КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605211 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239745
Пользователей - 109693

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Восьмой участок кладбища [Игорь Маранин] (fb2) читать постранично

- Восьмой участок кладбища 163 Кб, 9с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Игорь Юрьевич Маранин

Настройки текста:




Игорь Маранин Восьмой участок кладбища

1.
Лишняя могила обнаружилась случайно.

На восьмом участке Салов и Лопатин прикапывали за оградкой кота, откинувшего лапы накануне вечером. Хозяйка уговорила землекопов совершить акт милосердия за три сотни рублей. Закончив работу, сели перекурить, и тут взгляд Лопатина упал на свежий могильный холмик.

— Это чё? — удивлённо произнёс он. — Кто накопал, на?

Под рябиновым кустом с ещё зелёными гроздьями ягод ровным прямоугольником темнело свежее захоронение. Почесав небритый подбородок, Салов обошёл его по контуру и остановился у деревянного креста.

— Степан Иванович Незаметный, — прочёл он на картонной табличке, прибитой к кресту.

Покойный словно издевался своей фамилией над землекопами, не заметившими самоуправства на подведомственной территории.

«Во-первых, — загибая пальцы, думал Салов, — на восьмом участке хоронить запрещено, закрыт он. Во-вторых, нарядов за вчерашний день закрыто четыре — и все на тридцать втором участке. В-третьих, Моська отпустил их в два часа, а до двух они никак не успели бы отработать ещё и здесь. В-четвертых, Женька Салов свой ум ещё не пропил…»

— Ты чё пальцы гнёшь, на? — Лопатин сделал затяжку и бросив сигарету, затоптал её кирзовым сапогом. — Звони Михалычу, пусть башляет нам бабки. А ежели ещё раз в нашу смену халтурить будет, я его ушами дышать заставлю.

— Не кипишись, Лопата, — загибая пятый палец, охладил его товарищ. — Михалыч в Тамбов укатил, сын у него разводится. И напарника прихватил: там такой скандал — стенка на стенку.

Собрав доводы в кулак, Салов разогнул пальцы и достал телефон — о лишней могиле следовало сообщить Моське, то есть директору Моисеенко. Выслушав подчиненного, тот разразился длинной тирадой, из которой следовало: ни о каком захоронении он не знает, а за появление его вычтет у копалей из зарплаты.

— Раз, говорит, в вашу смену схоронили, вы и виноваты, — скривившись, словно от зубной боли, плюнул Стольник.

— Михалыч это! — убеждённо сказал Лопата. — Больше некому, на. Пришиб в Тамбове из родни кого, привез и закопал. Или масоны — фамилия у мужика подозрительная.

Лопатин был убеждённым конспирологом и верил в НЛО, порчу и всемирную закулису.

— Надо узнать, кто такой этот Незаметный! — заявил его напарник, сморкаясь в клетчатый носовой платок размером со скатерть.

2.
От Верки Сычёвой ушёл муж — третий с начала года, и она оплакивала судьбу, сидя перед телевизором. Подле безутешной женщины стояла ваза с клубничным вареньем и кружка чая размером со спортивный кубок. Ответив на звонок, Верка долго не могла поверить, что ей звонит Женька Салов. Женьку она помнила хорошо: в школе он учился двумя классами старше, красиво матюгался и гонял всех пацанов во дворе. Теперь, говорят, работал на кладбище, калымил хорошие деньги и имел право бесплатно хоронить родственников.

— Зайди в «Одноклассники»! — кричал в трубку Салов. — На свою страничку!

— Зачем? — не могла понять Верка. — Что случилось? Это точно ты, Жека?

Салов многоэтажно выругался.

— Точно ты! — обрадовалась Сычёва. — Ты же вроде развёлся, да?

Как назло связь рвалась, и слышно было худо: то ли из-за плохого покрытия оператором, то ли из-за басовито стучавшего в необъятной груди взволнованного сердца.

— Фамилия у него — Незаметный! — настаивал Жека.

— Не было у нас в классе такого! А ты точно со своей разошёлся?

— Верка, край мне надо о нём узнать! Хошь, я тебе огород вскопаю?

«Огород? — хотела удивиться Верка. — Зачем его копать в июле?»

Но вовремя прикусила язык. Да пусть перекопает этот чертов огород, жалко, что ли?!


Комары на кладбище злые, не чета обычным. И волдыри от них величиной с пятирублевую монету. Но некоторых людей они облетают стороной, словно не замечая. Лопате дружно завидовали все землекопы: его кровососы не трогали.

— Я как думал? — рассказывал Салов, прихлопнув широкой ладонью очередную гроздь насекомых. — Нынче даже ЦРУ террористов по социальным сетям ищет, а чем я хуже? Может, на внешность он и незаметный, а фамилия очень даже приметная. Помнишь, Верку Сычеву из школьной команды по баскетболу? Она в «Одноклассниках» выложила фотку седьмого класса и подписала все фамилии, вот, гляди. В нижнем ряду справа — Стёпа Незаметный.

— Не видно ничо, на, — вглядываясь в фото, произнёс Лопата. — Засвечена морда у него.

— Плюнуть и растереть! Всё равно отыщем… Верку узнаешь?

— Ничо она худая была! Щас не обхватишь, разве тока за шею… Это всё масоны, на.

— Чо масоны? — опешил Салов.

— Виноваты они, говорю.

— В том, что Верка растолстела?

— Ну да. Травят её соей и пальмовым маслом, вот и разнесло бабу.

Некоторое время они курили молча. Салов шлёпал комаров и думал о Верке — ему нравились женщины в теле. А худышки, наоборот, виделись чахлыми и болезненными. Лопатин размышлял о масонах: добрались вольные каменщики до