КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615036 томов
Объем библиотеки - 955 Гб.
Всего авторов - 243079
Пользователей - 112826

Последние комментарии

Впечатления

Влад и мир про Первухин: Чужеземец (СИ) (Фэнтези: прочее)

Книга из серии "тупой и ещё тупей", меня хватило на 15 минут чтения. Автор любитель описывать тупость и глупые гадания действующих лиц, нудно и по долгу. Всё это я уже читал много раз у разных авторов. Практика чтения произведений подобных авторов показывает, что 3/4 книги будет состоять из подобных тупых озвученных мыслей и полного набора "детских неожиданностей", списанных друг у друга словно под копирку.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Поселягин: Погранец (Альтернативная история)

Мне творчество Владимира Поселягина нравится. Сюжеты бойкие. Описание по ходу сюжета не затянутые и дают место для воображения. Масштабы карманов жабы ГГ не реально большие и могут превратить в интерес в статистику, но тут автор умудряется не затягивать с накоплением и быстро их освобождает, обнуляя ГГ. Умеет поддерживать интерес к ГГ в течении всей книги, что является редкостью у писателей. Часто у многих авторов хорошая книга

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Мамбурин: Выход воспрещен (Героическая фантастика)

Прочитал 1/3 и бросил. История не интересно описывается, сплошной психоанализ поведения людей поставленных автором в группу мутантов. Его психоанализ прослушал уже больше 5 раз и мне тупо надоело слушать зацикленную на одну мысль пластинку. Мне мозги своей мыслью долбить не надо. Не тупой, я и с первого раза её понял. Всё хорошо в меру и плохо если нет такого чувства, тем более, что автор не ведёт спор с читателем в одно рыло, защищая

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Телышев Михаил Валерьевич про Комарьков: Дело одной секунды (Космическая фантастика)

нетривиально. остроумно. хорошо читается.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Самет: Менталист (Попаданцы)

Книга о шмоточнике и воре в полицейском прикидке. В общем сейчас за этим и лезут в УВД и СК. Жизнь показывает, что людей очень просто грабить и выманивать деньги, те кому это понравилось, никогда не будут их зарабатывать трудом. Можете приклеивать к этому говну сколько угодно венков и крылышек, вонять от него будет всегда. По этому данное чтиво, мне не интересно. Я с 90х, что бы не быть обманутым лохом, подробно знакомился о разных способах

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Dce про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

Товарищи, можно уточнить у прочитавших - автор всех подряд "режет", или только тех, для которых гои - говорящие животные, с которыми можно делать всё что угодно?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Аникин: В поисках мира (Попаданцы)

Начало мне по стилистике изложения не понравилось, прочитал десяток страниц и бросил. Всё серо и туповато, души автора не чувствуется. Будто пишет машина по программе - графомания! Такие книги сейчас пекут как блины. Достаточно прочесть таких 2-3 аналогичных книги и они вас больше не заинтересуют никогда. Практика показывает, если начало вас не цепляет, то в конце вы вряд ли получите удовольствие. Я такое читаю, когда уже совсем читать

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Новый мир, 2002 № 07 [Галина Николаевна Щербакова] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Максим Амелин В огонь из омута

Амелин Максим Альбертович родился в 1970 году в Курске. Учился в Литературном институте им. А. М. Горького. Автор двух книг стихов. Лауреат премии «Антибукер». Живет в Москве, занимается книгоиздательской деятельностью.

* * *
Мне тридцать лет, а кажется, что триста, —
испытанного за десятерых
не выразит отчетливо, речисто
и ловко мой шероховатый стих.
Косноязычен и тяжеловесен,
ветвями свет, корнями роя тьму, —
для разудалых не хватает песен
то ясности, то плавности ему.
На части я враждебные расколот, —
нет выбора, где обе хороши:
рассудка ли мертвящий душу холод,
рассудок ли мертвящий жар души?
Единство полуптицы-полузмея,
то снизу вверх мечусь, то сверху вниз,
летая плохо, ползать не умея,
не зная, что на воздухе повис.
Меня пригрела мачеха-столица,
а в Курске, точно в дантовском раю,
знакомые еще встречая лица,
я никого уже не узнаю.
Никто — меня. Глаза мои ослабли,
мир запечатлевая неземной, —
встаю в который раз на те же грабли,
не убранные в прошлой жизни мной.
Опыт о Неаполе, сочиненный через полгода по благополучном из него возвращении
Будто бы трем поколениям русских
этого южного города в узких
улочках запрещено
было блуждать без особого дела,
зрению не полагая предела,
непринужденно глазеть
по сторонам с расторопностью бычьей,
не как орел или лев за добычей,
взор кровожадный остря.
Нынче не те времена и порядки, —
глупая на догонялки да прятки
мода пока что прошла,
поднадоели шпионские страсти
прямоходящим, не скалящим пасти,
не волочащим хвосты, —
шастай где хочешь и чувствуй как дома
всюду, в любом — от Помпей до Содома —
городе рады тебе.
Всюду не всюду и рады не рады,
но, например, безо всякой досады,
без отвращения, без предубеждения
тайного против
принял Неаполь меня, приохотив,
не повернулся спиной,
между могилой лежащий Марона
и причинителем бед и урона
к небу воздетым жерлом.
Ты, заплывающий неторопливо
вглубь от извилистой кромки залива,
словно туман, по земле
распростилаясь где шире, где выше,
солнцу подставя цветущие крыши,
мимо живых мертвецов,
сказано в прошлой строфе о которых,
под небесами всезрящими порох
преобращаешь во прах.
Это — с Везувия вид, изнутри же —
как-то родней, и понятней, и ближе,
только в родстве таковом
есть и враждебное нечто — не шутка:
Батюшков тихо лишился рассудка
и в кипарисовый гроб
лег Баратынский не здесь ли когда-то? —
Да, твоего — чур не я — панибрата
слишком опасен удел.
Лучше бы — во избежание риска —
не принимать, обольстительный, близко
к сердцу твою теплоту,
дабы избавиться от неминучей,
праздным зевакой, которого случай
бросил сюда, притворясь, —
глядь, королевского замка ворота
клонами пары увенчаны Клодта
недокентавров гнедых.
Надо же! — Сладко встречать на чужбине
старых внезапно знакомых, отныне
ставших дороже вдвойне,
самодержавной царя Николая
Первого воле покорных, пылая
Севером Юг обуздать, —
здравствуй, смирения гордого идол!
Как ни таился, но все-таки выдал
сам с потрохами себя.
* * *
В ночи, то страша раскатами,
то молниями глаза
высвечивая пернатыми
до самого дна, гроза,
небесного гнева яркая
возвестница наперед,
шары швыряя ли, шаркая
подошвами ли, грядет,
неведомому какому-то
верна приказу, плашмя
бросаясь в огонь из омута,
в пучину из полымя,
над мертвыми, над живущими
в оградах и без оград,
уча за райскими кущами
отверстый провидеть ад.
* * *
Языком эзоповым не владея,
потому что поздно учить язык,
нечестивца, вора или злодея
власть имущих — собственными привык
называть именами без оговорок,
невзирая на звания и чины,
сопричастности не деля на сорок,
не преувеличивая вины.
Обходи меня стороной, прохожий!
ибо только ноги тебя спасут, —
нет, не человечий на них, но Божий
постоянно я призываю суд,
где защитник и обвинитель слиты