемонстрировать, как она ему нравится, но сейчас она чувствовала, что Эшер искренне хочет помочь ей.

Прескотт посмотрел на нее, улыбаясь.

— Конечно, сначала мне придется прочитать дневник, чтобы понять, какого сукина… О, простите! — Он усмехнулся. — Думаю, вы сможете исполнить роль маленькой, послушной жены, которая согласна с мужем, независимо от того, что он делает.

Крис поджала губы:

— При необходимости я смогу сыграть любую роль. Только откуда Оуэн Гамильтон может знать, что я за человек?

— Уверен, что если он способен лишить ребенка наследства и убить своих родственников, то наверняка предварительно собирает сведения о любом человеке. Он, конечно, знает о самоубийстве отца Дианы и, должно быть, слышал о том, что я, — он подмигнул ей, — растратил ваши деньги.

— Вы хотите рисковать своей жизнью ради чего-то, что не имеет никакого отношения? — Она все еще не могла поверить в то, что он хочет это делать. Неужели он так сильно любит ее? Или все дело в деньгах ее отца?

— Если бы вы не рисковали жизнью столько раз в роли Нолы Даллас, у нас было бы гораздо меньше изменений в законах. Крис, я почту за честь быть вашим мужем хоть на одну ночь, хоть на всю жизнь.

— О! — только и сказала Крис, моргая глазами.

— А теперь не пора ли заняться разработкой плана наших действий? — спросил Эшер. — Думаю, сегодня нам следует остаться здесь и, может быть, даже завтра и прочитать этот дневник вслух, чтобы выяснить все, что можно, о Диане Эскридж и ее муже. Согласны?

Крис посмотрела сквозь ресницы на Эшера, который улыбался так, словно был очень чем-то доволен. Завтра в это время этот мужчина будет ее мужем — чем-то вроде этого.

Когда он повернулся и посмотрел на нее, Крис впервые заметила, какие у. него густые ресницы, а теперь он еще и смотрел на нее таким взглядом, что она почувствовала себя неуютно.

Глава 12

Оуэн Гамильтон жил в трехэтажном особняке, расположенном недалеко от моря на западном побережье территории Вашингтон. Подготовка к путешествию заняла у них три дня, после этого Крис и Эшер сели в повозку, которой было, по крайней мере, пятнадцать лет, и поехали на запад.

По дороге к дому Гамильтонов она и Эшер почти не разговаривали, оба думали о том, что нужно знать, чтобы успешно завершить это предприятие. Ночь они провели в гостинице, сняв отдельные комнаты, а рано утром отправились в путь.

Им оставалось доехать до дома всего несколько миль, когда Эшер повернулся к ней:

— Это ваша последняя возможность, Крис. Если вы хотите вернуться, сейчас самое время сделать это.

— Нет, если не хотите вы. Эшер рассмеялся:

— Это мечта любого мужчины. Мне предстоит проводить дни и ночи с прекрасной молодой дамой. Мне предстоит сделать что-то по-настоящему стоящее, а ведь до этого момента моя жизнь ограничивалась вымаливанием ссуд в банках, которые не хотели их давать; и я смогу получить хотя бы часть того удовлетворения, которое получаете вы, помогая людям. О чем еще я могу просить? — Он хитро посмотрел на нее. — Между прочим, Крис, хочу использовать это время, чтобы завоевать вашу симпатию. К тому времени, когда мы уедем отсюда, я планирую влюбить вас в себя.

— Меня или мои деньги? — спросила она, приподняв одну бровь.

— Это сказал ваш бандит?

— Нет, — честно призналась она. — Но разве неправда, что мой отец отправил вас в эту спасательную экспедицию в надежде, что я влюблюсь в вас? Ему очень хочется, чтобы я вышла замуж, осталась дома и рожала детей.

Он улыбнулся ей, дернув поводья, чтобы лошадь бежала быстрее.

— Это начиналось действительно так. Я дошел до той точки, когда был готов жениться на трехголовом страусе, лишь бы получить возможность обеспечить себе нормальную жизнь. Но правда заключается в том, Крис, что это стало значить для меня нечто большее. Вы самая смелая женщина, которую я когда-либо встречал. Вы самая… самая интересная женщина, которую я когда-либо встречал. Даже если мы проживем вместе девяносто лет, не думаю, что мне будет скучно с вами.

Она рассмеялась:

— Я думаю, что это один из самых замечательных комплиментов, которые я когда-либо получала.

— А теперь, когда этот самоуверенный бандит находится далеко отсюда, думаю, у меня появился шанс. Я никогда не пойму, почему вам, женщинам, нравятся подобные типы.

Крис смотрела на него, и он пожал плечами. «Неужели Тайнан всего лишь один из подобных типов? — подумала она. — Только это, и больше ничего?» Он казался таким удивительным, таким особенным. Может быть, она просто ослеплена его удивительной красотой? Ее сердце было готово выскочить из груди, когда она услышала позади себя на дороге стук копыт, но это был всего лишь какой-то ковбой. Она с облегчением откинулась на спинку сиденья и попыталась расслабиться, насколько это было возможно в тряской повозке.

Через два часа они добрались до дома Гамильтонов.

— Теперь не забывайте о том, что вы Диана Эскридж, кроткая, слабохарактерная женщина, а не известная Нола Даллас. Если вы выйдете из роли, мне придется сделать вам замечание.

Крис посмотрела на него широко раскрытыми глазами и начала что-то говорить, но из дома вышла полная женщина в переднике, и Крис опустила голову.

Она выбрала одежду, которую, по ее мнению, должна была носить Диана, — простые платья блеклых тонов из набивного ситца, без малейшей претензии на моду. Это была одежда женщины, которая позволяла своему мужу делать ее несчастной.

— Вы, должно быть, Эскриджи, — сказала широколицая женщина. — Мы давно ждем вас, уже начали беспокоиться. Заносите свой багаж, а я позову мистера Оуэна.

Она прошла в дом и стала подниматься по ступенькам.

— Кстати, меня зовут Юнити, — добавила она через плечо.

Крис прошла в дом. Они стояли в коридоре, справа от них была музыкальная комната, слева — гостиная, а дальше — столовая. Она подняла глаза и увидела, что по лестнице спускается мужчина. Он был высокорослый и широкоплечий, над его полными губами росли небольшие усы. Меньше всего на свете он был похож на злодея. Его улыбка была настолько приятной, что Крис захотелось сказать ему правду о том, кто они?

— Вы, должно быть, Диана, — сказал он. У него был низкий голос, который позволял человеку сразу же расслабиться. — Наконец-то мы встретились.

Она протянула ему руку.

— Да, наконец, — пробормотала она. — Позвольте представить моего мужа, Уитмена. Мы просто не знаем, как благодарить вас за то, что вы пригласили нас в ваш чудесный дом.

Он улыбнулся им обоим с неподдельной теплотой.

— Не думайте об этом. Я рад компании, а Юнити довольна тем, что ей будет о ком заботиться. А сейчас вы, должно быть, устали. Позвольте мне проводить вас в вашу комнату. Мы соберемся есть через час, а пока прошу меня извинить, у меня масса бумажной работы, которую необходимо сделать. Послезавтра ко мне приезжает покупатель с востока, и мне необходимо подготовиться к его приезду. Чувствуйте себя как дома. У нас есть сад, который вам должен понравиться. Вот мы и пришли. — Он открыл дверь в большую, просторную комнату с большой двуспальной кроватью, шкафом и небольшой скамеечкой в углу, который образовывался из-за того, что эта часть комнаты выходила в эркер. Крис с радостью заметила небольшую кушетку вдоль одной из стен. Эшер проследил за ее взглядом и подмигнул ей, заставив покраснеть.

— Это больше чем достаточно, — сказал Прескотт. — Большое спасибо.

— Если вам что-то понадобится, просто покричите. Мы живем без официальных условностей. Юнити обычно находится на кухне внизу, а меня можно найти наверху. У меня там есть бильярдные столы и хорошо укомплектованный бар. Самая большая роскошь в жизни, которую я себе позволяю. Увидимся в столовой в двенадцать тридцать. — Он закрыл за собой дверь и ушел.

Эшер сел на кровать и немного попрыгал на ней, чтобы проверить мягкость пружин.

— Мне бы не хотелось, чтобы она скрипела. Из-за этого распадается больше браков, чем из-за…

— Он ничего не сказал о Лайонеле, — сказала Крис, обрывая Эша. — Как вы думаете, он здесь? Может, он уже что-нибудь с ним сделал?

— Закопал среди розовых кустов? Оуэн не похож на человека, который способен причинить кому-нибудь зло. Я никогда раньше не видел человека, который бы так радушно встречал своих нищих родственников. Как насчет того, чтобы подремать перед обедом?

— Я искренне надеюсь, что вы не станете с такой настойчивостью обсуждать… интимные подробности жизни женатых пар. Думаю, мне лучше осмотреть тот сад, о котором упоминал Оуэн. Именно там может играть одиннадцатилетний мальчик.

Крис спустилась в кухню. Юнити там не было, но запахи, исходящие от готовящейся на плите еды, были восхитительными. Ей показалось, что прошли годы с тех пор, когда она ела нормальную пищу.

Сад, расположенный позади дома, был очень красив; в нем росли азалии и тюльпаны. Сад явно пользовался чьей-то очень большой любовью, и Крис подумала, что, скорее всего, это был Оуэн Гамильтон. Под большой елью стояла полукруглая каменная скамья, и она села на нее, прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза. Как никогда раньше, ее охватила тоска по дому. У ее матери был точно такой же сад, но с тех пор, как она умерла, отец перестал заботиться о нем. Сейчас она видела, как сад зарастает сорняками. «Тебе следует остаться дома и самой следить за ним», — говорил ей отец.

— Тебе нельзя сидеть здесь. Это моя скамейка. Крис открыла глаза и увидела стоящего перед собой мальчика. Он был немного похож на Оуэна, но если лицо Оуэна отличалось приветливостью, то у мальчика оно было хмурым.

— Ты, должно быть, Лайонел, — сказала она, улыбаясь. — Я….

— Я знаю, кто вы. Вы — бедные родственники, которые приехали, чтобы выжить меня отсюда. А теперь вставайте и уходите.

Крис продолжала сидеть и смотреть на него. Лицо Лайонела стало покрываться краской.

— Я приказал вам встать. Это мое место. Это мои сад. Это мой дом. Мне что, надо позвать дядю, чтобы он прогнал вас?

— Что ж, думаю, только это тебе и остается сделать, — сказала Крис, гадая, что сделает Оуэн, когда его оторвут от работы для того, чтобы он велел гостье освободить место для грубого маленького мальчика.

Лицо Лайонела становилось менее красным, но Крис видела, что он продолжает злиться.

— Вы обязаны слушаться меня.

— Почему же?

— Потому что все принадлежит мне, а вы находитесь здесь по моей милости.

Крис улыбнулась ему, стараясь сдерживать смех:

— Не похоже, чтобы в данный момент это место принадлежало тебе. А также не похоже, что у тебя есть хоть какие-то манеры. Может, начнем сначала? Я — твоя кузина, Диана Эскридж.

Лайонел сделал шаг назад, потом в мгновение ока схватил горсть земли с клумбы и бросил ее прямо на чистое платье. Прежде чем Крис успела что-то сказать, он уже исчез из вида.

Встав со скамьи, Крис посмотрела на свое платье, а затем направилась к дому.

Юнити, которая в это время доставала из духовки свежеиспеченный хлеб, посмотрела на нее:

— Как я понимаю, вы познакомились с Лайонелом. Садитесь сюда, дорогая, и мы почистим вас. Этот мальчишка вгонит нас всех в гроб.

— Я понимаю, что это не мое дело, но кто-нибудь когда-нибудь наказывал этого ребенка? — Она взяла мокрую тряпку, которую протянула ей Юнити.

— Пока не начинали отваливаться руки. Когда вы доживете до моих лет, вы узнаете, что все дети различаются, как день и ночь. Одних достаточно призвать к порядку взглядом, для большинства можно обойтись прутом, но, кроме этого, есть Лайонел. На него ничего не действует. Поверьте мне, его дядя испробовал все.

— А нежность? — спросила Крис, стирая грязь с платья. — Я знаю, что он — сирота.

— Вы здесь недолго, но потом увидите. Мистер Оуэн — один из самых мягких и нежных людей на свете. Его сердце разрывается, когда ему приходится наказывать этого мальчика. Долгое время он этого не делал. Он говорил, что хочет, чтобы мальчик чувствовал себя здесь как дома, но я-то знаю его с тех пор, когда он был еще младенцем.

Крис не знала точно, что должно быть известно Диане, но тут у нее появился шанс выяснить это.

— Вы были с Лайонелом еще до того, как им занялся Оуэн?

— Я все время забываю, что вы ничего о нас не знаете.

— Если вы дадите мне эту миску с горохом, я вылущу его для вас, — сказала Крис.

— Но это не может быть постоянным занятием. Вы — член семьи, но сегодня я позволяю вам помочь мне. Итак, о чем я говорила? А, да. Я работала у брата мистера Оуэна и его невестки и была здесь в ту ночь, когда миссис Лаура родила маленького Лайонела. Это была счастливая ночь. Но всего шесть месяцев спустя они погибли в этом ужасном пожаре. Естественно, все имущество осталось ему, а мистер Оуэн должен был управлять всем, пока Лайонелу не исполнится двадцать один год. Он старается как может, но этот мальчишка… — Она замолчала, предоставив Крис возможность домыслить все остальное.

Больше Крис ничего не могла узнать, и все остальное время Юнити без умолку рассказывала о том, какой чудесный человек мистер Оуэн и как ей повезло, что она может работать на него. Крис подумала, что это мечта каждого домовладельца — найти преданного слугу.

За обедом Лайонел вышел к столу позже всех и с поджатыми губами. Оуэн представил ему кузенов, Диану и Уитмена, но Лайонел только хмуро посмотрел на них и стал накладывать себе еду. Дважды Крис замечала, что в ее сторону он бросает наиболее враждебные взгляды, и оба раза Крис улыбалась ему.

— Какой ужасный ребенок, — сказал Эшер, когда они остались в комнате одни. — Кто-нибудь порол его хоть раз? И вообще, почему он ест со взрослыми?

— Возможно, потому, что здесь все принадлежит ему, — сказала Крис, развешивая в шкафу свой скудный гардероб.

Эшер провел рукой по дверце шкафа:

— Никогда не думал, что смогу полюбить какой-нибудь предмет мебели. Помните тот первый раз, когда я увидел вас? Я убеждал Тайнана, что нам не следует прятаться в женской спальне, но он сказал, что мы должны забрать вас, не производя никакого шума. Мы думали, что вы будете спать, но кровать оказалась пустой, и мы спрятались в шкаф, когда услышали, что вы входите в комнату.

— Я не хочу говорить о нем.

— О чем? О ком? Вы имеете в виду этого примитивного бандита, не так ли? Я думал, что вы покончили с ним. После того, что он устроил на пикнике, я думал, вы никогда не захотите снова его увидеть.

— Я и не хочу. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Например, о том, как мы разузнаем, что происходи! в этом доме? Что делает этого ребенка таким несчастным?

— Его балуют, и это все, что с ним происходит. Если бы у вас были собственные дети, вы бы это знали.

— А у вас дети есть? Так много, что вы уверенно рассуждаете об этом предмете?

— Я знаю достаточно, чтобы понять, что происходит у меня на глазах. Ему дают все, а он хочет еще больше. Крис, давайте не будем спорить. Насладимся временем, проведенным вместе.

Он протянул к ней руки и почти обнял ее, но она отступила в сторону.

— Я иду в сад, увидимся позже. Узнайте, не можете ли вы быть чем-нибудь полезным Оуэну и выяснить что-нибудь. Мы здесь для того, чтобы разобраться в этой истории, этим я и собираюсь заниматься.

Крис покинула комнату со вздохом облегчения. Она на самом деле не задумывалась над тем, что такое жить с мужчиной, находясь с ним в одной комнате ночь за ночью. Но теперь она видела, какие это может вызвать проблемы.

Внизу она нашла Оуэна и Юнити, которые выглядели озабоченными.

— Я позабочусь об этом, — говорила Юнити. — Вы можете спокойно вернуться к своей работе.

Крис прикусила язык, чтобы не спросить, где сейчас Лайонел. Вместо этого она вежливо пробормотала, что с удовольствием бы помогла, если возникли какие-то проблемы.

— Это просто одна из домашних проблем, с которыми обычно легко справиться, — сказал Оуэн. — Но сегодня мне действительно необходимо доделать работу, связанную с приездом покупателя, и у меня нет времени.

— Может быть, я могу вам помочь? — спросила Крис. — Я долгие годы управляла домом моего отца.

— Мы не можем просить вас… — начал Оуэн, но потом замолчал. — Диана, я был бы вам безмерно благодарен, если бы вы помогли. У Юнити и так масса работы, и лишнего времени нет. Пять минут назад мой садовник сказал, что он должен ехать в Сан-Франциско, чтобы позаботиться о своей больной сестре, и он нанял своего кузена, чтобы тот ухаживал за моим садом; только я совсем не знаю этого человека, и мне потребуются дни, чтобы объяснить ему, чего я хочу.

— Предоставьте это мне, — сказала Крис. — Я обо всем позабочусь. Где садовники? Старый и новый? Я получу инструкции от старого, передам их новому и спрошу его о рекомендациях.

Оуэн посмотрел на нее, склонив голову набок, и Крис подумала, что, возможно, она совершила ошибку. Диана Эскридж должна быть серенькой мышкой, а не женщиной, которая берет на себя управление домашними делами. Но ведь мужчины редко что понимают в домашнем хозяйстве. Женщина может управляться с целой армией слуг, в то время как мужчина считает, что ей не хватит соображения распорядиться двадцатью долларами.

— Диана, я буду вам очень признателен, если вы поможете мне с этим. Обязанности по дому — это мое слабое место.

Крис скромно улыбнулась:

— Я готова помочь, чем смогу.

— Эл ждет меня в саду вместе со своим кузеном. Я оставляю все это на вас.

Крис была рада заняться хоть чем-то и пошла в сад. Возможно, она сможет что-нибудь узнать, если получит доступ к жизни Оуэна. Вероятность того, что он что-то скажет ей, повышается, если она будет ему помогать по мере своих возможностей.

Она поворачивала за угол, когда столкнулась лицом к лицу с человеком, которого хотела видеть меньше всего.

— Вы! — воскликнула она. — Убирайтесь отсюда! Она развернулась и пошла к дому. Тайнан поймал ее за руку.

— Это так вы обращаетесь с новым садовником? Вы собираетесь сказать Гамильтону, что не можете нанять меня?

Она остановилась и посмотрела на него:

— Я сказала, что не желаю вас больше видеть.

— А я сказал, что отвечаю за вас до тех пор, пока не верну отцу. Я не оставлю вас одну, пока вы не окажетесь под его защитой.

— Вы также должны были привезти меня влюбленной в Эшера. Я могу сделать это самостоятельно. Я остаюсь здесь с Эшером и собираюсь полюбить его.

— Прекрасно! Просто великолепно! Рад слышать это.

Я желаю вам обоим всех благ; но вы останетесь и со мной, пока я лично не передам вас отцу.

— Вы можете думать что хотите, но я сейчас же пойду и скажу Оуэну, что вы не подходите ему в качестве садовника. Я скажу, что вам нельзя доверять, что при прополке вы можете воспользоваться револьвером.

— Надеюсь, что вы так и сделаете, — сказал он, идя рядом с ней. — Никогда не хотел быть садовником. Только, в свою очередь, я скажу Гамильтону правду о том, кто вы на самом деле, и мы сможем отправиться к вашему отцу и больше никогда после этого не встречаться. Я смогу получить мое помилование, а вы выйти замуж за прославленного мистера Прескотта, и я смогу получить мои деньги за исполнение роли купидона. Это мне подходит.

Она остановилась:

— Я хочу остаться здесь и выяснить все о Лайонеле. Я обещала это умирающей женщине.

— А, понимаю, ваше обещание кому-то, кого вы даже не знаете, более священно, а мое обещание вашему отцу не стоит ничего, не так ли?

— Нет, вы передергиваете мои слова. У вас есть свой личный интерес, а у меня его нет.

— А повышение популярности Нолы Даллас при помощи истории, которая тронет сердца читателей, — разве это не личный интерес?

— Уходите от меня, — сказала она, но к дому идти не торопилась. — Я в полной безопасности и не собираюсь впутываться в какие-либо неприятности. Я напишу отцу и сообщу, что вы выполнили свое обещание, и он отдаст вам ваше помилование и деньги. Я даже доплачу вам из наследства моей матери. Теперь вы уйдете?

— Я предоставляю вас самой себе? Если Гамильтон делает что-то противозаконное, неужели вы думаете, что он остановится перед преступлением, если будет разоблачен? Кто-то должен защитить вас от себя самой.

— Эшер может защитить меня. Тайнан издал звук, похожий на смех.

— А кто позаботится о нем? У вас есть выбор: или я остаюсь здесь в роли садовника и не свожу с вас глаз, или мы оба сейчас же уезжаем.

Крис сжала кулаки в карманах юбки.

— Откуда вы узнали, что я здесь? Он приблизился к ней:

— Я загнал трех лошадей и изорвал два седла. Леди, последние три дня я только тем и занимался, что преследовал вас и пытался узнать, где вы находитесь. В конце концов, я нашел шерифа, который мне кое-что об этом рассказал.

— А что он мог об этом знать? — спросила Крис, внимательно глядя на него.

— Больше, чем вы думаете. Он кое-что слышал об Оуэне Гамильтоне. Этот человек заключает крупные сделки, контролирует большие суммы денет. Вы имеете дело не с таким простаком, как Прескотт, которого можете обвести вокруг своего мизинца.

— Я не могу обвести Эшера… — Она замолчала, потому что увидела, как через сад идет удивительно красивая женщина с темными волосами и глазами и великолепной фигурой. — Кто это?

— Мой телохранитель. Я подумал, что если вы могли изменить свой имидж, я тоже могу это сделать. Пилар согласилась быть моей женой на время этого предприятия. Я решил, что если вы будете жить с храбрым мистером Прескоттом, а я с Пилар, то больше не возникнет ситуация, имевшая место в Лесу Дождей. Я не собираюсь возвращаться в тюрьму.

— Женой? — прошептала Крис.

Тайнан посмотрел на нее, прищурившись:

— Да, у садовника есть жена. Пилар будет помогать в доме, а я работать в саду. Так мы сможем вдвоем все время наблюдать за вами.

— А где вы будете жить?

— Конечно в садовом домике. Послушайте, Крис, если мы собираемся играть в эти игры до того, как вы разберетесь в этой истории, нам лучше начать работу. Вы, так понимаю, скажете мне, что я должен делать?

— Я с удовольствием скажу вам, что делать, мистер Тайнан, — сказала она с притворной улыбкой и направилась к дому.

— Вы не хотите познакомиться с Пилар? — крикнул он ей вслед, и в его голосе прозвучал смех. Крис шла, не останавливаясь.

Глава 13

— Диана! — резко сказал Эшер. — Ваш кузен обращается к вам.

Крис подняла глаза от тарелки и мгновение смотрела на Оуэна Гамильтона пустыми глазами, не понимая, кто-он такой.

— Теперь видите, как трудно мне с ней приходится, — говорил Эшер. — Временами она просто выводит меня из себя.

— Да, конечно… — неуверенно сказал Оуэн. — Диана, Как вам новый садовник?

Юнити поставила на стол большую миску с морковью:

— Любой мужчина с такой внешностью, как у него, легко может поладить с любой женщиной. Не уверена, что я захочу снова увидеть старое, уродливое лицо Эла.

Оуэн посмотрел на свою экономку с упреком.

— Похоже, он разбирается в этой работе, — пробормотала Крис. — Мне кажется, он работал на ферме.

— Не думаю, что он фермер, — сказал Лайонел. — Я думаю, что он разбойник. Он грабит банки и убивает людей.

— Есть дорожки и похуже, — пробурчала Юнити, выходя из комнаты.

Эшер пристально смотрел на Крис, но она не отрывала глаз от еды. Через тридцать минут, когда все вышли из-за стола, он схватил ее за руку.

— Выйдите со мной на улицу. Я хочу с вами поговорить.

Эшер почти силой вытащил ее в сад, подальше от дома.

— Итак, кто этот разбойник-фермер? Это тот, о ком я думаю?

— Да, — сказала она, — но я не подозревала, что он приедет сюда. Он говорит, что несет за меня ответственность до тех пор, пока не вернет отцу.

— Итак, мне снова придется иметь с ним дело. Крис, надеюсь, на этот раз вы не позволите ему заморочить вам голову. Я не думаю, что образу маленькой, тихой Дианы будет соответствовать постоянное сопровождение садовника.

Она обрадовалась тому, что было уже темно и он не мог увидеть, как покраснело ее лицо.

— Нет, я не собираюсь больше делать глупостей. Кроме того, он привез с собой женщину. Он также не хочет иметь ничего общего со мной, как и я с ним. Итак, это умерило вашу ревность? Теперь мы можем идти? Я ужасно устала.

Эшер посмотрел куда-то через ее голову и неожиданно прижал свои губы к ее рту. Крис думала, что это будет поцелуй, но на Прескотта это мало похоже. Ее глаза были открыты, и она видела, что он смотрит на что-то за ее спиной. Она стала вырываться, но в ту же секунду услышала за спиной свист и поняла, кто свистит. Она прижала к себе Эшера и попыталась вложить в этот поцелуй хоть какую-то страсть. Похоже, это сработало, потому что Эшер закрыл глаза и притянул ее к себе, но единственное, что ее волновало, где находится Тайнан.

— А, новобрачные, — сказал Тайнан, проходя мимо них. — Как приятно видеть, что люди любят друг друга.

Крис с силой оттолкнула Эшера, подняла голову и прошла мимо Тайнана не оборачиваясь.

Когда Эшер пришел в комнату, она стелила простыни на узкую кушетку.

— Я ненавижу этого человека! Абсолютно, полностью, со всей силой ненавижу этого человека. Я хочу, чтобы он вернулся в тюрьму и остался там навсегда. Я хотела бы думать, что он где-то гниет.

— Глядя на вас, я не могу сказать, что вы ненавидите его, — твердо сказал Эшер. — Мне кажется, вы только что использовали меня, чтобы возбудить его ревность.

— Ревность! Он сказал, что не может видеть меня с другими мужчинами, но на самом деле ему было все равно. Единственное, что его беспокоит, — это деньги. Возможно, он и был ревнив, когда только вышел из тюрьмы и до того, как побывал в… в заведении у Рыжика. — Глаза Крис широко раскрылись. — И прежде чем он приехал сюда с роскошной Пилар. — Она ударила кулаком по подушке. — Я искренне ненавижу этого человека. Как бы я хотела, чтобы он не встретился в моей жизни! Как бы я хотела никогда его больше не видеть! Как бы я…

Эшер взял ее за плечи и повернул к себе лицом.

— Крис, вы слишком много протестуете. Я знаю способ, который поможет вам забыть его. — Он наклонил к ней голову. — Он занимает все ваше внимание, потому что вам некем заменить его. — Он прикоснулся губами к ее шее. — Проведите со мной ночь. Я заставлю вас забыть его. Я заставлю вас забыть обо всем на свете, кроме нас. Мы станем действительно супружеской парой, а когда уедем отсюда, вернемся к вашему отцу и оформим брак официально.

Крис постаралась почувствовать удовольствие от того, как нежно он целовал ее шею. Он был красивый мужчина, от него исходил приятный запах, в нем не было ничего отталкивающего — за исключением того, что он пренебрег традиционным ухаживанием. Она чувствовала, что засыпает под его поцелуями. Словно в подтверждение этого она подавила зевоту.

— Пожалуйста, Эшер, не торопите события. Я… я еще не уверена в себе. Я только что испытала нечто ужасное с одним мужчиной и не чувствую в себе силы довериться кому-нибудь. Пожалуйста, поймите меня.

Эшер отодвинулся от нее, и, поймав его взгляд, Крис почувствовала вину. Она ненавидела лгать по какой бы то ни было причине, а особенно ей было противно лгать Эшеру, который был так добр с ней.

Прескотт отошел назад:

— Хорошо, но я не откажусь от своих попыток.

— Надеюсь, вы не будете настаивать, — сказала она с улыбкой. В комнате не было ширмы, поэтому она открыла дверцу шкафа и разделась за ней, прекрасно сознавая, что Эшер лежит на кровати и наблюдает за ней. Это заставляло ее нервничать и немного пугало, но не пробудило в ней желания забраться с ним в постель. Она стала представлять, что бы она чувствовала, если бы на кровати, закинув руки за голову, в расстегнутой рубашке лежал Тайнан и ждал ее. Даже мысль об этом заставляла ее гореть.

Она несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем вышла из-за дверцы. Эшер был одет в длинную ночную рубашку и наблюдал за ней, как кошка за мышью. Спокойно пожелав ему спокойной, ночи, Крис задула подсвечник и легла на маленькую кушетку. Она была жесткой и неудобной, но из двух зол это было меньшее.

На следующее утро она проснулась оттого, что Эшер целовал ей лицо и шею. На какое-то мгновение она почувствовала наслаждение, но потом вспомнила кто это.

— Бога ради! — сказала она, отталкивая его. — Мистер Прескотт, вы должны контролировать себя. Я не смогу выносить такое, если это будет происходить каждую минуту.

— Я же сказал, что собираюсь заставить вас полюбить меня.

— И вы думаете, что можете достичь это подобным способом? Приставая ко мне при всякой возможности?

Эшер встал. Поверх рубашки он надел халат, волосы всклокочены после сна.

— Именно так называет это ваш бандит — приставать. — Он отвернулся. — Что ж, сегодня вам не придется терпеть мое общество, потому что ваш кузен попросил меня съездить в город, чтобы привезти кое-какие продукты. Знаете, Крис, я думаю, этот человек планирует извлечь максимальную выгоду от нашего пребывания здесь.

— А что в этом плохого? — спросила она, надевая халат под одеялом. — Мы просим его помочь нам. Самое малое, чем мы можем отблагодарить его, — это помочь ему.

— Вы помогаете в саду со своим висельником, а я исчезаю с места действия. Это должно вас устраивать.

— Он не мой. Я его сюда не звала и предложила свою помощь по саду до того, как узнала, что он нанялся садовником. Вам не в чем меня обвинить. Неужели мы не можем вести обыкновенный разговор? Вы то просите меня выйти за вас замуж, то обвиняете в привязанности к другому мужчине.

Эшер ничего не ответил и начал одеваться за дверцей шкафа. Крис не знала, делал ли он это из скромности или чтобы пощадить ее нежные чувства. Она подумала, что слишком усердствует, критикуя каждый его поступок. Одевшись, он вышел из комнаты.

Спустившись к завтраку, Крис нашла там совершенно иного Оуэна. Если до этого он был воплощением сердечности, то теперь он отдавал приказания Крис и Эшеру, словно командовал войском.

— Я хочу заново засадить северную часть сада, — говорил Оуэн. — И хочу, чтобы те двести луковиц, которые я заказал, были посажены к концу дня. И, Уит, я дам вам список того, что мне нужно в городе. Вы должны доставить фургон прямо к лесопилке. Вы успеете сделать все за день, если не будете копаться. Лайонел, ешь эти яйца. Юнити, ты показала новой горничной, что делать? Я хочу, чтобы наверху вымыли полы.

За столом почти не разговаривали. После завтрака Эшер вывел Крис на улицу.

— Вам не обязательно делать это. Помните, кто вы и что в любую минуту мы можем уехать домой. Я не хочу, чтобы вы работали, как батрачка.

— Вы очень добры, но я не имею ничего против работы.

Неожиданно Эшер отодвинулся от нее:

— Диана, даже ты не настолько глупа, чтобы выполнять грязную работу. А теперь иди туда и веди себя как женщина, какой ты на самом деле не являешься.

Обернувшись, Крис увидела, как к ним подходили Оуэн с Тайнаном, делая вид, что не слышали слов Эшера, но она знала, что, как и планировал Эшер, они все слышали.

Оуэн тихо сказал несколько слов Тайнану, которые она не расслышала, затем окинул Эша оценивающим взглядом.

— Пойдемте со мной, — обратился он к Эшеру, и тот последовал за ним, оставив Крис с Тайнаном.

— Я и не думал, что вы можете вызваться помогать с мытьем посуды, — сказал Тай. — Это обязательно должен был быть сад.

Она повернулась и свирепо посмотрела на него:

— Если бы я знала, что за сад будете отвечать вы, я скорее бы пошла разгребать уголь. Может, мы все-таки начнем работать и перестанем тратить время? В моей жизни есть более интересные занятия, чем слушать ваши оскорбления.

— Мне кажется, что человек, которого вы назвали вашим мужем, только что оскорблял вас гораздо сильнее.

— Это часть игры. Диана Эскридж была женщиной, которая позволяла своему мужу издеваться над ней, поэтому мы с Эшем так себя и ведем.

— Тогда вам надо лучше работать над своей ролью, потому что вы не похожи на женщину, которая позволит хоть кому-нибудь издеваться над собой; у вас был такой вид, словно вы хотели разорвать его на части. Вот, возьмите это, — сказал он, протягивая ей коробку с луковицами тюльпанов. — Знаете, как их надо сажать?

— Оуэну следовало бы нанять еще несколько садовников. У моего отца сад вполовину меньше, и он нанимал для посадки четырех человек.

— Да, но он платил им зарплату, они жили в его поместье и он кормил их. А Гамильтону достаточно предоставить своим бедным благодарным родственникам крышу над головой и еду.

— Но он кажется таким милым человеком.

— Люди не всегда таковы, какими кажутся.

— Это высказывание можно отнести к кому-то, кого я знаю? — спросила Крис, ставя на землю коробку с луковицами.

— Да, если вы можете сказать так о себе. Я думал, что встретил хорошую девушку, которая отличается от других, а оказалось совсем не так. Вы похожи на всех остальных. Вас очаровывает репутация человека с револьвером в руке, и вы используете его как хотите, но в конце, когда кости брошены и надо выбирать, вы выступаете против него. С меня хватит хорош их девушек. Вы и Прескотт созданы друг для друга.

— Я не выступала против вас. Вы предали меня! Я доверяла вам, а вы на пикнике выстрелили в человека. Знаете, каково мне было смотреть в глаза тем людям? Они смотрели на меня, как на мерзкого клопа. На улице один мужчина даже плюнул мне под ноги.

Тайнан несколько секунд смотрел на нее.

— Да, мне знакомо это чувство. Я живу с ним всю жизнь. Подождите, пока человек плюнет вам в лицо, а потом направит на вас оружие.

— Именно это и сделал Рори Сайерс? — прошептала Крис.

— Я вывернул ему руку, чтобы он не выстрелил в меня, а револьвер сработал.

— Но почему же тогда помощник шерифа отправил вас в тюрьму, если во всем был виноват Рори? Он посмотрел на нее, прищурившись.

— По той же причине, по которой вы осудили меня без всяких на то оснований, только из-за моей репутации. Потому что я не отношусь к категории «хороших» людей, таких, как они и вы.

Крис взяла совок из ящика с инструментами, который стоял у ног Тайнана, и стала копать мягкую землю, чтобы посадить первую луковицу.

— Думаю, я была не права.

— Нет, это не так, — сказал он, опускаясь рядом с ней на колени. — Вы были правы. Такие люди, как вы и я, несовместимы. Вы заслуживаете такого человека, как Прескотт, а не кого-то, у кого, как у меня, даже нет имени.

— Не думаю, что я вообще кого-либо заслуживаю, после того как предала друга, — прошептала она, обращаясь в большой степени к самой себе. — Тайнан, как думаете, вы сможете когда-либо простить меня за недоверие к вам?

— Нет, — просто сказал он. — Мне требуется время, чтобы выучить урок, но в конечном счете я его запоминаю. Думаю, что теперь я буду держаться еще дальше от девушек, подобных вам.

Он ушел, оставив ее одну заниматься посадкой на этой стороне вспаханного участка. Солнце поднялось высоко, она начала покрываться потом, а земля, которая попадала ей на кожу, заставляла ее зудеть, но она не замечала этого, думая о событиях, которые произошли за несколько последних недель. С того момента, когда Тайнан выскочил из шкафа и держал ее в своих объятиях, она изменилась. Из чувствительной молодой женщины, которую интересовали только ее рассказы, она превратилась в амазонку, которая без стыда преследует мужчину. Она предлагала ему себя в Лесу Дождей;, она поклялась женщине, которая поверила ей, что не предаст его, и сделала это при первом же удобном случае. Она вела себя как маленькая, избалованная девчонка; она то ненавидела его, то через минуту любила.

Крис вытерла лоб и посмотрела на Тайнана, который в это время выкашивал небольшой участок травы как раз напротив нее. Его рубашка промокла от пота, и ей было видно, как под тонкой тканью играют его мышцы. Похоже, за последние несколько недель он немного поправился.

Не желая того, она вспомнила кровавые полосы на его спине, оставленные кнутом.

Она подумала, как жители города отвернулись от нее после совершенной ошибки, когда она пыталась помочь человеку, которого все считали виновным. Как же люди должны обращаться с человеком, которого всегда обвиняют в чем-то плохом!

Крис вернулась к работе с удвоенной энергией. Она сама была такой же. Однажды она делала репортаж о женщинах, работавших в ужасных условиях потогонной системы, и когда выразила им свою симпатию и сочувствие, одна из женщин сказала: «Вам легко выражать свое сочувствие, потому что вы никогда не были и не окажетесь на нашем месте». Тогда это высказывание не произвело на нее большого впечатления, но теперь она начала понимать, что имела в виду та женщина. Очень легко судить и говорить, что бы ты сделал в такой ситуации, если с ней никогда не сталкивался.

Она хотела стать другом Тайнана, даже его возлюбленной, когда ей пришлось противостоять только одному человеку, — человеку, который решил, что хочет жениться на ней еще до того, как увидел ее. Но когда она оказалась перед возможностью быть осмеянной целым городом и разрушить репутацию Нолы Даллас, она не смогла проявить такую же твердость и сбежала от него при первых же признаках осложнений.

Крис была уверена, что еще ни разу в жизни не чувствовала себя так отвратительно. Она почти завоевала доверие человека, который не очень часто доверял людям, а затем предала его. Она была ничем не лучше той девушки, которая предпочла увидеть Тайнана повешенным, чем сказать правду.

А теперь она потеряла его. Он ушел от нее так, словно не было тех нескольких дней, проведенных вместе. Зародившиеся тогда хрупкие отношения были испорчены навсегда.

Поднявшись и выпрямив спину, она подошла к насосу и набрала ведро воды. Она отпила воды из ковшика, прикрыла ладонью глаза от солнца и посмотрела на Тайнана. Он пропалывал сорняки, расчищая место для новых посадок.

Крис положила ковшик в ведро и отнесла ему:

— Хотите пить?

Он обернулся, улыбаясь ей, но опомнился, и улыбка исчезла с его лица. Беря у нее ковшик, он не проронил ни слова.

— Похоже, вам ужасно жарко. Почему бы вам немного не посидеть?

— Да нет, спасибо, это ерунда по сравнению с тем, что я делал последние несколько лет моей жизни.

— В тюрьме?

— Там, куда отправляют таких плохих людей, как я. Отойдите в сторону, чтобы я не задел вас.

Крис отступила назад и заметила, как по его лицу стекает пот и капает за воротник рубашки. Она подняла ведро с колодезной водой и выплеснула содержимое ему на голову.

От неожиданности Тайнан вскрикнул и повернулся. Крис тихо рассмеялась:

— Я подумала, что вам надо охладиться.

— Только не с вашей помощью. От вас мне ничего не надо.

Крис заложила руки за спину и с широкой улыбкой начала отходить к деревьям.

— Тай, я не хотела вас испугать, я не нарочно.

— Вы всегда все делаете не нарочно, не правда ли? В лесу вы тоже делали все не нарочно, не так ли, когда чуть было не свели меня с ума?

— Свела с ума? — удивленно спросила она. — Но прошлой ночью мне не показалось, что вы были очень расстроены, увидев меня с другим мужчиной.

— С этим слабаком? Я начну беспокоиться, когда увижу вас с настоящим мужчиной. — На его лице появилась улыбка, и он продолжал наступать на нее, заставляя уходить все дальше и дальше в тенистый лес.

Крис почувствовала, что уперлась спиной в дерево, но не сделала ни малейшей попытки двинуться, хотя Тайнан подходил все ближе, только притворно испугалась.

Он взял ее за талию и потерся своим потным лицом о ее лицо. В это утро он не брился, и жесткая щетина царапала ее кожу. Крис запротестовала, попыталась вырваться, но Тайнан крепко держал ее. Продолжая борьбу, она сумела проскользнуть между ним и деревом и бросилась бежать.

