Законы отцов наших [Скотт Туроу] (fb2) читать постранично
[Настройки текста] [Cбросить фильтры]
- 1
- 2
- 3
- . . .
- последняя (298) »
Скотт Туроу Законы отцов наших
Рейчел, Габриэль и Иву
Те из нас, кто родился в щедрые годы после Второй мировой войны, знают, что мы выглядели совершенно иначе по сравнению с предыдущими поколениями американцев. Прижатые к стене насущными ежечасными нуждами, они взрослели и становились совершеннолетними в рамках более узких обязательств: восславлять Бога, ликовать при приумножении своего состояния или же просто-напросто выживать. Однако мы серьезно отнеслись к обещанию, содержащемуся в Декларации независимости: родившиеся в Америке имеют неотъемлемое право не только на жизнь и свободу, но и на поиски счастья. Лично я еще с детства считал, что только ради этого стоит становиться взрослым. Чтобы почувствовать себя более счастливым. И это оставляет нас наедине с ужасными, вечными вопросами средних лет, которые задает вкрадчивый голос. Он шепчет в наших снах, на восходе солнца, во время непредвиденных моментов мучительного одиночества: «Это то счастье, к которому я вечно стремился? Имею ли я право на чуточку большее? Или на лучшее мне теперь нечего и надеяться?»Майкл Фрейм«Путеводитель уцелевшего»7 сентября 1995 г.
Часть 1 Обвинение
7 сентября 1995 г. Хардкор
Рассвет. В воздухе стоит противный привкус соли, хотя отсюда до воды уйма миль. Над унылым ландшафтом из приземистых кирпичных зданий, гудрона и потрескавшегося тротуара, поросшего травой, на котором валяются смятые пробки из-под кока-колы, конфетные обертки и листы старых газет, громоздятся четыре высотки. Рыбьей чешуей сверкают мелкие осколки, остатки разбитых бутылок — еще одно фальшивое обещание. Непривычно спокойно. Ночью здесь жизнь бьет ключом: женский визг, пьяные вопли, надсадно ревущие моторы. Иногда перестрелка. День приносит с собой голоса детей, прохожих, бездельников, шаркающих ногами по мостовой или сидящих на корточках у стены… короче говоря, приносит человеческую породу и, зачастую, не в самых лучших ее проявлениях. Поднялся ветер. Он со свистом прорывается сквозь широкие щели в заборе и бьет в кирпичные стены. Идущий по улице человек вздрагивает, резко вскидывает опущенную голову и осматривается. Однако беспокоиться не о чем. Из живых существ здесь только собака, свернувшаяся клубком на земле в проходе между домами. Безошибочное звериное чутье подсказывает ей, что лучше остаться там, где она есть, за сотню ярдов, и не встревать ни в какие разборки. На черной крыше маленького домика, на игровой площадке лежит неизвестно как туда попавшая старая автомобильная покрышка. Орделлу скоро стукнет тридцать шесть. Он все еще не утратил силы и ловкости, приобретенных за годы тюремных отсидок или вбитых в него, как он сам сказал бы о себе, хотя со времени последней ходки прошло уже четыре года. Одет просто: черные рубашка и брюки. «Не носите золота, если вы на работе», — часто советует Орделл будущему поколению — восьми-, девяти-, десятилетним ребятишкам, которые ходят за ним гурьбой, лестно отзываются о его внешнем виде и наперебой предлагают свои услуги, когда он приходит сюда днем. — Хардкор, — клянчат они, — принести тебе ко-о-орейской кока-колы-ы-ы? — Как будто ему невдомек, что они надеются прикарманить сдачу. Этим утром Орделл Трент, блатная кликуха Хардкор, один-одинешенек. Здание, к которому он приближается, самое высокое из четырех, что составляют новостройку. Грей-стрит с годами стали называть Башней-IV. Причина здесь скорее всего не в чьем-то пристрастии к римским цифрам, а в мрачном юморе жильцов, имевших немалый опыт общения с полицейскими, которые между собой именовали этот дом башней из слоновой кости.[1] Открытые части башни — окна, лоджии, переходы между этажами — забраны густой сеткой из толстой проволоки. Раньше частенько случалось, что жильцы, которым по тем или иным причинам было не с руки выносить мусорное ведро из квартиры, опорожняли его с балконов. Иногда оттуда же по врагам довольно метко метали кирпичи, совсем как в Средние века, или пьяные и обкурившиеся до чертиков падали и расшибались вдребезги. Кое-кто, в частности имевшие грешки перед своими соратниками рядовые гангстеры, превращался в птицу весьма неохотно, и их приходилось слегка подбадривать путем дружеских толчков и пинков. Некоторые истории оставили ни в чем не повинные маленькие дети. Три-четыре окна окружены языками копоти, следами прошлых пожаров, и на уровне первого этажа, на кирпичах — закругленными буквами фосфоресцирующей краской, а по краям — черной, выведена аббревиатура «УЧС» — «Ученики черных святых». Прославляется и филиал этой банды, шайка «Роллеры Ти-4», возглавляемая самим Орделлом. Оставили здесь свои метки и особо дерзкие члены конкурирующей банды под названием «Гангстеры-Изгои». То там, то- 1
- 2
- 3
- . . .
- последняя (298) »
Последние комментарии
12 часов 18 минут назад
12 часов 37 минут назад
12 часов 45 минут назад
12 часов 47 минут назад
12 часов 50 минут назад
13 часов 7 минут назад