КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411592 томов
Объем библиотеки - 549 Гб.
Всего авторов - 150424
Пользователей - 93841

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Карпов: Сдвинутые берега (Советская классическая проза)

Замечательная повесть!

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
ZYRA про фон Джанго: Эпоха перемен (Альтернативная история)

Не понравилось. ГГ сверх умен, сверх изобретателен и сверх ублюдочен. Книга написана "афтором" на каком-то "падоночьем языге" с примесью блатной фени. Если автор ассоциирует себя с ГГ, то становиться понятной его попытка набрать в рот ложку дерьма и плюнуть в сторону Украины. Оказывается, во время его службы в СА, у него "замком" украинец был, со всеми вытекающими. Ну что поделать, если в силу своей тупости "замком" стал не автор. В общем, дочитать сие творение, я не смог. Дальше середины опуса, воспалённый самолюбованием мозг или тот клочок ваты, что его заменяет у автора, воспалился и пошла откровенная муть, стойко ассоциирующаяся с кошачьим дерьмом.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Штык (Боевая фантастика)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
SanekWM про Тумановский: Связанные зоной (Киберпанк)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
PhilippS про Орлов: Рокировка (Альтернативная история)

Башенка, промежуточный патрон..Дальше ГГ замутил, куда там фройлян Штирлиц. Заблудился.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Гумилёв: От Руси к России. Очерки этнической истории (История)

Самое забавное — что изначально я даже и не планировал читать эту книгу. Собственно я купил ее в подарок и за то время пока она у меня «валялась» (в ожидании ДР), я от нечего делать (устав от очередной постапокалиптической СИ) взял ее в руки и... к своему удивлению прочитал половину (всю я ее просто не смог прочитать, т.к ее «все-таки» пришлось дарить)).

Что меня собственно удивило в этой книге — так это, то что она «масимально вычищена» от «всякой зауми», после которой обычно хочется дико зевать (как правило уже на второй странице). Здесь же похоже что «изначальный текст» был несколько изменен (в части современного изложения), да и причем так что написанное действительно вызывает интерес повествованием «некой СИ», в которой «эпоха минувшего» раскрывается своей хронологией в которой уже забытые (со времен школьной скамьи) имена — оживают в несколько ином (чем ранее) свете...

Читая эту книгу я конечно (порой) путался во всех этих «Изяславах, Всеславах, Святославах и тп». Разобрать что из них (кому) был должен иногда сразу и не понять, но все же эти имена здесь «на порядок живей» (по сравнению со школьным учебником истории). В общем... если соответственно настроиться — книга читается как очередная фентезийная)) «Хроника земель...» (или игра типа «стратегия»), в которой появляются и исчезают народы, этносы и государства...

Читая это я (случайно) вспомнил отрывок из СИ Н.Грошева «Велес» (том «Эволюция Хакайна»), в котором как раз и говорилось о подобных вещах: «...Время шло. Лом с Семёном обрастали жирком, становились румянее и всё чаще улыбались. Как-то Лом прошёлся по неиспользуемым комнатам и где-то там откопал книгу «История Древнего Мира». Оба взялись читать и регулярно спорили по поводу содержимого. В какой-то момент, Лом пытался доказать Семёну, что Вергеторикс «капитальный лох был и чудила», тогда как какой-то итальянский хмырь с именем Юлик и погонялой Август «реальный пацан». Семён не соглашался и спор у них вышел даже любопытный. В другое время, Оля с удовольствием приняла бы участие в разговоре об этих двух, толи сталкерах, толи бандитах из старой команды Велеса. Но сейчас её занимали совсем другие мысли, в них не было места, абстрактным предметам бытия».

В общем — как-то так) Но а если серьезно — то автор вполне убедительно дал понять, что все наше «сегодняшнее спокойствие плоского мира покоящегося на китах», со стороны (из будущего) может показаться пятимянутным перерывом между главами в которых совершенно изменится «политический, экономический и прочие расклады этого мира и знакомые нам ландшафты народов и государств»...

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
котБасилио про (Killed your thoughts): Красавица и Чудовище (СИ) (Короткие любовные романы)

нечитабельно с с амого начала, нецензурная лексика

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

О Кузьме, о Лепине и завещании Сталина и не только (fb2)

- О Кузьме, о Лепине и завещании Сталина и не только 369 Кб, 113с. (скачать fb2) - Евгений Борисович Фёдоров

Настройки текста:




Евгений Федоров. О Кузьме, о Лепине и завещании Сталина и не только Повесть

I. Что есть гений?

Раскинешь умом, начнешь ретиво мозговать о Кузьме, о его житии, тут без Бердяева никак нам не обойтись, это точно (кстати, и Кузьма любил выразительные цитаты, его рассказы и весь дневник нашпигованы, перегружены, пестрят цитатами, то Маяковский, то Цветаева, не удивительно, простительная слабость: современный постмодернизм держится на обширных цитатах из чужих текстов, в этом весь Джойс).

