КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591693 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235457
Пользователей - 108182

Впечатления

Serg55 про Бушков: Нежный взгляд волчицы. Мир без теней. (Героическая фантастика)

непонятно, одна и та же книга, а идет под разными номерами?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Велтистов: Рэсси - неуловимый друг (Социальная фантастика)

Ох и нравилась мне серия про Электроника, когда детенышем мелким был. Несколько раз перечитывал.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Щербановская волость [Тихон Осадчий] (epub) читать онлайн

-  Щербановская волость  392 Кб (скачать epub 2) (скачать epub 2+fbd)  (читать)  (читать постранично) - Тихон Осадчий

Книга в формате epub! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:




Содержание

Введение

Стран.

I. Топография, реки,

4

водоснабжение, почва и климат

II. Исторический очерк Побужья

9

III. Национальный состав, быт и

17

этнографическия особенности

каждой национальности в

пределах волости

IV. Семейныя отношения,

32

обычаи, игры, удовольствия и

времяпрепровождение

V. Верования и суеверия

48

VI. Общественныя отношения.

51

Народное образование

VII. Население, его состав и

68

естественный прирост

VIII. Земледелие, скотоводство

71

и другия занятия населения

IX. Платежи и кредит

88

X. Бюджет крестьянскаго

92

хозяйства. Распределение хозяйств

по степени состоятельности

ЩЕРБАНОВСКАЯ ВОЛОСТЬ

историко-этнографическое и хозяйственно-статистическое описание.

В В Е Д Е Н И Е.

Своеобразная жизнь части населения, известной со второй половины

XVIII века подназванием Бугских козаков, переменованных в

„Уланское войско", и затем обращенной в военных поселян, всегда

интересовала людей, следящих за течением прошлой и современной

общественной жизни Новороссии. Своеобразность этой жизни заключается в

том, что бродячие элементы всяких наций, неуживающиеся на своей родине, соединяются в одно целое и начинают жизнь, существенно разнящуюся от

жизни поселянина земледельца. Прежняя козацкая жизнь, — свободная

нестесняемая никакими внешними условиями при тесной связи участников ея, единственно на почве народнаго сознания, по ходу исторических событий в

Черноморских степях, отошла в область предания. Такой жизни Бугское

войско не только не имело, но и не могло иметь и совместное существование

представителей различных национальностей, ничего общаго неимеющих

между собою, в виде организованнаго общества должно было направляться

совершенно противоположными условиями, т. е. условиями, определявшими

рамки для жизни этих людей. Для таких людей, которых не привязывает

мирная семейная жизнь, у которых вместе с тем нет выработанных разумных

стремлений и целей жизни, это положение вещей в свое время было

нормально, пока бродячие элементы улеглись и у людей явилась потребность в

мирной хозяйственной деятельности. Первоначально было основание

оставлять устройство этого общества людей полувоенным и полукочевым, но

потом, когда потребность в таких оградах миновала (можно даже сомневаться

в такой надобности) и когда люди привыкли к хозяйственной жизни, тогда

понятно должна была оказаться несостоятельной и нецелесообразной та

полувоенная жизнь, какую должны были вести эти люди, названные

„уланами", — должна была оказаться ненужной и вредной та военная

дисциплина и всякие ефрейторы и вахмистры, которые должны были мешаться

всегда в хозяйственную и даже семейную жизнь каждаго поселянина, который, таким образом, лишался всякой самостоятельности, всякой собственной

инициативы и должен был делать все по известным инструкциям и указкам, которыя очень часто шли в разрез с потребностями и желаниями людей. До

этих желаний не было никому дела, да вряд ли они и были в то тяжелое время.

О существовавших порядках „Уланщины" и Аракчеевских военных поселений

много написано и повторяться здесь нет необходимости; нужно только сказать, что они окончились реформой 1861 г., — и народ, живший в течении почти

целаго века по указке и по уставу, освобождается вдруг от всего этого и

начинает новую жизнь, более понятную человеческому разуму. Естественно, что тьма, царившая веками окрест этого народа, не могла сразу проясниться, народ не был подготовлен к самостоятельной жизни и на первых порах — по

естественному закону вещей в такой новой жизни должно быть много

неопределеннаго, непрочнаго, невыработаннаго и хаотическаго. Народ этот

уже прожил 30 лет новой жизнью и теперь несомненно каждому человеку, которому известна прошлая жизнь его, интересно знать эту жизнь, быт и

внутренний склад ея. Степень духовнаго развития народа и степень

обезпечения его материальными благами также заслуживают внимания, изследования и разработки, потому что без этого невозможно идти вперед

впотьмах.

Эти стороны народной жизни во многих волостях и селах, раскинутых на

значительном пространстве нашей Новороссии, мало чем существенным

разнятся между собой, если эти села составились из одних национальностей и

прошлая жизнь их слагалась и, протекла при одинаковых внешних условиях.

Изследовать в этих отношениях все безчисленныя села, которыми покрыта

Новороссия, пока нет возможности и средств; в виду этого наиболее

целесообразно избирать для таких изследований отдельныя волости, которыя

служили бы, по составу всех национальностей и разнообразию народной

жизни, наиболее типичными для районов с более или менее однообразною

жизнью. К числу таких районов справедливо должны быть отнесены все

поселения по Бугу от г. Николаева до г. Ольвиополя, возникавшия

одновременно при одинаковых условиях и затем жившия одною жизнью

уланов и военных поселян.

Выбранная мною для описания Щербановская волость лежит почти

в центре этого пространства, поселения ея возникали не позже всех остальных

поселений Побужья и в состав ея вошли все национальности, какия только

можно встретить по Бугу. В пользу такого выбора еще говорит и то

обстоятельство, что это чисто крестьянская волость, в которой нет ни одного

частнаго владения и что жизнь ея развивалась в последнее время вполне

самостоятельно. В виду всего этого описываемая волость может быть

типичной, характерной для названнаго района.

План описания мною предположен следующий: прежде всего должны

быть выяснены естественныя богатства и условия, при которых ведет борьбу за

существование известная группа людей, затем историческое прошлое их, дальше этнографическия сведения, характеризующия особенности каждой

национальности, входящей в состав населения волости, взаимныя отношения

их между собой и степень способности сближаться и сглаживать резкия

особенности, неудобныя при совместной общественной жизни, и вырабатывать

общий тип новоросса, свободный от всяких национальных крайностей и

наиболее общественный. Затем должны следовать описание быта, одежды, пищи, жилищ, религиозных сект, общественных отношений и распорядков и

наконец народнаго образования, которым должен заканчиваться первый отдел

изследования духовной жизни народа, от степени развития которой зависит

борьба со всякими преградами, обрекающими жизнь человечества на застой.

Вторая часть будет посвящена изследованию хозяйственно

экономической жизни этой волости и в особенности с. Щербаней, обремененаго большими недоимками, которых насчитывалось на 1 января 1890

г. более 16.000 руб. Это изследование обнимет все занятия крестьян, промыслы

и торговлю и закончится выяснением бюджета крестьянскаго хозяйства и

степени экономической обезпеченности крестьян описываемой местности.

Т. Осадчий.

Топография, реки, водоснабжение, почва и климат.

Щербановская волость лежит в южной оконечности Елисаветградскаго

уезда, занимая неправильный трехугольник, образуемый слиянием рек Гнилаго

Еланца и Буга, которыя и служат ей естественными границами с востока, юга и

запада, отделяя от соседних волостей; северная же граница ея идет открытою

степью. Волость состоит из четырех больших сел: Щербаней, лежащаго в

степи в 20 верст. от р. Буга, Троицкаго, Михайловки и Белоусовки, лежащих на

берегу Буга, и трех новых поселков переселенцев, поселенных на казенной

земле в степи. Земля волости тянется с севера на юг на 26, а с востока на

запад—на 24 версты и занимает площадь в 31.271 десятину.

Поверхность ея представляет ровную степь, покатистую с севера на юг, пересекаемую двумя большими балками Поповой-Бантышевой, Большой

Девкой, на которых поселены в безводной степи новые поселки переселенцев

Троицкий и Михайловский. Степь, приближаясь к Бугу и Гнилому Еланцу, очень часто пересекается оврагами и балками и наконец замыкается крутыми

берегами, по которым всюду разбросаны камни-известняки и жорства.

Известняк и так называемый пиленный камень служат прекрасным

строительным материалом, не только для местнаго населения, но и для

соседняго города Вознесенска.

Ровная степь волости покрыта массой курганов (могил), гордых

свидетелей давно минувшей жизни этого края; высота могил, по мере

приближения к Бугу, постепенно увеличивается до 6—8 саженей над

поверхностью, так например: могила называемая «Бабы» в двух верстах от

крутаго Буга при с. Белоусовке с сохранившеюся до сего времени каменною

бабою доисторических времен1), — Высокая и Бантишева при с. Троицком —

1) Эта могила расположена против крутаго мыса, врезывающагося в р. Буг с

противоположной стороны. Об этом месте Шмидт (Материалы для геогр. и статистики

первая в 6, а вторая в 15 верстах от Буга. С высоты их можно обозревать

пологий противоположный берег Буга, усеянный также могилами на очень

далеком пространстве верст за 40. Две последния могилы сторожат глубокую

балку, впадающую в р. Гнилой Еланец, в которой, по сохранившемуся

народному преданию и по следам черепков и обвалов земли на месте погребов, служивших когда то убежищем рыцарям-запорожцам, существовал зимовник и

сторожевой пост в первой половине прошлаго века. Высота этих могил над

уровнем моря равняется: первой 43,8, второй 41,7 и третьей 46,9 саж. Как

значительна высота видно из того, что он возвышаются на 34,8—32,7 и 37,9

над Бугом, который в этой местности возвышается над морем только на 9

саженей 2).

Река Буг в этой безлесной и открытой степи, подверженной в зимнюю

пору частым северо-восточным стужам и метелям, а в летнюю нестерпимой

жаре и засухам, приносит населению большую пользу, во-первых, рыбой, которою население кормится во все посты, которые составляют не меньше

третьей части года; во-вторых, полторы тысячи десятин хороших плавень и

блоквы, дающей богатые укосы сена, выручают население даже в неурожайные

годы, когда по недостатку корма селу Щербаням, находящемуся в степи, приходится скотину сбывать за безценок. Камыш не только представляет

прекрасный материал для покрытия хозяйственных построек, для топлива, но и

выгодно сбывается на сторону в г. Вознесенск и в степныя местности для

покрытия построек. Кроме того, населению не малая польза и от судоходства, ему не приходится хлеб сбывать за безценок перекупщикам-евреям в десятыя

руки, как это делается в местностях, удаленных от таких путей сообщения, здесь на пристанях в сс. Троицком и Белоусовке население грузит хлеб прямо в

лодки. Но, к сожалению и на этой реке, как и на всех речках южнаго края, России ч. II 802 стр.) пишет следующее: ,,На этом мысе сохранились следы укрепления и

оно известно под именем городка. По данным истории здесь находились турецкая или

татарская крепостца Балаклей. Не по далеку от этого городка на двух курганах сохранились

еще две каменныя Бабы».

все удобства. Ширина нлавень у с. Белоусовки и Троицкаго

2) Топогр. карта и Шмидт.

заметно постепенное медленное изсякание воды и занесение русла илом и

намулом, благодаря медленному ея течению в этой части при самом

незначительном наклонении падения воды 0,06 сажени на версту, тогда как в

порожистой его части от Вознесенска до Ольвиополя величина падения воды

исчислена почти в ½ сажени на версту3).

Обмеление Буга в части его от с. Белоусовки до Троицкаго, т. е. на

пространстве Щербановской волости, еще не грозит судоходству, но двадцать

верст выше, т. е. у г. Вознесенска, Буг за последние 5 лет так обмелел, что суда

и пароходы должны теперь останавливаться у с. Ракова в 8 верстах от города, между тем еще 5 лет назад они приставали у м. Кантакузовки против самаго

города. В Щербановской волости обмеление его заметно у паромной пристани, владельцу, которому чрез несколько лет приходится пристраивать ее на счет

обмелевшаго русла, занесеннаго намулом, препятствующим приставанию

парома.

Вливаясь у села Арнаутовки Вознесенской волости в пределы волости, Буг на всем пространстве держится одного русла и юго-восточнаго

направления до м. Новой Одессы, где он благодаря широкой ровной долине

образует озеро и рукава и разливается по долине. Замечательно то, что Буг ни

разу на всем протяжении волости не подходит к крутому берегу, а оставляет

широкую долину, покрытую плавнями и лугами, садами, огородами и

виноградниками, для разведения которых эта долина, защищенная крутым

берегом от холодных северо-восточных ветров, представляет все удобства.

Ширина плавень у с. Белоусовки и Троицкаго достигает 1½ версты и более.

Глубина реки на так называемых <кручах» доходит до 5 саженей и в общем

она здесь представляется глубокою, благодаря небольшой ширине русла, которое ни в одпом месте Щербзновской волости не достигает более 120

саженей. Во время же весенних половодий Буг выходит из своих берегов, затонляет все плавпи и блокву и грозит затоплением нижним частям сел

Белоусовки, Михайловки и Троицкаго, Ширина его во время половодий у с.

3) Шмидт. Материалы для геогр. и статист. ч. 1. 191 стр

Троицкаго и Михайловки версты 4, а ниже Троицкаго у НовойОдессы 6 верст; в этом месте половодие затопляет всю долину Гнилаго Еланца вверх на 20

верст. Вид Буга в то время величественный и грозный.

Лет двадцать назад всякой рыбы водилось в Буге столько, что ее никогда

не вылавливали и никогда в ней не ощущалось недостатка, но теперь в каждом

селе можно слышать жалобы населения па уменьшение рыбы, которой иногда

не хватает даже для продовольствия населения. Из самых замечательных

рыбных мест в пределах волости выделяется устье р. Чичиклеи между сс.

Белоусовкой и Михайловкой.

В Буге водится следующая рыба: короп, карась, сом, окунь, лящ, щука, лины, судак, рыбец, вьюн, веризуб, плотва, тюлька, евдошка и самая любимая

крес.тьянами бычки. Иногда при южном ветре подходят из лимана сельди и

осетры, достигающие двух пудов и более, но это случается очень редко. Раки

водятся в изобилии повсеместно.

Речка Гнилой Еланец, по разсказам всех пожилых людей, лет 40 назад

возле с. Троицкаго была очень глубока до 3 саженей и изобиловала всякаго

рода рыбой, которой никогда не вылавливали неводами. Берега ея были

покрыты громадными камышами, какие теперь растут только на Буге. Но

теперь от всего этого не осталось никаких следов — речка из года в год

заносится намулом и выше с. Троицкаго на всем протяжении своем в летнюю

пору пересыхает и вода сохраняется только в более глубоких местах

«ковбанях» и в виде запруд. У села Троицкаго при впадении ея в Буг глубина

достигает не больше 2 арш.

Русло Гнилаго Еланца и широкая низменность, премыкающая к ней и

занимающая все пространство между с. Троицким и м. Новой Одессой, покрыты толстым слоем глея и намула. Ежегодно на этой низменности после

половодья оказывается новый слой такого намула, на котором ни одно

растение, за исключением колючих бурьянов, не может расти. Не говоря о той

громадной пользе, которой лишилось население с обмелением этой речки, нужно иметь в виду тот вред, который причинен населению замулением

низменности, по которой проходит большая трактовая дорога из юго-западнаго

края к портовому городу Николаеву. Население в течении всего весенняго

времени лишено возможности сообщаться даже с соседним местечком Новой

Одессой. Во время существования военных поселений, когда соседний г.

Вознесенск играл не малую роль, большое внимание обращалось на эту дорогу

и низменность эта была замощена камнем-известняком, малопригодным для

таких сооружений. Не смотря на это последнее обстоятельстве шоссе все таки

просуществовало лет сорок и разрушилось только лет 5 назад. Невозможность

пути сообщения чрез эту низменность обратила внимание Херсонскаго

уезднаго земства, которое в этом году построило шоссе на половине ея, принадлежащей этому уезду,—остается Елисаветградскому земству замостить

другую половину и только тогда будет возможно здесь сообщение в осеннее и

весеннее время.

Села Троицкое, Михайловка и Белоусовка, благодаря своему

расположению на берегу Буга, в отношении водоснабжения находится в очень

благоприятных условиях. Население двух последних сел для питья

употребляет колодезную воду, но в с. Троицком в колодцах вода горько-соленая, и население пользуется водой из ключей, бьющих из под крутаго

берега Буга, называемых здесь „фонтанами". Если при всех этих

благоприятных условиях населению приходится испытывать неудобства во

время рабочей поры, когда ему нужно уходить верст за 15 в безводную степь, где все усилия докопаться до воды и вырыть колодец оказались тщетными, то

что же говорить о трех новых поселках, населенных безземельными

переселенцами в безводной степи между всеми селами волости. Населению их

приходится пользоваться колодезной водой, которой в жаркое время года не

хватает для скота, устраиваемыя же обществами поселков Щербановскаго и

Троицкаго запруды на ровной степи не могут сохранять воды, которая летом, высыхая, превращается в вонючее заплесневшее болото. Населению очень

часто приходится поить скот из этого болота и от этого здесь появляются

летом болезни на скоте. Иной год недостаток воды заставляет общество

Щербановскаго поселка принимать меры к сохранению запасов ея и

равномерному пользованию ею каждым домохозяином.

Такое неудобное водоснабжение заставило четвертый поселок

Белоусовский, находившийся еще в более худшем положении, чем

вышесказанные, ходатайствовать о новом переселении на берег Гнилаго

Еланца Херсонскаго уезда и ходатайство это было уважено.

Почва всех поселений волости почти однообразна глинисто черноземная, по выражению крестьян „ридка земля", дающая в дождливое лето хорошие

урожаи, а в засуху же почти ничего, — иной год крестьянин выручает только

семена, употребленныя для посева. Тягостное положение населения

прибугских сел в неурожайные годы не так заметно как положение села

Щербаней, для которых только хлебопашество дает все средства к жизни.

Пятилетние из года в год неурожаи в с. Щербанях заставляют полагать, что это

поселение по качеству почвы находится в исключительных условиях по

отношению к соседним прибугским селам, урожай которых за это время

выражался средним. Эти условия не зависят от почвы, которая ничем не

разнится от почвы соседних сел, а скорее они зависят от климатических

условий, отсутствия влаги в открытой высокой степи и неумелаго

распределения посевов и обработки земли без всяких усовершенствованных

приемов. Отсутствие влаги в этой местности давно сознано и послужило

основанием для разведения здесь, в 2 верстах от Щербаней, казной леса на

пространстве более 100 десятин. Попытка эта увенчивается успехом, но

результаты ея еще впереди.

Благодаря расположению по берегам Буга и Гнилаго Еланца волость эта

изобилует неудобными местами, покрытыми камнями и жорствою. В с.

Троицком вся прибрежная долина Гнилаго Еланца покрыта солонцами, на

которых ни что не растет. Нельзя, пожалуй, отнести к числу таких земель вес

крутой берег Буга, представляющий по своему защищенному подсолнечному

положению и орошению в иных местах ключевою водою, вытекающею из-под

горы, прекрасныя места для садов и виноградников. По всей волости почва

удобна для садоводства и разведения лесных деревьев, только коренное

население, привыкшее к хлебопашеству, не везде обращает на это внимание, но жители новых поселков, населенных только десять лет, успели уже развести

порядочные садики возле хат, тогда как село Щербани представляется

открытым, обнаженным.

Климат степных мест в гигиеническом отношении лучше климата

Побужья, покрытаго плавнями и отличающагося сыростью особенно в

весеннее время. Оттого в селах, лежащих по Бугу, чаще случаются болезни в

роде дифтерита, который каждый год посещает эти местности; корь, кашель и

скарлатина здесь также нередкость. В хозяйственном же отношении влага, сохраняемая плавнями, оказывает большое влияние на урожай в данной

местности. Зимы в данной местности почти всегда безснежны с большими

северо-восточными ветрами, опустошительными для озимых всходов; иной год

эти ветры вымерзшую землю, на которой сделаны посевы, обращают в

сыпучие пески. В такие редкие годы население лишается озимаго хлеба.

Выпавший снег встречается поэтому крестьянами, как благодать. Зимы 1887 и

1888 гг. выходят из ряда предшествовавших им по обилию выпавшаго снега и

по большим морозам, достигавшим в декабре и январе до 25°по Р., зима

1889/90 года также отличалась такими морозами, каких не запомнят

старожилы. Лето же в степи отличается страшными жарами, от которых

нередко заболевает население, которому тогда приходится напрягать все силы, поспешая с уборкой хлеба. Заболевания кишечными болезнями и кровавым

поносом в жаркое лето не редкость, но смертные случаи редки.

Пути сообщения волости, благодаря ровной поверхности занимаемой ею

площади, без всяких попечений о них находятся в хорошем состоянии, за

исключением вышесказаннаго неудобства и невозможности сообщения в

ненастную погоду в долине, образуемой слиянием Гнилаго Еланца с Бугом.

Как и все дороги Херсонской губернии дорога Щербановской волости летом

отличается способностью легко накатываться и скоро высыхать после дождя, в

осеннюю же распутицу превращаться в невылазную грязь, заставляющую

население не выезжать из села.

Таковы в общих чертах топография и естественныя условия описываемой

волости. Затем нужно указать некоторыя особенности каждаго поселения, его

расположение и наружный вид.

Село Щербани разделяется балкою, идущею с севера, на две половины

одна из них расположена ровными улицами, идущими параллельно р. Гнилому

Еланцу, другая тоже прямыми улицами, идущими параллельно балке.

Расположение дворов и хозяйственных построек однообразное. В степи два

пруда, из которых один в начале лета высыхает и колодцев два, три.

С. Троицкое расположено в долине Гнилаго Еланца и защищено с севера

горою; одна половина его занимает ровную долину, отчасти подверженную

наводнениям, другая ютится близ Буга на крутом холмистом берегу. Хаты в

первой половине села расположены ровными улицами, дворы образуют

правильные четырехугольники, на холмах же хаты разбросаны в безпорядке. В

15 верстах от села в степи находится порядочный пруд, редко пересыхающий, и 2 колодца.

С. Михайловка расположена параллельно Бугу и точно также как и в

Троицком половина села на ровной долине, а другая на холмах без всякой

симметрии. В степи только один колодец.

Сел. Белоусовка расположено на ровном берегу Буга и только небольшая

часть его протянулась внизу под кручами и почти ежегодно заливается

половодьем. Первая половина расположена правильными улицами, а вторая в

безпорядке. На степи два колодца.

Поселки Троицкий и Михайловский — на безводных балках и пользуются

водой из колодцев, которых в первом 3, а в последнем 1. Щербановский

поселок расположился на ровной степи и пользуется водой из 2-х колодцев.

II.

Исторический очерк Побужья.


Местность, в которой лежит Щербановская волость, в далеком прошлом

не имела историческаго значения, но благодаря своему расположению по реке

Бугу, — известном еще Геродоту (под именем р. Гипанис), она и тогда не была

совершенною пустынею. Река Буг изобиловала рыбой, берега покрывались

большими камышами, служившими в этой степи убежищем для степных

удальцев. Река Буг служила несколько столетий естественною границею между

землями запорожцев и татар. До водворения турками своего владычества в

Крыму над татарами в XV веке все наши теперешния Новороссийския степи до

моря и Днепра принадлежали Литве, но после этого границы ея отодвинулись

далеко на север. По этой степи долгое время рыскали только хищники татары, уводившие в неволю христиан. Недолго, пожалуй, они свободно владели этими

землями; южнорусское население, не мирившееся с польским и еврейским

гнетом в Украйне, дало значительный контингент отважных людей, которые

проникали в эти широкие степи для занятий рыбными и звериными

промыслами и для борьбы с варварами. Из этих удальцев, как известно, составилось знаменитое запорожское войско, которое и вело тяжелую и

тревожную жизнь в этих степях на протяжении 3 веков. Земли между Бугом и

Днепром с рыбными ловлями, не смотря ни на какие трактаты, запорожцы

всегда признавали своею „батьковщиною" и отстаивали их. Часть этих земель, лежащая на север от границы, проведенной после Прутскаго мира (от устья

Мертвовода, ныне Вознесенск 4) до устья Каменки на Днепре), когда

запорожцы очутились под протекциею Турции, отошла от них к России, но и

это не мешало им пользоваться ею. С возвращением же их в подданство России

в 1734г., они снова начал и занимать все эти земли, несмотря на

вышесказанную границу, утвержденную и в 1740 г.,— по Бугу до устья Ингула

они имели свои зимовники, шалаши и даже перевоз через Ингул и всеми

мерами противились намерению русских властей учредить по Бугу и Днепру

от татарских границ караулы5).

4) Перевоз в этом месте чрез р. Буг принадлежал запорожцам с 1711 по 1734 год.

5)Мат для ист. южнорус. края, изд. Андреевским в записках Одесск. Общ.Ист.

и дрен. т. XIV. Эварницкий. Мат. для ист запор. коз.

Из фактов, относящихся к данной местности, имеющих историческое

значение, нужно упомянуть следующие: в 1737 г. Миних после взятия Очакова

двинулся на Бендеры, на дороге был встречен 40 тыс. корпусом турок и должен

был отступить за Буг, преследуемый неприятелем. Тогда он построил

укрепленный лагерь на левой стороне Буга на месте нынешняго с. Троицкаго, для переправы же войск были сделаны на этом месте два моста, прикрытые

предмостным Андреевским укреплением (на месте теперешней д. Андреевки

против с. Троицкаго). В это время по левую сторону Буга на месте нынешней

Новой Одессы было большое раскольничье село Алексеевское, имевшее две

церкви6). Село это возникло по всей вероятности в начале XVIII века, т, е. во

время гонений раскольников, которые уходили заграницу в Польшу и в

турецкия степи и образовывали большия поселения. Из сопоставлений

имеющихся данных можно предположить, что раскольники эти ушли в

восьмидесятых годах того века в Крым, куда правительство их завлекало

большими льготами и постройкой церквей, которыя здесь были им запрещены.

Как бы то ни было, но этого села в конце XVIII века здесь не оказалось, остались только на зимовниках запорожцы, не ушедшие со своими братчиками

в Турцию по уничтожении Сечи в 1775 г.; эти запорожцы и положили

основание м. Новой Одессе, т. е. прежней Федоровке, Белоусовке (на

запорожск. урочище Белоусовке) и другим селам Побужья, за которое они в

течении нескольких веков кровь проливали; скрываясь в норах в виде

погребов, вырытых в балках, они сторожили эти русския земли, высматривая с

высоких курганов приближение азиятов, и смело шли на смерть, о чем и

предание сохранилось между теперешним пришлым населением, заживших в

этих местах новою жизнью. Какова же жизнь была рыцарей в этих диких

степях можно видеть из следующих немногих фактов, сохраненных актами:

„сентября 17 дня 1749 г. на сей стороне реки Богу в урочище Белоусовке

(нынешнее с. Белоусовка) ногайские татаре на запорожских козаков напав

нечаянно двох человек уманскаго куреня Норового да Ивановскаго куреня

6) Шмидт. Мат. для геогр. и стат. 1863 г. ч, I стр. 22 и 43.

Лысого в смерть покололи, а двох ранили Щербановскаго куреня Молдовенка

да Кисляковскаго Сирика, которые в скорости и померли" 7). Весною 1750 г.

вниз по Бугу в разных местах разъездныя команды, посылаемыя от Гарду

(нынеш. с. Константиновка), видели 15 трупов запорожских козаков

порезанных татарами8). В 1753 г. загон татар в 25 душ, напав на зимовник

запорожцев у устья Мертвовод, стреляли на козаков, которые едва спаслись

бегством, оставив варварам борошна несколько бочек, 20 рыболовных сеток, 3

воза, каюков 6, соли пудов 20 (которая свободно добывалась козаками на

Прогнойских озерах, и на р. Березани), ваганы, ложки, дежечки и прочее

збожжя9). Таков быт и обстановка жизни степных борцов!

В то время над р. Бугом в урочище Андреевском в границе турецкой днем

10 человек гайдамаков, вышедши из запорожских владений, взяли разбоем у

татар 23 вола, да 3 коровы и неведомо куда ушли. Неоднократно на такие

угоны жаловался и Очаковский паша, коему была подчинена Едисанская орда, кочевавшая между Бугом и Днестром10). У запорожцев было много каюков и

чаек на Буге, на которых они ловили рыбу и ездили за добычей.

Период такой жизни окончился после мира 1774 г., по которому и левая

сторона Буга поступила к России (фактически она присоединена только в 1791

г.) и за ним следовал другой период жизни Бугских козаков, уланов и военных

поселений. К изложению важнейших данных этого периода мы теперь и

приступим.

IIри уничтожении Запорожья насчитывалось в их владениях до 100.000

душ оседлаго населения, жившаго в паланках, зимовниках и хуторах; —

многие из них тогда же поступили на оброк в качестве государственных

крестьян, а многие закрепощены помещиками11). Это оседлое население

7) Мат. для ист. южнорус. края, изд. Андреевским. стр. 215

8) Тоже 215 и 216

9) Тоже 242

10) Тоже 184.

11) Материалами для составления этого очерка послужили кроме сведений, собранных у

населения на месте, печатные труды: Шмидт, часть 1. 40—55 ст. Материалы для оценки

земли Херсон. губ., Херсон. уез., 136-134 ст., Елисавет., — 136, Киевская старина 1882 г.

декабрь, 598- 602

положило основание нынешних сел по Бугу, сведения о которых за 1787 год

дает Полное Собрание законов.

„Вербованнаго казачьяго полка в селах":

1. Новопетровке (село Новоодесской волости Херсонскаго уезда) 1

церковь, 125 поселянских дворов, 167 душ мужскаго пола (в 1787 г.); староста

(полагался во числу душ) один и 4 десятских.

1. Федоровке (нынешняя Новая Одесса) церкви нет, 56 дворов, 166

душ мужскаго пола, 1 староста и 4 десятских.

3. Касперовке церкви нет, 37 дворов, 98 душ мужскаго пола, 1 староста и

2 десятских.

4. Себиной (Куций Еланец) церкви нет, 32 двора, 60 душ мужскаго

пола, 1 староста и 1 десятский.

5. Гурьевке церкви нет, 25 дворов, 51 душа мужскаго пола, 1 староста и

1десятский.

6. Константиновке (Херсонск. уезда) церкви нет, 12 дворов, 15 душ

мужскаго пола.

7. Баловне церкви нет, 35 дворов, 52 души мужскаго пола, 1 староста и 1

десятский.

8. Матвеевке 1 церковь, 47 дворов, 91 душа мужскаго пола, 1 староста и 2

десятских.

В Арнаутских селах:

1. Арнаутовке (в 2-х верстах от Щербановской волости по Бугу), церкви нет, 41 двор, 79 душ мужскаго пола, 1 староста и 2 десятских.

2. Скаржинке (нынешнее м. Трикраты) церкви нет, 35 дворов, 76 душ

мужскаго пола, 1 староста и 2 десятских.

3. Михайловке (Щербановской вол.) церкви нет, 17 дворов, 25 душ

обоего пола.

4.Троицком церкви нет, 38 дворов, 102 души мужскаго пола, 1 староста и

4 десятских.

5. Соколовке (Соколы, нынеш. г. Вознесенск) церкви нет, 70 дворов, 96 душ мужскаго пола, 1 староста и 4 десятских.

6. Раковцах (с. Раково) церкви нет, 37 дворов, 76 душ мужскаго

пола, 1 староста и 2 десятских.

7. Шведской колонии церкви нет, 48 дворов, 277 душ мужскаго пола, 1

сельский старшина, 1 староста, 1 выборный и 6 десятских.

8. Раскольничьей Привольной, 1 часовня, 103 двора, 414 душ мужскаго

пола, 1 сельский старшина, 1 староста, 1 выборный, 1 сборщик, 1 сотский и 10

десятских.

Эти села составили два полка Бугскаго казачьяго войска. Первый из них, в который вошли последния села, состоял отчасти из запорожцев, не

пожелавших „пид турком жыты", и православных подданных Турции молдаван

и волохов, которые еще в бытность русской армии под Хотином в 1769 г.

перешли на русскую сторону и по приглашению Румянцева переселились в

Елисаветградскую провинцию — часть тогда же, а другая по заключении мира.

Рядом с этим полком поселен другой полк (в который вошли первыя села),

„навербованный не только из молдаван и болгар, но и поляков, а

преимущественно из малороссов". Им дани эти богатыя земли, льготы на 30

лет и козачье устройство „по преданию о запорожских козаках", с условием, чтобы они выставили отряд в 1000 человек для пограничной службы по

татарско-нагайскому рубежу. В состав этих полков также вошло и местное

население, жившее до этого на этих местах. Начальником этих козаков был

назначен польский эмигрант Петр Скаржинский, основавший с. Скаржинку

(богатыя имения его достались его потомкам). Судьба этого войска была также

изменчива как и доля всего населения, искавшаго счастья в некогда диких

степях Новороссии. В 1775 году оно получило земли уничтоженной Буго-гардовской Паланки, а с 1783 года начало нести кордонную службу по Бугу, в

1787 г.

Потемкин внезапно перевел всех козаков в свои Красносельския имения и

обратил их в крепостных. Готовился разрыв с Турцией, нужны были эти козаки

и это обстоятельство заставило его через год возвратить Бугское войско в

прежний быт. По возвращении в Побужье из него составился отряд в 1500

человек, который и был отправлен на театр военных действий и участвовал в

штурмах Очакова и Измаила. По окончании турецкой войны в 1791 году отряд

этот отправлен был в Польшу и затем снова возвращен в Очаковскую землю

для содержания кордонов по Днестру и Черному морю12). В 1796 году

ИМПЕРАТРИЦА ЕКАТЕРИНА велела наконец дать им отдых и щедро

наградить, но повеление это не было исполнено вследствие смерти

ИМПЕРАТРИЦЫ. ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I, неразделявший взглядов матери, вместо наград велел упразднить это войско, а козаков обратить в крестьян.

Вместе с этим войском упразднена и Вознесенская губерния, в которой они

числились.

Положение этого войска в это время было тяжелое: находясь в

постоянных и далеких походах они не могли вести, как следует, хозяйства, и

семейства их пришли в разорение, теперь же им приходилось начинать новую

жизнь, от которой они совершенно отвыкли.

С восшествием на престол АЛЕКСАНДРА I политика ПАВЛА была

оставлена. Узнав это, Бугские козаки отправили в Петербург своего

повереннаго капитана Хмельницкаго ходатайствовать о возвращении их в

козачье сословие и указом 18го мая 1803 года Бугское войско снова было

возстановлено по проекту, составленному Графом Кочубеем. Положение его

было сходно с положением о Донских и Черноморских козаках. Был определен

штат войсковой канцелярии, полковники, эсаулы, сотники, хорунжие и т. под., а также правила гражданскаго и экономическаго устройства. К нему

приписаны выходцы из Турции, поселившиеся на их землях, выходцы эти

состояли большею частию из молдаван. Кроме того, дозволено было

12) В 1795 г. была учреждена Вознесенская губ. и на постройку Вознесенска было отпущено

3 миллиона рублей. Произведенная в этом году в этой губернии перепись показала, что

Вознесенский уезд, в котором числились нынешния поселения Щербановской волостп, заключал по левой стороне Буга 1944 души мужскаго и 1521 женск. пола. Бугское войско

вошло в состав этой губернии и названо Вознесенским казачьим войском. К нему стекались

отовсюду на службу поселяне и козаки из распущенных полков Екатеринославскаго

приумножать свое сословие „людьми из-за границы выходящими", но

запрещено принимать в козаки „природных поселян" и поселять на своих

землях крестьян. Войско разделено было на три полка и многия станицы, в

каждом полку было по 561 человеку. Войску даны 18 знамен и прощены

недоимки.

Кроме общих войсковых земель козакам и старшинам было

предоставлено право приобретать земли в частную собственность „на

основании общей свободы и прав каждому состоянию присвоенных". Таким

образом, возник особый вид общаго войсковаго землевладения в больших

поселениях на Буге от Вознесенска до Николаева, представители котораго в

1807 г. даже были освобождены от некоторых земских натуральных

повинностей общих по всей губернии. Землевладение это исчезло при

вторичном упразднении этого войска.

Атаман Бугскаго войска Краснов по осмотре Херсонскаго Побужья нашел

в нем следующия станицы: 1) Троицкое, 2) Михайловка, 3) Белоусовка, 4) Арнаутовка, 5) Новогригорьевка и 6) Вознесенск (Соколы);все оне числились в

Ольвиопольском уезде и заключали в себе 1592 души муж. пола, 398 дворов и

62.700 дес. удобной земли, которой, таким образом, приходилось на каждый

двор средним числом 157,5 десятин. В 1787г., как видно из помещеннаго выше

списка, в этой местности от устья р. Еланца и с. Троицкаго до устья

Мертвовода и Вознесенска существовало 5 сел вместо шести, не было

Белоусовки и Новогригорьевки, а было с. Раково, которое теперь было

причислено к Вознесенску. В 1787 году в этой местности было только 203

двора и 478 душ мужскаго пола, теперь же это число увеличивалось в 3½ раза.

Нынешния села Щербани и Дымовка были причислены к Херсонскому

уезду и числились вместе с станицами вниз по Бугу: Федоровка, Ново-Петровка, Касперовская Баловня, Себина, Матвеевская, Константиновка, Гурьевская. Щербани и Дымовка названы Болгарскими селами только что

присоединенными к войску. В этих 10 станицах числилось ,— 1430 душ муж.

козачьяго войска. (Шмидт. 1. I стр. 61,62 и 63).

пола, 359 дворов, 63.097 дес. удобной земли. К ним продолжали стекаться

выходцы из Турции православные жители и малороссияне. Ст. Скаржинки в

числе козацких станиц уже не было — она обращена бывшим начальником

войска Скаржинским в „подданство" своих обширных имений.

Очаковския земли, лежащия на противуположной стороне Буга, раздавались преимущественно молдавским боярам, чиновникам и выходцам, из которых главными были князь Кантакузен, Стурдза, Катаржи и другие

получившие громадные участки до 25.000 дес. каждый. Первый из них, занимавший громадное пространство земель по Бугу против Вознесенска, был

наказным атаманом Бугскаго войска в 1812 году во время отечественной

войны. Александр I кроме всех дарованных милостей Новороссии освободил ее

и от народнаго вооружения. Но жители ея не могли быть равнодушными к

судьбе России и старались по мере сил принять участие в этой войне

снаряжением ополченцев и пожертвованием денег для армии. Вместе с тем и

Бугские козаки, освобожденные от ополчения, выставили 500 человек с

обязанностью пополнять убыль в этом отряде. Для них это время было

единственно счастливым и состав его быстро увеличивался, так что и 1803

году войско могло выставить 1308 вооруженных воинов, а в конце 1804 года, с

присоединением к ним еще малороссиян и безземельной шляхты, оно считало

уже более 7000 казаков. Это последнее обстоятельство утверждает Шмидт, возражая Скальковскому, который в 1812 году насчитал только 8000 душ

обоего пола в этом войске.

Но скоро счастливая пора для Бугских козаков навсегда миновала. Указом

8 октября 1817 г. Бугские козаки поступили в состав двух уланских полков

Украинской дивизии, переформированной из Украинскаго казачьяго войска, составленнаго в 1812 году из „крестьян и других состояний" способных людей

Киевской и Подольской губерн., а 24декабря того же года упразднено и самое

Бугское войско и учреждено из него военное поселение Бугской уланской

дивизии по плану Аракчеевских военных поселений. В таких же поселян

обращено все население выше г. Вознесенска до Ольвиополя и от р. Синюхи

вдоль Выси и верховьев Ингула.

Когда явились уланы в Вознесенск вводить новое устройство, то многие

Бугские козаки „переколоты, потоплены в Буге, сечены кнутом, отосланы в

Сибирь и гнаты сквозь строй" 13). Козаки опирались — на грамоту Екатерины

II, которою земли им были пожалованы в вечное и потомственное владение и

не хотели пускать в свою среду уланов. Даже штаб и обер-офицеры Бугскаго

войска за неповиновение были сосланы в Сибирь и хотя население должно

было покориться, но оно и теперь еще недобром поминает уланщину и

военныя поселения, которыя даже в глазах народа, снисходительнаго и

нетребовательнаго, представляются чем то ужасным.