Не успела она пробежать и нескольких шагов, как он поймал ее, толкнул на землю и снова стал тереться лицом о ее шею и щеки.

На этот раз Крис млела от удовольствия, но он неожиданно остановился.

Улыбаясь, она смотрела, как он встал с серьезным лицом.

— Вставайте, — сказал он.

Она протянула руку, чтобы он помог ей подняться, и он машинально сделал это. Девушка попыталась прижаться к нему хотя бы на мгновение, но он не позволил ей сделать этого. В молчании она повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул ей платье.

— Оставьте меня в покое, Крис, — сказал он. — Вы играете с моей жизнью, а мне это не нравится.

Она повернулась к нему лицом, и его руки оказались на ее плечах.

— Я была не права, когда уехала и оставила вас. Я должна была остаться рядом с вами на пикнике. Я была не права и умоляю вас простить меня.

Он отошел от нее.

— Это к лучшему, что мы расстались. Думаю, будет еще лучше, если мы закончим весь этот маскарад. Мне казалось, что все будет в порядке, так как вы и раньше занимались подобными вещами, но теперь мне это не нравится. Я хочу, чтобы завтра вы отправились со мной к вашему отцу. После того как я доставлю вас домой, вы, если захотите, можете вернуться сюда. Для меня это уже не будет иметь значения, потому что я сниму с себя всякую ответственность за вас, но сейчас я вижу, что все это ни к чему. А теперь возвращайтесь в дом, почиститесь и соберите вещи. Я все здесь доделаю. — С этими словами он повернулся и пошел снова косить траву.

В молчании Крис пошла к дому.

Глава 14

Подойдя к дому, Крис увидела, что Оуэн садится в коляску и уезжает. Лайонел при помощи тупого топора атаковал молодое дерево. Юнити с красоткой Пилар развешивали на веревках белье, и так как Эшер уехал на весь день, Крис была в доме совершенно одна.

Она помылась, переоделась в чистую одежду и стала думать о том, что завтра отправится домой. Она даже не собиралась спорить с Тайнаном о том, чтобы остаться в доме Гамильтонов. Возможно, это было действительно не ее дело пытаться выяснить, что Оуэн готовит своему племяннику, если он вообще что-то готовит.

Пока Крис пыталась справиться с пуговицами на платье, она вспомнила, что находится в доме одна, и ей пришло в голову, что сейчас у нее есть прекрасная возможность заглянуть в кабинет Оуэна.

Она поднялась по лестнице, расположенной рядом с ее спальней, и заглянула в три двери, прежде чем нашла кабинет Оуэна. Он был завален бумагами, а в углу стоял дубовый шкаф для документов. Она не знала, что ей надо искать, но надеялась найти что-нибудь интересное или, по крайней мере, узнать, что известно Оуэну об Эскриджах.

Она открыла шкаф и увидела толстую папку с наклейкой «Диана Эскридж» на обложке, когда услышала голоса на лестнице — один из них принадлежал Оуэну Гамильтону.

Сердце Крис забилось, и она стала искать путь для возможного исчезновения. В кабинете было только одно окно, и оно было открыто. Даже не взглянув наружу, она поставила ногу на подоконник и выбралась из кабинета. Дверь в комнату открылась как раз в тот момент, когда она убирала с подоконника юбку.

Она стояла на узком выступе шириной не больше водосточной трубы, а под ней было еще два этажа. Крис прижалась спиной к стене мансарды, где находилось окно кабинета Оуэна.

— Эта поездка была просто отвратительной, — сказал в кабинете голос, которого Крис раньше не слышала. — Ты уверен, что у тебя есть вся информация? Это он?

— Без сомнения. Когда я расскажу тебе, сколько у меня было неприятностей, когда я доставал ее, ты мне поверишь. Его зовут Самюэль Дайсан, верно?

Крис склонилась к окну. Что-то в разговоре пробудило ;в ней желание услышать то, о чем они говорят.

— Ну, а что Лайонел? — спросил незнакомец. — Этот маленький ублюдок поставил свою подпись на бумагах?

— Подожди минуту, я закрою окно. В доме слишком много людей, чтобы я мог проследить местонахождение каждого.

Пока он закрывал окно и поворачивал задвижку, Крис стояла, откинувшись назад. Теперь она была лишена возможности вернуться в дом.

Мужчины оставались в комнате около часа — это был самый долгий час в ее жизни. Сквозь стекло она слышала приглушенные голоса Оуэна и незнакомца, но не могла разобрать, о чем они говорят. Она слышала, как выдвигали и задвигали ящики стола, открывали дверцы шкафа, потом снова захлопывали, а ей ничего не оставалось делать, как стоять и придерживать юбку, чтобы порывом ветра ее не прижало к стеклу.

Когда мужчины наконец вышли из комнаты, Крис сразу же попробовала открыть окно, но оно было заперто.

— Ну вот, доигралась, — пробормотала она. Как она объяснит свое присутствие здесь, рядом с окном? Если Оуэн обворовывает племянника, она окажется в большей опасности, если он узнает, что она интересовалась происходящим в его кабинете.

Глубоко вздохнув, Крис повернулась и в ту же минуту соскользнула вниз. Она успела схватиться за выступ, но чувствовала, что руки слабеют с каждой минутой. Морщась от боли, она еще крепче уцепилась за выступ и стала подтягивать тело вверх. Она едва дышала, когда забралась на свое прежнее место, встала, ухватившись за деревянную обшивку стены и радуясь своему спасению.

Так она стояла некоторое время, боясь шевельнуться, когда услышала под собой какие-то звуки. Через несколько минут она увидела рядом с собой конец переносной лестницы, который прислонили к краю крыши. Затаив дыхание, она ждала, кто же появится на лестнице, чтобы спасти ее или жестоко покарать.

Крис испытала бесконечное облегчение, когда увидела Тайнана.

— Как вы узнали? — удивилась она.

Тайнан прижал палец к губам и протянул ей руку. Он, помог ей спуститься сначала к карнизу второго этажа, затем сойти вниз.

Когда они оказались на земле, она на какое-то мгновение прижалась к нему.

— Я так испугалась…

— Вы бы испугались еще больше, если бы Гамильтон обнаружил, что вы шпионите за ним, — сказал он, отстраняя от себя ее руки. — Давайте уходить отсюда, пока нас не увидели.

Крис оглянулась и успела заметить, как за углом дома промелькнула какая-то тень.

— Тай! Там кто-то был.

— Это всего лишь Лайонел. Он рассказал мне, где вы. Пойдемте!

Она побежала за ним по тропинке к маленькому коттеджу, спрятанному среди деревьев. Пока Тай вешал лестницу на крюки в стене дома, Крис заметила на его спине кровь.

— Тай! У вас идет кровь.

— Нет, это ваша, — сказал он, взял ее за руку и перевернул вверх ладонью, рассматривая то место, где была содрана кожа. — Зайдите в дом, я промою рану. А еще я хочу, чтобы вы объяснили, что делали на карнизе.

— Слушала, — призналась он, когда он повел ее в дом. Коттедж состоял из одной комнаты, половина которой была переделана в кухню, а вторую половину занимала большая двуспальная кровать. — Это здесь вы живете с Пилар? — спросила она тихо.

— Да, — сказал он, держа ее руку над тазом с водой и смывая с нее грязь.

— Вы давно ее знаете?

— Годы.

— И она никогда не предавала вас? — Насколько я знаю, нет. Мы с ней на одной стороне. Постойте спокойно, чтобы я мог осмотреть руку.

— На одной стороне? — Крис широко раскрыла глаза. — Вы хотите сказать, что она тоже вне закона?

— Конечно. Она достает оружие быстрее любого мужчины.

— Вы дразните меня, не так ли? — С вашей стороны было довольно глупо выпрыгивать из окна. Если бы Гамильтон нашел вас…

— Это стоило того. Я слышала, как посетитель Оуэна спрашивал о Лайонеле. Он сказал — простите, но это цитата: — «Этот маленький ублюдок уже подписал бумаги?». Разве это не подтверждает, что они задумали что-то ужасное?

Тай взял с полки над камином жестяную коробку и достал из нее чистый бинт.

— Нет, это подтверждает, что он знаком с Лайонелом. Этот ребенок действительно маленький ублюдок.

— Тогда почему же он помогал вам?

— Если вы не будете дергаться, я не сделаю вам больно. Между Лайонелом и мной есть понимание.

— Он говорит, что считает вас грабителем банков.

— Временами. Проницательный ребенок. Садитесь, а я вам дам немного молока и бисквита. Мне надо выпить.

— Я напугала вас? Почему Лайонел не выдал меня и пришел к вам? Кто испек бисквит?

— Бисквит приготовила Пилар, — сказал, он, садясь напротив нее за столом. — А Лайонел стал такой отзывчивой душой после того, как я прошелся кнутом по его шее.

Крис взяла кусочек бисквита, но положила его обратно на тарелку. Она заметила, что ее руки дрожат, и потянулась за стаканом виски Тайнана. Он взял ее молоко и откусил бисквит.

— Завтра мы едем домой, — сказал Тай, не глядя на нее.

— И бросим Лайонела на произвол судьбы?

— Его судьба вас не касается.

— Вы когда-нибудь слышали о Самюэле Дайсане?

— Нет, и не меняйте тему разговора. Завтра мы уезжаем.

— А если Эшер не согласится? Тогда нас будет двое против одного.

— Прескотт может оставаться здесь сколько угодно, но вы и я завтра отправимся к вашему отцу.

— Только мы вдвоем? — спросила она, водя пальцем по краю стакана с виски.

Он взял у нее стакан и допил виски.

— Вам пора возвращаться в дом — Вы скажете, что повредили руку об острый камень и больше не можете работать.

Крис в задумчивости взяла с тарелки бисквит. Когда она была с ним, ей никогда не хотелось никуда уходить.

— Как ваша спина?

— Заживает довольно неплохо, благодаря нежным заботам Пилар. Крис, уходите.

Она посмотрела на него грустными глазами:

— Я была не права, когда оставила вас одного. Мне следовало отправиться с вами в тюрьму.

— Мир полон благих намерений. — Он поднялся. — Я возвращаюсь к работе и хочу, чтобы вы вернулись в дом и больше не лезли ни в какие неприятности.

— Может быть, мне следует запереться в спальне с Эшером?

— Если вы вынесете такую скуку, — сказал он, надев шляпу и оставив ее одну.

Она неохотно вышла из маленького коттеджа и направилась к дому. Солнце скрылось, и было похоже, что собирается дождь.

— Будет гроза, — сказала Юнити, когда Крис вошла на кухню. — Что у вас с рукой?

Крис подняла взгляд и встретилась с темными, красивыми глазами Пилар.

— Я порезалась, — смогла наконец произнести Крис. Не удивительно, что Тай полюбил ее: она была удивительно красива.

— Не хотите попить чего-нибудь холодного? — спросила Пилар мягким голосом. — Мы только что приготовили травяной чай. Он очень вкусный.

— Нет, — отказалась Крис, недовольная тем, что эта женщина проявляет заботу о ней.

— Вы что-то бледненькая, — вступила в разговор Юнити. — Я сказала мистеру Оуэну, что вам не следует работать в саду. Вы слишком изящны, чтобы так напрягаться.

Крис не знала, какое отношение к погоде имеет ее комплекция, но подобные замечания она слышала всю свою жизнь.

— Да, я, пожалуй, что-нибудь выпила бы.

— Пилар испекла бисквит, попробуйте.

— Нет, спасибо, я уже попробовала, — сказала Крис, не подумав, и посмотрела на Пилар. В ее глазах она прочла, что она все понимает. — Мне кажется, мне действительно стоит немного полежать. Возможно, моя слабость вызвана потерей крови.

Крис вышла из кухни и стала подниматься по лестнице, когда ее из гостиной окликнул Оуэн:

— Диана, не могли бы вы зайти сюда? У меня гость, с которым я хочу вас познакомить.

Крис знала, что это был тот посетитель, голос которого она слышала раньше, и ей хотелось с ним познакомиться, но когда она увидела его, то замерла, не в силах двинуться с места. Этот человек не был уродлив: но она знала, что это плохой человек. Он был высок, темноволос и, возможно, когда-то даже красив, но теперь его нос сломан и одну бровь пересекал шрам. Но даже несмотря на некоторые недостатки, он был довольно привлекателен, тем не менее Крис не испытывала желания войти в комнату, где он находился.

— Диана, не будьте такой застенчивой, — сказал Оуэн. — Это мой друг, мистер Бейнард Дайсан. Он погостит у нас некоторое время.

— Как… как поживаете? — выдавила девушка, протягивая ему руку, хотя меньше всего ей хотелось, чтобы он до нее дотрагивался.

— Очень приятно с вами познакомиться. Оуэн рассказал мне о несчастье, произошедшем с вашим отцом. Сочувствую вам.

Она отступила назад.

— Да, — пробормотала она. — Я порезалась утром, — сказала она, показывая забинтованную руку, — и у меня слегка кружится голова. Если вы позволите, я поднимусь к себе. — Она исчезла из комнаты, прежде чем мужчины успели что-либо ответить.

Поднявшись наверх, она несколько минут стояла, прислонившись спиной к двери. До этого момента она не была уверена в том, что в этом доме происходит что-то нехорошее. Но после знакомства с Бейнардом Дайсаном она знала, что он замешан во что-то зловещее.

Она чуть не подпрыгнула на месте, когда услышала на лестнице за дверью голоса мужчин. Прислушавшись, она поняла, что они прошли к кабинету Оуэна. Крис Приоткрыла дверь.

— Я буду готов к отъезду через полчаса, — услышала она голос Дайсана. — Так мы будем уверены в секретности.

Крис закрыла дверь. Они собирались куда-то поехать, чтобы поговорить, и если она захотела узнать, что происходит, сейчас она получила единственную возможность сделать это, потому что завтра Тайнан повезет ее домой.

Она быстро переоделась в костюм для верховой езды, затем на цыпочках спустилась по лестнице и выскользнула из дома. Она не хотела, чтобы кто-нибудь заметил ее. В конюшне она увидела, что конюх седлает двух лошадей, и пробралась внутрь, выбрала лоснящуюся черную кобылу, оседлала ее и сумела вывести через боковую дверь, не попав никому на глаза.

Крис с легкостью спряталась среди деревьев, откуда она видела, как Оуэн и Дайсан вышли из дома и сели на лошадей, а затем последовала за ними на некотором расстоянии. Мужчины ехали медленным шагом, беседуя между собой. Время от времени Оуэн на что-то указывал.

Она следовала за ними около четырех миль, через мост над бурным потоком, вниз по узкой дороге, когда они повернули на тропинку, уходящую вправо, и исчезли из вида. Крис подождала несколько минут на пересечении дорог, затем осторожно поехала за ними. Лес здесь был очень густой, и она не могла видеть далеко вперед.

Наклонив голову вперед, она старательно вслушивалась в звуки, окружавшие ее. Неожиданно она остановилась, потому что услышала совсем неподалеку впереди громкий смех. Быстро спрыгнув с лошади, она привязала ее к дереву и пошла через кусты в том направлении, откуда раздался смех.

Она прошла всего несколько футов, потом пришлось низко пригнуться. Впереди на холме стояли Оуэн и Бейнард.

— Когда я встречаюсь с Сэмом? — спросил Бейнард.

— Уже скоро. Я не хочу, чтобы несчастье случилось рядом с моим домом.

Бейнард посмотрел на Оуэна с ухмылкой:

— Таким образом ты сможешь приберечь это несчастье для своего племянника? Никогда не встречал более отвратительного ребенка.

Оуэн улыбнулся:

— Правда? Никто не будет возражать, когда судьба накажет его. Видишь этот участок леса? На следующий год это все будет принадлежать мне.

— Как ты собираешься все проделать?

— Это сделает его кузен. Эскридж уже растратил чужие деньги, довел человека до самоубийства, он бьет свою маленькую жену. Будет несложно доказать, что он способен на убийство.

— А как насчет его жены?

Оуэн и Бейнард обменялись взглядами.

— Она выполнила свое предназначение. Думаю, мы все решили? Я хочу выбраться отсюда, пока не началась гроза.

К ужасу Крис, оба мужчины одновременно повернулись и направились в ее сторону. Казалось, они знают, где она стоит. Этого, конечно, быть не могло, но она пригнулась еще ниже, а мужчины продолжали приближаться.

Неожиданно раздался свист, и оба остановились менее чем в ярде от того места, где она пряталась.

— Привет! — раздался голос Тайнана, и Крис чуть не расплакалась от облегчения. — Я подумал, что эти лошади принадлежат вам, мистер Гамильтон.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Оуэн. Крис подняла голову так, чтобы видеть Тайнана. Через его плечо была перекинута пара убитых кроликов.

— Юнити отправила меня за кроликами. Крис стерла первые капли дождя, которые упали ей на лицо.

— А я хотел, чтобы вы работали в саду, — сказал Оуэн. Крис заметила, что Дайсан, который во время разговора Тая с Оуэном смотрел на долину, обернулся, чтобы взглянуть на Тайнана.

— И жду, что вы вернетесь туда как можно скорее.

— И испытаю на себе гнев Юнити? — весело сказал Тайнам, щурясь от дождя, который шел все сильнее. — Благодарю, я останусь здесь и доставлю всех трех кроликов, как мне было приказано. — Он сделал паузу, потому что молния осветила долину, которая была под ними. — Боюсь, джентльмены, что так вы промочите свою прекрасную одежду, — сказал он, растягивая слова.

На мгновение Крис затаила дыхание, потому что эти трое выглядели так, словно собирались перестрелять друг друга. «Почему?» — гадала она. Первым отступил Дайсан.

— Пойдем, — сказал он, и Оуэн в молчании последовал за ним.

Крис пригнулась к кустам, чтобы спрятать лицо от дождя и чтобы Тайнан не нашел ее.

Этого и не требовалось. Через две минуты после того, как мужчины ушли, он схватил ее за руку и поставил перед собой.

— Мне следовало бы поставить вас на колени. Вы что, не понимаете, что вас могли убить?

Вода с полей его шляпы стекала ей на лицо.

— Откуда вы узнали, где я?

— Пилар видела, как вы уходили, и сказала мне. — Он больно сжал ей руку. — А теперь пойдемте со мной.

— Но моя лошадь, она…

— Вы думаете, что они оставят это просто так? — Он стал спускаться по холму в направлении, противоположном тому, откуда она пришла, таща Крис за собой.

Она пригнула голову под проливным дождем, стараясь идти быстрее, чтобы успевать за ним.

— Куда мы направляемся?

— Домой! К вашему отцу. Из-за вас я уже потерял двадцать лет жизни и больше терять не намерен.

— Но что будет с Эшером? Они собираются убить Лайонела и обвинить в этом Эшера.

— Это его забота. А вы — моя. — Он остановился около оседланной лошади, помог ей сесть в седло и сам сел рядом.

— А мы можем по этой дороге добраться назад?

— По этой дороге мы можем добраться к вашему отцу.

— Тайнан, — сказала она, поворачиваясь в седле и кладя руку ему на грудь. — Мы не можем оставить там Эшера. Мы должны вернуться и предупредить его. Пожалуйста. — Она смотрела на него умоляющими глазами.

Какое-то время Тайнан изучал ее лицо.

— Хорошо, черт побери. Мы предупредим его, но потом вы уедете.

— Да, Тайнан, — согласилась она, прижимаясь к нему и не отрываясь даже во время езды.

Он гнал лошадь изо всех сил, когда неожиданно она встала на дыбы, и ему пришлось успокаивать ее и удерживать в седле Крис.

— Черт! — сказал он таким голосом, что Крис невольно оглянулась, чтобы посмотреть, что случилось. Молния сожгла мост, а вздувшийся от дождя поток был слишком бурным, чтобы перейти его вброд.

— Нам придется вернуться другой дорогой? — Крис посмотрела на него.

— На другой стороне нет моста.

Он крепко сжимал поводья, оба они вымокли, вокруг них сверкали молнии, но Тайнан даже не делал попытки двинуться с места.

— Не лучше ли нам поехать? — спросила Крис, вытирая воду с глаз. — Буря усиливается.

— Здесь некуда идти, — сказал Тайнан. — Мы отрезаны от главной дороги, а к северу от нас только дикий лес.

— Тай! Темнеет. Мы не можем оставаться здесь всю ночь. Может, поблизости есть какое-нибудь укрытие? Вода спадет, когда гроза закончится.

Тай не ответил, он сидел и смотрел на стремительный поток воды.

— Тайнан! — крикнула Крис. — Давайте вернемся под деревья. Может быть, мы сможем найти какую-нибудь нависающую скалу или что-нибудь другое.

— Здесь неподалеку есть хижина лесорубов.

— Тогда поехали туда.

Лошадь нервно топталась на месте, дождь усиливался, но Тай не двигался.

— С вами что-то не так ?

— Вы — вот что со мной не так! — крикнул он в ответ, повернул лошадь и направился на север.

Глава 15

В свое время хижина была построена для нескольких лесорубов, работавших на этой делянке, и с тех пор кто-то поддерживал ее в хорошем состоянии. Возможно, это был Оуэн, так как она находилась на его земле — или земле Лайонела, как настаивала Крис. Хижина состояла из одной маленькой комнаты, в которой не было ничего, кроме очага и поленницы дров. Мебели никакой. Сразу же после приезда Тай поставил лошадь под навес позади хижины, развел огонь в очаге, сложенном из камней, снял шкуру с кроликов, разделал их и положил жариться. Он снял седло и спальный мешок и забросил их в хижину, чтобы Крис позаботилась о них, пока он занимался с лошадью.

Она достала из мешка одеяло и обрадовалась, когда увидела, что оно почти не намокло. Встряхнув его и дрожа в промокшей одежде, она начала понимать, почему Тайнан с такой неохотой решил остаться в хижине. Снаружи шумел дождь, внутри горел согревающий огонь, и, думая о том, что ей предстоит снять всю одежду и остаться только в тонком одеяле, она не могла даже предположить, что может произойти дальше.

Со вздохом она опустилась на седло, служившее стулом, прижав к себе одеяло.. Что бы сказала ее мать, узнав, о чем думает ее единственная дочь? Пришла бы она в ужас? Понравился ли бы Джудит Монтгомери Тайнан — этот разбойник, у которого не было даже фамилии и своего угла?

Крис перевернула жарящихся на огне кроликов и попыталась продумать ситуацию как можно спокойнее и разумнее. Никогда раньше ей в голову не приходила. мысль соблазнить мужчину. Иногда она думала, что ирония заключается в том, что всю свою жизнь она гнала от себя мужчин, начиная с детства, когда мама предупреждала ее, что нельзя брать конфеты у чужих и что нужно говорить «нет» до самой свадьбы. Всех женщин учили говорить «нет», так как же она сейчас скажет «да»? А самое главное — как она сможет дать утвердительный ответ на вопрос, который ей никто не собирается задавать?

Минуту она стояла и смотрела на огонь. Может быть, Тайнан не хочет ее и поэтому с такой легкостью отклоняет все ее предложения? Может быть, ему достаточно прекрасной Пилар?

Она снова задрожала от прикосновения к телу мокрой одежды и стала раздеваться, не отрывая глаз от огня и думая о том, что будет делать — и следует ли ей это делать, — когда Тайнан вернулся в хижину.

Она инстинктивно подтянула вверх одеяло, чтобы прикрыть свое обнаженное тело.

Тай, бросив на нее взгляд, отвернулся, чтобы повесить уздечку на гвоздь, вбитый в стену, затем снял шляпу, чтобы стряхнуть с нее воду.

— Похоже, это продлится всю ночь. Кролики готовы? Крис завернулась в одеяло и подошла к очагу, чтобы попробовать мясо.

— Думаю, они готовы, но не уверена.

Она подняла глаза и увидела, что Тайнан, не отрываясь, смотрит на нее, и поняла, что одеяло, в которое она была завернута, распахнулось снизу и сверху. Опустив голову так, чтобы он не увидел ее улыбки, она снова посмотрела на кроликов. По крайней мере, она имеет хотя бы какое-то влияние на него, пусть это даже только визуальный интерес.

— Я попробую их, — сказал Тай более низким, чем обычно, голосом.

Она посмотрела на него сквозь темные опущенные ресницы.

— Отойдите, — сказал он с нажимом. — Встаньте около стены. Нет, не с этой стороны, а с той. И стойте там, пока я буду смотреть.

— Тайнан, — раздраженно сказала она, — вы ведете себя так, словно у меня какое-то заразное заболевание. Могу заверить вас, что я совершенно здорова и у меня нет никаких болезней.

— Хм! — промычал он, отрывая сочную ножку кролика. Его одежда была мокрой. Рубаха прилипла к сильному телу, вырисовывая каждый изгиб спины. Она могла рассмотреть даже шрамы, оставшиеся от ран, нанесенных кнутом. — Вы хуже, чем любая болезнь, леди, вы — яд.

— Неужели в тюрьме было лучше? — спросила она вкрадчиво.

— К сожалению, воспоминания быстро стираются. Вот, возьмите это, — сказал он, снимая кроликов с вертела. — Нет, лучше я положу их здесь, а вы можете подойти и взять.

— Ради Бога, Тайнан! Я не собираюсь причинять вам вред. Вы ведете себя так, словно я наставила на вас ружье.

Он быстро осмотрел ее с ног до головы.

— Я предпочел бы иметь дело с двадцатью ружьями. Ешьте, а потом ложитесь там и спите. Завтра рано утром мы выезжаем, чтобы я мог вернуть вас отцу как можно скорее. Как только мы заберем Прескотта, мы поедем дальше. Я не хочу, чтобы вы крутились около Гамильтона.

Крис вытянулась на жестком деревянном полу, пережевывая мясо и стараясь устроиться поудобнее, но безуспешно. Одеяло было коротким, и ее ноги ниже колен оставались открытыми. Она попыталась поджать их под себя, но ничего не получилось. Когда она закрыла ноги, у нее мерзли плечи, а когда прикрывала плечи, холодно становилось ногам.

— Да лежите вы спокойно! — неожиданно закричал Тайнан.

Она посмотрела на него с удивлением. Он сидел на седле, жевал кусок крольчатины и смотрел на огонь.

— Но, Тайнан, я просто стараюсь устроиться поудобнее и не замерзнуть до смерти.

— Это ведь была ваша идея приехать в эту хижину, так что будьте довольны, перестаньте жаловаться и спите.

— Как я могу спать, когда я совершенно замерзла? И почему вы до сих пор сидите в мокрой одежде? — Она села. — Посмотрите на свою кожу! Она уже синеет от холода. Здесь нет чего-нибудь, что мы могли бы использовать вместо чайника? Я бы приготовила что-нибудь, чтобы вы могли согреться.

Он даже не потрудился ответить ей или вообще заметить ее присутствие, а просто сидел, глядя на огонь и медленно жуя.

Крис поднялась и села перед ним, а когда он стал смотреть поверх ее головы, она взяла его руки в свои.

— Что-нибудь не так? Эта хижина напоминает вам о чем-то плохом, что произошло с вами? Может быть, одну из банд, в которую вы входили? Или человека, который был вашим другом и которого повесили?

Тай посмотрел на нее таким взглядом, словно хотел спросить, не сошла ли она с ума. Его руки были такие же холодные, как кусок металла, долго пролежавший в снегу. Она начала растирать их своими руками, дышать, пытаясь их согреть.

— Крис, — сказал он хриплым голосом. — Не думаю, что я смогу это долго выдержать. Пожалуйста, идите туда и оставьте меня.

— Вы никогда не согреетесь, если будете сидеть здесь в. мокрой одежде. Вам лучше ее снять.

Она посмотрела на него, зная, что все, что она чувствует, написано в ее глазах, но он, казалось, вообще никак на это не реагировал. Он просто сидел, глядя на нее, и если что-то и было в его словах, то это была всего лишь грусть.

Она собиралась сказать еще что-то, когда он неожиданно схватил ее в объятия и, притянув к себе, прижался губами к ее губам. Если Тайнан умел прекрасно обращаться с пуговицами, в одеялах он разбирался еще лучше. Еще до того, как его губы коснулись ее лица, одеяла уже не было: оно отлетело куда-то в другой конец комнаты. Крис вскрикнула, когда его холодная одежда коснулась ее теплой кожи, но потом она обхватила его руками за шею и прижала к себе.

— Тайнан, — прошептала она, когда он начал жадно целовать ее шею, его руки гладили ее спину, а пальцы сжимали ее ягодицы.

Он взял ее лицо в ладони и посмотрел на нее.

— Крис, — пробормотал он, — я никогда ничего не хотел в жизни так сильно, как сейчас хочу тебя. Это твоя последняя возможность сказать «нет», потому что дальше я уже не смогу себя сдержать.

Их носы соприкоснулись, поэтому она слегка повернула голову, чтобы поцеловать его.

— Да, — радостно сказала она. — Да, да и да! — Каждое слово она сопровождала поцелуем.

Тогда он улыбнулся теплой соблазнительной улыбкой, от которой у Крис начало покалывать кожу. «Итак, — подумала она, — это и есть лицо Тайнана-любовника».

С широкой усмешкой он взъерошил ее влажные волосы, наклонился вперед и стал покусывать ее нижнюю губу. Крис замерла от удивления. У нее были кое-какие знания о том, что делают вместе мужчина и женщина, но это не имело ничего общего с тем, что она слышала.

— Иди сюда, маленький соблазнительный бесенок, — сказал он, подтягивая ее еще выше. Она оказалась между его ног, его мокрые брюки прикасались к ее ребрам, сдерживая ее на месте, пока он целовал и покусывал ее уши, шею, плечи и руки.

Крис почувствовала, что начинает слабеть.

— О Боже, но мне это действительно нравится, — пробормотала она, закрывая глаза. Руки Тайнана гладили тело, согревая ее. Казалось, он может дотянуться до любого участка ее тела, начиная с подошв ее маленьких ножек, вверх по икрам, задержавшись на ягодицах, и вот его пальцы уже массируют ее позвоночник.

Спустя минуту она уже не чувствовала его холодную одежду, только его горячие руки на своей коже, только его губы, блуждающие по ее телу, — телу, которое никогда до этого не знало мужских губ.

Он так же легко управлялся с ее телом, как и с пуговицами. Она не заметила, когда он успел положить ее, — она поняла это только тогда, когда его губы впервые коснулись ее груди. Ее глаза распахнулись от удивления, и она посмотрела, на него.

Огонь в очаге был единственным источником света в темной комнате, и он делал Тайнана еще более красивым, чем всегда, и неожиданно Крис подумала, что, возможно, сам Аполлон, бог Солнца, ласкает ее. Она запустила пальцы в его темные волосы и притянула к себе голову, чтобы поцеловать его.

— Я люблю тебя, Тайнан, — сказала она, обнимая и целуя его. Она даже не удивилась, заметив, что на нем нет рубашки. Без сомнения, он так же умело снимал одежду с себя, как и с женщин.

Его руки, не переставая, двигались вверх и вниз по телу, ласково и возбуждающе, бродили по ее животу, вниз по бедрам, затем снова вверх, к груди. Ей было так приятно чувствовать его рядом с собой, его сильные и широкие плечи; ощущать, как его мускулы двигаются под ее пальцами, когда он меняет положение своего тела; чувствовать, как его бедра нежными волнообразными движениями касаются ее бедер.

Сердце Крис учащенно забилось, когда его руки начали ласкать внутреннюю часть ее бедра, поглаживая нежную кожу. Под этими прикосновениями ее ноги начали послушно раздвигаться.

— Тай, — прошептала она. — Мой чудесный Тай.

Он не произнес ни слова, но его губы двинулись вниз по ее телу, и Крис откинула голову в ожидании того, что должно было произойти. Его горячие влажные губы обхватили ее сосок, и с ее губ сорвался стон. Он продолжал ласкать ее грудь, а его руки гладили ее ноги.

Когда он лег на нее сверху, она прижала его к себе и обхватила ногами. Он нежно снял с себя ее ноги и согнул их так, чтобы они оказались у него по бокам.

Когда он вошел в нее, Крис вскрикнула и открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Он неподвижно лежал на ней, улыбаясь, и казалось, что он спокоен, но на лбу блестели большие капли пота.

Она ожидала боли, но ее не было, только удивление от тех чувств, которые в реальности пробуждает занятие любовью. Несколько раз моргнув, она слегка пододвинула свои бедра вперед, ближе к нему, и увидела, как глаза Тайнана закрылись, голова откинулась и он вошел в нее полностью.

Крис подумала, что ее сердце сейчас выскочит из груди, когда он начал двигаться в ней, сперва так нежно, так медленно, — и ощущение было совершенно божественным. Он двигался медленно, ритмично, проникая глубоко внутрь, и ей казалось, что она растворяется в нем, становится больше, что тело теряет свои привычные границы, и в какой-то момент она почувствовала, что может взорваться.

— Тайнан! — сказала она, и в ее голосе послышался страх, вызванный тем, что она не знала, что должно случиться дальше.

Он поймал ее ноги, положил их себе на талию, а затем приподнял ее бедра так, что половина ее тела оказалась навесу и единственной точкой опоры для нее служили его бедра. Он начал двигаться еще быстрее, входя в нее, если это было возможно, еще глубже. Крис подняла вверх руки, чтобы коснуться его сильной груди, прижалась к нему, вцепилась пальцами в его тело, испытывая сильное желание царапать его. Ее голова заметалась из стороны в сторону, она издавала тихие стоны.

Движения Тайнана ускорились, и Крис подумала, что закричит.

Потом она тихо лежала, прильнув к нему и не отпуская от себя.

— Ты ведь можешь, да? — сказала она наконец. Довольно улыбнувшись, он слез с нее, но продолжал обнимать ее, положив одну руку ей под голову, а ногу ей на бедро.

— Это было чудесно, — сказала она, потягиваясь. — Я все сделала правильно? Ты не был разочарован?

— Нет, — пробормотал он.

— Ты ведь не собираешься спать?

— Нет, если ты будешь продолжать болтать. Крис, нам завтра рано утром вставать, а день был чертовски тяжелым, если вспомнить твое лазание по карнизам, поэтому мне бы хотелось немного поспать.

— Поспать? — Она пододвинулась так, чтобы видеть его. — Но я умираю от голода, и нам надо так много обсудить. Я хочу знать, как ты узнал о том, что я слежу за Оуэном, и когда мы поженимся, и что мы будем делать с Лайонелом, и что Пилар придется уехать, и…

— Подожди-ка! — Его глаза широко открылись. — Поженимся? Разве кто-то говорил о свадьбе?

— Но я думала… я имею в виду, что после того, как мы…

Он откатился от нее, затягивая брюки.

Она наблюдала за ним, прижав к себе одеяло, пока он заново разводил огонь, затем взял зажаренных кроликов и стал их подогревать. Через некоторое время он протянул ей большой кусок мяса, а сам отошел и встал около двери.

— Я никогда не хотел, чтобы это случилось, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Я собирался держать руки подальше от тебя, как этого и требовал твой отец.

— Если ты беспокоишься о помиловании, — сказала она с набитым ртом, — я прослежу, чтобы ты его получил. Мой отец не отправит тебя обратно в тюрьму.

— Неужели ты не понимаешь, что все гораздо серьезнее? — сердито спросил он. — Такой человек, как я, не может жениться на девушке вроде тебя, и, кроме того, я не хочу жениться.

Крис перестала есть:

— Тайнан, ты так плохо о себе думаешь?

— Ты тоже так думаешь, когда приходится выбирать. Крис чуть не подавилась куском мяса:

— Я совершила ошибку и прошу меня простить. Это никогда больше не случится. Тем более что теперь ты — мой муж.

— Но я не собираюсь им быть! — сказал он, отходя от двери. — Если бы я женился на каждой женщине, с которой я…

— Можешь не говорить, спасибо! — быстро сказала она. — Но, Тайнан, я же люблю тебя.

— Ты думаешь, что любишь то, что видишь. Крис, я стараюсь быть с тобой добрым. То, что случилось сегодня, всегда случается, когда мужчина и женщина проводят вдвоем ночь в хижине. Это было неизбежно.

Крис бросила кость в огонь, затем встала, завернувшись в одеяло.

— Может быть, в твоем мире это и неизбежно, но не в моем. Когда я занималась делом мексиканского правительства, я провела три ночи наедине с охранником, и он ни разу не дотронулся до меня.

— И сколько же револьверов ты на него нацеливала?

— Один очень маленький пистолет, — сказала она с улыбкой. — Тайнан, я…

— Тут больше не о чем говорить. Я хочу, чтобы ты легла и заснула. Будет лучше, если мы забудем о том, что произошло здесь сегодня ночью.

— Забыть? Но…

— Что ты хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы я сказал тебе правду? Правда заключается в том, что все вы для меня — один горячий вкусный пирог, и я в конце концов получил еще один его кусок. Ты для меня всего лишь способ получить помилование. От тебя больше неприятностей, чем от целого отряда шерифов, а веселья вполовину меньше благодаря твоему постоянному желанию спасти мир. Все, что я хочу, — вернуть тебя отцу, получить свое помилование — если я вообще его получу, после того как осквернил его невинную дочь, — и убраться подальше от тебя и подобных тебе. Теперь я ясно все сказал?

Крис выпрямилась.

— Абсолютно, — сказала она, хотя горло перехватило. — И вы получите свое помилование. Я прослежу за этим.

Ей не хотелось, чтобы он видел, как ужасно она себя чувствует. Она медленно отвернулась от него, бросила одеяло и начала одеваться в свою влажную одежду.

— Что ты делаешь?

— Ничего, что имело бы отношение к вашему помилованию.

— Крис, подожди…

Она не посмотрела на него.

— Вы сказали все, что хотели, и, если не возражаете, мне бы не хотелось больше ничего слушать. Вы можете получить назад ваше одеяло. Не хочу создавать вам лишние неудобства. Я останусь здесь, в этом углу, до утра.

Она села, прислонившись спиной к стене.

Глава 16

Утро наступило слишком быстро. Крис спала очень мало, и голова и глаза у нее болели. Дважды Тайнан пытался заговорить с ней, но она отворачивалась. Дождь прекратился, и, не говоря друг другу ни слова, они оставили хижину. Тайнан протянул руку, чтобы помочь ей сесть на лошадь, но она отодвинулась от него и села сама.

Они ехали довольно долго, чтобы найти место, где можно было перейти поток вброд, и все это время Крис изо всех сил старалась не дотрагиваться до Тайнана и ни разу не заговорила с ним.

Когда они наконец добрались до дома Гамильтонов, она была рада его видеть, как ничто в жизни.

— Мы уезжаем через час, — сказал Тайнан, но она так и не взглянула на него. Когда она собралась уходить, он схватил ее за руку. — Вы слышали меня? Я забираю вас отсюда и возвращаю вашему отцу.

Крис резко выдернула руку.

— Я слышала каждое слово из того, что вам пришлось сказать, — сказала она, разворачиваясь и направляясь к дому. На минуту она замешкалась на краю сада, думая, какой ее ждет прием, если Оуэн знает, где она была, или в том случае, если кто-то искал ее. Она небрежно сорвала маргаритку на. длинном стебле, зажала ее в руке и пошла вперед, подняв голову. Когда она вошла в сад позади дома, она увидела Оуэна и стоявшего к ней спиной Эшера.

Оуэн замолчал, и его глаза широко раскрылись, и в следующую минуту обернулся Эшер, увидел ее и бросился к ней бегом, протягивая руки. Он поймал ее в свои объятия, поднял над землей и закружил.

— Крис, — сказал он, уткнувшись ей в шею. — Я ужасно беспокоился. С вами все в порядке? Вы не ранены?

Она с радостью ответила на его объятия. Так приятно было сознавать, что для кого-то ты женщина.

— Да, — прошептала она сквозь душившие ее слезы. Но в следующий момент слезы исчезли, потому что грянул выстрел. Она почувствовала жар от пули, которая пролетела прямо над головой Эшера. Крис посмотрела на цветок в своей руке, который неожиданно укоротился наполовину, а потом на стоящего в нескольких футах от нее Тайнана с дымящимся пистолетом в руке. Он отстрелил головку цветка, который она держала, когда обнимала Эшера.

Из дома выбежала Юнити:

— Что происходит? Я слышала выстрел.

— Просто небольшая прополка, мадам, — подчеркнуто медленно сказал он, повернулся и ушел.

— Что это значит? — спросил Эшер. Крис бросила обезглавленный цветок на землю так, словно он был отравлен.

— Ничего. Абсолютно ничего.

Она подняла глаза и увидела, что к ним подходит Оуэн.

— Диана, мы очень беспокоились о вас. Никто не знал, где вы. Мы всю ночь искали вас.

Она впервые обратила внимание на то, что оба мужчины были с небритыми щеками, грязные и усталые.

