КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435258 томов
Объем библиотеки - 601 Гб.
Всего авторов - 205520
Пользователей - 97390

Впечатления

dr_Sushong про Осадчий: Терминатор 1965 (СИ) (Альтернативная история)

Автору спасибо, надеюсь продолжение будет.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Келлерман: Цикл романов "Алекс Делавэр". Компиляция. Книги 1-16 (Триллер)

Уважаемые книгоделы!
Сделайте пожалуйста для детей сборник писателя Свен Нурдквист и именно серию его книг о "Петсоне и Финдусе". Они все разбросаны и перепутаны, начать читать все книги с ребенком - проблема вечная.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: Волчье солнышко (Научная Фантастика)

В отличие от первого рассказа данного сборника («Континент»), этот производит впечатление некого черновика-клона... Почему клона? Потому что идея обоих рассказов почти идентична... Если в «Континенте» местом безумства и иррациональности становится некая «Зона отчуждения» (образовавшаяся неведомым образом), то здесь (в рассказе «Волчье солнышко») ГГ просто отправляется в параллельный мир, который практически ничем не отличается от персонажей «Континента» (разве что всяких демонических и мифических обитателей там поменьше). А в остальном... все тоже самое: дикая иррациональность всего и вся, тупая нелогичность происходящего, расстрелы и репрессии за неосторожное слово, невиданный маразм управленцев, засилье идеологий и опричнины... В общем — ничего нового.

И так же как в «Континенте», в жизни «попаданца» (а его так смело можно назвать)) происходит череда нелепых и дурацких событий, в которых он (конечно же) теряет свою (негаданно открытую) любовь, ценой разгадки некой тайны... и расплаты с главным злодеем (в финале).

Как и в «Континенте» ГГ просто мечтает вырваться «домой», туда где нет этой дикости и смешения эпох феодализма и межконтинентальных ядерных ракет. И ему все это (так же) кажется лишь дурным сном, галлюцинацией и бредом... И даже самые светлые минуты (близости «с ней») ГГ готов не раздумывая разменять «на разгадку этой гребанной тайны».

Самое забавное — что в обоих рассказах ГГ (чудом вырвавшийся наконец-то обратно) тут же осознает, что весь этот сумашедший мир был (совсем) не «мороком» (или дурным сном)... Этот мир действительно «был»... (или «есть») хоть он живет по каким-то извращенным законам и правилам... но все же эти правила (как оказалось) были не так уж безумны... по сравнению с логичностью и незыблемостью жизни «реального мира».

Единственным отличием финалов этих рассказов, является то что, (в этом) ГГ (полностью осознавший свою потерю) находит несколько «неудачный способ» навсегда покончить с прежней реальностью... Реальностью в которой он (как оказалось) больше не сможет жить — т.к «побывав в чуждом ему мире», он все же не смог, не стать его частью... А это значит что в своем «родном мире», ему отныне (просто) нету места.

В целом все так же печально... но после первого рассказа «Континент», все это видится (все же) несколько... приевшимся (что ли). И если «Континент» я перечитывал уже раза 3, то этот рассказ подобного впечатления (уже) не производит, хотя (повторюсь) только за саму идею «переноса попаданца в неизведанное» (написанную автором году аж в 1981-м) уже надо громко поаплодировать!))

P.s Совсем забыл — вот самый понравившийся отрывок))
«...Какой я? – подумал он. – А черт его знает, какой я. Я – опытный физик, неплохой инженер, который плыл по течению ТАМ, в том мире, потому что ничегошеньки не зависело там от Д. Батурина, канд. ф.-м. н.». А бороться за то, чтобы от него что-то зависело, казалось бессмысленным, и жизнь колыхалась, как обрывок газеты в зеленоватой стоячей воде, лениво и бесцельно. И здесь приходится плыть по течению, нас очень хорошо научили плыть по течению, расслабясь, мы делаем это уже без всякого протеста и ропота душевного, не забыв поблагодарить всех кого следует и лично…»

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Ефременко: Милосердие смерти (Медицина)

Какое-то очень уж грустное чтение... Сводится, в общем-то, к "как здорово, что я уехал из рашки в Германию - тут и свобода, и врачи, и медицина... а в России вы все сдохнете, там не врачи, а рвачи, которые вас в гроб загонят... Был один суперврач - я - да и тот уехал..."