Об этих временах население Побужья еще хорошо помнит и в

описываемой волости старики передают массу фактов из этой жизни. В селах

были поставлены на постой уланы, которые заставляли козаков работать в

особенности по постройке мостов, церквей, полевых и окружных волостных

штабов, комитетов, манежей, цейхаузов и т. п. Женитьбу уланов на козачках

поощряли тем, что такая женщина освобождалась от работы „на казну", и

много было случаев выхода замуж. Некоторые поженившиеся уланы по

окончании службы оставались здесь на жительстве, а другие бросали жен и

уходили на родину. Всех людей приказано было обмундировать, обуть в

сапоги, сшитые по одной мерке и проч. Вообще много пришлось испытать

этому населению, которое кроме работ должно было часто выезжать с плугами

и возами в обмундировании на смотры; не хватало пуговицы или заколесника и

получал хозяин сотню или две розог. Села были распланированы, постройки, неподходившия под условия, снесены и нужно было строить новые. Из самых

больших построек, при постройке которых побито безчисленное множество

розог и палок, замечательны в Новой Одессе громадныя конюшни и манежи, которыя теперь на глазах у всех разрушаются, как ни кому ненужныя, затем

громаднейшия управления и комитеты, штабы и замощение камнем

низменности между с. Троицком и Новой Одессой, где пришлось бросать

13) Киевская Старина 1886 г.

камень в грязь на глубину 1 сажени и, наконец, постройка каменных столбов

по дороге из Николаева на Вознесенск.

По вступления полков в округи, были составлены из местных жителей

поселенские эскадроны и резервные эскадроны, в которые вошли хозяева и их

помощники, а кантонистские девизионы составлены из мальчиков лет десяти и

больше. Поселяне должны были учиться «муштрам», вести хозяйство, кормить

состоящаго на постое улана и, наконец, отбывать барщину (на казну работал, как здесь говорят) три дня в неделю. Неугодила хозяйка улану — будут бить

мужа розгами, не успел или не имел возможности запастись чем-нибудь хозяин

на зиму — «ревизия по хатам» (были такие волостные начальники, которые

ежегодно осматривали все хаты поселян) обнаружила это — тоже бьют

розгами, не скинул шапки перед ефрейтором или на протяжении всего

большаго м. Новой Одессы, наполненнаго всякаго рода начальством, надел

шапку — снова будут бить и т. д. Даже в холодныя зимы в Новой Одессе никто

из поселян не смел надевать шапки, проезжая большою улицею. На внешний

порядок, чистоту и формализм было обращено все внимание начальства

военных поселений: каждой весной, а также по случаю проезда начальства, все

дороги и в особенности большая дорога, идущая на Вознесенск, не только

лопатами ровнялись, как земля в хате у каждаго крестьянина, но и катком

укатывались и бороною скородились»; все это делалось вплоть до г.

Ольвиополя.

В 1822 году командированный по распоряжению графа Витта

подполковник Терлецкий нашел в составе перваго Бугскаго уланскаго полка

3615 душ муж. пола, 3135 жен. и при них удобной земли 90.283 дес., он

состоял из г. Вознесенска и сел: Сокольская переправа (теперь предместья

этого города) Гаковая, Новогригорьевка, Арнаутовка, Белоусовка, Михайловка, Щербани, Дымовка и Солоное.

Во втором полку было поселян 3698 муж. пола и 3360 душ жен. пола и

89.026 дес. земли, в состав его входили села: Федоровка (Новая Одесса), Троицкое, Касперовка, Ново-Петровское, Гурьевка, Константиновка, Баловная,

Матвеевка, Себино и Ингулка.

Контингент поселян в это время пополнялся покупкою детей, привозимых

из юго-западных губерний, которыя вручались хозяевам на воспитание; такия

же дети солдат учились в ротах кантонистов. Кроме детей православных

жителей привозились сюда и еврейския дети, которыя выкрещивались и

отдавались на воспитание большею частью восприемникам, все это

происходило в 30 годах14). Покупка производилась по расценке по возрастам, сделанной главным начальником поселений графом Аракчеевым и

утвержденной 13 февраля 1823 года; по ней годовой ребенок был оценен в 22

р., в 2 года 44 руб. и т. д. до тысячи рублей за взрослаго человека15).

До того все было распределено и установлено, что человек даже в своем

хозяйстве не смел ничего предпринять и сделать без вахмистра. Порядки эти

были так строги и жестоки, что еще до сих пор население неспособно

выработать своих человеческих взглядов на порядки и на общественную

жизнь, в стариках до сих пор живут в головах палочныя власти и убеждения, что тогда люди жили честнее, благодаря палке, которая человека превращала в

автомата, действующаго всю жизнь по чьему-нибудь внушению или приказу.

Возстание поляков в 1830 году значительно повлияло на увеличение

населения Побужья. Польские магнаты Подольской губернии Чарторыйские, Сабанские и др. за участие в мятеже поплатились своими имениями, конфискованными в казну. Часть крестьян этих имений была переселена

казной в Побужье и таким образом в с. Щербанях и Троицком образовались

совершенно отдельные кутки украинцев-подолян, называемые

«переселянскими». Эти украинцы должны были сразу зажить новою жизнью

военнаго поселянина, существенно разнившеюся от жизни крепостнаго

польскаго магната, в имениях которых отсутствовала какая-либо система, тогда как в военных поселениях все до мелочей было строго подведено в

известныя рамки.

14) Из детей обоих категорий предполагалось составить особое сословие каптонистов и рот, но в 1833 г.

повелено было оставить их поселянам.

15 ) Материалы для оценки земель Херс. губ. т. VI, стр. 156

В отношении земледелия и ведения хозайства от поселян требовалось

усердная обработка земли, трудолюбие и аккуратность; все это вызывало очень

часто розги, — нередко подвергались на ничтожное упущение такому

наказанию целые кутки поселян. Земля была разделена на участки и строго

наблюдался севооборот и чередование участков; но все созданное внешними

усилиями в первые годы по уничтожении поселений оставлено населением, которому ненавистно и самое имя этой уланщины. Жизнь людей была

поставлена в совершенно ненормальныя условия.

Упразднение поселений началось в 1859 г. и длилось до 1866 г., когда они

окончательно были сданы мировым посредникам. За наделением поселян

казенною землею по числу ревизских душ, в каждом селе образовались

свободные казенные участки, из которых отрезаны небольшие участки, составляющие 1/10 часть поселянских наделов и на них в каждом селе поселены

отставные солдаты Николаевских времен. Кроме того, на казенной земле

поселены безземельные переселенцы в поселках — Троицком в 1873, Щербановском в 1875 и Михайловском в 1878 годах.

Такова в общих чертах прошлая жизнь Побужья, а вместе с тем и

описываемой волости.

III.


Национальный состав, быт и этнографическия особенности

каждой национальности в пределах волости.


Население Щербановской волости состоит преимущественно из

малоруссов и молдаван, распределившихся в разных селах, в различных

сочетаниях. Так например в с. Щербанях молдавская национальность является

преобладающею, в селе же Михайловке население составляют, главным

образом, первоначально, поселившиеся здесь малоруссы; незиачительная же

примесь молдаван явилась здесь только в последнее время, благодаря частому

общению обеих национальностей при браках.

В селах Троицком и Белоусовке названныя национальности

распределились более равномерно, ни одна из них не является преобладающею

и не заметно их резких особенностей. Благодаря частым общениям обеих

национальностей, в этих селах очень часто нельзя отличить представителя

одной национальности от представителя другой: каждый из них знает оба

языка и обычаи; иногда встречаются крестьяне похожие на молдаван, но с

малорусскими фамилиями и наоборот. Такому быстрому сближению

способствовали во-первых — замечательная способность этих

национальностей к общению и историческая их близость. Взаимное тяготение

выражается в частых браках малоруссов и молдаванок, отличающихся

трудолюбием и способностью вести хозяйство. В такой крестьянской семье, где отец малорусс, а мать молдаванка, дети, находясь всецело на воспитании

матери, усваивают молдавский язык и все особенности этой национальности; в

этих случаях и отец вынужден уже оставить свое родное и слиться с своею

семьею, а в противном случае он остается в ней чужим. Внуки такого

малорусса иной раз бывают настоящими молдаванами, хотя и продолжают

носить малорусскую фамилию.

Как малоруссы, так и молдаване, поселившиеся здесь разновременно

разделяются на две группы: явившихся сюда первоначально в семидесятых

годах минувшаго столетия и поселенных здесь в первой половине настоящаго

столетия. Малоруссами и молдаванами первой группы, так называемыми

коренными жителями данной местности, населены Белоусовка, Михайловка и

за малым исключением с. Троицкое. Молдаванами и малорусами-подолянами

последней группы населено с. Щербани, кроме того часть подолян поселена и в

с. Троицком. Подразделение такое необходимо в виду того, что первая группа

молдаван и малоруссов, соединившихся добровольно, в настоящее время уже

совершенно утратила свои особенности, каждому крестьянину из них

одинаково дорого как молдавское, так и малорусское; молдаване же и

малоруссы последней категории, поселенные и соединившиеся здесь не по

собственному желанию, еще до сих пор сохраняют свои особенности и очень

часто выказывают нетерпимость по отношению к другой национальности и

коренным представителям первой группы. Также резко выделяются между

национальными группами волости малоруссы, поселенные в новых поселках

переселенцев. Поселок Троицкий населили две группы малоруссов

„тираспольцы" и „черниговцы", составившие два отдельные кутка; первая

группа украинцев сто лет назад жили в Белоцерковщине, т. е. в недалеком

соседстве с теперешними своими соседями черниговцами и понятно — тогда

ни чем не разнилась от них, но последующая затем жизнь этих „втикачей" в

Новороссию и снование от одного владельца к другому, в поисках свободы и

воли, выработали бытовые обычаи и понятия совершенно различныя от

обычаев и понятий черниговцев, сохраняющих до настоящаго времени

некоторыя особенности малорусской старины. По разсказам тираспольцев

судьба „втикачей", искавших счастья в некогда свободных степях была

изменчива и далеко незавидна. Поселившись в Тираспольском уезде

немедленно по присоединении Очаковской земли к России на никому не

принадлежавшей земле, они не долго оставались свободными, — владельцы, получив в частную собственность от казны большие участки земли с целью

заселения крепостными, выведенными из других губерний (а не местными), не

могли выполнить последняго, т. е. самаго главнаго условия, так как многие из

них не имели до того времени людей в своем подданстве; в виду этого они

закрепощали и переманывали на свои участки обещанием больших льгот

местное свободное население (что и вызвало противодействие правительства в

изданном в 1804г. положении, запрещавшее им закрепощать лиц, поселившихся на землях Тираспольскаго уезда до раздачи земли в частную

собственность). Противодействие это не оказало особеннаго влияния, льготы с

течением времени по мере заселения уезда суживались, недовольное, население протестовало и горько платилось за это16). По освобождении

16 ) Характерным для колонизации Новороссии является разсказ одного глубокаго старика, живущаго в

Троицком поселке. До перехода Белоцерковщины к России в 1795 г. он жил в имениях — Браницкаго; ему в

это время было 25 лет и чтобы избежать военной службы, грозившей ему за какой-то проступок пред паном, он ватажком ушел в „Бессарабию", но на Днестре уже не было возможности переправиться без паспорта и

„втикачи" должны были поселиться на пространстве Тираспольскаго уезда. Попытки закрепостить его

относятся к первой четверти настоящаго столетия и вызывают новый побег его; приставши к чумакам,

крестьян в Тираспольском уезде образовалась масса безземельных

помещичьих крестьян, вписанных в дворовые люди, которых и пришлось казне

поселять в Елисаветградском уезде. Точно также и Черниговцы в Еролевецком

уезде после 1861 года оказались в числе безземельных дворовых людей и

благодаря энергичным своим ходатайствам они чрез 10 лет добились

поселения на казенной земле; они занесли сюда свой говор, существенно

разнившийся от местнаго малорусскаго языка.

Щербановский поселок образовался из ямпольской мелкой безземельной

польской шляхты, крестьян однодворцев Ямпольскаго уезда и отставных

солдат из разных мест, т. е. из групп населения, неимеющаго ничего общаго

между собою.

Небольшой Михайловский поселок состоит из таких же разрозненных

национальных элементов польскаго малорусскаго и одной еврейской семьи.

Великоруссы в незначительном числе попадаются в каждом поселении, наиболее их встречается между отставными солдатами, поселенными недавно

в селах и поселках. Ничтожная горсть их, составившаяся еще при

существовании Бугскаго войска, должна была совершенно слиться с

преобладающим населением; вся же остальная часть великоруссов слишком

выделяется своими особенностями, не симпатичными для преобладающих

национальностей и вследствие этого будет еще долго обособленной не смотря

на свою незначительность.

В каждом селе попадаются единичными семьями цыгане, еще более резко

чем великоруссы выделяющиеся между всем населением, — не смотря на

совместное жительство в течении целаго века с трудолюбивым населением, они до сих пор служили верными представителями праздной группы

населения, ненавистной трудолюбивому малороссу и молдаванину. Евреи

десятками семей живут в каждом селе точно так же, как и цыгане совершенно

чуждыми интересам всех остальных национальностей.

возившим соль в Украину и Подолию, он бурлаковал до известнаго указа в 1829 г. о прекращении в

Новороссии бродяжества и в это время должен был искать такого пава, который снабдил бы его именем и

принял в подданство. Недостатка в таких панах понятно не было и он работал до 1859 г. барщину и в это время

становым за распространение слухов о воле был высечен так усердно, что остался калекой век доживать.

За неимением совершенно точных данных о составе национальностей в

каждом поселении волости, в настоящее время в прилагаемой таблице

помещаются данныя, добытыя подворною переписью волости, произведенною

в 1883 году17).

17 ) В действительности же молдаван, далеко больше показаннаго числа, великоруссов же далеко меньше. При

производстве переписи ошибки были неизбежны, так как при опросе некоторые молдаване отказывались от

своей национальности, называя себя малоруссами, а потому и попадали в их графу, точно также малоруссы, называя себя, как, здесь вообще принято, „русниками", ошибочно попадали в графу великорусов.

Ма

М

Велик

П

Е

лорос.

олдав.

оросс.

оляки

вреи

Сел

Щербан

Крестьяне и

37

14

339

-

-

о

и

солдаты

2

82

«

«

мещане

45

-

-

-

9

8

Духовные

14

-

5

-

-

«

Троицко

Крестьяне и

16

33

-

-

-

е

солдаты

33

1

«

«

Мещане

12

11

-

-

4

5

«

«

Духовные

4

5

-

-

-

«

Михайл

Крестьяне и

69

15

119

-

-

ов

солдаты

8

2

Мещане

15

-

-

-

2

4

Духовные

7

-

-

-

-

Белоусо

Крестьяне и

10

66

-

-

-

вка

солдаты

32

1

Мещане

-

-

-

-

3

3

Духовные

3

-

-

-

-

Пос

Щербан

Крестьяне и

20

4

34

3

-

елок

овский

солдаты

0

1

Троицки

Мещане

24

-

5

-

-

й

0

Михайл

Духовные

22

12

5

3

1

овский

8

0

Всего

42

2

507

6

2

97

658

9

10

Своеобразность бытовых особенностей данной местности объясняется во-первых отмеченным национальным составом и местными природными

условиями, заставляющими человека приспособляться к ним. Привычки

господствующих национальностей малорусской и молдавской на новом месте

должны были встретиться и вести борьбу за существование. Устройство

жилищ прежде всего должно было обратить внимание обеих национальностей, занесших сюда типы своей родной хаты, существенно разнившиеся между

собой и требовавшие некоторых улучшений на новом месте. Разница этих

типов объясняется прошлою жизнью этих национальностей и выработанными

взглядами на жилища вообще и на хату в особенности. Хата малоросса с

обилием „грубок» и лежанок, и варистою печью, в которой все варится, печется, сушится и на которой век доживают старики и старухи, значительно

разнилась от устроенной и убранной по восточному типу молдавской хаты, в

которой даже пищи не принято варить, так как для этого устраивается в сенях

или на дворе „кабыця". Преимущество этой хаты заключается в чистоте и

большей вместительности, благодаря устройству топок из сеней и отсутствию

в ней лежанок. Из этих двух типов население, очутившееся на новом месте в

благоприятных условиях для жизни, и особенности для возведения построек, благодаря обилию прекраснаго известняка, выработало один общий тип хаты, наиболее приспособленный к местным условиям. Этот тин был принят

управлением уланщины и военных поселений для всех селений, лежащих по

Бугу и в настоящее время является господствующим по всему Побужыо. Хата

состоит из двух половин: одна для постояннаго жительства семьи, а другая —

убранная светлица, в которой принимаются гости и устраиваются гулянья.

Крестьяне обращают особенное внимание на украшение светлицы, в тоже

время, оставляя без внимания ту половину, где постоянно живут. При этом в

старых хатах половины эти страдают несоразмерностью: светлица, в которой

никто неживет,, очень большая, жилая же половина, в которой приходится

жить хозяину, жене, иной раз 6 — 9 детям, работнику, работнице, бывает вдвое

менее первой.

В данной местности жилища как малоруссов, так и молдаван отличаются

чистотой и опрятностью; только в поселках, населенных бедными

переселенцами, часто встречаются землянки и очень тесныя и неудобныя хаты, содержимыя очень неопрятно, что неблагоприятно отражается на состоянии

здоровья населения.

Устраиваются и украшаются светлицы однообразно, они представляют

большую комнату с печкою, выходящею с сеней; при входе под стеной

помещается „мыснык", иной раз, шкаф с посудой, от него идут канапки, занимающия две стены; возле третьей стены стоит убранная кровать. Канапки

устилаются коврами, окна завешиваются занавесками. В переднем углу

находятся иконы Спасителя, Богоматери, Николая, Юрия и др,; иногда иконы

завешиваются чистыми вышитыми национальными молдавскими и

малорусскими рушниками. На стенах помещаются лубочныя картины, между

которыми преобладают изображения войн, героев в роде Скобелева, Гурко и

друг.; очень часто лопадаютея картинн Страшнаго Суда, написанныя

безобразно. Стены светлиц не только у молдаван, но и малоруссов, завешиваются коврами, ими же устилаются и земляные полы. Ковры также

украшают и жильтя комнаты молдаван, ими же устилаются канапки. столы

сувдуки и проч.

Расположение жилой хаты в селах значительно разнится от расположения

ея в новых малорусских поселках. В селах окна светлицы выходят на улицу и

около них устраивается палисадник, в котором малоруссы разводят деревья; молдававе не заботятся об этом. В поселках же хаты расположены в дворе

между другими хозяйственными постройками. В малорусских кутках в дворе

очень часто встречаются садики и огороды, совершенно отсутствующие

молдаван.

Дворы у всех ограждены каменными мурами (заборами) и занимают

площадь в среднем 50 саж. длины и 30 саж, ширины.

Расположение типичных дворов в селах и поселках можно видеть из

прилагаемаго чертежа.

Хата: 1 порог, 2 сени, 3 кабыця, 4 жилая комната, 5 светлица, 6 канапки, 7 столы, 8

кровати, 9 печки и печи и 10 «мысныки».

Постройки строятся из камня известняка и пиленаго, представляющих

дешевый прекрасный материал (а потому они в данной местности большия, просторныя и красивыя), двери, окна и свод крыши — из дерева, крыша же

камышевая с каменными фронтонами, заменяющими лицевые склоны крыш.

Внутренния и наружныя степы несколько раз в году вымазываются известью и

белою глиною.

Стоимость построек в селах, лежащих по Бугу и отличающихся

зажиточностью следующая: хата со всем устройством у хозяина средняго

достатка обходится от 200 до 300 рублей, у богатаго до 400 рублей; бедняки

строят хаты из одной половины и сеней, такая хата обходится не больше 100

рублей. Хата перваго разряда имеет 18—20 аршин длины, 8—9 арш. ширины и

½ арш. вышины до потолка, втораго разряда имеет в длину аршин 8—9 и в

ширину 7 аршин.

В Щербанях и в поселках, не отличающихся зажиточностью, постройка

хат обходится дешевле и самыя хаты там не так красивы и просторны; хаты у

хозяев средняго достатка одинаковых размеров, как и в селах на Буге; стоят

они от 150 р. до 200 руб.; бедняки выстраивают хаты и за 50 руб.

После хаты в хозяйстве является особенно необходимой комора, которая

очень часто располагается против хаты или в ряд с нею; в коморе помещаются

бочки для зерна, для муки, упряжь и всякая хозяйская утварь; стоимость

постройки обходится в среднем рублей 35—40. Конюшня и сараи для

фургонов и других сельскохозяйственных орудий строятся большею частью

под одною крышею и обходится каждая постройка рублей 20—35. Погреб

всегда устраивается возле дома, весь из камня и стоит он рублей 25 — 40.

Клунь в этой местности не строят, потому что хлеб немедленно по уборке

гармануют; большой половник считается необходимостью в каждом хозяйстве.

Постройка производится обыкновенно весною по окончании полевых

работ,— в это время почти каждый хозяин, пользуясь свободой или строит

новыя, или починяет, или пристраивает к старым. Работа производится

большею частью самими хозяевами с помощью жен и детей; состоятельные

крестьяне нанимают для постройки муравщика, условливаясь или издельно за

постройку, или поденно. Хаты большею частью строятся специалистами

муравщиками, которые берут за постройку хаты рублей 40—50. Стоимость

одной сажени набитаго и доставленнаго камня обходится 2 р. 50 к.— 3 руб. 50

коп., смотря по урожаю хлебов в данном году. В урожайный год в селе идет

усиленная постройка и перестройка, а в неурожайный год строится только то, что составляет самую необходимость для хозяйства.

„Закладщина» происходит только при постройке хат: сходятся все соседи

и родственники, обозначают место колышками забивают в передних углах

крестики, после того иной раз приглашают священника для посвящения места, по во всяком случае во время закладщины бывает обед, иной раз гулянье; вообще закладщина считается праздником.

Общественныя постройки, как то здания волостнаго правления, народной

школы и дома для священников, отличаются от обыкновенных хат своею

обширностыо; они разделяются на несколько комнат и не имеют ничего

общаго с устройством и украшением крестьянских жилищ.

Отношение всякаго рода построек можно видеть из нижеследующих

данных, добытых подворною переписью 1883 года18).

18 ) В течении 6 лет число как жилых, так и холодных построек значительно увеличилось, потому что в этот

период времени замечалось наибольшее стремление крестьян к разделам и обеспечению себя хозяйственными

постройками. В графу холодных построек внесены только главнейшия из них; построек же этих в каждом

хозяйстве, смотря по степени состоятельнсти, находится средним числом 3 - 5.

Частные

о

Общественные постройки

п

жилые здания

я

нат в

я

ом

ны

воров

од

Поселения

н

ы

ьск

вы

ов

сло к

них ол

ома

Х

ственны

ол

ат

лян

сло д

ркви

арод

ел

Д

ричет

ов

ом

Х

Чи

яй

Чи

писи 1883 г.

Це

Н

я шк

С

спра

нников

П

Д

зем

хоз

ник

пере

ы

ия ра

свяще

Сел.Щербан

4

6

4

и

79

50

77

91

Троицкое

5

4

97

76

96

08

Михайловка

3

2

97

33

19

04

Белоусовка

6

3

70

88

94

57

Пос.Щербан

7

5

овский

0

4

6

0

4

Троицкий

4

7

5

8

6

0

2

Михайловск

2

1

ий

1

5

0

5

Соединяясь для совместнаго жительства в селах, молдаване и малорусы

сохраняли занесенную сюда форму одежды, имевшую предковское значение. У

молдаван служили одеждой белыя свиты, сшитыя без стану, — большия такия

свиты с куском сукна, пришитым сзади возле воротника для того, чтобы

закрываться от непогоды, называются „манталою"; постолы также являются

этнографической принадлежностью молдаван. Такая примитивная и неизящная

форма выработалась вследствие тяжелых исторических условий жизни

молдаван под Турецким владычеством. Малоруссы занесли сюда свои черныя

свитки, сшитыя под стан, такия же свиты „кереи" без стану с „видлогою", в

роде бурки, черкасиновыя чумарки, женския ситцевыя юбки, спидныци, плахты и сапоги. Одежда малорусса была далеко изящнее одежды

малдаванина. В виду таких различий на первых порах одежда возбуждала

всякия колкости со стороны обеих национальностей, отстаивавших каждая

свою форму. Малоруссы насмехались над молдавскими белыми свитками и

постолами очень некрасивыми, а молдаване над женскими запасками, плахтами и намитками (головной убор женщин малоруссок) и черными

свитками. Форма одежды у людей, стоящих на низкой ступени развития, играет не малую роль; первоначально она и здесь служила преградой общению

между обеими национальностями, одаренными способностью скоро свыкаться

с новыми условиями жизни и соединяться браками, товариством и проч.

Недолго это длилось. Среди этих преобладающих в Побужьи

национальностей появляются люди всевозможнаго рода наций: великорусы, поляки и болгары, а затем по соседству поселяются немцы в европейских

костюмах. Появление этих элементов оказало значительное влияние на

изменение отмеченной выше одежды старейших национальных групп

Щербановской волости, которыя начали заимствовать одна у другой. На ряду с

этим общение с городами и ярмарки с большим выбором шитой одежды

вытеснили из употребления чумарки, заменив их пиджаком и сюртуком.

Вообще в этой области совершался переворот, благодаря различным влияниям, свойственным только Новороссии, и в настоящее время существует весьма

разнообразная одежда. Праздничную зимнюю мужскую одежду составляют

контуш — тулуп из овчин с черным или серым смушковым воротником, покрытый черным или синим сукном. Контуши носят только состоятельные

крестьяне, а менее состоятельные носят нагольные тулупы или же тулупы из

дубленых овчин, покупаемые в соседних городах и на ярмарках. Короткое

пальто, называемое „твином" из сукна, трико или черкасины на вате, составляет принадлежность каждаго крестьянскаго парня. Шапки черныя или

сивыя из местных барашков. Женская праздничная одежда состоит: недорогая

меховая шуба, крытая черным или синим сукном. Женское пальто — „костер"

из таких же материй, как и мужской „твин" — принадлежность всякой

девушки. Мужчины носят сапоги, женщины — ботинки. Праздничная летняя

одежда у мужчин обыкновенные пиджаки, сюртуки, картузы и шляпы; у

женщин — юбки и кофты шерстяныя и ситцевыя, сшитыя по городскому

фасону. Летняя одежда у мужчин чернаго и темнаго цвета; у женщин — ярких

цветов. Женщины постоянно носят на голове платки ситцевые, шерстяные, суконные и шелковые, смотря по состоятельности. Выйти на улицу женщине с

непокрытою головой считается предосудительным. Девушки украшают себя

серьгами, кольцами, парни — цепочками. О праздничной одежде каждый, особенно состоятельные крестьяне, много заботится, старается не отставать от

других и от моды.

Будничная одежда отличается простотою, о ней никто особенно не

заботится и никто на нее не обращает внимания. „Що есть, то те и надив" —

говорит крестьянин. Дельные хозяева считают предосудительным наряжаться в

будни или особенно заботиться о будничной одежде. Парень, наряжающийся в

будни, заслуживает пренебреженье хозяев, которые обыкновенно за такого

парня не выдают своих дочерей. Типичный будничный костюм хозяина —

коротенькая белая свита без стана, опоясывая шерстяным поясом из своих

овец, сапоги, а большею частью постолы, нагольные тулупы белые короткие, твины и женские „костры" из черкасиновой материи, женщины носят ботинки, а большею частью ходят босыя; мужчины босыми никогда не ходят.

Стоимость одежды определяется такими приблизительными данными: контуш, крытый сукном, обходится в 25—40 руб.; нагольный или дубленый

тулуп 14—20 руб.; твин или пальто на парня от 12 до 15 р. - на девушку от 8 до

15 р., женская шуба от 25 до 40 руб., шапка смушковая от 2 р. 50 к. до 4 руб., сапоги от 5 р. 50 к. до 9 руб.; женские ботинки от 2 р. 50 кг. до 8 р. 50 к. Юбки

и кофты бывают разных цен, смотря по стоимости материи. Молодежь любит

наряжаться не во средствам и усваивать все модное, не разбирая практично ли

это, или нет. Белье обыкновенно переменяется один раз в неделю, но часто

бывает и то, что и не переменяется и две, и три недели, особенно в рабочую

пору, когда женщины заняты полевыми работами. Рубах у мужчин бывает 3—

4, у женщин до 5 и более. Прежде малоруссы любили вышитыя рубахи, но с

течением времени они должны были отказаться от них, и в настоящее время

вышивки мало употребляются. Молдаванки изредка носят вышитыя золотыми

швами национальныя рубахи. Носовые платки употребляет только молодежь

по праздникам, пожилые же крестьяне, отличающиеся практичностью, признают это, как и всякое другое модничание, излишним. Румяны и белила

начинают уже проникать из городов в села.

Из одежды, имеющей предковское значение у молдаван сохранились

только нафрамы (головные уборы в роде малорусской намитки); этот убор

часто передается матерями своим дочерям, как завет хранить свое родное

национальное.

Величина приданаго невесты, главным образом, зависит от степени

зажиточности. Не смотря на это для запаса разнаго рода одежды, необходимой

по времени года, существует как для богатаго, так и средняго достатка

минимальная норма, переступать которую в крестьянском быту считается

предосудительным, — общественное мнение деревни и этого касается. В

хозяйстве состоятельном обыкновенно бывает рушников штук 10, шерстяных

ковров не меньше 6, рубах штук 10, платьев пар 5, меховая шуба рублей в 40 и

больше, шубка из овчин с белым воротником, крытая, триковой костер,

кацавейка19), белая свитка, кожух, подушек 5—6, несколько мешков (5—8) и

ряден, — все это помещается в крашенной, окованной скрыне. Хозяйство

среднее: рушников штук 6—8, ковров 3 — 4, рубах 5-6, платьев 3—4, шуба, шубка, костер, кацавейка, белая свитка, подушки 3, рядна, мешки. В бедном

хозяйстве дается то, что есть, и никто не требует известнаго количества

приданнаго, если оно не было условлено после „оглядин"; на сговорах или

сватанье обращается особенное внимание, чтобы невеста имела необходимое в

хозяйстве: мешки, рядна и несколько перемен будничной одежды.

От невесты требуется, чтобы она умела исполнять все работы в хате, на

дворе, на поле и на гармане; кроме того она должна уметь шить, вышивать и

ткать ковры, хотя и не каждая из них удовлетворяет последнему условию.

В настоящее время ни одна из национальностей не придерживается своей

национальной одежды, употребляя общепринятую или так называемую

модную.

В жизни новоросса вся внешняя обстановка изменяется под влиянием

самых разнообразных культурных условий, мало по малу сглаживаются

особенности и вырабатывается общее для всех. Пища каждой национальности

остается однако прежнею. Пища молдаванина и малорусса и в настоящее время

существенно разнится между собою. Молдаване отдают преимущество

„мамалыге", которая с сыром, маслом и молоком составляет любимую их

пищу. Кроме того они употребляют плачинды (лепешки) с сыром, капустою

или кабаком, малай тесто месится с сыром, в виде „перепичек", молдаванский

борщ без зелени и квашенных бураков, как это бывает у малоруссов, у которых

борщ составляет главную пищу. Любимую пищу малорусса также составляют

вареники, молочная каша, кулиш. Кроме национальных привычек на выбор

пищи оказывают большое влияние местныя условия. Здесь каждый крестьянин

имеет возможность держать корову, а потому молочные продукты в летнюю

пору служат главною пищею.

Осенью и зимою едят обыкновенно три раза: утром „снидають", в

19 ) Кацавейки и пальтисанки шьются в роде коротенькаго пальто, они употребляются в домашнем обиходе и

во время „надвирных" работ.

полдень обедают, а вечером „вечеряють"; в летнюю же рабочую пору, когда

приходится вставать очень рано, обедают часов в десять и кроме того часа в 4

пополудни „полуднують" или „пидвечиркують". В будни на пищу мало

обращается внимания, даже в домах богатых крестьян едят, что попадается.

По воскресеньям и праздникам бывает лучшая пища, чем в будни, черный

хлеб заменяется белым, добывается иногда кусок мяса для борща. В селах, лежащих на Буге, рыба служит большим подспорьем, она употребляется в

пищу не только во время всех постов, но и постоянно. Летом, когда крестьяне

заняты работами, некогда ловить рыбу, а потому в постные дни они

употребляют в пищу вареный горох, фасоль, картофель, квашеную капусту, огурцы.

Мяса вообще мало употребляется, чаще всего крестьяне варят курицу, которых каждая хозяйка разводит 20—50 штук; гуси и утки на Буге хотя

водятся в громадном числе, но большею частью продаются на базарах и в г.

Николаеве.

Пасха имеет громадное значение для крестьянина, который как бы ни был

беден, старается раздобыть поросенка и белой муки на пасху и калачи, пользующиеся в этой местности большим распространением. Крашанки

обязательно бывают в каждом доме.

Крестьянин не умеет распределять пищу в рабочую пору, когда нужно

подкреплять себя питательною пищею, он не обращает на нее особеннаго

внимания, — ест, что попадается, потому что жена вместе с ним занята

работой на поле, и заботиться о пище, варить ее некому. Последствием этого

бывают болезни, например кровавые поносы в жаркую пору и во многих

случаях катарры желудка, относимые обыкновенно крестьянами к „порухе".

Напротив осенью, по окончании всех полевых работ, когда крестьянин

пользуется свободой, он режет кабана и имеет говядину; — более

состоятельные кормят двух кабанов, из которых другого режут после

Рождества. В это время в селах много свадеб и всяких гуляний, и крестьянин

старается принять в них участие и угостить друзей говядиной. На зиму каждый

крестьянин делает запас квашеной капусты, огурцов, баклажанов иногда

кавунов, а малоруссы кроме того и квашеных бураков для борща.

Только немногие крестьяне употребляют водку регулярно каждый день

пред обедом в известном количестве; громадное же большинство пьет ее без

разбора в свободное от работ время, по случаю и по поводу оказии. Других

напитков крестьяне почти не употребляют. Пиво употребляется только

бывалыми в городах крестьянами.

Посуда в большинстве случаев употребляется глиняная: кувшины, горшки, макитры, рынки, миски — последния иной раз заменяются

деревянными; из фаянсовой посуды употребляются тарелки, блюдечки и

чашки. Самовары несколько лет назад в селе считались редкостью, но теперь в

каждом селе их найдется десятка два у более зажиточных хозяев,— чай пьется

не регулярно, а по праздникам и во время оказий и гуляний. Крестьяне чай

покупают у евреев, которые в таких случаях продают им вымочки. К чаю

употребляется обыкновенный сахар, а набожные крестьяне, во время постов, употребляют вместо сахара мед.

С течением времени, любимая пища крестьянина заменяется

общеупотребляемою всеми, от людей культурных, живущих в селах, заимствуются кушанья, неимевшия раньше места в крестьянеком быту, напр.

жаркое, холодное и друг.

Этнографическия особенности каждой национальности, входящей в

состав Щербановской волости и всей окрестной местности, объясняются

историческим прошлым этих национальностей. Как уже можно заключить из

сведений, помещенных в начале этой главы, наиболее способными к общению

являются национальности малорусская и молдаванская, успевшия в

продолжении одного века совершенно слиться в сс. Белоусовке и Троицком.

Этому способствовали, во-первых, изменчивая судьба прошлой жизни этих

национальностей и родственный душевный склад их; главным фактором

сближения являются браки малоруссов на молдаванках, — охотно

принимавших предложение, в виду того подневольнаго состояния, в которое

ставит жену молдаванин, унаследовавший варварский взгляд на женщину от

порабощавших его долгое время турок; он не только разграничивает свои

обязанности от жениных, но и сваливает в иных случаях на нее и свою

„надвирню" работу; в летнюю пору молдаванки должны неразлучно работать

на степи с мужем, совершенно оставляя свою женскую работу. По окончании

уборки хлеба начинается гармановка, молдаванин нередко забирается в шинок, предоставляя работу жене, неимеющей права даже слова сказать в таких

случаях; в общем жизнь молдаванок выходит очень тяжелою, иной раз она

подвергается побоям мужа, только за то, что скажет „ты" вместо «вы».

Молдаванки кроме трудолюбия отмечаются честностью, верностью

супружеским обязанностям, разчетливым и умелым ведением хозяйства, которое иногда только их заботами и держится, чистотою жилищ и проч. Все

это сразу ярко бросается в глаза и всего этого не мог не замечать более

развитой, чем молдаванин, малорусс, имеющий совершенно противоположный

взгляд на жену, которая в малорусской семье находится не в таком

подневольном положении; между супругами здесь существует тесная связь, обязанности их не разграничены, пожилой хозяйке, имеющей взрослых детей,

„не годыця на степь ходыть". Малорусс враг всякой замкнутости и холодных

разсчетов, отличающих от него великорусса и молдаванина, он руководится

преимущественно чувством справедливости, всегда он стремится к

товариществу, на семейный же союз он обращает особенное внимание; супружеская жизнь понимается им слишком идеально и служит иногда

главною целью для него, без семейнаго очага и своей хаты он не понимает

смысла в жизни, начинает пьянствовать с горя или „бурлакуе".

Впечатлительность и живость его также значительно отделяет от апатичнаго

молдаванина и жесткаго великорусса и значительно приближают к поляку; но

в нем нет такого непостоянства и вероломства, какие отличают поляка.

Малорусс Щербановской волости вообще не симпатизирует поляку, привыкшему к господству, роскоши и не допускающему общаго равенства

людей.

Семейная жизнь молдаванина с малорусской, привыкшей с мужем

обходиться по товарищески, ходить с ним „на музыки" и в шинок и смотреть

только свою „бабью" работу, — совершенно невозможна, а потому они и не

женятся на них. Молдаванин и в своей семье, и по отношению к детям является

таким необщительным, как и с чужими, он постоянно молчит и оживляется

только под влиянием выпитой водки; вся его ленивая деятельность и малая

способность к умственному развитию свидетельствует о скрытом состоянии

жизненной энергии и отсутствии страстных порывов, всецело владеющих

поляками, которые, не смотря на свою малочисленность в волости, постоянно

заявляют о своем существовании буйными ничем не сдерживаемыми

поступками: побоями, драками, семейными разладами и проч. К числу

положительных сторон молдаванина нужно отнести прямоту его действий, отсутствие заискивания пред кем бы то ни было, свободолюбие и гордость, а

также верность своим принципам.

Замечательно то обстоятельство, что семейных разладов у молдаван

далеко меньше, чем у малоруссов. Это объясняется во первых устойчивостью и

принципиальностью молдаванина, отмежевавшаго для жены известныя рамки, переступать которыя она не смеет, а во вторых, выносливостью молдаванок, действующих без такой горячности и необдуманности, какая часто замечается

у польки и даже малорусски. Молдаванка, женщина не увлекающаяся, в

большинстве случаев она покоряется своей судьбе, как бы она ни была горька -

и сознанию того, что против строя и судьбы ничего не поделаешь20).

Отличительная черта великорусса наших сел и особенно поселков это

нечистоплотность, холодный разсчет, безсердечие и эгоистическое стремление

20 ) Взгляд молдаванина на жену, а также выносливость и покорность своей судьбе последней характеризует

имевший место в с. Троицком случай, принадлежащий, пожалуй, к числу исключительных. Молдаванин, проживший несколько леть с женою, был взят в 1877 г. на военную службу и участвовал на войне; оставшаяся

дома без всяких средств жена была выгнана братьями мужа из хаты и должна была идти к своим братьям, которые также не пожелали ее принять „Мы, мол, отдали тебя замуж., дело свое сделали и больше пред тобой

не обязаны", Несчастная должна была идти в „наймы» к немцам, которые, как известно, безцеремонно

обращаются с русскими рабочими, а о женщинах и говорить нечего — даже честь их не гарантирована.

