КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615567 томов
Объем библиотеки - 958 Гб.
Всего авторов - 243244
Пользователей - 112904

Впечатления

Влад и мир про Смородин: Монстролуние. Том 1 (Фэнтези: прочее)

Как выразился сам автор этого произведения: "Словно звучала на заевшей грампластинке". Автор любитель описания одной мысли - "монстр-луна показывает свой лик". Нудно и бесконечно долго. 37% тома 1 и автор продолжает выносить мозг. Мне уже не хочется знать продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Новый: Новый Завет (на цсл., гражданским шрифтом) (Религия)

Основное наполнение двух книг бабы и пьянки

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovik86 про (Ach): Ритм. Дилогия (СИ) (Космическая фантастика)

Книга цікава. Чекаю на продовження.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про серию Совок

Отлично: но не за фабулу, она довольно проста, а за игру эмоциями читателя. Отдельные сцены тяннт перечитывать

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
vovih1 про серию Попаданец XIX века

От

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
DXBCKT про Барчук: Колхоз: назад в СССР (Альтернативная история)

До прочтения я ожидал «тут» увидеть еще один клон О.Здрава (Мыслина) «Колхоз дело добровольное», но в итоге немного «обломился» в своих ожиданиях...

Начнем с того что под «колхозом» здесь понимается совсем не очередной «принудительный турпоход» на поля (практикуемый почти во всех учебных заведениях того времени), а некую ссылку (как справедливо заметил сам автор, в стиле фильма «Холоп»), где некоего «мажористого сынка» (который почти

подробнее ...

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).

Убежище [Реймонд Хаури] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Реймонд Хаури Убежище

Посвящаю моим замечательным дочерям — истинным вдохновительницам своего отца и предмету его особой гордости.

Если заслуженный… ученый заявляет, что нечто возможно — он, конечно, прав. Когда же он заявляет, что это невозможно — он, вероятнее всего, ошибается.

Артур С. Кларк
Время прожорливо, но человек еще прожорливее.

Древняя римская поговорка

Пролог

I
Неаполь, ноябрь 1749 года

Он проснулся от едва слышного не то лязга, не то скрипа. Крепко спящего человека подобный звук не разбудил бы, но он давно забыл, что такое нормальный сон.

Казалось, будто что-то металлическое царапнуло по камню.

Может, ничего особенного, просто кто-то из слуг уже встал и принялся за утренние хлопоты.

Возможно…

Однако в этом звуке ему почудилось нечто тревожное, настораживающее, сразу вызвавшее в памяти шпагу, случайно царапнувшую по стене.

В доме кто-то есть!

Он сел и стал напряженно вслушиваться. Несколько мгновений все было тихо, затем он различил звуки шагов.

Кто-то крался вверх по каменной лестнице.

Осторожные, сначала едва угадываемые ухом шаги с каждым мгновением слышались все отчетливее и ближе.

Он спрыгнул с кровати и на цыпочках подбежал к французскому окну, выходящему на маленький балкон. Отодвинув штору, тихо открыл створку и выскользнул наружу. Босые ноги холодил каменный пол балкона. Зима была уже не за горами. Он нагнулся, всматриваясь вниз. Внутренний дворик его палаццо окутывала тьма. Он напряг зрение, пытаясь уловить движущуюся тень или случайный отблеск лунного света, но не заметил внизу никаких признаков жизни. Ни лошадей, ни экипажа, ни слуг. На противоположной стороне улицы и дальше едва выступали из темноты очертания зданий, освещенные первыми лучами утренней зари, обозначившейся за Везувием. Много раз он видел восход солнца за горой, над вершиной которой курился зловещий столб серого дыма. Величественное, ни с чем не сравнимое зрелище обычно действовало на него умиротворяюще.

Но сейчас казалось, что в воздухе повисло ощущение угрозы.

Он быстро вернулся в спальню, наспех натянул штаны и накинул рубашку, подбежал к туалетному столику и выдвинул верхний ящик. Едва он успел нащупать рукоять кинжала, как дверь распахнулась и в спальню ворвались трое мужчин с обнаженными шпагами. При слабом свете тлеющих в камине углей он увидел в руках третьего еще и пистоль.

Даже при скудном освещении он узнал этого человека и сразу догадался, зачем тот явился.

— Только не наделайте глупостей, Монферра! — предостерег предводитель с пистолем.

Человек, отзывавшийся на имя маркиза Монферра, спокойно поднял руки и сделал широкий шаг в сторону от туалетного столика. Ворвавшиеся встали от него по обе стороны, угрожая шпагами.

— Зачем пожаловали? — осторожно поинтересовался он.

Раймондо ди Сангро вложил шпагу в ножны и, пристроив пистоль на столе, схватил стул и толкнул его к маркизу. Зацепившись ножкой за выемку в полу, стул с грохотом опрокинулся.

— Садитесь, — пробурчал ди Сангро. — Разговор у нас будет долгим.

Не сводя с ди Сангро настороженного взгляда, Монферра поставил стул и, поколебавшись, опустился на него.

— Что вам нужно?

Ди Сангро запалил от уголька свечку, зажег с ее помощью масляную лампу, поставил на стол, снова взял пистоль и жестом отпустил своих людей. Те кивнули и вышли из комнаты, притворив за собой дверь. Ди Сангро подтянул к себе другой стул и уселся на нем верхом, лицом к маркизу.

— Вы прекрасно знаете, Монферра, что именно мне нужно, — ответил он, наводя на собеседника двуствольный кремневый пистоль. — Но сначала назовите мне свое настоящее имя.

— Что значит — настоящее?

— Нет смысла играть со мной в кошки-мышки, маркиз! — Ди Сангро выделил титул собеседника иронической усмешкой. — По моему приказу все ваши письма просматривались и оказались сплошной ложью. Собственно говоря, ни одно из ваших туманных упоминаний о прошлом, которые вы изредка позволяли себе обронить за время пребывания в Неаполе, не соответствует действительности.

Монферра знал: его обвинитель не блефует — он действительно обладал достаточным могуществом для подобной проверки. Раймондо ди Сангро унаследовал титул князя Сан-Северо уже в шестнадцать лет, после того как один за другим скончались два его брата. Среди его друзей и почитателей значился сам Карл VII, юный испанский король Неаполя и Сицилии.

«Как я мог до такой степени недооценить этого человека? — с ужасом подумал Монферра. — Как мог я так ошибиться, остановившись в этом городе!»

После долгих лет мучительных сомнений он наконец отказался от поисков на Востоке и меньше года назад вернулся в Европу, через Константинополь и Венецию