Из интересного - ихтамнет - не Донбасское изобретение, когда в Сербию военврачи ехали - "Мы были никем. В случае попадания живыми в руки врагов сценарий был следующим. Мы были уже давно уволены из армии, вычеркнуты из списков частей и подразделений и находились на гражданской службе. Мы просто решили заработать шальных денег, поработать наемниками."

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Терников: Завоевание 2.0 (Альтернативная история)

Ну что сказать... Почему-то вспомнилось у О.Генри: "иду на перекресток, зацепляю фермера крючком за подтяжку, выкладываю ему механическим голосом программу моей плутни, бегло проглядываю его имущество, отдаю назад ключ, оселок и бумаги, имеющие цену для него одного, и спокойно удаляюсь прочь, не задавая никаких вопросов" - вот такое же механическое описание истории испанских открытий в Новом Свете, обрывающееся - хотелось бы сказать, на самом интересном месте, но - увы! - интересных мест не наблюдается.

Дотянул с трудом, скорее из принципа...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про Михайлов: Низший-10 (Боевая фантастика)

Цикл завершён!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Молитвин: Рэй брэдбери — грани творчества и легенда о жизни (Эссе, очерк, этюд, набросок)

С одной стороны — писать «аннотацию на аннотацию», как-то стремно, но с другой стороны — а почему бы и нет)).

Честно говоря, сначала я подумал что ее наличие объясняется старой-старой советской привычкой, в конце книги писать всякие размышления и умствования «по поводу и без». Что-то вроде признака цензуры — мол книга действительно «правильная» и к прочтению товарищей признана годной!))

Однако все мои худшие ожидания все же не оправдались, П.Молитвин (сам как довольно известный автор) поведает нам: как и чем жил Р.Бредбери «до и после». В этой статье нет места заумствованиям или «прочим восторгам». Перед нами (лишь на минутку) «пролетит» жизнь автора, его удачи, его помыслы и его стремления...

В целом — данная статья является вполне достойным завершением данного сборника, который я начал читаь примерно в феврале 2019-го)) И вот так — рассказик, за рассказиком и... )) И старался читать их с утра (перед выходом на работу). Как ни странно, но если читать что либо подобное (перед тем, как погрузиться в нервотрепку и проблемы) создается некий «буфер» в котором вполне возможно «выживать» и во время этой самой... бррр! (работы))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Новый мир, 2006 № 02 (fb2)

- Новый мир, 2006 № 02 (и.с. Журнал «Новый мир») 1.36 Мб, 402с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Данила Михайлович Давыдов - Евгений Михайлович Чигрин - Станислав Артурович Айдинян - Владимир Иосифович Глоцер - Журнал «Новый мир»

Настройки текста:




Батум

Рейн Евгений Борисович родился в 1935 году в Ленинграде. Поэт из плеяды “ахматовских сирот” (И. Бродский, А. Найман, Д. Бобышев). Лауреат отечественных и зарубежных премий. Живет в Москве.

Каждый день

Я прихожу на пристань,

Провожая всех,

Кого не жаль,

И гляжу все тягостней

И пристальней

В очарованную даль.

С. Есенин.

О мой брат! Поэт и царь — сжегший Рим!

Мы сжигаем, как и ты, — и горим!

К. Бальмонт.

Дождь над Батумом, две недели дождь,

а в номере так скучно, так уныло.

Надену плащ, открою плотный зонт

и выйду погуляю — не растаю.