Результатом этого был незаконнорожденный ребенок. Возвратившийся муж, под влиянием своих братьев, не

вошел в ея горькое положение и в течении целых 6 лет мучил ее частыми истязаниями, побоями, непосильными работами (зверство доходило до того, что он распекал пятки и локти раскаленным железом) и

когда она была доведена до полнаго истощения, лишил ее двумя ударами молотка жизни. По суду он сослан в

каторжныя работы на 8 лет.

к обособлению, выделению и возвышению из среды других национальностей.

Эти черты он предъявляет и в своей семье — положение мужа, главы семьи, во многом сходно с положением молдаванина, но у последняго нет такой

способности и деятельных стремлений к деспотизму и господству.

Молдаванин, если и не общителен с другими, то он и не коварный; он также не

умеет действовать, не разбирая средств, как способен действовать великорусс

для достижения своей цели.

Скопидомство наиболее развито у великорусса, затем у молдаванина, малорусса же можно обвинить даже в расточительности, неуменьи сберегать; он не придает значения деньгам, если у него в хозяйстве существует хороший

запас жизненных припасов, а потому он отличается радушием и

гостеприимством. Лишняя копейка у малорусса обыкновенно идет на горилку.

Молдаване не отличаются гостеприимством, гости у них бывают только

званые, незваный же гость редко угощается; гость должен платить

взаимностью, т. е. точно также угощать того хозяина, у котораго гостил.

По способности вести борьбу за существование малорусс в среде других

национальностей значительно выделяется; способность эта в значительной

степени присуща и великоруссам, но установить на это верный взгляд

невозможно по незначительному числу их на пространстве волости; молдаванин же стоит в этом отношении значительно ниже обеих этих

национальностей, хотя совместная трудовая жизнь с ними и побуждает его не

отставать от них. Это особенно заметно на тех селах, в которых молдаване не

составляют господствующей национальности, именно в Белоусовке, Михайловке и Троицком; здесь все живут более или менее обезпеченно.

Особенно выделяется Белоусовское общество, наиболее развитое между всеми

обществами волости, — оно без особенных усилий сумело прикупить к своему

наделу более тысячи десятин земли. Здесь нет такого вопиющаго кулачества, растаскивания общественных сумм и злоупотреблений сельских властей, какия

встречаются в с. Щербанях, селе сравнительно бедном. Замечательна также

общественная солидарность всех членов громады, которая только в очень

редких случаях прибегает к содействию стоящих вверху властей, улаживая и

кончая самолично все возникающия недоразумения. Все это объясняется тем, что община эта одновременно населена большею частью энергичными

малоруссами, сумевшими воспользоваться всем тем, что давали широкия

степи. Степень обезпечения общины дает возможность членам ея умственно

развиваться и значительно влияет на состояние нравственности, так напр. село

Белоусовка, имеющее возможность без ущерба тратить на водку больше, чем

Щербани, сознало вытекающий от пьянства вред и закрыло в 1888 году все

кабаки общественным приговором; с этого времени здесь не бывает такого

вопиющаго пьянства, какое можно замечать в тех же Щербанях. В последнем

селе молдаванин до сих пор остался таким, каким он век тому назад явился из

Бессарабии, даже существующая здесь более 10 лет народная школа не оказала

на него заметнаго влияния. Спящий ум его не только не доискивается смысла в

жизни, но и не предъявляет критическаго отношения к окружающим его

явлениям, предоставляя, например, широкое поле для эксплуататорской

деятельности евреев, низших должностных лиц, старшин и сборщиков, а также

живущих в соседстве немцев.

Нельзя не указать здесь на одну порочную привычку молодежи данной

местности без различия национальностей. Парни, не получая от родителей

денег, необходимых для того, чтобы погулять в праздники или на вечерницах, очень рано (с 12 лет) привыкают тайком от родителей красть зерно и продавать

евреям. Эти привычки, особенно у молдаван, склонных заводить отдельные

карманы, укоренились давно с появлением в села евреев и в настоящее время

приводят к более печальным результатам: парни иногда, не имея возможности

украсть у своего отца, крадут чужое добро большею частью еврейское, которое

по взгляду крестьян, как нажитое легким трудом, не заслуживает пощады, и

платятся иной раз тюрьмой, деморализующей неиспортившихся в душе

крестьянских парней. Громада не в состоянии прекратить это зло, потому что

отцы, проделывавшие это сами когда то, смотрят на это сквозь пальцы, стараются как-нибудь пред громадой загладить проступок сына.

Примирившись с потерпевшим и заплатив ему в несколько раз более, чем

стоило похищенное, дело предается забвению и не считается порочностью для

такого парня.

Особенности других национальностей, попадающихся на пространстве

волости следующия. Цыгане, получившие равные наделы со всеми другими

жителями, должны бы были слиться с трудолюбивым населением, но этого в

данном случае не произошло: хозяйства они не ведут, вместо хат строят

землянки, а летом — шатры, живут вообще бедно и грязно. Кузнечество и

скрипка составляет их занятие; если попадается в руки копейка, то она

немедленно пропивается; жена и дети ходят оборванными, ничего не делая, и

иногда выпрашивают милостыню. Таким образом они влачат свое

существование, сохраняя на протяжении целаго века все свои типичныя

особенности, так непривлекательныя для всех живущих рядом с ними

национальностей. Евреи живут совершенно обособленно от всех остальных, преследуя исключительно свои торгашеския цели и не обращая ни малейшаго

внимания на то население, трудом и средствами котораго они живут. На

крестьянина еврей смотрит свысока и очень часто называет „гоем", не

способным так, как он обирать. Каждый еврей, как бы он беден ни был, не

станет работать черной работы. В среде крестьян евреи пользуются одною

только ненавистью, громада очень часто затрагивает вопрос, как выгнать

евреев из села. И в этом случае нельзя лишить трудящееся население в эгоизме

и национальной нетерпимости, потому что каждому человеку, во

естественному праву, свойственно защищать себя от посягательств на его

благополучие, обезпечиваемое тяжелым трудом. Живущие на двух поселках

поляки и отставные солдаты николаевских времен всяких национальностей

ведут постоянную борьбу между собой, не желая один другому ни в чем

уступить; так как здесь преобладают украинцы, то те мало думают о

выполнении всяких общественных повинностей, предоставляя большею

частию выполнение их последним. Вообще поляк и отставной николаевский

служака не имеет ничего общаго с тружеником крестьянином, который привык

при всяких столкновениях с ними уступать свое, — „абы лыхо тыхо".

На этом я и заканчиваю характеристику национальных особенностей

населения Щербановской волости. Нельзя не высказать в заключение самаго

вернаго свидетельства, относящагося к положительным сторонам народной

жизни. В среде преобладающих национальных групп малоруссов и молдаван

есть не мало глубоко честных представителей, построивших всю свою жизнь

по-человечески, по божески, в продолжении ея никому не причинивших вреда

и ни в каких случаях не отступающих от этих святых принципов общественной

жизни. Честный земледельческий труд не дает им никаких поводов к

столкновениям и эгоистическим стремлениям, почти всегда сопутствующим

человека при всех других отраслях труда, а потому я закончу эту главу словами

историка и общественнаго деятеля: „Земледельческий труд облагораживает

человека, и как бы ни было порочно какое либо общество, те члены его, которые занимаются исключительно земледелием, будут сравнительно

лучшими и честнейшими гражданами до тех пор, пока не перестанут быть

земледельцами" (Костомаров21).

IV.


Семейныя отношения, обычаи, игры,

удовольствия и время препровождение.


Отношения, вытекающия из семейнаго союза, играют важную роль не

только в жизни отдельнаго человека, но и в жизни целых обществ, так как от

них зависит лучшая общественная жизнь. Союз этот у крестьян сохранился до

настоящаго времени довольно крепким, а потому на вызываемыя им

отношения необходимо обратить особенное внимание.

Родственныя связи признаются крестьянами в очень далеких степенях, например, троюродные братья и сестры и далекие родственники родителей

брачущихся. В таких случаях крестьяне не только не чуждаются друг друга, а

21 ) Ист, хроника Кудеяр 351 стр.

напротив стараются при каждом случае напоминать об этих связях и вообще

родственныя связи очень живучи в крестьянской жизни. Особенным

уважением пользуются также кумовья, которые становятся как бы

родственниками; между кумовьями очень часто происходят сделки о

совместной работе, аренде, помощи друг другу. Между малоруссами

распространен обычай побратимства и посестрия. В такия отношения вступают

люди с одинаковым складом мыслей и вообще лучшие люди в общественном и

нравственном отношениях, добровольно устанавливается очень тесная связь и

уважение друг к другу, которыя иногда целую жизнь не прерываются.

Заслуживает внимания твердость данным обетам. Между всеми

перечисленными лицами ни в каких случаях браки не заключаются, а если

случается исключение из этого правила, то все неудачи в жизни супругов

сваливаются крестьянами на этот „грех", всегда влекущий, по их мнению, суровую кару.

„Свий не чужый—хоч не заплаче, то скрывыться". Этими словами

крестьянин характеризует родственныя отношения и обязанности, заключающияся в более тесном общении и главным образом, в помощи друг

другу, особенно в затруднительных случаях и при крестьянской

безпомощности. Все важнейшие случаи в жизни крестьянина: рождение, женитьба, уход на военную службу или дальняя разлука, болезнь, семейные

разлады, овдовение, сиротство, несчастье всякаго рода и, наконец, смерть

никогда не обходятся без деятельнаго участья родственников. Помощь

большею частью выражается или трудом, или деньгами, но самая главная

заключается в искренном сочувствии и горячей любви.

В данной местности особым уважением пользуются старшие сыновья, которые на случай смерти обоих родителей для всех меньших братьев и сестер

заменяют их. При жизни же родителей им предпочтение отдается двояким

образом или остаются жить с родителями на „старом курене" и заботятся о

выделении всех меньших братьев, получая в наследие за это „батькивськый

куринь", или же при самой женитьбе снабжаются всем необходимым по

крестьянскому обиходу в хозяйстве и выделяются в свою хату. Сын

крестьянина средняго достатка при этом получает из рабочаго скота пару

лошадей или пару волов и корову, несколько десятин земли из надела — все

это дает возможность жить безбедно. Следующие за ним сыновья также

выделяются немедленно после женитьбы, потому что у крестьянина бывает

часто сыновей от 3 до 6.

Бедные без тягла редко отделяются так рано, а если это случается, то

положение отделеннаго бывает иногда всю жизнь очень незавидным.

В последнее время заметно стремление сыновей в обособлению и

самостоятельной жизни, несмотря на то, дает ли отец хоть самое необходимое

в хозяйстве. Крестьяне в большинстве случаев указывают на невесток, как на

причину разделов, но она лежит далеко глубже и заключается в понятиях и

взглядах на жизнь крестьян стариков и их сыновей; понятия эти

вырабатывались при совершенно различных внешних условиях и, конечно, не

имеют ничего общаго между собой. Отцы склонны поступать деспотично, указывая, что так и с ними их родители поступали, но это нисколько не

убеждает сыновей. Это в свою очередь служит причиной всяких ссор и обид, наносимых детьми родителям, что не составляет особенной редкости даже в

описываемой волости. Разделенные таким образом сыновья довольно

энергично ведут борьбу с нуждой и успевают в этом. Достойны внимания

солидарность и связь, существующия в таких случаях между мужем и

женою, последняя помогает мужу в его работах и дома, и на поле. Этот

постоянный совместный труд тесно связывает супругов, а потому в

крестьянской жизни сравнительно мало семейных разладов.

У крестьян, не имеющих сыновей, существует обычай принимать зятя

в „прыймы" с условием, чтобы он содержал хозяйство, почитал тестя, как

роднаго отца, трудился на него, если он старик и выдал замуж с известным

приданным сестер жены, если они есть. За все это он получает по смерти

тестя в наследство все его имущество. Раньше зятья охотно шли в

„прыймы", но совместная жизнь и выполнение всех перечисленных выше

обязанностей молодым человеком, выросшим при современных условиях, оказывались невозможными с людьми, имевшими совершенно другие взгляды

на жизнь, — взгляды, не допускавшие никаких противоречий и

самостоятельности со стороны „прыймаков". Последние иногда трудились в

хозяйстве тестя очень долго и усердно, но тесть по поводу какого-нибудь ничтожнаго пререкания считал себя вправе выгонять зятя из

„своего добра" и не признавать за ним права даже на то, что заработано

собственным его трудом. Положение такого выгнаннаго прыймака тяжелое: он не может возвращаться к своему отцу, где уже ему нет места, — не может, потому что там он не работал несколько лет. Остается ему строить свою

лачугу и начинать снова жизнь самостоятельную, но довольно тяжелую.

Последствием таких семейных раздоров почти всегда бывает тяжба пред

громадой и в волостном суде, которые всегда, за исключением только случаев

грубости и обид со стороны прыймака, удовлетворяют жалобу его, заставляя тестя уплатить ему за каждый год, прожитой у него, рублей от

10 до 20. Этот обычай имеет такия последствия не только в данной волости, но и во всей окрестности. Нужно быть слишком выносливым и податливым

чтобы, перенести все непрыятности иногда в течении долгаго времени; в

виду этого в настоящее время „приймы" никому не представляются

заманчивыми, и бедняк парень, на предложение идти в приймы, отвечает

сложившеюся по этому поводу пословицей: „був собака в приймах, та

хвоста збувся". Только в самое последнее время было несколько случаев, совершенно непохожих на вышесказанные, потому что принимали люди

выросшие уже после реформ, приймаки не были поставлены в такое

подневольное положение, у них оставалось много места для самодеятельности

и жизнь была не только возможна, но и приносила обоим много

удовольствий и выгод. Стремление крестьян к разделам, предоставляя

некоторую свободу и самостоятельность, иногда вредно действует на

материальную сторону и усложняет борьбу за существование, что еще не

вполне понимает крестьянин, но постепенное умственное его развитие и

нужда не в далеком будущем должны направить его в противоположную

сторону.

Перед смертью каждый крестьянин старается распорядиться своим

имуществом между детьми, обезпечить известную долю его за женою-матерью и упрочить, власть последней над детьми, которыя не всегда

повинуются матери. Распоряжения умирающаго выражаются или в форме

духовнаго завещания, в котором до точности определяется, что кому должно

поступить, или приглашаются соседи, честные хозяева, и отец при них на

словах делает распоряжения, которыя имеют одинаковую силу с письменным

духовным завещанием. Завещатель при этом руководствуется не только

личными соображениями, но и местными обычаями и примерами других

безупречных хозяев покойников. Накануне смерти у крестьянина является

сознание всех своих поступков в жизни и самых ничтожных провинностей, и

он старается загладит их, а потому в духовной непременно не забываются

бедные, — на них, а также и на всякаго рода богоугодныя дела отказывается

некоторая сумма нажитаго трудом завещателя добра, За смертью отца мать является единственною опекуншею и если муж

ея вел отдельное от братьев хозяйство, то в ея распорядки никто не

вмешивается. Вдова, очень редко выходит замуж; в последнем случае власть

эту она утрачивает, значение ея в семье умаляется. Старшия дети, особенно

сыновья, обращаются за советами к своим дядям—братьям отца, которые

также считают долгом вмешаться в это дело. Таким образом, в семье

совершается

неблагоприятный

переворот:

дети

начинают

под

руководством родственников отца вести хозяйство, а мать уходит. Это

случается сравнительно редко, в большинстве же случаев мать „дает толк"

своим детям, не думая о замужестве; она оставляет одного сына при себе в

„батьковском курене", других же, поженив, отделяет в построенныя для них

хаты. Каждый получает из наследства ровную часть, за исключением

старшаго, если этот последний далеко больше потрудился, чем меньшие.

Сестры имущества, оставшагося после отца, не наследуют, а получают

приданное, иногда точно определенное в завещании отцем, и заключающееся в

наличных деньгах, а большею частью в скоте.

Далеко хуже положение вдовы, муж который вел хозяйство вместе с

братьями, где все считалось общим; вдова не может дольше оставаться в

этой семье и должна выходить с детьми к своим родителям, а иной раз и в

наемную хату и требовать следуемую ея умершему мужу долю имущества

судом или чрез громаду, которые всегда поддерживают такое требование.

Жена и дети признают долги умершаго мужа и отца, а также всегда

уважают тех людей, с которыми он дружил и которых он приглашал

свидетелями своей последней воли.

В среде культурных людей приходится встречать неверные взгляды на

положение женщины в крестьянском быту, по которому она является

безправным существом, рабыней. Бывают такие случаи, но только тогда, Когда между супругами нет взаимной любви, во всех же других

случаях связь между супругами, подкрепляемая совместным трудом, является

довольно прочною, отношения супругов бывают самые желательныя, какия редко встречаются в современном культурном обществе. В последнее

время, впрочем, бывают случаи ухода жены от мужей и изредка заявляются

требования развода, но это все начинает проникать из городов и является

отрицательной стороной современной культуры. У крестьянина же вообще

тверды взгляды на семью и супружескую жизнь, что только и дает смысл ею

жизни: крестьянин, разошедшийся с женою или овдовевший с „кучею"

детей, делается не способным по прежнему продолжать хозяйство, является

безпомощным, с горя запивает, дети идут в „наймы" и разбираются

родственниками, хозяйство растекается и, таким образом, все собранное

вместе с женою „марно пропадае".

По взгляду крестьянина он имеет право учить домашними мерами как

жену, так и детей; но побои в последнее время случаются редко, и каждый

разумный крестьянин возмущается побоями в семье своего собрата, который в таких случаях унижается в общественном мнении. Палочных

принципов держатся только некоторые старики; но не то думают люди, выросшие под ея игом и после падения этого ига, — они также задумываются

над всякими ненормальными явлениями крестьянской жизни, напр. над

непокорностью детей родительской власти, но не думают лечить этот недуг

розгой, которая, не внушая человеку сознания своих обязанностей, озлобляет

его. В последнее время крестьянин начинает отчасти сознавать свое

человеческое достоинство и свои права и деятельно протестовать против

посягательств на них22).

Положение незаконнорожденных в данной местности таково: родившиеся до X ревизии при переходе в свободное состояние были

наделены землею наравне со всеми другими и хорошо ведут хозяйство; сельская община и не думает ограничивать в чем бы то ни было их права и

даже редко кто вспоминает о их рождении. Число незаконнорожденных после

ревизии незначительно, — не больше 10 душ на село, положение их

тяжелое, они несут нужду, а часто и позор от колыбели. Мать

незаконнорожденнаго, обыкновенно — сбившаяся с пути девушка, редко

выходит замуж, а если и выходит то второй раз за вдовца с „кучей детей"

без всяких симпатий, как говорится, по нужде. В обоих этих случаях

положение ребенка трудное, за исключением только того случая, когда на

ней женится ея сожитель, очень часто бросающий такую девушку на

произвол судьбы; никакия увещания громады в таких случаях не помогают.

Причиной этому бывают родители парня, которым не желательно, чтобы их

сын женился на такой безнравственной по их взгляду девушке, и они всеми

силами стараются оправдать его пред людьми, последний в большинстве

случаев не признается и не желает принимать никакого участия в

воспитании ребенка. Громада в таких случаях небезучастна: она иной раз

даже в холодную сажает обольстителя, который не обращает внимания на

ея резоны и требования заплатить за воспитание известную сумму. Упрямый

22 ) В 1886 году в с. Троицком старшина и писарь по злобе наказали местнаго крестьянина розгами по

отмененному решению. Последний подал на них более 20-ти жалоб и добился предания их суду, по решению

котораго они присуждены в тюрьму.

человек может ее не слушать, зная, что громада не имеет права

постановлять решений по таким делам.

В большинстве случаев происходит так: девушка, бросая на руки

какой-нибудь родственницы или старухи своей матери ребенка, идет в

местечко в кормилицы и потом иной раз спускается еще ниже по лестницы

разврата. Женятся на таких девушках только такие мужчины, которые не

могут жениться на девушках, и редко между ними бывает взаимное

притяжение и согласие, ребенок всегда служит причиной укоров и семейных

несогласий. Бывают, пожалуй, и исключения, если женщина сознает свою

вину, раскаивается и трудолюбиво ведет свое хозяйство, то муж забывает

прошлое, и жизнь идет нормально. Но незаконнорожденный и в таких

случаях сознает себя чужим в семье и, подростая, идет в приемыши к

бездетным крестьянам или же служит в „наймах". Отчим, избавляясь от

лишняго рта в семье, переменяет взгляд на жену и на самого

незаконнорожденнаго,— который не смотря на людскую несправедливость к

нему всегда чувствует особую привязанность к чужим людям, сочувствующим его сиротству, и что то родственное к такому отчиму, от

которого и получает благословение и советы при вступлении в брак, на

военную службу и при всех случаях, имевших значение в его жизни.

Нужда и сознание свой безпомощности вырабатывает из

незаконорожденных трудолюбивых работников, которых охотно держат по

несколько лет хозяева в наймах и усыновляют бездетные крестьяне, которых

они глубоко чтят и уважают до смерти, получая после этого их

имущество, за исключением надела, который поступает в общество, потому

что формальных усыновлений в этой местности не делается, по

незнакомству крестьян с формальностями закона.

Положение круглых сирот также тяжело, если между ними есть хоть

один брат, достигший 18-летняго возраста, то родственники стараются

женить его, чтобы он мог быть хозяином — главой семьи и сплотить при

себе всех остальных детей. В таких случаях хозяйство не „растекается",

сироты с горем и бедою ведут его под руководством родственников, соседей и приятелей отца. Совершенно другое происходит, если между

оставшимися сиротами нет ни одного взрослаго, — тогда родственники и

разбирают все хозяйство и самых сирот; при этом между ними происходят

ссоры из-за того, что кому взять. Все это вредно влияет на детей и без

того несчастных, — они после этого оказываются совершенно разобщенными

и чужими в доме родственников; подростая, они предпочитают идти в

наймы, чем оставаться у родственников, у которых они не разсчитывают

получать определенную плату за свои труды, потому что у них есть свои

дети работники. Таким образом, сироты должны пробивать себе дорогу и

только тогда, когда они будут иметь возможность жениться, родственники

отдают взятое отцовское их добро. При этом опять очень часто

происходят ссоры и тяжбы, только после которых сироты получают

ничтожное имущество, разделяются между собой и начинают тяжелую

жизнь. В общем, положение незаконнорожденных и круглых сирот в

крестьянском быту составляет самое больное место, на помощь которому

должна прийти громада, считающая своею обязанностью ведать все дела

общины и регулировать все отношения и положения крестьян. Только она

знает, что творится в ведрах ея и только она способна и должна заботиться о

своей судьбе и судьбе всех членов.

Женитьба в крестьянском быту признается самым важным решающим

моментом в жизни крестьянина, а потому на условия и обычаи, сопровождающие ее, мы обращаем особенное внимание. При выборе

невесты как родители, так и жених имеют в виду главным образом

следующия условия: хозяйскаго и честнаго ли она роду? здоровая ли она и

работящая? нет ли за ней по селу худой славы? Иной раз к этим условиям

присоединяется соответствующее состоятельности жениха приданное23).

23 ) Не знающему условий крестьянской трудовой жизни могут показаться странными и не человечными такия

грубыя практическия требования крестьянина, но нужно иметь в виду значение жены крестьянки, смерть

которой в большинстве случаев вызывает разстройство всего хозяйства и семьи и отнимает, таким образам у

крестьянина единственный светлый луч, освещающий всю его безпросветную жизнь и заставляющий его

неустанно трудиться на себя и на других.

Раньше выбор невесты в значительной степени зависел от родителей, но в

настоящее время они вмешиваются в это дело, только исключая случая

неразумных увлечений сыновей и игнорирования ими вышесказанных

главных оснований, по которым заключается брак в крестьянстве. „Красы

на тарилци не носыть" — говорят крестьяне и это обстоятельство имеет

определяющее значение в жизни крестьянина, где на женщину возлагается

такая масса работ — далеко больше, чем на мужчин, неспособность

женщины к такому продолжительному тяжелому труду и неумение скоро

справляться со всякой работой и положениями наичаще служат поводами к

семейным несогласиям.

Когда наступает время женить, сына, родители его также обращают

внимание на подходящих в селе девушек, проверяют мнения сына о тех, которыя почему-либо являются подходящими для него и после того сообща

с ним решают, следует ли посылать сватов или нет. Опыт показал, что удобнее

для хозяйства жениться на другом селе, потому что такая невестка скорее

свыкается с своим новым положением и в своей свекрови видит родную мать, тогда как невестка из одного и того же села имеет возможность постоянно

видеться с своею матерью и жаловаться на неизбежныя на первых порах

столкновения на новом своем месте. Последствием этого бывает частое

вмешательство родителей невестки и раздоры между сватами, оканчивающиеся иногда очень печально: молодые люди расходятся или

строят для себя отдельную хату и с большим трудом обзаводятся кое-каким

хозяйством.

При женитьбе сына в другом селе родители также не остаются

безучастными, они раньше посылки сватов собирают сведения „роспытують" о

подходящих невестах и только тогда посылают сына с „старостами

балакучими" и сметливыми родственниками или хорошими знакомыми. От

старосты требуется известная опытность и такт в таких делах, а потому в

селе существуют хозяева, слывущие за способных старост, К ним

обыкновенно обращаются такие женихи-парни, которые безуспешно

обращались жениться в несколько сел. Преграды этому бывают со стороны

родителей невесты в роде следующих: много братьев или детей, значит, доля

наследства не значительна. „не слухьяный парубок, дурна слава за его по селу, фастун" и пр., а со стороны девушек причиной отказа служит — „не моторный, не гарный парень". „Оженю"—уверенно говорит бывалый староста, не раз на

своем веку уламывавший несогласных невест и их родителей — и

действительно помогает парням решить этот важный вопрос. Много значит

убедить упрямых стариков, нежелающих разстаться с своими отжившими век

убеждениями и взглядами на жизнь, представить все в лучшем виде, а иной раз

и расхвалить. В виду этого старосты являются ответственными за судьбу

семейной жизни молодых людей и очень часто сознают свой долг, всю жизнь

стараясь мирить супругов при всяких семейных несогласиях.

Письменных брачных договоров и ничего на бумаге по поводу брака у

крестьян не заключается. Старосты первый раз переменяют хлеб в доме

невесты, а затем приглашаются в дом жениха родители и родственники ея на

„розглядыны". Здесь их угощают и условливаются о сватанье, на котором все

должно решиться, но этим они здесь не ограничиваются, а стараются до

тонкости узнать положение хозяйства и нравственныя качества своих сватов, а

для этого они, не стесняясь, распрашивают даже соседей и своих

родственников, которые живут в этом селе и следовательно ближе знают

людей, имеющих быть сватами. „Сватаня" или „заручены" считается

обязательным в данной местности и отличаются торжественностью. К невесте

собираются ея родственники, жених, его родители и родственники пьют водку, обедают, условливаясь при этом о приданном, о свадьбе и о подарках с обеих

сторон. Торжественный момент „заручын" заключается в следующем: отец и

мать невесты снимают икону большею частью Спасителя или Богоматери и

становятся перед образами, держа отец икону, а мать хлеб-соль. Жених и

невеста, стоя перед ними рядом, бьют несколько поклонов, молятся и целуют

икону, хлеб-соль и родителей в руки; во время обеда молодые обмениваются

своими „дарами" или залогами, невеста на тарелке подносит жениху платок (за

малыми исключениями шелковый), а последний выкидает на тарелку деньги от

рубля до десяти, смотря по состоятельности его, при этом молодые меняются

кольцами. Этот обряд занесен сюда молдаванами и усвоен всеми

национальностями Побужья, где он является господствующим точно также, как и свадебный молдавский обряд. После заручения невеста и жених не

вправе отказываться, а в противном случае они должны возвратить друг другу

залоги и кроме того пополнить обиженной стороне убытки израсходованные

ею на заручены, а иной раз и заплатить за безчестье. Если добровольнаго

соглашения и разсчета по этому поводу не состоится между родителями, то

обиженная сторона обращается с жалобой в расправу и волостной суд, который

всегда удовлетворяет такое требование, присуждая ей убытков рублей 15 до 25, смотря по степени состоятельности отказавшейся стороны и по

действительной сумме расходов, понесенных обиженной стороной по случаю

отказа другой.

После „сватанья" жених с старостами или своими родителями

отправляются к священнику торговаться за венец, при этом несут пару

калачей и полкварты водки. Торг иной раз происходит долго, — потому что

священники запрашивают иногда очень много, — с хозяина средняго

достатка рублей 15 и более; старостам теперь приходится уламывать

батюшку. Торг сводится на рублей 8 — 12. Бедный плотит меньше — рублей

6; но есть такие священники, которые и с бедных берут рублей 10-15.

Вообще при этом бывает, по выражению крестьян, большое „здырство", роняющее достоинство духовенства.

В приданное невесте на заручены выговаривается: пара волов, пара

лошадей и пара коров в хозяйстве очень состоятельном, пара волов или пара

лошадей и корова в среднем хозяйстве и одна корова с несколькими овцами

в бедном хозяйстве. Беднейшие ограничиваются приданным, заключающимся в

одежде.

Свадебные расходы несут обе стороны по своему усмотрению, но при

этом ставится условием, чтобы расходы с обеих сторон были соразмерными,

так, например, сколько душ едет в дом невесты со стороны жениха

приблизительно, столько же приедет и к нему со стороны невесты, затем —

число и стоимость подарков со стороны невесты не должны превышать числа и

стоимости подарков, даваемых родителями жениха родственникам невесты.

Исключения из этого бывают очень редко. Когда сын богатаго крестьянина

женится на очень достойной, но бедной крестьянской девушке, тогда он

помогает тестю (справить свадьбу) как деньгами, так и мукой.

Свадьбы назначаются недели через две, три после заручен. Число их в

селе зависит от степени урожая даннаго года. В неурожайный год свадеб

бывает очень мало, иногда в десять раз меньше, чем в урожайный год.

Время свадеб — это октябрь и после Рождества январь и февраль месяцы, когда крестьяне свободны от полевых работ.

Как уже было сказано, по всему Побужью преобладает молдавская

свадьба, существенно разнящаяся обрядами от малорусской свадьбы. Обряды

молдавской свадьбы читателям, вероятно, мало знакомы, так как описание

их не появлялось в печати, в виду этого они будут здесь описаны более

или менее подробно.

Вечером накануне свадьбы в дом жениха собираются бояре и

родственники его, которые будут составлять поезд жениха. Они здесь

пьют по чарке и закусывают, а родители благословляют сына иконой и

выряжают их в другое село до „молодой". Жених и бояре едут верхами.

Поезд не заезжает прямо во двор к молодой, а останавливается на квартире, отведенной родителями невесты у своего близкаго родственника или

„венчальнаго батька". Квартира эта называется „газдою". Оттуда они

отправляются в полном составе с музыкою к невесте во двор, где и встречает

отец невесты и приглашает в хату ужинать. Во дворе музыка играет, а

поезжане танцуют. Поужинавши, все они отправляются обратно на „газду"

и, оставив там жениха, все женатые берут „дары"; два калача, ботинки, чулки, шелковый платок и гостинцы: конфекты, орехи, рожки и пр. и несут их

невесте. Последняя, в ожидании их, прячется, и родители показывают

поезжанам вместо нея другую девушку из дружек. Посланцы жениха ищут

невесту и, отыскавши, вручают ей дары от жениха. Невеста усаживает их за

стол, частует водкою и затем взаимно вручает дары жениху: два калача, рубаху, штаны и две подушки с рядном. Главную роль между поезжанами

играет „нанашул" (венчальный отец), он руководит всем, что касается

молодого и служит ему боярином — держит венец; разница нанашула от

малорусскаго боярина заключается и том, что он человек женатый и

родственник жениха, тогда как у малоруссов боярин—парень ровесник жениху

совершенно чужой, связанный только товариществом. Невеста имеет также

„нанашула" женатаго родственника, заменяющаго малорусскую старшую

дружку.

Венчаться, как жених, так и невеста идут отдельно, точно также и

возвращаются они из церкви. Молодой идет на „газду", где и обедает с своими

поезжанами. После чего все едут во двор к невесте. Жених, въезжая верхом во

двор, бросает в народ возле порога орехи и конфекты; в это время выходит из

хаты невеста и брызгает „свяченого" водою жениха, который бьет ее плетью, чтобы она была ему покорной. Поезжане все берутся за руки в кружок и

танцуют танец, называемый „данцем". Танцы на дворе продолжаются очень

долго несколько часов; поезжан ее приглашают в хату, а только кто-нибудь из

родственников невесты на дворе подчует водкой. Наконец выходит отец

невесты, берет ее за руку и отдает в руки жениху, приговаривая: „на, тоби

сыну, ии (ее); я до цеи поры годував, зодягав и глядив, а тепер ты, як будеть

глядить и шанукать, так будеш и мать". После того жених частует на дворе

родственников невесты, которые, подходя к нему попарно, выпивают по чарке

и бросают на тарелку деньги от 5 до 20 копеек. После этого отец невесты

просит жениха и всех поезжан в хату вечерять. Жениха и невесту усаживают на

покут; возле них садятся нанашул и самые ближайшие родственники жениха; частует их отец или кто-нибудь из родственников невесты, причем

новобрачным достается первая рюмка и вообще за этой вечерей им отдается

большое уважение и преимущество. Под конец вечери мать выносит подарки:

ругалики и платки и оделяет ими, по указанию жениха, его родственников: ближайшим даются лучшие подарки, дальним—худшие, малоценные; вместе с

подарками дается каждому и пара калачей. Каждый, получивший подарок, не

прячет его, а перевязывает им руку или шею, чтобы всем было известно, что он

имеет значение в свадебном торжестве. Как уже было сказано, жениха

сопровождают бояре, но они не принимают в свадьбе большаго участия —

цель их погулять, потанцовать, а по окончании вечери они должны на руках

вынести на фургоны приданное невесты: сундук, подушки, ковры и пр. При

выезде невесты мать ея и родственницы плачут, отец „выряжае" дочку

напутствиями и вручает ей икону. Невеста едет на одном фургоне с нанашулом, его женою и музыкантами, жених и бояре верхами окружают этот фургон.

Когда поезд едет селом, то очень часто крестьяне переливают водою дорогу, за

это жених должен бросать деньги. Поезд останавливается возле двора жениха и

из дома выходит встречать новобрачных мать его; при этом она спрашивает

невестку: „с чым ты, дочко, йдешь до мене?" Невеста отвечает: „с счастьем, здоровьем, хлибом и силью". На пороге она передает родителям жениха хлеб-соль и икону— благословение родителей. После этого поезжане усаживаются за

стол; новобрачные уже не садятся, а частуют всех родственников жениха, поднося рюмки на тарелках; их сопровождает мать жениха, вручающая при этом

каждому родственнику пару калачей и подарки—платки. Каждый, получивший подарки, дарит новобрачных: один мешок хлеба, другой овцу, а кто

побогаче — телку или несколько овец; деньгами дарят редко (по рублю).

Нанашул должен дарить больше всех — он почти всегда дарит телку.

В крестьянском быту еще до сих пор сохранился древний обычай узнавать

честнаго ли поведения была невеста или нет; в последнем случае в прежнее

время происходило нечто полудикое: раньше бывало жених бьет невесту, а в

настоящее время хотя этого не бывает, но торжество сменяется общим

разладом, как новобрачных, так и сватов, которые в таких случаях уже не

сходятся оканчивать свадьбу24). В противном случае свадьба весело

24 ) Крестьяне, даже выделяющиеся в среде своих собратьев развитием, считают этот обычай в крестьянском

быту необходимым для предупреждения разврата, разрушающаго вообще семью и в особенности

продолжается: еще до разсвета на другой день одного родственника

перевязывают красным платком и посылают с калачем просить родителей и

родственников невесты к жениху, и к вечеру они появляются. Между тем в доме

жениха происходит веселое гулянье, приданки (женщииы приехавшия с

невестой) и все женщины, участвующия в свадьбе, перевязываются красными

платками или поясами и с музыкой ходят по улицам и танцуют, а на хате

вывешивается красный флаг. Родственники невесты приезжают на целую

неделю: дня два они гуляют у жениха, а потом каждый родственник последняго, гуляющий в свадьбе, устраивает „столы", т. е. приглашает к себе всех

участвующих в свадьбе и угощает. Если таких родственников много, то

гулянье длится около двух недель. Этим свадьба не оканчивается, потому что

родители невесты должны взаимно пригласить к себе всех родственников

жениха, а после этого родственники невесты „роблять столы" каждый, как это

было уже у жениха.

Молдаване вообще строго придерживаются правила платить взаимностью; если они где-нибудь побывают в гостях, то непременно пригласят и к себе

угостить того человека.

„Родыны и хрыстыны" в этой местности сопровождаются следующими

обрядами: по рождении ребенка бабка повитуха идет к священнику „за

молитвой" и при этом несет ему курицу и полкварты водки. Священник читает

молитву и дает новорожденному имя святаго, попадающагося в святцах в этот

день, не разсуждая употребительное ли это имя или такое, что никто из

крестьян не может произнести, например, Пуд, Калистрат, Еммануил, Протасий, Ксенофовт, Галактион и др. Таким образом, крестьяне должны всю

жизнь извращать имя человека, подбирая подходящее другое имя, более

употребительное у крестьян. Кумовья выбираются большею частью из

родственников и хороших знакомых, считающих обыкновенно за большую

честь быть восприемниками, в виду того взаимнаго уважения, которое

сохраняется между кумовьями всю жизнь. Восприемников обыкновенно бывает

крестьянскую, служащую оплотом благосостояния их.

одна пара, редко две пары; каждый из них должен набрать несколько аршин

ситцу, которым во время крещения покрывают младенца. Отправляясь к

священнику, кум несет полкварты водки и хлеб, а кума ребенка. Воду, в

которой крестят последняго, должен приносить на своих плечах кум. Уплатив

священнику полтинник (в некоторых селах таксы на это не существует), кумовья возвращаются домой и происходит скромное торжество, называемое

крестинами25). „Родыны" не отличаются торжественностью и какими-нибудь

прочно установившимися обычаями гуляний, сходятся большею частью только

женщины и бабы навестить „породилю" и при этом закусывают и выпивают

по чарке. Каждая из них должна привести или миску „борошна", или десяток

яиц. На крестинах же участвуют мужчины и женщины. Под конец гулянья

бабка, наиболее потрудившаяся по этому поводу (поражаешься теплым участием

и трудолюбием этих симпатичных старушек, недумающих о вознаграждении), частует гостей вареною водкою [варевухою), а гости бросают ей на тарелку

копеек 3 — 5. Кроме того она получает пару калачей от „породили".

Смерть крестьянина вызывает много установленных еще в старину

обычаев. Когда человек умирает, то кто-нибудь должен держать ему свечу, как здесь принято выражаться. Это почему то считается очень важным, потому

что если умирает человек без этого, то обыкновенно говорят: „несчастный (или

бедняга) умер без свичкы, никому було и свичкы подержать...". Мужчины, погребающие своего родственника, ходят до священника, в церковь и до

могилы без шапки. Тело покойника омывают старухи, просиживающия над

умирающим и над трупом непрерывно целыя ночи и затем одевши его в

белую рубаху, кладут во гроб, а иногда надевают и другую одежду: штаны и

какое-нибудь платье, туфли, обыкновенно приготовленвыя покойником „на

смерть" задолго перед этим; даже бедняки стараются запастись деньгами, необходимыми для погребения и чистою одеждой. Под голову покойнику кладут

васильки, а самое тело его покрывают белой намиткой (кисея). Гроб ставят или

на канапке или на столе, после чего над покойником читают псалтырь. Яму

25 ) В некоторых тронутых уже культурой крестьянских домах существует обычай откладывать крестины до

тех пор, пока выздоровеет мать ребенка.

копают соседи, которые обыкновенно и гроб несут до могилы, получая за

все это по платку в 20 копеек, такие же платки получают и все те, которые

несут хоругви и бабы стряпухи, приготовляющия обед по покойнику. Гроб

несут на руках, а иной раз везут на волах; лошадьми покойников не возят, так как это, по взгляду крестьян, не благословенныя Богом животныя.

