КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 423443 томов
Объем библиотеки - 574 Гб.
Всего авторов - 201781
Пользователей - 96091

Впечатления

кирилл789 про Уральская: Твой чертов рай [СИ] (Любовная фантастика)

ооо. если у тебя в фирме есть дресс-код, если ты не полная дура, если ты работаешь там не полчаса: приходишь на работу в дрессухе и переодеваешься. да все это знают!!! никакого: пошла в сарафане с голыми плечами - нет. (кстати, "платье с бретельками" так и называется - сарафан!).
37-летняя девственница умилила. афтар, почитайте в интернете какие НЕОБРАТИМЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ МОЗГА происходят с девственницами, если они закукливаются без сексуальной жизни. той самой, "для здоровья". или что, звание "синий чулок" просто так придумано предками?
и опять про ипотеку. больная тема для афтора, я понял, уже в третий или четвёртый раз читаю. про шесты с бабами и ипотеку, как-то разнообразить писево не пробовала?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Уральская: Разачарованные [СИ] (Фэнтези)

ну, собственно, да, прекрасно описано поведение и место жительства алкашек. даже спорить не буду. единственное, что удивило так это процес самогоноварения: в котле? а змеевика с крышкой там не предусматривалось? или раз заявленные ггни - ведьмы, то как бэ - рраз и фсё?!
чтиво - исключительно для социально близкого контингента, если у тебя есть хотя бы одна извилина даже пунктиром такого "тонкого" юмора тебе не понять.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Уральская: Сказко про драконо-ректора (Фэнтези)

все ходили по поликлиникам, нет таких взрослых (да и детей), что в поликлиниках не были. вопрос: много вы видели выходящих шатающихся дамочек с потемнениями в глазах, которые из кабинета врача вываливаются? да ни одной! ну, хотя бы потому, что когда у пациента темнеет в глазах, врач, у которого он на приёме, из кабинет его не выпустит. это, во-первых. а, во-вторых, диабет 1 степени - это не саркома 4 стадии, спокойно с ним живут. ни шататься, ни темнеть в глазах тут нечему. то, что ты - наследственная истеричка, с приобретённой за жизнь анемией из-за отсутствия нормального питания по причине семейного нищебродства - это одно. но так лажать, выкладывая свою биографию для миллионов, всё-таки не стоило, афтарша.
в "путешественнице по мирам" бабы вертелись на шестах здесь - на шестах. поскольку сейчас "на шестах" можно увидеть в самом заплёванном кабаке о стрип-клубах писать не буду. что, жалкое обжимание подрабатывающих студенток с палкой такое впечатление произвело, что повсюду сунуть надо?
ну а "Оливье" - это действительно имя. а ещё и фамилия. а не только салат. который в честь люсьена (николая) оливье и был назван. но смешно, да, для деревенских: "гы-гы-гы, тебя Оливье зовут! а ты с колбасой или с мясом?", салат ещё с ветчиной делают, но это для деревни незнакомо. как и сам продукт.
и да. читать одну главу от имени одного "героя", а потом то же самое: от имени "ггни" (тьфу) - это уже такой моветон, что глупо.
нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Уральская: Путешественница по мирам (Фэнтези)

больше всех здесь мне понравилась мама дракона-короля.) умница женщина, знает, что хочет от жизни.)
читать же об очередной непойми какой ггне, которая была же замужем, делит на земле имущество с бывшим, но, тая от поцелуев короля-дракона, ломается, когда её этот дракон зовёт замуж, сил нет. потому что - нет причин для такого ломания. "ах, я не верю в любофф", это не причина. это - натянутая сова на глобус.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Shcola про Андрианов: Проклятые земли (Фэнтези)

Жалко, что книга не вся, интересно. И мужик с таким мечуганом, ажно жуть, какой брутальный. Если у кого есть книга целиком, поделитесь плиз.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Окишева: Командировка в Амазонию [СИ] (Эротика)

Бред просто изумительный, а вот эротика не впечатляет

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Уральская: Психотерапевт для демона [СИ] (Фэнтези)

я просто погуглил, и гугл мне выдал сразу: "Ричард Гир и Дженифер Лопес для съемок танца танго в кф "Давайте потанцуем", готовились самостоятельно по 3 часа в день на протяжении 4 месяцев!!!!!".
когда я вот у этой, писалки, читаю, что "сложный танец" они выучили за вечер???
насколько ж вы бессовестны, афторши!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Советский военный рассказ (fb2)

- Советский военный рассказ (а.с. Антология военной литературы-1988) 1.13 Мб, 600с. (скачать fb2) - Константин Георгиевич Паустовский - Сергей Николаевич Сергеев-Ценский - Валентин Петрович Катаев - Вадим Михайлович Кожевников - Вячеслав Яковлевич Шишков

Настройки текста:




Советский военный рассказ

Александр Серафимович Серафимович

Политком

Как из весенней земли густо и туго пробиваются молодые ростки, так из глубоко взрытого революционного чернозема дружно вырастают новые учреждения, люди, новые общественные строители и работники.