— Я оседлала свою собственную лошадь, когда уехала, — пробормотала она. — Мы укрылись от дождя. Не могу я поговорить с тобой минуту? — спросила она, поворачиваясь к мужчине, который исполнял роль ее мужа.

— : Конечно, дорогая, ты, должно быть, очень устала. — Как заботливый муж, Эшер проводил ее в дом и вверх по лестнице в их комнату.

Хорошо, — сказал он, как только они остались наедине. — Я хочу знать, где же вы были и что происходило сейчас во дворе? Этот человек хоть что-нибудь сделал вам?

— Ничего такого, о чем бы я не просила. Отвернитесь: я хочу переодеться. Я следила за Оуэном и этим ужасным человеком, Бейнардом Дайсаном, в лесу.

— Почему ужасным? Он так же старательно искал вас, как любой из нас.

— Продолжайте смотреть в окно, если вы не против. Не знаю, что заставило меня невзлюбить его с первого взгляда, но после того, что я слышала, я знаю, что была права. Они с Оуэном планируют убить Лайонела и обвинить в этом тебя.

— Меня? Но какое отношение я имею к этому маленькому отродью?

— Не вы, а Уитмен Эскридж, человек, который растрачивает чужие деньги, бьет жену и…

— Бьет жену? — сказал Эш с улыбкой. — Я не знал об этом.

— Ну, надеюсь, и не узнаете, — быстро сказала она. — Там я и была: пряталась в кустах и слушала, как Оуэн разговаривает с этим человеком.

— Вы приехали туда верхом, а они так и не увидели и не услышали вас?

Крис подумала о том, что за несколько мгновений до появления Тайнана ей показалось, что мужчины знали, где она прячется, и направлялись прямо к ней. Но, конечно, это была ее фантазия.

— Как раз начиналась гроза, и они не слышали меня из-за дождя и грома. Единственная проблема заключается в том, что этот… этот человек настаивает на том, чтобы мы сейчас же уехали отсюда. На самом деле, он хотел, чтобы мы уехали, даже не заехав сюда, чтобы предупредить вас.

Эшер не сказал ни слова.

— Итак, вы понимаете, что мы не можем уехать сейчас, не правда ли? Мы должны защитить Лайонела. — Крис оделась, подошла и встала перед Прескоттом.

Эшер посмотрел на нее сверху вниз:

— Как Тайнан нашел вас?

— Не знаю. Думаю, следил за мной.

Эшер положил ей руки па плечи:

— Крис, я думаю, что Тай прав. Вам сейчас следовало бы быть на пути к отцу. Если бы вы не вернулись, я бы искал вас еще два дня, а потом уехал бы и тоже направился к вашему отцу. Тогда все были бы в безопасности. С вашей стороны не очень умно вернуться, зная, что здесь может находиться убийца, она отодвинулась от него.

— Но как же Лайонел? Неужели никого не заботит то, что его могут убить?

— Все, что мы можем сделать, — это предупредить местного шерифа. Если он допросит Гамильтона, это заставит Оуэна быть осторожнее.

— И он убьет Лайонела каким-нибудь тайным способом. Я уверена, что это будет выглядеть как несчастный случай, а Оуэна даже поблизости не будет.

— Это не моя забота. Моя забота — вы. Думаю, нам следует уехать отсюда как можно скорее. Сегодня. — Он подошел к шкафу и достал оттуда дорожную сумку Крис. — Я хочу, чтобы вы собрали вещи прямо сейчас. Я скажу Оуэну, что это место слишком опасно для такой леди, как вы, и что я решил отвезти вас обратно на восток, где вы родились.

— Я не поеду, — сказала она, пристально глядя на него.

— Тогда я скажу ему, кто вы на самом деле. Не думают что после этого нам будут очень рады. Собирайте вещи, отдыхайте, а я вернусь через час или около этого. Прежде всего я хочу поговорить с Тайнаном.

— Не делайте этого, — рассердилась Крис. — Он хочет избавиться от меня как можно скорее.

Эшер остановился около двери:

— А на обратной дороге я хочу, чтобы вы рассказали мне, что происходило, когда вы отсутствовали вместе всю ночь. Теперь же, чтобы оградить вас от попыток совершить что-нибудь смелое и глупое, я запру эту дверь. Увидимся через час.

Прежде чем Крис успела хоть что-то сказать, он вышел за дверь, и она услышала, как в замке повернулся ключ. Минуту она стояла, прислонясь к двери и проклиная всех на свете мужчин, но потом посмотрела на мягкую постель, застеленную чистыми свежими простынями, и, словно загипнотизированная, шагнула к ней. Казалось, она заснула прежде, чем успела лечь.

В комнату проникал солнечный свет, и Крис крепко спала, когда почувствовала, как чья-то рука закрыла ей рот. В испуге она широко раскрыла глаза и увидела мужчину, лицо которого было закрыто черным колпаком с прорезями для глаз.

— Тихо, мисс, и никто не сделает вам больно. Вы только немного прокатитесь с нами.

Она попыталась сопротивляться, но незнакомец легко удерживал ее, пока завязывал ей рот плотной тканью, а затем связал руки. Даже когда Крис попыталась пнуть его ногой, он прижал ее лодыжки большими крепкими руками.

Чтобы связать ее, он использовал, похоже, не один ярд хорошей эластичной веревки, которая врезалась в тело, когда она пыталась пошевелиться; он связал ее как труп, который приготовили к погребению в море. Когда он закончил свою работу, остались видны только глаза Крис, даже волосы, распущенные по спине, были прижаты к телу.

Мужчина легко поднял ее тело, перекинул через широкое плечо и понес к окну. Там стояла приготовленная лестница, и он спустил ее на землю, как свернутый в рулон ковер.

Крис пыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь поблизости, но веревки делали движения невозможными. Среди деревьев их ждала лошадь, и похититель перебросил ее через седло, а сам сел сзади; затем он тихо, чтобы никто их не услышал, тронулся с места. Крис подумала, что, куда бы она ни шла, ее все время кто-нибудь видел, но теперь, когда она нуждалась в помощи, рядом никого не было.

Больше она вообще не думала, так как ее похититель погнал лошадь изо всех сил, и седло, не переставая, ударяло ее по животу. В течение следующих нескольких часов она была занята только тем, что сдерживала тошноту.

Стали спускаться сумерки, когда она заметила, что рядом с ними скачет еще один всадник. Она не знала, когда он присоединился к ним, но когда наконец лошадь, на которой ее везли, остановилась, она услышала голос человечка, который украл ее.

— С ней не было никаких проблем?

— Нет. А с твоей?

— Абсолютно никаких. Развяжи ее. Так они долго не выдержат.

Мужчина снял Крис с лошади и положил на землю. Край ем глаза она увидела, как с другой лошади сняли еще один сверток, такой же неподвижный, как и она. Второй мужчина положил этот полутруп рядом с ней, но Крис не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это. И только тогда, когда мужчина начал развязывать ее и освободил ей голову так, что она могла смотреть, она оглянулась и вскрикнула.

Рядом с ней лежала Пилар и смотрела на нее с не меньшим удивлением.

Мужчина вынул из ее рта кляп.

— Что вы здесь делаете? — с усилием сказала она. — Что все это значит?

— А ну-ка тихо, — громко сказал здоровый мужчина. Другой похититель был высоким и худым. — У нас нет ни малейшего желания вас слушать. Хотите воды?

Дрожащие руки Крис с жадностью схватили грязную жестяную кружку, которую предложил ей мужчина.

— Кто вы? — спросила она мужчину. — Чего вы хотите?

— Ты хочешь снова оказаться в веревках? Крис открыла рот, чтобы ответить, но почувствовала, как Пилар дотронулась до ее руки. Взглянув на темноволосую женщину, она увидела, как Пилар слегка покачала головой. Крис отвернулась и больше ничего не говорила. Через несколько минут здоровый мужчина поставил Крис на ноги и посадил в седло.

— Я не люблю разговорчивых женщин, — сказал он ей на ухо. — Если ты будешь держать рот закрытым, мы прекрасно поладим. Если ты откроешь его, мне придется его закрыть. Понимаешь?

Она видела, что он бросил свой колпак на землю, но не стала поворачиваться, чтобы посмотреть на него; она была слишком занята тем, что старалась удержаться на лошади и избежать прикосновений рук мужчины, которые начали ползать по ее телу.

— Крис и я уезжаем меньше чем через час, — сказал Тайнан Эшеру, поджав губы и глядя на него злыми глазами. Подождите минуту, я хочу поговорить с вами. У меня нет времени, — сказал Тайнан, поворачиваюсь, чтобы уйти. — Вы можете ехать с нами или нет, вам выбирать.

Эшер схватил его за руку:

— Я хочу знать, что случилось прошлой ночью. Где вы оба были всю ночь? И почему вы стреляли так близко к моей голове? Мне следует…

— Что, Прескотт? Что вам следует? Эшер отступил на шаг:

— Послушайте, я имею к этому такое же отношение, как и вы. Матисон нанял вас, чтобы вы доставили меня и Крис, и вы должны были мне помочь жениться на ней. А вы занимались тем, что приберегали ее для себя. Теперь же вы провели с ней ночь, занимаясь одному Богу известно чем.

— Правильно, это знает только Бог, потому что я вам этого говорить не собираюсь. А теперь я повторяю вам:

Крис и я уезжаем через час, а вы можете ехать или остаться, как вам угодно.

— Я буду там, — сказал Эшер, — можете об этом не беспокоиться.

С гневным выражением лица Эшер поднимался по лестнице в комнату, которую они делили с Крис. Черт побери! Этот человек может быть высокомерным. С ним было хорошо в пути, но бывали времена, когда он переходил все границы. Он попытался успокоиться, прежде чем войти к Крис. Ему было неприятно запирать ее в комнате, но это был единственный способ удержать ее от каких-нибудь новых глупостей.

Очень тихо он открыл дверь спальни. Ей было бы лучше выйти за него замуж после всего того, через что она заставила его пройти, и после всех его попыток ублажить ее. Тут он увидел, что в комнате никого нет. Его первой мыслью было, что она выбралась через окно, но одного взгляда на невероятно узкий выступ было достаточно, чтобы понять, что этим путем она уйти не могла.

Он даже не вспомнил о своем споре с Тайнаном и досады на него, а бросился бегом вниз по лестнице, через сад, к маленькому коттеджу, в котором жил Тайнан. Тот убирал инструменты из-под навеса позади коттеджа.

— Она исчезла! Я боялся, что она сделает какую-нибудь глупость, и запер ее в комнате, но она ушла. Она действительно очень беспокоилась об этом ребенке.

Эшер еще не закончил говорить, а Тайнан уже оттолкнул его и устремился к дому, остановившись только для того, чтобы пристегнуть к поясу револьвер. Он бежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

— Я надеялся, что она не станет делать подобных вещей, — лепетал Эшер. — Достаточно того, что она провела целую ночь с… — Эшер умолк, осознав, что говорит. Тайнан в это время осматривал подоконник. — Вы что-нибудь видите? Как она могла здесь выбраться?

— Поверьте мне, могла. Здесь недавно стояла лестница, краска ободрана. — Он прошел к кровати и задумчиво посмотрел на нее. Простыни были сорваны, а покрывало валялось на полу. — Где Гамильтон?

— Не знаю. Думаю, он наверху. Вы думаете, он видел Крис? Мне казалось, что ее он хочет видеть меньше всего. — Он последовал за Тайнаном, который вышел в дверь. — Она рассказала вам о том, что подслушала, что Гамильтон собирается убить своего племянника? Не то чтобы я ей поверил… я имею в виду, что ввязался в это дело, потому что мог изображать ее мужа. Думаю, что человеку следует пользоваться любой возможностью, которая ему предоставляется.

Тайнан остановился на лестнице:

— Если вы не перестанете шевелить губами, мне придется применить силу, чтобы сделать это.

Он развернулся и снова двинулся наверх.

Оуэн Гамильтон сидел в своем кабинете за письменным столом и просматривал бумаги. Тайнан захлопнул за собой дверь, закрыл ее на ключ, потом спокойно подошел к Оуэну и бросил ключ вниз на землю.

Эшер прижался спиной к двери и затаил дыхание, но Оуэн только взглянул на них, приподняв брови.

— Что значит это маленькое представление? В саду оказалось для вас слишком много тли?

— Где она? — спросил Тайнан низким хриплым голосом.

— Я не имею представления, о ком вы говорите. — Оуэн с безразличным видом перекладывал на столе бумаги. — Если вы думаете, что ваша жена и я…

Он не закончил предложение, потому что Тай схватил его за воротник и притянул к себе через стол.

— Я желаю знать, где она, и я не хочу играть в ваши игры. Или вы говорите мне это прямо сейчас, или начнете терять части своего тела, одну за другой.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Крис! — подсказал Эшер. — Я имел в виду, Диана. Где она? Ее нет в комнате, где я ее оставил.

— Кто это Крис? — спросил Оуэн. Тайнан ударил мужчину по лицу:

— Мне неизвестно, как много вы знаете, но подозреваю, что достаточно. Я уже передал тот дополнительный комплект конторских книг своему надежному другу. Думаю, он разберется, сколько вы украли у своего племянника.

— Книги, какие книги?

Тайнан снова ударил его, и на этот раз из угла его рта потекла струйка крови.

— Я устал от вашей лжи. Меня мало беспокоит то, что вы делаете в своей собственной семье, но я отвечаю за эту девушку и хочу знать, где она.

— Кто она? Диана Эскридж убита. Тай сжал его горло:

— Без сомнения, вами, но я предоставлю закону разбираться с этим. Где Крис?

Когда Гамильтон не ответил, Тай снова ударил его, а потом достал револьвер и приставил к его голове.

— Что вы хотите потерять первым? Руку или ногу? Думаю, что смогу сделать так, что вы будете истекать кровью достаточно долго, чтобы успеть ответить мне. Итак, последний раз, где она?

— Ее забрал Дайсан.

Тайнан был настолько удивлен ответом, что слегка ослабил хватку.

— Что нужно от нее Дайсану?

— Я не знаю. Он приехал сюда из-за своего кузена, — Оуэн отвел глаза в сторону, — и решил, что ему нужна женщина, которая выдаст себя за Диану. — Он снова посмотрел на Тайнана. — Он и вашу жену забрал.

— Пилар? — спросил Тай. — Кто этот человек? Хватка Тая ослабла настолько, что Оуэн смог освободиться и стал потирать свое посиневшее горло, одновременно прикладывая носовой платок к кровоточащему рту.

— Он человек, с которым вы вряд ли захотите иметь дело. Я знаю о нем не много. Он скрывает то, где живет, кто он и все остальное. Он приезжает сюда один раз в год, покупает у меня лес и лошадей, потом исчезает. Я никогда не осмеливался задавать ему вопросы о его жизни.

— Тем не менее он похитил Крис, — сказал Эшер. — Вы думаете, он хочет держать ее у себя ради выкупа?

— Выкуп? — воскликнул Гамильтон. — Да кто она такая?

— Дочь Дела Матисона, — тихо ответил Тайнан.

— О Господи! — выдохнул Оуэн и тяжело опустился на стул. — Я думал, что она второразрядная актриса, которая пытается поживиться чем можно. — Он посмотрел на Тая. — Как вы нашли мои вторые книги?

Тайнан не посчитал нужным отвечать ему.

— Расскажите все, что можете, о Дайсане. Я хочу знать, где его найти.

— Я сказал вам, что ничего не знаю. Он просто появляется и исчезает. Он сказал, что ему нужны эти две женщины, и я не имел ничего против. В конце концов, вы все пытались одурачить меня: следили за мной, обыскивали мой кабинет, притворялись моими родственниками. Почему меня должно было заботить то, что он собирается делать с этими женщинами? Если они были нужны ему, меня это вполне устраивало. Я не думал, что она дочь Матисона. Если этот человек узнает… — Его плечи поникли.

— Откройте сейф, — сказал Тай. — Мы отправимся в погоню за ними, и нам нужны деньги.

— Я не собираюсь участвовать в ограблении, — сказал Эшер:

— Вас никто и не просит. Гамильтон, на вашем месте я не стал бы испытывать мое терпение. Давайте деньги.

Оуэн поспешил открыть маленький сейф, расположенный за картиной, висящей над письменным столом.

— Вы никогда не сможете найти его. Дайсан вам не по зубам. Таких мелких бандитов, как вы, он съедает на завтрак.

Тайнан взял толстую пачку банкнот.

— Тогда у него будет самый тяжелый случай несварения за всю жизнь. А теперь снимайте ваш ремень.

Тайнан взял со стола носовой платок и завязал им Гамильтону рот, затем обернул ремень вокруг его рук и, используя свободный конец ремня, подвесил его к крюку, вбитому в стену.

— Это удержит вас на несколько часов. Мой друг, бухгалтер, свяжется с адвокатами, управляющими делами Лайонела. У меня такое чувство, что вы показывали им совсем не те книги, которые я нашел. А помимо этого, есть небольшое дельце, связанное с убийством Эскриджей.

Оуэн пытался вырваться из кожаной петли, но она крепко держала его, и его ноги едва касались пола.

— Я также заберу Юнити, чтобы она отвезла мальчика к Матисону, пока все не выяснится. Я думал сам поехать с ней, но теперь вижу, что не получится. Искренне надеюсь, что кто-нибудь вскоре зайдет сюда и освободит вас. Если этого не произойдет, через пару часов вам будет очень больно.

Эшер отошел от двери, когда к ней направился Тайнан, а тот, к удивлению Эшера, достал из кармана ключ и открыл дверь, заперев ее снаружи, когда они вышли из комнаты.

— Но я думал, что…

— Не всегда верьте тому, что видите или слышите, — сказал Тай, спускаясь по лестнице и входя на кухню.

На кухне с бледным лицом и полными слез глазами сидела Юнити, а рядом с ней стоял Лайонел.

— Я не хочу ехать, — сказал Лайонел. — Это мой дом, и я хочу остаться здесь. Вы не можете заставить меня уехать.

Тай не сказал ни слова, а взял мальчика поперек туловища и вынес на улицу, где их ждали две лошади, запряженные в повозку.

— Ты поедешь и, кроме того, будешь помогать Юнити. Прескотт поедет с вами и проследит за вашей безопасностью во время поездки. Мне жаль, но я не могу поехать с вами.

Эшер тронул Тая за руку:

— Я хочу поехать с вами.

— Это исключено. Мне не нужен никто, постоянно конфликтующий со мной, и кроме того, — сказал он с пренебрежением, — мне нужен человек, который знает, с какой стороны браться за оружие.

— Позвольте? — спросил Эшер, кивнув на револьвер Тайнана.

Тай протянул ему оружие.

Эшер взял револьвер, в мгновение ока повернулся и, использовав все патроны в барабане, по полдюйма отстрелил тонкую ветку на соседнем дереве, а затем вернул оружие Тайнану.

— Были разные причины, по которым Матисон отправил меня за своей дочерью. Я владею всеми видами оружия, которое существует на сегодняшний день. Я могу из ружья отстрелить перья на хвосте летящей ласточки. Может быть, у меня и нет вашего опыта, но стрелять умею.

Тайнан спокойно перезарядил пистолет, потом посмотрел на Юнити. Лайонел сидел на сиденье в повозке с широко открытым ртом.

— Прескотт едет со мной. Есть кто-нибудь, кто может поехать с вами?

— Я… я больше не знаю, кому могу доверять, — сказала она, почти плача. — Но в десяти милях отсюда живет мой брат. Может быть, он может…

Она замолчала, потому что Тайнан достал из кармана пачку денег.

— Наймите его. Когда доберетесь до Матисона, расскажите ему обо всем. Он может прислать кого-нибудь сюда. Скажите, что я отправился за его дочерью и что если не вернусь с ней, значит, я мертв — ничто другое меня не остановит. И пусть он побеспокоится о ней, сильно побеспокоится. — Он посмотрел на Лайонела. — Если я услышу хоть одну жалобу на тебя, ты будешь отвечать передо мной. Когда вы доберетесь до Матисона, можете делать что хотите. Он позаботится о вас. Теперь уезжайте. — Он шлепнул лошадь по спине, и они поехали.

Тай повернулся и посмотрел на Эшера, покачав головой:

— Надеюсь, я не совершаю ошибку. Если у вас есть оружие, пойдите и возьмите его. Я буду ждать вас у конюшен с двумя лучшими лошадьми Гамильтона.

Глава 17

Три дня мужчины везли Крис и Пилар. Их мало кормили, не оставляли одних и не позволяли отдыхать. На ночь мужчины связывали женщинам руки, поднимали их над головой и привязывали к деревьям, что делало сон невозможным. Кроме того, женщинам не разрешали разговаривать между собой. Каждое утро они продолжали свое движение на северо-восток; женщины оставались связанными, но теперь ехали вместе на одной лошади, которую привел один из мужчин, — Крис подумала, что он ее, скорее всего, украл.

Несмотря на усталость, Крис старалась запомнить направление, в котором они ехали. Но на второй день мужчины завязали ей глаза, так что за дорогой пришлось следить Пилар, внимательно смотря, когда лошадь могла оступиться, чтобы поддержать в этот момент в седле Крис. Затем они сняли повязку с глаз Крис и завязали глаза Пилар.

Хотя женщины не разговаривали друг с другом, между ними возникла зависимость, вызванная необходимостью помогать друг другу. Сначала Крис относилась к Пилар очень враждебно: она не хотела принимать ее помощь, ее возмущали ее прикосновения, даже само ее присутствие.

Пилар, казалось, поняла это и оставила Крис в покое, пока однажды Крис чуть не упала с лошади и ей пришлось схватиться за другую женщину, чтобы удержаться в седле.

— Будет лучше, если мы не будем врагами, — шепнула Пилар, и за то, что осмелилась заговорить, один из мужчин ударил ее по лицу.

После этого враждебность Крис начала уменьшаться. В любом случае, почему она должна была сердиться? Единственное, что было общего у нее с этой женщиной, — это Тайнан, а он ясно дал ей понять, что их ничего не связывает. Если Тайнану была нужна Пилар, то он волен выбирать.

Лишь поздно вечером третьего дня мужчины окончательно остановили лошадей, поставили измученных женщин на землю, схватили их за руки и провели в какой-то дом, который Крис не успела рассмотреть. Мужчины потащили их по лестнице, а когда Пилар зацепилась рукой за перила, они стали толкать ее еще сильнее.

— Мы можем идти сами! — крикнула Крис, протягивая руку, чтобы поддержать Пилар.

Державший ее мужчина не сказал ни слова, просто швырнул ее через три ступени на четвертый этаж. Похититель Пилар снял со стены кольцо с ключами, открыл дверь, которая, казалось, была сделана из дуба, толщиной в три дюйма, и втолкнул обеих женщин внутрь.

В комнате не было света, но глаза Крис довольно быстро привыкли к темноте после того, как она услышала, как за ними захлопнулась тяжелая дверь. Она начала различать очертания большой мягкой кровати, стоящей посреди комнаты.

Обрадовавшись, она бросилась вперед, Пилар за ней, и упала на кровать. Заснула она мгновенно.

Когда на следующий день Крис проснулась, солнце было уже высоко. Это означало, что уже день. Минуту она лежала, глядя на маленькое окно и пытаясь напрячь каждый мускул, чтобы разобраться где, что, и насколько болит. Подняв перед собой руки, она увидела, что они были поцарапаны: некоторые раны покрыты коркой, некоторые — засохшей кровью, кроме этого на руках было несколько зудящих комариных укусов.

Она повернула голову и посмотрела на Пилар, которая все еще спала, лежа на животе; и Крис подумала, выглядит ли она сама так же плохо, как она. Пилар была в грязи, под глазами черные круги, а та часть лица, которая была видна из-под грязных остатков одежды, была ужасно исцарапана и покрыта ссадинами.

Пилар открыла один глаз.

— Пожалуйста, уйди, — пробормотала она и повернулась на бок.

Крис спокойно лежала и ждала, и минуту спустя Пилар снова повернула к ней свое лицо.

— Это не может быть правдой, — сказала она. — Я думала, что все это ужасный сон. — Пилар попробовала подняться, опираясь на руки, но охнула от боли и упала на кровать. — Где мы? А что еще важнее, почему мы там, где мы есть? И как вы думаете, здесь поблизости есть ночной горшок?

Крис приподнялась на руках, затем покрутила головой, чтобы размять затекшие мышцы.

— Там есть ширма, может быть, он за ней.

— Думаю, это то, что я должна сейчас сделать для себя, — сказала она, медленно пытаясь выбраться из постели.

Крис тоже начала вставать, время от времени поддерживая ее, чтобы она могла встать на ноги.

— Не думаю, что я когда-нибудь буду прежней. Это была круглая комната с тремя окнами на стене напротив кровати, справа дверь, слева ширма и больше никакой мебели.

Крис медленно добралась до окна. Снаружи она не увидела ничего, кроме густого леса, в котором никогда не бывал ни один лесоруб. Посмотрев на землю, она заметила, что комната находится на высоте примерно четырех этажей.

— Могу сказать, что сбежать отсюда будет очень легко, — с гримасой сказала Пилар, выходя из-за ширмы и глядя на верхушки деревьев за окном. Она остановилась около окна рядом с Крис, потом повернула к ней голову.

— Я выгляжу так же плохо, как вы?

— Гораздо хуже, — совершенно серьезно сказала Крис. Пилар издала вздох, полный смирения, и снова легла в кровать, подложив под голову подушку.

— Вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что происходит?

— Никакого! — крикнула Крис из-за ширмы. — Я надеялась, что вы что-то знаете. Вы что-нибудь слышали, когда вас забирали?

Пилар подождала, пока Крис вернулась на середину комнаты.

— Я думаю, что вы знаете больше, чем я. У Тайнана была какая-то причина, чтобы стать садовником у Гамильтона, и мне никто не объяснял, что это за причина.

— О? Вы просто поехали с ним, стоило ему поманить вас мизинцем?

— Я обязана ему, потому что он мне очень помог, даже не один раз. Послушайте, мы будем играть в кошки-мышки или попытаемся вместе выбраться из этого положения? Мне хотелось бы понять, что происходит, но если вы собираетесь вступить в спор из-за мужчины, предупредите меня об этом.

— У меня нет никакой причины спорить из-за мистера Тайнана. Он умер для меня. Он ваш.

Крис проигнорировала то, что Пилар подняла одну бровь и лукаво посмотрела на нее.

— Я журналистка и пишу под именем Нола Даллас. Я приехала…

— Та самая Нола Даллас? Женщина, которая сама впутывается в неприятности для того, чтобы написать о них?

— Боюсь, что так, — сказала Крис. Пилар протянула ей руку:

— Рада познакомиться с вами. Мы участвуем в одном из ваших приключений, и в любую минуту появится кто-нибудь, чтобы спасти нас?

Крис слабо улыбнулась ей:

— Думаю, что лучше вам все рассказать. Она рассказала Пилар все, начиная с того, как они нашли тела Дианы и Уитмена Эскридж, и заканчивая тем, как Тайнан сказал, что они уезжают из дома Гамильтонов.

Пилар села на кровати, подтянув колени к подбородку.

— Я думаю, что Тай что-то нашел. Он все время уходил из дома ночью и однажды вернулся с толстой книгой под мышкой. Он просидел всю ночь, читая ее, но утром она исчезла, и я больше никогда ее не видела.

— Что это была за книга?

— С цифрами. Знаете, какие есть у Рыжика.

— У Рыжика? — спросила Крис. — Вы имеете в виду ту женщину, которую Тайнан знал в…

— Да, в публичном доме. — Она посмотрела на Крис, прищурив глаза. — В том месте, где я работала.

— О! — только и смогла произнести Крис. Конечно же, Тайнан должен был выбрать именно такую женщину себе в жены, или на роль поддельной жены, или кто она там еще была. Она заставила себя вернуться к их нынешней проблеме. — Может быть, нас потому и похитили, что Тайнан украл гроссбух Гамильтона или… Вы когда-нибудь слышали о Деле Матисоне? Пилар улыбнулась:

— Я не успела его застать, но слышала о нем множество историй. В день его свадьбы наш дом забыл о том, что такое сон.

Губы Крис сошлись в тонкую полоску.

— Он мой отец.

— Простите, — сказала Пилар, но было не похоже, что она действительно чувствует себя виноватой. Она резко подняла голову. — Если вы дочь Матисона, значит, вы богаты. Может быть, вас держат ради выкупа?

— Я тоже об этом думала. Мой отец всегда боялся, что меня похитят. Один из его разбойников на ранчо сказал, что поэтому у него много врагов, но, независимо от причины, я всегда была готова к чему-нибудь подобному.

— Тогда почему здесь я? Вы думаете, что меня привезли сюда, чтобы я выполняла при вас роль горничной? — лукаво спросила Пилар.

— Не знаю, но надеюсь, что этот похититель собирается покормить нас.

— И дать нам немного горячей воды. На мне слой грязи в три дюйма.

Как только Пилар замолчала, за дверью раздался какой-то звук, а в следующее мгновение тяжелая дверь распахнулась и на пороге появились те двое мужчин, которые привезли их сюда. За их спинами стояли две женщины, которые держали подносы с едой и выглядели насмерть перепуганными. Мужчины знаком показали Крис и Пилар, чтобы они повернулись спиной, пока женщины ставили подносы на пол. Затем появились большие кувшины с горячей водой и тазы, затем на кровать бросили два платья. Рядом с кроватью поставили коробку для шитья.

Одна женщина обернулась, подойдя к двери:

— Вы должны надеть эти платья сегодня вечером. Если они вам не подойдут, вы можете их переделать.

С этими словами женщины вышли из комнаты, мужчины последовали за ними, и Крис услышала, как замок закрылся.

— Что сначала — еда или горячая вода? — спросила Крис у Пилар, когда они остались одни.

— И то, и другое одновременно, — ответила Пилар, и женщины принялись за оба дела сразу.

— Возможно, что наш похититель и не знает, кто я, — сказала Крис с полным ртом, моя свою левую руку. — Может быть, он думает, что я Диана Эскридж и все это связано с тем, что Оуэн Гамильтон пытается убить Лайонела. Вероятно, Оуэну не нужны свидетели его грязной работы.

— Но это все-таки не объясняет, почему я здесь, — заметила Пилар. — Я же ничего не знала о том, что происходило.

— Но кто бы нас ни увез, он этого не знал. Если Тайнан забирал вещи из дома по ночам, это могло выглядеть так, словно вы все знали, так как каждую ночь проводили вместе. — Последняя часть фразы далась Крис с трудом. Дело было не в том, что у нее остались какие-то чувства к Тайнану, — он убил их той ночью в хижине, — но она ненавидела что-либо терять.

— Если это так, — задумчиво сказала Пилар, — тогда, возможно, Тайнана тоже могли забрать. Вы не думаете, что он тоже здесь с этим вашим молодым человеком?

— С Эшером? Не могу себе. представить, что ему может быть нужно от Эшера. Он принял во всем этом участие, потому что мне нужен был муж.

— Что бы ни случилось, я ничего не понимаю. Я предпочла бы думать, что вас похитили ради выкупа, а меня привезли, чтобы… По правде говоря, не знаю, почему я здесь… У меня нет ничего, что могло бы кому-нибудь понадобиться.

Пилар стояла на свету, одежды на ней почти не было, ее длинные черные волосы были распущены вдоль спины, а тело было упругим и красивым, и Крис подумала, что у нее есть именно то, что нужно каждому мужчине.

— Я здесь из-за денег, а вы, возможно, потому, что наш похититель влюбился в вас, — тихо сказала Крис, стараясь не показывать свою зависть и раздражение.

Пилар ничего не ответила, просто продолжала мыться.

Когда наконец женщины вымылись и поели, они посмотрели на платья на кровати.

— Не совсем мой стиль, — сказала Крис, приподнимая одно из платьев. — Выше талии явно мало материала.

— Не смотрите на меня, я уже много лет не носила ничего подобного. Ваше чересчур длинное и, думаю, кое-где оно будет слишком велико.

Крис вздохнула, потому что Пилар была права.

— Может быть, вас и привезли сюда, потому что это платье будет вам впору.

— Что ж, давайте начнем его перешивать.

— На один только лиф уйдет несколько часов, — пробормотала Крис.

Они шили до захода солнца, а затем оделись при лунном свете, который проникал через окно. У них не было ни свечей, ни расчесок, чтобы привести в порядок спутанные волосы, не было украшений и никакого представления о том, куда они попали.

Когда дубовая дверь распахнулась, они были готовы в той степени, в какой им позволяли обстоятельства. Крис не осознавала того, что дрожит, пока Пилар не взяла ее руку в свою и ободряюще пожала ее.

Один из мужчин толкнул Крис вперед, за ней Пилар, и обе женщины направились вниз по лестнице.


— Вы хотя бы знаете, в какую сторону ехать? — крикнул Эшер Тайнану, пока они скакали во весь опор.

Тайнан не стал отвечать, он просто продолжал ехать на юго-восток, не останавливаясь до тех пор, пока они не достигли небольшого грязного участка земли, заставленного палатками. Вряд ли это место заслуживало названия «город». После недавнего дождя улицы были покрыты слоем грязи в полфута, а когда они проезжали мимо палатки, на которой висела большая вывеска с одним словом «Женщины», они увидели двух борющихся в грязи мужчин. Лошадь Эшера рванулась в сторону, когда дерущиеся мужчины, сцепившись вместе, шарахнулись в его сторону. Ему пришлось успокаивать лошадь, и когда он смог ехать дальше, увидел Тайнана, исчезающего в одной из палаток побольше. Эшер слез прямо в грязь и последовал за ним.

Тайнан стоял, облокотившись о стойку, с таким видом, словно у него был неограниченный запас времени. Внутри стояло несколько столов, за которыми мужчины играли в карты. Тай наблюдал за человеком, который выглядел гораздо чище, чем остальные, и был одет в расшитую золотом куртку, а за поясом у него были два револьвера с рукоятками, украшенными перламутром.

Эшер заказал пиво и успел сделать только один глоток, когда игра прекратилась. Игрок сразу же посмотрел на Тайнана:

— Я думал, что ты по какой-то причине в тюрьме.

— По той же причине я оттуда вышел, — сказал Тай. — А теперь пришел, чтобы получить у тебя долг.

Мужчина отрывисто кивнул, затем подошел к стойке и стал рядом с Тайнаном.

— Два виски, — сказал он, затем понизил голос: — И чего же ты хочешь?

— Информацию.

— Это дорого стоит.

— Я уже заплатил, — сказал Тайнан. — Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Бейнард Дайсан?

Игрок подавился своим виски. Когда прокашлялся, он посмотрел на Тайнана:

— Держись от него подальше. Это плохой, очень плохой человек.

— У него оказалось то, что принадлежит мне, и я собираюсь это вернуть. Где я могу его найти?

— Пусть это останется у него. Что бы это ни было, оно не стоит того. Если бы тебе пришлось отдать ему свою жизнь, то все было бы в порядке, но этот человек может взять больше, чем твою жизнь. Держись от него подальше.

Минуту Тайнан молчал.

— Ты собираешься мне отвечать или будешь разыгрывать из себя мою матушку?

— Было действительно чудесно знать тебя, Тайнан. Я буду посылать цветы на твою могилу. Я знаю о нем не очень много и только то, что слышал от других. У него поместье к северу отсюда. Там есть город Секвона, в нем может быть кто-нибудь, кто что-нибудь знает. И ты можешь поспрашивать о нем по дороге туда, но рискуешь получить пулю в голову, возможно даже в спину. Этот человек предпочитает хранить свои тайны. Он не любит, когда кто-нибудь сует нос в его дела.

Мужчина допил свое виски.

— Что он у тебя забрал?

— Дочь Дела Матисона. Мужчина присвистнул:

— Власть Матисона против власти Дайсана. Это может быть войной, которая положит конец всем войнам. Тайнан, будь очень осторожен. Дайсан замешан во многом, и он нанимает людей, чтобы убить любого, кто мешает ему получить то, что он хочет. Тебе следует предоставить Матисону возможность самому спасать свою дочь.

— Он нанял меня. Большое спасибо, Френк. Считай, что ты мне больше ничего не должен. — Сказав это, Тай повернулся и вышел из палатки, а Эшер допил свое пиво и последовал за ним.

Тайнан остановился рядом, не глядя на Эшера.

— Вы слышали, что сказал Френк, и вы можете вернуться. Если вы и не потеряете свою жизнь, то впоследствии уже не сможете быть прежним.

— И потеряю право бороться за дочь Матисона? — спросил Эшер буквально за секунду до того, как мимо головы Тайнана просвистела пуля.

Тай бросился в грязь, протянув руку и повалив Эшера рядом с собой. Эшер, который был к этому не готов, упал в грязь лицом. Он приподнялся, отплевываясь. В этот момент над ними пролетела еще одна пуля, и он снова оказался лицом в грязи. За их спинами раздался шум переворачиваемых столов и мужские крики, потому что пули влетели в палатку.

Эшер посмотрел на Тайнана, на его чистое лицо, которое он держал над грязью, и на пистолет в его руке.

Позади них раздался голос:

— Готов поспорить, что это Дайсан. Эшер оглянулся и увидел Френка, который стоял у входа в палатку с револьвером в руке.

— Держитесь, я посмотрю, чем могу вам помочь. Минуту спустя Эшер услышал мужской голос:

— В заведение через улицу только что привезли новую партию проституток. Они все девственницы.

Тайнан крикнул Эшеру, чтобы тот откатился с дороги, и Эшер порадовался тому, что послушался, потому что через секунду из палатки лавиной хлынули мужчины.

— Сейчас! — услышал Эшер крик Тайнана и, завязая в грязи, бросился в палатку. Он был слегка смущен, потому что не знал, что делать дальше, но тут появился Тайнан с лошадьми. — Поехали, — это все, что сказал Тай перед тем, как сесть на лошадь, и они покинули грязный город.

Тайнан направился на север и скакал так быстро, что подсыхающая грязь начала хлопьями осыпаться с них и разлетаться в разные стороны. К полудню они подъехали к перелеску и поскакали по тропе, которую Эшер заметил только тогда, когда они на нее въехали, и которая вела вверх по холму. Начался дождь, и мужчины надвинули шляпы на лицо.

Уже почти стемнело, когда Тайнан остановился и слез с лошади.

— Там есть пещера! Мы проведем в ней ночь! — прокричал он сквозь шум дождя.

Через несколько минут они сидели у небольшого костра, на котором готовились бобы и кофе. Одежда на них почти высохла.

— Думаете, мы сможем найти ее? — спросил Эшер, помешивая угли в костре.

— Надеюсь, — ответил Тайнан. Он лежал, откинувшись на свое седло и надвинув шляпу на лицо.

— Если Дайсану нужны только деньги, тогда он, без сомнения, не причинит Крис вреда, ведь правда?

— Или Пилар.

— О да, — согласился Эшер. — Я помню, что видел ее на кухне. Она работала по дому, не так ли?

Тайнан сдвинул шляпу назад и, бросив взгляд на затылок Эшера, взял с огня бобы и стал раскладывать их по тарелкам.

Эшер взял у Тайнана тарелку и чашку кофе.

— Я понимаю, что у вас есть план. Я имею в виду, что вы действительно знаете, как спасти Крис. Ее отец будет в ярости, если вы допустите, чтобы что-нибудь случилось с его дочерью.

— А вы потеряете ее деньги, — сказал Тайнан.

— Крис — очень привлекательная молодая леди, временами немного упрямая, но от этого не менее привлекательная. И я не понимаю, что плохого в том, если я возьму на себя управление поместьями ее отца. У него нет сына, а Крис явно не заинтересована в том, чтобы искать такого человека. — Он бросил быстрый взгляд на Тайнана. — Вы ведь не собираетесь жениться на ней, не так ли? Деньги Матисона были бы довольно…

— Мы гораздо лучше поладим, если вы будете держать свои мнения при себе. А теперь погасите огонь и немного поспите. Мы выезжаем утром.

Еще не рассвело, когда Тайнан разбудил Эшера, закрыв ему рот рукой. В глазах Тайнана было предупреждение, когда он жестом показал Эшеру, чтобы тот вышел за ним из пещеры. Они вынесли седла и поклажу и вывели лошадей, стараясь производить как можно меньше шума. Снаружи все еще моросил дождь.

— Сколько сейчас времени? — спросил Эшер, широко зевая.

— Наш последний день на этом свете, если мы не уберемся отсюда. Кто-то был около пещеры.

— Я никого не слышал.

— Хорошо, тогда вы оставайтесь, а я поеду. Эшер бросил взгляд на темный лес, затем сел на лошадь и последовал за Тайнаном.

Они скакали весь день и почти всю ночь, и Эшер полуспал в седле. Когда, наконец, Тайнан остановился, Эшер даже не понял, что они стоят около конюшни.