В одной из ранних книг Бердяева “Смысл творчества” есть пронзительные, царапающие, удивляющие слова: Гениальность — (по существу) трагична, она не вмещается в „мир” и не принимается миром… Гениальность не может объективизироваться в творчестве дифференцированной культуры, она не относится ни какой специфической форме культуры, не производит никаких специфических ценностей… В таланте воплощается дифференцированная функция духа, приспособленная к поставленному миром требованию. Гениальная натура может сгореть, не воплотив в мире ничего ценного…”Читаешь эти строки, радуешься, как ребенок, прикидываешь. Как это верно! Не в бровь, а в глаз. Как это все о Кузьме. Если не с самим пассажем Бердяева, то с нашей безудержной увлеченностью Кузьмой (я на всю жизнь отравлен, болен, уязвлен Кузьмой, и не один я) и тем, как мы его интерпретируем, уж наверняка, это как пить дать, согласился бы Розанов, поддержал, одобрил, поощрил бы нас (Бердяев, Розанов несовместимы, по отношению к Бердяеву — Розанов на противоположном философическом полюсе, целиком и полностью вне романтизма, вне гностического бунта против великой пошлой серятины, называемой жизнью), вот почему мы так уверены и что имеем ввиду: этот самый Розанов своих друзей Шперка, Руца, надо же! считал даровитее, самобытнее, оригинальнее Льва Толстого (“Толстой…Когда я говорил с ним, между прочем, о семье и браке, о поле, — я увидел, что во всем этом он путается, как переписывающий с прописей гимназист между “И” и “I” и “Й”), вот те раз! вот те два! как вам это нравится (мне: ужасно!), кто Толстой, мы вроде знаем, в школе проходили, “Война и мир”, “Маша и медведь”, а кто такие Шперк, Руц, сие знают лишь специалисты по Серебряному веку, они научные комментарии пишут, они вообще все знают, что имело место быть в ту эпоху (это их хлеб).

II. Хотим мы этого или не хотим, но Кузьма тоже гений

Что же было главным в Кузьме, моем, нашем друге? Так и тянет, трактором тянет, заявить: — Гениальность! Дар понимания другого человека, проницательность, особая восхищающая всех интуиция, как ни странно, хочется даже сказать, женская, колдовская, обволакивающая, пленяющая, ранящая, поражающая тебя. Вот это да! Особый дар общения. Во всяком случае в ипостаси благочестивости и святости он никак и никому не откупоривается (гениальность и святость, Пушкин и Серафим Саровский — у цитируемого выше Бердяева резко противопоставлены). Да, так, в счастливые, лучшие моменты своего бытия Кузьма был гениален, личность великая, неповторимая, живое воплощение гениальности, запросто мог выдернуть и извлечь вас из пучины банальности: рядом с ним вы ощущали себя как бы в сфере воздействия Святого Духа, ваша душа как бы истончается, что-то вроде своеобразного гипнотического воздействия, вы сами становились умнее, ярче, талантливее, дерзновеннее, и вы, естественно, нескончаемо благодарны Кузьме за эти мгновения, минуты, часы, на всю жизнь их запомнили. Кузьма — наше незаходящее солнце, его оригинальная, необыкновенная, яркая индивидуальность оказала мощное влияние на многих представителей творческой интеллигенции (проза, поэзия, литературная критика, кино). О нем, как об исключительном явлении нашей жизни, писали П. Гольдштейн (Израиль), Г. Лесскис, Г. Лепин, Т. Янушевич (Новосибирск).

III. Штрихи к портрету Кузьмы

1. Гений, парадоксов друг

Самое время, да и давно пора, дать краткую биографическую справку, Кузьма (Анатолий Иванович Бахтырев), 1928 — 68, москвич, связь и тесная с деревней Будыльцы, это где-то, если не ошибаюсь, Владимирская область, “далеко кругом видать”, “я люблю деревню…”, красота неописуемая, из Будыльцов тетя Маня, о которой любил художественно распространятся Кузьма, отец — чуть ли не герой гражданской войны, кавалер ордена Красного знамени, помнят псы-атаманы, помнят польские паны конармейские наши клинки, вроде не апокриф, размахивал шашкой, не был врагом бутылки, хухры-мухры, все само собой разумеется, умер своей смертью в 31-м, помнится, рассказывали, от туберкулеза, нормальная болезнь девятнадцатого века, сейчас, говорят, научились лечить, сильные лекарства придумали; такие, как он, не нужны оказались в тридцатые годы, их оттеснили, оттерли от пирога буржуазные специалисты, беспартийные умелые, конструктивные, ловкие хозяйственники, а 37-й год вообще поубавил амбиции этой никчемной публике, оказавшейся