Священник, диакон и псаломщик получают по платку от 20 коп. до 1

рубля. Покойника из состоятельной семьи обязательно заносят в церковь

для отпевания, а затем уже сопровождают на кладбище, где каждому

предоставлено право облюбовать заблаговременно, где только угодно, место

для своей могилы. Гроб уважаемых крестьян сопровождает все село, а детей

только старухи, некоторые родственники и дети, которым на каждых

похоронах раздают коржики с медом или калачики. После погребения

происходит общий обед, на котором преобладают нищие и бедняки; старшинства и выбора здесь не делается. Обед священник должен

благословлять и разделять со всеми; для него приготовляется в скоромные

дни курица, а в постные — рыба. За погребение с отпеванием в церкви

берется священником 3—5 руб., а без этого 1 руб. Поминовение и обеды

для соседей и нищих происходят в 3 и 9-й день после смерти, в 40-й

день бывает у людей состоятельных панихида и обед со священником, у

бедных же — обед без священника. Родственники, кроме того, очень часто

ходят на могилу, курят там ладаном и дорогой раздают детям калачики. В

годовой день после смерти также бывает панихида со священником и обед

для бедных. На каждой могиле ставится крест хоть самый небольшой и

могилы ежегодно укладываются дерном и усаживаются иногда деревьями.

Из других обычаев нужно отметить следующие. Ежегодно в этой

местности освящается царина, т. е. засеянныя поля. Происходит это довольно

торжественно. Староста, посоветовавшись с громадой, назначает для этого

праздничный день в половине мая и оповещает всех хозяев, которые

должны заботиться о приготовлении „громадскаго обеда на поле". В этот

день священник с процессиею и массою народа пешком идет по всей царине

и освящает её. В заключение освящаются степные колодцы, принадлежащие

громаде и частным лицам, считающим рытье колодца в степи богоугодным

делом, и потом возле них на зеленой траве происходит громадский обед.

Колодцы, существующие в селах, также посвящаются, но не ежегодно, а

когда пожелает хозяин их и заплатит священнику за посвящение, которое совершается обыкновенно в праздничный день при стечении

народа.

Празднование храмового дня в некоторых селах отличается

торжественностью и после молебствия устраивается общественный обед, на

который сходится вся громада. Во время великого поста по субботам каждый

крестьянин, по заведенному с давних пор обычаю носить в церковь для

духовенства три калача в вознаграждение за поминовение умерших; в

страстную пятницу, субботу и на Пасху, в церковь также носят крашаики

(крашенныя яйца). При освящении пасхи взимается с каждаго хозяина

по калачу и по 5 копеек.

Проводы (понедельник Фоминой недели) имеет большое значение в

крестьянском быту. Каждый крестьянин в этот день приготовляет обед и

три калача и песет их на кладбище, куда сходится масса народа. После

общей панихиды, калачи отдаются духовенству и происходит общий обед, освящаемый священником, который должен принимать в нем и личное

участие. Такое поминовение умерших происходит каждый год.

Во время Тройцы, т. е. „зеленых святок", в хатах и на дворе возле

домов разбрасывается зеленая трава, а жилища украшаются зелеными

ветками деревьев.

Как забава, наибольшим вниманием крестьянской молодежи пользуется

музыка; у молдаван музыка отождествляется с „жоком". „Музыкы"

нанимаются парнями сообща в складчину. При этом заметна национальная

нетерпимость в сс. Щербанях и Троицком, состоящих из двух кутков

малорусскаго и молдавскаго, — молодежь каждой национальности устраивает

отдельно музыкы, на которых имеют право гулять парни и девушки только

той национальности, которая устроила их, в противном случае всякий

нарушающий это правило, парень или девушка, выряжаются с Богом на

свой куток. Причиной такой нетерпимости служат обыкновенно дивчата: парни одной национальности оберегают своих дивчат от ухаживаний, а

также и всяких неприятностей со стороны парней другой национальности.

Музыкы или „жок" бывают по воскресеньям к праздникам, собираются они

обыкновенно во двор к одной из девушек, которая вместе с тем должна

отвести и половину хаты для того, чтобы парни могли туда зазывать дивчат

на „балачку", потому что музыкы, преимущественно, служат местом для

знакомства парией из других сел с местными дивчатами (последствием чего

бывает женитьба). Каждый парень, как бы он ни был беден, имеет право

приглашать какую угодно ему девушку в хату „на размову", и она недолжна

отказываться, в противном случае она изгоняется из музык и кроме того

ночью ей заносятся ворота или обмазывается хата дегтем. Это

применяется большею частью к девушкам богатых крестьян, которыя на

бедняков-парней не хотят обращать внимания. Между парнями существует

абсолютное равенство, выходки и выделение сыновей богачей публично

осмеиваются и жестоко наказываются побоями и изгнанием из „парубоцкаго

товариства", а потому они не имеют места в настоящее время. Между всеми

парнями существует тесный союз, — они никогда и ни при каких условиях

не выдадут своего собрата, даже за самый гнусный проступок и

наказывают его обыкновенно своим судом. Много жизни и энергии у этих

парней, но только эта жизнеспособность и энергия ни кем не направляется

на новую неведомую крестьянину дорогу науки, знаний и самообразования.

На жок или музыкы, кроме парней и девушек которые начинают гулять с

16 лет, идут молодожены и бабы; вообще они привлекают массу

крестьянскаго населения деревни, незнающаго как провести праздничное

время.

Обычая покупать „парубоцтво" — новичками, вступающими в круг

парней, в этой местности не существует, но все таки каждый такой новичок

должен чем-нибудь доказать пред вожаками парубоцкой партии свое

молодечество, чтобы на него не смотрели, как на мальчугана.

Народныя развлечения „музыкы" совершенно невинны, но и они в

некоторых селах навлекают на себя гонение некоторых стариков, священников, иногда старост и сотских, — старающихся при этом показать

свою власть. Точно также запрещаются и качели во время Пасхи, устраиваемыя в каждом селе с давних пор; они привлекают массу народа

всех возрастов26).

Вечерницы слишком живучи в данной местности и, при отсутствии

таких общественных учреждений, где бы молодежь могла собираться в

длинные зимние вечера, служат единственным местом, где парни и девушки

вместе сходятся работать, поют и „жартуют". Местом вечерниц служит

дом какого-нибудь молодожена или старухи, вдовы безпомощной; каждая

девушка, посещающая их, несет хозяйке миску „борошна" или кусок сала; девушек бывает душ 8 —10, все они шьют, вышивают, редко прядут; хлопцы

ничего не делают, поют песни, учат колядки или жартуют с дивчатами, мешая им работать. Иной раз хлопцы приносят водки, дивчата

приготовляют на закуску вареники или пряжку капусту с салом и

происходит веселая вечеря, оживляемая песнями, всякими остротами или

смехом. Вечерницы помогают более частому общению молодых людей и

отчасти противодействуют разврату, который в селах происходит, где-нибудь, в никому неведомых тайниках.

Веснянки привлекают в одно место как девушек, так и парней, —

первыя поют песни, бегают хороводом, а парни гуляют в мяч.

По окончании летних полевых работ парни во время гармановки

хлеба раздобывают деньги тайком от отца и начинается по воскресеньям и

вечерам игра на деньги в карты, принимающая из года в год большие

размеры, особенно в с. Троицком, где один куток поголовно заражен

страстью в такой игре, начиная от парней лет 16 до пожилых хозяев. Эта

26 ) Запрещения эти не относятся к Щербановской волости.

игра иной раз доводит до ссор и несогласий и научает парней красть у

родителей хлеб.

Наступает филипповский пост и парни начинают учить колядки

(малоруссы и молдаване учат колядки на своих родных языках).

Выбирается „кватыря", куда парни собираются каждый вечер и на

праздниках приносят свой доход, пьют горилку и гуляют. Выбирается из

среды парней михоноша, который дает порядок в партии и получает в

каждой хате „дохид" — два калача. Малоруссы и молдаване колядуют

отдельно на своих кутках. Предварительно они испрашивают разрешение у

местнаго священника. Полученный „дохид" продается и вырученныя деньги

полностью поступают на церковь, —покупаются обыкновенно хоругви или

другая церковная утварь.

Дети на свят-вечер носят вечерю до своих крестных матерей и отцов, и других родственников и, кроме того, начиная еще с полудня колядуют по

всему селу; на „Меланки", т. е. накануне новаго года, они щедруют, а до

разсвета на новый год посевают и получают каждый раз по небольшому

калачику в виде большаго бублика. Точно также на Пасху дети ходят по

селу христосоваться и получают в каждой хате по крашанке.

Как парни, так и девушки любят пение; песни можно слышать каждую

ночь, — но смысл этих песен извращен, они составляют набор малорусских

слов с примесью великорусских; — только в селе Михайловке, населенном

почти исключительно малоруссами сохранились в чистом виде народныя

малорусския песни. Парни и девушки охотно участвуют в церковном хоре, если священник, диакон или учитель привлекают их к этому и не

чуждается вообще крестьянской среды.

Хозяйки молдаванки большею частью и по праздникам „глядять"

свою хату, они собираются на улицах под хатами и ведут разговоры о

хозяйстве. Мущины идут в расправу или в шинок. Последний по

воскресеньям и праздникам наполняется мущинами; не каждый из них идет

пить водку, а идет для того, чтобы убить праздничный досуг и поговорить с

приятелями об общественных делах и хозяйстве. Если не встретится кум, сват, добрый приятель, то муж возвращается в семью трезвый, а в

противном случае начинается попойка сперва по одной чарке, а затем и

больше, потому что каждый приятель считает обязанностью поподчивать

взаимно, а так как в шинке бывает порядочно людей, которых миновать

чаркой не приходится, то спустя несколько времени собирается целый круг

пьющих. Водка пьется без закуски и человек скоро пьянеет.

Праздник Троицы заключается в понедельник следующей недели

всеобщим гуляньем. Особенно замечательно и данной местности праздничное

гулянье, известное под названием „jarba verdi", т. е. „зеленая трава", устраиваемое обыкновенно в первый понедельник Петровки. С утра

мужчины и женщины сходятся в отдельные дома купаться и начинают

пить водку на зеленой траве, таким образом к вечеру образуются большие

кружки пьющих и гуляющих. Праздник этот, обставляемый различными

загадочными обычаями в Бесарабии и на Херсонском Поднестровьи, начинает забываться в Щербановской волости. Масляница также проходит

не без гуляний, родственники, кумы и знакомые сходятся есть блины

и вареники, запиваемые горилкой. Когда немного подвыпьют, устраивают

катанья на санях. На святках и во время больших праздников

родственники и знакомые навещают друг друга и обыкновенно

„закусывают и выпивают". Эта выпивка не ограничивается своею хатой

и в большинстве случаев завершается в шинке и очень часто ведет к

ссорам и всяким безобразиям. Обычай угощать водкой гостей до пьяна у

крестьян очень живуч, он утрачивает свое значение только у крестьян

более или менее развитых. Умственное развитие крестьянина — лучшая мера

против пьянства.

Курение табаку лет десять назад не было распространено в этой

местности и в селе можно было по пальцам посчитать „курцив,, большею

частью солдат; самое курение тогда считалось чем-то греховным, предосудительным, — за что, по мнению набожных крестьян, нужно было

отвечать на небе. Мало по малу такия понятия отживали свой век, между

прочим и по тому, что табак курит духовенство, которому население

очень часто слепо верит без всякой критики и анализа. В настоящее

время почти все парни и молодожены курят табак махорку; табак лучших

сортов крестьяне довольно редко употребляют.

Между всеми остальными удовольствиями семечки занимают первое

место, их употребляют преимущественно девушки и женщины по

праздникам и воскресеньям, а также и в другое свободное время. Орехи и

конфекты служат удовольствием не только для детей, во и для

молодежи,— парни очень часто дарят ими девушек.

V.


В е р о в а н и я и с у е в е р и я.

Просыпающийся ум неразвитаго крестьянина стремится объяснить

непонятныя для него окружающия явления и неразгаданный смысл жизни, а потому он или слепо усваивает верования своих предков, или, пытаясь

разгадать непостижимое его уму, впадает в новыя ошибки, своеобразно

объясняя сложныя мировыя явления. Это главнейшия причины предразсудков

и верований, существующих в описываемой местности. Религия для

крестьянина имеет громадное значение; с религией же непосредственно

связаны все другия народныя верования. Слишком низкий уровень

умственнаго развития не дает возможности крестьянину отрешиться от

укоренившихся веками в народе всяких суеверий и предразсудков, к числу

которых, между прочим, относятся следующия: верят, что душа человека

„незапечатаннаго" священником в могиле, а также души самоубийц и лиц, умерших так называемою „наглою смертью", могут странствовать по земле

и что душа всякаго человека до сорока дней посещает знакомыя места.

Умереть в дурную погоду или „наглою смертью", т. е. по несчастному

случаю, замерзнуть или утонуть считается нехорошим предзнаменованием

загробной жизни и карою от Бога. Когда поднимается мятель или „хуга", то обыкновенно, большею частью, бабы говорят: народилось в сели, або

вмерло якесь „непевне". Умереть на пасху, когда в церкви царския врата

всегда открыты, считается за счастие, и такой покойник, по мнению

крестьян, попадает в праведники. Отчасти, крестьяне верят в

существование диавола, домовых, ведьм, русалок и колдуний. Изредка

можно слышать о приключениях с самоубийцами, которые, будто бы, странствуют и пугают людей, проезжающих в ночное время возле их могил.

Самоубийца, по традиционным понятиям, считается большим грешником, не

заслуживающим никакого сострадания у народа. Душа его непременно

идет в „пекло".

Вера в существование нечистых духов вытекает из веры в диавола; отсюда же вытекает и вера в ведьм и колдуний. Верят снам и подвергают их

всевозможнаго рода толкованиям и объяснениям. Сновидения —

необследованная область психической жизни, действительно темная не для

крестьян лишь. Не подлежит сомнению, что для научнаго объяснения

сновидений весьма значительный и существенно важный материал могло

бы дать крестьянское население, которому присуще инстиктивное

понимание явлений жизни. Многовековой опыт народной массы

непрерывной индукцией достиг в этой области положений, заслуживающих

внимания науки, не смотря на видимую несостоятельность снотолкований.

Колдуньями и ведьмами слывут в селах проклятыя старухи; крестьяне верят, что такая колдунья может „причарувать" девушке ею любимаго парня, что

она может посеять раздор и ненависть в супружеской жизни, виновнаго

освободить от суда и проч. Старухи, слывущия за колдуний, всеми

обходятся десятою улицею, с ними никто не сходится, а между тем они, в

большинстве случаев, совершенно безвредныя, хотя и злыя бабы.

На такой почве, подготовленной всевозможными условиями, окружающими крестьянина, сама собой развивается страсть к гаданию и

„ворожбытству". Ворожками и ворожбитами слывут не только не

заслуживающие ни у кого доверия кочующие цыгане, но и некоторые из

крестьян, попадающиеся, пожалуй, довольно редко в этой местности.

Крестьяне чаще всего обращаются к ворожкам после какого-нибудь

несчастнаго случая, например, кражи, умышленаго поджога, уголовнаго

обвинения и проч. Ворожбит в таких случаях утешает потерпевшаго, говоря: „вернется твое добро, его похитил русявый или чернявый

человек". Если обращается к нему человек, котораго, „лыхо и бида" со

всех сторон „доканалы", то он, повидимому, старается разгадать причину

такой беды. „Тебя Бог покарал за тяжкий грех", — обыкновенно говорит

ворожбит, — ты не постил положенных постов или же обижал кого-нибудь

и проч.; в иных же случаях он сваливает вину на „лыхих людей", которые

„поробылы ему на таке несчастя". Все это в большинстве случаев порождает

ссорил и смуты между наименее развитыми крестьянами. Бабы, особенно

старухи молдаванки, большия охотницы до ворожбитства и между ними

очень часто встречаются простодушныя ворожки, известныя только своему

селу и необращающия своего ворожбитства в ремесло, как это делают

вышеуказанные „патентованные" ворожбиты; они в большинстве случаев за

гаданье ничего не получают и никогда не думают кому-либо повредить

этим, чего нельзя сказать о ворожбитах, всем известных. Между женщинами

также развито гадание на картах. Темами для таких гаданий является

обыкновенно отношения супругов, желание узнать, что происходит с

членами семьи, находящимися в разлуке и проч. Гадания наиболее развиты

в среде молодежи, особенно между девушками, которыя иногда способны

верить всяким нелепостям, относящимся к разгаданию свойств будущаго

суженаго, от душевных качеств котораго зависит вся их жизнь. К числу

наиболее распространенных гаданий в этой местности относятся

следующия: накануне Ивана Купала (23 июня) девушки собираются

большим кружком, и вечером с зеленым деревцем (гильцем), освещенным

восковыми свечами, идут к речке, раскладывают на берегу небольшой

костер, прыгают чрез него и потом пускают венки на воду, предполагая,

что в какую сторону поплывет венок, туда и выйдет девушка замуж. Но это

гадание, как и гадание на „балабушках", на Андрея, скорее нужно отнести

к забавам и гулянию, чем к серьезному верованию, потому что в настоящее

время почти никто не верит этим предразсудкам. 30 ноября в день Андрея

девушки собираются в тот дом, где собираются „вечерныци", и пекут

„балабушки". При вынимании балабушек из печи, каждая девушка отмечает

свою „балабушку"; затем балабушки складываются на стул и впускается в

избу собака, которая хватает их. Чья первая будет хвачена, та девушка скорее

других выйдет замуж. Под Новый год на „Меланки" также гадают о

будущем суженом, бросая сапог через хату. Накануне Новаго года в семьях

молдаван старшие члены семейства гадают: будет ли счастливый

наступающий год, будет ли урожай и проч.

Все эти верования и предразсудки не в каждом селе одинаково

распространены. Это зависит как от степени развития крестьян, так и от

того, в какой степени в данной местности изгладились предания старины.

В с. Троицком, Михайловке и Белоусовке, где население развито

сравнительно, много есть таких крестьян, которые не придают значения

обрядам, не принимают каждаго слова того или другаго авторитета на

слепую веру, относятся ко всему критически, не верят в существование

всяких духов и ведьм. Здесь не встречается колдуний и не верят тому, чтобы они ведались с духами; верят только, что они могут дать „дання" в

водке и вообще отравить всякими зельями. Эти предразсудки являются

господствующими только в среде старух баб, особенно молдаванов и в с.

Щербанях в среде почти всего населения. В этом последнем селе

несомненно существуют и всякаго рода ворожки, укрывающияся от

общественнаго мнения и действующия таинственным образом; но

особеннаго вреда они никому не приносят.

Народная медицина помещается в этой главе наряду с разными

верованиями не потому, что и ее нужно отнести к предразсудкам, но

потому, что в данной области также много построено на непосредственном

веровании. В этой области многое выработано долгим опытом народа и

легло в основание существующей теперь медицинской науки, а в

настоящее время заметно особенное стремление крестьян отрешиться от

нелепостей, что и заслуживает особаго внимания. Народу данной местности

приходится самому заботиться о своем лечении, потому что в целой волости

даже фельдшера не имеется, существующия же в ближайшем городе и

местечке земския больницы не привлекают к себе крестьянина не потому, что он не понимает пользы, а потому что они отстоят далеко и он там не

находит участия к своему горю. Врач и фельдшера посещают села только

во время эпидемий и то только тогда, когда последния захватывают

большое число лиц и оказываются не в состоянии бороться с какими бы то

ни было болезнями. В виду этого народ лечится своими народными

средствами, проверенными опытом, и в случае болезни, называемой„

волосом", „бышихой" „при бельме на глазу", обращается к бабкам, которыя

в таких случаях шепчут, употребляют всякия травы и навары и уверяют

больных, что болезнь пройдет, и действительно в большинстве случаев она

проходит. При переломах костей или вывихах обращаются к костоправам, между которыми есть опытные в этом деле старики. Между бабами

существует много суеверий относительно болезней и лечения их. Так

например, если дитя кричит, то они говорят: „хтось наслав крыклывыци"

или „зглазыв, — треба шептать од их, або переляк вылывать". Матери

обращаются к бабкам, которыя в таких случаях шепчут различныя, сохранившияся от далеких времен и в настоящее время утратившия смысл

слова.

Бабки, которыя лечат наварами из разных трав, собираемых на

полях и в лесах, и декоктами, проверенными опытом, привлекают к себе не

только крестьян, но и лиц других сословий, живущих в селах. В среде

образованных людей, особенно врачей, нередко существует взгляд на

народное врачевание, как на какую-то невежественную нелепость и зло, с

которым нужно бороться. Действительно, в этой области для

образованнаго человека есть много непонятнаго, а потому народное

врачевание требует внимания и изучения ученых врачей, которые должны

направить его на прямую дорогу и указать слепому крестьянину, что

полезно, а что вредно из употребляемых им врачебных средств, так как

дорогия наши аптекарския средства, с которыми он не умеет и

обращаться, ему не по карману. Местное население медицинскою помощью

пользуется в слабой степени. Причина такого положения дела заключается в

отсутствии руководящаго и побуждающаго человека к выполнению

обязанностей общественнаго мнения просвещенных людей и, во вторых, в

непонятном населению распределении медицинских участков. Так напр.

население с. Троицкаго обращается за медицинскою помощью в больницу

г. Вознесенска, т. е. за 45 верст, тогда как Новоодесская больница

находится всего в 1½ версте; но она чужая, потому что находится в

пределах другаго уезда.

VI.

Общественныя отношения. Народное образование.


Характеристика общественных отношений и распорядков будет

начата с сельскаго общества, составляющаго самостоятельную единицу, наиболее непосредственную и близкую к земле. Лучшая общественная

жизнь и отношения в этой основной ячейке имеет громадное значение в

исторической жизни народа.

Общественность или общественная деятельность в сельских

обществах описываемой волости проявляется первоначально в громаде или

сельском сходе, в котором может участвовать каждый крестьянин, достигший совершеннолетия, пользующийся правом голоса.

Преимуществом здесь пользуются только старики, опытные хозяева, вообще крестьяне, отличающиеся честностью и правотой убеждений.

Такия лица в прежнее время составляли имевший в громаде важное

значение так называемый «суд стариков». Понятия о коллективной

деятельности всех членов громады об обширной власти и авторитете

народнаго суда без всяких письменных законов имеют основанием

далекое прошлое. Прямое отношение к названной общественной форме

имеют распорядки прошлой жизни этой местности, входившей в состав

Запорожской территории. Как отмечено выше, часть населения

составлявшаго запорожское поспольство, а также запорожские козаки

положили начало старейшим поселениям описываемой волости и вошли в

состав населения их. Таким образом, громада здесь имеет

непосредственную связь с преданиями Запорожской общины. Кроме

отмеченных традиций, в незначительной степени утративших свое значение, в настоящее время коллективная деятельность громады и суда, выбираемаго из уважаемых в громаде людей, вытекает вообще из понятий

крестьян данной местности, ставящих всегда высоко авторитет собрания.

Воззрения крестьянскаго населения в этом отношении выражаются и здесь в

известной пословице: „громада — велыкый чоловик".

Местом для обсуждения всяких дел громадой служит расправа, привлекающая по праздникам и в свободное от работ время каждаго

крестьянина, который и высказывает здесь свое мнение по поводу всего

того, что делается в громаде27). Крестьянин при каждой обиде, нанесенной

кем бы то ни было, не исключая и лиц, не подведомственных сельскому

управлению, напр., лиц духовнаго звания, разночинцев, евреев и т. и., обращается в расправу, к громаде, которая вместе со стариками в таких

случаях составляет народное судилище. Точно также и разночинцы

обращаются с своими жалобами к громаде на обиды, нанесенныя

крестьянами, и последняя оказывает им справедливую защиту. Громада

держится всегда того мнения, что ея ведению подлежат все дела, относящияся до лиц, живущих на ея земле, в пределах сельскаго общества, отчасти заботится о том, чтобы жизнь отдельных единиц, составляющих

общество, текла по человечески, хотя она не имеет возможности и средств

27 ) Расправа в смысле общественнаго учреждения в этой местности имеет особенное значение для всех

обывателей села.

выполнять все это, так как громада не имеет права по многим важным

вопросам даже составлять своих приговоров. Остается только действовать

убеждением и судом общественнаго мнения, которое ничего не значит для

утратившаго совесть члена общества. Раньше, пока еще меньше были

известны крестьянину установленные законом судебные порядки, словесныя решения громады считались обязательными и стороны

оканчивали дела миром или соглашением без всяких судебных процедур, проволочек, траты времени и средств; но в настоящее время с появлением в

селах всяких проходимцев аблокатов, как-то: удаленных сельских и

волостных писарей и разнаго рода чиновников, громада утрачивает свое

значение, и ея члены, махнувшие рукой на ея общественное мнение, обыкновенно не подчиняются ея решению, переносят дела в волостной, мировой и окружный суды, подвергая себя и других большим убыткам и

оттягивая окончание процессов на целые годы. Кроме того и недостаток

развития и понимания общественных интересов в связи с

многочисленными условиями как прошлаго, так и настоящаго, служат

причиной неурядиц в громаде, которая иногда не в состоянии бывает

блюсти свои интересы и заботиться обо всем как следует. Громада в

настоящее время решает все дела, относящияся до пользования пахатной, усадебной, толочной и огородной землей, решает все жалобы относительно

разделов, переделов, наделения или отвода земли под усадьбы; нарушение

же прав, определенных одной из сторон громадой, и все споры о переорах, захватах, потравах и убытках относятся уже до сельскаго суда, в состав

котораго громада и теперь наичаще выбирает стариков. Семейные разделы

и распределение между членами семейства имущества на случай

возникновения споров решаются также сельским судом, который

производит с старостой осмотр, допросы и выслушивает объяснения

сторон. В большинстве случаев все дела сводятся на мировую; самых

строптивых такой суд старается убедить и окончить дело без дальнейшаго

сутяжества. Практикуются также способы примирения не только между

посторонними, но и между отцем с одной и сыном с другой стороны. И в

таких случаях голос нескольких стариков, честно проживших свой век и

заслуживших в громаде название богобоязненных, оказывает большое

влияние, оказывает потому, что это все делается по правде, той реальной

правде, которая понятна человеку необразованному, непонимающему иной

раз самых совершенных законов, изданных просвещенными людьми.

Только эта правда и дает смысл и силу таким решениям, исполнять

которыя принуждением невозможно. При решении гражданских и

уголовных дел народный суд практикует одно и то же средство: мир и

вознаграждение за убытки, обиду и безчестие. При разрешении всякаго

рода дел об обидах, кражах, шалостях парней имеется в виду, умышленно

ли совершен проступок или по одной шалости, и соответственно этому

назначается наказание. Такое наказание, как арест, налагается только на

непокорных детей или парней, нанесших обиду старшему или старику, лиц, совершивших кражу, постоянно пьянствующих и вносящих раздоры в

семью, обижающих напрасно жену и детей. Но и в таких случаях

наказание не отличается строгостию, — виноватый смиряется, начинает

просить потерпевшаго, судьи также стараются убедить последняго, что

необходимо простить. — „Бог велив прощать, що ж з того що винен буде

мучыця"? говорят они в таких случаях.

Чаще всего теперь приходится разбирать дела между братьями о

разделах, по долговым обязательствам и по шалостям парней,—таким

шалостям, которыя вошли, так сказать, в обычай в данной местности, как то: заносить ворота или мазать хату девушке в чем-нибудь

провинившейся, красть лакомства у евреев, на баштанах и садах.

Громада и старики не относятся очень строго к такого рода делам, сажают виновнаго в холодную28) и заставляют „перепросить"

обиженнаго, вознаградив за понесенные убытки. Непокорные, не

желающие подчиняться решению громады, по более важным делам об

28 ) Выполняет это, как и все решения громады, сельский староста, руководящий всем в расправе и имеющий

право подвергать крестьян аресту до 2 дней, штрафу и общественным работам.

имуществе переносят дела в волостной, а часто и в другой суд, если

сумма иска превышает сто рублей, судятся по целым годам и все-таки

очень часто оканчивают дела в селе при участии той же громады.

Симпатичен этот суд своих людей для крестьянина главным

образом потому, что здесь все просто, свободно без всяких запугиваний, стеснений форм и сроков и кроме того не вызывает у крестьянина

никакой траты времени и денег, что неизбежным является даже в

волостном суде; крестьянин, не окончивший какого-нибудь дела в один раз, имеет возможность всегда снова обратиться к защите его; суд в таких

случаях снова разбирает его жалобу сообразно изменившимся условиям.

Деятельность выбираемаго громадой старосты, не отличаясь

самостоятельностью, оказывает большое влияние на положение дел в

громаде, на самую организацию ея и выбираемаго ею суда, без совета

которых он ничего не предпринимает в громаде, не имеет права

распоряжаться громадским добром, землей или решать споры, жалобы или

тяжбы. Так как громада не имеет возможности постоянно собираться в

полном составе, то ее заменяет группа крестьян, принадлежащих к громаде

и находящихся в то время в расправе. Решение этой группы, составляющей

только небольшую часть громады, последнею большею частью признается, если оно не идет в разрез с интересами целой громады. Староста созывает

громаду, передает на ея решение все накопившияся дела и в большинстве

случаев во время самаго решения не оказывает своим голосом решающаго

влияния, а напротив иной раз остается только лицом, наблюдающим за

порядком и выполнением того, что говорят громада или старики. Часто

решения эти не согласуются с установленными законом по таким вопросам

правилами и формальностями, незнакомыми в большинстве случаев ни

громаде, ни старосте; тогда выполнивший их староста привлекается к

ответственности. В таких случаях он совершенно справедливо объясняет, что так решила громада, или люди, а он только исполнил ея решение. Если

староста сумеет захватить в свои руки большую власть и самостоятельность

от громады, тогда он является человеком сильным, иногда всемогущим, очень часто злоупотребляющим своими правами и властью, действующим

очень часто в пользу богачей и так называемых сельских мироедов и

крикунов. Этого то и не желает допускать громада, ограничивая его

деятельность.

Наибольшее внимание громада обращает на распределение земли, отведенной ей в общинное пользование, и на разверстку падающих на

общество податей и налогов. Вся земля нарезана была управлением

военных поселений по числу ревизских душ в обществе, а потому и

общество ее так распределило. Распределение это и тогда уже страдало

неравномерностью; в течении же последующих 25 лет состав семейств

значительно изменился и эта неравномерность еще больше давала себя

чувствовать. В настоящее время общества начинают стремиться

распределить землю на наличныя души мужскаго пола, а также разложить

подати сообразно с размером пользования общественным имуществом. Были

отобраны наделы выморочные и умерших дальних родственников, а также и

проданные вопреки закона в вечную собственность своим же односельцам

и распределены между безземельными хозяевами, родившимися после

ревизии. Теперь общества решают вопрос о переделе всей земли по числу

наличных членов своих. До сих пор ни одна громада не могла решить

этого важнаго вопроса по недостаточности энергии у сельских старост, которые не умеют сплотить всю громаду. Недостаток этот объясняется тем, что старосты в большинстве случаев не возвышаются по своему развитию

над народной массой и вследствие этого иногда не могут внушать доверия и

уважения к своему слову у своих односельцев. Но в близком будущем

вопрос будет решен в благоприятном для большинства смысле.

Равномерность в распределении налогов выражается в том, что все они

разлагаются не только на землю, но и на количество скота; при этом

количество скота, необходимое в хозяйстве средняго хозяина, облагается

незначительным сбором, а количество, превышающее принятую норму,

облагается сбором в два раза большим. Казенная земля или плавни, взятыя обществом в аренду, распределяются равномерно между членами

его; точно также все крестьяне пользуются огородами, выпасами и

общественными сенокосами. Громада проявляет свою деятельность также

после неурожайнаго года, когда бедныя хозяйства не имеют семян для

обсеменения полей, а иногда и для пропитания. В таких случаях громада

за круговою порукою испрашивает ссуду от земства из продовольственнаго

капитала и распределяет пособие между нуждающимися.

Заведение общественных запашек, при отсутствии близко

заинтересованных общественным делом старости других должностных лиц, недостигает своей цели в этой местности; запашки здесь заводятся только для

удовлетворения какой-нибудь крайней нужды, как, например, починки и

постройки церквей и пр. Под общественную запашку отводится свободный

участок общественной земли, а за неимением такого участка берется в

аренду десятин 20. Семена покупаются за общественныя деньги; обработка производится коллективно громадой; собранный хлеб

продается и вырученныя деньги обращаются по назначению.

Натуральныя повинности в большинстве случаев отбываются наймом, потому что при отбивании их натурою не может быть достигнуто

равномернаго распределения, которое в таких случаях производится

сельским старостой и сотским.

Если случается крестьянину несчастье, например: пожар, падеж

скота, то громада иногда входит в его положение, отсрочивает взыскание

податей, а иной раз хозяева складываются деньгами или хлебом, чтобы

помочь пострадавшему. При строгом взыскании податей и недоимок

громада заимствует или пополняет запасными общественными

капиталами за членов общины, неимеющих возможности уплатит

следуемых с них податей.

Должностными лицами в громаде являются: староста, сотский, десятские, по одному от десяти дворов, и сельский писарь; кроме того

выборные на волостный сход и для избрания гласных в земское

собрание. Характеристикой обязанностей и отношений перечисленных

сельских должностных лиц, оказывающих большое влияние на жизнь и

порядки села, мы и займемся. Деятельность сельскаго старосты —

„хозяина села", как здесь принято выражаться, не ограничивается

выполнением всех вышесказанных обязанностей, имеющих прямое

отношение к громаде; он должен, главным образом, взыскивать с

помощью громады, сотскаго и сборщика подати по составленной

громадной и стариками раскладке, являться при запросах всех должностных

лиц, имеющих какое-нибудь отношение к сельскому обществу; выполнять

полицейские обязанности в пределах села, как-то: доносить полиции о всех

происшествиях, задерживать преступников безпаспортных и прочее; заботиться о спокойствии и тишине в селе, об исправности проселочных

дорог; выполнять решения волостнаго суда и приказания старшины, пристава, урядника и прочих должностных лиц. Обязанности старосты

самыя разнообразныя, так что человеку необразованному можно легко

запутаться или окончательно утратить самостоятельность в деятельности тем

более, что писарь, всегда наемный человек, чужой громаде, обязанный

вести все делопроизводство и разъяснять законы и распоряжения властей, большею частью является человеком неподготовленным и неспособным к

этому, а вдобавок к всему этому является большею частью человеком

испорченным, своекорыстным, искусившимся на канцелярских увертках и

ухищрениях. Вследствие этого он не имеет особеннаго значения в громаде, хотя и имеет возможность, пользуясь темнотой крестьян вредить им; он

делает то, что ему приказывает громада или староста; последняя, пожалуй, никогда на него не полагается при важных делах, как, например, учет

сборщиков, раскладка и проч., предоставляя это делать выборным из своей

среды грамотным крестьянам. За старостой и в данном случае остается

роль только исполняющаго „готовое" лица. Среди молодежи есть довольно

грамотные, толковые, энергичные крестьяне, во все-таки они неспособны

руководить громадой, которая должна следовать иногда за чужим человеком, писарем, являющимся в большинстве случаев единственным толкователем

смысла законов и лицом, извращающим настоящий их смысл, что влечет за

собою печальныя для громады последствия, — аресты старост и вообще

неурядицы. С должностью писаря связано ведение расходных книг, составление податных тетрадей по разверстке общества29) и это дает

возможность входить в соглашение с сборщиками, до того времени

честными крестьянами и неспособными совершать растрату и прятать

концы, — и сводить их на эту дорогу. Например, один такой писарь в с,.

Троицком в 1883—5 годах помог растратить двум сборщикам более тысячи

рублей, укрыл следы растраты и успел выхлопотать у общества обоим

квитанцию общества о полном разсчете. Злоупотребления эти были открыты

только тогда, когда он должен был уйти из села, но при этом он вырвал

листы из раскладок и расходных книг и некоторыя из них похитил. Пока

дело о растрате тянулось, в течении пяти лет, один из обвиняемых, под

влиянием лиц, заинтересованных делами громады, внес растраченныя

деньги, а другой вошел в соглашение с другим сельским писарем, который и

уничтожил некоторые листы из другой денежной книги, служившей уликой

растраты и дело было прекращено прокурорским надзором за, недостаточностью улик. С помощью сельских писарей и в с. Щербанях

также совершено несколько растрат общественных сумм слишком на тысячу

рублей. Делопроизводство сельскаго правления было так запутано

писарями, что не было никакой возможности разобраться в этом хаосе, и

окружной суд должен был оправдать обвиняемых сборщиков. Там же была

совершена растрата и продовольственнаго капитала на 1.100 руб., обнаруженная, благодаря укрывательству писарей, только в то время, когда явился в 1889 г. местный становой пристав продавать описанное за

эту недоимку крестьянское имущество скот, овцы; крестьяне должны были

отдать под залог своих 700 овец живущему в соседстве богачу немцу и

29 ) При этом писарь имеет возможность написать на одного больше на другаго меньше; кумовство и могарычи

в таких случаях имеют место.

позаимствованная у него сумма денег обращена на пополнение недоимки.

Немец за эту помощь взял более сотни рублей за 19 дней, пока общество

сдало ростовщику и евреям отрезанный кусок общественной земли в

аренду на несколько лет и, взяв деньги, выкупило заложенныя овцы. Кто

растратил эту „темную", как ее назвали крестьяне, сумму, никому из них

неизвестно; знают это только одни писаря, которые, запутавши

делопроизводство сельскаго правления и уничтоживши следы

злоупотребления, по добру по здорову убираются, откуда и появились.

Громада, состоя большею частью из неграмотных крестьян, не имеет

возможности следить за ними; волостные писаря, обязанные это делать, очень редко отличаются своими качествами от сельских. Накопление

громадных недоимок в с. Щербанях, превышающих десятки тысяч, и

объясняется главным образом таким жалким состоянием делопроизводства в

сельских правлениях. Когда явилась в мае 1887 г. в с. Щербани комиссия, состоящая из членов губернской и уездной земских управ и податнаго

инспектора, разследовать положение дела, то даже недоимочнаго списка с

пояснением, кто сколько должен, не оказалось, и громада не поставлялась в

течении нескольких. лет в известность, кто сколько должен. Все это привело

к тому, что и в 1890 году был описан за недоимку весь гулевой скот и овцы

крестьян и общество, испытав в 1889 г. тяжелыя последствия такой описи, должно было принять все меры к пополнению громадных недоимок: один у

другаго забирал в хате для продажи все, что видел30). Виновниками всего

этого служат, главным образом, волостные и сельские писаря, потому что

все остальныя должностныя лица, как то: сборщики, староста и старшины, люди малограмотные вообще, неспособны прятать концев растраты и

даже наблюдать за писарями, по незнакомству с делопроизводством. Не

будь таких писарей, большия растраты в описываемой волости, где так

сильно влияние громады "на своих членов, были бы совершенно

30 )Недоимки были пополнены, но общество оказалось в очень тяжелом положении: большинство крестьян

отдали свои наделы в аренду на несколько лет, впали в долги, лишились семян для обсеменения и уже ни за

что не хотят хлопотать о ссудах, взыскиваемых с разорением.

немислимы. Ничтожныя растраты скоро обнаруживаются и пополняются

виновными без суда.

Кроме злоупотреблений по финансовой части сельские писаря много

вредят, составлением неправильных приговоров и доставлением по

требованию начальства неверных сведений по жалобам крестьян.

Сборщик податей, собирая налоги по составленным громадой и писарем

раскладкам, не имеет большаго значения в сельском обществе. В некоторых

селах полагается несколько сборщиков: один для сбора податей текущаго

года, другой для продовольственнаго капитала, недоимок и проч. Обилие

сборщиков еще более способствует растратам, так как общество не имеет

возможности своевременно учитывать их. Обязанность взыскивать подати

лежит на старосте; сборщик же должен только принимать и хранить

внесенныя ему деньги, выписывать их по податной тетради и отвозить в

казначейство. Сборщик получает деньги везде: и в расправе, и в шинке, и на

дому, и в то время, когда ходит по селу с старостой, десятскими и

понятыми, понуждая крестьян к уплате. При таком порядке взыскания

платежей сборщики очень часто не записывают полученных денег или

умышленно, или же по забывчивости, и они таким образом пропадают, во

первых, по тому, что доказать факт получения денег иной раз бывает

трудно, а во вторых, что жаловаться на сборщика безполезно. Поданная в

уездное присутствие жалоба передается в волостное правление для

разследования и истребования объяснения у сборщика, который в таких

случаях обращается за содействием к писарям, которые пишут объяснение

сборщика и заключение по жалобе обиженнаго, наичаще оправдывая

перваго, и дело пропадает; при этом жалобщик подачею жалобы накликает

на себя беду и месть со стороны сборщиков, писарей и вообще

общественных воротил, выставляющих такого человека пред громадой

неспокойным и даже вредным (в с. Троицком были попытки одного

старшины убедить громаду составить приговор о ссылке одного такого

жалобщика в Сибирь, но безуспешно).