— Расседлайте свою лошадь, — приказал Тай. — Или вы собираетесь стоять здесь всю ночь?

Медленно двигаясь, Эшер послушно насыпал лошади овса и положил в кормушку сена, затем последовал за Тайнаном, который повел его в темноте вверх по лестнице позади какого-то дома. Он не задавал никаких вопросов даже тогда, когда Тай забрался на крышу, перебежал по ней, низко пригнувшись, и перепрыгнул на соседнюю. Эшер радовался тому, что было темно и он не мог видеть, каково расстояние до земли. После того как они пересекли три крыши, Тайнан достал ключ, открыл чердачную дверь и стал спускаться по узкой лестнице. Оказавшись внутри здания, он тихо прошел по длинному коридору и открыл третью дверь слева.

Молодая женщина повернулась на кровати и сонно посмотрела на них.

— Алиса, это Эшер, и ему нужно место, чтобы поспать. Женщина натянула на себя одеяло, потом повернулась на другой бок и снова заснула. Тайнан втолкнул Эшера в комнату и захлопнул за ним дверь. Пройдя немного назад, он открыл еще одну дверь.

Рыжик как раз выбиралась из постели, натягивая на себя капот.

— Я думала, что мне послышалось.

— Почему так тихо? — спросил Тай, наливая себе виски.

— Прискакали четверо мужчин и устроили перестрелку. После этого я закрыла заведение. Тай, они искали тебя. Он выпил виски одним глотком:

— Они преследуют меня два дня. У тебя есть что-нибудь поесть?

Рыжик открыла буфет и достала хлеб и сыр.

— Я знала, что ты приедешь сюда, но тебе нельзя здесь оставаться. — Она села на диван. — Тай, что ты сделал на этот раз? Я думала, что ты покончил со всем этим.

— Им нужен не я, они просто хотят помешать мне найти Крис, — сказал он с полным ртом.

— Крис! — Рыжик подняла голову. — Эту двуличную маленькую лгунью? Я поверила ей, а она уехала и оставила тебя гнить в тюрьме, когда ты был невиновен.

— Что бы она ни сделала, я отвечаю за то, чтобы вернуть ее отцу.

— Ценой собственной жизни?

Тай продолжал есть и ничего не отвечал ей.

— У тебя есть где-нибудь лишняя кровать? Я поместил Прескотта к Алисе, — сказал он спустя некоторое время.

— Ты можешь лечь в мою кровать, — сказала Рыжик. — Мой сон на сегодняшнюю ночь кончился. Кого ты хочешь? Похоже, в прошлый раз ты хорошо поладил с Леорой.

— Только спать, — сказал Тай, доливая виски в стакан. — Никаких женщин.

Он не заметил, что Рыжик стоит, в изумлении открывая и закрывая рот.

— Хорошо, — согласилась она спустя мгновение. — Только дай мне твою одежду, я постираю ее.

Она молча стояла, пока он раздевался, и наблюдала за ним, когда он ложился в кровать. Она села рядом и гладила его волосы, пока он засыпал, а когда заснул, она поцеловала его в лоб и на цыпочках вышла из комнаты.

— Тайнан! — крикнула Рыжик, вбегая в спальню. — Они пришли за тобой!

Тай сбросил одеяло и опустил ноги на пол:

— Где, черт возьми, мои брюки?

— Они мокрые. Ты спал только три часа, но тебе надо уходить отсюда. Внизу полдюжины мужчин, и они спрашивают о тебе.

Тайнан провел рукой по волосам:

— Целых три часа? Дайсан старается изо всех сил.

— Дайсан? — сказала Рыжик. — Тебе нужен Бейнард Дайсан?

— Мне сейчас нужна не материнская забота, а брюки. Достань мне что-нибудь из одежды.

— Мне следует позвать сюда шерифа, чтобы он запер тебя и уберег от тебя самого.

Прежде чем Тай успел что-либо сказать, в комнату ворвалась женщина.

— Он умер, — сказала она с отвращением в голосе. — Я говорила ему, что нас троих ему не выдержать. — Она замолчала, ее глаза широко раскрылись. — Ой, Тайнан, я не знала, что ты здесь!

— И скоро его здесь не будет, — проворчала Рыжик, выталкивая женщину за дверь и закрывая ее. — Ну, теперь все будут знать, что ты здесь, и… — Ее глаза просияли. — Сиди там. Не двигайся. У меня есть идея. — Она тут же вышла из комнаты, а Тайнан начал искать что-нибудь из одежды.

Несколько минут спустя Рыжик вернулась, неся ворох белой кожи и бахромы.

— Тот человек, который только что умер, участвовал в ковбойском шоу, а ему это больше не понадобится. — Она держала в руках самое безвкусное и сверкающее одеяние, которое кто-либо когда-нибудь видел: белая кожа с бисерной бахромой длиной в три фута, свисающей от плеча до талии. Кроме этого, там были обтягивающие брюки с серебряными медальонами вдоль каждой ноги и шляпа с ободом из фальшивых бриллиантов, каждый размером с пенс.

Тайнан едва взглянул на это снаряжение.

— Если сейчас ты не дашь мне какие-нибудь брюки, я…

— Вот! — сказала Рыжик, бросая ему кожаные брюки.

— Никогда в жизни! — возмутился Тай, даже не подумав их ловить. — Мне нужны…

— Тай, подожди минуту. Их здесь шестеро, а ты один, и они окружили дом. Рейчел сказала, что видела ружье на крыше, поэтому их может быть больше чем шестеро. Ты выйдешь отсюда, но у тебя не будет ни малейшего шанса выжить. Но они ждут тебя таким, каким они тебя знают. Они не ожидают толстого, старого и допившегося до чертиков торговца.

Тайнан сел на кровать:

— Я не надену это.

— Ты скорее умрешь, чем наденешь это? — удивленно воскликнула Рыжик.

— Одетый в свои сапоги и брюки. Что, если меня похоронят в этом?

Рыжик закатила глаза к потолку:

— Из всех глупостей, которые я когда-либо слышала, эта самая худшая. Послушай, Тай, золотко, как ты собираешься спасти эту девушку, если будешь мертв? А ты таковым будешь, если выйдешь отсюда в своей собственной одежде. В этом же ты сможешь выйти через переднюю дверь. Все будут настолько ослеплены блеском бриллиантов и серебра, что даже не посмотрят на твое лицо. А ты еще не видел всего: здесь есть белые сапоги, серебряные револьверы с белыми рукоятками и даже серебряные пули.

Тай сидел на кровати, сжав зубы.

— Ты дождешься, что тебя убьют здесь, и я прослежу за тем, чтобы тебя в этом похоронили, — сказала Рыжик. Тай покачал головой:

— Надеюсь, Матисон оценит то, через что мне пришлось пройти, чтобы вернуть ему дочь.

— Давай пошевеливайся. Нам еще надо заняться тобой, чтобы этот туалет был тебе впору. Час спустя Тайнан стоял, окруженный хихикающими женщинами. Эшер сидел на стуле, держа на коленях Алису, и курил толстую сигару.

— Он вам очень идет, Тайнан, — сказал Эшер. — Действительно, очень идет.

Рыжик удержала руку Тайнана, потянувшуюся к револьверу, а сама продолжила осматривать его волосы, которые были густо присыпаны тальком. Женщины напихали подушки в щегольский костюм мертвого шоумена, чтобы это объемистое одеяние не болталось на Тае. Теперь у него был большой живот, который нависал над ремнем с серебряной пряжкой, и они пристроили брюки так, что они низко свисали, а ширинка болталась почти у колен.

— Так жалко скрывать это. — Леора провела рукой по его ягодицам.

— Итак, — сказала Рыжик, — ты выглядишь подходяще, но тебе нужно прийти в соответствующее настроение. Этот человек вошел сюда, беспрерывно паля из пистолетов. Тебе следует выйти так же.

— Мне нравится видеть тебя палящим из всех пистолетов, — сказала Леора Тайнану на ухо.

— У него сейчас нет на это времени, — сказала Рыжик. — Вы готовы, мистер Прескотт?

— В любое время.

— Тогда вы можете помочь ему выйти, потому что, Тай, ты слишком пьян, чтобы выйти самостоятельно. Ты согласен?

Тай молча кивнул.

— Лошадь готова? — спросила Рыжик.

— Какая лошадь? — удивился Тайнан.

— Вы узнаете ее, как только увидите, засмеялся Эшер. — Поверьте мне, сразу узнаете. Рыжик крепко сжала руку Тайнана:

— Золотко, я хочу увидеть тебя снова, а это единственный способ сделать это. Теперь поцелуй меня и иди.

Тай обнял ее, поцеловал в щеку и вышел из комнаты, стуча по деревянному полу длинными, богато украшенными шпорами. На верху лестницы он остановился, достал оба пистолета и выстрелил в потолок. В следующую минуту он уже спускался по лестнице, а женщины повисли на его руках.

— Я хитрее змеи и в два раза быстрее, — заорал он, качнулся вперед, затем схватил одну из женщин и поцеловал ее, одновременно стреляя в потолок и в сторону стола, за которым сидело несколько мужчин. Он пробил два стакана с пивом и чуть не попал в громадного ковбоя.

Ковбой вскочил и направился к Тайнану, но Эшер загородил ему дорогу.

— Он напился, — сказал Эшер. — Это случайность.

— Тебе лучше вывести его отсюда, — прорычал мужчина, продолжая стоять и сжимать рукой револьвер.

— Я сильный, как медведь, и зоркий, как ястреб! — закричал Тай.

— Давай, ястреб, пойдем-ка отсюда, — сказал Эшер, подталкивая Тая к двери.

— Я могу перескакать, перестрелять, пере… Эшер увидел, что Тай снова нацелил свой пистолет на стол, за которым сидели ковбои — возможно, люди Дайсана, — ударил по руке Тая снизу так, что пуля попала в картину, висевшую над стойкой, и проделала дыру в пышных ягодицах голой женщины, нарисованной на холсте.

— Я высок, как ель, и уродлив, как мул, но девочки любят меня больше всех, потому что я такой же большой и тяжелый, как корабельное бревно, — кричал Тай, пока Эшер выталкивал его из салуна.

— Садитесь на эту проклятую лошадь, — сказал Прескотт, — пока нас не убили из-за вас.

Перед ними стоял белоснежный жеребец с розовыми глазами, а на нем было седло из белой кожи. Без малейшего колебания Тай прыгнул в седло, обмотал поводья вокруг луки седла, а затем выхватил из бокового отделения ружье. Пустив лошадь галопом к северному выезду из города, стоя в стременах, с развевающейся бахромой. Тай начал стрелять по крышам домов. Некоторые из мужчин, которые там прятались, встали, чтобы посмотреть, что происходит, и его пули пролетали всего в нескольких дюймах от них.

Эшер, который скакал на лошади следом за Тайнаном, был уверен, что его лицо такого же белого цвета, как кожаный костюм Тая, но, похоже, мужчины на крышах считали, что им посчастливилось увидеть бесплатное представление, и пара из них даже выстрелила из своих ружей в знак одобрения.

Эшер спокойно вздохнул только тогда, когда они оказались в нескольких милях от города, но неожиданно Тайнан исчез за деревьями. Когда Эшер догнал его, он с остервенением что-то искал в седельных сумках.

— В чем дело? — спросил Эшер, слезая с лошади.

— Я надеялся, что здесь есть какая-нибудь другая одежда. Черт! Рыжик ничего мне не дала.

— Похоже, что вы уже достаточно хорошо освоились и с этой. Вы понимаете, что чуть не застрелили одного из людей Дайсана?

— Я насчитал всего одиннадцать человек. А сколько получилось у вас?

— Сколько чего?

— Как вы думаете, почему я производил столько шума? Я хотел, чтобы они все вышли посмотреть, что там за шум. Четверо было внутри, пятеро — на крышах и двое вышли из-за дома. Думаю, еще парочка могла быть в южной части города. Я даю им два часа на то, чтобы понять, что это я был одет в эти шмотки. Так что у нас есть два часа, чтобы найти мне новую одежду и избавиться от этой. — Он с недоверием посмотрел на лошадь с розовыми глазами. — Правда, это все равно что спрятать гору в кротовую норку. Надеюсь, мы сможем найти кого-нибудь, кто наденет это. Тогда люди Дайсана будут преследовать его, а мы выиграем немного времени.

Эшер фыркнул:

— О да, но где мы найдем такого дурака? Я не знаю никого, кто бы даже за большие деньги согласился надеть это, а если вы попытаетесь отдать это кому-нибудь, то он обязательно спросит, почему вы это делаете. Они несомненно что-нибудь заподозрят. Лучше всего это сжечь. Нет никакой надежды, что мы найдем кого-нибудь настолько глупого, чтобы он надел это.

— Не знаю, — сказал Тай, садясь на лошадь и разражаясь проклятьями, потому что ему пришлось выдергивать из-под себя бахрому, — в мире полно самых разных людей.

Глава 18

Тайнан стоял, прижавшись к белой стене здания так плотно, словно пытался слиться с ней в единое целое. Эшер явно не спешил отыскать ему новую одежду, которую он мог бы надеть вместо белого костюма. Было несколько минут, когда Тай думал, что он что-нибудь сделает с Эшером, например, вобьет ему рот в глотку, но Тай сумел убедить его, что в большей степени в его собственных интересах помочь ему найти новую одежду.

Тай медленно выглянул из-за угла и посмотрел, нет ли кого-нибудь поблизости. Когда он убедился в том, что улица пуста, он прошел два фута, отделявшие его от поилки для лошадей, и подставил голову под желоб. Эшер несколько раз улавливал запах французской пудры, которую Рыжик использовала, чтобы сделать его волосы белыми.

Вдруг Тайнан почувствовал у шеи хорошо знакомый холод револьверного ствола.

— Молись, — сказал мужчина, — потому что наступила твоя последняя минута.

— Лестер Ченри, — узнал его Тайнан, выпрямляясь. Это был высокий худой мужчина с рыжими волосами, которые доходили до его костлявых плечей. Лицо покрыто веснушками, и это были единственные цветные пятна на лице, так как его брови и ресницы были такими светлыми, что казалось, что их просто нет. Он был одет в яркую красную рубашку, плечи которой были украшены индейской вышивкой из бисера шириной в четыре дюйма, а в волосы вплетены три серебряные раковины. — Лестер, как приятно снова увидеть тебя. А я только что рассказывал о тебе.

— Не сомневаюсь. Ты рассказывал о том, как убил моего брата?

— Это был несчастный случай. Лестер толкнул Тайнана к стене:

— Ты убил его, а теперь заплатишь за это.

— Это сделал не я, и ты это знаешь.

— Этот шериф преследовал тебя, и ты мог его убить. Ты готов умереть?

— Готов, если ты пообещаешь похоронить меня в моем новом костюме.

Лестер только теперь обратил внимание на безвкусное одеяние, в которое был облачен Тай, и Тайнан увидел, как изменилось его лицо.

— Ты пообещаешь мне, что похоронишь меня в нем, Лестер? Это мое предсмертное желание, а его надо уважать.

— Где ты достал такую одежонку? — спросил Лестер с благоговейным трепетом.

— За нее человеку пришлось поплатиться жизнью, — сказал Тайнан. — Ведь ты пообещаешь мне, правда?

— Ну… Может быть, ты продашь ее мне? Мне очень нравятся такие вещи.

— Продать ее! Что я буду делать с деньгами, если буду мертв? А если я предложу тебе сделку? Я отдам ее тебе, если ты отпустишь меня.

Лестер толкнул Тая обратно к стене:

— Я просто застрелю тебя и заберу ее.

— У меня всегда кровь идет очень сильно. Стоит мне порезаться при бритье, как кровь заливает вое кругом. Она так сильно испачкает костюм, что его нельзя будет надеть, и, кроме того, ты упустишь подходящую лошадь.

— Лошадь? — спросил Лестер. — Ты обманываешь меня, Тайнан. — Если это так, я…

— Лестер, я борюсь за свою жизнь. Ты не убиваешь меня, и я отдаю тебе этот белый костюм и белую лошадь с белым седлом.

— Белым седлом? — воскликнул Лестер. — Я никогда в жизни не видел ни одного белого седла. Тайнан, если ты разыгрываешь меня, я…

— Только опусти свой револьвер, и я отведу тебя туда, где спрятана лошадь, и отдам ее тебе плюс расписку о продаже. Все будет официально. Но если ты застрелишь меня, ты получишь окровавленный костюм — а ты знаешь, что кровь делает кожу такой жесткой, — и никогда не найдешь лошадь. Какой-нибудь фермерский ребенок найдет ее и получит единственное и неповторимое белое седло. А я не говорил тебе, что на уздечке есть маленькие серебряные кружочки?

Лестеру потребовалось несколько минут, чтобы обдумать сказанное Тайнаном, а тот тем временем поднял руку, чтобы продемонстрировать бахрому.

— Хорошо, я согласен, но если ты попытаешься обмануть меня, я…

— Попытаться обмануть одного из Ченри? Лестер, я бы не дожил до этих лет, если бы был таким дураком. Давай, пойдем. Мне будет легче расстаться с моим костюмом, если мы не станем это затягивать, — сказал Тай со вздохом.


Спускаясь по лестнице, Крис попыталась натянуть платье на груди повыше, но материала в этом месте было явно недостаточно, чтобы прикрыть то, что следовало закрыть.

Бросив взгляд на Пилар, она увидела, что у той выглядывало из платья больше, чем Крис когда-либо рискнула выставить на общее обозрение.

Внизу лестницы двое мужчин остановились и, ни слова не говоря, оставили женщин одних в большой комнате с каменным полом и тяжелой мебелью, которая была покрыта шелковыми чехлами. Это была богатая комната, в которой стояло несколько стульев, маленький стол около одной стены и кое-что еще из мебели.

Слева находилась дверь, а рядом с ней окно. Крис сразу же подошла к двери и подергала ее, но она была заперта. Когда она направилась к окну, позади нее раздался голос:

— Вы можете убедиться, что все выходы закрыты, мисс Эскридж.

Она узнала этот голос.

— Вы! — сказала она, резко оборачиваясь.

— Я думал, что вы уже догадались, — сказал Бейнард Дайсан. — После того как вы следили за мной в доме и в лесу, я подумал, что вы сразу поймете, что именно я увез вас.

— Я следила за Оуэном, — сказала она почти шепотом. — Не за вами.

— Я не должен был этого знать, верно? Леди, не поужинаете ли вы со мной?

Крис непроизвольно сделала шаг назад, отодвигаясь от него.

— Нам будет очень приятно, — сказала Пилар, взяв Крис за руку и потащив ее вперед, а другой взяв под руку Дайсана. — Мы умираем от голода.

Пока они шли в столовую, Крис предоставила Пилар разговаривать с Дайсаном, так как ей было необходимо восстановить свое душевное равновесие. Она стремилась преодолеть неприязнь к этому человеку, если хотела что-нибудь выяснить. К тому моменту, когда Дайсан отодвинул для нее стул, она настолько успокоилась, что даже не отшатнулась от него.

Когда они все расселись и перед ними поставили еду, Дайсан посмотрел на Крис, сидящую напротив него на другом конце стола, на Пилар, сидящую рядом с ним, и сказал:

— Итак, что же происходило в доме Гамильтона? Что вы пытались узнать?

Крис помедлила с ответом. Она не хотела выдавать этому человеку слишком много, не узнав предварительно, что ему уже известно.

— Мой отец… — сказала она, а затем набрала полный рот еды, чтобы не торопясь прожевать ее.

— Да, — перебил ее Дайсан, — я знаю, что ваш отец покончил с собой, но к этому имел отношение ваш муж, не так ли?

Теперь Крис была уверена в том, что Дайсан не знает, кто она на самом деле, и думает, что она настоящая Диана Эскридж.

— У меня с Уитом… — Она опустила глаза к тарелке и постаралась выдавить из себя слезу. — Я действительно люблю его, но мой отец…

Она посмотрела сквозь мокрые ресницы на Дайсана и увидела, что он смотрит на нее с большим раздражением и кривит губы от отвращения. «Хорошо, — подумала Крис, — пускай он думает, что я слабое и трусливое маленькое существо». Пилар несколько раз с недоверием взглянула на Крис.

— Что вы надеялись найти у Гамильтона? — настаивал Дайсан, хотя было видно, что ее робость раздражает его.

— Мой кузен, Лайонел, был в опасности. Я только хотела помочь ему. Почему вы увезли нас? Что вы собираетесь с нами делать? Я только пыталась помочь Лайонелу. А Пилар не имеет к этому никакого отношения.

Дайсан приступил к еде.

— Считайте себя моими гостьями. Боюсь, что я не могу предоставить вам полную свободу в передвижении по дому, но на время пребывания здесь вам будут обеспечены все удобства.

— Но почему мы здесь? — спросила Крис, наклоняясь вперед.

Дайсан едва посмотрел на нее и больше ничего не сказал.

— Вы же знаете, что они приедут за нами, — тихо сказала Пилар в наступившей тишине.

— Вы имеете в виду вашего мужа? Думаете, он придет и спасет вас? Он будет угрожать мне граблями?

— Не… — сказала Крис, но тут же оборвала себя. — Кто-нибудь придет, чтобы найти нас.

Дайсан отложил вилку и откинулся на спинку стула.

— Я послал сто человек, чтобы они патрулировали местность между моими владениями и поместьем Гамильтона. Им приказано убивать любого, кто задаст хоть один вопрос о вас или обо мне. Уверяю, что никто за вами не придет.

— Так вы хотите выкуп? — спросила Крис, не подумав.

— Какой я могу получить за вас выкуп? — спросил он так, словно ответ на этот вопрос очень интересовал его. — Кто заплатит за кого-нибудь из. вас?

— Деньги не заплатит никто, — спокойно сказала Пилар, — но, может быть, кто-нибудь захочет заплатить своей жизнью. Нас найдут.

Дайсан некоторое время изучал Пилар, оглядывая ее с ног до головы.

— Возможно, вы и правы, но посмотрим. Сейчас же, боюсь, время, которое я мог уделить вам, кончилось. Вас отведут обратно в вашу комнату, где вы и будете ждать.

— Ждать чего? — спросила Крис.

— Когда я решу, что с вами делать, — ответил Дайсан, встал и вышел из комнаты.

Крис быстро завернула несколько кусков мяса в салфетку и опустила этот небольшой сверток в карман. Через несколько секунд после этого в комнату вошли те двое мужчин, которые похитили их из дома, и проводили женщин вверх по лестнице обратно в их комнату.

— И что мы узнали, кроме того, что, если рассердить его, нам не придется нормально закончить ужин? — спросила Пилар, когда они остались в комнате одни. — Вы думаете, он действительно послал сто человек, чтобы скрыть наши следы, или он привирает?

Крис смотрела в окно, прикидывая, какое расстояние отделяет их от земли.

— Думаю, этот человек способен на любое злодеяние. Почему мы здесь? — Она была готова расплакаться. — Он не знает, кто мой отец, так что нас держат не из-за выкупа. Я могла бы подумать, взглянув на эти платья, что он решил, что хочет одну из нас — я имею в виду, в физическом смысле, — но, похоже, это его не интересует. Чего же тогда он хочет?

— Вы не знаете чего-то такого, чего не знает он, но хотел бы узнать?

— Конечно! Он думает, что я знаю, где находятся пропавшие сокровища инков. Если он хотел что-то узнать, почему не спросил нас?

— Он спрашивал только о том, уверены ли мы, что Тайнан придет за нами, — задумчиво сказала Пилар. — Вы не думаете, что ему нужен Тайнан?

Крис поджала губы:

— У меня складывается такое впечатление, что единственные люди, которые проявляют к Тайнану большой интерес, это те, кто стоят на стороне закона и порядка. Не думаю, что Дайсан хочет арестовать Тайнана за какое-нибудь преступление, которое он совершил на этой неделе.

Пилар некоторое время смотрела на Крис, а затем спросила:

— Вы очень на него сердиты, не правда ли? Что он вам сделал?

— Поставил меня в глупое положение, вот и все. — Она села на кровать. — Я не думаю, что Дайсану нужен Тайнан. Если бы дело заключалось в этом, он мог бы заполучить его более простым способом, а не устраивать всего этого. Он мог бы отвезти его на пикник, и Тайнан с радостью бы ввязался с ним в перестрелку. Нет, здесь что-то другое. Я думаю, что Дайсан все-таки знает, кто мой отец, и нас держат для выкупа. Тогда можно понять появление на сцене сотни ружей, потому что вряд ли Дайсан захочет, чтобы кто-то помешал ему.

— Нас? — сказала Пилар. — Вы так и не объяснили, почему я здесь.

— Кто знает? Пилар, как вы думаете, если мы свяжем вместе простыни, они достанут до земли?

— Вы сошли с ума? — спросила Пилар, выглядывая в окно. — Вы что, не видите вон там мужчин с ружьями? Вы думаете, что они просто помашут вам на прощание, когда вы начнете спускаться?

— Нет, если я сделаю это ночью.

— Крис, — сказала Пилар с большим терпением. — Давайте просто подождем здесь, пока ваш отец не заплатит выкуп, и тогда мы будем свободны.

Крис посмотрела на темноволосую женщину.

— Освободить нас, чтобы мы могли опознать Дайсана как похитителя? Чтобы мы могли отправиться к судебному исполнителю и рассказать ему, кто держал нас в плену? Нет, я не думаю, что такое произойдет. Дайсан может получить выкуп, но он не станет рисковать, освобождая нас, чтобы мы могли рассказать о том, кто нас похитил. — Она на минуту замолчала и посмотрела Пилар прямо в глаза. — Я думаю, что он убьет нас, как только получит деньги от моего отца. До этого времени он будет сохранять нам жизнь на тот случай, если отец потребует доказательств того, что я жива.

Пилар вернулась к кровати и села на нее:

— Как вы думаете, сколько у нас осталось времени?

— Мой отец горы свернет, но достанет деньги, которые потребует Дайсан, независимо от суммы, и… — Крис замолчала, потому что слезы подступили к ее глазам. Может быть, ей уже никогда не придется увидеть отца, а возможно, она вообще уже больше ничего не увидит, кроме этой комнаты. — Он доставит сюда деньги максимально быстро. Если Дайсан отправил записку с требованием выкупа на юг, пока нас везли на север, я считаю, что у нас есть дня два до того момента, как деньги будут здесь.

— Два дня? — воскликнула Пилар и подняла голову. — Это значит, что Тайнан может быть здесь сегодня вечером.

— Мы не можем рассчитывать на это, — сказала Крис, положив руку поверх руки Пилар. — Вы хотите пойти со мной или будете ждать здесь и надеяться, что я вернусь с помощью?

— Я хочу, чтобы мы обе остались здесь, — сказала Пилар, а затем вздохнула. — Хорошо, я останусь здесь. Возможно, на какое-то время я могу скрыть, что вы убежали.

— Если Дайсан узнает, что я сбежала, скажите ему, что вы Кристиана Матисон, тогда он будет держать вас в безопасности до тех пор, пока отец не доставит ему деньги. Вы поможете мне порвать и связать эти простыни?

— Если я должна, — сказала Пилар и заметила, к своему ужасу, что ее руки дрожат. — Я помогу, если я должна это сделать.


Когда они въехали в маленький городок Секвону, Тайнан поднял руку и подал Эшеру знак остановиться.

— Я хочу, чтобы вы поехали первым. Идите в тот большой салун и займите угловой стол. Ничего не делайте, только закажите пиво и ждите меня. Ни с кем не разговаривайте, вы поняли?

— Не беспокойтесь обо мне, я сумею с этим справиться.

— Достаньте ваш револьвер, положите его под шляпу и ждите. Я хочу, чтобы вы были готовы, когда начнется стрельба.

— Стрельба? — прошептал Эшер. — Почему вы так уверены, что будет стрельба?

— Как можно в вашем возрасте не быть в этом уверенным? Вы готовы?

Эшер только кивнул и направил свою лошадь вперед, вниз по длинной пыльной улице и остановился перед сапуном. Когда он подошел к входу, из салуна вылетело тело, едва не сбив его с ног, и приземлилось посреди улицы.

— И держись отсюда подальше! — крикнул мужчина, одетый в передник, с рельефно выступающими мускулами.

Эшер подождал, пока проход освободился, и вошел внутрь. Ему пришлось какое-то время постоять около стойки, пока группа мужчин, игравших в покер, не освободила длинный стол, после этого он взял пиво и сел. Стараясь. действовать как можно незаметнее, он достал из кобуры револьвер и положил его на стол, прикрыв шляпой.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, с полуприкрытыми глазами, когда вошел Тайнан, и сразу же почувствовал, как на вошедшего устремилось несколько пар глаз. «Итак, — подумал Эшер, — Тай был прав, и здесь были люди, которые ждали нас».

Тайнан заказал двойное виски, и пока он пил, к нему подошла женщина, обняла его за — талию и провела рукой по его спине.

— Как насчет того, чтобы купить даме выпить? — сказала она.

Эшер выпрямился, делая вид, что его очень заинтересовало пиво, а на самом деле пытаясь присмотреться к мужчинам, сидящим вокруг. Справа от него сидел толстый, грязный ковбой, чья рука начала медленно двигаться к кобуре. «Уйди с дороги, леди», — думал он напряженно.

Тайнан слегка отодвинулся от женщины:

— Дорогая, я хотел бы разделить с тобой не только — выпивку. Как думаешь, это можно устроить? Женщина улыбнулась:

— Почему бы тебе не пойти наверх и не подождать меня? Мне нужно немного промочить горло, а потом я сразу поднимусь к тебе.

Женщина, одетая в грязное черно-красное платье, с торжеством посмотрела на остальных женщин в салуне, а затем направилась вверх по лестнице. Она прошла лишь половину пути, когда Тай повернулся к бармену и громко. сказал:

— В действительности мне нужна кое-какая информация. Вы знаете местонахождение Бейнарда Дайсана?

Первый выстрел раздался спустя какую-то долю секунды. Тайнан, который все это время наблюдал за помещением в зеркало над стойкой, резко развернулся, пригнулся и выстрелил в живот толстому ковбою, сидящему напротив Эшера. Вскочив со своего места, Эшер поднял револьвер и подстрелил еще одного человека на балконе, который выходил в главный зал салуна. Когда в нескольких дюймах от его уха просвистела пуля, Эшер упал на пол, опрокинул круглый стол и укрылся за ним.

Стреляя, он пытался увидеть, где находится Тайнан, чтобы прикрыть его. Тайнан двигался спиной к двери на улицу, стреляя на ходу.

Когда Тай почти достиг двери, Эшер увидел, как слева от него в окне показалась голова мужчины. Встав, Эшер крикнул:

— Тайнан!

Тайнан обернулся и выстрелил: мужчина в окне упал, и Тай вышел из салуна. Но прежде чем Эшер успел снова спрятаться за стол, он почувствовал острую боль в ноге.

Теперь Эшер остался в салуне один: все револьверы были направлены на него, а он сидел, пригнувшись, за маленьким круглым столом в нескольких футах от двери. Он сел, чтобы перезарядить оружие, и в этот момент услышал более мягкий и глухой звук ружейного выстрела, прозвучавшего в салуне.

Выглянув из-под стола, он увидел Тайнана, стоявшего в дверях с ружьем, прижатым к Плечу.

— Следующая пуля достанется тому, кто хотя бы шевельнется. Идите сюда, Прескотт, — скомандовал он.

Когда Эшер начал выбираться из-за стола, Тайнан выстрелил в мужчину в углу, и пистолет выпал у того из руки.

— Я ищу Бейнарда Дайсана и хочу знать, где он. Прикройте меня сзади, — тихо сказал он Эшеру.

Теперь в салуне осталось четверо мужчин и пять мертвых тел. Те, кто был здесь вначале, сбежали, когда началась стрельба, или были мертвы.

— Ты! — сказал Тай высокому мужчине со шрамом над глазом. — Ты будешь первым. Через две секунды я снесу несколько дюймов твоей левой стопы, если не скажешь того, что я хочу знать. Где поместье Дайсана?

Тайнан прижал ружье еще крепче к плечу.

— У него большое поместье в десяти милях к северу отсюда, — начал мужчина. — Но оно охраняется, и никто не может проникнуть туда, если его не ждут.

— Это мои проблемы. — Тай стал отходить назад, а Эшер шел впереди него, наблюдая за толпой, которая начала собираться на улице. Оседланные лошади ждали их около салуна.

— А теперь скачите так, как не скакали никогда, — крикнул Тайнан Эшеру, когда они понеслись на север к выходу из города.

Эшер следовал за Тайнаном, когда они промчались, как ураган, по дороге и устремились к лесу. Какое-то время Эшер думал, что Тай знает, куда они скачут, но когда они свернули с дороги и оказались среди деревьев, он увидел, как Тай несколько раз останавливался и осматривался.

— Вы не знаете эту местность, да? — спросил Эшер.

— Если бы я знал, мне было бы известно, где живет Дайсан. Слезайте, я думаю, это здесь.

— Что здесь? Где мы?

— Мы должны здесь кое с кем встретиться.

— С кем? — спросил Эш, но Тай не ответил, а слез с лошади и снял с нее седельные сумки. Поморщившись от боли, Эшер тоже слез на землю.

— Дайте я посмотрю вашу ногу, — сказал Тай, когда Эшер сел под деревом. После грубоватого, но тщательного осмотра Тайнан достал из своей сумки бутылку виски. — Будет жечь, но это поможет избежать заражения. Все не так уж плохо: это больше ожог, чем настоящее пулевое ранение. Совсем скоро с вами все будет в порядке, хотя придется немного помучиться.

Эшер едва не закричал, когда Тай вылил виски на его рану, но сумел сдержаться.

— Первое огнестрельное ранение? — спросил Тай, забавляясь.

— Первое на этой неделе, — ответил Эшер, пытаясь восстановить дыхание.

Спустя час, когда оба мужчины лежали под деревьями, Эшер услышал какой-то звук, раздавшийся позади Тайнана. Он посмотрел на Тая, но тот подал Эшеру знак, чтобы он лежал тихо. Притворясь спящим, Эшер с восхищением наблюдал, как за спиной Тая крадучись, с минимальным шумом, который человек может производить в лесу, появилась женщина, не очень молодая, но еще и не старая.

Как только она добралась до Тайнана, который лежал, надвинув шляпу на глаза, и казался спящим. Тай протянул руки, схватил ее и посадил к себе на колени.

— Отпусти меня! — закричала она.

— Давай, Белл, скажи, что ты больше не сердишься на меня.

— Если б я могла, я бы зарезала тебя. Тайнан легко удерживал ее на коленях, отбиваясь только от ее рук, которыми она готова была исцарапать его.

— Ты же знаешь, что я вовсе не хотел причинять тебе вред, но той девочке было только тринадцать лет. Я не мог позволить тебе продать ее тому старику.

— Тебе было вовсе не обязательно разносить мое заведение из револьвера, чтобы спасти ее. Из-за этого я все потеряла. Мне пришлось вернуться на улицу, чтобы собрать достаточно денет, чтобы заплатить за то, что ты сделал. Тай стал тереться носом о ее шею:

— Спорю, что тебе удалось разбогатеть.

— Вовсе нет! — закричала она на него, но потом стала успокаиваться. — Ну, может быть, мне и удалось кое-что заработать. Что ты здесь делаешь? Да еще спрашиваешь о Дайсане? Тебе, должно быть, надоело жить. — Я просто хочу найти его. Ты что-нибудь о нем знаешь? — Не так много, чтобы пожелать расстаться с жизнью, рассказав тебе это. Что он тебе сделал?

— Выкрал Крис Матисон, — ответил за него Эшер. — Позвольте представиться. Эшер Прескотт к вашим услугам, мадам, — сказал Эшер, снимая шляпу.

Женщина пыталась освободить руки, но Тайнан продолжал удерживать ее.

— Хорошо, что вы от меня хотите? — сказала она со вздохом. — Тайнан, однажды ты попросишь слишком много.

— Что мне нравится в женщинах, так это то, что они всегда знают, как отдавать.

Неожиданно женщина напряглась.

— Крис? Так это женщина? Тайнан, если ты вытащил меня сюда, чтобы я помогла тебе найти другую женщину, то я…

Тай поцеловал ее, чтобы успокоить.

— Это только работа. Я был нанят ее отцом, чтобы привезти домой, а Дайсан забрал ее.

— Тогда тебе лучше оставить ее там, где она есть. Она не многого будет стоить после того, как Дайсан закончит с ней.

Тайнан нахмурился:

— Ты говоришь так, основываясь на достоверных сведениях?

— Я видела девушку, после того как она побывала у него. Он не любит женщин; в этом отношении он не любит никого. Его поместье недалеко отсюда, но я не думаю, что он задерживается там подолгу, наверное, он довольно часто ездит на восток, и я вообще не понимаю, почему он приезжает в эту Богом забытую дыру. У него достаточно денег, чтобы жить там, где он захочет.

Тайнан выпустил ее руки, но она продолжала сидеть у него на коленях.

— Я слышал, что у него здесь дела.

— Ходят слухи, что он замешан во всех нехороших вещах, которые творились здесь в последнее время, но доказать что-либо никто не может. Закон боится его.

Минуту Тайнан молчал, а потом сказал:

— Ты сказала, что его поместье охраняется. Насколько хорошо?

— Армейские гарнизоны могли бы у него поучиться. У него есть люди, которые обходят его большой дом днем и ночью, а еще по ночам они держат на привязи собак. Когда кто-то подходит близко, собак спускают. Говорят, они могут разорвать человека на части.

— Хоть кто-нибудь когда-нибудь видел дом изнутри? — спросил Эшер.

— Кто может быть настолько глуп, чтобы захотеть попытаться это сделать? — спросила женщина, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Белл, ты знаешь кого-нибудь, кто был в этом поместье? Того, кого мы могли бы расспросить? Белл посмотрела на свои руки:

— По правде говоря, я была там в прошлом году. Я попала туда с несколькими девушками и… Тайнан, я не люблю вспоминать о том, что произошло той ночью.

Тайнан привлек к себе женщину, прижав ее лицо к своему плечу.

— Сейчас у Дайсана находится молодая женщина, и он держит ее как пленницу. Прескотт и я собираемся освободить ее, поэтому мне нужна любая помощь. Если бы ты могла рассказать мне все, что помнишь о поместье, о том, как туда можно попасть, план дома — все, что сможешь вспомнить, я был бы очень тебе признателен.

Белл отняла лицо от его плеча.

— Ты не заслуживаешь моей помощи, особенно после того, что устроил в моем заведении, но я сделаю все, что могу. — Она посмотрела на него, соблазнительно улыбаясь. — Я сделаю это в память о том времени в Сан-Антонио. Ты помнишь его?

— Вспоминаю каждый день моей жизни, — сказал Тайнан. — С ним я сравниваю все остальное. Прескотт, у вас есть какая-нибудь бумага? Белл собирается нарисовать нам план.

Тай снял ее со своих колен, пока Эшер пытался пошевелить раненой ногой и добраться до своей лошади. Через несколько минут все трое склонились над схемой, которую рисовала Белл, а через час мужчины снова садились на лошадей.

Белл посмотрела на Тайнана:

— Между прочим. Тай, вчера в городе появился какой-то парень, который искал тебя.

— Как он выглядел?

— Высокий, худой, с длинными рыжими волосами. Его рука была на перевязи, и он прихрамывал. Было похоже, что он очень хочет тебя видеть.

Тайнан наклонился и поцеловал ее долгим поцелуем.

— Скажи ему, что ты видела меня в сорока милях к югу отсюда.

Она рассмеялась:

— Может быть. Я, возможно, так и сделаю, если ты вернешься и сделаешь со мной примерно то же, что сделал с моим салуном.

— Может быть, я так и сделаю. — Тай улыбнулся ей, затем его лошадь сорвалась с места, и они направились на север, к дому Дайсана.

Глава 19

Пилар сидела на полу, прислонившись к ножке кровати, и, несмотря на свои благие намерения, спала. Поэтому не слышала, как кто-то вошел в комнату, пока рука не накрыла ее рот, от чего она проснулась.

— Тайнан? — спросила она, не веря своим глазам. — Это ты?

— Где Крис? — сразу же спросил он. Пилар села и выпрямилась.

— Не знаю. Она ушла несколько часов назад, и я слышала, как лаяли собаки и кричали люди, но больше я ничего о ней не знаю. Тай, я беспокоюсь о ней.

По лицу Тая было видно, что он думает по поводу побега Крис из комнаты.

— Как она выбралась? Пилар начала вставать.

— Мы порвали простыни на полосы, и она ушла через окно. Тай! Ты ранен. Сядь сюда.

— У меня нет времени. Я должен найти ее, и как можно скорее. Оставь, это нестрашно, просто пара собачьих укусов. Почему, черт возьми, ты позволила ей уйти? Я не надеялся, что у нее есть хоть капля здравого смысла, но ты, Пилар, — от тебя я такого не ожидал. Я сказал, чтобы ты следила за ней.

