КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591335 томов
Объем библиотеки - 896 Гб.
Всего авторов - 235367
Пользователей - 108115

Впечатления

Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Не ставьте галочку "Добавить в список OCR" если есть слой. Галочка означает "Требуется OCR".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
lopotun про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Благодаря советам и помощи Stribog73 заменил кривой OCR-слой в книге на правильный. За это ему огромное спасибо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Ананишнов: Ходоки во времени. Освоение времени. Книга 1 (Научная Фантастика)

Научная фантастика, как написано в аннотации?

Скорее фэнтези с битвами на мечах во времени :) Научностью здесь и не пахнет...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Никитин: Происхождение жизни. От туманности до клетки (Химия)

Для неподготовленного читателя слишком умно написано - надо иметь серьезный базис органической химии.

Лично меня книга заставила скатиться вниз по кривой Даннинга-Крюгера, так что теперь я лучше понимаю не то, как работает биология клетки, а психологию креационистов :)

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Лонэ: Большой роман о математике. История мира через призму математики (Математика)

После перлов типа

Известно, что не все цифры могут быть выражены с помощью простых математических формул. Это касается, например, числа π и многих других. С точки зрения статистики сложные цифры еще более многочисленны, чем простые.

читать уже и не хочется. "Составные числа" назвать "сложными цифрами"... Или

"Когда Тарталья передал свой метод решения уравнений третьей степени Кардано, тот опубликовал его на итальянском и

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Паустовский: Внеклассное чтение (для 3 и 4 классов) (Детская проза)

2 Arabella-AmazonKa
Кончайте умничать о том, в чем не соображаете!
Что тут нельзя переделать? Во что нельзя переделать? Причем тут калибри, если нет OCR-слоя?
Научитесь чему-нибудь, прежде чем умничать!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Вершители Эпох [Георгий Евдокимов] (fb2) читать постранично

- Вершители Эпох [СИ] 1.48 Мб, 452с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Георгий Владимирович Евдокимов

Настройки текста:




Вершители Эпох

Старая память

Не всегда обязательно о чём-то знать. Достаточно просто запивать своё незнание безумно дорогими бокалами вина и забываться в приятном отсутствии всего. Пускай мысли тонут в забвении, главное, что они тонут. Как будто ищешь что-то далёкое — какую-то идею, момент просвещения — и не можешь до неё дотянуться, как ни старайся. А вокруг пустота, которая, как океанское течение, уносит всё дальше от берега и не даёт возможности даже пошевелиться, закричать, просто вдохнуть. С другой стороны, стоит ли вообще пытаться?

Фабула откинулся на кожаном диване, дав эластичной ткани подстроиться под контуры его тела, закинул руки за голову и невидящим взглядом уставился в окно, серое от грязи снаружи, но с этой стороны чистое. Куртка приятно облегала кожу, но не сковывала движений, она скорее походила на спортивную, чем на военную. Элитный ресторан, куда он пришёл, пестрел зелёным — последним писком моды, — и золотым. Как смешно, что все эти люди — владельцы клубов ставок, салонов красоты, ресторанов, железных дорог, заводов, магазинов электротехники — оказались заложниками такого прекрасного, но такого ничтожного — как и стилиста, создавшего эту нелепость — цвета. Шёлковые наряды, конечно, выделялись за столиками с деловыми костюмами и сосредоточенными на собственной распущенности мужскими лицами, но тонули в единой картине посредственности. Эти фигуры сидели за столиками, запутавшиеся в собственных мыслях, и в голове Фабулы само собой возникло сравнение со склянками яда. Он и сам не помнил, когда в последний раз его мысли были его собственными мыслями, но он не один из них и никогда не был. Да, в голове был полный развал, каждый день он чувствовал себя так, словно ночью его нещадно избили, а внутренности перемешались в бешеном водовороте, его выворачивало, болела голова, но что-то у него было, ради чего он жил, терпел и вытерпит ещё.

Фабула вытащил из кармана зажигалку и новую блестящую табакерку. Её ему подарили, но он снова не помнил кто. На одной стороне мелким почерком было выведено: «издано ограниченным тиражом — цитаты Президента Эдвина Рокса», а на другой — «Жизнь — это только начало». Эти слова он видел не в первый раз, но никогда их не понимал. Сознание резко отторгало любые размышления о себе и о своём существовании, как будто кто-то другой в его голове поставил бетонную стену между адекватностью и разумом. Неужели вся проблема именно в этом — другие люди понимают, что значит этот набор слов, в их головах это рождает импульсы, а в его — мигрени. Резко отвернувшись, он отшвырнул вещицу к другому краю стола, так и не взяв сигару: чем дольше он держал что-то в руках и разглядывал, тем хуже ему становилось.

На улице пошёл дождь. Он всё быстрее перемешивал мусор и грязь под ногами, заставляя людей накинуть свои плащи и быстрее скрыться в ближайшем подъезде, под защиту громадных бетонных блоков и двадцати пяти этажей. Фабула заёрзал, нервно теребя неудачно подстриженные волосы на левом виске, будто промозглая погода проникла и сюда, въелась в поры кожи под курткой и понемногу выжимала из него остатки его никчёмной жизненной силы. Её действительно оставалось ужасно мало: он чувствовал смертельную усталость, накатывавшую, как волны, разбивающееся в голове, как стекло, каждый раз, как он собьётся с намеченного курса. Сколько бы он не убеждал себя, глаза ненароком отвлекались, тогда ныло всё тело. И даже когда он силой заставлял себе держаться, в какой-то момент наступали то судороги, то обморок, застающие его обычно в самое неподходящее место и время.

Фабула жил в трущобах Нью-Франкфурта в районе № 4 — самом промышленном районе самого промышленного города на планете. После нового экономического бума промышленность перестала быть такой, как раньше: дымящие фабрики и заводы ушли в прошлое, оставив своё наследие только в антикварных лавках и на страницах школьных учебников. Промышленность переросла в предприятия технологического прогресса, но название приелось. Система изменилась, но люди — не меняются. Неверные действия властей привели к росту безработицы, преступности, расширению теневой экономики и пересмотру многих мировых законов. Фабула не читал книжек, не пробовал и не был уверен, что вообще умеет это делать; ему всё рассказали. На коммуникаторе левого рукава высветилось «скоро буду». Фабула не обратил внимания — встреча была сверена по часам.

Парень был единственным, кто оставался спокойным в суматохе, вызванной внезапным ливнем. Его движения были отточены, каждый шаг — строго вымерен. Он быстро прошёл площадку перед рестораном, позвонил, ему открыли. Фабула слышал, как он о чём-то переговорил с официантом, и, даже не скинув мокрый плащ, просто откинув капюшон, уселся напротив него. За парнем осталась цепочка грязных следов, которые сразу же принялись убирать, но он, похоже, тоже не обратил на них внимания. Они долго, с минуту только оценивающе смотрели друг на