Заботливость некоторых людей, живущих в волости, о заведении

книги квитанций для сборщика, в которую он вносил бы каждую

получаемую копейку и выдавал бы квитанцию, встретила поддержку местнаго

податнаго инспектора, обратившаго на это внимание и книги были

заведены, но никто не думает контролировать и вообще следить за тем, чтобы сборщики вносили в них все получаемые сборы. А только в таком

случае была бы возможность легко проверять их.

Обязанности других должностных лиц, как-то: сотских и десятских, состоящих в ведении местной полиции, не имеют прямаго отношения к

деятельности громады. Они, пожалуй, всегда находятся в расправе, следя за

тем, чтобы не было безчинств и сопротивлений старосте при исполнении

службы, помогают ему взыскивать подати, производить обыски по

подозрению в кражах или других преступлениях; десятские, кроме того, выполняют и другия законныя требования старосты. Кроме того, они

каждую ночь по очереди наблюдают за установленными ночными обходами

и препровождают арестантов. Наиболее же времени у сотских и десятских

уходит на выполнение распоряжений становаго и урядника.

Кроме перечисленных должностных лиц в каждом селе громадой

выбирается несколько учетчиков для раскладки податей и учета сборщиков.

Эти учетчики при внимательном отношении к делу могут не допустить

растрат общественных сумм, своевременно проверяя и учитывая сборщиков.

В таких селах, как Белоусовка и Михайловка, где писаря большею частью

свои однообщественники, и счетчиками являются более развитые крестьяне, каких нет в с. Щербанях и Троицком, растрат общественных сумм не

бывает.

Волостное управление, более сложное по сравнению с сельским и

основанное на бюрократических началах, имеет также важное значение для

местнаго крестьянскаго населения, хотя оказывает сравнительно меньшее

влияние на общее состояние крестьянскаго самоуправления. Сельское

управление имеет непосредственное влияние на жизнь сельскаго общества,

потому что коллективная деятельность громады, вытекающая из

традиционных народных понятий, здесь регулирует деятельность

должностных лиц в большей степени, чем в волостном управлении, где

выборные от каждаго общества могут собираться на волостной сход не более

одного раза в год; при этом деятельность волостнаго схода ограничивается

выбором волостных должностных лиц, как то: старшины и волостных

судей, назначением им жалованья и вообще расходов на волостное

управление и решением других оффициальных дел по требованию

начальства. При решении здесь дел нет даже и такого единодушия, какое

можно найти в громаде, потому что представители от каждаго общества

выбираются только на один раз, не знают общаго положения дел волости и

не имеют возможности до схода обменяться взглядами с представителями

других обществ. Другое неудобство при решении дел вытекает из того, что

их очень много, душ 100—170 на волость и для решения какого-нибудь

вопроса в таком многолюдном собрании, где каждый желает высказать свое

мнение, требуется предварительная подготовка и знакомство с мнениями и

желаниями жителей волости; но так как этого нет, то волостной сход

решает дела медленно и не успевает в течение одного дня сделать что-нибудь

относящееся непосредственно к потребностям населения целой волости. Все

такия дела приходится решать старшине самолично или волостному суду; вследствие этого распоряжения волостнаго управления очень часто идут в

разрез с желаниями обществ и вообще крестьян, относящихся недоверчиво к

своей волости с заправителем писарем.

Особый интерес представляет выбор волостным сходом старшины или

„хозяина волости", как здесь выражаются, а потому на этот сход исправно

являются все выборщики, в числе которых непременно бывают и лица, пользующияся влиянием в громаде, кандидаты старшины от каждой

громады. В кандидаты обыкновенно попадают честные состоятельные

хозяева, большею частью грамотные; бедняка или человека, занимающагося

пьянством, или опороченнаго чем-нибудь, в старшины вообще не

выбирают, потому что должность эта считается у крестьян очень почетной.

Но вследствие того, что крестьянин еще не привык к общественной

деятельности и в большинстве случаев предпочитает „глядить свою хату", нет

таких влиятельных кандидатов, за которых бы подала голос целая волость и

который бы действительно посвятил бы все свои силы на упорядочение

волостнаго и сельскаго управления. Масса еще слишком не развита для

того, чтобы она могла давать таких людей, очень редких и в культурных

слоях общества. Большею частью выбранный старшина под влиянием

волостнаго писаря, почти всегда неполучившаго образования и такого же, как и сельский, чужаго человека, начинает преследовать личные интересы, а

часто и злоупотребляет своею властию, что является вполне возможным в

такой глухой удаленной от уезднаго города волости. Если же попадается

толковый честный волостной писарь, способный понимать смысл

существующих о крестьянах законов и заботящийся о надлежащем

состоянии делопроизводства (деятельность волостнаго правления основана

исключительно на письменном производстве), то и мало развитой старшина

может быть если не совсем полезным, то безвредным человеком для

населения. Все это влияет и на честных крестьян-хозяев, не желающих даже

по просьбе громады занимать должность старшины, из опасения запутаться в

разнообразных обязанностях, связанных немременно с незнакомым им

делопроизводством, которое ведется чужим человеком, в котором старшина и

по прослужении трех лет (срок выбора) ничего не понимает и должен

слушать писаря. Кроме того, с должностью старшины связано взыскание всех

податей, приведение в исполнение решений волостных и других судов и

приказаний должностных лиц, начиная от становаго, сношения с ними и

неизбежныя неприятности. Старшина наичаще является только исполнителем

того, что ему говорят писарь, становой или пишет непременный член или

присутствие, словом, делает то, что ему „внушают"; собственной

инициативы он не имеет даже в такой степени, как сельский староста, менее

связанный подчинением, дающий толк громаде сообразно с установившимися

в громаде традициями и понятиями. Старшины к тому же не имеют ничего

поучительнаго и в деятельности своих предшественников, служивших еще

при большей окружающей их тьме.

При такой постановке волостнаго делопроизводства волостной писарь, на

обязанности котораго лежит ведение делопроизводства целой волости и

разъяснения крестьянам и должностным лицам их обязанностей и законов, естественно является руководителем целой волости; он направляет

деятельность сельских писарей, следит за их отчетностью, ведением

делопроизводства и главным образом руководит волостным судом, принимает

письменныя жалобы крестьян, назначает разбор, делает вызов, на суде

докладывает судьям о подлежащих делах, участвует в их совещаниях, разъясняя им существующие относительно обязанностей суда законы и

многочисленныя распоряжения присутствий; затем пишет решения, выдает

копии, пишет объяснения по жалобам крестьян присутствию на решения

суда и вообще на должностных лиц волости или громаду. Значение этих

самых разнообразных обязанностей и самой должности еще увеличивается, если принять во внимание то обстоятельство, что все это приходится

делать с людьми, ничего не понимающими в таких делах. Если и для

старшины необходима подготовка, то для писаря она еще более

необходима, но этой подготовки писаря не имеют: они являются людьми

только набившими руку во всяких городских учреждениях или

прошедшие должность сельскаго писаря или помощника волостнаго

писаря. Нанимать писарей по закону должен волостной сход, но это не

практикуется в этой местности, потому что сход в таких случаях еще

меньше, чем старшина, имеет шансов напасть на дельнаго человека, и кроме

того писаря увольняются во всякое время года, почему приглашает писарей

обыкновенно волостной старшина, берущий в таких случаях, за неимением

подходящих, кого попало, потому, что без писаря обойтись даже недели

нельзя31).

31 ) Привожу факты подтверждающие это. В 1879 г. испившийся писарь Щербановской волости был удален

исправником, заставшим делопроизводство волости в страшном хаосе. На место его назначен помощник,

Улучшить состав писарей в настоящее время, при настоящем

положении дела, является делом совершенно невозможным ни для сельских

обществ, ни для волостных правлений и крестьянских присутствий.

Крестьянин уже убедился, что ничего не поделаешь с составом писарей и

вследствие этого он всячески избегает иметь дело с своею волостью и даже

волостным судом, где толкователями закона и лицами, направляющими

деятельность являются также писарь и старшина. Вследствие этого, крестьянин предпочитает оканчивать дела в расправе при участии громады

и своего громадскаго суда и только строптивые и склонные к сутяжеству и

хождению по судах переносят дела в волость, и затем в присутствия, и

потому волостной суд в этой местности не имеет особеннаго значения для

крестьян и не оказывает надлежащаго влияния на жизнь, хотя и

является необходимым, потому что его решения имеют другую силу, чем

решения громады и ея суда по спорам, тяжбам и проч.: они приводятся в

исполнение принуждением. Такое отношение крестьянина к волостному

суду влияет на самый состав его. Число волостных судей зависит от числа

обществ, входящих в состав волости; в Щербановской их полагается 11

по два из села и по одному из поселков. Суд собирается только в

волостном правлении, куда должны являться тяжущиеся и свидетели из

сел, отстоящих на 20 — 30 верст. Отдаленность суда служит большим

неудобством еще и потому, что судьи в таких случаях не имеют

возможности убеждаться всеми мерами в сущности дела, что возможно

было бы только в том случае, если бы волостной суд имел выезды во все

села волости. Другое неудобство состоит в том, что судьям, служащим без

жалованья, приходится очень часто ходить или ездить в волость и потому

суд собирается только по воскресеньям и то очень редко, а в летнюю

пору и почти не собирается; вследствие этого происходит проволочка в

нигде не учившийся, который, прослужа 7 лет, окончательно испортился и в 1888г. за злоупотребления вместе

с старшиной удален и предан суду. За неимением подходящаго человека новый старшина должен был нанять

оставленнаго за штатом фельдшера, человека немного образованнаго, но совершенно незнакомаго с делами

волости и бытом населения; последний, прослужа 2 года, совершил некоторыя злоупотребления и застрелился.

Снова за неимением подходящаго человека был нанят отставной чиновник, который спустя полгода был

удален за пьянство и похищение дел волости.

разрешении жалоб. Крестьянин привык к суду простому, необставленному

формальностями, сроками и вообще письменным производством, а потому

это порождает много неудобств для него, при разборах дел в волостных

судах, неимеющих самостоятельнаго устройства от волостнаго правления.

Суд должен руководствоваться не только местными обычаями, но и

известными формами и разъяснениями довольно многочисленными, что

исключает возможность постановлять неграмотными или малограмотными

судьями самостоятельныя решения. Этот суд мог бы удовлетворять своему

назначению только тогда, когда существовал бы отдельно от волостнаго

правления и был бы руководим председателем его, — человеком, получившим хотя небольшое образование, но способным без помощи

писарей понимать свои обязанности, а до тех пор он будет оставаться под

влиянием чужих людей и приносить населению даже вред. В виду такого

несовершенства нынешняго волостнаго суда, возникает масса жалоб на его

решения, разрешение которых иногда оттягивается на целые годы, как уже

отмечено выше. Обжаловать решения допускается только в кассационном

порядке, и присутствие отменяет решения только в том случае, если не

соблюдены известныя формальности, не разбирая дел по существу.

Решение передается на новый разбор и при постановлении новаго решения

писарь может настоять на своем: формы все соблюдаются, а сущность

остается та же самая. Хотя при разрешении дел с помощью канцелярских

переписок и донесений и вообще бюрократическим порядком

представляется возможность произвола и ошибок, но главная суть все-таки в постановке суда и в том, на сколько развиты и способны люди, руководящие и заправляющие делом на месте.

Только что охарактеризованное положение крестьянскаго

самоуправления представляется в неудовлетворительном состоянии, за

исключением только не утратившей значения окончательно громады, которая, на сколько ей возможно при существующих узаконениях и других

условиях, влияет на положение дел в селах. Причина такой

неудовлетворительности заключается, во-первых, в том, что крестьянин до

1861 г. был лишен самостоятельной общественной деятельности и получил

дарованное самоуправление нисколько не подготовленным, неразвитым, лишенным прошлою жизнью всякой собственной инициативы и здравых

взглядов на общественную жизнь; законов, определявших дальнейшую

общественную жизнь, крестьянин не понял, и до настоящаго времени не

понимает, вследствие отсутствия ближайших и хоть сколько-нибудь

просвещенных руководителей в лице старшин волостных и сельских

писарей; существующаго положения дела по крестьянскому управлению

население Щербановской волости не поняло и первоначально старалось все

дела решать народным собранием, в виде громады или сельскаго схода, и

выборных ею лиц; с течением же времени новые порядки проникали и

сюда и понемногу уничтожали порядок решения всяких дел громадой, заставляя судиться установленными волостными судами, составляющими

смесь народных бытовых и бюрократических начал. Самым большим злом

явилось то, что для ведения волостнаго и сельскаго делопроизводства, связаннаго с знанием установленных законов и вообще хоть небольшим

развитием, не оказалось хоть сколько-нибудь подготовленных людей. Здесь

не говорится о лицах, стоящих во главе крестьянскаго управления даннаго

уезда, так как при обширности подлежащей их ведению территории и при

только что сказанном недостатке ближайших тесно связанных с волостью и

крестьянским обществом посредствующих лиц, руководители

крестьянскаго управления не могли и не могут оказать решающаго

влияния на народную жизнь, не могут вести за собою сотни тысяч

неразвитаго населения с противоречивыми взглядами, стремлениями; они

могут только прекратить практикуемыя злоупотребления и установить

правильный контроль, но улучшить самый состав сельских и волостных

должностных лиц и особенно писарей они не в состоянии, потому что

заменить нисколько не подготовленных нет возможности при отсутствии у

вас, хотя бы одного на губернию, училища для образования и

подготовления из крестьян лиц, способных занимать в своих обществах и

волостях должности волостных и сельских писарей, а также и других

должностных лиц с самыми разнообразными обязанностями, непременно

требующими серьезной подготовки. Если признается необходимою

подготовка сельских учителей, опытных работников в имениях, ремесленников, мастеров и проч., то нет надобности доказывать пользу и

необходимость образования и подготовки волостных и сельских писарей, действующих среди слепых непросвещенных масс, требующих во всяком

случае больше внимания, знания, подготовки и более широкаго взгляда на

жизнь, чем механический труд. Без этого даже лучшие люди из крестьян

не способны будут руководить своими братьями; действуя же по указке, они также будут блуждать в потемках по незнакомой для них дороге, превышать власть и злоупотреблять ею совершенно безсознательно, что

происходило и будет происходить до тех пор, пока соответствующия

нашему времени меры положат предел этому. Одной из таких мер является

подготовка таких людей, как писаря, исполняющие в волости

положительно все, относящееся до порядков народной жизни и требования

всех должностных лиц в губернии и уезде. Учреждение училища для

приготовления писарей с таким примерно курсом, как в учительских

семинариях, является серьезною потребностию времени.

Хотя надобность в таком училище давно сознана и вопрос этот

неоднократно обсуждался в обществе и печати, но в последнее время в

ряду мероприятий по народному образованию вопрос этот несколько затерт; поэтому будет нелишне здесь высказать несколько мыслей относительно

организации такой школы. Для сравнения можно взять два тина

существующих специальных училищ, приготовляющих учителей народных

школ и ученых работников в сельском хозяйстве, именно: учительскую

семинарию и низшую сельскохозяйственную школу 1 разряда, принимающих

детей окончивших народную школу и успевающих в течении трех, четырех лет приготовлять толковых людей. Для деятельности писаря,

которому приходится непосредственно влиять на строй жизни сельскаго

населения необходим четырехлетний курс, в течение котораго ученики, поступившие в такое училище по окончании народной школы, могли бы

усвоить

важнейшие

общеобразовательные

предметы,

причем

преимущественнаго внимания заслуживало бы ознакомление с гуманными

науками, а также усвоение законов, относящихся к сельскому быту и хотя

бы элементарных начал общественных наук и статистики. Существование

при такой школе показательнаго опытнаго поля и древеснаго питомника

имело бы также весьма важное значение. Близость подготовляющихся

писарей к названным культурным учреждениям могла бы иметь только

благоприятныя последствия для поднятия уровня сельскохозяйственных

знаний у крестьян, так как писарю постоянно приходится соприкасаться с

крестьянином. Необходима такая организация этой школы, чтобы она не

вносила в крестьянскую среду ненужных привычек и не отвлекала бы

крестьянскаго ребенка от земледельческаго труда и вообще от образа жизни

крестьянской среды, чего обыкновенно не достигают городския школы, где

внешняя культура городов деморализующе действует на юную душу

крестьянскаго ребенка и самых даровитых крестьянских детей, получивших

образование в такой школе, обыкновенно отрывает от родного села и

громады; причем они наполняют ряды городскаго пролетариата, влачащаго

оторванную и безполезную жизиь. Учреждением такого училища было бы

положено прочное начало упорядочения крестьянскаго самоуправления на

подготовку низших должностных лиц, непосредственно и ежедневно

направляющих жизнь крестьянина и на распространение правовых

юридических и вообще общественных понятий, слабо или совершенно

неразвитых теперь в крестьянстве, благодаря нашему историческому

прошлому, — и без развития которых в среде его, не помогут никакия

внешния меры и целые институты должностных лиц, стоящих в отдалении

от крестьянина.

Крестьянскому самоуправлению много помогло бы распространение

вообще народнаго образования, недостатком котораго и объясняются

главным образом та разобщенность крестьян и невнимание к общественным

обязанностям, которыя отличают крестьянское самоуправление; вообще эти

два вопроса, играющие важнейшую роль в народной духовной жизни, имеют

тесную связь между собой. Вследствие этого на ряду с характеристикой

общественных отношений и порядков будет изложено и положение

народнаго образования в описываемой волости.

Необходимость и полезность грамотности в описываемой местности

крестьянин сознал сразу после реформы и начал стремиться к образованию.

Стремление это было сколько-нибудь удовлетворено только с открытием

земских народных школ. Земския народныя школы в описываемой волости

были открыты в 1869 г. обществами с помощью земства во всех селах и

встречены большим сочувствием населения. Главнейшее преимущество

народных школ заключается в том, что они дают, хотя и ничтожное, но более

понятное и полезное для крестьянина образование; последний в нем

особенно ценит арифметику и умение хоть кое-как писать, а также понимать

прочитанную книгу. Не только дети, но и взрослые были заинтересованы

новою для них наукою; ученик приносил из школы новую книжку

разсказов из жизни других народов или из истории, до тех пор

невиданную в селе, знавшем одни только часословы и псалтыри, и вся

семья собиралась вокруг него слушать. Выучивались новой грамоте даже

некоторые взрослые братья учеников. Ученики школы не могли, пожалуй, удовлетворять своего любопытства при слишком ограниченном запасе

школьных библиотек, ограничивающихся до сих пор самым небольшим

выбором книжек. Это обстоятельство в связи с отсутствием в селах каких

бы то ни было книжек, за исключением книжек религиознаго содержания

и лубочных изданий, как то: сказок, оракулов и прочаго хлама, окончательно отбивающаго охоту и внушающаго недоверие к книге у

крестьянина, неведающаго, какое множество полезных книг на свете

существует, служит главным препятствием к какому бы то ни было

самообразованию. По выходе из школы крестьянскаго мальчика, иной раз

очень долго не прерывающаго связей с последней, в которой он впервые

увидел хоть слабый луч света, интересуют окружающия явления; мальчики

эти с жадностью набрасываются на каждую попавшуюся в руки книжку и

иной раз прочитывают все книжки, которыя можно найти в селе и которыя

все-таки не в состоянии удовлетворить их. Такой юноша, не имея

возможности продолжать образование, остается на половине пути, не знает, что делать, как удовлетворить развившееся стремление к знанию и

безполезно силится разъяснить всякие вопросы и объяснить окружающия

его явления жизни; такое положение дает возможность объяснять все по

своему и окончательно запутываться. Далеко больше дает двухклассная

народная школа, которых к сожалению на пространстве всей южной

половины Елисаветградскаго уезда не существует, и крестьянину

приходится обращаться к ней очень далеко, что в большинстве случаев и

совершенно невозможно, потому что воспитание в них обходится по

отдаленности очень дорого и вообще связано для крестьянина с большими

трудностями. Особенное значение для крестьянина имеют эти школы

потому, что здесь преподаются история и краткая география, дающия хотя

некоторое понятие о прошлой жизни нашего государства и об окружающем

мире. Такая школа, кроме того, дает возможность поступить и в другия

учебныя заведения, как то: учительския семинарии, фельдшерския школы

и сельскохозяйственныя училища. Получивший образование в

двухклассной школе, является уже способным к саморазвитию и

распространению, хоть самых элементарных знаний в среде своих

однообщественников, которые с большой охотой выбирают такого своего

собрата на должность учителя сельских школ или писаря и всегда отдают

ему преимущество32). Вообще двухклассная школа является весьма

желательной для крестьянина и если бы таких школ было хоть по одной

на волость, то народное образование сделало бы большой прогресс. Весьма

32 ) Но в описываемой волости есть только 1 человек, получивший такое образование,

полезными в селах являются низшия сельскохозяйственныя школы, которыя, не отрывая крестьянскаго ребенка от земледельческаго труда и

родной деревни, снабжают его знаниями необходимыми в жизни.

Настоящее положение народнаго образования на пространстве волости

характеризуется следующими данными. Село Белоусовка по числу жителей

стоящее ниже Щербаней и Троицкаго, в отношении развития образования и

вообще грамотности значительно опередило последния. Общество, кроме

отпускаемых ежегодно на содержание народнаго училища 200 руб., выстроило прекрасное помещение для школы, в котором с удобством могла

бы помещаться и двухклассная школа. В настоящее время школа имеет до

80 учеников на 150—160 душ детей мужескаго пола, принадлежащих к

школьному

возрасту.

Успех

этот

объясняется

экономическою

обезпеченностью этого села. После этого села по степени развития

народнаго образования следует с. Михайловка, в котором школа также

находится в хорошем помещении; в ней учится до 40 учеников на 70 душ

детей мужескаго пола школьнаго возраста. Затем с. Троицкое, не имеющее

надлежащаго школьнаго помещения, вследствие чего приходится отказывать

в приеме 20—25 мальчикам ежегодно. Общество этого села не имеет

достаточных средств для постройки новаго здания для школы; причем

здесь нет таких лиц, которыя направили все внимание общества на это

дело и довели бы его до конца. В настоящее время там учится 45

мальчиков на 125 всех мальчиков школьнаго возраста. Село Щербани, и

в отношении народнаго образования стоит последним в волости; здесь

школьное здание до настоящаго времени помещалось в общественной

церковной сторожке. В 1888 году по ходатайству общества губернское

земство пришло этому селу на помощь и выдало безвозвратно 600 руб. на

постройку школы. В настоящее время здание оканчивается и школа будет

помещаться в очень удобном помещении, в котором, также могла бы свободно

помещаться двухклассная школа, если бы когда-нибудь было суждено увидеть

ее Щербановцу, столь не развитому и неумелому в настоящее время, но

сознающему пользу грамотности и школы. Учащихся теперь около 60 душ на

180 мальчиков школьнаго возраста33).

Из выше приведеннаго следует, что на слишком 500 мальчиков

школьнаго возраста, находящихся в этих селах, приходится учащихся в

народной школе 225 душ или 45% т. е. немного менее половины. Что же

касается поселков, имеющих 75 мальчиков школьнаго возраста, то они не

имеют не только народных, но и вообще никаких школ. Приведенныя

данныя дают возможность определить, какая затрата понадобилась бы при

осуществлении обязательнаго обучения хотя бы одних только мальчиков. В

сс. Белоусовке, Михайловке не пришлось бы делать никаких затрат, потому

что существующия здания, а также и учебный персонал школ мог бы

справиться с таким числом учеников (в Белоусовке существует учитель и

его помощник): в с. Троицком сельское общество приготовляется построить

новое школьное здание, которое могло бы вместить всех детей школьнаго

возраста; в таком случае потребуется помощник учителя с жалованьем в

200 руб. В с. Щербанях не пришлось бы открывать другой школы, хотя

число мальчиков школьнаго возраста до 170 душ, потому что в таком

ужасно бедном селе нет возможности беднейшему населению посылать детей

в школу просто потому, что нет никакой зимней одежды для них. Нужно

было бы только прибавить одного помощника с жалованьем в 200 р. Затем 3

поселка волости, объединенные с двумя поселками находящимися в соседстве

и принадлежащими к Вознесенской волости, и лишенные всяких школ, нуждаются хотя бы в одной на все поселки народной школе, которая

помещалась бы в центре их — Щербановском поселке, от котораго всего две

версты к другим. На устройство такой школы потребовалось бы 500 руб. на

постройку здания и 400 руб. на жалованье учителю и учебныя пособия.

Как можно заключить из этого, при осуществлении обязательнаго обучения

мальчиков на пространстве такой большой волости не потребовалось бы

33 ) Сведения о числе детей школьнаго возраста Щербановской волости взяты из результатов подворной

переписи Елисаветградскаго уезда 1883 г. (стр. 149 и 150) и на 1890 г. видоизменены приблизительно на 2%

естественнаго прироста.

особенно больших расходов, пред которыми нужно было бы остановиться34).

К числу мер, способных повлиять на положение народнаго

образования и развитие общественности принадлежит возможно большее

распространение двухклассных народных училищ. В Щербановской волости

для учреждения такого училища не потребовалось бы и непосильнаго

расхода, нужно было бы прибавить одного учителя к одной из

существующих на пространстве волости одноклассных школ Белоусовской

или Щербановской, на что потребовалось бы рублей 400 в год; в таком

расходе могло бы участвовать даже местное население, несущее большую

половину всех расходов по содержанию нынешних народных школ, если

принять во внимание расходы его на ремонт школьных зданий, отопление, наем сторожа и проч.

Одноклассная народная школа, по сравнению с двухклассной, оказывает

гораздо меньшее влияние на жизнь крестьянскаго населения. Ученики

такой школы редко продолжают развиваться и хотя не забывают читать и

писать, но вообще мало чем отличаются от крестьянина, неучившагося

грамоте. Громада привыкла полагаться на таких грамотных людей и очень

часто от недостатка их развития платится существенными своими

интересами. В виду всего этого существование двухклассной народной

школы в пределах каждой волости является в настоящее время самым

необходимым, точно также как и введение обязательнаго обучения.

Вопрос об этом представляется одним из самых важных не только в

интересах одного крестьянскаго сословия, наиболее выстрадавшаго от

исторических условий прошлаго и наиболее нуждающагося в образовании, которое только и может упорядочить те ненормальности и неурядицы, которыя в настоящее время существуют в среде народа и которыя

являются неизбежными в среде общества, лишеннаго всякаго просвещения.

34 ) В характеристике народнаго образования я не говорю о двух школах церковноприходских, находящихся в

Белоусовке и Троицком, имеющих учеников 5 — 20; обучение грамоте ведется главным образом на церковном

языке, как это было и двадцать лет тому назад. Влияние этих школок на народное образование сказанных сел

весьма ограниченно; крестьяне неохотно посылают в них своих детей, и то только тогда, когда нет места для

них в народных школах.

Духовные интересы народа, своею численностью в несколько раз

превышающаго все остальныя сословия, требуют в настоящее время

всеобщаго просвещеннаго внимания от благотворности котораго зависит

все будущее общества и государства.

VII. Население, его состав и естественный прирост.

Хозяйственная деятельность в районе описываемой волости тесно

связана с составом населения. Существенно важным представляется также

определить действительный прирост населения. Ограниченность района

описываемой волости делает возможным такое определение, так как для

такого района возможно проследить прилив и отлив населения, если эти

явления существуют и собрать довольно точныя сведения о численности

населения по известным периодам времени.

X народная перепись застает описываемую волость окончательно

заселенною и совпадает с освобождением военных поселян в 1859 году, т.

е. с началом новой самостоятельной жизни населения и данныя ея о числе

душ мужескаго пола послужили основанием для определения числа наделов, приуроченных к ревизским душам. Эта перепись и наделение землей

навсегда определили количество кореннаго крестьянскаго населения

каждаго села, увеличиваемое только путем естественнаго прироста, а потому

данныя переписи являются наиболее годными и необходимыми для

сопоставления.

Данныя о заселении поселений, входящих в состав описываемой

волости, как видно из II главы этого описания, восходят ко второй половине

прошлаго столетия. В 1787 году здесь было только два села Троицкое и

Михайловка с населением 127 душ мужскаго пола, живших в 55 дворах.

Процесс дальнейшаго заселения изложен в той же главе, Опуская это, мы

переходим к данным X переписи, которыя представляются следующими: Села

Коренное население

Поселян-

Нижних

Всего

крестьян

чинов

Му

Же

Му

Же

Му

Же

ж.

н.

ж.

н.

ж.

н.

Щерба

79

67

82

73

32

60

ни

4

8

5

8

Троиц

60

57

10

65

67

44

кое

7

9

0

1

9

Михай

28

29

31

53

32

43

ловка

2

3

4

6

Белоус

56

51

59

56

32

53

овка

1

6

3

9

22

20

13

25

23

23

Всего

44

66

9

6

83

22

5705

Население это размещалось на пространстве 31.271 десятин, что

составляет 6,65 десятин на каждую душу обоего пола.

Для сравнения с этими данными, отличающимися несомненною

точностью, имеются данныя подворной переписи 1883 года т. е. спустя 25

лет. В течение этого периода времени население перечисленных сел волости

пополнялось только приростом, за исключением причисления к его составу

разновременно:

к с. Щербаням

40 душ м. пола

и 93 души м. пола

крестьян

солдат

Троицкому

17

-

Михайловке

20

-

Белоусовке

6

38

Итого

83

131

214 душ муж. пола35

Допуская согласно вышеприведенному отношению полов, что вместе с

причисленными 214 душами мужескаго пола причислено приблизительно

такое число женскаго пола, получаем около 428 душ, вновь

присоединившихся к коренному населению, внесенному в ревизския

сказки.

Кроме того, в селах в этот промежуток времени появились

разночинцы и на территории волости образовались новые поселки из

переселенцев, но они в переписи 1883 г. исчислены отдельно, а для

сопоставлений нами будет взято только коренное приписное население

сел. По данным переписи 1883 года состав сел этих таков36): Коренное, наделенное землей, население

крестьян и

других сословий

Всего

солдат

Муж.

жен. Муж.

жен. Муж.

жен.

с.Щербани

1128

1065

90

82

1218

1147

Троицкое

1008

956

51

41

1059

997

Михайловка

491

478

29

29

520

507

Белоусовка

994

904

16

24

1010

928

Итого в селах

3621

3403

186

176

3807

3579

7024

Таким образом, спустя 25 лет коренное население сел выражается

цифрой 3621 муж. 3403 жен., всего 7024 душ, исключивши из этого

числа причисленныя 428 душ, мы получим естественнаго прироста 1891

35 О причисленном вместе с мужчинами женском населении регистрация волостными правлениями не велась.

36 Результаты подворной переписи Елисаветградского уезда 149-150 ст.

душ. Выводя затем из этих данных процент естественнаго прироста

получаем для одного года 1,607%

Сравнительно низкий процент прироста объясняется во-первых

переходным состоянием жизни, не успевшей свободно вылиться в новый

уклад, и во-вторых большою смертностью населения во время холеры в

1870-71 годах, а также появившимся с 1870 г. дифтеритом, отразившимся

на первых порах большою смертностью населения в детском возрасте.

Население возникших после 1858 г. поселков по данным переписи

определяется такими цифрами:

Крестьянское

Другия

Всего

коренное население сословия

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Муж.

Жен.

Щербановский

155

114

-

-

155

114

Троицкий

142

103

14

12

156

115

Михайловский

39

38

8

8

47

46

Белоусовский

90

65

-

-

90

65

х. десятин.

-

-

25

22

25

22

Нейгофнугсталь

итого

426

320

47

42

473

362

Таким образом, на пространстве волости в 1883 г. существовало 4280

муж. 3941 жен. 8221 душа обоего пола или одна душа на 3,85 десятин земли.

Крестьянское население волости состояло из 4047 муж. 3723 жен. или 93,8%, евреи —103 муж. 111 жен., десятинщики 25 муж. 18 жен. иностранных

подданных 1 муж. 3 жен. Женщины составляли 48% всего населения, женщины крестьянки 47,9%.

Крестьянское население волости во возрастам распределялось так:

Полураб.

Рабочий

Старческий

Детский

Школьный

юношеск.

(м.18-60)

(м.60-70)

Дряхлый

Всего

(до 7 лет)

(7-14)

(14-18)

(ж.16-55)

(ж.55-65)

11

50

мужчины

377

1339

116

95

4047

16

4

10

44

Женщины

223

1769

132

90

3723

67

2

Обоего

21

94

600

3608

248

185

7770

пола

83

6

3129 или

7,7

46,4

433 или 5,6%

40,3%

%

%

Из этого распределения вытекает, что на десять душ населения средним

числом приходится 4—5 рабочих мужчин и женщин, полурабочих меньше

однаго, стариков по одному на две семьи и детей „даровых ртов" как это

принято называть у крестьян, — немного больше, чем четыре души, т. е. один

рабочий, мужчина ли то или женщина, должен своими трудами кормить и

другую неспособную к труду душу.

Означенное крестьянское население входило в состав 1539 хозяйств, что

составит в среднем выводе по 5 душ на каждое, в том числе 2 детей, 2,7

рабочих и полурабочих и 0,7 стариков.

После подворной переписи коренное население сел увеличивалось только

путем естественнаго прироста — ни вселений ни выселений не происходило, повальных болезней также не было37), а потому и данныя за 1890 г. можно

сопоставить с данными переписи. Данныя за 1899 год не представляются

безусловно достоверными в такой степени, как данныя переписей, они взяты из

волостнаго и сельских правлений, а также и из исповедных записей, составляемых священниками. Сопоставленныя между собой, они

представляются следующими:

Крестьянское

Другие

Всего

37 ) Дифтерит, хотя и посещал периодически села, но эпидемический характер принимал редко.

коренное население

сословия

Муж.

жен.

муж.

жен.

муж.

жен.

Щербани

1345 1235

94

87 1439

1322

Троицкое

1148 1169

48

39 1196

1208

Михайловка

578

626

41

36 619

662

Белоусовка

1025 966

18

28 1043

994

Итого в селах

4096 3996

201

190 4217

4186

8092

пос.

171

178

171

Щербановский

Троицкий

161

126

161

Михайловский

75

95

75

В поселках

407

399

407

Всего по

439

4503

201

190 4704

4585

волости

5

8898

391

9289

Примечание. Белоусовский поселок и х. Нейгофнугсталь в настоящее

время не существуют.

Поселки до настоящаго времени продолжают пополняться

причисленными к ним безземельными и данныя о них не могут служить для

сопоставлений; точно также и естественный прирост иносословнаго элемента

определить невозможно вследствие непостоянности этого населения и частаго

передвижения его.

Из числа 8092 душ крестьянскаго сельскаго кореннаго населения на 1890

г. нужно исключить причисленных к сельским обществам за последние 7 лет

всего 16 душ муж. 16 душ жен. пола т. е. 32 души, и тогда получится

естественнаго прироста на 7 лет после подворной переписи 1883 г. 1036 душ

обоего пола или 2,107% на один год. Повышение процента естественнаго

прироста, по сравнению с предыдущим периодом на 0,5 объясняется

действительным повышением прироста во-первых вследствие того, что в этот

период времени не было такой опустошительной смертности, как смертность

от холеры и дифтерита в семидесятых годах на первых порах появления

последней болезни в этой местности и во-вторых вследствие того, что к этому

времени население уже освоилось с распорядками новой жизни. Относя также

некоторую долю увеличения прироста к сравнительно меньшей достоверности

последних сведений, чем данныя переписей, можно определить процент

естественнаго прироста для сельскаго населения описываемой волости в два

процента на год. Естественный прирост за весь период времени, о котором мы

располагаем точными сведениями 1858 — 1891 г., в среднем определяется

7,85% на год.

Из приведенных данных видно, что на пространстве волости в настоящее

время живет кореннаго приписнаго населения 8898 душ, и не приписнаго —

разночинцев 391 душа, всего 9289 душ обоего пола. Мужчины составляют

50,6%, женщины 49,4%, приписное население — 95,8%, разночинцы 4,2%.

Густота населения выражается 3,37 десятинами земли на душу обоего

пола.

VIII.


Земледелие, скотоводство и другия занятия населения.

Щербановская волость представляется исключительно крестьянскою, земледельческою волостью; скотоводство здесь развито на столько, на сколько

позволяют и требуют того интересы земледелия и не служит отдельною

отраслью хозяйства; прочия занятия развиты еще менее.

Некрестьянское население волости составляют духовенство, мещане и

евреи, всего 62 хозяйства, или 4,4 % всех хозяйств. Из этого незначительнаго

числа только половина занимается земледелием, которое и в таких случаях не

служит главнейшим занятием, а как побочное при торговле, службе и проч.

Число хозяйств последней категории из года в год колеблется по случаю

передвижений, необезпеченной запашки (на арендуемой земле), изменяющейся

сообразно многочисленным условиям, так что в хозяйственной жизни не

крестьянскаго населения нет того прочнаго начала, которое отличает вообще

крестьянския хозяйства описываемой волости. Благосостояние всего

крестьянскаго населения и обезпечение его продовольствием и платежными

средствами вполне зависит от успехов земледелия, в виду всего этого

главнейшее внимание здесь будет посвящено крестьянскому хозяйству, причем

характеристика основных факторов земледелия, коснется отдельно сел и

поселков, представляющих группы поселений, совершенно разнящихся

величиною наделов и вообще обезпеченностью средствами.

Прежде всего будут выяснены основные факторы земледелия: величина

наделов и обезпечение обществ землей, распределение ея по угодьям и

качеству, посевная площадь, условия, влияющия на урожай, и размер урожая.

В основание такой характеристики будут положены частью данныя подворной

переписи 1883 года, частью собранныя на месте материалы, а также личныя

наблюдения хозяйственной жизни населения в течении нескольких лет.

Данныя переписи и чрез 7 лет для этой волости, где жизнь крестьянина из года

в год в общем неизменяется, — остается тоже количество земли, тот же размер

запашки, толоки и проч., — являются наиболее ценными и незаменимыми.

Обезпечение сельских обществ землею и распределение последней по

качеству и угодьям можно видеть из прилагаемой таблицы38

38 ) Цифровыя дааныя, заключающияся в этой таблиде, взяты из результатов подворной переписи по

Елисаветградскому уезду (454—457), о купленной земле пишущему лично известно об арендуемой у казны без

торгов из сведений губернскаго по крестьянским делам присутствия.

Солдатск.

Куплен.

Аренд. у


.

го

Крест. наделы

Надельная


ие

ое

наделы

земля

казны


ен


о крест

б

о

/ 10

яйст

асел

дат об

до

и

4

Числ

Н

еу

сег

змер

з

хоз

н.

саде

Н

ая

В

нство

ся

нство ся

и

ество

в

ина

У

Ра

ество

в

ина

ж

ашк

ст. и ол

н. и

бщее

тра

ает

бщее

тра ает

бн

зап

О

О

и

олости.

кре

олич

дело

елич

дела

олич

дело

елич

дела

ерело

ля

К

на

В

на

К

на

В

на

П

по

прос

Засев

прос Засев

част

дес.

8

3

поселках и

ади в

Щербани

461

2193

834

дес. 8¾

6695

418

992

лощ

24

4-5½

405

408

94

8

7

3

сей п

Троицкое

390

1964

624

9,1

4-5½

5753

330

1580

есятины в

в

д

663

302

85

00

0 %

3

1

ес., 2

ем 1

Михайловка

193

969

302

4-5½

1928

631

1073

9 д

2

632

433

90

20

бщ

8-

о

6

3

Белоусовка

349

1898

567

4-5½

5122

532

666

дела

1, в

0

320

394

00

00

49

80

и –

сред.