— И как же я должна была ее остановить? Дайсан сказал, что послал более сотни людей, чтобы помешать кому-либо найти нас. Тебя могли убить, и тогда Крис сказала, что Дайсан не отпустит нас, потому что мы можем опознать его.

— Он уже связался с Матисоном?

— Это и странно. Тай, я не уверена, что Дайсан знает, кто такая Крис. Он говорил о том, что ее отец покончил с собой и муж растратил чужие деньги. Если он не знает, что Крис богата, зачем же он тогда похитил нас?

— Я буду думать о том, что у этого человека на уме, позже. Сейчас меня больше беспокоит то, как он вооружен. Ты видела, что делала Крис, когда добралась до земли? Она попыталась уйти или вернулась в дом? Она очень любит копаться в чужих бумагах.

— Я не видела, потому что затаскивала наверх веревку, но думаю, что ей, по-видимому, пришлось войти в дом, потому что через несколько минут на то место, куда она спустилась, сбежались собаки. Она обернула туфли в куски простыни и намазала их жиром. Она собиралась выбросить эти тряпки, когда доберется до края леса.

— Что ж, не похоже, что это у нее получилось, потому что снаружи ее нигде нет. А теперь я хочу, чтобы ты послушала меня и сделала именно так, как я скажу. Прескотт, человек, которого ты видела в доме Гамильтона, будет здесь через минуту, и я хочу, чтобы он помог тебе выбраться отсюда. Он уведет тебя через крышу.

— А где будешь ты?

— Буду искать Крис. — С этими словами он подошел к окну и стал подниматься по веревке на крышу. Пилар слышала его легкие шаги у себя над головой, потом все стихло.

Тайнан подал сигнал Эшеру, который сидел, согнувшись, за одной из труб, затем обвязал веревку вокруг дальней трубы и стал спускаться вниз. Благодаря Белл он знал расположение большинства комнат в доме и теперь направлялся в кабинет Дайсана. Это была та комната, которую Крис, скорее всего, захотела бы осмотреть.

Комната была погружена в темноту, и в ней ничего не было — ни бумаг, ни шкафов для документов с пронумерованными ящиками, только несколько книг, и никакой блондинки, роющейся в вещах.

Тайнан осторожно подошел к двери и вышел в коридор. Внимательно прислушавшись, он различил внизу голоса, разговор велся в спокойном тоне, чего не могло быть, если бы они поймали Крис, обшаривающую комнаты. Прижавшись спиной к стене, он начал медленно спускаться по лестнице, постоянно останавливаясь и прислушиваясь.

Как сказала Белл, дом был очень большой, и Тай не был уверен в том, откуда ему следует начинать поиски, но лучше всего для этого подходила библиотека — не потому, что Дайсан может там что-то хранить, а потому, что это место, скорее всего, захотелось бы осмотреть Крис.

Он однажды останавливался у подножия лестницы и слушал, но ничего не услышал. Тогда он пересек пустую столовую и подошел к закрытой двери, которая, как он знал, вела в коридор. Все время прислушиваясь и двигаясь тихо, как кошка, он открыл дверь и прошел в прихожую. Первая дверь направо вела в библиотеку.

Оказавшись в библиотеке, он остановился, прижался спиной к двери и подождал. Он не мог с уверенностью сказать, в чем дело, но что-то было не так.

Звук чиркнувшей спички заставил его повернуть голову, и он увидел сидящего перед ним в кресле Бейнарда Дайсана, который в это время подносил зажженную спичку к концу сигары.

— Браво, — сказал Дайсан. — Вы двигались почти бесшумно. — Он наклонился вперед и поднес спичку к стоявшей на столе лампе.

При свете Тайнан увидел рядом с Дайсаном сидящую в кресле Крис со связанными руками и ногами и кляпом во рту. У нее были безумные глаза, и она смотрела так, словно увидела нечто ужасное.

— Я бы не стал этого делать, — сказал Дайсан, когда Тайнан шагнул вперед. — Я держу ее под прицелом и без малейшего колебания застрелю.

Тайная остался стоять на прежнем месте, не двигаясь, но попытался осмотреть комнату.

Дайсан улыбнулся.

— Уверяю вас, что отсюда нельзя убежать. Вы вошли только потому, что я позволил вам это сделать. — Он вынул сигару изо рта. — Я пытался угадать, за какой из женщин вы придете.

Дайсан встал, подошел к Крис, приставил револьвер к ее голове и, проведя рукой по горлу, откинул назад ее голову.

— Почему у меня такое чувство, что она вовсе не та, за кого себя выдает? Гамильтон сказал, что она его кузина, тихое бессловесное существо, которое позволяет мужу себя бить, но вот она здесь, после попытки сбежать из окна четырехэтажного здания, и я каким-то образом ощущаю, что она вовсе не такая, какой кажется.

— Что вы хотите? Если денег, то вам заплатят. Все, что вам нужно сделать, — это отпустить ее.

— Деньги? — произнес Дайсан с искренним удивлением. — И у вас есть деньги, чтобы заплатить за нее выкуп?

— Достану их.

Дайсан отошел от Крис, но не очень далеко, чтобы можно было что-нибудь с ней сделать, если Тайнан предпримет какие-нибудь действия.

— И что же у вас есть такого, что вы можете продать? Или у какой-нибудь из проституток, с которыми вы общаетесь, есть деньги? Они будут торговать своими телами, чтобы добыть для вас нужную сумму? Или этот ваш старатель наконец нашел золото?

Тайнан только взглянул на него, но не произнес ни слова.

— А, герой-спаситель не хочет рассказывать того, что знает. Что же я могу сделать, чтобы развязать ваш язык? Начать разрезать на кусочки эту маленькую леди?

Тайнан по-прежнему не двигался. Дайсан подошел к Крис ближе и начал гладить ей руки.

— Вы не возражаете, если другой мужчина будет трогать ее? Вы не настаиваете на том, что она принадлежит только вам?

— Делайте с ней что хотите, — сказал Тайнан. — Она для меня только работа. Мне заплатили за то, чтобы я вернул ее отцу.

— И кто же ее отец, который заплатила нее?

Тайнан не спешил с ответом.

— Дел Матисон, — наконец сказал он в полной тишине.

Сигара дрогнула в руке Дайсана, и это было единственное, что указывало на то, что он слышал последние слова Тая.

В комнате воцарилась долгая тишина, пока Дайсан внимательно смотрел на Тайнана.

— Похоже, что я вас недооценил. Я думал, что вы общаетесь только с проститутками.

— Так оно и есть. Я не хочу иметь ничего общего с девушками, подобными ей. Она приносит только одни неприятности, поэтому, если вы мне завидуете, можете исключить ее из списка моих знакомых.

Дайсан провел рукой по шее Крис:

— А почему бы мне не проверить ваши слова? Может, мне стоит посмотреть, как мало она вас заботит?

— Вряд ли Матисон по-доброму отнесется к тому, что с его дочерью плохо обращались, а я не думаю, что даже вы настолько могущественны, чтобы осилить такого человека, как он.

Казалось, Дайсан обдумывает слова Тайнана, но спустя минуту он подошел к двери, продолжая держать Крис под прицелом, и выглянул в коридор. В комнате сразу же появились двое мужчин.

— Отведите их в подвал и заприте там.

Тайнан немного отступил назад и наблюдал за тем, как Крис развязывали, и когда она освободилась от своих пут, то упала вперед. Охранник грубо схватил ее за руку и рывком поставил на ноги. Тай неподвижно стоял на месте, а она посмотрела на него, когда ее проводили мимо.

Без каких-либо возражений он последовал за ней; следом за ним шел мужчина с ружьем.

Их провели по лестнице в глубокий подвал. Там в стене была дверь, и охранник достал ключ и открыл ее, а затем втолкнул Крис в темную сырую комнатку. Тайнан вошел сам и стоял около двери, пока ее не закрыли и не заперли на ключ.

В ту же секунду он бросился через комнату к Крис, пытаясь нащупать ее в темноте.

— Крис! Крис? — повторял он шепотом, а сам водил руками по ее телу, ощупывая ее. — Вы не ранены?

Крис вцепилась в него так, как хватается утопающий за своего спасителя.

— Он ужасный человек! — воскликнула она и залилась слезами. — Он рассказал мне о трех женщинах, которые были здесь. Он рассказал о том, как использовал кнут и…

— Ш-ш-ш, — успокаивал ее Тай, прижимая к себе и поглаживая ее спину. — Теперь все кончилось. Крис икнула:

— Та женщина умерла. Он убил ее. Он рассказал мне с подробностями о том, что он делал и как заставлял остальных женщин наблюдать за этим. Женщина умерла, истекая кровью.

— Крис, перестаньте плакать. Теперь он ничего вам не сделает.

— Но как одно человеческое существо может такое делать с другим человеком? Он рассказывал мне об этом и ничуть не сожалел о содеянном. Почему его не наказали?

— Я не знаю, но это до сих пор, пока он не причинит вреда.

Крис потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Какое значение это имеет для вас? — спросила она, отталкивая его и отходя к стене. — Со мной все в порядке, чтобы я могла вернуться к отцу, если это вас беспокоит. — Она презрительно фыркнула.

Тай убрал от нее руки, и в его голосе прозвучало смирение:

— Я посмотрю, нет ли здесь какого-нибудь света. Она прислонилась к стене и слушала, как он обшаривает комнату. У нее болела голова, следы от веревок на запястьях и щиколотках горели огнем, и помимо отвратительных рассказов Дайсана она все время вспоминала слова Тайнана, что она не значит для него ничего.

Она увидела, как он чиркнул спичкой и зажег свечу. Это была очень маленькая комната с грязными стенами и тяжелой деревянной дверью. Около стены стоял грубый деревянный буфет, сломанная дверца которого висела на одной петле, открывая взгляду несколько банок с консервированными фруктами и пару полуобгоревших свечных огарков на полках. Если не считать нескольких растений, которые пытались прорасти сквозь стены, комната была абсолютно голой и очень холодной.

— Позвольте мне осмотреть вас, — сказал Тайнан ледяным тоном.

Крис отшатнулась от его протянутой руки.

— Не прикасайтесь ко мне. Со мной все в порядке, — повторила она. — Вам нет необходимости проявлять заботу обо мне.

Тайнан покачался на каблуках.

— Мы добьемся гораздо большего, если будем сотрудничать. Пока вы будете ссориться со мной, мы никогда ничего не сможем сделать.

— Для того, чтобы вы могли вернуть меня отцу и получить свои деньги? Может быть, теперь, когда вы сказали Дайсану, кто я, он отпустит вас. Возможно, вы даже сможете поделить между собой деньги, которые получите от моего отца.

— Из всех неблагодарных мне следовало бы оставить вас здесь.

— Пожалуйста. Вот дверь.

Тайнан открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его, встал, подошел к двери и стал осматривать ее.

— На вас снова новая одежда, — сказала Крис через некоторое время.

Тайнан не отвечал ей и продолжал осматривать дверь. Крис попыталась встать, держась за стену.

— Я так понимаю, что Пилар в безопасности?

— Если бы вы оставались в своей комнате, то сейчас тоже были бы свободны.

— Он знал, что вы находитесь в доме, так что же заставляет вас думать, что он не знал, что вы были в комнате наверху?

Тай даже не оглянулся на нее, а продолжал обследовать комнату, осмотрев потолок, который, казалось, никогда не просыхал, и пол, который был не чем иным, как затвердевшей грязью.

— Дайсан сказал, что отправил сотню людей, чтобы помешать любому найти нас. Как же вы добрались сюда?

— Мне безумно хотелось получить деньги вашего отца. Это помогло мне прорваться через завесу из пуль.

Крис прислонилась к мокрой стене, чувствуя, что ноги у нее подгибаются.

— Хорошо, возможно, я была слишком груба и прощу меня извинить. Я благодарю вас за попытку спасти меня и сожалею, что могу стать причиной вашей… что я могу стать причиной того, что может с нами произойти.

Он обернулся и посмотрел на нее:

— Я думаю, что сообщение о том, что вы дочь Матисона, изменило планы Дайсана, какими бы они ни были. Сейчас же я предлагаю вам сесть и хоть немного отдохнуть, потому что я думаю, что с наступлением утра он заберет нас отсюда.

Крис села на пол и некоторое время молчала.

— Вы могли бы убежать, когда нас вели сюда. Вы бы справились с теми двумя мужчинами. Почему вы этого не сделали?

Тайнан растянулся на полу, прислонившись спиной к двери и закрыв глаза.

— Возможно, а возможно, и нет. Почему бы вам не поспать? Утром вам, вероятно, придется немного побегать.

Крис не могла спать, но она тихо сидела и смотрела на Тайнана, который расположился напротив нее. После той ночи в хижине она изо всех сил старалась не думать о нем, не вспоминать того, как он выглядит, его запах, его прикосновения, но теперь, когда он был так близко, воспоминания было невозможно прогнать.

Вместе с приятными воспоминаниями вернулись его слова: единственное, чего он хочет, — это вернуть ее отцу, что она для него лишь возможность получить помилование, что она всего лишь одна из сотен женщин, с которыми он спал, и больше ничего. Крис со стыдом вспомнила, как пыталась уговорить его жениться на ней. Она почувствовала, как в темноте се щеки заливает краска стыда. Как по-детски она вела себя, как глупо!

«И как неразумно веду себя сейчас», — подумала она. Она все время думала, что он предал ее, когда сказал правду, а он был с ней даже более чем честен: он никогда не притворялся и не говорил, что ему нужно от нее что-то большее, чем деньги и развлечение.

Пока она наблюдала за ним, он открыл глаза и посмотрел на нее, и на какое-то мгновение Крис ощутила непреодолимое желание броситься в его объятия. Но то, что она испытывала к нему, уже не вернуть, и ей следовало к этому привыкать. Он не любил ее, и она должна перестать любить его, чего бы ей это ни стоило, даже жизни.

— Хотите посмотреть, что я нашла? — тихо спросила она.

Он кивнул, но ничего не сказал, а просто сидел и смотрел на нее горящими глазами.

«Возможно, он думает, что раз мы один раз занимались любовью, мы можем повторить это. Ни за что в жизни, ковбой!» — подумала она.

Отвернувшись от него, она расстегнула блузку и достала длинный узкий ремешок, сделанный из скрепленных между собой серебряных звеньев.

— Он мой, — сказала она, поглаживая ремешок и не торопясь отдавать ему.

— Он порван и выглядит старым. Где он был? Вы достали его из своей дорожной сумки?

— Нет, конечно же нет, — сказала она, забирая ремешок обратно. — Я нашла его здесь, когда просматривала вещи Дайсана. У него в маленьком шкафчике есть несколько сокровищ. Я думаю, что он нашел их в море — они с какого-нибудь затонувшего корабля. Но я сразу же поняла, что ремешок принадлежит мне, и взяла его.

Минуту Тайнан смотрел на нее в замешательстве.

— Вы хотите сказать, что никогда раньше эту вещь не видели, но думаете, что она ваша?

Она посмотрела на него с упрямым выражением лица.

— Это снова ваш дар предвидения? — спросил он, и в его голосе прозвучала насмешка.

Она поджала губы и спрятала ремешок обратно под блузку.

— Думаю, мне пора немного поспать, — сказала Крис, высоко подняв голову.

— Я не хотел… — начал Тай, но остановился. — Хотите послушать, откуда у меня новая одежда? — сказал он через минуту.

Крис попыталась сдержать свое любопытство, но не смогла. Журналистский дух был сильнее, и она не могла отказаться от того, чтобы услышать новую историю. Она с неохотой кивнула.

Он начал с того, как они тайно пробрались к Рыжику, а потом рассказал, как снаружи его ждали вооруженные люди. Он описал, как отказывался надеть костюм из белой кожи и как ему пришлось в конце концов согласиться.

Крис слушала затаив дыхание, со страхом думая о том, что он не рассказывал ей: как на самом деле было трудно до нее добраться. Когда он рассказывал ей о Ченри и о том, как ему понравился костюм, она рассмеялась.

— Но эти люди могут преследовать его, когда он наденет этот костюм, ведь они будут думать, что преследуют вас?

Тай усмехнулся:

— Так и было задумано.

— Тай, это ужасно с вашей стороны! Этого человека могут убить.

— Ха! Вы бы предпочли, чтобы я продолжал ходить в этом костюме и позволил им убить меня?

— Я не это имела в виду, и вы об этом знаете.

— Тогда вы будете счастливы узнать, что я уже слышал, что Ченри спасся, — ему, правда, слегка досталось, но он жив.

— И, без сомнения, разыскивает вас.

— Похоже, я становлюсь популярной личностью, — сказал Тай.

— У вас есть какие-нибудь догадки по поводу того, зачем вы понадобились Дайсану? Он, похоже, очень интересуется вами.

— Сомневаюсь. Он просто хотел посмотреть, кто сможет пробраться через тот заслон, который он поставил. Крис, исходя из предположения, что это может быть наша последняя ночь, которую мы проводим живыми, вы не хотите…

Закончить ему не удалось.

— Из всех наглых и отвратительных предложений, которые я когда-либо слышала, это самое мерзкое. После того, что вы наговорили мне! Как вы осмелились просить меня о чем-либо подобном! За кого вы меня принимаете?

— Но в хижине…

— В хижине я думала, что люблю вас, и считала, что вы собираетесь на мне жениться. Это было прежде, чем я поняла, какой вы на самом деле мерзавец и что вы не испытываете к женщине никаких чувств, кроме желания воспользоваться ею. Но я могу вам сказать, что вы никогда ничего от меня не получите.

— Я просто подумал, что могу спросить, — сказал он с улыбкой. — А теперь давайте немного поспим.

Крис ничего не сказала, но спать она не могла и сидела, кипя от негодования. Как он посмел? Как он осмелился?

Она все еще злилась, пока в замке повернулся ключ и дверь открылась.

Глава 20

Едва Крис успела выйти за дверь, как мужчина схватил ее за руку и грубо толкнул к лестнице.

— После того как он побалуется с тобой, ты достанешься нам, — шепнул он ей на ухо, когда она, спотыкаясь, начала подниматься по ступенькам. — А потом он убьет этого красавчика, — добавил он, имея в виду Тайнана, который шел за ними. Еще один мужчина с ружьем в руках замыкал шествие.

Их провели в столовую, где ждал Дайсан. Дайсан не произнес ни слова, пока мужчины привязывали Тайнана к стулу, затем они вышли из комнаты.

Дайсан закурил сигару, глядя на Крис, стоящую в торце обеденного стола, и Тайнана, который сидел на стуле около окна, лишенный возможности двинуться.

— Я ждал этого очень долго, — начал Дайсан. — Я провел годы, думая об этом, о том, что сделаю и как сделаю. Я и не думал, что вы дадите мне ответ на этот вопрос сами и с такой легкостью.

Говоря это, Дайсан смотрел на Тайнана, словно Крис в комнате вовсе не было, но ей показалось, что именно она и была тем ответом, о котором говорил Дайсан. Именно ее Дайсан собирался использовать, чтобы сделать с Тайна-ном то, что он хотел.

— Прежде чем мы… умрем, — сказала Крис, — не могли бы вы объяснить почему? Что мы сделали? Дайсан сделал глубокую затяжку:

— Я не собираюсь вам ничего говорить. Завтра этот дом превратится в груду развалин, а среди углей найдут тела двоих людей. Никто не сможет опознать эти тела. Ваш отец никогда не узнает, что случилось с его маленькой доченькой.

— А как насчет всех остальных? Они не захотят узнать, что случилось с Нолой Даллас? Минуту Дайсан молчал.

— Вы действительно полны сюрпризов. — Он повернулся к Тайнану, который тихо и спокойно сидел на стуле. — Так же, как и вы. Она совсем не похожа на ваших обычных женщин.

— Что вы имеете против Тайнана? И если вы думаете, что он желает меня, вы ошибаетесь. Я ничего для него не значу, абсолютно ничего.

Дайсан довольно улыбнулся:

— Конечно не значите. А теперь подойдите сюда. Крис застыла на месте:

— Я не подойду.

— За каждый мой приказ, которого вы ослушаетесь, я буду. забирать час его жизни. Вы подчиняетесь мне, и он живет дольше.

— Я не могу… — начала Крис, но замолчала, взглянув на лицо Дайсана. Она не смотрела на Тайнана, потому что чувствовала, что начинает злиться на него. Почему он даже не протестует? Или она так мало его волнует, что он может позволить происходить всему, что может с ней произойти?

Крис попыталась привести в порядок свои мысли. Тайнан не собирался помогать, даже сказать что-нибудь, что могло бы привести Дайсана в замешательство, так что она должна была сделать все сама. Что бы она сделала, если бы осталась в комнате наедине с агрессивно настроенным мужчиной?

Она украдкой оглядела комнату и увидела, что в буфете были два отделения для столового серебра. Внутри одного из них должен находиться кухонный нож. Если бы она могла подвести туда Дайсана…

Она начала двигаться в сторону Дайсана, и его взгляд не отрывался от ее глаз.

— Что заставляет вас думать, что я хоть сколько-нибудь беспокоюсь о нем? Он всего лишь ковбой, которого нанял мой отец, чтобы провести меня через Лес Дождей. Вы знаете, что он был в тюрьме? Мой отец вызволил его оттуда, чтобы он был у нас проводником. Он вообще не относится к тому типу мужчин, который мне нравится.

Дайсан наблюдал за ней, и Крис с радостью заметила, что пару раз его глаза скользнули по ее бедрам, тем более что она так покачивала ими, направляясь к нему, что их трудно было не заметить.

— Мне нравятся мужчины, обладающие властью. — Теперь она стояла рядом с ним, а за ними был буфет. — Вы представляете себе, насколько богат мой отец? Вы можете вообразить, какую империю получите в свое владение, если объедините свое царство с его?

Было заметно, что происходящее развлекает Дайсана.

— Вы пытаетесь соблазнить меня? Думаете, что можете заставить меня забыть, чего я хочу на самом деле? Вы просто случайный свидетель, попавший под перекрестный огонь.

Теперь Крис была всего в нескольких дюймах от него, и ее лицо оказалось прямо над его лицом.

— Я пытаюсь спасти свою жизнь. Если вы и я объединимся — назовем это так, — мы сможем получить контроль над громадным состоянием. Если вы убьете меня, мой отец будет преследовать вас до скончания века. Ваша жизнь превратится в ад.

— А как же быть с ним?

— Что он может значить? Отпустите его. Он нам не нужен.

Дайсан улыбнулся ей, глядя на нее сверху вниз.

— Было бы чудесно, принцесса, но не получится. Вы оба умрете. Матисон никогда не допустит в свое царство человека, который угрожал его маленькой девочке.

Неожиданно он схватил Крис за талию и притянул к себе, прижав свой рот к ее губам, силой раздвинув их и просунув свой язык внутрь.

Когда он отпустил ее, на ее лице было написано отвращение.

Он оттолкнул ее от себя.

— И вы думали, что сможете притвориться, будто хотите меня, — процедил он сквозь зубы. — Я не люблю, когда меня считают дураком. Теперь идите сюда.

В эту минуту Крис по-настоящему испугалась. Он не польстился ни на что, предложенное ею, он собирался мучить ее перед Тайнаном, а потом убить Тайнана каким-нибудь жутким способом, и она даже не узнает, почему умерла.

Она нерешительно двинулась к нему, и когда оказалась перед ним, она добровольно подняла руки и обняла его за шею. Она начала целовать его шею, избегая его губ, и попыталась переключить его внимание полностью на себя. Пока Крис целовала его, она старалась дотянуться до коробки со столовым серебром за его спиной.

Изображая страсть, когда он снова просунул язык ей в рот, она сумела открыть коробку и, приоткрыв один глаз, увидела, что там лежат шесть столовых ножей ручками кверху. Теперь только бы удалось достать один из них! Ей это почти удалось, когда неожиданно Дайсан повернулся и схватил ее за руку, удержав ее пальцы в дюйме от ножа.

— Хотела вонзить мне нож в спину, дорогая? — сказал он и ударил ее по лицу.

Крис упала на пол, и ее рука потянулась к углу кровоточащего рта.

Дайсан надвигался на нее, и Крис стала отползать по полу назад.

В тот момент, когда Дайсан подошел к ней и поднял руку, чтобы еще раз ударить, Тайнан вскочил со стула и схватил Дайсана за шею, прижав к его горлу маленький нож.

— Думаю, тебе пора встретиться с более подходящим противником, — сказал Тайнан.

С этими словами Тай развернул мужчину и нанес ему в лицо сокрушительный удар кулаком.

Дайсан налетел на ближайший стул и повалился на пол рядом с Крис. Он еще не успел прийти в себя после первого удара, как Тайнан снова ударил его.

— Ты трус! — сказал Тайнан шепотом, схватив Дайсана и начав его избивать.

Крис поднялась и попыталась остановить Тайнана, чтобы он не убил этого человека, но Тайнан был в такой ярости, что она не могла привлечь его внимание к себе. Она все время смотрела на дверь, со страхом ожидая, что в любую минуту в комнату могут войти охранники и отвести их обратно в подвал. Они должны были бежать сейчас, пока у них была такая возможность.

Она прыгнула Тайнану на спину, надеясь, что ее вес хоть чем-то помешает ему.

Тайнан движением плеча стряхнул ее с себя, и Крис снова покатилась по полу. Тайнан не сразу понял, что он сделал. Он отшвырнул Дайсана, который окровавленной бесформенной массой сполз вдоль стены на пол, и бросился к Крис.

— Это был не самый умный поступок, — сказал он, поднимая ее с пола.

Крис потрясла головой, чтобы прийти в себя.

— Мы должны выбраться отсюда, пока у нас есть такая возможность. Почему вы так долго не могли освободиться?

— Вы когда-нибудь пробовали перепилить веревки толщиной в дюйм при помощи перочинного ножа? Да и вы не выглядели очень несчастной. Может быть, вы хотите остаться здесь с Дайсаном, а не бежать со мной? Может быть, вы все же сможете объединить ваши империи, когда избавитесь от ковбоя?

— Вы не могли бы устроить эту сцену ревности немного позже? Мне хочется выбраться отсюда, а нам еще нужно пройти через охранников и собак на улице.

После того как он помог ей встать, Тайнан подошел к Дайсану и поднял его на ноги.

— Ты пойдешь с нами, и если собаки подойдут слишком близко, я брошу им тебя. Крис, дайте мне тот кусок веревки.

Пока Тайнан связывал Дайсана, Крис выглянула в окно:

— Как вы думаете, каковы наши шансы? Там везде охранники.

— Я надеюсь, что Пилар и Прескотт выбрались отсюда.

— Они не сумели этого сделать. Они сейчас в подвале, — сказал Дайсан, прежде чем Тайнан завязал ему рот грязным носовым платком, который достал из заднего кармана.

— Тогда мы должны освободить их, — сказала Крис, направляясь к двери, ведущей к лестнице в подвал.

Тайнан толкнул Дайсана к стене и схватил Крис за руку.

— Почему вы верите ему? Если они здесь, то когда я доставлю вас в безопасное место, я вернусь за ними — один. Вы понимаете меня?

— Потому что вам придется вернуться в тюрьму, если со мной что-то случится? А Пилар и Эшер не интересуют вас, не так ли?

Тайнан на мгновение закрыл глаза, потом повернулся к Дайсану, обыскал его и нашел во внутреннем кармане пиджака небольшой крупнокалиберный пистолет.

— Хорошо, пойдемте, Крис, я сначала вытащу его через окно, затем я хочу, чтобы за нами последовали вы. — Он минуту помолчал, глядя на нее. — И я хочу, чтобы вы поклялись, что не сделаете никаких глупостей и не вернетесь в дом, чтобы отыскать остальных. Вы поняли?

Крис кивнула, но не переставала думать о Пилар и Эшере, запертых в подвале. Не лучше ли будет, если они вдвоем попытаются освободить их, вместо того чтобы Тайнан возвращался сюда один?

— Крис! — прошипел Тайнан, когда оказался снаружи. Дайсан пытался сопротивляться, и Тайнан ударил его один раз по голове.

Позади дома была низкая кирпичная стена, которая отгораживала место для цветов и зелени. Тай двинулся вдоль этой стены, пригнувшись и толкая Дайсана перед собой. Он все время оглядывался на Крис, словно ожидая, что она в любую минуту может исчезнуть, и хотел погнаться за ней как можно быстрее.

У конца стены Тай остановился и поднял голову. Лес начинался в нескольких ярдах от этого места, и Крис могла слышать неподалеку голоса мужчин, переговаривавшихся между собой, и лай собак в отдалении. Ей казалось, что до момента, когда их обнаружат охранники, остались считанные секунды.

Тайнан прислонился спиной к стене и проверил пистолет Дайсана, чтобы убедиться, что он заряжен.

— Крис, я хочу, чтобы вы держались за нами. Я собираюсь использовать Дайсана в качестве щита и таким образом добраться до леса. Как думаете, вы сможете это сделать? С меня уже достаточно неприятностей. Никаких возвращений назад за остальными.

Он явно не поверил ей, когда она сказала, что будет слушаться его.

Тайнан бросил взгляд на лес, потом посмотрел на Дайсана.

— А если ты доставишь мне хоть какие-нибудь неприятности, я снесу тебе голову из этого пистолета. Пошли, — сказал он, схватил Дайсана и поставил его перед собой.

Они покинули свое укрытие и вышли на открытую площадку, но остановились, потому что никто не обращал на них внимания. Они увидели около дюжины охранников, один из которых держал на поводке четырех собак, но никто даже не посмотрел в их сторону. Охранники стояли, не двигаясь с места, и не отрывали взглядов от чего-то, что было за углом здания.

Крис услышала в отдалении звон колокольчиков.

— Назад! — приказал Тайнан Крис, толкнув Дайсана обратно за стену.

— Что это? — спросила Крис.

— Я думаю, это фургон бродячих торговцев, — сказал Тай. — Пилар как-то работала в таком. Если это они, будет лучше, если мы останемся с ними. Собаки мгновенно обнаружат наш след в лесу.

— Но как мы выберемся? Мы же не можем просто подойти к фургону. И что мы будем делать с ним?

— Мы оставим его здесь, потом пройдем к фасаду здания. Мы найдем способ сделать так, чтобы Эшер увидел нас.

Крис смотрела, как Тайнан привязал веревку, обмотанную вокруг лодыжки Дайсана, к выступу на кирпичной стене. Длина веревки была такой, что Дайсан хотя и доставал до земли, но чувствовал себя очень неудобно.

— Что-то подсказывает мне, что тебя следует убить сейчас, — тихо сказал Тайнан. — Я думаю, что ничего, кроме неприятностей, ты принести не можешь и что придет время, когда я пожалею, что упустил эту возможность. — Он посмотрел на Крис: — Ты готова?

— Тай, вы уверены, что это Эшер и Пилар? Может быть, это настоящий фургон бродячих торговцев, а они на самом деле заперты в подвале?

Тайнан не ответил, а схватил ее за руку и поспешил вернуться к дому. Заглянув в окно, он убедился в том, что поблизости никого нет, затем забрался в дом и помог подняться Крис.

Она следовала за ним, а он вел ее по дому, проверяя каждую комнату, которую они проходили, чтобы не столкнуться с каким-нибудь охранником. Один раз он проскользнул в одну из комнат, и Крис услышала глухой звук, какой бывает при падении тела, затем он вернулся в коридор и подал ей знак следовать за ним.

Крис не спрашивала, откуда ему так хорошо известен дом, она просто полностью доверилась ему. Он остановился в спальне, расположенной в дальнем конце дома.

— Все в порядке, это Пилар, — сказал он, выглянув в окно. — Она танцует на крыше фургона, а Прескотт управляет лошадьми. Не знаю, сколько еще у нас есть времени до того момента, когда им наскучит рассматривать ее. Правда, если учесть, что надето на Пилар, у нас есть время до конца недели. — Он повернулся к Крис. — Как быстро вы умеете бегать?

— Я… я не знаю. Если кто-то преследует меня, думаю, что могу бежать довольно быстро.

— Я отвлеку внимание охранников и хочу, чтобы вы вылезли через окно, добежали до фургона и забрались в него. Думаю, вы можете это сделать?

— Но как же вы? Я не могу убежать и оставить вас.

— После того как вы так страстно целовали Дайсана, какое вам дело до меня?

— Дайсана? — в замешательстве спросила она. — Я пыталась достать из ящика нож. Мне нужно было отвлечь его. Тайнан, вы ревнуете?

— Определенно нет. Итак, вы собираетесь выбираться отсюда или будете попусту тратить время и, возможно, дождетесь, пока нас всех убьют?

Она кивнула, но ей это не понравилось. Она надеялась, что он не сделает ничего такого, что позволит им снова его схватить. Во второй раз Дайсана нельзя будет одолеть так легко.

— Хорошая девочка, — сказал он и собрался уходить, но вдруг резко повернулся и заключил ее в свои объятия. Его поцелуй был крепким и быстрым, настолько быстрым, что он успел расстегнуть только три пуговицы, но это был поцелуй, исполненный истинного чувства. Он отпустил ее так резко, как и обнял.

— Со мной все будет в порядке, — бросил он через плечо. — Тебе нужно просто выбраться отсюда, когда услышишь выстрелы.

Те минуты, которые Крис ждала, пока Тайнан начнет стрелять, показались ей самыми долгими в ее жизни. Пригнувшись, она выглянула окно и увидела высокий, ярко раскрашенный фургон, окруженный людьми с ружьями на плечах. На крыше фургона стояла Пилар, одетая в странные объемистые брюки из бледно-голубого шелка и крошечный лиф, сделанный из того же материала. Было явно видно, что костюм сшит не для человека с размерами Пилар, потому что во всех местах ткань сильно натягивалась, угрожая лопнуть в любую минуту. Крис подумала, что восхищение охранников основывалось именно на этом — на надежде, что одежда начнет расползаться на части у них на глазах.

Пока Крис наблюдала за Пилар, позади дома неожиданно раздались выстрелы, и реакция охранников была мгновенной. Все они бросились бегом к месту перестрелки.

Не теряя времени, Крис вылезла в окно, перебежала лужайку, открыла заднюю стенку фургона и забралась внутрь. Она услышала, как Пилар крикнула Эшеру, сидящему на месте кучера: «Она внутри», а затем фургон понесся вперед с головокружительной скоростью.

Крис ухватилась за стенки фургона и пыталась удержать равновесие. Фургон был полон разных товаров, начиная от рулонов ткани и заканчивая горшками, тазами и садовыми инструментами; почти все вещи были закреплены, чтобы не разлетались по фургону во время движения.

Когда Крис наконец восстановила равновесие, задняя дверца фургона распахнулась. Потянувшись вперед, чтобы закрыть ее, она увидела, что они удаляются от большого дома Дайсана.

— Нет! — вскрикнула она, но в фургоне не было никого, кто мог ее услышать.

Если она хотела заставить Эшера повернуть обратно, она должна была что-то сделать, и притом сделать быстро. Стараясь удержаться на ногах в раскачивающемся фургоне, она стала забираться на коробки, сложенные у передней стенки, прихватив по дороге маленький топорик, висевший на боковой стенке.

Было достаточно трех ударов, чтобы топор прошел через переднюю перегородку и вышел наружу в опасной близости от правого уха Эшера.

Он оглянулся и с изумлением посмотрел на нее, когда она ногой выбила ту часть перегородки, которая мешала ей выбраться наружу.

— Вы должны вернуться обратно! — крикнула она Эшеру. — Вы не можете оставить там Тайнана. С крыши свесилась Пилар.

— Она права! — крикнула она, стараясь перекричать шум. — Мы должны освободить Тайнана.

— Тогда я вернусь назад, а вы обе останетесь здесь, — сказал Эшер, останавливая лошадей.

— Нет! — в один голос воскликнули женщины.

Эшер не сказал больше ничего, а только хлестнул лошадей кнутом и повернул к дому Дайсана.

Глава 21

Крис держалась изо всех сил, пока Эшер гнал фургон обратно по дороге, которую они только что проехали. У них была надежда спасти Тайнана только при условии, что Дайсана еще не обнаружили и его люди не знали, что фургон был замешан в побеге. Она слышала, как на крыше Пилар пела и производила всевозможный шум, чтобы привлечь к себе внимание.

— Закройте чем-нибудь эту дыру! — крикнул Эшер, подстегивая лошадей.

Хотя ноги у Крис подкашивались и она несколько раз упала, она все-таки сумела завесить дыру, которую проделала в передней стенке фургона, куском ткани. Только она успела закрепить концы тряпки щепками, как Эшер крикнул:

— Я вижу его, и он бежит к нам. О Боже! Ложитесь! Обе ложитесь! — И тут же раздались первые выстрелы.

Крис с бьющимся сердцем распласталась на полу фургона, точнее, как можно ближе к полу, почти полностью заваленному товарами. Она услышала над головой громкий удар, словно Пилар упала. С этой минуты выстрелы раздавались беспрерывно.

Она проползла на животе вперед и распахнула одну из дверей фургона. Тайнан бежал по дороге, а за ним по пятам мчались собаки и охранники, которые на ходу стреляли из своих ружей. Пули постоянно попадали в заднюю стенку фургона, и некоторые из них пролетали в нескольких дюймах над головой Крис.

Она пододвинулась ближе к двери и протянула руку Тайнану.

— Давай! — кричала она. — Давай! Тайнан что-то крикнул ей в ответ, но кровь бешено стучала у нее в ушах, и она не поняла, что он говорит.

— Ты никогда не выйдешь из тюрьмы! — выкрикнула она.

В этот момент пуля попала Тайнану в ногу. Он споткнулся, и она подумала, что сейчас он упадет, но он продолжал бежать.

Крис стала пробираться через заваленный товарами фургон, и какая-то коробка, которая была не закреплена, сильно ударила ее в бок, но она продолжала свой путь, пока не добралась до передней стенки фургона. Тогда она высунула голову наружу и крикнула Эшеру, чтоб он придержал лошадей, что Тайнан ранен и не может бежать.

После этого она вернулась в заднюю часть фургона, чтобы дать руку Таю. Эшер не мог замедлить ход значительно, иначе люди Дайсана схватили бы их.

Тайнан добрался до фургона и руки Крис как раз тогда, когда собаки добрались до его пяток. Она помогла ему забраться в фургон, и Тай крикнул Эшеру, чтобы он гнал изо всех сил. Таю пришлось стряхнуть со своей ноги одну собаку, и в ту же минуту фургон рванулся вперед, оставляя позади застывших на месте людей Дайсана.

Крис сразу же приступила к осмотру раны на правом бедре Тая.

— Ты не знаешь, готовы ли у Прескотта лошади? — спросил он, перекрикивая шум.

— Я ничего не знаю. Тай, у вас сильное кровотечение.

— Есть место, куда мы можем поехать. Как Пилар? Она все еще на крыше?

— Да, и я не слышала, чтобы она издала хоть один звук с момента первого выстрела. Тайнан нахмурился:

— Есть что-нибудь, чем можно это перевязать, чтобы остановить кровь? Нам потребуется не меньше четырех часов, чтобы добраться туда, где мы сможем отдохнуть.

— Да, конечно, я найду что-нибудь, но, Тай, вам нужен врач.

— Как минимум троим из людей Дайсана нужен гробовщик. Почему вы вернулись? Почему не уехали отсюда, пока еще могли это сделать?

— Мы вернулись, чтобы спасти шкуру этого неблагодарного человека, — сказала она, оторвала длинную полосу ткани от своей нижней юбки и стала перевязывать его ногу.

Едва она успела закрепить концы повязки, как Эшер остановил фургон, сделав это так резко, что Крис и Тай чуть не отлетели в сторону. Через секунду около нее стоял Эшер.

— Нас ждут лошади. Пилар сказала, что здесь неподалеку живет старик, у которого есть дом, и что вы можете отвести нас к нему.

— Как она? — спросил Тай.

Эшер забрался на крышу фургона и после очень, очень долгой минуты тревожного ожидания крикнул им сверху, что она ранена.

Тай, удерживая свою раненую ногу перед собой, выбрался из фургона.

— Насколько серьезно? — спросил он, когда встал на землю.

— Она жива, но потеряла много крови.

Крис уже забиралась наверх по маленькой лестнице, закрепленной на одной из стенок фургона, и пробиралась к Пилар. Она вскрикнула, когда увидела раненую женщину. Пилар лежала в луже крови, и ее лицо было белым как полотно.

— Тай! — крикнула Крис вниз. — Она ранена в плечо и без сознания. Пульс хорошо прослушивается, но она очень слаба. Вы не поможете нам спустить ее вниз?

— Да, — бесстрастно сказал он.