Ноябрь над черноморьем, мутный вал

облизывает городские пляжи.

Безлюдно. Воскресенье. Я сижу

под скошенным брезентовым навесом,

курю и наблюдаю, как в порту

концы бросает знаменитый лайнер

“Абхазия”, как яхта класса “звездный”

пытается поставить паруса.

И никого на километры пляжа,

ни одного прогульщика, бродяги,

какого-нибудь гостя на курорте,

освоившего мертвый сей сезон.

А дождь все хлещет, он стоит стеной

и размывает мелкую щебенку.

Мой плащ промок, и не спасает зонт.

Но за моей спиной цветная будка

фанерная, наверно, раздевалка,

неубранная после лета,

переждать в ней можно дождь.

Я отворяю дверцу и вижу —

на полу, на одеяле спит человек

в костюме “Адидас”,

и я его потрогал за плечо.

Он встрепенулся, что-то пробурчал,

и поднялся, и сел на табуретку.

На шее у него висела фотокамера

известной японской фирмы. Он не удивился,

и сделал некий жест, как приглашенье,

и попросил немедля закурить.

“Кто вы такой?” — спросил я. “Я фотограф.

Фотограф пляжный. Вот уже неделю

работы нет, но я сюда хожу, быть может,

все-таки найдется сумасшедший

и фото мне закажет, мне не много надо —

харчо тарелку, и стаканчик чачи,

и сигареты „Прима” — вот и все”. —

“Вы местный?” — я спросил. “Нет, не совсем.

Когда-то жил в столицах я обеих,

заехал как-то вот сюда на отдых

и здесь остался. Скоро десять лет,

как я живу в Батуме.

Летом все в порядке, полно клиентов —

только поспевай”. — “А где живете?” —

“Я купил каморку на улице Дзержинского,

снимать жилье накладно. По сути,

не могу я лишь без кофе,

варю себе чифирь, а вот обедать

хожу я на базар, там есть одно местечко —

шашлычная „Эльбрус”. Вы не бывали?” —

“Нет, не бывал”. — “Весьма рекомендую —

такого хаша и в Тифлисе нет”. —

“Быть может, пообедаем?” — “Нет денег”. —

“Я заплачу”. — “Нет, так я не привык.

Вот закажите фото, а потом

уже и угощайте”. — “Что ж, идея!

Заказываю вам я сериал —

семь фотоснимков. Семь — мое число”.

Внезапно дождь проклятый прекратился,

остатки туч рассеялись,

и над Батумом засияло солнце.

“Как вас зовут?” — “Адольфом, просто Адик”. —

“А я Евгений”. — “Вот и хорошо,

пойдемте к морю, я вас поснимаю”.

И мы пошли и встали у волны.

Нептун смирился. Бирюзой и синькой

сиял простор до линии раздела

воды и неба. Лайнер бросил якорь,

и яхта скрылась, только гидроплан

из местного ДОСААФа пролетел.

“Вы чувствуйте себя совсем свободно,

курите, разговаривайте, а я пощелкаю”, —

и он взялся за дело.

“А как же быть со снимками? Я нынче

в двенадцать ночи сяду на „Ракету”

и перееду в Сочи”. — “Я успею.

Я позабыл сказать вам, ассистент

есть у меня. Мы вместе и живем,

он все проявит, тут же отпечатки

он сделает и все доставит вам

в шашлычную „Эльбрус” как раз к обеду”. —

“Так скоро?” — “Через два, ну, три часа.

Вот я вас знаю сорок пять минут

и что-то уже понял, вы довольны

останетесь”. — “Да вы — Картье Брессон!” —

“А кто это?” — “Один французский мастер,

известный очень”. — “Нет, я не слыхал,

ведь я не человек искусства, я — фотограф,

пушкарь, как говорили в старину”. —

“А этот ассистент ваш, кто такой?” —

“Так приблудился, просто алкоголик,