2

1

Итого в селах

1393

7024

2327

-

19798


1911


4311

6020

1537

175

20

43

58

ется от на

окосам

6

2

пос. Щербановский

54

269

-

-

626

150

11½

оставля

од сен

73

87½

88

11

4

П

5

2

земли

дес.

Троицкий

48

245

124

-

380

186

6

й

72

91

54

1

но

я 1-

3

1

Михайловский

4

87

-

-

230

2

дель

етс

7

01

00

11

4

на

1

6

Итого в поселках

116

601

124

1236

351

73½

ку из

лов оста

30

560½

79

76

49

од толо

Всего по

П

ких наде

тс

волости

-

5


6


1509

7625

2451


2103

2262

4384½

2758

1221

1175

820

1019

407


солда


Определивши важнейший фактор земледельческой деятельности —

величину запашки в связи с наделом, — следует затем определить

посевную площадь каждаго из главнейших хлебов. При этом также

придется обращаться к данным подворной переписи и принимать в

соображение взгляд крестьянина на сравнительное значение в

хозяйственном отношении каждаго хлеба. Оба эти источника являются

наиболее целесообразным для такого определения материалом, потому

что для описываемой волости других более точных данных нет. Разсчет

крестьянина такой: яровые хлеба, в виду часто повторяющихся

безснежных зим, а также частаго вымерзания и выпревания озимых

посевов, имеют большее значения, чем озимые; но и последние не

совсем игнорируются в виду того, что урожаи в одном и том же году на

озимые и яровые большею частью бывают не одинаковы и если яровой

хлеб совершенно не уродит по случаю засухи в мае и июле месяцах, то

озимые хлеба в таких случаях выручают крестьянина. Из озимых хлебов

сеется большею частью рожь и только в очень редких случаях пшеница; по разсчету крестьянина озимые хлеба не должны занимать ни в каком

случае больше ⅓ части всей посевной площади. Пропорция посевов, определяемая данными переписи — 28 десятин ржи и 4 дес. озимой

пшеницы на сто десятин всей посевной площади, наиболее близка к

действительности; таким образом озимых хлебов на пространстве

волости приблизительно сеется в селах ржи 3500 дес. и пшеницы около

500 десят. на земле поселков: ржи 250 десят. и пшеницы 30 десятин.

Яровые хлеба, служа главными хлебами для продовольствия, имеют большое значение и для продажи, особенно яровая пшеница, которой в этой местности отдается преимущество пред всеми другими и

которая занимает большую площадь, чем озимые хлеба. Пропорция

посевов по перевиси 36 дес. на сотню и теперь нисколько не устарела.

После пшеницы следует ячмень, который менее подвержен засухе и

чаще других хлебов дает урожаи; — этот хлеб имеет порядочное

значение в хозяйстве, он заменяет овес, служит для выкармливания

свиней, а главным образом, идет в продажу; пропорция 21 на сотню

десятин вполне соответствует тому значению, какое имеет этот хлеб в

глазах крестьянина. Просо хотя в этой местности плохо родит в виду

того, что сеется поздно пред майскими и июньскими засухами, но все

таки сеется в небольшом количестве десятин на село — пропорция 5 дес.

на сотню засеваемых. Точно также кукурузы и картофеля сеется очень

немного, — именно крестьянин, засевающий 20 десят., отводит под

картофель и кукурузу только по полдесятине, пропорция 2½ десят., наконец овес, только изредка имеющий место в этой местности, занимает не больше,; 1 десят. на сотню засеваемых. Таким образом, посевная площадь яровых хлебов по селам определяется следующими

данными: яровой пшеницы 4600 дес., ячменя 2600 дес., проса 600 дес., кукурузы 300 дес., картофеля 300 дес. и овса 120 дес. По поселкам

яровой пшеницы 300 дес., ячменя 170 десят., проса 40 дес., кукурузы 20

дес., картофеля 20дес. и овса 10 дес. Урожай в этой местности, как и во

всех исключительно земледельческих районах, имеет решающее

значение, для такого или иного состояния хозяйственной деятельности в

данном году. Степенью урожая определяется степень обезпечения

населения продовольствием и платежными средствами, необходимыми

для пополнения платежей и недоимок. Урожай в описываемой волости, как вообще на юге России, завися, главным образом, от непостоянных

климатических условий, каждый год изменяется, колеблется и трудно

поддается точному определению. Качество почвы в этой местности

имеет далеко меньшее значение для урожая, чем количество осадков, орошающих поля. „Де не посий, як дощи пидуть, то урожай буде"

говорит крестьянин ,,а як дощу не буде, то як не обробы, а ничого не

вродить". Для озимых посевов громадное значение имеет снежная зима, в значительной степени обезпечивающая их от пагубнаго влияния

майских засух, в большинстве случаев не вредных для тех озимых

посевов, которые произведены, в августе и в начале сентября и успели

укорениться до зимы. Озимые посевы, при безснежной морозной зиме, большею частью погибают; холодные восточные и юго-восточные

ветры, свободно дующие на открытой и высокой поверхности волости, не редко в такия зимы обращают вымерзшую землю в сыпучие пески и с

корнями уносят посевы, — оттого крестьяне стараются оставлять нивы

плохо заборонованными в глыбах. Всеми признано, что ранние озимые

посевы, успевшие к зиме пустить корни в землю, легче переносят зиму, а потому в этой местности стараются сеять их как можно раньше, т. е. во

второй половине августа после перваго выпавшаго дождя, и только

засуха вынуждает сеять в конце сентября. Точно также и яровые посевы

стараются произвести как можно раньше, чтобы воспользоваться

избытком весенней влаги, которая оказывает в таких случаях большое

влияние даже при существовании засухи в мае и июне месяцах. Погода

мая месяца оказывает решающее влияние на урожай всех хлебов, а

яровых в особенности. Июнь опасен в этой местности только для яровой

пшеницы, которая, созревая в первой его половине, очень часто

подвергается запалу и не дает хорошаго урожая, хотя май и

способствовал хорошему росту этого хлеба. „Соломы богато, а зерна Бог

мае, дрибненьке и ни як не вымнеш из колоска, а змелыш, то сама

высивка" — говорит в таких случаях крестьянин.

Почва в различных местах волости все-таки оказывают, хотя не

решающее, но громадное влияние на урожай. Почва прибугских сел

представляется несколько лучшею, чем почва степных поселков и с.

Щербаней. Кроме того села перваго разряда, как развитыя и лучше

обезпеченныя средствами, орудиями и скотом, необходимым для работ, благодаря премыкающим к Бугу лугам и плавням, представляющим и в

годы засух, уничтожающих все, зеленый камыш для корма скота, имеют

возможность во время и более умело обрабатывать землю. Особенно

замечательно в этом отношении с Троицкое, в котором уже более десяти

лет нет такого неурожая, который бы не возвращал семян и не давал

средств для продовольствия населения. Умение распределить посевную

площадь, чтобы защитить посевы от врагов земледелия — суслика и

жука, также оказывает влияние на степень урожая. Игнорированием

последняго обстоятельства отчасти обусловливались постоянные

неурожаи с. Щербаней, где на это не обращалось никакого внимания, —

сенокосы сплошь и рядом чередовались посевами и „выкармливали"

сусликов, которые постепенно выводятся только на той земле, которая

ежегодно глубоко пашется. Севооборот и умелое чередование посевов

разных хлебов в этой местности также оказывают некоторое влияние на

урожай: рожь обыкновенно сеется на мягкой земле, как напр.

баштанищах, льнищах, просянищах, которые признаются всеми

крестьянами наиболее удобными местами для таких посевов. Просо

хорошо родит только на твердых перелогах.

В виду таких разнообразных влияний на урожай последний трудно

поддается точному определению, но с помощью данных, добытых при

статистическом описании волости, последний может быть определен

достаточно достоверными средними показателями. По существу даннаго

вопроса необходимо определить урожай нескольких лет, характерных по

урожайности, именно: годы с высшими, средними и низшими урожаями.

Одним из самых урожайных годов для волости быль истекший 1890 год, какого не было несколько десятков лет. „Ще не за знаем такого урожая"

говорят пожилые крестьяне. Показатели этого урожая можно принять, как самые высшие, максимальные. Десятина в среднем по всей волости

(урожай был по всей волости равномерным) давала: озимых ржи 50 пуд.

(колебания 40 — 60 пуд.), озимой пшеницы 55 пуд., яровых: ячменя 60

пуд., овса 35 пуд. и яровой пшеницы, которая на солому была очень

обильна, но на зерно запалена июньскими жарами, следовавшими за

сырою погодою, — пудов 35.

В 1889 году был урожай средний, а в иных местах волости, как

напр. в сел. Щербанях нижесредний; десятина давала озимой пшеницы

и ржи 20—30 пуд., ячменя 35 пуд., яровой пшеницы 20 — 30 пуд.

Неурожай, посещающий очень часто описываемую волость и

окружающую местность, выражается тем, что крестьянин выручает

брошенныя в землю семена не более как в два раза, и ивой раз засуха

совершенно убивает посев и не выручаются даже и семена; бывают

такие годы, что хлеб на столько низкорослый и редкий, что нет

возможности убирать его косой, тогда его или выдергивают руками, или

предоставляют на волю судьбы. В такие годы крестьянин кормится

запасами из урожайных годов или же голодает, впадает в долги и

недоимки. Если следующий за таким неурожаем год будет урожайный, то крестьянин немного оправляется, пополняет долги; а в противном

случае он делается несостоятельным, бедным, как это и вышло в с.

Щербанях. Средние показатели средних урожаев данной волости, выведенные из данных статистическаго описания, представляются

следующими: десятина дает озимой пшеницы и ржи по 19 пуд., яровой

пшеницы 20 пуд. и ячменя 35 пуд. Данныя эти не могут быть призваны

низкими, потому что большинство хозяев работают супрягой и наемным

скотом и, не имея возможности, как следует и во время обработать

земли, пользуется урожаями сравнительно низшими, чем арендаторы на

частновладельческих землях, урожаи которых приняты во внимание. Но

с другой стороны эти показатели и невысоки, потому что сами крестьяне

— хорошие хозяева в отдельных случаях средние урожаи вообще

определяют несколько выше, а именно: озимой пшеницы и ржи 25

пудов, яровой пшеницы 25 пуд., ячменя 35 пуд., проса 20 пуд., картофеля 40 пуд., кукурузы 30 пуд. с десятины. Данныя эти дают

возможность определить количество получаемаго на пространстве

волости хлеба при среднем урожае и сделать средние выводы и

распределение по числу хозяйств и наличных душ.

Таким образом средний урожай сел определяется: озимой ржи

66.500 пуд. или 47,8 пуд. на хозяйство и 9,6 пуд. на душу, озимой

пшеницы 9500 пуд. 6,9 пуд. на хозяйство 1,4 пуд. на душу, яровой

пшеницы 92.000 пуд. 67,0 пуд. на хозяйство 17,2 пуд. на душу, ячменя

90.000 пуд. 64 пуд. на хозяйство 12,5 пуд. на душу, проса, кукурузы, картофеля и овса 36.000 пуд. или 25,8 пуд. на хозяйство и 5,1 пуд. на

душу; всех хлебов причитается 185 пуд. на хозяйство, 40,6 пуд. на душу.

В поселках:

ржи и озимой

4700 п. или 45,7

8,8 п. на душу

пшеницы

п. на хозяйст.

яровой пшеницы

6000 — 51,7

10,9

ячменя

5900 — 50,9

9,7

проса, кукурузы,

2450 — 21,1

4,0

картофеля и овса

Всего хлебов

19.050 — 169,4

32,5

Приведенныя данныя показывают, что в поселках переселенцев

получается хлеба меньше чем в селах на 16,3 пуд. на хозяйство и 8,1

пуд. на душу.

Затем перейдем к характеристике внутренних распорядков и форм

пользования землей, способов обработки и сельскохозяйственнаго года в

этой местности.

После реформы 1861 года земля, отведенная в общественное

пользование по числу ревизских душ, не распределялась равномерно

между членами обществ даже в первое время после реформы, так как

она была разделена на ревизския души, из которых некоторыя уже и

тогда не существовали. С течением времени состав семейств изменялся, и такое распределение давало невыгодно себя чувствовать: умирал отец, брат или дальний родственник и наследники получали их наделы, —

таким образом, один пользовался пятью, шестью наделами, а другой с

большею семьей—только одним наделом. Кроме того беднейшие

крестьяне, не имевшие средств вести хозяйство и уплачивать оброчную

подать, в то время в несколько раз превышавшую арендную стоимость

земли, должны были сдавать в аренду или продавать навсегда свои

наделы более состоятельным своим односельцам, оказавшимся в

настоящее время сельскими ростовщиками.

В таком положении пользование землей находилось до

восьмидесятых годов, по непониманию крестьями законов общиннаго

права; но в последнее время малоземелье заставило общества обратить

на это внимание и первым долгом были отобраны наделы, проданные в

вечность, затем выморочные участки и наделы умерших дальних

родственников, причем этой землей и наделены мужчины, родившиеся

после ревизии и неимеющие земли, тогда как многие из них уже отбыли

воинскую повинность и обзавелись семьей. Но и после этого они

получили только по 1 десятине на душу.

Нужно также упомянуть о порядке наследования земельных угодий

в данной местности. После смерти отца земля переходить к сыну, если

мать вдова не ходатайствует о ней, в последнем случае вдова пользуется

наделом до смерти, если не выйдет замуж. После бездетнаго брата

наследует его вдова, а если последняя выходит замуж, то надел

переходит к отцу и братьям; дочери и лица женскаго пола земли не

наследуют, а могут в упомянутых случаях пользоваться наделом

пожизненно или временно до выхода замуж.

Села Щербановской волости окружены гористыми неудобными

местами, способными только для выпаса и толоки, удобная же для

хлебопашества земля находится на разстоянии 2—5 верст от сел, — это

заставило общества мало или совсем неудобныя земли обратить раз на

всегда под толоку, а почти всю удобную землю под пашню. Такое

распределение удобное вследствие близости для выпаса скота, крайне

невыгодно вообще для сельскаго хозяйства, вследствие истощения

земли, перепахиваемой из года в год безсменно. Крестьянин свой надел

получает не в одном месте, а в нескольких, потому что вся пахатная

земля общества представляется неодинаково удобною, а потому была

разбита на несколько волос; таким образом участник надела имеет свой

пай в нескольких местах. Такое распределение, давая возможность

равномерно по качествам почвы распределять землю, имеет и

невыгодную сторону: крестьянин, имеющий один надел, тратит много

рабочаго времени на переходы и переезды из одного своего пая на

другой, отстоящий иногда верст на 10.

Отставные солдаты, причисленные к селам и получившие наделы

из так называемой 1/10 части крестьянских наделов, в отношении

пользования и распределения земли представляют исключение. Вся

земля их находится в одном удобном для пахоти участке, каждый из них

получает свой надел в большинстве случаев в одном месте. Толоки у них

отдельной нет, а потому они скот пасут на общественной, — прирезывая

к ней из своего надельнаго участка 1- 1½ десят. от каждаго надела.

Выморочные участки поступают в пользу общества.

Арендуемые обществами у казны участки земли и плавни

распределяются так: если желающих участвовать в разделе немного, то

каждый из них берет сколько сможет, в противном случае

распределяется равномерно между всеми домохозяевами. Из этих

участков 4/10 идут под пахот, а остальная под залежь, согласно условиям

с казной. До отдачи в аренду без торгов эти участки были в аренде у

немцев во очень низкой цене 11—78 коп. с десятины, после чего цены

сразу были повышены до 3 и 3½ руб. за десятину.

Духовенство в этой волости имеет 626 десят. и очень редко ведет

самостоятельно на ней хозяйство, предпочитая сдавать ее в аренду или

за скопщину крестьянам, получая хорошую арендную плату.

Купленною в собственность землею крестьяне пользуются

чрезполосно, а не в одном отрубном участке имея общественную толоку.

Правильнаго севооборота с паром в этой местности не существует

за исключением с. Щербаней, где установление такого севооборота

начато агрономическим смотрителем в 1887 году.

Сенокосы в этой местности занимают сравнительно небольшую

площадь (по данным переписи менее 10% =2890 десят.), потому что

крестьянин все внимание свое обращает на увеличение посевной

площади хлебов, более доходных, чем сенокосы, которые оставляются

большею частью только на гористых и мало удобных для земледелия

местах. Слишком перепаханное поле также оставляется иногда под

залежь, а на сенокосах сеют прежде просо, а затем пшеницу, которая на

таких полях хорошо родит.

В селах более состоятельных, напр. прибугских, хозяева по опыту

умеют чередовать посевы разных хлебов и применять к обработке

культурные способы, стараясь засевать во время и как можно по раньше.

С дальнейшим развитием они сознают, что пахать одну и ту же землю в

течение нескольких лет вредно точно также, как вредно оставлять на

десятки лет толоку, которая от этого совершенно затвердевает и не дает

растительности.

Относительно удобрения полей дело дальше опытов не двигается; крестьяне, пробовавшие это делать, говорят, что хлеб на таких полях

выгорает. Навоз вывозится только в огороды, где он, по сознанию всех, приносит большую пользу. Опытами необходимо установить, полезно

ли унаваживать поля в этой полосе, как нужно это делать и какое

количество нужно класть навоза.

Высевается в этой местности на одну десятину: озимой пшеницы и

ржи 5—6 пуд., яровой пшеницы 5 пуд., ячменя 6—6½ пуд., проса 1½

пуд. и картофеля 25— 28 пуд.

Распределение работ в течении рабочаго года зависит от

естественных и климатических условий. Так как урожай главным

образом зависит от количества выпадающих атмосферных осадков, то

крестьянин старается все предусмотреть и главное выполнить посевы во

время. Обыкновенно 1 сентября оканчивается сельскохозяйственный

год; к тому времени хлеб свезен в гарманы и большею частью

сгарманован и если прошел дождь между 15 августа и 1 сентября, то все

спешат сеять; но сеется в это время только половина, другая же

половина, оставляется на сентябрь, потому что здешний земледелец

научен опытом распределять посев одного и того же хлеба на два

периода времени. Если дождя не будет до 10 сентября, то начинают

орать землю и без дождя, сеют же на такой земле после перваго

выпавшаго дождя. Семена озимых посевов заделываются не очень

плотно; оставляются кочки, чтобы предохранить их от вымерзания и

выдувания ветром зимой. После 1 октября редко кто сеет, весь этот

месяц уходить на приготовление зябли. С 1 ноября прекращаются все

работы, скот ставится на сухой корм за исключением овец, которыя

пасутся иногда и в декабре, если снег не совсем покрывает землю. Зимой

все внимание хозяина обращается на досмотр скота, организовываются

артели для рыбной ловли, добычи камня, а в урожайные годы и для

извоза. После Рождества начинаются приготовления к весне, починяются орудия, запасается корм, необходимый для весенних работ, розыскивается и берется в аренду или заскопщину земля.

Начало весенней севбы колеблется между 10—24 марта. Это самая

горячая пора для земледельца этой местности, очень часто от

успешности этих работ зависит степень урожая. Это подтверждается

наблюдением: с. Троицкое с большою поспешностью производит

весеннюю севбу, пользуясь избытком влаги, которая по наступлении

апрельских ветров пропадает даром; село же Щербани пашет медленно

большею частью на волах и не успевает во время обсеяться. Результаты

же поразительны: в первом случае урожаи средние, в последнем же

почти ежегодные неурожаи, обусловленные, впрочем, не только этою

причиною. Яровая пшеница — главный хлеб в этой местности — сеется

на зябли, которая подымается пукарем, ячмень и другия яровые хлеба за

недостатком зябли сеются на ниве, выоранной плугом весною. К 15

апреля заканчиваются все посевы за исключением проса, баштанов и

картофеля, посев которых тянется до мая. Май оказывается свободным

от полевых работ за малыми исключениями, а потому хозяева начинают

строить и починять постройки, гарбы, возы, заготовлять для жатвы

косы, вилы. Кизяк-кирпич, служащий в этой местности главным

топливом, стараются в этом месяце в сухую погоду вырезать и

высушить. Бабы, а также и некоторые мужчины, отправляются на

богомолье в Киев.

Население этой волости обрабатывает землю своими семьями, к

найму рабочих прибегается только в единичных богатых хозяйствах и во

время хорошаго урожая, когда своими руками не успевают убрать хлеба.

Нанимают рабочих на срок с мая или Троицы до Покрова. Пришлых

рабочих в это время в соседнем городе Вознесенске бывает от 15 до25

тыс. душ; появляются они из Киевской и Полтавской губерний и не

редко возвращаются назад, не отыскав работы39). Иной раз после ухода

пришлых рабочих выпадают обильные дожди и цены на рабочия руки

значительно повышаются. Пришлых рабочих в описываемой волости

редко нанимают, потону что здесь не мало и своих бедняков, предлагающих свои услуги. Большею частью первые поступают к

немцам, которые, пожалуй, здешних рабочих неохотно нанимают, потому, что рабочий в чужой местности является совершенным рабом у

немца, который старается обставить его так, чтобы он не мог ни уйти, ни

пойти жаловаться и не мог вообще защититься. Нужно только

вообразить совершенно замкнутую и тесно сплоченную между собой

немецкую колонию с немецкими властями, чтобы понять в каком

положении находится там крестьянин рабочий. Если он вздумает уйти

из этого „пекла" по выражению крестьян, то его нагоняют немцы целою

ватагой и в степи истязают. (В Елисаветградском окружном суде в 1886

39 ) Положение этих людей в ожидании найма и в поисках работы по истине самое несчастное; в

городе они валяются где попало и большею частью голодают, „Ни хто не наймае, инчый уже и

сорочку пропив", — говорят они.

г. разбиралось дело по обвинению немца — богача и урядника в

истязании таким порядком одного рабочаго нагайками для чего они

надевали маски, — рабочий остался калекой).

В конце мая начинают убирать сенокосы, средний урожай которых

здесь выражается 6 копицами около 80 пудов, стоющих 7 — 9 руб., а

весной и 15 руб. Сено здесь составляет в хозяйстве роскошь; оно

употребляется главным образом во время весенних работ. Во время

сенокоса производятся в июле и другия работы: сапка картофеля, кукурузы и баштанов, полка проса и пшеницы.

Жатва ржи начинается обыкновенно 20 - 25 июня, а чрез неделю

косится ячмень, яровая же пшеница косится не раньше 5-го июля.

Поздние дожди, выпавшие в конце мая и июле задерживают жатву

иногда на 10 —15 дней; так было в 1886 году когда уборка тянулась до

20 августа, обыкновенно же уборка оканчивается 25июля, возовица —

до 10 - 15 августа, Во время уборки целая семья крестьянина выезжает

далеко от села в степь и кочует с полосы на полосу в течение целой

недели, хата же или оставляется под присмотром старух или же

запирается на замок. На степи в это время при страшной жаре (40° не

редкость в этой высокой открытой местности) работа кипит, работают

все, не исключая и детей, которыя нянчат малюток, носят воду, пасут

скот и проч. Работа длится и ночью, варить пищу некогда, питаться

приходится чем попало, вследствие чего появляется кровавый понос и

общее истощение сил у человека.

Возовица при отдаленности полей от села вызывает большую трату

времени и сил животных; у более состоятельных крестьян возовица идет

параллельно с гармановкой: каждый спешит приготовить семена для

посева, хлеб для продовольствия и чтобы, продавши зерно, заплатить

евреям долги, подати, недоимки и проч. Гармануют здесь лошадьми

гоном и катками; работа эта требует хорошей жаркой погоды. Иной год

гармановщики появляются в большом числе из других местностей,

пострадавших от неурожая, точно также и жители этой волости на

случай неурожая отправляются гармановать и молотить вверх на север в

Киевскую и Подольскую губернии. Гармануют здесь за „меру", как

здесь принято выражаться, получают 8—10-ю долю обмолоченнаго

хлеба. Молотилок здесь почти не употребляют, потому что покупать их

приходится товариществом и сама работа требует больших хлопот, чем

гармановка; кроме того и солома получаемая из под молотилки, менее

годна для корма, чем из под гармана.

По среднему разсчету в течение года требуется на озимые посевы

25— 30 дней, на приготовление зябли 20 дней, на яровые посевы 30

дней, на постройки 15-20 дней, на сенокос 10 дней, сапку-полку 10 дней, на уборку всех хлебов и возовицу 40 дней, гармановку 25 дней, всего

около 185 — 200 дней. Когда наступает спешная работа, то крестьяне

мало по малу забывают и праздники. Сетовать особенно на обилие

праздников, как это часто бывает в среде хозяев, не приходится потому, что только в это время рабочий и может немного передохнуть, а в

противном случае он с ног валится. У немцев для рабочих не существует

праздников и даже воскреснаго отдыха не полагается, хотя они свои

католические и лютеранские праздники празднуют.

Пашут в этой волости железными плугами, которые изготовляются

у здешних кузнецов, изредка попадаются усовершенствованные плуги

Геповские, бр. Донских и других систем; деревянный же плуг

совершенно выводится из употребления. Пукарь здесь имеет также

большое значение для разрыхления и вспашки мягких полей и пахоти

под озимые посевы. Пахоть волами бывает более ровного, но в

хозяйстве успешность работ и недостаток корма для волов имеет

большое значение, а потому лошадям все более и более отдается

преимущество

Лучшая обработка земли находится в прямой зависимости от

обезпечения населения орудиями и скотом, а потому здесь не лишне

привести данныя переписи по этому предмету. На 1483 хозяйств, действительно занимающихся земледелием на пространстве волости, приходится 962 плуга, т. е. по 6 на 10 хозяйств; рал и пукарей 417 или ⅓

на хозяйство. Возов 1008, гарб 169, фургонов 786, всего орудий

транспорта 1963, т. е. по 1½ на хозяйство. Скота числилось: лошадей

2599, волов 1875, всего 4474, т. е. по 3 шт. на хозяйство. По количеству

рабочаго скота хозяйства распределяются: 322 без скота, 41 хозяйство с

одною рабочею скотиною, около половины всех хозяйств — 679 с двумя

рабочими скотинами, 410 с 34-мя и 131 с 5—7 и 36 хозяйств, с 8—18

скотинами. Отсюда вытекает число обрабатывающих землю своим

скотом —451 хозяйство, супрягой 737 хозяйств, наемным 285 хозяйств, своим и наемным 6 хозяйств, своим и супрягой 4 хозяйства40).

В этой местности у крестьян и у владельцев господствует обычай

отдавать землю не в аренду, а за скопщину, т. е. за часть урожая; в этом

случае отношения между сдающим и нанимающим землю бывают более

справедливыя, чем при аренде за деньги: съемщик на случай неурожая

не платится по крайней мере в пользу того лица: у котораго снимает

землю. Отсюда уже вытекает масса всевозможнаго рода

сельскохозяйственных работ не за деньги, а за известную долю; рабочий

в таких случаях, будучи сам заинтересован результатом работы, исполняет ее более добросовестно.

Скотоводство с уменьшением в этой местности свободных земель

и с, увеличением населения, а вместе с тем и посевной площади в

последнее время начало сокращаться; эти же условия вызвали упадок

овцеводства, еще недавно, лет 15 назад, приносившаго населению

большую пользу. В то время степи еще изобиловали большими

бурьянами и овцы паслись круглый год без особенных забот хозяина, в

настоящее же время их приходится зимовать и за пастьбу на

общественной стесненной толоке платить от 50 коп. до 1 руб. за штуку.

40 ) «Результаты подворной переписи» Елисавегградскаго уезда 1886 г. отд. II 470 и 471 стр., отд. III,

Недостаток выпасов заставил общества установить норму скота, допускаемаго на выпас от одного надела; скот, входящий в эту корму, облагается податью до 1 руб. за штуку рогатаго скота и лошадь и 50 коп.

за овцу, за скот же, превышающий эту корму, берется вдвое — овца 1 р., скотина 2 руб. Самопасы обществами воспрещаются и для каждаго рода

скота устанавливаются общественные табуны; делается это опять таки

для равномернаго пользования пастбищами. В каждом селе существует

несколько „черид" для скота и один табун для лошадей; пастухов

нанимает общество, а также соглашается о цене, которую должен

уплачивать хозяин скота за пастьбу; такой пастух отвечает за утрату или

уход врученнаго ему для пастьбы животнаго. Кроме денег пастуху

полагается по два гарнца хлеба за штуку скота, потому что пастухи

почти всегда бывают люди беднейшие в обществе и зимой не имеют чем

кормиться. Пастьба овец, телят, свиней ведется без участия общества; сами хозяева известнаго кутка приискивают пастуха и выбирают из

своей среды ответственнаго хозяина, который и ведается с пастухом.

„Приплодок" от скота пополняет необходимое количество рабочаго

скота, а затем остающийся гулевой скот продается на ближайших

ярмарках и деньги обращаются на пополнение податей. О числе

рабочаго скота сказано выше; кроме того во время переписи

существовало коров 2230, телят бузивок и телок 2900, лошат 288, овец

5363 и свиней 1548. Эти данныя переписи 1883 года могут быть

верными показателями и теперешняго положения скотоводства, потому

что за это время значительных изменений не произошло, можно только

полагать, что число это немного понизилось, вследствие недородов

хлеба и продажи скота за недоимки.

Обезпечение выпасами можно видеть из следующаго: по данным, приведенным в Материалах для оценки земель по Елисаветградскому

уезду т. II, стр. 349, толочной земли по всей волости числится 4485 дес., 113 стр.

из которых около 500 дес. выпадает на долю оброчных статей, арендуемых обществами других волостей; на остающихся затем 4000

дес., пасется лошадей, волов и коров 6704 или по 17 штук на 10 дес.

гулеваго и мелкаго скота 3188 или 8 шт. на 10 дес., овец и свиней 6911

шт. или немного больше 17 шт. на 10 дес. Неудивительно, что при таких

условиях падает скотоводство.

Другия занятия побочныя земледелию и скотоводству имеют

двоякий характер: постоянный и периодический. К занятиям перваго

разряда относится садоводство, виноградарство, пчеловодство и

рыболовство, ко второму разряду относятся существующия в

описываемой волости ремесла, добывание камня, торговля, извоз.

Степень урожая даннаго года оказывает свое влияние на развитие того

или другаго рода побочных занятий.

Недостаточное и сравнительно недавнее развитие садоводства, виноградарства и пчеловодства, для которых р. Буг доставляет удобства, обусловливается тем, что население все свое внимание отдавало

хлебопашеству, которое, благодаря обилию свободных целинных и

перепаханных земель, вознаграждало за его труди даже при не урожае,

— и только в последнее время, с увеличением населения и вследствие

заселения казенных земель переселенцами, население должно было

обратить внимание на эти отрасли хозяйства, служащия в неурожайные

годы большою поддержкою крестьянину.

Старые сады разведены еще во времена военных поселений числом

не больше десяти; они расположены по берегам Буга и Еланца, новые же

разводились в течении последних 15 лет и теперь занимают вместе с

виноградниками около ⅓ части побережья Буга. Небольшие же сады

попадаются по р. Еланцу и даже в степных поселениях. Разводится

большею частью вишня и абрикос, которыя и в привитом состоянии

здесь встречаются довольно часто.

В сколько-нибудь значительном садике встречается несколько

десятков кустов винограда, который в единичных случаях разводится

также и отдельно от сада. Величина садов вместе с виноградниками

колеблется от 1/8 до десятин.

Садоводство и виноградарство считается крестьянами очень

доходным занятием, вследствие того, что в этой местности сады

встречаются только по р. Буге и всегда ощущается недостаток плодов и

фруктов, пополняемый отчасти только привозными фруктами из при-Днестровья. Доходность садов и виноградников можно видеть из

следующих записей: виноградник в 1/8 дес., орошаемый ключами, вытекающими из под горы, в с. Троицком сдается в течение последних 5

лет Николаевским торговкам по 75—100 руб. в год; сад в с. Белоусовке в

3½ дес., плохо устроенный и запущенный, сдается ежегодно за 100 руб.

Продажная цена сада за десятину в среднем 300 руб. Цены на фрукты

довольно высоки — вишни 3-5 коп., груши и яблоки 5 — 6 коп.

виноград растрепа 4—5 коп. и крымские сорта 5—8 и до 10 коп. за фунт, сотня абрикосов или персиков 10—30 коп.

Вместе с садами расположены в большинстве случаев и огороды, служащие главным образом для удовлетворения собственных

потребностей. Огородничество по Бугу, вследствие большаго спроса на

огородныя овощи из немецких колоний и хуторов в степи, является

довольно выгодным занятием. Не смотря однако на сознание населения

выгодности этих отраслей последния в настоящее время служат в

большинстве случаев только для удовлетворения потребностей хозяина.

Пчеловодство по Бугу также могло бы развиваться и приносить

населению хоть не большую пользу, но теперь на пространстве волости

находится не больше десяти пасек от 15 до 25 ульев, между которыми

отличается пасека хорошо устроенная Михайловским народным

учителем в собственном саду и винограднике над Бугом. Кроме этих

пасек очень часто в садах попадаются ульи с пчелами в небольшом

количестве 5—15. Любителями пчел являются старики особенно

малоруссы, для которых это занятие является очень симпатичным.

Садочек с несколькими десятками винограда и небольшого пасекою и

рыбными „ставками" на Буге — это „рай" для стариков, которые

спокойно здесь доживают свой век, зарабатывая своими руками

пропитание для себя и помощь для семьи. Таких стариков в каждом селе

находится десятка два.

Рыболовство по Бугу с каждым годом в последнее время падало с

уменьшением рыбы в реке и население мало по малу лишалось такого

важнаго подспорья в продовольствии, каким была рыба во время

хороших уловов. Теперь рыболовством в селах волости, лежащих по

Бугу, занимается небольшая группа лиц, содержащих у сельских

обществ в аренде берег или так называемыя рыбныя ставки. Артель эта, состоящая из 4 — 6 лиц, строит невод и приглашает известных в селе

рыбалок, которые ловят рыбу „с половины", т. е. одну часть отдают

хозяину невода и ставок, а другую оставляют себе за труды.

Кроме невода орудиями для лова здесь служат еще котцы (ставки

камыша в роде загороды). Этот род лова более выгоден, чем какой

другой, потому что он не требует постояннаго участия и является

возможным и в летнее рабочее время. В неглубоких местах Буга и

Еланце для ловли употребляют также хватки и волоки (тканка), в

которые попадает большею частью мелкая рыба плотва, мелюшка и

раки. Пойманная неводами рыба закупается евреями или барышниками

по 2—2 руб. 50 коп. за пуд и продается в г. Вознесенске и Ольвиополе а

также и степных местностях от 3 руб. 50 коп. до 6 руб. за пуд.

Ремесла поддерживаются только потребностями местнаго

населения. Кузнечное ремесло явилось здесь наиболее необходимым с

того времени, когда фургоны на железных осях и железныя плуги

вытеснили деревянныя эти орудия. Занятие это очень прибыльно и

служило бы крестьянину большим подспорьем в хозяйстве, но местное

население так погружено в свое предковское занятие — земледелие, что

ремесленниками являются большею частью только пришлые из городов

люди. Не смотря на порядочное число существующих здесь кузниц

население ощущает недостаток в хорошо устроенной кузнечно-столярной мастерской, которая могла бы изготовлять фургоны и плуги, производить починки несложных земледельческих орудий и машин. При

отсутствии же такой мастерской население вынуждено всегда

обращаться в отстоящие далеко города. Кроме того, в такой мастерской

могли бы подготовляться хорошие кузнецы и плотники из крестьянских

детей, которыя теперь выучиваются ремеслам, где-нибудь на стороне, у

какого-нибудь цыгана или же пьяницы мещанина, явившагося в деревню

из города: плотников, столяров и бондарей некоторыя села волости

совсем не имеют и население их должно обращаться при каждой

надобности в местечко или город.

Между женщинами развито тканье ковров, являющихся

необходимостью в каждом крестьянском доме. Шерсть для ковров

берется из собственных овец, прядется и красится разноцветными

красками. Для тканья употребляется станок примитивнаго устройства, стоющий 3 — 5 руб.; работой этой занимаются крестьянския девушки, особенно молдаванки, между которыми редкая не умеет ткать их. При

отсутствии сбыта, производство это не идет вперед, ограничиваясь

собственными потребностями и потребностями своего села. Ковры

продаются очень дешево: большой ковер 2½ аршина длины и ширины

продается рублей за 7 — 9. Есть род ковров так называемых „набивных", которые ткать очень трудно, работа идет медленно, цены на них

значительно выше, достигая 50-60 и даже 100 р. за большой ковер.

Производство это могло бы развиться если бы каким-нибудь образом

обезпечить сбыть ковров в город.

Большим подспорьем населению служит добыча строительнаго

камня известняка и так называемаго пиленаго, которые не только служат

прекрасным материалом для построек, но и вывозятся на сторону,

доставляя в неурожайные годы населению средства для пропитания.

Пиленый камень добывается только в с. Щербанях, известняки же в

громадном количестве залегают по всем селам, но наиболее годные и

мягкие находятся в с. Михайловке, где камень добывают и для

населения противоположнаго берега Буга.

Для добывания пиленаго камня в сел. Щербанях организовываются

артели, величина которых в неурожайные годы доходит до 100 и более

человек беднейших и средних хозяев. Добытый камень идет на

постройки в г. Вознесенск и на постройку церквей в окрестныя села

верст за 50. В то время, когда на него существует хороший спрос, один

рабочий может выработать в день 25—30 коп., когда же покупателей

нет, тогда добытый камень нужно доставлять в город и продавать за

дешевую цену; заработок в таком случае понижается от 15 до 20 к. Во

всех селах беднейшая часть населения в зимнее время добывает камень

и тем кормится. В урожайный год за сажень набитаго известняка платят

3 руб. —3—50 коп., а в неурожайный не более 2 р. 50 к.

Выжигание извести лет 15 назад достигало здесь значительных

размеров вследствие того, что из Киевской губернии был большой спрос

на известь. Но с проведением железных дорог Фастовской и

Елисаветградской явилась возможность пользоваться браиловскою

известью и сахарные заводы юго-восточнаго района Киевской губернии

перестали здесь закупать известь и производство ея страшно пало. В

настоящее время известковыя печи существуют только в с. Троицком, где ежегодно выжигается извести четвертей около тысячи, сбываемой в

соседнее местечко. Промысл этот очень выгоден: на печку, вмещающую

10 куб. саженей камня, требуется затраты рублей 120, извести же

получается четвертей 250, которая продается по 1 руб. 50 коп. за

четверть. Главный тормоз — отсутствие сбыта.

Извоз или фура в урожайные годы доставляют населению

некоторыя

средства, благодаря близости бугских пристаней. Село Щербани

доставляет на суда весь хлеб из соседних экономий и немецких хуторов, зарабатывая средним числом 1000 — 1500 рублей в год, смотря по

урожаю.

Для доставки хлеба хлебным конторам образуются артели, отвечающия за целость груза круговою порукою. Извоз в урожайные

годы — занятие очень доходное: тогда за доставку одного пуда платят

на разстоянии 23 вер. 1½ коп., 20 вер. 5 — 6 коп.; в последнем случае

рабочий с парою лошадьми зарабатывает в день 2 р. 50 к. - 3 руб.; в

неурожайные годы цены понижаются.

Торговля в описываемой волости, удовлетворяя потребности

населения, мало развита за, исключением лишь хлебной, которая, благодаря судоходству по Бугу, из года в год развивается и перетягивает

на Буг грузы из отдаленных местностей (напр. Бобринец), которыя до

этого времени хлеб свой отправляли по железной дороге. Причина этому

дешевизна доставки грузов водой. Центром торговли была до 1890 года

м. Новая Одесса, откуда грузы доставлялись на Троицкую пристань, во в

этом году центр перенесен в с. Троицкое и агенты заграничных контор, поместившись возле самой пристани, начали конкурировать между

собой, повышая цены до небывалых еще в этой местности размеров, вследствие того, что раньше все агенты и скупщики-евреи входили

между собой в соглашение и таким образом эксплуатировали интересы

населения. Теперь же покупаемый здесь хлеб грузится прямо на суда, и

в карманах крестьян оставалось то, что получали раньше скупщики при

переходе хлеба в десятыя руки.