Крис старалась не терять ни минуты, прикладывая ткань к ране и пытаясь перевязать ее, но рана была расположена так, что наложить жгут было очень трудно. Должно быть, тот глухой удар, который слышала Крис, прозвучал, когда раненая Пилар упала. Охранники выбрали самую удобную цель: женщину на крыше фургона.

— Мы спустим ее вниз к Таю, — сказала Крис Эшеру, когда сделала все, что было в ее силах, чтобы помочь Пилар. — Помогите ему всем, чем можете, потому что он тоже ранен, — прошептала она.

Тай поймал Пилар, взял ее на руки и понес к ожидающим их лошадям; сквозь повязку на его ноге показалась кровь, а его лоб был покрыт крупными каплями пота.

— Дайте ее мне, — сказал Эшер, беря Пилар на руки. — Вы покажете нам дорогу.

Тайнан слабо кивнул, передавая неподвижное тело Пилар Эшеру, и направился к лошадям.

— Дорога впереди довольно тяжелая, но я не думаю, что они станут преследовать нас. Мне не нужны никакие героические поступки, вы понимаете, Крис? Если я говорю вам, что надо ехать вперед, я жду, что вы именно так и сделаете, вы понимаете?

— Я умею подчиняться разумным приказам. Может быть, мы все-таки поедем, прежде чем люди Дайсана найдут нас здесь?

Эшер сел на лошадь, затем Тай положил Пилар перед ним на седло, чтобы он имел возможность поддерживать ее.

— Вы уверены, что сможете удержать ее? — спросил Тай, и в его голосе прозвучала грусть, которая, как догадалась Крис, была вызвана тем, что он сам не мог позаботиться о ней.

Через несколько секунд она и Тай сидели на лошадях, и все тронулись в путь.

Он был прав, когда сказал, что поездка будет не из легких. Некоторое время они ехали по ровной местности, потом через болотистую низину, где ноги лошадей вязли в грязи, затем пересекли несколько очень холодных, быстрых потоков. Около мили они вели лошадей по воде, чтобы надежно скрыть свой след от преследователей.

Крис все время смотрела на Пилар, которая лежала на руках Эшера по-прежнему с закрытыми глазами. Она казалась еще бледнее, чем раньше.

— Смотрите, куда едете, — сказал Тайнан, который почти все время молчал, что указывало на то, что он очень обеспокоен.

Один раз они услышали лай собак на вершине холма, под которым проезжали, и они направили лошадей в укрытие из деревьев на крутом берегу. Лошадь Крис поскользнулась, но Тайнан поймал ее за поводья и затащил обратно под деревья.

Когда люди с собаками ушли, они поехали вдоль реки в лес в направлении, противоположном тому, в котором ушли их преследователи.

Почти стемнело, когда Тайнан остановил свою лошадь и с трудом слез с нее.

— Подождите меня здесь. Вряд ли он обрадуется гостям.

— Кто он? — спросила Крис, но Тайнан уже исчез среди деревьев, ничего не ответив.

— Старик. — Это слово произнесла прерывающимся шепотом Пилар. — Я могу немного попить?

Крис быстро спрыгнула на землю и достала из сумки флягу с водой. Эшер поднес ее к губам Пилар, пока Крис осматривала ее рану. Кровотечение прекратилось, но она выглядела совершенно обессиленной. Крис подняла голову, когда услышала выстрел, раздавшийся где-то неподалеку.

Пилар прислонилась к Эшеру.

— Это старик, — сказала она. — Тот человек, который нашел Тайнана, когда он родился.

— Старатель? — спросила Крис.

— Неважно, как он себя называет. В основном он продает то, что попадается ему на дороге.

— Например, маленьких шестилетних мальчиков? — сказала Крис с отвращением, закрывая флягу.

Пилар ничего не ответила и лежала, прислонившись к Эшеру, а тот бросил на Крис взгляд, который говорил ей, что им скоро потребуется отдых.

Появился Тайнан, тихо выскользнув из-за деревьев и возникнув, как всегда, ниоткуда.

— На пару дней у нас есть прибежище, но не больше, — сказал он, наблюдая за тем, как Крис садится на лошадь, и с беспокойством взглянув на Пилар. Он отстал и пропустил Эшера вперед, затем поехал рядом с Крис.

— Он не похож на других людей, — сказал он ей, не отрывая глаз от узкой тропинки, по которой они ехали. — Не поворачивайтесь к нему спиной и не доверяйте ему. Не говорите ему, кто ваш отец, и не думайте, что в нем можно найти что-то хорошее. И не задавайте ему вопросов.

— Вы в самом деле ненавидите его, да? — прошептала она.

— Да, я действительно ненавижу его, — сказал Тай, направляя лошадь вперед, чтобы провести их по склону холма к хижине старателя.

Это была отвратительная маленькая постройка, невообразимо грязная, притулившаяся к каменной стене, которая спускалась в ущелье внизу. Крис подумала, что скала, наверное, хочет избавиться от такого грязного соседа. Около входа валялись полусгнившие туши каких-то животных, и над ними летало столько мух, что они напоминали собой черный движущийся занавес. Поблизости были свалены в кучу шкуры животных и стоял горшок с протухшим мясом. Перед домом была привязана тощая собака, которая в первую минуту показалась Крис мертвой.

— Мы оставим Пилар здесь, пока не приведем все в порядок, — сказал Тайнан, отрывая веревку, которой была привязана изголодавшаяся собака. Бедное животное захромало к миске с водой, покрытой плесенью, и стало жадно лакать.

Тай помог Пилар спуститься с лошади, пока Крис стояла и рассматривала странное место, отмахиваясь от мух и пытаясь прикрыть нос от отвратительного запаха.

— Я не занимаюсь благотворительностью, — услышала она голос у себя за спиной. — Вы заплатите за все, что берете. Я вас сюда не звал. Зачем вы отвязали собаку? Она съест все, что здесь есть.

Крис обернулась и увидела скрюченного маленького человека с черными гнилыми зубами, лицо которого перекосилось от ужаса, когда он увидел, что Тайнан начал сбрасывать испорченные мясные туши в ущелье.

Старик бросился к Тайнану.

— Что ты делаешь? — завыл он. — Это моя еда. Ты хочешь убить меня, как убил мою мать? Ты хочешь, чтобы я умер от голода?

Тайнан не обратил никакого внимания на старика, вцепившегося ему в руку, и посмотрел через плечо на Крис, которая ошарашенно наблюдала за ними.

— Позаботьтесь о Пилар, — скомандовал он, — а вы, Прескотт, посмотрите, не удастся ли подстрелить какую-нибудь дичь для нас. Крис, возьмите этот котелок, отчистите его песком, затем поднимитесь по холму к ручью и принесите немного свежей воды.

— Брать — это все, что ты когда-либо делал. Забрал жизнь женщины, еще не успев сделать первый вздох. А теперь ты хочешь забрать то, что принадлежит мне.

Тайнан взял инструмент, который когда-то был лопатой, и с его помощью начал убирать мусор, который лежал перед домом слоем толщиной в полфута, сбрасывая его в расщелину в скале. Около одной туши он остановился, осмотрел ее и швырнул собаке, которая сидела, съежившись, неподалеку.

Старый старатель метнулся к собаке, чтобы выхватить мясо у голодного животного, и собака, руководствуясь инстинктом, стала сражаться за свою жизнь. Крис увидела, что старик извлек из-под своих грязных лохмотьев старинный пистолет и выстрелил собаке в лапу. Животное заскулило.

С победным видом старик забрал у собаки полусгнившее мясо, засунул его под мышку и направился обратно к хижине.

Неспешными шагами Тайнан подошел к старику, взял у него мясо и вернулся к псу.

— Крис, — сказал он, осмотрев собаку, — посмотри его. Не думаю, что рана опасна. Он никогда не умел стрелять.

Крис понадобилась целая минута, чтоб среагировать и отойти от Пилар. С широко раскрытыми глазами она пошла к тому месту, где Тай стоял на коленях рядом с собакой.

— Перевяжи ему лапу и держи вот. — Он протянул ей свой револьвер. — Если он еще раз побеспокоит этого пса, застрели его.

Крис с открытым от удивления ртом наблюдала за тем, как Тай дал собаке мясо, и раненое животное начало есть. Тай взял ее за подбородок и закрыл ей рот.

— При таком количестве летающих вокруг мух ты не можешь позволить себе такую роскошь, как изумление. Перевяжи собаку и принеси воды. А потом нам надо убрать в хижине. Если даже это место кажется тебе ужасным, подожди, пока зайдешь внутрь.

— У него есть имя? — спросила она, указав кивком на старика.

— Даже если оно и есть, он никогда его никому не говорил. А я, естественно, никогда не пытался заплатить ему за это.

— Вы имеете в виду, что общаетесь с ним с рождения и не знаете, как его зовут?

— Совершенно верно.

— Ты пришел за моим золотом, да? — завопил старик. — Ты хочешь забрать все, что у меня есть?

— Все, что мне нужно, — это укрытие в таком месте, которое трудно отыскать, — сказал Тайнан, возвращаясь к своей работе. — И больше мне от тебя абсолютно ничего не надо.

Крис увидела, что пуля только поцарапала собачью лапу. Тогда она пошла, чтобы взять ведро для воды. Оно было скользким от грязи.

— Тай, ваша нога, — сказала она, посмотрев на него. Повязка сползла, и вокруг раны была видна засохшая кровь, но теперь, когда он занялся работой, рана снова начала кровоточить.

— Я не могу сейчас остановиться, — сказал он. — Иди и набери воды.

Когда Крис взяла ведро и направилась вверх по холму, старик преградил ей дорогу. У нее перехватило дыхание от отвратительного запаха, который исходил от него.

— У него нет матери. Он убил ее.

Крис отодвинулась от него, как раньше отодвинулась от сваленного в кучу гнилого мяса.

К тому времени, когда она вернулась с отчищенным ведром и свежей водой, Эшер уже принес подстреленного им оленя, а Тайнан расчистил для Пилар место под навесом. Крис увидела, что его нога по-прежнему кровоточит.

Эшер развел огонь и стал жарить мясо, а старик сидел, скрючившись, неподалеку от них, настороженно наблюдая за происходящим.

Тайнан опустился на землю рядом с Пилар, которая лежала на охапке сена, прикрытой одеялом. Только на одно мгновение Крис увидела, как на его лице отразилась боль. Уже начало темнеть, и единственным источником света был костер.

— Мы должны кое-что решить, — сказал Тай, и его голос прозвучал очень устало. — Прескотт, нам придется караулить по очереди.

— Караулить? — удивилась Крис. — Но люди Дайсана наверняка не смогут найти нас здесь. Собаки не возьмут след, после того как мы перешли через столько рек, и, Тай, вы должны отдохнуть.

— Я благодарю за заботу, но караулить нужно не Дайсана. Дело в нем. — Он кивком указал на старого старателя. — Если он подумает, что за нас можно получить награду, он найдет того, кто нас ищет, и приведет сюда. Мы должны бодрствовать, чтобы быть уверенным в том, что он не уйдет.

— О! — произнесла Крис, взяла у Эшера мясо и подошла к Пилар, чтобы помочь ей приподняться. Завтра она постарается сварить суп, но пока придется довольствоваться этим. — Это значит, что все время, пока мы будем здесь, кто-то должен не спать и наблюдать за ним.

— Если мы все хотим остаться в живых, — уточнил Тай. Эшер резал жареное мясо на большие куски.

— Пилар необходим врач, и она должна отдохнуть. Да и вы чувствуете себя хуже, чем хотите показать.

— Со мной все будет в порядке, — сказал Тай. — Но я согласен, что мы должны позаботиться о Пилар; только я не знаю другого места, где бы мы были в безопасности, кроме этого. Да и его можно считать безопасным при условии, что его здесь не будет.

Эшер швырнул старику, как собаке, кусок мяса, и тот схватил его, спрятал ото всех и съел, осторожно поглядывая на них.

— В чем мы нуждаемся, так это в какой-нибудь помощи, — сказал Эшер, взглянув на Крис. — Если бы мы передали сообщение вашему отцу, он мог бы прислать сюда целую армию, которая сопровождала бы нас да самого дома. Я не думаю, что даже Дайсан захочет связываться с людьми Матисона.

Крис подтянула колени к груди и улыбнулась:

— Да, мой отец мог бы победить его. Но он там, а мы здесь.

— Вам придется отправиться за ним, Прескотт, — сказал Тайнан. — Вы оставите женщин и меня здесь, а сами поскачете к Матисону и приведете его сюда.

— И оставлю вас с этим? — спросил Эшер, указывая на старика. — Вы представляете, сколько людей вас разыскивают?

Тайнан устремил глаза к темному небу.

— Около полудюжины ребят из банды Ченри, сотня или более людей Дайсана и…

— И возможно, Рори Сайерс хотел бы поквитаться с вами, — добавила Крис.

— А как зовут того человека на другом краю Леса Дождей?

— А, да! — рассмеялась Крис. — Хью Ланьер. Не думаю, что он перестал злиться по поводу того, что я о нем написала. — Она улыбнулась Тайнану, вспомнив, как он помог ей в тот день.

Тайнан прислонился спиной к столбу.

— Итак, нас разыскивает почти половина человечества, двое из нас ранены, и среди нас есть предатель, который станет таковым при первой же возможности. Все это не обещает безопасного и благополучного будущего.

— Я возьму его с собой, — спокойно сказал Эшер. — Я заберу старика с собой, оставлю вас троих здесь в безопасности и привезу Матисона с таким количеством людей, которое он только сможет найти.

— Он перережет вам горло, как только вы повернетесь к нему спиной или заснете.

— Я не буду поворачиваться к нему спиной, а если соберусь спать, свяжу его. Это наш единственный шанс спастись, и вы это знаете. Вы не сможете позаботиться о нем здесь, а единственное, что придется сделать мне, — это отвезти его на пятьдесят миль к югу отсюда, где им займется Матисон. Это наш единственный шанс. Один мужчина сможет выбраться отсюда, но не две женщины и раненый.

Крис наблюдала за тем, как Тайнан обдумывал слова Эшера. Она видела, насколько неприятны ему эти слова, насколько его бесит то, что он оказался в таком положении. Еще она поняла, что он чувствует себя гораздо хуже, чем показывает им, иначе не стал бы даже обдумывать предложение Эшера.

— Тай, это единственный способ выбраться отсюда, — прошептала Крис. — Мы не можем везти куда-то Пилар и не можем оставить ее здесь. Дайсан ищет нас, и кто-то должен отправиться за помощью. — Она подняла одну бровь. — Вы что, боитесь, что не получите помилования, если кто-то другой приведет отца ко мне?

Тайнан долго смотрел на нее, прежде чем заговорить:

— Прескотт, вы выйдете завтра рано утром. Я не буду спать сегодня ночью и посторожу старика, а вы спите. Вы должны хорошо отдохнуть к утру. А теперь вы, оба, отправляйтесь спать.

Глава 22

Когда Тайнан садился, казалось, что он уже больше не сможет встать. Крис заново перевязала ему ногу, обнаружив, что пули в ране не было, так что ее опасения оказались напрасными. Пока она занималась его ногой, он спокойно лежал, прислонившись к столбу и закрыв глаза, и казалось, что он не обращает внимания на прикосновения рук Крис к его бедру. Она старалась касаться его как можно меньше, не показывая, как ее расстраивает его рана.

— Я не думаю, что Прескотт сможет справиться со стариком. Прескотту не хватает для этого подлости. Он слишком доверчив.

— Тай, сколько времени вы провели с этим человеком?

Вам действительно пришлось жить с ним?

— Достаточно, ведь дети быстро учатся. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я должен сам о себе заботиться.

— При вашей независимости, почему вы не убежали, когда он… когда он продал вас? Разве вы не могли вернуться к Рыжику?

Тайнан открыл глаза и посмотрел на нее.

— Я был пьян, и он продержал меня в этом состоянии все два дня перед… — Тай поморщился, — продажей.

— Но вам было всего шесть лет!

— Я еще ни разу не встречал малыша, который не любил бы пиво. Теперь вам следует поспать. Вам нужно отдохнуть к завтрашнему дню.

Поднявшись на ноги, она взяла ведро с водой, мутной от крови, и отошла в сторону, наблюдая за тем, как он снова прислонился к столбу. Он казался спящим, но она видела, как блестели под ресницами его глаза. Он собирался не спать всю ночь, охраняя их от старика, но не стал связывать его или запирать, и Крис гадала почему.

— Крис!

Она вздрогнула, услышав голос Эшера так близко.

— Я могу с вами поговорить?

— Вам следует спать. Вам завтра предстоит тяжелая дорога, и Тай говорит…

— «Тай говорит!» Я только и слышу: «Тайнан сказал то, Тайнан сказал это».

— Он руководит нами, — сказала Крис, — и именно его решения помогли нам избежать смерти. — Она пошла к ручью.

Он взял ее за руку:

— Я не хотел сердиться. Думаю, что я просто ревную.

Крис, настоящая причина, по которой я хотел поговорить с вами, это…

— Да, — сказала она, глядя на него при свете луны. — Что вы хотели мне сказать?

— Я хотел просить вас выйти за меня замуж.

Крис какое-то время молчала в замешательстве. Последние несколько дней она не думала ни о чем другом, кроме того, как сбежать от Дайсана.

— Но это довольно неожиданно.

— Вы знаете, что это не так. Крис, я полюбил вас, вашу душу и ваше бесстрашие. Женщина, которая способна прорубить стенку фургона, чтобы ее услышали, — это женщина, с которой я хочу провести остаток своей жизни. Бесхарактерные женщины не для меня.

— А как же деньги моего отца? Или тот факт, что он предложил вам участвовать в его деле? Разве это не делает меня более привлекательной для вас?

Эшер открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. Вместо этого он притянул Крис к себе и поцеловал ее ласково и нежно.

— В свое время я думал, что женюсь на дочери Дела Матисона, даже если она страшна, как любимый мул моего отца, но потом я встретил вас, и все изменилось. Крис, вы не похожи ни на одну женщину, которую я встречал раньше. Я хочу всем сердцем, чтобы вы вышли за меня замуж. И если вы думаете, что я гонюсь за вашими деньгами, я откажусь от любых притязаний на них. Я считаю, что, если вы будете рядом со мной, я смогу начать все заново и в этот раз не потерплю неудачу.

Продолжая держать ее в своих объятиях, он улыбнулся ей:

— Я не думаю, что вы позволите мне потерпеть неудачу. Мне кажется, что, если на моем пути возникнет какое-нибудь препятствие, вы щелкнете хлыстом над моей головой и не позволите мне отступить.

Она ответила ему улыбкой.

— Да, я действительно никогда не отступаю, особенно если чего-то очень хочу. — Неожиданно она вспомнила про Тайнана. — Кроме тех случаев, когда я должна отступить, — пробормотала она.

— Мне кажется, мы будем прекрасной парой, — продолжал Эшер. — У нас будет моя рассудительность и ваш дух. Я мог бы удерживать вас на твердой земле, а вы могли бы помешать мне расслабляться, когда дела идут не совсем хорошо.

Она рассмеялась:

— Вы говорите о нас, как о какой-то промышленной корпорации.

Он прижал ее крепче:

— Некоторые корпорации бывают довольно хорошие. Крис, пожалуйста, скажите, что вы думаете о моем предложении. Я сделаю все, что вы хотите. Если вы пожелаете, чтобы я отказался от денег вашего отца, я так и сделаю. Как скажете.

— Похоже, вы настроены решительно, да и моему отцу нужен человек, чтобы помогать ему управлять имением.

— Вы хотите сказать, что выйдете за меня замуж? — спросил он с просиявшими глазами.

— Черт побери, конечно же, она сделает это! — раздался позади них голос Тайнана. — Уберите от нее руки, Прескотт. А если вы этого не сделаете, я отстрелю их.

Крис отодвинулась от Эшера:

— Вы должны были спать.

— Именно на это ты и надеялась? На то, что я засну, чтобы ты могла встретиться с ним за моей спиной?

— Подождите минуту, Тайнан, — сказал Эшер. — Я имею полное право делать то, что захочет мисс Матисон. В конце концов, вас наняли для того, чтобы вы помогли мне завоевать ее любовь. О, Крис! — смутился он, поняв, что проговорился.

— Все в порядке, я знала это. Тайнан, вы не имеете права вмешиваться в мои дела. Сейчас же я хочу, чтобы вы вернулись…

Она не закончила фразу, потому что Тайнан схватил ее за руку и дернул к себе. Он не мог свободно передвигаться из-за раненой ноги, но мог заставить ее стоять рядом с ним.

— Прескотт, возвращайтесь в лагерь, позаботьтесь о Пилар и последите за стариком. Я вернусь туда через минуту.

Эшер начал возражать, но одного взгляда на Тайнана было достаточно, чтобы он переменил свое решение и повернул к хижине.

— Уберите от меня свои руки! — сказала Крис, пытаясь вырваться от него, но безуспешно. — У вас нет никакого права вмешиваться в это. Кроме того, насколько я знаю, мой отец нанял вас, чтобы вы помогли ему пробудить во мне любовь.

— Я даже не хочу знать, Откуда вам это известно, но это было до…

— Да? И до чего же? — Она смотрела на него глазами, сверкавшими от злости.

Он прижал ее к себе, на мгновение уткнул лицо ей в плечо, а потом начал исступленно целовать ее.

— Пожалуйста, Тай, не надо, — сказала она голосом, исполненным страдания. — Пожалуйста, оставьте меня. — Она попыталась оттолкнуть его, но он не отпускал ее.

— Крис, мне невыносимо видеть, как он прикасается к тебе. Я не могу этого вынести. — Его руки двигались вверх и вниз по ее спине, ласкали ее, трогали шею, поигрывали мочками ушей.

Она сумела отодвинуться от него настолько, чтобы посмотреть на него.

— Вы не можете этого вынести? Какое право вы имеете мешать мне что-то делать? Какое право вы имеете даже высказывать ваше мнение? Я вела себя с вами крайне глупо, и вы высказали мне все в лицо, а теперь стоите и говорите, что я не могу разговаривать с человеком, у которого самые благородные намерения.

— Мои намерения в отношении тебя тоже благородны. Я всегда был с тобой честен и искренен. А сейчас я говорю, что, если Прескотт еще раз дотронется до тебя, я застрелю его. Более честным я быть не могу.

— Вы! — воскликнула она и толкнула его так сильно, что смогла наконец отодвинуться от него. — То, что вам нужно от меня, не имеет ничего общего с благородством. Все, что вам нужно, — это… это, чтобы я… — Она была рада, что темнота скрыла ее покрасневшее лицо.

— Что же в этом плохого? В прошлый раз мне не показалось, чтобы ты возражала. О, Крис, я не хочу ссориться. Той ночью мы прекрасно провели время, и кроме того, с тех пор у меня не было никаких женщин…

Крис была готова взорваться от злости.

— Ах, вы не имели никаких женщин — во множественном числе — с тех пор? Я что, должна посочувствовать вам?! Или я должна сделать то, что вы хотите, только потому, что были в бегах и у вас не было времени, чтобы…

— У меня было время, — сказал он. — Мне просто не было нужно то, что мне предлагали.

Крис фыркнула. Неужели он действительно хочет, чтобы она посочувствовала ему?

— Поэтому теперь вы… и я должна… из всех подлых, отвратительных, омерзительных вещей… Я хочу, чтобы вы знали, что Эшер попросил меня выйти за него замуж. Он не просил меня о мимолетном любовном свидании, он хочет жениться на мне, жить со мной всю жизнь.

— Он хочет прожить всю жизнь с деньгами твоего отца.

— Так какая же тогда между вами разница? Ему нужны мои деньги, а вам нужно мое тело. Никому из вас, похоже, не нужна я сама. Позвольте вам сказать, мистер Тайнан, — она наступала на него, — я не уверена, что мне нужен хоть один из вас. И без сомнения, мне не нужно то, что предлагаете вы.

Он взял ее за руку:

— Крис, ты хочешь меня. Я знаю это. Я вижу это по твоим глазам. А я хочу тебя, так почему же нет? Она серьезно посмотрела на него, сжав губы.

— А вы собираетесь включить в ваше предложение замужество? — тихо спросила она.

Он отступил от нее на шаг, словно она только что заявила, что больна и ее болезнь заразна.

— Замужество? Крис, ты же знаешь, что это невозможно. Твой отец отправит меня обратно в тюрьму на пожизненное заключение, и у тебя не будет никакого мужа. Я не могу этого допустить.

— Мужчины? — воскликнула Крис. — Как вы умеете помнить только то, что удобно вам. Мой отец сказал, что вы вернетесь в тюрьму, если дотронетесь до меня, однако вы были готовы рискнуть в этом случае, потому что это было то, чего вы хотели. Теперь же, когда речь зашла о женитьбе, вы напоминаете мне его слова. Послушайте меня, Тайнан, и послушайте хорошенько. Я никогда снова не лягу с вами в постель, и вы можете верить моим словам. — Она резко развернулась и, схватив в злости ведро, пошла вверх по холму к ручью.

— Ты еще передумаешь, — крикнул Тай ей вслед, — и лучше не позволять Прескотту прикасаться к тебе!

— Вы твердолобый, самовлюбленный… ковбой, я никогда больше не позволю вам дотронуться до меня! — Она опустила ведро в ручей, затем, поддавшись порыву, подставила лицо под холодную воду. Она не знала, нужно ли ей было охладить свой гнев или смыть поцелуи Тайнана, но, что бы это ни было, кровь ее кипела.

Еще некоторое время она оставалась у ручья, потом вернулась к хижине и устроилась для сна рядом с Пилар. Ночью она постоянно просыпалась, иногда садилась, словно от толчка, и оглядывалась по сторонам. И каждый раз она видела, что Тайнан сидит на том же месте около столба и по-прежнему наблюдает за стариком.

Когда наступило утро, у нее было такое ощущение, что она вообще не спала. Она села, потерла свою онемевшую спину и посмотрела вокруг. Тайнан исчез со своего поста, а Эшер стоял во дворе перед хижиной и седлал свою лошадь. Она направилась к нему.

— Старик доставляет Тайнану неприятности, — сказал Эшер вместо приветствия. — Возможно, нам придется привязать его к лошади, хотя бы для того, чтобы увезти отсюда.

Крис подавила зевок:

— Надеюсь, он привяжет его вниз лицом, перекинув через седло.

Эшер взял ее за руку и притянул к себе:

— Какое-то время мы с вами не увидимся. Надеюсь, что вы будете скучать по мне и обдумаете мое предложение. Я надеюсь, что вы… — Он начал целовать ее в шею. — Я надеюсь, что вы скажете «да».

В следующую минуту Эшер оказался на земле, потому что Тайнан отшвырнул его от Крис. Тайнан стоял над ним, расставив ноги и сжав кулаки.

— Давайте, Прескотт, поднимайтесь. Вы давно напрашивались на это. У вас что, не хватает мужества сразиться с кем-то, кто соответствует вашим размерам? Или вы докучаете только женщинам?

— Бога ради! — воскликнула Крис, направляясь к Эшеру, чтобы помочь ему встать.

Тайнан надвигался на лежащего мужчину.

— Если вы еще хоть раз дотронетесь до него, — сказала она, — я уеду отсюда вместе с ним. Что, ради всего святого, с вами случилось?

Тайнан опустил кулаки, и на его лице появилось смущенное выражение.

— Не знаю, — сказал он с удивлением. — Прескотт, вам лучше выехать прямо сейчас, чтобы вы могли использовать большую часть светлого времени. Старик поедет с вами, но вам придется следить за ним каждую минуту. Я думаю, что он уже понял, что мы скрываемся, и сделает все возможное, чтобы заработать на этом деньги.

Пока Эшер поднимался с земли, Тайнан стоял с довольно застенчивым видом, потом повернулся к Крис:

— Вы ведь не уедете, правда? Я имею в виду, что мне придется вас возвращать, а кому-то надо оставаться с Пилар.

Крис пристально посмотрела на него.

— Нет, — наконец сказала она, — я не уеду. Но только в том случае, если вы больше не ударите Эшера. А теперь не могли бы вы оставить нас одних? Я хочу попрощаться.

Тайнан не двинулся с места:

— Вы можете попрощаться прямо сейчас. Ему пора уезжать.

— Если вы считаете… — начала Крис, готовая высказать ему все, что думает по этому поводу, но ее прервала Пилар, которая позвала ее. — Да, иду, — ответила она, затем не спеша повернулась и положила руки на плечи Эшеру, собираясь поцеловать его на прощание и показать Тайнану, что он не имеет права приказывать ей. Но ее губы так и не прикоснулись к Эшеру, потому что Тайнан оттащил ее от него и поставил перед собой, прижав спиной к себе.

— Садись на лошадь, Прескотт, — г приказал он ледяным тоном.

Эшер секунду колебался, но затем со вздохом поставил ногу в стремя.

— Мы уладим это дело позже, — сказал он, взглянув на старика, который сидел на лошади Тайнана, готовый отправиться в путь.

Тайнан, все еще удерживая Крис, отступил назад.

— Не спускайте с него глаз днем и ночью. Не оставляйте его ни на минуту, иначе он заберет все, что у вас есть, а вместе с этим может прихватить вашу жизнь.

— Ладно, — пробурчал Эшер и, бросив быстрый взгляд на Крис, направил лошадь со двора. — Поехали, старик! — крикнул он через плечо и вскоре исчез из вида.

Крис отскочила от Тайнана:

— Отпустите меня, придурок!

Она оглянулась и посмотрела на него полными злости глазами.

— Какое право вы имеете говорить мне, что делать?! За кого вы себя принимаете?

Тайнан выглядел крайне смущенным: было похоже, что он хочет что-то сказать, но вместо этого он развернулся и пошел вверх по склону холма.

Минуту Крис стояла, глядя ему вслед, потом пошла к Пилар.

— В какую-то минуту мне показалось, что начнется драка, — сказала Пилар, когда Крис подала ей полную флягу.

— Я бы с удовольствием разбила ему голову дубиной, — сказала Крис. — Я ему не нужна, но он почему-то бьет того, кому я действительно нужна.

Пилар откинулась на сено, а Крис стала перебинтовывать ее плечо.

— О, вы очень даже ему нужны. Притом нужны очень сильно.

— Я прекрасно знаю, для чего. Пилар улыбнулась:

— Я никогда не видела его таким. Даже тогда, с той дочкой владельца ранчо, он не вел себя так. Тогда мы надеялись, что он остепенится, но из этого ничего не вышло.

— Это когда он попал в тюрьму?

— Рыжик рассказывала вам об этом?

— Большую часть. Пилар, откуда вы знаете Тайнана? Почему вы жили с ним в доме Оуэна Гамильтона?

— Он спас жизнь моему мужу.

Крис перестала промывать рану Пилар.

— Вашему мужу?

— Когда я была моложе, я работала у Рыжика. Тайнан был тогда самым симпатичным, самым чудесным ребенком, которого вы когда-либо видели, и мы все обожали его. После того как старик забрал его в шесть лет, я его больше не видела. А когда увидела снова, то поняла, что жизнь не. баловала его. За короткий срок он повидал достаточно, и это сделало его циничным. Но к тому времени я уже вышла замуж за владельца ранчо, у нас было двое детей, и я хотела забыть то место, где познакомилась с Тайнаном.

— Детей? — прошептала Крис. Пилар улыбнулась.

— Два маленьких мальчика. Сейчас им девять и семь. — Она замолчала на минуту. — Однажды я была в городе и встретила на улице Тайнана. Он улыбнулся и направился в мою сторону, и единственное, о чем я могла тогда думать, что сейчас «добропорядочным» гражданам станет ясно, где я работала, и они поймут, что я вовсе не та уважаемая жена владельца ранчо, за которую они меня принимали. Мне стыдно говорить это, но я бросилась в какую-то лавку и сделала вид, что не знакома с ним. Тай повел себя как настоящий джентльмен, и через два дня, когда я снова натолкнулась на него, он вел себя так, словно никогда раньше меня не видел.

— Так как же он спас жизнь вашему мужу?

— Мне очень не нравится то, что я тогда сделала. Я не стала говорить с Таем на улице, но неделю спустя, когда моему мужу начал угрожать крупный землевладелец, который хотел отобрать наш клочок земли, я без колебаний обратилась к Таю за помощью, и Тайнан, ни на секунду не задумываясь, бросился помогать мне.

— А затем, когда он попросил вас помочь ему пробраться в дом Гамильтонов, вы согласились?

— Я даже не спрашивала, что ему надо. Я просто поцеловала на прощание семью и поехала с ним. Джимми тоже не спрашивал, в чем дело, потому что он знал, что может доверять Тайнану.

Руки Крис, бинтующие плечо Пилар, замерли.

— Но почему все-таки он хотел, чтобы вы поехали и изображали его жену? Пилар улыбнулась:

— Он не говорил, а когда я спрашивала его, не отвечал. Но однажды он пробурчал что-то о настойчивой маленькой блондинке, которая чертовски искушает его.

— Ха! — удивилась Крис. — Это я-то его искушала! Моей самой пагубной ошибкой было то, что он понравился мне, просто понравился. Мне понравилась его ответственность, которая проявлялась, когда он вел нас через лес. И он помогал мне, когда это было нужно.

— А кроме того, он оказался самым красивым мужчиной, какого можно встретить на этом свете, — добавила Пилар.

— Это не имело никакого отношения. Он был таким уверенным. Большинство мужчин, которые молчат, по моим наблюдениям, делают это потому, что им просто нечего сказать, но я думаю, что, возможно, Тайнану есть что сказать, но он не хочет этого делать. Я не знаю точно, что это было, но меня тянуло к нему.

— Тянуло? — спросила Пилар. — А сейчас разве нет?

— Он ничем не отличается от других мужчин. Ему нужно только одно. Я думала, что он испытывает ко мне такие же чувства, как я к нему, но он сказал, что не хочет иметь со мной ничего общего, что я ошибалась на его счет. Он сказал, чтобы я оставила его в покое, за исключением, конечно, тех случаев, когда я могу…

— Лечь с ним в постель? Крис кивнула, опустив голову.

— Я ничем не отличаюсь для него от сотен других женщин.

— Никогда не видела, чтобы он вел себя с женщиной так, как несколько минут назад. Я никогда раньше не замечала даже намека на ревность. Вы уверены в том, что он ничем не отличается от других?

Крис встала, прихватив с собой кувшин с грязной водой:

— Совершенно уверена. Он ясно дал понять, что от меня надо, и ему просто не хочется, чтобы кто-то другой получил то, в чем отказали ему. Тайнан любит меня не больше, чем.. чем эту старую собаку. А сейчас я хочу, чтобы вы отдохнули, а я что-нибудь приготовлю, если смогу найти здесь что-нибудь съедобное.

— Подойдет все что угодно, — задумчиво сказала Пилар. — Тай поможет вам. Он способен уладить любые проблемы.

— Он не может уладить сердечные проблемы, — тихо сказала Крис. — Он не может найти любовь при помощи револьвера или кулаков, поэтому он бежит от нее. А теперь спите.

Глава 23

Крис потратила целый час, пытаясь приготовить тушеное мясо из продуктов, которые нашла около хижины и в седельных сумках. Когда они спасались от Дайсана, у них было совсем немного времени для сборов, и теперь они начали ощущать недостаток продовольствия. Она посмотрела на хижину и решила поискать что-нибудь в ней. До этого она старалась держаться от нее подальше из-за невыносимого запаха, исходящего из нее.

Затаив дыхание, она подошла к двери и заглянула внутрь. Похоже, это была сокровищница старика. Он, по-видимому, хранил все, что когда-либо находил. Ему было не важно, насколько порвана какая-то вещь или развалилась, сколько в ней было клопов; старик хранил все.

Крис посмотрела через плечо туда, где отдыхала Пилар, и почувствовала, как у нее прибавилось смелости. Как можно было сравнить слегка неприятный запах и какие-то омерзительные вещи с человеческим комфортом?

Она взяла лопату, которой Тайнан расчищал площадку перед хижиной, и стала пробивать себе дорогу внутрь.

Через два часа она сложила громадную кучу барахла у края скалы. Она не собиралась ничего сбрасывать вниз до тех пор, пока у нее не будет возможности просмотреть все при дневном свете, но, похоже, в большинстве своем там были припасы, хранившиеся в не подходящем для этого месте, и затвердевшие остатки еды, покрытые муравьями.

В дальнем углу комнаты она нашла маленький деревянный сундучок, похожий на те, которые используют на кораблях для перевозки по морю хрупких предметов. Приподняв его, она вынесла сундучок наружу.

На нем был большой замок, но, как и все остальное в хижине, замок проржавел, поэтому Крис потребовалось несколько минут, чтобы открыть его. Внутри лежали несколько долларов, покрытых плесенью, большой камень, похожий на золотой слиток, а в самом низу — фотография молодой, красивой женщины. Крис поднесла ее к свету, стерла с угла плесень и принялась рассматривать женщину. Она выглядела счастливой, чем-то очень довольной и готовой завоевать весь мир. Улыбнувшись, Крис положила фотографию в карман и стала закрывать сундучок.

— Есть что-нибудь интересное? — раздался за ее спиной голос Тая.

— Вам следовало бы спать, — сказала она. — Вы провели всю ночь без сна.

— Достаточно выспался. Что ты делаешь? Я никогда еще не видел женщину, которая бы так любила рыться в чужих вещах.

— Я не рылась, я делала уборку. С хитрой улыбкой, которая приводила ее в ярость, он сел рядом с ней.

— Убирала внутри запертого сундука? — спросил он, кивнув в сторону большого ржавого замка, лежавшего рядом с ней на земле. — Нашла что-нибудь интересное?

— Только около двух фунтов золота, — самодовольно сказала она, протягивая ему большой камень. — Вот почему ваш старатель не хотел уезжать отсюда.

Тай взял камень, оперся на локоть и посмотрел на него.

— Обманное золото, — сказал он. — Старик не узнает настоящее золото, даже когда найдет его. На склоне холма есть место, где он копает долгие годы. Он копал там, когда я был еще ребенком.

Крис взяла камень у Тайнана:

— Если это не золото, то почему он оставался здесь? Почему он так жил?

— Он верил в то, что здесь есть золото, и факты ничего для него не значили. Что же касается того, почему он так жил, то он просто боялся что-нибудь упустить. Если он не сможет продать это сегодня, он будет хранить вещь до того времени, пока она будет что-нибудь стоить.

— Совсем как ребенок. Он ничего не стоит, пока он маленький, но сильный подросший мальчик может работать.

Тайнан не ответил, только посмотрел на птицу в небе, казалось, он очень доволен тем, что может минуту полежать спокойно.

— На что же он здесь жил? Он должен был где-то доставать деньги на еду. Неужели он всегда крал вещи и продавал их?

Тайнан не торопился с ответом.

— Он всегда ворует, но сейчас, когда могу, я посылаю ему деньги.

— Вы? Но почему? После того что он сделал вам, и когда он так ненавидит вас, я не подумала бы, что вы что-то делаете для него.

— Этот старик в чем-то заменил мне отца, которого у меня никогда не было. Кроме того, я не хочу, чтобы он продал еще какого-нибудь ребенка.

— Я думаю, как люди становятся такими. Мне хотелось бы узнать, какие ужасные вещи случились с ним в жизни. Готова поспорить, что когда-то он любил. Может быть, он потерял ее и так и не смог от этого оправиться.

Тай смотрел на нее так, словно она сошла с ума.

— Что заставляет тебя думать, что он когда-то кого-то любил?

— Я нашла фотографию женщины, которую он любил.

— Позволь мне на нее посмотреть, — тихо сказал Тайнан, и Крис дала ему фотографию. Прежде чем вернуть ее, он долго смотрел на нее. — Он сказал, что выбросил ее, а я поверил.

— Вы уже видели это?

— Это была самая ценная вещь большую часть моей жизни.

Она колебалась:

— Кто эта женщина?

— Мне сказали, что это моя мать.

— Ваша мать? Но, Тай, неужели вы не понимаете, что, имея эту фотографию, вы можете выяснить, кто она? Узнать, кто вы.

— Я знаю, кто я, — сказал он, посерьезнев.

Крис еще раз посмотрела на фотографию.

— Как ее зовут?

— Не имею представления.

— Но почему вы не спросили? Он посмотрел на нее:

— Кого я должен был спросить? Старик сказал мне, что перед смертью она произнесла только одно слово «Тайнан».

— Вы показывали фотографию женщинам в… Рыжику и другим?

— Конечно, они видели ее, но никто не знал, кто она.

Они думали, что все это так романтично, и постоянно покупали рамки для фотографии; затем приходил старик, забирал их и продавал. Долгие годы это было надежным источником его доходов.

Крис перевернула фотографию.

— Здесь что-то написано, но я не могу разобрать.

— Са… Там написаны буквы «Са», а остальное стерлось. Я привык считать, что мою мать звали Сара.