И не потому появляются, и живут, и крепнут, и развиваются, что новые учреждения вновь организуют сверху, новые должности вновь создают сверху, а потому, что в рабочей толще и в толще крестьянской бедноты произошел какой-то сдвиг, какие-то глубокие перемены, которые восприняли эти новые ростки и дали им почву.

Передо мной открытое юное лицо политического комиссара М-ской бригады. Чистый открытый лоб, волнистые светлые, назад, волосы, и молодость, смеющаяся, безудержная молодость брызжет из голубых, радостных глаз, из молодого рдеющего румянца, от всей крепкой фигуры, затянутой в шинель и перетянутой ремнями, от револьвера и сабли.

Коммунист — крепкий партийный работник из Петрограда. И, радостно смеясь лицом, всей своей фигурой, глазами, говорит:

— Ведь, знаете, даже смешно. Один ведь, в сущности, среди массы красноармейцев. Все вооружены, часто усталые, раздражены, а слушаются одного. Часто заберутся на подводы и едут. Подходишь и сгоняешь. Это необходимо. Все соскакивают и идут. Есть что-то, что заставляет их слушаться, помимо боязни: признание моей правоты, что правда на моей стороне. В этом сила политического комиссара. А все-таки красноармейскую массу надо держать, и крепко надо держать в руках. Тут уж не ротозейничай, слюни не распускай. Политком должен на такой недосягаемой высоте стоять, и — твердость! ни малейшей уступки! Уступил — все пропало! И это не во внешних отношениях. Тут с ними и шутишь и балуешься, а как только к делу, политком для них — бог, на высоте. И чтоб ни одного пятнышка! Другой может устать, политком — нет. Другой захочет выпить, ну, душу хоть немного отвести, это же естественно, политком — нет. Другой поухаживает за женщиной, политком — нет. Другой должен поспать шесть-семь часов в сутки, политком бодрствует двадцать четыре часа в сутки. И так и есть. И в этом сила. А в красноармейских массах — признание правоты всего этого. И от этого та глубокая почва, на которой вырастают побеги железной дисциплины.

Он на минутку примолк, все такой же юный, румяный, крепкий и все с такими же радостно смеющимися глазами от своей молодости, от переизбытка сил.

У меня больно заныло сердце.

«Убьют. Политком, как бог, без пятнышка, стало быть, всегда в первых рядах, а пулеметы косят».

— А иногда жуткие бывают минуты, — сказал он, глядя на меня и ласково смеясь милыми глазами, — жуткие, не забудешь. Звонят мне по телефону. «Вторая рота отказывается выступать на позицию». Видите ли, командный состав прежде подделывался под старших, под свое начальство, ну, а теперь под армейскую массу, боятся. Вот ротный, вероятно, под шумок и шепнул: «Товарищи, просите, чтоб соседнюю роту послали. А то все вы да вы. Небось заморились». Ну, рота обрадовалась и уперлась. «Не пойдем, замучились, посылайте соседнюю роту». Ну, тут, знаете, одной секунды упустить нельзя. Беру трубку и говорю спокойным и отчетливым голосом: «Я иду в роту. Если к моему приходу рота не уйдет на позицию, то ротный будет расстрелян, взводные будут расстреляны, отделенные будут расстреляны», и положил трубку, не слушая никаких объяснений. Потом пошел в роту. Шаги делаю коротенькие, и кажется, будто бегу. С четверть версты идти, а мне кажется, будто я их пробежал. Вхожу — никого… Гляжу, из балки хвост роты подымается — на позицию пошли. Гора с плеч свалилась: если бы застал, расстрелял бы, как сказал, иначе нельзя. И вот это напряжение постоянно.

— Устали?

— Да нет, — заговорил он радостно, — чего уставать-то? Некогда уставать-то — день и ночь ведь.

Как молодой конь, выпущенный в раннее утро во весь повод, несся он, и ветер резал его, и травы и цветы ложились под ним, и пена клочьями неслась назад, а ему все мало, он все наддает, все прибавляет, и нет конца бегу. Таким в работе, в строительстве армии, в строительстве дисциплины армии был этот юноша, с залитыми румянцем щеками.

Среди боевой тревоги, среди реющей смерти, бессонницы, напряжения, как непрерывно падающие капли, комиссар непрерывно внушает красноармейцам, за что они бьются, что было прежде и что теперь, и что грядет огромное мировое счастье человечества.

Маленький городишко, заброшенный и скучный — в снегах по самые окна. Сверху низкое иссера-снежное небо.

За крайними избами дымятся по пустынным степям метели.

А мы сидим в теплой низенькой мещанской комнатке. Печка столбиком посреди комнаты. На стенах деревянные фотографии с одинаковыми черными точечками в глазах. И, странно выделяясь, как музыкальный аккорд среди уличной