Всякая торговля здесь связана с торговлей хлебом, вследствие

того, что крестьянин еще за долго до урожая берет в долг все

необходимое для хозяйства, а затем в лавках покупает всякие предметы, привозя взамен их хлеб. Таким образом, хлеб попадает в большинстве

случаев в руки мелких скупщиков-лавочников, которые, продавая его

скупщикам более крупным, очень часто подмешивают всякие отбросы.

Каждый скупщик хочет заработать, и в результате, получается то, что в

убытке остается производитель крестьянин. Экономия и немцы, не так

нуждающиеся в деньгах, имеют возможность следить за настроением

биржи и продавать хлеб большими партиями прямо конторам по ценам

далеко высшим, чем цены на крестьянский хлеб.

На пристанях Троицкой и Белоусовской нагружено хлеба в 1890

году около 100.000 четвертей на первой и 70.000 четверти на второй. В

селах же годовой размер торговли следующий: в с. Троцком покупается

смотря по урожаю от 5 тыс. до 25 тыс. пуд. в Щербанях 3 до 20 тыс., в

Белоусовке такой же размер как и в с. Троицком, и в с. Михайловке от 3

до 15 тыс. пудов. Хороший урожай несколько повышает это количество.

После хлебной торговли, по размерам оборотов следует питейная, которая еще недавно всецело находилась здесь в руках евреев, торговавших шинками с помощью подставных лиц православнаго

исповедания. Теперь же это зло постепенно уменьшается, хотя и теперь

нет ни одного трактира, в содержании котораго не участвовали бы

содержатели подвалов евреи. Сельския общества уже сознали вред

пьянства и при введении в действие закона 14 мая 1885 г. все

возбуждали ходатайства о закрытии в селах питейных заведений.

Ходатайства эти были неуважены или вследствие пропуска

установленных сроков или вследствие того, что трактиры необходимы в

с. Щербанях по случаю существования там ярмарок, а в селах, лежащих

по Бугу, потому что они лежат на большой трактовой дороге. Только в с.

Белоусовке таким образом питейныя заведения закрыты, но открыт

евреем подвал, допускаемый законом и там, где все питейныя заведения

закрыты, и зло не вырвано с корнем, потому что из подвала всегда

возможно добыть водку. Особенным злом шинки служат для

обедневшаго с. Щербаней41).

41 ) Когда печаталось это описание, общества сс. Троицкаго и Михайловки постановили закрыть все

Число питейных заведений и размер выпиваемой водки можно

видеть из следующаго приблизительнаго расчета:

выпивается

с.

3 пивныя

1 трактир,

в год 1300—2500

Щербани

лавки,

вед.

1200 —

Троицкое

4

2000

Белоусовка

1 подвал

1000—

Михайловк

1 винная

1 тракт.

900—1500

а

лавка

Поселки шинков не имеют, — тяжелая борьба за существование

безземельных переселенцев научила беречь каждую копейку. Замена

шинка трактирными заведениями и пивными лавками, имевшая целью

уменьшение пьянства, не достигла в этой местности цели: первые ничем

не отличаются от существовавших прежде шинков, а в последних, хотя

и не пьют, то пьют возле них на улице и зло осталось тем же злом.

Только подвигающееся хотя и довольно медленно умственное развитие

крестьянина дает надежду на уменьшение вреда от пьянства, —

развитой крестьянин никогда не пьет в шинке или на улице, у него также

является предусмотрительность и расчетливость сберегать про черный

день загореванное тяжелым трудом.

Мануфактурная и бакалейная торговля развита здесь еще меньше, чем этого требуют потребности населения, — вся она находится в руках

евреев, которые, входя между собою в соглашение, поднимают на

товары цены.

На пространстве волости нет ни одного порядочнаго магазина, существует же 5 мануфактурных и бакалейных лавок с оборотом в 3 —

15 тыс. руб. в год каждая и 18 бакалейных, имеющих товаров рублей на

шинки и ходатайство их уважено.

200 — 30042). Доходами от такой лавочки прокармливается целая

еврейская семья.

Неудовлетворительное состояние торговли, заставляет население

ездить за покупками в соседнее местечко Новую Одессу, но и там

торговля находится не в лучшем состоянии. Между всеми торговцами

почти нет таких честных людей, которые при случае не пожелали бы

воспользоваться чужою копейкою. Крестьяне же вообще неохотно

занимаются какою бы то ни было торговлею, связанною непременно с

криводушничаньем и строгою разсчетливостью, что мало знакомо и

противно человеку, не тронутому современною купонною жизнью.

Попытка содержать обществами шинки не удалась.

Не скоро общества додумаются до того, чтобы иметь

общественныя лавки, в которых крестьянин мог бы покупать по

действительной цене все товары.

Существующия в с. Щербанях с 1886 года три ярмарки, привлекая

барышников, скупающих скот и торговцев из соседних городов и

местечек, дают возможность по действительным ценам продавать скот, который до того времени сбывался за безценок перекупщикам евреям, и

покупать необходимые для хозяйства товары по цене, сравнительно

низшей, чем у местных евреев. Размер торговли на ярмарках: мануфактурных и других товаров привозится на 5 — 10 тыс. на каждую, продается же на 3 - 4 тыс., рогатаго скота пригоняется 300 — 500 штук, лошадей 250—450 штук; из этого числа продается 100—200 штук

рогатаго скота и 100—500 штук лошадей.

Базары, собирающиеся в с. Щербанях по воскресеньям, имеют

ограниченное значение; привоз заключается в разнаго рода жизненных

припасах: огородныя овощи, фрукты, птица, сыр, масло, молоко и проч.

и колеблется от 50 до 500 руб. в один базар.

Побочныя занятия помимо земледелия развиты в описываемой

42 ) Местные торговцы закупают товары в городах большею частью в долг так как городские

волости очень слабо; только в будущем можно ожидать развития и

большой доходности от таких занятий, как садоводство, огородничество, виноградарство и пчеловодство, находящихся теперь в зародыше. Но

для того, чтобы эти отрасли, а также и ремесла, могли развиться

необходима в Побужьи низшая сельскохозяйственная и ремесленная

школа, приспособленная к потребностям местнаго населения; местом

для нея могло быть большое местечко Новая Одесса, центр Побужья, где

без всякой пользы разрушаются громадныя здания, построенныя

населением под поселенское управление.

Весьма желательно было бы в интересах населения, лишеннаго

теперь самых элементарных сельскохозяйственных и ремесленных

знаний, учреждение такой школы.

IX. Платежи и кредит.


Платежи и кредит, обнимая собою финансовую сторону быта

крестьянскаго населения, тесно связаны между собой. В настоящей

главе будут выяснены все платежи, которое несет население. Между

последними государственные платежи, занимают первое место, земские

сборы—второе.

Годовой оклад этих платежей определяется такими суммами43): Число

Государ.

Выкупные

Земские

Страхов

ревизск.

Всей земли.

поземел.

Всего

платежи

сборы

сбор

душ.

налог.

с. Щербани

841

8504

5442,87

756,86

113,03

79,19

7409,95

Троицкое.

625

7334

4513,97

652,82

975,45

81,66

6223,90

Михайловка

306

3831/360

2100,93

340,97

509,56

45,75

2997,26

Белоусовка

571

6597/1184

4303,68

587,17

877,46

68,49

5836,75

пос.

46

445

535,50

535,50

Щербановский

Троицкий

122

572/464

583,46

52,92

76,10

8,17

720,65

торговцы охотно открывают им кредит, желая привлечь себе постоянных покупателей.

43 ) Сведения эти взяты из подлинных окладных листов на 1890 год, находящихся в волостном

правлении.

Михайловский

21

112/1200

161,71

161,71

17642,12

2388,74

Всего

2532

27734/944

3569,69

283,26

23883,72

20.030, 86

Мирские сборы распределяются на две категории соответственно

волостным и сельским надобностям, которыя в свою очередь

распределяются на обязательныя и необязательныя повинности. Первыя

возложены на крестьянския общества законом (жалованье должностным

лицам крестьянскаго самоуправления и проч.), вторыя зависят от

непосредственнаго усмотрения сельских и волостных крестьянских

сходов.

Годовой расход Щербановской волости на волостныя надобности

составляют: жалованье старшине 180 руб., писарю 250 руб., сторожу 45

руб., заседателю при уездном полицейском управлении 10 руб., стойщику при становой квартире 135 руб., гласному 25 руб., на

губернския ведомости 5 р., на наем подводы в уездный город для

доставления писарем в воинское присутствие призывных списков 35

руб., на книги и бланки 25 руб., на отопление здания волостнаго

правления 56 руб., на содержание волостной почты для разъездов

старшины и писаря и разсылки бумаг 265 руб., сложено с старшины 13

руб. 79 коп. — всего 1044 руб. 79 коп. Эта сумма распределялась между

сельскими обществами, входящими в состав волости, соразмерно с

количеством земли, принадлежащей обществу.

Кроме того население волости несло налогов па сельския

надобности 3218 руб. 95 коп.; из этой суммы обязательныя повинности

составляют 2091 руб. 92 коп. и необязательныя 1117 руб. 3 коп. 44).

Таким образом, мирские платежи по волости составляют 4253 руб. 74

коп. и распределяются между обществами так:

сел. Щербани

1307 руб.

36 коп.

44 ) Наибольшую статью мирских расходов составляют расходы на жалованье сельским должностным

лицам: оклад жалованья по селам следующий: сельскому старосте 50—55 руб., писарю 90—125 руб., сборщику 2850 руб., сотскому 40-77 руб., сельскому почтарю, разсылающему пакеты и также

поставляющему лошади под разъезды сельских должностных лиц 44—48 руб., сторожам расправ

40—110, сторожам церкви 20-80, канцелярские расходы 511 руб.

Троицкое

999

97

Михайловка

609

17

Белоусовка

1062

54

пос.

89

87

Щербановский

Троицкий

142

25

Михайловский

38

37

Население волости, состоящее из 2532 наделенных землей

ревизских душ, владеющих 27734 десятинами земли, несет

государственных налогов 20.030,86 руб., земских с страховыми 3.852,8Я

руб. и мирских 4.253,74 руб. Всего 28.137,4П руб. или же 10 руб. 11,3

коп. на каждую надельную душу и 1 руб. ОИ, 5 коп. на каждую десятину

удобной и неудобной земли. Таково теоретическое распределение

платежей, в действительности же платежи распределяются на

количество удобной земли и на количество скота, выгоняемаго для

пастьбы на толоку, находящуюся в общественном пользовании. При

распределении этих платежей на количество удобной земли 23.297дес.

(см. гл. VIII) получаем на десятину 86,0 коп. казенных, 16,5 к. земских и

18, 3 коп. мирских. Всего 1 руб. 20,8 с каждой десятины удобной земли

или за душевой надел от 4½ до 83/4 дес. приходится от 5 руб 43,6 коп. до

10 руб. 57 коп.

Пользуясь данными, изложенными в главе о населении, мы можем

распределить определенное количество платежей на число душ

наличных, мужскаго пола рабочаго возраста. В 1890 году в описываемой

волости было 4704 д. мужчин, из которых, согласно выведенной

подворною переписью пропорции распределения населения по

возрастам 46,4% составляют рабочий возраст, т. е. 2.183 души; на

каждую такую душу будет причитаться в год казенных платежей, земских и мирских сборов 12 р. 89,7 к.

Перечисленные платежи находятся между собою в таком

пропорциональном отношении: государственные составляют 70,12%, земские 13,69% и мирские 16,19%.

Большую половину (62,70%) всех платежей составляют выкупные

платежи, которые должны быть уплачиваемы населением в течении 44

лет с 1887 года. В этом отношении описываемая волость, как и все

волости бывших военных поселений, представляет существенную

разницу между соседними волостями бывших помещичьих крестьян, получивших вдвое меньшие наделы (4½ дес.) и вносящих со дня

освобождения выкупные платежи в течении 49 лет, тогда как бывшие

государственные крестьяне и поселяне до 1887 года, вносили оброчную

подать, переименованную затем в выкупные платежи, которые должны

быть уплачиваемы по раскладке в течение 44 лет.

При разверстке между домохозяевами перечисленных платежей

общества не делают отдельной раскладки по каждому роду их, а из всей

суммы их назначают на каждый надел по 67 рублей (сел. Щербани 6

рублей, сел. Троицкое 7 рублей), а остальную затем сумму

раскладывают на скот, выгоняемый домохозяевами для пастьбы на

общественную толоку. Раскладка на скот колеблется от 1 руб. до 1 руб.

40 коп. за штуку рогатаго скота и лошадей и от 50 коп. до 1 руб. за овцу; так например, в с. Щербанях в 1890 г. положено на штуку скота 1 руб.

40 коп. и овцу 70 к., в с. Троицком — на штуку скота 1 р. за овцу 50 к.; за скот же, превышающий установленную обществами среднюю норму

для надела, взимается 2 р. за штуку рогатаго скота и лошадей и за овцу 1

р. Таким образом, общества достигают равномернаго распределения

налогов: кто имеет больше земли и имущества, которое в данной

местности заключается, главным образом, в скоте, тот и платит больше, а кто ничего не имеет тот ничего не платит, и несет только косвенные

налоги. Какую сумму этих последних налогов несет население

описываемой волости, определить очень трудно, потому что трудно

учесть сколько выпито спиртных напитков, обложенных акцизом,

сколько выкурено табака или употреблено керосину или спичек.

обложенных акцизом и проч. Общая сумма их будет во всяком случае

больше, чем прямых казенных налогов, потому что за одну водку, выпиваемую населением волости по приблизительному разсчету (глава

VIII), поступает акциза (3 руб. 80 коп. за ведро) 26.600 руб. т. е. сумма

превышающая годовой оклад всех вообще прямых платежей.

Условия кредита для крестьян в описываемой волости, как и во

всей этой местности, очень тяжелы. Здесь нет ни волостных мирских

касс, ни ссудосберегательных товариществ, ни сельских банков, и

единственными кредиторами являются находящиеся в соседнем городке

и местечке евреи агенты хлебных контор, а также живущие в селах

евреи и, в очень редких случаях, слывущие за богачей крестьяне.

Первые обыкновенно дают крестьянину деньги с условием возвратить

их хлебом с будущаго урожая со скидкою от пяти до десяти к. с каждаго

пуда хлеба за срок в два—три месяца. Евреи, живущие в селах волости, извлекают средства к жизни двумя путями: это торговля и проценты на

долги крестьян, а потому здесь займы бывают при самых разнообразных

условиях, которыми обставлена жизнь крестьянина. Так, например, крестьяне забирают товары в долг и потом выдают вексель или же евреи

соглашаются за эти долги снять наделы крестьян. Евреи и на такую

комбинацию постоянно согласны вслествие того, что их залежанные

товары идут в три дорога. В описываемой волости нет крестьян-ростовщиков, наживающих средства ростом процентов, но крестьяне

нередко занимают деньги у своих более состоятельных односельцев, наживших иной раз энергичным трудом, а иной раз с помощью

общественной службы и растратой общественных сумм некоторыя

средства. Крестьянин, весь погруженный в свое хозяйство, неохотно

дает взаймы деньги во избежание судебных процессов, хлопот и вообще

траты времени. На пространстве волости есть, пожалуй, душ десять

богачей крестьян, так называемых „дук", взымающих с крестьян

большие проценты. Связываться с такими людьми крестьянина

заставляет только крайность, но раз связавшись, он уже не скоро

выпутывается из его рук. Дело происходит следующим образом: бедняку, например, необходимы семена для обсеменения весной поля, он и обращается к богачу, тот и снабжает его, только с условием, чтобы

они были возвращены с урожая в двойном количестве. Такое условие

сразу делает должника неисправным, потому что он даже при среднем

урожае должен большую половину собраннаго хлеба отдать богачу, оставаясь сам ни причем. Богач, впрочем, неособенно настаивает на

возвращение долга и охотно осенью тогда же получает вексель на

двойную сумму долга и берет в счет годовых процентов у него десятину

или две земли за 10 — 15 рублей долга. Проходит год; бедняк, отдавший

из своего надела в 57 десятин пахатной земли две десятины, не имеет

возможности пополнить долга и таким образом эта земля остается в

руках богача несколько лет. Неурожай, разоряя беднейших крестьян, заставляет их для пополнения подати нанимать наделы на несколько лет

и уходить служить иногда со всей семьей в соседния экономии, и таким

образом надел находится у богача в вечной аренде.

Хозяева одинаковаго достатка, связанные между собой дружбой

или супрягой при случае заимствуют деньги друг другу без таких

лихвенных процентов, за исключением разве какой-нибудь помощи со

стороны должника, как например помощь при гармановке или возовице

хлеба в снопах с поля, если он уже свою работу окончил. Только богачи

берут с бедняка векселя и росписки и всякими способами

,,обовязывают"его. Что же касается остальных хозяев, которым вообще

чуждо ростовничество, то (они, даже агенты евреи, раздающие ссуды

под будущий урожай), никогда не берут векселей и росписок, руководствуясь соображением, что честный человек отдает долг и без

росписок, а у безчестнаго пропадает со всякими векселями и

росписками. И действительно между крестьянами не бывает таких

случаев, чтобы он не признавал своего долга.

По упразднении военных поселений были учреждены во всех селах

волости мирския кассы с порядочными капиталами, розданными тогда

же в ссуду и богатым и, бедным. Однако народный кредит не получил

организации. Ссуди, выданныя на известный срок, примерно на год, остались за должниками навсегда и ни богатый, ни бедный не думают их

возвращать или платить проценты. Между тем первоначальный капитал, с наросшими до сего времени процентами, составил бы порядочную

сумму — несколько тысяч рублей на каждое село и в настоящее время

мог бы составить основной капитал для сельскаго банка, который при

хорошей организации составлял бы в селе самое полезное и

необходимое учреждение. Сюда мог бы вкладывать свои сбережения

более состоятельный крестьянин и получать ссуду бедняк; но для того

чтобы взыскать мирскую сумму, розданную в ссуду более десятка лет, необходима настойчивость и заботливость ближайших руководителей

крестьянскаго самоуправления. Самое учреждение сельскаго банка и

ведение в нем дел требует той же заботливости, настойчивости и

контроля, а пока это отсутствует, то и думать нельзя об учреждении

сельскаго банка, хотя бы для этого нашлись и средства.

X. Бюджет крестьянскаго хозяйства. Распределение

хозяйств по степени состоятельности.


Существенно важно и необходимо в заключение всего сказаннаго о

духовной и экономической жизни населения описываемой волости

выяснить бюджет крестьянскаго хозяйства и вытекающее из этого

распределение хозяйств по степени состоятельности и обезпеченности

средствами для жизни. Только после этого возможно отчетливое

представление о хозяйственной жизни населения данной местности.

Изучение отдельнаго крестьянскаго хозяйства представляет большую

важность, как научную так и практическую, потому что крестьянский

двор составляет ту основную экономическую ячейку, которая образует

сельское общество. Не зная отдельнаго хозяйства, числа хозяйств

обезпеченных и необезпеченных, нельзя составить точнаго понятия об

экономическом состоянии целаго крестьянскаго общества. Выяснение

бюджета крестьянскаго хозяйства мало подвинулось вперед, не смотря

на то, что на этот важный предмет уже давно обращено внимание.

В настоящей главе вопрос о крестьянском бюджете описываемой

волости не будет разсмотрен детально в мельчайших подробностях, что

является возможным только в отдельном труде—здесь же будет

размотрено все, что имеет значение в хозяйстве крестьянина, будут

несколько выяснены его нужды и потребности и способы

удовлетворения их.

Обезпечение и зажиточность крестьянскаго хозяйства находится в

зависимости не столько от личной инициативы и трудовой

правоспособности крестьянина, как от обезпечения его основными

факторами земледельческой деятельности—землей надельной или

собственной, необходимым количеством рабочаго скота и инвентарем. В

зависимости от этого находится самый важнейший показатель степени

зажиточности крестьянина—размер посевной площади; все это и будет

положено в основание классификации хозяйств. Хозяйственныя условия

этой местности и разнообразие хозяйств позволяют все хозяйства

волости распределить на пять типов: хозяйство богатое, зажиточное, среднее, малообезпеченное и бедное (несостоятельное).

Богатым хозяйством может быть названо вполне обезпеченное

хозяйство, неиспытывающее нужды даже при неурожае: в нем

постоянно имеются запасы как денег, так и зерна для посевов и

продовольствия, и корма для скота. Такое хозяйство хорошо обезпечено

рабочим скотом, земледельческими (даже усовершенствованными) орудиями, рабочими руками. Хозяева эти, располагая излишком запасов

как денег, так хлеба и кормов и благодаря массе плохо обезпеченных

хозяйств, вынужденных в плохие урожаи прибегать к займам, мало по

малу приучаются к ростовничеству, стремятся к торговле и к захвату

общинных земельных угодий в ущерб бедной массе и обществам, нередко подвергающимся их эксплоатации и вообще представляют в

нравственном отношении тип далеко не симпатичных хозяев так

называемых сельских мироедов. Для посева они добывают землю

преимущественно у разорившихся неурожаем или каким-нибудь

несчастным случаем своих односельцев всякими способами и в виде

процентов за ничтожную ссуду и в виде аренды; с рабочими они также

обходятся не лучше, чем в некоторых экономиях и у немцев; одно их

преимущество, это большее умственное развитие, чем у остальной

массы, а также и то, что члены этих семей сами принимают во всех

работах участие, и вообще отличаются энергичным трудом и

трезвостью, но в общем нравственный их уровень ниже уровня

большинства хозяев средняго достатка, — это большею частью люди, проникнутые только эгоистическими материальными интересами, вносящие разлад в жизнь общины и составляющие основу

нарождающагося в деревне новаго громаднаго зла.

Зажиточное хозяйство обезпечено настолько, что при среднем

урожае может быть совершенно исправным, пополняет подати, не

прибегает к разным убыточным заработкам и займам, хозяева могут

нормально удовлетворять все случайные расходы, как то: при выдаче

замуж дочерей, женитьбе и разделе сыновей и проч. Хороший урожай

дает возможность расширить постройки, обзавестись лучшими

орудиями, лучшими лошадьми и приарендовать десятин 5 — 10 для

расширения запашки, а также сделать не большие запасы зерна и корма, которые пригодятся под неурожайный год, поглощающий их, но все

таки невводящий такого хозяина в долги. Такой хозяин, пострадавший

от какого-нибудь несчастнаго случая напр., пожар, падеж скота, смерть

жены и проч., сумеет подняться на ноги. Он считает себя не совсем

пропащим человеком; в таких случаях: ему охотно займут денег и

товарищи его, такие же хозяева и наконец евреи открывают кредит не на

таких тяжелых условиях, как это бывает по отношению к беднякам, с

которых заимодавец не всегда разсчитывает получить обратно. Такие

хозяева редко возвышаются до степени мироеда; они не располагают в

неурожайные годи запасами в такой степени, чтобы можно было

ссужать бедняков. Но все-таки некоторая доля зажиточности и

довольства дает возможность возвышаться над массой и невнимательно

относиться к ея интересам; благодаря слабому общественному мнению

громады, многие хозяева прямо делаются полукулаками, нелюбимыми

вообще населением. Отличительный признак богатых хозяйств — это

стремление к усвоению всего культурнаго — новаго для крестьянина, —

с одной стороны усваивается хорошее, как напр. необходимыя орудия

для хозяйства, с другой стороны — это стремление ведет к роскоши и

новым в крестьянском быту удовольствиям.

Среднее хозяйство характеризуется словами самого крестьянина:

„небогатый и не виноватый"; в средний урожайный год хозяйство имеет

возможность не делать долгов, живя очень бережливо, сводить концы с

концами, но при этом ему приходится искать в средне урожайные годы

заработка фурой, ломкой камня и проч. 45); такой хозяин стремится вести

хозяйство самостоятельно, а для этого старается приобрести хоть штуки

четыре малоценных волов или лошадей, чтобы иметь „маленький

плужок". Неурожай такого хозяина истощает; он иногда бывает

вынужден в таком случае пускать по наймам детей и на время сбывать

45 ) Под средним хозяйством в крестьянском быту различных местностей всегда подразумевается

такое хозяйство, которое при среднем урожае сводит концы с концами это тип хозяйств наиболее

распространенных в крестьянстве. Бедныя же хозяйства в редких случаях заканчивают год без

дефицита и только сельскохозяйственная деятельность хозяйств зажиточных выражается некоторой

цифрой дохода". Такия заключения о распределении типичных хозяйств дают Материалы для оценки

земель по Елисаветградскому уезду (стр. 236) на основании подворной переписи уезда, а также к

таким заключениям пришел и известный статистик А. А. Русов, определяя инвентарь и бюджет

земледельческаго хозяйства Довжицкой волости Черниговскаго уезда. «Труды статистическаго

отделения» при Чернигов. губер. земс. управе, выпуск 1-й 1887 г., стр. 119—148.

весь не рабочий скот, за исключением разве одной плохенькой коровки; два года подряд неурожайные низводят такого хозяина на степень

несостоятельнаго, беднаго, неспособнаго подняться на степень

посредственности даже после хорошаго урожая. Но вообще тип такого

хозяина является наиболее симпатичным между всеми другими — это

люди, честно добывающие собственными руками себе кусок хлеба, в

большинстве случаев непосягающие на лишний кусок земли, находящейся в общинном пользовании и не желающие себе многаго, что

особенно отличает хозяев, возвышающихся над уровнем

непосредственности. Это скромная трудовая жизнь по человечески, по

Божески. Урожай таких хозяев ободряет, дает возможность пополнить

нужды, ставшия уже задолго пред тем настоятельными и подниматься

выше в культурном отношении — покупаются лучшия орудия, одежда

и проч.

Малообеспеченное хозяйство представляет последний низший

тип хозяйства, в котором хозяйственная деятельность может течь более

или менее постоянно, тормозясь в этой волости не столько факторами

обезпечения землей, скотом и инвентарем, как случайными причинами: частыми недородами, падежами, болезнями хозяев или главных

работников и проч. Супряга или „спилка" нескольких хозяев для

обработки земли является неизбежным спутником таких хозяйств, так

как лучший из них имеет не более пары волов или лошадей, —

попадаются пожалуй и с тремя штуками плохаго скота. В большинстве

хозяйств попадается кроме того и одна коровка, продаваемая после

неурожайнаго года для покупки семян и продовольствия, а также для

пополнения недоимок. В последнем случае такой хозяин, разорившись, должен изыскивать заработки для пополнения самых насущных

потребностей и нанимать детей на службу к зажиточным хозяевам, немцам и землевладельцам. Вообще это хозяйство нужды, приниженности и вечных недостатков, — одна нужда пополняется

урезыванием другой. Подати в таком хозяйстве пополняются без

особеннаго разстройства только после хорошаго года, на долю котораго

откладывается и выполнение таких расходов, как свадьбы, перестройка

дома, перемена рабочаго скота и проч. Частые недороды и несчастные

случаи нередко таких хозяев низводят на степень беднаго: он все

продает и сам идет в наймы, отдавая свой надел за скопщину. Не смотря

однако на все это, хозяйства этого типа в описываемой волости, лучше

обезпеченныя землей чем другия, ведут жизнь все-таки по-человечески.

Бедное хозяйство не имеет ничего постояннаго, вследствие

плохой обезпеченности землей и скотом, котораго в большинстве

случаев не бывает совсем. Очень небольшое число бедных хозяйств

принадлежат к числу безземельных, добывающих пропитание

исключительно наймом. Земля, заключающаяся в половинной доле

душеваго надела, обработывается наймом и каждый такой бедняк

стремится иметь хоть одну рабочую скотину; но достигают этого только

немногие. Добывание средств, то поденными работами, то добыванием

камня — постоянное явление в таких хозяйствах. Но самая нужда

находится в зависимости от степени урожая в данной местности. Хотя

последнее обстоятельство и не особенно увеличивает сбор с слишком

ограниченной запашки бедняка, но дает возможность зарабатывать хлеб

у состоятельных хозяев и вообще в урожайные годы появляются

заработки, увеличивается заработная плата, вследствие этого недоимки

пополняются, покупается кой-какая одежда. Жена и дети таких

наймытов, обреченныя на тяжелую жизнь, должны также постоянно

зарабатывать гроши и жить в землянках, питаться почти исключительно

черным хлебом и картофелем. В особенности положение детей плохое,

— находясь по наймам в чужих часто не хороших людей — немцев и

мироедов, растут без всякого воспитания, с детства огрубевают и очень

часто впадают в пороки и вообще представляют собой неблагонадежный

деревенский пролетариат. Причины такой бедности многочисленны и

разнообразны: с увеличением населения наделы должны были дробиться

и половинная доля его уже нисколько не обезпечивает бедняка, предпочитающаго служить; хозяева же, имеющие душевой надел, впали

в бедность, вследствие неурожаев и таких несчастных случаев, как

смерть жены, пожар, падеж. Низкий уровень развития и забитость

обусловливают замечаемую у бедняков безпечность и заставляют их

сживаться с самыми невозможными условиями существования46).

После такой краткой общей характеристики хозяйств по степени

обезпеченности, перейдем к определению их бюджета и числа хозяйств

на пространстве волости, относящихся к каждому разряду; причем вами

будет приниматься за норму типичное хозяйство каждаго разряда.

Богатое хозяйство. Семья состоит из хозяина лет 55, жены 50 лет, хорошо грамотнаго живущаго вместе сына 30 лет, жены 25 лет, двух

детей 6 и 3 лет, другаго сына 15 лет и дочери 13 лет. В хозяйстве, кроме

того, служит годовой рабочий, вследствие чего хозяйство может в

течение целаго года не прибегать к найму каких бы то ни было рабочих; двое малолетних детей в хозяйстве не исполняют никакой работы, двое

старших служат ему большим подспорьем.

В хозяйстве имеется 30 десят. надельной земли и около 30 дес.

арендуется во 34 руб. за десятину. Посевная площадь: озимой ржи и

пшеницы 15 десят., яровой пшеницы 16 десят., ячменя 12 десят., проса 2

десят., овса 1 десят., картофеля 1 десят., кукурузы и баштана 1 десят., сенокоса 3 десят. и толоки 10 десятин.

Хозяйство имеет рабочаго скота: пять лошадей, на которых 2 стоят

по 60 руб., а остальныя по 45 р.—255 руб., волов две пары по 100 р.—

200 руб., 5 коров по 30 р. —150 руб., бычков 2 шт.—25руб., телок 2

шт.— 30 руб., пара лошат—25 руб., овец 30 шт.— 120 руб., свиней 12

шт.— 60 руб., гусей 50 шт.—30 руб., курей 75 шт.—20 руб., а всего

46 ) В книге проф. Исаева „О переселениях к русском хозяйстве" (стр. 49) приводится мнение одного

иностранца, много путешествовавшаго по России, пришедшаго к заключению, что „нет такого

низкаго уровня потребностей, который был бы в России невозможным".

скота и домашних животных на 915 руб.

Домашния животныя дают 12 саженей кизяка-кирпича для топлива, из которых половина идет на собственныя потребности, а другая

продается 6 — 8 руб. за сажень и выручается до 50 руб.; две коровы

дают молоко для продовольствия семьи, а молочные продукты от

остальных трех идут в продажу, принося доходу хозяйству на 40 руб.

Приплод частью идет на пополнение рабочаго скота, а частью продается

двухлетками на 50 р., овец продается на 30 руб., свиньи идут большею

частью на продовольствие, гусей продается на 10 руб., всего выручается

от домашнято скота и птицы в средний год на 180 руб.

Постройки: дом каменный с камышевою крышею стоит 350 р. со

всеми приспособлениями, погреб, построенный из известняка—

50р.,конюшня 35 р., комора со всеми приспособлениями для хранения

зерна 50 руб., сарай для сельскохозяйственных орудий и фургонов 50

руб., половник 40 руб., загорода для волов с навесом 35 руб., для коров и

гулеваго скота 20р., хлевы для свиней и овец 25 руб., огорожа двора

камнем 30 руб., ворота (брама) 12 руб., фортка 5 руб., всего стоят

постройки 702 рубля.

Земледельческия орудия: два плуга, из которых один

обыкновенный немецкий железный 15 руб., другой

усовершенствованный 35 руб., пукарь 30 руб., три бороны по 4 р.—12

руб., три фургона с приспособлениями для устройства гарб: один 110р., два по 75 р.—260 руб., два воза воловых 50 руб., каменных катков для

молотьбы 2 ш. - 6 руб., веялка 45 руб., косарка или саможатка 300 руб., кос пять 6 руб., пять серпов 2 р. 50 к., четыре топора 4 руб., три долота 2

руб., пила 2 руб., буравов, стругов, рубанков, долот и молотков по два—

8 руб., две бочки для воды 15руб., 8 кадушек для коморы 15 руб., две

маслобойки 4 руб., граблей восемь 5 руб., десять вил 6 руб., лопат

железных и деревянных по три — 5 рублей. Упряжь: два хомута 20 руб., кожанных шлей пара 12 руб., пеньковых шлей три - 1 р. 50 к. две пары

кожанных вожжей в 3 и 1½ руб.—4 руб. 50 коп., две пары уздечек, из

них две по 3 руб., а две по ½—9 руб., прочих принадлежностей до

упряжи на 5 руб., канатов, потребных в хозяйстве, на 15 руб., — всего

орудий и сельскохозяйственных принадлежностей на 895 рублей.

Инвентарь домашней утвари: три стола в 5, 3 и 1½ руб.=9 руб. 50

коп., шкаф и мысник 7 руб., четыре канапки в светлицу 10 руб., две в

малую половину 3 руб., стульев в светлицу 6 по 2 и 1 руб.,—9 руб., табуретов 10 по 40 коп. 4 руб., два сундука в 8 и 4—12 руб., шерстяных

ковров в светлицу два по 8 руб., четыре по 5 и четыре по 3 руб.—48 р. и

в жилую четыре ковра в 3—2 руб.=10 руб., шесть скатертей в 1—2 руб., две кровати в 3 — 5 руб.=8 руб., Подушек в светлицу 3 по 5 руб.— 15

руб. и в жилую 6 во 3 руб.—18 руб., два одеяла по 3 руб.=6 руб., иконы в

светлицу три руб., в жилую 1 руб., шесть ряден 12 руб., тридцать

мешков 15 руб., двадцать рушников, из них 10 хороших, заменяющих

занавеси, 25руб. а остальные 5 руб.; дижа и роговки для мешания хлеба

6 руб., лоханка для стирки 2 руб., три рогача 2 руб., две кочерги 1 руб.

50 коп., чавунов и котлов пять штук 5 руб., пятнадцать горшков 2 руб., мисок десять 1 руб. 50 коп., сорок кувшинов 3 руб., десять тарелок 2

руб., шесть графинов 3 руб., двадцать бутылок 1 руб., десять рюмок 1

руб., вилки, блюдечки, сахарница, солонка и проч. 5 руб., самовар 10

руб., три чугунных кастрюли 2 руб., две кадушки для воды 5 руб., в

погреб кадушки: две для капусты 7 руб,, одна для квашенных бураков 4

руб., две для огурцов 8 руб., для кавунов 3 руб., для помидоров 2 руб., для сыра 3 руб., для масла два руб., для брынзы 2 руб., две для сала 3

руб., два боченка для водки 3 руб., две баклажки 2 руб. А всего

домашней утвари в типичном богатом хозяйстве на 320 руб. Колебания

от 300 до 350 руб. Не лишним будет отметить, что инвентарь домашней

утвари и количество одежды на одну душу в хозяйствах этого типа не

представляет резких колебаний, — что имеется в одном хозяйстве, то

можно найти и в другом.

Одежды в таком хозяйстве полагается обыкновенно две перемены, одежда праздничная и будничная.

Праздничная


Мужская


Число Стоимость

Женская

Число

Стоимост

.

ь

крытые тулупы и 3

75

Шубы на простом

2

60 руб.

„контуши"

меху

для сыновей

2

30

Для невестки и

2

30

триковыя

дочери пальто

пальто

черкасиновое

1

6

Для старухи

1

6

пальто для

черкасиновое

старика

сапоги

3 п.

20

Ботинки

3п.

10

суконные

2

12

Шерстяные

2

12

пиджаки

платья

Для отца

1

4

Для старухи

1

3

черкасиновой

праздничные

платье

Шапки

3

7,5

Платья ситцевые

3

7,5

летние

Суконные 2

7

Теплые

3

6

штаны

шерстяные

платки

Другой одежды

10

мелкой

161,5

144,5

Будничная

Мужская

Женская

Нагольные или

Палтисанки на

3

9

дубленные

3

21

вате

тулупы

свитки

2

ботинки

3 п.

7,5

12

сапоги

3 п.

сорочки

12

10

15

сорочки

Ситцевых и

6

12

10

12

байковых платьев

черкасин.

3

Платки суконные

6

6,5

9

Пиджаки

и ситцевые

- « -

6

Чулки и прочая

15

6

штаны

мелочь

картузы

3

Одежда для двух

10

2

детей

шапки

3

3

рукавицы

2 п.

1

суконные онучи

3 п.

1,5

белые свиты,

2

бурки от

10

непогоды

портянки

3 п.

1,5

поясы

3

1

шарфы

2

1

94 руб.

70 руб.

Стоимость всей муж.

Всей женской одежды 214,5 р.

одежды 255,5 р.

Всего, таким образом, одежды на 470 руб.; есть, пожалуй, такие

богатые хозяева, у которых запас одежды превышает эту норму.

Определить запасы, необходимые для продовольствия семейства в

течение года, довольно трудно по отсутствию строго определенной

нормы пищевых припасов, необходимых для продовольствия одной

рабочей души в крестьянском быту. На этот счет в статистической

литературе существует разногласие, да и сам крестьянин, не привыкший

учитывать своего потребления, не может дать точнаго определения, сколько ему потребно хлеба в год на душу, потому что при одних

условиях он съедает одно количество, при других — другое. В

Материалах для оценки земель Елисаветградскаго уезда на основании

собранных при подворной переписи в экономиях данных, отличающихся точностью, определено месячное довольствие одного

рабочаго так47):

47 ) Материалы для оценки земель по Елисаветградскому уезду, т. II стр. 205—206.

1½ пуд. ржаной муки на год

18 п.

30 фунт. пшеничн.

9 п.

20 пшена

6 п.

3 сала

36 ф.

3 олеи

36 ф.

Такое количество жизненных припасов выдается в экономиях

рабочему на руки для продовольствия.

Из собранных нами на пространстве волости данных, относящихся

более чем к десяти хозяйствам разнаго типа, оказывается, что на одного

рабочаго человека, мужчина ли то или женщина, парень и девушка в

возрасте от 16 лет, потребно в год в среднем:

ржи

18 пудов

пшеницы

6

пшена

3

картофеля

8

капусты

40 качанов

сала

40 фунт.

коровьяго масла

10 — « —

Кроме того в большинстве случаев в хозяйствах потребляется

неопределенное количество молока, яиц в скоромные и рыбы, и олеи в

постные дни. При вычислении потребнаго на семью продовольствия

говядина, сало и масло нами будет относится на доставляемые

собственным скотом продукты этого рода, которые в крестянском быту

почти никогда не покупаются, а огородныя овощи на счет огородов.

Кроме того, по местным условиям указанное количество хлеба 24 п.

очень часто распределяется поровну на рожь и яровую пшеницу —

главный хлеб этой местности,— а в бедных хозяйствах на рожь и

ячмень.

При существующем разногласии относительно нормы потребных

для рабочаго человека пищевых веществ нелишне будет привести здесь

результаты опытов гигиенистов, помещенные проф. Э. Эрисманом в

„Курсе гигиены" (т. III, вып. I, стр. 112 — 144). По результатам этих

опытов, произведенным, как в разных местностях России, так и

заграницей, суточная пищевая пропорция рабочаго средняго

физическаго развития определена такими количествами: белков 144 —

152 грамма, жира 68 — 83 грамма и углеводов или крахмалистых

веществ 524—654 граммов. Всходя из этого получаем годовую норму: белков 52.560—55 480 в среднем 54.020 граммов или 3,29 пудов, жировых веществ 24.820 — 30.245 в среднем 27.557 граммов или 1,68

пудов, углеводов или крахмалистых веществ 193.260—2.38.710 в

среднем 215.985 граммов или 13,17 пудов.