— Вы много времени провели, глядя на эту фотографию, ведь верно?

Тайнан не ответил ей, а лег на спину и посмотрел в небо.

— Мне очень не хватало неба, когда я был в тюрьме. То, что видишь там, закрыто стальными прутьями. А еще мне не нравился шум.

Крис хотела услышать еще что-нибудь о фотографии.

— Откуда старик взял эту фотографию? Если она была у нее, значит, там были и другие вещи.

— Все остальное он продал, даже ее одежду и белье. Я представляю, как он сбросил ее обнаженное тело в пропасть. Или оно все еще лежит где-то поблизости.

— Тайнан! Как вы можете быть таким циничным? Эта женщина была вашей матерью и умерла, давая вам жизнь. Он сел.

— Она умерла от трех выстрелов в спину.

— Но кто хотел убить ее? Почему?

— Здесь есть что-нибудь поесть? Я мог бы подстрелить какую-нибудь дичь.

— Вы собираетесь отвечать мне? Вы думали о том, почему кто-то хотел убить женщину, которая ждала ребенка?

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Почему люди мошенничают в карточной игре? Почему люди напиваются и пытаются убить друг друга? Я не знаю. Она прибрела сюда с тремя пулевыми ранами в спине, легла, родила меня, сказала «Тайнан» и умерла. Это все, что я знаю. Старик смотрел, как она рожала, и сначала думал бросить и мать, и ребенка, но потом подумал, что сможет продать те вещи, которые не были испачканы кровью, поэтому он раздел ее, а меня отнес к подножию холма. Вот все, Крис, что можно об этом сказать. Он продал все, кроме фотографии. Никто не хотел покупать фотографию незнакомой женщины, поэтому однажды летом я забрал ее, когда он привел меня, чтобы я работал на него. Теперь я могу поесть?

Крис села на землю и посмотрела на фотографию:

— Она красивая женщина — Была. Она была красивой. Вот уже много лет как она мертва. Крис, откуда такой пламенный интерес к моей матери?

— Это интерес к… — Она оборвала сама себя. Она чуть было не сказала, что ее интересует он. — Я журналистка, — сказала она, поднимаясь с земли. — Я любопытна, только и всего. Меня интересует все.

— Что ж, а меня интересует то, что готовится в этом котелке. — Он пододвинулся к ней ближе. — Может быть, ты пойдешь со мной поохотиться?

— Я не могу оставить Пилар.

— Она может пойти с вами. Ей будет полезно немного прогуляться.

— Я так не думаю. К тому же мне нужно здесь убрать и…

Тай пододвинулся к ней еще ближе, затем погладил рукой ее щеку.

— Крис, пожалуйста, пойдем со мной. Я обещаю хорошо себя вести. Я не буду делать ничего такого, что тебе не понравится.

Она отступила от него на шаг. При помощи своего удивительного голоса он мог заставить любого человека изменить его решение.

— Мне не следует. Мне следует…

— Следует что? — спросил он, следуя за ней, пока она отступала назад.

— Крис! — позвала Пилар. — Я бы с удовольствием немного размялась. Вы не могли бы пойти с Таем ради меня?

— Я… думаю, что могу, — начала она, посмотрев в улыбающиеся глаза Тайнана. — Но даже не пытайтесь что-нибудь сделать, — предупредила она. — Я не собираюсь сдаваться.

Он опустил ресницы.

— Дорогая, я даже еще ни о чем не попросил. После того как Тайнан съел большую часть мяса, которое приготовила Крис, он взял ружье, помог Пилар встать и пошел по маленькой тропинке позади хижины. Крис дважды выразила свое недовольство тем, что он ходит с раненой ногой, но он только усмехнулся.

— Помнишь то время, когда ты и ребята Ченри ограбили тот банк в Техасе и… — начала Пилар.

— Ограбили банк? — воскликнула Крис. — Ограбили банк?

Тайнан подмигнул Пилар:

— Она думает, что я так же чист, как свежевыпавший снег, что я невиновен по всем статьям.

— Я видела, как вы стреляли в людей. Я взяла его на пикник, а он начал ссориться с человеком, и тот был ранен. На церковный пикник, должна заметить.

— Это был Рори Сайерс, — сказал Тай Пилар так, словно это могло все объяснить.

— Я никогда не встречала человека, который больше, чем он, напрашивался бы на это, — сказала Пилар. — Тай, когда ты был ребенком, у тебя не было здесь сада или огорода?

Крис шла за ними по тропе и чувствовала себя так, словно только что вошла в дом на вечеринку, где все были знакомы между собой, а она никого не знала. Пилар и Тай легко беседовали о вещах, которые для нее не имели никакого смысла. Они обменивались именами людей и названиями мест, вспоминали фантастические происшествия, такие, как постоянные столкновения с законом, перестрелки, называли имена разбойников, о которых она только читала.

На вершине холма Тай раздвинул кустарник, и они увидели небольшую поляну.

— Это было здесь, — сказал он, — я сажал морковку, картошку и клубнику. Клубника не прижилась, а ботву морковки, как только она появлялась над землей, постоянно съедали кролики. Посмотри на это, — сказал он, поднимая с земли ржавую помятую банку. — Одна из моих первых мишеней. Я практиковался здесь часами.

— Больше ничего не оставалось делать, — сказала Пилар. — А золотая шахта старика где-то здесь?

— Чуть дальше по тропе.

Пилар повернула и пошла дальше, но Крис задержалась. Тайнан подошел к ней и, прежде чем она успела остановить его, обнял ее.

— Чувствуешь себя немного потерянной? Она попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал ее.

— Нет.

— Мы могли бы попросить Пилар уйти, а ты и я могли бы пойти в лес. Я знаю место, которое просто создано для занятий любовью. Оно тихое, уединенное, расположено около ручья, и там круглое лето растут цветы. Хотела бы ты заняться любовью на постели из цветов?

— Нет, — ответила она, но уверенности в ее голосе не было. — Я не желаю быть безнравственной женщиной.

— Безнравственной? Какое отношение нравственность имеет к занятиям любовью? Крис, дорогая, я могу доставить тебе наслаждение. Мы оба можем доставить друг другу наслаждение.

Крис вырвалась из его рук:

— Оставьте меня, Тайнан! Я не собираюсь быть одной из ваших многочисленных женщин, и вам лучше выбросить эту мысль из головы. Я собираюсь вернуться домой к отцу, и могу остаться там, выйти замуж за какого-нибудь владельца ранчо и нарожать дюжину или более детей.

— О ком это ты думаешь? — сердито спросил он. — О Прескотте?

— Я уверена, что Эшер может стать прекрасным мужем, и он сделал мне предложение, а я могу его принять. В любом случае, какое вам до этого дело? Вы же не хотите связывать себя женой и детьми. Вы сделали свой выбор, а я свой, так на что жаловаться? Она увидела в его глазах гнев.

— Ты называешь себя нравственной женщиной, но какая разница между тем, кто продает себя за деньги, и тем, кто продается за клочок бумаги и золотое кольцо?

Она посмотрела на него.

— По крайней мере, я сама буду выбирать, какой будет эта цена, не вы. — Она направилась вслед за Пилар.

Крис нашла Пилар стоящей около темной дыры, которая, по-видимому, была входом в шахту. Пилар держала в руках кусок породы, похожий на тот, который Крис нашла в сундуке.

— Здесь полно этого барахла. Я думаю, он считал, что это золото, а все остальные люди слишком глупы, чтобы догадаться об этом. — Пилар посмотрела на Крис. — О-о, похоже, вы снова принялись за старое.

— Нет. Он самый упрямый человек на свете. Он, похоже, не может вбить в свою тупую голову, что, когда я говорю «нет», я это и имею в виду. Хоть одна женщина отказывала ему раньше?

— Сомневаюсь, — сказала Пилар серьезно. — Но я также не видела, чтобы он раньше преследовал хоть какую-нибудь женщину так, как вас. Обычно он просто садится, а его прекрасное лицо делает все остальное. Самое большое, что ему приходится делать, — это открыть рот и что-нибудь сказать, и если женщина еще не растаяла, то это обязательно произойдет с ней, когда она услышит его голос.

— Я считаю, что у мужчины должно быть нечто большее, чем просто красота и чудесный голос. А Тайнан, похоже, этим не обладает.

Они услышали раздавшийся вдалеке ружейный выстрел.

— Я думаю, он раздобыл нам что-то поесть. Давайте пойдем и встретим его, — предложила Пилар.

Видя, что Крис решила оставаться на месте, Пилар взяла ее за руку.

— Через несколько дней здесь будет ваш отец, и вам никогда больше не придется видеть Тая. Для каждого из нас это первая возможность отдохнуть за долгие годы, так давайте не будем все портить, хорошо?

Крис неохотно позволила Пилар подтолкнуть себя вперед. Она не собиралась никому показывать, как мысль, что она никогда больше не увидит Тая, заставила ее сердце сжаться.

Когда они нашли Тайнана, он уже снимал шкуру с маленького оленя, и Крис начала разводить костер. Вскоре в воздухе поплыл запах жарящейся оленины.

— Чудесное место, не правда ли? — спросил Тай, протягивая Крис кусок мяса.

Она огляделась и поняла, что это было то самое место, которое он недавно описывал, место, где он хотел заняться с ней любовью.

— Хорошее, — сказала она холодно. — Пилар, почему бы вам не рассказать нам о радостях семейной жизни и о ваших детях? Сколько им лет?

Она проигнорировала стон, который издал Тайнан, повернула голову и стала слушать, как стосковавшаяся по дому Пилар рассказывает о муже и детях. Она не приукрашивала тяготы их жизни и не скрывала ничего о той бедности и постоянной борьбе, которые наполняют их жизнь, но, несмотря на это, возникало удивительное чувство того единства, которое было у супругов и о котором мечтала Крис. В свою очередь Пилар расспрашивала Крис о ее работе в газете и сказала, что все это должно быть просто восхитительно.

— Это было восхитительно, но сейчас я готова к тому, чтобы начать нормальную жизнь.

— Она готова к этому с того момента, как кое-кто выскочил на нее из шкафа, — сказал сидящий за ней Тайнан, и его голос был полон сарказма. — Она считает, что если мужчина дотронулся до нее, он обязан на ней жениться.

— Это вовсе не так! — сказала Крис, поворачиваясь к нему. — Я не знаю, почему вообще решила, что люблю вас. Ваша самоуверенность невыносима, и вы слишком любите делать все по-своему. Сомневаюсь, что я бы вышла за вас замуж сейчас, даже если бы вы умоляли меня об этом.

— И не надейтесь! Через неделю я буду свободен. Я не стану отвечать за какую-то испорченную богатую девчонку, которая думает, что может получить что или кого она захочет, только попросив это. Я собираюсь остаться свободным, слышите меня? Ни вы, ни кто другой не отнимут у меня моей свободы.

— Прекратите, вы, оба! — рассердилась Пилар. — Вы напоминаете мне моих маленьких сыновей. Послушайте, нам предстоит провести вместе несколько дней, так почему бы нам не попытаться жить мирно? Тай, ты, наверное, злишься, потому что почти совсем не спал и у тебя болит нога. Почему бы тебе не положить голову Крис на колени, а она расскажет тебе какую-нибудь историю? Я бы предложила свои колени, но сама собираюсь лечь и немного поспать.

Крис не смотрела на Тайнана, и некоторое время стояла полная тишина.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Может быть, нам двоим действительно нужен отдых. Вы можете воспользоваться моими коленями.

— Только если ты поклянешься, что это не будет рассматриваться как официальное предложение руки и сердца.

— Если бы ты был одним из моих сыновей, — сказала Пилар, — я бы отшлепала тебя. А теперь ложись и веди себя как следует.

Крис прислонилась спиной к дереву, а Тай положил голову ей на колени. Первую минуту оба были очень напряжены, стараясь как можно меньше прикасаться друг к другу.

— В прошлом году я прочитала книгу на французском, «Граф Монте-Кристо», могу рассказать эту историю, — предложила Крис.

— Только если люди в ней не женятся и не живут после этого долго и счастливо, — сказал Тайнан, поворачивая голову и закрывая глаза.

— Это история о жадности, предательстве, неверности, убийстве и мести. Думаю, это могло быть вашей биографией.

— Звучит обнадеживающе, — отозвался Тай, уютно пристроив голову.

— Уверена, что французы были бы в восторге от вашего одобрения. — Она начала рассказывать о том, как возникла жажда мести, когда двое мужчин полюбили одну девушку.

— Выдумки, — проворчал Тай, но больше ничего не сказал, и по мере того как Крис рассказывала, голос ее становился мягче.

Через несколько минут она услышала ровное дыхание Пилар и поняла, что та заснула. Тайнан, казалось, тоже спал, и, почувствовав себя в безопасности, она стала гладить его волосы, убрав их со лба. Когда его лицо было расслаблено, он выглядел таким юным. Сквозь дыру в брюках, проделанную пулей, была видна грязная повязка, которая испачкалась из-за его постоянных хождений по лесу.

Крис продолжала рассказ, хотя знала, что оба ее слушателя спят, но она любила рассказывать истории. Дойдя до трагического конца своего рассказа, она остановилась, ее рука замерла на его щеке, пальцы перебирали его темные кудри, а она слушала птиц.

— Мне понравилось, — тихо сказал он, даже не пошевелясь.

— Я думала, что вы спите, — сказала она и хотела убрать руку.

Он не дал ей этого сделать, прижав ее руку к своей.

— Нет, я хотел послушать эту историю. Приказчик в одной лавке рассказывал мне, что, когда я родился, старик продал ему какую-то книгу. Я всегда думал, была ли это книга моей матери, и если да, то что это за книга. Я всегда любил истории. — Он стал целовать кончики ее пальцев и делал это так, словно на свете не было более естественного и обычного занятия.

— Может быть, вы прекратите это?

— Крис, если бы я когда-нибудь собрался жениться, то, клянусь, ты была бы первой женщиной, о которой я подумал бы. На самом деле, мысль о возможности жить С тобой — самое соблазнительное предложение, которое я когда-либо получал. Ты красива, страстна в постели…

Крис бросила быстрый взгляд на Пилар, но та, похоже, крепко спала.

— И самая интересная женщина, которую я когда-либо встречал. Я разговаривал с тобой и рассказывал такие вещи, которые никогда и никому не говорил; но правда заключается в том, что я не создан для женитьбы. Я не думаю, что смог бы долго оставаться на одном месте, если я когда-нибудь выйду из тюрьмы, куда твой отец может меня отправить за то, что я вообще осмелился думать о возможности жениться на его драгоценной дочери. Неужели ты не понимаешь, что из этого ничего не получится?

Крис постаралась не выказывать охвативший ее гнев. Похоже, этот человек может дать разумное объяснение всему. Он не хотел жениться, возможно, сама мысль о браке приводила его в ужас. Поэтому он пытался объяснить ей, что не может этого сделать, потому что беспокоится о ней.

— Я все понимаю, — сказала она с сочувствием в голосе. — Вы не хотите жениться. Так все и оставим. Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

— Но, Крис, почему бы не насладиться тем счастьем, которое нам доступно? Пока еще у нас есть время? Прежде чем мы расстанемся навсегда и больше никогда друг друга не увидим?

Она улыбнулась ему своей самой очаровательной улыбкой:

— Ни за что в жизни!

На минуту ей показалось, что он собирается снова закричать на нее, но на его губах появилась лишь едва заметная улыбка.

— Нельзя осуждать мужчину за попытку. — Он повернул голову и продолжил целовать ее пальцы. — По моим подсчетам, у нас есть как минимум четыре дня до того, как Прескотт вернется с вашим отцом. Кто знает, что случится за это время?

— Я знаю, что не случится, — сказала она самодовольно, но было похоже, что Тайнан не поверил ей, потому что стал покусывать ее ладонь.


— Вот так, старик, — сказал Эшер Прескотт, в третий раз перевязывая веревки на старике. В душе Эшер был не очень доволен тем, что они сделали: увезли человека из его дома, и теперь он вынужден сидеть, связанный по рукам и ногам, хотя старик не совершил ничего такого, чтобы заслужить подобное плохое обращение. Поэтому когда старик пожаловался, что веревки затянуты слишком сильно, Эшер пожалел его и ослабил их.

— А теперь я немного посплю, — сказал Эшер и потер глаза. Он провел в седле почти два дня и чувствовал, что, если не отдохнет, никогда не доберется до дома Дела Матисона.

Бросив последний сочувственный взгляд на старика, который сидел около дерева и смотрел на него испуганными глазами, Эшер лег на землю, воспользовавшись седлом вместо подушки.

Старик притворился, что тоже спит, но когда он услышал ровное дыхание Эшера, он повертел руками, и веревки упали.

— Дурак, — сказал он с презрением, глядя на спящего Эшера и развязывая веревки на ногах. — Дурак.

Он встал, не производя никакого шума, осмотрелся вокруг и увидел поблизости большой камень, поднял его и подкрался к Эшеру. Он обрушил камень на голову Эшера, который так и не проснулся.

Минуту старик постоял над безжизненным телом, а потом стал обыскивать его карманы. Ему потребовалось пятнадцать минут для того, чтобы забрать все ценное, что было у Эшера. После этого он оставил его лежать в одном белье, без седла и ружья, денег и сапог. Какое-то время старик раздумывал, не забрать ли и белье или хотя бы срезать с него пуговицы, но услышал где-то рядом стук копыт и решил поскорее убраться с этого места.

Садясь на лошадь и беря за повод вторую, он пробормотал:

— Думаешь, что ты такой ловкий, мистер Тайнан Убийца-Матери, но я знаю кое-кого, кто заплатит мне за то, чтобы узнать, где ты. Я знаю кое-кого. Я укажу дорогу к тебе.

Так, бормоча проклятия, он направился на север в сторону поместья Дайсана.

Глава 24

Следующие два дня Крис изо всех сил старалась держаться подальше от Тайнана, но сделать это было почти невозможно. Если она шла за водой, он уже был там. Если она останавливалась на минуту, чтобы посмотреть на лес, он уже стоял там, и в глазах его было приглашение. Однажды она вскочила, услышав какой-то шорох в кустах, и Тайнан тут же оказался рядом с ней, чтобы обнять и успокоить ее. Утром второго дня они услышали неподалеку выстрелы, и сердце сжалось у нее в груди, когда Тайнан, прихватив ружье, стал красться по тропе, чтобы посмотреть, кто это. Она чуть не заплакала от облегчения, когда он вернулся, чтобы сказать, что это всего лишь охотники и что они далеко отсюда.

— Беспокоилась за меня? — спросил он, глядя на нее горящими и полными желания глазами. Крис подхватила юбки и убежала.

— Что-нибудь не так? — невинно спросила Пилар. Она взяла на себя приготовление еды, после того как Крис, пытаясь приготовить печенье, испортила часть их драгоценной муки.

— Этот мужчина хуже всех! — сказала она с бьющимся сердцем.

— Но вы действительно нравитесь ему.

— Но он не нравится мне. Пилар фыркнула:

— Разве ваша мама не учила вас не лгать?

— Думаю, есть масса других вещей, которым мама меня не научила, — тихо сказала Крис. — Например, как говорить «нет» уверенным в себе разбойникам. Пилар, мне кажется, я теряю силы. Еще два таких дня, и я не смогу отказать ему ни в чем.

— Мне кажется, что Тай знает это.

— Что ж, я должна быть сильной. Я не собираюсь сдаваться ему, и это окончательное решение. Независимо от того, что он говорит мне, независимо от того, как он смотрит на меня, я не сдамся. — Она посмотрела на Пилар с большой грустью и беспокойством в глазах. — Но если он еще раз поцелует меня в шею, я пропала. Улыбнувшись, Пилар снова занялась печеньем. Оставшуюся часть дня Крис удалось обходить Тайнана, но вечером он попросил немного погулять с ним.

— Я не прошу сбежать со мной, Крис, просто прогуляемся, — сказал он, увидев, что она собирается сказать «нет». — Я клянусь, что не дотронусь до тебя, так как знаю, что ты не можешь на себя положиться, когда находишься со мной, но по крайней мере…

— Не могу положиться на себя, когда я с вами? Я прекрасно владею собой, находясь с вами наедине. Я могла бы провести остаток жизни вместе с вами на необитаемом острове и продолжала бы сопротивляться вам, — солгала она.

— Великолепно! — сказал он с усмешкой. — Тогда прямо сейчас мы можем прогуляться при лунном свете.

Крис поняла, что сама загнала себя в тупик, и воззвала за помощью к Пилар. Но Пилар отказалась пойти с ними, заявив, что у нее ужасно разболелось плечо. Оно, без сомнения, не болело, когда она замешивала тесто, но теперь ей было так плохо, что она не могла даже двинуться с места.

С неохотой Крис направилась по узкой тропе, ведущей к ручью. Тайнан следовал за ней.

— У нас что, соревнования на скорость ходьбы, или ты боишься идти рядом со мной? — спросил он. Она остановилась и повернулась к нему.

— Конечно же, я не боюсь идти рядом с вами. Это все из-за того, что вы даже не замечаете, насколько медленно идете из-за больной ноги.

— Так дело — в этом? — сказал он, улыбаясь с понимающим видом. Он взял ее за руку. — Тогда, может быть, ты поможешь бедному инвалиду? — спросил он.

Несколько минут они шли вместе, и, несмотря на то что держались за руки, Крис старалась идти подальше от него.

— Несколько недель тому назад я не мог избавиться от тебя. Каждый раз, когда я оборачивался, я находил там тебя, требующую, чтобы я снял с себя рубашку или обувь, и несколько раз в самом начале я видел тебя даже без намека на одежду. А теперь ты едва приближаешься ко мне.

— Это было раньше, — сказала она, упрямо глядя вперед.

— До той ночи в хижине лесорубов? До той ночи, когда мы занимались любовью и так чудесно провели время?

— Для вас это время не было таким чудесным. Вы сказали, что не хотите иметь со мной дела, что я всего лишь одна из ваших многочисленных женщин.

— Возможно, я был немного жесток в ту ночь, но ты до смерти напугала меня своими разговорами о свадьбе и детях. Разве ты не можешь забыть это, чтобы мы могли начать все сначала? У нас все было так хорошо, пока ты не решила, что должна накинуть мне на шею эту петлю.

Она вырвала у него свою руку:

— Я не хочу надевать вам петлю на шею. Брак — это нечто другое. Он для двоих людей, которые любят друг друга, и я по глупости думала, что то, что мы делали той ночью, действительно любовь. Я любила вас, иначе бы не стала этого делать… я не позволила бы вам даже прикоснуться ко мне. Но для вас это не было любовью. Вы не любите меня и никогда не любили. Вы получили то, что хотели, а я нет.

Она отвернулась, чтобы скрыть свои слезы.

Он притянул ее к себе, повернул так, что ее лицо уткнулось ему в грудь.

— Крис, я не думаю, что какая-нибудь женщина любила меня раньше, и я просто не представляю, что значит любить. Прости, я не хотел причинить тебе боль. Может быть, ты просто думала, что любишь меня, потому что я умею обращаться с револьвером и я не похож на тех, кого ты встречала раньше, и…

Она посмотрела на него:

— Я встречала сотни вооруженных разбойников и сотни преступников, и я возмущена тем, что вы говорите мне, что я не могу разобраться в самой себе. Я могу сказать вам, что…

Она замолчала, потому что Тайнан поцеловал ее, жадно прильнув к ее губам, гладя ей спину и прижимая к себе Крис знала, что, если он будет трогать ее, она долго выдержит.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, когда его губы переместились на ее шею. — Пожалуйста, не трогайте меня. Я не могу этого вынести. Я не могу сопротивляться вам…

— Этого и я хочу, — сказал он, покусывая ее ухо. Но он остановился, когда его губы дотронулись до угла ее глаза, и он почувствовал соленый привкус слез. Он резко отодвинулся от нее.

— Тогда уходи, — сказал он, и в его голосе прозвучал сдерживаемый гнев. — Возвращайся в свою холодную постель и оставайся в ней одна.

Тогда Крис заплакала всерьез и бросилась бегом по крутой темной тропинке к хижине. Пилар не сказала ни слова, когда Крис упала на соломенную подстилку рядом с ней.

Крис плакала довольно долго, но потом приняла решение. Ей было неважно, женится он на ней или нет, и ее не беспокоило, любит он ее или нет. Сейчас она чувствовала к нему только одно — желание, и она хотела, чтобы все было так, как той ночью в хижине лесорубов. Она хотела снова почувствовать его руки на своем теле, хотела, чтобы он снова занялся с нею любовью.

Всхлипывая, но чувствуя себя гораздо лучше, потому что у нее больше не было никаких колебаний, она встала и вышла из-под навеса. Она знала, что Тайнан спит недалеко от них, среди деревьев, чтобы, если кто-то придет к хижине ночью, его нельзя было заметить. Она пошла к тому месту, где он спал, но его там не оказалось.

Медленно и неторопливо она сняла с себя всю одежду, вытянулась на его одеяле и стала ждать его. Когда же он не пришел, она заснула, улыбаясь при мысли о том, как он разбудит ее.

— Крис, — сказал Тайнан, беря ее на руки. — О моя прекрасная, чудесная Крис!

Она открыла сонные глаза. Было уже светло, пели птицы, их окутывал запах просыпающегося леса, и руки Тайнана были на ее теле, они отбрасывали все прикрывающее его и ласкали ее кожу. Он гладил ее бедра с нетерпением ребенка, который взял в руки свою первую куклу.

— Ты пришла ко мне, — шептал он. — Ты пришла ко мне. Я не спал всю ночь. Я бродил по лесу. О Крис, ты сводишь меня с ума! Моя прекрасная, прекрасная Крис, ты делаешь меня более несчастным, чем я был в тюрьме.

Крис показалось, что ее кожа засветилась от радости после его слов. Она искренне надеялась на то, что делает его несчастным, по меньшей мере, таким же несчастным, каким он делает ее.

Он приподнял ее голову и поцеловал так, словно никогда больше не собирался отпускать.

Она обняла его руками за шею и притянула к себе. Именно этого она так давно хотела и именно этому противилась так долго, что сейчас это время казалось ей вечностью.

Он положил ее на одеяло, а сам прилег рядом, нежно поглаживая одной рукой, а другой снимая рубашку.

Внезапно он откатился от нее и поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— Я должен идти. Там кто-то есть.

— Это Пилар, — сказала она, пытаясь притянуть его обратно к себе. — Она не придет сюда.

Тайнан отодвинулся от нее и надел рубашку.

— Кто-то едет по тропе. — Он посмотрел на Крис. — Мне повезло, если это твой отец. — Крис показалось, что он готов разрыдаться. — Тебе лучше одеться. Если это не он, мы сможем продолжить чуть позже, но если я прав, у него возникнет масса вопросов, если он обнаружит свою дочь целующейся с нанятым им охранником. — Когда Крис открыла рот, чтобы что-то сказать, он остановил ее. — Не спорь со мной и не делай все это для меня еще тяжелее. Оденься, пожалуйста, и позволь мне посмотреть, кто это.

Тайнан поднялся на ноги и посмотрел на нее глазами, в которых смешались грусть, желание и боль. Когда она одевалась, он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Я потерял двадцать лет жизни, после того как встретил тебя. Я всей душой надеюсь, что это кто угодно, но только не твой отец.

Быстро поцеловав, он отпустил ее, взял за руку и повел к хижине.

Под навесом Крис увидела спящую Пилар.

— Пойди посмотри в моих седельных сумках, там есть бинокль. Принеси его мне.

Крис побежала выполнять его просьбу. Пилар приподнялась на локте, чтобы посмотреть на нее.

— Сегодня утром вы, похоже, счастливы? — спросила Пилар.

— Я могла бы быть гораздо счастливее, — ответила Крис, роясь в седельных сумках. — Я была бы совершенно счастлива, если бы Тайнан соизволил вернуться на свое спальное место сегодня ночью.

Пилар тяжело вздохнула, а затем спросила:

— А что происходит?

— Тай говорит, что он слышит, как кто-то едет по тропе. Я пока еще ничего не слышу, но он пошел посмотреть.

— Я иду с вами, — сказала Пилар и через секунду бежала вниз по холму следом за Крис.

Тайнан распластался на скале, плоский и незаметный, как ящерица, и ему пришлось окликнуть женщин, чтобы Они заметили его.

— Это они, — сказал он с грустью в голосе. — Я знал, что так будет. — Он протянул руку к Крис за биноклем. Крис и Пилар забрались на скалу рядом с ним.

— Вы уверены, что это мой отец? — возбужденно спросила Крис.

— Кто бы это ни был, я надеюсь, что они привезли нам какую-нибудь провизию, — сказала Пилар.

— Если судить по размерам группы, мне кажется, что Матисон привел с собой все ранчо.

Крис взяла у него бинокль. Это, без сомнения, был ее отец: он сидел на лошади, которая казалась слишком маленькой для него, выпрямив спину, и даже с такого расстояния было видно, как он зол. Она опустила бинокль и увидела, что Тайнан смотрит на нее с поддразнивающей улыбкой.

— Не хотите взять мое ружье, чтобы защищаться? — спросил он, приподняв одну бровь.

— А что с ним за человек? — спросила Пилар, глядя в бинокль.

— Никогда не видел его раньше, — ответил Тайнан.

Крис поднялась с камня.

— Думаю, будет лучше покончить с этим сразу же. Если кто-нибудь из вас страдает повышенной чувствительностью, ему лучше уйти сейчас. Гнев моего отца… — Она не могла придумать сравнения, при помощи которого можно было бы дать достаточно красочное описание того, что должно произойти.

Она глубоко вдохнула для смелости, а затем стала спускаться навстречу отцу и людям, которые приехали с ним. Сначала ее шаги были нерешительными, но когда его стало лучше видно, она ускорила шаги, пока он не заметил ее.

Дел Матисон погнал свою лошадь вперед с такой скоростью, что все остальные остались далеко позади.

Крис подхватила юбки и побежала со всех ног, а лошадь Дела неслась ей навстречу. Когда он доскакал до нее, он не стал замедлять шага, а просто протянул к ней руки, чтобы подхватить дочь и посадить в седло рядом с собой. Этому он научил ее, когда она была еще ребенком, и ей это не раз пригодилось в жизни, как, например, в том случае, когда Тайнан погнал лошадь через контору грузовых перевозок.

Схватившись за отца, она увидела, что Тай все это время шел за ней, с ружьем в руке, готовый в любую минуту защитить ее, после того как она покинула укрытие. Она обернулась и увидела, что человек, который ехал рядом с ее отцом, остановился и помог Тайнану сесть на своего коня.

Когда они добрались до хижины, Дел не стал тратить время попусту. Еще не успев слезть с лошади, он принялся орать на Крис:

— Из всех идиотских вещей, которые ты когда-либо делала, эта самая худшая! Так что поверь мне, я никогда больше не отпущу тебя от себя. Ты и вся семья твоей матери, никто из вас никогда не имел даже проблеска здравого смысла!

Крис встала на цыпочки и обняла его за шею. Она была рада видеть, что он выглядит так же хорошо, как всегда:

большой, красивый, с густыми седыми волосами, которые обрамляли его лицо, как грива.

С минуту он тоже обнимал ее, но потом оттолкнул от себя:

— Ты знаешь, в какой ад превратила мою жизнь? Ты хоть можешь представить себе то количество людей, которые приходили ко мне и рассказывали о том, что ты была в миллиметре от смерти?

— Сколько? — спросила она со всей серьезностью.

— Нечего упражняться со мной в остроумии, юная леди, я сделаю с тобой то, что следовало сделать этим людям. Где этот молокосос, которого я послал за тобой? Он должен был защищать тебя.

Тайнан вышел вперед. Площадка перед хижиной начала заполняться людьми и лошадьми.

— Вы спрашивали обо мне?

Дел осмотрел Тайнана с ног до головы и заметил грязную повязку у него на бедре.

— Вижу, что она и вас втянула. Тайнан выпрямился:

— Я беру на себя полную ответственность за все, что произошло. Несколько раз у меня была возможность вернуть ее домой без этих сложностей.

— Ха! — фыркнул Дел. — Вы не могли очень хорошо контролировать ее, когда были в тюрьме. И что я там такое слышал о том, что вы помолвлены?

Крис затаила дыхание и перевела глаза с отца на Тайнана. Было похоже, что Тайнан вообще не собирался ничего говорить, и неожиданно Крис осознала всю серьезность этой минуты. Если она скажет, что они действительно помолвлены, отец может отправить его обратно в тюрьму. Крис вспомнила спину Тая такой, какой увидела ее в Лесу Дождей. Она думала, что может влиять на своего отца, но полной уверенности у нее не было. Что будет, если она ошибается? Если это так, то Таю придется вернуться в тюрьму.

— Мы не помолвлены, — тихо сказала она. — Я сказала это, чтобы предотвратить драку. Все время он вел себя как настоящий джентльмен, и он делал все возможное, чтобы защитить меня. Он даже спас меня от Дайсана.

Крис наблюдала, как отец продолжал рассматривать Тайнана, и спустя минуту он что-то пробурчал себе под нос, но больше никаких комментариев не последовало.

— Я надеюсь, что Крис примет мое предложение, — сказал кто-то за ее спиной. Она обернулась и увидела стоявшего там Эшера. Его голова была перевязана. С видом собственника он обнял Крис за плечи. Дел посмотрел на нее так, как, бывало, смотрел в детстве, и она знала, что он пытается понять, говорит ли она правду или придумывает очередную увлекательную историю. Крис не могла смотреть ему в глаза, поэтому перевела взгляд на свои руки, которые держала сжатыми перед собой.

Тишину нарушила Пилар.

— Позвольте представиться, — сказала она, протягивая руку Делу. — Меня зовут Пилар Эллери. Мы никогда не встречались, но я очень много о вас слышала. У вас случайно в седельных сумках нет какой-нибудь еды? Мы все умираем от голода.

Дел пожал ей руку, но даже не улыбнулся, и Крис поняла, что он очень расстроен, если не заметил красивую женщину.

Она выскользнула из собственнического объятия Эшера и взяла отца под руку:

— Мне очень жаль, что я причинила тебе так много беспокойства. Я не хотела этого.

Дел посмотрел на дочь, и она увидела в его глазах грусть. Беспокоило ли его еще что-то, кроме того, что она подвергалась такой опасности?

— Мисс Матисон, позвольте представиться. Перед ней стоял мужчина, который скакал рядом с ее отцом. Он был примерно такого же возраста, как и отец, высокий, худой мужчина с черными волосами, которые начали седеть на висках. У него был уверенный, тяжелый взгляд человека, который привык к большим физическим нагрузкам, но в то же время мужчина отличался той элегантностью, которая присуща людям, за спиной которых стоят несколько поколений аристократов. Хотя он совершенно естественно смотрелся с кобурой, прикрепленной сбоку на бедре, она легко могла представить его в бальном зале или держащим бокал вина.

— Меня зовут Самюэль Дайсан, — сказал он низким, сочным голосом.

— Самюэль Дайсан? — Крис посмотрела через плечо на Тайнана, потом снова на пожилого мужчину. Вы тот человек, которого Бейнард…

— Он разыскивает меня? — Мужчина выглядел удивленным.

— Я слышала, как он сказал, что уже много лет ищет Самюэля Дайсана.

Дайсан и Матисон обменялись взглядами.

— О да, понимаю. И когда он вам это сказал?

— Я, э-э… на самом деле он не мне сказал, он… э-э… Тайнан вышел вперед:

— Она пряталась в кустах и подслушивала.

— Это делалось с благородной целью! — огрызнулась она на него. — Лайонел был…

— Лайонел? — сказал Дел. — Ты имеешь в виду, что делала что-то для этого маленького мерзавца, которого прислала ко мне? Мне приходится лупить его три раза в день.

— Ты бьешь Лайонела?! — воскликнула Крис. — Он всего лишь маленький мальчик.

— Мне следовало раньше почаще прикладывать свою руку к тебе, но нет, у меня было мягкое сердце, и я думал, что с девочками надо обращаться по-другому. Еще раз я подобной ошибки не совершу. Я собираюсь вырастить этого мальчишку правильно, чтобы у него был хоть какой-то здравый смысл и он не убегал в большие города, чтобы писать всякие истории, которые подставляют его под пулю. Ты знаешь, сколько людей говорили мне за последние несколько дней: «Да, она была здесь и оставила за своей спиной три мертвых тела»? — Он посмотрел на Тайнана. — Из-за вас двоих на этом свете стало на сотню людей меньше.

— Я не думаю, что это справедливо, — сказала Крис. — Тайнан делал то, что должен был делать. Он…

— За исключением того случая, когда я выстрелил в Рори Сайерса, — сказал Тай со всей серьезностью. Крис повернулась к нему:

— А что же вы должны были делать? Стоять и ждать, пока он пристрелит вас? Вы видели, как все эти люди подстрекали вас, пытаясь заставить сделать что-нибудь необычное. Ничего другого вы сделать не могли. Вам пришлось защищаться.

Неожиданно она замолчала, так как осознала то, что говорила. Она сказала ему, что была не права, когда оставила его одного в тюрьме, но тогда она понимала это умом. На этот же раз ее вера в него была наполнена искренним чувством.

Минуту Тайнан стоял, глядя на нее с ангельской улыбкой на лице, потом повернулся к Делу:

— Сэр, она попадает в неприятности только потому, что хочет исправить все пороки мира. Мне кажется, вы проделали чертовски хорошую работу, вырастив такую дочь. А теперь никто не хочет поесть? — Он протянул руку. — Мисс Матисон, позвольте сопровождать вас на обед?

Принимая руку Тайнана, Крис почувствовала легкую слабость в коленях. Никогда раньше она не встречала мужчину, который чувствовал себя так уверенно в присутствии ее отца. Все остальные делали то, что сейчас делал Эшер:

стояли позади и наблюдали за происходящим.

Они присоединились к остальным — Дел привел с собой около пятидесяти человек, и впервые за последние дни они смогли нормально поесть. Крис все время улыбалась отцу, а он сердито смотрел на нее, пока она пыталась отвечать на все его вопросы, по возможности не говоря правды о том, какой опасности подвергалась. Она не хотела расстраивать его еще больше. Она ни разу не обманула его по-настоящему, но все-таки не сказала всей правды.

— Ты поехала к Гамильтону, зная, что он убил свою кузину?

— Я не была в этом уверена. Я хочу сказать, что это был ужасный несчастный случай, который мог случиться с любой повозкой. Уверена, что такое падение могло убить сколько угодно людей, а я только хотела помочь маленькому мальчику. Кроме того, со мной были двое больших сильных мужчин, которых ты прислал мне на помощь. Что же могло случиться? — Она не смела посмотреть в глаза Тайнану, Эшеру или Пилар. Дел наклонился к ней:

— Случилось то, что ты встретилась с Дайсаном. Ты хоть представляешь себе, что это за человек?

— Да, представляю, — тихо сказала она. — Отец, ты считаешь, что тебе следует говорить о нем в таком тоне? — Она указала глазами на Самюэля Дайсана.

Мистер Дайсан отставил свою тарелку:

— Вы не можете обидеть меня. Я знаю более, чем кто-либо, о том, что собой представляет мой внучатый племянник. Я имел несчастье наблюдать за тем, как он рос.

Любопытство Крис отразилось на ее лице.

— Тогда почему же он сказал, что долгие годы разыскивает вас? Разве он не знал, где вас найти?

Дел начал было говорить Крис, чтобы она не вмешивалась в чужие дела, но Крис не отрывала глаз от Самюэля. Тот наблюдал за Тайнаном и смотрел на него с таким интересом, что Крис начала переводить взгляд с одного мужчины на другого. Самюэль спохватился.

— Я никогда не понимал, что творится в голове этого мальчика, — сказал он. — Его мать вышла замуж за моего племянника, потому что она думала, что он станет наследником моего состояния, а когда узнала, что этого не будет, настроила своего сына против меня.

— А кто ваш наследник?

— Кристиана! — крикнул на нее Дел. — Мне стыдно за то, что ты забываешь о хороших манерах.

— Извините меня, мистер Дайсан. Во мне говорит журналист. Я просто подумала, что могут быть какие-то сомнения в том, кто является вашим наследником, если эта женщина думала, что им станет ее муж.

Самюэль положил свою руку на руку Дела:

— Все в порядке, я не имею ничего против вопросов. У меня есть сын, но он много лет тому назад пропал в море. Возможно, это глупо с моей стороны, но я продолжаю надеяться на то, что найду его. Но даже если я никогда не найду его, я не оставлю ни пенса моему внучатому племяннику.

— У него самого, похоже, достаточно денег. Лицо Самюэля стало суровым.

— Что бы у него ни было, он получил это воровством, обманом, ложью и убийством. Крис опустила глаза к тарелке.