К такому же количеству пищевых веществ приближается

выведенная нами путем опроса норма, пищевыя вещества которой, согласно данным анализа, приводимым в том же труде, заключают в

себе следующее количество белков, жиров и углеводов: белко

жиро

углево

в

в

дов

18 пуд. ржи заключают в

2,07

0,22

12,56

себе

п.

п.

п.

6 пшеницы

0,74

0,10

4,07

3 пшена

0,37

0,10

2,07

8 картофеля

0,156

0,012

1,71

1 сала

0,20

0,068

0,07

10 фун. коровьяго масла

0,207

Итого

3,536

0,807

20,48

Таким образом, из принятой нами нормы пищевых веществ

получается углеводов или крахмалов больше на ⅓ указываемой

гигиеной нормы, количество в ней белков соответствует той норме, но

количество жира в ней не достигает и половины нормальнаго

количества; вследствие чего крестьянину приходится заменять

недостаток жиров углеводами — крахмалами, которых, таким образом, на сутки приходится вместо нормальной суточной нормы в 524—654

грам. 916 граммов, из которых организмом большая часть излишка по

выводам науки не может быть усваиваема и пропадает

непроизводительно. Проф. Эрисман, разсмотрев все данныя и

изследования пищи в России, в заключение говорит: „ В общем пищевое

довольствие наших русских рабочих, как фабричных, так и землепашцев

оказывается бедным главными и наиболее ценными питательными

началами — усвояемыми белками и жирами, углеводов же в ней везде

достаточно".

Изложенныя данныя приводят к заключению, что определенная

выше норма в 24 пуда хлеба будет наиболее соответствующею

действительной48); но при этом в исключительных случаях, а таких

случаев в крестьянской жизни очень много (частые недороды, необходимость продажи хлеба для пополнения платежей и выполнения

всяких расходов, непредвиденных в хозяйстве), могут быть допущены

колебания в количестве хлеба до 20 пудов.

Таким образом, при определении запасов нами будет считаться по

24 пуда на рабочаго человека, начиная с 10 летняго возраста и по 12 пуд.

на детей до 16 лет; в это количество также будут входить и случайные

расходы хлеба, необходимые в каждом хозяйстве, как то: оказии, прием

странников, гостей и др., которые не могут быть точно учтены и с

вычетом которых осталось бы на каждую душу только немногим больше

вышеприведенной минимальной нормы в 20 пудов.

48 ) Имея эту окончательную норму, мы попытаемся определить норму для всех возрастов — норму

крайне необходимую для практических потребностей. При этом нам должны помочь помещенные в

7-й главе выводы о распределении населения по возрастам, но которым, оказывается, что на сто душ

населения приходится юношей ст. 15 до 18 лет, около 8 душ (7,7%, рабочих в возрасте до 60 лет 46½

д. (46,4%) и полурабочих стариков от 60 до 70 лет немного больше 3 душ (3,2%); все эти возрасты

требуют полной нормы пищевых веществ, составляя на сотню населения 57 душ (57,3%), считая по

24 и на каждаго = 1368 пудов. Затем дети составляют 40 душ (40,3%), годовое продовольствие

которых может быть выражено 0- п., и в среднем 12 п., что составить на всех 480 п. и наконец

дряхлые старики после 70 лет, составляют на сотню 2½(2,4%) души, пищевыя потребности их могут

быть выражены половинным количеством нормы рабочаго человека, что и составит 30 п.; таким

образом сотня душ, населения всех возрастов потребляет 1878 пуд. или 18 пудов 30 фунтов на

каждаго человека в среднем выводе.

Для продовольствия богатаго семейства в определенном выше

составе потребуется в год: ржи 126 пуд., пшеницы 42 пуд., проса 21 пуд.

и картофеля 56 пудов.

На обсеменение определенной посевной площади по разсчету, приведенному в VIII гл., озимой пшеницы и ржи 90 пуд., яровой

пшеницы 90 пуд., ячменя 80 пуд., проса 3 пуд., овса 5 пуд., картофеля 10

пуд.

Всего потребно годовых запасов, ржи и озимой пшеницы 216 пуд., яровой пшеницы 132 пуд., ячменя 80 пуд., проса 24 пуд., овса 5 пуд., картофеля 66 пуд.; всего 523 пуда. На пополнение же этого количества с

посевной площади собирается при среднем урожае (VIII глава) озимой

ржи и пшеницы 285 пуд., яровой пшеницы 320 пуд., ячменя 420 пуд., проса 40 пуд., овса 25 пуд., картофеля 40 пуд. и кукурузы 20 пуд.

Собираемыя же с баштанов и огородов овощи идут полностью на

продовольствие сено и овес — на корм лошадям.

За вычетом потребных запасов получится остаток озимой пшеницы

69 пуд., яровой пшеницы 188 пуд.. ячменя 340 пуд, из последняго

количества употребляется на корм лошадям и на откармливание свиней

не менее 40 пуд., все же остальное продается по средней цене 75коп. пуд

пшеницы и 45 коп. ячменя и выручается таким образом 317 р. 75 к.

В хозяйстве в течение года требуются следующие расходы: на наем

рабочаго 80 руб., на аренду земли 100 руб., на ремонт построек 25 руб., орудий 30 руб., на починку и пополнение одежды и обуви 35 руб., на

соль, постное масло, покупку недостающаго картофеля и огородины 25

руб., на водку при работах и оказиях не меньше 80 руб., на наем выпаса

для скота (потому что на 10 десятинах не может пастись весь скот)— 25

руб., затем общественному пастуху за пастьбу около 10 руб , духовенству за требы 10 руб., на спички, керосин и пополнение утвари

10 руб., доплата на пополнение хозяйства рабочим скотом 30 руб., на

уплату податей за 3½ надела по 7 р. за надел—24½ руб , и за 11 шт.

скота и 30 шт. овец — 26 руб., а всего податей 50 р. 50 к., а всего

расходов 510 руб., из которых 317 р. 75 к. Пополняются вырученными

от продажи хлеба, а на пополнение остальных 192 р. 25 к. продается

кизяка-кирпича на 50 руб., молочных продуктов на 35 руб., 10 овец—50

руб., двух телок 30 руб., гусей на 20 руб., соломы и корму рублей на 50 и

друг. доходов на рублей 30. Таким образом, в богатом хозяйстве при

среднем урожае, если нет каких-нибудь оказий: свадеб, пожара и проч.

бывает излишка рублей 40 — 50; хороший же урожай дает возможность

расширить хозяйство и сберечь запас как денег, так и хлеба.

Эти расходы и доходы выражены, как можно заметить, средними

числами без подробнейших расчетов, чего невозможно делать, когда

дело идет о среднеурожайном годе и должно выражать

приблизительный бюджет целой группы более или менее однообразных

хозяйств. Необходимость таких расходов и самый их размер для всякаго

должны быть очевидными.

Пользуясь данными подворной переписи, в которой разграничены

все хозяйства по количеству владеемой земли, рабочаго скота и

величине запашки, мы можем определить число богатых хозяйств на

пространстве волости.

По этим данным оказывается только 8 владельцев земли, имеющих

от 50 до 100 десятин. Хотя количество земли и важнейший фактор

обезпеченности, по он сам по себе еще не показывает, той или иной

степени экономическаго обезпечения, так как и хозяин, имеющий

меньшее количество земли, может возвыситься на степень богатаго

хозяина, если у него есть средства арендовать землю и если он хорошо

обезпечен рабочим скотом. Вследствие этого, при определении

действительнаго числа хозяйств, относящихся к каждому из намеченных

нами пяти типов, мы будем пользоваться показателями обезпеченности

рабочим скотом и величины запашки, т. е. показателями, выражающими

действительное хозяйственное положение, а не отвлеченное, потому что

не все владельцы земли имеют хозяйство; это видно из того, что всех

владельцев в волости считается по подворной переписи 1852, а хозяйств

1620.

Таким образом богатых хозяйств по количеству рабочаго скота (8 и

более голов) 37 хозяйств и по величине запашки от 25 до 50 десят., 40

хозяйств, в среднем 38 богатых хозяйств или 2,4% всех вообще хозяйств

по волости.

Зажиточное хозяйство. Семья состоит из хозяина 45 лет, жены 40

лет, сына 19 лет, дочери 17 лет и двух меньших детей 12 и 5 лет, кроме

того в семье находится старик 60 л. Наемных рабочих в хозяйстве нет и

они не нужны. „Самым нема коли чого робыть, як не вродыть", говорит

такой хозяин.

Хозяйство имеет надельной земли 25-ть десятин (4 надела). Сеется

озимой пшеницы и ржи 8 десят., пшеницы яровой 8 десят., ячменя 7

десят., проса 1 десят., картофеля и кукурузы 1 десят., под сенокосы 2

десят., под толокой десятин 5. Таким образом при лучшем обезпечении

землей хозяйство должно арендовать десятин 5—6.

Рабочий скот: 4 лошади менее ценных, чем лошади в большом

хозяйстве, две из них по 55 р.—110 руб., а две по 40 р. — 80 руб., пара

волов 100 руб., коров 3 шт. —90 руб., две телки 25 руб., бузивок-бык 15

руб., двадцать овец 80 руб., тридцать гусей 18 руб., десять свиней 40

руб., полсотни курей 12 руб., всего 470 руб. Скот дает кирпича саженей

6, из которых можно продать не больше 2 саж.—16 руб.; молочных

продуктов кроме продовольствия может быть продано и выручено

рублей на 20.

Постройки: хата с камышевою крышею и приспособлениями 300

руб., комора 35 руб., конюшня и сарай под одною крышею 55 руб., загорода и навес для волон 25 руб , для коров и гулеваго скота 20 руб., половник 35 руб., огорожа двора и гумна камнем 30 руб., погреб 35 руб., хлевы 20 руб., ворота с форткой 10 руб., всего на 565 рублей.

Орудия и принадлежности хозяйства: плуг железный (не

фабричный) 20 руб., пукарь 30 руб., бороны две 8 руб., фургон 90 руб., воз на железных осях для лошадей 40 руб., воловий воз 25 руб., веялка

40 руб., каток для молотьбы 4 руб., три косы 3 руб., серпы, грабли, вилы, заступ, лопаты, топоры, пила, струг, рубанки и щипцы, всего на 16 руб., бочка для воды 5 руб. Упряжь: пара хомутов 18 руб., пара кожаных

шлей 10 руб., две пары уздечек 7 руб., вожжи кожаныя 3 руб., канатов на

12 руб., а всего 331 рубль.

Домашняя утварь: два стола в 3 и 2 р. 5 руб., канапок в светлицу

две по 3 р. и в жилую комнату две по 1½ р. — 9 руб., табуреты и ослоны

4 руб., два сундука 8 руб., ковров в светлицу шесть, из них два по семи

рублей, а остальные по 3 р. — 26 руб., в жилую 4 шт. на 8 руб., кровать в

светлицу и нары в жилую 5 руб., 5 скатертей 6 руб., подушек в светлицу

четыре и в жилую две на 18 руб., четыре рядна 6 руб., пятнадцать

мешков 10 руб., двенадцать рушников 10 руб., рогачи, кочерги, чавуны, котел, горшки, миски, кувшины, тарелки, графины, бутылки, рюмки и

проч. мелочь 15 руб., самовар с прибором к нему 10 руб., дижа и

ночовки для мешания хлеба 4 руб., лоханка для стирки 2 руб., две

кадушки для воды 4 руб., пять кадушек в погреб по 3 —15 руб., баклажка и боченок для воды 2 руб., всего на 170 рублей.

Одежда праздничная.

Мужская:

Женская:

Крытые тулупы

2 ш. – 40 Две недорогие шубы

45 р.

р.

Для сына пальто

2 - 40р.

Для девушки сукон.

12 р.

касторовое для отца

пальто

черкасиновое

Два пиджака

2 ш.- 12 р. Шерстяные платья

2 п.- 10 р.

плохого сукна

Смушковые

2 ш.- 5 р. Суконные и

4 ш.- 6р.

шапки

шерстяные платки

Сапоги

2 п. - 12 р. Ситцевые платья

2 п.- 3 р.

Суконные штаны 2 п. – 4 р.

Всего на 93 р.

Всего на 76 р.

Будничная.

Сапоги

2 п.- 11 р. Платья байковыя и

4 п.- 7 р.

ситцевыя

Черкасиновые

4 ш. – 4 р. Ботинки

2 п.- 6 р.

штаны

Штаны груб.

1 п. – 1 р. Теплые и летние

4 ш. – 3 р.

сукна для работы

будничные платки

Нагольн. простые 2 ш. – 11 Рубахи по 4 ш.

6 ш. – 5 р.

тулупы

р.

Свитки для

2 ш.- 6 р. Чулки, пояса и проч.

- 3р.

работы

Рубахи

6 ш.- 5 р. Для трех детей

На 15 р.

требуется одежды по

крайней мере

Шапки искуст.

2 ш. - 1½ Определить точно

смушковые

р.

цену этой одежды

картузы

2 ш. - 1½ невозможно, потому

р.

что дети носят

рукавицы

2 п. - 1½ большею частью

р.

«недоноски» старших

Онучи суконныя

2 п. – 1 р. членов семьи.

Шарфы

2 ш. – 1 р.

Портянки

- 1р.

Свита от непогоды 1 ш. – 4 р.

49,5 р.

42 р.

Стоимость всей

142,5 р.

Стоимость всей

118

мужской одежды

женской одежды

р.

260,5 рублей49)

Годовой запас хлеба:

Для продов.

ржи -180 п. пшен. -36

Проса- 18 Картофеля

семейства

п.

п.

-

Объем полей

ржи и оз.

48 п.

2 п.

8 п.

ячм.- 45

пшен. – 48

п.

п.

Для пополн.

152 п.

160 п.

20 п. кар. и 254 п.

этих запасов

кук. 40 п.

собирается с

посевной

площади

Остается для

-

76 п.

-

-

200 п.

продажи

Недостаток ржи 4 пуд. пополняется из яровой пшеницы, которой

затем остается 72 пуд. и ячменя 245 пуд., от продажи которых

выручается 144 руб.

В течение года в таком хозяйстве требуются расходы: на наем

земли 15—20 руб. (есть много хозяйств, принадлежащих к этому типу, имеющих только 16—20 десятин; в таком случае этот расход

увеличивается до 50 — 60 руб.) на ремонт построек 25 руб., на починку

орудий пополнение их новыми 25 руб., на починку и пополнение

одежды 20 руб., на покупку недостающаго картофеля, огородных

овощей, постнаго масла, рыбы и проч. 15 руб., на керосин и спички 4

руб., на покупку водки во время оказий и при работах 50 руб., на наем

пастуха 10 руб., духовенству за требы 5 руб., на пополнение домашней

49 ) И в данном случае необходимо повторить оговорку, отнесенную к богатому хозяйству, что в

зажиточных хозяйствах стоимость одежды представляет крайне неравномерную величину, обусловливаясь не столько потребностями, сколько степенью достатка. Цифра же 260,5 руб.

рухляди 6 руб., на уплату податей за 4 надела—28 руб. и за скот по

рублю за штуку 12 руб. и 10 руб. за овцы—всего податей 50 руб., а

всего, таким образом расходов средним числом 230 рублей; на

пополнение их идут, во-первых, вырученные 144 руб., а затем остальные

81 руб. пополняются так: от продажи топлива и молочных продуктов

36руб. — приплоду от скотоводства на 25руб., овец на 20 руб., гусей на

8 руб.

В общем средний год в зажиточном хозяйстве не дает возможности

делать сбережений, а также и удовлетворять такие случайные расходы, как выдача замуж дочерей, перестройка и проч., для чего обыкновенно

ожидается лучший, по выражению крестьян, год.

К такому типу на пространстве волости подходит такое число

хозяйств: 147 владельцев имеют земли от 25 до 50 дес. По количеству

рабочаго скота с пятью, шестью и семью рабочими скотинами 131

хозяйство и по величине запашки 134 хозяйства, имеющих от 15 до 25

дес. посева.

Выведенное среднее из последних двух показателей будет 133

хозяйства или 8,2% всех вообще хозяйств.

Среднее хозяйство. Семья состоит из хозяина 35 лет, жены 32 лет, сына подростка 15 лет, дочери 13 лет и еще двух малолетних детей; рабочих никогда не нанимается50). Надельной земли 1620 десят.; сеется

обыкновенно ржи 4 дес., яровой пшеницы 5 дес., ячменя 4 дес., проса 1

дес., картофеля и кукурузы 1 дес., сенокоса 1 дес., толоки около 4 дес., всего 20 дес. Из которых приходится арендовать 2—4 дес. Почти каждое

такое хозяйство имеет свой огород и садик, удовлетворяющие

собственныя потребности.

Рабочаго скота: пара волов 80 руб. и пара плохих лошадок 70 руб.

(или же три лошади —120 руб.), две коровки 25 руб , телка и бычек 25

руб., десять овец 40 руб., пять свиней 15 руб., пятнадцать гусей 10 руб., представляет чуть ли не минимальную, то, что есть в каждом зажиточном хозяйстве.

тридцать курей 6 руб., всего на 271 руб., но ценность скота может

доходить и до 300 руб.

Кирпич от скота идет на отопление и варку пищи, молочные

продукты, продукты от свиноводства и курей идут на продовольствие и

кроме того продается средним годом рублей на 15.

Постройки: хата 250 руб. конюшня 25 руб., сарай для фургона, плугов и пр. 15 руб., загорода и сарай для скота 25руб., хлевы для свней

25 руб., огорожа двора 15 руб., половник 25 руб., ворота и фортка 5 руб.

— всего 385 рублей.

Средний хозяин стремится самостоятельно обрабатывать землю, но

этого отчасти достигает только меньшинство, — те которые имеют

четыре рабочих скотины, но и в таких случаях обработка выходит

плохою, — большинство же хозяев обрабатывают землю супрягой.

Орудий средний хозяин имеет такое количество: плуг или пукарь 25

руб., борона 3 руб., рало 2 руб., фургон для тройки лошадей 90 руб. (или

же два воза воловых на 80 руб.), каток для молотьбы, две косы, грабли, лопата, вилы, заступ, два топора, молоток, струг, пила и сапы, всего на

15 руб., бочка 5 руб., упряжь; пара хомутов 12 руб., две шлеи кожанныя

с пеньковыми постромками 6 руб., две уздечки 3 руб., обротьки, вожжи

и другая мелкая упряжь 9 руб., канаты 8 р. — всего на 175 руб.

В среднем хозяйстве домашняя утварь и одежда не имеют того

значения, какое отдается им в хозяйстве богатом и зажиточном, где

показанное выше должно быть непременно, а в противном случае соседи

осмеют такого богача; что же касается средняго хозяйства, граничащаго

с бедным, то здесь применяется пословица: „не так живи как хочется, а

так как можется — протягивай ножки по одежке". „Що нам перебирать?

що есть, то нехай и буде", — говорят такие хозяева.

Домашняя утварь: два стола 3 руб. 50 коп., два мысника 2 руб. 50

коп., канапки в светлицу 5 руб., в жилую 3 руб., сундук 4½ руб., кровать

50 ) Четверо таких детей в отношении работы можно принять за 2 взрослыя души.

и нары 4 руб., четыре скатерти 4 руб., четыре подушки 12 руб., два

рядна 3 руб., девять мешков 6 руб., восемь рушников 6 руб., ночовки для

мешения хлеба 2 руб., — для стирки 1 руб. 50, коп., рогач, кочерга, чавуны, горшки, миски, кувшины, тарелки, графины и пр. 10 руб., кадушка для воды 3 руб., баклажка 50 коп., три табурета и два ослона 2

руб., пять кадушек по 2 руб. 50 коп. в погреб — 12 руб. 50 к., боченок

для водки 50 коп., лоханка 1 руб., а всего 88 руб.

О д е ж д а

Мужская:

Женская:

два тулупа

19 руб.

хозяйке дешевая

20 р.

шубка или

кожух

две свиты для

7

черкасиновое

5 р.

работы

пальто

два пальто

9

свитка для

3 р.

черкасин.

работы

две пары сапог

10

ботинки

3 р.

суконный

6

платки

3 р. 50 к.

пиджак хозяину

теплый и летний

шапки

3

байковое и

10 р.

шерстяное

платья

рубахи по 3

5

рубах четыре

4 р.

холщевые

2

для дочери

8 р.

штаны

одежда

рукавицы,

3

для 2 малолет.

12 р.

онучи и проч.

детей .

64 руб.

68 р. 50 к.

Всего одежда стоит 132 р. 50 к.

Годовые запасы:

ржи

пшеницы проса

картоф. ячменя

для

72 п.

24 п.

12 п.

32 п.

продовольствия

семейства

для

24 п.

30 п.

2 п.

8 п.

21 п.

обсеменения опр.

посев. площади.

Итого

96 п.

54 п.

14 п.

40 п.

21 п.

при среднем

76 п.

90 п.

20 п. и

105 п.

урожае собирается

Кук. 40

п.

Таким образом, образуется недостаток ржи в 20 пуд. и излишек

пшеницы 36 пуд. и ячменя 84 пуд., недостаток пополняется излишком из

пшеницы 10 пуд. и из ячменя 10 пуд., а остальной излишек продается и

выручается рублей 53.

Расходы в течение года: на приарендование 2 — 3 дес. 10 руб., починка и обзаведение орудиями 10 руб., починка и обзаведение

одеждой 15 руб., на водку по праздникам и оказиям 30 руб., на уплату

податей: за 2½ надела 17 руб. 50 коп,, за 6 шт. скота 6 руб., на десять

овец 5руб. — всего податей 28 руб. 50 коп., на спички и керосин 3 руб., духовенству за требы 3 руб., на пополнение рухляди 3 руб., а всего

расходов 112 руб. 50 кои., на пополнение которых идут 53 руб., выручаемыя от продажи хлеба, 15руб. от продажи овец, от приплода

скота 10руб. от мелочных продуктов 15 руб. и наконец зарабатывается

фурой и проч. рублей 25ть. Таким образом, только заработок, — не

всегда, впрочем, возможный, — в среднем хозяйстве при среднем

урожае дает возможность закончить год без займов, а если заработка

нет, то подати на половину остаются непополненными.

К такому типу принадлежат хозяйства: 1069 владельцев, имеющих

земли от 11 до 25 дес. из них 528 хозяйств имеют 11 —16 десят. и 521

хоз. —16—25 дес. По количеству рабочаго скота с тремя и четырьмя

рабочими скотинами, 410 хоз. и по величине запашки—засевающих от

10 до 25 десятин, 232 хоз.; среднее из последних двух показателей —

321 хозяйство или 19,8%.

Малообезпеченное хозяйство. Хозяин 32 лет, жена 28 лет и двое

детей 10 — 5 лет, наемных рабочих нет, хозяйство обходится без них.

Надельной земли большею частью один надел 8 дес. (в меньшинстве

случаев 1½ надела—10 дес.), из которых 2½ дес. засеваются рожью, 2

дес. яровою пшеницею, ячменем 1½2 дес., просом, картофелем и

кукурузой 1 дес., сенокоса не имеется. Скота: пара волов или лошадей—

80 руб., корова 25 руб. (в иных случаях ее нет), пять овец 20 руб., 2

свиньи 6 руб., десять гусей 5 руб., 15 курей 3 руб., двое телят 10 руб., а

всего 149 руб.

Постройки: хата редко из двух половин 120 руб., два сарайчика 40

руб., загорода и хлевы 20 руб., яма для погреба 10 руб., огорожа двора и

ворота 10р., а всего 200 р. Это бывает в лучшем хозяйстве такого типа.

Орудия: три таких хозяйстве имеют один плуг и пукарь, на долю

одного же хозяина орудия стоят — плуг 15 руб., борона 3 руб., воз для

лошадей или волов 40 руб., каток, коса, топор, заступ, лопата, вилы, грабли, молоток, пила, сапы и пр. 8 руб., канатов на 2 руб., две шлеи с

кожаными постромками 4 руб., уздечки 2 руб. и прочая упряжь 4 руб., боченок для воды 3 руб., баклажка 50 коп., а всего 81 руб. 50 коп.

Домашняя утварь и одежда в таком хозяйстве занимает еще меньше

крестьянина, чем в среднем. „Що нам дывыця на одежу, або на хатне

збожжя, як и исты пид весну не мае чого, — не мае чым подати

заплатыть", говорит такой хозяин. Утварь: стол 1 руб. 30 коп., две лавки

2 руб., два табурета и ослон 1 руб.. мыснык 2 руб., плохая кровать 2 руб., сундук 2 руб., три ковра 8 руб., две скатерти 2 руб., три подушки

9руб.,ночовки для мешения хлеба 1 руб. 20 коп., — для стирки 1 руб., лоханка 1 руб., кадушка для воды 2 руб., иконы 50 коп., рогач, кочерга, сковорода, чавун, горшки, миски, кувшины и пр. на 7 руб., а всего 42

руб.

О д е ж д а.

Мужская:

Женская:

Кожух

Тулуп или

20 руб.

шуба

суконные

Свитка

3

штаны

Байковое и

4

3 рубахи

ситцевое

сапоги и

6

Сапоги

4

постолы

две свиты

10

Рубахи,

5

платки и проч.

рукавицы,

5

Для трех

15

шапка, онучи и

детей примерно

проч.

на

Итого 37 р. – к.

Итого 51 руб.

Всего 88 руб.

Годовые запасы:

Ржи Яр.пшеницы Картофеля Проса

Ячменя

Для

54 п. 18 п.

24 п.

9 п.

-

продовольствия

семейства

Для

15 п. 12 п. кар.

15 п.

-

10 п.

обсеменения

Кук.

полей

итого

69 п. 30 п.

39 п.

9 п.

10 п.

На

37½

38 п.

40 п.

-

52½

пополнение

этого собирается

при среднем

урожае

Таким образом недостаток ржи 211/2 п. должен быть заменен на

половину пшеницею и ячменем, котораго все-таки останется и для

продажи 39 пуд. х 45 коп. = 17 руб. 55 ко».

В хозяйстве необходимы в течение года расходы: на уплату

податей за 1—1½ надела 10 руб. 50 коп. за 3 скотины по 1 руб. и за 5

овец по 50 к. всего податей 16 р., пастуху 3 р., на спички и керосин 2 р.

50 коп., на покупку сапог и починку одежды 15 руб., на починку орудий

и упряжи 8 р., духовенству за требы 2 р. 50 к., на пополнение домашней

утвари 3 р., на покупку капусты, олеи, рыбы и проч. 5 руб., а всего 05

руб. Недостающия 57 руб. 45 коп. приходится пополнять таким образом: продается 2 овцы — 10 руб., свинья, гуси и куры на 8 руб. и наконец

остальная сумма зарабатывается всякими способами, если есть какой-нибудь заработок, или же остается в недоимке подать. Заработки

бывают в виде фуры и добычи камня.

К такому типу относятся на пространстве волости: 524 хозяев, имеющих 6—11 десятин; по количеству рабочаго скота с двумя

рабочими скотинами 679 хозяйств и наконец по количеству запашки от 5

до 10 десятин 562 хозяина, среднее из последних двух показателей—620

хозяйств или 38,3% всех хозяйств.

Бедное хозяйство. Хозяин его или бывший сирота безпомощный, неспособный подняться на ноги, имея надел или половинную часть его, или вдовец оставшийся «с кучею детей» и с горя запивший, или

безпомощный старик, не имеющий возможности вести хозяйство и

сдающий надел в наем или, наконец, отделенный на сторону отцем сын, не имеющий земли, вследствие того, что у отца только один надел. Во

всех таких случаях семья состоит не больше как из двух взрослых душ; если же в семье есть, кроме того и взрослые дети, то они служат почти

всегда в наймах, а потому их не приходится принимать в разсчет при

определении бюджета; кроме того почти в каждой такой семье

находится несколько малолетних детей, которыя нами будут посчитаны

за одну душу. Надельной земли в таком хозяйстве находится 4 десятины, из которых 1½ д. засевается рожью, ½ дес. пшеницею и 1 дес. ячменем, а

последняя остается под толоку. Хотя громадное большинство хозяйств

такого типа и не имеют такого количества земли а также не имеют и

рабочаго скота, но мы будем придерживаться хозяйства, принадлежащаго к меньшинству — хозяйства, имеющаго одну лошадь, потому что без скота и хозяйство не хозяйство, по отзыву самаго

крестьянина. Кроме лошади, стоющей 20 руб., бывает телочка —10 руб., 4 овцы 16 руб., пять гусей, 15 кур, две свиньи всего на 58 руб.

Постройки: хата из одной половины небольшая 40 руб., сарайчик

для лошади и телки 20 руб., хлев 5 руб., огорожа и ворота 6 р., всего 71

р.

Орудия: рало 2 руб., борона 2 руб., четвертая или пятая часть плуга

5 руб., плохенькая повозка 13 руб., коса, топор, вилы, грабли, пила и пр.

на 5 руб., упряжи па 8 руб., боченок для воды и баклажка 4 руб., а всего

на 39 рублей.

Домашняя утварь: стол 1 руб. 20 коп,, мысник 1 руб., лавки и нары

2 руб., ослоны, рогачи, кочерги, горшки, миски, ложки и проч. мелочь 5

руб.

две скатерти 2 руб., сундук 3 руб., ковры на 6 руб., рядно 1 руб., три

мешка 1 руб. 50 кон., икона 30 коп., дижа, ночвы 2 руб., кадушка для воды и

лоханка 2 руб. 50 коп., в погреб две кадушки 4 руб. 50 коп., всякой мелочи на

3 руб., а всего, таким образом на 35 руб.

Одежда.


Мужская:

Женская:

тулуп.

9 р.

палтисанка

6 р.

черкасиновая

свита

4

свита

3

шапка

2

байковое и

3р. 50к.

ситцевое платья

сапоги

6

сапоги

4р. 50 к.

рубахи

2 р. 50 к.

платки и

4р. 50 к.

рубахи

рукавицы,

3

мелочи

3

пояс, онучи,

всякой на

проч.

детям

6

одежды на

Итого 26 р. 50 к.

30р. 50 к.

Всего 57 руб.

Годовые запасы:

ржи пшеницы картоф. проса

ячменя

для продовольствия 72 п. 18 п.

24 п.

9 п.

-

семьи

для обсеменения

3 п.

-

-

6 п.

полей

п.

Итого

79½

21 п.

24 п.

9 п.

6 п.

п.

для пополнения

28½

-

-

35 к.

получается в средн. год

Таким образом, для продовольствия не достает ржи, пшеницы и проса

72½ пуд., на пополнение которых идет излишек ячменя 29 пуд., недостающие

и после этого 43½ пуд. окупаются в виде ржи по 60 коп. и проса по 1 руб. за

пуд (почти всегда дороже бедняк покупает) — 27 рублей, затем покупается

картофель 24 п. по 35 коп. —8 руб. 40коп.; кроме того в течение года

необходимы расходы: подати за ½ надела 3 руб. 50 коп., за две штуки скота 2

руб., за 4 овцы 2 р., всего 7 р. 50 коп., пастуху 2 руб., на керосин и спички 1

руб. 50 коп., за требы 1 руб. 50 коп., на починку: построек 3 руб., орудий и

воза 2 руб., одежды и пополнение ея 10 руб.. на пополнение домашней утвари

3 руб., на покупку рыбы и олеи 3 руб., а всего таких крайних расходов 68 руб.

90 коп. Пополнять же эти расходы в среднеурожайный год приходится

довольно трудно, вследствие отсутствия заработков: во время уборки хлебов

зарабатывается рублей 10, гармановкой зарабатывается хлеба на 10 руб., фурой рублей 5, нанимаются в наймы старшия дети и выручается рублей 15, зимой добывается камень и зарабатывается поденными работами 8 руб., продается овца 5 руб., гусей на 2 руб., курей и яиц на 1 руб.; больше никаких

доходов не предвидится; таким образом остаются все-таки не пополненными

13 руб. И так как последние расходы, как-то: подати, починка и пр. бывают

самыми необходимыми, то они прежде всего пополняются, а на недостающие

в лучшем случае 13 руб. и в худшем — при отсутствии заработков во время

жнив и гармановки — рублей 25 и 30 приходится бедняку под весну

голодать.

При этом, также нужно принимать во внимание, что расходы по двум

последним типам хозяйств выражены минимально и не приняты в разсчет ни

расходы во время праздников, ни на водку, которая и у бедняков на оказиях

должна все таки быть, ни расходы на самыя оказии, как-то: родины, христины и смерть детей, которыя в таких хозяйствах умирают довольно

часто.

Бюджет совершенно беднаго хозяйства, неимеющаго рабочей скотины, разнится от вышеописаннаго тем, что хозяин находится постоянно на службе

у немцев, в экономиях и у богатых крестьян, кормит этим заработком семью

и уплачивает подати, а половина надела, если она есть, отдается и наем или

за скопщину и служит хозяйству самым незначительным подспорьем. На

чьей стороне перевес между этими двумя типами бедных хозяев трудно

сказать. Бедняк, ведущий хозяйство на одной лошади, лично терпит больше

нужды и недостатков, чем наймыт, находящийся в наймах, но на стороне

перваго больше нравственнаго удовлетворения, он все-таки хозяин, не

порвавший связи с землей и семьей, как и большинство крестьян, — человек

неподневольный, защищающий свою семью и воспитывающий своих детей, человек, живущий хотя и плохо, но все таки по-человечески; наймыт же

признается всеми человеком, вышедшим из колеи, — как в хозяйственном, так и нравственном отношении в глазах самой громады он уже не

представляет чего-нибудь прочнаго, заслуживающаго доверия. Вследствие

этого он мало помалу утрачивает надежду на лучшую жизнь, его не

привязывает семья, с которой он привык жить в разлуке и он, наконец, начинает искать хотя бы временнаго забвения своей незавидной доли на

свете в водке, которая уже окончательно искалечивает, закапывая его

преждевременно в могилу... Жена и дети в таких случаях должны сами

заботиться о куске хлеба и о своем угле. Редко попадаются между этими

людьми стойкия организации, способныя и в таком положении сохранить

энергию, прочную связь с семьей и своей громадой,— связи, которыя много

значат для крестьянина, особенно малорусса; в большинстве же случаев это

— неудачники, слабо одаренные умственными способностями и в конце

концов составляющие самый безпокойный элемент сел... Только в это время

общество, довольно безучастно относящееся к их судьбе, иногда

обрушивается на них своею строгою карого, которая уже неспособна поднять

человека, для котораго уже безразлично, как бы ни шла его и общественная

жизнь.

К бедным хозяйствам принадлежит такое число хозяйств на

пространстве волости — 99 хозяев, имеющих 4—6 десятин земли; по

количеству рабочаго скота 41 хозяйство с одною скотиною и 260 хозяйств, имеющих запашки 3 — 5 десятин; среднее из последних двух = 150 хозяйств

или 9,3% всех хозяйств; хозяйства наймытов: 100 безземельных и 3, имеющих 2 — 4 десят.; по количеству скота 145 хозяйств, без всякого скота и

177 хозяйств с мелким гулевым и коровами всего 322 хозяйства; наконец, по

количеству запашки: 137 хозяйств без всякой запашки 29 хозяйство одной

десят., 226 хозяйств с запашкой 1 — 3 десят., всего 392 хозяйства, среднее

357 хозяйств или 22% всех хозяйств по волости.

В общем к типу беднаго хозяйства принадлежит 507 хозяйств или 31,3%

всех вообще хозяйств по волости.

Для более нагляднаго уяснения главных статей крестьянскаго бюджета

выразим их по всем типам в табличной форме:

а

ов

за

мли

ки

Стоимость в рублях

й ле

сход

йств

ему

аш

озя

щ

зятых

ра

в

кого хлеб я по

х

тв

зап

ы

Хозяйст


ни


. к об

уш

вся

о

к

ов

сло х

ладеемой зе

ий

н.

да

ас

во


ослыя


ичина

аш

ж

год

очег

трое

ее чи

нош

хозяйс

взр

ел

та

ос

руд

ом

де

. зап

ма

от

лу

Число д

олич. в

В

Раб

П

О

Д

вари

О

ов обсемене

бщ

%

К

ум

ско

ут

С

О

чис

Год од. и пр

для

Богатое

7

дес. 30 дес. 915

702

895

320

470

523

510

38

2,4

48

Зажиточ

6

25

25

417

565

331

170

249

361

230

133

8,2

ное

Среднее 4

18

16

271

385

175

81,5 132,5 225

112,5 321

19,8

Необезп

3

8

7

149

200

81,5

42

88

157

55

621

38,3

еченное

Бедное

3

4

3

58

71

39

35

87

139,5 68,9

507

31,3

Среднее 3,5

10,6

10,0 185,0 238,0 126,3 64,7 118,1 190,9 95,6

1620 100,0

Так как среднее хозяйство служит для громаднаго большинства

крестьян-хозяев идеалом, к достижению котораго это большинство всю

жизнь безуспешно стремится, потому что мало обезпеченныя и бедныя

хозяйства, как видно, составляют 69,6% — и с точки зрения безпристрастнаго

наблюдателя представляет норму самаго необходимаго для существования

крестьянской семьи, — норму при существовании которой только и

возможно как материальное, культурное, умственное, так и нравственное

развитие крестьянина; вследствие этого норма эта и может быть мерилом

благосостояния крестьянскаго населения описываемой волости. Крестьянин, лишенный просвещения, поднимаясь выше этой нормы, при существующей в

обществе необезпеченности, естественно, делается иногда вредным

человеком-ростовщиком; наоборот крестьянин, принадлежащий к разряду

малообезпеченных и бедных в погоне за добыванием необходимых средств

для существования не всегда имеет возможность сохранить человеческое

достоинство. Можно с уверенностью сказать, что благосостояние сельской

общины измеряется числом хозяйств, удовлетворяющих норме средняго

крестьянскаго хозяйства.

К числу мер, способных поднять благосостояние меньшинства

крестьянских малообезпеченных хозяйств описываемой волости до средней

нормы, относятся передел всех земельных угодий, находящихся в общинном

пользовании, на наличный состав населения и вытекающее из этого

уравнение всех хозяйств землей, служащей основным фактором

благосостояния, развитие таких отраслей хозяйства, которыя не требуют

расширения земельных угодий — садоводства, виноградарства, пчеловодства

и шелководства, для процветания которых естественныя условия этой

местности благоприятствуют и наконец развитие находящихся в упадке

немногих ремесл; все это заняло бы ощущаемый теперь избыток рабочих сил

в малообезпеченных хозяйствах и послужило бы им большим подспорьем.

Главнейшим тормозом всему этому служит слабо подвигающееся вперед

распространение народнаго образования и самых элементарных сведений по

сельскому хозяйству. Ум крестьянина в последнее время понемногу

пробуждается и он в настоящее время много думает о добывании средств для

существования по-человечески; расширивши до последних размеров

запашку, он старается улучшить обработку и заняться другими отраслями

хозяйства. С постепенным расширением умственнаго кругозора крестьянина, улучшаются способы ведения хозяйства, развивается бережливость и забота

о будущем, в котором ему суждено играть не последнюю роль в ряду других

сословий — роль культурнаго земледельца. Многовековый опыт доказал

неизсякаемую народную силу, которая должна развиваться и в будущем.

Помощь и внимательное отношение к интересам крестьянства лучших

людей, призванных действовать и направлять народную жизнь в данное

время, принесут самые плодотворные результаты.

Лучшая постановка существующаго в этой волости народнаго

образования, учреждение хотя одной на волость двухклассной школы со

введением в круг преподавания элементарных сведений по сельскому

хозяйству раздвинули бы умственный кругозор крестьян, которые поняли бы

благо, заключающееся в общинном пользовании землей, ограничили бы с

помощью закона семейные разделы и направили бы все силы на извлечение

из природных богатств средств, которых в описываемой волости при

равномерном распределении земельных угодий и улучшенной

сельскохозяйственной культуре достало бы для безбеднаго существования

населения.