— Мистер Тайнан, — сказал Самюэль, — у меня есть кое-какой опыт в лечении ран. Можно мне взглянуть на вашу ногу?

Тайнан удивился:

— Если сначала вы посмотрите Пилар.

— Да, конечно, — согласился он, улыбаясь Тайнану.

— Вы знаете… — начала Крис, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— А что ты там написала о Хью Ланьере? Ты обвинила этого человека в одном из самых страшных преступлений века, — закричал на нее Дел.

Крис переключила внимание на то, чтобы защищаться от нападок отца.

Глава 25

Всю ночь Крис не могла отойти от отца даже на минуту. Она хотела поговорить с Тайнаном наедине, но казалось, что он все время был занят. И потом, здесь был Эшер. Он явно хотел доказать Делу, что выполнил свои обязательства и Крис собирается выйти за него замуж, поэтому он не отходил от Крис дальше, чем на два фута. Он все время говорил вещи вроде: «Крис, съешьте еще одно печенье, я знаю, вы их любите». Он хотел показать, что между ними довольно близкие отношения.

Тайнан же, напротив, все время называл ее «мисс Матисон» и снимал шляпу перед ней самым церемонным образом.

— Он нормально с тобой обращался? — спросил Дел, когда она хмуро глянула ему вслед, после того как он в очередной раз повел себя так, словно до сегодняшнего вечера они никогда не встречались.

— Как ты смог освободить его из тюрьмы? Дел Матисон усмехнулся:

— Я не собираюсь рассказывать тебе все свои секреты. Я освободил его, и это все, что тебе надо знать. Это он сказал тебе, что был в тюрьме?

— Я предположила это, и он ответил на мои вопросы. А кому ты собираешься рассказывать свои секреты? Человеку, которого ты выбрал мне в мужья?

— Ты задаешь очень много вопросов. Вы поладили с Прескоттом?

— Довольно хорошо, — ответила она. — Он просил меня выйти за него замуж, если именно этого ты добивался. Дел некоторое время смотрел на нее.

— Тебе пора поселиться дома и подарить мне внуков.

— Да, — сказала она тихо. — Именно это я хочу сделать. Готовясь лечь спать, они больше ни о чем не разговаривали. Дел ушел к человеку, возглавлявшему ту маленькую армию, которую он привел, и договорился о том, чтобы всю ночь лагерь охраняли. Завернувшись в одеяло, Крис наблюдала за тем, как отец остановился и несколько минут разговаривал с Тайнаном.

— Он кажется разумным молодым человеком, — сказал рядом с ней Самюэль. — Дел сказал, что он сидел в тюрьме за убийство.

— Да, но он не убивал человека, по крайней мере, того, из-за которого попал в тюрьму, и, да, он самый знающий из всех мужчин.

— Вы не… боялись его, когда оставались с ним наедине?

Крис повернулась и с удивлением посмотрела на Самюэля.

— Я доверила бы Тайнану свою жизнь и жизнь тех людей, которых люблю. Он хороший, добрый, умный человек, которому жизнь не дала шанса проявить себя. Однако, несмотря на это, он заслуживает доверия и руководствуется в жизни высокими идеалами. — Она замолчала, почувствовав себя немного смущенной. — Нет, — прошептала она, — я никогда не боялась его.

Самюэль Дайсан улыбнулся ей в темноте:

— Понимаю. Что ж, спокойной ночи, мисс Матисон. Увидимся утром.

На следующий день Дел разбудил весь лагерь задолго до восхода солнца. Еще не проснувшись окончательно, Крис выглянула из-под своего одеяла и увидела, что Тайнан уже седлает пару вьючных лошадей. Она отбросила одеяло и подошла к нему.

— Доброе утро, — сказала она, улыбаясь. Он не взглянул на нее, а обошел лошадь кругом. Крис последовала за ним.

— Приготовьте кофе, — тихо сказал он. — Нам понадобится несколько галлонов.

— Тай… — начала она. Он повернулся к ней:

— Послушай, Крис, все кончено. Ты возвращаешься в свой мир, а я возвращаюсь в свой. Ты становишься маленькой богатой девочкой, а я — бывшим заключенным. Все кончено. А теперь иди готовить кофе.

Слезы подступили к ее глазам.

— Ничего не кончено. Тай. Ты знаешь, что я чувствую к тебе.

Он положил руки ей на плечи. За лошадью никто не мог видеть их.

— Крис, я говорил, что из этого ничего не выйдет. Я говорил это с самого начала. Сейчас ты думаешь, что ты… что ты любишь меня, но это не так. Ты любишь приключения и удовольствия, но ты также любишь удобство и роскошь дома твоего отца. Подожди и тогда увидишь. Две недели в доме отца, после того как ты устроишь пару приемов, несколько раз примешь ванну и купишь пару новых платьев, ты даже и не вспомнишь обо мне. Если я войду в гостиную, тебя будет беспокоить то, что моя одежда может испачкать мебель. И ты даже не поверишь в то, что когда-то думала, что любишь такого человека, как я.

Она пристально смотрела на него:

— Я надеюсь, что вы сможете заставить себя поверить в это. Я надеюсь, что вы сможете спать по ночам. Я надеюсь, что вы… — Гнев оставил ее. — Я надеюсь, что в один прекрасный день вы поймете, что любите меня так же сильно, как я вас. — Она отшатнулась от него. — Я должна приготовить кофе. Когда вам хватит мужества сказать себе правду, дайте мне знать, я буду ждать.

Она убежала от него, по дороге наскочив на Самюэля Дайсана, но даже не посмотрела на него. Она не поднимала головы, а помогала лагерному повару готовить завтрак для множества ковбоев, которые готовились отправиться в путь.

Когда они уже сели на лошадей, готовые тронуться, она увидела, что у всех окружавших ее мужчин наготове были ружья. Вокруг нее расположились отец, Сэм, Тайнан и трое человек, нанятых ее отцом. Подобным же образом охраняли Эшера и Пилар.

— Вы думаете, нас ждет Дайсан? — спросила она сидящего рядом с ней на коне Самюэля.

— Я думаю, что он ждет нас, — твердо ответил он. — У нас есть кое-что, что, по его мнению, принадлежит ему.

Прежде чем она успела задать следующий вопрос. Дел Матисон крикнул, чтобы все трогались в путь.

Они ехали на юг уже два часа, когда столкнулись с людьми Бейнарда Дайсана. Он приближался к ним с такой решимостью, словно заранее был уверен в исходе того, что должно было произойти.

Дел крикнул всадникам, едущим за ним, чтобы они остановились, и Тайнан поставил свою лошадь прямо перед Крис. Он, Дел и Сэм стояли лицом к лицу с сотней или даже более человек Дайсана.

— Вы искали меня? — сказал Самюэль, и в его голосе прозвучала такая холодность и ненависть, что Крис вздрогнула.

— Не вас, — ответил Дайсан. — Вы знаете, что мне нужно. Я хочу получить то, что по праву принадлежит мне.

— Нет. — Это было все, что сказал Самюэль.

— Тогда я заберу это, — сказал Бейнард. — И я заберу еще и все ваше.

Самюэль направил свою лошадь вперед, вырвав поводья из руки Дела, когда тот попытался остановить его, и Сэм подъехал к Бейнарду. Крис услышала, как за ее спиной взводят курки ружей, крутят барабаны револьверов, чтобы проверить, полностью ли они заряжены.

Пока Сэм и Бейнард разговаривали. Тай направил свою лошадь обратно к Крис.

— Если я отдам приказ, я хочу, чтобы вы изо всех сил скакали к тем деревьям, — сказал он тихо. — Вы понимаете меня? И никаких героических поступков.

Крис увидела, что отец повернулся в седле и кивком подтвердил, что она должна делать так, как говорит Тайнан.

— Пилар! — позвал Тай через плечо. — Будь готова поскакать в любую минуту.

Крис, у которой перехватило горло от страха, смотрела, как Тайнан вернулся на место рядом с ее отцом. Двое мужчин, которых она любила больше всего на свете, погибли бы первыми, если бы люди Дайсана начали стрелять. Она чувствовала, что сейчас ее сердце выскочит из груди, когда пыталась рассмотреть Самюэля, разговаривающего с Дайсаном.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем Сэм вернулся к Делу.

— Это сражение будет между нами двоими, — сказал Самюэль. — Победитель получит все.

Дел кивнул Сэму, а Тайнан посмотрел на него с мрачным выражением лица.

Крис подъехала к ним:

— Что происходит?

— Ничего такого, что должно тебя беспокоить, — сказал Дел, не отрывая глаз от спины Самюэля.

— Эти двое хотят уладить все между собой, — пояснил Тайнан. — Тот, кто победит, получит все военные трофеи.

— Но Самюэль пожилой человек, — сказала Крис. — У него же нет той реакции, которая есть у более молодого. Кроме того, он имеет право оставить свое поместье тому, кому захочет.

Дел бросил на нее один из тех взглядов, который красноречиво говорил, что он хочет, чтобы она замолчала.

— Я являюсь его душеприказчиком. Если с Сэмом что-то случится, я прослежу за тем, чтобы досталось тому, кому надо.

— Но тогда Дайсан будет преследовать тебя и…

— Крис, — тихо сказал Тайнан, — вернитесь назад и ведите себя тихо.

Она проигнорировала тот взгляд, который бросил на нее отец, когда послушалась Тайнана и заняла место за его спиной. Она так сжала луку седла, что пальцы побелели, когда она увидела, как Самюэль и Бейнард поехали по тропе и скрылись среди деревьев. Прошло бесконечно много времени, прежде чем они услышали первый выстрел. Крис вскрикнула, затаила дыхание и ждала. Раздался второй выстрел, а после этого наступила тишина.

Она посмотрела на Тайнана и увидела, как ходят желваки на его лице; затем он подстегнул лошадь и понесся вперед мимо сотни вооруженных людей, нанятых Дайсаном. На полном ходу он влетел в лес и поскакал к тому месту, где исчезли Самюэль и Бейнард.

Минуту Крис смотрела на облако пыли, которую подняли копыта его лошади, затем тоже, стегнула лошадь и поскакала за Таем. Она услышала, как за ее спиной отец закричал сначала на нее, потом на своих людей, но она не остановилась, а продолжала скакать по лесу вслед за Тайнаном.

Она добралась до поляны как раз тогда, когда он слезал с лошади.

Самюэль и Бейнард лежали на земле, оба были в крови. Она соскочила с лошади, когда та еще не успела остановиться, в тот момент, когда Тайнан приподнимал с земли Самюэля.

Пожилой мужчина улыбнулся Тайнану.

— Это всего лишь царапина. Я могу встать. Тайнан оглянулся, чтобы посмотреть на Крис:

— Что, черт побери, вы здесь делаете? Возвращайтесь к своему отцу!

— Я приехала, чтобы посмотреть, все ли с вами в порядке, — ответила она сердито. — Я подумала, что вам может понадобиться помощь.

— Только не от такой крошечной девчонки, уверяю вас. А теперь возвращайтесь к…

Сэм попытался сесть, опираясь на руку Тайнана. Он широко улыбался:

— Как бы мне ни нравилась ваша любовная перепалка, но боюсь, что так я истеку кровью.

Крис улыбнулась Тайнану, всем видом показывая: «Что я и говорила», а он дважды открыл и закрыл рот, так ничего и не произнеся.

В этот момент на поляне появился на лошади Дел Матисон, неся с собой камни, пыль и шквал гнева, и все это было направлено в сторону дочери.

— Что здесь произошло? — почти крикнул Тайнан, что было сделано явно для того, чтобы остановить тираду Дела.

Сэм попытался сесть, а Крис бросилась к своей лошади, чтобы взять бинты.

— Мы бросили жребий, и я выиграл. Я думал, что он мертв, и пошел к нему. Он был сыном моего брата, я зная его с детских лет. Временами мне казалось, что есть какая-то надежда на то, что он исправится, но его мать никогда не позволяла ему забыть о том, кем, по ее мнению, он был. Независимо от того, кому он причинял боль, она всегда была на его стороне, убеждая его в том, что он имеет полное право делать все, что хочет. Она ненавидела меня.

— И заставила его ненавидеть вас, — сказала Крис, протягивая Тайнану бинты. Тай разорвал рубашку. Пуля попала в мякоть руки, чуть ниже плеча; рана была не очень серьезная, но причиняла сильную боль. Крис пододвинулась так, чтобы Сэм мог опереться на нее, пока Тай будет бинтовать ему руку.

— Да, он ненавидел меня. Сказал, что хотел доказать, что может достичь того же, что и я. — Он замолчал на мгновение. — Теперь все кончилось.

— Как же вы получили эту рану? — спросил Тай.

— Я подошел к нему, после того как попал в него. Он прятал в рукаве пистолет. На последнем издыхании он выстрелил в меня.

Крис наклонилась вперед и поцеловала мужчину в лоб.

— Теперь все кончено, и мы все можем поехать домой. Самюэль взял Крис за руку и, держа ее в своей руке, посмотрел на Дела.

— Именно этого я и хотел, — тихо сказал он. Крис собралась спросить, что он имеет в виду, но Дел прервал ее, отдавая приказания, что надо делать, чтобы очистить это место.

Они похоронили Бейнарда на том месте, где он упал, поставив наскоро сколоченный крест, чтобы отметить это место. Люди, которые приехали вместе с ним, тихо растворились среди деревьев, и после того как Самюэль провел несколько минут на могиле один, они направились на юг.

Крис знала, что должна испытывать облегчение оттого, что теперь они были более или менее свободны, что могли безопасно добраться до дома, но чем ближе они к нему подъезжали, тем хуже она себя чувствовала. Как только они достигнут дома отца, Тайнан покинет ее навсегда.

К ней подъехал Эшер и стал говорить с ней об окружающем их пейзаже и вспоминать все то, что произошло с ними с того момента, когда они впервые встретились. Он говорил неестественно громко, вспоминая то, как он впервые увидел ее, совершенно обнаженной, и Крис подумала, что по какой-то причине он хочет, чтобы ее отец услышал эту историю. А ведь он выехал вперед только тогда, когда опасность миновала. Ей было очень трудно следить за тем, что он говорил.

На второй день пути Тай крикнул, чтобы все остановились, и сказал Делу, что они находятся недалеко от дома Пилар и он хочет отвезти ее домой.

— Я могу оставить вас, так как теперь вы получили свою дочь в целости и сохранности, — сказал Тай, поворачиваясь к Крис боком.

— Мы подождем вас или все вместе проводим эту леди до дома, а потом вы сможете вернуться вместе с нами, — сказал Дел.

— Нет, сэр, моя работа заключалась в том, чтобы вернуть вам дочь, и я ее сделал. Думаю, теперь мне хотелось бы уехать.

Дел медлил с ответом.

— Дел, — вступил в разговор Самюэль, — его помилование пришло?

— Да, конечно. Оно у меня в кармане. — Матисону потребовалось несколько минут, чтобы извлечь бумагу из кармана и протянуть ее Тайнану. — Спасибо, сэр. Надеюсь, что вы остались довольны моей работой.

— Деньги, Дел, — подсказал Самюэль.

Крис напряглась, сидя на лошади. Каждую секунду она ждала, что Тай скажет, что не может оставить ее, что она значит для него больше, чем все деньги на свете и что он может рискнуть своим помилованием, если это будет значить, что он сможет получить ее. Но он даже не смотрел в ее сторону. Дел очень долго расстегивал свою седельную сумку, потом достал оттуда кожаный кошелек.

— В нем десять тысяч долларов. Мы договорились об этой сумме, не так ли?

— Да, сэр — Тайнан протянул руку, чтобы пожать руку Дела. — Если я еще вам понадоблюсь, я буду поблизости. Мистер Дайсан. — Он приподнял шляпу в сторону пожилого мужчины.

Крис почти не дышала, когда он повернулся к ней, но он не посмотрел на нее, просто кивнул, также церемонно приподнял шляпу, пробормотав: «До свидания, мисс Матисон», затем поехал по дороге, а Пилар последовала за ним.

Минуту Крис сидела неподвижно, не осознавая того, что Пилар машет ей рукой, затем перегнулась через лошадь, выхватила из кобуры отца пистолет и прицелилась Тайнану в затылок.

— Ты соображаешь, что делаешь? — крикнул Дел, ударив ее по руке, чтобы пуля ушла вверх.

Раздался выстрел, пуля пролетела в футе над головой Тайнана, но он так и не оглянулся.

Дел забрал у дочери пистолет.

— Из всех идиотских вещей…

Он замолчал, потому что Крис закрыла лицо руками и начала плакать. Она действительно была для него только работой, — работой, которая помогла ему заработать деньги, а она сама ничего для него не значила.

Как всегда. Дел растерялся и не знал, что делать, когда женщина плачет, но Сэм подъехал к ней поближе и обнял ее.

Крис быстро взяла себя в руки, затем отстранилась от Самюэля и ясными глазами посмотрела на отца.

— Прости меня. Теперь я готова ехать. — Она осознавала, что ее окружает множество мужчин и многие из них чувствуют себя неловко.

— Послушай, если ты хочешь остаться здесь… — Дел сделал неуклюжую попытку успокоить ее.

— С ней уже все в порядке, верно? — сказал Сэм. — Я думаю, нам следует ехать.

Крис посмотрела на него с благодарностью, и через несколько минут они были на пути к дому.

Глава 26

Крис опустила книгу и прислонилась к дереву, которое росло позади маленькой каменной скамейки. Вот уже три недели, как она жила в доме отца и знала, что больше никогда не покинет его. Она не вернется в Нью-Йорк, не будет больше писать в газете о тех несправедливостях, которые творятся в мире. Вместо этого она выйдет замуж за Эшера Прескотта и будет всю оставшуюся жизнь жить в доме отца.

Со вздохом она закрыла книгу. Она уже сказала Эшеру, а теперь оставалось только поговорить с отцом. По какой-то причине ей совсем не хотелось этого делать. Он, конечно, будет очень доволен, что она наконец сделала что-то такое, чего он добивался от нее, но все-таки она колебалась.

— Может быть, будет лучше покончить с этим как можно скорее, — пробормотала она сама себе, вставая. — Всю жизнь буду миссис Прескотт, а думаю о том, как «покончить с этим поскорее».

Она расправила плечи и направилась к дому, по пути пройдя мимо Самюэля Дайсана. После возвращения он остался у них и стал как бы членом семьи. Пару раз Крис порывалась рассказать ему о своих проблемах, но ее что-то сдерживало.

Она постучала в дверь кабинета отца.

— Войдите! — крикнул он, и, как обычно, голос его звучал сердито. Со времени их возвращения он, казалось, все время сердился, а иногда даже не разговаривал с Крис, словно был в ярости по поводу чего-то, что она сделала.

Он посмотрел на нее.

— В чем дело? — холодно спросил он.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Кое-что, что тебе понравится, я уверена.

Он ничего не сказал, только посмотрел на нее, приподняв одну бровь.

— Я приняла предложение Эшера Прескотта. Мы поженимся через неделю.

Она ожидала от отца бури восторга; но его лицо помрачнело. Разве она не делала то, чего он хотел?

— Ты никогда не можешь сделать ничего такого, что порадовало бы меня, не так ли? — начал он, вставая из-за письменного стола. — Я хотел, чтобы ты оставалась дома, но ты не сделала этого. Я хотел, чтобы ты вышла замуж и завела детей, но ты этого не хотела. Я хотел, чтобы ты вышла замуж за мужчину, но ты не сделала даже этого, верно?

Минуту Крис стояла, моргая глазами.

— Я собираюсь выйти замуж за человека, которого ты прислал ко мне, — человека, за которого ты хотел выдать меня замуж.

— Черт тебя побери! Я послал к тебе Тайнана! Я хотел, чтобы ты вышла замуж за него!

— За Тайнана? — удивилась Крис, словно никогда раньше не слышала этого имени. — Но ты сказал, что, если он дотронется до меня, ты отправишь его обратно в тюрьму!

Дел тяжело вздохнул, подошел к книжному шкафу, открыл дверцу, достал стакан и бутылку виски. Он налил приличную порцию и выпил ее одним глотком. Когда он снова посмотрел на дочь, он уже сумел взять себя в руки.

— Я знаю, что ты никогда не делаешь того, что я от тебя хочу, поэтому я подумал, что смогу заставить тебя поступить так, если ты будешь считать, что я этого не хочу. Я послал к тебе двоих мужчин: один — слабак, который едва держится в седле, и другой… мужчина в полном смысле слова. Я думал, что тебе хватит ума сделать правильный выбор. Все, что от меня требовалось, — это воздвигнуть на твоем пути препятствия, чтобы возбудить твой интерес.

Крис не могла быть дочерью Дела и не унаследовать хоть часть его бешеного темперамента.

— Из всех мерзких, гнусных шуток — это самая страшная. Ты хочешь сказать, что затеял всю эту историю только для того, чтобы подогреть мой интерес к мужчине?

— Уже не важно, что я сделал, потому что затея явно провалилась. Ты выбрала этого… этого… ты что, не знаешь, что ему нужны только твои деньги?

Крис подождала, пока уляжется нарастающий в ней гнев.

— Я, без сомнения, знаю, что ему от меня надо. Но к твоему сведению именно твой специально подобранный для меня Тайнан отверг меня, и не иначе. Твой бесценный мужчина отказался иметь со мой дело.

— И что же ты такого сделала, что он так невзлюбил тебя?

Крис закрыла на минуту глаза, чтобы постараться сдержаться и не накричать на отца.

— Я не сделала ничего такого, что бы заставило его невзлюбить меня, — сказала она тихо. — На самом деле основная причина, по которой я собираюсь замуж за Прескотта, заключается в том, что я ношу ребенка Тайнана. Этого было достаточно, чтобы Дел закрыл рот.

— Я поеду за ним и привезу его сюда. Я…

— Ты ничего такого не сделаешь. Я не выйду замуж за человека, которому не нужна. Дел тяжело опустился на стул:

— Но Прескотт…

Крис села на стул по другую сторону стола:

— Эшеру нужны мои деньги, а я хочу, чтобы у ребенка было имя. Мне кажется, это удачная сделка. Казалось, Дел постарел прямо у нее на глазах.

— Нам с Сэмом казалось, что мы так хорошо все продумали. Я не видел никаких слабых мест в нашем плане. Хуже ошибиться мы не могли.

— Но какое отношение ко всему этому имеет мистер Дайсан?

— Сэм — дедушка Тайнана. На самом деле настоящее имя Тайнана — Самюэль Джеймс Дайсан-третий. На минуту Крис потеряла дар речи.

— Кто? Что такое ты говоришь? Тайнан ничего не знает о том, кто он.

— Сэм сам очень долго этого не знал.

— Ты не мог бы объяснить, о чем говоришь? Как давно ты знаешь о Тайнане? Ты уже знал это, когда освобождал его из тюрьмы?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что я мог доверить своего единственного ребенка преступнику? Я всегда знал, кто он такой. — Он откинулся на спинку стула. — Не думаю, что это имеет значение теперь, когда все наши с Сэмом планы провалились. Сэм надеется, что Тайнан вернется, но я на прошлой неделе перестал в это верить.

— И решил, что он не вернется по моей вине, — сказала она с возмущением. — Когда ты впервые узнал о Тайнане?

— Ты была еще слишком мала и не помнишь, что мы с Сэмом знаем друг друга много лет. Он был поклонником твоей матери. — Дел улыбнулся. — Но эта женщина отличалась здравым смыслом. Она знала, какого мужчину выбрать. В любом случае, Сэм женился вскоре после нашей свадьбы, и у них родился сын, названный в честь отца Самюэля. Не было бы никаких проблем, если бы брат Сэма не женился на этой неугомонной особе. Сэм заработал все деньги собственным трудом, но все, за что брался его брат, разваливалось. Невестка Сэма день и ночь орала на своего мужа, а потом на сына, который был копией своего отца. Оба мужчины умерли очень рано. И когда родился ее внук, она почувствовала, что у нее появилась надежда наконец получить то, что она так желала.

— И это был Бейнард, — догадалась Крис.

— Да, долгие годы эта женщина думала, что Бейнард станет наследником Сэма, потому что у Сэма-второго не было детей. А потом он и его жена решили отправиться в Вашингтон, чтобы купить какие-то лесные участки, но так и не вернулись.

— Их убили, — тихо сказала Крис. — Тай сказал, что у его матери было три пулевых ранения в спину.

— Сэму оставалось только гадать, что же произошло. Он слышал, что его сын и невестка погибли во время кораблекрушения. Долгие годы он думал, что ему придется сделать Бейнарда своим наследником, даже несмотря на то, что мальчик ему не нравился. Но шесть лет назад к нему приехала подруга его невестки и спросила, что случилось с ребенком Лилиан. До этого времени Сэм даже не подозревал, что она ждет ребенка. — Дел хмуро посмотрел на Крис. — Иногда отцы последние узнают о том, что происходит в жизни их детей.

Он положил руки на стол.

— Поэтому в течение этих шести лет Сэм делал все возможное и невозможное, чтобы узнать, был ли у нее ребенок и жив ли он. Он нашел его три года назад. Это был твой Тайнан. Мы думаем, что его мать, по-видимому, сказала «Дайсан», а старик принял это за «Тайнан».

— А кто убил родителей Тайнана?

— Сэм может только предполагать, что жена его брата наняла людей, чтобы сделать это. Может быть, она узнала о том, что у ее внука появился конкурент на роль наследника Сэма.

— Так вот почему мы понадобились Бейнарду! В тот день на горе, разговаривая с Гамильтоном, он говорил о Тайнане, когда упоминал Сэма, ведь так?

— Возможно, но Бейнарду было не на что надеяться.

Его бабка была сумасшедшей, и она отравила его ум, настроив против семьи Сэма. Она его самого превратила в сумасшедшего. Сэм ошибся, когда сказал мальчику, что, кажется, он нашел своего внука. Бейнард залез в кабинет Сэма, украл бумаги, рассказывающие о Тайнане, и отправился в Вашингтон, чтобы найти его. Некоторые вещи, которые произошли с Тайнаном за последние несколько лет, были подстроены Бейнардом.

— Получается, что он выкрал нас с Пилар, чтобы заполучить Тайнана?

— Мы не можем знать это наверняка, но Сэм и я думаем, что он знал, что… Тайнан заботится об одной из вас, но он не знал о ком, поэтому и забрал вас обеих.

Несколько минут Крис молчала, обдумывая услышанное.

— А зачем вам понадобилось устраивать такую сложную историю со мной и Тайнаном? Почему мистер Дайсан не мог просто освободить своего внука из тюрьмы и забрать его домой? Какое отношение ко всему этому имею я?

— Сэм знал своего внука только по тому, что о нем говорили. Он слышал о перестрелках, о том, что он постоянно попадает в тюрьму, о том, что он грабил банки, когда был еще мальчиком, и о его многочисленных женщинах. — Дел смотрел на Крис, но она ничего не сказала. — Сэм хотел узнать, что за человек его внук. Он боялся того, что он похож на Бейнарда. И кроме того, мы оба очень надеялись на то, что наши семьи смогут объединиться.

— Поэтому вы использовали меня, — сказала она, сцепив руки. — Вы использовали меня в своем брачном эксперименте. Дел повысил голос:

— Я думал, что тебе будет полезно встретить настоящего мужчину, а не этих городских пижонов, с которыми ты общаешься в Нью-Йорке. Использовать женщину! Из всех глупых…

— Я не думаю, что нам стоит начинать все сначала, — оборвала его Крис. — Если ты хотел, чтобы я познакомилась с ним, тебе следовало пригласить его в дом и представить мне. Но нет, ты состряпал какой-то абсурдный фарс, чтобы свести нас вместе. Тебе нужно было напугать его возвращением в тюрьму, если он хотя бы приблизится ко мне, и тебе было нужно послать этого Прескотта, который обхаживал меня при любой возможности.

— А теперь ты собираешься выйти за него замуж.

— Я вынуждена это делать! Тот мужчина, которого ты выбрал для меня, и слышать не хочет о женитьбе. Сама мысль об этом пугает его до смерти. И он готов сделать что угодно, лишь бы не возвращаться в тюрьму.

— Это он тебе сказал?

— Да, он! Я умоляла его жениться на мне, но он отказался. Ты будешь счастлив узнать, что в отношении меня твой маленький эксперимент удался. Я полюбила Тайнана — или Сэма, неважно, как его зовут, практически с первой минуты, как увидела. Но все, что ему было нужно от меня, — это… то, что он получил, так что теперь я расхлебываю последствия того, что полюбила его.

— Он оставил женщину, которая носит его ребенка?

— Я и не собиралась говорить ему об этом. Дел встал:

— Что ж, мы найдем его и заставим жениться на тебе. Он не может сделать такое с моей дочерью.

— Если ты сделаешь это, я уйду из дома и ты никогда больше не увидишь свою дочь и внука. Я не хочу навязывать себя силой человеку, которому я не нужна. Я поговорила с Эшером и рассказала ему о ребенке, и он согласился жениться на мне и вырастить ребенка, как своего собственного. Я думаю, что это прекрасное решение всех проблем.

— «Прекрасное!» — передразнил ее Дел. — Никогда бы не подумал такого о внуке Сэма. Я считал, что у него больше мужества.

— Он сказал, что делает это ради меня, и я думаю, что он частично сам верит в это. Он говорит, что не создан для брака и что для меня будет лучше, если я соединю свою жизнь с человеком, более приспособленным к семейной жизни.

— Но он мог бы этому научиться. Я же научился, верно? Крис смотрела в пол.

— Я не хочу больше об этом говорить. Тайнан не любил меня. Того, что хотели вы с мистером Дайсаном, не случилось. Через неделю я выйду замуж за Эшера, останусь здесь, буду растить моего ребенка и, возможно, никогда больше не увижу Тайнана. Кроме того, при его тяге к неприятностям, он, скорее всего, к моменту свадьбы снова окажется в тюрьме. А теперь, я думаю, мне стоит прилечь и отдохнуть.

С этими словами она вышла из комнаты.

Глава 27

— Вы думаете, что можете надеть белое платье? — спросил Эшер у Крис, когда они сидели в саду ее отца. — Я имею в виду, не вызовет ли это пересуды?

Крис не ответила ему. С того момента, как она, по существу, попросила его жениться на ней, он начал проявлять свою истинную сущность. Он очень злился, что она провела ночь с «каким-то там бандитом», и не упускал возможности напомнить ей об этом. Они договорились, что малыша объявят его ребенком, так что благопристойность будет соблюдена, когда новорожденный появится на свет на три месяца раньше срока. Он не возражал против того, чтобы люди думали, что он соблазнил богатую Нолу Даллас, но отказался хоть кому-либо сообщать о том, что был другой мужчина. Он обозлился, когда она сказала отцу правду.

— А когда это будет заметно? — продолжал он. Крис на минуту закрыла глаза.

— Откуда я знаю? У меня никогда не было ребенка. Разве у моего отца нет для вас какой-нибудь работы? Я думала, что вы будете изучать его дела, чтобы помогать ему.

— Сегодня утром я не могу. У Фредриксонов выставили на продажу божественную кобылу, и я должен еще раз взглянуть на нее, прежде чем я куплю ее.

— Но на этой неделе вы уже купили двух лошадей! Эшер встал и посмотрел на нее, и Крис прекрасно поняла, что он думает. Он взял дочь Дела Матисона, беременную от другого мужчины, и ожидал, что за его героический поступок ему вручат ключи от всего королевства. Он не занимался никаким делом, и Крис подозревала, что он никогда и не собирался этого делать. Его вполне устраивало то, что он живет в их доме, тратя то, что заработал ее отец, и ничего не давая взамен. А Матисона даже не заботило то, что делал Эшер. Он был слишком зол на Крис, чтобы думать о чем-нибудь другом. И Самюэль все время смотрел на нее самыми грустными глазами.

— Я подумал, что мог бы купить эту лошадь для вас, — сказал Эшер. — Вам понадобится лошадь после того, как родится его ребенок.

Она поджала губы. На людях ребенок мог быть их, но когда они оставались одни, он был только «его».

— Да, конечно, — пробормотала она. — Конечно, мне понадобится лошадь. — Она знала, что должна хоть что-то сказать, чтобы избавиться от него. Наблюдая за тем, как он уходит, она подумала, что после рождения ребенка, возможно, уедет из Вашингтона и вернется на восток. У ее ребенка будет имя, а ей не придется каждый день общаться с Эшером.

Крис попыталась вернуться к книге, но ничто не могло остановить ее слезы. Она побежала в дом, не в силах сдержать слезы, катящиеся по лицу, пробежала мимо Самюэля и бросилась в свою комнату, где проплакала еще один день В день свадьбы небо затянули облака и было похоже, что пойдет дождь. Миссис Санбери помогала Крис одеться, и в истории человечества не было более унылого одевания невесты перед свадьбой. Миссис Санбери все время плакала, отпуская замечания типа: «Он совсем не тот человек, за которого ваша мама хотела бы отдать вас замуж», «Он уже потратил в два раза больше, чем ваш отец тратит за год» и «Еще не поздно передумать».

Крис приходилось сжимать зубы каждый раз, когда она начинала это говорить. Экономка сразу же невзлюбила Эшера, потому что он начал командовать ею, только Крис :

сказала ему о ребенке.

Крис расправила белое платье, высоко подняла голову и вышла из комнаты.

Отец ждал ее у лестницы и сумел предложить свою руку, даже не удостоив дочь взглядом. Его злость на нее была видна в каждой черточке его лица. За ними шел Самюэль и старался придать своему лицу улыбающееся выражение, но Крис подумала о том, что он выглядит несчастным.

Ей очень хотелось крикнуть им, что, если бы они не вмешались, всего этого могло и не быть. Если бы они не грозили Тайнану возвращением в тюрьму, где его будут бить и мучить голодом, он, возможно, отнесся к возможному браку по-другому.

Слезы подступили к глазам Крис, потому что она ни минуту не верила в это. Не тюрьма удерживала Тайнана от свадьбы с ней, дело было в том, что он просто не любил ее.

Церковь была заполнена людьми, которых она не видела с тех пор, как была маленькой девочкой, а многих она вообще никогда раньше не встречала. Там же были некоторые родственники по материнской линии, представители семейства Монтгомери, которые стояли и смотрели, как она шла по проходу под руку с отцом. Эшер ждал ее у алтаря, улыбаясь с видом победителя.

— Возможно, думает о табуне породистых скакунов, который купит завтра, — тихо сказал ей Дел. — Ты знаешь, почему развалилось его дело?

— Я не хочу этого знать, — зашипела она на него. — Это человек, которого выбрал ты.

— Для сопоставления. Я думал, что ты достаточно сообразительна, чтобы понять это.

— Я поняла. Тайнан не понял.

— Ты могла бы…

— Родить ему двойню? — спросила она, взглянув на него в тот момент, когда они уже подходили к алтарю.

Именно тогда, когда священник начал церемонию, она в полной мере поняла, что делает. Она обещает любить, уважать и слушаться этого человека всю оставшуюся жизнь. Она почувствовала, как к ее горлу подступают рыдания, и не могла сказать ни слова, поэтому священнику пришлось трижды обращаться к ней за ответом. Она сознавала, что Эшер смотрит на нее так, словно собирается ударить ее, если она сейчас же не ответит. Она слышала, как начали волноваться люди за ее спиной.

Пока она пыталась ответить, началось светопреставление. На улице около церкви раздался выстрел, и неожиданно здание наполнилось людьми с оружием в руках. Люди впрыгивали в окна, врывались через боковую дверь, через дверь, расположенную за алтарем. Двое мужчин, должно быть, прятались на балконе и теперь поднялись, держа наготове ружье.

— На вашем месте, мистер, я бы не пытался этого делать, — сказал мужчина, направляя пистолет на одного из дядей Крис со стороны семейства Монтгомери, который потянулся к своей кобуре.

Все присутствующие застыли, глядя на двадцать или более человек, которые расположились внутри церкви. Большие двойные задние двери были открыты, и три человека охраняли вход.

Крис смотрела на все это широко раскрытыми глазами, как вдруг услышала, что к двери приближается лошадь. Всадник не торопился, словно у него была масса времени.

В дверь на спине крупного гнедого жеребца въехал Тайнан; его пистолет оставался в кобуре, а у него самого был такой вид, словно он выехал на воскресную прогулку. Он остановился в середине прохода, достал из кармана бумагу и табак и стал сворачивать сигарету на глазах у застывших от изумления гостей, которых держали на прицеле двадцать вооруженных типов.

— Не думаю, что я могу позволить тебе сделать это, Крис, — тихо сказал он, лизнув бумагу.

Крис сделала шаг вперед, но отец опередил ее.

— Вы не заберете мою дочь, не женившись на ней, — сказал Дел. — Вы не сделаете из нее девку.

— Я никогда не собирался этого делать. Поэтому я и приехал в церковь. — Он даже не взглянул на Крис, а продолжал смотреть на сигарету, которую так долго сворачивал.

Дел отступил назад.

— Тогда можете продолжать. Этот парень женится на моей дочери.

— Но… — начал Эшер, но Дел схватил его за ухо, как маленького мальчика, и потащил к скамье.

— Можете все сесть, — обратился он к гостям, словно самой естественной вещью в мире было то, что жених сидит посреди церкви на лошади. — А вы, джентльмены, — сказал он мужчинам, стоящим вдоль стен, — снимите шляпы.

Они сделали то, что им было приказано. Крис услышала смешок среди гостей, потом все сели.

Она повернулась к священнику, который был немного бледным и, похоже, не знал, что делать дальше.

— Может быть, вам стоит поторопиться, пока лошадь не осквернила церковь? — прошептала она. — Его зовут Самюэль Джеймс Дайсан-третий, известный как Тайнан.

— Да, — сказал священник и прокашлялся. На этот раз у Крис не было никаких проблем с ответом на его вопросы. Ее искреннее «да» вызвало смех среди гостей. Когда священник начал задавать вопросы Тайнану, она повернулась к нему. Она хотела видеть выражение его лица, когда будет произнесено его имя.

Тайнан несколько раз моргнул, заколебался, потом взглянул на Самюэля, увидел, как тот кивнул ему. Тогда он посмотрел на Крис — впервые за все это время.

— Да, — сказал он, и гости зааплодировали.

Издав крик «Аллилуйя», Крис сорвала фату, швырнула ее Эшеру и побежала к Тайнану, продолжавшему сидеть на лошади. Он поймал ее за руку, посадил за собой и выехал из церкви под радостные крики, приветствия и выстрелы, раздававшиеся в знак ликования.

Она прижималась к нему со всей силой, пока он на бешеной скорости скакал по окрестностям.

Через двадцать минут он остановил лошадь, пересадил ее вперед, чтобы она была прямо перед ним, и стал целовать. После первого же поцелуя ее платье было расстегнуто до талии.

— Подожди минуту, — сказал он, отклоняясь от нее. — Нас кто-нибудь будет преследовать? Я имею в виду, собирается ли твой отец выслать за нами погоню?

— Возможно, он и пошлет нам вслед свои благословения, — сказала она, пытаясь продолжить целовать его.

— А что вообще там происходило? Почему этот человек сказал, что меня зовут Дайсан?

— Потому что так оно и есть. Тайнан, мне нужно так много рассказать тебе. Я знаю, кто ты, знаю о твоих матери и отце, а Сэм — твой дедушка, и я собираюсь родить от тебя ребенка, и что заставило тебя вернуться за мной.

Минуту он сидел, глядя на нее и пытаясь разобраться во всем, что она наговорила.

— Твой отец отправит меня обратно в тюрьму?

— Только если ты бросишь меня.

— О! — сказал он, когда она провела рукой по его ребрам. — Прекрати это.

— Ты был ранен? Что случилось? Он усмехнулся:

— Дестер Ченри снова нашел меня.

— И что же ты сделал с этим несчастным на этот раз?

— Я дал ему кусок золота старика и сказал, где находится шахта.

— Так что бедный Лестер отправится туда и встретится со стариком? — спросила Крис, улыбаясь.

— Они стоят друг друга. — Он снова принялся целовать ее шею. — Если никто не гонится за нами и мы только что поженились, не означает ли это, что мы можем куда-нибудь отправиться и начать нашу свадебную ночь?

— Средь бела дня? — спросила она с притворным страхом. — Не следует ли нам подождать ночи?

— Когда я перецелую все твое очаровательное маленькое тело, как раз и наступит ночь.

— Ну что ж, тогда все в порядке.

— Завтра ты сможешь рассказать мне все о моем дедушке, — он усмехнулся, — а пока у меня есть более важные вещи, о которых следует помнить.

Удерживая ее в своих объятиях, он стегнул лошадь и понесся по дороге с головокружительной скоростью.

Примечания

1

Территория, не имеющая прав штата (амер.)

(обратно)

2

Рил — быстрый танец (англ)

(обратно)

Оглавление

  • ПРОЛОГ
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27